Дёмина Карина: другие произведения.

Глава 25. Затишье

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Еще немного о личном, а дальше и на общественное перейдем


Глава 25. Затишье

  
   Даже если у вас паранойя, это еще не значит, что за вами не следят.
   Жизненное наблюдение.
  
   Их Светлость явились, когда солнце не только взошло, но и крепко оседлало небосвод. Хотя в кои-то веки я презрела сие обстоятельство, оставшись в постели.
   Во-первых, спать я легла поздно.
   Во-вторых... выходной у меня. Будет. Надеюсь. Эх, где он, трудовой кодекс, хотя бы для избранных, чтобы там законное воскресенье, и отпуск, и социальные гарантии. Мечты, мечты...
   Вчерашний бал для меня завершился перед рассветом. И завершала я его в гордом одиночестве, ибо Кайя отправился раздавать дружеские долги согласно местным обычаям. Сержант тоже исчез, и душевный, а с ним и телесный покой Нашей Светлости выпало охранять десятку стражников под мудрым руководством Лаашьи. Как ни странно, оцепление получилось в высшей степени эффективным. Желающих общаться со мной резко поубавилось, и ночь прошла спокойно, что было довольно-таки подозрительно.
   А утром вернулся Кайя и рухнул в кровать, как был, в одежде и сапогах. И руки у него были леденющими... вот зачем такими руками за ноги хвататься!
   - Изыди!
   Изыдет, конечно. Ждите больше. Сгреб меня в охапку, прижал к себе и пробормотал.
   - Теплая. Моя.
   Кому ж еще этакое счастье надо-то?
   - Пил? - я прижала ладони к его щекам. Где ж он так вымерз?
   - Грелся, - признался Кайя. - Немножечко. Я трезвый... честно.
   Верю.
   - Так и будем лежать?
   - Будем.
   Нет, мне в принципе удобно, только пуговицы здорово мешают. Пуговицы здесь делают солидными, из золота или серебра, инкрустируя костью, расписывая эмалью или простенько, со вкусом, вставляя драгоценные камни. И вот теперь я животом всю эту красоту ощущаю.
   - Сержант сказал, что женится.
   Дурной пример заразителен?
   - На ком?
   - Зовут Меррон. Из Хейдервудских. Странная, честно говоря, девушка, - пальцы Кайя путешествуют по моему позвоночнику. - На балу познакомился.
   И сразу жениться? Решительный он человек. Просто до одурения. Или это ночной согрев так на мыслительные процессы повлиял?
   - Сказал, что хуже все равно не будет.
   Отличная мотивация. Для фаталиста - в самый раз.
   А вот на ягодице мне мишень рисовать не надо!
   - Это не мишень. Это цветочек.
   Что ж, цветочек существенно меняет дело.
   - Раздевайся, - я расстегнула воротник.
   - Зачем?
   И вот к чему эти провокационные вопросы?
   - Ты раздевайся. Потом придумаем. Вообще я решила, что у нас сегодня выходной.
   - Это как?
   - Это как будто нас здесь нет. Ни для кого.
   Гости или спят, или похмельем маются. Дела ждут. И один день для двоих - это же немного. Кайя согласился.
   - Хорошо, - Кайя блаженно зажмурился. - Ванна. Еда. Жена. Спать. И опять есть... много. Я прожорливый.
   Очаровательное признание. Наша Светлость заметили. А план хорош. Ванна. Есть. Спать. Есть... и снова спать. А если станет скучно, что-нибудь придумаем.
  
   Нет, Меррон, естественно, любила тетю. Очень любила, потому что не любить милейшую Бетти было решительным образом невозможно. Но все-таки порой эта любовь подвергалась испытанию.
   Если бы тетушка злилась, Меррон было бы легче.
   Она бы тоже разозлилась и высказала все, что думает по поводу этих неудачных попыток выдать Меррон замуж. Но Бетти категорически не умела злиться! Она всегда пребывала в настроении хорошем или же очень хорошем, иногда, как вот сейчас, слегка опечаленном.
   - Где ты была? - в огромных голубых глазах видится упрек, и Меррон отводит взгляд, потому что это попросту невыносимо!
   - Я... пряталась.
   - А я тебе говорила, что не следует надевать это платье! Ты выглядела вызывающе...
   ...она выглядела именно так, как хотела выглядеть.
   И сделала то, что хотела сделать!
