Дёмина Карина: другие произведения.

Глава 17. Поединок

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:


Глава 17. Поединок

   Семь дней дал Янгхаар Каапо своему врагу, и велел поставить шатер, достойный Олли Ину.
   Раны его омыли, перевязали.
   И чтобы не было ни в чем укора, отдал Янгар дорогую одежду, сапоги из белого сафьяна, в которых только по дому, по коврам ходить, а к ним - шпоры посеребренные да коня из собственного табуна.
   И слуг приставил, как к гостю дорогому.
   Шептались, что желает Черный Янгар замириться, что дня не пройдет, и покинет Олли Ину шатер, но время шло, и не пытался сын Ерхо сбежать, держал данное слово.
   Когда же вышло время, обратился Янгхаар к своим людям так:
   - Завтра на рассвете я буду биться с Олли Ину. И тот из нас, кто победит, будет вам господином. Служите ему верно.
   Промолчали аккаи.
   Алым полыхнул рассвет.
   И дождь, что шел всю ночь, унялся. Сизая трава была мокра, а налитое краснотой солнце отражалось в лужах. Сапоги топтали его, и капли грязи оседали на белом сафьяне.
   Олли Ину снял дорогой халат и с поклоном протянул его Янгару:
   - Благодарю за гостеприимство, - так он сказал.
   - Я и вправду был бы рад видеть тебя гостем, - отвечал Янгар и, передав халат слуге, протянул клинок. Палаш, принадлежавший Олли, был вычищен и наточен так, что волос на лету перерубал.
   Что бы ни говорили о Черном Янгаре, но никогда не скажут, будто бы он обманом одержал победу.
   Олли скинул рубашку и сапоги.
   Он был высок, на голову выше Янгара. Вдвое шире в плечах. Бугрились мышцы, да кожа, морскими ветрами выдубленная, была черна и прочна, как панцирь. Редкие шрамы украшали ее.
   Светлые волосы Олли заплел в косу. И бородку свою куцую расчесал.
   Янгар же вдруг вновь ощутил неловкость. Собственное тело было чересчур худым. И свежие рубцы, следы медвежьих когтей, отнюдь не красили его. Но следуя примеру врага, Янгхаар разделся.
   И кожу обожгло холодом.
   Осень.
   И скоро зима.
   А к весне уже не останется никого из рода Ину, кроме Пиркко-птички.
   ...и быть может в ее руках - ведь сестра же - обретет Янгар долгожданный покой.
   Слуга поднес резную чашу, наполненную родниковой водой.
   И оба поединщика пригубили, показывая, что нет у них друг к другу ненависти, но лишь долг, который священен.
   Остатки воды плеснули под ноги.
   - Мне жаль, - Олли описал палашом полукруг.
   Он двигался неторопливо, и было в облике нечто звериное, медвежье. Скользили босые ступни по грязи, и Янгхаар вдруг ощутил небывалую усталость.
   Сколько было поединков?
   Десятки.
   Сотни.
   И что за беда, если здесь под ногами не желтый речной песок, которым присыпают кровавые пятна, но осенняя грязь да гнилая трава?
   Зрителей нет?
   Есть. Воины Янгара вытянулись цепью. Смотрят. Жадно. Гадая, кто же из двоих останется на ногах. На Янгара ставят, зная, его силу. Но и про Олли слышали, будто бы славный он воин...
   ...поддаться?
   Один точный удар и исчезнет клятва, месть и сам Янгхаар.
   И словно отзываясь на трусливую эту мысль, свистнул клинок, коснулся груди Янгара, отворяя кровь. Боль обожгла и подстегнула: сдаются слабые.
   Янгар силен.
   И новый удар он отразил.
   Сталь сцепилась со сталью. Запела, то грозно, то жалобно. Клинки сплетались в танце, касаясь друг друга, пробуя на прочность.
   И Олли дышал тяжело.
   Он наступал, сильный и ловкий, заставляя ускользать из-под ударов. Он был яростен, сын Ину.
