Сотни у меня не было. Была одна купюра в пятьсот рублей далеко во внутреннем кармане. Сложенная пополам - я принципиально не пользовался кошельками и бумажниками. Но отдавать пятьсот не хотелось. Если "прижаться", то пятисот вполне хватает на целую неделю - и далеко не впроголодь.
- Нету у меня сотни, отвали!
Вот последнее слово было лишним. Но как всегда понимаешь это только уже после сказанного. И дела многие так делаются. Делаешь что-то. Делаешь, крутишься, и вот осталось совсем немного сделать, и стараешься поскорее вот это и еще вот то... А оно, оказывается, не только никому было не нужно, а даже и вредно могло оказаться. А уж со словами-то... Сколько раз говорил себе: держи язык за зубами!
- С моей точки зрения, ты мне сейчас нагрубил,- поднялся с лавочки сосед.
Хотя, никакой он мне и не сосед вовсе. Соседи - они по соседству живут. А этот - с третьего этажа. Я на тринадцатом живу. Ну, какой он мне сосед? Разве только по подъезду? Вот не хватает еще сейчас ляпнуть что-нибудь наподобие того, как из "Брата", насчет "гниды черножопой". Он и так-то в раздумьях: обижаться, не обижаться...
- А когда мне грубят,- продолжал он, подтянув ярко-красные спортивные штаны с белыми лампасами и щелкнув широкой резинкой.- Я обижаюсь. А когда я обижаюсь, между прочим...
- А ведь это мои штаны!- обрадовался я возможности смены темы разговора.- Точно! И как тебе хорошо подошли! Прямо по размеру. А куртка - кому отошла?
Вчера вынес вещи, которые больше года не надевал, сложил возле двери к мусоропроводу. Так в миг все разнесли. Буквально - оглянулся только, а ни одного пакета.
- Куртка? Куртки не было,- задумался он.- А, что, хорошая была куртка?
- Ну, под кожу такая. Черная, и вот тут молнии, а на карманах карабины.
- А чего тогда вынес?
- Не пошло как-то. А если не пошло - как же носить?
- Ну, это да. Это все равно как водку пить. Если даже после третьей чувствуешь, что не идет - лучше остановиться. Наверняка, паленая.
Он постоял, покачиваясь и перекатываясь с носка на пятку и обратно в модных сине-белых кроссовках без шнурков. Потом, видимо восстановив в уме цепочку разговора, заставившую его встать, спросил:
- А двести рублей тогда? Я ж отдаю всегда.
Это точно. Он отдавал всегда. Надо было только поймать его и напомнить сумму. Отдавал сразу и без всяких. Ну, а если не помнишь сам, да если не поймал вовремя, то сам себе, получается, враг, а те деньги, выходит, нисколько тебе и не нужны были.
- Извини, сосед. У меня вот только пятьсот. Последняя. Но пятьсот я тебе не дам, потому что мне самому надо.
Я боялся, что он тут же хлопнет по карману и предложит сдачу. Но вышло, что нет. Потому, видно, что я попался ему первым.
- Пятьсот? Это да. Это много,- покивал он головой.- И последнюю брать нельзя. Примета нехорошая.
Но он не собирался так просто успокаиваться.
- А если нет сотни, так ты научи, где взять. У кого попросить. Ты же всех знаешь - вот и скажи.
Когда он стоял вплотную, мне приходилось задирать голову, чтобы смотреть в лицо. Нельзя же разговаривать с человеком в живот или там в подмышку ему? Некультурно это. А он еще и широкий такой, что в дверях, скажем, мимо него просто не пройти. Зажмет.
- По быстрому?
- По быстрому. Вот именно! Ну, ты понимаешь?
- Тогда книжку возьми, прочитай.
- Смеешься?- нахмурился сосед.
- Серьезно! Теперь же никто почти не читает, так за чтение доплачивают. Прямо наличными, сразу. Как раньше за кровь давали, помнишь?
- За кровь давали. Это помню. Но там же надо здоровье, а у меня,- он постучал себя по груди кулаком, размером чуть меньше моей головы,- Вот, слышишь, да? Хрип.
- Ну, вот. А теперь, значит, дают за чтение. Если толстую книгу прочитаешь и на вопросы ответишь - можно и пятьсот срубить...
- Толстую - это вот так?- развел он пальцы-сосиски.
- Вот так,- я двумя руками аккуратно свел его пальцы к толщине обычного тома. Стандартного, в восемьсот тысяч знаков. Сборник из двух повестей и рассказов или роман.- Вот так, примерно.
- Угу. Это там, типа, Лев Толстой и все такое, да? И вот, говоришь, надо... И на вопросы еще отвечать?
- А как иначе проверят, что ты читал?
- Это да. У нас, если не проверять, так все - читатели. Прямо самая читающая нация. А ты, значит, тоже так вот зарабатываешь?
- Перехватываю, когда денег совсем нет. Вот - не было, так я и пошел, немного заработал.
- Быстро читаешь, наверное?
- Я - быстро, да. У меня уже опыт просто большой. Я там постоянно тусуюсь. Чуть что - я уже готов. Хоть по копеечке, а на пельмени с майонезом мне всегда хватит.
- И тонкие книги бывают?- хитро прищурился он.
- Сколько угодно! И тонкие, и толстые, и двухтомные, и разные сборники рассказов. Там же вообще можно по одному рассказу выбирать - на десятку или на полтяш заработать всегда можно.
- Ну, пошли тогда.
Он жестко прихватил меня за руку и повернул к выходу из двора.
- Куда?- затрепыхался я.
- Как - куда? Книжки читать. Мне же много не надо, я говорил. Сотню или две - это по максимуму. А я тебе потом точно отдам.
- Так сам-то, сам!
- А самому мне читать просто недосуг. Мужики уже час ждут. Так что пойдем, чтец - поможешь народу. Или мы не соседи? И не дергайся, не дергайся... Подумаешь, с часок народу уделишь. Ты же быстро читаешь, я тебя правильно понял?
- Правильно,- понурился я.
Опять читать... Как же это надоело! Давно пора перейти в писатели. Они, говорят, вообще могут из дома не выходить. Им так все приносят. И бумагу, и чернила, и поесть, и выпить... Вон уже сколько мной прочитано. Одних романов штук двадцать, наверное. Вот пойти - и объявиться писателем, что ли?
- Идем, идем, сосед! Я потом парням расскажу и покажу - где. Так они, может, и сами втянутся. Будут тоже книжки читать...