Караваева Александра: другие произведения.

Нянька для дракона

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 6.23*8  Ваша оценка:
  • Аннотация:
      Учусь я себе в институте магических искусств, никого не трогаю. Ну, вышла разок ночью прогуляться, где не следует. Ну, нашла яйцо какое-то. Я же не знала, что оттуда вылупится дракон, за которым гоняются контрабандисты! Мне и своих дел хватает. Экзамены бы сдать, да на бал сходить, да не заскучать на каникулах. Эх, нелегка жизнь студенческая!

    Книга закончена, основана на рассказах "Академия магии" (из раздела "Юмор...")

  Глава первая,
  в которой происходит загадочное ночное преступление с участием собаки, и я обо что-то спотыкаюсь
  
  - Все, больше не могу! - Я бросила учебник по практической магии на стол, и тот приземлился с громким хлопком. Снующие вокруг студенты лишь скользнули по мне взглядами, ничуть не удивленные заявлением - этой бессонной ночью оно возглашалось каждые пять минут, но потом отчаявшийся студент осознавал тщетность своего положения и возвращался к зубрежке.
  Но с меня хватит. Я встала из-за стола и направилась к выходу из кухни. Уже второй час ночи. Что знаю, то знаю; а что не знаю, в голову все равно не лезет, так что я окончательно решила покинуть ряды страдальцев, пытающихся надышаться перед смертью. Да и какая тут учеба, когда все беспрестанно шастают на кухню, где я обосновалась. Пойду спать, только перед этим подышу свежим воздухом, чтобы сон крепче был.
  К счастью, на вахте сегодня дежурил Лерой. Он сидел на своем обычном месте у входа, за столом в квадратном холле на первом этаже, и читал книгу, держа ее в коротких и толстых, как сосиски, пальцах. Несмотря на свою неказистость, эти пальцы могли очень ловко плясать по струнам гитары - это знали все студенты. Щеточка усов Лероя привычно топорщилась из-под плоской шапки, которую он никогда не снимал.
  Дверной проем справа от меня вел в крытый коридор, а двойная дверь слева - на улицу. Я прошла мимо Лероя, направляясь к двери слева.
  - Куда ты собралась? - добродушно поинтересовался он, подняв на меня взгляд. Глаза у него были темные, светящиеся блеском, как у юнца, и сидели на морщинистом лице, как два цветущих деревца посреди пустыни.
  - Воздухом подышать, - ответила я.
  - Смотри, не простудись.
  Я вышла на крыльцо и спустилась по трем каменным ступенькам. Тихая январская ночь принесла с собой прохладу, и я застегнула курточку. Совершила короткую прогулку по парку под облысевшими деревьями, вдыхая морозный воздух. Немного посидела на скамеечке под светом большой полной луны и половинки маленькой, изо всех сил изображая из себя принцессу, томящуюся от скуки, но принцы как-то не объявлялись, зато попа начала примерзать к скамье, так что я перестала паясничать. Встала и по-простецки сделала парочку упражнений, чтобы согреться.
  Зима в Эльсе, конечно, одно название. Если бы она встретилась с настоящей русской зимой, то подала бы в отставку. Эх, какой тут снег по колено и щечки-яблочки - хоть бы одна снежинка упала, а то уже конец января! Впрочем, десять градусов - тоже не пекло. Стоило надеть под куртку еще и теплую кофту, а то подхвачу насморк накануне экзамена.
  Я оглянулась на институтское здание. Первый учебный корпус молча таращился на меня пустыми глазницами окон, мрачно белея в темноте, зато почти во всем общежитии горел свет, придавая красному кирпичу оранжевый оттенок и бросая на землю желтые квадраты. Без лишних слов - сессия.
  Свет, конечно, горел не везде. Некоторые этажи почти полностью погасили огни - те, у кого завтра нет экзамена. А вот мой третий этаж озарялся полностью - весь второй курс трясся перед экзаменом по практической магии. Молчали только два окошка - оба в блоке, где жила я. Моя соседка Тиффани выгнала меня из комнаты, чтобы я не мешала спать. Она-то, конечно, давно все выучила. Тиффани применяет очень сложную, мало кому доступную технику 'учись-во-время-семестра', с легкостью сдает все экзамены и спит по ночам. Как и Динка из соседней комнаты нашего блока.
  А вот я уже второй год пинаю ветер весь семестр и лихорадочно пытаюсь выучить все перед самым экзаменом. У меня просто... конституция такая. Кость ленивая. Хотя эта сессия проходит вполне успешно: сданы четыре экзамена из пяти, даже экономика. Да-да, представьте себе, экономика в институте магических искусств. Здесь вообще все не так весело, как я ожидала.
  История моего попадания в Эльс довольно краткая. Жила я себе в скромном русском городке, заканчивала школу. Выпускной, ЕГЭ, лихорадка с выбором университета - обычное дело. Вдруг заявляется парень в крутом костюме - сотрудник отдела по связям с немагическими мирами: так и так, мол, родители, ваша дочь Рита обладает способностями к магии, не хотите ли отдать ее в наш институт в другом мире? На сову с письмом они там пожмотились, конечно.
  Сейчас я думаю, что насчет моих способностей его обманули, ибо я таковых особо не наблюдаю. Но родители, услышав про бесплатную учебу и перспективу видеть любимую дочурку два раза в год максимум, времени зря не теряли и дали свое согласие. Я бы тоже сама от себя устала за восемнадцать лет.
  Когда дело дошло до моего согласия, я тоже недолго раздумывала. Да и кто бы отказался? И я все равно не знала, чем хочу заниматься и куда поступать. Так что собрала пожитки, попрощалась с семьей, и меня через портал доставили в Эльс. С тех пор уже три семестра прошло.
  Правда, поступая сюда, я рассчитывала играть в квиддич и кататься на единорогах, а тут вот тебе - экономика и прочие земные предметы наряду с магией, понять которую не так-то просто. Но меня это не очень расстроило. Меня вообще сложно расстроить. Здесь не так весело, как я рассчитывала, это правда, - но чудеса нужно творить своими руками (читай - устраивать веселье самому). Так что живется мне отнюдь не скучно.
  Вот и сейчас, прежде чем вернуться в общежитие, я решила сделать крюк и совершить набег на казенный огород. Землянички - так мы называли магов, возящихся с землей, - выращивали на огромной площади, отведенной под огород, новые сорта всего, что можно было употреблять в пищу. Удачные результаты экспериментов отправлялись в нашу столовую, а семена и корни новых продуктов питания распространялись по всей стране.
  У меня как раз закончились съестные припасы, а закупиться удастся только после завтрашнего экзамена. Можно, как обычно, пойти побираться по соседям, - на то она и общага - но мне очень уж хотелось поглядеть, что нового вырастили землянички.
  Огород стоял в отдалении от зданий, спортплощадки и обустроенной для прогулок части парка; даже протоптанные пути в лес и соседние деревни проходили в отдалении. Землянички сделали все, чтобы заниматься своими овощами в тишине и покое.
  У входа на территорию огорода меня встретил Апогей, приветственно залаяв. Я шикнула, и он замолчал, бешено молотя двумя хвостами. Апогей - не собака и даже не Апогей. Это экспериментальный образец под названием АПГ-42, внешне напоминающий короткошерстную красноглазую собаку исполинских размеров и с двумя хвостами. Тут, вообще, куда ни плюнь - одни экспериментальные образцы. Вон в парке стоит дерево непонятного семейства и очень гордится своей уникальностью. А у Тиффани на окошке живет подаренная кем-то мухомашка - большая ромашка в цветочном горшке, но палец ей лучше в рот не совать. Мухомашке, конечно. Хотя и Тиффани тоже.
  Но я считаю неправильным называть живое существо каким-то номером, так что АПГ-42 превратился в Апогея. Экспериментаторы задумывали сделать из него идеальный образец животного, способного охранять территорию без нареканий. Но я могу сказать, откуда у них руки растут, потому что Апогей ведет себя как самая настоящая дворняжка - приласкай его, и он тебя пропустит в любое время дня и ночи. Конечно, Апогей хорошо знает, что значит 'не пускать чужих на территорию', но в 'своих' у него числится пол-института. Так что держат его тут просто из жалости. Наэкспериментировали - придется и девать куда-то.
  Я переступила через низкий заборчик, очерчивавший территорию огорода, и потрепала это создание, ничуть не переживавшее о своей судьбе. Апогей довольно подставлял уши, чтобы я за ними почесала, и мне почти не приходилось наклоняться.
  - Ладно, Апогей, сторожи хорошо. - Я приложила палец к губам, чтобы он больше не лаял, и зверюга понимающе мотнула головой и вернулась в свою конуру.
  Я прошлась мимо хорошо знакомых мне теплиц и грядок с холодоустойчивыми сортами либо магическими полями вокруг. Теплолюбивые растения почили на зимнее время, и многие грядки пустовали. Поглядев по сторонам, я убедилась, что меня никто не видит, кроме укоризненно высившегося в отдалении здания общежития.
  Я не воришка, я просто... экономлю время. Можно было бы написать заявление декану, причитая, что я бедная и несчастная, перевариваю только лично приготовленную пищу, не могу жить на столовском пайке, прошу выдать мне свежими продуктами. Но пока он одобрит мое заявление, я умру с голоду, поэтому в критические моменты я просто наведываюсь сюда сама.
  А в столовую я больше не сунусь после найденного там таракана. Это жизнерадостное шестилапое создание просто шло по стенке по своим тараканьим делам и даже не догадывалось, что именно оно стало причиной дикого визга всех девчонок, находившихся тогда в столовой. Парни просто молча относили подносы с недоеденной пищей. Самые храбрые и самые голодные доели, что взяли, но в столовку больше никто не совался, пока руководство не объявило, что никаких тараканов там больше нет. Но лично я до сих пор брезгую ходить туда. Я насекомых не боюсь, но обнаружить их в своей тарелке никакого желания нет.
  На глаза мне попались помижаны - помидоры, скрещенные с баклажанами. Синие на свету, они казались черными в темноте. Вкусная штука. Я протянула руку, и вокруг нее волнами пошел тусклый, еле видимый свет от термоизоляционного поля вокруг грядок. Сорвав парочку помижанов, я засунула их в карманы куртки. Прихватила также картошку и пару яиц. Яйца, выращиваемые на грядке (точнее, то, что выглядит как яйца, и точно такое же на вкус), - это лучшее изобретение земляничек. Вегетарианцы могут спать спокойно, цыплятам ничего не угрожает.
  Я оглянулась вокруг в поисках новых овощно-культурных изобретений, прошла дальше по тропе между грядками. Вдруг я запнулась обо что-то большое, но не тяжелое. Коварный предмет откатился прямо мне под ноги, и чтобы не наступить на него, я попыталась сделать шаг в сторону, но получилось крайне неудачно: потеряв равновесие, я упала на землю, чудом ничего не примяв. Овощи посыпались из карманов. Чертыхнувшись, я поднялась на колени, собрала свой будущий завтрак и обернулась, нашаривая в темноте причину своего падения. Наконец, я нащупала этот предмет. Он был твердым, матово-черным в свете лун, овальной формы и весил около килограмма, а рядом лежали тряпки, из которых он выкатился. И еще он был... теплым.
  - Яйцо! - осенило меня.
  Но я тут же нахмурилась. Откуда оно здесь? И чье оно? Яйцо было раз в шесть больше куриного. Я представила себе гигантскую курицу и покачала головой. В Эльсе чего только не водится, и яйцо может принадлежать кому угодно.
  Вот только что мне делать с такой находкой? Я не большой специалист в высиживании яиц, но сдается мне, к утру оно замерзнет, если оставить его здесь. Вряд ли яйцо положили сюда специально - скорее всего, потеряли, хотя и странное местечко выбрали для прогулок с яйцом. Ладно, в таком случае я могу отнести его в тепло, а если кто-то будет искать, скажу, что оно у меня. Внутри яйца теплилась жизнь, и мне совсем не хотелось бросать маленькое существо на произвол судьбы. Лишь бы оттуда не вылупилось какое-нибудь кровожадное чудо-юдо.
  Я бережно завернула находку в тряпки и направилась к выходу. Апогей выполз из конуры попрощаться со мной, и я сунула ему под нос яйцо.
  - Это твое? - спросила я.
  Апогей с энтузиазмом обнюхал тряпки и посмотрел на меня, как на сумасшедшую. Пожалуй, яйцо великовато даже для исполинского Апогея. Не говоря уж о том, что высиживание яиц не входит в список его способностей.
  - А чье оно, ты знаешь?
  Апогей подумал и пожал плечами. Странное зрелище. Но, похоже, он понятия не имеет, откуда на грядках взялось яйцо. Хороший же из него сторож.
  Я почесала ему за ушами на прощание и направила стопы к общежитию. Осторожно прикрыла за собой первую входную дверь и заглянула в проем второй, высматривая комендантшу, но в холле обнаружился только Лерой, продолжавший читать книгу.
  Вряд ли комендантша осчастливит нас визитом посреди ночи, но перестраховаться не мешало. Ей лучше вообще не попадаться на глаза, даже если ты ничего не нарушаешь. Увидишь ее в коридоре - разворачивайся назад и прячься где-нибудь. Если мы знали, что она придет проверять комнаты, то всем общежитием сматывались куда подальше и пережидали бурю. Комендантша у нас - высокая и широкая бабища с зычным голосом и стальными нервами. Говорят, что в ней течет кровь горных троллей, и я склонна верить этим слухам.
  Сегодня, к счастью, обошлось без нее.
  Я вошла и показала Лерою пропуск. Он только скользнул по нему взглядом, как и по завернутому в тряпки яйцу и по оттопыренным карманам, но ничего не сказал и снова углубился в чтение книги - я заметила, что он читает книгу про Джеймса Бонда, которую я привезла ему после летних каникул. Лерою нравилась такая 'фантастика'. Для меня-то ничего фантастического в этих книгах не было - обычные романы о жизни в разных странах Земли или детективы, но Лерою ужасно нравились непонятные компьютеры, телефоны, автомобили и прочие устройства, которых не было в Эльсе.
  - Спокойной ночи, Лерой, - кивнула я вахтеру.
  - Спокойной, - отозвался он, не отрываясь от книги. - Удачи на экзамене.
  - Спасибо.
  В этом весь Лерой. Всегда вежливый, добрый. А если он на смене, выходить на улицу можно, когда хочешь. Он с пониманием относился к поре студенчества и позволял нам некоторые вольности. Со вторым вахтером, Филимоном, договориться намного сложнее. Он боялся, что, в случае чего, все шишки посыплются на него. Лерой относился к перспективе потерять работу более философски, и мы всегда старались его не подводить.
  Я поднялась на свой третий этаж. Тут было довольно шумно: по коридорам периодически шастали неспящие студенты в поисках очередной порции бодрящего напитка или к соседу за советом. В одной из комнат раздался громкий хлопок от неудачно выполненного заклинания. Из другой вылезли корни растения - похоже, что переусердствовали с заклинанием роста. У меня уже не было сил и энергии присоединяться к всеобщему бодрствованию, да и Берек обещал помочь. Я отправилась к себе.
  В нашем блоке было тихо: в моей комнате спала Тиффани, в другой - Динка. Ее соседка Ким, видимо, учила где-то в другом месте. Мы с Ким и ее братом-близнецом Тимом отлично ладили, но Тиффани запрещала нам с Динкой меняться комнатами, опасаясь, что мы с Ким вместе разнесем этаж по щепкам или, по крайней мере, доведем соседок до белого каления своими выходками. Я и сама не спешила съезжать: Тиффани помогала с домашкой или хотя бы заставляла учиться. С Ким я бы совсем расслабилась.
  Я осторожно, стараясь не разбудить Тиффани, вошла в нашу комнату. Лунный свет не попадал в окно, и я наощупь двинулась вперед. Врезавшись в стол, сориентировалась в пространстве. Слева от меня, у стенки, стояли два письменных стола, мой и Тиффани. Справа - шкаф и двухъярусная кровать у окна, где уже спала моя соседка.
  Овощи я бросила под кровать. Яйцо аккуратно положила на нижнюю полку моей половины шкафа. Для надежности завернула его еще и в запасной пододеяльник. Надеюсь, что оно не успело замерзнуть. Куриные яйца вроде бы кладут под лампочку, но с волшебными существами не угадаешь. Завтра разберусь.
   Я быстро сбегала в ванную комнату, затем переоделась в любимую пижаму с котятами и нырнула под одеяло на нижнем ярусе кровати. Тиффани мирно спала надо мной и даже не шелохнулась. Можно выдохнуть - в ближайшее время разнос она мне не устроит. А если хозяин яйца обнаружится, то она ничего и не узнает. Тиффани с подозрением относится ко всему, что я притаскиваю в комнату, а уж если это яйцо какого-нибудь василиска или гарпии, она с меня шкуру спустит.
  Я повернулась на другой бок и закрыла глаза. Свежий воздух подействовал умиротворяюще: я моментально заснула, и мне всю ночь снился Лерой, высиживающий яйцо, а вокруг него скакал Апогей с книжкой в руках.
  
  
  Глава вторая,
  в которой я чувствую себя властелином мира благодаря волшебной книжице
  
  На следующее утро Тиффани разбудила меня в восемь часов. Она уже успела прихорошиться, позавтракать и в идеальном порядке разложить на столе письменные принадлежности, тетради и учебники.
  - Маргарита Лопухова, вставай! Не проспи экзамен.
  У Тиффани такой строгий голос, что он буквально силком вытягивает меня из сна. Помнится, дома я никогда не слышала будильники по утрам, и маме приходилось долго меня трясти, чтобы отправить на учебу. Но Тиффани справляется одной фразой. Особый эффект производит мое полное имя - сразу мурашки по коже. Мне не хотелось вставать после ночных бдений, но впереди было столько дел, что я заранее попросила Тиффани растормошить меня в восемь. Пунктуальная до чертиков, она выполнила просьбу минута в минуту.
  Первое дело с утра - полежать еще пять...надцать минут. Я боролась со сном, хлопая глазами. Тиффани сидела за столом, спина идеально ровная, и писала кому-то письмо. Жить с Тиффани тяжело, и мысли об этом посещают меня каждый раз, когда я на нее смотрю.
  Во-первых, она ужасно красивая: правильные черты лица, фигура - на зависть моделям, стройная, с изящными женскими изгибами, ноги длинные. Волосы - светлые, до пояса, всегда с ровно подстриженными кончиками. Я бы тоже такие хотела вместо своей непонятной темно-русой копны. А глаза у Тиффани - редкого зеленого цвета. Не серо-зеленого и не каре-зеленого, а самого настоящего бутылочного. Смотришь на Тиффани - и невольно начинаешь завидовать. Особенно когда встаешь с утра, глаза не открываются, на щеке след от подушки, волосы растрепались - самая настоящая Баба-Яга, а Тиффани уже как огурчик. Я к огурчику имею отношение разве что по пупырышкам.
  Во-вторых, она ужасно умная и собранная. Тиффани учится на пятерки, они с Динкой единственные сдают все вовремя. Она староста группы и один из представителей курса по организационным вопросам, на парах всегда отвечает первая, не давая остальным рта раскрыть, вступает в вежливые дискуссии с преподавателями, за что ее очень любят. А еще успевает посещать факультативы.
  И в-третьих, что самое страшное, она прекрасно знает о своих достоинствах и не стесняется выставлять их напоказ. Она не хвастается, вовсе нет. Тиффани просто констатирует факты с непробиваемым спокойствием, причем это касается как достоинств, так и недостатков. С одинаковым безразличием она может признать как то, что ей идут юбки выше колен, потому что у нее красивые ноги, - так и то, что она неудачно подобрала косметику на последнее торжество. Тиффани - уникальное существо женского пола, которое не любит незаслуженные комплименты и уверения, что все в порядке, когда ничего не в порядке. Она никогда не бежит к подружкам, чтобы ее утешили, а просто решает все свои проблемы.
  Я, конечно, восхищаюсь Тиффани, но когда дело касается других, она столько же непримирима. Когда я первый раз завалила зачет, и мне назначили пересдачу, я пошла искать у соседки утешения, причитая: 'Надо было раньше учить' - на что Тиффани мне ответила: 'Да, надо было'. Я, конечно, оторопела от такой прямоты, но Тифф не собиралась делать вид, что я ни в чем не виновата и это препод меня завалил. Однако она помогла мне подготовиться к зачету и сдать его. Так что за помощью с уроками и за жизненными советами я хожу к ней, а если надо поплакаться - это уж к кому-нибудь другому.
  - Рита, ты встаешь или нет? - спросила Тиффани, закончив письмо.
  - Да-да. - Я окончательно проснулась и выпрыгнула из кровати, сунув ноги в тапочки с бурыми медвежьими мордочками и занявшись утренней гимнастикой. Мои упражнения больше походили на безумные прыжки и махи. - Кому ты пишешь?
  - Родителям. - Тиффани заклеила конверт и положила его на заранее приготовленную коробку с сувенирами. - Хочу предупредить их, что в эти каникулы приеду позже.
  Тиффани - моя землячка в широком смысле слова. Мы с одной планеты, но Тиффани - из Англии. Я бы скорее подумала, что она немка, но Тиффани вообще ни под какие стереотипы не подходит. А говорим мы в Эльсе все равно на одном языке (магия какая-то, меня не спрашивайте).
  - Почему ты хочешь остаться? - поинтересовалась я.
  - Чтобы сходить на бал, конечно.
  Я замерла в наклоне и навострила уши.
  - Какой такой бал?
  Тиффани вздохнула.
  - Вчера сказали, что в честь успешно закрытой сессии в главном корпусе устроят бал. Всем студентам и преподавателям вход свободный. Ты что, ничего не слышала? - Она встала, подхватила конверт и посылку, и направилась к двери. - Разогнись, а то так и останешься скрюченной. И для начала сдай экзамен, потом будешь думать о бале.
  Тиффани вышла, захлопнув за собой дверь. Я приняла вертикальное положение, сияя, как начищенный котел. Бал - это веселье, танцы и вкусная еда. Но Тиффани, как обычно, права - сначала надо сдать экзамен.
  Я открыла шкаф, и на глаза мне попалось яйцо. Совсем про него забыла. Я осторожно развернула тряпки и ощупала скорлупу. Она оказалась черной, с темно-синими прожилками - довольно устрашающий вид. Яйцо нигде не повредилось и все еще было теплым, хотя и не таким, как вчера. Я очень надеялась, что с ним все в порядке.
  Завернув яйцо обратно, я оставила его на темной полке шкафа и достала чистое платье, повесив его на крючок около кровати. Ради последнего экзамена не грех и принарядиться. Я закрыла дверцу, и яйцо осталось лежать в темноте.
  Полдевятого утра. Экзамен в десять. Еще полно времени!
  Выкопав из-под кровати драгоценные овощи и яйца, я отправилась на одну из двух кухонь, находившихся в разных концах коридора. Здесь по левую руку стояли плитки, работающие на волшебстве или на бог его знает чем еще, но точно не на газу или электричестве. Справа протянулись столы со стульями, настенные шкафчики над ними, а в углу - высокий холодильник с наложенными на него чарами заморозки. Пустое место посредине занимал столпившийся народ, соображая себе местный аналог кофе или чего покрепче, и я бодро всех поприветствовала. Мрачные, невыспавшиеся лица недовольно обернулись на слишком радостный звук и застонали, как ходячие мертвецы, завидевшие аппетитную жертву. Я перестала улыбаться и по стеночке протиснулась к свободной плите, стараясь прикинуться не слишком бодрой. На этаже шла холодная война между теми, кто поспал, и теми, кто всю ночь не сомкнул глаз, и я не хотела попасть под горячую руку.
  Я зажгла ровное белое пламя на плитке и поставила сверху большую казенную сковородку. Покрошила овощи, залила яйцами. Пока я ждала завтрак под громкое урчание собственного желудка, ко мне подкатил Тим. В обычное время он был энергичен и бодр, но пятый экзамен его доканал. Его серые глаза потускнели и приютили под собой громадные мешки, каштановые волосы не расчесаны, кажется, с последнего экзамена и торчат во все стороны. Подбородок зарос мужественной щетинкой. В одной руке Тим держал учебник по практической магии, в другой - громадную чашку с местным бодрящим напитком. Интересно, его сестра-близнец тоже так плачевно выглядит?
  - Привет, - выдохнул он.
  - Привет, - отозвалась я. Слишком много бодрости в голосе. Тим подозрительно на меня уставился.
  - Ты что, спала ночью? - вопросил он таким тоном, словно я нарушила священный закон.
  Я виновато пожала плечами и предложила ему омлет с овощами - все равно его много. Тим с радостью согласился, и мы по-братски поделили завтрак, присев за одним из столов. Беспрерывный поток однокурсников тек мимо нас, на кухню и обратно, стремительно поглощая общие запасы напитков. Кофе кончилось, в дело пошел чай и травяные настои.
  - Ты что, все выучила? - спросил Тим и принялся за омлет.
  Я скривила лицо, показывая, что не выучила, а 'забила'. Надеюсь, попадется то, что я знаю.
  - Берек обещал мне помочь со шпаргалкой, - поделилась я. Это меня частично успокаивало.
  - Берек? - пробурчал Тим. - И что за шпаргалка?
  - Какая-то книжка с подсказками, не знаю. Я к нему еще не ходила.
  Тим покачал головой.
  - Я бы не доверял ни этим книжкам, ни Береку.
  - А ты что, собираешься так сдавать? - восхитилась я.
  - Именно. - Тим гордо просиял, но тут же скис: - Если б я писал шпоры, пришлось бы переписывать весь учебник.
  Я догадалась, что Тим тоже забил на экзамен, но судный день близился, и мой друг начал подозревать, что 'авось' не прокатит. В последний момент сел хоть что-нибудь подучить.
  Я в два счета доела омлет, вымыла за собой тарелку и, пожелав Тиму удачи, заскочила в свою комнату. Переоделась в платье, взяла сумку и бросилась в библиотеку. До экзамена почти час, но я хотела прийти к кабинету пораньше, чтобы по праву первенства занять место на 'камчатке'.
  Общежитие и второй учебный корпус очень удобно соединял крытый коридор, и не пришлось выходить на холод. По дороге я встретила счастливых третьекурсников, вчера отмучавшихся с последним экзаменом и планировавших закатить празднование по этому поводу - они отнесли все документы в деканат и сейчас собирались пойти в ближайшую деревню за покупками. Они поинтересовались, какой у меня предмет, и сочувственно пожелали удачи.
  Я вошла в коридор учебного корпуса, оттуда - в холл, откуда несколько дверей вели на улицу, в другое крыло, на второй этаж и в библиотеку, куда я и направилась. В библиотеке торчали перваки, еще не расправившиеся с первой сессией, и дружно читали учебники за длинными столами слева от входа. Справа, у стены, высился обширный каталог, и какой-то первокурсник, привстав на цыпочки, лихорадочно рылся в верхних ящиках. Он и сам не знал, что ему надо было, иначе бы Берек отыскал книгу в два счета.
  Самого хранителя библиотеки на месте не было: его стол напротив входа пустовал. Со второго яруса раздалось 'псс', и, подняв голову, я увидела Берека. Он приветственно махнул рукой и спустился вниз по винтовой лестнице.
  В прошлом году Берек еще учился в этом же институте, а после выпуска остался здесь работать. По нему и не скажешь, что он такой начитанный - вид у него самый разгильдяйский: кожаная куртка, ухо проколото. Недавно еще и бакенбарды отрастил, писк моды. И ведет себя хамовато для библиотекаря. Но все же книги - его страсть, Берек любит читать, анализировать, критиковать и даже сам что-то сочиняет. В библиотеку он устроился, только чтобы спокойно учится в магистратуре и писать диссертантскую по современным методам обучения теоретической магии, и мне будет его не хватать, когда он закончит. Но очень надеюсь, что в качестве преподавателя он сюда не устроится, иначе все его пары превратятся в бесконечные подколы.
   Берек устроился за своим столом, вынул из ящика малоформатную книжечку, но не спешил отдавать ее мне. Конечно же, для начала надо поехидничать.
  - Ну, как подготовка к экзамену? - спросил он, насмешливо сузив карие глаза.
  - Все очень плохо, ничего не знаю, на тебя вся надежда, мой спаситель. - Я шутливо поклонилась ему, воздев руки, и он торжественно вручил мне книжицу.
  Я заглянула внутрь - страницы были исписаны таким мелким почерком, что и не прочитаешь.
  - Прошепчи, что тебе нужно, и книга подскажет, - пояснил Берек. - Можешь очень тихо, она все равно услышит.
  Я наклонилась над книжкой и тихо, почти беззвучно шепнула: 'Как превратить ложку в вилку?'. Книга раскрылась и негромко, но отчетливо подсказала мне заклинание превращения одного металлического предмета в другой, посоветовав держать в голове необходимый образ, а еще лучше снабдить заклинание стишком по теме. Стихи частенько помогали направить магию в нужное русло, но великие магистры считали такое рифмоплетство ниже собственного достоинства. Да и попробуй быстро сочинить стишок с точным указанием, чего ты хочешь. Но я слышала, что мощные заклинания часто произносятся в сопровождении баллад на древнем языке.
  - Смолик же услышит, - разочарованно простонала я. Хорошая вещь эта книга, но на экзамен не сгодится.
  - Не услышит, - подмигнул Берек.
  Хранитель библиотеки отобрал у меня книгу и что-то прошептал над ней. Она бесшумно раскрылась на другой странице - и тишина.
  - Что? Не сработало? - не поняла я.
  Берек с хитрой усмешкой захлопнул книгу и вернул ее мне.
  - Еще как сработало. Я-то услышал подсказку.
  Я восторженно ахнула. Мне останется только исхитриться, чтобы книга не попалась Смолику на глаза, - и готово! В моих руках гарантированная подсказка к экзамену, которую услышу только я!
  - Берек, ты чудо! - громко воскликнула я.
  Перваки обернулись и зашикали. Вот понабрали наглую молодежь, указывают старшим. Я показала им язык.
  - Берек, что я тебе должна за это? - уже тише спросила я.
  Он довольно улыбнулся и почесал левую бакенбарду.
  - Да ничего, - великодушно произнес он. - Бескорыстно помогаю товарищу в беде. Но если что - я знаю, к кому обратиться.
  Я согласно закивала. Мне не жалко будет помочь Береку, если он попросит.
  Тихие библиотечные часы, которые никогда не били, - только кукушка молча вылезала каждый час и горестно разводила крыльями, - показывали девять пятнадцать. Я рассыпалась перед Береком в благодарностях и умчалась на экзамен в приподнятом настроении.
  
