Дёмина Карина: другие произведения.

Мс-2. Глава 42.

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
Оценка: 8.00*5  Ваша оценка:


Глава 42.

   Тайберни - еще не тюрьма.
   Похож.
   Четыре башни. Четыре стены. Ласточкины хвосты зубцов, которые что-то да символизируют, Брокк читал, но сейчас прочитанное подзабылось. Он смотрел на эти зубцы, почти черные на фоне белого неба. От белизны ломило в висках.
   И от пустоты.
   Безделья.
   Томительного ожидания.
   Тайберни - еще не тюрьма, и его покои меньше всего похожи на камеру. Спальня в темно-синих тонах с огромной кроватью. Перины проветрили, но запах плесени и влажного камня остался. Он вжился в них, и в льняные скользкие простыни, и в поблекшие обои.
   Это несоответствие раздражало. И Брокк пытался унять раздражение, мерил комнату шагами, сжимал и разжимал пальцы на руках...
   ...на руке.
   Он вспоминал. Останавливался и, еще не веря, что память не подводит, трогал обрубок.
   ...боль возвращалась. А с нею и память, правда последняя - рывками.
   ...старая баржа. Искры. Черный дым, который стлался под ногами. Арка первого узла, от нее протянулись направляющие нити ко второму... и собственная беспомощность. Кристалл на ладони.
   Он тянул жизнь из Брокка, день за днем.
   Час за часом.
   И преломленная в темных гранях его, эта жизнь была до нелепого короткой. Слишком короткой, чтобы взломать кристалл.
   ...рука ныла, и боль отдавала в локоть, и выше, в лопатку. Доктор уверял, что это - следствие пережженных нервов, и пройдет, только вряд ли вновь получится подсадить протез. Разве что сделать крепление выше, но это слишком рискованно.
   ...доктор ничего не понимал. Раз болит, значит, живы нервы, и просто раскалились, как раскалилась сама эта треклятая рука, в которой вдруг вспыхнул, раскрываясь, Черный принц.
   Кэри...
   - Кэ-ри, - Брокк повторяет ее имя снова и снова, пробуя на вкус, меняя оттенки. Становится легче, теплее словно бы...
   Тайберни, конечно, не тюрьма, но топят здесь слабо.
   ...а память не отпускает. Стоит остановиться, всего на секунду - старые часы на каминной полке издевательски точны - и он возвращается на баржу.
   К оплавленной руке.
   К ее пальцам на своих губах... к ее глазам, за которые получилось зацепиться.
   ...держаться. Долго? Ему не сказали сколько.
   Быть может, позже.
   Брокк остановился у кресла, старого и низкого, с широкими подлокотниками, с которых скалились уродливые головы грифов. И когтистые лапы кресла увязли в пушистом ковре.
   Да, Тайберни - не тюрьма.
   Преддверие.
   Он не услышал их появления, кажется, тогда он вообще только и способен был, что стоять.
   Выстоять.
   Не сам, опираясь на Кэри, а она - на него. Снег кипел, и плавился металл, но мост держал зеркальные крылья. Долго. Вечность, а то и больше. Или меньше.
   Она закончилась, когда кто-то произнес.
   - Мастер, прошу вас пройти с нами.
   - Что?
   - С нами. Пройти.
   Мундиры он видел. Лица - нет. Но помогли подняться и кто-то, быть может знакомый, а может и нет, набросил плащ на плечи Кэри.
   - Экипаж ждет.
   Она же вцепилась в руку, встала с трудом. Плащ оказался слишком длинным и тянулся за ней, словно шлейф.
   Экипаж ждал.
   Массивная карета с решетками на окнах, с обитыми железом дверцами и железными же широкими колесами.
   - Извините, леди, но вам нельзя.
   Она поджимает губы. И хмурится. И кажется, вот-вот разревется...
   - Кэри, - сажа на щеке, и на шее тоже, и на руке, отчаянно сжимающей полы чужого плаща. - Пожалуйста, отправляйся домой.
   Не слушает, мотает головой.
   - Так надо. Пожалуйста...
   Смотрят.
