Поезд шел всего одну ночь. В девять вечера он выходил и в восемь - уже в столице. То есть, тут не надо было думать ни об ужине, ни о завтраке. Поужинал с народом перед отъездом, попрощался - и в поезд. Выспался на своей верхней полке - и домой пить кофе.
Всегда старался взять билет на верхнюю полку. Она как-то спокойнее. Не заставляет участвовать в разговоре. Позволяет не двигаться, не тесниться, пропуская кого-нибудь к столику. Наверху всегда лучше - это с детства так.
Сначала было жарко и душно. Он разделся, хотя обычно в поезде, тем более "коротком", спит прямо так, в джинсе. Улегся под простынку, долго пытался заснуть, слушая пьяный бред соседей снизу и перестук колес. Потом вдруг сразу стало холодно: включили вентиляцию. Задуло, задуло, аж мурашки по затылку побежали, спускаясь все ниже и ниже. Вполголоса матюкаясь, он натянул сверху толстое шерстяное одеяло.
- Что, холодно наверху?- спросил кто-то из не спящих соседей.
- Сквозит что-то...
И снова стал стараться уснуть, потому что утром уже дома, а там же суббота, и что ее терять на дополнительный сон? Суббота - она для встреч, для разговоров и прогулок. Сосед снизу вышел в коридор, не закрыв дверь до конца. И исчез. Шли минуты, потом уже, похоже, часы - нет его и нет, а свет из коридора лупит прямо в глаза. И сквозняк из щелей в потолке купе.
Потом, наверное, все-таки уснул. Потому что проснулся в темноте и храпе с нижних полок. И жарко. Вентиляцию выключили, и стало невыносимо душно и влажно, как в предбаннике, когда еще не сухой или влажный жар и пар, и фигуры сквозь него, и обжигающее дуновение от веника, а до того еще, когда ты уже разделся, но тело еще не готово к теплу, и все равно как-то волгло все и мерзко.
Потом проснулся опять, уже под утро. Потому что вечером пил с провожающими много пива. И еще был коньяк. И водка. И опять пиво. Поэтому и проснулся. Натянул штаны, спрыгнул мягко между полками, сунул босые ноги в теплые ботинки и сходил, куда хотел. Потом проверил время: еще часа два ехать. Завтракать в поезде, решил, не буду, значит - спать.
Но тут откашлялся динамик, сообщивший, что пора вставать, потому что скоро уже приедем. И включили опять эту непонятно для кого написанную музыку с унылым повторением одних и тех же аккордов и сменяющим друг друга унылым же женским вокалом с повторяющимися словами.
Пришлось совсем просыпаться.
Часы сообщили, что действительно пора. Пять минут - как раз одеться и выскочить в тамбур.
Вышел из вагона самым первым, кивнув проводнику на прощание, и пошел под морозным небом навстречу колючему ветру туда, где светились вверху крупно и ярко красные буквы "МОСКВА".
В метро тянулась очередь к кассам за билетами. Он прошел мимо, толкаясь, цепляя сумкой чужие одежды и вещи, под ругань и просто какое-то недоброе мычание, и ступил, наконец, на ступень эскалатора. Но внизу тоже было тесно. Суббота же! Откуда народ? Почему в раннее утро субботы в метро такая толкучка?
Весь в поту через полчаса он выбрался на воздух, с большим трудом влез во вторую маршрутку - первая оказалась наполненной до краев еще до него.
Доехал.
Вошел.
Включил свет и вдохнул застоявшийся воздух. Дома!
...И тут вдруг зазвонил телефон.
- Что случилось, Серёг?- услышал он голос начальника.- Ты в пробке, что ли? Почему не предупредил? Кстати, тут тебя ждут - ты же назначил встречу! Успеваешь? Нет? Такси бери!
Ничего не понятно... Какое такси? Какой начальник? Почему в субботу?
Но вбитая годами работы дисциплина заставила, бросив сумки у порога, бежать снова вниз, ловить "тачку", договариваться, нестись через полгорода на работу...
Офисный центр сиял огнями в утренних сумерках.
Суббота - рабочая, что ли? Ничего не понять с этими командировками. Всего неделю не был на работе - а они, вон, рабочую субботу сбацали...