   И не важно, что по этому поводу думает тетушка Бетти. Ее взгляды давным-давно устарели, а Меррон категорически не желает пополнять ряды старых дев. Кошек разводить? Не для нее!
   - ...и оно тебе не очень идет, - стыдливым шепотом призналась тетушка.
   Ей-то к лицу были любые наряды. В тридцать пять тетушка выглядела много моложе. Ее светлая - безо всяких кремов светлая! - кожа была гладка, черты лица - приятны, а фигура и вовсе имела идеальные с точки зрения Меррон очертания.
   Сама-то она на доску похожа... и надо иметь смелость, чтобы признаться в этом.
   Меррон призналась, еще тогда, когда поняла, что замуж ей не выйти: то небольшое приданое, которое удалось собрать, не искупало некрасивость Меррон, как и дурного, с общей точки зрения, характера.
   - Не расстраивайся, дорогая, - Бетти не умела укорять подолгу, и от этого становилось вдвойне совестно, как будто бы Меррон тетушку обманывала. Но она же не врала!
   Она имела право поступать так, как читала нужным.
   По-взрослому.
   Ей уже двадцать, и следует признать, что эти годы прожиты зря. И осталось не так много времени, чтобы сделать мир лучше!
   А тетушка все говорила и говорила. Про бал, который был, конечно же, восхитителен - но у тетушки Бетти все балы восхитительны! Про Их Светлость - причем Меррон не очень поняла, которую именно. Главное, что с привычным восторгом. Про гостей... про чью-то там свадьбу, случившуюся так неожиданно, что все очень удивились, потому как ждали другой невесты... но тетушка все равно рада за молодых, ведь свадьба - это очень важно.
   И поэтому крайне неосмотрительно проводить ее вот так, без подготовки... свадьбу Меррон тетушка подготовит сама. Не следует сомневаться, что рано или поздно найдется тот, кто оценит Меррон по достоинству. Тянуло встрять в тетушкину речь, сказав, что один такой нашелся, только все равно ушел, хотя и обещал вернуться... Больно надо.
   Зато теперь она женщина.
   Правда, зеркало не показывало никаких изменений, но осознание собственной исключительности - Меррон сделала то, на что ни одна слабая духом девица не решилась бы - грело душу.
   А согретая душа требовала отдыха.
   И тетушка Бетти согласилась, что сон - лучшее лекарство от всех неприятностей. Почему-то она считала, что Меррон переживает из-за отсутствия женихов. Ха! Засыпала она с чувством выполненного долга и осознанием скорых перемен в жизни.
   К сожалению, перемены оказались слишком уж скорыми и вовсе не такими, как хотелось Меррон.
   Ее разбудила Летти, верная тетушкина камеристка, которая втайне Меррон недолюбливала, считая взбалмошной, наглой и неблагодарной девицей, способной лишь изводить тетушку капризами. Но сейчас Летти улыбалась так, что Меррон заподозрила неладное.
   - Скорее, леди, скорее... вам надо умыться... одеться...
   И платье подала лиловое, с тремя рядами оборок по лифу - портной настоятельно рекомендовал их как альтернативу ватным вкладкам, которые Меррон наотрез отказывалась использовать. У платья было два ряда позолоченных пуговиц и крупный бант на том месте, где у нормальных женщин имелась задница.
   - Садитесь, я вас расчешу...
   И расчесывала быстро, умело, почти не дергая. А раньше постоянно жаловалась, что, дескать, не нарочно, просто волос у Меррон густой и непослушный.
   Лиловая лента для волос.
   Тетушкины любимые духи... все это было в высшей степени странно.
   - Что происходит?
   - Тетушка ждет тебя...
   И не одна. В крошечной гостиной - комнаты тетушке предоставил кто-то из ее многочисленных поклонников, ухаживания которых благочестивая вдова принимала со сдержанным достоинством - милейшая Бетти поила чаем Сержанта.
   Вот уж кого Меррон не ожидала увидеть.
   Он смешно смотрелся в этой комнатушке, среди розовых подушечек, белых фарфоровых кошек и пасторальных картин. Сам серый. Блеклый какой-то. И мрачный донельзя. А Бетти мрачности не замечает. Щебечет... сахар, сливки, малиновое варенье... в их поместье замечательная малина растет. Ягоды - с кулак. А уж сладкие до невозможности и очень полезные.