   Откуда взялись? Следили... нет, неверное выражение - присматривали. Чтобы глупостей не наделал, а он все равно наделал, только не жалеет.
   Она ведь жива. И город цел... и это ли не победа?
   - Я тоже вернусь, но позже. Просто нужно немного времени, чтобы разобраться...
   ...ложь, но так нужно. И она, пусть не верит ласковым словам, но поддается на уговоры.
   Кажется, там был Виттар. Бледный, едва стоящий на ногах.
   Кажется, он обещал, что присмотрит и волноваться не о чем... говорил и кашлял, зажимая рот куском полотна, а на полотне оставались красные пятна. И Виттар вытирал рот рукой, только размазывая кровь. Но все равно говорил.
   Кажется, Брокк в какой-то момент поверил, что действительно не о чем...
   ...Тайберни - все-таки не тюрьма.
   Он отключился под грохот колес, а очнулся уже в этой комнате, с узорчатыми решетками на окнах. Металлические прутья, толщиной в запястье Брокка, и невидимый глазом полог, который куда надежней металла... высокородному гостю лучше не покидать покоев.
   Тогда обо всем этом думалось отстраненно.
   Боль мешала сосредоточиться, такая знакомая, дергающая. И кровь по металлу, и патрубки, в которых остановилось движение живого железа, и кажется, его почти не осталось...
   ...доктор что-то говорил, осторожно касаясь протеза паучьими пальцами. Спрашивал? Утверждал? Брокк не знает. Он кивал, понимая, что выглядит безумцем.
   ...оглушенным.
   И когда поднесли стакан со знакомым мутным настоем, отказаться не хватило сил. Выпил. И упал в сон, лишенный снов. И там, в безмолвии, пытаясь разбить его, повторял имя.
   - Кэри...
   ...он проснулся уже без протеза, который лежал здесь же, на серебряном блюде, стыдливо прикрытый льняною салфеткой. Уже не протез - искореженный, расплавленный кусок металла.
   Доктор, который появился сразу после завтрака, долго рассказывал о нервах, о перенапряжении, о том, что старые раны открылись и возможно воспаление. Брокк слышал слова, все по отдельности, но вместе они не собирались.
   ...янтарные бусины на ожерелье.
   - Вам следует отдохнуть, - Брокку вновь протянули высокую рюмку, до краев наполненную опиумным настоем.
   - Нет.
   ...хотелось. Выпить и провалиться в бархатную пустоту, где камешками в ладони перекатывается ее имя.
   Кэ-ри.
   Ради этого имени и следует жить.
   Выжить.
   Получалось плохо. Тело, высушенное до капли, не желало подчиняться, и малейшее движение доставляло боль, но Брокк заставлял себя двигаться, пожалуй, именно тогда у него и появилась эта привычка, мерить комнату шагами.
   И застывать у расчерченного решеткой окна.
   ...ей позволили навестить его. Все-таки Тайберни - почти не тюрьма. И комендант крепости изо всех сил старался угодить гостю...
   - Здравствуй, - Брокк хотел обнять, но вовремя вспомнил про руку и порадовался, что повязки сменили недавно, а запах кедровой мази перебивает кровяный дух.
   - Здравствуй.
   Эхо слов. На ней серое платье в узкую полоску. Шляпка. Ленты. Белая коса. Перчатки. Ридикюль, расшитый речным жемчугом.
   ...тонкий запах гортензий.
   Ей идет, включая этот запах.
   - Ты опять будешь меня сторониться? - она сама шагнула навстречу, и отступать оказалось некуда. А вот обнять получилось, хотя и одной рукой.
   - Не буду.
   Обещание, сказанное шепотом. И локон-завиток у уха, которое розовое, нежное с белесым пушком на мочке.
   - Я... - она вдруг стукнула кулаком в грудь. - Я так за тебя... а ты ни слова не написал... и никто не говорит, где ты... и что...
   - Не плачь.
   - Не плачу.
   - А слезы откуда?
   - Оттуда, - Кэри стояла, уткнувшись холодным носом в шею. - От волнения... и вообще... Виттар сказал, что тебя, возможно, будут судить.
   - Много говорит.