  
  Глава третья,
  в которой волшебная книжка кричит не жутко громко, но запредельно близко, раскрывается тайна невыеденного яйца, и совершается месть преподавателя
  
  Выйдя из библиотеки, я пересекла холл, поднялась на второй этаж и с удовлетворением обнаружила, что пришла первой. Минут пятнадцать просидела на скамейке перед закрытым кабинетом, разглядывая голые зеленые стены и медитируя над своей волшебной книжкой. Потом пришла Динка, как всегда, с аккуратно забранными кудряшками, в круглых очках на пол-лица. Ее опять припахали к работе: Смолик попросил открыть кабинет и взять за него ведомость в деканате. Надеюсь, он сам не забудет прийти на экзамен, а то в прошлом году спустя час после начала пришлось играть всей группой в 'ведьму-чары-меч', пока не определился 'победитель' - его отправили к Смолику напомнить, что у него тут экзамен идет. Счастливицей стала Ким, и она упорно не хотела принять поражение, но мы вытолкали ее за дверь и не пускали обратно, пока она не дошла до преподавательской.
  Динка открыла дверь, и я поспешила занять место на последней парте среднего ряда. Кто первый встал - того и тапки, известное дело. Динка села передо мной, хотя вот уж кому экзамена бояться, так только не ей. По учебе она ничуть не отстает от Тиффани, недаром они так сдружились. Вот только по характеру она совсем другая - жутко стеснительная, рта лишний раз не раскроет. И все время думает, что ничего не знает, хотя все знает. Иногда так и хочется треснуть ей по голове, чтобы перестала паниковать, - все равно ведь все сдаст, как обычно! Зато она и добрее Тиффани, к ней всегда можно прийти, когда хочется выговориться или поплакать. Динка просто молча слушает, а у тебя создается впечатление, что ты кому-то важен и нужен, и чувство собственного достоинства сразу поднимается до небес, и жизнь кажется не такой плохой. Подозреваю, что Динка в такие моменты просто думает о чем-то своем и терпеливо ждет, пока нытик уйдет восвояси, но какая разница, если людям становится лучше.
  - Как ты, Рита? - спросила она, обернувшись и поправив очки. - Выучила?
  Я мрачно на нее посмотрела. Если я скажу, что ничего не выучила, Динка посетует, что тоже плохо знает материал, но ее 'не выучено' и мое 'не выучено' рядом не валялись. Мне не хотелось разводить в своей душе панику перед экзаменом, поэтому я ограничилась лаконичным:
  - Ну, так, - и сменила тему, соврав: - Тебе Берек привет передавал.
  Динка покраснела и сказала только: 'О...'. Берек и Динка просто из какой-то мыльной оперы вылезли: она влюблена в него по уши и ни с кем другим встречаться не хочет. Не знаю, предлагал ей кто-то или нет, но она так очевидно страдает по Береку, что все вокруг об этом знают. Кроме самого Берека. Он - персонаж-тугодум, который в конце сериала должен осознать свою ошибку, понять, что любит Динку, и предложить ей руку и сердце. Потом должны петь песни, танцы и закат, куда можно уйти, держась за руки.
  Но жизнь, конечно, - не мыльная опера. Несмотря на весь свой интеллект, Берек никак не догадается, что нравится Динке. А она, бедная, постоянно крутится в библиотеке - то книжку возьмет почитать, то к экзаменам придет готовиться. И дело не в том, что она не нравится Береку - он сам согласился, что она милая, когда я закинула эту удочку. И общих интересов у них полно, я не раз видела, как они о чем-то оживленно болтают в библиотеке, когда она приходит за новыми книгами (а скромная Динка даже с Тиффани так не щебечет). Просто он вообще пень по части девушек. Считает, видимо, что еще слишком молод для отношений, а то, что симпатичную и умную Динку того и гляди кто-нибудь уведет, он и не догадывается.
  Надо бы помочь этим двоим, да не с руки. Мы на первом курсе шутки ради заключили пари, чем кончится их история. Сейчас вроде одумались, нехорошо так делать, но на кону стоят деньги, и мы обещали не вмешиваться в их отношения. Да и очень уж любопытно, кто из них первым догадается признаться другому.
  Динка при упоминании Берека смутилась и замолчала. Повисла неловкая пауза, которую, к счастью, скрасил проскакавший по коридору табун одногруппников, застопорившийся в дверях. Парни толкали друг друга, пытаясь войти быстрее остальных и занять лучшие места. Среди них орудовала локтями Ким, остальные девушки маячили позади, пытаясь как можно деликатнее отпихнуть друг дружку.
  Наконец, ребята протиснулись, и самые удачливые заняли последние парты. Остальные со стоном расселись впереди. Опоздавший Кристоф окинул класс удрученным взглядом и издал отчаянный вопль: 'О, неееет!'. Позже всех появилась Тиффани, за пять минут до начала экзамена. Она с королевской граций вошла в кабинет и села на первую парту среднего ряда, напротив преподавательского стола. Это Проклятая Парта - садящийся за нее отвечает первым. А так как ученических столов на экзамене всегда в аккурат по одному на брата, кто-то вынужден приносить себя в жертву. К счастью, у нас есть Тиффани, которая добровольно занимает эту Парту. Так что Кристоф может радоваться, что хоть отвечает не первым.
  Тиму повезло занять место на последней парте, слева от меня. Ким села впереди него. Она выглядела далеко не так плачевно, как ее брат: усталость выдавали только круги под глазами.
  - Рит, покажи свою книжку-шпаргалку, - попросил Тим.
  Я протянула ему свой спасательный круг. Спасательный прямоугольник, если точнее. Тим и Ким склонились над книгой. Никто при взгляде на них даже не подумал бы, что они брат и сестра, не то что близнецы. Разного роста, с непохожими чертами лица, они делили на двоих только серый цвет глаз. Может, и волосы у них были одинаково каштановыми, но Ким постоянно красила свои - сейчас она щеголяла с огненно-рыжим цветом, хотя еще неделю назад он был синим. Зато по характеру они были очень даже похожи и любили одно и то же. Разве что Ким училась чуть получше, да и то, наверное, из-за влияния Динки.
  Близнецы быстро разгадали секрет моей книги и принялись выпытывать у нее разные заклинания. Пришлось надавать им по рукам и отобрать книгу.
  - Не тратьте заряд! - возмутилась я.
  - А что, у нее есть заряд? - поинтересовалась Ким. - И надолго ее хватает?
  - Понятия не имею, но проверять не буду.
  Кто, если не я, хорошо знает, что бывает, когда телефон отключается во время контрольной. Природа магических книг мне неведома, но не могут же они работать бесконечно! Я положила книжку на стул и села на нее сверху, таким образом, прикрыв ее своей филейной частью.
  Пробило десять часов, о чем нервно возвестили с первых парт. Наступила гробовая тишина. Каждый надеялся, что Смолик не придет, и экзамен оттянется. Но в этот раз профессор удостоил нас своим визитом, опоздав всего на пять минут. Он грузно протиснулся в дверь, мы почтительно встали, дрожа в коленках, а он только махнул рукой - садитесь, мол, за семестр достаточно наздоровались.
  Профессор Смолик был высоким, круглым и лысым. Его можно было бы принять за крупного человека, если бы не массивная нижняя челюсть и выступающие из-под нижней губы клыки. А если бы он оброс шерстью, то больше всего смахивал бы на медведя.
  Смолик положил свой неизменный портфель на стол и присел. Стул натужно скрипнул под ним, но выдержал это испытание. Профессор не обратил никакого внимания ни на стул, ни на воцарившуюся тишину. Он умел так поставить себя, что даже сломайся под ним стул, это ни у кого не вызвало бы жестокой насмешки. Неторопливо, словно нарочно испытывая наши нервы, Смолик достал из портфеля журнал с оценками и посещаемостью за семестр, лизнув палец, пролистал до нашей группы. Вынул ручку и деревянную линейку, стопку черновиков на наши нужды, листы с заданиями, билеты. Убрал портфель, проглядел ведомость.
  Я сидела, как ужаленная, книжка-помогалка жгла мягкое место. Кристоф на первой парте нервно задергал ногой, но резко прекратил, когда профессор взглянул в его сторону.
  Смолик обвел взглядом класс и не удержался от усмешки - он любил припугнуть студентов. И у него хорошо получалось.
  - Ну, что, господа студенты? - привычно завел он. - Готовы к экзамену?
  Послышались вялые невнятные ответы, и только Тиффани четко сказала: 'Да!'. Смолик бросил на нее взгляд, в котором скользило разочарование: у меня складывалось впечатление, что ему больше нравились нервные студенты, неуверенные в своих знаниях, из которых можно выжать все соки и только потом поставить заслуженную оценку. Из Тиффани еще никому не удавалось выжать не то что все соки, но и полстаканчика оных, и для преподавателя-садиста не было никакого удовольствия принимать экзамен у такой уверенной студентки.
  Смолик передал на каждый ряд пачку контрольных листов и черновиков, и те с шуршанием расползлись до самой 'камчатки'. Я получила лист самой последней и вгляделась в задание.
  - Ну, вы знаете, что делать, - просто развел руками профессор.
  Что делать, я знаю. Но как? На листке числился список пятнадцати всевозможных ситуаций, под которыми нужно было вписать подходящее заклинание или ответить на вопрос. Я скосила глаза в сторону Тима. Он жалостливо продемонстрировал мне свой листок, и я, сощурившись, разглядела заголовок его задания. Покачала головой - варианты разные, помочь ничем не могу. Тим вздохнул и уставился в листок.
  Я накарябала в углу фамилию и приступила к заданию. Вписала все, что знала сама: заклинание увеличения роста неживых объектов, условия использования заклинания Оллитви Дикс, ограничения на изменение структуры твердого вещества и несколько других вопросов, осевших в моей голове. После письменной части нас ждет еще практическая - демонстрация применения тех или иных заклинаний. В практике я не уверена - плохо тренированные заклинания обычно превращаются у меня в черт-те что, а если я буду сильно волноваться, так и вовсе устрою тут взрыв или пожар. Поэтому наляжем на письменную работу - у меня же есть волшебный справочник.
  Я тихонько вынула из-под попы книгу и положила на колени. Пошевелила губами, словно прочитывала вопрос про себя. Книга послушно раскрылась, не зашелестев ни одной страницей, и принялась диктовать ответ - только успевай записывать. Время от времени я поглядывала в сторону Смолика, но передо мной сидел целый ряд одногруппников, и мы с профессором были лишены сомнительной перспективы лицезреть друг друга.
  Книга успешно справлялась со всеми вопросами, и Тим только кидал на меня завистливые взгляды. Я решила поскорее расправиться с тестом и как-нибудь передать ему книжку. Десять вопросов уже были позади, и осталось всего пять. Так я быстрее Тиффани справлюсь!
  - Как изменить цвет твердого вещества? - шепнула я.
  - Пробная версия закончена! Для дальнейших подсказок отправьте пять золотых по адресу: Зачарованный лес, Избушка-на-страусиных-ножках! - известила вдруг книга отчетливым голосом.
  Я вздрогнула, но заставила взять себя в руки - книгу же никто не слышит, кроме меня. Однако все головы дружно повернулись ко мне, и я сглотнула. Смолик ме-едленно поднялся из-за стола и вскинул брови. Он даже не искал виноватых и посмотрел на меня. Чуть что, сразу я!
  Я лихорадочно пыталась придумать, куда деть книжку, но физических решений не находилось, а разве ж проведешь профессора магии магией? Он без усилий заставил справочник вылететь из-под парты. Я пыталась удержать его в руках, но с позором провалилась - после нескольких секунд молчаливой борьбы книга выскользнула и полетела Смолику прямо в руки. Он с любопытством осмотрел сие литературно-магическое произведение, крякнул и левитировал его обратно. Книга с укоризной приземлилась на парту передо мной.
  - Эх, студентка Лопухова, как же вы так лопухнулись.
  Я смолчала. Не он первый так шутит, не он последний. Пусть смеется, лишь бы экзамен принял. Но это в его планы пока что не входило.
  - Что ж, Лопухова, придете на пересдачу, - притворно-скорбным голосом возвестил он, словно не от него зависела моя судьба. - Время назначу позже. Хех.
  Я скорбно кинула свои вещи в сумку и направилась к выходу, пунцовая от стыда. Впрочем, за дверью это быстро прошло. Смолик - не самый плохой преподаватель. К тем, кто прилежно учится, он относится благосклонно. Но и остальных не валит, в отличие от некоторых преподавателей. Только любит поиздеваться - посмеяться или поиграть на нервах. Как большой сытый тигр, гоняющий мышку, а она, бедная, и не знает, что он сыт и отпустит ее, наигравшись. Смолик запросто устроит пересдачу с утра пораньше, чтобы помучить меня недосыпом. Но это я стерпеть могу. В конце концов, сама виновата.
  Но не я одна! Ух, и устрою я Береку сладкую жизнь за такую подставу! Но для начала, раз уж меня выгнали, надо воспользоваться положением. Я решила подглядеть в замочную скважину, какие заклинания будут в практической части. Но круглая дверная ручка вдруг выпрыгнула со своего места и пребольно ударила меня по лбу. Намек понят. Потирая ушиб, я пошла разбираться с Береком.
  - Мне очень жаль, - только и сказал он, когда я спустилась в библиотеку и во всех подробностях и с излишним драматизмом рассказала про экзамен. Злополучная книжка лежала перед хранителем библиотеки, и когда он проверил мои слова, снова затребовала пять монет.
  Первокурсники, все еще торчавшие за столами, недовольно забубнили, но я так зыркнула на них, что они прикусили языки и поспешили ретироваться в более спокойное место. Библиотека опустела, и только я осталась метать молнии в Берека.
  - 'Мне очень жаль'? - с нажимом процедила я. - Это все, что ты можешь сказать? Меня с позором выгнали с экзамена!
  Вообще-то, пока я шла к библиотеке, я совсем успокоилась и не злилась на Берека, но ему этого знать необязательно. Так что я напустила на себя еще более строгий вид.
  - Я не знал, что так выйдет, - оправдывался хранитель библиотеки, но как-то не очень искренне. Я догадалась, в чем дело.
  - Все ты знал! - воскликнула я, на этот раз по-настоящему возмутившись. - Хотел проверить на мне книжку, да? Ах, ты...
  Случайный выброс магии с моей стороны ужалил Берека, и он громко ойкнул.
  - Ладно, ладно, не злись, - замахал он руками. - Прости, что так вышло. Я буду тебе должен, хорошо?
  - Другое дело, - кивнула я. И тут же вспомнила, чем он может помочь. Перестав притворяться злой, сказала: - Я кое-что нашла. Можешь взглянуть?
  Берек поднял на меня взгляд, полный сожалений, что вообще со мной связался. Он явно с подозрением отнесся к моей просьбе и не хотел ни на что 'глядеть'.
  - Сейчас я не могу, - попытался отнекиваться он. - Надо следить за библиотекой...
  - А потом не могу я - Тиффани вернется с экзамена. Ничего, устроишь перерыв на обед. Да не трясись ты, я просто нашла какое-то яйцо - надо узнать, чье оно. Не хочу, чтобы у меня в шкафу вылупился мозгожуй.
  Берек заметно повеселел, услышав, что нужно лишь определить тип яйца. Перспектива столкнуться с мозгожуем его не испугала: во-первых, никакого мозгожуя нет, и я просто выдумала его для красного словца; во-вторых, что бы там ни вылупилось, от самого рождения оно вряд ли опасно.
  Берек закрыл входную дверь на опознавательное заклинание - теперь войти мог только он и преподаватели. Для них библиотека была открыта круглые сутки.
  Лерой все еще дежурил на вахте в общежитии, и Берек радостно его поприветствовал. Заняв должность библиотекаря, он переехал в хоромы, - так мы звали общежитие для преподавателей, обустроенное намного лучше нашего - и с тех пор он у нас не бывал. Берек в годы учебы водил дружбу с Лероем, как и все мы, но я не дала ему остановиться и поболтать.
  - У нас дела, - напомнила я, дернув парня за рукав кожаной куртки. - На обратном пути наговоришься.
  Мы поднялись по лестнице. На нашем третьем этаже продолжалась какофония из голосов, сильнее всего шумели на кухне, ближайшей к лестнице.
  Всего нас тут жило около восьмидесяти человек. Мы учили одно и то же, на лекции ходили всем скопом, на практические занятия - по группам. Две группы ушли на экзамен: моя - к Смолику, вторая - к преподавательнице, чьего имени я не помню, у нас она не ведет. Другие две группы остались паниковать и ждать своего часа.
  Я потянула Берека в комнату, но для этого пришлось пройти мимо кухни, где входные двери отсутствовали в принципе. Меня, конечно же, заметили и тут же понеслись в нашу сторону со всех ног, желая узнать подробности экзамена. Я кинулась прочь, таща за собой Берека, и крича, что ничего не знаю, я экзамен завалила, и вообще отстаньте. Но они не отставали.
  Мы с Береком успели добежать до блока и заперли дверь изнутри. Толпа снаружи требовала ответов, грозясь ворваться силой, и пришлось рассказать им, какие мне попались вопросы на письменной части. Снаружи раздавались только скрипы карандашей. Но когда я закончила, они никак не желали верить, что больше я ничего не знаю, и задавали одни и те же вопросы по сто раз.
  - А какое настроение у Смолика?
  - Списать реально?
  - Смолик очень разозлился, когда тебя выгнал?
  - А где ты взяла свою книжку?
  И все в таком духе. Берек вынужден был запустить в моих однокурсников каким-то заклинанием через замочную скважину, и они, наконец, отстали.
  - Мда, придется мне сидеть тут, пока они не уйдут на экзамен, - тоскливо заметил Берек.
  - Тиффани скоро вернется, отвлечет их внимание, тогда и выберешься, - утешила я.
  Мне не терпелось показать находку. Я пустила Берека в свою комнату, и, пока он с интересом разглядывал мухомашку на окне, вынула яйцо из шкафа и аккуратно положила на свой стол, развернув тряпки. Хранитель библиотеки ахнул и протянул руки к черной скорлупе, прикоснувшись к ней, как к святыне. Ощупал от узкого кончика до широкого, провел пальцами по синим прожилкам.
  - Ну? - не выдержала я.
  - Это яйцо дракона, - восторженно объявил Берек, отлипнув, наконец, от моей находки. - Никогда не видел их вживую. Да я и драконов никогда не видел.
  - Драконье? - ахнула я. - Здорово!
  - Подожди радоваться. Где ты его нашла?
  Я рассказала ему про вчерашнее ночное похождение, и Берек надолго задумался.
  - Странно... Оно просто лежало между грядок? - Я кивнула. - И АПГ... то есть, Апогей не видел никого чужого? - Я покачала головой.
  Берек присел на нижний ярус кровати, а я убрала яйцо в шкаф и пристроилась на стуле напротив.
  - Что все это значит? - озадаченно спросила я. - Я во что-то вляпалась, да? Может, отдать кому-нибудь яйцо?
  - Вляпалась-то уж точно, - невесело хмыкнул Берек. - Но с яйцом делай, что хочешь.
  - Это как? - оторопела я. - Ты что, не запретишь мне выращивать дракона в общаге, если я захочу?
  - Нотаций читать не буду, - улыбнулся Берек, но тут же снова стал серьезным. - Слушай... яйцо не могло просто так оказаться там, где ты его нашла. Драконы живут изолированно, среди людей не появляются, охотиться на них запрещено, иначе бы их давно перебили ради ценной чешуи и органов. Единственное объяснение, которое я могу придумать, - яйцо положили туда для передачи третьим лицам.
  - Ты имеешь в виду... контрабандистов? - уточнила я, поймав мысль.
  - Именно. Кто-то выкрал у драконов яйцо и оставил в условленном месте. На их беду, кое-кто слишком много ест и шастает по ночам по огородам.
  Я вытянула ногу и легонько подопнула Берека. Он засмеялся.
  - Это хорошо, что ты там оказалась. Ты спасла этого дракончика. Представляю, как расстроились покупатели, ничего не найдя в условленном месте.
  - Почему ты так уверен, что это контрабандисты? Может, яйцо... ну, не знаю, провалилось в случайно образовавшееся искривление?
  Берек бросил на меня снисходительный взгляд.
  - На территории института не бывает случайных искривлений, его бы сразу засекли. Да это вообще штука исключительно редкая.
  - Ну, еще что-нибудь случилось? - не уступала я.
  - Что? Мимо пролетал дракон и потерял яйцо? - фыркнул Берек. - Они живут в горах к северу отсюда - Драконьих горах, как ты можешь догадаться. И с яйцом они просто так не расстанутся... Слушай, я до вечера могу рассказывать. Давай я лучше подберу тебе книги, сама почитаешь. А мне пора обратно в библиотеку.
  Берек поднялся с кровати и направился к выходу, но я бросилась ему наперерез. Стоя рядом, он возвышался надо мной на целую голову.
  - Подожди, подожди, а мне-то что делать?
  - А что ты хочешь делать? - хмыкнул он.
  - Конечно, оставить его себе, - пробурчала я. - Но ведь... разве можно?
  - Зачем я, по-твоему, рассказал свою догадку про контрабандистов? Не смекаешь? - Берек вздохнул. - Мы не знаем, ни кто принес сюда яйцо, ни кто должен был его забрать. Но это минимум два человека из нашего института, ведь посторонний не пройдет сюда незамеченным. Хочешь рискнуть и рассказать кому-нибудь из преподавателей - валяй, но я бы не советовал. Если обратишься не к тому человеку, мы больше не увидим ни яйцо, ни тебя.
  - Да ну... - засомневалась я. - Никто из них бы не...
  - Вот именно.
  Да, тут Берек прав, пожалуй. Не могу представить, чтобы хоть один из наших преподавателей занимался распространением или скупкой контрабанды - а значит, это может быть любой из них. И любой из студентов... ну, кроме младших курсов, пожалуй. У нас ни силенок, ни денег. А еще есть служебный персонал...
  - Может, это ты контрабандист, - сказала я.
  - Если так, тебе крупно не повезло, - усмехнулся Берек. - Но к счастью, я слишком занят, чтобы заниматься контрабандой. Так что можешь выдохнуть, твой дракон в безопасности.
  - Но я же не могу растить его все оставшиеся пять с половиной лет обучения.
  - Да, Тиффани его заметит, когда он перестанет влезать в шкаф, - согласился Берек.
  - Я серьезно! Нам вообще животных нельзя, а дракон - не хомячок, его под мышкой не спрячешь. И чем его кормить? Как вообще яйцо высидеть для начала? Не понимаю, почему ты так спокоен!
  Берек отвесил мне щелбан, чтобы я замолчала и успокоилась. Он угодил как раз туда, куда до этого ударила дверная ручка, и я, ойкнув, потерла больной лоб, но замолчала.
  - Перестань паниковать, - сказал Берек. - Слушай и запоминай: яйцо оставь в шкафу, но бери в руки как можно чаще, драконы не любят одиночество и чувствуют присутствие других существ даже через скорлупу. Кормить будешь чем угодно, они всеядны, но лучше не забывать про молоко и мясо. А когда он подрастет и научится летать, сам вернется в горы.
  - Что, правда? - не поверила я.
  - Драконы - очень умные существа. Они знают, где их родители и дом на каком-то подсознательном уровне. Ты еще сама будешь скучать, когда он улетит. Ладно, заходи как-нибудь в библиотеку. Не поверишь, сколько всего можно узнать из книг.
  Я пропустила подкол мимо ушей и отступила в сторону, давая Береку пройти. Ему явно не хотелось влезать в эту историю, и я его понимала. Раз уж подобрала яйцо, сама и буду за него отвечать.
  Из блока Берек выскочил в общий коридор, готовясь отбиваться от студентов, но они все скопились около лестницы. Я выглянула узнать, в чем дело. Похоже, что Тиффани вернулась с экзамена, и ее облепили сокурсники. Ее это надолго не остановит, быстренько всех прижучит и пройдет мимо. Берек кивнул мне на прощание и ушел, протиснувшись мимо толпы, а я пошла обратно в комнату.
  Когда вошла Тиффани, я уже переоделась в штаны и кофту и натягивала куртку.
  - Какая оценка? - из вежливости спросила я.
  - Пять. - Кто бы сомневался. - Мне досталось изменение формы твердого тела без потери объема.
  Эх, это и я умею, более-менее.
  - А ты куда? - спросила Тиффани.
  - Погуляю, воздухом подышу, - туманно отозвалась я. Сделаю вид, что слишком расстроена из-за экзамена, пусть не допекает меня нравоучениями.
  Но пошла я не просто погулять, а еще раз наведаться на место преступления. Если кто-то был там после меня, он мог оставить улики. Детектив Рита Лопухова идет по следу.
  На самом деле, мне не хотелось связываться ни с какими контрабандистами. От мысли, что даже Лерой или старый-добрый Хеиван, или Смолик может оказаться преступником, становилось не по себе. Но если я смогу выяснить, кто приходил вчера ночью к месту встречи, то буду знать, кого точно избегать.
  Апогей снова приветствовал меня у ограды. Кто бы тут вчера ни побывал, он явно приласкал двухвостого пса, чтобы тот его пропустил. Подружиться с Апогеем можно без проблем - почеши ему за ушами или дай кусок мяса.
  Я перешагнула через заборчик и пошла туда, где вчера запнулась о яйцо. Но там ничего подозрительного я не нашла. На твердой земле между грядками не оставалось явных отпечатков ног, а преступники не сделали мне одолжение в виде забытого фамильного браслета или визитной карточки.
  - Что ты тут делаешь? - окликнул меня подошедший старшекурсник. Он стоял с другой стороны грядки, руки по локоть выпачканы в земле, грязь на коленках. Когда буду выбирать себе специальность в следующем году, земляничек обойду стороной, не хочу так же сидеть на корточках и копаться в земле.
  - Моя подруга потеряла тут сережку, - соврала я. - Попросила меня поискать. Ты не видел?
  - Нет. Какая подруга? - с подозрением протянул он.
  - Ээ... Мириена. - Так, кажется, зовут одну третьекурсницу с их факультета. - Ладно, тут ничего нет, пойду я...
  Пришлось развернуться и уйти. Парень не стал меня останавливать - поверил, наверное.
  Мне не хотелось проводить время с Тиффани, и я отправилась на прогулку. Апогей увязался за мной, оставив свою бесполезную службу в конуре, и вместе мы дошли до Озерного леса, служившего границей институтской территории, прогулялись под елками и пошли обратно. Пес по дороге весело махал двумя хвостами и носился по жухлой траве. А я наполнила карманы зимними орехами.
  В общежитие я вернулась через пару часов, но остановилась на входе: у доски объявлений столпился народ, оживленно шушукаясь. Я спросила у Лероя, что там такое. Вахтер оторвался от книги и охотно пояснил:
  - Бал.
  - Ба-ал?!
  Экзамен, дракон и контрабандисты разом вылетели у меня из головы. Я мигом ввинтилась в толпу и принялась усердно протискиваться к объявлению. Стоявшие впереди постепенно уходили, пропуская тех, кто напирал сзади, и вскоре я получила прекрасный обзор большого цветного объявления, гласящего, что бал по случаю успешного окончания сессии состоится первого февраля в восемь вечера, то есть, через четыре дня. Приглашаются все студенты (маленькая приписочка разрешала прийти даже тем, кто не закрыл сессию). Форма одежды парадная. Будут: еда, напитки, танцы, знатные гости из соседних стран и сюрпризы. Даже не знаю, что из этого привлекало меня больше всего!
  Я обрадованно начала выкручиваться из толпы, но тут мой взгляд зацепился за бумажку, прикрепленную сбоку от объявления. На ней плясали мелкие буквы: 'Уважаемые второкурсники! Пересдача практической магии состоится второго февраля в 8:00. Не опаздывайте! С уважением, профессор Смолик'. Вот она, месть.
  - Издеваетесь?! - возмутилась я.
  Все присутствующие обернулись в мою сторону, и я не преминула пожаловаться:
  - Смолик поставил пересдачу на следующий день после бала!
  Я не знала этих людей, и эти люди не знали меня, некоторые не знали даже Смолика, но все сочувственно покивали.
  Я вихрем взметнулась на третий этаж, где уже вовсю шло празднование. Все четыре группы сдали последний экзамен: одни веселились по поводу закрытой сессии, другие - просто за компанию. Где-то собралась вездесущая компания гитаристов и развлекала весь этаж.
  В своей комнате я обнаружила Динку, обсуждавшую прошедший экзамен с Тиффани - я и слышать ничего не желала о практической магии, поэтому, оставив курточку, сунулась к Ким. Ее комната стояла под другим углом, но была упакована точно так же: два стола, шкаф и кровать, бежевые обои с цветочным узором на стенах и дощатый пол, только еще лежал коврик солнечной расцветки, связанный бабушкой Тим и Ким, с которой у моей подруги были очень теплые отношения.
  В комнате обнаружился Тим и бутылочка чего-то интересного. Мы распили по чарочке, поздравив Ким с успешным окончанием сессии и шутливо раскланявшись ей в ножки, как нашей королеве. Тим завалил практическую магию, и мы выпили еще по чарочке за нашу горькую долю.
  - Но ты, - объявил Тим, - наш герой.
  - Чей это 'наш'? - хмыкнула я.
  - Всех, кто не сдал практическую магию. Я сидел, трясся, но когда тебя выгнали, понял, что в любом случае не один пойду на пересдачу, и успокоился. И все, кто завалил экзамен, думали так же.
  - Тц, вот уж достижение, - фыркнула я. - И многие не сдали?
  - Еще трое, но они из другой группы. У Смолика мы с тобой одни такие любимчики, никак с ним не расстанемся.
  - Но Риту-то выгнали за шпаргалку, значит, ты единственный из двух групп Смолика не сдал! - подколола его Ким.
  - Зато не позорился на весь класс. - Тим глянул на меня, и я показала ему язык.
  Мы втроем еще попрепирались, вспоминая, кто как облажался в эту сессию, а потом я упомянула бал.
  - Ты видел? - спросила я у Тима. - Смолик поставил пересдачу на следующее утро, причем в восемь! Сам-то повеселится на балу, ему к экзамену не готовиться!
  - Выучите заранее, - предложила Ким.
  Мы все втроем рассмеялись. Вечная шутка, никогда не надоест.
  - Да ладно тебе, Ритка, - отмахнулся Тим, вытерев слезы, выступившие от смеха. - Придешь к открытию, час-другой повеселишься - и снова сядешь учить.
  - Разве ж это веселье? - возмутилась Ким, тряхнув рыжими волосами. - На открытии одни старикашки с речами будут выступать. Лучше уж хотя бы к десяти подойти. А танцевать - вообще до утра!
  - Не сыпь соль на рану, - мрачно сказала я. После танцев до утра на экзамен меня понесут на носилках. Ногами вперед.
  - А еще говорят, там принц будет, - заговорщицки сказала Ким.
  - Принц? - Я оживилась. - Какой страны?
  - Арленсии.
  Тим фыркнул:
  - Самая маленькая страна Эльса.
  - Но все равно страна! - возразила я. - А принц есть принц! Ах, как же хочется пойти на бал!
  Тим покачал головой и состроил такое выражение лица, которое выражало все его глубочайшее презрение к принцам и девушкам, восхищающимся ими.
  - Вот если бы это была принцесса, ты бы по-другому заговорил, - заявила я.
  Вообще-то, это неправда. Тиму все равно, принцесса или нет. Ему даже все равно, красавица или нет, он вообще за девушками не увивается, как и Берек. Но других аргументов в пользу принцев у меня не было.
  - Говорят, что принц Кримон уже приехал с целой свитой, - продолжала распространять слухи Ким. - А еще посол из Дарона и дворяне из Нового Королевства. Они все поселились в хоромах.
  Как видно, стран в Эльсе было немало - своеобразная Европа. Всего их насчитывалось восемь, кажется, но некоторые области, даже населенные, не входили ни в какие страны, так что народов здесь еще больше. Институт магического искусства тоже не является частью никакой страны. Когда трое соседей пытались силой присоединить его к себе, маги каждый раз показывали им, где раки зимуют, и оставались независимыми. Теперь все страны пытаются конкурировать за институт финансово - кто больше платит ему, тот получает больше выпускников на свою территорию. А померяться казной все приезжают в наш институт - ради этого и устраивают балы.
  За время моей учебы это первый бал, но я слышала от старших курсов, что всегда приезжает много дворян разного уровня знатности. И мне слабо верилось, что все они поместятся в хоромах. Но даже если поместились с помощью магии, странно, что их никто не видел.
  - А выходят погулять по ночам, что ли? - спросила я.
  - Может, гуляют во внутреннем дворике хором, - пожала плечами Ким.
  Тим хохотнул.
  - Ага, представляю: столпятся все эти принцы и аристократы - и давай по кругу гулять, наступать друг другу на пятки.
  - За что купила, за то и продаю, - развела руками Ким. - Сама я никого не видела. Может, это слухи, и все только перед балом приедут.
  В комнату заглянул один из наших сокурсников - черт его поймешь, кто это. В лицо знаю, а имя не помню. На этаже почти сотня человек живет, я даже за полтора года всех не запомнила. Мне кажется, он тоже нас не знал, но это не помешало ему заглянуть в комнату и пригласить к себе, на песни под гитару.
  Мы перекочевали, куда нас позвали. Петь я не умела, но, как водится, самый безголосый поет громче всех, и я гитаристам понравилась. Потом компания плавно перетекла туда, где наливали, затем - туда, где закусывали. При очередном перемещении потеряли Ким, но потом снова нашли. Так мы и ходили туда-сюда разным составом, и всем уже было все равно, кто как сдал сессию - мы уже и забыли, что именно праздновали. Все, кто присоединяться к веселью не желал, спасался от нашествия в моем блоке, откуда всех буйных выпроваживала Тиффани. Когда я вечером вернулась в свою комнату, меня тоже собирались выкинуть, но я клятвенно заверила, что пришла не буянить, а спать. Я и в самом деле жутко устала.
  Меня нисколько не смутило присутствие лишнего количества народу, и я просто отвернулась к стенке. Коллективная терапия в виде праздного шатания по гостям благосклонно на меня подействовала, и я мысленно расправилась со всеми своими проблемами. Экзамен - как-нибудь пересдадим. Дракона - как-нибудь вырастим. На бал - как-нибудь попадем. У меня отлично получалось решать проблемы методом 'как-нибудь'.
  Главное, что сплю спокойно.
  
