Эне-бэне-раба, квинтер-финтер-жаба - это не латынь. Это даже близко к латыни не лежало.
Латынь - это вот тот серый учебник. И еще вот та серая же толстая книжица с текстами. В латыни все ясно и понятно. Букв там немного. И звуков - тоже. Четкий такой язык. Вот, бывают пацаны такие, "чоткие", а тут язык. Одно плохо - не русский. Ну, то есть, отдельные слова можно понять, конечно. Опять же, если иностранный выучил какой-то до этого, а лучше французский, итальянский или испанский, то и почти знаешь эту латынь. А если английский пять лет в школе, а вспоминается почему-то только "эники-беники ели вареники"? Нет, зачем латынь медикам - понятно. Они там рецепты все на этом языке пишут. "Цито" - быстро, следовательно. А историкам зачем второй язык? И зачем историкам переводить "Галльскую войну", когда она давно уже переведена? И вообще, зачем, если они историками все равно не будут?
Три капитана сидели за одним столом и, отдуваясь и откашливаясь, ломая языки и головы, со словарем в руках пытались прочитать и пересказать кусок текста к экзамену. Кусок - настоящий. То есть, не как в школе, когда такой, упрощенный какой-то немецкий или английский, а самый что ни на есть цезаревский латинский текст про галлов и войну. И принимать экзамен будет... Ух, мать-мать-мать-перемать! Принимать экзамен будет сама автор этого вот учебника. И ей, говорят, наплевать: заочник - не заочник, нужен - не нужен тебе этот самый латинский язык...
- Читай отсюда!
- Га-у деа-мус...
- Ударение на предпоследний слог! Понял? Там почти все слова с таким ударением. закон такой, понял?
- ГаудеАмус?
- Во. Лучше. Только нет у них звука "е". Понял? Там "э" в серёдке!
- Блин, как это можно прочитать, чтобы "э"? Гау-дэ-Амус... Тьфу!
- Слитно, слитно, не по слогам, товарищ капитан!
- От товарища капитана слышу! Сам-то сможешь?
- Гаудеамус, гаудеамус, гаудеамус. Лег-ко!
- Да? А где - "э"? Я лично слышал "е"...
- И я слышал "е"... И не говняйся тут. Мы все в одной упряжке.
- ...Мы с тобой одной крови, лягушонок!
- Ладно мужики, давайте еще раз. Э-э-э... М-м-м-м... Гаудэамус!
- Во! Молодца! Осилил!
- А ты?
- Гаудэамус! Гаудэамус! Гаудэамус!
- Ура, господа офицеры, гип-гип- ура!
Экзамен принимался в "две смены". С утра пожилая автор учебника мучилась с очниками-юристами, а после обеда подошли заочники-историки. То, что она мучилась, знали все на этаже. Еще в 11 часов из распахнутой двери аудитории вылетел в коридор букет роскошных роз, принесенный кем-то из будущих юристов.
К обеду юристы уже разбежались, а преподаватель (вот, как назвать: латынька? латынянка?), утерев трудовой пот и поиздевавшись в деканате над куратором курса, уже была готова к встрече с историками. Запустили всех сразу. Девушки, прослышав об истории с букетом, свой не принесли, оставили на хранение в учебной части. Капитаны сели сзади. Вместе, за одним столом.
Еще в коридоре они объяснили однокурсникам:
- Ребят, нам хреново. Ни фига же не знаем. Будем канючить. Вы уж прикройте как-нибудь...
Группа была спаянная, и теперь один за другим поднимали руку - готов!- и выходили к столу, присаживались, показывали отрывок, читали вслух, показывали свой перевод, сделанный тут же, а потом пытались пересказать.
На удивление "двоек" пока не было. Были даже "пятерки". И даже однажды она оторвалась от своих ведомостей и журналов, посмотрела на отвечающего и улыбнулась. Тут уж все потянули руки вверх, стараясь проскочить под это хорошее настроение.
Аудитория быстро пустела. И вот закрылась дверь за очередным сдавшим экзамен. В наступившей паузе преподаватель подняла голову и посмотрела вокруг. Пусто. И только в самом конце за одним столом сидели, тесно сомкнувшись плечами, три офицера с блестящими звездами на погонах.
- Ну, господа, кто из вас следующий?
Группа не расходилась. Все стояли в коридоре и ждали. Они болели за своих капитанов. И вдруг из-за двери раздался мощный рев:
- Гаудэамус, игитур, ювенэс дум су-умус! Гаудэамус, игитур, ювенэс дум су-у-умус! Пост юкундам ювентутэм, пост молестам сенектутэм нос габэби-ит гу-умус! Нос габеби-ит гу-умус!
В полной тишине три капитана хором пели древний гимн студентов. Весь. До последнего слова. Со всеми повторами.
- Ну, что?- кинулись все к вышедшим через минуту исполнителям.
- Нормально! Госоценка! Пора по пиву, пора!- утирали те взмокшие лица.
А в аудитории за закрытой дверью сидела, улыбаясь, самая строгая из преподавателей, отбивала ритм авторучкой по краю стола и шептала: