# Ничто не проходит

Diem Carpe

Странным был Попугай.

Молчаливым.

Совсем не желавшим вторить людям.

"Должно быть, я это умею!" - догадывался он. Неслучайно же он ежедневно выслушивал: "Ну-ка, скажи: попка - дурак!

Попка дур-рак!?"

"Интересно, кто из нас попка? И кто здесь дурак?", - думал в свою очередь Попугай, молча, наблюдая за людьми из клетки.


И вот однажды...

- Всё проходит, - тихо проговорил он услышанную фразу, что запала ему сразу в душу.

- Что? Что ты сказал? А ну, повтори!

"Хе-хе, кажется - удивил!" - довольно усмехнулся Попугай. И повторил чуть погромче:

- Всё проходит.

- Ура! Попугай заговорил!


С желанием поделиться новостью человек, подхватив клетку, поспешил на улицу. Он так торопился, что, оступившись, упал

с крыльца, выронив клетку из рук. Попугай, инстинктивно замахав крыльями, сумел сохранить равновесие и отделался

лёгким испугом. А вот человек...

- Пройдёт и это, - решил подбодрить Попугай, увидев, как тот при падении ушибся.

- Ха! Да этот Попугай - философ!


Попугаю понравилось быть "философом".

Проявляя инициативу, упреждая дурацкое "попка-дурак", он теперь сам без устали повторял: "Всё проходит".


- Всё проходит...


Весть о Попугае, философствующем среди людей, быстро облетела весь птичий мир.

Послушать "мудреца" к лужайке стали слетаться пернатые со всего света.


Безмолвие птиц, прекративших щебетание, почтительное молчание певчих птиц, прервавших пение ради "попугаевой" мудрости -

сделали своё дело.


Попугай приосанился, наконец-то поверив в себя.


Неумение летать, терзавшее его долгое время, как всякого, выросшего в неволе, отступило куда-то. Теперь это птичье "умение" было

ему и ни к чему.


Ещё большую значимость он почувствовал, когда стали слетаться крупные птицы, своим появлением устроившие птичий переполох...


Не понимая "человеческой мудрости", но, завороженно слушая её, то и дело заглядывая в клюв Попугая (ибо так слушали все),

мелкие птахи не заметили приблизившейся опасности в виде паривших в небе орлов и орланов. Всполошившись в последний

момент, они тотчас разлетелись кто куда, оставив Попугая один на один с пернатыми хищниками.


"Что бы я делал без клетки?" - впервые с благодарностью подумал Попугай о жилище, которое ранее считал своей темницей.


Внутри клетки Попугай был недосягаем!

А значит - свободен!


"Я мудр и свободен!" - вдруг осознал он.

Переполнившись гордостью, он решил следовать мудрости.

"Всё проходит", - в последний раз сказал он.

Да так тихо, что никто из властителей неба ничего не расслышал.

На этом - умолк.

Недовольный клёкот орлов ничего не решил.

Попугай, не обращая внимания, невозмутимо хранил молчание!


Нет, оно не было прежним.


Это молчание было иным!


"Знающий не говорит, говорящий не знает" - теперь китайская мудрость определяла молчание Попугая.


И глядя бесстрашно в орлиные глаза, он, сидя в клетке, силой мысли взвивался в небо выше той высоты, на которую могли подняться

все эти птицы.


Он думал о послании!

Он думал о гравировке на кольце царя Соломона.

Кем же был Тот Мудрец неизвестный, что наставлял самогО сАмого Мудрого Царя на свете?

Мудрец, чьё имя не осталось в истории, но Мудрость которого была явно превыше!


Быть может, Он, надписав на ребре кольца: "Ничто не проходит", тогда уже знал: вспомнит, когда-нибудь обязательно вспомнит

о Нём какой-нибудь Попугай!?

Ведь время, в котором Он пребывал, было небезопасным, и Ему приходилось скрывать Свои Знания.


Должно быть, и Он следовал мудрости: "Знающий не говорит, говорящий не знает".