Дёмина Карина: другие произведения.

Мс-2. Глава 23.

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:


Глава 23.

   Кэри дремала в кресле. Она забралась в него с ногами и закуталась в старый плед, который пропитался запахом дыма. Наверное, запах этот тревожил, если Кэри во сне вздрагивала, открывала глаза и, убедившись, что все в порядке, вновь засыпала.
   Брокк присел рядом и, протянув руку, коснулся тонкой вертикальной складки, что пролегла на лбу. Разгладил. И стер слезу с ресниц.
   - Я... отвлекаю? - сонно спросила она.
   - Отвлекаешь, - Брокк взял ее на руки. - Тебе надо отдохнуть.
   - А ты?
   Сонный мягкий голос.
   - Я закончил.
   Отчет, которого от него ждут, и странно, что Кейрен не появился. Впрочем, в последнее время с ним явно происходило неладное, он сам на себя не был похож.
   ...женщина.
   Его бросила женщина.
   Брокк помнит, но сегодня он был эгоистично равнодушен к чужим несчастьям.
   - Я и сама могу... - Кэри потерла глаза.
   - Нет.
   - Почему?
   - Потому что я так сказал.
   От его кабинета до ее спальни десяток шагов, и Брокк идет медленно.
   - Может мне нравится тебя на руках носить.
   Она улыбается, но и улыбка выходит нервной.
   - Брокк, - Кэри садится на край постели и цепляется за руку. - Не уходи, пожалуйста.
   - Не уйду...
   - Сегодня?
   - И сегодня тоже. Отдыхай...
   И горничная, странно притихшая, словно чувствующая за собой вину, спешит помочь раздеться. Она то и дело оглядывается на Брокка, и наверное, следует уйти, но Кэри качает головой. В глазах ее читается та же просьба: не уходи.
   Ей страшно.
   И спрятавшись под одеялом, она кладет голову на сложенные ладони, сонно щурится, моргает.
   - Не уйдешь?
   - Если только ненадолго, - Брокк присаживается рядом. - Мне помыться надо, от меня паленым воняет...
   ...и еще шаровой смесью, которую придется соскребать со шкуры долго.
   Керосин, масло и спирт. Тонкостенная харденская граната с петлей на горлышке. И запал химический, кислота, бертолетовая соль и сахарная пудра... пудра точно была, он уловил характерный запах жженого сахара.
   Брокк потер переносицу - ныли глаза. И в горле першило, к завтрашнему осипнет, но это мелочь... Кэри не пострадала.
   Испугалась, но не пострадала.
   Спит, вздрагивает во сне, наново переживая случившееся... а ведь успокоились же. Письма и то перестали слать. Почему же тогда вдруг... или потому, что прилив?
   Прилив.
   Бомбы. И мастер, их создавший.
   Пытается убрать Брокка с пути? Но люди - это... как-то глупо. Ненадежно. Хотя... он давно не оборачивался и, кажется, ходили слухи, что и это его обличье до отвращения никчемно... и если так, то расчет верным.
   ...будь чешуя потоньше.
   Мягче.
   Неприятные мысли.
   Злые.
   И Кэри еще... увезти бы ее, спрятать, но она не согласится.
   Не поверит. Промолчит. Вернется в старый особняк, за которым тоже приглядывают, но Брокк сегодня видел, насколько бессильна охрана. Нет, нельзя рисковать.
   Он долго оттирал с кожи масляную пленку, и копоть, и тонкие омертвевшие чешуйки, которые закрывали розоватые пятна ожогов, думая сразу и обо всем.
   Кто?
   Инголф вернулся на "Янтарной леди" и, сколь Брокк знал, не покидал родового особняка. Да и стал бы он с людьми связываться? С огнем?
   Огонь - это для Олафа... тот тоже в Городе.
   Риг... исчез на год, пусть бы и Брокк предлагал ему работу на проекте, но Риг отказался. Почему?
   Вопросов множество, ответов - нет.
   И Кэри все-таки проснулась.
   - Ты ушел...
   - Я вернулся.
   - Хорошо, - она зевнула. - Без тебя мне страшно.
   - А со мной?
   - С тобой нет.
   Ложное спокойствие, потому что именно он - истинная причина всех бед.
