"И кто-то от обиды задохнется,
и кто-то от восторга онемеет...
А будет это с нами или с кем-то,
в конце концов, значенья не имеет."
Юрий Левитанский
Постоянное - хроническое, патологическое, гипертрофированное - как ни назови! - недовольство.
Чем? Да всем.
Правилами, отношениями, вкусом, стилем, развитием событий, словом.
Страной, в которой мы живём.
Другими странами, в которых мы никогда даже и не были. И не будем, скорее всего.
Начальством и подчинёнными.
Прошлым, настоящим и будущим.
Погодой, наконец.
Собой.
Причём, качество субъекта, вызывающего негативные эмоции, будь оно иным, - скажем, зеркальным, тоже почти наверняка обречено быть занесенным в чёрный список нарушителей душевного равновесия.
Примеры? Да их не счесть, не стоит и размениваться на перечисление.
И то немногое, практически уникальное, что безоговорочно принято как любимое, на что не могут повлиять никакие "предлагаемые обстоятельства", оно, будучи помещено на одну из чаш весов настроения, не перевешивает корзинку с претензиями.
А уместно ли вообще такое поверхностное, тривиальное, потребительское "взвешивание"?
Даже родственные предметы и явления, вполне житейские, вещественные, никак не попадающие в категорию философских, - и они, по большей части, совершенно несопоставимы. Kак заметил один знакомый доктор, имея в виду результаты тестов CT и MRI: нельзя сравнивать яблоко с грушей.
Но ведь сравниваем - да ещё как! - и абсолютно не пересекающееся, далёкое, чуждое, разнесённое по разным полюсам в пространстве и времени.
А поскольку сам процесс сравнения перманентен, то и ведёт он в тупик. Ведь какими бы ни были критерии (один или несколько - да сколько угодно!), всё равно выстраивается иерархическая лестница, а на ней кто-то или что-то всегда занимают ступеньку пониже, чем остальные.
Любопытно: особенно болезненны сопоставления не со всеми виртуальными "вышестоящими", а именно с соседом, проскочившим всего на один ранг выше.
Так почти каждый лелеет свою маленькую, частную, справедливую обиду на ближнего, захватившего, пусть и по праву, более престижную позицию.
Когда же представится случай перескочить на вожделённый уровень, мы мгновенно найдём заплаченную за это цену необоснованной, а нового соседа сверху - не соответствующим занимаемому положению.
И таким соседом, что для понимающих совсем не удивительно, можем быть мы сами.
Вот и получается, что повод для неудовлетворённости есть всегда и у всех.
И сидящий на вершине пирамиды, если спросить его, рад ли он, спокоен ли, наконец, теперь, когда финишная лента сорвана, и нет необходимости состязаться с оставшимися далеко позади соперниками, доказывать свою состоятельность, свои права и достоинства, вряд ли он ответит утвердительно. Он уже оперирует сегодняшними категориями, у него новые заботы и иные критерии оценок и сравнений.
Мы сравниваем, анализируем, взвешиваем, строим формулы и планы, радуемся мгновениям, лицемерно потакающим нашему эго, суматошно скачем по лестницам, нами же и возведённым, - самонадеянные, самовлюблённые, самокритичные, загипнотизированные собственным азартом и косностью, сами себя обвиняющие и оправдывающие, угнетённые принципами и конформизмом, не знающие пути, но всё бегущие, плетущиеся - вслепую - к химерическому оазису, где зло наказано, а за добро платят добром.
И на этом роковом валтасаровом пиру - за звоном бокалов, за громыханием вилок и ножей - не слышим: