Молчание, уже больше пяти минут царящее в рубке, нарушил сам капитан. Откашлявшись, он бросил куда-то в пространство, ни к кому не обращаясь:
- Ну, и что это?
Так как никто не ответил, он развернул кресло и внимательно осмотрел выстроившийся за спиной экипаж.
- Где штурманок наш? Куда делся? Сбежал уже, что ли?
Штурмана вытолкнули вперед. Ему было неудобно стоять прямо перед капитаном. Он активно стеснялся, прятал руки за спину, отставлял одну ногу вперед и в сторону, снова приставлял каблук к каблуку, суетился лицом... А глаза не отрывались от экрана, заменяющего рубке окно. Это только в старых фантастических фильмах в каютах иллюминаторы, а в рубке - обязательно одна стена стеклянная. И чтобы командный мостик - именно мостиком, длинной лентой, висящей без подпорок в воздухе, а на самом конце, грудью встречая налетающие звезды - капитан. Нет, никаких окон. Это же не кино, а настоящий космос. Экран во всю стену - это есть. Вот на него и смотрел штурман, на этот экран. И весь экипаж смотрел туда же, затаив дыхание.
На экране в черноте завис голубой шар, окутанный облаками. Но никакие облака не могли скрыть очертаний материков и континентов. Хотя, каких там континентов? Один всего, огромный, занимающий чуть не половину видимого пространства. А остальное все расцвечено синими и голубыми тонами.
- Ну, штурман? Алё-о-о!
Капитан пощелкал пальцами, подняв руку перед глазами штурмана, как врач при проверке психики.
- Эй, да ты спишь, никак?
- Ничего не понимаю,- грустно сказал штурман.
- Это ты ничего не понимаешь?- удивился капитан.- Это я ничего не понимаю! Уникальный, понимаешь, корабль! Вся планета на нас трудилась, все ресурсы - нам. Первая околосветовая экспедиция. Конкурс на миллиард человек и всего двенадцать выигравших. Лучшие из молодых ученых. Лучшие летуны. Я - лучший. Да, вот я - лучший, И лучший штурман-межзвездник. Так нас учили. Так нам говорили в напутствиях. Мы - лучшие. Вот так, значит. И вот теперь мне лучший среди всех землян штурман заявляет, что он ничего не понимает. А сам, значит, стоит тут и в экран пялится, как какое-то дитё неразумное...
Все это он говорил на одном дыхании, зло краснея не только щеками, но и лбом, всем лицом, шеей. А потом закричал, резко отдавая приказания:
- Всем по местам согласно расписанию! Отдыхающая смена - спать! И чтобы никого! Дежурным - к пультам! Штурману с вычислителями - в вычислительный центр! Срок вам, ребятки, ровно два часа. Пересчитывайте и обосновывайте. Марш-марш!
Когда, чмокнув, зарастилась переборка, скрыв последних членов экипажа, разбегающихся от командирского рыка, он снова крутнулся в кресле и теперь уже сам уставился в экран, озабоченно потирая лоб. Что это такое? Куда они попали?
- Что скажешь, правая моя рука?
Правая рука, пилот Паркс, с большим трудом прошедший отборочный конкурс из-за своей фамилии, только пожал плечами:
- Капитан, дождемся объяснений с расчетами. Пусть мозги у компьютеров греются, а не у нас. Что гадать-то сейчас? Вон, смотри...
Вот вроде все правильно говорит, но раздражение поднимается на такую правильность.
- А мы сами подумать не можем? Мозговой штурм, вброс гипотез, сумасшедшинка какая-нибудь... А?
- Ну, давай, попробуем,- прищурился пилот на экран, движением пальца по сенсорной панели поправляя изображение.
- Итак... Луна есть?
- Луны нет
- Так... Материки-океаны не похожи?
- Совсем не похожи.
- И?
- Ну, может, просто у нас электроника врет. Столько пролетели все же. И тогда то, что мы сейчас видим на экране - совсем не то, что есть на самом деле?
- О! Мысль!
Капитан включил громкую связь, скомандовал провести тестирование оборудования.
- Еще что можем придумать?
- Ну... Ты хочешь услышать, что нас вынесло не по адресу? Получай. Говорю: возможно, вынесло не по адресу.
