Карпов Александр Евгеньевич: другие произведения.

Необыкновенные приключения капитана Шпарина

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:




   ­­­­­­­

0x08 graphic

  
   Цифровая книга. 18+. "Издательские решения". ISBN 978-5-4483-6247-7. Полная версия на сайте Ридеро, в электронных магазинах "Озон", "Амазон", "Литрес". Текст, в черновом варианте, присутствует и на других сайтах, "пиратских" в том числе, куда его утащили с Самиздата осенью 2016 года.
  
  
   Александр Карпов
  

Необыкновенные приключения капитана Шпарина.

Роман.

  

От автора.

  
   Как попадают в другие миры литературные герои? Да как автору захочется, так и попадают. По-разному. Кто-то выйдет на балкон, кто-то включит мобильник, кто-то откроет дверь в соседнюю комнату, кому-то дадут по голове, а кто-то отвинтит гайки на металлических ставнях... А в кого превращаются главные герои в вымышленных мирах и чем занимаются - вот где настоящие чудеса! Попаданцы всех мастей, в параллельные миры, в прошлое, будущее и, конечно, в фэнтези. Графы, маркграфы, короли и принцы, королевы и принцессы, эльфы, гномы и тролли, магистры волшебных дел, ведьмы, вампиры, драконы и остальная нечисть. Список можно продолжать до бесконечности. Это нормально? Читатель читает, вникает, сопереживает. А иногда разражается уничижительными комментариями, не прочитав и десятка страниц. Этот скромный труд, ни больше, ни меньше, относится к категории подобных фантпроизведений из мегатонн бумажных и йоттабайт электронных книг.
  
  

Очень краткое содержание.

  
   Никогда не знаешь что может случиться с тобой в малознакомой местности. Можно спокойно добраться до места назначения, а можно попасть в лабиринт из которого не выбраться. Михаил Шпарин, бывший спецназовец, направляясь к железнодорожной станции из загородного поселка, попадает в загадочный мир в котором многое перевернуто с ног на голову, невозможное - возможно и головокружительные приключения на каждом шагу. Сходство с другим человеком сыграло с героем коварную шутку, теперь его любят и ненавидят, жалеют и презирают, преследуют и хотят убить. Шпарин удивительно похож на разведчика Соединенного Губернаторства, убитого при переходе границы при возвращении домой. Шпарина задерживают капитан Супонев и сержант Додоня, служащие на Базе разведцентра. Недалеко от Базы находится ещё один "Центр" - научно-исследовательский комплекс "Холм". В процессе выяснения личности Шпарина к допросу привлекается экстрасенс. Так у Шпарина появляется друг. Сергей Николаевич Маралов, когда-то, как и Шпарин, непонятным образом очутился в новом мире и теперь живет в беспробудном пьянстве, не теряя, однако, своих способностей. На Базе Шпарин знакомится с девушками двойника, сестрами Ингой и Викой, и рассказывает им о себе. После "веселой" ночи, проведенной со Шпариным, девушки решают не выдавать его начальству - полковнику Древаке. Из-за воздействия систем исследовательского "Центра" на инопланетный корабль, НЛО теряет управление и падает на территорию Базы. Инопланетянка по имени Франта помогает Шпарину и экстрасенсу совершить побег в Губернаторск, столицу Соединенного Губернаторства. Здесь у Шпарина созревает идея Большой Игры в столичных казино с помощью экстрасенсорных способностей нового друга. В городе беглецы встречают будущего родственника двойника, брата Инги и Вики, Алексея Ляхова, который привозит их в загородный дом отца, в поселок под названием Сонная Горка. Разрабатывается план. В операции "Большая Игра" принимают участие друзья Ляхова. В казино Шпарин сталкивается с Алиной. Красивая блондинка - шпионка Конфедерации, бывшая любовница двойника. "Большая Игра" перетекает в банальный грабеж последнего казино "Клуб Любителей Денег". Грабителям-дилетантам приходится спасаться бегством. Алина следит за развитием событий, угоняет машину хозяина казино и спасает Шпарина от преследования полицейских. Шпарин и девушка проникают в квартиру двойника. Завязывается скоротечный роман, но Шпарин и Алина расстаются. Шпарина снова преследует полиция. В центре города Шпарина забирает в вертолет Марина, репортер телевизионного канала, шпионка-конфедератка, работающая в Соединенном Губернаторстве. Юная шпионка увозит Шпарина за город. Опять скоротечный роман. Все запутывается больше и больше. Череда событий - инопланетянки, шпионки, загадочное озеро, Стас, сын полковника Древаки, знакомые незнакомцы, и повсюду следы двойника. Побывав во многих переделках, Шпарин возвращается в район исследовательского "Центра" и находит озеро возле которого когда-то оказался при переходе незримой черты и, кажется, вот он - путь домой.
  
   Оглавление.
   Часть первая. Абсурд.
   Глава 1. За поворотом.
   Глава 2. База.
   Глава 3. База. Утро. Новый поворот.
   Глава 4. База. Башня. Вечер и ночь.
   Глава 5. База. Ночь. Мучители и неожиданный друг.
   Глава 6. База. Девушки.
   Глава 7. Франта. Побег.
   Глава 8. Город.
   Глава 9. Встречи со старыми знакомыми.
   Глава 10. Слежка.
   Глава 11. Недотрога.
   Часть вторая. Шпионки. Ассорти.
   Глава 12. Казино.
   Глава 13. Движения.
   Глава 14. Марина.
   Глава 15. Озеро.
   Часть третья. Точки невозврата. Вращение.
   Глава 16. Малджер.
   Глава 17. День лязгающей калитки. Коктейль.
   Глава 18. Возвращение.
  

Часть первая. Абсурд.

Глава 1. За поворотом.

   Можно было, конечно, дождаться автобуса, но сегодня, благо всю неделю стояла сухая и ровная погода, Шпарин решил прогуляться до электрички пешком, не спеша побродить по предосеннему тихому лесу и по пути подсобрать к холостяцкому ужину грибков.
   "До станции километра три, по прямой, с учётом отвлечения на грибы - четыре, пять, вполне успею на "двенадцатичасовую", пистолет тоже заберу, пусть лежит дома, память о дедуле и реликвия как-никак. И вообще... Мало ли хулиганов ездят в электричках и болтается в округе".
   Нож, отобранный у "хулиганов" в ночной электричке, которых очень интересовал мобильник Шпарина, отправился в левый карман застиранной маскировочной куртки, одетой поверх футболки цвета хаки, "ТТ" - в правый. Пистолет, найденный в начале отпуска при разборе старой рухляди на чердаке, был в отличном состоянии и хранился дедом-ветераном в промасленной тряпке видимо ещё с войны. Шпарин опустил пакет с завтраком и армейскую фляжку с холодным чаем в небольшую корзину, затолкал мобильник и старинный "брегет", опять же дедовский, в карманы джинсов и, зашнуровывая кроссовки, бросил взгляд на резиновые сапоги.
   "Погода погодой, а росу ещё никто не отменял. Ладно, не размокну".
   Шпарин закрыл дверь, спрятал ключ в тайное место и пошел попрощаться с соседями, пожилой парой, доживающей век в поселке и присматривающей за его домом. У свежевыкрашенного забора, держа в руке кисть, стоял на редкость моложавый дедуля и осматривал работу.
   - Поехал, Миша?
   - Пошел, Тимофей Анатольевич.
   Из-за дома вышла уютненькая старушенция в галошах на босу ногу и поставила на траву цинковое ведро с картошкой.
   - Здрасте, Евдокия Семеновна, - поздоровался Шпарин. - В заботах с утра?
   - А как же, Миша? Не потопаешь - не полопаешь, на пенсию не проживешь. Валера тебя отвезет, приедет к обеду за внуками. В школу пора.
   - Спасибо, - поблагодарил Шпарин, осторожно трогая синюю штакетину. - Прогуляюсь, погода хорошая.
   - Дом не думаешь продавать?
   - Ни за что.
   - Не продавай, Миша. Когда назад? - спросил старик.
   - Дня через три... Возможно раньше. Дела срочные.
   - Знаю твои дела. Девушка?
   - Ага, - сказал Шпарин. - Звонила вчера.
   - Книгу новую привези. Только обещаешь.
   - Привезу. Счастливо оставаться.
   Отпуск только начался. И журналистская, и писательская карьера Шпарина находилась, как он сам думал, где-то в начале. Шпарин издавался, был полон новых идей, надежд, и будущее, в отличие от бурного прошлого, представлялось совершенно в голубых и розовых тонах с добавлением других приятных оттенков. Стена леса начиналась в ста метрах за огородами. Шпарин ступил на первую же тропинку, оглянулся на дом и вошел в лес. Минут через двадцать усыпанная иголками тропинка вильнула, прервала раздумья о фабуле будущего романа, обежала замшелый пень, семейку длинненьких мухоморов и раздвоилась под прямым углом. Левая лесная дорожка, залитая утренним светом, запетляла в высоких корабельных сосновых стволах, правая, во влажных испарениях, коряво нырнула в густые сумерки елей. С наслаждением вдыхая пряный густой воздух, Шпарин потоптался на развилке, полюбовался поразительной картиной - разделенными массивами елей и сосен, и, прикинув направление к станции, повернул направо, сошел с тропинки и тут же запнулся о выступающий корень. Тонкие шершавые стволы бросились на него, обступая со всех сторон, Шпарин вздрогнул, увернулся от летящих в лицо веток, протиснулся между деревьев и оказался на открытом месте. Быстрая смена растительности немного смутила. Шпарин, не меняя положения, спиной, проскрёбся обратно к тропинке, огляделся и, увидев мшистый пень, вернулся назад. Не заросший склон холма кривлялся и полого уходил к синей ленте речки. По горбатому деревянному мосту ехала машина. По полю, невообразимым зигзагом, полз трактор. За речкой виднелся посёлок, который он недавно покинул. Шпарин уселся на сухой бугорок, сорвал стебелек с пушистым венчиком на конце и сунул в рот.
   "Метаморфозы... Росы тут нет... От поселка ушел недалеко. Здесь ещё не был. Блуданул? Сделал круг и вышел с другой стороны? Так получается".
   На одиноко стоящую ёлку села ворона и несколько раз каркнула в его сторону. Подул лёгкий ветерок. Марая голубое небо, полетели быстрые облака. Изумрудно-темный лес с желтыми наскоками осени тщательно выстиран ночной влагой. Теплое солнышко ласково гладит макушку.
   "Август. Последние погожие деньки. Идиллия".
   Клонило в сон. Было так хорошо, как казалось хорошо никогда не было. Хотелось упасть навзничь, растянуться на земле и предаться неге. Он так и сделал, забыл о мокрых ногах, сцепил руки на затылке и повалился на спину. Пока Шпарин созерцал красоты окружающей природы и размякал душой, из серой сумятицы облаков выделилось одно, необычно оранжевого цвета и округлой формы и, потянув за собой яркий, резко очерченный хвост, понеслось к земле. Лениво пожевывая травинку, прищурясь, Шпарин разглядывал необыкновенное облако.
   "Прямо аномальщина какая-то...".
   Облако трансформировалось в шар, приличных размеров, потом в линзообразную сферу, которая медленно увеличиваясь, стала опускаться ему на голову. Сфера распухла до неимоверных размеров и, касаясь верхушек деревьев, застыла над поляной. Внутри сферы, в машинном зале, бегали люди в халатах и комбинезонах и, ожесточённо жестикулируя, кажется, кричали друг на друга. По залу метались и били разноцветные лучи. Валил дым, горело оборудование. Лица людей выражали растерянность, страх, даже ужас. Наполнение сферы смазалось, появились увеличенные, замутненные лица, внимательно смотрящие на него. Лица отодвинулись, проявились фигуры в халатах в уже виденном машинном зале, стоящие у громоздкого аппарата с толстой трубой и громадным раструбом на конце. Зев трубы, в котором Шпарин увидел себя, лежащего на зеленой траве, разросся на весь диаметр сферы и пыхнул оранжевым огнем. На склоне резко посветлело. Содержимое линзообразной сферы затянулось зеркальной искрящейся пленкой. Воздух наэлектризовался и, странное дело, начал струиться и зашипел. Чувствуя шевеление волос на голове, Шпарин, вскочил на ноги, поднял белеющий рядом гладкий камень и взвесил на ладони.
   Камень попал в центр сферы.
   Небесное зеркало треснуло, противно чмокнуло, заглатывая камень, и побежало кривыми ломаными трещинами к краям. Волнистые, размытые края сферы затвердели, выпрямились, ломаные трещины вернулись к центру, раздался громкий щелчок, вспышка, и сфера растянулась в гигантский призрачный куб. Куб рухнул и накрыл склон. От стенок куба полезла грязная рыжая вата, обращаясь в стремительном движении в рыжий туман. Туман вскипел и распался мириадами летящих оранжевых точек. Затем куб с ужасающим воем и грохотом взорвался. Ослепительно-тяжёлый поток света впечатал Шпарина в землю и закрыл ему глаза.
   Звенящая тишина.
   Шпарин полежал, послушал звенящую тишину и осторожно приоткрыл веки. Рыжий туман исчезал и эта рыжая гадость, испаряясь на глазах, меняла мир самым непостижимым образом. В остатках рыжего марева возникла плоская гора. Склоны горы со срезанной верхушкой мгновенно покрылись растительностью. На возвышенность, одно за другим, полезли белые циклопические строения с куполами и тарелками параболических антенн на крышах. Выросли и устремились к небу пирамидальные решетчатые мачты потрясающей высоты, выросли зеркальные сверкающие конструкции, выросли, попрыгали с горки и побежали за горизонт. Вернулись звуки. Зашумел ветер, закричали птицы. Воздух над возвышенностью переливался цветами радуги.
   "Не буди лихо, пока тихо. Какого дьявола я бросил туда камень? Но что-то бы изменилось?".
   Шпарин, ощущая себя некий прибором, который быстро разобрали и вновь собрали, забыв кое-что привинтить обратно, повалялся ещё немного на зелёной траве, поразмышлял о жизни после смерти и, поставив диагноз: "кратковременное помутнение рассудка", решил вставать. Мост с машиной, поле с трактором, поселок, исчезли. На месте речки плескалось озеро, в котором лежал полузатопленный двухмоторный самолет. У берега, выставив ноздри из воды, громко фыркал бегемот.
   - Твою мать!.. - с чувством сказал Шпарин.
   Ворона с ёлкой превратились в березу. Под березой валялись белый камень и Шпаринская корзинка. На дереве, на большом суку, медленным маятником раскачивался голый, подпухший на солнце мертвец. Шпарин переборол себя и пошел к березе. Висельник был чернокожим. Шпарин поднял корзинку, протянул руку, корзиной остановил мертвый маятник и вернул взгляд на озеро. К воде крались четверо солдатиков с автоматами. Солдатики, дойдя до камышей, вскинули оружие. Поверхность озера закипела белыми брызгами. Бегемот ушел под воду и тут же, лежа на боку, всплыл. Из-за склона выкатился бульдозер, солдатики побросали автоматы, скинули форму, сняли зелёные трусы, полезли в воду и обмотали тушу гиппопотама тросом. Бульдозер вытянул бегемота из воды и поволок жалобно ревущее животное за склон. Военные оделись, повесили автоматы на плечи и переговариваясь, весело гогоча, побежали следом. Солнце стояло высоко, от недавней утренней прохлады и практически безмятежного существования, остались высотные белые разводы в голубом небе и появились очень, очень нехорошие, отвратительные мысли. Отчетливая достоверность событий, ощущаемая разумом и покрытой мурашками кожей, не давала повода думать, что он сошел с ума и осознание ужасной катастрофы, которая произошла с ним, было близко. Раздалась автоматная очередь, затем ещё одна. Шпарин прыгнул на живот, перекатился и замер. Автоматные очереди приближались. С ближайших крон полетели срезанные ветки. Из леса, один за другим, выскочили несколько человек с явно азиатскими чертами лиц и так же, цепочкой, прыгая через Шпарина, побежали к озеру. Шпарин вскочил, вломился в заросли и бросился куда понесли ноги. Бег с препятствиями завел его в настоящие дебри, путь беглецу преградил завал из деревьев, Шпарин, переводя дыхание, остановился, наклонился, упираясь рукой в колено, другой ковырнул ствол дуба, обтянутый красным и, наощупь, липким мхом.
   "Я рехнулся?.. Что происходит? Ну не сплю же я, в конце концов!".
   Шпарин поднял голову, выглядывая солнце, скрытое густой листвой, сориентировался и пошел на Север. Пробираясь в полнейшей прострации среди бурелома, он услышал звуки цивилизации. Где-то неподалёку хлопнула дверь машины, раздались голоса. Дорога. Серая лента идеальной бетонки с нестандартной разметкой. Широкие разделительные линии, белые, красные, жёлтые.
   Дальше было ещё хуже.
   Белый щит на противоположной стороне дороги:

Особая Зона

Ношение документов обязательно

Охранный пункт N 6

300 м

   Сверху, над текстом, в овале из остроконечных желтых листьев - клыкастая морда медведя и два слова:

Соединённое Губернаторство

   Шпарин зажмурился и с силой провел ладонью по лицу. Всё осталось на своих местах.
   - Бутафория, - выходя на середину дороги, пробормотал Шпарин и потёр подошвой кроссовки желтую линию, красную, заодно и белую. - А может и нет...
   Шпарин уперся руками в металлический столб, на котором был закреплён щит и с подозрением посмотрел на высокую траву у его основания.
   "Капитально врыт".
   Держась за столб, он огляделся. Слева от него бетонка уходила в поворот и ныряла в чащу, откуда он только что выполз. Справа вела к недалёкому перекрёстку. За перекрёстком начинались просторные поля, окаймленные полосками леса. В центре перекрёстка, в травяном круге, торчал еще один указатель. Шпарин бросил столб, повернул направо и пошел к столбу в травяном круге. На столбе в травяном круге висели аккуратные таблички-стрелки.
   "Этот указатель...".
   На слабеющих ногах Шпарин начал обходить травяной круг и читать надписи на многочисленных стрелках.
   Боровск 23
   Губернаторск 106
   Семихолмск 2754
   Белогорск 482
   Зеленодомск 3573
   Красносельск ...
   Белокаменск...
   Шпарин судорожно глотнул воздух. Буквы прыгали и мелькали перед глазами. Последняя табличка, самая длинная, добила его:
   Государственная Граница 27 Конфедерация Северных Широт
   Неизвестно где, неизвестно зачем, неизвестно почему, стоял высокий, молодой симпатичный мужчина, сероглазый брюнет, душа компаний, любимец женщин, морщился и, кажется, собирался заплакать. От накатывающей истерики отвлекла автоматная стрельба и шум моторов. Со стороны Боровска к перекрестку подлетел автомобиль допотопного вида без номеров и, срезав угол между дорог, помчался по кочковатому полю. За ним пронеслись, совершив тот же маневр, два резвых грузовичка военного обличия, с кузовами, набитыми солдатами в коричневых беретах с помпонами. Шпарин пошевелил пальцами в изодранных кроссовках, изучил грязные, порванные на коленях джинсы, ладонь с глубоким саднящим порезом. Боль и кровь, капающая на серый бетон, были очень реальны.
   "Михаил Иваныч, вы, часом, не сбрендили? Какие мысли: параллельный мир, другое измерение, Тмутаракань, на худой конец - страшный сон?..".
   Сознание никак не хотело мириться с происходящим, ну никак, и, стараясь забыть зеркальную сферу над поляной, черного висельника, бегемота, лихорадочно подбирало версию событий щадящую рассудок. Подбирало и никак не могло подобрать. Шпарин поднес ладонь ко рту, лизнул и, почувствовав солоноватый привкус, плюнул на серый бетон.
   "Не... не могут здесь ездить только те, кто устанавливает идиотские указатели, носит береты с помпонами и устраивает гонки с преследованием. По дорогам должны передвигаться и нормальные люди, которые и объяснят, что к чему".
   Становилось жарко. Шпарин cорвал с обочины лист подорожника, потер о джинсы, удаляя пыль, помял и приложил к порезу, замотал ладонь носовым платком, вытянул из карманов часы, мобильник, уселся в узкую тень, отбрасываемую указателем, и стал ждать нормальных людей. Дедовский "брегет", который он всегда носил с собой, лежал в левом кармане джинсов, хотя Шпарин точно помнил, что положил его утром в правый. "Брегет" был в порядке и, кажется, показывал московское время, Шпанин понял это, сверив показания стрелок на циферблате с тенью от столба указателя, такими своеобразными солнечными часами. Включенный мобильник, не показывая экранной заставки, зашипел как змея. Доведенный до исступления Шпарин, поднял руку, собираясь разбить телефон о бордюр на котором сидел, но мобильник неожиданно щелкнул, сыграл бодрый военный марш, затем сквозь помехи послышалась человеческая речь:
   - "Сем... атый, ответьте Пятому...".
   Мобильник пошипел и хриплым голосом ответил:
   - "... взяли... всех... из них двое...".
   - "...так везите... Пятый".
   - "... некого везти... Сем... атый".
   Дикий мат.
   - "До... енты?".
   - "Да... адцатый".
   - "Приберите за... бой... ятый".
   Телефон пискнул, стал горячим и замолчал. Шпарин выключил мобильник и опустил в карман куртки.
   "Те грузовички достали легковушку. Я, скажем, не углубляясь пока в подробности, каким-то образом очутился чёрт его знает где, в какой-то... какой-то... глухомани, где никто не живет, район, по всей видимости, перекрыт военными, а чем они тут занимаются, не хочу и думать. Вообще не хочу ни о чем думать. Идти к "Охранному пункту N 6" тоже не хочу, но делать нечего. Может тут кино снимают? Жутковатое такое, современное кино... Со спецэффектами".
   Шпарин безнадежно усмехнулся, поднялся, подхватил корзинку и побрел к белому щиту. Тот самый щит. Тот самый поворот. Впереди маячил одноэтажный щитовой домик. Чем ближе к нему подходил Шпарин, тем мельче делались его шаги. Он остановился. Полосатый погнутый шлагбаум. Колесный вездеход с пулеметом и два тех самых резвых грузовичка. В кювете валялся ржавый остов легкового автомобиля. От группы стоящих у шлагбаума военных, отделился человек и направился к Шпарину.
   - Эй!.. - крикнул военный. - Это ты болтался там, на перекрестке? А мы про тебя забыли. Быстренько топай ко мне!
   Шпарин тряхнул корзинкой.
   - Да я просто прогуливаюсь здесь, грибы собираю.
   - Не бойся, небольшая проверочка. Потом пойдешь дальше... - хохотнул автоматчик, передергивая затвор автомата. - Грибы собирать.
   "Убьют! - вдруг понял Шпарин. - Убьют... на хрен...".
   Спасительная стена леса была рядом. Выстрелов Шпарин не слышал. Минут через десять здоровье кончилось. Хватая ртом живительный озон, Шпарин привалился к стволу осины, сполз спиной по дереву и вытянул ноги. Ещё минут десять сидел, ни о чём не думая, и смотрел на стоящую перед ним пальму. Голодная боль в желудке привела в чувство. Организм давным-давно отвык от экстремальных нагрузок и требовал восполнения сил. Только сейчас Шпарин обнаружил что не бросил корзинку. Это было очень кстати. В корзинке до сих пор лежали фляжка с чаем и завтрак в целлофановом пакетике: два яйца, сваренных вкрутую и три бутерброда с тонкими ломтиками деревенского сала. Прислушиваясь к звукам леса и стараясь не смотреть на пальму, Шпарин принялся за трапезу. На соседней осине, рядом с той, под которой он устроился, орудовал дятел. На Шпарина летели отходы его деятельности в виде небольшой стружки, но он не был на него в обиде - какой-никой, а сторож. Проку от этого сторожа оказалось мало. Шпарин понял это через несколько минут, когда приканчивая последний бутерброд, потянулся к корзинке за фляжкой. Хрустнула сухая ветка. Дятел продолжал заниматься ударным делом.
   - И как у тебя башка не отвалится? - продолжая жевать, прошамкал набитым ртом Шпарин и, уронив фляжку, полез за пистолетом.
   - Сиди смирно, косоглазая морда! - раздался грозный голос и из кустов высунулся ствол автомата.
   Шпарин подавился и зашелся в кашле. Кусты ольхи раздвинулись и перед ним появился рыжеусый розовощекий здоровяк, лет тридцати, в коричневом берете с помпоном, в камуфляже со множеством карманов. На спине здоровяка толстым коробом висел зеленый брезентовый ранец. Над правым верхним карманом куртки блестел золотом криво висящий овальный знак размером с донце стакана. Из центра знака пучилась оскаленная, зубастая звериная морда. Шпарин прокашлялся, стряхнул хлебные крошки с футболки и, завязывая разговор, спросил:
   - Это у вас кто на ордене изображён?
   - Медведь. Национальная тварь, - ответил розовощекий здоровяк, поправляя знак. - То есть зверь.
   - Ордена за просто так не выдают, - польстил Шпарин камуфляжнику. - Вы, наверное, совершили подвиг?
   - Это не орден... - в замешательстве от напора Шпарина сказал здоровяк.
   - И никакой я не косоглазый, у меня совершенно европейский тип лица. У вас какое звание? Полковник?
   - Главный сержант я, - опуская автомат, пробормотал здоровяк. - Станет тебе полковник ноги по кочкам бить.
   - Получается, если на погонах ГС, - то главный сержант, а если, к примеру...
   - Жрёшь, значит, здесь, пока мы за тобой по лесам бегаем, причём в воскресенье, - завистливо сказал главный сержант, жадно вдыхая остатки чесночного запаха сала витающие в воздухе.
   Шпарин пожал плечами.
   - Я здесь при чём? Бегайте, если есть желание. Каждый зарабатывает себе на обед сам, я вот грибы собираю, пожарю с картошечкой.
   Главный сержант снял ранец и прислонил к стволу осины, под которой сидел Шпарин. Из кустов вылез ещё один камуфляжник с автоматом, помоложе, поменьше и пониже ростом, конопатый, курносый, в таком же берете, с таким же знаком и буквами МС на погонах.
   - Чего с ним болтать? Дайте ему по башке, господин главный сержант, и айда на Базу обедать. Пусть запомнит, что в Особой Зоне нельзя просто так бродить.
   - С ума сошли? - спросил Шпарин.
   - Ты кто? - ласково спросил главный сержант, упирая ствол автомата Шпарину в грудь.
   - Прохожий, - ответил Шпарин, пытаясь отвести ствол от груди. - На сегодняшнее утро...
   - А может ты ещё кто-нибудь? А?..
   - Вам больше делать нечего? - спросил Шпарин, думая о том, что придет в голову этим ряженым придуркам, когда они найдут пистолет.
   - Медленно встал и упёрся ручками в дерево. Шевельнешься - пристрелю!
   Шпарина сноровисто обыскали.
   - Ого! Что это у нас тут!? - воскликнул главный сержант, вытаскивая из Шпаринского кармана "ТТ". - Попался, шпионская морда! Младший сержант, наручники!
   - У него тут цельный арсенал, - сказал молодой камуфляжник, когда содержимое карманов "шпионской морды" перекочевало на сорванную с неё же куртку, разложенную на траве. Молодой камуфляжник повертел "брегет", зажигалку, складной нож и заинтересовался телефоном.
   - Чего это? - спросил младший сержант, покачивая мобильником, зажатым меж двух пальцев. - Телефон? Я таких не видал.
   Отмахиваться от кровососущих, лежа на спине со скованными руками было совершенно невозможно.
   - Мина! - зло сказал Шпарин, истерзанный комарами.
   Ответ последовал молниеносно. "Шпионская морда" получила удар в живот, а мобильник упал на куртку.
   - Идиот! Я же пошути-ил... - корчась от боли, простонал Шпарин.
   За "шпионом" получил своё и младший сержант - прикладом автомата в то же место.
   - Прежде чем бросить, надо сначала подумать, лучше головой, а не тем местом, на котором сидишь! - назидательно сказал главный сержант младшему сержанту. - А если бы рвануло?
   - Вы почему подчинённых бьёте? - спросил Шпарин, хватая ртом воздух. - Муфлонец рыжий!
   "Рыжий муфлонец" застыл. В глазах главного сержанта мелькнуло удивление, присматриваясь к Шпарину, он склонил голову набок, ухмыльнулся и поднял автомат.
   - Додоня, иди на Базу! - приказал главный сержант, укладывая палец на спусковой крючок. - Давай, давай... пошёл, я тебя догоню.
   Ожили переговорные устройства, закрепленные на плечах сержантов.
   - "Десятый"! "Десятый"! База на связи... Ответь "Пятому". Супонев, ты где?".
   - Здесь "Сто Сороковой Девятый"! - сказал младший сержант. - В Шестом квадрате один "биоб".
   - Здесь Супонев! - зло сказал главный сержант. - Пришлёпок!.. Это я не тебе, "Пятый"... Подтверждаю. В Шестом - один "биоб". Возвращаюсь на Базу. "Десятый".
   Главный сержант поднял ранец и протянул Додоне.
   - Надевай. Улики в корзину. Пошевеливайся, мудель! Помоги ему подняться.
   - Вопрос можно? - спросил Шпарин, приведённый в вертикальное состояние. - Что такое мудель и что такое "биоб"?
   - Это два вопроса, - сказал главный сержант.
   - Скоро узнаете! - отворачиваясь, сказал младший сержант.
   - Уже завтра, - подтвердил ГС. - У нас с вашим братом долго не чикаются.
   Супонев достал из ранца моток веревки, сделал петлю, набросил Шпарину на шею и привязал конец веревки к ранцу на спине Додони.
   - Совсем офигели? - спросил Шпарин.
   - Так надежней будет. Вперед, Додоня. Я сзади.
   Младший сержант рванул вперед. Петля на шее сдавила горло.
   - Поосторожней... - прохрипел Шпарин, дёргая головой.
   Конопатый камуфляжник остановился и, виновато отводя глаза, ослабил узел.
   Через несколько минут лес расступился. В широком прямом коридоре, вырубленном в чаще, хватаясь за провода, разбегались в стороны опоры ЛЭП. Главный сержант направился к гудящей металлической опоре, уселся на бетонный столб под ней, разломанный на две неравные части, положил на колени автомат, стянул берет, вытер беретом изрядную потную плешь в обрамлении жидких рыжих волос и потянулся к фляге на ремне у младшего сержанта.
   - Перекур, Додоня, водички попьем.
   Младший сержант похлопал по фляжке.
   - Пусто. Попил всю. Жарко.
   - Притырок! Прибавь хода! - поднимаясь, раздраженно скомандовал главный сержант. - Так ползти - до утра не придем.
   - Мужики, отпустите меня? - на всякий случай попросил Шпарин. - Нет? Ну смотрите, вам же хуже будет.
  

Глава 2. База. Розовый муфлонец и другие.

   Между первым забором из колючей проволоки и вторым, дощатым, крашеным в ядовитый зеленый цвет, в тени, часто дыша, высунув языки, лежали собаки. По верху самого высокого, третьего, бетонного, торчали длинные частые металлические усы, толстые стержни с круглыми набалдашниками, вперемешку с коробками, похожими на видеокамеры. У распахнутых широких ворот стояла примерно трёхметровая вышка с будкой и, судя по храпу, спящим часовым наверху. На табуретке, подпирая спиной закрытую дверь небольшого домика, опустив голову, сидел босой солдатик с буквой Р на погонах.
   "Особый Охранный Отряд. КПП", - прочитал Шпарин на дверной табличке.
   ГС притормозил Шпарина и подкрался к солдатику. Раздался сочный звук оплеухи. На вышке проснулись и заржали.
   - Бобков! Дрыхнешь!? - процедил главный сержант. - Так ты службу несешь? Пойдешь в карцер.
   - Задумался, - плачущим голосом сказал солдатик, всхлипнул, и отрапортовал:
   - Господин майор Древака в отпуске. Начштаба капитан Трепов вчера уехали в город, с капитаном Балкиным и другими офицерами. Первый, второй и третий взвода отдыхают. Восьмой, девятый, десятый в карауле. Остальные на маршрутах.
   - Без тебя знаю! - рявкнул ГС. - Ляхов где?
   - Лейтенант Ляхов в штабе, - утирая слёзы, доложил солдатик. - Вы кого поймали?
   - Важную "шпионскую морду", - устало ответил Додоня.
   Главный сержант снял петлю с шеи Шпарина, отвязал веревку от ранца, смотал, и потащил еле передвигающую ноги "важную шпионскую морду" дальше. За ними, тихо матерясь, плелся Додоня, увешанный двумя автоматами, со Шпаринской корзинкой и ранцем на спине. На территории отряда царил идеальный порядок. Прямые дорожки посыпаны гравием, ровные ряды тополей. Всё белёно и крашёно. Добротные разноэтажные строения из тесаного камня и такие же добротные одноэтажные казармы с припиской к каждому подразделению. Над всем этим армейским великолепием доминировала высокая, из темного стекла и металла, четырехгранная башня со светлым шаром наверху. "Вот откуда они ведут передачи", - догадался Шпарин. "Шпиона" провели мимо огромного бетонного плаца, разрисованного желтыми треугольниками и белыми квадратами. По плацу нарезал круги десяток военных в намордниках-противогазах. С автоматами, саперными лопатками, брезентовыми ранцами за спиной. В беретах с помпонами. Один из солдатиков упал, бегущие за ним остановились, собираясь помочь.
   - Господин сержант! - крикнули из группы бегунов с полной выкладкой. - Ему плохо.
   - Не трогать, пусть сам встает! - отозвался, почёсывая щенка, сидящий на корточках в тени тополя, голый по пояс молодой человек с наколками на плечах в виде погон с буквами "С".
   - Здравствуйте, господин сержант! - поздоровался Шпарин. - Я начинаю разбираться в воинских званиях Соединенного Губернаторства. Но по уставам, принятых в армиях мира, подчиненные должны обращаться к старшему по званию, а когда вам присвоят очередное звание, где вы будете накалывать новые погоны? На пузе? Клоуны хреновы.
   - Закрой пасть! - посоветовал главный сержант и осведомился:
   - Что натворили, Кесин?
   - Отпустили "биобов", слюнтяи. Говорят, понимаешь, там женщины, дети... - ответил сержант, продолжая чесать за ухом у лохматого щенка. - Приедет начальство, пусть разбирается.
   - Ляхов в штабе?
   - В штабе. Гуляют!..
   Сержант раздраженно кивнул на открытые окна второго этажа длинного здания в кустах жасмина. Его нежно-дурманящий запах Шпарин почувствовал еще у ворот Базы.
   Супонев толкнул Шпарина в спину.
   - Идем, шпионская морда! Покажу тебя начальству, какое ни есть.
   У каменного, из серого туфа, крыльца штаба стояла квадратная, в рост человека, металлическая клетка с живым медведем внутри. В дальнем углу валялся растерзанный ботинок. Медведь, держась лапами за прутья, глухо ворчал и шатался из стороны в сторону. Завидев подходящих, зверь затих и, как показалось Шпарину, посмотрел именно на него.
   - Чует зверюшка мясу, - подмигивая и пропуская Шпарина вперед, сказал младший сержант.
   - Устал я от тебя, Додоня, - затаскивая Шпарина в штаб, сказал главный сержант.
   На первом этаже ни души. Пост дежурного по штабу - стол с табуреткой, одиноко стояли напротив входной двери. Супонев выдвинул ящик стола, разворошил аккуратную стопку бланков и, полистав журнал с фотографиями голых женщин, скрутил его в трубку.
   - Бардак! - сказал главный сержант, поворачивая голову в направлении хрюкающих звуков.
   В конце коридора, в специальной нише, где хранилось знамя части в малиновом чехле, под аркой висел часовой. Шпарин прислонился к стене. Додоня с отвисшей челюстью попятился. Главный сержант приблизился к нише. Всё оказалось гораздо проще. Чтобы было удобнее охранять знамя, часовой воткнул в верхнюю часть деревянной арки штык-нож автомата и, повиснув на его ремне, дремал.
   - Да-а-а!.. - протянул главный сержант, разглядывая многочисленные отметины вверху арки. - И куда только начальство смотрит, в том числе и я?
   Часовой проснулся и ошалело захлопал глазами.
   - Урмикин! Я смотрю это вошло у личного состава в привычку, но попался именно ты, - сказал главный сержант и врезал солдатику в челюсть.
   Часовой ухватился за автомат и вместе с оружием свалился на пол.
   - Мордобой, как основной метод воспитания подчиненных, - приближаясь к стонущему часовому, воскликнул Шпарин. - Замечательная статья получится.
   Главный сержант прихватил Шпарина за футболку и повернул к себе.
   - Стоп! Ты что сейчас вякнул? Про статью.
   - Так, мысли вслух.
   - Нет, скажи. Это ведь ты, это ты написал ту статью... То-то рожа твоя мне до тошноты знакома. Ах, ты ж, писака!..
   Лицо Супонева дышало ненавистью. Узко поставленные противные сизые глаза сблизились с увесистым носом. Главный сержант поднял кулак, казалось, еще секунда и он вобьет Шпарина в стену.
   - Бросьте, товарищ главсержант, - сказал Шпарин. - Я у вас в гостях с сегодняшнего утра, вчера меня здесь не было. И снимите, наконец, кандалы. Пожалуйста.
  
  
  