   И тяжел.
   Непривычен к тому, чтобы бой длился долго.
   Янгхаар видел, как вздуваются мышцы под загорелою кожей, как перекатываются они, неторопливо, будто волны. Как покрывается шкура мелкой испариной. Как мучительная гримаса искажает лицо Олли. Он дышит сквозь стиснутые зубы. И терпит боль от многих ран.
   Сочится кровь, мешается с осенней грязью.
   И надо бы закончить бой, но...
   ...два палаша схлестнулись.
   Звон оглушил.
   И рука Янгара онемела от боли.
   - Не тяни, - Олли разжал губы. - Добивай уже.
   Кого?
   - Хватит играть.
   Янгар не играет, но... его враг обессилен. И стоит на ногах лишь потому, что гордость не позволяет упасть на колени. Не будет молить о пощаде Олли Ину.
   И не потянется к палашу, который выпал из руки.
   Обидно, когда оружие предает.
   - Ну! - Олли раскинул руки в стороны. - Давай! Бей!
   Молчали воины.
   И Янгар, перехватив белую косу Олли, дернул.
   - Нет.
   На колени Олли не встанет. И голову он запрокинет сам, обнажая светлое горло. В бледных глазах его нет страха, но лишь ожидание. Верно, уже слышит Олли Ину, как открываются ворота в иной мир. И дорогу видит перед собой, туманную тропу, что выводит души к берегам Черноречки.
   Воды ее даруют забвение.
   А хозяин подземного мира готов уже отпустить душу в новое тело.
   И Янгхаар Каапо, занеся руку для удара, опустил ее.
   Несправедливо!
   Почему он сам не способен обрести покой? Но в то же время готов подарить его Олли?
   - Ты... - волосы Олли были жесткими. - Ты не умрешь сегодня.
   Но и отпустить врага невозможно. Как нарушить клятву, данную богам и людям?
   И свистнул клинок, перерубая жилу волос. Желтая коса осталась в руках Янгхаара и, взвыв раненым зверем, бросился Олли уже не на врага - на хозяина. Он ударил кулаками в грудь, сбивая Янгхаара наземь. И сам рухнул сверху, вцепился в горло, сдавил. Вот только удержать не сумел.
   - Я не... - Олли сам не понял, как он очутился в грязи. И жесткая ладонь уперлась в щеку, вдавливая и рот, и нос в холодную лужу.
   Рука почти позволила захлебнуться.
   И отпустила, разрешая сделать вдох. И вновь вдавила.
   - Нет... я не буду... твоим... рабом...
   Он глотал горькую грязь, и пил воняющую плесенью воду, давился. Кашлял. Пытался вырваться из рук человека, который вовсе не выглядел сильным.
   - Не буду... рабом... твоим. Слово... дал... я умру...
   - Ты, Олли Ину, сын Ерхо, умер для свободных людей, - Янгар говорил спокойно. - Но ты остался жив.
   - Нет...
   Он все-таки почти утонул. И в полузабытьи, холодном, сковывающем, слышал, как поднимается его враг. И сам Олли попытался встать на ноги, чтобы ударить еще раз, но не сумел пошевелиться.
   Его подхватили.
   Потащили куда-то.
   Стянув остатки одежды, облили ледяной водой. Он слышал, как щелкают ножницы, срезая длинные пряди. И готов был выть от тоски.
   ...следовало убить себя раньше.
   Умерший свободным, свободным и родится. А раб...
   ...нет существа более низкого, ничтожного, чем тот, кто не сумел удержать в руках свободу. Боги глухи к его просьбам, а люди... люди свободны делать все, что пожелают.
   И когда серебряная бляха скрепила концы ошейника, Олли заплакал.
   - Дурак, - сказал Янгхаар Каапо, присев рядом с врагом. - Ты жив, понимаешь? А остальное... это мелочи.
   Вот только разве могли эти слова утешить того, кто перестал быть собой?
  