  
  Глава четвертая,
  в которой из праха восставшие студенты веселятся на балу, в моей комнате появляется неожиданный гость, а меня ждет большое разочарование и бессонная ночь
  
  На следующий день я пожалела, что Тиффани не поехала домой (точнее, не телепортировалась). Я только-только позавтракала на кухне и вернулась обратно в свою комнату, столкнувшись здесь со стеной железной логики и несгибаемых принципов Тиффани. Скрутив светлые волосы в тугой пучок, она учительским жестом велела мне сесть за стол, и я настороженно подчинилась.
  - Это список билетов, отметь те из них, которые знаешь. - Тиффани положила передо мной альбомный лист. - Остальные распредели на два дня. В третий будешь все повторять.
  Следом за списком она положила на стол мою тетрадь и толстый учебник по практической магии.
  - Дополнительной литературой грузить не буду, - 'утешила' соседка, - но я выбрала для тебя самое необходимое из того, чего нет в учебнике.
  На стол легли конспекты дополнительных источников, сделанные аккуратным почерком Тиффани. Она заботливо выделила то, что мне пригодится, и я бы прослезилась от такого внимания к моей персоне, если бы любила, когда меня контролируют. Впрочем, на 'спасибо' я все же расщедрилась и кисло посмотрела на материалы, которые предстояло выучить. Уж чего я точно не собиралась делать с утра пораньше, так это садиться за учебники, но от Тиффани так просто не отделаешься.
  - А ты куда собираешься? - спросила я, краем глаза заметив, как Тиффани перебирает свою половину шкафа.
  - В Лунград, - отозвалась Тифф, задумчиво разглядывая вечернее платье из синего атласа. - Пройдемся по магазинам перед балом.
  - Покупки к балу! - Я просияла. - Что же ты сразу не сказала?
  - Потому что ты не идешь, - холодно ответила Тиффани.
  - Но...
  - Никаких 'но'. - Соседка зыркнула в мою сторону, пригвоздив меня к месту, и все аргументы отпали сами собой. - Если у тебя кончились съестные запасы, я возьму для тебя что-нибудь на обратном пути, но ты останешься тут и будешь учить. Я знаю, что пересдача на следующий же день после бала.
  - Ладно, - проворчала я себе под нос и вернулась к учебнику.
  Не очень-то и хотелось! Уверена, что за покупками пойдет аж пол-общежития, не меньше - просто массовое шествие, разоряющее города. Как-нибудь обойдусь без походов по магазинам с такой толпой. Да и платье для бала у меня есть, то самое белое, и пусть оно одно, зато приличное. Я ведь принца не поразить своим шикарным нарядом хочу, а просто поглядеть на него - на принца, то есть. Интересно же! Ну а там... как дело пойдет.
  Тиффани аккуратно перебрала шкаф, просмотрела свои украшения и переоделась, готовая к поездке в город: теплая кофта под длинным светлым пальто, темно-синие джинсы с родины, кожаные сапожки на низком каблуке. Хоть прямиком на обложку журнала отправляй.
  - Можно я возьму у тебя тот лиловый шарф? - внезапно спросила она и потянулась к моей половине шкафа.
  - Нет!!! - выкрикнула я, резко обернувшись всем телом.
  Рука Тиффани замерла в воздухе. Мы периодически заимствовали друг у друга вещи - чаще всего украшения, зонтики, платки (особенно я, ведь у Тиффани просто потрясающий гардероб), и в любое другое время я без вопросов разрешила бы ей залезть в мой шкаф, но я совершенно не помню, чем прикрыла яйцо дракона. Если тем самым лиловым шарфом, Тиффани тут же обнаружит, что под ним лежит.
  - Ээмм... - растерянно промычала я, придумывая достойную причину такому резкому поведению. - У меня там не прибрано, лучше не открывай, а то что-нибудь на тебя выпадет. А шарф все равно в стирке.
  Тиффани поверила и достала свой голубой платок.
  - Сразу после экзамена приберись в своем шкафу, - строго сказала она, - а то мне из-за тебя опять попадет от мисс Битн.
  - Хорошо, - покорно отозвалась я.
  От комендантши никому не хотелось получать нагоняй. Обычно Тиффани заставляла меня прибираться, но иногда ее не было рядом, чтобы проконтролировать ситуацию. А поскольку я ловко избегала мисс Битн, за мои косяки доставалось соседке. Впрочем, не слишком сильно: комендантша знала, какая Тиффани умница и какая неряха я, так что все ее упреки сводились к 'возьми шефство над своей соседкой'.
  В комнату постучалась Динка, замотанная в шарф. Тиффани еще раз наказала мне зубрить предмет и вышла за порожек. Как только я заперла за ней дверь, весь мой настрой сошел на нет. Я еще помучалась недолго, пытаясь хоть что-то запомнить, но сдалась. Вместо этого я достала драконье яйцо и, как советовал Берек, аккуратно держала его в руках, пока не постучала Ким - тогда пришлось вернуть сокровище на место.
  - Давно ли ты запираешься? Что ты тут делаешь?- с порога выпалила Ким, когда я открыла дверь.
  Моя подруга нарядилась в теплую кофту, штаны и кеды с яркими шнурками, готовая идти на улицу. На голове у нее красовалась любимая вязаная шапка с мордочкой, из-под которой торчали во все стороны непослушные рыжие волосы.
  - Учу.
  - А-а, - сочувственно протянула Ким. - Тогда не буду мешать...
  - Подожди. - Ким развернулась и собиралась уйти, но я ухватила ее за капюшон кофты. - Что ты хотела?
  Я правильно догадалась, что Ким что-то затеяла и хотела позвать меня с собой. Недолго думая, она рассказала, что намеревается пойти к преподавательскому общежитию и попытаться проникнуть внутрь.
  - Зачем? - не поняла я.
  - Ну как же, я ведь говорила вчера: принц уже здесь. Мы хотели узнать, правда ли это, и первыми на него посмотреть.
  Под 'мы' Ким подразумевала стайку девушек с разных курсов, собравшуюся в холле на первом этаже. Сама не знаю, каким образом я оказалась среди них, но очнулась только тогда, когда мы вышли на улицу. Видимо, мой инстинкт откладывать учебу на потом сработал автоматически. Возвращаться я не собиралась, и все вместе мы пересекли парк по каменным дорожкам и приблизились к хоромам.
  Преподавательское общежитие представляло собой трехэтажное широкое здание без излишеств. Серый кирпич украшала редкая белая лепнина, а под крышей вокруг всего здания протянулся фриз с изображением обитателей Эльса - от мелких духов до разумных существ вроде людей и гоблинов. У здания, по рассказам, имелся внутренний дворик, который не увидеть снаружи. Вокруг простирался небольшой уютный парк с деревьями, никогда не терявшими листья, и цветами, благоухающими круглый год, и упирался в высоченный забор, зачарованный от нелегальных проникновений. Ворота в заборе сделаны из прутьев, так что при желании через них можно подглядеть, что творится внутри. Там, правда, ничего не творилось.
  Как нам рассказывали старшаки, раньше эти ворота были сплошными, но студенты шли на всяческие ухищрения, чтобы подглядеть, как живут преподаватели, и лезли за забор с усиленным рвением, несмотря ни на какие защитные чары. Сработала обычная тактика - ворота заменили, и через прутья все сразу видели, что ничего особенного там нет, и набеги прекратились. Конечно, всем интересно посмотреть на внутренний дворик и комнаты преподавателей, но таких самоубийц, которые полезут в само здание без приглашения, еще не находилось.
  Во имя личного пространства защитные чары оставили, а в воротах поселили духа, пускавшего внутрь только преподавателей или тех, кто получил приглашение. Дух этот обитал в страшном железном лице, висящем над воротами, к которым мы дружно прилипли.
  - Ничего не видно, - пожаловалась какая-то низкорослая светловолосая девушка, усердно пытавшаяся втиснуть лицо в узкое пространство между прутьями.
  За обильно посаженными кустами и деревьями едва виднелся серый камень здания, и через ворота мы принца не увидим, только если он не выйдет поздороваться.
  - Есть план? - поинтересовалась я.
  - Есть, - с энтузиазмом отозвалась Ким.
  Видно было, что ее изрядно увлекла вся эта затея. Но зная подругу, могу точно сказать, что ее волновали вовсе не царевичи-королевичи, а сама возможность бросить вызов системе защиты. Ким настолько любила разные эксперименты, что никогда не видела разницы в масштабах - ей что испробовать новое интересное зелье, что проникнуть на частную собственность. На самом деле, я восхищалась ее изобретательностью и живостью, которых даже у меня было меньше, и если бы Ким могла учить не только то, что интересно, она бы точно стала хорошисткой, если не отличницей.
  Ким поманила нас подальше от ворот, где нас могли заметить преподаватели или отчитать занудный дух. Мы завернули за угол и собрались в плотный кружок. Я чихнула - настолько сильный аромат самых разных духов забился мне в нос. Да уж, подготовились девушки по полной программе, ничего не скажешь.
  - Итак, как мы попадем внутрь? - отчихавшись, спросила я. - За эти годы студенты перепробовали всё.
  - Всё, да не всё, - туманно отозвалась Ким. - Что обычно пробуют студенты? Сломать заклинание и пробраться через ограду.
  - Я слышала, что один семикурсник использовал самотелепортацию, - вставила высокая брюнетка с такими идеальными стрелками на веках, что только позавидовать можно. - Его даже не наказали, а наоборот, дали какой-то грант на дальнейшую учебу в магистратуре.
  Мы восхищенно присвистнули. Перенести самого себя или любое другое живое существо без порталов очень сложно. Но еще и практически бесполезно - дальше нескольких метров все равно не работает. Тем не менее, надо быть Талантом с большой буквы, чтобы освоить эту магию всего лишь на седьмом курсе. Нам этот способ точно не подойдет.
  - В общем, - подытожила Ким, - все пытались проникнуть по верху или сквозь ограду. Про один способ всегда забывают - снизу!
  - Ты предлагаешь нам копать яму под забором? - Я вскинула брови. - Откуда ты знаешь, что никто этого не пробовал?
  - Если и пробовал, студенческие летописи об этом умалчивают, - заявила Ким и принялась раздавать всем инструкции к действию.
  - Ага, ввиду своего отсутствия, - пробурчала я, но никто не слушал. Своих идей у меня все равно не было, - я давно бросила затею пробраться на территорию хоро́м - так что я молча наблюдала, как одна из старшекурсниц прощупывала магическое поле на предмет агрессивных заклинаний, еще две девушки раскапывали землю. Работали, конечно, магией, да так медленно, что я бы и лопатой быстрее справилась. Но когда я предложила сбегать за упомянутым инструментом, магички гордо отозвались, что физическая сила тут не поможет.
  - Противолопатное заклинание там, что ли? - фыркнула я себе под нос.
  Наконец, рядом с забором выросла кучка земли, а непосредственно под ним появилась яма достаточных размеров. Первой, как подопытного ежика, запустили самую маленькую девицу, которая недавно пыталась принять желеобразное состояние и проникнуть сквозь прутья. Она с готовностью согласилась, воинственно засучила рукава, замотала светлые волосы в гульку и нырнула под забор головой вперед.
  Поначалу все шло хорошо - девица припадочной змейкой просачивалась на ту сторону. Мы немного поволновались, когда она застряла в области округлых форм, но девица сумела протиснуть и свои формы, а дальше она была у́же, и дело пошло как по маслу. Однако на полпути произошло нечто странное - то ли забор опустился, то ли земля поднялась. Причем так быстро, что мы не успели понять, как это случилось, - но факт в том, что храбрая ползунья застряла в талии и не могла двинуться вперед.
  - Помогите! - запищала она и задрыгала ногами. Голос приглушенно доносился с той стороны забора.
  Мы испуганно подошли поближе и осмотрели забор - он аккуратно опустился так, чтобы не раздавить нарушительницу, но и не дать ей вылезти. Две девушки потянули ее за ноги, но это не помогло, только писку прибавилось.
  - Все потому, что кто-то слишком много ест, - прокомментировала я, но всем было не до смеху.
  - Сделайте что-нибудь! - протараторил кто-то из девушек.
  - Не могу поднять забор или расширить яму, - пропыхтела другая, попытавшись применить магию.
  - Может, превратить ее во что-нибудь помельче? - задумчиво предложила третья.
  - Например, в дворняжку, - с готовностью предложила я. - Тогда она будет подзаборной дворняжкой.
  - Не надо меня превращать! - завопила несчастная, не оценив мою игру слов.
  Тут к ее писку с той стороны забора присоединился мужской бас и насмешливо продекламировал:
  - Три девицы под окном пряли поздно вечерком, а девица под забором получила нагоняй.
  Все притихли, узнав голос Хеивана, преподавателя бестиологии и смотрителя конюшен.
  - Не в рифму, - услужливо подсказала я, нарушив молчание.
  - Да? Ну, к счастью, мои обязанности состоят не в написании стихов, а в раздаче наказаний студентам-нарушителям, с чем я успешно справляюсь.
  После этих слов нас долго уговаривать не пришлось - мы сиганули в направлении общежития, словно участвовали в спринтерском забеге с красным дипломом в качестве главного приза, и остановились только на лестнице между первым и вторым этажами.
  - Неудачный план, - отдышавшись, призналась Ким. - И с Феоррой нехорошо вышло, бросили ее там...
  - Она пострадала во имя общего дела, - торжественно произнесла я.
  - Ничего, Хеиван еще на всех нас отыграется, - 'утешила' брюнетка со стрелками. - Как пить дать, узнает, что это мы там были.
  - Думаешь, он будет пытать Феорру? - притворно ужаснулась я.
  - Не время для шуток, - поморщилась брюнетка. - Думаешь, для преподавателя мало способов выяснить, что это были мы? Как хотите, а я иду к себе.
  Она гордо удалилась, вслед за ней разбрелись по своим этажам все остальные. Наша маленькая революция зачахла, не успев даже вспыхнуть, и поверженные повстанцы разошлись по домам. Мы с Ким тоже поднялись на свой этаж, но она куда-то ускакала, не расстроенная неудачей, а мне пришлось вернуться к учебникам. Я тоже не паниковала - несмотря на свои слова, Хеиван не из тех, кто любит наказывать студентов, и я надеялась, что пронесет.
  Я усердно фокусировала взгляд на учебнике до самого вечера, пока из города не вернулась Тиффани. Она вручила мне обещанные пакеты с едой и примерила новое платье и украшения.
  - Как тебе? - поинтересовалась она.
  Я выразила свое восхищение. Тиффани купила зеленое платье чуть выше колен и без рукавов, с плотным лифом и свободной юбкой. Сережки-гвоздики с зеленым камнем матово поблескивали, а на правом запястье звенели тонкие серебристые браслеты. Тиффани, как обычно, выглядела великолепно, но я без нужды разошлась в комплиментах, надеясь, что это отвлечет ее от вопросов.
  Но мои надежды не оправдались. Переодевшись, Тиффани потребовала рассказать, что я выучила за день. Пришлось отвечать, умолчав про попытки увидеть принца. Кое-как отвязавшись от расспросов, я выскочила из комнаты, пока соседка не заставила меня снова сесть за учебники.
  Я поднялась на четвертый этаж и отнесла дань Феорре. Пострадавшая студентка благосклонно приняла мое скромное подношение в виде кулька с леденцами. На столе я заметила несколько пачек печенья, шоколадку и два пирожных, из чего заключила, что я не первая пришла с извинениями.
  - Ну, как? - поинтересовалась я. Феорра поняла меня без пояснений.
  - Хеиван просил передать, что все могут спокойно выдохнуть, - передала она, и я выдохнула, как было сказано. - Он заставил меня проторчать под забором полчаса и вспоминать пройденный курс общей бестиологии, но потом сжалился и велел духу отпустить меня.
  Я радостно выкатилась из комнаты и, чтобы не портить пока еще прекрасное настроение, решила не возвращаться к Тиффани. Вместо этого я отправилась в библиотеку.
  Берек что-то усердно писал, свободной рукой подергивая бакенбарду, и поднял взгляд, только когда я его окликнула.
  - Нашел для меня что-нибудь интересное? - поинтересовалась я.
  Берек кивком указал на стопку из двух книг, лежащую на его столе.
  - Ты все равно много читать не будешь, - сказал он. Я бы обиделась, но это правда, не люблю торчать за учебниками.
  - Вот эта книга очень подробная, здесь много хорошего материала, - показал Берек. - Можешь ориентироваться по названиям разделов и глав, если не хочешь читать все. А эта - художественная, приключенческая. Написана натуралистом, изучавшим драконов, хотя и немного приукрашена, но что касается драконов, все достоверно.
  О, художественная книга - это другое дело. Ее я возьму с удовольствием, а то давно уже ничего не читала.
  Я рассмотрела предложенные книги. Энциклопедия была очень увесистой, с вытисненным на кожаной обложкой названием. Художественная книга 'По следу дракона' была средних размеров, в простой твердой обложке с цветным изображением бурого дракона.
  - Так что, мы квиты? - уточнил Берек.
  - Конечно, - махнула я рукой. Я уже и забыла, что вообще обижалась на него за подставу.
  Про яйцо он спрашивать не стал. Дружба дружбой, а в неприятности лезть не хочется. Надеюсь только, что Берек прав, и вырастить дракона не составит большого труда.
  Я поблагодарила его за книги и вернулась к себе. От Тиффани не укрылось мое библиотечное приобретение.
  - Драконы? - удивилась она, посмотрев на обложки. - С чего вдруг?
  - Просто увлеклась ими. - Я напустила на себя беспечный вид. - Надоело одну практическую магию штудировать, почитаю вечерком про драконов, расслаблюсь.
  Взгляд Тиффани говорил, что лучше бы я читала учебник, но поскольку она одобряла любое стремление пополнять знания, то смолчала.
  Я решила начать с энциклопедии и с удобством устроилась в кровати, закутавшись в одеяло, прислонившись к стене и положив том на колени. В первую очередь я полистала главы про еще не вылупившихся и новорожденных драконов. Как и сказал Берек, драконы не любят одиночество, а окружающий мир начинают воспринимать еще зародышами, поэтому им очень важен контакт. Насчет того, может ли это быть человеческий контакт, ничего не сказано, но и такой сойдет, за неимением другого дракона. Зародыш выживает почти при любых условиях, но больше всего ему подходит темнота и температура выше нуля, иначе в малышах может не сформироваться внутреннее пламя.
  В последующие дни я вообще многое узнала о драконах. Художественная книга возносила их до небес, да и в энциклопедии было написано, в основном, хорошее. Драконы представлялись сильными, с непробиваемой чешуйчатой шкурой, жили долго, выживали при любых условиях: при высокой температуре их тело охлаждалось, при низкой - нагревалось. Они умели летать и плавать, ползать по горам, впадать в спячку, переживая не лучшие времена; всегда чувствовали друг друга, и расстояние при этом зависело от величины и возраста дракона - чем он крупнее и старше, тем шире область, на которой его чувствуют сородичи. Они еще и были разумными: понимали мир лучше, чем любые млекопитающие, и общались между собой телепатически.
  Чешуя и клыки драконов, и даже внутренности (тут я содрогнулась) представляли особый интерес для магов, поскольку обладали свойствами разного рода. Чаще всего на магическом рынке можно было найти чешую (хотя и ее было мало) - старая постепенно отпадала, сменяясь новой, нужно было только ползать по горам и собирать. К чужакам крылатые ящеры относились терпимо - если верить автору 'По следу дракона', даже любили наблюдать, как маленькие человечки, кряхтя, карабкаются на склоны.
  Видимо, некоторые прохвосты решили не мучиться и вырастить собственный источник волшебной чешуи, выкрав яйцо.
  В книгах упоминалось также, что драконы действительно развиваются очень быстро. Для существ, которые любят компанию, они были на удивление самостоятельными. В 'По следу дракона' утверждалось, что новорожденные могут благополучно выжить сами, питаясь чем попало, пока не окрепнут для охоты на животных, хотя и вырастают слабее сородичей.
  Ну, просто загляденье, а не создания.
  Но чем сильнее что-то расхваливают, тем больше думаешь: где тут подвох? Если верить книгам, с дракончиком у меня проблем не будет вообще никаких, но чутье подсказывало, что все окажется совсем не так просто.
  Но сейчас мне было не до того. Пока дракончик не собирался вылупляться, я могла спокойно готовиться к пересдаче. Но на третий день, когда должен был состояться бал, Тиффани заставила меня рассказывать все билеты и выяснила, что я хорошо знаю только половину материала, остальное хранилось в моей памяти либо частично, либо никак. И вот результат - она запретила мне идти на бал. Тифф мне, конечно, не нянька, но аргументы у нее очень уж убедительные, и спорить с ней бесполезно.
  Таким образом, вечером, без пятнадцати восемь я лежала на своей кровати в пижаме с котятами и завистливо наблюдала, как Тиффани наводит марафет. Она рисовала стрелки на глазах - единственное, что не получалось у нее идеально с первого раза. Но немного подтерев там, подкрасив тут, она добилась ровного результата.
  - Жизнь - несправедливая штука, - мрачно заключила я, в утешение обнимая тыкву. Ее мне сегодня принес Тим со своими друзьями. Где они ее откопали, спрашивать не стала, но подозреваю, что на тех же грядках земляничек. Презрев кулинарные таланты сестры, Тим вручил тыкву мне, и завтра я собиралась пустить ее в дело.
  На столе меня дожидался раскрытый учебник по практической магии, но я всячески его игнорировала.
  - А кто не учился во время семестра, а, Рита? - многозначительно ответила Тиффани, вертясь перед зеркалом. - И кто ничего не делал, пока меня не было?
  Ну, я, я не училась. Я отдыхала, когда Тиффани не видела. Я просиживала над открытым учебником, уставившись в пустоту. Но разве это повод лишать себя праздника? Я уже очень многое выучила и готова к завтрашней пересдаче. Ну, почти.
  - Я только на часок! - решила я, вскакивая с кровати и бросая тыкву на подушку.
  Тиффани молча на меня уставилась. Опять этот ее особенный взгляд, выдергивающий совесть из самых глубин. Я честно пыталась выдержать его, но сдалась через минуту и горестно присела за стол, с местью испепеляя взглядом учебник.
  - Никуда ты не пойдешь, - заключила Тиффани. - Праздники еще будут, и принц приедет, а второй пересдачи может и не быть. Ты что, хочешь лишиться стипендии и таскаться за профессором Смоликом хвостом, пока он тебе не поставит еще одну пересдачу?
  - Не хочу, - пробурчала я.
  Приставать к Смолику мне не сложно, доставать людей - буквально мой талант. Но деньги мне нужны. Институт, богатый на спонсоров, и так лояльно относится к студентам, выплачивая стипендии направо-налево. Одним побольше, одним поменьше, конечно, но даже я получаю свою долю. Но вот если завалю пересдачу, то следующая будет уже после начала семестра, а те, кто до этого времени никак не уложатся, с пересдачами или без, стипендию не получат.
  - Но там ведь будет принц Арленсии! - выложила я свой единственный аргумент.
  Тиффани мой довод не впечатлил. Конечно, у нее-то на родине свои принцы есть - Гарри, Уильям, кто там еще. А у нас они только в сказках. Естественно, хочется посмотреть на самого настоящего принца. Увидеть, светятся ли его глаза королевской мудростью, и сыплется ли золотая пыль с благородных кудрей.
  Но Тиффани невозмутимо надела прелестную белую курточку, поправила волосы и заявила, прежде чем уйти:
  - Принц или не принц - а ты остаешься здесь повторять материал перед завтрашней пересдачей. И убери уже куда-нибудь тыкву.