   - Мало, - она гладила руку, прикасаясь осторожно, кончиками пальцев. А Брокк все равно ощущал это прикосновение, легкое, как крыло бабочки, сквозь ткань, сквозь повязку, раскаленными якобы перегоревшими нервами. - И в аудиенции мне отказали... а Грай... она пыталась молчать, но...
   - Все будет хорошо.
   - ...слухи ходят... всякие... что тебя казнят...
   - За что меня казнить?
   - Не знаю...
   - Вот и я не знаю... наградить, конечно, не наградят, но казнить не будут...
   - А что будут?
   - Разбираться. И ты только не переживай, ладно?
   Кивок.
   - Присядешь?
   Старая мебель. Копоть на потолке осталась, верно, с тех еще времен, когда Тайберни освещалось факелами. И Кэри смотрит на пятна, зябко поводит плечами.
   - Что в городе?
   ...газет не приносят, комендант извиняется, явно и вправду испытывая неудобство от того, что приходится гостя в чем-то ограничивать. А ведь и вправду, гость.
   Пока.
   - Были пожары и много...
   ...следовало ожидать.
   - Несколько домов рухнуло...
   - Жертвы?
   Кивок.
   - Люди, да?
   - Люди... да...
   Вопросы заканчиваются, а слова исчезают. С нею рядом они не нужны. И Брокк гладит руку в кружевной перчатке, пытаясь унять дрожь ее пальцев, успокаивая, обещая, что все непременно наладится... и это свидание, чей-то подарок, которого могло бы не быть, заканчивается как-то быстро.
   ...два часа.
   Куда подевались?
   Туда же, куда и весь прошедший год. И хочется верить, что будет еще время.
   Обязательно.
   Она не хочет уходить, останавливается на пороге, поправляя шляпку, и ленты, и муфту, которую подает комендант. Он кряхтит, краснеет и отводит взгляд, явно сожалея, что не способен пойти навстречу леди.
   Правила.
   Закон.
   Брокк не преступал закон, но правила нарушил.
   Он вновь и вновь думает. О Кэри. И Короле, который, наверняка, зол... о чуме, которая сгорела над зеркалом... кто же знал, что у зеркала будет такая теплоотдача? О собственной руке: придется наново все начинать... о прошлом, будущем и всем сразу.
   Мысли помогают скоротать ночь, но ежевечерняя рюмка с опиумом - почти непреодолимое искушение. Серые стены Тайберни давят.
   Сколько будут держать?
   Молчат.
   Ни допросов, ни вопросов, хотя Брокк готов ответить на любой, но о нем словно забыли. И получается написать записку для Кэри, нарочито веселую, пустую.
   Волноваться не о чем...
   ...все равно будет.
   Дни идут, рассчитывая зиму. И небо с каждым прожитым становится белее.
   Неделя... две и три... уж лучше бы сразу приговорили... и наверное, приговорили, отсюда тишина. Зато комендант приносит пачку бумаги и чернила. Есть угольный карандаш для набросков. Работа как всегда спасает. Конечно, это не дом, не мастерская... софу, должно быть, привезли... и другие заказы...
   Брокк вернется.
   Еще день... или два... три... неделя к неделе... раны рубцуются. И боль отступает, разве что на рассвете культя начинает ныть, тяжело, нудно, вырывая минуты из короткого сна.
   Брокк даже полюбил встречать рассветы.
   Ясное небо, и ласточкины хвосты зубцов древней стены. Тишина. Черный взъерошенный ворон, один из сотни, прикормленных в Тайберни... кажется, это связано с проклятьем... или предсказанием? Но главное, ворон - все развлечение в череде пустых одинаковых дней.
   Этот день отличался от прочих разве что ранним визитом доктора. Он оставил черный кофр на столике и, расстегнув запонки, привычно закатал рукава белой рубашки.
   - Могу вас поздравить, - его высокий почти женский голос донельзя Брокка раздражал. - Вам повезло. Раны зарубцевались. Еще несколько дней...
   ...и новый слой кедровой мази. Повязка, которая прилипает к коже. Темные рубцы. И четверка старых швов.
   - ...вы совершенно здоровы.
