Дёмина Карина: другие произведения.

Глава 13. Чужие долги

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:


Глава 13. Чужие долги

   Янгхаар очнулся, когда и лес, и овраг остались далеко за спиной.
   Кейсо опасался, что мальчик не выдержит скачки, но и медлить не смел. Чудились за спиной голоса гончих, которые, говорят, у Тридуба весьма хороши. Вот и нахлестывал лошадей.
   Летели.
   Месили копытами сочные травы заливного луга и отяжелевшие, налившиеся позолотой, колосья пшеницы. Взбивали придорожную пыль.
   Лошади проскочили сквозь низкий осинник, за которым проблескивала широкая лента реки. Пошли по воде, и брызги разлетались, как некогда монеты, щедро разбрасываемые рукой Янгара. И только миновав излучину, Кейсо позволил лошадям перейти на шаг. Нынешние места были знакомы ему.
   Кейсо спешил.
   Но и в спешке не позволил себе беспечности. Остановившись в низине, поросшей мелкой жесткой осокой и ежовником, который шелестел, предупреждая о незваных гостях, Кейсо перерезал веревки, что удерживали Янгара в седле.
   То ли удар его был силен, то ли мальчишку приступы измотали, то ли крови он потерял слишком много, но Янгар сполз с седла. И Кейсо едва успел его подхватить.
   - Ты... - веки дрогнули.
   - Я, бестолочь ты этакая. Кто еще? - Кейсо кинул плащ Янгара на землю. Благо, лето, теплая, ночь перебудется, а на утро, глядишь, мальчик отойдет.
   Он выносливый.
   Янгар лег на плащ и, поморщившись, попытался избавиться от подранной куртки.
   - Погоди, - Кейсо снял седельные сумки. - Сейчас я тобой займусь. Ну вот объясни мне, глупому, зачем ты на медведя полез?
   - Медведицу, - уточнил Янгар, болезненно щурясь.
   - Какая разница?
   - Большая. Медведицы хитрее.
   - Ну если так...
   Кейсо быстро сложил костерок из сосновых шишек и тонких, пропитанных смолой, веточек. И крохотный походный котелок наполнил мутноватой водой из ближнего ручья. Достал сумку с травами. И кисет, в котором не табак хранил, но тонкие иглы да шелковые нити.
   Мальчик часто себя ранил.
   - Тем более, - Кейсо присел рядом. - Если хитрее... надо оно тебе было?
   Молчит, упрямец.
   Всегда был с норовом, и год от года ладить с Янгаром становилось все сложней. И бывало так, что Кейсо всерьез подумывал о том, чтобы уйти, да всякий раз останавливался: он успел привязаться к мальчику. Да и тот Кейсо любил. Так, как умел.
   Не его вина, что Янгхаара Каапо любить не учили.
   А может и к лучшему, не так болеть будет, когда узнает про жену. И стоило подумать о ней, как Янгар спросил:
   - Аану...
   - Ее нет. Пей.
   Янгар мотнул головой и попытался оттолкнуть руку.
   - Не дури, - сунув горлышко фляги меж стиснутых губ, Кейсо велел: - Пей.
   Во фляге был бальзам на семи десятках трав, горький, едкий, оставляющий мерзкое послевкусие, но меж тем весьма полезный.
   - Воняет, - пожаловался Янгар, пытаясь отдышаться. Воздух выходил со свистом, тяжело, но на губах не было кровавых пузырей, что само по себе радовало.
   - Зато помогает, - Кейсо отложил флягу.
   Костерок уже разгорелся, и вода закипела. В седельной сумке нашлась запасная рубаха, которую Кейсо деловито разрывал на полосы. Он знал, что мальчик ждет рассказа, но медлил.
   - Аану? - Янгар облизал губы.
   На лбу его выступила испарина. Но невзирая на боль, Янгар сел и, схватив Кейсо за руку, повторил вопрос:
   - Что с ней?
   - Она мертва, - и Кейсо, попросив у богов прощения за ложь, которая во благо, сказал: - Она была мертва, когда ты появился. Сломала шею. Неудачное падение... несчастный случай... это бывает.
   Янгар не шелохнулся и руку не отпустил. Сжал крепче.
   - Я похоронил ее там.
   - А медведь?
   - Он ушел.
   Поверит ли? Поверил.