  Дверь закрылась с назидательным хлопком, и я осталась в гордом, но тоскливом одиночестве. Учебник затаил дыхание, ожидая моих дальнейших действий, и мне не оставалось ничего иного, кроме как взять его в руки и продолжить зубрежку.
  Поначалу все шло неплохо, многие заклинания мне были знакомы, а незнакомые я усердно повторяла. Но страниц через десять я вдруг обнаружила, что вместо слов в моей голове пляшут человечки, и среди них - Тиффани и прекрасный принц. Я потрясла головой, отгоняя лишние мысли, но буквы в учебнике упорно не желали складываться в слова, словно их кто-то заколдовал. Тогда я решила немного отвлечься и сходила на общую кухню за чаем, встретив там Тима. Он медленно пил чай, не горя желанием возвращаться обратно в комнату.
  Ким запретила ему идти на праздник, а также учить предмет вместе со мной, а Тиффани запретила мне учиться с ним, так что мы только сочувственно поинтересовались друг у друга, как дела, и дружно решили, что все преподы - мстительные лешие, особенно по практической магии, а Ким и Тиффани - деспотичные ведьмы.
  Чай не помог, даже после третьей кружки и добавления к нему русальей травки, повышающей концентрацию внимания. Количество прочитанных страниц увеличилось до пятидесяти, объем усвоенного материала оставался под вопросом.
  С кровати на меня призывно смотрела тыква. Вспомнив наказ Тиффани убрать куда-нибудь овощ, я решила не откладывать дело в долгий ящик. Хотела положить на окно, но решила, что там тыкве будет холодно, да и соседство мухомашки не очень приятно. Сунула было под кровать, но там слишком темно и неуютно. После некоторых раздумий я полезла убирать тыкву на шкаф. Но все свободное место было уже занято, и все нужное и ненужное барахло существовало там в таком немыслимом и хрупком равновесии, что я не осмелилась его нарушить.
  Оттянув таким образом минут пятнадцать, я со вздохом положила тыкву на свободный стул и вернулась к учебнику, но уже через пять минут, простонав, уронила голову, пребольно стукнувшись о стол.
  - Вот бы мне попасть на бал... - пробормотала я.
  Кто-то постучал.
  Я отправилась открывать дверь, хотя она и не была заперта на щеколду. За дверью никого не оказалось. Стук, тем не менее, вновь повторился, и я поняла, что он исходит из другого конца комнаты. Из-за окна, если точнее.
  Закрыв дверь и подойдя к окну, я протерла глаза, но галлюцинация не исчезла: там маячило нечто большое и розовое.
  - Открывать будем, нет? - нагло спросило нечто пьяным басом.
  - Нет, - тем же тоном ответила я, зрительно вычленяя у существа небритую морду, руки, ноги и нежные трепещущие крылышки.
  Существо мой отказ не смутил. Оно, волнообразно паря в воздухе, не без труда вытащило из интересного места палочку со звездой на конце, помахало ею перед щеколдой, и та сама собой поднялась, и окно открылось. Существо, не вписавшись в оконный проем с первого раза, вплыло в комнату и приземлилось на подоконник, непрочно встав на копытца, венчающие шерстистые ноги. Мухомашка хищно потянулась к нему, но не достала, а существо 'солдатиком' бухнулось на верхний ярус кровати, потеряв при этом маневре свою палочку - та покатилась по полу.
  Я закрыла окно, пока поднявшийся морозный ветер не сдул все, что плохо лежало, и при свете рассмотрела в стельку пьяного создание мужского пола, покрытое жесткой черной шерстью, в розовом платье с оборочками, приделанными сзади заколдованными крылышками и кокетливо выглядывавшим из-под юбок черным львиным хвостом.
  - Ты кто такой? - Я без удовольствия рассматривала неожиданного гостя, но вышвыривать его пока не собиралась. Что ни сделаешь - лишь бы к экзамену не готовиться.
  - Фей, - просопел мужик.
  - Какой еще фей?
  - Крестный - ик!
  Крестные у меня были, но точно не феи, и жили они на Земле. Чьим бы крестным ни был этот чудак, явно не моим.
  - А чего это ты такой рогатый, фей? - Я с подозрением поглядела на его голову. Из-под шерсти торчали два небольших конусовидных рожка, как у молодого козлика.
  - Дак ить... - Он с трудом сфокусировал на мне взгляд. - Я аще-то черт, самый настщий, но эта гадина фея Фифина обыграла меня в карты - и, грит, иди, исполняй за меня обязанности на сегодня. - Он снова рухнул головой на подушку Тиффани. - Те фея-крестная нужна, нет?
  - А что ты умеешь? - загорелась я.
  - Да усё! - благодушно махнул рукой черт-фей. - Ты хотела попасть на бал - и я могу усё для этого сделать.
  Я призадумалась. Если крестная фея, пусть даже такая, исполняет желания страждущих попасть на бал, то просто грех этим не воспользоваться.
  - А ничего, что ты не мой крестный? - уточнила я на всякий случай.
  - Да эт прост нзвание такое... Крче, надо тебе чего или нет?
  - Надо! - обрадованно ответила я, пока он не передумал, и продемонстрировала ненавистный учебник и свою тетрадь по предмету, исписанную крупными, пьяными буквами. - Мне нужно все это выучить.
  - А без этого на бал не пускают? - прищурился фей, делая тщетную попытку сесть в кровати.
  - Не пускают, - подтвердила я, щенячьими глазами глядя на черта.
  - Будт сделано.
  Фей, наконец, сел, покачиваясь.
  - Платьице бы еще, - попросила я, хлопая ресницами. Ну, а что, бери, пока дают. Свое платье поберегу.
  Фей слепо пошарил вокруг в поисках палочки, и я, не медля, подняла ее с пола и сунула в руки незадачливого черта. Сфокусировав взгляд на волшебном инструменте, рогатый взмахнул им пару раз, направив звездочку в мою сторону. Та заискрила, и моя пижама и тапочки мгновенно преобразились.
  - Мне, конечно, нравится, но... - Я сделала многозначительную паузу, разглядывая фривольный кожаный наряд, носить одно название с которым любое платье сочло бы ниже своего достоинства.
  - Пардоньте, - без капли сожаления извинился черт, рассматривая открывшиеся благодаря наряду перспективы.
  Фей стучал палочкой о ладонь, пока та не зачихала розовыми звездочками, и повторил магическую процедуру. На сей раз платье вполне могло именоваться платьем: оно даже состояло из приличной по длине юбки, рукавов с декоративной белой шнуровкой и неглубокого декольте. Синяя ткань при движении переливалась, как морские волны. К платью также прилагалась аккуратная косичка, закрученная на затылке, черные туфли на невысоком каблуке, а на шее - серебристый морской конек на тонкой цепочке.
  - Нртся? - моргнул черт.
  - Нравится, - удовлетворенно кивнула я. - Спасибо. Тебя как звать-то, кстати?
  - Чепуш! - гордо ответил фей. Потом он вынул все из того же интересного места бумажку и, до щелочек сощурив глаза, прочитал: - Работу за тебя сделаю, платье уже наколдовал... Тэк-с, дальше по плану тр... трэнс... трнспорт. О, и тыква имеется!
   - Но-но! - Я схватила тыкву со стула, прежде чем исполнительный фей нацелил на нее волшебную палочку. - Тыкву не трожь, в хозяйстве пригодится. Транспорт мне не нужен, бал в соседнем корпусе проводят. Пешком дойду. А что там насчет полуночи и прочего?
  - Все как положено - лишь пробьет... чего-то там... Короче, до полуночи лучше с бала уйти, и туфли не теряй.
  - А то что? - заинтересовалась я.
  - А то босиком пойдешь, - пожал плечами Чепуш и повалился на кровать.
  Я повертелась перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон, прихватила пропуск (в связи с наплывом гостей, администрация ввела временную пропускную систему в общежитии) и отправилась в соседний корпус. Для этого пришлось выйти на улицу и быстро-быстро бежать, чтобы не замерзнуть. В ночной тишине каблуки звонко цокали по заскорузлым асфальтовым дорожкам.
  Праздник состоялся в бальном корпусе, построенном специально для торжеств. Огромный зал на первом этаже мог вместить сотни гостей, и еще столько же поместились бы в верхних залах и на внутренних балконах, поэтому корпус идеально подходил для танцев. Ну, еще для занятий по боевой магии - не пустовать же ему во время учебы.
  Бал оказался грандиознейшим! Это я поняла, едва только ступив на широкую дорожку, ведущую к корпусу. Ее обрамляли тусклые фонари, создававшие мистическую атмосферу и упиравшиеся в лестницу. Над ступеньками возвышались гладкие колонны с треугольным фронтоном наверху. Внутри фронтона, на тимпане, изображалось открытие института, но все люди были абсолютно одинаковыми, так что одного преподавателя от другого не отличишь, как ни сравнивай с портретами из архива.
  Через открытую дверь лился яркий свет, перемежавшийся на земле с узкими тенями колонн. Я ступила на прямоугольник света и поднялась по ступенькам, на мгновение замерев на самом верху, чтобы насладиться моментом. Здесь я хорошо слышала заунывную скрипку в сопровождении оркестра. Снаружи почти никого не было - лишь несколько студентов, вышедших попортить легкие никотином. Если никто не вышел подышать свежим воздухом и проветрить голову, значит, веселье еще только начинается.
  Я шагнула внутрь, в громадное, залитое огнями помещение. Казалось, тысячи несгорающих свечей и магических огней разместились в зале - на стенах под самым потолком, на больших напольных канделябрах, над камином, на столах. Цветы и ленты в умеренном количестве украшали стены, на гладком потолке растянулась карта Эльса, выполненная красками, и лепнина по краю. В зале было очень много людей, заполнявших все свободное место: преподаватели в строгих костюмах, студенты в одежде разной степени нарядности, черно-белый персонал с галстуками-бабочками, музыканты на возвышении в углу. Заметила я и новые лица, среди которых по изысканным нарядам тотчас же узнала именитых гостей, а по более простым - их верных стражей.
  Нарядные гости, музыка, блеск и красота - все как положено! И, конечно, еда.
  Вдоль стен, чтобы освободить место для танцев, протянулись столы. На белых скатертях - блюда, тарелки, вазы, кувшины со всевозможными яствами. Я первым же делом пробралась к столам, набрала в тарелку все, что уместилось, и отошла в сторонку, мирно расправляясь с добычей и рассматривая толпу. Вливаться я не спешила - сначала перекушу и оценю ситуацию.
  Ким была права: приходить к открытию - гиблое дело. Сейчас уже около половины десятого, а народ еще только начинает пританцовывать и ведет себя донельзя прилично. Видимо, моему приходу предшествовала целая серия речей и какой-нибудь вялый концерт.
  Жуя последнюю канапешку, я не забывала оглядываться вокруг с двумя целями: заприметить принца и не попасться на глаза Тиффани. Мимо периодически проходили сокурсники, но их нисколько не волновала моя завтрашняя пересдача: они лишь понимающе кивали и пытались подмигивать на разный лад - у кого как получалось в зависимости от степени опьянения, хотя пока что большинство держалось бодрячком. Кристоф, слегка охмелевший, до того расстарался, что, подмигнув, запустил в меня каким-то убойным сглазом. К счастью, не попал. Но в ужасе округлил глаза и посмотрел мне за спину.
  Обернувшись, я поняла, что он очень даже попал, во всех смыслах этого слова. Мишенью оказался профессор Смолик, и его круглые уши стремительно расползались в стороны, превращаясь в ослиные. Пока он ничего не заметил, мы с Кристофом сочли за лучшее ретироваться в разные стороны, а я сделала мысленную пометку никогда не ссориться с однокурсником, а то и своих ушей не досчитаюсь. Неконтролируемые выбросы магии такой силы - страшная штука.
  Я откатилась к другому краю зала и поставила тарелку на стол. Вдруг заприметила Тиффани, идущую в мою сторону под ручку с Динкой и Ким, и юркнула за соседнюю портьеру.
  - Занято! - отозвалась портьера.
  Я оглянулась и увидела Тима с бутербродом с икрой в одной руке и бокалом шампанского - в другой. Я даже не удивилась, что мой друг тоже здесь: принц ему даром не сдался, но от бесплатных угощений отказываться, по его мнению, - просто кощунство. Он даже не нарядился, а только натянул чистую рубашку с помятым воротником.
  Тим оглядел меня с ног до головы и сподобился на комплимент:
  - Хорошо выглядишь.
  - Спасибо, - ответила я. Мне было приятно, но бутерброд с искрой в руке Тима слишком отвлекал внимание, и я, не удержавшись, спросила: - Где взял?
  - Третий стол налево от входа, - отозвался тот и хитро на меня посмотрел: - Ты что, все выучила?
  - У меня есть проверенное средство, - ответила я, придавая словам загадочности.
  Тим хмыкнул, дожевал бутерброд и свободной рукой вынул из кармана длинную бумажную ленту, исписанную муравьиным почерком.
  - Это твое проверенное средство? У меня, как видишь, свое есть. Никакой магии, старые-добрые шпаргалки. Кричать на весь кабинет не будут.
  Я неопределенно пожала плечами, не желая раскрывать тайну крестной феи... то есть, фея. Вместо этого я, с помощью разумного довода 'мужик ты или не мужик?', убедила Тима выглянуть за портьеру и посмотреть, где Тиффани и Ким.
  - Горизонт чист, расходимся, - доложил он.
  Тим направился было в неопределенном направлении, но я окликнула его:
  - Ты знаешь, как выглядит принц?
  - Да вон он, у окна. Беседует с послом Дарона. - Тим со смешком махнул рукой, расплескав шампанское, и удрученно посмотрел на лужицу на полу.
  Я обернулась и нашарила глазами парочку у окна, на которую указывал Тим. Принц оказался высоким и широкоплечим. Под великолепным красным камзолом определенно прятались недюжие мускулы. Пряди темных волос падали на глаза - что называется, 'томно'. Да, не светлые кудри, золотая пыль с них не посыплется. Но в целом он был очень симпатичным, с приятными чертами лица, насколько я могла судить с такого расстояния, и свои надежды я сочла оправданными.
  Принц разговаривал с приземистым зеленокожим гоблином, чьи оттопыренные зеленые уши непрестанно подергивались, и явно находился не в восторге от компании, но продолжал вежливо улыбаться. Гоблин сложил руки за спиной и по-военному выпрямился. Он был на две головы ниже принца, но чувствовал себя вполне комфортно, словно не замечал никакой разницы в росте. Одежда у него была нарядная, но скромная: строгого пошива камзол, рубашка и жилет, штаны, заправленные в высокие сапоги, - все коричневато-бурых тонов и золотая вышивка на жилете.
  - Симпатичный, - оценила я, глядя на принца. Ничего особенно 'принцевского' в нем не было, но я решила, что надо рассмотреть поближе. В конце концов, в запасе еще есть 'королевский блеск в глазах'. С такого расстояния его не разглядишь. - А в Дароне разве живут гоблины?
  С этнографией Эльса я знакома не то чтобы идеально, но, насколько мне помнилось, Дарон был населен людьми; с Рагтером, где обитают гоблины, он не граничит; а трон занимает какой-то престарелый король вполне себе человеческого вида.
  Тим вдруг расхохотался и поставил стакан на стол, чтобы не пролить содержимое окончательно. Он досмеялся до того, что раскашлялся, и мне пришлось постучать его по спине - немного сильнее, чем требовалось.
  - Всё, всё, хватит меня бить. - Он поморщился, но широкая улыбка не сползала с его лица. Казалось, еще чуть-чуть - и кончики рта можно будет обвязать вокруг ушей.
  - Что смешного? - угрожающе спросила я.
  - Просто... хе-хе... в Дароне нет гоблинов.
  Он снова загнулся от смеха, а я обернулась к принцу. К счастью, стоял он неблизко и из-за музыки не слышал истеричного смеха Тима. Хватит и того, что проходившие мимо с любопытством поглядывали на парня, у которого от смеха уже икота началась.
  - Если в Дароне нет гоблинов, почему их посол... - Я запнулась на полуслове и проглотила дальнейшую фразу. Глаза так выпучились, что, стукни кто меня по затылку, точно вывалились бы из орбит.
  У Тима закончилось дыхание, и он шумно вдохнул, перестав смеяться, но все еще подхихикивал.
  - Да-а, Ритка. Сочувствую. Ну, не ты первая, не ты последняя. Все разочарованные девицы наведываются вон к тому столу. - Он указал на стол с огромной чашей сока, в которую наверняка уже плеснули чего покрепче. - Это ж надо: никто не в курсе, что Арленсия заключила мир с гоблинами и поставила одного из них в очередь на престол. Обхохочешься!
  Но мне было совсем не до шуток. Я отправилась заесть печаль бутербродами с икрой и, стоя в уголке, уныло посмотрела в сторону посла Дарона, которого по ошибке приняла за принца. Он отвязался от собеседника и нашел компанию в лице нескольких преподавателей. А к принцу Арленсии подошел ректор. Да уж, гоблин вообще не соответствует моим представлениям о сказочном принце.
  Тим поплелся за мной и осторожно поинтересовался, боясь, что обидел:
  - Ты ведь не расстраиваешься?
  - Н-мм-м, - неопределенно пробурчала я, пожав плечами. Я надолго расстраиваться не умею. В конце концов, какая мне разница. Принц - это просто сказочный персонаж, нечто волнующее, как... как драконы или магия. Но встреть я одного, что я с ним делать буду? Охмурять? Попробовать могу, но получится вряд ли. Это оставьте более опытным девицам. А меня устроит вкусная еда, напитки и танцы.
  В этом Тим был солидарен со мной, и мы дружно наворачивали за обе щеки: бутерброды с маслом и икрой, сардины, соленые грибы, салат из свежих овощей, кролик под острым соусом, сладкие булочки с корицей и горький шоколад - я не перепробовала и половины всего. Не забыла я и глотнуть того самого сока. В него и правда что-то подмешали, отчего я совсем повеселела. Градус всеобщего охмеления тоже постепенно повышался.
  Ближе к полуночи мы с Тимом заметили, что Тиффани и Ким в компании друзей и подруг вышли в парк. Музыка как раз повеселела, оркестр взбодрился, танцы приняли массовый характер, и я потащила друга танцевать, не боясь, что строгая соседка меня уличит. Тим попытался было сопротивляться, но быстро вошел в раж. Под последнюю мелодию, более медленную, пары танцевали в обнимку, и Тим как-то совсем повеселел, прижав меня к себе. И чего это он? Когда успел напиться?
  Мы изобразили что-то вроде вальса. Получилось не очень изысканно, но своеобразно. Впрочем, большинство, даже умеющее танцевать, уже шаталось из стороны в сторону как попало, и на других никто внимания не обращал.
  Музыка внезапно кончилась, и Тим нехотя отлип от меня. На улице начали обратный отсчет, он докатился до моих соседей по танцам на цифре 18. До меня вдруг дошло, что считают оставшиеся секунды до полуночи, и я резко округлила глаза.
  - Семнадцать!.. - кричала толпа. - Шестнадцать!..
  - Тим, нет времени объяснять, но я должна уйти! - скороговоркой бросила я.
  Девушка должна быть загадочной. Я почти преуспела в этом, оставив Тима гадать о моем внезапном отбытии. Но галоп, каковым я бросилась к выходу, чуть подпортил впечатление.
  Секунд оставалось слишком мало, и мне было не до церемоний. Народ, к счастью, отчего-то повалил к окнам или наружу через широкие двери, и особых препятствий на пути я не встретила и быстро выскочила на улицу.
  Там меня коварно подстерегал дождь.
  Возвращаться назад за зонтом для гостей не было времени, и я скатилась по ступенькам (не потеряв ни одной туфли!). На улице было на удивление много гостей. Они растеклись по парку во всех направлениях и стояли под зонтами или использовали заклинания от дождя. И чего им внутри не нравится?
  Дождь промочил меня до костей в считанные секунды, но мне было все равно: лишь бы добраться до общежития, пока платье не превратилось обратно в...
  - Ноль!!!
  Ну, здравствуй, любимая пижама.
  Хорошо хоть, что темно, и дождь льет, как из ведра. Никто и не увидит, в чем я иду.
  Тут грянул оглушительный взрыв, и небо взорвалось огромным фейерверком! Я зачарованно обернулась, задрав голову и любуясь яркими всполохами света в ночном небе, но вдруг поймала на себе любопытные взгляды окружающих. Ну, конечно: фейерверк осветил все вокруг на добрые полмили.
  Густо покраснев, я горделиво задрала голову, сделав вид, что приходить на бал в пижаме и мокнуть под дожем - пик моды, и степенно ретировалась с дорожки в кусты. За густой живой изгородью меня никто не видел, и я перевела дух под развесистым деревцем, защитившем меня от дождя толстыми ветвями.
  Как хорошо все начиналось, но концовка подкачала. Принц оказался для меня несколько экстравагантен. Угощений было съедено много - это плюс, но вот волшебного сока выпито слишком мало, чтобы забыть все как страшный сон и мучиться воспоминаниями только с утра. И в довершение всего, я стою под дождем посреди лужайки в пижаме и тапочках. Бурые мордочки медведей расползлись от сырости и взирали на меня из грязи, а когда я направилась к общежитию, еще и укоряюще захлюпали.
  Я рысцой добежала до общаги и ворвалась внутрь. На вахте сегодня сидел Филимон. Он бросил взгляд в мою сторону, но решил не связываться от греха подальше и промолчал, когда я прошла мимо, не предъявив пропуска и оставляя за собой лужицы воды. Все равно в лицо помнит - а теперь, похоже, по гроб жизни не забудет.
  Чепуш спал на кровати Тиффани сном младенца и что-то бормотал про танцующих гномов. Я решила пока что не будить его. Переоделась в сухую одежду, попыталась высушить волосы заклинанием, но оставила попытки, когда кончики угрожающе задымились.
  Я взяла со стола список с вопросами к экзамену и наугад прочитала один: 'Заклинание Буберта-Буберона. Автор. История открытия. Суть. Химическая основа заклинания. Частные случаи применения. Демонстрация заклинания'.
  Автор? Легко: Буберт-Буберон. История открытия? Э-э... Суть? Превращение чего-то там во что-то там...
  Так.
  Глубоко вздохнув, я положила листок обратно на стол, щедро пришлепнув его сверху ладонью. Если бы во мне текла демоническая кровь, глаза мои сейчас пылали бы от гнева, а черта я бы испепелила на месте.
  - Эй, крестный черт, фей тебя дери! - со всей мочи прокричала я, потянувшись к шерстистому уху рогатого колдунишки.
  Тот мгновенно проснулся и так резко подскочил, что чуть не заехал мне копытом в глаз.
  - Не ел я яблок, и с гномами не танцевал! - клятвенно заверил он, озираясь вокруг.
  Кажется, Чепуш так перепугался, что мигом протрезвел. Поняв, что гномы привиделись ему во сне, он облегченно выдохнул. Но, заметив меня, сглотнул, и его уши мелко затрепетали.
  Я сощурила глаза, от всей души желая наслать на фея какой-нибудь сглаз, как неплохо получилось у Кристофа, - но моих способностей на это явно не хватало. Случайный выброс магии не случайнулся. Но Чепуш все же почувствовал себя неуютно.
  - Какого фея?! - воскликнула я. - Ты обещал сделать так, чтобы я знала наизусть весь учебник!
  Черт скромно потупился.
  - Я такого не обещал, - пробормотал он.
  - Как это? - оторопела я. - Ты меня на бал отправил, платье наколдовал и все такое. И я говорила, что мне нужно выучить материал из учебника и тетради. Помнишь?
  - Помню-помню, только я не обещал, что ты выучишь учебник, - еще тише пробурчал он. - Способность у фей такая: могу за тебя чечевицу перебрать, могу всю работу по дому сделать, могу и учебник выучить... за тебя...
  - И ты что, весь учебник знаешь? - ахнула я.
  Крестный фей понуро кивнул. Я присела на свою кровать, спрятав лицо в ладонях. Фей спрыгнул, сел рядом, и мы горестно помолчали. Что ж, винить Чепуша - нет смысла. Самой надо было думать. Ох уж мне эти оговорки в магии - терпеть их не могу!
  Только что же мне теперь делать?.. Несколько часов потрачены впустую, еще и спать хочется...
  - А давай я тебя поднатаскаю? - предложил рогатый мужик, виновато хлопая ушами.
  Я вяло кивнула - что ж еще оставалось делать?
  