   - Брокк... - Кэри перевернулась на спину. - Я тебе не говорила, что ты очень красивый?
   - Не говорила.
   - Тогда говорю, - она потерлась носом о сложенные руки. - Ты очень красивый... и сильный.
   - Кэри...
   - Я не уеду. Или уеду, но тогда насовсем. Понимаешь?
   - Не доверяешь мне?
   И наверное, он сам виновато, не заслужил доверия. А Кэри молчит.
   - Закрывай глаза... завтра сложный день.
   - А послезавтра?
   - И послезавтра, - ее рука горяча. - Спи... Кэри, ты понимаешь, что теперь я не отпущу тебя ни на шаг?
   - Не отпускай... я согласна.
  
   Ночь принесла сны. И в них Брокк видел людей в грязных тулупах. Люди сбивались в стаи и кричали:
   - Смерть им!
   Они наступали, тянулись к Брокку, расчищая себе путь мертвым огнем, который во сне был отчего-то темно-зеленого цвета, ледяной, словно из изумрудов выточенный. Огонь опалял, пробираясь под чешую, и Брокк пятился, понимая, что за спиной - Кэри.
   А потом отступать становилось некуда.
   И он просыпался без крика, в холодном поту, со знакомой ноющей болью в руке. Но к счастью, та не кровила, да и пальцы оставались послушны.
   Сгибались.
   Разгибались. Беззвучно, опасаясь разбудить Кэри, которая спала, столкнув одеяло на пол. Ночная рубашка была слишком тонка, Кэри мерзла, и Брокк возвращал одеяло.
   Возвращался в кресло, вытягивал ноги, упираясь босыми ступнями в стену. Он ощущал шелковую гладкость обоев, шероховатость рисунка, на них выдавленного, и тепло, исходившее из труб. Он смотрел на окно, за которым небо меняло окрас, предупреждая о близости рассвета.
   Думал.
   Перебирал в пальцах бусины несуществующего ожерелья.
   Жила.
   Максимум. И треугольник, как наиболее вероятный сценарий развития. Одна вершина привязана к парку... вторая - склады... предотвратить взрывы вряд ли удастся. Жертвы неизбежны, но... бомбы должны взорваться одновременно. Три импульса со сходящимися в одну точку векторами. Высокая вероятность резонанса, но и без него волна будет такова, что жила встанет на дыбы. Прорвется?
   При резонансе - очевидно... но высокая вероятность - не тот фактор, которого достаточно... должно быть что-то еще. То, что Брокк проглядел... в полусне, на ледяной доске окна, подсвеченной зимним солнцем, перед ним вновь и вновь вставали узоры старой схемы.
   Точка.
   Квадрат.
   Треугольник... Точка... и треугольник... точка... снова точка в центре треугольника, как... преломление и усиление.
   Синхронизация.
   Все упирается в синхронизацию. Основной узел, который не могли оставить без внимания... проблема неразрешимая? Или лишь кажущаяся таковой?
   Память услужливо подбрасывает вереницы цифр, что легко, как-то излишне даже легко, как бывает только в болезненной полудреме, вписываются в ажурную решетку формул.
   Данных не хватает.
   И все-таки... теоретически... если исходить из волновой природы... свет как волна и частица... постоянная Планка... нет, не то и не так. Не свет - пламя.
   Пламя - разновидность света.
   Только в бреду подобная аксиома выглядит логичной. Но Брокк разглядывает ее, берет на руку кристалл пламени, подносит к глазам. Идеальная форма.
   ...идеальная.
   Кристалл... кристалл, конечно, только кристалл... накопитель. И передатчик.
   Резонатор.
   Брокк рассмеялся оттого, насколько гениальна и проста была идея. Нет нужды синхронизировать бомбы друг с другом. Достаточно каждую уравновесить с кристаллом... с очень крупным кристаллом...
   ...такой вырастить непросто.
   ...вырастили...
   ...полигон и драконы. Взрыв и смерть как следствие. Но все было наоборот. Сначала смерть, потом взрыв как способ скрыть смерть среди иных. Лист среди листьев. Где-то он слышал подобное. В его полусне листья ложились под ноги и рассыпались пеплом. Снизу же, гулким рокотом, огненным шквалом, гремела жила.
   Поднималась.
