Аннотация: Сказка для взрослых. И только для них. Детям ход заказан и закрыт. Волшебный подводный мир ожидает вас.
Предупреждение. Слэш. НЦ-17. Сказка. Фэнтези. Детям до 18 лет не читать.
Водный мир
1
Игорь весь день предвкушал поездку на небольшом круизном лайнере. Лайнер скорее походил на большой двухэтажный катер, но как гордо звучало - поездка на круизном лайнере.
Юноша в первый раз был в Таиланде, и еще в Москве решил испробовать все, что можно. Тем более, ехал он не один, а в компании единомышленников. Номера они изначально взяли одноместные, чтобы разнообразить свою жизнь всеми доступными способами. Море, пляжи, рестораны, бары, массажные салоны - юноша с головой погрузился в волнующий и свободный мир Патонга. С деньгами проблем не было, с девушками тоже - он почему-то очень нравился местным. Хотя Игорь никогда не жаловался на отсутствие внимания со стороны женского пола - высокий, в меру накачанный, белобрысый, голубоглазый. Да и должность хорошая - ведущий аналитик. Но в Москве за девушками приходилось ухаживать, а тут к нему запросто подходили даже просто на улице. И денег не просили. Сначала он опасался и недоумевал, а потом узнал, что все местные испытывают интерес к высоким блондинам, особенно если есть усы и борода. Последними двумя атрибутами Игорь не обладал, но и без них повышенное внимание было обеспечено, и не только со стороны женского населения. Юноша был достаточно раскован, поэтому предложения от тайцев его не шокировали. Другое дело, что сами тайцы его не привлекали, поэтому "ухажеров" Игорь отваживал. Да и среди таек предпочитал профессионалок - они были красивее, особенно трансы.
Когда отпуск подходил уже к концу, Игорь совершенно случайно приобрел билет на двухдневный круиз по островам. Что ему особо понравилось - отплывал лайнер глубокой ночью, далее их везли вдоль туристического побережья, с подсветкой и иллюминацией. И уже после этого лайнер сворачивал в открытое море.
Ночь началась, как ожидалось - отплытие из ярко освещенного порта, побережье с ночной жизнью. Музыка слышалась даже с большого расстояния. Игорь стоял на палубе, пил заранее припасенное пиво и наслаждался жизнью. Потом началась качка, и он отправился в каюту.
Через некоторое время в дверь каюты судорожно начали стучать, что-то крича по-тайски. Растрепанный со сна Игорь выскочил на палубу. Ему стало страшно - корабль сильно кренило, вокруг него вздымались огромные волны. Юноша изо всех сил уцепился руками за лестницу на верхнюю палубу и с ужасом смотрел на беснующееся море. Кто-то сунул ему спасательный жилет, который Игорь машинально обхватил одной рукой. Вторую он не рискнул оторвать от лестницы. В этот момент лайнер начал медленно и величественно заваливаться на бок. Игорь бросился к противоположному от крена борту, торопливо пытаясь надеть жилет. Огромной волной, перехлестнувшей через лайнер, его сбило с ног и потащило в море. Жилет из его рук вырвало волной. Юноша быстро прижал к себе ноги и обхватил их руками - в тот момент ему показалось, что так безопаснее. Удар об воду был силен, но сознания Игорь не потерял. Через несколько секунд его каким-то чудом выкинуло на поверхность. Юноша успел откашляться и сделать глубокий вздох, как его опять накрыло волной и закружило в водовороте. Он изо всех сил пытаться грести, чтобы выбраться на поверхность, но ничего не получалось. Воздуха катастрофически не хватало, и Игорь машинально открыл рот и глотнул воды. Организм попытался вытолкнуть воду, но с каждой попыткой воды заливалось все больше и больше. Легкие горели, в теле остался только животный ужас перед смертью. Юноша изо всех сил бил по воде руками и ногами, но буквально через минуту его сознание померкло, и он безвольным кулем начал проваливаться в толщу воды.
* * *
Бушующие волны подняли кортеж слишком высоко. Морские кони едва справлялись с волнами, но приказа не следовало. Вот уже полчаса аффа следовал курсом к поверхности, рискуя всей свитой. Его забавная прогулка сейчас оборачивалась прямой угрозой десятку всадников, двум повозкам с молодыми айлами, которые выпили слишком много веселящих газов в запретных пещерах, и теперь веселились от души, не обращая внимания на густую тьму верхних волн. А еще и самому аффу, слишком самонадеянному ездоку, который вел напролом свое маленькое "войско", чтобы покататься на малой волне - так он называл дыбящиеся над океаном пятнадцати метровые волны.
Гнейтта не смел спорить с другом и покровителем. Почти каждый цикл воды, аффу Цийкону приходило в голову какое-нибудь сумасбродство. Гнейтта связывал это с растущими выбросами в кровь. Хладнокровный некогда Цийкон тратил много времени в постели с айлами. Их гибкие хвосты могли доставлять немало наслаждения молодым охотникам, но их интеллект был далек от совершенства.
Глядя на взбудораженного поиска лучшего потока аффу, Гнейтта старался понять, что такого именно в этой буре, вызванной разломом в дальнем каньоне и активностью луны? Но потом понял, друг не просто решил прокатиться на волне, он собирается устроить шоу.
Это было умопомрачительно. Да, это доказывало, что существует другой мир, обитаемый. Вынуждающий стремиться воду умирать.
- Смотрите! - аффа на коне мчался по самому краю волны. Всадники в темных обтягивающих симбайро держались чуть позади.
Город на воде. Стонущее уродство, которое подбрасывают огромные волны.
- Я слышу их крики, - залилась смехом одна из айл. - Это голоса смерти. Двуногие погибнут? Да, так им и надо...
Повозка помчалась навстречу мигающему сооружению в тот момент, когда то накренило и перевернуло.
Цийкон победно посмотрел на своего друга. Словно именно этого и ждал.
- Я знаю их курсы. Знаю, что сделать, чтобы вызвать бурю. Не смей говорить мне о ценности бытия. Целостность доступна лишь нам, - аффа заставил волны расступиться, и вся компания нырнула в бездну. В знакомую черноту.
Наверное, Гнейтта забыл бы о своем угнетенном состоянии от смерти тех, кто живет в другом мире. Но всего лишь несколько шагов отставания из-за переживания увиденного стоили ему еще одного волнения.
Это существо боролось за жизнь отчаянно, закрученное в водоворот стихии, гребло руками и ногами. Ничего не видя, ничего не понимая, а потом...
Гнейтта слышал, что двуногие не дышат воздухом и не имеют жабр. Потом это несчастное создание перестало двигаться. И собрат, избранник аффы, пожалел маленькую земную рыбешку. Он обвил тело своим длинным хвостом, потянул навстречу, вобрав из воды как можно больше кислорода, и вдул в рот несчастного утопленника, вернее - он стал дышать за него, постепенно удаляя из наполненных резервуаров организма воду.
- Ой, что это? Смотрите, кого прихватил Гнейтта? - задорно засмеялись одна за другой шаловливые рыбки, покидая повозку. Они сейчас так походили на двуногих - длинные волосы, тонкие тела с грудями, под которыми скрыты дыхательные емкости. Лишь хвосты переливаются, как у сардин.
- У Гнейтта находка! У Гнейтта...
- Замолчите, - аффа развернул своего коня и вернулся, чтобы посмотреть на приобретение друга, чья дыхательная трубка теперь была в теле человека. - Ты спятил? Что скажет мой отец?
- Я возьму его себе, - глаза блеснули фосфором.
- Возьмешь его? Их кожа не способна выдерживать смены воды, ее разъест соль.
- Да, - подтвердил другой всадник, - двуногие погибают под большим давлением воды. Мы спускаемся на невероятную для них глубину.
- И дышать он не сможет, - засмеялись шаловливые и игривые айлы.
- Я рискну, - Гнейтта оглядел спутников, которые, недолго думая, рванули вперед на полной скорости, разрезая воду мощными потоками и пузырьками.
А молодой червич вновь взглянул на бессознательного двуногого. Если тебе подошла трубка, врезанная в легкое, то и часть жабра пригодится.