Бегом мимо охраны, вперед, вверх, направо.
- Сергей Иваныч, здравствуйте, мы договаривались!
- На какой день?
- Так, на сегодня вы назначили!
Календарь на столе отсвечивал вторником.
- Не понял...
Весь день был, как в тумане. Что-то делал, с кем-то вел переговоры, кому-то улыбался и тряс руку, а в голове стучало: билет был на пятницу. Поезд идет одиннадцать часов. Вопрос: какого числа ты приехал? Второй вопрос: если сегодня вторник, то что было вчера? И третий вопрос: а что было в выходные? Неужели напился так, что ничего не вспомнить?
Блин... Что у нас сегодня?
- ...И давайте созвонимся... Завтра? В среду, так?
- Так, так,- кивают.- Завтра, в среду.
А что же было в субботу?
Голова болела все сильнее, но тут вдруг вошел какой-то тип без доклада, и на нем можно было сорвать настроение, выкричаться, выполнить свою начальническую функцию.
- Лера!- рыкнул он в переговорник.- В чем дело? Ты там чем занимаешься вообще?
Лера молчала, а тип в пиджачке от "Большевички" спокойно подсел к столу, раскрыл дипломат, вынул какие-то бумаги, стал молча что-то писать...
- Да что же это творится? Вы кто, собственно?
- Сядьте, Сергей Иванович. Посидите, успокойтесь для начала. А потом мы поговорим.
- Я спокоен!
- Нет-нет... В таком настрое мы никак не сговоримся. Придется меры принимать, а мне не хочется. Успокойтесь, сделайте десять вдохов медленно, на счет раз-два, и таких же медленных выдоха. Ну? Попробуйте, я на себе проверял - действует.
И голос такой мерзкий. Как бумага шелестит. Старая пыльная бумага, от которой потом сухая кожа на пальцах, и ничего не тронешь без брезгливой гримасы.
Раз-два, раз-два, раз-два...
- Вы ко мне?
- Еще немного, извините. У нас структура такая... Бюрократическая. Форм для заполнения много. Вы пока мое удостоверение почитайте.
Корочка, как корочка. Толстенькая такая, с выпуклым гербом. Внутри трехцветная, как у безопасников.
- Иванов Иван Иванович? Это шутка такая, что ли?
- Это конспирация,- подмигнул странный посетитель.- Если бы мы были в Америке, вы разговаривали бы с Джоном Смитом.
- Ничего не понимаю...
- Тогда я вам сейчас помогу. Вы знаете, скажем, о случаях, когда разбиваются самолеты, но кому-то повезло, и он опоздал на рейс? Ага, в курсе... А вот еще, проходит террористический акт, взрывается дом, все сгорает в пламени, там десятки и даже сотни погибших, и единицы, куда-то отошедших или отъехавших. Представляете?
- Бывает, везет людям.
- Ага. Бывает. А наш отдел берет их на контроль и потом годами и десятилетиями - вы не задумывайтесь о сегодняшнем названии службы, потому что все равно десятилетиями - мы следим за ними, имеющими чистые и подлинные документы.
- Это же нарушение...
- Чего? Какие права мы нарушаем? Мы только следим. Мы не наказываем, мы не мешаем, мы не вызываем и не допрашиваем... Вот, кстати, подпишите,- по столу скользнул лист с убористым текстом, закрепленным большой красной печатью снизу.
- Это что?
- Это согласие на содействие нашей службе. А это - разрешение на контроль за вашими перемещениями и контактами. Это...
- А если я не подпишу?
- Вы ведь все уже поняли, да? Вы же умный человек, Сергей Иванович. И не мальчик давно. Где вы были вчера? А? Что? А позавчера? А в день приезда?
Сергей выдохнул, как в воду кидаясь:
- Я приехал сегодня.
- Поезд шел три дня?
- Одну ночь.
- Подписывайте, Сергей Иванович. Подписывайте. Теперь мы будем часто встречаться. Вы - по нашему профилю.
- Психушка, что ли?
- Удостоверение у вас на столе, читайте еще раз.
- Да причем же здесь какая-то безопасность?