   Брокк видел чешую из застывающей магмы, слышал грохот сердца мира, и треск гранитных артерий. Не хватало малости, толчка...
   ...пробоя.
   - Брокк?
   Он очнулся за мгновенье до того, как понял, кто именно убил его дракона. И ускользнувшее знание заставило заскрежетать зубами.
   Его жена, кутаясь в одеяло, стояла напротив окна, и за ее спиной таяли вереницы цифр, но Брокк их помнил.
   - Бумага, - севшим голосом попросил он. - И чернила.
   Писал. Спешил, пока сон вовсе не оставит, уже понимая, что память останется, но все еще боясь потерять хотя бы крупицу из того, пришедшего.
   Кэри не задавала вопросов.
   Принесла чай и свежие тосты. Села рядом, подперла кулаком подбородок, смотри... ждет объяснений и смотрит. Но взгляд ее - не помеха, скорее уж подстегивает.
   ...если уйдет, то навсегда.
   ...она должна остаться, и для этого придется спасти город.
   Вычертить наново треугольник...
   - Я не мешаю?
   Она собирает листы, раскладывает их на софе, чтобы чернила досохли.
   - Нет. Прости, я скоро.
   - Конечно...
   ...треугольник. Равносторонний.
   Правильный.
   Высота равностороннего треугольника является его же биссектрисой и медианой... простейшая геометрия. И точки опоры.
   Три точки.
   - Брокк, - легкое прикосновение к плечу. - К тебе пришли.
   - Кейрен? Если Кейрен, то проводи, пожалуйста... - он ловит ее руку и целует. А ладонь в чернилах, наверное, он опять их разлил... или записи размазались, а ей пришлось переписывать начисто. - Если кто с вежливым визитом, то...
   - Соврать, что ты не принимаешь.
   - Именно, - он все-таки отвлекся, чтобы обнять жену, упереться лбом в ее живот. - Кэри...
   - Все плохо, да?
   - Я бы хотел сказать, что хорошо, но... если я скажу тебе уйти, ты уйдешь.
   ...пусть и навсегда, но главное, живой останется.
   - Почему ты такой умный, - Кэри взъерошила волосы на макушке, - но при этом такой бестолковый?
   - Не знаю.
   Кейрен из рода Мягкого олова выглядел больным. Он похудел и без того острые скулы заострились еще больше, щеки ввалились и кожа отливала мертвенной синевой.
   - Плохо выглядите, Мастер, - заметил он, разминая руки.
   - Могу сказать то же самое о вас.
   Кейрен кивнул и поморщился, прижав пальцы к виску. Висок был полупрозрачным с резко очерченными жилами кровеносных сосудов, которые набрякли.
   - Мигрень?
   - Она. Быть может... пройдемся? Если у вас есть, что сказать.
   - К сожалению, есть.
   - И новости нерадостные?
   Он тер висок, расцарапывая бледную кожу до крови, и смахивая багряные капли грязным рукавом, вновь морщился.
   - Вынужден предупредить, Мастер, - Кейрен как-то вдруг поник. - Я больше не веду это дело.
   - Отстранили?
   - Ввиду личной заинтересованности, - он оскалился. - Которая мешает думать ясно. Я в жизни так ясно никогда не думал, но... дерьмово все. И мне быть здесь не положено. Вообще в городе быть не положено...
   - Но вы не уйдете?
   - Именно.
   - Ввиду личной заинтересованности.
   Кейрен хмыкнул и кивнул:
   - Да. Так что, вы вовсе не обязаны...
   - Сначала прогулка, разговор или обед?
   - Разговор, - Кейрен отнял руку от виска и с явным удивлением уставился на вымазанные в крови пальцы. - А уж с чем - выбирайте сами.
   ...за ночь сад занесло. И воробьи купались в снегу, истошно чирикая. Дремала на вершине рябины взъерошенная галка, точно пугало, охраняющее налитые ягоды от птичьей мелюзги.
   Воздух был свежим.
   Пьяным.
   - Я слышал о том, что вчера случилось, - Кейрен остановился на развилке.
   А пальто на нем не по сезону тонкое, с чрезмерно длинными рукавами и широкими плечам, а спина заужена. И хлястик оторвался повис на нитке полотняным хвостом.
   - И вас тоже решили подчистить... на недельку-другую.
   - В каком смысле?