Не в законах помогать погибшим иномирцам, но все же любопытно понаблюдать.
Гнейтта легким движением сорвал у себя часть молодого жабра, еще только проросшего на смену старому и позволил трубке покинуть резервуары человека, чтобы внедрить туда свою плоть. Минута - еще одна. Жабра, наверняка, прикрепилась к стенке и уже прорезает кожу. Странные тряпки носят двуногие. Очень хрупкие. Коготь разорвал ткань легко. Глаза присмотрелись внимательнее. Да, на коже проступила жабра... Секунда... Вздох... Спасенный задышал самостоятельно. Значит теперь давление... Хорошо.
Гнейтта обмотал приобретение хвостом, укутывая в кольца, которые не позволили бы воде задавать хрупкие кости, а затем нырнул за братьями в глубину.
Это было очень тяжелое путешествие. Потоки все время уносили в сторону. Казалось, океан ярится, что его житель тащит с собой что-то совершенно омерзительное, но Гнейтта упорно преодолевал новые течения, пока не ощутил, как человек в его кольцах шевелится.
Это было слабое движение, внушавшее надежду, что двуногий выживет, потому что они спустились уже очень глубоко и теперь плыли через пещеры прямо к центру обители - к основному городу. Вскоре впереди стал брезжить свет. Его сияние расползалось и заливало корявые ответвления последних гротов, пока впереди не показался величественный Аваскас. Он находился как раз в центре пресноводного потока. И дарил своим обитателям великую мощь жизни.
- Прибыли, - Гнейтта выпустил двуного из колец, чтобы теперь подхватить на руки и устремиться вперед. Его жилище располагалось рядом с покоями аффы, но ведь... Прозрачный шар защиты пропустил молодого червича с его волшебной ношей, а внутренний открыл двери в новый лабиринт.
Город со стороны напоминал совершенно идеальной формы черную сферу, внутри которой располагались сотни улиц, домов и... площадей. Это был один из самых больших городов в низине, на глубине более пяти тысяч метров.
- Ты все же сумел его притащить, - Цийкон ждал друга у дверей в спальню в их общем доме. Нетерпеливо вырвал новую игрушку у Гнейтта, бесцеремонно содрал всю одежду. - У них тонкие ноги. Всего две? И смотри, на концах словно это упоры. Наверное, чтобы передвигаться по жесткой поверхности.
- Он мальчик, - заключил Гнейтта.
- Почему ты так решил?
- Есть вот это, - червич подцепил пальцем член.
- Такой маленький, - удивился аффа. Аффа был одним из многочисленных сыновей Ктулху. Тело сверху, длинное, голубого цвета, тоже почти походило на обитателей суши. Имелись руки с шестью пальцами перепонками, на концах которых частенько выдвигались опасные когти, череп, слишком удлиненный назад, был покрыт красными наростами. Аффа считался красивым в своем мире, потому что его лицо его, совершенно плоское, с пухлыми синими губами и отсутствием носа, а также крупными глазами, крупными надбровными дугами и двумя отверстиями для фильтрации воды, было идеально. Но вот нижняя часть, где позаимствовались гены отца, являлась хищным инструментом для добычи. Длинные щупальца, ровно двенадцать, могли душить, могли отравлять присосками, могли иметь сразу несколько айл, выпуская в них огромное количество спермы.
- Возможно, он и сам не взрослая особь.
- Вода его убьет. Помни. Ты дал ему свою новую жабру? - Цийкон удивился еще больше. - Как тебе это удалось?
- Через дыхательную трубку, - червич отнял игрушку у аффы, хотя нарушал этим субординацию. - Все, я тоже хочу посмотреть.
- А кожу как защитишь? - настойчивые вопросы и помощь при открытии двери.
- Намажу.
- Чем намажешь? Это же тряпичка, а не кожа, - усмехнулся Цийкон пробираясь за другом в покои и продолжая проявлять любопытство, пока добычу бури укладывали в колыбель.
- Одежда его убережет от влияния, - Гнейтта показательно достал из шара один из своих костюмов и поднес к телу пришельца, чтобы тот сам постепенно расползся по телу и принял нужную форму. Сгусток красной слизи сразу приступил к опознаванию и пополз во все стороны, обтягивая двуногого блестящей рыбьей кожей серебристого цвета. Он укутал даже голову и лицо тонкой субстанцией защиты. В области глаз пленка была наиболее тонкой.
- А он так даже ничего, - заметил аффа и внезапно заторопился и быстро покинул покои червича. Конечно, такого выпроваживающего посыла он еще не получал. Как только створки за настойчивым гостем закрылись, Гнейтта отправился в свою спальню наверху комнаты. Они напоминала нору, выложенную ракушками и драгоценными камнями. Но уснуть не удавалось. Освещение, слишком скудное, а так случается каждый раз во время прохождения над городом стихии, смешалось со светом камней. Они залили помещения приятными зеленоватыми отблесками. По стенам ползли бело-красные ручейки фосфорисцирования между выпирающими камнями.
Гнейтта свернулся, устраиваясь удобнее, сложил руки на хвост, закрыл глаза, но сон не шел к нему. Вернее, червич никогда не спал, а впадал в оцепенение, при котором картины действительности перемешиваются с фантазиями. Существа, подобные Гнейтту, отдыхали именно так. Полежав немного, ловя изменения потоков воды от слабого дыхания двуногого, чья жабра еще не могла обеспечить достаточного дыхания, червич разумно предположил, что до окончания бури следует забрать к себе приобретение, а потому он вынырнул и быстрым движением потянул в нору легкое податливое тело, чтобы опять внедрить трубку в легкие, раскрыть их на полную мощность. И только тогда смог замереть, погружаясь в видения. Свидетельство кораблекрушения теперь дышало ровно, сердце его стучало нормально и ровно.
Существо это прижималось к спасителю и в какой-то момент бессознательно обняло за хвост, словно ища защиты и поддержки. Гнейтта плотными кольцами опять обмотал несчастного страдальца и забылся. Отпускать новое приобретение он не собирался. Зато изучить - это была уникальная возможность.
Вода успокоилась. Ее нежная ласка пробудила от видений, и Гнейтта открыл глаза. Посветлело. Блеклыми лучами в океане поднималось свечение через пласты дна. Отсюда, из комнаты-грота, всплывали синевато-белые скалы, на которых распускались алые ядовитые цветы.
Червич взглянул на двуногого, обвившего руками торс своего спасителя. Дыхательная трубка вышла из резервуаров, жабра целиком прорезала один из них. И теперь работала на два легких. Но потерпевший катастрофу так и не открывал глаза. Вероятно, он сильно ударился об воду. Возможно, его внутренности повреждены...
Гнейтта, извиваясь, спустился вниз и уложил находку обратно в колыбель.
- Ой, он еще жив, - в круглое окно заглянула одна из вчерашних спутниц аффа, красноволосая и грудастая. - Как ты его назовешь? Что будешь с ним делать? Хочешь, я дам тебе тайну...
- Дашь тайну... - Гнейтта задумчиво разглядывал двуногого. - О месте охоты Цийкона?
- Да.
- Нет. Уплывай. Я его нашел, и он мой, - червич ударил по окну волной раздражения. Именно в это мгновение находка открыла глаза и с первобытным ужасом посмотрела на своего спасителя.
2
Сознание медленно возвращалось к Игорю, и на него сразу обрушились воспоминания о последних минутах жизни - судорожная борьба за жизнь, вода, удушье. Он схватился за шею и вдруг понял, что дышит. "Но... как?" Юноша в шоке открыл глаза. На него смотрело какое-то странное существо. Красивое лицо с тонкими чертами и огромными черными глаза, длинная шея, тонкокостное тело. А за спиной слегка шевелились серебряные крылья. Игорь поморгал. Почему-то все казалось каким-то нечетким и расплывчатым. "Я умер? Ангел? Значит, рай и ад существуют? Но почему тогда ангел? Я же столько грешил", - метались в голове заполошные мысли.
Гнейтта несколько секунд наблюдал за реакциями двуногого. Тот еще не совсем пришел себя. Заторможенность, испуг... И еще удивление!
