На улице мело. Было студено и противно. А в квартире было жарко и душно.
- Ну, ты как, готовишься?
- А я отгулов взял заранее, и вот уже неделю дегустирую.
- Вижу. Бухаешь, значит, ага. В одиночку.
- Так все работают, забыли, наверное, что всему конец...
- Думаешь, забыли? Может, просто боятся?
- Чего тут бояться?
Действительно - чего бояться? Уж сколько лет ждал весь мир, когда наступит предсказанная дата. Все знали, даже школьники, что календарь майя заканчивается двадцать первого декабря две тысячи двенадцатого года. Уж и так объясняли, и этак... А потом пришли к единому: очередной катаклизм и конец света. Майя не ошибаются.
- Ну, задуматься боятся, вспомнить... Это как неприятность какая-то впереди. Точно знаешь - неприятность. А ты стараешься не обращать внимания и думаешь, что как-то само все перетопчется, перебудется, пройдет.
- Я думаю? Я как раз все помню!
- Ну, я это просто образно, мол, они так вот... Ждут, что перетопчется. ...А что дегустируешь, кстати?
- Вот крымские вдоль той стены. Тут я портвейнов взял. Настоящих, за деньги... Вот там у меня Франция, а тут - Чили. Германия с Италией на столе. В шкафу - Испания и Греция.
- А как ты к Австралии и Южной Африке?
- Да так... были тут по паре - уже закончились. А у тебя что?
- Вот, Ирландия, Шотландия и южный штат Кентукки.
- О! Это ты хорошо зашел! Правильно так. А какое сегодня число, кстати?
- Так ведь двадцать первое... Потому и пришел.
- Уже двадцать первое... Значит, сегодня пьем твое. Так?
- Ну, давай.
Отключив телефоны, включив огромный плазменный экран, они пили из широких стаканов заграничный напиток виски и медленно перебрасывались наблюдениями:
- Смотри, смотри! В Америке на площадях кучкуются. Как на демонстрацию собираются.
- Если с них все начнется - успеем посмотреть. А если с нас - они еще пострадают, помучаются.
- С нас, по идее. Дата у нас сначала, а потом уже у них.
- Да ну? Откуда знаешь?
Они допили стаканы и полезли в Интернет. Интернет тоже ждал установленного часа. Весь мир замер в ожидании...
- Вот, видишь? По Вики - у них на полдня позже всегда. Так что у нас сначала стукнет, а потом к ним пойдет.
- За это стоит выпить... А?
- А завтра день-то какой? Не рабочий ли случайно?
- Суббота, суббота. Так что пей спокойно. Если что - тут и заночуешь.
- Суббота, а потом воскресенье... А у нас тут как раз было...
- Ха-ха! И в магазин не надо выходить!
Знатоки потом объяснили им, что хоть и то и это называлось одним словом, но мешать было нельзя. Все-таки бурбон - это совсем не айриш, и уж тем более не скотч. А раз смешивали, то одно, то другое пили... А еще и закусывали... Вы что, виски же не закусывают!
...
Утро было страшным. Это была не головная боль. Это была боль вселенская.
- О-о-о... Так вот он какой, конец света...
- Молчи, молчи...
- Я просто не могу...
- И я не могу...
- Но конец-то был? Его хоть записали? По телевизору покажут?
- Может, сухонького дернем? Очень плохо...
- Молчи! О-о-о...
По телевизору во всех новостях показывали толпы народа, вышедшего встречать конец света. Драки и давку. Полицию и пожары. Разбитые витрины и пьяных негров где-то в Африке...
- Н-да... Смотри, везде - одно и то же.
- Да ладно тебе! У нас-то все не так!
У них все было спокойно.
Вдоль одной стены стояла Франция, вдоль другой - Чили. Была Германия и Италия, и Испания стояла в шкафу. И даже Ирландия, Шотландия и южный штат Кентукки стояли на краю стола. И была суббота. День после давно объявленного конца света.
...
Только через месяц по всем новостным лентам прошло сообщение из Мексики, в котором врачи сообщали о смерти в тот самый день последнего из майя. Последнего, у кого линия в роду майя сохранялась все эти века.
Вот и закончилась этой смертью эпоха Ягуара, что в Четвертом солнце. Как и было предсказано.
Начиналось Пятое солнце - без майя и без их знаменитого календаря.