   Снег яркий, солнце и вовсе слепит. Пульс в висках гремит знакома, к вечеру опять голова разболится, а то и раньше, расплатой за бессонную ночь.
   - В прямом, - Кейрен зачерпнул горсть снега и принялся руку оттирать. - Меня тоже пытались... отправить на отдых. Убить не до смерти.
   - И как?
   - Как видите. Жив. Пока еще.
   Странная улыбка, и кровь под ногтями, которую не выходит вычистить, что неимоверно Кейрена злит. А пальцы синеют.
   Убить не до смерти, хорошее выражение. Точное.
   И на правду похоже.
   Будь чешуя тоньше, подгорел бы. Не до смерти, точно, но хватило бы, чтобы уложить в постель на недельку другую... а если бы Кэри...
   Успокоиться.
   Не думать о том, чего не произошло. Думать следует о том, что может произойти.
   - Достаточно одного взрыва, чтобы пошла цепочка, - Брокк оперся на обындевевший темный ствол. - Что вы знаете о кристаллах?
   - Мало, Мастер... энергоемкая структура. И еще, что их выращивают при жилах. Чем жила сильней, тем больший кристалл можно вырастить. А чем больше кристалл, тем больше в нем энергии. И соответственно, тем больше он стоит. Кажется, так?
   - Примерно, - сложно объяснять очевидные вещи, но придется. - Важен не размер, а степень сжатия. Есть первичные, рыхлые кристаллы, которые легко получить. Да они и сами над жилой растут... энергоемкость низкая, поэтому и используют в основном на бытовые приборы, те же печи или плиты. Здесь действительно все зависит от размера. Дальше идет уплотнение. Всего десять степеней. Первая позволяет увеличить энергоемкость вдвое... вторая - вчетверо. Третья - в восемь раз.
   - Я понял, - Кейрен поскреб шею.
   А рубашка на нем несвежая. Да и костюм, некогда определенно светлых оттенков успел изрядно изгваздаться. Где бы ни провел Кейрен из рода Мягкого олова последние сутки, вышли они по всей видимости насыщенными.
   - В драконах я использую девятую расширенную. Это фактический реальный максимум сжатия.
   - А десятая?
   - Фактически и реальный - разные вещи. Теория оставляет место для развития, - Брокк глядел на птиц, кувыркавшихся в снегу, на сам снег, на острые прутья кустарников и серую тушу дома, зарывшуюся в сугробы по самые окна. - Если верить легенде, то Черный принц был кристаллом десятого уровня.
   - И алмазом?
   - Одно другому не мешает.
   Кейрен кивнул. Он стоял, сгорбившись, сунув ладони в широкие рукава пальто.
   - Угу. И вы мне все это сейчас рассказали, потому как...
   - Разные объекты, помните? Моя карета не в счет, это или отвлекающий маневр, или мелкая личная месть...
   - Ничего себе, мелкая, - фыркнул Кейрен и громко, распугивая птиц, чихнул. - Простите, продуло, наверное...
   - Может, в дом?
   - От обеда не откажусь... я, знаете ли, нынче безработный... и бездомный, - он вытянул руку, и Брокк понял, что именно ему казалось странным. На тонком мизинце Кейрена больше не было родового перстня. - Не обращайте внимания, Мастер. Как-нибудь да наладится. Вы там дальше рассказывайте, занимательно получается...
   - Да уже почти все и рассказал. Взрывы в жилой зоне и на складах - калибровки ради. Ему нужно было записать частотный спектр, чтобы учесть искажения. А полигон - прикрытие.
   Кейрен, оставшийся вне рода, все-таки соображал быстро.
   - Драконье сердце?
   - Именно. Перенастроить кристалл легче, чем вырастить...
   ...тем паче, что кристаллы подобного уровня априори подучетны.
   - ...и сделать сцепку на меньшие. Кристалл с одной стороны подаст сигнал, а с другой - предопределит вектор смещения энергии.
   - Паршиво, - довольно-таки жизнерадостно произнес Кейрен, стряхивая с ветки снежный ком. - И если я правильно понял, стоит грохнуться одному заряду...
   - И сработают еще два. Полагаю, зазор будет в доли секунды, что позволит совместить пики...
   ...и увеличить суммарную силу взрыва в десятки раз.