  
   Конвоиры с пойманным шпионом поднялись по лестнице, прошли по длинному коридору и оказались у двери, из-за которой доносился шум.
   - "Помощник начальника штаба", - громко прочитал Шпарин надпись на дверной тиабличке. - Здесь, я надеюсь, накормят, напоят, выслушают безумно уставшего писателя и отправят домой к жене и маленьким деткам.
   - Счаз-з... - сказал младший сержант. - Морковку дадут вам понюхать.
   В кабинете помощника начальника штаба стоял ядреный запах перегара и плавали клубы дыма. За столом, заставленным пустыми бутылками с этикетками "Водка Глобаревская", на металлических стульях со спинками, сидели четверо и дурными голосами пытались петь. Из четверых - трое при погонах с буквами "С", один, самый молодой, судя по двум серебристым звездочкам на погонах, офицер, худой и белобрысый, совсем мальчишка. Заметив входящих, белобрысый синеглазый офицерик вскочил, шатаясь, поднёс ладонь к виску и, заикаясь, и глотая буквы, прокричал:
   - Сташш-и дежуны... по шта-а-бу... ппом штаа-ба лейнант Ляхов-в...
   - Вы бы ещё проституток привезли, - бросая на стол журнал, сказал главный сержант. - Спаиваете личный состав, Алексей Игоревич. Сержанты, свободны!
   - А, Суп-понев! Прис-аживайтесь, господа... Прошу закусить.
   Лейтенант упал на стул и, прикрыв один глаз, спросил:
   - Кта эта-а?
   Не отвечая лейтенанту, главный сержант склонил голову к рации:
   - На связи "Десятый". Троих из сводной дневной смены ко мне в штаб. Стоп, не надо. Сами справитесь. Бобкова с КПП - в карцер, Урмикина с 1-го поста - в карцер. И найдите того козла, который должен дежурить по штабу. Найдёте - в карцер. Конец связи. "Десятый".
   Супонев, посмотрев на Шпарина, ухмыльнулся и сдвинул тарелки на середину стола. На свободное место поставил корзинку, извлек "ТТ" и положил рядом.
   - Р-рзрешите... - непонятно у кого попросил лейтенант, схватил пистолет и прицелился в Шпарина.
   - Рас-стлелять!
   - За что? - возмутился Шпарин.
   - За всё! - сказал лейтенант.
   - А где презумпция невиновности? - спросил Шпарин. - Где она?
   - Вы эта б-б-росьте, голубчик, - явно кому-то подражая, пробормотал лейтенант, поднимаясь со стула. - Вы, г-голубчик, шпион и диверсант. Вас надобно, знаете ли, эта... рас-стлелять, если не сознаетесь... Немедленно. О-о...
   Мутный взгляд лейтенанта, поблуждав по комнате, вновь остановился на Шпарине.
   - И второй пусть тоже со-со-знаётся. Вы, господа, меидя видели? Он вам я-я-зыки развяжет.
   Лейтенанта качнуло. Раздался выстрел.
   - Придурок!.. - охнул Шпарин, дрожа жилкой на виске. - Ну и придурок!
   - Чта-а?.. Не сметь!..
   Лейтенант икнул и уронил пистолет. Супонев обошел стол, поднял "ТТ" и взял лейтенанта за локоть.
   - Шли бы вы отдыхать, Алексей Игоревич. Я ими займусь.
   Алексей Игоревич зевнул и по дуге направился к выходу.
   - И то, п-авда. Я на вас на-на-деюсь, г-авный сержант.
   Супонев подошел к окну и перегнулся через подоконник.
   - Эй, Кесин! Заканчивай. Штрафников в карцер, сам рысью ко мне.
   - Лучше галопом, - выказал Шпарин знакомство с естественными лошадиными аллюрами. - Или иноходью... Но галопом быстрее.
   - Ты у меня догалопируешься!
   Главный сержант вернулся от окна и, окинув взглядом стол, неожиданно предложил:
   - Додоня, дербалызнуть хочешь?
   Младший сержант глотнул слюну.
   - Кто ж не хочет, господин главный сержант. Не в наших правилах отказываться, если начальство настаивает.
   - Ты, Додоня, дипломат! - изумился Супонев, выбирая стакан почище.
   - Пополнее наливайте, - попросил младший сержант.
   - Ещё! - выдыхая, попросил младший сержант.
   - Обнаглел, Додоня, - сказал Супонев и вылил из бутылки остатки водки в протянутый стакан.
   Пока младший сержант глотал водку, Шпарин рассматривал кабинет. Внимание привлёк большой, во весь рост, цветной портрет лысого старикана, лет шестидесяти пяти, в посеребрённых бороде и усах. Долгополый синий мундир, аксельбанты из золотой проволоки, золотые пуговицы, золотой пояс. На перевязи, ярко-красного цвета, висел палаш в изумрудных ножнах. Во лбу старикана темнело круглое отверстие. "Его Превосходительство Генерал-Губернатор Глобарь Епифан Аристархович", - гласила надпись под портретом.
   - С мечом до колена, я так понимаю, ваш предводитель, - сказал Шпарин. - Солидный мужчина.
   Окосевший Додоня шагнул к Шпарину.
   - Ну вы...
   - Отставить, младший сержант! - приказал Супонев. - Автоматы в оружейку, обедать-ужинать и спать. Завтра трудный день. Ранец сними. Пошел.
   Главный сержант вернул "ТТ" в Шпаринскую корзинку, сунул корзинку на пустую полку открытого стенного сейфа, повернул ключ и положил ключ в карман.
   - Улики, - сказал Супонев и кивнул в сторону стола. - Можешь пожрать пока, что найдешь... коллега. В последний раз... Водку не трогай.
   Схватив алюминиевую ложку и, обтерев её низом футболки, Шпарин немедленно уселся за стол.
   - Ваше гостеприимство восхищает. Изящный удар прикладом неплох, не говоря о стрельбе по живой мишени. А может лейтенант и не в меня целил, а в Генерал-Губернатора? Очень и очень тронут.
   Супонев потянул полуоткрытую дверцу другого сейфа, стоящего рядом, и присвистнул. На нижней полке сейфа, поверх бумаг, папок и прочих канцелярских принадлежностей, лежали две бутылки водки.
   Шпарин наворачивал тушенку из банки, хрумкал огурцом, капал на уже совсем грязную и потную футболку соком помидора.
   - Спиваемся потихоньку. Скоро вас можно будет брать голыми руками.
   Супонев послонялся по кабинету, порылся в ящиках столов и подошел к портрету Генерал-Губернатора. Посмотрев на дырку во лбу Генерал-Губернатора, перевел взгляд под ноги. На полу валялась сплющенная пуля. Главный сержант оттянул нижний край портрета, прислонил щеку к стене, заглянул и, узрев что-то за портретом, снял портрет и прислонил к стене.
   Шпарин облизал губы, вытер рот тыльной стороной кисти и запил еду водой из горлышка графина.
   - У вашего лейтенанта хобби - сейфы. Кроме этого, за портретом, я насчитал шесть штук. Знаю я эту традицию, прятать всё наиболее ценное в сейфах за портретами руководителей государства или любимых жён. У вас есть любимая жена? У меня нет. И сейфов тоже нет.
   - Заткнись! Жри молча.
   Главный сержант достал из нарукавного кармана несколько зазубренных пластинок и, поколдовав над замком, удовлетворённо потер ладони.
   - У вас обнаруживается всё больше талантов, - наблюдая за манипуляциями главного сержанта, уважительно заметил Шпарин. - В наших краях вы бы пользовались бешеной популярностью, в определённых кругах... Спасибо за ужин. Может уже и расскажете мне что к чему? В какие такие отдаленные места я попал, где всё не так, как у нормальных людей в нормальных воинских частях. Что это у вас тут за Особая Зона?
   Воздух в кабинете сгустился. Глаза защипало. В тело вонзились тысячи маленьких иголок. Шпарину показалось, что голова его распухла, превратилась в пульсирующий сгусток, набитый спрессованными мыслями и вот-вот треснет. "Мбум-бум-бум! - застучало в ушах. - Бум-мбум-бум... Зу-з-з-зу-з-зу-з...", - сменился стук визгом. По кабинету запорхали оранжевые точки. Предметы в кабинете, фигура главного сержанта заколебались и приобрели размытые очертания. Кабинет раздвоился. Одинаковые главные сержанты в одинаковых кабинетах стояли у открытых маленьких сейфов и заглядывали внутрь. В одном кабинете главный сержант расстегнул ранец, извлёк из него толстую папку жёлтого цвета и положил в сейф. В другом - пуча глаза, держался руками за голову и кривился от боли. Визг в ушах сменился стуком, голова прекратила распухать, боль, иголки и оранжевое мельтешение исчезли. Кабинеты соединились в один. Предметы в кабинете и главный сержант вернулись в обычное состояние.
   - Тебе это незачем знать, - отнимая руки от головы и продолжая заглядывать в сейф, ответил Супонев. - Совершенно незачем. У шпионов жизнь коротка. Как правило!
   В сейфе находились несколько папок и пистолет. Супонев достал папку, ту самую, толстую, желтого цвета, развязал тесемочки, вытащил из папки лист и неспешно изучил.
   - Ничего не понимаю, но лейтенанту конец. Грёбаный конфедерат!
   Главный сержант вернул лист в папку, завязал тесемочки, бросил папку обратно в сейф, взял пистолет, проверил обойму и положил оружие в карман.
   - А я понимаю? Если вы, местные, ничего не понимаете, то я тем более.
   Шпарин силился вспомнить - видел ли себя в тех кабинетах и раздумывал, сообщить или нет главному сержанту о видении. Решил не сообщать, посчитав увиденное за приступ слабости и очередное кратковременное помутнение рассудка, но не выдержал и сказал:
   - Нет, у вас тут что-то происходит! Балдеете, время от времени?
   - Ничего у нас тут не происходит. Работаем... Отлавливаем шпионов вроде тебя, - отворачиваясь от сейфа, ответил Супонев и недобро подмигнул Шпарину. Глаза главного сержанта поменяли цвет с противного сизого на не менее противный грязно-жёлтый.
   Шпарин кивнул на открытый ранец, валяющийся у открытого сейфа.
   - Сдаётся мне, что происходит, и вы не тот, за кого себя выдаёте. Я, эта-а... в этом просто убежден!
   - С чего бы "эта-а" в этом? - спросил розовощекий главный сержант, копаясь у себя в таком же розовом ухе.
   - Сейф! - сказал Шпарин. - Папка! Вы глаза свои видели?.. И слишком много на себя берете, не смотря на невысокое звание.
   - Может ты и прав, - сказал Супонев, продолжая дергать мочку уха.
   Шпарин присмотрелся и разглядел в центре мочки миниатюрную клипсу. Из-за розовой мочки вылезла тоненькая проволочка с крохотной бусинкой на конце. Раздался еле различимый тончайший свист, который тут же прекратился.
   - Прошу связь с "Другом". "Чистая линия". "Белый букет чертополоха", - сказал Супонев.
   - Какой букет? - переспросил Шпарин. - Может красненького? Портвейна?..
   - "Чистая линия". Закрытый канал. Назовите кодовое имя", - раздался тихий бесполый голос.
   - Муфлон, - ответил главный сержант, косясь на Шпарина.
   - "Назовите второе кодовое имя".
   - Глотка.
   - "Соединяю".
   - Муфлон. Рыжий... С большой глоткой, - сказал Шпарин, все еще весело блестя глазами. - У нас муфлоны водятся в горах или в пустынях, но большое их количество, как ни странно, проживает в городах. Это же такие городские козлы... И у вас, получается, они везде.
   Супонев пожевал нижнюю губу и погрозил Шпарину кулаком.
   - "Друг" на связи".
   - У меня, кажется, "негодяй", - сказал Супонев. - Большой "веселый негодяй". Подчеркиваю, "веселый негодяй". Мои действия?..
   - "Кажется? В игрушки играете?".
   - Возникли проблемы, - нерешительно сказал главный сержант.
   - "Разберитесь и решите проблемы".
   Проволочка с бусинкой спряталась в клипсу. Главный сержант снял с пояса наручники и приковал Шпарина к стулу.
   - Некоторое время придётся побыть одному. Кстати, если ты запамятовал, муфлон, - хищник, редкий, опасный хищник.
   В кабинет влетел одетый сержант Кесин. Супонев поднял брови.
   - Не спешим, сержант?
   - Две доходяги отрубились, пришлось отправить в госпиталь.
   - Идём брать Ляхова. Дуй за автоматом.
   - Я давно подозревал белобрысого, - сказал Кесин. - Продался, значит, а такой молодой.
   Супонев с сожалением посмотрел на Шпарина.
   - Разорваться что-ли? Ладно, тобой я займусь, когда вернёмся.
   Дверь кабинета захлопнулась. Шпарин подождал пока гулкие шаги не стихли и рывками, вместе со стулом, подобрался к сейфу. Профессиональное любопытство взяло верх над осторожностью.
   - Ошибка, товарищ главсержант. Я такого от вас не ожидал. Приковывать нужно обе руки и сейфы закрывать. Итак, посмотрим из-за чего весь сыр-бор.
   Шпарин вытащил желтую папку, прижал подбородком к груди, свободной рукой развязал тесёмочки и положил на колени. В правом верхнем углу папки красная выпуклая надпись: "Высшая степень секретности". Чуть ниже: "Департамент Закрытых Исследований". По центру черными буквами: "Проект Сеть. Принципы моделирования пространства. Рабочая версия. Научный руководитель проекта профессор Гамкин". Рукописные листы, мелкий, стремительный почерк. Множество исправлений, зачеркиваний, дописок на полях. Шпарин, не вглядываясь в текст, вытаскивал из папки лист за листом, пробегал глазами и убирал назад. Одной рукой делать это было сложновато и он, вместе со стулом, припрыгал к столу. Дело пошло быстрее. Схемы, формулы. Формулы, схемы... В коридоре послышался топот, Шпарин, не успев просмотреть и пятой части содержимого папки, на оседланном стуле бросился к сейфу. Дверь распахнулась, на пороге возник главный сержант и увидел дремлющего Шпарина. Супонев подозрительно осмотрел кабинет. Шпарин зевнул и потянулся.
   - Как всё прошло, поймали лазутчика?
   - Не твоё дело. Ты хорошо себя вел в моё отсутствие? Ничего не трогал?
   Главный сержант вернулся без берета, с царапинами на лысине и ссадиной на подбородке. Кесин отсвечивал здоровым тёмно-лиловым синяком под левым глазом и пытался стянуть оторванный рукав, собранный в гармошку на локте.
   - Какое у тебя прозвище или кличка в кругу сослуживцев? - любуясь фингалом, спросил Шпарин. - Помощник муфлона?
   - Не скажу! - набычился сержант.
   - Ну так как, схватили оборотня? - не унимался Шпарин.
   - Лежит твой оборотень под брезентом, с дыркой в башке. Настигли. Еще немного и ушел бы, - сообщил Супонев, осторожно прикасаясь к повреждениям на лице. - Сопротивлялся отчаянно, мерзавец.
   - Куда бы он ушел? Датый! С двух шагов в меня не попал, - сказал Шпарин. - Убили, мерзавцы, пьяного помначштаба. Убили, без суда и следствия.
   - Да, ты, ты... - захлопал противными грязно-жёлтыми глазами Супонев. - Ты что болтаешь?
   Кесин содрал рукав и стал вытирать им штык-нож автомата.
   - Дотявкается он у нас. Додухарится.
   - Откуда кровь? - показывая пальцем на штык, спросил главный сержант.
   Кесин достал из кармана тряпицу, развернул и показал два человеческих уха, нанизанных на кусок грязной веревки.
   - Ребята говорят приказ вышел: за каждого пойманного шпиона, живого или мёртвого, орден дают. Доказательство.
   - Эх!.. Совсем дурак стал! - устало сказал главный сержант. - Выбрось немедленно. Нет такого приказа. С вами скоро чокнешься.
   - Да, это точно, - согласился Шпарин. - С таким контингентом недалеко и до больнички. Один Додоня чего стоит. А этот вообще идиот. Психушка с мордатыми санитарами ждут вас не дождутся.
   - Опять он обзывается, - засопел Кесин. - Господин главный сержант, и почему вы при нем всё говорите и рассказываете?
   - И в самом деле, почему? - спросил Супонев. - А потому, что он никому никогда ничего не скажет. Не доживёт до обеда.
   - Никогда не говори никогда. Это у нас примета такая и, представьте, она работает, - спокойно заметил Шпарин. Сказал спокойно, а холодок в груди почувствовал и всегда его чувствовал, с самого начала, когда проклятая сфера свалилась ему на голову. А ещё говорят про инопланетян. А эти то, кто?
   Главный сержант подтянул свободный стул и уселся напротив Шпарина.
   - Выкладывай! - сложив ладони и похрустев пальцами, сказал Супонев. - Имя, фамилия, звание. Кто, куда, зачем, откуда... Советую больше не шутить. Иначе проблемы на твоей смазливой морде возникнут сразу после того, как ты откроешь рот.
   - По морде бить нельзя, - подал голос Кесин. - Следы останутся. Начальство будет недовольно.
   - А мы не по морде, - игриво сказал главный сержант. - Мы по почкам, мы по печеночке... Мы сами начальство.
   - Повежливее, повежливее, - предупредил Шпарин. - Иначе проблемы возникнут у вас. Обратная связь, так сказать.
   - Да ты что? - наотмашь хлопая Шпарина по щеке, удивился Супонев.
   Шпарин завел свободную руку назад, обхватил спинку стула, резко поднял ноги и ударил главного сержанта в лицо.
   - Сволочь!.. - лежа на полу и ощупывая физиономию, простонал Супонев. - Нос...
   - Обратная связь, - сказал Шпарин, снова поднимая ноги.
   Голова Шпарина вспыхнула адским пламенем и взорвалась миллионами искр.
   - Убил? - услышал он через время голос главного сержанта. - Не убил.
   - Сейчас исправим, - сказал голос Кесина. - Добить?
   - Нет, - сказал голос Супонева. - Много свидетелей... Он зарегистрирован. Надо было в лесу кончить... Этот пришлёпок, Додоня, засветил. На КПП видели. Запри его до завтра, где-нибудь.
   - Все приемники забиты... Разве в подвал? Схожу за ключами.
   Шпарина отстегнули от стула и привели в подвальный этаж. Длинный ряд металлических дверей с небольшими оконцами, забранными решетками. Вонь. Тускло горели светильники. Из окошек смотрели бледные лица.
   - Я, Палыч, скоро с ума сойду, - побрякивая связкой ключей, пожаловался Кесин. - В последнее время то черные, то красномордые, теперь второй день косоглазых водят. Ловят и водят. Ловят и водят.
   Главный сержант заглянул в одно из окошек
   - Новые гости не скоро пожалуют, эти последние. Авария у них на "Холме" серьезная. Так что самое время заняться врагами внутренними.
   Кесин остановился у последней двери.
   - Здесь эти, которых сегодня у озера прихватили. Куда б вашего засунуть? Может его в овраг, пока начальства нет?
   - Ты эти разговоры брось, Кесин! Инструкции забыл? Знаю я про твои художества. Смотри, попадёшься, пеняй на себя!
   - А вы?
   - Мне можно.
   - Почему мне нельзя? Это люди? Образины ненашенские. Вообще не пойму, что происходит. Никто не понимает... Идешь, иной раз, с ребятами по маршруту, вдруг накатит что-то, волосы дыбом, заледенеешь весь и не знаешь, чего хочется, то ли в землю зарыться, то ли на дерево забраться и завыть во весь голос. Вот парни и звереют.
   - Покайтесь, гады! - проревел Шпарин, впадая в яростное нецензурное мессианство. - Выродки, мать вашу и туда, и сюда... - он добавил ещё несколько очень плохих слов о близких родственниках сержантов и вспомнил негра на березе. - Воздастся вам на том свете за грехи ваши. Голыми задами на угольях будете сидеть и черти, хари ваши противные, макать будут в ацетон вместо водки.
   Последнее, что увидел Шпарин в ту секунду был кулак главного сержанта. Тащили его наверх за ноги, препираясь о преимуществах и превратностях службы в охранном отряде.
   - Не, буду подавать рапорт о переводе, - бубнил сержант. - Отправьте меня обратно в корпус.
   - Дурак ты, Кесин, - ворчал главный сержант. - Где такую службу найдешь? Год за три, как на войне.
   - Так война идет, непонятно с кем, против кого.
   - Какая война, Кесин?
   - А ящерка из второго квадрата? Зубья с мою руку. Сожрала троих пока не загнали в болото. Утопала, завывая так, что мороз по коже. Ребята натуральным образом обоссались.
   - Жалование армейского капитана.
   - А самолет? Бомбы бросил, питомник порушил, обезьяны взбесились, кусались, самцы гонялись за женщинами.
   - Кормежка бесплатная.
   - А конники в одёжах из шкур, с луками-копьями?.. Перебили половину девятого взвода, пока самих не постреляли.
   Сержанты выволокли Шпарина на свежий воздух и бросили возле клетки с медведем.
   - Я знаю где его пристроить. Будет ночевать с "мишей". Неси из пыточной оснастку, - приказал Супонев.
   Смеркалось. Жизнь на Базе затихала. На небе появились звезды. Шпарин задрал гудящую голову и высматривал знакомые созвездия.
   "Большая Медведица... вот она, а вон созвездие Ориона. В конце лета Орион появляется в этой части звездного неба. Я на Земле. Но вот где?".
   - Почему ваш флаг в штабе? - спросил Шпарин. - Флаг должен гордо трепетать на свежем ветерке. У вас он, мне представляется, черного цвета, с черепом и костями, и место ему на верхушке самой высокой березы.
   - Убь... Убь... - простонал главный сержант. - Я тебя сейчас убью.
   Вернулся Кесин, волоча за собой что-то длинное и звенящее. Главный сержант надел на Шпаринскую шею металлический обруч с цепью, щелкнул замком на обруче и подергал цепь.
   - Прошляпил такого важнючего шпиона. И где? В самом штабе! Как повлияет это событие на дальнейшую карьеру главного сержанта Супонева или как там его на самом деле...
   - Никак не повлияет... Залез, гад, в сейф-ф-ф... - наваливаясь на Шпарина, забрызгал слюной главный сержант, собираясь и в самом деле его придушить.
   - Недоглядели!.. - засуетился Кесин, просовывая руки к горлу Шпарина. - Палыч! Палыч!? А давай я? Давай я?..
   - Убивают! Безвинно-о!.. - заорал Шпарин, отбиваясь ногами от лежащих на нем сержантов. - Карау-уул!.. Караул, в ружье! Враги среди нас! Шпионы-ы-ы!..
   Вопли Шпарина, отражаясь от стен зданий в вечернем прохладном воздухе, гулко загуляли по Базе. Из казармы напротив штаба выскочил офицер.
   - Чего-чего?.. - главный сержант встрепенулся, бросил Шпарина и поднялся с колен. - Замолчи...
   - Что вы делаете, главный сержант? - подбегая, закричал офицер. - Немедленно прекратить! Забылись? Оставьте его! Завтра прибывает из отпуска командир. Я доложу о вашем поведении, главный сержант!
   - Есть, лейтенант! - пробормотал Супонев. - Так точно!
   Офицер вернулся в казарму.
   - Литеха - козел! - сказал Кесин. - Довыпендривается этот Осинкин.
   - Хоть один нормальный человек... - задыхаясь и кашляя, просипел Шпарин. - Нашелся...
   - Ну ты и сволочь! - сказал главный сержант.
   - Я?.. Я сволочь? - изумился Шпарин.
   - Завтра тебе все равно финдец придет. Так, Кесин, протаскивай цепь через клетку, замок вешай с той стороны, чтобы писака не добрался. Вот так. Всё, порядок. Устал я, сержант, сегодня, как собака. Кстати, бывший помначштаба изволили оставить некоторый запас. Так что приглашаю, закуска найдется.
   "Ублюдки".
   Шпарин подергал скованными руками цепь. До клетки меньше метра. Медведь лежал рядом, на боку и, просунув сквозь прутья лапу, пытался дотянуться до соседа, делая это осторожно, словно играя, так, что Шпарину было совершенно не страшно.
   - Спокойной ночи! - пожелал Шпарин медведю и тоскливо посмотрел в ночное звездное небо. - Судя по их замашкам, тезка, мне и правда завтра "кирдык" придет.
   Уснуть на голой земле с разбитой головой, скованными руками и хомутом на шее не получалось. Разглядывая ночное небо с яркими звёздами, Шпарин думал о том, что бы делал сейчас, не пойди он сегодня в этот треклятый лес. Может быть сидел на лавке у дома и беседовал после нескольких рюмок чая с соседями о политике. А может кувыркался на скрипучей деревянной кровати без сна и мечтал. Или всё-таки уехал в город и засел, наконец, за новый роман. И только начал подремывать, баюкая боль, как послышались голоса и из штаба чуть ли не в обнимку вывалились оба мучителя. Сон сняло, как рукой.
   - Где тут неугомонный наш? Жаль водочки не прихватили, - весело сказал главный сержант. Казалось, он забыл о распухшем носе и недавнем инциденте. - Хочешь? Последнее желание - закон! Кончились твои шпионские игрища.
   Кесин хихикнул.
   - Так я принесу. Щас сбегаю. Главный сержант сегодня добрый.
   - Помянули лейтенанта? - спросил Шпарин.
   Били его ногами недолго, но сильно. Короткой потной ночью снились кошмары. Запомнился лишь один, последний, где измученный Шпарин скачет верхом, цепляясь за рога розового муфлона. За ним гонится, тоже верхом, на медведе из клетки, главный сержант, размахивая цепью с обручем, как арканом. Все действо происходит на плаце, разрисованным желтыми треугольниками. Плац полон молчаливых зрителей в военной форме. "Не уйдешь! - орёт Супонев, одетый в средневековые доспехи. - Все равно достану!". "Рога от дохлого муфлона!", - кричит в ответ Шпарин, показывая главному сержанту фигу. Среди зрителей стоят плечом к плечу Додоня и Кесин. Кесин целится в Шпарина из снайперской винтовки. "Погоди, так вернее, - говорит Додоня, поднимая гранатомет. - Не будет мучиться". Кесин стреляет первым. Шпарин вместе с муфлоном кубарем катятся по бетону. "Финита", - говорит главный сержант, оборачиваясь к зрителям. Три солдата, в таких же, как у Супонева доспехах, крючьями утаскивают мертвого муфлона. Зрители молча опускают большие пальцы рук вниз. "Рога теперь наши. Жри, "миша", заслужил, - показывая на Шпарина и снимая с медведя конское седло, счастливо произносит Супонев. - А ты говорил: "никогда не говори никогда".
  

Глава 3. База. Утро. Новый поворот.

  
   "Приснится же такая пакость. Моя жизнь превратилась в пакость, в мерзость, в какое-то дерьмо. И почему это произошло со мной, а не с Юркой, алкоголиком из соседнего подъезда или с Венькой Сенцовым, который женился на Ленке, моей первой любви? Наверно именно это и называется: оказаться не в том месте, не в то время, не в ту минуту, не в ту секунду...".
   Шпарин стоял четвертым с левого края шеренги, на квадратной зеленой площадке, обрамлённой лесом, довольно далеко от основных построек Базы. Стоял без наручников и хомута с цепью, мокрый, трясся от ненависти, утренней прохлады, и даже из последних сил топал ногой. Утром его разбудили, полив водой из ведра. Сняли кандалы. Дали отлить, дали напиться из того же, впрочем, довольно чистого ведра и привели сюда.
   "Моё природное хладнокровие, мой весёлый нрав, моя честность, моя порядочность, мой... что ещё... моя смелость... самообладание, не дадут сгинуть в этом проклятом мире, где я оказался волею судеб...".
   С хладнокровием, а также с самообладанием было уже не очень. Дело явно шло к концу. Скорее всего к той самой дыре за спиной. Около полусотни солдат построены буквой "П". В основании буквы неровная шеренга людей, разнообразного вида и обличья. Воняет не пойми чем. За шеренгой - широкий и длинный, метров пять на десять, прямоугольный провал в земле и две высокие трубы. Тяжёлая крыша провала отъехала в сторону, порождая неприятные ощущения за спиной. Рядом со Шпариным топтались четверо рыжеватых мосластых мужиков в коротких серых туниках. На всех четверых поверх туник металлические пластинчатые панцири, на ногах плетеные короткие кожаные сапоги, оставляющие пальцы открытыми. На молодом мужчине, последнем в шеренге, - порванный в нескольких местах малиновый плащ, застегнутый на правом плече бронзовой пряжкой.
   "Неужели римляне!? - поразился Шпарин, удивляясь и им, и тому, что ещё может удивляться. - Быть не может! Но я их во сне видел".
   Мужчины, похожие на римских легионеров, выглядели вызывающе, бросали свирепые взгляды на солдат и, то и дело, хватались за пустые ножны, висящие на перевязи на правом боку. Вдоль шеренги прохаживался тучный офицер с длинными бакенбардами, загнутыми к самым уголкам рта. Прежде чем двинуться с места, он долго смотрел на Шпарина. На зеленых погонах по серебристой звезде. Коричневый берет лихо заломлен вверх. За офицером следовали, повторяя его движения, несколько таких же заломленных беретов. Но у майора, Шпарин слышал, как к тому обращались, берет выглядел круче всех. Видимо это и был командир Особого Охранного Отряда майор Древака. Позади офицеров, вместе с Додоней и Кесиным, стоял Супонев, с распухшим носом, залепленным пластырем, при новом, тесноватом ему головном уборе и делал вид, что совершенно не знает вчерашнего пленника. Майор начал с дальнего конца шеренги и остановился у крайнего, тощего, в длинной хламиде, седого старца. Старец замахнулся на майора посохом и закричал на незнакомом языке.
   - Бесполезен, - неожиданным приятным баритоном сказал майор.
   Подскочили солдатики и старец полетел в провал. Следующим оказался толстенький, невысокого росточка джентльмен в растерзанном черном смокинге.
   - Бесполезен, - сказал майор и джентльмен завизжал, улетая в яму.
   Пришла очередь азиатов. Их было около двух десятков.
   - Каменоломни или народные стройки? - спросил майор у офицера с двумя звездочками на погонах, впритирку стоящего за ним. - Оглох, лейтенант!?
   - Переизбыток! - заглядывая в черную папку, доложил тот. - Заявок нет.
   - Ликвидировать! - сказал майор.
   Азиаты, прижав руки к груди, подправляемые стволами автоматов, сами попрыгали куда надо. Крыша провала задвинулась. Из труб вылетело пламя. Воздух наполнился отвратительным запахом. Несколько человек из шеренги бросились на солдат. Автоматные очереди. Трупы побросали в провал.
   - Собирают всякую дрянь, - сквозь зубы сказал майор.
   - Проблемы на "Холме", господин майор, - доложил офицер с четырьмя звездочками на погонах. - Посмотрим остальных?
   - Капитан Трепов, процент отсева высок как никогда. Отобрали всего пятерых. Вроде бы ничего... А, Трепов?.. Отправляйте.
   Отобранная пятерка бронзовокожих, длинноволосых и здоровых на вид мужчин в теле, в ботфортах и рубахах-кольчугах, покинула под конвоем площадку с крематорием.
   - А это что за чучело? На обезьяну не похоже... Вы кого поймали? - озадаченно спросил майор.
   Босое, с длинными спутанными волосами "чучело" было одето в потертые кожаные коричневые курточку и короткие штаны до колена.
   - Это, кажется, баба, - сказал майор, разглядев под кожаной курткой приличные выпуклости на груди. Майор подошел к "чучелу" и убрал волосы с лица. - Не лишена привлекательности. Симпатичная мордашка. Золотые кольца в ушах. Глаза большие. Смотри, как зыркает. Волос на ногах и морде нет, и хвоста нет. Ежели её отмыть, сгодится для утех низших чинов.
   - Мы её не ловили. Она бродила по опушке леса, потом пришла и сама стала в строй, - доложил капитан Трепов. - Одна из диких людей. У нас есть несколько таких экземпляров. Вероятно, сбежала из питомника. Оставим для утех? Отправим назад?
   - Сам туда иди-и!.. - низким голосом прорычало существо, обводя войско жуткими чёрными глазами. - Я вас сейчас утешу.
   - А-а-а-а...
   Трепов закачался и схватился за голову. Близстоящих солдатиков и офицеров охватила паника. Парочка воинов уронила оружие и свалилась замертво. Существо огромными прыжками помчалось к лесу.
   Майор заложил руки за спину и покачался на каблуках.
   - Ну и чёрт с ней. Продолжим. Вот, что, раздолбаи... Расходный материал выглядит чрезвычайно убого. Одежда порвана, почти все избиты. Мне доложили, что на Базе бардак! На Базе чрезвычайное происшествие! Многих "биобов" не доводят до Базы!.. А вон того!.. - майор показал на Шпарина. - Вчера хотели убить прямо у входа в штаб. Начальник Департамента лично посоветовал мне скорейшим образом прибыть в Отряд. Я прибыл! И что я вижу?!.. Капитан Трепов, вы, как начальник штаба должны постоянно контролировать ситуацию. Доведите до подчиненных мой приказ о неукоснительном исполнении "Свода инструкций по задержанию и препровождению "Биологических объектов" на территорию Базы". Уличенные в неисполнении "Свода" будут немедленно переведены в разряд "биобов", отправлены в питомники Центра для опытов или на "Игры". Пусть офицеры вдолбят это в головы подчиненных.
   - Будет исполнено, господин майор.
   Майор остервенело поковырял траву каблуком высокого синего ботинка.
   - Испортили отпуск, раздолбаи! Размудаи, разбубуи... Отпускай вертоплан! - заорал он лейтенанту, скачущему за спиной.
   Лейтенант отпрянул и забубнил в рацию. Стоящий у края леса пятнистый сигарообразный аппарат с медвежьей мордой на фюзеляже, повернул двигатели на коротких крыльях вертикально вверх. Лопасти дрогнули, начали движение и быстро превратились в два бликующих круга. Аппарат качнулся, немного нырнул вперед и резко ушёл в небо. Майор, отдавая руководство сортировкой несчастных в руки капитана, махнул рукой.
   - Заканчивайте, Трепов.
   Начальник штаба быстрым шагом пошел вдоль шеренги.
   - Ликвидировать!
   - Ликвидировать!
   - Бесполезен!
   - В печь!..
   - Ликвидировать!
   Через короткое время в живых из "биологических объектов" остались Шпарин и четверка осатаневших легионеров.
   - Что с этими? - спросил капитан Трепов у майора.
   - С этими?..
   Майор пристально рассматривал Шпарина. Шпарин присматривался к автомату солдатика, стоящего в метре от него.
   "Шаг вправо... по яйцам... хватаю автомат...".
   - Может оставим? - сказал майор. - Крепкие, здоровые, злые. Научим, обучим, и вольются они в нашу дружную семью, и будут служить на благо новой родине и отцу нашему Генерал-Губернатору.
   Майор приблизился к Шпарину.
   - А, Михаил Иванович?
   - Это вы мне?.. - спросил Шпарин.
   - Тебе, тебе... - сказал майор.
   Главный сержант, обретающийся рядом, подпрыгнул на месте.
   - Не понял? Как это - Михаил Иванович?
   - Тебе и не понять, - буркнул майор и протянул к Шпарину руки. - Ну, здравствуй, Миша! Я всё сомневался - ты это или не ты.
   - Карты на стол! - завопил главный сержант, вытаскивая из внутреннего кармана кителя сине-красно-жёлтое удостоверение. - Я капитан Супонев! Департамент Безопасности. Прошу объясниться, господин майор!
   - У-у-у!.. О?.. А-а!.. - раздались крики.
   Молодой легионер в плаще ударил ближайшего солдата ногой в пах, подхватил подающий автомат и, не зная, как с ним обращаться, взял оружие за ствол и сильным ударом свалил начальника штаба. Легионеру тут же в спину воткнули штык. Его товарищи бросились на помощь. Образовалась свалка. Шпарин немедленно ввязался в схватку, получил скользящий удар прикладом по разбитому затылку и был повержен на землю. Мелькали кулаки, приклады автоматов, поднялась беспорядочная пальба. Но силы были не равны.
   - Куда стреляете, идиоты?!.. - когда побоище закончилось тихо сказал майор, оглядываясь по сторонам и теребя вырванный пулей клок ткани на рукаве кителя.
   Раздался ещё один выстрел. Супонев добил раненого легионера в плаще. Берета на капитане опять не было и появились новые ссадины на розовощекой физиономии. С легионерами было покончено. Несколько служивых валялись на земле, не подавая признаков жизни, потом зашевелились и начали вставать.
   - Звери-и-и!.. - простонал один из солдатиков, заливаясь кровью и пытаясь приладить на место почти оторванное ухо.
   - Не то слово, - вторили остальные, приводя себя в порядок.
   Шпарин вспомнил нанизанные на веревку уши помначштаба. Он сидел на траве, его тошнило, а в голове метрономом стучала фраза майора: "Ну, здравствуй, Миша! Ну, здравствуй, Миша... Ну, здравствуй...".
   Капитан Трепов лежал с проломленным черепом и подергивал ногами. Супонев склонился к начальнику штаба.
   - Не жилец, А жаль, сегодня хотел арестовать. Дружок Ляхова. Кто из них главный теперь не узнаешь.
   - Хорошая у вас компашка собралась, - сказал майор. - Одно начальство.
   Супонев озирался, поигрывая пистолетом.
   - У нас, у вас! Какая разница? Хотя, как это - у вас? - возмутился капитан, отрывая у солдатика ухо и бросая на землю. - А кто командир этого сброда? Но среди офицеров есть ещё подозреваемые. У них и узнаем, кто главарь осинового гнезда.
   Из группы военных, принимавших участие в битве с легионерами, отделились два офицера и, петляя, понеслись к лесу.
   - Догнать! - крикнул Супонев.
   Время было упущено. Беглецы быстро удалялись. Чёткий строй солдат давно сломался, большинство, пользуясь моментом, улеглись на траву и не слышали команды. Некоторая часть военных толпилась у основного места событий.
   - Огонь! - скомандовал майор. - Стреляйте по ногам.
   Супонев нажал на курок. Вместо выстрелов раздались щелчки. Мерзко матерясь, капитан полез за новой обоймой. Обрадованные возможностью хоть кому-то отомстить за недавнее унижение и побои в схватке с легионерами, солдаты принялись лупить длинными очередями. Результат не замедлил сказаться. Один из беглецов, нашпигованный пулями, сделал несколько кульбитов и упал.
   - Мудустрелы! - крякнул майор. - Дайте-ка мне ружьишко.
   Ему подали автомат, майор прицелился, выстрелил... и голова последнего беглеца разлетелась вдребезги.
   - Как вы сказали такая стрельба называется? - насмешливо спросил Супонев. - Ну, то слово, которое вы произнесли?
   - Донесение о произошедшем будем писать вместе. Не вздумай состряпать что-нибудь эдакое сам, - выписывая рукой в воздухе замысловатый узор, сказал майор. - Понял? А куда девался Михаил Иванович?
   Шпарин ползущий к лесу, лелея надежду скрыться, услышав голос Древаки, распластался на земле и замер.
   - Убили? - подбегая к Шпарину, крикнул майор.
   - Отпустите меня, - прохрипел Шпарин, сжимая в кулаках вырванные пучки травы. - По-хорошему-му...
   - Поживее всех неживых, - расстроился Супонев.
   - А-а!? Мутанто капитано-главсержанто. Как успехи в борьбе с грёбаными конфедератами? Быстро вы движетесь по служебной лестнице. Прямо прыжками.
   Майор помог Шпарину подняться.
   - Миша, ты живой и это самое главное! Какое счастье... Опоздай я на день и тебя бы не было. Я вижу тебе досталось.
   - Так всё же: кто это? - хмуро спросил капитан в форме главного сержанта.
   - Потом... - отмахнулся майор. - Где адъютант?.. Лейтенант, машину! В госпиталь, отдельную палату, самую лучшую. Помыть, обработать раны, одеть, накормить...
   - Усыпить, - вставил Супонев.
   - ... сделать всё как положено! Вечером ко мне.
   - Мои люди поедут с ним.
   - Не возражаю, - кивнул Древака.
   В длинный, уродливого дизайна, зеленый автомобиль погрузились адъютант, как две капли похожий на шпиона Ляхова, такой же белобрысый и тощий, Кесин, Додоня и Шпарин. Додоня оттеснил водителя и уселся за руль.
   - Соскучился, - заявил младший сержант. - Счас покажу вам класс.
   Авто с высокими и широкими колесами, тупой мордой, открытым верхом, распугивая бредущих солдат, рвануло по травяному полю.
   - Построиться! - послышался сзади окрик майора. - Ползете, как стая муфлонов.
   - Послушайте, лейтенант? - подвигаясь на сиденье к адъютанту, сказал Шпарин. - Вы, часом, не брат Ляхову? Уж больно похожи. Прямо вылитый убиенный помначштаба.
   Лейтенант, отодвигаясь, ожесточенно замотал головой.
   - Тогда скажите, а и вправду муфлон опасный хищник?
   - Что вы? - морща нос, ответил за лейтенанта Додоня. - Муфлончик совсем не опасный. Это такая замесь барана с козлом и носатым кабанчиком. Полорогий - тот вкусный. А криворогий муфлончик - вонючий и кусучий. Мраз-зота...
   - ... и смахивает на главного сержанта, - досказал Шпарин. - То есть на капитана Супонева.
   Спина Додони затряслась от смеха. Шпарин улыбнулся и откинулся на спинку сиденья.
   - Что и требовалось доказать. Хорошая машина, сиденьев аж пять штук, идёт мягко, а как быть, если ненастье или враги нападут?
   Додоня молча нажал какую-то кнопку. Из дверок выползли толстые стекла и металлические щитки и, сцепляясь между собой, через несколько секунд образовали единое целое, закрыв автомобиль.
   - О! - сказал Шпарин. - Супер!
   Додоня гордо тряхнул головой.
   - Не знаю, что вы имели в виду сказать. Но это вездепроход специального назначения. Выпускается только для охранных отрядов.
   "Вездепроход" задергался и через несколько метров остановился. Младший сержант начал тыкать кнопки на щитке приборов.
   - Может горючее кончилось? - спросил Шпарин, соображающий в этих делах.
   - Точно, кончилось, - подтвердил Додоня, отвешивая водителю подзатыльник. - Ты заправлялся сегодня? Тащи канистру.
   Пока водитель лазил в багажник, Шпарин обратил внимание на Кесина. Сержант сидел сзади и, как не отворачивал голову, второй фингал на правом глазу выделялся ярче первого.
   - Не прячься, - сказал Шпарин. - Теперь темной ночью тебе можно ходить без фонаря.
   - Вы нас извините, за вчерашнее. Мы ж не знали, кто вы на самом деле.
   Шпарин осторожно потрогал затылок.
   - Да, уж... А кто я, по-вашему?
   - Начальству виднее, - не задумываясь, ответил Додоня, принимая канистру у водителя. Младший сержант положил канистру на капот и отвинтил крышку. - Начальство лучше нас знает.
   - Утром залил, а в бак забыл. Думал полный, - сказал водитель.
   - Думать надо головой, а не тем местом... - повторил Додоня фразу Супонева, подставляя под струю рот, потом голову. - Хорошо-о... Будете?
   Глаза Шпарина полезли из орбит и второй раз за утро его потянуло очистить желудок.
   - Большое спасибо, но я бензин не пью, - отказался он, борясь с тошнотой.
   - Не знаю, что вы имели в виду сказать, но это вода. Водители специально ездят к роднику, там она мягчее, для двигателя лучше. Вы, верно, забыли.
  

Глава 4. База. Башня. Вечер.

   Вечером башня из темного стекла казалась особенно зловещей. Шпарина привели к ней в сумерках, опустили на лифте на третий подземный этаж и начали готовить к промыванию мозгов. Легкий мандраж при виде темного стеклянного здания с надписью над входом "Лабораторный комплекс", сменился предчувствием ужасных и унизительных процедур, стоило ему оказаться в помещении забитом аппаратурой. Развешанные на стенах средневековые орудия пыток, скорее для антуража, чем для их применения, совсем не прибавляли оптимизма, а мощные слесарные тиски, закреплённые на углу металлического стола и хирургические инструменты, разложенные на белой клеёнке, повергли его в тихий ужас. Люди в чёрных халатах, подпоясанные узкими кожаными ремнями, содрали одежду, усадили Шпарина в металлическое кресло, вдели руки и ноги в широкие хомуты, намертво пристегнули к подлокотникам и ножкам, надели на голову ажурный сетчатый шлем и распахнули веки маленькими прищепками. На рукавах палачей в чёрных халатах краснели шевроны с чёрными цифрами от единицы до одиннадцати. За прозрачной перегородкой в небольшом кабинете сидели майор Древака и капитан Супонев, сверлили друг друга глазами и беззвучно открывали рты. Супонев был одет в новый мундир, свернутый на бок нос удлинился, под глазами зрели синяки. Капитан держался очень уверенно. Древака выглядел утомлённым и стал ещё толще. Не смотря на трагизм ситуации, от зоркого взора Шпарина не укрылись мертвенная бледность и ставшая гуще поросль бакенбард на лице майора. В более спокойной обстановке разительные перемены бы насторожили, но сейчас Шпарина волновали действия людей, толпящихся вокруг спецкресла.
   - Уважаемый Геннадий Илларионович, включите микрофон в кабинете, послушаем о чём начальство беседует, - деловито крепя на теле Шпарина присоски с датчиками, попросил молодого блондина в очках добрейшего вида седенький толстячок с пронзительными голубыми глазами. - Жаль, начальство рядом. Не терпиться запустить руки в живот. Каков экземплярчик!..
   - Пытать будете? Внутренности выворачивать? - спросил Шпарин у людей в чёрных халатах. - А халаты чёрные почему? Чтобы крови не было видно?
   - Пытать не будем. Пока, - бодро ответил узкобородатенький, седенький толстячок. - Шутка. Конечно же будем. Сначала поиграем, потом я вырежу вам все, что можно. А это уже не шутка.
   - Кто-бы сомневался, - процедил Шпарин. - У вас на рожах так и написано: мы злобные душегубы.
   Толстячок подергал присоски, потёр ладошки и представился:
   - Я ваш новый доктор. Профессор Давкин.
   Толстячок хихикнул.
   - Люблю, знаете ли, всё сам делать.
   - Я вижу, - сказал Шпарин, разглядывая человеческие органы в прозрачных сосудах на стеллажах. - С энтузиазмом вытаскиваете внутренности. Убейте меня сразу.
   Майор за прозрачной перегородкой покашлял и грозно произнёс:
   - Рапорт о твоей деятельности на вверенной мне территории без санкции Департамента завтра будет лежать на столе у министра. Никто не отвертится. В том числе и твое высокое начальство. Такие вещи согласовывать надо или, хотя бы, предупреждать коллег.
- Санкции были, уверяю вас, - нагло сказал Супонев, закидывая ногу за ногу. Капитан без разрешения взял со стола майора папиросы "КОМСОСТАВ" с надписью через всю коробку "БЕЗ НИКОТИНА", вытряс папиросу и щелкнул зажигалкой. - Достаточно одного звонка.
   - Сомневаюсь, капитан, иначе я бы о тебе знал. Мое начальство, в отличие от твоего, всегда ставит в известность о предстоящих акциях. Но ты хорошо поработал. Разоблачил вражескую агентурную сеть. За два года ни одного прокола. Даже я тебя не раскусил.
   - Значит, говоришь, карты на стол? - продолжил майор. - Хорошо.
   Древака вынул из кармана кителя сине-красно-белое удостоверение, раскрыл и поднес к носу Супонева.
   - "Департамент Тайных Операций и Контршпионажа. Древака Ферапонт Максимович. Полковник", - прочитал Супонев.
   Капитан вскочил, уронил папиросу и вытянулся по стойке смирно.
   - Господин полковник! Ни сном, ни духом!..
   - Полковник? - удивился очкастый блондин.
   - Прервёмся, коллега, на пару минут, - настораживаясь, сказал толстячок и помахал чёрным халатам. - А вы двигайтесь, двигайтесь...
   - Что творится? - сказал Шпарин. - Дурдом. Не знают звания начальства.
   Профессор покосился на металлический стол с тисками. Блондин в очках отрицательно помотал головой.
   - Рано. Мы не звери.
   - Естествопытатели-вырыватели, - сказал Шпарин.
   - Потом, - ласково сказал профессор. - Потом, после окончания необходимых процедур, рекомендованных начальством, я покажу, как это делается. Вживую.
   - Человеческие органы на продажу? - поинтересовался Шпарин. - Наверное, заработали кучу денег? Органы нынче дорого стоят. А как же клятва старого грека?
   Очкарик схватил толстячка за руки.
   - Спокойно, профессор!
   - Спокойно, капитан! - сказал за перегородкой майор. Древака убрал удостоверение в карман, достал другое и снова поднес к носу капитана.
   - Читай: "Шпарин Михаил Иванович. Капитан. Специальный агент". Это он тебе нос подправил? Чуть более двух лет назад агент Шпарин был переправлен к конфедератам для внедрения в тамошние оппозиционные круги под видом диссидента, бегущего от насилия властей, запрещающих свободу слова, мысли и так далее... Я сам его готовил и натаскивал. Один из лучших кадров. В течении короткого времени завел друзей и единомышленников в элитной журналистской и писательской среде. Благосклонно принят в структурах близких к власти. Приобрел приятелей среди офицерского состава Министерства обороны. Завел многочисленных любовниц. Помимо постоянно печатаемых критических статей и пасквилей в адрес бывшей родины, издал несколько тонких книжек той же направленности, два любовных авантюрных романа, принятых на "ура", и фантастический роман "Записки Скитальца". Когда успел?.. Часто выезжал на различные конференции за границу, естественно не на родину, где читал лекции и участвовал в диспутах по поводу правильного, цивилизованного пути развития государственности при современных реакционных и диктаторских режимах. Заметь, это почти цитата из последнего выступления на публике перед тем, как он исчез. Несколько раз арестовывался за зубодробительные скандалы в питейных заведениях высшей пробы, каждый раз уходя от ответственности благодаря связям на верхнем уровне. Любимец женщин. Множество вызывающих интрижек со светскими дамами. Использовал их на всю катушку для получения информации военного значения. Для этого даже женился два раза за два года. Первый - на дочери начальника одного из управлений Министерства обороны. Второй - на дочери замминистра Военной промышленности. Представляешь, как ему пришлось потрудиться?.. Агентурное имя - "Весельчак".
   - Поразительная работоспособность, то есть дикое здоровье, - вздохнул Супонев.
   - Он и у нас занимался тем же самым, если ты помнишь. Я про писательскую и журналистскую деятельность. А ты про что?
   - Про всё сразу. Я помню. И ту статейку в "Губернских Новостях" - "Неуставные отношения в роте капитана Супонева". Он её написал!
   - Теперь ты прекрасно понимаешь зачем он писал подобные статьи. Имея в виду его здешние оппозиционные заслуги, ему удалось достаточно легко стать своим там. Этому способствовало и то, что к конфедератам он перебежал отнюдь не с пустыми руками. Он утащил с собой данные о наших секретных военных проектах. Конечно "дезу", но "дезу" отличного качества. Над ней не один месяц трудился целый коллектив специалистов. К его успехам, кроме литературных, необходимо отнести передачу информации особой важности о новейших военных разработках конфедератов, по изучению коей нам стало ясно, что конфедераты отстают от нас не очень далеко. Что касается "Холма"... По данным других агентов работы в этом направлении ведутся и в Конфедерации...
   Древака сделал паузу.
   - Но возникает вопрос: Как документы из сейфа, из опечатанного кабинета профессора Гамкина оказались в сейфе у Ляхова, причем в первозданном виде, не на электронных носителях или, хотя бы, микрофильмированными. На территорию Центра доступ разрешен ограниченному кругу лиц. Но кто и как? Кто-то подставил Ляхова и вместе с ним меня. Не верю, что он шпион. Кто-то орудует на Базе и в Центре. Лейтенант сопротивлялся при аресте?
   - Отчаянно... Пришлось пристрелить.
   - Будут проблемы! - оглаживая правую бакенбарду, сурово произнес майор. - У Ляхова дядя заместитель Начальника Департамента. Не знал?
   Супонев вытер вспотевший лоб
   - Ошибочка вышла, господин майор.
   - А другие? - спросил Древака.
   - Другие?.. Не понял?
   - Другие почему побежали?
   - На всякий случай, от греха подальше.
   - На всякий случай честные офицеры не бегают, но нам простят лейтенанта, если мы выведем на чистую воду того, кто за этим стоит. Вернёмся к Шпарину. Отпечатки пальцев совпадают, но есть одна неувязочка и, пожалуй, одна из самых важных...
   Майор постучал указательным пальцем по клавишам монитора. По экрану поплыли кадры.
   - Полюбуйся. Три месяца назад. Рапорт патрульной группы N 44 соседнего 7-го заградотряда о стычке на границе с патрулем потенциального противника в результате которой имелись жертвы с обеих сторон. На нашей стороне обнаружен труп мужчины переходившего границу, причем пули прилетели с той стороны. Это же подтвердили выводы экспертов, прибывших на место происшествия и насчитавших три ранения не совместимых с жизнью в спине перебежчика. Узнаешь?
   - Шпарин! - поразился капитан. - Во всяком случае очень похож на моего.
   - Теперь объясни, как Шпарин, убитый три месяца назад, мог вчера разгуливать по лесу. Кстати, чем он занимался, когда ты его брал?
   - Сидел и жрал бутерброды. Перед задержанием его видели у шестого охранного пункта.
   - С чем его взяли?
   - Пистолет, телефон, специалисты определили, как вещи никогда не выпускавшиеся ни в одной стране. Никаких документов.
   - Чем дальше в лес, тем больше вопросов.
   Древака походил по кабинету, похрустел пальцами рук и резко повернулся на каблуках ботинок.
   - При убитом перебежчике нашли незаконченную рукопись книги со вложенным в нее железнодорожным билетом на поезд Семихолмск-Губернаторск. Судя по отметке на билете, билет был куплен во Фряжске. Видимо оттуда он и отправился домой. Только что это нам дает?.. Рукопись - этакое пособие для начинающих борцов с диктатурой власти. Его стиль. Ёрничает чересчур, но мне понравилось. В рукописи обнаружили зашифрованные куски текста. Часть рукописи безвозвратно испорчена. Но то, что удалось расшифровать приятно удивило. Шпарин возвращался с информацией на работающих на конфедератов офицеров спецслужб. Среди сотрудников спецслужб упоминается некто под кодовым именем "Муфлон". Нет мыслей не этот счет?
   Капитан сжал и разжал кулаки.
   - Дальше ещё интереснее. Когда вернулись забрать труп, трупа на месте перестрелки не оказалось. Никаких следов.
   Древака покатал по столу багровый цилиндрик.
   - Но вот это... - задумчиво произнёс майор. - Вот это нашли в траве в том месте, где лежал труп.
   - Женская помада?
   - Из женского подарочного набора. Такие производит известная парфюмерная фирма у конфедератов в Семихолмске.
   Древака снял колпачок и понюхал багровый столбик.
   - Внутри газовая субстанция. Спектральный анализ ничего не прояснил. Спецы из третьей лаборатории теряются в догадках. Светили и тем, и этим... В центре сосуда - кристалл, в кристалле крохотная капелька. Заметна лишь при тысячекратном увеличении. Учёные "головастики" уверяют, что это миниатюрнейший клон человека.
   Капитан потерял интерес к цилиндрику.
   - Куда же он девался? Я имею в виду труп Шпарина.
   - Самому не терпится узнать. Сейчас у него, у трупа, и выясним. А скажи-ка, капитан...
   - Весельчак! - с издевкой произнёс профессор. - Однако, вы загадочная личность! За работу, коллеги! Геннадий Илларионович, отключите микрофон в кабинете.
   Шпарин сидел голый, в одних трусах до колен, выданных в госпитале, и с содроганием ждал продолжения. Во рту у него пересохло, в голове стучали маленькие молоточки. Профессор уперся в подлокотники кресла и приблизил лицо к лицу Шпарина.
   - Сейчас я расскажу, как мы будем работать. Я буду задавать вопросы, а вы отвечать. Не задумываясь. Это "Фаза 1". Оу!.. Вы боитесь! Прекрасно. Если "Фаза 1" пройдет гладко - все довольны, и вы возвращаетесь в распоряжение полковника. Далее. "Фаза 2". Начинаем всё сначала. Будете врать, а я это увижу, уверяю вас, сразу последует удар током небольшой силы. Итак, вопрос - неверный ответ - удар. Напряжение с каждым плохим ответом будет увеличиваться.
   - Профессор! - сказал Шпарин. - Давайте возьмем свои слова обратно. Я не тот, кто вам нужен. Давайте мило побеседуем, а потом вы доложите начальству, что я обычный дурачок, случайно попавший вам в лапы, простой дурачок, удивительно похожий на вашего шпиона и от меня никакой пользы нет и не будет. Я не поп, рассуждать насчет грехов, но мой случай вам зачтется.
   - Я думаю польза от тебя будет. При не достижении нужного мне результата - "Фаза 3". Химия. В вену вводится препарат, и ты выбалтываешь все, что знаешь и не знаешь, при этом твои мозги вскипают. Не каждый после такой процедуры остается в своем уме. "Фаза 4" - жесткое сканирование и по окончании ты растение, в лучшем случае. Это понятно? Но я тебе помереть не дам, будешь в сознании. Ты у меня покорячишься. Понятно?
   - Понятно, - кивнул Шпарин. - Только зачем? Я и так расскажу, что знаю. Я понимаю - вы профессионалы, только какой это профессионализм если не сочли нужным закрепить голову, а я ведь наверняка начну трепыхаться, биться и поврежусь раньше времени. Могу шею сломать. Полковник за преждевременное умерщвление объекта по лысинке не погладит. Вам это надо?
   Толстячок застыл с открытым ртом.
   - Он прав, профессор. Ещё вы забыли прикрепить датчик к мошонке, - напомнил кто-то из чёрных халатов, стоящих позади Шпарина.
   - Никогда не поздно, - приходя в себя, хихикнул профессор, сверкая голубыми глазками. - Я тоже люблю это наблюдать. Это так волнительно. Меня это так возбуждает, так возбуждает...
   - Умру раньше времени, - заявил Шпарин. - Не получите никакой информации. Выгонят с работы или сожгут в печке - слишком много знаете.
   - Молчать!.. - заорал профессор.
   - И подслушивать начальство нехорошо - будут проблемы, и вообще, скажу я вам, допотопными методами работаете, по старинке.
   Профессор, вытаращив голубые глазки, тяжело задышал, схватил со стола скальпель и, прижав к животу Шпарина, повел вниз.
   - Ты больная сволочь, а не доктор, - сказал Шпарин, глядя на струйку крови бегущую к паху.
   - Профессор!.. - воскликнул очкарик. - Рано! Начальство рядом!
   Профессор ухмыльнулся и отдал скальпель очкарику.
   - Перевяжите на скорую руку. Посмотрим на его печень немного позже.
   - Готово! - через минуту доложил очкарик. - Перевязали.
   - Начали! - сказал профессор. - Запись! "Фаза 1". Ну подожди у меня, "Весельчак"!
  