- Что такое ангел? - червич прочитал мысль и задал вопрос. Для него не было преградой говорить на любом языке.
Игорь вздрогнул, когда у него в голове раздался чей-то голос. Это было дико. "Что? Это как? Это кто?" Он судорожно заозирался вокруг, потом остановил свой взгляд на Гнейтте. "Ты инопланетянин? Что вообще происходит? Где я?" - запаниковал юноша.
Червич не спешил отвечать на все вопросы. Слишком много обращений к себе и к нему, или вообще просто эмоций.
- Ты разумен? - хвост заструился по комнате. - Если разумен, то ты на глубине пять тысяч метров. Я Гнейтта. Я тебя подхватил во время бури, когда ваш дом на волнах разбился. Ты тонул. Что такое ангел? - повторил настойчиво.
Игорь пытался понять, что ему говорят. Он все еще был в шоке. "На глубине? Пять тысяч метров? Что за..." - и тут юноша понял, что не чувствует под рукой, которой он машинально попытался потереть лоб, кожи. Он медленно поднес к глазам руку. Какая-то серебристая... Что? Вторая рука такая же. Игорь начал судорожно ощупывать себя. А потом понял, что еще ни разу не вздохнул. Когда он попытался вдохнуть, рот залепила какая-то пленка. Юношу заполнила паника, и он судорожно начал отрывать что-то, залепившее ему рот.
Пленка оторвалась, но снова накрыла тело. Ее живая субстанция стремительно закрывала опасные участки.
- Ты на дне океана. - Гнейтта коснулся плеча двуногого, такого хрупкого и маленького. - Это специальная одежда, чтобы твою кожу не разъедала вода. Ты голоден? Что вы едите?
Игорь бессмысленными глазами смотрел на червича. Рука еще машинально скользила по рту. "Едим?" Когда он сумел оторвать пленку, в рот залилась вода и юноша ее машинально проглотил. Вода была не соленая. Мозг судорожно хватался за знакомые понятия и пытался их раскладывать по полочкам, как было привычно Игорю. "А почему вода пресная?"
- Вы ведь не только пьете? - Гнейтта извилистым рисунком реки проплыл вверх и принес гостю ракушку, которую вскрыл. - Это ты ешь?
Черные глаза переметнулись на окно, в котором опять появилась красноволосая подружка аффа. Она вжималась в пузырь и улыбалась двуногому, строя смешные рожи.
Игорь взял ракушку, которую ему протягивал червич. Он действовал очень заторможено. Паника схлынула, оставив после себя апатию. Юноша достаточно сидел и смотрел на предложенное ему. "Что это?" После чего проследил взглядом за тем, куда смотрит Гнейтта и увидел айлу. "Русалка?"
В сиянии воды айла красовалась, показывая тонкую талию и крутые бедра, вытягивала вперед губы и вообще всячески кокетничала, в конце концов, она таки прорвалась внутрь и, закрученная потоком, врезалась в потолок, пока вода вновь не пришла в норму.
- Ой какие глазки! Ой какой смешной! - нахальная гостья подплыла к двуногому и начала бесцеремонно трепать того за щеки, но Гнейтта отогнал нахалку. Рыкнул на нее. Бесполезно. Та уселась напротив, раскачиваясь из стороны в сторону и показывая длинный совершенно синий язык.
- Это айла. Они слегка не в себе, - попытался пояснить червич ошалевшему юноше.
"Я сошел с ума. Наверное, меня все-таки спасли, но я сошел с ума. Теперь я сижу в палате с мягкими стенами и у меня галлюцинации", - думал Игорь, судорожно сжимая в руках ракушку и смотря на айлу. - "Интересно, меня вылечат? Или я так и пробуду овощем всю оставшуюся жизнь? Интересно, а сколько живут такие сумасшедшие?"
- Сумасшествие связано с мозговой деятельностью? - поинтересовался Гнейтта, заставляя гостя проглотить вкусное мясо. Двуногий продолжал пялиться на айлу. Айла поднесла руки ко рту и растянула в стороны, делая новую смешную рожу. - Ты болен?
Игорь перевел мало осмысленный взгляд на червича. "Интересно, а галлюцинация может спрашивать она галлюцинация или нет? И что это я ем?"
- Это моллюск. Они очень питательные. И безобидные, - червич вновь попытался остудить прыть айлы, которая не удержалась и теперь сидела у края колыбели.
- А сколько ему лет? - спросила она. - Он такой крохотный... Еще и несмышленыш. Задает-задает вопросы... Утонул... А вопросы задает...
"Утонул?" Игорь вздрогнул. "Ладно, примем за аксиому, что я сошел с ума. Что я могу сделать? По сути, ничего. Даже если я сейчас начну убеждать себя, что все вокруг неправда, то поможет это мне или усугубит положение?" На этот вопрос юноша ничего ответить не мог, знаний по психиатрии у него не было никаких. "Ладно, положим, это не ничего не изменит. Значит, мне нужно просто внимательно следить за окружающим, если замечу несуразности, значит, добрый дядя доктор вколол мне что-то живительное, и я скоро очнусь".
И Игорь начал с надеждой оглядываться вокруг, вдруг уже есть какие-то изменения, которые могут ему помочь? Первым на глаза ему попался Гнейтта. Глаза уже несколько приспособились к другому режиму зрения, и хотя все еще было несколько расплывчатым, видел он намного лучше. Юноша понял, что то, что он раньше принимал за крылья, это волосы, которые медленно колыхались в еле заметном потоке воды. Он внимательно разглядывал червича и думал: "Какой красивый".
- Спасибо, - поблагодарил червич. - Ты тоже весьма необычный, - новое касание, которое бы позволило понять, есть ли малейший намек на боль в теле двуногого. Да, кажется болели еще резервуары для дыхания. Но так, вроде бы, все было в порядке. - Как тебя зовут? - вопрос, кажется, не доходил до разума гостя. Его странного цвета глаза, такие, как кристаллы, как вода, если она радостная, смотрели на Гнейтта с нескрываемым восхищением. Что видел обитатель суши? Как воспринимал новое знание о существовании другого мира и мог ли его воспринять, чтобы не лишиться рассудка.
- У него случился маленький кислородный пузырь, - сказала айла. - Ты его поразил. Ой, какой смешной...
Юноша машинально ответил червичу: "Игорь" и перевел взгляд на айлу. "Точно русалка. Интересно, а как они..." - и тут же оборвал себя и покраснел. "Интересно, а почему у меня именно такие глюки? Вроде я только про всяких черепешек-ниндзя смотрел в детстве, это сестра про русалочку смотрела". Юноша представил себя в канализации среди черепашек-ниндзя, которые его так же расспрашивают, и начал истерически смеяться.
Гнейтта несколько раз повторил про себя рычащее имя. И с удивлением наблюдал за тем, как у юноши произошла странная реакция. Его трясло, он издавал через пленку ужасный звуки. Неужели это речь? Так говорят двуногие?
- Вы так общаетесь? - поинтересовался червич и постарался угомонить лезущую целоваться к юноше айлу, та обвила руками шею и норовила приложиться губами к макушке.
Игорь продолжал смеяться, пытаясь отмахнуться от айлы. Он не любил, когда его касаются в такой момент. "Господи, ну и привидеться же такое!" - подумал юноша, пытаясь вытереть выступившие слезы. Пальцы опять наткнулись на что-то непонятное. Игорь открыл рот и попытался лизнуть это нечто, что теперь служило ему одеждой. Странный вкус. "Попробовать на вкус, что ли?"
- А он забавный, умеет смеяться, это смех, - заметила айла, крутясь около двуногого и раздражая червича своим поведением. - Давай я его возьму с собой. Хочешь, Иххорь, со мной? Я веселая...
Юноша проморгался, наконец, от слез и начал опять нормально осознавать реальность. В рамках того, что для него это бред, конечно. "С тобой?" - спросил он, опять начав осматривать комнату и пытаясь понять, что же ему сейчас делать. "А зачем?"
Червич перевел взгляд на наглую подружку аффа. Та уже потянула двуногого за руку, намереваясь потащить к окну. Хвостом он резко подцепил нахалку и вышвырнул за пределы комнаты.
