Карелин Алексей© 24.06.2009
Цуми 1
|
|
Однажды жил мидзуномибякусе Мусо. У него были золотые руки, и работа находила его всегда.
В деревне ли, в городе - все знали мастеровитого крестьянина. Но имелся у того изъян - стоило Мусо выпить чашку сакэ, как он забывал о чувстве меры. Пил, пил, пока не лилось назад, а глаза отказывались слушать.
Случилось Мусо как-то чинить крышу у одного почтенного господина. Был тот стар и сморщен, как сухой плод. Его дети и внуки уж померли, а старик все жил.
Когда Мусо закончил работу и пришел за наградой, старик хитро улыбнулся и протянул бутылку сакэ.
- Господин, я был бы рад получить несколько дзэни. Сколь ни был вкусен напиток, моя работа...
- Это не просто бутылка сакэ, - добродушно ответил старик. - Гляди.
Старик высунул пробку и наклонил сосуд. На террасу полилась желтоватая жидкость.
- Зачем вы переводите добро? - огорчился Мусо. - Мы могли бы выпить за оконченную работу.
Старик тихо рассмеялся.
- Смотри же, смотри.
Сакэ все лилось и лилось, словно сосуд не имел дна. На террасе расплылась огромная лужа, пустила щупальца на ступени.
- Мы можем ждать до заката, но сакэ не кончится, - с улыбкой сказал старик.
- О, господин, это дивный подарок!
Уже давно Мусо не пробовал сакэ. Не ощущал, как вода обжигает глотку и согревает желудок. Поэтому согласился сразу, когда старик предложил отметить удачное завершение работы.
Как это бывает обычно, за чашкой пошла вторая, за ней третья... И вот уже Мусо соображает следующий тост с трудом.
Старик, хоть выпил не меньше, рассудок не растерял.
- Скоро сумерки. Тебе надо возвращаться домой, иначе не успеешь дотемна. Ты ведь не хочешь повстречать хякки-яко?
Мусо что-то промычал и мотнул головой.
Старик помог ему подняться и вывел за ворота усадьбы.
- Удачи, Мусо! - крикнул он напоследок и вернулся во двор.
По дороге Мусо встретил знакомых. Те заметили, что Мусо навеселе, а в сосуде все еще плещется сакэ, и уговорили пойти с ними, к Токомаде.
Куда же идти Мусо одному в таком виде? До деревни не меньше ри - случиться может, что угодно. Вдруг он упадет и заснет на обочине? Ночью опасно на дороге. Демоны и разбойники спят и видят, как встречают путника, не нашедшего на ночь крова.
В компании друзей Мусо напился до беспамятства и рухнул замертво на татами. Вскоре за ним последовали еще двое. Остались самые стойкие.
Среди них был и Мосаку - такой же работник по найму, как и Мусо. Более того - они жили в одной деревне. Мосаку давно невзлюбил Мусо, ведь тот отнимал его рис. Самая выгодная работа доставалась Мусо. Ему же и слава мастера на все руки.
Когда в доме раздались свист и храп Токомады, Мосаку заглянул в бутыль и удивленно воскликнул:
- Она полная!
Тэнзо, последний бодрствующий собутыльник, долго думал, после чего выдал заплетающимся языком:
- Врешь.
Мосаку смекнул, что сейчас как раз тот случай, когда он может умыкнуть у Мусо хоть что-то.
- Конечно, я шучу, - рассмеялся он.
- Давай еще.
- А давай.
В отличие от Тэнзо, Мосаку пить не стал. Сакэ стекло по подбородку на грудь, а в рот проникло лишь несколько капель. Но Тэнзо был не в том состоянии, чтобы заметить подвох.
Последующие чашки Мосаку проливал так же или выплескивал через плечо, когда запрокидывал голову. Споив Тэнзо, мидзуномибякусе убедился, что спят все. Схватил сосуд с сакэ и выбежал на улицу.
На небе проступил лик Цукуеми. То скрывался, то выглядывал из-за легкой дымки облаков. Время перетекло за полночь.
Идти в деревню Мосаку боялся. Час Быка летом - самое опасное время.
Сжимая бутыль, точно спасающаяся от смерти мать - младенца, Мосаку поторопился покинуть улицу. Он отыскал дом любовницы и напросился на ночлег. Девушка на радостях осыпала Мосаку поцелуями, но тот был не в силах предаваться сладостным утехам.
Проспав до утра, Мосаку отправился в деревню. Он шел и посмеивался, представляя физиономию Мусо, обнаружившего пропажу волшебного сосуда.
Дорога предстояла длинная, Аматэрасу же разошлась не на шутку. Мосаку раз за разом прикладывался к горлу бутылки.
Под зноем голова дурела быстро. И вот уже пьяный мидзуномибякусе шатается и распевает песни. Он даже не заметил, как свернул не туда.
Дорога привела к кумирне Инари-дзиндзя. Мосаку осилил несколько ступеней и остановился.
В отличие от волшебного сосуда камэосы желудок не бездонен. Мосаку приспичило по нужде. В трезвом уме он не сделал бы этого ни за что, но разум захлебнулся в сакэ.
Мосаку подошел к столбу тории и приспустил штаны.
Но кощунство не свершилось. На плечи Мосаку свалилось маленькое зеленое существо с большой головой и водопадом иссиня-черных волос. Даже сквозь пелену хмельного яда Мосаку рассмотрел огромную пасть с устрашающего вида клыками.
Смерть Мосаку была быстрой. Он даже не успел выпустить страх. Отороси заглотило голову Мосаку и одни рывком оторвало от шеи.
Говорят, каннуси долго очищал тории от слизи хито-дамы.
Чти святое и помни: пьянство срубает годы жизни!
Карелин Алексей© 24.06.2009
1 Цуми - грех. Понятие греха в Японии совсем иное. Это не только плохой поступок человека, а вообще все грязное, неприятное. "Цуми" были и болезни, и несчастья, что сваливаются на человека, и стихийные бедствия. Так что японский "грех" - это любая большая беда.
Мидзуномибякусе - крестьянин-работник по найму.
Дзэни - медные монеты.
Хякки-яко - бродячие группы демонов, нападающие на запоздалых путников.
Ри - около четырех километров.
Цукуеми - бог луны.
Час Быка - от часа до трех ночи. В Японии час считался за два наших.
Аматэрасу - богиня солнца.
Кумирня - синтоистское святилище вместе с территорией вокруг. Обычно к нему ведет лестница с ториями - двумя столбами с двумя перекладинами.
Отороси - существо с огроподобным лицом. Охраняет храм богов - сидит верхом на тории и спрыгивает на людей с нечестивыми помыслами.
Каннуси - священнослужитель кумирни.
Хито-дама - частички души, на которые она разлетается, вылетая перед смертью человека. После них остаются следы слизи.
Ну как? 
Далее>>
|
|