  
  Глава пятая,
  в которой я ликую, потом тоскую, а дракон зимней ночи подвергается опасности
  
  Проснувшись утром, я обнаружила, что солнце уже вовсю радуется жизни, поливая лучами комнату. Я мигом потеряла остатки сна и подскочила в кровати, вопя:
  - Проспала экзамен!
  Вместо крика из горла вырвался хрип - в довершение всех бед, я еще и простудилась под вчерашним дождем.
  Я мигом откинула одеяло и выпрыгнула из кровати. Наглый фей, конечно же, смылся - небось, сразу же, как только я заснула. Вчера ночью он честно тренировал меня - на слух я воспринимала гораздо лучше, но было так поздно, что даже это не помогало. Я припомнила, что пыталась учить, но, видимо, в какой-то момент решила прикорнуть на пять минут и попала в ловушку сна.
  Круглые настенные часы показывали одиннадцать утра. Но я не успела начать проклинать себя и все на свете - на глаза мне попалась оставленная на столе записка с аккуратным почерком Тиффани, сделанная на красивой светло-фиолетовой бумаге из запасов моей соседки. Начала она с самого главного: 'Не паникуй'. Это мне понравилось. Остальной текст был такой: 'Вчера кто-то сглазил профессора Смолика. Представляешь - у него выросли ослиные уши! А снять сглаз никто не может. Говорят, профессор уехал куда-то в глушь, чтобы его никто не видел с такими ушами, и там будет ждать, пока само не пройдет, все равно занятий пока нет. За экзамен он поставил тройки всем должникам, но придется отрабатывать эти оценки все две недели каникул. Про задание спроси у Тима'.
  Ничего себе! Мы что, бесплатная рабочая сила? А зачетку Смолику маслом не намазать? Но я тут же остыла: как-нибудь отработаю, что бы там ни ждало. Главное, что сессия сдана! После минутного размышления я решила, что отрабатывать даже лучше, чем сдавать экзамен, и даже мысленно возблагодарила Смолика, а заодно и Кристофа, так удачно наславшего сглаз.
  'Я не стала тебя будить, - писала дальше Тиффани. - Кажется, ты устала после вчерашней зубрежки. Я знаю, что ты была на балу, но поскольку потом ты, очевидно, занималась, да и пересдачу отменили, ругать не буду'.
  Кто-то все-таки рассказал Тиффани, что видел меня на праздновании... Ну, хоть Чепуша она не застала. Какое облегчение!
  'Я уезжаю домой. Вернусь через две недели, перед началом семестра. Настоятельно рекомендую тебе попрактиковать заклинания - не относись так халатно к учебе; заклинания нужны не только для того, чтобы сдать экзамены, но и пригодятся тебе в дальнейшей жизни. Не забудь поливать мою мухомашку и открывай для нее окно. Хорошо проведи каникулы. Тиффани'.
  Я радостно запрыгала по комнате, но быстро закашлялась. Домой я не поеду, так что комната в моем распоряжении целых две недели, и никаких уроков! Почти все студенты, должно быть, уже разъехались по домам, пока я спала, или отправятся осматривать достопримечательности Эльса, преподавателей тоже обычно остается немного - тишь да гладь, никто над душой не стоит. Зато Тим будет здесь, поскольку ему тоже надо будет отрабатывать - можем сообразить какой-нибудь интересный эксперимент. Учить магию на уроках мне скучно, но поэкспериментировать - всегда пожалуйста.
  Я ласково погладила яйцо, продолжавшее мирно почивать в шкафу, и переоделась. В животе заурчало, но для начала сбегаю в медпункт. Там меня быстро вылечат, пока я совсем не разболелась.
  Медпункт находился в первом корпусе, и я, прихватив пропуск, спустилась по лестнице и пересекла крытый коридор. В здании было пусто - сессия закончилась, все разъехались, но корпус оставался открытым для желающих воспользоваться библиотекой или медпунктом. Других желающих, кроме меня, не нашлось - еще бы, сюда в основном бегают, чтобы получить больничный и откосить от пар.
  Я постучалась в дверь слева по коридору и вошла. Солнечный свет, льющийся через единственное большое окно, освещал просторную, стерильно чистую комнату: стол, кушетка, два шкафа - с карточками и препаратами, календарь и часы на стене. За столом обнаружилась медсестра Лечкинс в белом халате, оставленная за главную на каникулах, и я вяло поздоровалась с ней. С 'быстро вылечат' я погорячилась. В способностях Лечкинс предотвращать простуду я не сомневаюсь, но работала она ужасно медленно.
  - Что-о боли-ит? - протянула она, подравнивая ярко-розовые ногти пилочкой.
  Я присела на кушетку и хрипло ответила:
  - Горло.
  - На-асморк е-есть? - Лечкинс ни на секунду не отрывалась от ногтей. Вжик-вжик, вжик-вжик. Это начинало действовать на нервы.
  - Пока нет.
  - А температу-ура?
  - Не знаю. - Градусник я, что ли? - Какое у меня давление, рост и вес, я тоже не в курсе.
  Она никак не отреагировала, отложила в сторону пилочку, нашептала что-то на указательный палец и коснулась моего лба. Пока она со скоростью улитки осматривала мое горло, слушала легкие и готовила настойку, я решила, что в следующий раз лучше умру, чем еще потащусь в медпункт. Впрочем, мне и так недолго осталось - живот заунывными песнями предвещал скорую смерть от голода.
  Настойка, к счастью, помогла сразу, горло моментально перестало болеть. Лечкинс заверила, что если буду принимать настойку сегодня и завтра три раза в день, то и вовсе не заболею. Она процокала к шкафу и распахнула застекленную дверь.
  - Ку-урс? Фами-илия?
  - Второй курс, Лопухова.
  - А-а, Лопухо-ова, - неопределенно отозвалась медсестра, сверяясь с каким-то листочком, засунутым за стекло на дверце шкафа. Меня это насторожило. - Профессор Смо-олик сказал обраща-аться, если нужна по-омощь.
  Я кисло подтвердила, что так и есть. Тиффани что-то написала про отработку, но до Тима я еще не дошла. Видимо, отработка нашла меня сама.
  - Нужно разобра-ать карточки в шкафу-у, рассортирова-ать по ку-урсам, каждый ку-урс - по алфави-иту. - Лечкинс явно обрадовалась, что не надо искать в этой барахолке мою карточку.
  - Что, прямо сейчас? Я еще даже не позавтракала... или не пообедала. В общем, не поела.
  - Ничего-о! - еще более радостно махнула рукой медсестра. - Я как ра-аз собиралась в столо-овую, заодно и тебе-е принесу.
  Я содрогнулась при мысли о еде из столовой, но Лечкинс было не отговорить, и я попросила принести только свежую выпечку как наиболее безопасную. Она уцокала прочь, и я принялась за сортировку. Карточки, похоже, совали обратно, как попало, а было их изрядно количество, и в итоге тут все перепуталось. Я перетащила все коробки на стол, вынула оттуда карточки и принялась раскладывать по курсам и группам.
  Лечкинс, сытая и счастливая, вернулась минут двадцать спустя, с двумя пирожками на тарелке и большой кружкой чая.
  - С чем пирожки? - деловито осведомилась я.
  - С пови-идлом.
  Повидло - это здорово, в повидле таракана не спрячешь. Хорошо, что не с изюмом...
  Я с сомнением разглядела выпечку со всех сторон, но она выглядела вполне обыкновенно, а живот у меня крутило от голода, да и от дармовщины я обычно не отказываюсь. Недолго поразмышляв, я все же принялась за еду. Пирожки были теплыми, сладкими, вкусными, а чай отдавал приятным запахом лимона, и я счастливо вздохнула. Двумя пирожками сыт не будешь, но хотя бы потерплю до полноценного обеда.
  Лечкинс, явно не желая работать, понесла обратно в столовую тарелку и кружку и задержалась по дороге на добрых сорок минут.
  Больше всего я замучалась раскладывать фамилии по алфавиту. Какая там буква идет раньше - с или т?.. Так, проверим: ёпрст... Ага, Рискин пойдет перед Ритрой. Обнаружив карточку Ким, я посмеялась над ее фотографией, сделанной до поступления в институт: Ким выглядела еще как ребенок, совсем другой человек. И волосы у нее действительно были каштановые, как у Тима, еще не крашенные в ядреные цвета. Я поглядела на фотографии всех своих знакомых, подхихикивая над выражениями лиц. На свою карточку я предпочла не глядеть и бросила ее в сторону.
  Лечкинс успела вернуться до того, как я закончила с работой, и по буковке выводила диагноз и методы лечения в моей карточке. Как она ни старалась медлить, все же расправилась с работой раньше меня, однако, не горя желанием помочь, вновь принялась подравнивать ногти.
  - Закончила! - объявила, наконец, я, когда все карточки были рассортированы, а коробки убраны в шкаф. - Можно идти?
  Идти было не можно. Лечкинс указала пилочкой на шкаф около другой стены. В нем стояли баночки-скляночки со всякими лекарствами, коробочки с травами, а также сосуды с более странным содержимым вроде 'третьих глаз жабышей' и 'бородавок кикимор'. Надеюсь, в мою настойку Лечкинс ничего такого не клала...
  - Что, опять по алфавиту? - уныло спросила я.
  Медсестра кивнула. Ногти подравнивать было уже дальше некуда, и Лечкинс, отринув позывы совести, взялась за чтение романа с пикантной обложкой. Алфавит я уже повторила, так что в этот раз дело пошло быстрее.
  - Готово! - сказала я, закончив через полчаса. - Теперь-то можно идти?
  Лечкинс задумалась, к чему еще можно меня припахать, но ничего не придумала.
  - Мо-ожно, - протянула она. - Если что-о, я напишу-у на доске объявле-ений.
  Мне дважды говорить не надо - я мигом выскочила из кабинета, не забыв прихватить пузырек с настойкой, и пошла обратно в общежитие. Вахтер Филимон опять затребовал пропуск - видать, гости еще не разъехались, и пока они тут, придется все время таскать с собой эту картонку с магическим оттиском в виде герба института. Герб у нас обыкновенный - лев с разинутой пастью и надпись: 'Знание - сила и ответственность'. Хотя каждый год проводится конкурс на лучший герб, этот побеждает уже лет десять. Я в этом году предложила бобра с книгой заклинаний и надписью: 'Грызем гранит магической науки' - но мою идею не оценили. Наверное, потому, что бобр получился слишком похожим на ректора. В следующем году думаю взять тему черта, выполняющего обязанности феи. Надпись будет в духе: 'Рожденный чертом может стать феей'. А что, на злобу дня. Я сдаваться не намерена и буду рисовать гербы все семь курсов, пока не примут мой вариант. А может, и потом буду по почте присылать.
  В холле общежития я подошла к доске объявлений. Приглашение на бал уже сняли, бумажку о пересдаче тоже. Вместо них висело длинное расписание для отрабатывающих на все дни каникул. Смолик любезно оставил памятку: фамилии студентов (с разных курсов нас было всего пятнадцать) и правила - отрабатывать каждый день с девяти утра, кроме выходных, и записывать свою фамилию, а если никакой конкретной работы не поступит, пойти копаться в огороде либо на конюшню, там дел на всех хватит. У сегодняшней даты, второго февраля, стояла заметка 'медпункт', и я с чувством выполненного долга вписала напротив свою фамилию. Непыльная работа, но очень уж скучная. Я заметила, что несколько человек тоже успели отработать, и Тим в том числе - ходил перетаскивать вещи. Хорошо им, парням, даже левитацию знать не надо, а хрупкой девушке и грыжу недолго заработать. На завтра два единственных распоряжения уже были заняты, и я решила, что пойду на конюшню, к Хеивану.
  В животе у меня выла целая стая волков, пирожки успели куда-то рассосаться, и я быстро поднялась наверх. Настало время для тыквы, и пока я поднималась, то обдумывала, что же и нее приготовить. Но желанного овоща почему-то не обнаружилось в комнате. Чепуш ночью забрал, что ли? Кончилась сила в крылышках и сделал из моей тыквы транспорт? С утра я не обратила внимание, была ли она в комнате. Но я тут же забыла про овощ, когда открыла шкаф. На нижней полке тряпка и пододеяльник растопырили в стороны все четыре угла - мятые и пустые. Я с ужасом и благоговением выдохнула: неужели дракон уже вылупился?! Да нет, скорлупы нигде не было. Я пошарила по дну шкафа, но укатиться яйцу некуда.
  Тыква, яйцо...
  Осененная внезапной догадкой, я со всех ног понеслась на кухню. Затормозив у порога, застала на месте преступления своих одногруппников и одногруппницу. Ким резала тыкву на кусочки, три парня с нашего курса суетились вокруг, а Тим положил яйцо на попа рядом с большой миской и как раз заносил молоточек, чтобы аккуратно разбить скорлупку.
  - Яйцо на родину! - бешено заорала я, бросаясь вперед. Как раз успела выхватить его, но Тим уже опускал руку с молотком и вместо яйца угодил себе по пальцу. Не слишком сильно, но все же чувствительно. Сунув палец в рот, он обиженно засопел.
  - Тебе жалко, что ли, а, Рит? - заканючил белобрысый парень. Я вспомнила, что он один из весельчаков-гитаристов с нашего этажа. - Мы бы с тобой поделились, чесс-слово.
  Ким его поддержала:
  - Ты обещала что-нибудь сделать из тыквы, вот мы и начали резать, пока тебя нет. Поискали, что у тебя в шкафу припрятано, а у тебя там огромное яйцо. Мы еще помижанов у тебя прихватили.
  - Будет больша-ая яичница с овощами, на всех хватит, - мечтательно протянул один из парней.
  - Во-первых, это мое яйцо, и это я с вами должна делиться, а не наоборот! - грозно рявкнула я. - Во-вторых, оно не для еды, так что делиться я все-таки не буду! И в-третьих, нечего шарить по чужим шкафам!
  - Для чего оно, если не для еды? - фыркнул гитарист.
  Дракон внутри яйца явственно зашевелился и отвлек меня. Черная скорлупа начала трескаться, и я прикрыла трещину ладонью.
  - Проект для Смолика, - буркнула я и поспешила в свою комнату. Скорлупа трескалась на ходу и, едва я заперла за собой дверь комнаты, начала осыпаться кусочками. Я села на пол, прислонившись к двери спиной. Затаив дыхание, наблюдала, как из образовавшейся дырочки вытянулась чешуйчатая мордочка. Кожа век разлепилась в стороны, и на меня уставили добрые желтые глаза. Зрачки расширялись и увеличивались, привыкая к свету, пока не стали узкими, как у кошки. Дракончик был угольно-черным, но я отчетливо видела каждую чешуйку и маленькие рожки на затылке. Благоговейно коснулась пальцем липкой мордочки, и он довольно заклокотал похоже на дельфина.
  Дракон высунул лапки и старательно разломал еще часть скорлупы, выбравшись наружу. Я смела остатки яйца в сторону и держала малыша на руках. Он был маленьким, меньше взрослой кошки, но больше котенка и длиннее. На спине двумя толстыми веточками торчали наросты, из которых потом получатся крылья. Длинный хвост с тупоконечными зазубринами чуть покачивался из стороны в сторону, когда дракончик пытался найти баланс на моих руках, переступая мягкими холодными лапками. По этим зазубринам я поняла, что дракоша - мальчик, у девочек их не бывает.
  Я чуть не плакала от умиления, позабыв про все на свете, и смотрела, смотрела, смотрела на это хрупкое, невинное создание, впервые постигающее мир.
  В дверь постучали, возвращая меня в реальность. Дракончик повернул голову на звук и чуть наклонил ее. Я вспомнила, что драконы не так хорошо различают звуки, но замечательно чувствуют вибрации.
  - Рита, ты в порядке? - спросил Тим с той стороны. - Мы не хотели тебя обидеть. Не знали, что яйцо такое важное.
  Как-то он сильно беспокоится о моих чувствах. Как будто не знает, что я скорее подзатыльник в ответ дам, чем обижусь.
  - В порядке, - коротко ответила я.
  Тим сел с другой стороны двери.
  - А что это за проект? Мне Смолик ничего не давал.
  - Эээ... это так, в наказание за книжку... - неубедительно ответила я.
  Дракончик выбрал прекрасное время, чтобы запищать, и я спешно понесла его на другой конец комнаты.
  - Что там у тебя? - раздалось из-за двери.
  - Н-ничего.
  Я положила дракона на кровать и вытерла его подвернувшимся под руку полотенцем. Малыш принялся обследовать поверхность, но продолжал попискивать. Голодный, наверное. Кроме орехов у меня ничего не было, и я предложила один дракону. Скромные запасы, купленные Тиффани, уже иссякли, остались только украденные помижаны, и я корила себя, что не догадалась сделать запас для дракончика.
  - Я же слышу, - не сдавался Тим. - Кто-то вылупился из яйца? Тебе помощь не нужна?
  - Нет. Говорю же, проект для Смолика, - отозвалась я. - Он попросил приглядеть за яйцом, а вылупился... - я не знала, что и соврать, - цыпленок.
  - Из огромного черного яйца? - не поверил Тим.
  - Это огромный черный цыпленок.
  Дракончик обхватил ртом орех, и я увидела, что у него не выросли зубы. Он обмусолил орех так и сяк, но не смог разгрызть даже очищенный и жалобно запищал.
  - Сиди тихо, - шепнула я и пошла к двери, но дракон потянулся следом, плача еще громче и жмуря глаза. Пришлось взять его на руки.
  Просто замечательно! Голодный дракон требует поесть, но не отпускает меня, на кухню я взять его не могу. А под дверью все еще сидит Тим, допытывающийся, что происходит. Я обессиленно простонала.
  - Ты можешь принести мне кусок тыквы с кухни? - сдалась я.
  - А ты дашь посмотреть на 'цыпленка'? - моментально оживился Тим.
  Ладно, другого выхода все равно нет. А Тиму я доверяю, как никому другому. Он и сам по себе не мог бы быть контрабандистом, да и я вычеркнула из подозреваемых первые два-три курса. К тому же Тим умеет хранить язык за зубами.
  - Только если ты никому не скажешь. Даже Ким. - Ее так просто молчать не заставишь, запросто растреплет подругам 'по секрету', хоть и не со зла. - И принеси еще миску и толкушку. И молока.
  - Хорошо, - вздохнул Тим. А вот нечего было помощь предлагать.
  Я баюкала дракончика на руках, пока Тим не вернулся, постучав в дверь ногой. Я предупредила, чтобы он крепко держал все, что принес, и не уронил от удивления.
  Держал он действительно крепко, как я и попросила, но глаза выпучил так, что чуть не лопнул. Дракоша уставился на него в ответ и потянулся вперед, почуяв еду.
  - Дракон! - только и сумел выпалить Тим.
  - Сама знаю, что не курица. Заходи, давай, ставь все на стол.
  Тим бочком обошел меня, не сводя глаз с дракона, и поставил на стол Тиффани тарелку с тыквой, кружку молока и зажатую под мышкой толкушку из дерева. Я закрыла за другом дверь и вручила ему дракона. Он даже подпрыгнул от неожиданности и оцепенел, когда малыш заполз ему на плечо и удобно устроился, наблюдая, как я толку тыкву до кашицы. Вот и проверим, так уж ли всеядны драконы.
  Я налила в миску с тыквой молоко и посадила дракончика рядом. Тим выдохнул, избавившись от такого всадника. Я читала в книге, что люди какое-то время пытались оседлать драконов, но это первый раз, когда дракон оседлал человека.
  Угощение малышу понравилось. Он с удовольствием выпил молоко, проглатывая мякоть тыквы. Дракончик действительно был способен питаться самостоятельно, хотя и нетвердой пищей. Он съел все, что было в миске, и даже послюнявил толкушку, у меня аж глаза на лоб полезли - и куда в кроху столько влезло? Я перенесла дракончика на свою подушку и села рядом. Он повозился и свернулся калачиком.
  - Я чувствую себя мамочкой, - просюсюкала я, глядя на малыша. - Ну, только не надо кормить его из соски. И менять пеленки. Собственно, пока что он очень непроблемное дите.
  Тим решил уклониться от темы материнства и задал вопрос, который довлел над ним уже пятнадцать минут:
  - Где ты его взяла?
  Я даже не знаю, чего в его голосе было больше: ужаса, восхищения или любопытства.
  Пришлось еще раз рассказывать историю, добавив сюда идею Берека про контрабандистов. Тим слушал, раскрыв рот.
  - Нельзя же оставлять контрабандистов безнаказанными! - воскликнул он, выслушав меня.
  - А что ты предлагаешь делать?
  - Давай расскажем кому-нибудь... Не может быть, чтобы ректор Боскарента занимался контрабандой. Или Хеиван - он же нормальный мужик.
  - А кто тогда может заниматься контрабандой? - Я покачала головой. - Мы не можем даже предполагать, кто это, поэтому нельзя доверять никому, иначе дракоша может пострадать. Давай расскажем кому-нибудь после того, как он улетит.
  Тим с сомнением посмотрел на спящего дракона. Я и сама не верила, что он найдет дорогу домой, где бывал только в яйцеобразном состоянии, но Берек и книги убеждали, что так и есть.
  - Нам нужно составить список подозреваемых: кто был здесь в ту ночь, у кого нет алиби... - начал Тим, загибая пальцы.
  - Давай не будем играть в Шерлока и Ватсона, - простонала я.
  - В кого? - не понял Тим.
  - Неважно. Как-нибудь привезу тебе книгу. Я хочу сказать: давай не будем делать вид, что мы можем поймать людей, которые сумели выкрасть у драконов яйцо. Потому что мы не можем. Зато, если постараемся, дракоша вернется домой в целости и безопасности.
  Я многозначительно сверлила Тима глазами, пока он не согласился со мной, хотя и неохотно.
  - К тому же, мне влетит за то, что я не рассказала обо всем сразу, как только нашла яйцо, так что отступать поздно. А ты теперь соучастник.
  Тим хмыкнул, показывая, что нисколько не против. В отличие от Берека, он добровольно впутался в эту историю и не собирался бросать меня в одиночестве.
  - А кто-нибудь еще знает, что дракон у тебя? - спросил он.
  - Только Берек.
  - Берек? Зачем ты рассказала Береку?
  Он что, обиделся, что ли?
  - Мне надо было выяснить, чье это яйцо, - зачем-то оправдывалась я. - А Берек-то точно это знал, он же такой начитанный. И он был мне должен за ту глупую книжку с пробной версией.
  - Ну ладно, - протянул Тим, и возникла какая-то непонятная пауза. Чтобы заполнить ее, я спросила:
  - Как твоя отработка?
  - Нормально, потаскали стулья из кабинета в кабинет, поставили парты на место. А ты?
  Я в красках описала медсестру Лечкинс, удачно изобразив ее в пантомимах, отчего Тим засмеялся. Люблю его смех, красивый, когда Тим не расходится, как на балу. Не то, что мой. Начинаю смеяться, как лошадь, а в конце обязательно хрюкну, как свинка. Целый зоопарк! А тихо смеяться вообще не умею, и если мне на лекциях сказать что-то смешное, так и буду на всю аудиторию хохотать. Причем все этим пользуются, и анекдоты рассказывают непременно мне, поэтому преподаватели не раз выгоняли меня за дверь за хулиганское нарушение тишины. К счастью, им хватало чувства справедливости выгонять и того, кто меня рассмешил, и мы вдвоем пинали ветер до конца пары.
  Я посмотрела на чешуйчатое чудо на подушке.
  - Куда я его дену завтра? - вздохнула я. - Придется оставить здесь, пока я на отработке. Затоскует ведь.
  Тут мой живот выдал внезапные рулады, и я вспомнила, что так и не пообедала. Живот моего друга подхватил песню, и Тим предложил принести чего-нибудь поесть. Я с радостью согласилась.
  Принес он непонятное нечто, которое тем временем наварили Ким и компания. Поняв, что я со своими скромными, но хотя бы имеющимися кулинарными навыками не вернусь, они решили кашеварить сами и просто смешали в кучу все, что нашли: тыкву, помижаны, еще какие-то овощи, обычные яйца, колбасу и фей его знает, что еще. На вид - адская смесь, но съедобно. Я собиралась делать суп-пюре приятного оранжевого цвета, но на халявную еду жаловаться не буду.
  Мы уплетали еду за обе щеки, потом Тим сгонял за чаем. Дракончик даже не пошевелился во сне, и Тим поинтересовался, сколько еще он будет так лежать.
  - О, маленькие долго спят, - пояснила я. - Он столько съел, что до вечера не проснется. Но я не хочу, чтобы он открыл глаза и не застал меня, поэтому лучше никуда не пойду.
  - Хочешь, останусь с тобой? - предложил Тим. - Чтобы нескучно было.
  Я обрадованно закивала.
  Тим и правда просидел со мной до ночи.
  Он отлучился, только чтобы проводить сестру до портала. Я тоже ненадолго вынырнула попрощаться, но из блока выходить не стала. Сказалась больной, для убедительности продемонстрировав бутылочку с настойкой, выписанной Лечкинс. Ким обняла меня так, что ребра чуть не хрустнули.
  - Хорошей отработки, дурашка. - Она показала язык. - В следующий раз бери с меня пример и сдавай экзамены сразу.
  - Не задирай нос, а то голова отпадет, - посоветовала я со смешком.
  Вот такая у нас дружба. Без подколов не обходимся.
  Вечером дракончик проснулся, но отказался от еды. Тим нашел в книге главу, которая объясняла: драконы могут накапливать энергию разом и потихоньку ее тратить. Вот повезло им - наелся один раз и весь день сыт. Мне бы такую способность.
  Проснувшись, дракончик первым делом наведался в уголок и сделал дела, свойственные всем, кто хорошо покушал и успеть немножко переварить. Тим с ногами забрался в кровать, чтобы не мешаться на пути, пока я носилась туда-сюда, прибирая наделанные дела и настойчиво показывая малышу поднос с опилками в другом углу - лучшее, что смог найти Тим за неимением в общежитии кошачьих лотков.
  Потом я отпустила дракончика исследовать комнату, и он облазил весь пол, пожевал стол Тиффани, собрал пыль под кроватью и застрял под шкафом. Тим вытащил его, но дракону захотелось ко мне на ручки. Малыш принялся муслявить мой палец, и я заметила, что у него прорезаются маленькие зубки.
  - Как быстро! - поразилась я. Мне показалось, что и наросты-крылья чуть раздвинулись. - Дракоша-то быстро вырастет.
  - Что ты его все дракошей называешь, - сказал вдруг Тим, пристроившись на кровати рядом со мной. - Дай ему какое-нибудь имя.
  - Хм... Уголек? - предложила я, поглядев на черную чешую дракона.
  - Как скучно, - фыркнул Тим. - Он же не котенок.
  - Ладно, твой вариант, умник?
  - Черная Смерть! - тут же воодушевился Тим. - Или Зимний Буран!
  - Ну, Смертью мы его называть не будем, - поморщилась я. - А Буран мне нравится. Он же у нас зимний солдатик. Как тебе, нравится, Зимний Буран?
  Дракончик довольно запищал.
  Когда он, наконец, угомонился и снова пристроился на подушке, Тим ушел к себе, и я легла спать. Буран вежливо поделился подушкой и тихо спал рядом, но я чувствовала, что не одна, и от этого было очень уютно.
  
