Здесь, в горах, почти всегда идет снег. Легкие звезды-снежинки кружат в вихре странного танца. Метель... Она всегда разная, переменчивая, постоянен только ветер, рождающий её.
Снежные хлопья с маленькими колкими льдинками бьются в витражные окна огромного замка, застывшего ирреальной тенью среди снежных шапок гор, почти у самой вершины огромного пика. Этот замок не похож на обжитые, искрящиеся весельем и истекающие сиропами лжи дворцы человеческих королей - слишком настоящий, прекрасный в своей простоте камень лишь подчеркивает горделивый профиль странного сооружения. Да, именно странного - нереально диким и необжитым выглядит замок, в котором не теплится ни искры живого огня. Только матово-черный камень да серебристые отблески витражных окон напоминают, что этот "черный ворон" отнюдь не прихоть природы. Но назвать Его творением человеческих рук язык не поворачивается - люди не способны создать такую величественную красоту, ранее присущую только природе...
Темно за витражными окнами - ни света, ни движения, ни звука. Но если внимательно приглядеться... Хотя кто будет заглядывать в окна мрачного замка? Разве что ветер. Только он может заметить небольшие желтые блики, какие обычно бывают от трех-(пяти)свечного канделябра.
Там, в одной из четырех башен, в небольшой комнатке на широкой кровати неподвижно лежала девушка. Неестественно бледная кожа сильно выделялась на темных простынях. Ее можно было бы назвать мертвой, если бы не едва заметное облачко дыхание возле светлых губ - в замке было холодно, очень холодно...
В кресле возле кровати сидел мужчина, неотрывно глядящий на точеный профиль спящей девушки. Он потянулся, чтобы коснуться ее щеки, но в последний момент малодушно отвел руку, случайно наткнувшись на гриф старой гитары.
Несмотря на толстый слой пыли, гитара не была расстроена и лак еще не потрескался от времени. Нежно коснувшись тонкими пальцами струн, он тихо запел:
Скажите, королева, зачем вам эти горы?
Ну кто же променяет приемы и дворцы
На замок в поднебесных чертогах цвета горя,
Где не цветут азалии и не поют скворцы.
Скажите, королева, к чему вам лед во взоре?
Вы молодая леди, но взгляд вселяет страх,
Слова - переплетения на витражах узоров,
А кто посмеет спорить - в снегу рассыплет прах...
Скажите, королева, по ком блюдете траур,
Зачем прекрасной даме на платье черный цвет?
У жизни непреклонно выигрывая раунд,
Живете среди льдов и гор, мешая тьму и свет.
Скажите, королева, а есть ли у вас слезы?
Никто не видел боли в хрустале синих глаз...
Вы кажетесь бесчувственной в плену лихих морозов,
Интриг и легких поворотов в вязи ловких фраз.
Поверьте, королева, ваш сон не потревожу,
Я лишь слегка срифмованных цепь слов спою украдкой,
Как с вами, моя леди, порой бывает сложно -
Вовек не разгадаю я волнующей загадки.
Не стоит, королева, вам забывать о людях -
Вы им не безразличны, их судьбы подле вас...
И, поправляя антрацит на белоснежных грудях,
Проснется королева... Я завершаю сказ.