- Ты понимаешь, что произошло? Ты не на земле, - серьезно повторил Гнейтта. - Ты в самом центре океана. Ты утонул, - черные глаза пытались найти в юноше остатки разума, возможно, несчастный просто сошел с ума.
"Хорошо, я утонул. И что дальше?" Игорь во все глаза уставился на хвост червича. "Интересно, а это из каких глубин моего подсознания могло вылезти?"
- Значит, все же функции сохранены. У тебя глубокое подсознание? - Гнейтта был искренне удивлен. Двуногие виделись ему довольно примитивными представителями, которые не способны воспринимать нормально другую реальность. Сейчас глаза юноши изучали извилистый блестящий хвост, который у червича был очень длинным, почти шесть метров. Это позволяло передвигаться по спокойной воде на огромной скорости. Взлетать и падать, рассекая сотней пузырьков пространство. - Судя по тому, что ты лижешь защитный костюм, ума не так и много. Ты понимаешь, почему можешь дышать под водой? - взлететь к потолку. К спальной норе и вернуться с букетом съедобных кислых цветов. Такие полны живительной силы и дают энергию. - Попробуй. Скажи, как на вкус.
Игорь растерянно взял цветы. То, что он не дышит, и кислород поступает как-то по-другому, он уже понял. Единственное, что ему сейчас приходило в голову - жабры. Но это была какая-то идиотская мысль - откуда у него жабры? Или это костюм как-то вместо них работает. Ага, и подает кислород прямо в мозг. Юноша хмыкнул - критическое мышление включилось, это хорошо.
Повертев цветочки в руке, Игорь воззрился на червича: "И как мне их есть? Рот же закрыт!"
- Не жабры, - внезапно сообщил Гнейтта, касаясь длинным пальцем области грудной клетки. Костюм чуть разошелся, открывая ужасающую картину, вздымавшаяся грудь работала от... кошмарного уродства. - Только одна жабра. Она неполноценная еще. Не покрывает достаточно потребность в кислороде. Подушечка пальца опять закрыла кожу. - А есть можешь, как обычно. Просто подноси ко рту, и еда попадет в рот, - червич оторвал один цветок, из которого потек сок, что заполнил воду ароматом. Сладко-кислым, тягучим. - Ты ребенок?
Игорь с ужасом смотрел на свою грудь. "Так, спокойно, спокойно. Это бред моего подсознания. Пока все логично. Ладно, пусть будет жабра. Я дышу, я жив. Будем ждать доброго дядю доктора. Был бы ребенком, еще бы и радовался, что попал в сказку про русалочку. Руками он судорожно сжимал цветы, невольно ломая их. Юноша попытался глубоко вздохнуть, и его рот тут же опять залепила кожа. В Игоре опять начала подниматься паника, и он принялся коротко выдыхать, пытаясь успокоиться, и одновременно хоть чуть-чуть оттолкнуть пленку. Было жутко непривычно выдыхать воздух, постоянно вытягивая его откуда-то изнутри, тело, а особенно разум, протестовали изо всех сил. Поняв, что паника только увеличивается, юноша просто крепко закрыл рот и зажмурился. "Я спокоен, я спокоен, я же жив, значит все в порядке, грудь двигается, значит дышу". Мозг уцепился за что-то знакомое и начал успокаиваться. Через некоторое время Игорь смог уже вполне осмысленно открыть глаза.
Посмотрев на изломанный "букет" в своих руках, юноша вспомнил про слова червича. Стало интересно. Отломив один цветочек, он поднес его ко рту, и тот как будто сам втянулся внутрь. Игорь старательно пережевывал "еду" и пытался понять, что же его вкус напоминает. Почему-то вспоминалось какое-то странное блюдо, названия которого он так и не запомнил, которое он ел в китайском ресторане. Его туда затащила очередная подружка, поклонница всякой экзотики. Сам Игорь предпочитал простые и понятные блюда, но тогда он был очень увлечен девушкой, пришлось есть всякую непонятность. Теперь вот пригодилось. Да, никогда не знаешь, когда что пригодится.
Гнейтта одобрительно кивнул. В утреннем разливавшем от дна свете, его серебристая кожа стала еще светлее, изредка переливаясь радугами. Вода в комнате, прозрачная, спокойная, позволяла разглядеть каждый камушек стен. Все они наполнялись цветами, среди серости золотом залились янтарные вкрапления.
- Ты произнес уже два неизвестных понятия. Русалка и ангел... Что они означают? - поинтересовался молодой червич. - И ты не ответил на мой вопрос. Ты ребенок? Сколько тебе лет? Или у вас не положено отвечать на вопросы... Вы их игнорируете?
Игорь прожевал цветок и задумчиво посмотрел на Гнейтта. "Он что, мои мысли слышит? Интересно все? Ладно, попробую. Я не ребенок. Взрослый. Мне двадцать шесть лет". А потом уточнил: "Человеческих". А то мало ли какие у них тут года. "Ты все мои мысли слышишь?"
- Абсолютно все, - подтвердил червич, укладывая руки на край колыбельной, в которой теперь сидел двуногий. - Двадцать шесть - это много или мало? Мне вот почти восемьдесят, но наши особи живут около тысячи лет. А аффы и того больше. Их немного, но они опасны. Ты слышал об аффах? Легенды... Наверняка, у вас есть про море истории. Ты назвал айлу русалкой. Но на самом деле она всего лишь рыбешка. Она с маленьким подсознанием, - хвост колыхался в воде, завораживая переливами. Волосы червича струились над его головой.
Игорь опять заворожено уставился серебро волос. "Надо же, действительно похоже на серебряные крылья. И на ангела". Его странный бред все больше и больше нравился юноше. Потом он очнулся и ответил: "Я прожил ну... наверное треть жизни уже. Так что я точно взрослый. А ты?" Остальные вопросы он тоже, конечно, заметил, но решил попозже ответить. И что-то его очень царапало в ответе червича про "абсолютно все мысли", какая-то нестыковочка, которую он не мог пока уловить.
- Я взрослый, - кивнул Гнейтта. В глазах двуногого опять появилось странное выражение, а мысли о крыльях навевали воспоминания о странных существах, что иногда летают над водой и кричат. Дельфины называют их птицами. - Я занимаюсь строительством города. Сейчас мы в одной из галерей, в моей норе. Рядом живет Цийкон - он аффа, сын Черного Короля. И охотник... Дальше по галереям комнаты айл. Они живут здесь семьей. Аффа их кормит и содержит. - А ты? Расскажи о себе...
Было столько неизвестных понятий, что Игорь даже немного растерялся. Айлы, которые на самом деле просто глупые рыбки, какой-то аффа, Черный Король. И что значит охотник? Он не зря стал аналитиком, он умел и любил работать с большими объемами информации, умел делать правильные, подтверждающиеся временем выводы. Но здесь все было по-другому. Нет именно информации, есть поток неких абстрактных понятий, которые юноша не мог пока для себя объяснить и систематизировать. И вопросы странные. Что значит рассказать о себе? "О себе? А что ты хочешь услышать?" И следующей в голову пришла мысль, что, может, это лекарства так начали действовать - вот он сейчас все себе по полочкам разложит, поймет, почему у него именно такой бред, и очнется.
- Рассказать о себе и своем подсознании, - впервые за все время разговора Гнейтта улыбнулся. У него была практически человеческая улыбка. Темные губы растянулись, обнажая ряд мелких, но невероятно острых зубов. Многие считали, что червичи способны перегрызать металл, но все было гораздо хуже. Такие, как Гнейтта, являлись прирожденными хищниками. - Ты все время повторяешь про себя, что болен, что тебе нужна срочная помощь...
Внезапно с легкостью подхватив еще слабого двуногого на руки, хозяин грота потащил двуногого к окну, чтобы тот увидел до горизонта фантастическую картину. Через проломы в земле пробивался яркий свет, все дно было усеяно блестящими кристаллами и зелеными растениями, На горизонте, где начиналась темное течение, виднелись острые сине- черные горы. Сотни морских коней вели тренировку, взмывая то вверх, то падая вниз. Аффа уже встал и отправился на парад, не решившись будить друга. А совсем невдалеке крутились айлы, которые украшали себя разноцветными цветами и плели друг другу волосы в косы.