Больше говорить было не о чем. Через полчаса электронщики доложили о полной исправности всего оборудования. Еще через час, раньше времени, явился штурман.
- Идет, смотри, идет. И лоб красный - натер, наверное. Сейчас он нам скажет. Все скажет. Всю правду.
Штурман даже не огрызнулся, хотя обычно славился острым языком и известной словесной вредностью. Он молча протянул капитану планшет и развел руками.
- И что ты хочешь мне доложить?- капитан всмотрелся в экран.
- А что тут докладывать? Мы на месте, капитан. Это Земля. Ну, если верить математике. Координаты - те самые, что заданы. Иных просто не имеем.
- Та-ак... И Солнце, значит, наше, и Земля... А где Луна? Где, спрашиваю, спутник?
- Улетела. Была притянута соседями. Ведь много лет прошло, шеф! Или даже упала.
Штурман опять был уверен и раскован. Он свое дело сделал - теперь дело за вами, мол, за пилотами.
- Нет, орел наш. Птичка говорливая, которая отличается умом и сообразительностью... Не пошлю я на эту планету людей, пока ты мне модель не приготовишь, объясняющую хоть что-то.
- Я?- возмутился штурман, тыча пальцем в свой значок.
- Ты, ты, остроумный наш. Назначаю старшим группы. Привлекай, кого хочешь. Пока не сделаешь - ни шагу на поверхность. Все. Я - спать. Экипажу - работа по распорядку "Неизвестная планетная система". Вопросы есть? Вопросов - нет!
...
Через четыре часа, как положено по распорядку дежурства в неизвестной планетной системе, капитана разбудил зуммер переговорника.
- Кэп, ты не поверишь... У нас осталась всего одна версия и всего одна модель.
В рубке снова толпились свободные от работы и сна. Штурман сиял улыбкой и пуговицами парадного кителя. Вычислители гордо посматривали на экран, на котором, казалось, почти ничего не происходило.
- Ну, и что тут у вас?- усаживаясь в свое кресло, спросил капитан.
- Вот - модель.
Капитан присмотрелся: действительно, на экране была знакомая конфигурация материков и континентов, знакомые синие океаны. Он прищурился. Вот, плеснуло вроде что-то, взбив пену, в самом центре Тихого океана. Вот - еще раз. И еще. Он посчитал - примерно один такой всплеск в пять секунд или чуть быстрее. Но он все равно не понимал.
- Модель, значит? И что вы тут намоделировали?
- Так вот же! Вот!
- Словами, штурман. Я со сна. Голова не варит.
- Капитан, все просто! Помните, куда сбрасывались устаревшие аппараты с орбиты?
- Ну, в Тихий океан. И что?
- И - вот,- ткнул штурман в экран. Мы выставили десять лет за секунду. Вот.
- Штурман,- скучно произнес капитан.- Какова масса нашего корабля?
- Полторы тысячи тонн, грубо округляя.
- Так вот, если все эти полторы тысячи тонн утопить в Тихом океане, насколько поднимется уровень воды? И насколько изменится рельеф дна океана? И не забывай про Марианскую впадину, штурман!
- В модели все учтено. Просто мы никак не можем понять, сколько прошло времени. А ведь летели мы почти со световой скоростью. И то, что у нас прошло целых пять лет - это ведь чепуха, да? А сколько прошло лет на Земле? А? Вот, то-то и оно. А люди запускали и скидывали в океан. Снова запускали - и скидывали в океан. Год за годом. Век за веком.
Штурман помолчал, а потом, чуть поежившись, продолжил:
- Тысячелетие за тысячелетием. Понимаете, шеф? Вот этот континент - бывший Тихий океан. А вот те острова в океане - это Тибет, наверное. Вы помните, что стало с Магнитной горой на Урале?
- В школьном учебнике картинка была. Из горы стала яма. Карьер.
- И это всего лишь за десятки лет. А что может произойти за тысячи лет? А за миллионы?
Экипаж молча следил за движением на экране. Раз-два-три-четыре - пена от падения спутника. Раз-два-три-четыре - две последние ступени. Раз-два-три-четыре - устаревшая космическая станция. Раз-два-три-четыре - очередной всплеск в самом центре океана.