  
  Глава шестая,
  в которой мои 33 несчастья продолжаются: я копаюсь в земле, не вовремя блещу стихотворным талантом, а в моей комнате появляются еще одни незаконные жильцы, приведшие к пожару
  
  Утром, проснувшись, я почувствовала на себе что-то тяжелое. Открыв глаза, увидела дракона, растянувшегося на мне, причем филейной частью к лицу. Пузо он прижал к моей ключице, мордой доставал до живота. Ну и наглость.
  - Буран, а хотя бы мордой к лицу никак? - спросила я у его задницы. Дракон тоже проснулся и вильнул хвостом, ударив меня по носу.
  - И тебе доброе утро, - отозвалась я.
  Сбросив наглеца на одеяло, я заметила, что за ночь наросты на его спине раскрылись, между косточками стали видны перепонки. Буран тоже заметил обновления и довольно сжал и разжал маленькие крылышки.
  - Скоро и летать сможешь, - хмыкнула я и погладила дракончика. Он радостно запищал, и во рту показались маленькие зубки. Растет он действительно не по дням, а по часам.
  Я встала и серьезно обратилась к дракону:
  - Буран, сиди тут. Я схожу за едой.
  Я изо всех сил попыталась послать дракону телепатические сигналы своих намерений. Не знаю, получилось или нет - может, Зимний Буран просто освоился со вчерашнего дня. В любом случае, он потянулся за мной и запищал, но не жалобно. Я забежала в ванну, потом совершила набег на кухню. Прикарманила чей-то йогурт из общего холодильника (не подписано - значит, общее; закон нашего общежития. Я тоже иногда попадаюсь, забыв подписать). Себе сделала яичницу и налила чай, понесла все это в комнату, где застала следующую картину.
  Зимний Буран еще до моего прихода сумел запрыгнуть с кровати на подоконник и пошел водить знакомство с мухомашкой. Та прикинулась невинным цветочком и замерла, наивный Буран с любопытством потянулся к желтой сердцевине. Я открыла дверь, как раз когда мухомашка бессовестно захлопнула белые лепестки на морде дракона. Я сильно сомневалась, что небольшое растение съест крылатого ящера, пусть и маленького, но оттяпать что-нибудь может.
  Я бросилась на помощь малышу, но пока бежала из одного угла комнаты в другой и ставила еду на стол, Буран вывернулся и сожрал плотоядный цветок - только стебель грустно поник, скорбя о содеянном. Я обалдело уставилась на дракона, а тот лишь пискнул в ответ. Ну, и кого тут еще надо было спасать?.. Мда, Тиффани меня убьет. Впрочем, когда она увидит, что у нас живет дракон, ей будет не до почившей мухомашки.
  Буран с удовольствием позавтракал не только цветком, но и йогуртом, отхватил кусочек моей яичницы и сунул длинную морду в кружку с чаем, чуть не опрокинув ее. И впрямь дите малое. Вот только у меня нет времени возиться с ним.
  - Прости, Буран, мне надо идти. - Я взяла малыша на руки и почесала пока еще нежный подбородок. - Обследуй комнату и веди себя хорошо. Вот орешки - съешь, если проголодаешься. Вот катушка ниток - можешь поиграть с ней. Но не перепутай, что для чего!
  Буран выслушал меня так внимательно, что я не сомневалась - он меня понял. Я опустила малыша на пол, и он обнюхал миску с размельченными орехами. Есть не стал - видимо, после вчерашнего переедания про запас он догадался, что голодуха ему не грозит и съедать все разом необязательно. Потом Буран прошлепал к предложенной катушке синих ниток. Не знаю, играют ли драконы, как собаки или кошки, но ничего другого я не нашла. Буран, тем не менее, остался доволен: толкнув лапкой катушку, он пришел в восторг от того, как она покатилась прочь, и с радостным писком запрыгал вокруг. Толкнул в другую сторону, потом еще.
  - Вижу, что тебе нравится, - подытожила я. - Не скучай.
  Я прихватила пропуск и тихонько вышла за дверь, не забыв запереть ее на ключ. В коридоре столкнулась с Тимом, и мы пошли вместе. Как и я, он надел спортивный костюм.
  - Куда ты? - поинтересовалась я.
  - К земляничкам. А ты?
  Я собиралась на конюшню, но, подумав, решила пойти с Тимом. Вместе веселее.
  - Как там... - Тим оглянулся по сторонам и громким шепетом закончил: - ...Буран?
  - Растет, и очень быстро. Уже более самостоятельный. Только не знаю, чем кормить, сама скоро буду питаться солнечным светом.
  - Бери еду в столовой, - предложил Тим и пояснил, увидев мое скривившееся лицо: - Да не для себя, для Зимнего Бурана. Сама говоришь, он всеядный, так что и таракана с удовольствием слопает.
  Идея мне понравилась - заодно и проверим, как там обстоит дело с насекомыми и действительно ли ото всех непрошеных гостей избавились.
   Мы с Тимом подошли к огороду, поприветствовав Апогея. Гигантский пес радостно облизал нам руки. На грядках уже собралась кучка должников, человек восемь, и рассредоточилась по огороду, занимаясь каждый своим делом. Любителей чистить стойла было явно маловато. Парень, который окликнул меня, когда я искала улики, внимательно наблюдал за их работой, как надзиратель.
  - А, еще одни, - с кислой миной протянул он, увидев нас. - Идите сюда. Да не топчите культуру! По тропкам, по тропкам!
  Мы гуськом приблизились к нему.
  - Меня зовут Лопатыч, - сказал он, - и первый, кто засмеется, не разогнет спину до заката.
  Я прикусила губу, чтобы не засмеяться, и напрягла живот. На Тима я даже не глядела, иначе бы точно не удержалась. Я могу начать смеяться, даже если он мне палец покажет. Или посмотрю на его лицо - вспомню что-нибудь смешное из наших разговоров и не могу остановиться. Но мы отвернулись друг от друга, и Лопатыч, внимательно осмотрев наши лица, счел их достаточно серьезными.
  - Это кличка, но все зовут меня только так, - пояснил он. - Ну, мелкота, термоустойчивые щиты создавать или обновлять умеем?
  Мы дружно покачали головами, все еще не решаясь говорить вслух, чтобы не рассмеяться. Даже не стали обижаться на 'мелкоту', хотя он сам еще студент, хоть и со старших курсов.
  - Так я и думал. Пересаживание растений я вам тоже не доверю... Ладно, идите вон в ту теплицу, сорняки выпалывать будете. Все инструменты справа от входа. И дверь за собой закрыть не забудьте. А ты сережку нашла?
  Он смотрел на меня, и я оторопела. Даже весь смех растеряла.
  - Какую сережку?
  - Которую твоя подруга потеряла, - с насмешкой ответил он.
  - А-а... - Я вспомнила свою маленькую ложь. - Я и забыла уже. Она в тот же день нашла. Под подушкой.
  - Ну, ладно... Давайте, топайте.
  Мы отправились в большую застекленную теплицу с четырьмя длинными рядами маленьких кочанов капусты. Внутри было тепло, и я сняла куртку и кофту, оставшись в одной футболке. Мы с Тимом бросили верхнюю одежду на стол справа от двери и взяли некогда белые перчатки с синими пупырышками на ладонях. Тим поплотнее прикрыл дверь, чтобы уж точно не распахнулась, и мы принялись ползать на коленях, выдергивая мелкие сорняки из земли. И что это за маги, которые не могут придумать заклинание против сорной травы?
  В процессе работы я надкусила одну из капуст. На вкус ничего особенного. Может, хоть вырастет огромная-преогромная?
  Солнце прокочевало по небу и начало опускаться, а мы все сидели на карачках, отчего уже устали ноги. Я вставала и снова садилась, разминая конечности, как будто исполняла какой-то дикарский танец для лучшего роста урожая. Тим справлялся с работой гораздо быстрее, но все же мы не успевали прополоть все. Лопатыч пришел оценить нашу работу после полудня, придирчиво оглядел грядки. Заметив надкусанный кочан, закатил глаза и тяжко вздохнул. Я поняла, почему он не был рад лишним работникам - вреда больше, чем пользы.
  - Идите уж, - разрешил он и желчно добавил: - Только по дороге ничего не прихватите.
  Мы быстренько положили на место перчатки, накинули свою одежду и вышли наружу вслед за Лопатычем. После тепла мороз пощечиной ударил по лицу, и на глаза набежали слезы.
  Вдалеке, у самого заборчика маячила фигура, и ответственный Лопатыч пошел посмотреть, кто там ходит. Мы направились за ним - все равно нам в ту сторону.
  Фигура оказалась послом Дарона. Его одежда была не такой нарядной, как на балу, но все равно богатой: из хорошей зеленой ткани и с изящной вышивкой. Темные волосы все так же падали на глаза. Посол трепал Апогея за ушами, а красноглазый пес молотил хвостами, как ветряная мельница.
  - Уже успели сдружиться, посол? - вежливо спросил Лопатыч, привлекая внимание.
  - С таким славным псом трудно не подружиться, - ответил тот, поднимая глаза и окидывая нас троих взглядом. - Наверное, хорошо служит.
  - Да уж не очень, то и дело еда пропадает по ночам. - Лопатыч покосился на меня, и я сделала вид, что ни при чем.
  Что, в самом деле, я? Тим вон тоже тыкву притащил, а ее пропажу сложно не заметить, не то что пару картошин. Но я, конечно же, промолчала, отдуваясь за весь студенческий коллектив. Видимо, Лопатыч все-таки не поверил, что я искала тогда сережку, но решил, что пришла за бесплатной едой.
  Посол оценивающе на меня посмотрел.
  - Апогей старается, - встал на защиту пса Тим.
  - Апогей? - Посол изящно приподнял брови.
  - АПГ-42, - поправил Лопатыч, на этот раз стрельнув глазами в сторону Тима. Лучше старшекурснику не знать, что эту кличку дала собаке я, а то и вовсе живьем съест. Огород топчут, овощи воруют, пса переманивают, так еще и кличку новую дают.
  - Мне нравится имя Апогей, - улыбнулся посол и выпрямился, отпустив пса. - Что же, приятно было познакомиться.
  Посол коротко кивнул парням - они неловко повторили жест в ответ. Мне он протянул руку, и когда я приняла ее, поцеловал мою ладонь. Ух-ты, как в настоящей сказке! Хорошо, что я работала в перчатках, и руки остались чистыми.
  Когда он отпустил мою ладонь, я заметила, что на тыльной стороне, куда пришелся поцелуй, переливалась золотая роза и маленькие цветочки вокруг, как волшебные татуировки.
  - Как красиво, - восхитилась я, оценив оригинальный подход в традиционному подарку - букету цветов. - А вы маг, господин посол?
  - Да, я учился здесь же. И прошу, вы можете звать меня Эрилоном. - Смотрел он только на меня, и я приняла это за исключительное разрешение.
  'Уи-и-и', - подумала я.
  - Хорошо, Эрилон, - сказала я вслух.
  Он задержал на мне взгляд, улыбнулся и направился к хоромам. Я выдохнула. Пусть он и не принц, но его темные глаза светятся королевской мудростью, это уж точно.
  - А вблизи он еще симпатичнее, чем издалека! - сказала я вслух.
  Апогей тявкнул - то ли согласно, то ли просто так. Ребята презрительно остались при своем мнении. Лопатыч вернулся к грядкам, оценивая, принесли студенты больше пользы или же вреда. Мы с Тимом пошли обратно к общежитию, и по дороге я хвастливо сказала:
  - Слыхал, я могу называть посла по имени! Э-ри-лон!
  Тим фыркнул и отвернулся. Жалко ему, что ли? Ну, и ладно. Небось, завидует - сам-то ни разу не догадался девушке цветы подарить, тем более, в такой необычной манере. Брал бы на вооружение.
  До общежития мы дошли молча, думая каждый о своем. Мне посол понравился - такой вежливый, обходительный. Настоящий принц, разве что без титула. Но, наверное, тот еще ловелас, раз даже мне оказывал знаки внимания. Я так замечталась о том, о сем, что не заметила, как передо мной выросла свора из четырех студенток. Среди них я узнала только Феорру, выпучившуюся на меня снизу вверх.
  - Ты что, с послом сейчас разговаривала? - выпалила она. Ни 'здрасьте', ни 'досвиданья'.
  - Ну да, - пожала я плечами, словно это самое обыкновенное дело для меня - разговаривать с высокопоставленными лицами. Не упуская случая, прихвастнула: - Он мне татуировку подарил.
  Феорра дернула меня за руку, чуть не оторвав ее, и благоговейно уставилась на цветы. Остальные девушки тоже бросили на них заинтересованный взгляд. Феорра не была похожа на коварную соблазнительницу - с ее ростом и внешностью она напоминала плюшевого мишку, которого хочется потискать. Тем не менее, я заметила, что она очень уж хочет произвести впечатление на дворянина. Феорра даже осталась в общежитии на каникулах, тогда как все остальные из группы Несостоявшихся Бунтовщиков, Пытавшихся Проникнуть За Ворота Хором, Чтобы Поглядеть На Принца, разъехались по домам. Послы послами, но семейный уют важнее.
  - И тебе то-о-оже подарил, - плаксиво протянула Феорра, подавив слезы.
  - 'Тоже'? - приподнял брови Тим, все еще стоявший рядом.
  Феорра, чье внимание было всецело поглощено татуировкой, не обратила внимания на моего друга, но когда он заговорил, заметила его, округлила глаза, покраснела и молча уставилась на парня. Тим, почувствовал себя так, словно перепутал дверь и вместо шахматного клуба зашел на собрание сатанистов - неловкая пауза, молчание, отступление.
  Когда Тим бочком обогнул женское собрание и скрылся в общежитии, Феорра выдохнула, восстановила нормальный цвет лица и пояснила:
  - Он всем девушкам цветы дарит, а мне нет.
  Меня нисколько не удивило такое заявление, хотя до этого меня несколько грела надежда, что я одна такая везучая.
  - А вот и не всем, - попыталась успокоить ее одна из девушек, державшая настоящую красную розу - видимо, подаренную послом. Но ее 'не всем' звучало как 'только избранным', и это окончательно расстроило Феорру.
  - Почему тебе, а не мне? - обиженно выпалила она в мою сторону.
  Ну, знаете. Конечно, этот медвежонок симпатичнее меня, но это же не значит, что все должны его любить? У меня хватает уважения к себе, чтобы принимать комплименты, не задаваясь вопросами и не мучаясь сомнениями, был ли в словах подвох. Я уже хотела сказать по этому поводу несколько резких слов, но меня опередила другая девица, принявшая на себя удар разъяренного мишки:
  - Может, он тебя из-за роста не заметил?
  Феорра обратила на нее гневный взгляд, но девица с улыбкой его выдержала.
  Девушка была высокой и широкой, с темной, почти черной кожей, так что глаза двумя фонарями сияли на лице. Она была явно далека от всех девических проблем, и ее забавляла сложившаяся ситуация.
  - Мне он тоже ничего не подарил, - беззаботно сказал она. - А ты попробуй попадаться ему на глаза почаще, он точно не устоит перед твоим очарованием.
  - Думаешь? - просияла Феорра.
  Она с надеждой уставилась на темнокожую девушку взглядом, замутненным перспективами счастья и богатой жизни с мужем-послом.
  - Конечно, - серьезно кивнула та, но я видела блеск в ее глазах. - Идем, поищем господина посла.
  Кому-то, видимо, настолько нечем заняться на каникулах, что единственное развлечение - наблюдать за попытками Феорры привлечь внимание Эрилона. Та, впрочем, не заметила никаких подколов за словами и позволила увести себя на поиски посла Дарона. Остальные увязались за ними по собственным соображениям.
  Мне тоже хотелось поглядеть на Феорру - хотя бы из мести за ее слова, но меня дожидался Буран, и я не пошла за девицами. Только поглядела на свою татуировку и решила, что буду довольствоваться любым вниманием - неважно, с кем еще оно поделено. Все равно приятно.
  В комнате меня поджидал сюрприз от Бурана, мигом выкинувший из моей головы все мысли об Эрилоне. И я имею в виду не 'сюрприз в уголке', поскольку дракон научился пользоваться лотком. В комнате царил хаос. Картонный рулон из-под ниток валялся в углу, сами нитки хаотично вились вокруг ножек столов, стульев, кровати и шкафа, как самая настоящая ловушка против воров. Буран не смотрел фильм 'Один дома', но, думаю, в подобной ситуации бы не пропал и поймал бы всех грабителей в свою сине-ниточную западню.
  Сам зачинщик этого безобразия мирно спал на кровати, свернувшись клубком. Услышав меня, он поднял голову и весело пискнул. Перебирая толстыми лапками, плюхнулся с кровати и потопал в мою сторону, но запутался в собственном ниточном творчестве. Чем дальше он пробирался, тем сильнее увязал. Пришлось подойти к нему, одной рукой прижать к себе, другой - распутывать нити вокруг чешуйчатых лапок. Зимний Буран весело пищал.
  - Он еще и радуется, хулиган мелкий! - Я подняла освобожденного дракона на уровень глаз и строго посмотрела на него. - Я тебе для чего нитки дала? Погонять из угла в угол, а не лабиринты делать!
  Буран примирительно покрутил хвостом. Вздохнув, я закинула его на кровать и полезла к столу за ножницами, стараясь не увязнуть самой. Буран с интересом наблюдал, как я пытаюсь спасти нитки, отрезая их по кусочкам и наматывая на рулончик. Наконец, хаос был устранен.
  Шалости дракона на этом не кончились, но хотя бы сегодня он вел себя тихо-мирно.
  Вечером, когда Буран катал по полу катушку, у которой я закрепила торчащий кончик нитки, а я лежа дочитывала 'По следу дракона', заглянул Тим. Он сказал, что в столовой устраивают небольшой пир, приглашают всех присоединиться. Немного поразмышляв, я решила сходить. Зимний Буран стойко переносил одиночество - нянька ему нужна была только в первый день, после стресса от вступления в новый мир. Конечно, он ужасно радовался, когда я приходила, даже если отлучалась только до кухни или ванной; да и мне было боязно оставлять его одного - вдруг его кто-то обнаружит. Поэтому я старалась возвращаться поскорее. Но перспектива провести две недели в стенах, выходя только на отработку, меня не радовала, и я решила сходить хотя бы на бесплатный ужин. Дракончик не возражал, самозабвенно катая нитки.
  Мы с Тимом прошли через крытый коридор в учебный корпус, оттуда - в столовую на первом этаже и в нерешительности остановились посредине первого зала.
  - Проходите, проходите, - махнул нам рукой замректора из-за преподавательского стола.
  Ух, не люблю я этого типа. Конечно, Лиор Гир симпатичный, с роскошной темной шевелюрой и вежливый такой: все студенты попадаются на его обаяние. Но стоит связаться с Гиром один раз - потом будешь избегать его любой ценой. Он перекладывает работу на всех вокруг. Надо собрать со всех подписи за технику безопасности? Пусть старосты собирают. Кто-то не прошел медосмотр? Эй, пробегающий мимо студент, сходи, найди этого товарища и отведи его в медпункт. А уж если задолжать Гиру за его предмет, - историю и географию Эльса - то он с тебя вовсе не слезет. Будешь бегать по всему институту, искать незнакомых тебе людей, собирать с них документы, передавать сообщения преподавателям и выполнять прочие поручения, пока Лиор Гир не поставит тебе злосчастный зачет.
  Мы с Тимом решили сесть подальше от замректора - с него станется и на небольшом празднике припахать к работе. Дальний от входа стол буквально ломился от еды - там мы набрали полные подносы и устроились в углу, с нашим одногруппником Кристофом. Я и не знала, что он не поехал домой - из-за суматохи с отработками и драконом я даже не в курсе, кто вообще остался в институте на зимние каникулы. Вот сейчас и поглядим.
  На мой вопрос, чего он здесь забыл со сданной сессией, Кристоф таинственно отозвался, что хочет поработать на кротовью сеть, поскольку остальные поразъехались. Он так гордился своей должностью, что постоянно корчил из себя какого-то тайного агента или члена мафиозного клана. Кроты, конечно, хорошие ребята, но таким пафосом, как Кристоф, никто не исходил.
  Кротовья сеть представляла собой группу студентов, которые могли по своим внутренним каналам достать все, что могло понадобиться остальным, в обмен на услуги, товары или деньги. Сеть держалась в секрете от преподавателей, зато все студенты прекрасно о ней знали и пользовались ей. Конечно, профессора не могли не знать о существовании сети, но вычислять, кто, что и почем, было бесполезно, так что они делали вид, что ничего не происходит, а мы 'не отсвечивали'. По метафорическим кротовьим туннелям ходили шпаргалки, запрещенные заклинания и редкие компоненты зелий. Вклад, делавшийся каждым студентом в кротовью сеть, записывался в виде бонусов, чтобы всем досталось по-честному.
  Оглядев зал, я поняла, что других кротов здесь действительно нет. По крайней мере, знакомых кротов - всех я не знаю. В столовой вообще было немного народу, от силы пятьдесят студентов. Немного по сравнению с общим количеством учащихся, конечно. На зимние каникулы оставались, в основном, должники и ответственные семикурсники, посвящавшие свое время дипломной работе. Были и такие индивидуумы, которым не хотелось ехать домой - в основном, эльские. Телепорты работали только между мирами, а потратить две недели каникул на тряску в телеге или верхом хотелось не каждому. Эти ребята были свободны от учебы и обычно устраивали по вечерам такой кутеж, что вся общага тряслась, пока учителя не приходили разбираться. Вчера они молчали, видимо, собирая ресурсы, но я ничуть не сомневалась, что тусовка начнется сегодня и закончится только к началу семестра.
  Преподавателей осталось значительно меньше, чем студентов: ректор, пресловутый замректора и шестеро преподавателей, которым нечем было заняться. Остальные приняли вчера последних должников, сделали ручкой тем, кто не сдал со второго раза, и укатили отдыхать в теплые края. Среди присутствовавших я знала только Тео Хеивана - она преподавал у нас в прошлом году основы бестиологии. Также за преподавательским столом сидели: медсестра Лечкинс, вечно одинокая лаборантка, посол Эрилон и принц-гоблин Кримон Первый. Для последнего специально принесли стул повыше, а рядом сидел охранник с мечом наперевес и наяривал мясо, не забывая крутить глазами и выискивать потенциальную опасность.
  Когда подтянулись последние студенты, ректор грузно поднялся с небольшой речью. Ближайшие к нему столы замолчали, и волна тишины прокатилась по залу, пока все не стихли.
  - Дорогие студенты, поздравляю вас с окончанием сессии... - громогласно начал он, уже привыкший по сто раз в год произносить тосты и поздравления.
  Очень удачно начал, конечно, учитывая, что большинство оставшихся продолжают работать на диплом или отрабатывать долги.
  - Мы с коллегами решили устроить для вас небольшой пир. - На это раздались приветственные возгласы бедных и голодных студентов. - Веселитесь, отдыхайте. Но в меру - нам еще надо где-то учиться в последующие годы, хе-хе. И пусть следующий семестр закончится еще удачнее этого!
  После непродолжительных аплодисментов студенты с удвоенным аппетитом взялись за еду. Я не отставала от остальных, сбегав еще раз к шведскому столу. Кто-то решил, что без музыки скучно, и притащил гитару. Постепенно атмосфера стала совсем расслабленной. Жалко, что преподаватели остались самые степенные, а то некоторые почище студентов веселятся. Но они уехали веселиться без нас.
  Когда ректор и его заместитель почтенно удалились, в ход пошли студенческие частушки. Но пока что безобидные - в зале еще оставались преподаватели и принц с послом, не хотелось их смущать. Но народ так разошелся, что я хохотала до упаду и забыла о присутствующих взрослых. Не удержалась, встала на стол и продекламировала свою собственную частушку, сочиненную на ходу:
  