   Начало поединка я пропустила.
   Лагерь раскинулся вдоль опушки. И люди с топорами проредили молодую зыбкую поросль. Но эти раны лес затянет по весне, разбудит лозы побегов да зарастит ожоги кострищ травами.
   За каймой дороги начиналось поле.
   Серая пшеница клонилась к земле, роняя сгнившее зерно. И яркие пятна шатров выделялись в этой серости. Я смотрела на расписанные серебром и золотом полотнища, на высокие копья, на влажные стяги, прочесть которые было невозможно. На костры, коновязи и лошадей, что, почуяв мое приближение, беспокоились, на повозки обоза, слуг, занятых работой, и воинов, оцепивших участок поля...
   Его расчистили для поединка. И земля, лишенная, что травяного ковра, что пшеничного убранства, смешалась с водой, превратившись в черную липкую жижу. В ней плавали редкие колосья. И босые ноги поединщиков втаптывали их в грязь.
   Двое кружили, связанные нитью взгляда.
   И сталью, что отпускала сталь лишь на мгновенье.
   Я слышала звуки, резкие, нервные. И в то же время жалобные, словно оружие устало воевать.
   И люди тоже.
   Узнала ли я их?
   Конечно.
   Вот Олли Ину, мой брат.
   Он высок и силен, почти как отец, и некогда казался мне несокрушимым. Клинок в его руке скользит, рассекая покрывала ветра, стремясь уязвить, но всякий раз сталкивается с иным клинком.
   Тем, который держит в руке Черный Янгар.
   Он жив.
   И яростен.
   Янгхаар много ниже моего брата. И тоньше. Быстрей. Яростнее. Он кружит и кружит, раз за разом пробиваясь сквозь защиту Олли, чтобы оставить на теле его очередную рану. Не убивает, но лишь дразнит. И мой брат стискивает зубы, пытаясь сдержать стон.
   Он силен, Олли.
   Достоин наследовать имя и земли рода Ину.
   Но сейчас я видела, как эта сила уходила в землю с кровью. И знала, что та, напоенная досыта, ответит весной небывалым урожаем.
   Земля умеет быть благодарной.
   А люди... мой брат вот-вот погибнет от руки моего мужа. Я же, скрытая тенью леса, стану свидетелем этой смерти.
   - Бей!
   Я не заметила, как Олли выронил палаш.
   И только чувствовала, что сталь, в отличие от крови, земле не по вкусу.
   Мой брат стоял, раскинув руки, будто желая обнять смертельного врага, а Янгхаар Каапо, вдруг сгорбившись, словно постарев за секунду, медлил с ударом.
   Но вот он протянул руку, медленно, словно во сне, схватил Олли за косу.
   Пиркко-сестрица сама вышила ленту для нее, алую, с белым узором. На удачу.
   ...а я подарила синюю...
   ...я еще надеялась, что мои дары могут что-то изменить...
   ...и лента выскользнула из волос. А я, вместо того, чтобы остановить удар, смотрела, как падает она, алая с белым, в грязь, под ноги Янгару.
   В следующий миг вслед за лентой полетела коса.
   И Олли Ину, осознав, что случилось, с ревом бросился на Янгара. Вот только сам рухнул в грязь. Подняться ему не позволили.
   Что было дальше?
   Я смотрела, как моего брата топят в грязи. И знала, что он останется жив.
   И, что отныне жизнь эта не будет иметь для него никакой ценности.
   Олли, гордый Олли, сильный Олли, способный поднять на плечи племенного быка, предпочел бы смерть такому позору.
   А отец мой согласился бы: смерть честнее, чем жизнь раба.
   Янгхаар Каапо поступил бесчестно, и это была хорошая месть.
   Что же касается меня, то... я пыталась найти в своем сердце сочувствие. Или же радость. Или хоть что-то, но находила лишь пустоту. Разве что аромат свежей крови дурманил.
   Сладкая, должно быть...
   ...и как стучат человеческие сердца... оглушают просто... манят. Всего-то шаг сделать, пока все увлечены и...
   Нет.
   Я очнулась.
   Звал лес. И влажно шелестела пшеница. Янгхаар Каапо вытирал лицо грязной ладонью. Мальчишка-слуга переминался с ноги на ногу, не зная, как предложить воду и полотенца.
   Молчали воины.
   Только припозднившийся журавлиный клин оплакивал судьбу Олли Ину.
   Уходя, я обернулась.
   Янгар стоял, повернувшись к лесу, запрокинув голову, и холодный дождь смывал грязь. Капли рисовали узор на черной жиже, что покрывала шею и грудь, целовали шрамы, к которым и меня тянуло прикоснуться. В какой-то миг Янгар вдруг дернулся и открыл глаза. Смотрел он прямо на меня, и губы его дрогнули.
   - Вернись...
   Нет, наверное, показалось.
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"