   - Добрый день, - Меррон решила, что будет вежливой. Хотя бы для того, чтобы не огорчать тетушку.
   - Меррон, милая!
   Сколько радости... даже для тетушки перебор.
   Но главное, что здесь делает человек, с которым Меррон мысленно попрощалась? Он окинул Меррон внимательным взглядом - сразу стало стыдно и за бант, и за оборки, и ленту в волосах - и кивнул.
   - Я так за тебя рада!
   Совсем не понятно. Сомнительно, чтобы Бетти испытала радость, узнав о подробностях вчерашней ночи.
   - Что происходит?
   Меррон улыбалась, правда, осознавая, что улыбка ее вовсе не столь дружелюбна, как у тетушки. Летти вовсе говорила, что Меррон на людей скалится, отчего люди испытывают глубокое душевное волнение. Но если Меррон возьмет на себя труд потренироваться перед зеркалом час-другой, лучше третий... или неделю, то она научится хотя бы выглядеть дружелюбно.
   - Я на тебе женюсь, - сказал Сержант, подставляя чашку.
   Сливок тетушка добавила от души.
   - Что?
   - Это же просто замечательно! - тетушка Бетти смотрела на Сержанта влюбленными глазами. Конечно, нашелся тот самый, предсказанный ею, сумевший оценить скрытые прелести Меррон. Хотя, вспоминая о том, что было, следовало признать - прелести, если таковые в принципе имелись, были максимально открыты.
   - Нет!
   - Что нет? - и чай пьет с этаким издевательским спокойствием.
   - Я не выйду за него замуж!
   - Почему? - искренне удивилась тетушка и в голубых очах ее мелькнула печаль. - Меррон...
   - Я имею право выбрать!
   Она - не корова, которую можно вот просто так купить... ах нет, взять с доплатой. Женщина - тоже человек!
   - Ты вчера выбрала, - Сержант отставил чашку. - Сегодня мой черед.
   Да если бы Меррон знала! А взгляд какой равнодушный. Мертвый взгляд. И с ним вот жить? Меррон не про взгляд, про человека. Одно дело - ночь, ей местами даже понравилось, но совсем другое - замуж. Он же деспот! И в равенство не верит! И значит, что... что...
   Меррон не додумала, что именно это значит.
   - Да я скорее умру!
   На тетушку это всегда действовало. И сейчас она побледнела, представив, что Меррон возьмет и отравиться уксусной эссенцией, как сделала одна родственница дальней родственницы тетушкиного мужа.
   - Возможно... - Бетти обратила растерянный взгляд, полный мольбы - не находилось еще человека, способного устоять перед этим взглядом - на Сержанта. - Стоит немного... подождать... дать вам время...
   - Прекрати.
   Это не тетушке - Меррон. И мертвые глаза ненадолго оживают, но выражение их не удается истолковать, но Меррон вдруг становится страшно.
   - Ваша племянница вас шантажирует. Вы ее избаловали. Позволяете все, что ей хочется, а она считает, что так и надо.
   - Да как ты...
   - Сядь, - от этого спокойного голоса колени подкосились. - Ты не привыкла думать ни о ком, кроме себя. Я даже не понимаю, на кой мне эта женитьба, но раз уж так вышло, то делать нечего.
   - К-как вышло? - щеки тетушки пунцовели, а губы дрожали.
   Вообще, как смеет этот человек Бетти пугать?! По какому праву он вообще сюда явился?! Меррон ничего от него не надо! И вообще ни от кого не надо! Она сама по себе!
   - Вчера ваша племянница сделала мне интересное предложение...
   Сволочь!
   - ...и я согласился, полагая, что она отдает себе отчет в своих действиях.
   - Меррон!
   Тварь. Вот же тварь! И главное с улыбочкой... ему нравится унижать других!
   - Тетя, я...
   - Переспала с первым встречным, - Сержант допил чай. - И теперь отчаянно ищешь виноватых.
   - Я тебя ненавижу!
   - Посмотрим.
   Не на что смотреть! Да Меррон скорее и вправду уксуса напьется, чем замуж за подобное существо - назвать его человеком язык не поворачивался - выйдет.
   - Со своей стороны я привык отвечать за свои поступки. И поэтому настаиваю на свадьбе.
   Тетушка только и смогла, что кивнуть.