   - Знаете, Мастер, что самое поганое? - Кейрен заговорил лишь на пороге дома. - Все знают, кому это нужно, но... никто ничего не делает. Высокие игры. И мой вам совет, держитесь от таких игр подальше.
   Брокк был бы не против советом воспользоваться, но подозревал, что при всем его желании - не выйдет.
  
   Темный день.
   Мертвый.
   И в доме зажигают свечи, укрывая зеркала покровами из черной ткани.
   ...на кухне варят ячневую кашу, которую, щедро сдобрив маслом, откупом выставляют за порог, и на кашу слетаются чернокрылые грачи, будто и вправду духи иного мира.
   Они кричат.
   А Кэри слушает голоса сквозь запетую дверь.
   Ей холодно. Она кутается в шаль, но все равно мерзнет, и дует на руки, протягивает озябшие ладони к огню, но пламя соскальзывает с пальцев.
   Темный день.
   Мертвых жил и брошенных дорог. Вдоль подоконников и порогов протягиваются дорожки из соли. Приходится ступать, высоко поднимая юбки. И чудится: глядят в спину чужие настороженные глаза. Зеркала норовят избавится от покрывал.
   ...шепот раздается, шорохом, шелестом, призраком. Сними, Кэри, дай свободу...
   ...наберись смелости заглянуть на ту сторону. Завтра ночь духов, не хочешь ли испытать судьбу?
   Не хочет.
   Отворачивается и смотрит в посеревшее окно.
   А в холле пахнет хвоей молодая сосна.
   Ветки ее перевиты поминальными лентами, которые шевелятся на несуществующем сквозняке. Слуги один за другим подходят к зимнему дереву, чтобы повязать очередную тряпицу... белую, красную, черную... и деревянные резные фигурки, вытесанные вручную, прячутся под широкими лапами.
   ...им суждено сгореть в ночь духов.
   Скоро уже.
   - Ты дрожишь, - Брокк здесь, рядом, он больше не прячется за бумагами, хотя те, исписанные нервным быстрым почерком, разложил. И смотрит на них, расхаживает, мерит комнату широкими шагами, проговаривая что-то, когда про себя, когда вслух.
   Думает.
   Он забавный, когда думает.
   Загоняет себя в угол, и тень его скрывается под широкими книжными полками.
   ...кто-то воткнул между корешками тонкую ветвь омелы.
   - Неспокойно, - ему не хочется врать, и Кэри опирается на мужа, кладет голову ему на грудь. - День такой. Мы... поедем?
   - Да.
   Он держит, раскачивается, и Кэри раскачивается вместе с ним, его тепла хватает и для нее тоже. А комната, освещенная тройкой зыбких свечей, плывет.
   - Боишься?
   - Да. Раньше как-то... а ты?
   - Прибой, - он замирает, прижавшись щекой к щеке. - Я слышу прибой. И с ним приходят голоса... за Перевалом было не так, да?
   - Да.
   За Перевалом иначе... там свои обычаи, чуждые, непонятные. Здесь же...
   - Ты не оставишь меня сегодня? - Кэри накрывает его руки ладонями.
   - И сегодня тоже.
   Мертвый день тянется долго, часы и те замирают, не смея поторапливать время. Кэри ждет.
   Ночь.
   И лиловые сумерки за окном, в которых все еще кричат раздраженные грачи. Темный зонт и плотная вуаль. Брокк в черном же строгом костюме.
   Плетеная корзина с восковыми свечами.
   Венок из остролиста и падуба.
   Глиняная бутыль и сухие лепешки-поминальницы.
   Рука, на которую можно опереться. И черный в погасших фонарях город. Он отчаянно сопротивляется темноте, первозданной, пугающей, распахивая ставни, приманивая лунный свет стеклами. Он выставляет восковые свечи и масляные лампы, раскладывает на перекрестках костры, и расчищает путь факельщикам. На площади мерцает громадина зимнего дерева. На ветвях его закреплены массивные спермацетовые свечи, которые горят бледным ярким светом, и ель кажется объятой пламенем.
   - Все хорошо, - Брокк сжимает ее ладонь, успокаивая.
   По-прежнему скачут ряженые, перебрасываются факелами, рассыпают искры. И от них вспыхивают вычерченные маслом по земле узоры.
   Один за другим.