- Ты думаешь, что это фантазия. Это просто мой мир. И ты утонул. То есть я тебя вчера подцепил и принес сюда.
Игорь зачарованно смотрел на потрясающий вид, открывшийся перед ним. Сознание постепенно начало смещаться. "Неужели, правда? Но тогда..." Мысли опять заметались заполошным потоком. "Зачем ты меня спас?"
Гнейтта задумчиво посмотрел на двуногого, и воспоминание о борьбе, о воле к жизни вернулись.
- Ты был еще живой. Разумное существо. Я был рядом и мог помочь. Но буря была слишком сильной. Даже если бы я поднял тебя на поверхность, то ты вряд ли бы выжил.
Игорь потер щеку. Странно все. Даже ответы какие-то странные. Спасти просто чтобы спасти? Не верится. "И много у вас таких спасенных?"
Червич недоуменно посмотрел на юношу на руках.
- Игорь... мы практически не поднимаемся на поверхность. Это была игра аффа, - бережно вернув добычу в колыбельную, которая походила на глубокую кровать, устланную мхом, Гнейтта поплыл к потолку, чтобы открыть из внутренних воздушных резервуаров, в которых не было воды, достал оттуда сферу, с которой вернулся. - Надо очистить тебя от заразы, - сообщил он. - Вчера я не сделал. Не хочу болезней.
Юноша попятился, недоверчиво глядя на сферу. "Что это? И, вообще, зачем я тебе?" Он надеялся, что в этот раз вопрос был задан правильно.
- Очиститель. - Гнейтта нахмурился. Человек начал вести себя вновь с подозрением. Не зря говорят, что они все-таки хищники. - Бактерии. На тебе могло остаться много бактерий. И жабру надо обработать, чтобы не пошло заражение. Она потом пустит росток во второй дыхательный резервуар. Ты сможешь двигаться быстрее... легче адаптируешься, - сфера включилась, распространяя вокруг яркий свет. В него попало все помещение. Это длилось несколько секунд, потом приспособление закрылось и выдало результат, что на теле человека убито около несколько миллионов болезнетворных бактерий. Червич нахмурился. Плохой двуногий. - Ты был заразен, - сообщил он спокойно. - И мог заболеть действительно. А что касается зачем. То я не думал, что ты выживешь, если спустить тебя на такую глубину. Это было любопытство. Эксперимент. Теперь ты вроде как мне принадлежишь. Я же тебя взял.
"И что дальше?" Игорь понимал, что без этого существа он не выживет, а в практически успокоившемся сознании превалировало одно желание - жить. Умирать юноше не понравилось и не хотелось. А если хочется жить, нужно узнать все о мире, который его окружал, и о своем месте в этом мире. Даже если это бред воспаленного воображения, не факт, что он по-настоящему не умрет, если он здесь умрет. Или если его здесь убьют.
- Ты только очнулся, а уже спрашиваешь, что дальше. Ты любопытен. Я знаю о тебе не больше, чем ты знаешь о моем мире. Начнем с простого. С общения. Я покажу тебе наше крыло. Познакомлю с аффой и ты дашь ему клятву верности. Потом я хочу узнать, что у тебя внутри. Ты ведь можешь заболеть, - червич призадумался. - Ты совершенно не приспособлен к добыче пищи. Разве что как собиратель. Если ты приживешься, то будешь собирать для нас с тобой флейсы и фанки, а затем рассаживать в саду. Еще придется рассказать тебе о правилах и запретах. Наш мир опасен. В нем много ограничений и внутри сообществ. Семья у нас небольшая. Цийкон главный. Ему перечить нельзя. Айлы - его собственность. Есть еще пара существ для игр. Закрытых. - Гнейтта замолчал, потому что глаза двуногого медленно округлялись.
Игорь по-быстрому пытался хоть как-то приспособить то, что слышал, к своему миру. Попозже он обязательно построит правильную модель этого мира, но пока нужно сделать хотя бы временную. Больше всего ему это показалось похожим на рабовладельческий строй. Но страшно ему не было, было просто очень странно.
Вопросов была масса. "Зачем мне давать клятву аффе, если я твоя собственность, как ты сказал? Семьи воюют между собой? Ограничения внутри - какие?" Больше всего ему хотелось узнать, кто аффа и что он собой представляет, но ведь он и так его увидит. И вопросы насчет него можно будет задать позже.
Гнейтта ожидал вопросов и готов был на них терпеливо отвечать.
- Весь грот и прилегающие к нему городские территории принадлежат аффе. Аффа защищает нас. Аффа обеспечивает порядок. Он здесь главный. Все должны его слушать и принести клятву. Семей много, но они не воюют. В нашей семье семь айл. Одну ты уже видел с утра. Это Эйка. Она совсем молодая. Глупая. Аффа с ней играет очень часто. Трогать ее нельзя. Все, чем играет аффа вообще, трогать НЕЛЬЗЯ. Это главное ограничение. Ты здесь пока гость. Вчера мне разрешили тебя оставить. Я отвечаю за тебя до тех пор, пока решение не примет главный, - червич коснулся щеки, словно что-то разглядел. - Почему у тебя колючки проросли через одежду? Вода попадет внутрь. Что это?
Игорь опять потер лицо. Так вот почему ему все время сегодня хотелось это сделать - щетина. Ощущения другие, он сразу и не понял, что именно его раздражает. "Это волосы такие. Они растут на лице. Я их каждый день обрезаю. У нас для этого есть специальные", - юноша на мгновение замялся, не зная как описать бритву, - "приборы, что ли. А что значит "играет"?"
- Они постоянно отрастают. Почему вы их не удаляете. Это ведь опасно... Ранит кожу, - теперь червич достал другой предмет, позволили себе осмотреть лицо Игоря и провел им вдоль скул и, по подбородку, по шее, по другой стороне щеки, - достаточно одного очищения... Пленка опять закрыла уже гладкую кожу. Гнейтта покачал головой. Вероятно, сюрпризы только начинаются. - Играет значит играет... Вы ведь как-то размножаетесь? А тут другое - веселье. Радость. Игры.
Игорь непонимающе спросил у червича: "А при чем тут размножение?", а сам пытался потрогать щеку - странное ощущение.
- Просто от игр не появляется потомство.
Черные глаза внезапно вспыхнули, Гнейтта почувствовал приближение Цийкона. Через секунду в гроте завибрировали потоки воды. Аффа желал видеть своего друга.
- Посиди, - предупредил хозяин и исчез в круглом темном отверстии.
3
Аффа бесцеремонно ввалился внутрь, скидывая военную амуницию, больше похожую на переплетения водорослей. Никто не сомневался в крепости защиты, но кольчуга явно давно не чистилась или...
- Вы опять валялись в каньоне, - констатировал Гнейтта рассержено. - Что скажет твой отец!!!
Цийкон махнул рукой. Сегодня утром и правда побывал там, где растет дурман и знатно оттянулся, а теперь желал посмотреть на игрушку.
- Показывай. Мне сказали, что он жив.
- Подружка проболталась?
- И что? - Цийкон проскользнул мимо червича и в одно мгновение оказался в гроте. Человек и правда был жив. Двуногий. Маленькая добыча. Голубые глаза смотрели на чудовище, и чудовищу нравился отраженный в них ужас.
Игорь не мог поверить своим глазам. Если Гнейтта в первый момент показался ему похожим на ангела, то аффа был похож на какого-нибудь злобного монстра из ужастика. Какие-то странные красные штуки на голове, хищные синие глаза, два провала вместо носа, а самое главное - щупальца! Огромные, каждое метра по три, как у спрута, они вызывали ужас на уровне подсознания. Юноша перевел взгляд на червича. Игорю показалось, что в его глазах светится беспокойство.
- Он еще не пришел в себя, - попытка остановить аффу провалилась, потому что тот сразу направился к колыбели, чтобы получше разглядеть малыша. Тот боялся... Втянул голову в плечи.