- Вот и мы думаем - а причем здесь, собственно, безопасность? Ну? Подписали уже? Вот и ладушки. И второй листочек, пожалуйста - о неразглашении.
Сергей подписал второй документ, а потом спросил только:
- А что я делал вчера и позавчера и в этот, в день приезда?
- Вы меня спрашиваете? Вы же сегодня приехали! Ну-ну... Не обращайте внимания. В общем, никого вы не убили. Никто ничего даже не заподозрил. Все было, как всегда, как обычно. Кстати, и отчет о командировке вы отнесли начальству вчера, в понедельник. Вот так. Можете потом его перечитать. А мы... Ну, уж извините. Теперь вы - наш клиент.
***
Традиционный спектакль не в зале театра, а под ночным небом был традиционно хорош. Плох он был тем, что наутро был понедельник и рабочий день. А от театра до дома по любому никак не получалось быстрее, чем за час.
Кроме того, традиции не нарушались уже лет пять, то есть обязательное гуляние перед спектаклем. Обязательный ресторан с разговорами и с обязательной легкой выпивкой. А на спектакле - традиционный же и обязательный обнос всех зрителей водкой и маленькими бутербродами с копченой колбасой. Трижды по тридцать грамм в пластиковых стаканчиках под всеобщее настроение и улыбки красивых девушек, разносящих по рядам подносы - вот тебе и "соточка". А если плеснули пятьдесят?
В общем, спать Сергей упал поздно, сожалея, что спектакль такой, переходящий, что ли. Никак не поймать, чтобы он в пятницу был. Все во вторник, да в среду. Да вот сейчас попался в воскресенье, что тоже не очень из-за традиционно следующего за воскресеньем понедельника.
Проснулся вдруг от светлеющего неба за окном. Всмотрелся в часы с корпоративным ромбиком под стрелками, что висели напротив на пустой стене. Пять тридцать. Еще полчаса до будильника. Сергей тут же провалился в сон.
Следующее пробуждение было каким-то нервным. Он с трудом приподнял веки, прищурился на циферблат. Шесть ноль девять. Что? А будильник? Потряс мобильником, понажимал клавиши, но значка неотвеченных вызовов или сигналов на экране не было. Получается, будильник, похоже, начал только свою мелодию, а Сергей нажал нужную кнопку и тут же уснул. Это все из-за вчерашнего...
Черт! Обещал же сегодня быть пораньше!
Он подхватился, спрыгнул с кровати, отжался пару раз от пола, махнул руками туда-сюда. Нет, голова кружилась, как с перепоя.
"Перепил или перепел?"- хмыкнул Сергей про себя и кинулся в душ.
Прохладный душ и горячий кофе немного прояснили сознание и убрали тяжелую муть, колыхавшуюся на самой границе зрения. Вот теперь - на работу, на работу!
По раннему утру он решил ехать не в душном метро, а "верхним" транспортом. И как обычно бывает в таких случаях - ни троллейбусов, ни автобусов. И людей-то на остановке нет. Может, случилось что, а он и не в курсе? Или маршруты изменили? Все знают, потому и нет никого на остановке, а он "в непонятках"?
Подошел полупустой автобус с угрюмым водителем за рулем. Подошел лихо, проехав метра три дальше, так что пришлось догонять и впрыгивать на ступеньки мимо уже закрывающихся дверей.
- Что за дела?- набычился Сергей.
Водитель посмотрел на него равнодушно и спокойно ответил:
- По графику иду.
Дернул с места, так что Сергей буквально плюхнулся на потертое кожаное сиденье, толкнув соседа. Тот посмотрел хмуро, отодвинулся. Белая рубашка с закатанными рукавами, светлый брюки. Вот только синие татуировки ползли по рукам, выглядывая и из ворота рубашки. На руках были наколоты большие летучие мыши. На пальце - огромный синий перстень с белой полосой наискосок и двумя белыми точками. Что-то это означало, помнил Сергей. Но что - не помнил. Голова гудела, автобус дергал и тормозил резко и неприятно, усугубляя.