Глава 5. Ночь. База. Мучители и неожиданный друг.

  
   Древака толкнул прозрачную дверь. Профессор подступал к Шпарину со шприцем в руке.
   - Запись! "Фаза 3", дробь два, вторая инъекция, препарат "Альфа 001"...
   - Стоп! - сказал майор, отводя профессорскую руку. - Стоп!
   Шпарин полулежал, полусидел в кресле, удерживаемый хомутами. Разрезанные зелёные трусы в крови валялись на полу. Голова свесилась набок. Мужское достоинство Шпарина с металлической прищепкой и отходящей от нее проводом багрово стремилось к потолку.
   - Вот это "агрегат"! - изумился Древака.
   - Да, уж... - завистливо подтвердил Супонев.
   - Имея такое достояние, можно всю жизнь не работать, а ездить по курортам и снимать богатеньких дамочек, то есть работать проститутом. Или "альфонсом". Капитан, ты смог бы продвинуться на этой стезе? А вот он смог, с пользой для государства.
   Супонев хмыкнул, но глаз от Шпарина не отвел.
   - Однако к делу. Я вижу - он без сознания. Насколько я знаю из практики, подобного состояния ваши пациенты достигают аккурат к своей кончине. Вы не перестарались, профессор, пока мы беседовали с капитаном? Почему у него живот в бинтах?
   - Таким доставили, господин майор! И все время врет. Врет! Несет околесицу. Приходя в сознание издевается. С досье совпадают лишь имя, фамилия, год рождения. Ещё тот экземплярчик... Хочу ввести ему препарат "Альфа 001", среднетяжелой избирательной направленности, созданный в нашей лаборатории по заданию Департамента, - явно недовольный внезапным появлением начальства, доложил узкобородый профессор, вращаясь вокруг спецкресла.
   - Статистика применения препарата достаточно позитивна? - осведомился Древака.
   - Препарат новый, использовался ограниченное количество раз, - нехотя ответил профессор. - Методика применения отработана не совсем до конца, но сдвиги есть.
   - Ну и... - раздраженно бросил Древака.
   - Из восьми испытуемых макак, шесть показали положительный результат, - потеряв блеск в голубеньких глазках, уныло доложил профессор. - Допустимые незапланированные потери. Процент убыли биологических объектов сопоставим...
   - Вы мне еще лекцию прочитайте, - спокойно начал майор. - Я просил вас, профессор, деликатно, можно даже сказать бережно, отнестись к нашему гостю, а вы наплевательски отнеслись к моим пожеланиям и, опоздай я на некоторое время, я в этом совершенно уверен, своими экспериментами умертвили бы ценного агента.
   Древака глубоко вдохнул и выдохнул, рот майора исказился.
   - Вы вредитель, профессор Давкин! Кто ваш заместитель?
   Вперед выдвинулся высокий блондин в очках.
   - Я, господин майор. Эскулап медицинского корпуса третьего ранга Евпахов.
   - Данные профессора Давкина верны? - вкрадчиво спросил Древака.
   - Не совсем... наоборот... не верны, - запинаясь, ответил эскулап третьего ранга.
   - Да или нет?
   - Совсем не верны.
   Вокруг профессора Давкина образовалась пустота. Чёрные халаты расступились, образовав круг, внутри которого находились профессор и кресло с обмякшим Шпариным.
   - Выведите его из этого состояния! - приказал майор профессору. - Как вводили, так и выводите.
   - Сейчас сделаем еще один укольчик и будем как огурчик. Вот так... Вот так... - приговаривал профессор, совершенно напрасно думая, что гроза миновала и с нежностью потер ваткой место укола.
   - Ну!.. - прорычал Древака. - Скоро? Какую ввели дозу?
   - Всего пять кубиков, - промямлил профессор. - Для начала.
   Шпарин не шевелился.
   - Сейчас, сейчас, антидот подействует, не беспокойтесь, господин майор.
   - Что стоим? - продолжал бушевать Древака. - Снимите с него оковы, этот дурацкий колпак и все остальные прибамбасы.
   Пока черные халаты вместе с профессором рьяно сдирали навесное оборудование со Шпаринского тела, очкастый эскулап третьего ранга приблизился к майору и начал шептать тому на ухо.
   - Вот как? - сказал майор, округляя глаза. - Это совсем меняет дело.
   - Я убеждал! - повысил голос Евпахов. - О необходимости изменить состав препарата и продолжить исследования сыворотки на приматах и только потом переходить к испытаниям на людях. Вот результат непонятного подбора составляющих и непродуманной методики: сорок семь обезьян протянули копыта, извиняюсь, лапы. Из двадцати единиц "биобов" - все двадцать трупы. Скажу больше: по твердому убеждению сотрудников лаборатории и моему, профессор Давкин - маньяк.
   - Как сорок семь?! - воскликнул майор. - Профессор доложил другие данные. Вот только одного не пойму, что можно выведать у макак, если они макаки?
   - Не скажите, господин майор, хотя "Альфа 001" и недостаточно отработан, у него большой потенциал. Подопытные особи делали попытки подражать человеческой речи, а некоторые приматы довольно членораздельно выражали недовольство питанием, грубым отношением персонала питомника и, что особенно меня поразило, жаловались на профессора Давкина.
   - Наглая ложь! - запротестовал профессор.
   Супонев, удобно устроясь на кожаном диванчике, стоящем в отдалении от центра событий, с удовольствием наблюдал за происходящем. Ему было хорошо. Чистый медицинский спирт приятным теплом разливался по желудку. Пока майор разбирался с персоналом лаборатории, Супонев, предоставленный самому себе, побродил по лаборатории, открывая и закрывая стеклянные шкафчики. В одном из шкафчиков обнаружилась стеклянная колба с бумажной наклейкой "спирт". Капитан, прихватив колбу, сходил в туалет, где из крана текла холодная вода. Теперь происходящее выглядело совсем в другом цвете.
   - Мошенник ваш профессор, - по-доброму сказал Супонев. - Есть отработанные методы, способные развязать язык кому угодно.
   - Я вижу, - сказал Древака, смотря на распухший капитанский нос.
   Эскулап медицинского корпуса размашисто показал на Шпарина
   - Далее - побочные эффекты. У всех испытуемых увеличились пенисы...
   - Вот это здорово! - немедленно отреагировал Супонев.
   - ... в том числе и у приматов, - продолжил Евпахов. - Но потом, в процессе изысканий, стали происходить совершенно непонятные вещи. Все подопытные лысели, волосяной покров исчезал отовсюду, от головы до ног, независимо от введенной дозы...
   - Вот это плохо! - опечалился Супонев.
   - ... у некоторых объектов лопнули глаза и даже, в отдельных случаях, начали трескаться черепные коробки.
   - У нас был похожий случай, - сказал Супонев. - Когда Додоню во втором квадрате звезданули по голове боевым топором. Огромный волосатый и вонючий верзила в медвежьей шкуре постарался. Трещина была ого-го какая. Ничего, выжил.
   - А где наш маньяк? - озаботился майор. - Что-то я его не вижу.
   Профессор Давкин, предчувствуя неладное в судьбе, потихоньку, прячась за спинами сотрудников, двигался к выходу.
   - Вот он! Хватайте его! - скомандовал майор. - Свяжите и положите вон там в углу. Заклейте рот, чтобы не тявкал и не мешал работать. Мы ещё к нему вернемся. Шпарина я ему не прощу.
   - По времени: пора, - посмотрев на часы, уверил очкастый эскулап. - Антидот проверенный, сейчас начнет действовать.
   - Не понимаю, как он остался в живых, после вашей "Альфы"? - удивился Супонев. - Судя по твоим рассказам, клиент уже должен был превратиться в лысое, безглазое чудовище с лопнувшей черепушкой.
   - Я подменил препарат, - скромно сообщил эскулап третьего ранга. - Первую инъекцию делал я и вместо чистого препарата ввел клиенту комбинатуру состоящую из мощных синтетических доминантов увеличивающих потенцию, строго дозированное количество препарата "Альфа 001", плюс... э-э... удары электротоком, такой вот получился эффект. Если он агент, для работы этот феноменальный результат не повредит. Даже напротив.
   - Даже напротив, - подтвердил Древака. - С этого момента ты начальник лаборатории. Буду ходатайствовать о присвоении внеочередного медицинского звания. Но скажи, какими мотивами ты руководствовался, подменяя препараты?
   - Самыми простыми человеческими чувствами, господин майор. Памятуя, конечно, в первую очередь, о вашем приказе об особом отношении к пациенту.
   - Не завирайся, - сказал Супонев. - Подсидел начальничка, причем испытывая собственные наработки.
   Шпарин пошевелился.
   - Женщину хочу! Омаров! Икры черной, шампанского! Водки и сала! Шпротов принесите, - не открывая глаз, громко пожелал недавний кандидат на тот свет.
   - Бредит? - огорченно спросил Древака у эскулапа третьего ранга.
   - Слетел с катушек! - сказал Супонев с довольным блеском в глазах.
   Шпарин открыл глаза и потянулся.
   - Не слетел, тебя переживу... Здравия желаем, господа офицеры и мастера заплечных дел!
   - Женщин сколько угодно, водки и сала тоже, а насчет остального... - растерянно обратился новый начальник лаборатории к майору. - Но какой эффект от моего препарата!..
   Супонев похлопал по плечу эскулапа.
   - Об этом поговорим позже. Молодец, медицина!
   - Инквизиторы! - пробормотал Шпарин, сполз с кресла и, покачиваясь, встал на ноги. - Это навсегда? - спросил он, смотря вниз. Потом, подумав, с некоторым сожалением добавил:
   - Или пройдет?
   - А как бы тебе хотелось? - угрюмо спросил Супонев.
   - Да, как бы вам хотелось? - в свою очередь спросил эскулап третьего ранга. - Все в наших руках, вернее, в моей формуле.
   Шпарин решительно кивнул.
   - Пусть остается как есть. Пригодится!
   - Еще бы!.. - с сарказмом сказал Супонев.
   - На том и порешим, - сказал майор. - Но в первую очередь необходимо прояснить некоторые моменты, связанные с твоим неожиданным появлением. И, как бы ни устал, залазь-ка ты, Миша, обратно в кресло, но сперва оденься, наконец.
   Пока Шпарин одевался в госпитальную робу, ярко-зелёный офицерский пижамный комплект с надписью на спине "Особ. Охр. Отр. 4 отд.", профессор, до сих пор валяющийся в углу, дал знать о себе диким криком. Каким-то образом он сумел освободиться от пут и, схватив шприц с "Альфой 001", бросился на эскулапа третьего ранга. Нового начальника лаборатории спас вездесущий Супонев, подставив Давкину ногу, капитан ловко подхватил его, развернул и толкнул к спецкреслу, куда тот был моментально усажен и вдет в хомуты своими сотрудниками.
   - Не ожидал я от вас такой прыти, профессор, - сказал майор, подходя к креслу.
   - Наговоры, - пряча глаза, выдавил Давкин. - Это просто смешно.
   - Позвольте, позвольте! - сказал Евпахов. - У меня все записано. Хотите посмотреть? Есть запись, где профессор зажимает в тисках голову гамадрила, одетого в мундир, боюсь произнести... Генерал-Губернатора. Представляете, что чувствовал бедняга, господин майор?
   - Как-нибудь в другой раз. Есть дела поважнее. Будем действовать традиционными методами. У нас есть выбор, "Альфа 001" или... Что там у тебя ещё?
   - Масса препаратов - пентонал натрия, аминазин, амитал натрия, скополамин. Последний не рекомендую, наряду с реальными воспоминаниями, может вызвать ложные, а также амнезию. Я бы применил для достижения максимального эффекта комбинацию из этих препаратов. Единственный минус - испытуемый впоследствии полностью потеряет память, но до этого момента скажет всё, что знает. Комбинация мною полностью проверена и отработана. Если господин майор прикажет, то до применения сыворотки потребуется всего несколько минут для проведения экспресс-тестов физического состояния профессора.
   - Правильно, - сказал Супонев, примеряя сетчатый шлем, недавно побывавший на голове Шпарина. - Страхуешься на случай, если профессор склеит ласты.
   - Обижаете, господин капитан. Тесты необходимы для правильного подбора дозы.
   - А я про что говорю, - согласился капитан. - Не налазит, зараза.
   - Нажмите регулятор сверху и панели раздвинутся, - подсказал Евпахов, прикладывая к телу профессора небольшой аппаратик с индикаторами и шкалами.
   - Во... Теперь впору. На кого я похож? - спросил капитан у Древаки.
   - На придурка, которому все надо полапать.
   Супонев обиделся, снял шлем и уселся на диванчик рядом со Шпариным.
   - Пошутить нельзя?
   - Я готов, - сообщил эскулап третьего ранга, показывая майору шприц наполненный мутной жидкостью.
   - Итак, - сказал Древака. - Кого мы видим перед собой? Мы видим профессора Давкина. На самом деле это позор всего Медицинского Корпуса Департамента. Профессор запорол программу по созданию нового вида сыворотки, доверенную вашей лаборатории, не думаю, что это просто халатность и, что особенно удручает, запятнал себя маниакальными издевательствами над подопытными животными.
   - Это было всего два или три раза... - захныкал профессор, на глазах теряя благообразный облик.
   - Сознался, скотолог, - сказал Супонев, толкая локтем в бок Шпарина. - Даже не знает сколько раз их пользовал.
   - Постоянно и множество раз. У меня все записано, - вступил в разговор Евпахов. - Мерзость, не передаваемая словами. Так вводить или нет?
   - Вот отчего они передохли! От ужаса. Нет, если с обезьянами, то не скотолог, - сказал Супонев, задумываясь. - Обезьяны ведь не скотина, а тогда кто?
   - Тогда приматолог, - предложил Шпарин. - Как, кстати, поживает твой шнобелёк? Побаливает?
   - А-а?.. - задергался капитан. - Ах ты, гад!
   - Отставить! Не перебивать начальство! - прикрикнул на них майор и потыкал указательным пальцем в сторону кресла. - Мне кажется, что это не все преступления так называемого профессора Давкина. Мы узнаем кто он на самом деле.
   - Это он подбросил секретную папку в сейф лейтенанта, - сказал Супонев. - Я уверен!
   - Это ты! - сказал Шпарин. - Я видел.
   Майор кивнул Евпахову.
   - Приступай.
   С профессора сорвали халат, разорвали рукав белоснежной рубашки, новый начальник лаборатории с нескрываемым удовольствием помассировал профессору руку, пощупал вену и медленно ввел препарат.
  
  
  
   - Все вон! - приказал майор, когда допрос профессора Давкина закончился. - Всё, что видели - забыть. Унесите профессора. И ты, Евпахов, тоже иди.
   - Позволю заметить: он ещё живой.
   - Ты знаешь что делать - "Альфа 001", удавку на шею, что хочешь... Только не здесь. Подашь рапорт о гибели профессора при неосторожном обращении с новым препаратом.
   Чёрные халаты утащили профессора. Древака устало потёр лоб.
   - Евпахов, вернись. Надо закончить дело. Хочу сегодня всё расставить по местам.
   - Шпарин! - сказал майор Супоневу. - Забыли про Михаила Ивановича.
   Все трое посмотрели на диванчик. Михаил Иванович опять уснул, свернувшись калачиком, спал спокойно, как в своей постели, как-будто не было ни вчера, ни сегодня.
   - Нервы, как канаты, - нехотя заметил Супонев. - Поразительно.
   - Это может быть реакцией на перенесенные испытания, - сказал Евпахов. - Также такое поведение встречается у людей, подготовленных и неординарных, с устойчивой психикой.
   - Кстати, насчёт психики, Евпахов. У тебя есть специалисты по гипнозу?
   - Так точно, господин майор! Есть пара-тройка спецов. Один спец очень хорош. Но неадекватен. Держим на всякий случай. Работает у Пригова в кабинете психоаналитики.
   - Немедленно разбудить и доставить. Самого лучшего. Исполнять!
   - Минутку, господин майор! Разрешите полюбопытствовать на записи нового начлаба, - попросил Супонев. - В порядке подтверждения голословных обвинений.
   - Он же признался? - удивился Древака. - Нет, вы все здесь больные... Хорошо, любопытствуй, но без звука. Эскулап, выдай ему записи.
   Евпахов сходил к сейфу в дальнем конце лаборатории, принес несколько маленьких квадратных кассет и убежал выполнять приказ. Когда эскулап вернулся, уже не один, Супонев сидел на стуле и, просматривая записи нового начлаба, пялился в экран монитора, Древака перечитывал распечатку допроса профессора Давкина, Шпарин спал мертвецким сном.
   - Какая сволочь, - бормотал Древака. - Покусится на святое! Готовил в составе группы покушение на живой символ государства, отца нашего, Генерал-Губернатора. Столько лет водил всех за нос. Получается и здесь конфедераты протянули длинные лапы. Что он тут блеял?.. Серия смертей при невыясненных обстоятельствах среди пациентов Экспериментального Центра нейрохирургии и психологии, где профессор обретался в должности завотделением. Профессиональный убийца в медицинском халате. Везде поспел, маньяк... Гадил, где мог!.. Матерый шпионище. Заканчивай, капитан, перевозбудишься! На кого же он всё-таки сейчас работал? Так и не выдал.
   - На всех сразу, подряд, кто платил, - отрываясь от экрана, сказал со знающим видом капитан. - Взгляните, господин майор! Здесь нет мартышек, везде "чучело" и профессор. Он её снимал... У них отношения... Смотрите, вот "приматолог" дарит ей цветы, вот она в ночной рубашке, голая. Он с ней жил. Ни за что не догадаешься, что это "чучело". Нормальная такая бабенка... Как, кстати, "чучело" пробралось на территорию Базы, через нашу замечательную систему охраны? Его видели и в жилом квартале. С охранных пунктов и от поисковых групп ещё полгода назад начали поступать сообщения, что какая-то волосатая тварь в кожаных штанах шляется по Зоне. Никак не удавалось поймать.
   - Выясним. Может мы зря так быстро прикончили профессора? Поторопились?
   - Не зря, - заволновался Супонев. - Не зря! Использованный материал...
   - Надо выписать из Департамента нового профессора. У нас профессоров много. Евпахов, ты что капитану подсунул? Капитан расстроился, ожидая эдакого животного натурализма, животной экспрессии, содомии.
   - Сейчас, сейчас, наверно перепутал.
   Евпахов бросился к сейфу, порылся и принёс новую кучу кассет. Майор бросил взгляд на экран, бросил бумаги на стол и зевнул.
   - Это и в твой огород камень, капитан. Каменюга!.. Кто мог подумать? Спасибо эскулапу третьего ранга за бдительность. Евпахов, убери эту мерзость. Полюбопытствовал, капитан?
   - Медицина не моей части.
   - Не увиливай... Но поймали мерзавца, не допустили покушения. По чьей протекции он у нас оказался? Вот где начало цепочки. Размотаем, выйдем на всю группу. Слушай, Супонев, он тебе никого не напоминает?
   - А кого он мне должен напоминать?
   - Профессора Гамкина! Профессор исчез с ассистентом несколько месяцев назад. Удивительное сходство. Ежеле сбрить бороду, усы, одеть очки... А?.. Гамкин - Давкин, Давкин - Гамкин, может они родственники?
   - Стерегли профессора, как дочку Генерал-Губернатора перед свадьбой, а он смылся. Опять вопрос к нашей замечательной системе охраны.
   - Сбежал, скрылся с секретными документами. Нигде не можем найти. Ищем с твоими коллегами из Департамента Безопасности.
   - Выкрали конфедераты.
   - Активность супротивника в последнее время усилилась до безобразия. Не успеваем отлавливать вражеских шпионов, но вряд ли, мы бы знали.
   - Посодействуйте в получении очередного звания, Ферапонт Максимович. Вы с моим начальством водку пьёте, в банях паритесь... Перехаживаю в капитанах третий год. Посодействуете, Ферапонт Максимович. Или к себе возьмите.
   - А ты шельме-ец, Супонев, шельмец. Подумаем.
   Древака вернулся к мысли, прерванной капитаном.
   - Удивительное сходство... Сделай завтра запрос по своей линии. По Давкину и отдельно по Гамкину. Осторожненько сделай. Официальный запрос, не вызывающий ненужного внимания: прошу, мол уточнить, некоторые данные...
   - Уже сегодня, - хмуро сказал Супонев, мучаясь от изжоги. - Десять минут первого.
   - Значит сегодня. Пора заняться тотальной проверкой всего Отряда, Базы и Центра. Я носом чую, что не все ладно в наших рядах.
   Майор потянулся к Супоневу.
   - От тебя свежачком несет. Ты, что, выпил? Занимаемся серьёзным делом, а ты...
   - Совсем немного, Ферапонт Максимович, надоело всё донельзя. Хочу в отпуск.
   - А ты выпей ещё, может перехочется.
   Древака кивнул на стеклянный шкафчик, где стояли банки с человеческими глазами.
   - Заодно и закусишь. Какой отпуск, сам видишь, что творится, шпион на шпионе. Кругом враги.
   - Господин майор! Больше не повторится!.. - поклялся Супонев и добавил:
   - В рабочее время.
   - Оставляешь путь для отступления, - смягчился Древака. - Ладно, проскочили.
   Майор, наконец, обратил внимание на приведенного Евпаховым носатого, черноволосого, полусонного, морщинистого человека лет пятидесяти пяти со стеклянным взглядом. Кудрявая, в седых кольцах, борода свисала до груди.
   - Принуждённо наёмный эскулап медицинского корпуса последнего ранга Миазмов, - нечетко выговаривая слова, представился человек со стеклянным взглядом. - Специализация - экстрасенсапарапсихолог. Также медиум. Вижу человека насквозь. Выворачиваю мозги наизнанку. Влюбляю, разлюбляю. Навожу порчу. Двигаю предметы. Брею на расстоянии. Потомственный колдун в тридесятом поколении. Где клиент?
   В лаборатории усилился запах алкоголя.
   - Что-о!? - теряя самообладание, завопил майор и лапнул кобуру. - Евпахов! Ты кого привел? Да он пьян! Что он несет? Идиот! Расстреляю! Взбесились все? Сумасшедший дом!..
   - Я давно догадался. Полагаю, что это прекрасно знаете и вы, - качая ногой, меланхолично произнёс Супонев.
   - Есть сотрудники похуже, - сказал эскулап третьего ранга. - Как справедливо изволили отметить вы, господин майор, и капитан Супонев, мощные электромагнитные поля и, как следствие этого, микро и макроклимат вокруг Центра и Базы не способствуют сохранению в должной мере нормального психофизиологического состояния персонала. А насчет этого идиота, как вы только что выразились, Миазмова, вы, наверное, запамятовали, что сами отобрали его в позапрошлом году из осенней группы "биобов", как вполне профпригодного. Он так и не привык к новой действительности, не ассимилировался и потихоньку спивается. Правда днем ни грамма.
   - Кстати, о способах замутнения сознания и получения дополнительных ощущений, - сказал майор. - Недавно обнаружил в казармах связки сушеных мухоморов, в разных укромных местах, даже в оружейке. Больше всех, как всегда, отличилась вторая рота. Ходят, как пьяные, а не пахнет. На последних стрельбах результаты удручающие, сами видели... Это вам к сведению о психофизиологическом состоянии.
   Шпарин уже давно слушал разговоры палачей и как-то довольно спокойно раздумывал, что ещё такого эти гады могут с ним сделать, но только до того момента пока не появился очередной мучитель.
   - Ладно, - неожиданно просыпаясь, сказал Шпарин и опустил ноги на пол. - Расскажу все, как на духу, только уберите нового психа.
   - Как хотите, а я не верю всем этим гипнозам, наговорам, порчам и прочей ерунде, - заявил Супонев, не подозревая, как глубоко ошибается.
   - Хотите, покажу, что умею? - сказал "новый псих", нетрезвый потомственный колдун, упираясь взглядом в ближайший к нему стеклянный шкафчик. Экстрасенс напрягся, морщины на лбу сошлись в извилистую линию. Миазмов театрально выбросил руки вперед. Стеклянные дверцы разлетелись вдребезги, на пол посыпались колбы, пробирки и прочая медицинская утварь. Шкафчик качнулся и рухнул вниз. Немного сдвинулась с места и качнулась, почти незаметно, вертикально стоящая мебель в помещении.
   - Ого! - воскликнул майор, отодвигаясь на всякий случай от экстрасенса.
   - Вы меня удивляете, Эфир Спиритович! - поразился новый начлаб. - Раньше такой энергетики у вас не наблюдалось.
   Миазмов повернулся к Супоневу, невнятно произнес несколько фраз, потряс бородой и снова махнул руками.
   - Прямо факир в цирке... - начал Супонев, но договорить не успел. Сначала на нем лопнул ремень на камуфляжных штанах, потом разлетелась молния, а сами штаны опустились вниз, обнажив толстые розовые ляжки в ярко розовых трусах.
   - Всё в масть, - подытожил Шпарин. - А где у него пиписька?
   - Охо-хо-хо!.. - прикрывая рот рукой, засмеялся эскулап третьего ранга. - И правда не видно...
   - Уху-ху...ху!.. - начал смеяться майор, но быстро осекся. - Верю, верю. Хватит. Беру свои слова обратно... насчет идиота.
   Супонев, затравленно озираясь, придерживая штаны руками, заметался по лаборатории, подыскивая замену испорченному ремню
   - Возьмите, - сжалился над капитаном Евпахов и подал резиновый жгут для остановки крови.
   - Мастерство - оно навсегда, не пропьешь, - сказал экстрасенс, наблюдая, как капитан, чертыхаясь, приводит форму в порядок. - Который тут клиент и чего с ним делать?
   Древака показал на Шпарина.
   - Этот молодой человек. Покопайтесь у него в мозгах. Я хочу знать, кто он на самом деле.
   - Я подданный Российской Федерации! - гордо сказал Шпарин. - Хочу видеть консула или, хотя бы, звонок в посольство.
   Миазмов застыл, как вкопанный.
   - Кто, кто вы?.. - удивленно спросил экстрасенс.
   - Садитесь в кресло, Шпарин! - сказал Супонев, переходя на вы. - Хватит паясничать!
   - Да, да, Михаил Иванович. Раздевайся и садись в кресло, снять можешь одну курточку. Я понимаю, что ты натерпелся, перепсиховал, вот и несешь всякую чушь. Немного терпения и все прояснится, - чуть ли не отечески увещевал Древака.
   Покряхтывая, как старик, постанывая, Шпарин полез в кресло.
   - Как, опять? Не имеете права. Я буду жаловаться. Все, что вы делаете, - нарушение прав человека. Напишу жалобу в Страсбургский суд. Ответите перед мировой общественностью.
   - Прекрати, Миша. Посмотри вокруг, ты не на допросе в застенках у конфедератов, а у себя дома, в родном отечестве, - сказал майор и растроганно погладил Шпарина по голове. - Наверное...
   - Видите синяки, ушибы и раны на моём сравнительно молодом теле. Это всё ваши муфлонцы. Ну, сколько можно? Скажу также, что на меня гипнотические чары никогда не действовали, уже проверено. Никакие экстрасенсы, цыганки-гадалки и прочая оккультная шушера не могут воздействовать на меня никоим образом. В жизни и по роду своей работы, я не раз сталкивался с подобной публикой и эти ваши приколы не более чем дурацкие фокусы.
   - Давай, внушай, - приказал майор экстрасенсу.
   - Сейчас я стану читать вторую главу романа "Любовные связи"...
   Миазмов с нескрываемым любопытством разглядывал Шпарина.
   - Знакомы с этой книгой? Своеобразное, к слову сказать, чтиво, непонятно почему восторженно принятое в своё время критикой и лучшей половиной человечества, но им виднее.
   Шпарин поёрзал в кресле.
   "Интересно, интересно, "любовные связи" мой первым роман, откуда он про него знает?".
   - Вы будете внимать спокойной размерности предложений, их отточенной законченности, затем на тридцать третьей странице расслабитесь, почувствуете гармонию с окружающим миром, на тридцать четвертой странице, на двадцатой первой строке уснете полным, глубоким сном и ответите на все вопросы, которые я задам.
   - Спорим, что не усну? - азартно воскликнул Шпарин. - Ну-у... Вот хотя бы на прекрасные рыжие усы капитана. Вы сбреете их на расстоянии, как обещали.
   - Ах ты, подкидыш!.. - сказал Супонев. - Руки так и чешутся, дать тебе по роже. Совсем обнаглел, цепляется по каждому поводу и без повода.
   - У тебя есть над чем поработать, - сказал Шпарин, привставая в спецкресле. - Зубов полная пасть. Я мастер по их удалению.
   - Но-но, перестаньте! - прикрикнул Древака. - Возможно он наш коллега. А вот ежели не коллега, тогда делай, что хочешь, хоть шкуру с живого сними. Давай, Миазмов, приступай к заданию.
   Тридцать третья страница, тридцать четвёртая, тридцать пятая, Шпарин не засыпал, зато уснул Супонев. Майору надоело слушать про хитросплетения любовного многоугольника.
   - Хватит. Заканчивай, Миазмов. Твой метод не действует.
   - Проспорили, - торжествующе сказал Шпарин. - Я предупреждал. Сбривайте усы у рыжего муфлонца!
   Супонев проснулся, вскочил с диванчика и спрятался за спину майора.
   - Вколите ему "Альфу"! - с трагической ноткой в голосе попросил капитан, закрывая ладонью низ лица.
   - Не знаю, не знаю. Вкалываем сыворотку - получаем информацию и вместе с ней снова обретаем ценного агента, но обеспамятевшего. Можно, конечно, поэкспериментировать... Но стоит ли рисковать? Пример налицо - Гамкин, тьфу, Давкин. Твоё мнение, Евпахов, почему он не впадает в транс?
   - Меня в младенчестве уронили. Упал головой вниз. Сильно ушибся, с тех пор плохо сплю, - заявил Шпарин, выбираясь из кресла.
   Тучный Древака сам уселся в спецкресло.
   - Вот вам и разгадка. Довольно удобно, если не принимать во внимание некоторые нюансы сидения в нём. Ну, Евпахов, я жду.
   - Помните историю с нелегалом конфедератов, готовившим покушение на Генерал-Губернатора. Я тогда служил в главном филиале медицинского корпуса, в Губернаторске. Подвергнутый регрессивному гипнозу агент признался, что участвовал в нескольких удачных покушениях, каких именно, на кого и когда, выяснить не удалось. Был закодирован на нескольких уровнях, на каждом новом задании представлял себя совершенно другим человеком и вел себя образом соответствующим новому сознанию. Память агента после каждого задания тщательно стиралась, установить удалось лишь то, о чём я сказал ранее.
   - Я в курсе. Это вообще не наш случай. Я тебя спросил: почему Шпарин не поддается гипнозу, а ты рассказываешь мне разные шпионские истории.
   - Я считаю, что Миазмов симулирует погружение агента в гипноз. Такое у меня сложилось впечатление. Поверьте, я в этом кое-что понимаю. Разрешите попробовать мне.
   - Да-а? - удивленно произнес майор. - Что же ты раньше молчал? Ну давай, пробуй.
   Прошло несколько минут. Супонев, подвязанный жгутом, рыскал по лаборатории в поисках спирта. Экстрасенс, выпучив чёрные глаза, стоял рядом с майором, сидящим в кресле. Евпахов стоял напротив Шпарина и делал пассы. Шпарин мечтал о гранате в руке.
   - Не получается, - признался Евпахов. - Как будто стена передо мной. Это Миазмов мешает. Как вам не стыдно, Эфир Спиритович?
   - Зря я назначил тебя новым начлабом, - сказал майор. - Иди с глаз долой.
   - Куда идти, позвольте узнать?
   - Спать иди!
   - Слушаюсь, господин майор!
   Евпахов вытянулся и направился к выходу.
   - Значит, так! - сказал Шпарин. - Или вы меня кончаете, прямо здесь и сейчас! Или оставляете в покое. Всё! Я больше не могу.
   - Кон-чаем... - отрываясь от найденной новой колбы со спиртом, отрыгнул Супонев. - Прямо сейчас.
   - Ну, зачем же так сразу, Михаил Иванович, - нежно сказал майор, с любовью глядя на Шпарина. - Кончаем... Есть ещё один тестик. Повернись ко мне спинкой.
   - Супонев!? - оборачиваясь, крикнул он капитану. - Принеси-ка со стола в кабинете, мою папочку. Да, эту, она там одна. Опять спирт хлещет. Без закуски... Ну, что с ним делать? Миазмов, сними с Михаила Ивановича бинты.
   Майор помрачнел, увидев на животе Шпарина свежий надрез сочащийся кровью.
   - Кто это сделал? Новый начлаб?
   - Больная сволочь, которую вы недавно отправили на другой свет вместо меня.
   - Терпи, Миша, - сказал Древака, вынимая из принесенной капитаном папки пачку фотографий. - Терпи. Сейчас закончим... Так, сличаем. Ага-а... Совпадают. Полностью.
   Шпарин повернулся.
   - Что совпадают?..
   - Входные отверстия от пуль. Одна дырка прямехонько под левой лопаткой, две других под правой.
   - У кого? - спросил Шпарин.
   - У тебя, - ответил майор. - И у трупа. Совпадают. На одном расстоянии друг от друга, в тех же местах. И пупок глубокий. Это ты? - спросил майор, показывая Шпарину фото.
   - Я... - ответил пораженный Шпарин. - Только мертвый. Причем совсем.
   - Вот, - сказал майор. - Вот! Самое главное. Так где ты находился целых три месяца после того, как тебя при переходе границы убили конфедераты?
   Экстрасенс слегка покашлял и незаметно для майора повращал глазами. В голове у Шпарина что-то щёлкнуло. Терять было нечего.
   - Уполз обратно к конфедератам. Пришел в себя и потихоньку уполз. Наткнулся на деревеньку, где одна добрая бабуля выходила. Местная знахарка. Заговоры, отвары всякие, примочки.
   - А пули? Пули, кто вытащил? - сверля глазами Шпарина, спросил Супонев.
   - Сами вылезли! - отрезал Шпарин. - Кто, кто? Бабулька и достала. Она вроде экстрасенса.
   - Пусть скажет, отчего он попёрся обратно к конфедератам, когда уже находился на своей территории, - настаивал Супонев, заглядывая в пустую колбу. - Не верю я ему. Не верю и всё.
   - Перепутал! Интересно, а куда бы ты попёрся, истекая кровью, с тремя дырками в обоих боках? В какую сторону?
   - Подобные случаи зафиксированы, - тяжело дыша, подтвердил эскулап третьего ранга Евпахов, появляясь на пороге лаборатории. - В чрезвычайно... стрессовых ситуациях... отдельные личности... проделывают... невероятные для человека, пребывающего в обычной обстановке... вещи.
   - Какое мнение имеет на этот счёт представитель потусторонних сил? - сказал майор, обращаясь к экстрасенсу. - Возможно ли, чтобы человек, получив ранения не совместимые с жизнью, прополз несколько километров и остался жив?
   - Однозначно согласен. Я знаю историю погромче. В прошлой моей жизни, в городе, где я жил, в психушке случилась драка между страдальцами, с мордобитием и поножовщиной. Так вот, один придурок, получив несколько ударов заточкой, сиганул, чтобы не быть зарезанным до смерти, через трехметровый забор, перебежал в потоке машин шестирядную магистраль, забрался без всяких приспособлений на фонарный бетонный столб, где и сидел, поливая кровью прохожих, пока не приехали скорая и пожарная машина с лестницей. А ещё...
   Супонев перестал разглядывать колбу.
   - Хорошо бы послать человечка на ту сторону, наведаться в ту деревеньку и расспросить бабульку о постояльце.
   Майор поморщился.
   - Это целая операция. Переход границы, прикрытие перехода, прикрытие возвращения. Слишком долго и хлопотно. Нет, не годится. Евпахов, окажи помощь Михаилу Ивановичу.
   - Отвали, - с ненавистью сказал Шпарин эскулапу. - Я сам. Как-нибудь...
   - Давайте, давайте, вам самому не справиться.
   - Раньше справлялся и сейчас справлюсь.
   - Повернитесь. Ну, что вы, в самом деле... Это не я сделал, капитан.
   - Пока не капитан, - сказал Древака. - Обезболь ему рану, Евпахов.
   Евпахов сделал укол, быстро и аккуратно обработал рану, наложил новую повязку. Древака поманил Шпарина поближе и повернул спиной к Супоневу.
   - Самый последний неоспоримейший тест. Помнишь прощальную баньку перед твоим уходом к конфедератам, с девчонками и прочими нехитрыми развлечениями?
   - Помню... - осторожно соврал Шпарин.
   - И я помню, - прищурился майор. - Так что у тебя на жопке? На левой половинке?
   - Родинки... - растерянно ответил Шпарин. - Три родинки... С самого рождения.
   - Точно, три родинки, образующие равнобедренный треугольник, - сказал майор и сдернул со Шпарина пижамные брюки.
   Больше всех обрадовался Миазмов. Евпахов довольно дружелюбно улыбнулся. Супонев застыл с открытым ртом, но быстро пришел в себя и попытался всё испортить.
   - Треугольник не равнобедренный, - усомнился капитан. - И родинки на правой стороне.
   Все четверо наклонились, рассматривая Шпаринское мягкое место.
   - Я наверно тогда перепутал, - пробормотал Древака. - В баньке... А в досье местоположение родинок почему-то не указано. Главное они есть.
   - Сколько времени прошло после баньки, - равнодушно сказал Шпарин. - Поправился на конфедерацских харчах, жопка и увеличилась, естественно и расстояние между родинок изменилось, - добавил он, глядя на потолок, где вдоль плит перекрытия, от стены к стене, начали змеиться тонкие трещины.
   - А пистолет, телефон? Пусть объяснит! - не унимался Супонев.
   - Достал, муфлон криворогий. Это новейшие разработки конфедератов, - пренебрежительно ответил Шпарин, окончательно входя в роль. - Прихватил с собой.
   - Проверка закончена! - торжественно объявил майор Древака. - Капитан Шпарин! Департамент Тайных Операций, в моем лице, поздравляет вас с возвращением на Родину. Господа, поприветствуем капитана!
   Раздались жидкие аплодисменты адресованные голому Шпарину. Супонев хлопал со всеми, но с такой кислой физиономией, что Шпарину страстно захотелось глотнуть сладкого чая. Новоиспеченный капитан, пока майор не вспомнил про ещё какие-нибудь приметы у двойника на теле, поспешил одеться. В том, что двойник существовал, пусть и когда-то, Шпарин больше не сомневался. Он поглядывал на потолок. Трещины увеличились, начала осыпаться штукатурка, но этого никто, кроме него, пока не замечал.
   - Да, кстати, Евпахов, а почему ты вернулся? Я ведь велел тебе идти спать, - запоздало удивился Древака.
   - Господин майор! Профессор Давкин пропал, вернее его тело, - удрученно произнес эскулап третьего ранга. - Я заглянул в морг, перед уходом, там его нет. На столе, где лежал профессор, мокрое место. Мистика. Во всем здании кроме нас ни души. Я проверил. Связи тоже нет.
   Древака побелел.
   - Почему не доложил сразу?! Да я тебя в порошок сотру! Опять не предупредили...
   Внезапно раздался сильнейший удар, сотрясший здание. Завибрировал и заходил ходуном пол. Погас свет. Взвыли сирены и тут же затихли.
   - Спокойно! - крикнул Древака. - Сейчас включится аварийное освещение.
   Шпарин балансировал в темноте на расставленных ногах.
   - Землетрясение?
   - Какое землетрясение?! "Умники" на "Холме" балуют, включили "машинку" на полную мощность, - зло ответил голос майора. Глаза у всех во мраке начали светиться разным цветом. У Древаки зеленым. У Супонева светились красным цветом, у Евпахова жёлтым, у Миазмова синим.
   "Сборище вурдалаков", - подумал Шпарин, пятясь в темноту. Он потерял равновесие и свалился на пол.
   Зажглись тускло-жёлтые аварийные светильники.
   - На выход! К лифту!.. - крикнул Древака, вываливаясь из спецкресла, и на четвереньках, вместе с Супоневым и Евпаховым, бросился к бронированной двери с кодовым замком.
   Теперь, кроме пола, задвигались и покосились стены. Летели стеллажи, падали шкафы, звенело бьющееся стекло. Потолочная плита над дверью, которую пытался открыть майор, раскололась и рухнула вниз, накрыв сразу всех троих. После очередного удара упала ещё одна, рядом, вместе с какими-то приборами, стульями, после чего в разгромленной лаборатории стало тихо. Шпарин и экстрасенс залезли под массивный металлический стол с тисками и хирургическими инструментами. Места под ним оказалось достаточно, чтобы усесться спиной к спине и вытянуть ноги. Шпарин потрогал крышку стола.
   - Выдержит? Ты глаза их видел? У тебя были синие. А у меня?
   - И у тебя.
   - Значит "мы одной крови". Помнишь, у Киплинга?
   - Помню. Только Маугли нет.
   - Маугли это я. Тоже потерялся, в более зрелом возрасте. Утащили злые дяди.
   - Этих дядей тебе не приручить. Давай пересядем, не люблю разговаривать не видя собеседника, - сказал Миазмов.
   - Давай.
   Они пересели.
   - Как там Москва? - спросил Миазмов.
   - А?.. - высовывая голову на разведку, переспросил Шпарин.
   - Москва, говорю, как? Плохо слышишь?
   - Москва? Стоит, наверно, в пробках, - ответил Шпарин, возвращая голову под стол. - Давно там не был.
   - И я давно.
   - Ха-а!.. - недоверчиво произнес Шпарин. Наконец до него дошло. - Так ты из наших? Уникальный случай. То-то, думаю, обороты речи знакомые, как у шарлатанов в рекламе. Потом книга, даже я не помню дословно написанного, а ты декламировал, будто её читал. Феноменальные способности. Откуда? Только конспективно.
   - Не поверишь. До этого самого случая работал простым инженером. Всё, как у всех. Работа, дом, семья. Поехал в деревню к родне. Пошли на рыбалку. Гроза. Молнии! Прошила насквозь, вошла сзади в плечо, вышла из ступни. Очнулся, перед глазами трава, цветочки, жучки ползают. Мужики по старому поверью закопали в землю, до головы. С тех пор почувствовал дар, какую-то силу, не понятную самому. Первым экспериментом стал дворовый петух. Кукарекал громко спозаранку. В один из приездов я высунулся в окно и пожелал ему заткнуться. На время перестали нестись куры... Ушёл с завода, стал лечить людей. Давал представления, гастролировал...
   - Вспомнил! - воскликнул Шпарин, выпрямляясь и больно стукаясь головой о крышку стола. - О-ё... Вспомнил, где тебя видел. ДК турбинного завода. Три года назад. Меня туда случайно затащила одна подруга, любительница этих дел. "Эфир Миазмов. Практическая магия, телекинез и другие паранормальные явления". Даже афишу вспомнил.
   - Хорошая память. Хорошие были времена, - пригорюнился экстрасенс. - Эфир Миазмов - мой сценический псевдоним. В нашем мире меня звали Сергей Николаевич Маралов. Что чернявый и кучерявый - в роду цыгане были.
   - А как здесь оказался? Как тебя взяли?
   - Опять же идиотский случай. Из-за той проклятой рыбалки. Поехали с другом в мою деревню. Проехали пару кварталов и тут вспомнили о забытых снастях в гараже. Пришлось возвращаться. Вот и не верь после этого приметам.
   - Как деревня называется? - быстро спросил Шпарин.
   - Тростянка. Большое село. Семьдесят дворов.
   - Знаю, - сказал Шпарин. - Это недалеко от меня. Километрах в тридцати. У меня в Авдеевском небольшой домик. Дед с бабулей жили. Я к ним пацаном на каникулы ездил. Похоронил прошлым летом. Померли друг за другом... в течение месяца.
   - Ехали на моей машине, за рулём приятель. Я, после поддачи на дне рождения другого приятеля, дремал на пассажирском сиденье. Он меня растолкал. Попали в полосу странного рыжего тумана. Вижу необычную дорожную разметку, красные, желтые, белые полосы. Приятель - бывший автогонщик, любитель давить на "газ". Еле вписался в поворот и мы тут же врезались в шлагбаум. Вылетел через лобовое стекло, смог даже в горячке встать на ноги, посмотреть на машину. Машина в хлам, шлагбаум дугой, потом потерял сознание.
   - Запомнил ещё что-нибудь?
   - Видел мельком какой-то щит, строения возле шлагбаума, кажется танки.
   - Охранный пункт N 6. Был я там. А приятель?
   - Больше не встречались. Погиб, наверное. Не пристегнуты были. Повезло, что жив остался, а может и зря остался. Часто об этом думаю. Ну, а ты, твоя жизнь?
   - Конспективно... Отца не помню. Матушка рано умерла. Армия, военное училище, горячие точки. После ранения комиссовали. Поездил по стране: грузчик, верхолаз, продавец, таксист, докер, монтажник, журналист... Нигде не осел, вернулся домой. Работаю...
   - Работал, - сказал Миазмов.
   - Работал... - с надрывом сказал Шпарин. - В "Городских Историях". Книжки пишу...
   - В "Городских"? Еженедельник?
   - Колонка "Мужчина и женщина. Современные вызовы".
   - Развлекательно. Читал я твои книжки и эти твои... опусы, читал. Развлекательно, но претенциозно. И сексу много. Ты - сексист.
   - Эссеист.
   - Как писателем заделался?
   - Заделался?.. Сложный вопрос.
   Они помолчали, прислушиваясь к тишине.
   - Часто такое? - спросил Шпарин.
   - Чудес хватает.
   - Я заметил. Вылазим?
   - Кажется прекратилось, но лучше подождать. Была попытка вернуться домой. Первая и последняя. Закончилась недельным карцером и каждодневным битьём. Никакие способности не помогли. В живых оставили и на том спасибо.
   Экстрасенс усмехнулся в полутьме подстолья.
   - Хочешь услышать, как я, наивный, собрался уехать домой? Только не смейся.
   - Хочу, - сказал Шпарин, с трудом выбирась из-под стола. Миазмов последовал за ним. - Все тело затекло. Вторые сутки лупят, связывают, развязывают, связывают, развязывают, что-то вкалывают, допрашивают. Устал, меры нет. Давай, говори...
   - Выбрал я автомобильчик, по-моему мнению, самый скоростной на Базе и угнал. Выбил ворота на КПП...
   - В чем идея заключалась? - спросил Шпарин, разминаясь и кашляя. В воздухе всё ещё стояла густая пыль.
   - Добраться на предельной скорости до места, где клубился тот рыжий туман. Была надежда...
   - Взлететь? - раздраженно спросил Шпарин. - Какая чушь!
   - ... пересекая полосу тумана, попасть обратно на свою дорогу.
   - Хочешь, скажу, чем закончился твой побег?
   Шпарин приблизился к плите, накрывшей Древаку.
   - Никакого тумана. Никакой обратной дороги. Тебя догнали, прострелили колеса, вытащили из машины, набили морду и увезли на Базу. Дальше я знаю.
   - Примерно так, - согласился Миазмов. - Только по колёсам не стреляли. Бесполезно. Колеса литые, из особого материала, можно сказать вечные.
   - Ничего вечного не бывает.
   Шпарин нагнулся, пытаясь заглянуть под плиту.
   - Вот это номер, не хуже твоих фокусов. Их тут нет. Пропали, исчезли, растворились.
   - Значит светопреставление не закончилось, продолжение следует, - пробормотал Миазмов.
   - Давай выбираться. Составим уцелевшую мебель и вперед, наверх, через этот пролом.
   - Не получится. Мы под землей. Третий подземный этаж. Наверняка лестница завалена, лифт поврежден и на всех этажах то же самое, а на поверхности вместо здания куча обломков. Не выбраться.
   - Тогда спать. Раскопают. Перед сном поболтаем. Есть у меня наболевшие вопросы. Но жрать хочется больше, чем спать. Вот ведь, как человек устроен, вместо того, чтобы молиться о спасении души, он думает о том, как бы набить брюхо. Может я один такой?
   - Не один, - утешил Миазмов. - Но сомневаюсь, что раскопают.
   - Что так?
   - Я просто знаю.
   - Не нагнетай. Давай устраиваться. Подвинем пару столов к этому, под которым сидели, там и заляжем. Хорошо бы найти чем укрыться.
   Шпарин стал обходить помещение.
   - Ба-ба-ба... Тут что-то есть. Иди сюда.
   На другом конце лаборатории, в стене, пробивалась узкая полоска света.
   - Дверь, - сказал Шпарин. - Если бы не катаклизм, я бы её не заметил. "Катаклизм" переводится с греческого, как потоп, но мы же не греки. Что за ней? Не терпится узнать.
   Шпарин навалился на перекошенную дверь и вместе с ней упал на пол небольшой комнаты.
   - Тайная пещера профессора. Полностью меблированная, правда в несколько разобранном виде. Диван, два кресла и столик сохранились. Ай да страстный приматолог! Надеюсь опыты с мартышками он проводил не на этом диване.
   - В спецкресле он проводил.
   Шпарин открыл светло-коричневый ящик, лежащий на боку.
   - Холодильник. А я думал, что у них ничего такого не водится.
   - Водится. И телевизоры водятся, и телефоны, и компьютеры. Много чего водится, о чем мы даже и понятия не имеем. И мобильники есть - видеотелефоны. Они вроде китайцев. Стоит попасть им в руки стоящей вещи, тут же скопируют, переделают и выдадут за свою. Даже улучшат. К примеру - моя "Нива", на которой мы врезались в шлагбаум. Через месяц их на Базе появилось три штуки. Кузов почти тот же, а внутри это что-то.
   - Ребята шустрые. Пока мне одно понравилось, машинки-то ихние на воде ездят.
   - Шустрые, - согласился Миазмов, присоединяясь к Шпарину в изучении содержимого холодильника. - Бывшая "Нива" тоже на воде. Как раз на одной из них я и пытался удрать.
   - Запасы впечатляют, поужинать хватит, - констатировал Шпарин. - И выпить есть. Вино. Бутылки не разбились. Видимо спирт профессор не любил. Консервы и фрукты. Незнакомые фрукты мы кушать не будем.
   - Зря, вот этот тёмно-синий хорош. Нечто невообразимое по вкусу, как если к сливе добавить малину, ананас и горький шоколад одновременно. Я пробовал.
   - Не будем, не хватало проблем еще и с желудком.
   Шпарин отверг синий плод и достал из холодильника несколько консервных банок.
   - А это нам подойдет. "Консервы мясные с рисом". Четыре банки. "Консервы свиные с горохом". Две банки. О!.. "Языки муфлона в остром соусе". Три банки. И просто консервы овощные. Четыре банки. Производитель... так, кто производитель? "Военно-полевое хозяйство N 17 имени Генерал-Губернатора". На крышках кольца. Открывай. По одной. Сегодня в подземелье пир. Я такой голодный, что съел бы поросёночка небольшого роста, но без ушей. Остальное растянем, если про нас забудут. Теперь вино. Коллекционное! Медали. Да это просто романтика - "Луговой ветерок", "Лесная роса", "Летняя ночь". Но какой циничный набор: тушенка и такое вино!
   Шпарин разбросал деревянные панели и извлёк из кучи битой посуды две вилки.
   - К сожалению тарелки и бокалы разбиты. Вино будем употреблять из горлышка. Хорошо бы лапки помыть и личико сполоснуть.
   Шпарин подошел к умывальнику и покрутил вентили.
   - Вода есть, видимо, стекает с верхних этажей, не все трубы полопались.
   Шпарин разделся по пояс, потрогал живот, поморщился, и протянул руки к тонкой струйке воды. Экстрасенс изучал спину Шпарина.
   - Эти ранения...
   - Одна из командировок в одну горную республику. Не люблю вспоминать.
   - Извини, - сказал экстрасенс.
   - Двойник! - с тихой яростью в голосе произнес Шпарин, сдергивая полотенце с крючка над раковиной умывальника. - На фото - вылитый я. Совершенно невероятные совпадения, вплоть до ранений и родинок. Я скоро, выражаясь простыми словами, просто рехнусь от этого удивительного места и обалденных впечатлений, которыми уже напичкан по самое "не могу". Какие были планы, господин Миазмов!
   - Забудь про них. В параллельном мире или в другом измерении, это ещё вопрос, куда мы попали, наши пытливые исследователи непознанного вполне допускают существование двойников.
   - Хочешь сказать, что где-то рядом болтается твой двойник.
   - Ну да. Может и не рядом, но скорее всего он есть.
   Миазмов умылся, бросил полотенце на диван и уселся в кресло.
   - Хотелось бы с ним встретиться.
   - Также увидеться с женой.
   Шпарин взял бутылку вина и стал давить вилкой на пробку, пытаясь протолкнуть её внутрь.
   - С чьей женой?
   - Со своей, согласно теории о двойниках.
   Шпарин справился с первой бутылкой и принялся за вторую.
   - Посмотреть на своих детишек, но сделанных чужим мужиком.
   Миазмов, осмысливая услышанное, часто заморгал и заёрзал в кресле.
   - Так что в твоей теории изъян, дорогой ты наш колдун в тридесятом колене. Такой вот морально-этический временной конфликт. Но разрешимый. Можно убить двойника, без всякой жалости. Они ведь тут все чокнутые, мочат друг дружку почем зря и чуть ли ни всех, кто попадает к ним в лапы. Будто в игры играют. И ничего им за это не бывает, и тебе не будет.
   - А тебе?
   - И мне.
   Шпарин совладал со второй бутылкой и принялся за третью.
   - А можно жить всем вместе и давать представления: "Молочные Братья-Близнецы в параненормальном шоу".
   - Сам ты ненормальный! - обиделся Миазмов.
   - Отзови свою теорию и сразу станет легче.
   - Ладно, отзываю. Но всё равно буду думать, чего ты тут наплёл.
   Третья пробка не поддавалась.
   - Не думай, лучше помоги. Покажи фокус. Покажи, как это делаешь, вытащи пробку. После того, как развалил шкафчик, тебе это раз плюнуть. Может и остальное твоя работа?
   - Не буду. У меня стрессовое состояние.
   - У всех стрессовое...
   Шпарин поднатужился, борясь с пробкой. Пробка подалась, но к его удивлению выскочила вверх.
   - Передумал, - хихикнул экстрасенс. - У меня лучше получается, когда я злюсь, и вообще мои способности после насильственного переселения увеличились во много раз.
   - Я запомню. Пробуй. "Летняя ночь". Правда в подвале.
   - Сначала ты, - отказался Миазмов.
   Шпарин сделал несколько глотков.
   - Неплохо, но крепковато.
   - Мм-м... крепковато, - пробуя, согласился экстрасенс.
   - Теперь "Луговой ветерок". Прекрасное вино!
   - Прекрасное... Очень хорошее, - подтвердил Миазмов, облизывая губы.
   - А это ещё лучше, - передавая бутылку "Лесной росы" экстрасенсу, сказал Шпарин. - Просто восхитительное.
   - Восхитительное...
   Употребив треть бутылки, экстрасенс прикрыл глаза.
   - Теперь питаться, а то напьемся. Ты, я вижу, опять того, на старые дрожжи. Я раньше и не подозревал, что колдуны лакают спиртное как обычные люди, полагал профессия не позволяет, - сказал Шпарин, двигая к себе банку с языками муфлона. - Попробуем язык врага моего. Жаль хлебушка нет.
   - Пищеварение не враг народного общения, - вдруг выдал вновь захмелевший экстрасенс, вонзая вилку в банку с овощами. - Удивительный мы народ, русские люди, стрессоустойчивый. В любой непростой ситуации находим выход и не сдаёмся.
   - То-то ты его нашел. За ужин скажем спасибо пропавшему трупу профессора, хоть он меня и чуть не замучил. Интересно, куда они подевались, Древака и сопровождающие его лица?
   - Не волнуйся, скоро опять их увидишь, майора и всю камарилью. Только всё будет выглядеть несколько иначе. Может и меня увидишь, не удивляйся, если я тебя не узнаю. Вообще ничему не удивляйся, для тебя же будет лучше.
   - Реинкарнация что ли? Как всё запутано, - сказал Шпарин, выбирая вино. - Тебе, Эфир Спиритович, освежающий "Луговой ветерок", мне "Летняя ночь". Сказка, а не вино. Расскажи мне ещё какую-нибудь сказку про эту замечательную страну, где мы так приятно проводим время, пока ты ещё чего-то соображаешь.
   Миазмов поперхнулся и облил бороду вином.
   - Ну вот, теперь стирать придётся.
   - Я в любом состоянии соображаю, - сказал экстрасенс, отряхивая бороду. - А пью от тоски, незаслуженных страданий и безысходности. Твой оптимизм поражает. Помучаешься с моё, тоже запьешь.
   Шпарин встал с дивана и отобрал у экстрасенса бутылку.
   - Не собираюсь здесь оставаться. Хватит на сегодня.
   - Останешься. Выхода нет. Не вижу.
   - Простая логика. Вход он же выход. Если мы заблудились в темной комнате и потеряли входную дверь, нужно понять, где её искать. Можно наощупь, что очень долго, а можно попросить включить свет. Сразу нам его не включат, но если очень настойчиво попросить, свет мы, думаю, увидим.
   - Отдай бутылку, - проворчал Миазмов. - Ты разбередил мои душевные раны. Но есть проблемка, такая маленькая проблемка, что, если тёмная комната не комната, а лабиринт, где будешь ползать пока не сдохнешь.
   - Выход из лабиринта виден сверху.
   - Туда ещё надо забраться, на этот верх. Пропуск у тебя есть?
   - Пропуск мой новый статус. Я капитан Вооруженных Сил Соединенного Губернаторства. Департамент Тайных Операций. Элита.
   Шпарин усмехнулся, передавая экстрасенсу вино.
   - На! Возвращаю с условием. За тобой рассказ. Не верю, что после неудачного побега ты оставил попытки найти выход. Давай, делись информацией. Два года достаточно большой срок, чтобы понять суть происходящего.
   - Я знаю, что ты хочешь услышать. Кто в доме хозяин, кто заправляет этим сумасшествием? Что это за "Холм", постоянно всплывающий в разговорах, при упоминании которого Древака со своими подданными кривятся и морщатся, как при геморрое.
   - В самую точку. Ну и...
   - Моя версия такая: "Холм" - некий Научный Центр, где пытаются интенсивно экспериментировать с пространством. Он где-то тут, недалече. Я даже расшифровал аббревиатуру, не берусь утверждать на все сто, но в моём переводе это звучит как "Хроно-оптический линейный модулятор".
   - Пресловутая машина времени? Плохо верится.
   - Но ты здесь?
   - Вообще-то здесь, - неохотно согласился Шпарин и посмотрел через проем двери во тьму разгромленной лаборатории.
   - Возятся у себя во времени, но иногда прорываются в чужие эпохи и тогда попутно прихватывают всё, что попадется под руку. По-моему, эти посещения носят случайный, плохо управляемый характер. Как они это делают, какие технологии задействованы, не понимаю и не знаю. Судя по постоянным сбоям и частым авариям технологии совершенно сырые. Определённо сырые, как инженер говорю, но работают.
   - Видел я этот Центр и кое-что ещё, - сказал Шпарин, вспоминая фантасмагорическое зрелище за озером, двух Супоневых и жёлтую папку в кабинете помначштаба. - Теперь ясно, зачем существует Охранный Отряд и База. Буфер между гостями и настоящим. Приёмная зона. Зона, где фильтруют попавшее в сети. Полезное оставляем, ненужное в печку. Человеческая жизнь ничего не стоит. Они плохо кончат.
   - Мне по большому счету и сейчас хорошо.
   - Кормят, поят, тепло, светло и мухи не жужжат. Иногда, правда, что-то стучит по башке, глазёнки вылазят на пузо, но это детали. Зато никто не запрещает жрать водяру. А среднерусская действительность? До озноба во внутренностях! А щемящая причастность к бескрайними родными просторам, полям и лесам? Сдался?
   - Лесов тут тоже хватает. И как бы самых ни на есть среднерусских, - насмешливо сказал экстрасенс. - И все говорят по-русски и имена наши. Подобный мир.
   - Возможно ли это? И ещё нелепица. Нескладушка, - угрюмо сказал Шпарин. - Древака - командир Охранного Отряда и тут же полковник Департамента Тайных Операций.
   - Есть у меня ещё одна мыслишка на сей счет, не решаюсь сказать... До сих пор не понял? Они меняют реальность! Что-то у них на этом "Холме" идет не так.
   Экстрасенс с жалостью посмотрел на Шпарина, поднял руки и быстро, сближая, подвигал прямыми ладонями.
   - Вот тут Древака командир Охранного отряда, а тут полковник ДТО. Сложение-наложение и необъяснимые, невообразимые сопутствующие явления. Подумай над этим!
   - Можно сколько угодно упражняться в создании околонаучных теорий, но мы и на шаг не приблизимся к разгадке. А этот рыжий туман?
   - При изменении несущей частоты сигнала, думается мне, - воздушная среда меняет цвет. А вон там...
   Экстрасенс поставил бутылку на стол и ткнул пальцем в обломки шкафа.
   - Есть вино. Ещё две бутылки.
   - Пей, алкоголик, - равнодушно сказал Шпарин. - Пойду, всё-таки, посмотрю, как отсюда вылезти. Ты со мной?
   Миазмов отрицательно покачал головой. Шпарин встал с дивана и сделал шаг к лаборатории. Аварийные светильники, сочувственно подмигнув, погасли. Раздался звук бьющегося стекла.
   - Это не я.
   - Точно не ты, иначе бутылку мимо рта пронесёшь, - согласился Шпарин, падая на диван. - Но скажи честно, как ты это делаешь? Помнится в ДК турбинного завода на такие трюки ты способен не был. Передвинуть стакан с водой, отыскать в зале с помощью подсадного какой-нибудь предмет, распилить женщину в ящике, это я понимаю. Но битьё стёкол с опрокидыванием шкафа и сдёргиванием штанов - высший класс. Как?
   Вместо ответа Шпарин услышал невнятное бормотание.
   - Понятно. Готов. Теперь и поговорить не с кем.
   Далее события, о которых Шпарин вспоминал только с использованием нехороших слов и внутренней дрожью, приобрели совершенно невероятный характер, даже в контексте виденного за двое суток. Стены комнаты завибрировали, заволновались, скривились. Воздух зашипел, пошел слоями и вскипел. Фигура экстрасенса обозначились оранжевым цветом, вспыхнула и стала прозрачной.
   - Фильм ужасов, - с тоской сказал Шпарин. - Кончайте дурить, гады!
   Тело Миазмова дернулось, потеряло очертания, поблекло и исчезло.
   "Всё! Сейчас умру! - ужаснулся Шпарин, разглядывая свои прозрачные руки. - Вот твари, что удумали, - решили опять меня растворить, как кусок рафинада. Разложат на атомы и поминай как звали. Никто и не вспомнит кроме, пожалуй... Светки, Маринки, Светланы Андреевны. Ну Милка Звирник. Может Татьяна вспомнит, Бушина, - целый год любовь крутили. Чуть не женился. Или из последних подруг... Анна из турагенства. А из мужиков, кто? Кому денег одолжил - обрадуются. А из настоящих? Кое-кто вспомнит... Эх, завещание не написал. Нужно было в детский дом какой всё завещать...".
   Неиспытанная раньше боль раздирала тело, каждая клеточка молила о пощаде, просила не дать потерять себя, не соскользнуть с этой грани, где ломаются и крошатся, стираются и выворачиваются представления о бытие. Мутные оранжевые волны заполнили помещение светящимся туманом. Туман сожрал окружающие предметы, разверзлась бездна, сознание Шпарина растеклось густой сверкающей жижей, померцало, померцало, разлетелось брызгами и медленно потухло.
  