  Шла на принца поглядеть -
  Оказалось, гоблин.
  Рот раскрыла и молчу,
  Вдруг как ляпну: 'Во, блин!'
  
  Вся столовая смеялась, даже две поварихи, тоже присоединившиеся к веселью. Но когда Тим зашикал на меня и потянул вниз, я вспомнила, что принц Кримон все еще здесь, и метнула на него испуганный взгляд. Он смотрел на меня с улыбкой, но я все равно устыдилась и молча слезла со стола. Кристоф показал большие пальцы, но меня это не успокоило.
  - Нехорошо вышло, - сказала я, прикладывая холодные ладони к горячим щекам. Было так шумно, что услышал меня только Тим. - Надо бы подойти, извиниться...
  Тим сочувственно улыбнулся, и я направилась к преподавательскому столику, с виноватым видом остановившись напротив принца.
  - Простите, принц Кримон, я не хотела вас обидеть...
  За него ответил сидевший рядом Эрилон:
  - Я думаю, мой друг на тебя не в обиде. У него хорошее чувство юмора.
  - Мне действительно понравилось твое творчество, - кивнул принц. - Рад, что в институте учатся всесторонне одаренные студенты.
  Гоблин и вправду благосклонно отнесся к моей частушке, и я облегченно выдохнула. Не хватало еще рассорить принца с институтом. Лиор Гир бы тогда до седьмого курса с моей шеи не слез.
  Вблизи я увидела, что зеленая кожа гоблина покрыта мелкими чешуйками, глаза у него желтые, а взгляд - цепкий, нос крючком, и на пальце массивное кольцо. Длинные уши подергивались в такт частушкам, которые продолжались литься рекой из-за студенческих столов.
  - Интересная у тебя татуировка, - заметил принц, глядя на мою ладонь. Цветы даже не думали исчезать, все так же переливаясь золотом.
  - Спасибо. Это...
  - Принц Кримон, время позднее, Вы не собираетесь вернуться в комнаты? Я бы составил вам компанию по дороге, - предложил Эрилон.
  - Да, пожалуй, Вы правы, господин посол, - согласился принц.
  Они оба поднялись, вежливо кивнули мне и удалились. Эрилон подмигнул мне на прощание. Охранник принца запихал за щеки столько мяса, сколько смог, и последовал за благородной парочкой.
  В столовой веселье продолжалось еще какое-то время, и наутро все должники об этом пожалели. Те, кому не надо было вставать к девяти на отработку, плавно перекатились в общагу, когда поварихи выгнали их из столовой. Как я и предсказывала, пошла пора вечеринок до утра. Я очень мудро ушла спать раньше остальных, но проснулась один раз ночью из-за громких хлопков от заклинаний с верхних этажей. Буран тоже открыл глаза и недовольно запищал, но весельчаки, к счастью, немного притихли.
  Наутро я встала кое-как, но все же встала. Позавидовав дрыхнущему дракону, поплелась на отработку. Жутко не хотелось опять идти к этому подозреваке Лопатычу, и когда я увидела вакансию в расписании на сегодняшний день, тут же нацарапала свое имя и пошла во второй учебный корпус.
  В нашем, первом учебном корпусе из камня приятного белого цветов, в основном, находились кабинеты - маленькие для практических занятий и большие лекционные. Там же была столовая и переход в общежитие из красного кирпича. На территории института был еще бальный корпус, конюшни, огород и разные маленькие постройки, и все это располагалось в огромном парке, к которому примыкали леса и поля, а за ними располагались деревни, из которых можно было уехать в большой город.
  Недалеко от первого учебного корпуса стоял второй, из желто-красного кирпича. Здесь было больше лабораторий, но и учебные кабинеты тоже имелись. В одном из них мне предстояло навести уборку, чтобы можно было использовать его для учебы в следующем семестре.
  Поблуждав туда-сюда по коридорам, я обнаружила, что одна из лабораторий открыта для пользования студентам даже в дни каникул. Вот бы испытать какое-нибудь зелье... Буран как раз расщедрился вчера на одну чешуйку, которую я подобрала и припрятала, раз уж они такие ценные. Правда, зелий с драконьей чешуей я не знаю.
  Наконец, я нашла нужный кабинет на первом этаже. Для меня оставили открытую входную дверь, швабру и ведро. Внутри было пыльно и пусто, только в углу валялись коробки с припиской 'отнести на склад', да на стене висела зеленая доска. Пришлось взяться за работу, теша себя мыслью, что это лучше, чем встречаться с Лопатычем. Да и выходной близко, послезавтра - это меня тоже бодрило. Раз уж Буран привык бывать один, можно будет выбраться с утра, хоть в гостях посидеть, что ли.
  Мне надлежало снять с окон темные шторы и оставить на стуле у двери, вынести коробки, протереть потолок и стены от паутины и вымыть пол. Когда я взялась за шторы, комнату тут же залило светом, и работать стало приятно. Дело шло быстро, я напевала услышанные вчера частушки, размахивая шваброй, как мечом. Под конец я так разошлась, что еще и вымыла доску, хотя ее в задании не значилось.
  На держателе для мела под доской лежала старая, выцветшая бумажка с надписью: 'Не рисовать'. Ну, если уж они хотели, чтобы я следовала этому указанию, не стоило оставлять здесь же кусочек мела.
  Мелок был маленький, но на мой стандартный набор рисунков хватит. Начала я с домика - квадратик, треугольная крыша, окошечко и труба со спиралькой, обозначающей дым. Красота. И жалко им, что ли, если я немного порисую? Вторым в моем списке, как говорится, 'палка, палка, огуречик - вот и вышел человечек'.
  Когда я дорисовывала вторую ногу, раздалось негромкое 'чпок': мой домик отделился от доски и приземлился на подставку для мела. Я обалдело уставилась на него. Домик спрыгнул с подставки на стену, впечатался в нее и соскользнул вниз, после чего выпрыгнул на пол и явственно посмотрел на меня своим окошком. Пока мы играли в переглядки, раздался еще один 'чпок' - и к домику присоединился человечек.
  Я присела на корточки, с любопытством разглядывая ожившие рисунки. Ткнула в домик - он смущенно отшатнулся, потом снова подскакал поближе. На пальце не осталось ни следа от мела. Тогда я сунула палец в пробел между линиями и обнаружила там пустое пространство. Неизвестно, как, но окошко держалось в домике, а у человечка - глаза и улыбчивый рот внутри кружка.
  Так, так.
  Я тут же продолжила свое творчество. Мелка хватило еще на зайчика и солнышко, и те тоже отлепились от доски. Очень занятные чары. Знать бы, как их накладывать - вот преподаватели в следующем семестре удивятся, когда буквы начнут 'отчпокиваться' от досок. Жаль, но инструкция к этой чудо-доске не прилагалась.
  Я поглядела на рисунки и отправилась смочить тряпку - жаль, но придется их все-таки стереть. Каракули побежали за мной в силу своих меловых возможностей. В туалете я отжала под текущей водой тряпку и потянулась к догнавшим меня рисункам. Они в страхе отшатнулись к стенке, так что мне их даже жалко стало.
  - Что, не хотите быть стертыми? - посочувствовала я. Каракули всем своим видом дали понять, что не хотят. - Ладно уж, пошли со мной.
  Мы вернулись в кабинет, и я вытерла зачарованную доску. Вот кому-то повезет, если она попадет на урок.
  - Шагом марш! - скомандовала я, и каракули поскакали за мной в общежитие, но на полпути я остановилась, заметив впереди гуляющих по парку студентов.
  Во-первых, марширующие зайчики да человечки из мела - зрелище очень странное. Ко мне начнут приставать с расспросами, что да как, - поди отвяжись. Во-вторых, что самое важное, преподаватели узнают, что я рисовала на доске, где было совершенно четко написано: 'Не рисовать'. Если узнает замректора Гир, раздует из мухи дракона и припашет меня к делу, как будто отработки мало. Другие преподаватели просто пожурят, но отберут мои работы и точно сотрут их, чего мне уже совсем не хотелось. Придется прятать.
  - Залезайте. - Я присела на корточки и распахнула куртку. Как я уже поняла, каракули спокойно существовали на любой твердой поверхности.
  Они послушно запрыгнули на подкладку, и таким образом в мою комнату попали еще одни незаконные жильцы. Просто здорово - если я еще и Апогея притащу, можно будет зоопарк за деньги показывать. Тут у нас огромный двухвостый пес, выведенный магами, на стенке прыгают ожившие рисунки. А это? Это дракон, самый настоящий, можете погладить. Жаль, что мухомашка почила, а то пополнила бы занимательную коллекцию живности.
  Зимнему Бурану компания понравилась. Он принялся носиться с ними по комнате, особой любовью проникшись к солнышку. Однако такая дружба до добра не довела.
  Уложив солнышко на метафорические лопатки, Буран миролюбиво лизнул его и обнюхал. Вдруг он чихнул - не иначе как от запаха мела.
  - Будь здоров, - сказала я, наблюдая за игрой с кровати. Меловой человечек сидел рядом со мной. Игры ему не очень понравились, его тянуло ко мне - видимо, чувствовал некое родство. Я назвала его Васей.
  Зимний Буран потряс головой, но не помогло. Со вторым чихом из его рта вылетели искорки, а с третьим, самым сильным, - целая струйка пламени. Небольшая, но ее было достаточно, чтобы загорелись обои около стола Тиффани. Каракули в панике бросились прочь, дракон удивленно поглядел на свое деяние и виновато отступил к противоположной стенке.
  Я широко распахнула глаза, воззрившись на горящие обои, лихорадочно заметалась по комнате и попыталась вспомнить хоть одно подходящее заклинание. Но на ум пришел только проверенный немагический способ - я сдернула с кровати покрывало (Вася кувыркнулся в воздухе и приземлился на одеяло) и атаковала им пылающую стену. Огонь быстро жевал бумажные обои, и к тому времени, когда унялось последнее пламя, на стене образовалось большое черное пятно. Бедное покрывало тоже приобрело серую прогалину, но оно-то было своим, неказенным.
  Перед глазами мелькнул образ комендантши, увидевшей дырищу в обоях, и я простонала от отчаяния. Она начнет извергать огонь почище Бурана.
  Дракончик подошел ко мне и примирительно потерся о ноги.
  - Да не виноват ты, не виноват, - вздохнула я, беря его на руки.
  Каракули попрыгали ко мне за своей порцией утешения, человечек присоединился к ним, шлепнувшись с кровати.
  - Ладно, вы тоже невиноваты, - великодушно ответила я, и каракули весело затанцевали вокруг. Я опустила дракона, и компания снова заносилась по комнате. Вася остался рядом со мной.
  В это время в дверь постучал Тим. Я открыла, и он просочился внутрь, но замер на пороге. Увидев, как по полу скачет маленький дракон в окружении корявых меловых фигурок, а на стене красуется черное пятно, Тим сделал шаг назад, размышляя, стоит ли со всем этим связываться. Я не дала ему шанса принять решение, захлопнув за ним дверь и задвинув щеколду.
  - Что мне с этим делать? - вопросила я, указывая на стену. Вася молча повторил мой жест.
  - Это Буран? - уточнил Тим. Я кивнула. - А эти откуда?
  Тим показал на ожившие рисунки, и я рассказала про зачарованную доску.
  - Так это ты их нарисовала... - Он вскинул брови, но о моих художественных способностях промолчал.
  - Да, и они мне нравятся, - гордо ответила я. Подняла с пола человечка и представила его Тиму: - Это Вася.
  Человечек потешно отрапортовал, и Тим криво улыбнулся в ответ.
  - Ты можешь не подбирать все, что движется?
  - Они сами за мной увязались. И вообще, ты мне с обоями поможешь или нет?
  - Да что я сделаю? - Тим почесал макушку. Учился он едва ли лучше моего, да и предмета 'обойная магия' у нас не было. - Ну, попробуй наложить иллюзию.
  - А смысл? Только энергию сосать будет, да и обновлять периодически надо. Может, какое-нибудь реверсивное заклинание?
  - А ты такое знаешь? - засомневался Тим.
  Я призналась, что не знаю. Такие вообще проходили на старших курсах, мне Берек рассказывал. Кстати о нем...
  - Схожу завтра к Береку, - решила я. - Он что-нибудь придумает.
  Тим недовольно покосился в мою сторону.
  - Что ты все к нему ходишь?
  - А что, мне к старшекурсникам пойти? Рассказать им, как мой дракон обои поджег?
  - Может, просто новые наклеишь? У тебя не завалялось лишнего рулона?
  - Откуда? - Я пожала плечами. Вася, сидя на моих ладонях, приподнял меловые ручки, поскольку плеч у него не водилось. - Эти обои тут, наверное, со дня основания висят.
  Тиму пришлось молча принять тот факт, что помочь мог только Берек.
  