   Доктор поклонился, вероятно, прощаясь. Жаль. Его визиты - все какое-то разнообразие... после него оставались запахи мяты, кедрового масла, жира и камфоры. Их Брокку будет не хватать.
   Наверное.
   Он вернулся за стол, к бумагам и расчетам, к наброску, сделанному наспех. И некому было перерисовать его акварелью...
   ...Кэри бы понравилось.
   - Работа как способ спрятаться от мира? - Стальной король не стал утруждать себя стуком в дверь.
   ...Тайберни - еще не тюрьма, но вотчина королевская.
   - Мне казалось, что это мир меня спрятал.
   - Отчасти верно.
   Вот и все.
   Отложить перо. И пальцы кое-как вытереть, но платок затерялся среди бумаг. И Король с интересом эти бумаги перебирает.
   - Ничего не понимаю, - сказал он, взяв в руки набросок. - И что это будет?
   - Железная дорога... вам и вправду интересно?
   - Интересно. Но позже объяснишь. Сейчас нам бы о другом побеседовать.
   И король указал на кресла.
   Низкие. С грифоньими мордами и когтистыми лапами. Стоят удобно, друг напротив друга.
   ...значит, все-таки беседа.
   Пока.
   - Рассказывай, - Король опустился в кресло с видимым трудом. - И с самого начала... не спеши, теперь-то некуда... а я отдохну. Высоко здесь.
   ...угловая башня и с полсотни ступеней.
   А Король не притворяется уставшим. Ему действительно этот подъем дался нелегко. И сейчас, откинувшись на спинку кресла, он пытается выровнять дыхание.
   Говорить легко.
   Брокку больше нечего скрывать.
   Король слушает, поглаживая кривой грифоний клюв. И чудится, что деревянному зверю приятна эта нечаянная ласка.
   - Если я правильно понял, - Король заговаривает не сразу, он тщательно подбирает слова и видно, что это ему вовсе не по душе, - то зеркало... да, пожалуй, зеркало и есть. Вобрало всплеск и отразило его. Ударило по жиле ее собственной силой.
   - Да.
   - Очаровательно, - по тону Стального короля было очевидно, что случившееся он вовсе не считает очаровательным. - И формально вы трое героическим образом остановили прорыв.
   Сплетенные пальцы и бледные запястья. Рунная вязь обручального браслета.
   Бледная кожа.
   Ногти синюшные.
   - Знаешь, ты мог бы солгать, что кристалл попал тебе в руки случайно... и что ты понятия не имел, как выйти на заряды... что не было шансов в принципе не допустить взрыва. Ты мог бы соврать, Мастер. А я бы поверил. Просто ради того, чтобы не затевать это разбирательство.
   Ответить нечего. И да, очевидно, ложь бы приняли, поскольку она выгодна всем.
   - Но ты у нас слишком честен... и эти двое...
   - Я заставил их участвовать.
   - А вот сейчас ложь неуместна, - поморщился Король. - Будь добр, помолчи... и да, Виттара я от этого дела отстранил.
   - Он-то при чем?
   - Во избежание недоразумений... в последнее время родственные интересы ему явно ближе государственных. Но успокойся, я не собираюсь... вникать в нюансы. Брокк, ты понимаешь, что не спас город, а едва его не уничтожил?
   - Да.
   - И надо полагать, раскаиваешься?
   - Да.
   ...вот только сны по-прежнему пусты. В них нет больше дракона, огня под крыльями и острого чувства беспомощности. Надо ли полагать, что Брокк прощен?
   Кем?
   Он не знает, кем-то, кто присылал эти сны.
   Но Король ждет ответа, и кажется, от этого будет зависеть дальнейшая Брокка судьба.
   - Я не мог ею рисковать.
   - И рискнул городом?
   - Да.
   - А если бы не вышло?
   Мертвецов, как и победителей, не судят. И Король прекрасно это понимает. Чего он ждет? Раскаяния? Уверений, что, если бы получилось все переиграть, Брокк поступил бы иначе?
   Не поступил бы.
   - Знаешь, что хуже всего? - на ладони Короля появился белый шарик. - Ты перестал мне верить. И не только ты. Ты предпочел героически напялить на шею ярмо, но не сказать о проблеме, которая решилась бы элементарно... или ты думаешь, что какой-то самоучка умнее королевских алхимиков?