   Здесь голос материнской жилы звучит глуше, тонет в уличном шуме. Экипаж вязнет в толпе, и к нему устремляются зазывалы. А мальчишки норовят пробиться поближе, вскочить на запятки, а то и на крышу взобраться.
   Вот только охрана на сей раз не дремлет.
   За площадью дорога темна и пуста. И пара факельщиков пришпоривают лошадей, но живого огня слишком мало...
   - Уже скоро, - Брокк держит крепко. И пальцы железной руки его отчетливо подрагивают.
   Скоро.
   Сутолока человеческих подворий. Снег. Дома. Длинный берег реки и каменный мост. Колеса грохочут, и мост дрожит. Или дрожит все еще Кэри?
   Кладбище.
   Нынешней ночью оно пылает, разукрашенное сонмами огней. Костры раскладывают в длинных придорожных канавах, выставляют под фонарными столбами кувшины с горящим маслом, плещут на дорогу, пугаю лошадей. И те храпят, шалея от дыма, искр и пепла, который пляшет в воздухе, мешаясь со снегом.
   Белое с белым.
   Белое с серым.
   И много алого, дикого. Рокот материнской жилы оглушает, и Кэри испытывает странное желание - отозваться, потянуться к ней, родной, такой неимоверно близкой, позволить истинному пламени обнять себя...
   - Идем, - Брокк подал руку, помогая выбраться из экипажа. Кареты оставляли за чертой, и черные, они растворялись в черноте ночи. А небо гремело далекими грозами.
   ...говорят, хорошая примета.
   Людно. Кладбищенская стена. Кладбищенские тропы, низкие толстые свечи вдоль них. И массивные, круглые на могилах ли, у семейных ли мавзолеев, что распахнули свои ворота.
   Фигуры в черном, в мешковатом, украденном от ночи.
   Лица спрятаны за масками, и под собственной, длинноклювой, делающей Кэри похожей на грача, уютно. Этой ночью ей не хочется показывать лицо.
   Или заговаривать.
   Впрочем, здесь не принято говорить, и встречаясь на узкой тропе, люди-тени расходятся, задевая друг друга рукавами, пышными ли юбками, но в звонкой гулкой тишине. В полночь ее нарушают рокоты барабанов. И Брокк, открыв бутыль вина, льет его на мерзлую землю, на ладони Кэри, которые становятся темны. Передав бутыль ей, он подставляет собственные руки...
   Вытирает влажными пальцами лицо, и маска сбивается набок.
   Длинноклювая.
   Страшная.
   Он ломает лепешки и раскладывает узор из свечей. Зажигает их с ладони, чтобы, поделившись огнем, потянуть Кэри за собой.
   ...у нее тоже есть, кого вспомнить.
   Мертвый день.
   Живая ночь. Еще не самая длинная, но почти... и Перелом уже близок. А барабаны, задав ритм, спешат, поторапливают. И у ворот кружится в древнем диком танце огневка...
   ...танцовщица выгибается, раскидывая руки, и длинные рукава ее, объятые пламенем, выписывают одну за другой причудливые фигуры. Ритм ускоряется. И женщина движется все быстрей и быстрей. Огонь же карабкается по ритуальным шнурам, перекидываясь на платье.
   - Смотри, - Сверр не позволяет отвернуться, да и сама Кэри не смогла бы отвести взгляд, несмотря на страх: еще немного и вспыхнет тонкая одежда, опалит смуглую кожу танцовщицы.
   Свистят.
   Бросают под ноги монеты, и огневка пляшет по металлическому их покрывалу.
   Быстро и еще быстрей.
   И пламя срывается, гаснет, покоряясь ее силе... надо успеть загадать желание до того, как погаснет последняя искра.
   - Смотри, - шепчет Брокк.
   Искры в ладони. Удивительный цветок, который соскальзывает на запястье и, стекая по почерневшему рукаву, падает в истоптанный снег. Кэри оборачивается на мужа.
   Она знает, что пожелать.
  
   Бутыль из тонкого и хрупкого стекла, в которую обычно наливали воду. Использовались в качестве примитивных огнетушителей: при возгорании гранаты швыряли в огонь. В 1880-х гг самым популярным производителем огнетушительных гранат была американская компания Харден с фабрикой в Чикаго.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"