  
  Глава седьмая,
  в которой лесной житель устраивает сказочный переполох, и я получаю нового друга и бесценный опыт
  
  К библиотекарю я пошла на следующий день, но не раньше, чем закончила с отработкой.
  В этот раз особых заданий не нашлось, и я решила отправиться на конюшню. Она представляла собой длинное одноэтажное здание с сеновалом под крышей, которое стояло на приличном расстоянии от учебных корпусов, рядом с большим пастбищем, где летом паслись обитатели конюшен.
  Одна створка больших красных ворот была приглашающе распахнута, и я вошла внутрь. Здесь пахло сеном и несильным, но характерным ароматом. Под ногами шуршала солома и опилки, в стойлах фыркали и били хвостами животные.
  Хеивана я застала в закутке, где висела упряжь, седла и разный инвентарь. Он сосредоточенно постукивал молотком по гнутым железным кольцам, пытаясь вернуть их форму. Услышав шаги, он бросил на меня короткий взгляд и добродушно усмехнулся, продолжая работать:
  - Чего тебе, Лопухова? В город поехать хочешь? Лошадь одолжить?
  Мне было приятно, что он меня помнит. Вообще-то, меня многие преподаватели запоминают, только обычно в плохом смысле. Хеиван, наверное, единственный, на чьих парах я отличилась, не уступив даже Тиффани. Теория по бестиологии шла у меня легче остальных предметов, а походы на конюшню и в лес с целью поглазеть на разнообразных животных и вовсе были моим любимым времяпровождением. Я всегда первая выскакивала вперед, когда предлагали кого-нибудь подманить, погладить или оседлать.
  - Нет, не в город, - с сожалением вздохнула я. Завтра выходной, но оставлять дракона на целый день не хочется, так что в город я не собиралась. - Я отрабатывать пришла.
  - А-а, - с уважением протянул Хеиван. - Ко мне еще никто не заходил, первая будешь.
  Он отложил молоток и встал. Хеиван был среднего роста, темноволосый, светлоглазый и очень крепкий, а голос у него - мертвого разбудит. Его узнаешь даже через забор. Несмотря на преклонный возраст, профессор оставался бодрым и подвижным и мог потягаться даже с профессиональными борцами. С магией у него не ладилось, он разбирался только в травах и зельях да знал несколько успокаивающих заклинаний. Со всем остальным успешно справлялся по старинке, руками, что и нам всегда советовал. Может, мне так нравились его пары, потому что у меня самой с магией не очень.
  - Ну что, отрабатывать, так отрабатывать, - потер руки Хеиван. - Идем. Упряжь тебе не починить, а вот за животинкой поухаживать сможешь.
  Хеиван направился к стойлам, и я за ним следом. В конюшне обнаружились три простые лошадки, принадлежащие институту; один невысокий, но мускулистый буланый конь, числившийся за принцем Кримоном; светло-гнедой боевой скакун охранника принца; и вороной породистый жеребец посла. А в крайнем стойле меланхолично жевал траву зверь, похожий на смесь антилопы и лошади. Это чудо бегало довольно быстро, всаднику удобно сиделось на спине, вот только слушалась лошалопа крайне неохотно и любила плеваться во всех своих всадников, не сумевших задавить ее авторитетом. В прошлом году я уже познакомилась с лошалопой и, будучи оплеванной несколько раз, все же сумела добиться кое-какого уважения с ее стороны. Ее впечатлило, с каким упорством я пыталась заставить ее слушаться.
  Мы занялись лошадьми - вывели всех шестерых наружу, привязали их к коновязи. Лошалопой нужно заниматься отдельно, она других животных не уважает. Хеиван доверил мне почистить коня принца, а сам взялся за светло-гнедого жеребца. Мне выдали мягкую щетку для чистки шерсти и металлическую скребницу для чистки щетки. На каждой имелась резинка, куда я и просунула руки, споро взявшись за дело. Коняшка мне понравился, стоял смирно, только хвостом подергивал.
  - Спасибо, что заботитесь о моем коне, - вдруг раздался голос позади.
  Я вздрогнула от неожиданности - так увлеклась, что не заметила, как подошел принц Кримон. Его макушка едва ли доставала до моих плеч, но было в нем что-то внушительное, отчего он не казался маленьким. За принцем следовал все тот же страж.
  - Не за что, - ответила я.
  - Оседлать вам коня, принц? - предложил Хеиван.
  - Да, благодарю.
  Профессор увел почищенных лошадок в конюшню и там принялся седлать буланого и светло-гнедого. Я осталась с принцем-гоблином наедине, не считая застывшего охранника. Немного помявшись, спросила:
  - Как так вышло, что вы стали принцем?
  Светским манерам меня никто не учил: всяким реверансам да правильным обращениям. Но гоблин выглядел вполне понимающим, и я решила обратиться, как умею. Он не обиделся.
  - Мы заключили мир с Арленсией после долгих лет соперничества и войн. Мне просто дали титул принца, но в очереди к трону я пятый, и то пока у наследников передо мной не появится больше детей. Не думаю, что мой род когда-нибудь сядет на трон. Это просто политический ход, - улыбнулся принц Кримон.
  - А почему у вас только один охранник? - Я покосилась на мужчину с мечом. - Это не опасно?
  - Здесь мне ничего не угрожает, - отозвался принц. - А в соседней деревне квартируется небольшой отряд. Я не стал вводить его на территорию института.
  Я покивала, и принц Кримон сменил тему, взяв меня за руку, где все еще мерцала татуировка. Внутренняя сторона его ладони была на ощупь точно такой же, как у людей, гладкой и теплой.
  - Кто же оставил тебе цветы? - поинтересовался он, проводя большим пальцем над узором.
  'Да мало ли поклонников', - хотела сказать я, но все же ответила честно:
  - Посол Эрилон.
  - Интересно... - протянул гоблин, отнимая руку.
  - Не знаю только, когда они исчезнут... Мне нравится, конечно, но не хотелось бы так всю жизнь проходить, а сама я не знаю, как убрать.
  - Чары постепенно ослабеют и исчезнут через неделю после наложения, - ответил гоблин. - Если хочешь, я уберу их сейчас.
  - Нет, спасибо. - Неделя - это не много. Я бы и две так проходила, чтобы показать Тиффани и Ким. - А вы тоже маг?
  Принц Кримон элегантно кивнул.
  - Первый и пока что единственный гоблин, закончивший институт магических искусств.
  - Почему единственный?
  Я и правда не видела ни одного гоблина в университете. Если подумать, у нас одни люди учились или полулюди. Но почему так, я не знала.
  - У нас были... напряженные отношения с людьми. Теперь все разногласия улажены, и мы хотели бы наладить связь с институтом магии. С Арленсией лишь недавно удалось заключить мир, а попасть сюда мы можем только через ее территорию. Теперь, надеюсь, будем спокойно отправлять юные таланты в эти стены для надлежащего обучения.
  - Здорово... А надолго вы тут с послом Эрилоном? - спросила я и тут же спохватилась: - Не сочтите за грубость...
  - Что ты, - улыбнулся Кримон. - Мы с послом сошлись во мнении, что интересно будет посмотреть, как нынче проходит учеба, что изменилось со времени наших выпусков и куда пошли инвестиции. В связи с чем задержимся до начала нового семестра.
  Я вспомнила дыру в обоях и тихо вздохнула. Надо срочно что-то делать с ней, в общежитии наверняка скоро наведут шмон, раз принц и посол изъявили желание проверить, куда текут денежки. Надеюсь, что Берек сможет помочь.
  Хеиван вывел из конюшни лошадей, и принц Кримон, раскланявшись, ловко взобрался на своего коня и отправился в путь вместе с охранником.
  В конюшне ждало еще много работы: надо почистить остальных лошадей и лошалопу, достать сверху сена и задать всем животным корму, досыпать овса, долить воды. Пока мы работали, я задала профессору волнующий меня вопрос:
  - Хеиван, а почему у нас только люди учатся?
  Профессор бестиологии был единственным, кто разрешал звать его просто по фамилии.
  - А кого тебе еще надо? - поинтересовался он, скидывая сверху пуки сена. Я тормошила их и разносила по стойлам.
  - Ну, в Эльсе ведь не только люди живут. Принц Кримон сказал, что гоблины не могли пройти из-за напряженных отношений с Арленсией. Ну, а остальные?
  - Институт, в основном, принимает учащихся из других миров, немагических, населенных только людьми. Разных подвидов, так сказать, но все же людьми. Другие расы могут поступить разве что из Эльса, но кому тут особо учиться, кроме людей? Вот только гоблинам.
  - А тролли?
  - Они к магии не способны. А если и способны, отказываются ей заниматься. Ты чем на уроках истории слушала?
  Не знаю, чем. Какими-то другими отверстиями, но только не ушами.
  - А как же профессор Смолик? - Я вспомнила его выпирающие клыки явно тролльего происхождения.
  - Он же не чистокровный тролль.
  Я поднапрягла память, пытаясь вспомнить, кто еще проживает в Эльсе, но больше никого не было. Вот разве что Чепуш.
  - А феи? И чёрты?
  Хеиван бросил на меня удивленный взгляд и кинул последний сноп сена.
  - Этих-то ты помнишь с уроков, значит? Я думал, их особо не касаются.
  Я не стала уточнять, что помню черта по собственному опыту, а не с лекций.
  - Все эти феи, черти, духи, водяные и им подобные - особые народцы, - пояснил Хеиван. - У них своя магия, не как наша. Они в наши дела не лезут, и мы в их тоже. Их вообще редко встречают.
  - Значит, только гоблины могли бы учиться с людьми?
  - Выходит, что так. Пойдем-ка, воды из колодца наберем.
  Хеиван спустился сверху по приставной лестнице, и мы вышли на улицу, прихватив два пустых ведра. Пока я наполняла одно, Хеиван относил другое в конюшню. Когда он в очередной раз вернулся с пустым ведром, мы заметили спешащую к нам лаборантку и замерли на месте, дожидаясь, пока она добежит до нас.
  По мощеным дорожкам она передвигалась довольно резво, но как только ее туфельки ступили на землю перед конюшней, каблуки начали шататься на камешках и неровностях. Хорошо еще земля промерзлая, шпильки не застревают в мягком грунте.
  Доковыляв до нас, лаборантка отдышалась, откинула со лба прилипшие волосы и выдохнула:
  - Медведь!
  - Какой медведь? - нахмурился Хеиван.
  - Дикий! В Берестнице!
  Берестница - деревушка к северу отсюда, самая дальняя из близлежащих поселений.
  - Крестьяне говорят, его в лесу видели, - продолжала лаборантка, переведя дух. - Злой, на глаза лучше не попадаться. Из Берестницы гонца на лошади послали, только что приехал, просит кого-нибудь из магов отправить, чтобы медведя успокоили, а то на деревню напасть может.
  Хеиван молча сорвался с места и скрылся в конюшне. Я бросилась за ним, лаборантка семенила следом. Хеиван собрал какие-то травы в сумку и повесил ее через плечо. Потом вывел из стойла казенную лошадку, я с волнением подала ему уздечку, потник и седло.
  - Ты верхом ездить умеешь? - поинтересовался профессор, седлая лошадь Рыжку.
  - Не лучше, чем в прошлом году.
  На первом курсе я выпросила у Хеивана возможность покататься на лошади пару раз, но уроки верховой езды не входили в программу обучения, а редкие советы пробегающих мимо студентов-бестиологов не слишком помогали. Да и ноги потом разводило в стороны пару недель, так что я бросила попытки научиться.
  - Ничего, со мной на Рыжке поедешь, - успокоил Хеиван.
  - Кто, я? - На последней гласной голос сорвался на писк, и я закашлялась.
  - А кто же еще? - хмыкнул профессор. - Мне помощь не помешает.
  - Да какая от меня помощь...
  - Ну, вот у тебя что по физкультуре?
  - Четыре, - осторожно ответила я.
  - А у меня пять было, - обрадованно ответил Хеиван. - С медведем-то что главное? Бежать не быстро, а быстрее, чем остальные.
  - Так вы меня в качестве наживки берете? - Я возмущенно уперла руки в бока.
  Хеиван захохотал и запрыгнул на оседланную Рыжку.
  - Да пошутил я, не кипишуй. Подумаешь, медведь - и не с такими справлялись. Залезай, давай, я сам с ним управлюсь, а тебя за компанию приглашаю. Ну, не хочешь - оставайся, стойла еще раз почистить не мешает...
  Я взвесила открывшиеся перспективы и вскарабкалась на седло позади Хеивана. Охотиться на дикого медведя - сомнительное удовольствие, но раз приглашают не участие принять, а только поглазеть, я только за. Когда еще такой уникальный опыт получишь.
  - А вы конюшню, пожалуйста, закройте, - обратился к лаборантке Хеиван. Та с энтузиазмом закивала, довольная, что ее на это опасное предприятие не тащили.
  Мы выехали из конюшни шагом, на мощеных дорожках поскакали рысью, а когда камень перешел в утоптанную северную дорогу, Хеиван пустил Рыжку галопом. Меня нещадно трясло, и я вцепилась в преподавателя, как клещ, - наверняка он уже пожалел, что взял меня с собой. Я пыталась держаться коленями, как мне подсказали в прошлом году, но все равно потихоньку сползала то в одну, то в другую сторону.
  Сзади послышался топот копыт, и нас нагнал крестьянин средних лет на подуставшем коне. Хеиван поинтересовался:
  - Это вы - гонец из Берестницы?
  - Я, - ответил крестьянин. - Покажу вам, где медведя видели.
  Домчалась я с ветерком и отбитой попой. Не доезжая до деревни, мы спешились и углубились в лес, ведя коней на поводу - Рыжку доверили мне. Крестьянин довел нас до небольшого овражка, где видели медведя, и умчался в деревню, оставив нас вдвоем.
  - Как мы его найдем? - спросила я, озираясь кругом и держась поближе к преподавателю.
  - По следам.
  Хеиван побродил вокруг, я следовала за ним по пятам. В лесу было тихо, только под ногами хрустели ветки, да где-то свистели редкие птицы. Наконец, профессор остановился и низко склонился над землей, провел над ней рукой. Потом пошел в определенном направлении, вглубь леса и на юг, в сторону института.
  - Вы что-то нашли? - Я старалась не отставать и следить, чтобы Рыжка не угодила ногой в какую-нибудь яму.
  - Следы медвежьи.
  Я прищурилась и вперила глаза в землю, но хоть убей, никаких следов не увидела. Ладно, Хеивану виднее, он же преподаватель бестиологии и опытный лесник.
  Мы молча продвигались по лесу, пока впереди не мелькнула большая коричневая шкура. У меня замерло сердце. Хеиван вытащил из сумки пучок ароматной травы и вручил его мне.
  - Маши этим вокруг себя и Рыжки. На всякий случай. И близко не подходи.
  - Я бы предпочла, чтобы 'всякого случая' не произошло, - проворчала я, но траву взяла и принялась усердно размахивать ей.
  Хеиван осторожно двинулся к медведю. Я пошла следом - раз уж я здесь, нельзя все пропустить. Но шла медленно, отставая от профессора, чтобы не подойти слишком близко. Так, на расстояние видимости.
  У медведя, судя по всему, день не задался. Он был таким злым, словно работал без устали целый день, а супруга забыла приготовить ужин, медвежата схлопотали двойки по медоведению, да медвежья команда проиграла в лесной футбол енотам. Царь леса неспешно шел по своим делам, прихрамывая на одну лапу, но остановился, услышав шаги Хеивана, и обернулся, смерил нас кровожадным взглядом. Я усиленно замахала пучком.
  Хеиван, тем не менее, приближался без опаски, хотя и медленно. Он поднял руки, зажав в одной ладони амулет, и тихо забормотал заклинание, проникающее в сознание медведя, успокаивающее его душу. Я пыталась запомнить слова на всякий случай. Зверь поддавался неохотно, зарычал, дернул когтистой лапой в сторону Хеивана, отчего я вздрогнула. Профессор не отступил, продолжая повторять заклинание, подавляя волю зверя своей. Мало-помалу медведь успокаивался, он перестал рычать и, в конце концов, улегся на землю. Хеиван подошел ближе, коснулся бурого меха, погладил огромного зверя - и убрал амулет.
  - Вот так, потапушка, все хорошо, - приговаривал он, почесывая медведя за ухом, и тот в ответ довольно заурчал.
  Любопытство подстегнуло меня подойти ближе, но в какой-то момент Рыжка уперлась и задергала головой. Пришлось привязать повод к ветке.
  - Можно подойти? - спросила я Хеивана, медленно приближаясь.
  - Можно, - хмыкнул преподаватель. - И погладить можешь, он не опасный. Позлился чуток, и будет с него.
  Я протянула руку и погладила мишку по голове.
  - Я бы тоже злая была, если бы меня посреди спячки подняли, - сказала я, и медведь согласно зарычал. Встретив такое понимание, он проникся к нам обоим симпатией.
  - Сейчас я твою лапу подлечу, - сказал Хеиван. - Рита, а ты успокой его, больно будет.
  Он вытащил из сумки рулон бинта, тряпку и бутыль с раствором. От души смочив тряпку, приложил ее к больной лапе, и медведь взвыл и задергался. Я прижала его к земле, понимая, что, вздумай он уйти, моя хилая тушка задержала бы его не больше, чем меня - повисший на плече Буран.
  - А ну, терпи! - прикрикнула я. - Ты же большой, царь леса, а боишься пустяковой раны! Не стыдно тебе? Кончай дергаться!
  Медведь обиженно заворчал и скосил на меня свои маленькие круглые глаза, но перестал дергаться, решив показать себя во всей красе - сильным и смелым.
  - Вот так, - одобрила я. - Другое дело.
  - Может, ты к моим студентам придешь, так же на них повлияешь? - хмыкнул Хеиван. - А то они совсем учиться не хотят.
  - С учебой это не работает, а то я бы сама давно в отличницах ходила.
  Хеиван рассмеялся. Закончив бинтовать лапу, он убрал принадлежности в сумку, в том числе выданный мне пучок сонной травы.
  - И что мы теперь будем делать с Плюшем? - спросила я.
  Хеиван недовольно покосился в мою сторону.
  - С Плюшем?
  - Нужно же ему какое-то имя. А Плюш ему нравится. Да, Плюш?
  Я почесала толстые бока, и медведь ответил довольным рыком. Ему было все равно, какое имя носить, лишь бы гладили.
  - Раз уж ты дала ему имя, - тут преподаватель хмыкнул, словно хуже имени никогда не слышал, - придется тебе и взять его.
  - Так он же ко мне в общагу не влезет, - парировала я. - В косяк дверной не пройдет. И у меня своих жильцов хватает.
  - Это каких же? - прищурился Хеиван.
  Я прикусила язык. Хеиван - контрабандист? Не верю. Но никому нельзя знать про дракона, да и про каракульки тоже.
  - Да Тиффани со мной живет, - оправдалась я, - и мухомашка на подоконнике. Они не вынесут встречи с медведем.
  - Ладно, - притворно вздохнул Хеиван, - придется тогда мне его взять, что уж делать-то. Пусть поживет в конюшне до весны, лапу ему подлечу, чтобы не загноилась.
  Мы поднялись, и тут возникла дилемма. Рыжка не желала приближаться к Плюшу, и кому-то нужно было идти с лошадью, а другому - с медведем. Хеиван благородно предложил мне ехать верхом, но сама я лошадью плохо управляю, да и ноги все еще разводит, как будто между ними колесо вставили. Мужская гордость не позволяла профессору занять лошадь, когда девушка идет пешком, и в итоге мы оба пошли на своих двоих. Я, конечно же, захотела присматривать за Плюшем. Так мы и добирались до института - Хеиван вел Рыжку впереди, я переставляла ноги чуть поодаль, а рядом со мной переваливался громадный бурый царь леса. Ощущение непередаваемое.
  На полпути нас догнал все тот же крестьянин, но, увидев Плюша, осадил коня в нескольких метрах от нас и громко поинтересовался, что мы собираемся делать. Хеиван крикнул в ответ, что мы берем медведя на себя, и довольный крестьянин, не приближаясь, развернулся и ускакал в деревню.
  На территории университета к нам прилипла группа студентов. Они таращились на медведя и выспрашивали у меня, откуда он взялся. Пыжась от гордости, я во всех подробностях рассказывала о встрече с грозным Плюшем, пока мы не дошли до конюшни. Там Хеиван прогнал всех любопытных.
  Мы оставили Рыжку у входа и быстренько переместили Плюша внутрь, в дальнее стойло. Лошади заволновались, почуяв медведя, но Хеиван успокоил их сонной травкой. Только лошалопа меланхолично рассматривала мишку из стойла напротив, не прекращая жевать. Мы насыпали Плюшу овощей на первое время, потом Хеиван собирался наведаться в столовую.
  - Иди, отдохни, дальше я сам, - сказал он, когда мы закрыли за медведем дверцу стойла.
  - Хорошо, - кивнула я попрощалась с мохнатым другом: - Увидимся, Плюш. Не скучай.
  Медведь проводил меня грустным взглядом и прорычал на прощание.
  На улице меня снова встретила толпа, желая узнать остатки истории, и мне пришлось рассказывать, пока мы двигались в сторону первого корпуса.
  - И что, Хеиван сам уложил медведя? - восхищенно переспросила одна из старшекурсниц, когда я закончила историю.
  - Сам, - заверила я, хотя и очень хотелось примазаться к истории.
  Девушка восторженно ахнула. Влюбилась, что ли? Надо ей как-то намекнуть, что Хеивану уже под пятьдесят, хоть он и выглядит немного младше. Хотя... может, она и так знает. У всех свои причуды.
  На подходе к корпусу я отделалась от группы любопытных студентов. В конце концов, медведь - не какой-нибудь... дракон! Зимние каникулы в стенах родного института протекали довольно вяло, и даже медведь станет хоть какой-то новостью, но надолго это народ не займет. От меня точно отстанут - будут атаковать Хеивана. Зря он все-таки меня с собой взял, у меня язык за зубами плохо держится. С другой стороны, кто-кто, а уж бестиолог сумеет отвадить все любопытные носы.
  Наконец, я добралась до библиотеки. Я не переоделась, и Берек сморщил нос. А мне запах уже приелся, я даже внимание перестала обращать.
  - Поможешь? - спросила я хранителя библиотеки, рассказав, что Буран наделал с обоями. Здесь было пусто, и я не таилась.
  - Помогу, если уйдешь отсюда, - проворчал Берек. - У тебя хоть какие-нибудь обои есть?
  Я покачала головой.
  - Найди где-нибудь, лучше схожего цвета, а я скопирую рисунок. И клей тоже возьми.
  - Я что, похожа на ремонтную лавку? - нахмурилась я.
  - Так сходи в город, у тебя выходной завтра.
  - В город, в город... А деньги где взять?
  Берек уставился на меня взглядом 'не-мои-проблемы', и мне пришлось вернуться в общагу. Я постирала свою одежду и повесила сушиться в коридоре блока, не забывая просчитывать в уме варианты, откуда взять деньги.
  В комнате Буран разродился еще одной чешуйкой, и я решила отнести ее вместе с первой на заклание Кристофу. Тот временно проживал в блоке совсем один и расслаблялся, как мог. Дверь он открыл в одних семейниках. Увидев меня, тут же захлопнул ее и появился на пороге через пять минут в приличной одежде, сделав вид, что ничего не произошло.
  - Чего тебе? - кратко спросил он.
  - Дело есть, - так же кратко ответила я.
  - Если тебе что-то надо, пиши запрос. - И он снова захлопнул дверь.
  Я закатила глаза. Кристоф - самый большой выпендрежник из всех кротов. Начитавшись романов о секретной полиции магов, он придумал какие-то шифры и коды. Тогда как для других достаточно подойти на перемене и шепнуть что-нибудь вроде: 'Друг, достань мне скатерть-самобранку на денек' - Кристофу непременно надо писать запрос от руки и передать ему, желательно незаметно. Потом он читал письмо и назначал место и время встречи, где передавал требуемое, как заправский шпион.
  Пришлось тащиться обратно в комнату и строчить послание, где я просила обменять предлагаемые мной две чешуйки дракона на шесть золотых. Эту сумму я узнала из энциклопедии про драконов, и у меня глаза на лоб полезли, когда я поняла, каким сокровищем обладаю. Дергать Бурана я не собиралась, конечно, но он рос и сам терял чешую.
  Вернувшись к двери Кристофа, я подсунула под дверь листок и постучала. Парень тут же высунулся и вернул мне листок.
  - Я принимаю только бумагу, сложенную в виду лебедя.
  Дверь опять начала закрываться, но я придержала ее рукой и сунула ногу в дверной проем.
  - Это еще что за правила? - потребовала я ответа. - В прошлый раз нормально принимал.
  - Прошлый раз был год назад, правила изменились с тех пор, надо следить за новостями, - пропыхтел он, силясь закрыть дверь и не прижать меня при этом, но я не сдавалась.
  Мы еще поборолись, но Кристоф все же отступил, и я ввалилась внутрь.
  - Читай давай, у меня нет времени оригами ваять. - Я сунула листок ему под нос, и он нехотя принялся читать, недовольный порушенной атмосферой таинственности.
  - Где ты взяла чешуйки дракона? - недоверчиво поинтересовался Кристоф.
  - В Несуйсвойносе. Да не волнуйся, они настоящие. Так что?
  - Мы на деньги не меняем, - презрительно отозвался Кристоф, но я видела, как ему хочется заполучить чешую.
  - Ну, тогда я пошла...
  - Ладно, ладно, подожди. - Кристоф схватил меня за рукав и оттянул подальше от закрытой двери. - Хорошо, могу дать два золотых.
  - Еще чего! - возмутилась я. - Да они стоять три! Каждая!
  - Нету у меня пяти, - поморщился он. - Только два. Остальное - бонусами. В следующие разы тебе не придется платить.
  Соблазнительное предложение, конечно. Бонусы пригодятся, но потом. На кой фей они мне сейчас?! На них одни только запрещенные товары для учебы обменять можно.
  - А обоев в этой вашей кротовьей сети не завалялось? - безнадежно спросила я.
  - Нет. А тебе зачем? - удивился Кристоф.
  Я только рукой махнула и вытащила из кармана на свет божий одну черную чешуйку, поблескивавшую на свету.
  - Дам одну, за ту же сумму и за бонусы.
  Кристоф поразмыслил над предложением и согласился. Чешую он бережно завернул в платок, а деньги обещал занести вечером.
  Осталось придумать, куда деть вторую чешуйку. Нельзя же просто дать объявление в газету - меня по рукам и ногам повяжут. Охота на драконов запрещена, и чтобы идти в горы собирать их чешую, нужно получить лицензию, подтверждающую, что все добывается честным путем.
  Что ж, два золотых - это тоже неплохо. Хватит и на обои, и на еду, и еще останется. Может быть, удастся позже выклянчить у кротов деньги за вторую чешуйку.
  Я заглянула к Тиму и постучала в дверь его комнаты. Он только что вернулся с огорода и еще не переоделся. Убранство у него было точно такое же, как у меня: двухъярусная кровать, два стола и шкаф. Я плюхнулась на нижний ярус кровати, пока Тим переодевался за дверцей шкафа.
  - Куда ты сегодня ходила? - поинтересовался он.
  - На конюшню.
  Тим фыркнул.
  - Убирать за животными? Не самое приятное занятие.
  - Лучше, чем в земле копаться, - ответствовала я. - И я приручила медведя, самого настоящего.
  - Только не притаскивай его в свою комнату, - усмехнулся мой друг, закрывая дверцу.
  - Постараюсь удержаться, - хмыкнула я. - Я чего пришла... Ты в город завтра пойдешь, за компанию? Мне нужно купить обои.
  - Можно, - повеселев, ответил Тим. - А Бурана одного оставим?
  - Ничего, он и правда самостоятельный.
  Но, вернувшись в свою комнату минут через десять, я застала Бурана на подоконнике, рядом с пустым горшком из-под мухомашки и в компании каракулей. Они дружно смотрели в окно, разглядывая корпуса и парк, и дракон медленно помахивал хвостом и подергивал крохотными крылышками.
  Заслышав меня, Зимний Буран тотчас бросился ко мне, покрутился около ног, попросился на руки, довольно пища. Каракули отставали в скорости, но тоже поспешили навстречу и остановились рядом, подпрыгивая на месте. Вася приветственно размахивал руками.
  Увидев, как дракон смотрит из окна на внешний мир, мне в голову закралась мысль, что ему может быть скучно в четырех стенах. Или станет скучно, когда он подрастет. Мне не хотелось, чтобы малыш с первых же дней жизни только и знал, что мою комнату. Бурану придется улететь домой, а для этого ему нужно узнать внешний мир, прежде чем вернуться к жизни на воле.
  Таким образом, я решила взять Бурана с собой в город.
  
   Конец ознакомительного фрагмента. Окончание на Лит-Эре.
Оценка: 6.23*8  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"