   Вымотался. И держится на одном упрямстве, потому и не задает больше опасных вопросов. И ладно... Девочку, конечно, жаль, но... с этого упрямца хватит дури вернуться к оврагу. И попасть под удар. Ерхо Ину только рад будет.
   Янгар позволил себя уложить. И лежал тихо, когда Кейсо ощупывал ребра - два явно были сломаны и еще несколько треснули. Янгар не шелохнулся, и когда длинная игла, прокаленная над пламенем, пробила кожу. Раны от медвежьих когтей были неглубоки, но длинны, и шить пришлось много. А поверх швов Кейсо выкладывал аулерскую белую мазь, жгучую, как пламя, и подобно пламени заразу выбирающую.
   Янгар просто лежал, глядя в огонь.
   Нет, он и прежде сносил боль безропотно, но сейчас словно и вовсе не замечал того, что с ним происходит. И Кейсо невыносимо было видеть мальчика таким.
   Если бы можно было иначе...
   ...нельзя. Не сейчас, когда он слаб.
   - Ты пытался ее спасти, - Кейсо стягивал раны крепко, мысленно умоляя богов, чтобы затянулись они поскорее. Уж больно ненадежно было укрытие.
   - Я ее ударил, - глухо ответил Янгар. И голос его был сиплым, надтреснутым. - Она подарила мне камень. Видишь?
   - Вижу.
   Круглый речной камушек с дыркой посередине. Дети любят подобные, полагая, будто бы они приносят счастье. И когда-то давно, еще не Кейсо, но Кейсуаненн, старший сын князя, часы проводил на берегу, перебирая гальку. Все мнилось, если найдет дырявый камень, то загадает желание, а оно непременно исполнится.
   Янгар вцепился в шнурок обеими руками, не то пытаясь разорвать, не то опасаясь, что шнурок лопнет.
   - Сказала, что если посмотреть сквозь него на солнце, то лето вернется. Она мне лето подарила, а я ее плетью... по лицу... взял и ударил... я не стал бы... я даже не помню, что ударил, но ты же сказал...
   - Это не ты.
   - А она меня псом назвала. Бешеным. За что?
   - Это со страха. Иногда люди говорят не то, что думают.
   - Я ведь не пес... и не бешеный...
   - Конечно, нет, малыш.
   Янгар не слышал.
   Он говорил. И дышал сипло. И пот с него градом лился. И значит, опоздал Кейсо с бальзамом. А может, на медвежьих когтях жила неведомая зараза, изгнать которую из крови не под силу даже аулерским шаманам.
   - Думал, избавился, а оно во мне... все еще во мне... десять лет... и Север... шел, потому что оно - от песков... а здесь песка нет... чтобы красный и горячий. Или другой... на арене кровь присыпали. Влажный хуже... оно не возвращалось так долго... и все... я решил, что свободен. А оно во мне.
   Его голос звучал все тише. И Кейсо, положив голову мальчика на колени, сдавил виски руками.
   - Это ты?
   Черные глаза подернулись поволокой.
   - Я, малыш.
   - Зачем... ты со мной... зачем?
   - Просто так...
   ...и еще потому, что пропадешь ведь.
   На следующий день выехать не получилось: Янгар Черный сгорал от лихорадки. Он метался в бреду, то кричал, то плакал, умоляя вернуться, то грозил кому-то. Обещал молчать. И клялся, что сдержал слово. Не рассказал. Выдержал.
   Темные пальцы с одинаковой яростью рвали, что траву, что руки Кейсо. Он же, не отходя ни на шаг, молил богов Севера еще об одной милости: дать мальчику шанс.
   На жизнь.
   Настоящую, а не ту, которую он себе создал.
   Еще через сутки воспалились раны, нанесенные медведем. И Кейсо снимал швы, выпускал желтоватый гной, а затем, связав Янгара по рукам и ногам, выжигал раны каленым железом.
   И вновь обращался к богам.
   Но верно те был далеко, потому что стало лишь хуже. Раны продолжали гноиться, а Янгар уже не мог стонать. Он лежал и тихо поскуливал. А когда Кейсо пытался влить в него воду, хотя бы воду, Янгара рвало.
   - Глупый, глупый мальчик, - Кейсо гладил черные спутанные волосы. - Ну куда ты полез... вечно себя бессмертным считаешь... неуязвимым...