- Я вижу, - аффа издал пугающий звук, червич пересек другу дорогу.
- Дай ему освоиться. День. Я его приведу.
- И поиграть дашь? - легкая улыбка... - Лучше с тобой, я давно жду изменения воды.
- Исчезни.
- Гнейтта, айлы такие скучные. Сегодня со мной побудь, - протянул Цийкон, а сам опять попытался испугать через червича человека, потянувшись к нему одним из щупалец.
- Я обещаю...
- И в каньон?
- Да.
- И гонки?
- Да.
- И отцу о вылазке на поверхность не проболтаешься?
- Да.
Цийкон после всех "да" настырно отодвинул червича в сторону и все-таки выхватил двуногого из колыбели. Несмотря на сопротивление, он все же произвел осмотр.
- Поразительно, жабра прижилась? Маленький, тебя как зовут?
Игорь с ужасом пытался вырваться из скрутивших его щупалец. Он ничего не мог с собой поделать - аффа внушал ему какой-то животный ужас. "Гнейтта!"
- Прошу, Цийкон, - хвост мягко коснулся друга, тот перевел взгляд на червича и отдал ему двуногого. - Ладно, забирай... Только пусть грота не покидает. За ним надо присматривать. Начинается сезон. Помнишь?
Гнейтта согласно кивнул и прижал к себе юношу. Тот благодарно прижался, как и прошлой ночью.
Когда они остались одни, оставалось лишь ждать, чтобы жабра проросла во второе легкое. Почти три часа пришлось качать спасенного, у которого ломило грудь, чтобы вторая жабра прорвала второй бок. А потом почти бессознательно юношу пришлось накормить вновь и отправить в нужное место для очищения. Специальное отверстие позволяло осуществлять все дела, не засоряя воду.
Гнейтта ждал, чтобы его приобретение осуществил ритуал у входа, а потом вновь взял на руки.
- Спать будешь внизу или в норе? - спросил у юноши.
"В норе". Игорь не хотел оставаться один. Вместе с червичем ему было спокойнее. К тому же грудь еще очень болела, и почему-то рядом с Гнейттом было легче.
Когда червич отнес юношу наверх, тот долго лежал и рассматривал потолок. Странное освещение привело к тому, что вся нора слегка светилась, и периодически некоторые камни начинали как будто подмигивать. Игорь старался понять, почему же аффа вызывает в нем такой ужас, и никак не мог. А ведь завтра ему придется опять общаться с ним. А юноша даже не запомнил, как аффу зовут, настолько его поглотил страх. И что же делать? "Гнейтта", - тихо позвал Игорь с надеждой, то спасший его не спит.
Сквозь видение бурного океана, где волны черны и напористы, где великим безумием поднимается стихия с глубин, слышался зов. Голос, который звал. Глаза открылись и посмотрели на человека.
- Тебе больно? Что-то беспокоит?
Юноша сел и стал смотреть на червича. В неверном ночном освещении тот казался существом из сказки - призрачным, чуть светящимся. "Гнейтта, расскажи мне про аффу. Я не могу понять, что происходит. У меня раньше никогда не было фобий. Я ведь завтра должен буду с ним встретиться, да?"
- Про аффу... - кольца обвили двуногого, согревая, и потянули к себе, Гнейтта обнял человека, не спрашивая, понимая, что тот еще находится в шоке. Что, возможно, вообще не совсем здоров и сильно ударился при падении в воду. - Он сын Черного Короля, который живет в пропасти. Молодой, веселый и совершенно неуправляемый. Аффе нравится играть. С собой, с другими. Я за ним приглядываю. Это тоже моя обязанность. Ты его испугался? - руки обвили тело. - Я ведь тоже пойду. Не бойся.
Игорь лежал, обнимал червича и думал. Молодой и веселый. Что же, что же вызывает в нем такой первобытный страх? При виде аффы хотелось забиться куда-нибудь в угол, подальше, спрятаться, лишь бы он не подходил. А вот Гнейтта наоборот - с ним было почему-то очень спокойно и хорошо. Юноша понимал, что все эти ощущения очень мягко сказать, необычны для него. Он никогда не доверял с первого взгляда, и никогда не боялся с первого же взгляда. А еще Игорь почувствовал, как нарастает возбуждение. Да что это с ним происходит-то? Юноша решил, что нужно отвлечься, и вообще нужно решить завтрашнюю проблему. "А что будет, если завтра со мной опять случится приступ страха?" - спросил он, зачем-то покрепче прижимая червича.
Приятное тепло от присутствия разливалось по телу Гнейтты. Доверчивость человека, его оплетающие руки, его ласка. А это была именно ласка - игра - сильно взбудоражили червича. Еще плотнее свив вокруг тела кольца, он почувствовал твердую плоть.
- Ты ничего не обязан говорить, просто аффа даст тебе советы и ключ от общего дома.
"А он будет меня трогать?" Игорю очень хотелось провести рукой вдоль позвоночника, пробежаться пальцами вокруг каждого позвонка, ощутить ладонями, именно ладонями, своими, а не новой кожей, это чудесное, странное существо. А еще ему захотелось поцеловать. Да что ж такое с ним происходит? Юноша начал на себя злиться.
- Зачем? - руки червича ответили на касания. Кончики пальцев пробежали по спине. Позволяя раздвигать одежду и касаться нежной кожи. Достигли ямочки, огладили две выпуклости, такие мягкие и податливые. Ноги. Гнейтта коснулся щекой плеча. Его заводило происходящее, а поведение двуногого и его импульсы показывали, что ему тоже нравится.
Потому ласка сменилась легким поцелуем, который достиг цели. Одежда поползла и с плеча, открывая доступ.
"Ключ передать", - Игорь с трудом сообразил, о чем его спрашивает червич. Как только Гнейтта дотронулся до него, у юноши как будто перекрыло все, кроме тактильных ощущений. Пропала злость, пропало желание о чем-то думать, что-то решать. Все было так необычно и волшебно. Медленные движения в воде. Странный блеск камней и глаз червича. Его серебряные волосы, слегка переливающиеся всеми оттенками радуги. Он просто плавился от прикосновений.
Губы искали все новые открывающиеся участки. Кожа юноши была такой нежной, его шея, его подбородок, голова, откинувшаяся назад. Свет, падающий на белую кожу. Хвост проник между ног, обвивая, и начал тереться, касаясь возбужденной плоти.
Гнейтта заглянул в ошалелые голубые глаза, а потом без слов поцеловал прямо в губы. Пленка разошлась. Это было чистым волшебством. Вокруг сияли звезды. Вода заливалась отблесками... исходящими от серебра червича.
Игорь отвечал на поцелуй долго и нежно. Ему в тот момент даже не показалось странным, что он не порезался об острые зубы червича. Вкус поцелуя был таким же странным, как и его спаситель. Сначала чуть горьковатый, как будто нагретая солнцем полынь. Но чем дольше они целовались, тем больше менялся вкус поцелуя. Горечь перетекала в вяжущую сладость, как чуть-чуть недозрелая хурма, сладость становилась все более мягкой, но не приторной. И эти изменения добавляли новых безумных ощущений, которыми наслаждался юноша.
Легкие прикосновения к паху вызывали сильный прилив крови. Возбуждение все больше нарастало. Игорь обхватил ногами Гнейтта, прижав между их телами хвост червича.
- Ты обжигающий, как солнце. Горячее течение, что окутывает и качает на волнах забвения. Ты простота единственного момента, в котором сокрыта истинность значения. Мой незнакомец, что пришел в чертоги океана... голубоглазая вода ты... изменчива, податлива, хрупка... - голос лился в голове, а губы были все горячее, все настойчивее. Сладострастные их ласки искали ответной реакции, а если находили, то хотели еще большего. Червич провел по груди человека, выводя линии открывающейся кожи, спустился к твердыне плоти, чтобы коснуться ее края и ощутить, как яркая вспышка пронзает его гостя.