   Предательница! Ничего, вот уйдет Сержант - а когда-нибудь он уйдет - и Меррон выскажет тетушке все, что о ней думает. Или нет... кричать бессмысленно. А вот слезы помогут.
   Раскаяние.
   Меррон пообещает, что больше никогда-никогда так делать не будет.
   Тетушка всегда верила ее обещаниям.
   - Вот договор, - Сержант достал примятые бумаги, положил на колено и попытался разгладить рукавом. Дикарь. И хам. Сволочь беспринципная. - Прочтите.
   Тетушкина дрожащая рука берет бумаги.
   Бетти ничего не понимает в подобного рода документах! И вообще, если кто должен читать, то Меррон! Это же ее будущего касается.
   Нет, такого будущего ей и даром не надо, но интересно же!
   - Вы... - голос у Бетти срывается. - Вы действительно...
   - Да. Но боюсь, что этот титул уже не наследуется, хотя я имею законное право взять любой из вымерших. Мне предложено три танства на выбор.
   Титул? Вот у него еще и титул имеется? Да кто это вообще такой!
   Но тетушка не задает вопросов, она дочитывает до последней страницы и берется за колокольчик. Летти тотчас появляется на зов. Небось, подслушивала под дверью и злорадствует.
   Она всегда утверждала, что Меррон однажды переступит черту. И опозорит тетю.
   - Принеси, пожалуйста, перо и чернила.
   - Нет!
   - Да, Меррон, - печаль в тетушкином голосе невыносима. - К сожалению, ты не оставила мне выбора. И поверь, для тебя так будет лучше.
   Вот почему все берутся решать, что именно будет лучше для Меррон? Почему никто не удосужится спросить ее саму? Она же не дура! И не ребенок! И не рабыня, которую можно передать из рук в руки по договору... у нее права есть!
   Но резкий нервный даже росчерк - а прежде тетушка писала очень аккуратно, тщательно выводя каждую буковку - поставил крест на свободе.
   - Элизабет, вы позволите побеседовать с вашей племянницей наедине?
   Надо же, какая внезапная вежливость. И встает, подает руку, помогая тетушке подняться. Провожает к дверям, ничуть не сомневаясь, что Меррон дождется возвращения. Конечно, куда ей деваться-то? Уксус. Или вены вскрыть, как непокорная героиня в той истории... чтобы ванна с розовыми лепестками. И записка, где Меррон не будет обвинять этот жестокий мир...
   Пусть все терзаются и плачут, вспоминая, как несправедливы были.
   - Я предполагаю, о чем ты думаешь, - Сержант не стал садиться. Он стоял рядом с Меррон, скрестив руки на груди и разглядывая ее пустыми глазами. - Самоубийство - глупость.
   О да, но красивая же!
   - Ты сделаешь больно своей тетке, хотя тебе ведь не привыкать. Ты только и знаешь, что мучить ее.
   Неправда! Меррон тетушку любит.
   - Ты бесишься оттого, что сама не способна понять, чего же тебе надо. А страдает близкий человек. Это неправильно.
   Вот только не надо вести нравоучительных бесед!
   - Близкие люди недолговечны. Особенно, если их не беречь.
   - Да что ты понимаешь!
   Меррон не в силах была дольше терпеть этот произвол. Она вскочила, желая одного - броситься прочь. Ну или пнуть этого хама.
   - Ничего, наверное.
   - Ты... ты пришел и вот так просто...
   - Пришел. И просто.
   Похоже, с ним даже поругаться нормально не выйдет. И как жить?
   - Меррон, если ты и вправду любишь свою тетку, то хотя бы раз в жизни подумай не о себе, а о ней.
   То есть, позволить избавиться?
   Что ж, Меррон последует столь мудрому совету! Если тетушке Бетти надоело притворяться, что Меррон ей небезразлична, то так и быть: Меррон уйдет.
   Гордо.
   Независимо.
   Она слышала о том, что многие люди, даже знатного происхождения, отказывались от титулов и имен во имя справедливости. И если так, то Меррон примкнет к ним в благом деле усовершенствования мира. А когда мир изменится, то... то тетушка поймет, что заблуждалась. И еще прощения попросит.
   Меррон простит. Она же не злопамятная.
  
   То, что семейная жизнь - испытание тяжкое, Тисса осознала ночью. Ну не привыкла она, чтобы на нее руки клали. И ноги тоже, между прочим, претяжеленные. И еще одеяло, в которое норовили Тиссу завернуть, а ей оставалось выпутываться из душных складок. И сопение в ухо. А уже утром Урфин и вовсе прижал Тиссу к себе да так крепко, что всякое желание сопротивляться отпало.