Глава 6. База. Девушки.

  
   "Ничего не хочу вспоминать, ни о чем не буду думать, ничего не хочу знать, ничему не буду удивляться. Буду плыть по течению. Гребок, переворот на спину, отдых, гребок, переворот на пузо. Куда-нибудь приплывём...".
   - Давление в норме, пульс в норме, сердце в норме. Практически здоров. Да-а, красавец! С возвращением, капитан.
   Шпарин очнулся в просторной, ослепительно белой комнате. Голый, свежий, чистый, как младенец.
   - Закройте окно! Сквозит! - раздраженно сказал Шпарин двум мужчинам в белых халатах у кровати и натянул одеяло на подбородок.
   Распахнулась дверь. Держа на вытянутых руках поднос, в палату вступила медсестра в розовой пилотке и коротком розовом халатике.
   - Завтрак господина капитана, - сообщила длинноногая медсестра чарующим голосом.
   - До свидания. Мы удаляемся. Не забудьте, капитан, ровно в двенадцать, майор Древака ждёт вас в штабе, - сказал один из врачей. - А вы... Инга, кажется, одевались бы поскромнее. Из-за вас, девушки, весь госпиталь на ушах стоит.
   - Пусть стоит, ничего с ним не сделается, - скосив тёмно-синие глаза на Шпарина, сдерзила девушка.
   Дверь за врачами с треском захлопнулась. Медсестра поставила поднос на прикроватную тумбочку и подняла полотенце, упавшее со спинки кровати. Низ розового халатика приподнялся. Шпарин посмотрел на точёный профиль лица, на то, что было видно под халатом, поймал взгляд медсестры и понял, что попался. Шпарин почувствовал напряжение, одеяло в районе живота поднялось. Он стиснул зубы и перевернулся на живот. Девушка открыла стенную нишу и расстегнула халат.
   - Форма господина капитана, бельё, посмотрите. Господин капитан больше ничего не желает?
   - Желаю! Вы даже не представляете, как желаю! - поворачиваясь на спину, простонал Шпарин.
   Медсестра повернула защёлку в дверном замке и, раскачиваясь, как модель на подиуме, пошла к Шпарину.
   - Лежать! - приказала девушка, заметив попытку Шпарина привстать на кровати.
   Медсестра сбросила халат, пилотку и распустила узел блестящих чёрных волос. Шпарин никогда не видел, как прыгает пантера на жертву, но, кажется, девушка проделала именно это. Несколько минут дикой скачки и несдерживаемых воплей. Задергалась ручка двери.
   - Инга, у тебя всё в порядке? - послышался возмущенный мужской голос. - Инга!? Капитан!!..
   - Я в душе! - отозвался Шпарин, сжимая талию медсестры. - Безобразие, горячая вода - кипяток!.. Ошпарился!
   - Не хочется, но надо, - выскальзывая из объятий Шпарина, прошептала девушка. - Если не выйду, начнётся переполох. Заканчиваю ровно в пять. Можешь встретить. Если не сможешь, мой домик тридцать восьмой, на Шестнадцатой линии. Ты должен помнить, два года не так много, чтобы забыть. Если, конечно, не передумал... Ну, ладно, не буду. До встречи, милый. Не провожай.
   Девушка оделась и выбежала из палаты. Шпарин ожесточенно поскрёб пальцами лицо и волосы.
   "Два года... Милый? Выходит мы раньше встречались, были любовниками или ещё хуже... А куда хуже или лучше? Постойте. Запутался. Раньше был не я. То есть я и не я. Теория о двойниках в действии. Опять этот вечный вопрос: что делать? Девушка чудо как хороша. Да не найти слов описать её... Невидимая стрела "амура"? Любовь с первого взгляда? Признайся себе в этом. Когда-нибудь это должно было случиться. Но так сразу и где?.. Я в это верю? Миша, Миша...".
   Сидя на кровати, мотая головой, Шпарин очередной раз понял - влюбился, окончательно, бесповоротно и навсегда. Сделав невероятное усилие, запретив себе думать о девушке, направился в ванную комнату, раскрыл ладонь, пощупал живот и, не увидев вчерашних порезов, недоверчиво хмыкнул. Принял ледяной душ. Побрился. Начищая зубы перед зеркалом, вывернул голову, пытаясь разглядеть затылок и остальные части тела, которым досталось больше всего. Никаких следов от недавних издевательств не наблюдалось. Шпарин вышел из ванной, прихватив с подноса завтрак - булочку с маслом и сыром, кофе, оставив какую-то кашку на тарелке с цветастой каёмкой, как был голяком, так и пошел к окну.
   "Осмотрим окрестности театра военных... и не знаю, каких ещё действий".
   Над лесом в небо поднимался плотный столб дыма, вокруг которого кружили вертолёты, еле видимые отсюда, с четвертого этажа. Шпарин распахнул окно и перегнулся через подоконник. Вертолёты оккупировали плац, заняв всю его площадь. В ближнем от госпиталя углу плаца стояла группа военных, среди которых Шпарин разглядел знакомую фигуру. Это был Древака. Живой и невредимый. Древака размахивал руками, показывая офицерам то на столб дыма, то на светлый шар до недавнего времени венчавший верхушку черной башни. Шар, проделав просеку среди рядов тополей, валялся у стены штаба, там же стояли автокран и грузовик. Самой башни не было и в помине, даже развалин. Кроме башни исчезли несколько зданий и появились другие. Предсказания Миазмова начали сбываться.
   "Ночка оказалась веселой, утро началось очень неожиданно, денек, кажется, будет не хуже. Осталось примерить новую форменную одёжку и можно на выход, то есть на сцену".
   Форма сидела, как влитая. Лёгкие, высокие синие кожаные ботинки по ноге. Шпарин вернулся в ванную к зеркалу, потрогал золотистый знак с медвежьей мордой и провел пальцем по орденской планке из четырёх квадратиков.
   "Совсем другой человек. Здравствуйте, капитан!".
   Шпарин отдал отражению честь, щёлкнул каблуками, сорвал берет с головы, сунул за поясной ремень рядом с пустой кобурой, повернулся через левое плечо и выскочил из палаты. В коридоре новый сюрприз. Очкастый эскулап третьего ранга Евпахов, поменяв чёрный халат на белый, с висящим на шее фонендоскопом, беседуя с лысым и очень худым врачом, неторопливо шествовал навстречу.
   - Капитан, - останавливаясь, вежливо кивнул лысый врач. - Я доктор Лихоркин. Хотелось бы переговорить с вами, касательно одной нашей знакомой, с которой вы провели непозволительно долгое время наедине сегодня утром. Видите ли, капитан, я питаю определённые чувства к упомянутой особе и, надеюсь, она тоже. И я не понимаю, как она оказалась не на своем этаже, в вашей палате и чем вы там могли заниматься, как я уже упомянул, так долго?
   - О чувствах и непозволительно долгом времени наедине вам расскажет сама Инга! Если захочет! - отодвигая доктора Лихоркина, сказал Шпарин. - А мне хотелось бы узнать о самочувствии вашего коллеги. Не сказалось ли лежание под потолочной плитой на его здоровье?
   - Простите, не имею чести знать. Вы кто? - испуганно отреагировал эскулап третьего ранга и, увлекая за собой доктора Лихоркина, побежал по коридору.
   - Витязь без пальто! - рявкнул Шпарин. - Бегом по рабочим местам, пока я вас не порвал, как... Как одна собака резиновое приспособление для согревания тела в холодное время.
   Эскулапы торопливо скрылись в ближайшей палате.
   - Дуэль, - приоткрывая дверь, пропищал доктор Лихоркин. - Категорически заявляю! Вечером, после работы.
   - Непременно, - сказал Шпарин, проходя мимо. - На скальпелях.
  
  
   База встретила Шпарина летящим тополиным пухом и казалась вымершей.
   "Где военный народ? Странное у вас тут заведение. Настоящий театр абсурда. Вчера был август, а сегодня по всей видимости июнь, что ли. Да, ребята, вы не перестаёте меня удивлять, я зверею и зверею, всё больше и больше, с каждой минутой. И память стала подводить. Собаку ту звали "Тузиком".
   Отмахиваясь от пуха, назойливо лезшего в рот и нос, по хрустящей гравием дорожке, Шпарин направился к плацу. Материализуясь из воздуха, мимо него, отдав честь, молодцевато промаршировали Додоня и Кесин.
   - Воины! Где ваш командир? - поинтересовался Шпарин. - Я имею в виду капитана Супонева.
   - Не можем знать, господин капитан! - в один голос ответили оба. - Сами ищем. Только не капитана, а главного сержанта. Пропал со вчерашнего дня.
   Когда Шпарин добрался до плаца, группа военных уже закончила посадку в самый большой вертолёт. Последним на борт поднялся начальник штаба Трепов. За вертолетом лежал блестящий шар, на боку валялся опрокинутый подъемный кран и стоял грузовик с переломанным кузовом.
   - Отойдите подальше, капитан, - сказал Шпарину плотный низкорослый человек в чёрной форме, состоящей из потертых кожаных куртки и штанов. - Столько времени потеряли из-за этой штуковины, так и не засунули, будь она не ладна, только аппарель помяли. Каждый раз сам по себе скатывается обратно. Как живой! Не хочет с нами лететь. На вид легкий, а на самом деле тяжёлый, зараза. Тонн пять, не меньше.
   Шпарин обошел вертолет и, протянув руку к блестящей поверхности шара, тут же отдернул ладонь. Излучающая легкое сияние поверхность шара была горяча как вскипевший чайник.
   "А шарик совсем не тот, что торчал на крыше башни".
   Человек в черной форме вытащил башмаки из-под колес вертолёта, забросил в люк, поднялся сам, нажал на что-то там внутри и трап, как металлическая змеюка втянулся во чрево вертолёта. Люк захлопнулся.
   "Древака на борту. Трепов жив и здоров. Вчера валялся на траве с разбитым черепом и дергал ногами. Остальные участники вчерашнего хит-парада пребывают в такой же хорошей форме?".
   Из иллюминаторов смотрели лица офицеров. Пробежав взглядом по борту Шпарин, увидел безучастную физиономию адъютанта Древаки, похожего как две капли воды на предателя Ляхова.
   "В штаб! Противник оголил фронт, пошарим у него в окопах. К тому же надо забрать личные вещи".
   Помахивая грязным ведром, из боковой двери офицерской столовой вышел знакомый толстячок в переднике, забрызганным кровью, белом поварском колпаке, белых штанах и куртке.
   - Жучка, Дуська, Машка, Дамка! - крикнул толстячок и оглушительно свистнул. На зов, немедленно примчалась поименованная свора собак и, усердно виляя хвостами, уселась полукругом у ног кормильца.
   - Профессор Давкин собственной персоной. Ещё один оживший мертвец, - громко сказал Шпарин, подходя к толстячку.
   - Да как вы такое говорите, господин капитан. Моя фамилия Капустков.
   - Решил переквалифицироваться в работники кухни, перейти с обезьян на ближайших друзей человека. Чем кормим? Надеюсь не хвостами гамадрилов?
   Шпарин схватил толстяка за руку и заглянул в ведро. Толстяк вывернулся и спрятался в столовой. Шпарин саданул ногой по двери.
   - И ведь никто ни за что не сознается. Или действительно им всем память отшибло!
   - Жаль, что я тебя вчера недорезал, - глухо донеслось из столовой.
   - Так-та-ак!.. - воскликнул Шпарин, наваливаясь на дверь. - Кое-что помним!
   - Вызываю караул!
   - Мы еще увидимся, больная сволочь!
   Шпарин продолжил путь к штабу. Мысли закрутились вокруг летающей техники.
   "Отличная возможность унести отсюда ноги. Куда угодно, лишь бы убраться с Базы. Там посмотрим... Заберу отобранные вещи и вперед. Стоп! А Инга? А документы? Без документов никуда. Положим документы я раздобуду в штабе. Но Инга, захочет ли она?".
   Шпарин остановился.
   "Хоть возвращайся обратно в госпиталь и объясняйся с неожиданно возникшей ниоткуда любимой девушкой".
   Шпарин повернулся и пошел к госпиталю.
   "Всё так просто? Сейчас приду и скажу: Инга, я прибыл с того света и, похоже надолго, летим со мной. Нет, не так. Инга, любовь моя, я жить без тебя не могу, хотя мы знакомы пять минут! Это если честно. А не честно? Остаться в шкуре двойника? Начинать отношения с вранья? Ни за что. Выясню отношения, как следует всё обдумав. Сначала дедушкин "брегет", документы, оружие и карту, карту обязательно раздобыть".
   Шпарин повернулся и пошел к штабу. От штаба неслись завывания, приглушенный рёв и запах жасмина.
   "Неужели медведь взбесился? Ничего удивительного, взбесишься от такой жизни".
   Штаб оказался на старом месте. В клетке вместо медведя сидел Супонев в форме главного сержанта. Вчерашний коричневый узник, прикованный цепью к клетке снаружи, с обручем на косматой шее, лежал у ступенек крыльца.
   - Здрасте! - сказал Шпарин. - Давно сидим?
   - Выпусти меня, Шпари-ин!.. - прорычал Супонев, раскачиваясь и дергая прутья клетки.
   - Звереем потихоньку?
   - Ю-ю-юй... В туалет хочу. Выпусти!
   - Гадь в клетке - места много.
   "Хоть этот в здравом уме, хотя может и не совсем в здравом".
   - В звании понизили. Снова главный сержант? Зачем ты туда забрался?
   - Древака посадил, - нехотя признался Супонев.
   - Ну-ну, колись, заменитель медведя.
   - Хотел убить Ляхова.
   - Опять? Ты уже убил его! - изумился Шпарин. - Если мне память не изменяет.
   - Когда это? - искренне удивился Супонев. - Живой. Сидит в кабинете.
   - Пьет?
   - Каждый день. Ничего не боится. У него дядя заместитель Начальника Департамента.
   - Ты навлекаешь на себя большие неприятности. Дядя племяша тебе не простит.
   - Плевать, пусть делают, что хотят.
   - Расскажи мне про вчерашний вечерочек. Куда вы все пропали? Не хочешь?.. Или не помнишь?
   Шпарин походил возле клетки, потрогал замок.
   - Зачем подбросил Ляхову папку с секретными документами?
   - Не понимаю о чём ты!
   В глазах Супонева мелькнула плохо скрытая ненависть.
   - Понимаешь! Это я не понимаю в какие игры вы тут играете, но ты играешь не на своей стороне. Я тебя просчитал.
   - На той же, что и ты, Шпарин! Если ты Шпарин... Договоримся?
   - Вот что, Супонев! Услуга за услугу. Сейчас я поднимусь наверх, пообщаюсь с Ляховым, а затем, когда вернусь, ты расскажешь, что тут у нас происходило, пока я отсутствовал и о том, о чем ты хочешь договориться.
   - Докажи, что ты настоящий Шпарин!
   Супонев прищурился. Противные желтые глаза превратились в маленькие щелочки. Шпарин положил руку на кобуру.
   - Пристрелю чокнутого дэбэшника. Как такой расклад?
   - Не надо, - сказал Супонев, отскакивая к задней стенке клетки. - Согласен. Всё сделаю.
   - Почему сам не вылез? Где твои любимые отмычки?
   - Древака отобрал. И удостоверение, и пистолет.
   - Вот и сиди молча, - сказал Шпарин, поднимаясь по ступенькам.
   - Весельчак... - тихо позвал Супонев.
   Шпарин повернул голову.
   - Найди ключи от замка. Они у него в кабинете.
   - Попробую, - буркнул Шпарин, скрываясь в штабе.
   - Нахрапом взял! Он же без ствола! Кобура пустая, - злобно и довольно громко пробормотал Супонев. Капитан присел на корточки и сжал кулаки. - Может и настоящий. Ненавижу! Надо было сразу завалить и никаких проблем. Пришлёпок помешал. При первом удобном случае...
   "Вот подлые души. Что я им сделал? Нет, вопрос поставлен неверно. Что я могу сделать? Посмотрим, кто кого завалит. Отчего это я вас буду тут жалеть? Не перепутай вы меня с двойником...".
   Первый этаж. Дежурный по штабу и часовой на 1-м посту отсутствовали. На полу валялся автомат с примкнутым штыком.
   "У нас бы за такое не знаю что сделали, но очень кстати. Совсем наш "калаш", только легче. Где штабные? По всем военным канонам в штабе должна кипеть деятельность, сновать сотрудники, звонить телефоны...".
   Второй этаж. Шпарин шел по коридору, читая таблички, и дергал подряд все ручки дверей, пока не добрался до знакомого кабинета. Ляхов, неловко подвернув под себя руку, лежал на черном кожаном диване лицом вниз и громко храпел. Рядом с диваном валялась пустая бутылка из-под водки. Уши лейтенанта были на месте. Шпарин их потрогал. На всякий случай.
   "Холодные. Какое здоровье надо иметь, чтобы столько пить? Куда я попал? Не воинская часть, а сборище убийц, пьяниц и психов".
   Шпарин положил автомат на стол и огляделся.
   "Проведем небольшое расследование. На стенах кабинета следы от пуль. Перестрелка действительно имела место и Супонев не врет. Изодранный портрет Генерал-Губернатора пребывает на полу. Пустые бутылки. Стулья повалены. Сейфы открыты. Бумаги разбросаны. Сначала пьянка, потом драка и стрельба. Видимо в этот момент и вмешались потусторонние силы в лице Древаки".
   Шпарин подошел к открытому сейфу, который недавно прикрывал портрет Генерал-Губернатора и достал толстую желтую папку. Сейчас надпись была иной: "Свод инструкций по задержанию и препровождению "Биологических Объектов" на территорию Базы". Шпарин хмыкнул и бросил папку в сейф.
   "А что ты хотел? Театр абсурда, смена декораций. Значит и вещей моих нет. Можно не искать".
   Он всё-таки заглянул в тот сейф, куда Супонев убрал его корзинку.
   "Жаль "брегет". Память о деде и раритет как-никак. Вот так попадают в чужие эпохи странные вещи. "ТТ" тоже жалко, хотя в обойме было всего три патрона. Ну что же, здесь больше делать нечего, пойдем вскрывать кабинет майора".
   Ляхов захрипел, перевернулся и открыл мутные глаза. Шпарин энергично потряс лейтенанта за плечо.
   - Ключи от кабинетов, сейфов, где?
   - А-а... Кта эта-а?..
   "Бесполезно. Пьяный в стельку".
   - Твой кошмарный сон! - вытягивая пистолет из кобуры Ляхова, сказал зловещим голосом Шпарин и сделал страшное лицо.
   - А-а-хренеть...
   Ляхов зевнул, бессильно махнул рукой и отвернул голову.
   "В таком состоянии ты ничего не поймешь. Гаденыш!.. Дать бы тебе в морду, но некогда приводить в чувство".
   С дверью кабинета Древаки Шпарин справился быстро - воткнул штык автомата в щель между замком и дверной коробкой и вывернул наружу довольно хлипкую дверь. Кабинет как кабинет. Двухтумбовый стол, на столе приличных размеров монитор с клавиатурой, бумаги, ручки, телефон, в углу кабинета серый напольный сейф. Шпарин обошел стол и раздвинул шторы на деревянной панели.
   "План. База Особого Охранного Отряда. Какой, к дьяволу, план, когда всё меняется чуть ли не каждый час. Хотя, хотя... планчик соответствует действительности. Башни нет... Новые здания и казармы. Оперативно".
   Шпарин сместился правее и раздвинул другие серые шторки на панели рядом.
   "Ты же хотел карту. Вот тебе и карта. Так... Губернаторск... Боровск... Я где-то здесь...".
   Шпарин убрал палец, вырезал штыком кусок карты, сложил и положил в карман. Сорвал карту с панели, скомкал и поджег зажигалкой, найденной на столе.
   "Сейф двухсекционный. Комбинированная система запирания. Без сигнализации, кажется. Вот и все мои познания. Штыком не откроешь. Придется звать на помощь ублюдка из клетки".
   Шпарин положил автомат на плечо, спустился вниз, сбил с клетки прикладом замок и снял обруч с шеи медведя.
   - Выходи, "медвежатник"... Нужны твои ловкие руки. Идём в кабинет Древаки. А ты, тезка, сходи в столовую, - предложил он медведю. - Пообедай. Ты исхудал. Там за повара, весь в белом, очень вкусный толстый дяденька с бородкой. Заходи прямо через парадный вход. Вон туда беги. По запаху найдешь.
   Медведь, звеня цепью, боком понесся по гравийной дорожке. Шпарин подтолкнул капитана штыком автомата к ступенькам.
   - Лихо ты дверь раскурочил, - сказал наверху Супонев, косясь на автомат. - Сейф? Наручники сними.
   - Сейф, cейф, - подтвердил Шпарин, снимая наручники.
   - Дорого обойдётся!
   - Открывай, потом торговаться будешь.
   - Я не в том смысле. Статья тяжелая. Расстрелять могут.
   - Какая статья? Вы тут каждый день трупами отмечаете. Кто бы говорил, только не ты.
   Держа на прицеле Супонева, Шпарин сел на стул подальше от сейфа, но так, чтобы видеть внутренности, когда тот откроется.
   - Ключей нет и отмычек нигде не вижу. Справишься?
   - Ключи в столе, во втором ящике, он их с собой не носит, боится потерять, а цифры я наизусть помню. Давай ключи. Знаю, зачем тебе сейф нужен. Документы. Собрался смыться, пока Древака с комиссией на "Холме". Ты не настоящий Шпарин! Без документов с Базы тебе не уйти. И бабы своей тебе не видать, как ушей!
   - Не твоя забота. Работай.
   - Готово! - ухмыльнулся Супонев, распахивая дверцы сейфа. - Что дальше?
   - А дальше ты вскрыл сейф полковника и Ляхов тебя пристрелил.
   - Шпарин, ты этого не сделаешь!
   - Очень даже сделаю. Всё равно ты завтра оживёшь.
   В нос ударил отвратительный запах. От Супонева понесло дерьмом.
   "Обгадился, подонок".
   - А может и не оживешь. Такой у вас тут на первый взгляд бестолково-загадочный временной круговорот.
   Шпарин достал из кармана пистолет Ляхова и выстрелил Супоневу в голову. В кабинете помначштаба протер пистолет носовым платком и бросил рядом с диваном, на котором храпел Ляхов.
   "Прости, юный алкоголик. Тебя спасет твой дядя, меня же спасет время, которого так мало, чтобы унести отсюда ноги".
   Шпарин вернулся в кабинет Древаки, обошёл тело капитана, лежащее в луже крови, и заглянул внутрь сейфа.
   "Вот я и убийца. Самое интересное - никаких угрызений и раскаяния, будто занимался этим всю жизнь. Вообще-то занимался, когда-то, в другой жизни... А с другой стороны, если следовать всяким теориям о двойниках, реинкарнациях, параллельных мирах и прочих потусторонних вывертах, то очень может быть и в этой. И, если так, то мне очень жаль. Во всяком случае сейчас. Получается, что в каждом из нас сидит зверская зверюга, ждущая своего часа".
   Шпарин доставал из сейфа бумаги, просматривал и кидал на пол.
   "Досье настоящего Шпарина здесь, конечно, нет. Как хотелось бы взглянуть! Где документы? "Корочки"! Мне нужны его "корочки". Удостоверение. Насколько я знаю, документы перед уходом сдают. А двойника перебрасывали отсюда. Значит, они должны быть здесь. Оправили в архив? Или они в "секретной части"? Посмотрим в другой секции. Быстрее... Так, посмотрим внизу. Женская помада. Древака что-то говорил о ней капитану...".
   Шпарин покрутил багровый цилиндрик и бросил в сейф. В объемистой кожаной папке находились сине-красно-черные удостоверения. В каждое вложен плотный листок с фотографией. Шпарин нашел удостоверение двойника.
   "У нас с ним одно лицо, но у двойника глаза наглые. Наглющие, просто хамские".
   Лист из тонкого картона на первый взгляд не представлял из себя ничего примечательного: "Карточка движения". Графы с цифровыми кодами удостоверений: прибыл - убыл, сдал - получил. Все подписи в графах: сдал - убыл. Судя по девяти остающимся в папке удостоверениям, девять агентов находились на задании и он в их числе. Графы одной из карточек "прибыл, получил" были заполнены. Само удостоверение отсутствовало.
   "Лицо девушки кажется знакомым. Блондинка. Темно-синие глаза. Короткие волосы... Три женщины. Пятеро мужиков. Девушки очень и очень ничего себе. Милые мордашки. Где они, что с ними, живы, работают, убиты, об этом знает только Древака. Мне какое дело? Если Супонев опять оживет - ему не выкрутиться. Остальные уничтожу. Пусть поломают головы".
   Шпарин рассовал по карманам трупа часть удостоверений агентов, снял штык-нож, вытер платком автомат, бросил рядом с телом капитана, зашел в туалет, помучился, но порезал удостоверения на мелкие кусочки, кинул в унитаз и спустил воду. Сбежал на первый этаж, осторожно выглянул из двери и вышел на крыльцо штаба. Штык-нож полетел в кусты жасмина.
   "Никого и тополиный пух. Медленно иду на плац. Прогулочным шагом. Если повезет - улечу. А Инга?".
   Шпарин оглянулся на госпиталь.
   "Другого случая может не представится. Останусь - расколят и что со мной будет? Спалят в печке. Но я же вернусь?".
   Шпарин скрипнул зубами, ускорил шаги, подходя к плацу, вытянул из-за ремня ненавистный берет с помпоном и нахлобучил на голову.
   "Вот, кажется, моя счастливая лошадка".
   - Полетное задание? - показывая удостоверение, строго спросил Шпарин у лейтенанта в новехонькой черной кожаной форме с сине-золотыми погонами, наблюдающего за погрузкой. Головного убора на летчике не было.
   - Летун второго класса лейтенант Дремов. Сейчас закончим и в Боровск, - не глядя на удостоверение, пробасил, отдавая честь, зеленоглазый вертолетчик. - Вам куда? - как таксист спросил лейтенант.
   - Губернаторск.
   - Из комиссии?
   - Нет, - ответил Шпарин, посматривая в небо. - Срочное дело. Отпуск.
   Лейтенант улыбнулся.
   - А-а!.. Не только срочное, но и очень хорошее. Давай поживее! - посмотрев на часы, крикнул летчик солдатам, грузящих в вертолет длинные и короткие деревянные ящики. - Из Боровска улетите быстро. Из Боровска каждый час какой-либо борт идет на Губернаторск. А если к вам попадешь, бывало и по два дня сидели. Поганые места. Как ни прилетишь - всегда что-нибудь происходит.
   - Это точно, - сказал Шпарин, смотря в небо.
   "Не хватало появиться Древаке и конец путешествию".
   Левая нога начала выбивать дробь по бетонке плаца.
   "Иду вразнос. Нервы сдают. А сколько можно? Двое суток непрерывного сумасшествия плюс сегодняшняя веселая ночка. Милый доктор Евпахов, повар Давкин. Убийство. Инга! Я постоянно думаю о ней, на автомате делая остальное, и никуда от этого не деться".
   - Миша-а! - услышал он женский голос, с которым уже бы не спутал никакой другой.
   Бегущая женская фигурка в розовом халатике среди тополей, на краю плаца, рядом с вертолётом.
   "Инга!".
   Шпарин сделал несколько шагов навстречу.
   - Миша! - сказала девушка, заглядывая ему в глаза, так глубоко, что Шпарину стало не хватать воздуха. - Миша! - повторила она, хватая его за рукав. - Сбегаешь? Два года... Зачем ты это делаешь? Неужели это нельзя было сделать завтра, послезавтра или вообще никогда не делать? Что с тобой? Зачем?
   Заплыв далеко в море и поймав открытым ртом случайную приличную волну, Шпарин однажды тонул. Сейчас происходило то же самое. Медленное погружение в темное, темно-синее море полное слез. Отчаянный поиск нужных слов.
   - Капитан, заканчивайте, - раздался бас лейтенанта. - На борт.
   - Инга! - прошептал Шпарин, пряча лицо в волосах девушки. Нужных слов не было. - Инга!..
   - Шпарин!? Ты что?
   Инга оттолкнулась от него, как от стенки, улыбнулась, вытирая слезы, и пошла прочь, постукивая каблучками по шевелящемуся от пуха бетону.
   - Жена? - спросил вертолетчик.
   - Нет!
   - Женат?
   - Нет!
   - Что не берешь с собой? Такую не отпускают!
   - Обстоятельства, - сказал Шпарин, глядя вслед согнутой фигурке, обхватившей себя за плечи. - Пока неразрешимые. Понимаете, если поймать всех кошек, каких я видел в жизни и, выражаясь фигурально, засунуть мне в душу и они начнут там скрестись, это примерно и будет то состояние, в котором я сейчас нахожусь.
   Шпарин всмотрелся в лицо вертолетчика.
   - А я вас помню. Легионер. Теперь пилот. Стояли вместе перед аутодафе. Ну, точно. Нос с горбинкой, зеленые глаза, рыжие волосы. Запоминающаяся внешность.
   - Мало ли кто с кем стоял рядом, всех не упомнишь. На борт! Штурман в машине, бортмеханик отсутствует по уважительной причине.
   Шпарин забрался в вертолет, уселся на откидное сиденье и пока летчики запускали двигатель от нечего делать толкнул ногой ближайший к нему длинный ящик. Без маркировки. Из плохо обработанных досок. Едва закреплённая крышка ящика сдвинулась и Шпарин увидел ряды аккуратно уложенных ровных палок с металлическими наконечниками. Вскрыл другой. Сорвал крышку у короткого ящика, здесь находились переложенные тканью обоюдоострые мечи в ножнах.
   "Очень интересно. Мастерские у них тут что ли? И куда мы всё везем?".
   Двигатели шумно набрали обороты, корпус вертолета прекратил вибрировать и База медленно ушла из-под ног. Шпарин надел наушники и прислонил нос к иллюминатору.
   "Никаких запросов, никаких переговоров с наземными службами. Ладно, их здесь может и нет. Но в этом, как его, Боровске они обязаны быть. Он тут рядом. Полное радиомолчание. Просто взяли и полетели. Флуктуация, кавитация, турбуленция. Хотя кавитация не из этой оперы".
   Сплошной лес. Дым от пожара уже не поднимался вверх, потерял силу и стелился понизу. Через несколько минут справа появился комплекс окруженный антенными полями. Ряды гигантских овальных зеркал и проволочных катушек на треногах уходили за горизонт, прямоугольники пожарных машин под зеркалами казались букашками. В антенных полях к небу стремились белые башни. В центре круга из высотных башен пульсировал стекловидный прозрачный кокон. Внутри кокона бесновалась оранжевая масса, кипела и набрасывалась на стенки. Верх одной из башен развален. Из пролома выглядывал кусок раскаленной спирали, фыркал и сыпал желтыми искрами. Вертолёт ушел левее, солнце вышло из облаков и ударило по глазам.
   "Холм", проклятый "Холм"! И почему его не разнесло совсем? Нет, подождите, Михаил Иванович, здесь вы не правы. Идейка-то уже оформилась, не до конца, но всё же... "Холм" единственный путь домой. Когда-нибудь я доберусь до него. Одному не справиться. На север через юго-запад. С Базы куда угодно, затем обратно. Пусть пока постоит на месте".
   Шпарин положил руки на колени, опустил голову и под невесёлые мысли незаметно задремал.
  