Игорю казалось, что слова Гнейтта добираются до самых глубин его сущности. Он плыл в них, как в воде, ласковой, теплой, плавился одновременно в поцелуе и потоке мыслей. Когда червич оторвался от его губ, юношу пронзило острое разочарование, которое практически сразу смылось безумным всплеском эмоций, когда спаситель добрался до его члена.
Оттянуть нежную плоть, перекатить в пальцах слизистую, скользнуть к основанию и подняться обратно, продолжая ласкать губами плечи и теперь грудь. Хвост, извиваясь, ласкал ноги, терся о спину нежным шелком. Червич чувствовал сильное возбуждение. Его уже до дрожи пробирало желание. Но сейчас стояла большая проблема. Ведь человек с ним одного пола. Губы втянули сосок, язык прошелся по ним. А пальцы продолжили возбуждать член. Хотя изнутри уже толкался собственный.
Игорю уже очень хотелось перейти к более активным действиям. В постели с мужчинами он предпочитал быть сверху, но тут... Магия этой ночи была такова, что юноше хотелось остаться в руках червича. "Гнейтта... Возьми меня". Мысли о том, что это может быть невозможно просто по физиологическим причинам, у него даже не возникло. У него в тот момент вообще никаких мыслей в голове не было.
- Я не уверен, - перевернуть, прижаться грудью к спине, чтобы было удобно проникать внутрь, поиск отверстия между ног. Тонкие пальцы вошли на сантиметр, заставив юношу податься назад. В глубине было горячо и волнительно. Член вылез из нижней части тела - длинный, блестящий. Слишком узкое пространство. Слишком большое желание.
"Гнейтта..." - простонал Игорь, почувствовав проникновение. - "Еще..." Вода не давала двигаться так, как хочется. Юноша обхватил за собой руками и попытался двинуться вниз, на пальцы.
Хвост поймал тело, чтобы дать ему двигаться на пальцах. В темноте фигурка человека казалась еще более хрупкой, его разведенные ноги - такими тонкими. Головка члена придвинулась к ягодицам. Червича трясло от желания. Он давно не испытывал такой сильной похоти. Головка чуть раздвинула мышцы. Слишком узкий и маленький. Еще попытка, толкание на себя. Желание проникать усиливалось, отступать Гнейтта не хотел. Член его был на взводе, слишком желал обладать гостем с суши. С большим усилием головка протолкнулась внутрь.
В первый момент Игорю стало больно, но потом он вспомнил весь свой предыдущий опыт, расслабился, благо в воде это было сделать намного легче. "Медленнее, Гнейтта, медленнее..."
- Я постараюсь, не бойся, - руки продолжали ласкать член юноши. Губы целовали сильные плечи. Вся защитная пленка уже сошла с тела и плавала наверху норы темным сгустком.
Толчок за толчком, пока тело не раскроется, как цветок. Так глубоко, так ослепительно тесно.
Игорь просто потерял голову от всего. От безумия мыслей, от новых ощущений, от призрачного света. От ангела за спиной. Вода ласкала его всего, хвост обвивал тело, руки возбуждали, а внутри... Юноша понял, что еще немного, и не выдержит, кончит.
Гнейтта ощущал, как толкается на член юноша, как изгибается, принимая все глубже. Он весь дрожал, мышцы внутри конвульсионно сжимались, пока в воду не брызнул аромат спермы. Червич сразу уловил новый возбуждающий запах. Да, ему нравился двуногий - все сильнее. Вбившись по основание, червич заполнил внутренности густой вязкой жидкостью, а потом аккуратно освободил Игоря и потянул к себе. Совершенно голый, такой беззащитный.
Юноша потянулся к Гнейтте, обнял и практически сразу провалился в целебный сон. Слишком уж много ему пришлось за день пережить. И Игорь даже не заметил, что за все время пребывания без костюма, он ни разу не попытался даже вздохнуть ртом. Тело очень быстро приспособилось к новой реальности, и это тоже было удивительно.
Яркое утро следующего дня пробудило Гнейтта нежной лаской спасенного человека. Всю ночь они плыли в волне сладкого послевкусия от первого и такого яркого оргазма. Червич и дальше бы оставался в норе, чтобы изучать свою добычу, целовать ее и вбиваться в узкую дырочку, которая вчера приняла его и доставила столько удовольствия. То, что возможно вступать с одним полом Гнейтта, конечно, знал. Его опыт с аффой, который сейчас на пике гормональной напряженности, был умопомрачительным. Но с человеком было гораздо приятнее.
Червич уложил спящего Игоря на мягкую подстилку, провел по линии ребер, проверяя жабры. Те проросли и оформились в полноценную дыхательную систему. Затем поймал сгусток одежды. Как он мог забыть про нежную кожу. Обволакивающая пленка поползла по тонкому и такому... Гнейтта точно был уверен, по безумно желанному телу иномирца. Пусть поспит, пока хозяин разомнется и принесет приличное для такого утра угощение. Раннее свечение вставало над долиной, в городе, на центральных улицах и в гротах еще лежали тени синих сумерек, но многие лавочки, дарующие жителям этой части города изысканные сладости и угощения, открылись. До сих пор Гнейтта не находил объяснения тому, что подошел Игорю как сексуальный партнер. Еще труднее было выбирать еду - это происходило интуитивно, исходя из вчерашнего соития и того, что получила взамен гормональная система. Разнообразие жиров, белков и углеводов... Полный набор хищника.
Вернувшись обратно, пересекая пределы, за которыми начиналась территория семьи, червич заметил Эйку. Та грустно обвила колонну хвостом и что-то пела, как обычно делают все айлы, впавшие в меланхолию.
Красные волосы играли в потоках обновляемой чистой воды, алела чешуя на хвосте, белые груди манили себя потрогать.
- Эйка, что случилось?
- Аффа злой. Аффа не любит, хочет играть не со мной, - губки поджались.
Гнейтта нахмурился. Дрогнуло третье веко, прикрывающее слизистую глаза.
- Цийкон объяснил, что его не устраивает?
- Да, - айла сорвалась с колонны опавшим листом и прижалась к Гнейтте. - Ты согрей меня. С тобой хочу играть все время, - груди потерлись о червича, но тот думал о новых соитиях с двуногим.
- Извини, Эйка, не возбуждаешь.
- Вы оба решили трахать человека. Ненавижу вас, - айла сорвалась с места и через секунду исчезла за поворотом галереи, а Гнейтта почувствовал укол собственичества.
Игорь еще спал, когда вернулся червич, но он сразу открыл глаза, едва почувствовал ласки и поцелуи.
Юноше всю ночь снился какой-то странный сон - про то, что он утонул, что его подобрало какое-то странное существо, что-то с ним делало, потом появлялись еще другие существа - и смешные, и страшные, а потом... Он никогда не считал себя ксенофилом, но секс со спасшим его существом был просто великолепен. Просыпаясь от чьих-то поцелуев, Игорь чувствовал, что этот странный сон не прошел для него даром - он был возбужден. Интересно, кто ж его целует?
Открыв глаза, юноша увидел существо из сна. Разум судорожно дернулся: "Не сон?" И Игорь тут же вспомнил все - действительно не сон. Это было как ушат холодной воды. "Господи Боже мой... Я спал с... Эммм... С кем?"
Гнейтта поймал образы, мелькавшие сейчас в голове двуногого. Его панику, его дрожь... Попытку отодвинуться, словно ночь была странной ошибкой.
- Боже - что это? Ты сказал он твой... - червич отпустил юношу и отдалился сам. Эмоциональная нестабильность его сильно напрягла. Особь мужского пола могла оказаться агрессивной. - Ты в порядке?
"Господь - творец нашего мира", - машинально ответил Игорь, продолжая во все глаза смотреть на него. - "Как многие думают. Гнейтта, а ты кто? Я вот человек, а ты?"
Червич опешил от нелогичности ответа. Спрашивал про 'боже', а получил... про господина, что властвует над кем-то, а оказывается еще и создает. Явные признаки невменяемости.
- Ты человек, - подтвердил Гнейтта. - Я не плод твоей больной фантазии, как бы ты ни хотел объяснить меня своими измышлениями. И не человек... Я обитатель океана, - червич отгородился более плотной кожей. Возможно, двуногий собирается напасть. Они ведь убивают. Так утверждают многие свидетели.