Через полчаса Сергей выскочил на своей остановке и, отмахивая правой рукой, ать-два, двинулся к офисному центру. Внизу сидел сонный охранник, который внимательно изучил протянутый пропуск, потом полез в стол, достал картонную папку, долго водил пальцем по каким-то спискам, наконец, пожав плечами, вернул пропуск и сказал:
- Вас в списках нет.
- Какие списки?- не понял Сергей.
- Ну, выходной же. Положено по заявке. Вас вот не вписали. Договаривайтесь с руководством сами. Будет заявка - пущу.
Выходной? Праздник, что ли? С каких пор понедельник - выходной?
- Что-то я не понял... А что у нас сегодня?
- Суббота,- охранник даже не удивился.- А вчера была пятница. Понимаю, сам вот мучаюсь,- как своему улыбнулся он.
Суббота? А спектакль, который точно был в воскресенье? А водка и пение под тополями старых дворовых песен? А встреча с друзьями и ресторан? Это же все вчера было? А вчера - это воскресенье? Это как понимать - опять неделя провалилась в тартарары?
Сергей вышел на улицу, машинально повернул к метро, дошел привычной дорогой, как с работы. Вот только обычно утром с работы он не возвращался. Ночью - бывало. Утром - никогда. Голова все еще болела, напоминая о выпитом вчера.
Вчера? Так все-таки вчера было воскресенье? Или пятница? И эту пятницу он где-то так наотмечался, что прискакал с утра на работу, а все встречи и песни - только пьяный сон? Но такой красочный, такой... Он откашлялся - вот и голос подсел. Это вчера песни орали, подпевая артистам.
Хотел уже набрать кого-то из друзей, но поглядев на часы, решил подождать. Все-таки если суббота - зачем колготить народ в такую рань?
А - точно, суббота?
Сергей подумал, прислоняясь левым виском к прохладному поручню в метро. Ведь было уже такое. Только он старался забыть тот случай, как что-то странное и непонятное. Всякие непонятности обычно раздражают или даже пугают людей. Вот и он не хотел ни странного, ни непонятного.
Консьержка в подъезде покивала, здороваясь. Лифт прогудел свои этажи. Замок щелкнул. Дверь чавкнула, плотно закрываясь.
Пахло кофе. С кухни слышно было какое-то движение, стук посуды.
Сергей спокойно скинул туфли, сунул ноги в домашние шлёпки, зашаркал по коридору.
- Здравствуйте, Иван Иванович!- он как будто ждал этой встречи.
- О! Сергей Иванович! Доброе утро. Вы уж извините, я тут у вас немного хозяйничаю...
- Да, ничего-ничего,- Сергей опустился на табуретку.- Будьте, как дома.
- Вот и ладушки. Кофе будете? Со сливками. Я сливки принес. Или коньячку лучше? И лимончик?
- А что теперь? Меня не было неделю?- Сергей уже был готов к любому ответу.
- Сейчас мы с вами во всем разберемся. Какое у вас сегодня число?
- Ну, если верить...
- Нет-нет. У вас лично - какое число?
- Понедельник, одиннадцатое.
- Угу. Прекрасно, прекрасно...
- Так сколько дней?
Иван Иванович Иванов из органов с толстой книжкой-удостоверением в кармане посмотрел с улыбкой, чуть наклонив набок голову.
- Вы не поверите.
- Я уже всему готов верить.
- Ну, наконец-то! Тогда... Тогда радуйтесь, Сергей Иванович! Вам, похоже, возвращают долги. Сегодня у нас суббота, девятое. У вас есть планы на два выходных дня?
Планы были. Субботу предполагалось проваляться в постели до обеда, а потом посмотреть футбол. И еще позвонить матери. А также созвониться с друзьями и собраться в театр. И еще...
- Это просто какой-то "День сурка"!
- Нет. Это все гораздо интереснее. Все можно повторить, а можно и переиначить. И понедельник будет одиннадцатого, как и положено. Просто вам очень повезло. Они обычно долги не возвращают.
- А кто это - они?
- Вот этим вопросом наша служба как раз и занимается. Вот только, Сергей Иванович, дорогой наш! Это же не я должен был приехать к вам. Это вы должны были дозвониться и сообщить о странном. Мы же с вами договаривались!