Вот бывает домовой, бывает водяной, например, а этот был офисный. Днем он притворялся игрушкой, стоящей в темном углу самого дальнего шкафа с пыльными бухгалтерскими документами, накопленными за века сидячей работы. Днем шевелиться и разгуливать по офису было нельзя, потому что почти все работники были женщинами. А женщина, если вдруг увидит что-то мохнатое и маленькое, разгуливающее по цветному линолеуму, так сразу начинает визжать в голос и кричать:
- Крыса! Крыса!
Это само по себе неудобно, когда они так визжат, потому что в ушах щекотно. А еще и неприятно. Офисного - с крысой перепутать. Это же ни в какие ворота не лезет! Где у него длинный голый хвост? Где? И когтей нет. И рот у него, а не пасть. И лицо, а не морда.
В общем, для окружающих офисный был простой игрушкой, когда-то на заре создания офисного центра подаренной кем-то из первых посетителей на новоселье. Так подарок и стоял то за одним стеклом, то за другим, то на полочке, то возле монитора, то на подоконнике. Никто никогда не пытался унести игрушку с собой, увольняясь или уходя на пенсию. Эта игрушка была символом офиса.
Коллектив офиса обновлялся. Приходили новые работники, старые уходили на пенсию. А офисный был бессменным. Днем он игрушкой поблескивал черными глазами из угла шкафа, а ночью гулял, сложив руки за спиной, по всему огромному помещению, приглядывая за порядком.
За порядком был нужен глаз да глаз. Ведь в офисе столько всякого сложного!
Вот, например, в соседний офис постоянно бегают ребята из службы поддержки: то провода распутать, то новый провод подключить взамен почему-то истрепавшегося старого, то воткнуть что-то, то, наоборот, выткнуть, то поменять, то подключить... А сюда их и не звали не разу. Все работало, как хорошо смазанный механизм. Ничто не шумело и не гудело. Провода были разложены в кабельном канале один к одному и никогда не путались. Даже лампочки не перегорали в офисе.
Правда, была у него еще одна обида. Всегда находился кто-нибудь, кто, хихикая, говорил, что все дело у них в домовом. И, мол, домового надо подкармливать. Оставляли кусочки торта, немножко молока... Ну, еда - это правильно. Сладенькое все любят. Но назвать офисного домовым! Вот это было даже пообиднее крысы...
Офисный прохаживался между столов, на ходу посверкивая строгим взглядом то на распустившийся за день провод - и тот сразу подтягивался, то на замигавшую под конец дня лампочку - и она, явственно скрипнув, становилась на место.
...Однажды офис переехал. Так часто бывает. То ли кризис накрыл с головой, то ли, наоборот, разбогатели настолько, что понадобились новые площади - в общем, съехали. Неделю паковали папки и скоросшиватели. Неделю! А потом пришла бригада грузчиков и быстро загрузила в подъехавшие крытые грузовики всю мебель и все бумаги. А техника вся осталась. И в углу осталась лежать старая потертая игрушка, которую никто и не подумал тащить с собой на новое место.
Говорят, теперь в новом офисе они никак не могут прижиться: все у них не так. И током бьет, и лампочки лопаются, и провода запутываются постоянно. Кусочки торта и блюдечки с молоком остаются нетронутыми. Призывания домового, катание его в пустом ботинке из дома - не помогали. Ну, правильно. Домовой - он для дома. А тут нужен был офисный. Да где же его взять? Это же редкая специализация.
Старую потрепанную игрушку подобрала девочка из соседнего, бывшего соседнего офиса, совсем молодая, только пришедшая в бухгалтерию после колледжа. Она почистила ее, вытряхнула пыль, протерла блестящие стеклянные пуговки-глаза, поправила какую-то одежку и поставила в свой шкаф, сразу за спиной. А уходя домой, оставила на столе миндальное печенье. И еще - немножко молока.
Она не верила в домовых, потому что была очень современной, начитанной и даже атеисткой.
Но с тех пор в этом офисе все стало в порядке. Ну, то есть, совершенно все - в порядке.
А когда кто-то говорил со смехом:
- Наташа, ты тут домового подкармливаешь, что ли?
Она отвечала серьезно:
- Какого еще домового? У нас здесь офис. А в офисе - офисный.