   Он раздавил шарик, и по комнате поплыл мягкий мятный аромат.
   - И да, я признаю, что основания для недоверия имелись, но, Брокк, не ты ли сам, добровольно, подтвердил свою клятву престолу?
   - Я. И готовь подтвердить вновь.
   - Чтобы опять о ней забыть?
   Нельзя молчать, но и ответить нечего.
   - Знаешь, саперы почти успели... - Король потер виски и скривился. - Голова болит невыносимо... даже во сне болит... опиум не помогает. Удар был. И мне повезло, что врач остался. Мне с врачом в принципе повезло, хотя, поверишь, безумно неприятная личность. Меня передергивает, когда он рядом появляется. Однако профессионал... и как профессионал не лезет не в свое дело.
   Упрек заслужен.
   И Король смотрит в глаза, у Брокка же не хватает сил выдержать этот взгляд.
   - Ты думаешь, что я вот так позволил бы уничтожить город? Разведка работала... тихо работала, пока этот мальчишка внимание отвлекал.
   - Кейрен?
   - Он самый. На редкость удачная кандидатура. Молодой, рьяный и принципиальный, готовый наплевать на все запреты кряду.
   ...пешка на королевской доске.
   И Брокк понятия не имеет, что стало с этой пешкой.
   - И ты с твоим неумением лгать... оно тоже часть игры. Возмущен?
   - Нет.
   Возмущения и вправду нет. Наверное, Король поступил так, как должно. За Брокком присматривали...
   Недосмотрели.
   - За всеми вами наблюдали, - Король уже не тер виски - стискивал, и лицо его было бледно, до синей каймы вокруг губ, до полупрозрачных век с темными нитями сосудов. - Было опасение, что тебя попытаются убрать.
   - Почему?
   - На роль заговорщика, уж извини, ты не тянешь... не тянул.
   - Это не было заговором.
   - Ну да, всего-навсего самоубийственной попыткой остановить прилив. Попыткой, заметь, совершенной группой лиц по предварительному сговору. Мне это так мои законники классифицировали. Но мы же не о них, а о том, что за вами велось наблюдение. Они следили за вами. Мы за ними... единственная реальная нить, которая привела к зарядам.
   - Вы... знали?
   - Знали. Склады очистили. Дома эвакуировали. Мне сказали, что есть шанс снять заряды... и не кривись, ты не единственный специалист на белом свете. Сунься ты к зарядам, и вся игра насмарку.
   - Игра?
   - Игра, - подтвердил король. - С высокими ставками. Эвакуацию начали в день прилива... не так уж сложно зачистить несколько домов и поставить замедлители. Ты ведь тоже таким воспользовался, только кустарным. Олаф - умный мальчишка, и жаль будет, если он умрет. Хотя, говорят, шанс есть.
   - Вы знали о.. Риге?
   - О Риге. Ригере. Шеффолке. Подмене... но этого недостаточно, Мастер.
   Он стиснул руки, и суставы хрустнули.
   - Заговор никогда не ограничивается одним человеком. За Шеффолком стояли многие. И не только люди... прошлогодняя зачистка не избавила нас от всех... недовольных. Нашлись те, кто решил, что и в отсутствие Короля с людьми справятся. А там и территорию поделят... в собственном доме и пастух за князя будет. Слышали такую поговорку?
   - Да.
   - Последний месяц был неудачлив для некоторых домов... Прилив дурно сказался на здоровье. Я лишился части... подданных.
   Брокк кивнул, но вопроса не задал: похоже прав тот, кто говорил, что во многих знаниях многие печали. А ему и с собственными печалями разобраться бы, прежде, чем в чужие вникать.
   - Старые дома порой... упрямы. Или правильнее было бы сказать - консервативны? Перемены последних лет многим не по вкусу... да и война закончилась, армия осталась... искушение было велико.
   Король вытащил из кармана плоскую флягу.
   - Доктор настоятельно рекомендовал... для успокоения нервов.
   Горький запах травяного чая.
   ...и собственная рюмка с опиумом, которому суждено отправиться в нужник.
   - Охота на живца?
