* * *
Бродяга-менестрель, доживший до седин... 
В холодную постель ты ляжешь спать один. 
Никто не поспешит делить с тобой тепло - 
Ни тела, ни души. 
Как время шутит зло! 

На ужин осушив до дна кувшин вина, 
Прокисшего, как жизнь, - напейся до пьяна. 
Но, даже захмелев, сойти не сможешь в сон. 
Как свечка на столе, струны последней звон 
Отчаянно дрожит на зябких сквозняках. 
И сон тебя бежит. 

Нащупает рука 
Усталой лютни гриф. 
Коснутся пальцы струн,
Привычно заскользив по стёртым резам рун.
И сердце оживит непрошено тотчас 
Зов нежности в крови... 
Лукавый высверк глаз...
Её волшебный стан, обёрнутый в шелка...

Ты слишком стар и пьян. 
И ночь твоя близка. 
Ты веришь и живёшь надеждой, как дурак?
Бессмысленная ложь! 
Бессонен путь во мрак. 
Смешно тебе хранить надежду на рассвет.
Но тоненькую нить обрезать - силы нет. 
В прокуренной груди костром пылает боль.
Едва не уследи, разлиться ей позволь - 
Потоком жарких строк, прорвавшись, как нарыв,
Она - лишь дайте срок, - дыханье перекрыв 
И сердце сжав в кулак, фонтаном брызнет в ночь. 
А ты, как вурдалак, с горящим взглядом прочь 
Метнёшься из-под крыш! 
Под звёзды. Под луну. 
В морозной ночи тишь...
 
Желать её одну - 
Как свет из темноты... 
И знать, что всё тщета! 
Что все твои мечты не стоят ничерта! 
Душить в себе любовь - страшнее муки нет. 
А в комнате с тобой лишь тени на стене.
За струганным столом, треща, коптит свеча...

И муза бьёт крылом, нежна и горяча!