   Она так и заснула, утомленная борьбой и странно-довольная.
   А проснулась от взгляда.
   - Здравствуй, - Урфин был одет и выбрит, и вообще выглядел так, будто собирался уходить. - Я не хотел тебя будить, но...
   - Тебе пора?
   А она растрепанная. И вообще голая, что недопустимо.
   Ужас совершеннейший!
   Стыд и...
   - Знаешь, а мне даже нравится, что ты все еще краснеешь, - Урфин провел ладонью по волосам. - Не надо прятаться.
   Тисса не прячется. Одеяло - это для душевного спокойствия. И вообще ей в ванну нужно. Переодеться. Себя в порядок привести, тем более что...
   - Тэсс, как ты себя чувствуешь?
   То, что он такой, странно-тихий, Тиссу пугало.
   - Хорошо.
   Урфина ответ не устроил. Он притянул Тиссу к себе, вместе с одеялом, и поцеловал в лоб. Отстранился. Заглянул в глаза и смотрел долго, не понятно, что пытался увидеть.
   - Тебе нужен... доктор? Послушай, Тэсс, я знаю, что иногда девушки, особенно молодые, после первой ночи с мужчиной чувствуют себя плохо. И им действительно нужна помощь. Если так, то скажи мне, пожалуйста.
   - А если нет?
   - Если нет, то я не буду тебя мучить. Обычай ради обычая - это глупо. Док напишет все, что надо, хотя мне и плевать на бумаги. Поэтому решай сама, хочешь ли ты видеть дока.
   Тисса вспомнила те осмотры, которые проводились раз в полгода, и неприятное выворачивающее душу наизнанку прикосновение чужих рук. И взгляд леди Льялл, которая неизменно присутствовала при процедуре, и ощущение грязи, собственной неправильности, остававшееся после всего.
   Доктор был хорошим человеком. Он всегда разговаривал ласково. И боли не причинял. А в тот последний раз, когда леди Льялл назвала Тиссу развратной, он потребовал замолчать.
   Платок свой дал, чтобы не плакала, хотя Тисса и не собиралась.
   Доктор добрый, но...
   - Я бы не хотела.
   - Хорошо. Но пообещай, что если вдруг ты поймешь, что что-то не так. Или хотя бы заподозришь, ты позовешь дока.
   - Обещаю.
   - Умница, - Урфин держал крепко, хотя Тисса и не пыталась вырваться. Она старалась не думать о том, что Урфин сейчас уйдет. И когда вернется - не известно. - Теперь еще кое о чем...
   Наверняка, неприятном.
   - Послезавтра ты уезжаешь.
   Что?
   - Спокойно. Ты и Долэг. Отправитесь на Север.
   Зачем Тиссе на Север? Ей и здесь нравится, сейчас так очень даже нравится.
   - В Городе становится неспокойно. Кайя увезет Изольду и вас. До весны.
   - А ты?
   Ответ известен, иначе Урфин не завел бы этот разговор. Наверняка он знал об отъезде вчера, или даже раньше. Но молчал!
   - А я останусь.
   В неспокойном Городе, из которого бежит даже протектор?
   - Вот ты и сердишься. Умеешь, значит. Не спеши судить. Кайя здесь, как... мишень. И для всех будет лучше, если эту мишень убрать. Его отъезд многим поломает планы, и я этим воспользуюсь. Я теперь Дохерти. Это развязывает руки, особенно, когда нет ни Кайя, ни Магнуса.
   - А если с тобой...
   Если с ним что-нибудь случиться, то... то случится и с ней.
   - Со мной все будет хорошо, - Урфин умеет говорить так, что Тисса верит. - Я ведь не один. Есть гарнизон. Стража. Мои люди. Я не собираюсь воевать сам. Только и буду, что командовать...
   Врет. Не удержится. И если случится мятеж, то полезет в самую его гущу.
   - Да и дядя скоро вернется. Неделька-другая и я отправлюсь за вами. Ты главное, жди меня.
   - Конечно.
   Нельзя плакать. Слезы - манок для горя. А Тисса не желает, чтобы случилась беда. Она лучше будет верить в хорошее и улыбаться. Ждать.