   - Лето, - сказал Черный Янгар, приоткрывая глаза. Вряд ли он видел хоть что-то, а если и видел, то - понимал, что видит. - В камне живет лето. Понимаешь?
   - Понимаю.
   - Летом тепло... и солнышко... я люблю солнышко. Здесь оно ласковое... мама боится, что простыну. Но я сильный.
   - Конечно.
   - У мамы много камней. Ей нравится перстни. Я помогал выбирать... все забрали, - Янгар вздохнул и скривился от боли. - Им печать нужна была... спрашивали... долго спрашивали... я не сказал. Хорошо, что мама умерла. Я бы не смог молчать, если бы ее... ночью пришли... сначала отец... охота... нельзя верить кёнигу... дядя... печать... Великий Полоз следит...
   По коже Янгхаара расползались алые полосы, и Кейсо старался не думать о том, что они означают.
   В храме, затерянном в горах, умели лечить.
   И знаниями делились щедро.
   Кейсо, уже не прежний, оставшийся в озере слез, но еще не новый, нынешний, освободившийся от прошлого, пил их. Почему бы и нет, если вино уже не помогало?
   А знания...
   Он научился распознавать болезни по глазам, по пальцам рук, по дыханию и иным приметам. Ловить их, выгоняя из человеческого слабого тела. Шить раны. Вправлять суставы. Собирать по осколкам раздробленные кости.
   Говорили, что он способный ученик.
   И предлагали остаться, ведь даже мудрецы болеют, но Кейсо ушел...
   ...и наткнулся на мальчишку, который теперь умирал.
   Вся мудрость поднебесного храма не в силах была его спасти.
   - Ты отнесешь ей камень? - черные глаза Янгхаара почти погасли.
   - Сам отнесешь, - Кейсо разжал сведенные судорогой пальцы. - Выздоровеешь и отнесешь. Только постарайся. Ты сильный. Ты сумеешь.
   Ложь.
   Наверное, Черный Янгар умер бы, когда б не старуха. Кейсо не знал, откуда она взялась - седая, косматая, в плаще из старой медвежьей шкуры, на голое тело наброшенном. Он просто очнулся от поверхностного зыбкого сна, в котором пребывал в последние дни, и увидел ее.
   Старуха сидела у костерка и, вытянув худую индюшачью шею, разглядывала Янгара.
   - Ты кто?
   Повернувшись к Кейсо, старуха прижала палец к губам.
   Он замолчал.
   Ведьма.
   Тощая, изможденная, с лицом, словно бы на две половины разделенном. Одна морщинами изрыта, другая - гладкая, розовая, перетянута старыми шрамами. И веки сходятся, едва ли не срастаясь, скрывая пустую глазницу. Съехал плащ, повисла на плече медвежья голова, набитая опилками. И торчит острый локоть, потрескавшийся от старости, видна обвисшая грудь и тугой, какой-то гладкий живот с дорожкой темных волос.
   Она была столь отвратительна, что Кейсо затошнило.
   - Не смотреть! - оскалилась старуха. И длинные клыки ее были желты.
   - Простите, матушка, если обидел, - Кейсо поднялся и поклонился до земли.
   Кем бы ни была эта женщина, но появилась она вовремя. Вот только захочет ли помочь? Она же, обойдя костер, присела рядом с Янгаром. Когтистые пальцы коснулись лба, оттянули веки и старуха, склонившись, долго разглядывала мутные глаза Янгара.
   А затем просто положила ладонь на грудь.
   И надавила.
   - Осторожно! У него...
   Холодный взгляд заставил Кейсо замолчать. А старуха, наклонившись над Янгаром, губами коснулась губ его. Она не целовала - высасывала болезнь. И Кейсо замер, боясь спугнуть посланницу богов. Та же поднялась, подошла к костру и сплюнула в пламя, которое ответило на плевок рассерженным шипением.
   - Живи, - сказала старуха.
   - Спасибо, матушка. Скажи, чем могу отплатить тебе за доброту...
   - За него плати.
   Она провела когтем по лицу Янгара, оставляя длинную царапину.
   - Он жить. Если суметь.
   Старуха она знаком велела Кейсо отвернуться. Ослушаться он не посмел.
   Уже вечером лихорадка отступила. А еще спустя сутки раны покрылись розовой корочкой молодой кожи.
   Черному Янгару повезло выжить.

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"