   ...и в роли живца был сам Брокк. Еще Кейрен. Инголф. И Олаф тоже... отсюда и секрет его, переставший секретом быть. Полковник? Нет, этот из загонщиков... как и призрак чумы.
   Искушение для тех, кто желает убраться в опустевшем доме, не запачкав рук.
   ...люди убьют короля.
   ...чума избавит от людей.
   Королевская игра. И ставки соответствующие.
   - Злишься, - с непонятным удовлетворением произнес Король. - Это естественно, злиться, поняв, что тебя использовали.
   - Не только меня.
   - Тебя в том числе, - он потряс флягу и прислушался. - Если бы ты знал, до чего это лекарство горькое... но это в целом нормально для лекарства. Брокк, знал, что свинцовая пуля способна пробить доспех средней толщины?
   - Что?
   - Свинцовая пуля. Это такой шарик... металлический шарик, который выталкивают пороховые газы. И этот шарик получает ускорение, которое и позволяет ему пробить доспех. Насквозь, Брокк. Я покажу тебе образцы. Их оружие нелепо. Неуклюже. Зачастую отказывает, а то и вовсе взрывается. Но оно существует. И не в виде отдельных образцов. Шеффолк наладил производство... две фабрики. Тысячи стволов. Сотни тысяч зарядов... и Мастера из их числа. Они нечета тебе. Пока.
   То, о чем Король говорил сейчас, было... диким?
   - Вот, - свинцовый шарик Брокк поймал. Тяжелый и безопасный, всего-то кусок металла. - Мы закрыли фабрики. Мы уничтожили пороховницы... почти все.
   - А Мастера?
   - Мастер, - поправился Король. - Он жив. Нам нужно прояснить некоторые детали, но... отпустить его я не могу. И казнить не за что...
   - В Тайберни - старые часы...
   ...за которыми требуется присмотр. И да, Тайберни - это не тюрьма...
   - Я подумаю.
   Король поднялся.
   - Что будет со мной? - Брокк все-таки задал вопрос, пусть и гордость требовала молчать.
   И Стальной король, обернувшись на пороге, пожал плечами:
   - Ничего.
   Дверь открыл.
   ...и если так, то...
   - Мир нуждается в переменах, Мастер, - Король стоял, опираясь на трость. Он выглядел больным, но обманываться не следовало. - И раз уж вы влезли в его дела, то продолжайте... начните с Нижнего города. Его давно пора было перестроить...
   ...Тайберни - не тюрьма.
   И экипаж с серебряными воронами на дверцах, ждал во дворе.
   - Домой, - сказал Брокк, забираясь на козлы. - Отвезите меня домой и... если можно...
   Хлыст развернулся над конскими головами, и четверка взяла в галоп.
   Быстро?
   Медленно. Слишком медленно... ласточкины хвосты Тайберни остались за спиной. Грохотали колеса и копыта...
   ...домой.
   Уже скоро. И можно не думать пока ни о чем, кроме того, что дома ждут...
  
   ...раз-два-три-четыре-пять...
   Пустой поднос для визитных карточек, начищенный для блеска, и в этом видится своя ирония. Газеты по-прежнему приносят, и Фредерик все так же гладит их раскаленным утюгом, выглаженные, лишенные терпкого запаха типографской краски, оставляет на маленьком столике в кабинете. Присылают журналы и желтоватые, напечатанные на дешевой рыхлой бумаге, рекламные проспекты, оставляя их у дверей. А вот писем и приглашений нет.
   ...Кэри снова не существует.
   Нет, она есть, но...
   ...стоит ли рисковать с тем, для кого, быть может, закроется город? Сегодня... или завтра... послезавтра тоже...
   - Все это чушь, - Грай появляется с завидной регулярностью, она приносит с собой шоколад в высоких стаканах, нарядные коробки из кондитерской и вымоченную в коньяке вишню. - Тэри говорит, что твоему мужу ссылка грозит... самое большее... и то на год. Ну или на два, но Королю нужен мастер.
   Грай раскладывает вишню по крохотным вазочкам и заставляет есть.
   - А ссылка - это не страшно. Даже очень романтично!