  
   Он очнулся, когда вертолет дернулся, провалился вниз, начал делать разворот и пошел на снижение. Шпарин заглянул в иллюминатор. Мимо, параллельным курсом, навстречу, проскочил такой же вертолет, с таким же бортовым номером.
   - "Проклятье!", - послышался в наушниках голос лейтенанта.
   - "Что это было? Возвращаемся, командир?".
   - "Хочу сделать доброе дело. Над этими гиблыми местами может случиться самое невероятное. Можно даже увидеть свою прабабушку, сидящую на облаке или, что ещё хуже, самих себя, летящих рядом".
   - "Едва не столкнулись! Система оповещения не сработала. На локаторе его не было! Первый и последний мой рейс сюда с вами, командир! Мне хватило той сверкающей штуки, которая зависла над нами, когда мы подлетели к Зоне".
   Вертолёт жестко сел в один из желтых кругов в белом треугольнике.
   "Здравствуй, опустевшая База и Особый Охранный Отряд. Давно не видались. Жив остался и слава богу. Но, кажется, на эти края его влияние не распространяется. Интересно, сидел ли я в том вертолёте? Не будем расстраиваться. Уберусь отсюда немного позднее. Зато увижу Ингу".
   - Выходите, капитан, - сказал пилот, открывая люк. - Не знаю почему, но вы мне симпатичны. На прощание хочу вам кое-что сказать. Никто не знает сколько у него жизней. Сегодня показалось - у меня последняя, а у вас теперь есть кое-что в запасе. Надеюсь, вы выпутаетесь. Понимаете, о чем я? Идите к своей девушке и будьте счастливы. Когда-то меня звали Дремиус. Не моё время. Пусть у вас всё будет хорошо.
   Шпарин поднял голову и, обхватив затылок руками, смотрел на исчезающий в небе вертолет, пока тот не превратился в маленькую стрекозу. Навстречу этой стрекозе неслась другая. Несколько секунд и они слились, превратились в пылающий яркий ком и ссыпались вниз огненным дождем.
   "Как он сказал, "не моё время"? Надеюсь моё наступит не скоро. Он знал, что произойдет. Определенно знал и дал мне шанс. Мы здесь все похожи на кукол, которых переставляют с места на место, дергают за веревочки, заставляя кривляться и верить, что они играют в настоящую жизнь. Кукловоды сидят на "Холме". Листают чужие жизни, как книгу, вырывают страницы и вклеивают в неё листы взятые из другой".
   Шпарин снял берет и сунул за ремень.
   "В столовую, навещу профессора! А где тополиный пух? Снова август?".
   Шпарин миновал перевернутый кран, грузовик и увидел экстрасенса. Экстрасенс, одетый в форму без погон, стоял у блестящего шара и с подозрительной периодичностью плевал на его поверхность. Смотрел, как шипит и испаряется слюна, и снова плевал.
   - Здравствуйте, господин Маралов! Замечательное занятие вы себе нашли, Сергей Николаевич, этак вы скоро обезводитесь, - насмешливо сказал Шпарин, вспомнив настоящее имя экстрасенса. - От всей своей широкой души рад лицезреть вас живьем, а не в виде прозрачной субстанции. Где борода?
   - Просыпаюсь вчера у себя в комнатке, чую что-то не так. Хвать за бороду, а её и нет, - простодушно ответил Маралов. - Так, легкая небритость. У вас, я наблюдаю, также большие изменения в лучшую сторону. Чему я тоже радуюсь от души. Рад, что вы живы и здоровы, в полной памяти и уме. Видел, как в вертолет залезли. Одно огорчает, попыточка ваша смыться не удалась, а я не так давно намекал вам, даже настаивал - нет выхода, останемся здесь навсегда. А вы, презрев мои увещевания, всё-таки попытались. Хорошо закончилось так, а не иначе. Порхала бы сейчас ваша душа в облаках.
   - Я, грешным делом, увидев вас, с воодушевлением харкающего на этот круглый предмет, решил: "Всё, тронулся, слетел с катушек экстрасенс".
   - Совсем наоборот. Невероятная ясность сознания. Помню перипетии некоторых прошлых превращений, что, сознаюсь, наблюдалось не часто. Одно хорошо - всегда возвращаюсь в своё тело. Хозяева "Холма" почему-то снова пощадили меня, да и вас, товарищ капитан, тоже.
   Шпарин прошелся вокруг шара.
   - Забавная вещица, но зачем на неё плевать?
   - Провожу небольшой эксперимент. Там внутри кто-то есть. Полагаю это какой-то контейнер. Смотри.
   Маралов плюнул. Шар пыхнул розовым и слегка колыхнулся. Изнутри послышался слабый звук.
   - Видишь? Реагирует даже на незначительное местное изменение температуры поверхности.
   - Попробуй пописать.
   - Экий ты шутник, Миша!
   Маралов на мгновение задумался.
   - Увести на "Холм" для вскрытия не получилось. Пытались на месте сверлить, рубить, колотить, резать, ничего не выходит.
   - Хочешь идейку услышать? Вода. Простая вода. Пригнать пожарную машину и обильно полить водой, если он так бурно реагирует на влагу. Обязательно что-нибудь произойдет.
   - Не произойдёт. Это он на меня реагирует. Там женщина. Я с ней пытаюсь установить связь, телепатически.
   Шпарин внимательно посмотрел на Маралова и вздохнул.
   - Я так и сказал майору: "Послушайте старого инженера, умники!". Но он махнул рукой и приказал больше ничего не предпринимать. Кстати, он тебя обыскался. Но я не сказал, что ты улетел. Об этом знал только я и та девушка, медсестра из госпиталя. Она вчера приходила сюда на плац ещё раз, вечером. Постояла, всплакнула и ушла.
   - Кто обыскался? Древака? Он же с комиссией улетел на "Холм"! Ничего не понимаю. С Ингой я простился минут сорок назад.
   - Миша, зачем мне врать? Ты отсутствовал почти сутки.
   Шпарин схватился за подбородок.
   "Щетина. Суточная. Я себя знаю. Брился сегодня утром. Значит сегодня это вчера или вчера это сегодня. Нормально дреманул в вертолете. Выспался. Если бы не вертолетный двойник и доброе сердце Дремиуса, где бы я сейчас был...".
   Шпарин поведал Маралову про неудачный полет и ящики с копьями и мечами.
   - Изощряются, как хотят. Бредятина отборнейшая, конечно, в диком, дурнейшем сне не придумать, но всё происходит именно так, как происходит и ничего с этим нам не поделать. Мы пленники. Ответы на "Холме". Здесь никто ничего не скажет и на "Холм" просто так не попадешь. Надо как можно скорее выбраться отсюда в большой город, тогда станет ясно, что вообще происходит. И если там творится то же самое - нам точно крышка.
   Шпарин не сдержался и сам плюнул на шар.
   - Эх, связаться бы с нашими, вызвать авиацию и раздолбать тут всё к "ядрёной фене"!
   - Неплохая мысль.
   Маралов согнулся пополам. Глядя на него, начал смеяться и Шпарин, сначала тихо, нервно, потом во весь голос, до слёз.
   - Необходимо срочно принять сто грамм, - вытирая глаза, сказал он. - Иначе не выжить. И пообедать. Постоянно морят голодом, нехорошие владельцы зазеркалья.
   - Офицерская столовая или моё скромное жилище? Тут, недалеко от штаба, есть примечательное заведение для господ офицеров и прочего персонала Базы. Называется "Пункт обеспечения продуктами". Ассортимент изумительный. Всё бесплатно, как при некогда постоянно обещаемом светлом будущем. Спиртное по талонам. Его же контрабандой привозят выезжающие на волю офицеры.
   - В столовой орудует ультразлобный профессор. Режет людей, как скотину. Упырь от медицины превратился в повара. Но, возможно, его уже нет в живых. Я наслал на него порчу. Евпахов тоже перекрасился. В обычного врача. Не узнает. Если так, то память наши неизвестные хозяева оставляют своим подданным очень избирательно.
   - Идем в бесплатную лавку? - обрадовался Маралов. - Надоело в одиночестве водку хлебать. У меня и талончики припасены. Разжился у сожителей по домику. После предыдущего светопреставления пропали и не вернулись. Теперь проживаю один.
   - Потопали. Только бы не попасться раньше времени на глаза майору.
   - Не попадем. Древака торчит в поле и руководит раскопками.
   - ...?
   - Самое главное не рассказал!
   Экстрасенс хлопнул себя по лбу.
   - Шарик этот выпал из НЛО, когда тот задел башню, где тебе устроили допрос с пристрастием. Всё совпало по времени. Пролет НЛО и изменение реальности, запущенное на "Холме". Я уверен - изменение реальности и спровоцировало катастрофу.
   - НЛО здесь не хватало! Но нечего шастать над запретной зоной. Получается и на них есть управа?
   - Погоди, дослушай до конца. Я воспроизвел события прошлой ночи: "Холм" включает свое дьявольское оборудование, пролетающая мимо "летающая тарелка" теряет управление, цепляет нашу башню, повреждается, отскакивает к "Холму", рушит там, что встречает на пути, возвращается и врезается в площадку с местным "освенцимом", оставляя от последнего одни воспоминания и треть корпуса на поверхности.
   - Хоть это неплохо. Чужаки раздербанили крематорий! А что Древака?
   - Сначала они с Треповым хотели тарелку вытащить, пригнали бульдозеры, но ничего не вышло. Бульдозеры заглохли. Древака разозлился и приказал вызвать подкрепление в виде танка, одного из трех, имеющихся на Базе, чтобы пальнуть в тарелку. Снова "фиаско". И танк заглох, не успев прицелиться. Потом с перепугу решили забетонировать, чтобы и видно не было. Согнали весь личный состав Базы. Несколько солдатиков, из тех, кому стало любопытно как устроена тарелка и пытавшихся вскрыть её ломами, тут же покрылись волдырями от неизвестного излучения. Фонит сильно. Трава в одночасье пожелтела и высохла. Бета, гамма... Замеров никто не производил. Древака передумал - где взять столько бетона, и, прекратив это дело, приказал выставить оцепление, окопать место происшествия траншеей и засыпать тарелку землей. Так что они там сейчас копают глубокий ров вокруг тарелки. Дураки. Всё это муть оранжевая. Они за своими вернутся.
   - Кто - "они"?
   - Инопланетяне. Вот, дежурю, жду, когда прилетят.
   - Полный, несусветный идиотизм. Ты вроде трезвый. Или нет? Так можно и посинеть, ожидаючи гостей небесных. Ты, что, всю ночь на поле торчал? Бродил от шара к "тарелке"?
   - Ну не всю...
   - Точно, здесь тебе лучше, чем дома.
   Они подошли к штабу. Шпарин шел молча и сверкал глазами.
   - Кстати, насчет порчи. Вчера, говорят, медведь из клетки порвал главного кулинара по фамилии Капустков. Офицеры пришли в столовую и застали обедающего медведя. Как раз закончил обгладывать вторую поварскую ляжку. Миша, это ты его выпустил?
   - И что с медведем?
   - Сбежал. Выломал окно и выскочил. Искали, искали, так и не нашли. Ещё новость. Грохнули Супонева, отстрелили голову. Тоже вчера, когда ты улетел. Подозревают Ляхова. Арестован и сидит в подвале под штабом. Кто-то успел доложить наверх и тут же последовал звонок дяди из Департамента. Приказано доставить убийцу в Губернаторск. Признайся, это сделал ты? Ты ведь отчаянный! Супонев всё равно достал бы тебя. Признайся, ты провернул это, да так, что улики пали на Ляхова?
   - Конечно не я. С какого дуба ты рухнул? Ночные бдения доконали тебя, колдун.
   Шпарин замедлил шаги и остановился.
   "Приказано доставить... Так-так-так...".
   Навстречу им, огибая штаб, шла Инга. Распущенные черные волосы, белая блузка, белые брюки. Шпарин положил ладонь на плечо экстрасенса.
   - Планы резко меняются. Придется тебе и сегодня хлебать водку в одиночестве. Ты меня не видел, понял?
   - Понял. Чего непонятного?
   - Привет! - сказал Шпарин. - Вот и я.
   - Здравствуйте, молодой человек! - небрежно сказала Инга. - Мы встречались?
   У Шпарина вытянулось лицо. Инга улыбнулась, чмокнула его в щеку и подхватила под руку.
   - Идём, Шпарин.
   - Завидую, - вздыхая, сказал им вслед Маралов. - Такая киса. Сногсшибательная.
   - Ещё бы, - не оборачиваясь, сказала Инга. - Красивая и умная.
  
  
   Девушка привела Шпарина в квартал однотипных одноэтажных домиков, утопающих в деревьях. Прямые улочки, невысокие заборчики, кое-где цветы.
   - Ко мне или к тебе? - спросила Инга и закапризничала, наморщив прямой носик. - К тебе! Хочу к тебе!
   - У меня не прибрано. Пыль там, беспорядок. Некогда было, только вернулся.
   - Понимаю. Куча пустых бутылок и грязной посуды. Отмечал возвращение. Эх, мужики!..
   Инга увлекла Шпарина на другую улицу, они ещё раз свернули и остановились у одного из домов. Девушка открыла калитку и вошла в палисадник.
   - Не забыл? Входи.
   В прихожей Инга бросилась на грудь, обнимая, впилась в губы.
   - Соскучился? Я так ждала, когда ты вернешься, - прерывисто дыша, сказала девушка и, заглядывая в глаза, спросила:
   - Помнишь Красносельск, четыре дня в той пустой гостинице? Нам было хорошо вместе. Повторим? У меня недельный отпуск, потом снова командировка.
   Шпарин снял руки девушки с плеч.
   - Помню. Конечно, помню. Поел бы чего-нибудь. А куда командировка?
   - Ты изменился, Шпарин! У тебя всегда на уме сначала была любовь, а уж потом вопросы.
   - Извини, вымотался.
   - Сдаешь? Ладно, иди в душ, потом я. Легкий ужин и постель до утра, как в старые времена. Так просто от меня не отделаешься. Халат можешь взять мой, тебе подойдет, ты и правда сильно похудел, похоже заграничные девки выжали из тебя все соки. Но я тебя быстро восстановлю, понял?!
   "Что-то тут не так, - стоя под тугими струями воды, соображал Шпарин. - То она говорила про два года ожидания, теперь выплывает какая-то гостиница, командировка. Опа... Карта в кабинете. Красносельска в Губернаторстве нет. Он на территории Конфедерации. Попалась. Она была там, когда двойник с хамскими глазами портил тамошних девушек. И ещё резвее стала. Так измениться за сутки, которые я пропадал неизвестно где. Притворялась в госпитале? Кто их, баб, поймет? По собственному опыту знаю. Как хорошо всё начиналось. Обидно".
   Шпарин обернул вокруг пояса полотенце и вышел из ванной комнаты. Инга в белых трусиках стояла у накрытого декоративного столика и, накрутив на палец прядь волос, разглядывала удостоверение двойника.
   - Изменился, изменился. Неужели ты подрос? В твоем-то возрасте? Правда... Теперь, чтобы дотянуться до твоих губ, мне приходится становиться на пальчики. Глаза какие-то другие... И не только глаза, - сказала девушка, поворачиваясь, и уперлась взглядом в разрез полотенца.
   - Ух, ты! Это конфедераты поработали? Или наши? Отложим душ на потом?
   - Наши, наши. Недавно закончили, буквально вчера. Для пользы дела, которому я служу.
   - Надо быстрее провести испытания.
   - Проведем. В душ, а я пока перекушу.
   "Ёще один прокол. Испытания уже проводились".
   - Пять минут и я твоя.
   Шпарин схватил с тарелки кусок ветчины и, не прожевав, проглотил. Прислушался. В ванной шумела вода. Сунул в рот другой кусок и принялся за обыск.
   "Почему мне здесь все время хочется есть? Знаю. Слишком большой расход энергии. Что я делал дома?".
   Первым делом он повыдергивал ящики комода. Бегло осмотрел и задвинул.
   "Писал статьи, книжки. Спортом почти не занимался. Гантельки по утрам. Пробежки - через день на третий. Раз в неделю, редко два, ходил в спортзал".
   Шпарин порылся в ящиках серванта, полазил в большой красивой тумбочке. Прислушался. Вода ещё шумела.
   "Поесть любил, но питался умеренно, чтобы живот не рос. Блюл фигуру. Часто ленился и много спал. Но и работал много. Спал с женщинами. Ну и что? Все спят".
   Шпарин открыл дверь спальной комнаты, постоял у кровати, застеленной розовым покрывалом с черной пантерой, и, повинуясь внезапному импульсу, поднял одну из подушек. В изголовье кровати лежал пистолет.
   "Ближе к теме. Какой? Зачем девушке из госпиталя пистолет? Он меня расстроил".
   Шпарин прошел к гардеробному шкафу и откатил зеркальную дверь. Среди платьев на плечиках висела военная форма с лейтенантскими погонами.
   "Приехали!".
   Шпарин сунул руку в карман мундира.
   "Удостоверение!.. Не хочу открывать. Почему? А потому, что сейчас все изменится".
   Шпарин тряхнул рукой, удостоверение развернулось на две половинки.
   "Та самая блондинка, что на карточке в кабинете майора. "Департамент Тайных Операций. Инеева Виктория Игоревна. Лейтенант. Специальный агент".
   Шпарин вернулся в комнату и уселся в кресло. Машинально взял кусочек колбасы и незаметно опустошил тарелку.
   "Разберёмся. Спокойно! Варианты. Инга обманула, что она Инга. На самом деле она Вика. Зачем? Дальше. Есть ещё одна Инга, моя, а Вика сейчас моется в душе. Двойники? И обе спали с двойником. Одна давно, любила и ждала два года, другая не ждала и делала это, когда случалось встретиться. Где? Где случалось... Может они работали вместе за кордоном. Скорее всего. Есть третий вариант. Они сёстры... и обе работают в госпитале. Эта для прикрытия. Я влип по самую макушку".
   Вода перестала шуметь. Из душа, блестя капельками влаги на коже, вышла нагая Вика.
   - Перекусил? На полигон! - сказала девушка, ставя ногу ему на колено, и показала пальцем в сторону спальни.
   - Я, собственно, пойду, наверное, - отворачиваясь и теряя голос, закашлял Шпарин, но глаза предательски косили. Вика ему помогла, повернув голову к своему животу.
   - Куда это ты собрался, бабник несчастный? К Инге?
   "Вот и прояснилось".
   Вика убрала ногу и сорвала полотенце. Шпарин зажмурил глаза.
   "Может остаться? Они похожи, как две капли воды. Фигуры, лица, голос... и остальное...".
   - А кто обещал жениться? Там в Красносельске!
   Не зная Шпарина, это был перебор.
   - Я обещал? Да ты спишь со всеми подряд... - брякнул Шпарин наобум.
   - Сплю! Но не со всеми и не подряд! - крикнула Вика. - Я тоже служу Родине. Сколько раз вытаскивала тебя из дерьма... Забыл? Давно бы болтался на веревке на центральной площади Красносельска, где они вешают пойманных шпионов.
   Вика схватила тарелку и разбила об пол.
   - Убью-ю!.. - завопила девушка и, как большая дикая кошка, метнулась в спальню.
   "Убьёт... Пристрелит, как бродячего пса!..".
   Шпарин схватил форму, ботинки и бросился в прихожую к двери. Входная дверь сама по себе открылась. На пороге стоял исхудавший Древака, бакенбарды отросли и превратились во что-то непонятное.
   "Призрак! Заболел что ли?".
   Майор затолкал Шпарина в дом.
   - Вот ты где! Семейные разборки?
   - Не сошлись во взглядах на жизнь.
   В спальне во весь голос рыдала Вика.
   - Лейтенант Инеева, слышишь, после выходных, в понедельник, в девять нуль-нуль ко мне в штаб!
   - Есть, господин полковник! - выходя из комнаты и одевая на ходу халат, сквозь слёзы ответила лейтенант. - Подлец ты, Шпарин! Пошёл вон отсюда!
   - Хватит, лейтенант! Прими успокоительное и ложись спать. Поняла, Вика? Мы уже уходим.
   Девушка плакала, кулачками вытирая слёзы.
   - Поняла... Лучше бы он остался...
   - Эх!.. - крякнул Древака и подергал левую бакенбарду. - Я, пожалуй, выйду, подожду снаружи, а вы тут договорите без меня. Не долго, капитан!
   - Прости, Вика, я гад, - сказал Шпарин. - Можно я оденусь у тебя, а не на улице?
   Девушка села на боковушку кресла и принялась водить пальцем по столу, рисуя треугольники.
   - Одевайся. И ты меня прости, чуть не убила. Если бы убила, то и сама не стала жить. Понимаешь?
   - Я люблю Ингу. Тебя я тоже люблю, но немного меньше... Или так же... - произнес Шпарин, с ужасом вслушиваясь в свою речь.
   - Так не бывает, Шпарин. Не бы-ва-ет. Вали. Я всё знаю. Инга сама рассказала. Про госпиталь, чем вы там занимались, какой ты хороший... Думаешь она паинькой была все два года? Ага. Ты знать ничего не знаешь!
   - Тогда зачем?
   - А ты догадайся!
   - Я пошел, - сказал Шпарин. - Увидимся. Пока.
   - Это вряд ли.
   - Почему?
   - Я просто тебя не узнаю.
   На улице, опираясь спиной на штакетник забора, стоял Древака и дымил папиросой.
   - Видел Ингу Игоревну. Заходил к ней. Отпросилась с работы и тоже плачет. Ты бы разобрался с ними, Михаил Иванович. Как-то не очень... всё получается.
   - Разберусь. С этой разобрался. Застрелить хотела.
   - Вика? - колыхая животом, рассмеялся Древака. - Она может. Отчаянная... Очень импульсивна, но хороша, зараза.
   - Вот именно - "зараза"!
   Кошки в душе у Шпарина заскреблись с новой силой. Не оборачиваясь, он знал, девушка стоит у окна и сквозь тонкую тюль смотрит на него.
   "Вернусь... Будто, что-то забыл. Слушай, ты и в неё влюбился?".
   - Не вздумай, - сказал Древака, уловив его мысли. - С Ингой тебе будет лучше. Она другая. Хотя, как знать.
   "Вот именно. Сплошные зигзаги, плавно переходящие в тихое помешательство, во всяком случае идёт куда-то туда, но никак не придет. Может, действительно, лучше хряпнуться и тихо жить в ладу со всеми и с самим собой? А?..".
   - Отправлю её куда подальше. В Семихолмске есть вакансия помощника секретаря посольства. Пусть там задом крутит. Посол, говорят, очень любит таких баб. Неординарных и непредсказуемых.
   - Говорят?
   - По моим данным, если тебе так хочется.
   "Блин! Уже ревную?".
   - Пойдём-ка провожу тебя до Инги Игоревны, а то вернёшься. На твоем месте я бы сегодня крепко выпил. Впрочем, не стоит. Неизвестно где ты потом очутишься, у какой из сестер.
   Солнце катилось к верхушкам деревьев. Появились комары. Древака сломал ветку низкорослой рябины без плодов и монотонно, в такт шагам, замахал перед лицом.
   - Адрес помнишь?
   - 16 - 38, - быстро ответил Шпарин.
   "Всё проверяет?".
   - Ферапонт Максимович, вы их различаете?
   - А ты, как думаешь? Влюбленные мальчишки в форме, да и не только мальчишки, взрослые воздыхатели, конечно, путаются. Зайди днём в госпиталь, поставь рядом, не отличишь. Но если захотят, отличишь. И характеры совершенно непохожи. Ты же спишь с ними, обеими!
   "Отличие есть, маленькое, у Вики на попке, на правой стороне, крохотный шрамчик, успел рассмотреть, когда в спальню за пистолетом кинулась. И что-то ещё, что-то я чувствую, но не могу ухватить... Интересно, обо что она поцарапала попу?".
   - Две таких женщины - это много, чересчур много, даже для тебя, известного жеребца. Бери Ингу и катись с ней в отпуск, который тебе положен после длительной командировки.
   - К конфедератам? - пошутил Шпарин и тут же пожалел.
   - До сих пор ищут. Подняли шумиху в прессе. Пропал, выкрали, убили. Как же, известная личность и вдруг исчез. Даже твои бывшие пассии волнуются. Надо обдумать. И Вика там крутилась, вместе с тобой, во вражьем стане. Возьмешь Ингу и вперед. Никто не отличит. Отдохнешь с пользой для дела. Шутка.
   Древака хитро ухмыльнулся, остановился и вдруг спросил ледяным тоном:
   - Где был целые сутки?
   - Честно?
   - Ты уж постарайся.
   - Если честно... Завис у одной подруги.
   - Ладно, поверим, - как-то быстро согласился Древака и ткнул веткой рябины в небо. - Смотри, что вытворяют!..
   Над лесом возник блеклый купол света. Из купола полезли разноцветные нити. Нити, хаотично двигаясь, цепляя и обматывая друг друга, сплели разноцветные шары. Разномастные шары, маленькие и побольше, вращаясь, закружили вокруг центрального шара, самого большого и косматого, слепящего глаза. Бледно-голубая планета, с ярко очерченными контурами неземных материков, покачиваясь, прошла над головами и врезалась, разметав малышей, в косматый шар. Вспышка. Небо мгновенно поделилось на квадраты. Квадраты обратились в кубики и заплясали по небосводу. Новая вспышка и кубики сплавились в оранжевое облако. В облаке беззвучно проплыл табун низкорослых черно-белых полосатых лошадок, важно прошествовало стадо маленьких мохнатых слонов, за ним, в высоких желтых травах, потянулись кучки смешных антилоп, с кривыми и погнутыми рожками на головках. За антилопами не особо скрываясь, открыв пасти и тяжело дыша, протащилась семейка львов. На африканский мираж обрушились, распугав зверей, отряды конников на лохматых лошаденках и бросились, открывая рты в крике, навстречу лавине всадников, несущихся в облаке пыли. В жестокую сечу врезались мерно марширующие колонны людей в сверкающих доспехах, обнажили мечи, ощетинились копьями и развернулись в боевые порядки.
   - Добрый вечер, Ферапонт Максимович, и приятному молодому человеку здрасте! - послышался густой женский голос из палисадника дома, возле которого они стояли. - Вы не к нам?
   - Не к вам, Таисия Митрофановна, - ответил Древака. - Идем мимо, прогуливаемся.
   - Зашли бы, чайку попили, - предложила дородная Таисия Митрофановна.
   - Или чего покрепче, - появляясь из-за спины необхватной Таисии Митрофановны, добавил капитан Трепов, одетый в майку и мятые цивильные штаны.
   - В другой раз, - сказал Древака. - Хотим навестить одного старого друга, он тут недалеко от вас проживает. Отдыхайте без нас.
   - А друга, часом, не Инга Игоревна зовут? - усмехнулась Таисия Митрофановна. - Она недавно тут проходила, приодетая, накрашенная, вся из себя такая. Дошла до перекрестка и вернулась. Так что друг ваш сейчас дома.
   Шпарин посмотрел на номер дома Треповых. Номер тридцать. Через восемь домов Инга.
   "Тяжёлый будет разговор. А вот интересно, окажись я здесь один, на середине пути, без полковника, куда бы я двинул? Нелегкий выбор. Подобные случаи с близняшками довольно широко описаны в литературе и показаны в кино. Но легко и просто бывает только в вымышленном мире... А я где сейчас?".
   Шпарин перемахнул через низкий заборчик.
   - Таисия Митрофановна, разрешите собрать небольшой букетик, - показывая на цветник у дома, сказал Шпарин. - Очень надо.
   - Да уж я сама соберу, если очень надо, - согласилась Таисия Митрофановна. - Такому симпатичному брунету разве откажешь. Розы не будем, они с шипами, а красные тюльпаны в августе чудо как хороши. Добавим темно-синих, как глаза у друга. Вот, получайте.
   - Премного благодарен, - поблагодарил Шпарин, кланяясь. - Очень любезно с вашей стороны.
   - Не за что, капитан, - сказала Таисия Митрофановна. - Только выходите через калитку, у меня от ваших прыжков сердце тряхнулось.
   - До завтра, Илья Никитьевич, - попрощался Древака с Треповым. - До свидания, Таисия Митрофановна.
   - Узнаю старого Мишу, - одобрил Древака прыгучесть Шпарина. - А то какой-то квелый вернулся. Если бы не физиономия "дэбэшника", дырки в спине и родинки, не знал, что и думать про тебя. Доведу до дома Инги Игоревны и, пожалуй, вернусь к Треповым, посидим, попьем чайку. Соскучился по семейной обстановке. Моя не за что не хочет жить на Базе.
   "Ещё бы. А меня опекает как сына. Занятно".
   Шпарин считал дома. Тридцать один, тридцать два... тридцать восемь.
   - Не наделай глупостей, Миша, - сказал Древака и ушел.
   "Дверь. За дверью Инга. За двумя улицами Вика. Ну?..".
   Шпарин сел на крыльцо.
   "Буду сидеть пока сама не откроет. Видела меня или нет? Пошуметь?".
   Солнце спряталось за деревья. Роились комары.
   "Что я, собственно, комплексую? Как мальчишка. С Викой ничего не было. Устоял. Правда Инга об этом не знает, наверняка думает иначе. Но это сегодня не было, а раньше вовсю. Вот неутомимый двойник, как подставил. Не решаюсь зайти к любимой девушке".
   Шпарин, отгоняя комаров, помахал букетом. Понюхал красный тюльпан, синий. Никакого запаха. Схватил листок губами и попробовал пожевать.
   - Если кто не знает, сообщаю: букеты обычно дарят, а не едят.
   Инга в длинном белом халате стояла в проёме распахнутой двери и, прищурив припухшие глаза, смотрела на него сверху вниз. Волосы завязаны в "конский хвост". Из маленьких ушек, до плеч, свисали подвески-цепочки серого металла с прозрачными камнями внизу.
   - Голодный, не накормили? Как там Вика? Затащила в постель? Похоже нет, если пришел.
   Шпарин вскочил и протянул букет. Инга молча отстранилась, пропуская в дом, и приняла цветы.
   "Раз впустила - не все потеряно. Стены и потолки сосновые. Экологично. Обстановка идентична, разве шторы другие. Духи? Даже духами похожими пользуются".
   Пока Инга занималась букетом, Шпарин плюхнулся на диван и лихорадочно соображал с чего начать разговор. Инга поставила вазу с цветами на круглый стол, забралась с ногами в кресло напротив и поправила халат.
   - Поговорим?
   - Поговорим.
   - Нелегкий выбор? - озвучил Инга недавнюю мысль. - Да, Шпарин? Женщины одинаково красивы. Хочешь, я тебе помогу? Один звонок и сюда, чем бы вы там не закончили, примчится Вика. Звоню?
   - Не примчится, - угрюмо сказал Шпарин. - Мы с ней расстались.
   - Это ты так думаешь, а я её знаю, как саму себя. Примчится. Она тебя в покое не оставит. И я тоже. Решим втроем, как жить дальше. Или с кем жить. Интересный вопрос: по чьей инициативе расстались?
   - По моей. Я тебя с ней перепутал. Ошибся.
   Инга улыбнулась кончиками губ.
   - Раньше не путал. Или путал? Бедный, как глазки сразу забегали. Я всё про вас знаю. И она про нас. Звоню?
   - Звони!
   Инга набрала номер.
   - Госпожа Инеева? Не желаете поучаствовать в мероприятии, посвященном окончательному выяснению отношений с любовником? Ругается...
   Инга отвела трубку от маленького ушка и вновь поднесла.
   - Сама такая. Не придёшь? Нет? Бросила трубку. Примчится. Десять минут, не больше. Замечай время.
   Девушка вскочила с кресла и уселась рядом. Халат распахнулся, а рука поползла по груди Шпарина вниз.
   - Слышал, Шпарин? У нас десять минут, может последний раз.
   - Не успеем, - отодвигаясь, напрягся Шпарин.
   Инга взъерошила ему волосы на голове.
   - Успеем, всегда успевали. Кого испугался, дурачок сероглазый? Пусть смотрит, как в зеркало.
   "Уже и дурачок. На кой я им нужен? Других мужиков нет? В чём дело? Неужели и правда такая любовь? А с Ингой надо поосторожней. Девушка не так проста, как казалось. Девушка с характером. Тоже резва не в меру. А глаза то, глаза какие стали, холодные и циничные!".
   Стук в дверь.
   - Открыто! - крикнула Инга. - Заходи, принцесса.
   "Вика!".
   Короткая легкая полупрозрачная юбка небесного цвета, такая же блузка-распашонка.
   "С ума сойти. Ну, что делать, что?..".
   Инга похлопала ладонью по дивану.
   - Садись рядом, прелестница. Могла бы и голой заявиться.
   Вика сбросила туфли и уселась в кресло.
   - Могла. Легко. Всё равно на улице темно.
   - Да уж знаю. Ты и не такие номера проделывала, - сказала Инга.
   - Как, впрочем, и ты, - парировала Вика. - Зачем звали? Тоже не складывается?
   Шпарин криво усмехнулся.
   - Тебе весело, Миша? Сейчас вместе повеселимся! - сказала Инга, темнея глазами.
   - Он про тебя не всё знает, а если бы знал, не сидел рядом.
   - Я могу и пересесть, а ты расскажи.
   Инга побледнела и перебралась в пустое кресло.
   - Не буду, сама рассказывай.
   "Что-то расхотелось мне с ними в эти игры играть. Пора признаваться. Но ведь сдадут, моментально сдадут Древаке. Недавно была надежда на Ингу, что поймёт и я приобрету нового союзника, вернее союзницу, теперь нет. Вика со всей своей агрессивностью, кажется, проще будет. И ещё одно. Всё время вертится на уме. Неясные сомнения. Хуже всего. Кто на самом деле был со мной в госпитале? У вертолета? Если начальство не различает, то что обо мне говорить. Признаюсь. Будь, что будет!".
   - Девушки, девушки, не нужно ссориться. Хочу сделать заявление... Заявление по поводу своей личности.
   - Новенькое вряд ли услышим, - настороженно сказала Инга.
   "Эта что-то подозревает".
   - Ты кобель, каких свет не видел! Это мы знаем. Вот удивил, но мы тебе всё простили. Правда, Инга?
   - Правда, - нехотя подтвердила Инга. - Работа есть работа. Но спать с обеими ты больше не будешь!
   - Дамы, не перебивайте! И так голова кругом идет от вашей красоты и безумного шарма.
   - Чего, чего, безумного? - спросила Вика, надувая губки. - Я сейчас обижусь.
   - У нас так говорят, подразумевая необыкновенное обаяние и привлекательность. Дамы! Я не Шпарин! То есть Шпарин, но другой. Я из другого мира.
   - Пришелец?! - сказала Вика, хихикая. Девушка накрутила прядь волос на палец и принялась ее кончиком водить по губам. - Инга, ты чем его опоила?
   - Прекрати, - сказала Инга. - Детская привычка. Никак не отучишься.
   - Я "биологический объект", как здесь нас называют. Мы двойники. Того Шпарина больше нет. А я случайно оказался в ваших краях. Меня забрали и перетащили.
   Инга привстала с кресла и всмотрелась в глаза Шпарина.
   - Раньше ты наркотиками не увлекался. Зрачки расширены. Неужели прихватил в госпитале? И давно это?
   - На первый взгляд различий не видно, но внутри... Я совершенно иной.
   - Видела я твоё отличие, очень отличается. Раньше отличие было поменьше, - сказала Вика, показывая размеры руками. - Да, Инга?
   - Я справлялась у полковника. Они с ним это сделали! Да, Шпарин? Раздевайся, наркоман! - приказала Инга.
   - Зачем? - возмутился Шпарин, отступая к двери.
   - Для более детального осмотра, если настаиваешь, что ты это не ты. В госпитале как-то не до того было. Надо же знать с кем дальше жить или не жить.
   "До прихожей шагов десять, до двери гораздо больше. И кто меня за язык тянул. Теперь сдадут. Ситуация выходит из-под контроля".
   - Девушки, отпустите с миром. Зачем вам он, то есть я? Мужиков других нет?
   - Стоять! Вот, как заговорил! Сбежать хочешь? Обещания надо выполнять.
   Инга, звякая подвесками, забежала за спину Шпарина и преградила дорогу к двери.
   - Никто не знает почему женщина любит того или этого мужчину. Неизвестные законы природы. Любит и всё, - сказала Вика. - Правда, Инга?
   - Не хочешь, не надо. Тогда это сделаем мы.
   Инга схватила Шпарина за локоть и подтащила к дивану.
   - Мягче будет, если вдруг упадешь. Раздевайся, Вика.
   - Дамы, что вы задумали? Любовь втроём?
   - Время выбирать, Шпарин!
   Инга вставила кассету в проигрыватель, из динамиков в углах комнаты полилась тихая ритмичная музыка и девушки неторопливо разделись. Стоя на месте, в такт мелодии, Вика принялась медленно извиваться, копируя движения ползущей змеи.
   - Останешься с ней или уйдёшь со мной. Вот так, любимый. И не иначе.
   - Прямо сейчас, милый! - сказала Инга, пританцовывая и повторяя движения Вики. - Выбирай, Миша-а!..
   "Безумный стриптиз. Двойной удар ниже пояса".
   Девушек вдруг стало четыре, восемь, скоро ими заполнилась вся комната. Они выглядывали из прихожей, спальни, лезли в окна. Танцевали и кривлялись. Комната с девушками завертелась перед глазами, быстрее и быстрее, и он закружился вместе с ней.
   - Alles, - сказал Шпарин, пролетая мимо дивана. Пол ударил в лицо, перевернул и, глядя мутнеющими глазами в потолок, остатками сознания, он успел подумать: "Опять убили".
  
