Было обещано, что сегодня у нас, в первый раз, как в Китае. Ну, как в Китае, все знают. Выстрел в затылок - и все. У нас такое нельзя. На такое никто смотреть не станет, потому что это не показательно и не интересно. Не по-русски как-то. Поэтому объявили, что премьер-министра будут казнить в прайм-тайм и прямо здесь, на Красной площади.
С самого утра все новостные каналы регулярно включали прямую трансляцию с Красной площади и показывали новенькую плаху, стоки для крови по краям площади, напоминали о стрелецкой казни при Петре, ставшем Великим и выведшем Россию в Европу. И сейчас внезапный поступок президента, как считали многие обозреватели, говорил о том же - о прорыве в Европу и одновременно единении со своим народом.
Плаху установили так, чтобы на экранах телевизоров видны были сразу и кремлевская стена и храм Василия Блаженного, как символ и знак места действия. То есть, включаешь телевизор и сразу видишь - Красная площадь, плаха, казнь.
Казнить проворовавшихся чиновников предполагалось разными способами. Говорили даже о возможности четвертования и колесования, но историки до сих пор спорили о последовательности действий. Одни утверждали, что сначала ломом ломали руки и ноги, а потом уже отсекали их, другие протестовали: никаких лишних мук, только отсекание конечностей! Были в депутатском корпусе радикалы, предлагавшие не останавливать кровь, а прижигать рану факелом, мол, как в старину.
В одном сходились все: простой расстрел невозможен. Эти выстрелы в затылок слишком напоминали сталинские репрессии. А страна должна была повернуться не к тоталитарному совку, а к гордой и мощной империи!
За пять минут до указанного в программе часа все каналы телевидения, даже частные и кабельные, прекратили болтовню и показали заставку: трепещущий на ветру трехполосный флаг.
После последнего удара часов из ворот Спасской башни выбежали солдаты в парадном обмундировании и выстроились с двух сторон прохода. А потом палачи в красных атласных рубахах, кидающих алые отблески, и таких же красных колпаках повели под руки одетого в кипенно белую рубаху и такие же белые штаны премьер-министра.
До того уже было решено, что он останется премьером до самого момента казни, чтобы все видели, что у нас нет незаменимых и тех, кто неподвластен закону.
Невысокий щуплый премьер-министр шел медленно и чинно, согласно протоколу. Все, что творилось сегодня, должно было стать в дальнейшем традицией.
Вот к премьер-министру подошел священник, специально выбранный для этой роли. Он выслушал исповедь, во время которой камеры тактично отвернули в стороны, показывая празднично украшенные дома и радостные лица людей, собравшихся ради такого зрелища на Красной площади.
Вот камеры снова сфокусировали на спокойном, как бы немного даже заторможенном, если можно так выразиться, лице премьер-министра. Потом они снова мазнули по толпе, по трибуне, как бы спрашивая, а кто - следующий? Кто станет во главе правительства?
Камеры приблизили улыбающееся лицо президента, который поднял руку, как бы показывая: я вас вижу, я с вами, мы - вместе!
Вот премьер-министра подвели к плахе и поставили на колени. Он долго укладывает голову, пробуя то так, то этак.
Потом долго читают приговор. Трижды в течение чтения, услышав "приговаривается", палач поднимает огромный топор. И трижды останавливается, слушая далее длинный список прегрешений.
Наконец, чтение закончилось. С трибуны спускается президент и подходит к плахе. Палач замер, ожидая команды. Премьер-министр замер, ожидая удара.
Но президент вдруг опускается на колени, поднимает премьер-министра, обнимает его, и они сливаются в братском всепрощающем и все понимающем поцелуе.
Камеры показывают народ на площади. Народ ликует со слезами на глазах.
Через пять минут все камеры уже около премьер-министра, который, улыбаясь, отвечает на вопросы:
- Буду краток. Мне понравилось. Думаю, эту традицию надо продолжать. Мы подумаем, кто будет следующим. Да, надо немного приподнять плаху - неудобно стоять. И под колени подложить что-нибудь. Главное же, что вот таким образом, регулярно проводя очистку аппарата, мы сможем прийти к окончанию системного кризиса. Так победим!