   Ждать она умеет.
   - А теперь отдыхай. Я ненадолго...
   Конечно.
   - Тэсс, еще одно. Я не хочу тебя запирать, но, пожалуйста, никуда не уходи.
   - Неспокойно?
   Тисса понимает, что дело не в ней, а в леди Амелии и ее отце, в Гийоме, который вдруг появился, во всех тех людях, что присутствовали вчера на такой странной свадьбе.
   - Неспокойно, - согласился Урфин. - Сюда сунуться не посмеют. И за дверью дежурит мой человек. Если что-то понадобится - скажи ему. А дверь... лучше запереть.
   Ключ он вложил в руку Тиссы.
   - Я попрошу твою компаньонку привести сюда Долэг.
   - Спасибо.
   Без него стало тихо и как-то очень страшно, хотя Тисса знала, что бояться здесь нечего. Но в голову лезли всякие кошмарные мысли, и бурое пятно на простыне внушало уже не стыд, но ужас и отвращение.
   Вообще-то Тисса думала, что крови будет больше.
   И вида не такого... обыкновенного.
   Сняв простыню, она сложила ее и спрятала под перину, понимая, что поступает крайне глупо, но Тиссе надо было сделать хоть что-то.
   Принять ванну - на полочке добавилось склянок с цветными этикетками. Цветочное мыло. И масло тоже. И крем. И еще что-то, о чем Тисса имеет весьма смутное представление. Это для нее?
   Наверное.
   А платье - совершенно точно. Тисса не помнит, чтобы его заказывала. Алая парча, расшитая маками. Необыкновенно широкие рукава на завязках. Прямая юбка. И два ряда рубиновых пуговиц, но не спереди, а сзади, так что Тисса долго мучается, пытаясь их застегнуть. Спасает Гавин.
   Он долго стучит, путано объясняя, что Их Светлость - странно, что Урфин теперь тоже Светлость - велели о Тиссе заботиться и помогать во всем.
   С пуговицами, к примеру, справиться.
   Или расчесать волосы.
   - Я умею, - Гавин и вправду ловко управляется с костяным гребнем. - Я сестрам всегда расчесывал.
   Он выглядит счастливым, и Тисса улыбается его отражению в зеркале.
   Зеркало тоже появилось недавно.
   Как и та соседняя комната с гардеробной. В комнате пока не было мебели другой, кроме комода и секретера с сотней ящичков. В них обнаружились монетки и бусины, бумага, перья, серебряная чернильница в виде толстой жабы и сложного плетения цепочка, в каждое звено которой был вставлен камень. А еще совершенно удивительный нож для бумаг - длинный, полупрозрачный, не то из камня, не то из кости выполненный.
   - Ты... присмотришь за ним? - Тисса не сомневалась, что Гавин в курсе поездки.
   - Конечно.
   Слабое утешение. И разговор оборвался. Ели тоже молча, почему-то стыдясь смотреть друг другу в глаза. Как будто Тисса, уезжая, кого-то предавала...
   Еще два дня. Еще целых два дня! И Тисса попробует уговорить Урфина оставить ее. Долэг - да, пусть уезжает с леди Изольдой, но Тисса должна остаться в Замке...
   - Нет, - Гавин покачал головой. - Нельзя. Тогда он будет думать о том, как защитить тебя.
   ...и не сможет думать о том, как защитить себя.
   Почему все так сложно?!
   Стук в дверь прервал этот поздний и затянувшийся завтрак. Долэг! Наверняка будет задавать вопросы, которые не должна задавать юная леди. А Тиссе придется выдумывать ответы... или делать вид, что она не должна отвечать.
   Но хотя бы она перестанет думать о плохом.
   Однако за дверью стояла Гленна.
   Черное платье. Белый чепец. Личная камеристка леди Изольды всегда выглядела должным образом. Но сейчас вид ее почему-то напугал Тиссу.
   - Их Светлость желают вас видеть, - сказала Гленна тоном, полным ледяного презрения. - Немедленно.
   - Но...
   Тисса не должна уходить.
   - Леди, вашим поведением на балу крайне недовольны. Вы нарушили все мыслимые и немыслимые правила. Если ваша репутация вам не дорога, то следовало подумать о репутации Ее Светлости. Поэтому, мой вам совет. Не испытывайте далее их терпение. Возможно, тогда вам удастся спасти и себя, и свой брак.
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"