  
  
   - Что с ним?
   - Кажется обморок. Довела парня.
   - Кто, я?
   - Раздеться, чья идея?
   - Голых баб не видел? Видел, всяких. Это была часть плана.
   - Бедный, его Древака допросами замучил. Они над ним издевались.
   - Вот, вот, не из простого любопытства.
   - Зачем в госпитале на него прыгнула? Мы же договорились, когда вернётся, спокойно сядем вместе и разберемся.
   - А ты зачем его домой притащила?
   - Любовь, знаете ли, милочка. Мы с ним такое вместе пережили у конфедератов! Такое...
   - Вот, именно, пережили. А я не в счёт?
   - В счёт, в счёт. Что делать будем?
   - Он говорил про другой мир.
   - Говорил...
   - С ним и правда, что-то не то. Я ещё в госпитале заметила.
   - Обнимает не так?
   - Ну это и остальное... Нежный стал. А так всё в порядке.
   - Понятно... Всё! Больше ничего не говори, а то опять взбешусь.
   - И ты заметила?
   - Смотрит как-то не так и говорит не так, немного иначе, не как раньше. И у нас до главного дело не дошло. Если бы дошло, только ты его и видела.
   - В твоих способностях я не сомневаюсь.
   - А я в твоих.
   - Другого Шпарина я не хочу.
   - А я не знаю.
   - У него веки дрогнули. Шевелится. Вдруг нас слышит, пойдём на кухню.
   Шпарин долго полз по ковру, пока не уткнулся в ножку стола.
   "Где эта проклятая дверь? Голова раскалывается. Я грохнулся об пол. На фиг мне такая любовь. Хочу домой".
   Звякнули подвески и женский чарующий голос произнес:
   - Куда это ты собрался, милый? Ты и так дома.
   "Я сказал это вслух"?
   - Инга? Вика?
   - Догадайся! Бедный, ударил головку. Крови нет, небольшая шишечка. Иди сюда, садись на диванчик. Покушаешь, сделаю укольчик, восстанавливающий силы, поспишь и всё будет в порядке.
   Девушка помогла ему подняться. Шпарин потрогал лоб. Левая сторона опухла и сильно саднила.
   - Легкий ужин и спать?
   - Ага, - сказала девушка, подтаскивая к дивану низкий столик с тарелками. - Сейчас принесу суп из языков муфлона. Объедение. Ты всегда его очень любил.
   Шпарин смотрел, как грациозно она двигается. Связанные в длинный пучок волосы бились по плечам, позвякивали подвески, от искрящихся камней отлетали яркие лучики.
   - Вот, ешь, а я пока приготовлю укол.
   Шпарин быстро опустошил тарелку.
   - Что за укол? Спасибо, очень вкусно.
   Девушка обернулась и бросила на него загадочный взгляд.
   - Это слово от тебя я слышала редко. А укол - снотворное, легкое... с витаминами, чтобы ты ни о чем не думал и выспался, как следует.
   - Бриллианты? Ты прелесть! - сказал Шпарин.
   - Ты же сам мне их подарил. Забыл? Мне и ей. А таких слов я вообще никогда от тебя не слышала.
   - Всё меняется.
   - Рада за тебя. Что ты говорил о другом мире, других мужчинах?
   - Забудь! Временное умопомрачение. Что-то нашло, хотел вас подразнить.
   - Додразнился. Раздевайся и под одеяло. Пора делать укол. Ложись на живот.
   - Может не надо укол?
   Девушка погладила спину Шпарина и поставила колено на его ногу.
   - Бедный, как только выжил! Не пищать!
   - Я привычный, с недавних пор, - пробормотал Шпарин, пытаясь дотянуться до бедра девушки.
   - Всё позже, - почему-то вздохнула девушка, отводя его руку. - Позже, когда выспишься.
   - Ты необыкновенная!
   - Ещё красивая и умная.
   "Что-то подобное я уже слышал", - подумал Шпарин и улетел в разноцветное никуда.
  
  
  
   "Самый чудный и прекрасный сон. Занимался любовью сразу с двумя прекрасными девушками. С одинаковыми лицами и фигурами. Под звон подвесок с драгоценными камнями, которые были на обеих. Привязали к кровати. Что они со мной вытворяли, стыдно вспомнить. О-ё... При включенном свете. Пили вино. "Кого ты выбрал? Бросим жребий?", - смеялись они. В перерывах рассказывал о себе. Доверительно и правдиво. Что-о-о?..".
   Шпарин подскочил на постели.
   - Пора вставать, солнце уже высоко, - сказала, распахивая шторы, девушка с распущенными волосами. - Длинная ночь. Необыкновенная ночь. Такую никогда не забудешь! Не забудешь?
   "Значит было".
   - Тук-тук-тук, - постучала и вошла в спальню другая девушка. - Проснулся?
   Девушки присели по разные стороны широкой кровати и переглянулись.
   - Мы вот, что решили, - потеребив мятую простыню, сказал та, что сидела справа он него. - Тебе необходимо уехать.
   - Мы никому не расскажем, - кивнула головой та, что сидела слева. - Правда.
   - Нам проблемы не нужны.
   Шпарин поднял руку.
   - Боль-ше ни-че-го не надо го-во-рить. Большое спасибо за всё. Прекрасно провел с вами время, но я об этом жалею.
   Шпарин соскочил с кровати, выбежал из спальни, быстро оделся и на прощание хлопнул дверью, так, что кошка, сидящая на верхней ступеньке, подпрыгнула и свалилась с крыльца.
   "Любви захотелось, большой пребольшой! Больше никаких кисок, ни скребущихся внутри, ни вертящихся рядом. Всё! Домой, через эти, как их, "тернии". Чего бы это мне не стоило".
   В доме, который Шпарин покинул, некоторое время стояла тишина.
   - Ушел, - заплакала одна из девушек. - Какая я дура! Зачем я послушалась тебя, зачем?
   - Так будет лучше. Он другой.
   - Да, другой. Он лучше. Добрый и ласковый. Верни его.
   - Чтобы опять крутил любовь с обеими?
   - Он бы не стал.
   - А что было сегодня ночью?
   - Было то, что ему вкололи и мы сошли с ума.
   - Поздно. Есть поступки, которые мужчины никогда не прощают женщинам. И мы их сделали.
   - Не знаю я, не знаю, всё равно люблю его, - сказала Вика, вытирая слезы кулачком. - Теперешнего.
   - Я, я... - сказала Инга, отворачиваясь и наматывая прядь волос на палец. - Я, кажется, тоже. Что мы натворили, Вика?.. Но я кое-что тебе скажу: далеко он не уйдет, уж поверь мне.
  

Глава 7. Франта. Побег.

   "Отвратительное состояние. Впервые меня так поимели. Поиграли, помучили и выкинули. Они получили высшее образование в борделе. Где зализать душевные раны? Дом двойника! Вряд ли в него заселены новые обитатели, зная об особом отношении полковника к своему любимцу. Нажраться в одиночестве до поросячьего визга и залечь на дно до понедельника. Заодно посмотреть, чем "дышал" предшественник. Обстановка скажет о многом. Какие-то личные вещи должны остаться. Вжиться в роль насколько возможно. Но где достать водки и у кого, не вызывая подозрений, узнать, где обитал пропавший "жеребец"?
   Занятый размышлениями Шпарин не заметил, как оказался на краю жилого квартала, на бетонной дороге, возле серой бетонной стены. Дальше был лес.
   - Михаил Иванович! - услышал он знакомый голос. - Миша, не проходите мимо.
   "Маралов! Удачно. Вот и пристанище на ночь".
   В небольшом дворике у кустов ежевики, на травке стояли грубо сколоченный столик и два кривых табурета. Маралов радостно засуетился. Правое ухо у экстрасенса пылало и было больше левого.
   - Заходи. Присаживайся. Вот водочка, закусочка, вот стаканчик. А что это с нами? Девки побили?
   - Тебе, смотрю, тоже досталось! Кто тебя так?
   - А, мелочи, - отмахнулся Маралов. - Об дверь...
   - Откуда знаешь о девушках? Ты упоминал об одной.
   Прежде чем усесться, Шпарин попробовал табуретку на устойчивость и показал на свой лоб.
   - Сам делал? Попрочнее ничего нет? Мне шишек уже достаточно.
   - Присаживайся, проверено. До тебя на ней восседал Древака.
   - Древака? Что ему у тебя делать?
   - Он частенько по округе ходит. Осматривает вверенную территорию. Но ко мне в первый раз. Странно. Расспрашивал откуда я взялся, про мою бывшую среду обитания. Хотел я ему сказать пару "тёплых" слов, но не решился. О тебе задавал вопросы, это насторожило. Но, в общем, ничего страшного. После моего повествования про нашу родину Древака сказал, что у нас бардак ещё хуже чем у них.
   - Ну, а ты?
   - Согласился. Не возражать же начальству.
   - Теперь о девушках.
   - За первой пришла вторая, немного поговорили на повышенных тонах, потом обнялись и упорхнули. Близняшки. Не стал тебя расстраивать, думал само рассосется.
   - Как видишь, не рассосалось.
   - А первую я узнал. Ты позавчера с ней ушёл от штаба. Она это была.
   Шпарин нахмурился.
   - Что? Так всё плохо? Выкладывай, здесь у тебя один друг - это я. Никакие бабы не заменят мужской дружбы.
   - Наливай, - сказал Шпарин. - Выпьем, за дружбу.
   - За нашу дружбу.
   Шпарин отдышался, со стуком поставил стакан и захрустел огурцом.
   - Эта-а... Точно, не из опилок.
   - Закусывай, закусывай, огурчики, помидорчики из собственного огорода.
   - Хорошо устроился, огород, понимаешь, собственный дом.
   - Ну не собственный, но жить можно, а огород от нечего делать. У них тут в пределах здешнего "заповедника" круглый год лето. Но и зима тоже есть, подальше, на других территориях. Приезжают иногда офицеры в теплых куртках и шапках. По ним и узнаю о смене времени года.
   Шпарин кивнул на бетонную стену.
   - Перемахнуть не пробовал через забор? Очень заманчиво.
   - Смеёшься? За этим еще два. Видишь стержни с болвашками? Птица не пролетит. Стоит появиться дурному голубю или вороне, сразу начинает дрожать воздух, вырастает стена невидимого пламени и птичка сгорает не долетев до земли. Достает даже ласточек, а они летают иногда очень высоко.
   - Угу... Когда меня сюда притащили, ворота на КПП распахнуты настежь. Дежурный дремал на табуретке. Часовой на вышке тоже дрых. В штабе пьянка.
   - Люди, они везде люди. Стоит начальству отлучиться и тут же начинается бардак. Народу нужна палка. Ну и пряник, лучше булка с повидлом, чтобы заманивать этот самый народ в какое-нибудь светлое будущее.
   - А деньги?
   - Деньги работают, но всё равно нужна идея. Нет идеи, нет порядка. Никто не хочет думать про завтрашний день.
   - Отчасти согласен. Не будем спорить. Не хочется сегодня. Я разобран на части, оскорблён в лучших чувствах.
   - Девушка?
   - Девушки.
   - Везёт же некоторым.
   - Нечему завидовать. Любовь!? Думал она существуют, Николаич, а её и нет, кажется, совсем...
   Шпарин взял стакан, вышел на дорогу, размахнулся и бросил стакан через бетонную стену. Низкий гул, вспышка, и стакан разлетелся в пыль.
   - С двумя девушками значительно сложнее, чем с одной, - рассудительно заметил Маралов. - А посудой разбрасываться не нужно. Кинул бы лучше помидор. Значит, получил отлуп от таинств любви?
   - Были и таинства, и слёзы, даже пляски в голом виде. Потом попросили удалиться. Раскусили меня. С помощью женских хитростей и психотропных средств.
   - Древака не смог, а девчонкам удалось. Да, Михал Иваныч, какой же ты после этого шпион? Наверняка тебя уже ищут. Бежать надо, а как? С Базы не уйти и не спрячешься, всё перероют, а найдут. Замкнутое пространство.
   - Медведь же сбежал? А девушки обещали молчать.
   - Зря ты им поверил, вон уже едут. Заметут вместе с тобой, - запричитал Маралов. - Увезут на моем же авто.
   По дороге, идущей вдоль бетонной стены, несся пятнистый автомобиль с открытым верхом, обводами кузова смахивающий на удлиненную "Ниву". Из машины выглядывали три головы в коричневых беретах.
   - Живыми не дадимся! - сказал Шпарин, хватая табуретку.
   - Всё, пропали. Эх, Миша!..
   Маралов в вскочил и поднял руки. Автомобиль остановился. Из машины выскочил взъерошенный лейтенант и бегом направился к дому.
   - Начальник караула лейтенант Осинкин, - заскакивая во дворик, представился вошедший. - Здравия желаю, господин капитан! Сработала сигнализация, нарушение охраняемого периметра Базы.
   - Наверно птичка, - сказал Шпарин, опуская табуретку.
   - Никак нет, господин капитан. На мониторах наблюдался непонятный летящий предмет. А, понятно, - лейтенант осмотрел стол. - Господин Миазмов изволили пошалить. Как выпьют, начинают швырять закуску через систему обнаружения. Не первый раз. Будем писать рапорт и запись приложим. Хватит нас дергать по пустякам.
   - Не советую, лейтенант. Могут быть неприятности. Отмотайте запись назад и увидите командира, сидящего на моём месте и пьющего водку с подчиненными. Майор Древака убыл по делам, а я остался. Чувствуете, куда я клоню, какой будет резонанс, когда командир узнает про запись. Немедленно уничтожить. Я напомню командиру, при случае, о вашей преданности и исполнительности.
   - Есть, господин капитан, немедленно уничтожить "резонанс"!
   Начальник караула отдал честь, выбежал со двора, прыгнул в машину и, радостно улыбаясь, укатил.
   - Как мало человеку надо. Избитая, прописная истина, - сказал Шпарин, глядя на отъезжающую машину. - Это я про булку с повидлом.
   - Ну ты даешь, Миша! - вытирая пот со лба, восхитился Маралов. - Настоящий военный, как в погонах родился.
   - Не хватало, чтобы рапорт действительно попал на стол Древаке с записью наших пьяных физиономий и возник вопрос: что может быть общего у капитана Шпарина с бывшим "биологическим объектом". А с другой стороны: почему бы мне и не зайти, просто так?
   - Ты прав. Он интересовался, почему мы так часто встречаемся, о чем беседуем. Я сказал, что я голубой и ты ко мне подкатываешь.
   - Мы часто встречаемся? - удивился Шпарин. - Не припомню частых встреч.
   - Часто, - уверил Маралов. - Часто. Чуть не каждый день, весь последний месяц. Иногда, правда, ты куда-то пропадаешь и не говоришь где был. Последний раз заявился с огнестрельным ранением левого плеча. Касательным... Ну-ка, расстегнись!
   - Ха-ха-ха! Ха! - сказал Шпарин, оголяя плечо. - На, смотри!
   - Ничего нет, - удивленно пробормотал Маралов. - А было!.. А на другом?
   - Меньше надо пить! Знакомая выражения? Наливай, по последней.
   - Точно говорю: они меняют реальность! Куда мы тогда пропадаем? Ты сам догадываешься, но боишься поверить.
   - Не хочу про это думать! Что там Древака?..
   Экстрасенс ухмыльнулся и произнес баритоном майора:
   - "Шпарин? Никогда не поверю. У него парадоксальная, неистребимая тяга к женщинам. Он и помрет, наверное, занимаясь любимым делом".
   - Ты талант, дружище! Лестно, конечно, но немного не про меня.
   - Про тебя, Миша, про тебя.
   - Слушай, Николаич, я у тебя заночую?
   Маралов встрепенулся, глаза экстрасенса забегали.
   - У меня нельзя. Новые постояльцы.
   - Ну и где мне ночевать? У тебя нельзя. Не могу же я, в самом деле, пойти и спросить у Древаки: а где это я жил? Ты часом не знаешь где я жил?
   - Знаю. Слышал... Слышал, как он посылал людей проверить нет ли тебя дома и назвал адрес. Видишь, как я о тебе забочусь?
   - Не знаю, как и выразить благодарность. Когда ты всё успеваешь? Ну и где я жил?
   - "Одиннадцатая линия", дом 24.
   - Тогда я пошел, - сказал Шпарин. - Прекрати швырять закуску через забор.
   - Больше не буду, - заверил экстрасенс, перебирая ногами на месте. - Берет одень, холодает. В августе ночи холодные. Вот, возьми, собрал тебе узелок с припасами на ужин. Колбаски колечко там, помидорчики, хлебушка краюха, кефирчика пакетик на утро.
   - Ты заботливый, дружище-е... Дай я тебя поцелую.
   - А как же, мы же, ведь же одни тут, с нашего света. Ты иди, Миша. Не заблудись. Скоро стемнеет. Прощай, друг. Тебе примерно туда.
   Маралов показал направление, уцепился за калитку и долго махал медленно уходящему Шпарину, пока тот не скрылся за поворотом.
  
  
  
  
   "Двадцать третий есть. Двадцать четвертого дома нет. "Одиннадцатая линия". С другой стороны "Двенадцатая". Двадцать четвертого нет, вот вам, пожалуйте. Человека нет и дома нет, а проблемы остались. В виде меня. Я проблема для самого себя. Куда пропадает время?.. Луна нехорошая, ущербная, будто ей отгрызли большую часть. Вообще неуютно. Освещение напрочь отсутствует на третьей улице подряд. Ни в одном доме никто не живет. Царство теней. Можно залезть в любую хату, но как-то страшновато. Вернусь лучше к Маралову, ничего, даже если женщину привел, потеснится ради друга. Не идти же и в самом деле к Древаке. Хотя примет. Не дай бог сболтнуть во сне не то. Конец. Про девушек я почти забыл. Бр-р... Чего так холодно? Какой ветрила задувает? День пролетел незаметно. Только было утро и уже темнота навалилась...".
   Шумела листва. Где-то что-то скрипело, трещало, ухало. Метались неясные тени. Подгоняемый мерзким светом попорченной луны, Шпарин ускорил шаги. Его мутило.
   "Одно слово: перебрал. Я же не по этой части. Иду неверной тропой Маралова".
   На перекрёстке Шпарин нос к носу столкнулся с Супоневым и переложил узелок в левую руку.
   - Стоять, шпионская морда! - грозно приказал Супонев. - А н-ну, стой!..
   - Стою. Быстро ты ожил. Набухался от радости? Спорим, что зубов у тебя сейчас станет немного меньше?
   - На что? - спросил Супонев, пытаясь вытащить пистолет из кобуры.
   Шпарин ударил Супонева в распухший нос, добавил в челюсть и, перешагнув через капитана, потряхивая кистью, двинулся дальше. Через следующий перекрёсток длинной цепочкой плелись худые волки. Унюхав Шпарина, повернули головы и зарычали. Шпарин прижался к забору и полез в узелок за колбасой. От стаи отделился здоровенный волчара.
   "Сожрут! Как пить дать, сожрут!".
   Шпарин сунул колбасу волку в нос. Волчара завилял хвостом.
   "Собаки! Что б вы пропали! Почудится же такое!".
   Шпарин бросил колбасу на землю.
   - Нате, лопайте, Бродите по ночам, мохнатые, людей пугаете.
   Через несколько минут он барабанил в дверь Маралова. Злой, как встреченные псы.
   "Точно бабу привёл. Друга не оставил ночевать, отправил на съедение волкам".
   - Кто там? - спросил испуганный голос Маралова.
   - Па-а-лиция нравов, - слащаво проворковал Шпарин.
   "Иначе тебя не выманить".
   Дверь приоткрылась. В щели блеснул глаз экстрасенса.
   - А-а?.. - сказал экстрасенс.
   - Бэ-э! - сказал Шпарин, рванул дверь и, оттеснив Маралова, вошел в дом.
   На столе, в чем-то блестящем, сидела, болтая ногами, роскошная загорелая черноглазая блондинка с длинным носом, который её не портил и грызла яблоко. Она ему не понравилась. Пока Шпарин раздумывал почему, растерянный Маралов собрался и взял инициативу на себя.
   - Ээ-э... - начал экстрасенс, трогая себя за багровое и оттопыренное ухо. - Э-э... это, собственно, девушка...
   - Я заметил. Милашка.
   - Франта. Девушка из шара.
   - А также Консуэла, Маргарита, Кристина. Назовется как захочешь и предстанет тем, кто у тебя сидит в мозгах. Ты уверен, что она девушка, а не какая-нибудь ящерица или студенистое создание, способное принимать любые земные формы. Зачем ты её сюда привёл? - нервно сказал Шпарин и получил удар по голове. Не сильный. При этом девушка продолжала сидеть, где сидела и болтать ногами.
   - Почему у тебя рука в крови? - спросил Маралов. - Опять кого-то убил? Мясник!
   Блондинка взяла из плетеной вазы новое яблоко
   - Не нужно меня обижать. Я совершенно реальна. Первейшее место заняла на недавнем конкурсе выпендрёжества... не так... красоты, у нас на Стефендусе. Ты комплексуешь из-за своих проблем с вашими особями противоположного пола...
   Хрум, хрум. Хрум.
   - Вот почему ты убедил себя в том, что я тебе не пара. У вас, мужчин, оценка женщины проходит в доли секунды, на уровне подсознания. Потом вы меняете мнение и начинаете добиваться её, хотя она была уже у вас в лапах. Не так, - девушка вздохнула. - В руках... А ты совсем приятный инопланетянин. К сожалению, у вас, здешних мужcких особей, другие хромосомы. А так, как это... несложно порезвиться. У тебя есть, что показать красивой девушке из созвездия Ориона. Я вижу.
   Шпарин ошалело хлопал глазами. Хрум, хрум, хрум. Новое яблоко. Яблоки она ела вместе с семечками.
   - Пришел в себя, начал строить мне глазищи. Один мой минус: я слишком разговорчива. Остальное - как у ваших бабенцев, хочешь рассмотреть?
   - У нас изучение женских прелестей подразумевает продолжение, в физическом смысле, - сказал Шпарин.
   Девушка бросила недоеденное яблоко в вазу.
   - Ахх? Кто мешает? Твой Дружище? Я его застолбила, давно спит.
   Маралов и в самом деле застыл в нелепой позе, но не спал. Дико вращал глазами. Шевелил губами.
   - У нас порезвление девушек с другими мужчинами не считается нехорошим, пока они не надели обручи на шеи. Давай? Ты без обруча? Почему-то я тобой интересуюсь... очень интересуюсь... меня всю дрожит, не так... Мурашит. Ты завлекательный, от тебя волнение. Покажу тебе орионское резвление. Не забудешь!
   Девушка спрыгнула со стола и провела пальцем по телу. Блестящий облегающий костюмчик раскрылся и начал сползать вниз. На смуглой груди висел маленький диск.
   "Сейчас меня изнасилуют, - совсем не обречённо подумал Шпарин. - А она очень и очень... неплохо устроена".
   - Ахх, тебе неловко? Из-за Дружище? Я его отверну, хотя нет, пусть тоже порадуется. Будет смешно.
   Маралову удалось разлепить губы.
   - Шлюха орионская! - отчетливо произнёс экстрасенс. - И зачем я тебя из шара выманил. Не делай этого, Миша.
   - Ше-люх-хаа?! Это обзывание?
   - Наоборот, такое иносказательное признание неземной красоты, - сказал Шпарин, готовясь к неизбежному.
   Орионская девушка подняла руку и Шпарин прилип к потолку возле люстры. Внизу мелкой дрожью трясся Маралов и пытался задрать голову вверх.
   - Ай! - вскрикнул Шпарин. - А по-другому порезвиться никак нельзя?
   - На Стефендусе выбирают девушки.
   Орионка зависла под ним и лизнула длинным язычком его губы.
   "Глаза какие красивые, черные... Зрачки какие... огромные... Я сейчас умру...".
   Шпарин очнулся лежа на экстрасенсе. Франта стояла рядом и смотрела на поверхность широкого браслета на запястье, по которому бегали, отражаясь в её глазах, разноцветные кружки и прерывистые линии. Шпарин скатился с Маралова и поднял берет.
   - Не ушиб? Хорошо потолки невысокие. Фантастика!
   - Пошел ты! Знаешь куда? - сказал Маралов, ощупывая грудь. - И чего они к тебе липнут? Даже из космоса. Как мёдом намазан.
   Раздался зуммер, браслет на запястье орионки вспыхнул красным.
   - Пора. Ты с нами?
   Только теперь Шпарин понял - девушка разговаривает не открывая рта. Голос возникал в голове.
   - И как это понимать? С нами? - спросил он у Маралова. - Домой?
   - Прости, Миша, не сказал раньше. Полечу с ними. Домой они не могут доставить, только к себе или тут, куда-нибудь. Она объясняла, но я ничего не понял. Решайся.
   - Что тут решать. С вами. Орионские окрестности меня не влекут, пусть высадят поблизости. Астрономы сообщают, что них там скоро сверхновая в созвездии вспыхнет, Бетельгейзе называется. Им придёт конец, а у нас будет три солнца.
   В окна ударил луч прожектора, заметался по стенам, залаяли собаки, взвыла сирена. Маралов бросился на пол.
   - Обложили! Падайте, перестреляют.
   - Запросто, - укладываясь рядом, сказал Шпарин. - С них станется.
   Раздался, усиленный техникой, грозный рык Древаки:
   - Миазмов, мне нужна девчонка! Вас видели вместе. Пусть выходит, с тобой я разберусь потом. Миша! И ты выходи!
   - "Резонанс", - сказал Шпарин.
   Экстрасенс стукнул лбом об пол.
   - Камеры!.. Камеры! Вот зачем он приходил. Вынюхивал.
   - Спокойно, Дружище! Я их застолблю.
   Орионка поднялась над полом и вылетела в дверь.
   - Чистая ведьма, - пробормотал Маралов. - Ступки и помела не хватает.
   - Ага, только блондинистая, - согласился Шпарин. - Это называется левитация. Жаль, мы так не умеем. Скажи напоследок, как ты её из шара выманил?
   - Послушал тебя, дурак старый!
   - Ты помочился на шар!? Сначала плевался, потом...
   Давясь от смеха, Шпарин перевернулся на спину.
   - ... потом терпение её покинуло, она вылезла и съездила тебе в ухо. Кто же так с девушками обращается?
   - Ну да, съездила, в ухо, и в другое место... Больно. Хороший выбрал момент для расспросов.
   - А дальше?
   - Дальше я извинился и пригласил переждать у меня дома, пока к ней придет помощь. Тем более, что Древака опять передумал и обещал привезти с "Холма" лазерную установку, чтобы "вынуть этих муфлонцев". Твоё выражение пользуется большой популярностью. Вот ты веселишься, ржёшь, как конь, а нас сейчас прихлопнут.
   Раздались автоматные очереди.
   - Хана орионке, - сказал Маралов. - Будет что вспомнить перед смертью. Поползли сдаваться.
   Дверь соскочила с петель и врезалась в стену прихожей. На пороге возникла Франта.
   - Пора. "Леталка" здесь. Пришлось завозиться, многовато народности.
   Шпарин и экстрасенс выбежали из дома. Снаружи было на что посмотреть.
   - Картина неизвестного художника: "чужие" против "чужих", - сказал Шпарин, осторожно пробираясь между солдат с автоматами. Над некоторыми стволами висели облачка пороховых газов.
   - Они нас видят? - озираясь, пробормотал Маралов.
   - Не видят. Наш друг Древака стоит на капоте с закрытыми глазами. Начальник караула Осинкин стреляет из пистолета зажмурив глаза. А кто прячется за машиной? Мой личный враг Супонев. Видишь какой живучий. Прилепили башку обратно. Ну и ладно, грех с души снялся. Я с ним недавно столкнулся. Это он меня выследил.
   - Значит, ты ему голову отстрелил? С тобой опасно иметь дело!
   - Не более чем с ними. Ну, где транспорт?
   - Туда! Быстрее, не смогу долго столбить!
   Франта бросилась к близкому перекрёстку, где выставив треногу из белых конусных лучей, опускался сверкающий диск. Сзади послышался топот. Выстрелы. Шпарин прыгнул и повалил орионку на землю. Франта перевернулась. Их глаза встретились. Вспышка. Глаза. Вспышка. Глаза. Раскалённые светлячки неслись над головами. Одна из пуль цапнула Шпарина в шею. Франта вскочила первой. Шпарин не понял, что она сделала. Раздался тонкий шелест, волосы поднялись дыбом, а преследователи, корчась, покатились по траве. Погрузка заняла несколько секунд. "Тарелка" выпустила ещё один луч, они стали в образованный им световой круг, и он втянул их внутрь. Франта обняла Шпарина и лизнула багровый след от пули на шее.
   - Ты мой спасатель. Я припомню.
   Кровь свернулась, глубокая царапина затянулась и исчезла.
   - Ещё бы сказала: "Ты мой герой!", - тяжело дыша, проворчал Маралов. Пальцы экстрасенса дрожали. - Чистейшая ведьма. Я её боюсь. А тебе до того света оставалось чуть-чуть. Вот столько!.. - экстрасенс показал двумя пальцами сколько осталось в миллиметрах.
   Шпарин попрыгал в мягком кресле, которое тут же приняло форму тела.
   - Не хилое такси. Мы и так на том свете. Одно беспокоит: шкура не слезет? Ты говорил о радиации.
   - Я тебе поражаюсь! Как-будто ничего не произошло! Не передумал оставаться?
   Шпарин вытащил из кармана аккуратно сложенный кусок карты из кабинета майора и развернул.
   - А что произошло? Все идет своим чередом. Я начинаю привыкать. Мне где-нибудь тут. Сто км. Губернаторск. Рядом. Поехали!
   - Я, пожалуй, тоже останусь, - решил Маралов.
   - Никуда не бродить, сидеть здесь, ничего не хватать, - забирая карту, беззвучно приказала Франта и скрылась в клубах тумана, вылетающего из серебристого пола.
   Маралов немедленно сунул руку в белесый туман.
   - Там стенка. Холодная... Блин!..
   Из тумана выглянула серая ушастая головка с огромными миндалевидными глазами.
   - Скройся, ушастый! - сказал Шпарин серой головке.
   Маралов подозрительно осмотрел и понюхал ладонь.
   - Забавно она разговаривает, слова коверкает, как иностранка.
   - А она кто, по-твоему? Иностранка и есть. Из очень далекой... страны.
   Вернулась Франта и коснулась плеча Шпарина.
   - Мишаа... Летим со мной? На Стефендусе есть сестра, похожа на меня. Франтана. Без обруча. Но я тоже без обруча...
   Черные глазищи орионки подернулись влагой. Вспышка. В сознании замелькали видения чужого звездного неба, чужие города под светло-зеленым небом, неясные обрывки чужих непонятных мыслей, Франта бегущая по багровому песку вдоль берега оранжевого океана. Её глаза смотрели из безумной дали, приближались, наплывали, стали огромными, во все небо, вошли в него... И все кончилось. Она была рядом.
   - Печально. Ты знаешь!.. Возьми.
   Франта обняла его взглядом и что-то вложила в руку. Шпарина слегка тряхнуло. Чужое ласковое тепло обволокло на несколько секунд и исчезло. Световой луч. Поляна в лесу. Темнота. "Леталка" нырнула в ночное облачное небо.
   "Ты что-то опять потерял, Шпарин?.. Что между нами произошло, когда ты упал вместе с ней. Почему тебе плохо? Что случилось за одну короткую секунду? Не раньше, в доме Маралова, а сейчас... Кажется тебе недавно это попытались объяснить: "Неизвестные законы...".
   Шпарин мял берет с помпоном и вглядывался в облака.
   "Я испугался перешагнуть невидимую линию за которой другая жизнь. Почему до меня так все поздно доходит, когда изменить уже ничего нельзя? Вот жизнь - встречи и расставания. Переходишь черту и всё. Назад нельзя. Никак. Что ещё надо знать и почувствовать, чтобы вовремя остановиться и не оглядываться, скрипя зубами и уничтожая себя мечтами о прошлом, которое не случилось?".
   - Тебе такую жену, - откуда-то издалека донесся голос Маралова. - Быстро бы отучила шалить. Или наоборот. Экстремальная орионская девушка. Опасная орионская девушка. Я видел, как она смотрела на тебя. И ты! Быстро вы нашли общий язык. Не знаю, но я бы на твоем месте рискнул... но что об этом теперь говорить. Эх, ты... Но это хорошо, что ты остался. Я без тебя пропаду. Слышишь? Кончай страдать, но девчонка была хороша, не хуже тех, с Базы.
   - Экстра. Когда-то я своих подруг, по молодости, делил на категории. Высшая, средняя, общая, дурь, конечно, но эта подруга "экстра". Слушай, почему она в шаре сидела?
   - Спасательный модуль? Или они в них летают на большие расстояния. Вроде скафандра или системы жизнеобеспечения. Что она тебе дала?
   - Диск какой-то. С орнаментом и кнопочкой.
   - Куда двигаем? - бодро спросил Маралов.
   - До утра никуда. Не ломать же впотьмах ноги в лесу.
   В облаках образовалась прореха, оттуда осторожно выглянула луна, Шпарин огляделся и натянул берет на уши.
   - Вон стог сена, сделаем норки, переночуем, утром определимся. Ты храпишь?
   Не спалось. Рядом храпел Маралов. Шпарин вылез из стога. Облака ушли, гудел ночной лес и он до утра, пока не забрезжило на востоке, смотрел в звездное небо. С рассветом вновь принеслись облака, пошел дождь. Шпарин натянул берет поглубже и полез в нору.
  
  
  
   Ногами вперед Маралов выполз из стога.
   - Господин капитан, вставайте, солнце в зените.
   Маралов зевнул и заглянул в темную пещерку справа от себя, куда ночью заполз Шпарин.
   - Миша-а! - встревожено позвал экстрасенс, обнаружив пропажу Шпарина. - Неужели бросил? Михал Иваныч, отзовись!
   На краю поляны затрещали ветки и колыхнулась верхушка высокого дуба. Маралов вскочил и подбежал к дереву.
   - Вот ты где! Большой обезьян в форме, Смотри не рухни, с дуба то.
   Шпарин, не решаясь разжать ладони, завис на нижнем толстом суку.
   - Не ори. Иди сюда, я на тебя прыгну.
   - Совсем ты, Миша, обнаглел, - обиделся Маралов. - Взял моду прыгать на старого человека. Лучше сенца подстелить.
   - У тебя нет выбора, упаду, прикушу язык, не узнаешь, что я видел.
   - Ладно, прыгай, ловлю.
   Маралов расставил руки и оба покатились по траве.
   - И как ты туда забрался? - удивился экстрасенс, измеряя взглядом расстояние от земли до первых ветвей.
   - Сам не знаю, детство вспомнил. Там, наверху, хорошо. Птички поют и никаких уродов рядом. К присутствующим не относится. Встаём, приключения продолжаются.
   - Не томи, Михал Иваныч!
   - Мы на холме. Не бойся, на другом. Километрах в двух лес кончается, там деревня. На западе небольшой городишко. На юге, в таинственной мгле, приличный город, скорее всего Губернаторск. В деревню не пойдем, нечего светиться, лишние вопросы ни к чему. Так что нам туда, в ихнюю столицу, затеряемся среди населения.
   - "Ихнюю"? Словечко употребляете, Михал Иваныч, несуразное, не литературное, стыдно.
   - Зато точное. Что ты к нему прицепился?
   - Не прицепился, - проворчал экстрасенс. - После ночевки в стогу похожи на огородных пугал.
   - Приведём форму в порядок, почистимся, и вперёд.
   - А завтрак?
   - Хочешь сказать обед? Придется потерпеть, некоторое время.
   - Авантюра все это, - сказал Маралов, отряхиваясь. - Уже жалею, что сбежал с тобой. Документов никаких, ближайшее будущее в беспросветном тумане. В таинственной мгле. Надо было лететь с орионкой. Подправили бы нам хромосомки под орионский стандарт и зажили бы мы спокойно и счастливо в кругу приятных инопланетных особей женского пола.
   - Ты спятил. Что тут, что там, мы везде чужие. Не хватало мне безумного колдуна, к тому же грязного.
   - На себя посмотри! Есть хочу!
   - Так и быть, заглянем в деревню, добрые селяне сжалятся и накормят двух измученных военных, но когда туда доберемся, перемажемся, как кабаны, вернее, как свиньи. Под утро прошел дождь. Кабаны переходят границу.
   - Очень смешно. Что забыли эти грязные небритые военные в лесу?
   - Военные ловят дезертиров или у них танк сломался.
   - Не убедительно. Не поверят.
   - С чего это я должен их убеждать?
   Шпарин обернулся на тяжелый, рыкающий звук за спиной.
   - Да вот, кстати, и он.
   На поляну, ломая молодой дубняк, лязгая гусеницами, с повернутой назад башней, выполз настоящий танк.
   - Уму непостижимо!..
   - Спокойно, Сергей Николаевич. Я думал - ты давно разучился удивляться. Это попутка до ближайшего населённого пункта и наш счастливый шанс появиться в городе в более-менее пристойном виде. Осталось выяснить, зачем он здесь.
   Танк остановился. Открылся башенный люк, из башни, один за другим, вылезли трое в темно-коричневых комбинезонах и попрыгали вниз. Два танкиста, разминаясь, принялись ходить вокруг танка, третий, коротышка с лейтенантскими погонами, сорвал шлем и бегом направился к ним.
   - Таких случайных совпадений не бывает! - запсиховал Маралов. - В лес! Уходим! Это погоня! Они послали за нами танки.
   - Бывает. Сколько хочешь. Прекрати пороть чушь. Теперь наша жизнь состоит из сплошных совпадений и событий, не поддающихся формальной логике. Не мною доказано - случай приходит на помощь тому, кто его ищет. Скажи спасибо, что это не "тигр" с немцами из одна тысяча девятьсот сорок какого-нибудь года.
   - Кому спасибо?
   Немного не добежав до них, танкист споткнулся о кочку и упал.
   - Вот чего не надо никогда делать - спешить. Это верно подмечено нашими мудрыми предками. Иногда спешка приводит к нежелательным последствиям, часто на лице...
   Танкист уселся на траву, скривился и стал щупать колено.
   - ... или на других частях тела, - договорил Шпарин, протягивая танкисту руку.
   - Капитан! Спасибо. Вы первые люди за трое суток, - поднимаясь и припадая на ушибленную ногу, простонал танкист. - Невероятная история.
   - Сильно расшиблись? - участливо спросил Шпарин. - Давненько вас поджидаем. Представьтесь.
   - Лейтенант Дуботёс. Командир четвёртого взвода. Четвёртая рота, второй батальон, пятая танковая бригада, - зачастил лейтенант. - Совершенно невероятная история. Мистика. Шли на ночные стрельбы в колонне. Я замыкающим. Вдруг туман, всё завертелось, думали перевернемся, и мы в чаще, мы в дебрях, трое суток, связь отрубилась, навигация не работает, чуть не угодили в болото...
   - Туман рыжий был, густой?
   - Да-а-а, - удивлённо протянул лейтенант. - А откуда вы знаете?
   Шпарин помахал удостоверением перед носом танкиста.
   - Капитан Пурдахосоков. Комиссия Генерального Штаба. А этот господин в форме без погон, наблюдатель из Департамента Закрытых Исследований, Сюбаритовов. Позвольте вашу карту.
   Лейтенант полез в планшетку.
   - Вот. Наш полигон.
   - Теперь вы здесь. Деревня Будиловка, - тыкая в карту пальцем, сказал Шпарин. Он увидел всё, что ему было нужно.
   - Губернаторск? Ого! Как же это... почти семьдесят километров. А эту деревню я знаю. Надо же! Тут живёт моя тётка, по отцу. Что с нами случилось, капитан?
   - Испытания секретного оружия. Вы случайно попали под раздачу, но распространяться о произошедшем не советую. Нас вы тоже не видели. Понимаете, лейтенант Дуботёс?!
   - Так точно, господин капитан! Наши действия?
   - Двигаемся к деревне. Вон по той дорожке. В деревне вы с экипажем можете отдохнуть, некоторое время, не ставя своё начальство в известность, после отдыха отправитесь в свою часть. Далее я убуду в Штаб и позабочусь, чтобы последствия вашего исчезновения не имели никаких последствий.
   - Везунчик ты, Миша, - сказал Маралов, когда они погрузились на танк и, держась за скобы на башне, поехали в деревню. - И талант в тебе пропадает. Не пойму только, актера или мошенника. Всех развел: Древаку, девушек, танкиста... Один Супонев не поддался и то только потому, что ты сам много языком болтал поначалу.
   - Таких актеров полна вся наша бывшая родина, вплоть до верхних этажей. Классика жанра. Разводят народ, как хотят. Уже много, много лет. Залезут наверх и разводят.
   - Не кипятись, Миша. Нервы, они ещё пригодятся.
   Оставляя глубокие колеи, танк полз по петляющей лесной дороге. Шпарин наклонил голову, уворачиваясь от веток, и похлопал по низкой обрешеченной башне. Из каждого сегмента решетки торчала короткая труба с линзой.
   - Защита, скорее всего активная. Неужели и этот "мастодонт" на воде?
   Танк выехал на небольшую полянку, остановился, механик-водитель выскочил с резиновым ведром в руках и скрылся в лесу. Из люка выглянула голова лейтенанта.
   - Смотри чистой зачерпни, ведра хватит, в деревне заправимся! - крикнул танкист механику. - Боюсь, не дотянем. Пошел искать бочагу.
   - Тётушка ваша приветливая женщина? Не хотелось бы стеснять, свалимся, как снег на голову.
   - Не извольте беспокоиться, примет по первому классу. Родной племянник, в кои-то годы...
   Вернулся механик и вылил воду в танковый бак через воронку с сеткой. Лейтенанта явно мучили сомнения.
   - Разрешите вопрос, господин капитан?
   - Валяйте.
   - Как вы нас нашли? Откуда вы знали, что мы окажемся именно здесь?
   - Информация крайне секретная, но вам, как участнику эксперимента, пусть не совсем удачного, скажу, - Шпарин строго посмотрел на танкиста. - Мы следили за вашими передвижениями из Центра и прибыли встретить, точно зная, что вы выползете из леса именно в этом месте. Хочу также добавить: экипаж ждёт медицинское обследование и в завершение ваших испытаний заслуженный длительный отпуск и, возможно, награды. Нет, не возможно, совершенно определённо, - награды.
   Лейтенант моргнул.
   - А... как?..
   Шпарин помахал рукой вертолету, пролетающему в этот момент над поляной. Вертолет поднялся выше и, сделав небольшой круг, улетел.
   - Видите? Ещё вопросы?
   - Разрешите продолжать движение?
   - Двигайтесь.
   Лейтенант скрылся в башне.
   - Не нас ищут? Не нас, Миша?
   - Успокойся. Здесь нас искать не будут, если вообще станут, особенно тебя.
   - Брехун ты, Миша, какой же ты брехун! Так все складно получается, как по-писанному.
   - Профессия такая, придумывать сказки для взрослых. А насчет разводок... моя совесть в этом мире девственно чиста. Я здесь не по своей воле, просто выживаю, как и ты. Кстати, зачем наврал про адрес двойника? Нет дома номер двадцать четыре на "Одиннадцатой линии".
   - Куда же он девался?
   - Не знаю, - раздраженно ответил Шпарин. - И идея насчёт променада на танке по деревне, что-то мне разонравилась.
   Лес расступился и танк выехал на убранное поле, мокрое после дождя. Деревня была рядом.
   - Сейчас врежет напрямки, поближе к обеду. К борщу и котлеткам, - сказал экстрасенс, делая глотательные движения.
   - Не врежет. Я передумал. Танкист, кажется, нам не очень поверил. Лучше перестраховаться. Вдруг у него связь заработала. Нельзя переигрывать. Важно соблюсти пропорции между вымыслом и неправдой. В твоем возрасте пора бы это уже понять. Эй, там, в коробке!..
   Шпарин забарабанил по люку.
   - Не слышат. Вот если кувалдой...
   Шпарин перебрался вперед и, держась рукой за ствол танка, другой закрыл беретом триплекс механика-водителя. Танк, набирающий скорость, остановился.
   - Лейтенант, разворачивайтесь! - приказал Шпарин голове лейтенанта, показавшейся из люка. - Видите зелёную машину на обочине? Давай к ней. Это за нами. Стоит на дороге, водитель побоялся застрять в грязи.
   Лейтенант заметно повеселел.
   - Жаль, что передумали, С тетушкой не познакомитесь...
   - Служба, - посетовал Шпарин. - А вы двигайтесь в деревню, отдыхайте. С вами скоро свяжутся.
   Лейтенант смотрел, как загадочный капитан с представителем Департамента Закрытых Исследований карабкаются по высокому откосу дороги.
   "Ничего не понял. Ни раций, ни карты. Грязные... Может шпионы? А с другой стороны: вертолёт, машина ждёт. Доложу начальству... послезавтра... или не доложу... ну их к... лесному дяденьке, пусть катятся, и так неприятностей выше башни".

Глава 8. Город.