   И ей хочется верить, ведь Грай знает, о чем говорит...
   - Ссылка, по сути, ерунда... Лэрдис вот отравилась... уксусом...
   Грай отводит глаза, добавляя очень тихо.
   - Она заслужила... и... Тэри говорит, что у меня талант, а я не хочу этим заниматься... не хочу думать, что кто-то...
   Замолкает. И прячется в тишине, которая длится и длится, и Грай не спешит заговаривать вновь. А Кэри согласна. На ссылку, на изгнание, только пусть это ожидание, растянувшееся не на дни - на недели, закончится.
   - Не думай о плохом. Брокк вернется. Просто... - Грай вздыхает, она знает, что есть вещи, о которых говорить не следует, но и молчать она не способна. - Король болен... и пока он не оправится, то... он сам хочет разобраться... не доверит Совету... и это правильно, Совет ищет кого-то, на кого можно свалить вину...
   Верить.
   И ждать... газеты, помимо списков погибших, публикуют сводки о здоровье Короля. И Кэри молит жилу, чтобы он выжил...
   ...выжил.
   И в аудиенции отказал.
   - Он знает, о чем вы собираетесь просить, - Виттар появляется ежедневно. И выглядит он отвратительно, но не признается, что болен. - Ему сейчас некогда. Осталось уже недолго, Кэри. Потерпите.
   Терпит.
   И белый какаду щелкает лесные орехи, выкладывая из скорлупок узоры.
   - Кэ-р-р-ри, - говорит он хрипловатым голосом. - Ор-р-решек, Кэр-р-ри...
   Темные ядра она ссыпает в вазу, загадав себе, что когда ваза наполнится доверху, то Брокк вернется. Конечно, вернется, она верит Виттару...
   ...и то единственное свидание, которое ему удается устроить, оставляет горький осадок.
   - Все будет хорошо, - шепчет он, и дыхание теплом по волосам, по щеке... слезы застывают в глазах. Слезы - это пустое. Надо улыбаться, потому что ему тоже непросто.
   Надо лгать.
   Только как, если он видит ложь и, прощаясь, снова и снова шепчет, что все будет хорошо...
   - Король... - Виттар заговаривает в экипаже, зажимая переносицу белым платком. А кровь все равно идет, и это обстоятельство Виттара раздражает. - Король... должен нашему роду. Одену...
   ...чужие долги откупом за жизнь Брокка?
   Кэри согласна.
   Пожалуй, она согласилась бы на что угодно, лишь бы поскорее вернуть его домой. У него ведь рука болит, стянутая повязками, спрятанная в подколотом рукаве. И сомнения, наверняка, мучают, вдруг да вновь поверит в то, что слаб...
   ...а дома белый какаду протягивает карточку.
   Грай заходила.
   Оставила вишню в коньяке и приглашение на чай, которое - почти вызов молчаливому обществу...
   ...раз-два-три-четыре-пять...
   Ваза полна едва ли не до верха, и Кэри пересчитывает ядра ореха, чтобы хоть чем-то заняться.
   ...раз-два-три...
   Быть может, сегодня...
   ...четыре...
   - Или завтра, - она произносит это вслух, проводя ладонью по стопке газет. - Конечно, завтра...
   ...пять...
   - Кэри!
   Орехи падают на стол, катятся к неудовольствию какаду, который пытается их собрать, повторяя следом за хозяином:
   - Кэ-р-р-ри...
   - Кэри...
   Он принес с собой запах Тайберни и дождь на рукавах старого пиджака, и Кэри трогала капли, саму эту ткань тяжелую, измятую, убеждаясь, что она реальна.
   Он реален.
   - Кэри... ну что ты...
   - Ничего, я...
   - Я же говорил, что все будет хорошо, - холодные его губы касаются щеки осторожно... - Я же говорил...
   - Я верила...
   ...ждала...
   И наверное, у счастья может быть привкус городского дыма, дождя и затянувшейся весны...
   - Я тебя нашел...
   Счастье стучит в висках молоточками пульса, а сердце строго отсчитывает удары.
   ...раз-два-три-четыре-пять.
   - Неправда, это я тебя нашла.
  

Оценка: 8.00*5  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"