Игорь с удивлением наблюдал за изменением цвета Гнейтта. "Да нет, я понял, что ты обитатель океана. Как твой вид называется?"
- Червич, - темнеющие кольца покрылись колкой чешуей, которая теперь переливалась легкой синевой.
Игорь не удержался и хихикнул - очень уж однозначные ассоциации получались. И отложил эту информацию на будущее, странное какое-то совпадение. "А зачем ты так делаешь?" - и протянул руку к чешуе.
Чуть отплыв к выходу из норы, Гнейтта придвинул к гостю хвостом сферу с принесенным завтраком.
- Открой, пробуй... все, что понравится, можно брать в городе. Ты ведь, наверняка, желаешь поесть. Я сегодня буду вынужден тебя покинуть. У меня дела. Могу прислать айлу. Она тебе покажет город.
Игорь расстроился. Ему было спокойно рядом с червичем. Да и вопросы все рождались и рождались, а айле их задавать практически бесполезно, как понял юноша из слов Гнейтта. Еще он немного опасался, не будет ли сегодня таких же неадекватных реакций, как вчера на аффу. Айла ему точно не поможет, а сам он с такой паникой может и не справиться.
Игорь задумчиво взял сферу, которая раскрылась в его руках. Слишком мало данных, чтобы принять правильное решение. Взяв первое, что попалось под руку, юноша поднял глаза на червича и спросил: "А ты когда вернешься?"
- Когда вода станет зеленой. - Гнейтта потянул из внутренностей норы одежду, и та накрыла его тело темной пленкой. Сегодня мы отправляемся на церемонию к Черному Королю. Аффа должен отвечать. Я буду говорить, что он сделал за три срока... Потом Цийкон обязательно устроит охоту. А потом... Ты уверен, что не желаешь пообщаться с ним поближе?
Игорь застыл. Он не хотел общаться поближе с аффой. С другой стороны, он хотел, чтобы день прошел как можно плодотворнее, что без червича невозможно. В конце концов, можно же попробовать держаться подальше от аффы, разве нет? Машинально съев ранее выбранную еду, юноша ответил: "Я хочу с тобой".
Гнейтта, уже собиравшийся покинуть свои покои, оглянулся:
- Ты уверен? Это глубоководное путешествие. Ты еще не совсем освоился, - заметил он. - Как ты себя чувствуешь?
Игорь понял, что опять запутался. "А разве ты не с собой сейчас звал? Ведь ты же предлагал познакомиться поближе с аффой, а ты едешь с ним" - и с надеждой посмотрел на червича.
- Хорошо. Раз ты уже способен сам передвигаться. Ты умеешь плавать? Хотя... с твоими конечностями... - задумчиво оглядывая двуногого, Гнейтта пришел к выводу, что лучше отправиться за покладистым скакуном. - Ладно, так и быть.
Игорь радостно съел еще что-то, быстро привел себя в порядок и подплыл к Гнейтту. Про себя он удивлялся, сколько, оказывается, уже узнал. И с удовлетворением предвкушал, сколько всего еще предстоит узнать. Юноша был очень любопытным всю жизнь. А то, что ему будет помогать Гнейтта, радовало и успокаивало.
4
Они собирались за пределами города, который в утреннем свете золотился бесконечной огромной сферой, словно залитой изнутри медом. Всадники уже ожидали появления аффы, а сам двуногий сидел на огромном морском коне. Позади него - Гнейтта, чью голову защищал высокий то ли шлем, то ли еще какое приспособление. Но оно плотно облегало голову и спускалось на плечи длинными блестящими полосами.
Цийкон не спешил. Он появился ровно тогда, когда вся свита должна была уже отправиться в путь, кивнул всем присутствующим воинам и вскочил на зеленого длинного коня, позволив Гнейтте присоединиться.
Долина в растущем свете манила прозрачной далью, но всадники направились не к ее прекрасным чертогам, а повернули туда, где черно-красными отблесками темнел провал.
- Ты готов? - спросил Гнейтта, привязывая тугим ремнем юношу к себе.
Игорь с восторгом смотрел на открывающийся вид. Ему было страшно, как перед первым прыжком с парашютом. Это был страх, который провоцирует дикий выброс адреналина, который в результате приводит к огромному удовольствию. Юноша любил это ощущение, но то, что сейчас предстояло, перекрывало все, что он раньше испытывал. Это манило и ужасало. Он только смог кивнуть и вцепится покрепче в какую-то непонятного назначения штуку под руками.
Вздыбились синие волны, взлетели вверх десятки всадников, впереди которых мчались аффа и его червич. Дикая скачка, превращала пространство в воронку, навстречу которой неслась черная пустота бездны, в которую вся свита нырнула буквально через пять минут. И тотчас на голове Гнейтты, а это можно было сравнить лишь с фонарем шахтера, зажегся яркий свет, позволявший видеть все вокруг. Бесконечная бездна. Бесконечное погружение, от которого кружится голова. Скачка на грани разума.
Игорь кайфовал, по-другому его состояние назвать было сложно. Безумное падение, которое чуть тормозится, потом опять падение, изменение цвета вокруг, погружение в темноту, от которой подкатывает ужас к горлу. И ощущение тела сзади, которое не дает соскользнуть в этот ужас. Свет, который только подчеркивает окружающую темноту. И опять падение. Юноша толком не помнил, как все было. Кажется, он что-то кричал. Безумный адреналин и удовольствие.
Когда падение прекратилось, морские кони - огромные зеленовато-желтые животные, фосфоресцирующие в темноте, помчались по бескрайним лабиринтам туннелей, где каждый поворот ведет в новые и новые галереи, залы, пока впереди не появляется из небытия черная стена, которая отвесно поднимается куда-то в неизвестность. Всадники резко взмыли вверх. Гнейтта одной рукой плотнее прижал двуногого к себе.
А впереди, разрастаясь и ширясь, появилась огромная площадь. Сюда уже прибыли сотни свит и сотни афф, ожидавших приема во дворец самого Черного Короля. По человеческим меркам, это не было строение, это была тоже сфера, крутившаяся медленно в воде, с дверями-окнами, в которых мелькала охрана.
- Нам придется подождать, - тормозя своего коня, червич отстегнул Игоря и помог тому выбраться из седла.
Цийкон тоже решительно покинул спину животного и направился к Гнейтте и человеку. Он был раздражен и сильно нервничал.
- Зачем ты его взял? - спросил в лоб. - Он еще не дал мне клятву!
- Что мешает нам сделать это теперь? - успокоил червич.
- Ты обещал, что промолчишь про вылазку на поверхность.
- Цийкон... - качание головой и руки, обнимающие юношу.
Пока кавалькада добиралась до дворца, Игорь почти успокоился, но его все еще немного потряхивало. Он чувствовал себя так, как будто как следует выпил. Может быть поэтому, когда юноша увидел приближающегося аффу, ужас уже не был такой всепоглощающий. А может быть его организм уже достаточно долго "дышал" водой, насыщенной гормонами Цийкона.
- Дай клятву, что будешь повиноваться моим решениям и станешь членом моей семьи!!! - аффа наклонился к человеку. - Все равно тебе уже на берег вряд ли вернуться... Да, странно, что ты жив... - задумчивый взгляд переместился на червича. - Ты обещаешь молчать?
Гнейтта согласился. Что оставалось делать, если аффа так агрессивен сегодня.
- Ты, Иххорь, ты останешься здесь и будешь ждать, - приказал аффа, увлекая червича за собой. - Готовься дать клятву, сейчас нам надо спешить.
Прошло достаточно времени, прежде чем из сферы вернулись и Гнейтта, и Цийкон.
Аффа был доволен, червич измотан.
- Ну, ты готов стать частью семьи? - вновь вопрос к Игорю, который все это время провел среди свиты, общавшейся между друг другом, но не с ним.
Игорь с трудом подавил желание попятиться, увидев приближающегося к нему аффу. Услышав вопрос, посмотрел на Гнейтта и ответил "Да". Кожа у червича была какая-то странно блеклая. "Что с ним?" - обеспокоился юноша.