  
   - Свобода! Ветер! - закричал Шпарин, выбираясь на изумительно гладкое и ровное четырёхполосное бетонное шоссе. - Нам бы такие дороги. Неужели у них никто не ворует? Дышите полной грудью, господин Сюбаритовов.
   - Какая свобода? Где? - карабкаясь к асфальту, бормотал Маралов. - Стой, дай отдышусь. Про возраст ты правильно сказал. Тяжеловато в мои годы вести такой образ жизни, летать не пойми на чем, на танках кататься. Не есть, не пить.
   - Вы разве не чувствуете её запах? Дышите, дышите, сейчас полегчает.
   Шпарин похлопал Маралова по спине и, пропустив несколько машин, перебежал дорогу.
   - Опять повезло. Медвежья морда на капоте. Автомобильчик военный, какого-то босса. Спецсигналы. Номера - ДБ0404ДБ, судя по ним, тутошнему начальству присущи все пороки свойственные нашему. Где водила?
   - Этого водилу будет трудно уболтать. Поехали, быстрее, ключи в замке! - зашипел Маралов, присоединяясь к Шпарину. - Поехали, пока никого нет. Садись...
   Экстрасенс открыл водительскую дверцу.
   - Я вам сейчас поеду! - крикнули из кустов. - Отойди от машины!
   - Сергей Николаевич, твой выход, пора бы и тебе применить свои способности, не всё мне отдуваться, - сказал Шпарин, оборачиваясь.
   Из кустов выскочил разъяренный мужчина в возрасте, с пиджаком подмышкой. Застегивая на бегу брючный ремень и одевая пиджак, мужчина полез по откосу наверх.
   - Я вам сейчас поеду! Я вам покажу водилу!
   Мужчина обежал машину, открыл дверь, достал из бардачка пистолет, радиостанцию с короткой антенной и пластиковые наручники.
   - Одевайте, голубчики! - протягивая наручники, приказал мужчина и, взглянув в лицо Шпарину, изумленно открыл рот.
   - Внимание! - сказал Маралов. - Посмотрите на дорогу. Вы видите поток машин? Они двигаются быстро, обгоняют друг друга, мелькают перед глазами. Их движение непрерывно, завораживающе красиво. Поток сливается у вас в глазах в одну непрерывную ленту и вы, смотря на эту пёструю ленту, расслабляетесь, расслабляетесь... У вас всё хорошо. Всё хорошо. Вы расслабляетесь. Вам хочется сесть в машину и влиться в этот прекрасный поток. Вы расслабляетесь, садитесь в машину, спокойно и медленно. Что вы делаете?
   - Сажусь в машину, - ответил мужчина. - Спокойно и медленно.
   - Садитесь в машину, полностью спокойным и расслабленным. Продолжаете смотреть на движение. Вам хочется отвести нас куда мы попросим и ответить на наши вопросы. В пути вы будете осторожны и внимательны. Вы чувствуете себя хорошо, у вас всё прекрасно. Как вы себя чувствуете?
   - У меня все хорошо, всё прекрасно.
   - Что вы будете делать?
   - Отвезу вас куда попросите и отвечу на ваши вопросы.
   - Потом вы забудете о нас и никогда не будете вспоминать. У вас по-прежнему всё будет хорошо и прекрасно. Что вы сделаете?
   - Я забуду о вас и не буду вспоминать.
   - У вас всё будет хорошо. У нас у всех всё будет хорошо. Просто прекрасно. Отдайте пистолет и наручники. Отвезите нас в город.
   Мужчина отдал экстрасенсу пистолет, наручники, завел двигатель и влился в поток машин. Оружие перекочевало к Шпарину. Шпарин вытащил обойму, проверил и вставил обратно.
   - Вы будете двигаться уверенно и внимательно. Вы будете отвечать на мои вопросы и не будете слушать наши разговоры. Понимаете?
   - Да.
   - Это очень хорошо, у вас всё будет хорошо.
   - Да.
   - Где вы живете?
   - Улица Генерала Липаря, дом 154.
   - Вы отвезёте нас туда.
   - Да.
   - Вы военный?
   - Да.
   - Звание, место службы?
   - Полковник Инеев. Департамент Безопасности. Начальник Четвертого Управления.
   - Зовут вас, как? - спросил Шпарин, перегибаясь через спинку сиденья и заглядывая полковнику в лицо.
   - Игорь Андреевич.
   Шпарин побледнел и откинулся назад.
   - Замечательно. Это папа.
   - У всех есть папы, - сказал Маралов. - Но я не удивлюсь, если у тебя его вообще не было и ты появился на свет сам по себе.
   - Этот папа особенный. Папа тех двух красоток, с Базы.
   - Правда, похож... Слушай, Миша, из всех машин на дороге тебе обязательно надо было выбрать именно эту.
   - Кто знал? Фатум...
   - Не ругайся при тесте.
   - Какой тесть?
   - Такой! Сейчас поедем знакомиться с будущей родней. Хи-хи... С тещей.
   - Надеюсь, ты шутишь?
   - Надейся, ты же позволил себе шутить насчет моей жены.
   Показались дома. Полковник ехал быстро.
   - Слушай, Николаич, а почему ты с Базы не сбежал, таким же способом?
   - Куда? - погрустнел Маралов. - Куда? Кто меня, где ждет? Хватило одного раза, чтобы понять. С тобой решился...
   - Всё, как у нас, - сказал Шпарин. - Дома, деревья, автобусы, машины, такси, реклама, люди одеваются похоже. Женщины ходят в откровенных нарядах. Минимум одежды. Рекламный щит видел? "Дом Свиданий "Мужские Мурашки". Незабываемые встречи". Пробок нет и патрулей много. У них военное положение? Полковника надо куда-то девать...
   Шпарин достал из кобуры пистолет и снова спрятал.
   - Не получится, слишком оживленное движение.
   - Миша, а ты это чего задумал? - испугался Маралов, глядя на искаженное выражение лица Шпарина. - Миша, ты что, не в себе?..
   - Я давно не в себе и совсем не там, где должен быть.
   Широкие улицы сменились узкими. Несколько поворотов, и автомобиль остановился на засаженной липами, тихой прямой улочке у ворот двухэтажного особняка с колоннами.
   - Привёз, - сказал Маралов. - На квартиру... Дворец. Неплохо устроился. Смотри - поле чудес. Фонтан, скульптуры, апельсины растут... И ананасы, блин, ананасы на лужайке!..
   "Дворец" стоял в ряду подобных великолепных зданий. На противоположной стороне улицы, через парк, громоздились многоквартирные дома.
   - Улица Генерала Липаря, дом 154, - сказал полковник. Инеев сидел прямо и обеими руками держал рулевое колесо.
   - Поехали, свернете на том перекрестке налево, - показал Шпарин.
   Узкая дверь в решетчатом заборе рядом с воротами открылась. Оттуда появилась черноволосая девушка в сером брючном костюме и, помахивая сумочкой, стуча каблучками, потряхивая копной длинных волос, прошла мимо машины.
   - Узнал? - спросил Маралов.
   - Кого? - спросил Шпарин, поворачиваясь.
   - Папа?! - воскликнула девушка, делая шаг назад. Глаза её округлились и стали ещё больше. - Шпарин!?
   - Ба-бах, - сказал Маралов. - Попались. Да, это судьба, Миша!
   - Гони!!.. - закрывая лицо рукой, заорал Шпарин и приставил к голове Инеева ствол пистолета.
   Полковник нажал на "газ". На перекрестке, поворачивая налево, они врезались во встречный фургон, который поворачивал на ту же улицу.
   - Миша, ты цел? - спросил Маралов, вываливаясь из машины.
   - Местами, - ответил Шпарин, вываливаясь на дорогу с другой стороны.
   - Надо же, хотел пристрелить будущего тестя.
   - Этот "зомби" мне не тесть и, кажется, готов без моей помощи. Я очень зол на всю их семейку.
   Шпарин, прихрамывая, обошел изувеченный автомобиль. Из-под покореженного капота валил дым. Полковник лежал грудью на руле и не подавал признаков жизни. Вдоль улицы уносился водитель грузовика.
   - Он здесь при чём? Это девушки тебя бросили.
   - Извини, погорячился. Давай вытащим, сейчас полыхнет. Помогай!
   Они положили полковника на газон и сели на колени рядом.
   - Не полыхнет, это пар. Они на воде ездят, - не согласился Маралов. - Нужно было очень постараться встретить на пустой улице единственный грузовик и в него врезаться. Это ты виноват. Ты погнал его.
   - Девчонка меня узнала, - не раскаялся Шпарин. - Посмотри, далеко она?
   Маралов выглянул из-за разбитой машины
   - Метров триста. Бросила сумочку, сняла туфли и бежит изо всех сил. Это тебе не орионка. Эта не отстанет, чтобы ты там не говорил. Я давно понял, ещё на Базе. Только какая из них? Что будем делать? Останешься хоронить тестя?
   Полковник неожиданно открыл глаза и сел.
   - Адъютант! - хватая Шпарина за грудь, прохрипел Инеев. - Где это мы? Попали в аварию? Принеси мою серебряную фляжку из сумки в багажнике.
   - Переклинило, - поставил диагноз Шпарин, отдирая руки полковника от формы. - Пуговицу оторвал... Отдай!
   Полковник толкнул Шпарина и мотнул головой.
   - Отстань! Где адъютант, пусть принесёт фляжку.
   - Опять повезло, - пробормотал Маралов. - С Базы сбежали, из леса выбрались, до города добрались, в аварии побывали... почти без последствий.
   - Принеси, - попросил Шпарин. - Не могу на неё смотреть и наручники забери с сиденья, пригодятся.
   - Но везение скоро кончится...Уходим, девушка рядом. Сейчас народ соберётся.
   Экстрасенс открыл багажник, достал фляжку и протянул полковнику. Вдали завыли сирены. Шпарин и Маралов побежали к многоэтажкам.
   - Спокойно, Миша. Не привлекаем внимания, переходим на шаг, и дворами, дворами... Что взгрустнул? - на бегу говорил экстрасенс. - Из-за девушки? Ты же с ней порвал, с ними... Ты даже не знаешь кто она, как её зовут. Ты их вычеркнул. Перестань оглядываться. Начинается новая жизнь.
   Добежав до места аварии, девушка склонилась к отцу.
   - Ты живой! Где болит? Грудь болит, голова? Наверно сотрясение. Не вставай! Да ты пьян!.. Ездишь пьяный за рулём?! Где твои попутчики? Кто они?
   Фигуры беглецов мелькали среди редких деревьев парка. Полковник запрокинул голову и допил остатки жидкости во фляжке.
   - У нас у всех всё будет хорошо. Просто прекрасно.
   "Невероятно, но это был он. Я не могла ошибиться. Был рядом и снова исчез. Не вздумай реветь. Я стала плаксой. Это ты меня довел... Но ты в городе! Теперь я тебя найду!".
   - А, дочка! - сказал полковник. - Ты была за рулем? Не расстраивайся, у нас всё будет хорошо, просто прекрасно. Па-анимаешь?..
  
  
  
   Новая жизнь не хотела начинаться. До темноты друзья просидели в каком-то сквере. Усталые, голодные, злые и грязные. Ходить днем по городу в перемазанной форме было опасно. Везде патрули. Перебирали варианты.
   - Ограбим банк? - предложил Маралов. - Оружие есть. Без денег никуда, совсем люди очерствели. Никто ничего не делает бесплатно.
   - Да, Сергей Николаевич, ужасные у вас наклонности.
   - А стрелять в голову сослуживцам не ужасные? Ты теперь член "холмогорской" банды.
   - Это совсем другое дело. Вокруг "Холма" другие законы. Насчет полковника я же извинился? Нервы. Но банки грабить? Кроме морального аспекта, есть и другой, стоит нагрянуть в банк, сразу засветимся.
   - Уже засветились. За полковника я спокоен, а вот девушка...
   - Девушка будет молчать.
   - Уверен?
   - Уверен!
   - Миша-а!.. - тихо произнес Маралов, постукивая пальцами по спинке белой скамейки. - Не знаю, может и показалось, но эта девчонка другая. Не с Базы. Другая.
   - Какая другая?.. Хватит тоску нагонять! И так тошно.
   - У нее глаза другие, - упорствовал Маралов. - И волосы длиннее. До самой попы.
   - Хватит, я сказал! Забыли про нее. Кстати, какие деньги у них тут в ходу?
   - Насколько я помню из разговоров офицеров на Базе - баксы и рубли, как у нас. Рубли с портретом Генерал-Губернатора. Баксы с бабой на месте президента. Ещё анекдоты ходили по этому поводу. Мне жалование не платили, работал за кормежку. Что будем делать? Подыхать с голоду? Я же говорил - авантюра. Ни денег, ни друзей, ни знакомых. Некуда податься. Я в отчании... Новый статус, элита! Эта грязная элита в форме сидит на скамейке и боится двинуться с места.
   - Я перешел на нелегальное положение. Необходимо время, чтобы освоиться. Пожрать мы достанем. Выберем продуктовый магазинчик попроще и ты покажешь фокусы.
   Маралов нехотя кивнул.
   - Придется. Но боюсь, может не получится, силы мои на исходе, устал я.
   - Получится, с полковником получилось и сейчас сможешь.
   - А ночевать где?
   - Что-нибудь придумаем. Поднимайся.
   По тротуарам бродил разодетый народ, в ресторанах гремела музыка. Было достаточно темно и прохожие не обращали внимания на потрепаный вид и заросшие щетиной лица беглецов.
   - Или сегодня выходной, или они веселятся каждый день, - озадаченно сказал Шпарин. - Ты знаешь какой сегодня день недели? Мне кажется среда.
   - Не знаю, я все дни перепутал. У нас тоже веселятся каждый день, сплошные праздники, - слабым голосом ответил Маралов. - У меня на улице кабак, кафешки. Каждый день что-то празднуют, фейерверки, петарды пускают... Я скоро упаду от голода. Давай, постоим.
   - Постоим. Оценим обстановку. Прислонись к дереву. Странно, здесь нет патрулей. Может они на зарплате у местных заведений? Зона свободная от полиции.
   - И от транспорта. Ни одного автомобиля.
   На другой стороне улицы, рядом с рестораном под названием "Три осины", стоял бородатый и лысый проповедник непонятной конфессии, призывая прохожих купить брошюры, сулящие вечное блаженство, немедленно и сразу. Желающих вкусить блаженства было немного. На широкой лысине проповедника отражалась, играя разноцветными бликами, реклама близлежащих заведений. Проповедник был зол, его головной убор, лежащий у ног, был пуст. Неподалеку от проповедника пели и наяривали на гитарах разухабистую мелодию три молодца. В раскрытом гитарном футляре пучилась куча бумажных денег. Вокруг музыкантов толпились люди. Многие пританцовывали. Лицо одного из музыкантов казалось знакомым. Не прерывая игры, музыкант улыбнулся и подмигнул Шпарину. Метрах в тридцати от проповедника стоял небольшой столик. Там шла игра на деньги. Длинноносый скользкий тип с бегающими глазками двигал по столу три карты, предлагая сделать ставку и отгадать, где находится карта с портретом Генерал-Губернатора.
   - Ещё чуть-чуть и мне покажется, что мы дома, - сказал Шпарин. - Сколько людей жизнь не учит, они всё равно наступают на те же грабли.
   - Если ты посмотришь на себя со стороны, не покажется. Ещё лучше себя понюхать.
   - С какого перепугу я буду себя нюхать?
   - Не чувствуешь запах? Дома, наверно, ты так не вонял, как, впрочем, и я.
   - Теперь понятно почему от нас прохожие шарахаются. Жаль гармошки нет и петь я не умею, а то можно было влиться в уличный ансамбль и спеть квинтетом, но из-за нашего амбре и эта возможность заработать деньжат отпадает. Как низко мы пали, стоим, как два бомжа и раздумываем, как бы срубить немного монет на пропитание. Где же я видел эту физиономию. Где-то видел. Но где?
   - Представляю! Не обижайся. Представил тебя скачущим по мостовой, дерущим гармошку и вопящим наши частушки. В нашей капитанской форме. Ха-ха-ха!.. Даже силы появились. Можно сказать, воспрял духом.
   - Ты не потерял чувство юмора. Но оно только продлит твою агонию!
   - Какую агонию, Миша? Решил пристрелить, чтобы не мучился? От тебя всего можно ожидать, я теперь знаю.
   - Очень может быть если сейчас же не приступишь к делу.
   - Какому делу, Миша?
   - Видишь большую вывеску: "Клуб Любителей Денег". Не там. Вон там. У входа здоровущие мраморные львы с зелеными глазами. Сверкают в ночи, как изумруды. Это казино. Нам туда.
   У входа в "Клуб", в поддержку каменным львам, охраняющим заведение, стояли два мордоворота с удивительно интелегентным выражением лиц и фильтровали посетителей.
   - Не пустят в таком виде. А через дорогу я бы сыграл, но нет денег на начальную ставку.
   Шпарин вспомнил, где видел "эту физиономию". Он узнал в музыканте пьяного штабного лейтенанта, вспомнил "ТТ", пляшущий в его руке, отверстие от пули в портрете за спиной и расстегнул кобуру.
   - Это я сейчас устрою.
   "Попался! Я тебе покажу: "Рас-стлелять!".
   Шпарин перешел улицу и остановился напротив "менестрелей", которые прекратили музицировать и устроили перерыв, схватил убитого лейтенанта под руку и повел в тёмный проулок, подальше от толпы.
   - Молодой человек, мы где-то встречались?
   - Мы на самом деле встречались.
   "Менестрель" снял длинный парик и перед Шпариным предстал бывший шпион, однажды убитый и воскресший помначштаба, белобрысый и синеглазый лейтенант Ляхов.
   - Думал не узнали... Нужна помощь?
   - Понимаете, лейтенант... - растерянно сказал Шпарин, удивляясь необъяснимой радости на лице Ляхова, и убрал руку от кобуры.
   - Понимаю, капитан. Проигрались! Сейчас поделимся, как не помочь.
   Шпарин кашлянул.
   - Э-э... Да... Воротилы игорного дела вытрясли все сбережения. Хотелось бы отыграться. Если возможно, ссудите денег... сколько не жалко.
   - Нисколько не жалко.
   Теперь Ляхов увлек Шпарина, к свету, к толпе, нагнулся и схватил раскрытой ладонью из футляра приличную охапку купюр.
   - Мелочь, конечно, но на начало хватит... или не хватит, это как карты лягут. Можно и я с вами?
   - А работа?
   - Всё равно скоро заканчиваем, ребята доиграют. Ну и видок у вас, капитан!
   - Я же говорю: ободрали как липку, спустил всё, пришлось даже заложить только что пошитую новую форму. Значит подрабатываете?
   - Какая подработка?.. После инцидента с Супоневым выкинули со службы, дядя постарался, а любимый папа выгнал из дома. Сейчас одумался и зовёт обратно. Но я не спешу. Если честно - в средствах не стеснён, накопилось кое-что за время службы, а здесь, здесь... назло родственникам, ну и ребятам помогаю.
   - Не знаю, лейтенант, позавидовать вам или посочувствовать.
   - Просто Лёша, капитан. Забыли?
   - Хорошо, Лёша. Широкой ты души человек, таких сейчас мало. Посчитай деньги.
   "Прощу засранца. Нажрался, молокосос! До белой горячки".
   Купюры замелькали в пальцах бывшего предателя.
   - 222 рубля. Сегодня богато наиграли. Может остальные забрать? Ребята не обидятся. Потом верну. Последнее время хорошо дают.
   - Этого хватит. Сергей Николаич, иди сюда! - крикнул Шпарин через дорогу и протянул деньги подошедшему Маралову. - Приступай!
   Экстрасенс растолкал людей и, как хищная птица, навис над столиком.
   - Фу-фу-фу, - сказали люди, отходя подальше. - А ещё в форме.
   - Прошу простить, - извинился Шпарин. - Только-только... с учений.
   - Ставка? - спросил Маралов.
   - Два рубля, - сказал носатый, окидывая экстрасенса взглядом. - Потянешь?
   - Десять, - сказал Маралов.
   - Ладно, положи деньги.
   - Зря, - сказал Ляхов. - Он "кидала".
   - Кручу-верчу, губернатора хочу.
   Носатый быстро перемешал карты и выстроил их в одну линию.
   - Эта, - показал Маралов.
   - Нет, - носатый перевернул карту. - Не эта. Проиграл. Ещё?
   Маралов бросил на стол десятку и в течении минуты проиграл сотню.
   - Он, что, с ума сошел? - занервничал бывший лейтенант. - Это же цена отличного костюма, плюс куртка и туфли из крокодильей шкуры. Пойдемте лучше в ресторан, отметим встречу.
   - Тихо, - прошептал ему на ухо Шпарин, при этом не удержался и посмотрел, не остался ли за ушной раковиной рубец от штык-ножа Кесина. Уши лейтенанта были как новые. - Он его заманивает.
   - На все, - вкрадчиво сказал Маралов, выкладывая на стол деньги. - Слабо?
   - На кону две сотни, - кивнул носатый. - Говори.
   - Эта, - показал Маралов.
   - Повезло тебе. Играем дальше?
   - На все, - сказал Маралов.
   Через некоторое время все трое перешли на другую сторону улицы. У столика бился в конвульсиях носатый кидала. Рядом валялась его охрана.
   - Поделом ему! - вытирая руки носовым платком, воскликнул Ляхов. - Он тут многих обчистил. Сколько выграли?
   - Достаточно, - сказал экстрасенс. - Ответил так, чтобы не сглазить. Ещё не вечер, образно выражаясь. Должок получи.
   - Продолжите игру? Я с вами, - засуетился Ляхов.
   Шпарин забрал деньги у экстрасенса.
   - Найдем место, Где тут можно поприличней одеться? Этот район, к сожалению, мне почти незнаком. В столице бываю редко, все время по командировкам.
   - Я знаю... Вот не могу вашего друга вспомнить, капитан. Одет не лучше вас.
   Шпарин посмотрел в глаза лейтенанту и усмехнулся.
   - А ты вообще мало чего помнишь. Это Сергей Николаевич, тоже с нашей Базы. Специалист высокого класса, в своей сфере, но иногда заносит, как последнего пропойцу. Наверняка пропил последний костюм, поэтому так и одет. Полчаса назад встретил. Выхожу из "Клуба", а он бредёт навстречу...
   За спинами беседующих раздался шум, крики, и из "Трёх осин" выбросили пьяного в белом костюме. Пьяный отряхнулся и завел беседу со спасителем заблудших душ.
   - Ну, что, батя, - спросил он, покачиваясь. - Почем ныне наркота для народа?
   - Отойди от греха подальше, - потеряв смиренностью, набычился проповедник. - Отойди, ханыга!
   - Я ханыга? - обиделся пьяный и вдруг заплакал. - Да ты знаешь, кто я? Я брокер. Я дилер. Я, может, спо-о-нсер! Я, может, храм из хрусталя построю...
   Вокруг спорящих, с интересом ожидая развязки, образовалась толпа зевак. Раздвигая прохожих, медленно подъехал пятнистый автомобиль с открытым верхом и медвежьей мордой на капоте.
   - Отличный джипяра, - завистливо сказал Маралов. - Когда-то, примерно такой, я хотел себе прикупить.
   Из машины, неторопясь, вылезли два накачанных сержанта. У обоих на груди, на толстых серебряных цепях, болтались полукруглые массивные жетоны с надписью "Военная полиция".
   - Что происходит? - готовя заранее дубинку, спросил один из сержантов, направляясь к музыкантам. Наклонился и забрал из футляра деньги.
   - Как же так, сержант? Мы уже сегодня платили! - запротестовали музыканты.
   - Не мне, - бросил сержант.
   - Вот этот красномордый докер, - показала размалеванная девица на брокера. - Говорит, что он спенсер, а похож на бульдога...
   - Совсем не так, Наташка, - перебила её другая девушка. - Они наркоманы. Бородатый торгует, а тот подходит и говорит, почем, мол, у тебя сегодня "дурь".
   Замелькали дубинки. Проповедника и пьяного спонсора поволокли к машине.
   - Нет Губернаторскому террору и военному произволу! - прокричал "спонсор" и тут же затих, получив дубинкой по голове. Полиция с пленниками уехала.
   - Увиденное огорчило меня, - сказал Шпарин. - Я очень чуток к несправедливости. В обществе, довольном жизнью и собой, такие слова обычно не произносят.
   Маралов топтался у витрины магазина "Деликатесы".
   - Яства! Буженина. Балык. Окорок, - постукивая ладонью по стеклу, причитал экстрасенс. - Рубец. Холодец. Ветчина. Накормите меня! - крикнул Маралов, понюхал стекло и затопал ногами. - Больше не могу!
   - Что с ним? - вздрагивая, спросил Ляхов.
   - Болезнь у него. Всё время хочет есть, пить, в основном водку и с женским полом у него напряжонка.
   - С этим поможем. Тут недалеко ресторанчик, кормят неплохо, публика приличная и девочки на выбор. Не чета этим "Трем осинам".
   - Не надо, - сказал Шпарин. - Видел на соседней улице трактир "Простая еда". Перекусим на скорую руку. У нас сегодня ещё много дел. Приоденемся и в "Клуб". Игра до победного конца. Растребушим денежный вертеп! Сергей Николаевич поможет. Ты наблюдал его способности. Карты видит насквозь.
   - Я с вами. Я вам п-пригожусь, капитан!
   - Пригодишься, - согласился Шпарин. - Деньги поможешь нести.
   - Может и ноги, - сказал Маралов. - Их нам могут оторвать.
   - И вот ещё что, Алексей. Эти, твои ребята, музыканты, кто они?
   - Армейские. Лейтенанты. Ну вы, капитан, даёте! Я же рассказывал.
   - Да? - озадачился Шпарин. - Может быть... Не помню. Столько воды утекло.
   - Много, - сказал Ляхов. - Детство с ними провел, в школе учились. Длинный - Вова. Из летунов. А тот, с добрым лицом, Степан. Вместе начинали. Служили в комендантском полку, здесь в Губернаторске. Меня дядя перевел на Базу. А Степу вышибли, через два года. Набил морду командиру роты за кляузы. Стучал на подчиненных и сослуживцев в вышестоящие органы. Потом я опять с ним столкнулся на Базе.
   - Как командира звали?
   - Капитан Супонев.
   - Тесен чужой мир, - проговорился Шпарин.
   - Что? - удивился лейтенант.
   - Поговорка такая, - выкрутился Шпарин. - Тоже в париках?
   - В париках. Как-то стыдно, военные и бряцают на гитарах. Не привыкли ещё. А что такое?
   - Сходи, Лёша, к парням, переговори, пусть подежурят поблизости, пока будем играть, мы их не обидим и парички прихвати. О нас особо не распространяйся - просто сослуживцы. Наймите пару машин, ждите недалеко от входа в казино, за углом здания. Встречаемся в забегаловке, потом ведешь нас одеваться.
   В занюханном трактире на соседней улице Маралов порывался заказать выпивку, но Шпарин запретил, по понятным причинам. Из посетителей в трактире они были одни.
   - Любезный, - сказал Шпарин, разглядывая грязное полотенце, обернутое вокруг бедер официанта. Другое полотенце, не чище, сложенное треугольником, мордатый официант держал в руках. - Водки не надо. Нам бы поесть. Что можете предложить?
   - Кура жареная с чесноком, кура варёная с кореньями, кура запеченная. Мясо жареное, мясо вареное... - изучая грязную форму посетителей, презрительно оттарабанил официант с табличкой на груди "Половой Игнат".
   - Жареное мясо, - заказал Шпарин. - И салатик какой.
   - Куру жареную с чесноком. Чеснок подавить, - глотая слюни, заказал Маралов. - У тебя на бейджике - "Половой Гигант"! Ты что же, ещё и сексуальные услуги оказываешь?
   - Читать не умеешь, дядя? Игнат я! Игнат! Чему вас в армии учат?
   - Руки помой, - сказал Маралов.
   Официант хмыкнул и гордо удалился.
   - Обидел человека. Плохо со зрением?
   - От голода в глазах мельтешит.
   - У тебя в другом месте мельтешит, я давно заметил. Для этого и Франту домой притащил, хотел соблазнить, да она оказалась тебе не по зубам.
   Официант принес заказ, аккуратно снял с подноса и поставил тарелки с дымящимся куском мяса и салатом из помидоров перед Шпариным, блюдо с курицей Маралова бухнул ему под нос и удалился, окинув экстрасенса негодующим взглядом.
   - Ты, как полководец перед сражением, - польстил Шпарину быстро пришедший в себя Маралов и с вождением разорвал руками тушку жареной курицы, обсыпанной чесноком.
   - Сражение будет. Жестоким и, возможно, кровавым. Ты сыграешь в нем главную роль. Готовься! - сказал Шпарин, втыкая вилку и нож в огромную отбивную.
   - На сражение не согласен, снимем номерок в гостинице. Поживем, посмотрим что к чему. Денег хватит.
   Экстрасенс оторвал от курицы ногу и впился зубами в ароматное мясо.
   - Не на долго. Дальше что? Просить милостыню? Рискнем. Не паникуй раньше времени, я намеренно сгустил краски, чтобы мозги у тебя заработали в нужном направлении после сытного ужина. Надеюсь, обойдемся без кровопролития. Не расслабляйся. Главное ухватить за хвост удачу, а как оттуда выйти, об этом позабочусь я. Понял, "экстрасенсапарапсихолог"?
   - Понял, понял... - похрустывая куриными косточками, закивал экстрасенс.
   - Слышал, какие словечки тот "спонсор" употреблял? Храм! Дилер, брокер... Жуть берёт, будто мы дома. Хочется взглянуть на политическую карту мира, как тут все устроено. Здесь наша земная история завинтилась в другую спираль. Если мы на Земле.
   - Не знаю куда она завинтилась, а мы в Соединённом Губернаторстве, - сказал Маралов, откидываясь на спинку стула. - Граничит с Конфедерацией Северных Широт. Когда-то они были одной большой страной, потом случилась кровопролитная драка, гражданская война, и Губернии, которым несть числа, стали врагами и разбежались по разным квартирам.
   - Понятно, - сказал Шпарин. - Америка существует?
   - Существует. Раз есть баксы, то и Америка есть.
   - А Европа?
   - И Европа на месте. Подробностей не знаю.
   Маралов вытер руки краем скатерти и заявил возмущённому официанту, подошедшему за расчётом:
   - Салфеток нет, к тому же, ваше покрывало не первой свежести.
   В трактир с бумажным пакетом в руке вбежал возбужденный Ляхов.
   - Машины за углом "Клуба". Ребята согласны, ждут. Вот парики, в пакете.
   - Рассчитайся за ужин, - попросил Шпарин, принимая пакет.
   В туалете у зеркала примерили парики. Небритые беглецы в длинных париках и перепачканной военной форме выглядели ужасно.
   - Лесные братья, потомки Маугли или нерегулярные части авантюристов, - разглядывая себя в зеркало, сказал Шпарин и поправил парик. - Выбирай.
   - Не нравится мне этот пегий, - недовольно проворчал Маралов. - Давай поменяемся.
   Экстрасенс натянул черный.
   - Теперь ты похож на молодящегося демона в отставке. Чёрные волосы до плеч, чёрные глаза, чёрная с проседью борода, шнобель с раздутыми ноздрями, глубокие морщины. Не пойдет. Зловеще. Исчадье ада. Перепугаешь охрану, не говоря о персонале, те сами отдадут деньги, лишь бы тебя не видеть. И запаха серы не надо, и так прёт, как из преисподней. Ещё курицы с чесноком нажрался. Кто идёт на такое дело и жрёт чеснок? Может предки у тебя не цыгане?
   - Да? - обиделся Маралов. - Тогда так и сделаем - не будем играть, просто зайдем в казино и заберем деньги. И, вообще, раз так, я выхожу из дела.
   Экстрасенс обиженно засопел и стянул парик. Шпарин приобнял Маралова.
   - Ну-ну-ну... Прости. Нервы, нервы, нервы. Ты хороший. Не демон. Неудачно пошутил. Прости. Теперь я вижу - план надо менять. Хотелось сделать все побыстрее, пока фарт прёт. Ну, ты меня понял. Нападение на остров сокровищ отложим до завтра.
   Шпарин уложил парики в пакет и друзья вернулись в зал, где Ляхов, сорванной и скрученной в жгут скатертью со стола, душил обезумевшего от страха официанта. На полу валялась битая посуда. Из дальней двери выглядывал испуганный хозяин трактира.
   - Немедленно прекратить! - скомандовал Шпарин.
   - Хотел обсчитать бедных военных, - Ляхов ослабил хватку. - Семнадцать рублей? Стоит маленькая курочка и кусочек мяса таких денег? Стоит? Ряшку наел...
   - Не стои-ит, - захрипел официант, багровея толстой ряшкой. - За счет заведения... Отпусти-и-и!..
   - Вот тебе двадцатка и вы про нас забыли. Хозяину передай: будете болтать, вернемся и спалим харчевню, - сказал Шпарин и похвалил Ляхова:
   - Теперь, лейтенант, я вижу: ты действительно пригодишься.
   Ляхов от удовольствия зарделся. На улице Маралов поковырял пальцем в зубах, сплюнул и меланхолично произнес:
   - Миша, ты превращаешься в чудовище. Стреляешь в людей. Где твой тонкий, изящный литературный язык? Вот уже и заговорил, как урка.
   - Капитан, о чём он?
   - Заговаривается. Болезнь сразу не отступит. Возможны рецидивы. Предстоит долгое и обильное лечение. И вот что, Алексей... Операция по изъятию денег откладывается. Парней и машины отпустить.
   - Не понял, капитан? - расстроился Ляхов. - Как откладывается? Передумали?
   - Необходима глубокая корректировка плана, иначе спектакль не сыграть. Отшлифуем детали и только потом на штурм.
   - Теперь понял.
   - И ещё одна маленькая проблемка, Алексей. Перед убытием в командировку отдал квартиру брату с семьёй. Куча ребятишек. Не хочется стеснять. Хотелось бы привести себя в порядок, пожить в тихом укромном месте, без лишних глаз. Привычка, издержки профессии. Какая-нибудь захудалая гостиница на отшибе. Можешь посоветовать?
   - Зачем гостиница? - загорелся Ляхов. - Загородный дом папаши! Их у него целых два, загородных. Нахапал. Там сейчас никто не живет. Один далековато, под Боровском, другой рядом, в пяти км от черты города. Я туда девушек вожу.
   - Едем! - решил Шпарин. - Только на чем? На такси?
   - У меня машина, папашин подарок на день рождения, оформлена на меня. Папик не решился отобрать. С папашей всю жизнь собачился. С самого детства. Самодур. Засунул меня в военное училище...
   - Остальное по дороге, Алексей. У тебя будет достаточно времени рассказать о трудном детстве. И заедем в магазин, купим вкусненького на ужин. Больного нужно лечить, да, Сергей Николаевич?
  

Глава 9. Встречи со старыми знакомыми.

  
   Ляхов, доставив беглецов до загородного дома, набрал код и отключил сигнализацию.
   - Не беспокойтесь, капитан, сюда никто не заявится. В соседних домах обитает только обслуга. Отдыхайте спокойно. Папаша про "замок" давно забыл. Торчит все время на службе.
   - С папой понятно, а пес - так и будет хрипеть всю ночь?
   Гладкокожая, длиннохвостая лиловая собака на цепи, заливаясь ненавистью, морщилась складками шкуры на загривке, дыбилась и злобно рычала на чужаков.
   - Тинька? Покормите, успокоится. Или намордник наденьте. Не привыкла к вам.
   Ляхов протянул ключи от входной двери.
   - Завтра в одиннадцать ноль-ноль?
   - Деньги, Леша! В "Клубе" необходимо появиться с приличной суммой. Одежду привези, попроще, не забудь план города.
   - Все сделаем, капитан. До завтра.
   Шпарин кивнул и закрыл за Ляховым тяжелую дверь инкрустированную серебристыми вставками.
   - А лейтенант вроде тебя, тоже ищет приключений на одно место, - сказал Маралов. - И доверчивый. Я бы ни за что на его месте нас сюда не привез.
   - Осмотри хоромы.
   Шпарин направился к зеркально-стеклянному буфету, занимающему четверть стены, и предусмотрительно вытащил ключи из дверцы.
   - А слегка накатить?
   - Обойдешься! После дела хоть залейся. Покормлю бритую псину, иначе сдохнет от злости.
   Шпарин достал из объёмистого пакета батон варёной колбасы, снял с крючка у двери намордник и вышел из дома. Собака рванулась вперед, захрипела, засипела и повисла на ошейнике. Шпарин стал перед будкой, помахал намордником, броси колбасу и катнул батон ногой.
   - Оёй! Какие мы страшные. Тиня! У тебя есть выбор: успокоиться и пожрать или не успокоиться и не пожрать. Приятного аппетита, сварливая собака.
   Шпарин вернулся в дом, прошел в зал, соседствующий с гостиной, уселся на край пустого бассейна и свесил ноги.
   - Как там псина? Заткнулась?.. Во дворе есть что-то типа гриля, беседка и еще один бассейн, - сообщил экстрасенс, усаживаясь рядом. - Из окна видел. Хорошо люди живут!.. Жируют, шикуют, золотые унитазы. Холодильник жратвой забит. Мне такая и не снилась. Консервы. "Цесарка с оливками". "Седло муфлона с приправами", "Грудка павлина". Зря на еду тратились. Одних спален четыре, не говоря о других помещениях. Бильярд, библиотека огромная. Камин здоровый, можно бычка зажарить.
   - Всё, как у наших новых буржуев. Где можно смыть грязь?
   - Везде. Хозяева любят поддерживать чистоту тела. Две большие туалетных комнаты наверху. С огромными ваннами, типа "джакузи". В каждой спальне по ванной комнатке с душевой кабинкой и туалетом. Живут же люди. Кто у него папаша?
   - Как-то не спросил, - ответил Шпарин, поднимаясь по лестнице наверх. - Ты идёшь?
   За стол, после долгого отмокания в огромных ванных, беглецы уселись в чужих халатах. Маралов - в багровом, в золотистых лилиях, Шпарин в розовом, тесном, не сходящимся на груди. Экстрасенс выпросил бутылку водки. Шпарин подумал и открыл буфет.
   - Выпей, Сергей Николаевич, иначе не уснешь. Будешь мечтать о бабах. Выпей, перекуси и спать. И больше ни-ни. На, глотай! Твоя норма какая? Сколько осиливаешь? Ну, чтобы совсем хорошо стало?
   - Две полулитры.
   - Я так и думал. А не три?
   - Две в самый раз, дальше начинаются закидоны. Могу натворить безобразий. Тебя хотел усмирить, но ты почему-то не поддаёшься.
   - Страшный ты человек. Но я вот о чем думаю: мы вроде только что удрали с Базы. Так?
   - Ну, удрали.
   - Вчера.
   - Ну...
   - Уже что-то не сходится. Унесли ноги вчера, а Ляхова за это время успели доставить в столицу, выгнать со службы. Успел разругаться с отцом и подвизается в уличной музбригаде, по всему видно не первый день, даже не первую неделю. Обрадовался мне, как родному. С чего бы? Где мы были всё это время?
   - Ты сидел на верхушке дуба, а я спал.
   - Очень смешно.
   Маралов почти ничего не ел, быстро набрался и стал зевать.
   - Загадочная цепочка: полковник, танкисты, девушка, Ляхов. Кто-то ведет нас по неизвестной дорожке.
   - Судьба нас ведет, Сергей Николаич. Проникаюсь этой мыслью всё больше и больше. Слышал о "Книге Судеб"?
   - Сказки всё это. Но в неё лучше не заглядывать, если попадется. Зачем нам лейтенанты? Без них справимся, товарищ Штирлиц.
   Маралов клюнул носом.
   - Спать! - сказал Шпарин. - Пойдем, волшебник, я тебя отведу. Но, сдается мне, проклятый "Холм" и сюда протянул невидимые щупальца.
   Маралов засыпал на ходу и, спотыкаясь, хватался за резные перила.
   - С утра - водные процедуры, брошу в бассейн для оздоровления, - пригрозил Шпарин.
   - Воды не забудь... Налить... В бассейн. Кинешь в пустой, кто тогда мухлевать будет, тебе без меня не обойтись.
   - Налью, налью, - пообещал Шпарин, поднимая экстрасенса на руки.
   "Совсем старикан высох. Хотя какой он старик. Так и не удосужился спросить сколько ему лет. Жалкий какой-то, маленький. Вот колдун, навязался на мою голову, причем сильно пьющий. Устал бедный, совсем я его замотал".
   - Ваша опочивальня, Сергей Николаич. Будешь нежиться, как падишах, а я пойду, подумаю над нашей нелегкой судьбой.
   Шпарин свалил экстрасенса на широченную кровать под голубым балдахином, накрыл голубым атласным одеялом, задернул шёлковые завесы и спустился вниз. Убрал остатки ужина со стола, отнес на огромную кухню, вернулся в зал, подошел к одному из окон и отодвинул штору. Подъехала серая легковушка и, погасив фары, остановилась напротив дома под уличным фонарем.
   "К соседям кто-то приехал. Переднее крыло помято. И здорово. Совершенно не хочется спать. Скоро сам превращусь в "зомби".
   Шпарин повертел в руках диск, подаренный орионкой. Маленький, легкий, с еле заметной утопленной кнопочкой в углублении по центру. Орнамент, символы, выпуклые треугольники по краю. В одном из треугольников сверкал зеленый кристалл.
   "Франта, Франта... Красивая загорелая чёрноглазая блондиночка из неведомой дали. Где ты?.. Одену на шею и буду носить, вроде амулета. Не получится. Некуда продеть цепочку. Нет, это не подарок... А что же?".
   Шпарин протянул палец к утопленной кнопочке.
   "Такие штучки просто так не отдают. Лучше не пробовать".
   Шпарин подбросил диск. Диск завис в воздухе, сделал оборот вокруг оси и возвратился на подставленную ладонь. Шпарин бросил диск повыше. Диск повисел в воздухе и с силой шлепнулся ему на лоб. От неожиданности Шпарин дернулся, вместе со стулом свалился на пол и попытался оторвать диск.
   "Доигрался! Намертво! Это что же - она меня пометила, и я принят в ряды орионских парней. Типа свой. Теперь и на улицу не выйти. Что скажет колдун, когда проснётся?".
   Шпарин вскочил, заметался, и бросился на кухню за ножом.
   "Только с мясом".
   Шпарин бросил нож.
   "Будь что будет, нажимаю...".
   Из диска выскочил зеленый луч, ударил в кухонное окно, прожег дыру в стёкле, срезал верхушку ёлки за оградой дома и нырнул в тёмные облака. Облака осветились, оконные стёкла выгнулись и задрожали, Раздался звук далекого взрыва.
   "Твою мать!.. Неужели самолет сбил? Да быть не может! Гром...".
   Верх ёлки загорелся. Шпарин замер и в отчаянии, будто орионка была рядом, завопил:
   - Франта-а-а!..
   Луч убрался, диск отскочил и опустился ему в ладонь. Шпарин облегченно перевел дух. Его трясло.
   "Обошлось. Непонятно с какой стороны находился волшебный кристалл. Мог остаться без руки, если бы снова полез к кнопке".
   Горящую ёлку погасил пошедший сильный дождь.
   "Франта. Волшебное слово. Опасный подарок от опасной орионской девушки".
   Дальше Шпарину опять пришлось усесться на пол. Ноги сами собой подкосились, когда он увидел орионку. Девушка появилась в неком эфемерном облачке тумана, которое выползло из диска. Франта шагнула из облачка, наклонилась, протянула руку и Шпарин почувствовал прикосновение пальцев. Шпарин, упираясь руками и ногами в пол, пополз к стене.
   - Уйди-уйди... Уйди, скройся. Не может быть! - замахал Шпарин на орионку. - Я брежу... Мне это чудится... Мне вообще всё чудится... Я чудной...
   Франта шагнула в облачко. Фигура орионки поблекла и исчезла. Облачко, колыхаясь, втянулось в диск. Шпарин улёгся на бок, сложил руки на груди и подтянул колени к подбородку.
   "У меня сумеречное состояние души. Наконец я спятил. Начинается медленное переползание на ту сторону... Я превращаюсь в тихого идиота с пустыми глазами, идиотика, дебильчика...".
   Шпарин разогнул руку и разжал ладонь с диском. Диск свалился с ладони, встал на ребро, покатался по кухне, вернулся и упал возле лица.
   "Волшебный диск. Читал я в детстве сказку о волшебной лампе, в которой сидел джин по имени Маймун. По-нашему бес. Прослеживается явная параллель, но вместо беса девушка со звезды по имени Франта. Исключительно скудный выбор: рехнуться прямо здесь или прямо сейчас последовать примеру Маралова и не рехнуться. Выбираю буфет, забитый напитками. Короткий ночной забег в плотный алкогольный туман. Метод действенный, но скользкий. Можно забежать в такую даль откуда не вернуться, а так хочется скрыться. Разбудить Николаича для поддержки? Теперь я его понимаю. Нет, волшебник в ауте, хотя он был бы очень даже не против".
   Шпарин походил по кухне, открывая настенные ящики, нашел аптечку, залепил пластырем кнопку, спрятал диск в один из шкафчиков и вернулся в зал. Немного успокоился и, чтобы отвлечься, принялся разглядывать обстановку.
   "Телефонный аппарат вижу, а где остальные средства коммуникации? Телевизор бы неплохо посмотреть...".
   На стенах охотничьи трофеи, муляжи животных. Картины. Натюрморты, портреты, пейзажи. На полках скульптуры, вазы, бюсты каких-то людей. Антиквариат. Половина стены за его спиной была совершенно пуста. Темненькая, в широких квадратах.
   "Вот он. От пола до потолка. Неплохо. Хотелось бы услышать местные губернские новости и узнать, в конце концов, сегодняшнее число и какой на дворе стоит год. Нет. Телевизора сегодня не хочу. Вряд ли он меня утешит".
   Шпарин бросил пульт на диван, вернулся к окну и, отодвинув штору, долго смотрел на идущий дождь и серую легковушку. Капли, стекая по стеклам, образовывали причудливые узоры. Шпарин подышал на стекло. Рука сама по себе поднялась и указательный палец вывел: "Франта", "Инга", "Вика". Стёр и написал: "Инга", "Вика", "Франта". Оглянулся и махнул рукавом по стеклу. "Как мальчишка в семнадцать лет. Я о них думаю. Они сидят у меня в "подкорке", залезли и не вылазят. Я их выдавлю. Сейчас накатим, по меткому выражению представителя потусторонних сил, и в "люлю", под балдахин. Но немного, завтра необходимо быть в форме. Кстати, где моя форма? Не забыть вытащить шпионское удостоверение перед постирушкой".
   Перебирая напитки и звеня бутылками, он не услышал, как открылась входная дверь, когда услышал, как она захлопнулась, уронил бутылку на ковер и выдернул из кармана халата пистолет. На коврике у двери стоял невысокий человек в мокром плаще до пят, в капюшоне накинутым на голову.
   - Попались! - сказал капюшон и чихнул. - Двери надо запирать, а то украдут.
   - Есть кому? - поинтересовался Шпарин, возвращая предохранитель на место.
   - Есть! - подтвердил капюшон. - Оружие не пригодится. Свои.
   Шпарин поднял стволом верх капюшона.
   - Ляхов!? Напугал. Возникаешь ниоткуда, как приведение.
   - Ляхов, - сказал Ляхов, освобождая голову. - Вас напугаешь! Тут такое дело, капитан... Вечно у меня неприятности. Какой-то гад на светлом авто несся мне навстречу, прямо в лоб. Ослепил. Я не вписался в поворот и слетел перед мостом в речку. Хорошо мелко и невысоко. Стою, трясусь, голосую, дождь хлещет, а тут она едет...
   Ляхов замолчал. Шпарин ободряюще кивнул.
   - Ну-ну...
   - Мы с ней последнее время плохо общаемся. А тут такой случай. Куда деваться. Спросила, не знаю ли случайно, где вы? Ну я и сказал где... Обрадовалась и очень настойчиво просила предварить, так сказать, её появление. Сказала, что разругались, что вы состоите в больших обидах и можете не пустить, или вот это...
   Ляхов кивнул на пистолет в руке Шпарина.
   - Сгущает краски. Не верь бабам, они все время врут, природа у них такая, - сказал Шпарин, опуская оружие в карман халата. - Но в женщин стрелять нельзя, разве что в некоторых, совсем стервозных. Женщины, утверждает наука, неприкасаемый и неиссякаемый источник человеческих ресурсов, а также основные объекты удовлетворения мужских сексуальных и других желаний. Это я тебе совершенно точно говорю. Всё вокруг них вертится.
   - Сложновато как-то, но правда ваша, капитан, - согласился Ляхов. - Вокруг них... Был у меня случай с одной подругой... Ну, ладно, в другой раз. Заводить? Она там совсем вымокла, плащ то её на мне. Страшно переживается вашу размолвку. Не успели вернуться и сразу рассорились...
   - Вот ты о ком? - наконец догадался Шпарин. - Что-то на неё не похоже, кротость и смирение не в характере данной особы.
   - Вот и я о том же, - сказал Ляхов и тут же был сбит с ног.
   - Чтобы у тебя, Лёша, язык отвалился! - перепрыгивая через бывшего лейтенанта, бросила мокрая девушка в облепившем фигуру вечернем шикарном платье, и с сумочкой наперевес помчалась по лестнице наверх. На последних ступеньках запуталась в длинном платье и упала. Ляхов поднялся с пола и снял плащ.
   - Что я говорил? Тигра... мокрая.
   - Куда это она? - озадаченно спросил Шпарин.
   - Она знает куда. Принцесса, я возьму машину? - крикнул девушке Ляхов.
   Девушка уселась на ступеньку, не стесняясь, задрала подол, обнажив белые бедра, и принялась его разглядывать.
   - Бери, - с досадой сказала девушка. - Утром пригонишь. Платье порвала из-за вас... хорошо по шву.
   - Приятного вечера.
   Лейтенант подмигнул Шпарину и выбежал из дома. Далее события начали развиваться очень стремительно.
   - Не понял? - сказал Шпарин. - Вы, что же, остаетесь?
   - Остаюсь, Миша, остаюсь. Есть вопросы, которые надо обсудить. Уже на вы?
   - А как вы хотели? Вы меня выгнали.
   - Опрометчиво поступили, Миша. Во всяком случае я. Но не поздно припрыгать назад на длинных задних лапках и попросить прощения. Они у меня красивые?
   - Припрыгать куда?
   - Хоть в постель, хоть на диван, можно и на ступеньках попрыгать. Как пожелаешь.
   - Откровенно! Не знаю, что и сказать.
   - А ты ничего не говори. Я сама всё исправлю. Сейчас я быстренько приму душ и мы обсудим больные вопросы. У тебя ничего не болит? Что за пятно на лбу? Страдал, вспоминая меня, и бился головой?
   - Не обольщайтесь. Но кое-что болит. Душа.
   - Больше нигде и ничего? А я вижу, что ты меня обманываешь. Девушку нехорошо обманывать. Тем более такую, как я. Таких, как я немного. Да, Миша!?
   - Из женщин, которых я встречал, - вы редчайший экземпляр, - вынужден был согласиться Шпарин, немного покривив той самой душой.
   - Вот и представь, что я редкое прекрасное животное, которое ты приручил, от которого ты сбежал, а животное тебя нашло и стучит хвостом об пол, как... тигрица... прося о пощаде.
   "Или пантера. Но что-то мне подсказывает - это животное из семейства кошачьих вряд ли будет отбивать себе хвост об пол и о пощаде никогда не попросит".
   Девушка исчезла в верхнем коридоре.
   - Миша-а, я скоро-о... Пока представляй!
   Шпарин поднял упавшую бутылку, не глядя на этикетку, отвинтил пробку, налил полный бокал янтарной ароматной жидкости и залпом выпил.
   "С Ляховым всё понятно, но как она меня нашла? Ехала именно сюда, встреча с Ляховым, по его словам, случайное совпадение. Она им воспользовалась. Но этому задастому мокрому животному с большой грудью той ночи и унизительного пробуждения я не прощу. Пусть хоть на колени станет, пусть хоть хвост себе отгрызёт".
   - А если... - тихо сказал Шпарин, покрываясь испариной. - А если?..
   - Редкое и прекрасное животное припрыгало, - спускаясь вниз, низким голосом проворковала девушка и вырвала у Шпарина пустой бокал. - Сейчас оно будет просить прощения.
   - У меня принципы, я гордый и неприступный, - сказал Шпарин, отступая назад.
   - Пр-ринципы... Посмотр-р-рим! Рр-р-р... - бросая бокал на ковер и сдирая со Шпарина халат, проурчала девушка.
   - Ты хотя бы представилась, говорящее животное.
   - А ты догадайся, но тебе сейчас должно быть все равно, как меня зовут, - сказала девушка, опуская халат на ковер. - Женщины всегда добиваются своего. Почти всегда. И ты в исключения не входишь.
   Шпарин повернул девушку спиной.
   - Мне, кажется, тебе недостаёт искренности. Вот тут должен быть маленький шрамчик... А он вот тут.
   - А он вот тут. Чем ты набил карманы?
   Шпарин нагнулся, выхватил из кармана халата пистолет, толкнул девушку на диван и упер ствол ей в щеку.
   - Как ты меня нашла? Кто тебя послал!? Древака? Ваши уже едут?..
   - Дурак несчастный! Прекрати!.. Я сама тебя нашла!.. - закричала девушка, заливаясь слезами. - Дурак!!..
   На лестнице раздался шум. На верхней площадке показался Маралов, увидев Шпарина с пистолетом и рыдающую девушку, споткнулся и покатился по ступенькам вниз.
   - Ну ты и дурак! - сказала девушка. - Настоящий дурак. Убери пистолет! Мне больно!
   - Миша, что ты делаешь?!.. Что ты... - поднимаясь, запричитал Маралов. - Мне надо выпить, - экстрасенс подбежал к столу и булькнул бутылкой. - Что у тебя за пятно на лбу? Подрались?
   Шпарин поднял халат и набросил на девушку.
   - Видел бы ты, что они вытворяли со мной? Гедонистки с примесью садомазо. Утоплю в бассейне, если ничего не расскажет. Налью воду в бассейн, привяжу решётку от камина и утоплю. Она по наши души заявилась. Скоро мы услышим вой сирен и сюда вломится спецназ. Франта не спасет. Иди наверх и быстро одевайся. Мою форму принеси. Ботинки не забудь. Я её посторожу.
   - Утопи!.. Я поверила, нашла, приехала, хотела всё объяснить... Я постоянно думала о тебе! А ты... ты вообще кто?
   - Я? - удивленно спросил Шпарин. - Я?.. Она ещё спрашивает! Я теперь не гражданин не пойми какого мира, космополит без роду и племени. Тебе бы в мою шкуру. Таким меня сделал ваш мир. И лично ты приложила к этому руки и ноги. Потерял голову от тебя, от вас... влюбился, по-настоящему, с первого взгляда, а вы издевались...
   - Вызови мне такси, Шпарин! Я тебя больше не хочу видеть и слышать. Вызывай!..
   - Сама вызывай. Со своего. У тебя он есть. Ещё один стоит у зеркала. Позвони папе. Пусть приедет. Или другой красавице.
   - Он не работает.
   - Откуда ты знаешь?
   - Знаю. Это дом моего отца.
   - А лейтенант здесь с какого бока?
   - Лёша мой сводный брат.
   - Слышал, Николаич, куда мы попали? Отлично отдохнули! Просто здорово!
   - Кто отдохнул, так это ты, очень активно. Неправильно всё это. Нехорошо! - сказал Маралов. - Но я, пожалуй, пойду собираться, если вы не против, и ты обещаешь её больше не обижать.
   Шпарин поднял руку над головой.
   - Никогда, по мере сил и возможностей, если останусь в живых. А вы, редкое прекрасное животное, простите меня. Перестарался. Увлёкся. Вел себя, как последняя скотина. Слишком много на меня навалилось... Теперь вы простите меня. Мы сейчас уйдем. Вы нас никогда больше не увидите, надеюсь. Простите, халатик позвольте, как-то неловко голышом ходить. Я не буду смотреть.
   - Да, Шпарин, у меня нет слов. Голышом... Застеснялся, мальчик невинный. Смотреть не будет...
   - Сама напросилась! А что мне делать, как не уносить ноги? Ждать полицию или твоих друзей из Департамента, кто там сейчас приедет?
   - Никто не приедет, - помедлив, сказала девушка, накручивая локон на указательный палец.
   - Ну и как ты меня нашла?
   - "Маячок" в твоей форме. В воротнике. Налей выпить.
   Спустился Маралов. Экстрасенс положил форму на стул и бросил ботинки.
   - На, одевай, вонючая, нос воротит. Что стоишь?
   - Отнесите в ванную. Я постираю, - сказала девушка.
   - Скорую вызовите, быстрее, мне сейчас с сердцем плохо станет. Быстрее...
   Экстрасенс схватился за грудь. Шпарин показал на буфет.
   - Лекарство вон там, мы остаемся.
   - Да? Ну и ладненько, - обрадовался Маралов. - Очень хорошо, только зачем было так изгаляться. Консенсус-с. Всё залезло на свои места. Я полагаю, в произошедшем виноват не один Миша? Да, дамочка? Сознайтесь!
   Девушка сверкнула глазами и отвернулась.
   - Ну, может быть... Признаю, я его спровоцировала.
   - Немудрено! Такая киса, сногсшибательная! Я вами любуюсь! Что нужно ответить?
   - Я знаю, что бы ответила одна из нас, но вы меня не поймаете, - сказала девушка, пытаясь улыбнуться.
   - Улыбается. Сердце моё успокоилось и я вас покидаю. Пойду досыпать, если получиться. Только не кричите слишком громко. Возьму снотворное.
   Экстрасенс залез в буфет, вытащил бутылку коньяка и исчез наверху.
   - Поговорим? Сначала про любовь.
   - Поговорим, - сказала девушка, темнея глазами. - Пора. Закройся, а то твоя гордость разыграется снова. Возьми с дивана плед.
   - Мне кажется, что вы здесь все свихнулись на почве беспорядочных половых связей.
   - Налей ещё.
   - Про любовь, - напомнил Шпарин, подавая бокал. - Как мы теперь будем? Если будем.
   Девушка подняла опустевший бокал к глазам.
   - Я вижу двоих. А так нет, - бокал опустился вниз. - А что видишь ты?
   - Вы обе сумасшедшие. Кто ты?
   - Не скажу. Мы с ней договорились. Решать тебе. Она тоже будет искать. Налей, - сказала девушка. Язык её начал заплетаться.
   - Быстро ты поплыла. Вас пить не учили, в вашей школе имени маркиза де Сада? Даже не в школе, скорее в одноимённом университете.
   - Какого Сада? Я закончила спецшколу в Мариновске.
   - Зачем ты меня искала? Киса из рода Инеевых. Охоту открыли?
   - Что-то вроде того. Древака тебе не верит. Не то чтобы не верит, сомневается, тот ты Шпарин или не тот. С самого начала, когда появился. Но ты ему нужен. Говорит, что если даже и не тот, всё равно очень перспективный кадр, тем более сходство поразительное и мозги на месте. Думаешь он бы тебя не раскрутил? Раскрутил бы, по полной, но он тебя пожалел или решил не ломать до конца и посмотреть, как будешь себя вести дальше. У него на тебя какие-то планы. Приказал воткнуть маячок и отследить, если свинтишь с Базы. Предусмотрел и такой вариант. Как ты выбрался? Был в доме у Миазмова и вдруг пропал, вместе с другом.
   - Что на Базе?
   - Разведцентр замаскированный под госпиталь. Кстати, Древака не очень расстроился, когда ты исчез, только сказал: "Кто бы он ни был, но этот парень наш. Исключительные способности! Найдите его!".
   - И пустил тебя по следу. Почему ты?
   - Сама предложила. Самый удачный для тебя охотник. Иначе давно бы оказался на Базе. Другие церемониться не будут. Ну и кроме тебя у него сейчас масса других проблем, таких, что твой поиск не стоит на первом месте.
   - Есть и другие охотники?
   - Пока нет.
   - Когда воткнула "маяк"?
   - Когда спал.
   - Значит, ту незабываемую ночку вы устроили по приказу Древаки.
   - И да, и нет. Скорее инициатива исходила от нас. Он попросил повнимательней присмотреться. И самим было интересно.
   - Убедились? Постарались на славу! Как вам после всего верить?
   - Я же здесь и одна. Мы обещание выполнили. Доложили: ты настоящий Шпарин.
   - Что дальше?
   - Вернусь, скажу, что потеряла тебя. Обнаружил "маячок" и исчез. А что будешь делать ты?
   Девушка испытывающее посмотрела на Шпарина протянула бокал.
   - Ещё.
   - Напьешься и выболтаешь свои секреты.
   - У меня их почти не осталось. Совсем немного, чуть-чуть. Такой маленький, маленький секретик... Ну два секретика. Я их не выдам. Имею я право на маленькие секретики и побыть, хоть иногда, сама собой?
   - Имеешь... Вы всё имеете и у вас всё хорошо. Может и у меня будет, когда-нибудь.
   - Не у всех всё хорошо. Поухаживай, Шпарин, отнеси меня в мою комнату, по коридору налево... направо... направо... последняя дверь...
   "Теперь это называется поухаживать. Тяжеленькая, длинненькая, красивенькая. Только хотел начать новую жизнь и тут снова ты. Скоро ещё одна заявится. Я в этом не сомневаюсь. "Неизвестные законы природы". Франта... Неужели возможно любить сразу всех? Воздух у них что ли такой? Или это заслуга эскулапа третьего ранга Евпахова с его формулой? А по всем известным законам природы я давно должен от усталости протянуть ноги, храпеть и видеть сто первый сон".
   Шпарин дотянул с тяжелой ношей до середины лестницы, перевел дух и заглянул девушке в лицо. Глаза она не закрыла.
   - Любуешься, - в темно-синих омутах бегали бесенята. - На руках носишь. То ли ещё будет!
   - Притворяешься!? Сейчас брошу.
   - Не-ка... - девушка обхватила его за шею. - Р-рр. Р... Вперёд. Тащи добычу.
   Тяжело дыша, Шпарин донес "редкое животное" до комнаты и положил на кровать. Девушка встала с кровати и скрылась в ванной.
   - Не усну, надо помыться,
   Шпарин бросил плед на стул. На спинке висела женская сумочка.
   "Одно движение и одна из твоих маленьких тайн будет раскрыта".
   - Не стоит, - сказала девушка, выходя из ванной. - Кто не пришёл, тот сам виноват.
   - Возможно ты права.
   Они легли в постель. Девушка обняла Шпарина и положила голову ему на грудь.
   - Не делай со мной сегодня ничего, ладно? До завтра, милый, - прошептала девушка. - Кто такая Франта?
   "Я тащусь... Не люблю это слово, но иначе не скажешь".
   - Не бросай меня, Шпарин.
   Девушка повозилась, устраиваясь поудобнее, и затихла. Шпарин смотрел в потолок.
   "Если появится другая, мне долго не выдержать. Об этом я не думал... Запах. Запах женщины. Он разный. Не могут две женщины пахнуть одинаково. А второе "редкое животное" когда-нибудь появится".
  
  
  
   Холодный ветер влетал в приоткрытое окно и колыхал шторы. Шпарин проснулся в одиночестве. Напротив кровати, на стуле, выстиранная и выглаженная капитанская форма. На сиденье стула маленькая булавка с бусинкой - "маячок" и часы с серебряным браслетом. Ценности современных часов Шпарин не понимал, перестал носить, когда появились мобильники, обходился ими и "брегетом" деда. Часы на стуле были явно не из дешевых. К чему подарок он понял сразу.
   "Новый "маяк". Пуговицу где-то нашла и пришила. А! Мы же военные. Когда успела?".
   Шпарин нехотя вылез из-под одеяла, посмотрел из окна на серую машину и пошел умываться. В ванной помада на зеркале. Крупные буквы с наклоном влево.
   "1. Подарок. 2. Видеокамер нет. 3. Тебе лучше вернуться. 4. Иначе - игра без правил. 5. Они все равно тебя найдут. Кто такая Франта?".
   Шпарин оперся руками о раковину.
   "С часами лопухнулась, даже вскрывать не стану и так ясно. После "найдут" скорее всего написала имя и затерла. Ни здрасте, ни до свидания. Зачем приезжала? Но она знает, что делает, определенно знает. Последовательно, лаконично и по существу. По пунктам: не вернусь; будем играть; сразу не найдут; кто такая Франта? Франта - не твоё дело. Некоторая фора по времени, если она говорит то, что есть на самом деле. Посмотрим... Игры с именами? Загадка. Не издеваются же они надо мной? Дело в чём-то другом".
   Шпарин почистил зубы, умылся, побрился и снова всмотрелся в зеркало.
   "Объективности ради... Симпатяга. Брюнет, яркие серые глаза. Седеем. На висках белые волоски. Недавно их не было. Поседеешь... Странно, "редкое животное" не обратило внимание. При моей теперешней захватывающей жизни недалеко и до инфаркта. Волевой подбородок. Высок, статен. Мышцы. Довольно молод. Веселый. В меру умен. Всегда готов поддержать друга. Характер хороший, но стал портиться. Стоит из-за такого парня терять голову? Не знаю... Если сделать поправку на двойника, то может быть. Вот только мне лично совсем не нравится замещать другого. Хочу быть самим собой!".
   Шпарин подмигнул зеркалу и мокрым полотенцем стер послание. Отражение в зеркале насмешливо смотрело на него. Шпарин дотронулся до холодного стекла. Ему стало не по себе, он поторопился надеть форму, взял часы и спустился вниз.
   - О! Капитан! Выглядите отлично! Как отдохнули? - воскликнул, вскакивая с кресла, белобрысый синеглазый Ляхов, одетый в синий, под цвет глаз, спортивный костюм с лошадиной мордой на спине. Впереди, на животе - цифра 111, повыше, две маленьких гривастых лошадки.
   - Замечательно он отдохнул, - раздраженно сказал Маралов. - Активно, продуктивно, с выдумкой. Затейник!
   Экстрасенс явно пребывал не в самом хорошем настроении. Шпарин выглянул из окна. Серая легковушка находилась на том же месте, где он видел её в последний раз. Собака сидела на цепи и злобно смотрела на Шпарина.
   - Голое животное кормили?
   - Забыл! - сконфузился Ляхов.
   - Очень плохо, - громко сказал Шпарин. - Животных, особенно редких, нужно беречь и подкармливать, а то они начинают беситься от невнимательного отношения или совсем... без отношений.
   Шпарин сходил на кухню, вернулся, взял со стола тарелку с колбасой, добавил несколько бутербродов с сыром и вышел во двор. Собака, натянув цепь, сделала стойку. Шпарин вывалил угощение в собачью миску, достал из кармана рулончик лейкопластыря, погладил собаку и примотал лейкопластырем браслет часов к собачьему ошейнику.
   "Гордись, Тинька, не каждая псина имеет такие роскошные часы".
  
  
  
   Ляхов поднял крышку с глубокого белого блюда.
   - Завтрак. Яичница с ветчиной и помидорами. Сергей Николаевич давно хотели приступить, но я не разрешил. Субординацию необходимо соблюдать везде, даже на отдыхе.
   - Совершенно верно. Кто готовил?
   Маралов нетерпеливо повертел вилку.
   - Лёша готовил, Лёша у нас на все руки мастер - завтраки готовить, уличных кидал избивать и официантов душить.
   - А где наша подруга? - спросил Шпарин, откусывая угол горбушки у темного кирпичика хлеба. - Простите, не удержался... пахнет... душераздирающе.
   - Ваша подруга, ваша, - с упором на "ваша" сказал Ляхов. - Никак не могу найти общий язык. Пронеслась по лестнице, наорала, чмокнула и умчалась. Я же говорю: тигра, зубки разве поменьше.
   - С другой тоже не можешь?
   - С другой? Сестра у меня одна, сводная, - грустно произнес лейтенант. - Постоянно терроризирует. Издевается, надсмехается. Раньше было по-другому. Жили дружно. Делились всем.
   Шпарин прекратил жевать.
   "Та-ак... Час от часу не легче. Всего одна? Куда подевалась вторая?".
   - Потом она повзрослела, появились женские взрослые секреты. Может в этом дело?
   - Может. Она меня игнорирует.
   "Позавчера обе были на месте. На Базе".
   - Надо самому сделать первый шаг. Подарить что-нибудь. Безделушку со смыслом. Девушки любят подарки. Любые. Ей будет приятно. Как давно её радовал? Наверно и о дне рождения забывал? Было?
   "Обе были в наличии. Я ещё с ума не сошел".
   - Было! - удрученно подтвердил Ляхов. - Мудрый вы человек, капитан!
   - Коньячку бы, - с надеждой сказал Маралов и со значением посмотрел на Шпарина. - Привести, так сказать, головку в порядок. Очень помогает.
   - Бассейн! Холодная вода. Головой вниз, очень помогает.
   - Тогда дайте новые носки, я босой, - пожаловался Маралов. - Ноги мерзнут. Мои поизодрались от скитаний по...
   Шпарин ударил экстрасенса ногой.
   - Да, насчет одежды. Как вы просили, привез спортивные костюмы, кроссовки, бельё там, носки тоже. Только зачем, почему не поехать в форме...
   Ляхов с удивлением помотрел на Маралова, закатившего глаза от боли.
   - Конспирация, лейтенант. Наверняка нас будут искать. Я же говорил. Переполох случится неимоверный, когда мы оставим "Клуб" без наличности.
   - Ясно, капитан!
   - Заканчиваем завтрак и приступаем к совещанию. Маралов, приберите со стола! Посуду помойте. Распустились. Выходите к завтраку одетый не по форме, в халате, без носков. Побыстрее, мы вас ждем.
   Экстрасенс хотел взбрыкнуть, но посмотрев на Шпарина, предпочел подчиниться.
   - Есть! Что одевать? Форму или носки? - проворчал экстрасенс, собирая посуду со стола.
   - Пойду наполнять бассейн, - сказал Шпарин. - Совсем от рук отбился.
   Маралов поторопился скрыться на кухне. Зашипела вода.
   - Надоело! Загонял напрочь, дрессирует, рефлексы прививает, - послышался недовольный голос экстрасенса, прерываемый звоном тарелок. - Осталось провода подсоединить и током жалить, как собаку Павлова. Не пойму - чем он дыру просверлил в стекле и для чего?
   Ляхов помолчал, собираясь с духом.
   - Капитан!.. Давайте в открытую. Я думал, думал... насчет вас. Думал...
   - Что именно?
   - Предполагаете заполучить крупную сумму. Зарабатываете хорошо. Награды имеете. Новые документы? Зачем?
   - Собрался начать новую жизнь, лейтенант. Обижен. Рискуешь, понимаешь, жизнью, а получаешь шиш с небольшим кусочком масла.
   - Грабёж! Все равно это грабёж, - присаживаясь за стол, сказал Маралов. Экстрасенс переоделся в зелёный спортивный костюм с лошадками на спине и груди. - В другом виде, а мы устойчивая преступная группа.
   Шпарин ударил кулаком по столу, изображая ярость и искреннее негодование.
   - А как иначе? Попросить у Генерал-Губернатора пару миллионов за заслуги перед отечеством? Сам видишь, лейтенант, что творится кругом. Воруют, воруют, никак не нахапают. Мы где сидим? В чьём доме? Откуда твой папа взял деньги? Дворцы вокруг. Каждому владельцу таких хором лет по пятьсот работать надо, без отпусков, и кушать перловку в завтрак, обед и ужин.
   - Правда ваша, капитан, - пригорюнился Ляхов. - Справедливый вы человек. Я, можно сказать, горжусь знакомством с вами. Мне бы такого старшего друга. Вы плохому не научите.
   - Научит! Ты капитана плохо знаешь, - криво усмехаясь, сказал экстрасенс.
   - Нам предстоит чистка игорного заведения от неправедно нажитых денег. Изъятие денег...
   - Грабёж! - сказал Маралов.
   - Сергей Николаевич! Я бы попросил не употреблять всуе подобные термины. Отсыплем немного денежек из большого мешка, куда эти ребята складывают их ежедневным обманом желающих поправить материальное положение. Откусим кусочек от большого сладкого торта, которым они перемазались с ног до головы, как и все наши славные вожди.
   - Грабёж! Грабёж! - как заведенный повторял Маралов.
   Шпарин выдернул экстрасенса из-за стола, схватил за воротник и потащил к бассейну.
   - Иди сюда! Что за экзерсцизм? Изгоняем дьявола? Так не по адресу - не одержим, а ты не священник, - сказал Шпарин, закрывая дверь отделяющую бассейн от зала.
   - Не желаю в этом участвовать. Надоело всё и ты тоже. Пойду сдаваться.
   - Нам нужны эти деньги, чтобы начать сначала. Сколько можно повторять. Мы сюда не просились.
   - Не хочу, устал. Хочу домой... на Базу.
   - Куда-куда? Вот где теперь твой дом? Не ожидал. Ну и сидел бы на Базе, так нет, увязался за мной. Стой здесь!
   Шпарин ушел в зал, вернулся с бутылкой водки и открыл краны. Мощные струи воды быстро наполняли бассейн.
   - Держи. Выпей, поплаваешь.
   - Озверел совсем? Из-за девок своих?
   - Не совсем, осталось немного, до полного озверения. Ты теперь опасен, раз собрался смыться. Тебя нужно нейтрализовать. Больно не будет.
   - Прости, Миша. Устал. Хочу тишины, покоя. Я такой жизни долго не выдержу.
   - Это на Базе покой? Ну да, там можно ничего не делать и спокойно пить. Я тебя понял. Потерпи немного, покой ты получишь.
   Экстрасенс бухнулся на колени.
   - Миша, ты меня специально пугаешь? Всецело в твоем распоряжении. Минутная слабость. Осознал... Сорвался... Больше никогда...
   - Вот что, волшебник, - сказал Шпарин, перекрывая воду. - Веры тебе больше нет, но я тебя отпущу. После дела. Взбрыкнешь, получишь пулю в лоб, не посмотрю, что мы с одной земли. Сделаешь дело, иди, сдавайся. Пошли к лейтенанту!
   - Подавили мятеж, капитан? - спросил Ляхов, держа в руке мобильник. - Это не тебе, Вова... После моста развилка, две дороги, одна в деревню, другая к нам. Указатель "Сонная горка", въедете в поселок, прямо, до конца улицы. Упретесь в лес. Справа - дом с башенками, номер 69. Ждем.
   - Сейчас ребята подъедут, - сообщил бывший лейтенант. - А мне как-то до одного места, как называется мероприятие - грабеж, налет, изъятие. Почему одним можно гадить, сидя на золотом унитазе, а другим нельзя? А у конфедератов что творится? Кошмары наяву! Сами видели!
   - Лейтенант! - укоризненно сказал Шпарин. - Телефон! Конспирация!
   - Простите, капитан! Забылся.
   - Мафиозники, - сказал Маралов. - И я, примкнувший к ним, бедный фокусник. Шутка! Если кто не понял.
   - Заткнись! Вышел из доверия.
   - Молчу, Миша, молчу и повинуюсь. Я исправлюсь.
   - Очень на это надеюсь.
   - Нет, ты меня пугал... Не мог же ты и в самом деле утопить друга? Хотя мог... Очень вы изменились, господин капитан.
   - Подумай над этим, - сказал Шпарин.
  
  
  
   - Степан, - представился здоровяк с добрым лицом. - Березкин.
   Шпарин указал на стул.
   - Прошу.
   - Владимир, - представился высокий худощавый молодой человек. - Рябинин.
   - Прошу.
   - Значит, решили уйти со службы, капитан, хлопнув, так сказать, на прощанье дверью?
   - С деньжатами плоховато. Охранником или вышибалой с души воротит. Степа попробовал в ресторане, чуть не посадили. Не сдержался, избил одного козла за приставание к девушке в пьяном виде, а тот оказался сынком Белогорского Губернатора.
   - Но то, что вы предлагаете тоже не самый лучший выбор. Не совсем законно. Если обещаете, что все пройдет без крови и трупов, мы согласны.
   - Ты, Стёпа, не прав, - сказал бывший лейтенант Владимир. - Не существует в юриспруденции понятия "не совсем законно". Или законно, или нет. Но это меньшее зло, которое мы можем причинит нашему несправедливому обществу. А если рассматривать заведение, куда мы нанесем визит, как это самое зло, совесть нас вообще не должна мучить.
   - Меня будет, - сказал Маралов. - А мы устойчивая преступная группа.
   Шпарин поднял руку. Лейтенанты притихли.
   - Для этого мы здесь и собрались, чтобы решить наши проблемы. Проблема - деньги. Их недостаточное количество для достойной жизни, которое ваши... наши правители не дают заработать честным трудом.
   Шпарин оглядел "устойчивую преступную группу" и развернул план города.
   - Операция под кодовым названием "Большая Игра".
   - Выйти, мы оттуда выйдем. Непонятно, как можно обыграть "Клуб". Они же профессионалы, - сказал Владимир. - У них там примочки всякие. "Вертушки" с секретами. Костяшки с магнитами. Карты краплёные. На моей памяти никто из "Клуба" с деньгами не выходил. Клиентов выкидывают, выводят, некоторых выносят и увозят на "скорой".
   - Я похож на человека, который затевает заведомо провальное мероприятие? - спросил Шпарин, прохаживаясь вдоль стола.
   Лейтенанты дружно замотали головами.
   - Видите этого импозантного человека в зелёном спортивном костюме?
   Маралов не ожидал комплимента и от неожиданности хрюкнул.
   - Простите, - извинился экстрасенс. - Плотно позавтракал.
   - Этот человек обладает способностями, которые заставят клубных воротил поделиться отобранными у народа деньгами.
   - Подтверждаю, - подтвердил Ляхов. - При мне вытряс кидалу, который стоит рядом с нами.
   - Никакой пощады деньгососущему заведению. Потом людям становиться нечего есть. Рушится семейная жизнь. Многие кончают самоубийством. Надзирающим за подобными заведениями органам на эти печальные события глубоко плевать. Они у них на довольствии! И все это знают!
   - Все! - сказали хором все лейтенанты.
   Шпарин окинул пристальным взглядом оживлённые лица за столом.
   - Жизнь в стране надо менять. Одним всё, другим по минимуму, чтобы не сдохли. Согласны?
   - Согласны! - поддержали лейтенанты. - Надо менять! Но как? Восстание? Революция? Что делать?
   - Сакраментальный вопрос! Над этим вопросом прогрессивное человечество задумывается веками, некоторые люди даже лысеют от дум и сходят с ума. Потом, когда получают власть в руки, и, как-бы не зная "что делать", начинают "сотоварищи" грабить и обирать простой народ. Но о "что делать" поговорим позже, было бы желание двигаться вперед. В какую-нибудь даль светлую.
   - Ловко подвел базу под грабёж, - забываясь, прошептал Маралов. - Ловец душ. Тебе бы в думу или секту какую организовать.
   - Не расслышал? - жутким шепотом с жуткой улыбкой сказал Шпарин, склоняясь к экстрасенсу. - Опять начинаешь?
   - Правильно... говорю... имеют свой интерес, органы... - плаксиво сказал Маралов. - И не только органы.
   - Покажите способности, Сергей Николаевич, разомнитесь, - приказал Шпарин.
   - Вольдемар, - сказал экстрасенс. - Я вижу, вы тренируете кисти. Постоянно жмете резиновый кружок в ладонях. Положите на середину стола.
   Резиновый кружок дрогнул и медленно переехал к Маралову.
   - Ого! - удивились лейтенанты. - Класс!
   - У вас, Степан, в левом верхнем кармане пятерка баксиков, сложенная пополам, - продолжил Маралов. - А у вас, лейтенант Ляхов, в правом, упаковочка презервативчиков фиолетовых. Буквы мелкие не вижу, вижу крупные: "Изделие N 2".
   - Конфедераты делают качественно, лучше наших, - сказал Ляхов, краснея.
   - Достаточно! - сказал Шпарин. - Кому нужны деньги?
   - Всем! - дружно сказали все лейтенанты.
   - Но может лучше банк? - задумчиво произнес Степан.
   - Банк? Подумай получше, своей башкой, если тебе её на ваших тренировках в "чугунок" не превратили.
   Владимир легонько постучал по Степиному "чугунку".
   - Не гудит, не всё потеряно.
   - Чем хуже "Клуба"? В "Клубе" может не получиться. Банк вернее. Ворвемся, хапнем денег и...
   - Не, Степа, трудно с тобой. Подумай "чугунком". Возьмем банк - за нами будет гонятся вся полиция и не только полиция. Большие люди в погонах. В банках у них интересы побольше, много больше. А с "Клубом" попроще, я думаю.
   - Тогда за дело! Подготовить машины, форму, средства связи. Изучить маршруты отхода. Представляю кодовые имена в эфире: Алексей - "Сокол-2"; Степан - "Сокол-3"; Володя - "Сокол-4". Я - "Сокол-1". Сергей Николаевич обойдется без новой клички, у него их много. Степан, Володя, можете ехать. А мы с лейтенантом Ляховым обсудим детали. Прощаемся до вечера субботы. Никаких телефонных звонков. Если что не так - связь через Алексея. В выходные наплыв посетителей мечтающих разбогатеть. Соответственно и выручка заведения несравненно больше, чем в будний день. Нас это очень устроит.
   - А они и так каждый вечер деньги мешками увозят, - поделился наблюдениями Ляхов. - В любой день можно нагрянуть и не ошибешься. Центр. Богатеев развелось, со всех Губерний едут.
   Шпарин проводил гостей. Выглянул из двери, посмотреть на ночной автомобильчик, и ненароком подслушал разговор лейтенантов.
   - Знаешь, кто он?
   - Ну, кто? Капитан.
   - Капитан из ДТО. Работал под прикрытием у конфедератов.
   - Если уж его жизнь заставила взяться за такое дело, что о нас говорить. Допекли видно.
   - Лёха говорит - будущий родственник. С сестрой амуры. И порядочный, статьи в газетах писал.
   - Что-то припоминаю. Когда-то мелькал в телевизоре. Поносил власти. Потом исчез.
   - Надо с ребятами поговорить, прояснить, кто чем дышит.
   - Мы, Стёпа, все дышим одним и тем же.
   - Позвони... а я съезжу...
   Лейтенанты скрылись за стеной шиповника. Лязгнула калитка. Шпарин закрыл дверь и вернулся в зал.
   - Что обсуждать будем? - спросил Ляхов. - Может по чуть-чуть, раз мероприятие переносится на субботу?
   - Да, - сказал Маралов. - Раз переносится. По чуть-чуть... и обсудим.
   - Нет, - отрезал Шпарин. - Едем одеваться, приобретать необходимые принадлежности и инвентарь для набега на ожиревшую деньгобазу. Лёша, лопата в хозяйстве есть?
   - Садовый инструмент в сарае на дворе.
   - Зачем лопата? - испуганно спросил Маралов. - Чтобы, что... закопать?
   - Чтобы закопать. Не бойся, не тебя. Но и тебя закопаем, если языком трясти будешь. Деньги закопать. Закопать лучше всего, пока шумиха не утихнет и не здесь, в поместье. Да! Есть одно местечко в одной сказочной стране на поле чудес. Не в банк же их везти. Не забудь, Алексей, бросить лопату в багажник. Закопаем, Лёша, у тебя дома, в доме твоего отца.
   - А?.. - сказал Лёша.
   - Там никто не будет искать, - пояснил Шпарин. - Деньгам необходимо вылежаться, потом поделим.
   - А-а... Точно... - согласился Ляхов.
   - Теперь пройдемся по списку, который прячется у меня в уме.
   Шпарину надоело бродить вокруг стола и он уселся напротив Ляхова.
   - Стартовый капитал?
   - В чемоданчике у камина. Позаимствовал у папаши из сейфа. Пришлось вернуться домой. Хотел прикинуться послушным сыном, но оказалось не надо. Отец не в себе. Приболел. Сам ключи отдал: "Сынок, делай что хочешь. У нас у всех всё будет хорошо!". Прикольный стал папашка.
   - Парики, накладные бороды и усы?
   - Заедем в театр, у меня там девушка работает гримером. Подберем, что требуется.
   - Средства связи?
   - Ребята достанут. Всё продается и покупается.
   - Документы. Гражданские. Подлинные и чистые.
   - Будут стоить денег. Какие желаете вписать данные, я имею в виду новые фамилии и имена?
   - Расплатись, позже рассчитаемся. Человек надежный? Волшебнику не надо. Принимает участие в операции из чистого альтруизма, по ее завершении собирается вернуться на основное место работы. На Базу.
   - Надо, надо, - просяще сказал Маралов.
   - Не прикидывайся дурачком. На твоей физиономии так и написано: я старый, хитрый лисяра.
   - Михаил Иванович...
   - Лейтенант, напомни, как зовут Белогорского Губернатора?
   - Василий Лисярский, кажется.
   - Хорошо. Имя колдуну теперь будет Лисярский Серж Николаевич.
   - Ну а вы, капитан, кем будете?
   - Я останусь тем, кем и был - Шпариным Михаилом Ивановичем. Сделаешь два комплекта документов. Паспорта с открытыми визами, куда только можно. Водительские права...
   - Виз теперь нет, давно отменили, - удивлённо сказал Ляхов. - Забыли? И права не надо.
   - Как не надо?
   - Даете, капитан... И права не надо. Права выдаются при покупке машины.
   - После ранения провалы в памяти, - сказал Шпарин. - Мерцающая амнезия. Хорошо. Один паспорт на имя Шпарина Михаила Ивановича, другой на Погонялова, также Михаила Ивановича.
   - Подделка документов. От трех до пяти! - объявил Маралов.
   - А поддельные жизни? - спросил Шпарин.
   - Про первый паспорт не понял, - Ляхов поднял брови. - Зачем тогда затевать возню с документами? И про поддельные жизни не понял?
   - Собираемся! И едем в самый шикарный магазин, где мало народа и есть всё. Есть такой?
   - Есть такой, где есть всё и нет народа. Салон "Шикарные вещи. Для состоятельных дам и господ". Туда ходят очень богатые люди.
  
  
  
   Они стояли у ограды и ждали Ляхова. Шпарин выглядывал серый автомобильчик. Он его беспокоил. Автомобильчик исчез.
   - Прошу извинить, капитан! - прокричал Ляхов, выскакивая из дома. - Припрятал кейс, пока будем отсутствовать.
   - Напомни мне, лейтенант, купить сумки не впитывающие влагу, - попросил Шпарин, забираясь на заднее сиденье.
   - Лучше мешки, больше влезет, - сказал Маралов, влезая в машину следом. - Миша, ты меня простил?
   - Прощу, если пообещаешь больше никогда не брыкаться. Я отходчивый.
   - Миша, я пригожусь, очень пригожусь. Прости за сцену у фонтана. На кой мне эта База? Не у тебя одного нервы. Крышка сдвинулась.
   - Надеюсь, встала на место?
   - Прочно! - убежденно сказал Маралов. - Навсегда. Клянусь, хочешь зуб себе вырву, передний, своими же руками?
   - А давай я!
   - Да-а... - пробормотал Ляхов. - С вами весело. И сразу зубы заболели. Все.
   - На чем принцесса уехала? Это её машина?
   - Принцесса уехала на другой. Кого-то вызвала. А эту Ника мне оставила, пользуйся, говорит, пока я добрая.
   - Ника? Я что-то недопонимаю, лейтенант?
   - Ох, капитан! Вероника, сестра моя! Забыли имя подруги? Вы сегодня с ней ночь провели.
   "Ну всё... мозги сейчас лопнут".
   - Миша! - прошептал экстрасенс на ухо Шпарину. - Ещё одна. Точно. Это перебор. Три штуки. Что ты будешь с ними делать? Я тебе уже не завидую.
   Автомобиль выбрался из поселка и поехал мимо пляжа. Шпарин увидел серую легковушку, стоящую на краю асфальтированной площадки.
   - Да, капитан!.. Надо же, забыли имя невесты! Я вам сочувствую, замотались. Заботы одолели. Ну ничего, скоро жизнь наладится, поженитесь, детишек заведете.
   - А?.. Невесты... Ну да, детишек... Останови, Лёша, у реки.
   - Искупаться решили? Правильно, надо освежиться. Голова сразу перестанет болеть.
   Ляхов заехал на стоянку и остановил машину у серой легковушки с помятым крылом. Пляж был оборудован палатками, торгующими прохладительными напитками, лежаками, пляжными зонтами и кабинками для переодевания. В реке на мелководье, визжа, плескались мальчишки и девчонки. Поодаль, на глубине, плавали взрослые. Ляхов показал на крышу утопленного автомобиля.
   - Вон моё авто. На крыше пацан сидит с оттопыренными ушами. Быстро убрался с машины! - крикнул Ляхов. - Нашел место... Я тебе уши пообрываю, только поцарапай!
   - Как бы тебе уши не оторвали! - крикнул в ответ мальчишка. - У меня есть кому за меня заступиться. Понял, урод белобрысый?!
   - Ладно, загорай. Поосторожней... - разрешил Ляхов. - Хрен его знает, чьи это детки. Вокруг живут одни шишки. Не будем нарываться на скандал перед операцией. Капитан, я же не урод?
   - Не урод, - сказал Шпарин, разглядывая серую легковушку с помятым крылом. - Даже напротив, симпатичный, только маленького роста и блондин. А так, очень похож на сестру. Очень.
   - Ага! Я и сам знаю, что похож. На всякий случай спросил.
   Ляхов довольно заулыбался. Шпарин взметнул ногой песок, посмотрел в голубое небо, на серую машину, по сторонам.
   - Лейтенант, а твоя сестра никогда не называла себя другими именами? Не было у неё такой невероятно идиотской привычки?
   - Никогда! - ответил Ляхов, глядя на Шпарина изумленными синими глазами. - Разве уменьшительными. Ника, ну ещё Ика. Мы её так называем. Все так делают. Хотите сказать, что моя сестра дура?
   - Оговорился... Уменьшительными, ласковыми, нежными именами. Именно это я и хотел выяснить. Скрывает от меня свои маленькие тайны.
   - А-а... - озадаченно сказал Ляхов. - А я уже невесть чего подумал.
   - Пора нырять в речку, - выручая Шпарина из неловкого положения, предложил Маралов. - Для оздоровления.
   - Нет. Тошнит меня, - пробормотал Шпарин, трогая диск, закрепленный пластырем на груди.
   - Давление, мечтаешь много и психуешь, - авторитетно заявил экстрасенс. - Смотри не блевани, случается при высоком давлении. Зря отказался коньячку принять.
   - Почему бы не искупаться, Миша? - произнес чарующий женский голос. - Вода такая приятная. Теплая и нежная, как твои руки.
   Вся троица повернулась на голос.
   - Я тоже уже ничего не понимаю, - сказал Маралов, впиваясь глазами в темный треугольник между ног девушки. - Вроде бы та и как бы не та...
   Из воды, провожаемая восхищенными мужскими взглядами, выходила длинноногая черноволосая красавица в прозрачном бикини. Солнце светило ей в спину, отражалось от блестящих волос, создавая сияющий ореол вокруг головы.
   - Принцесса? - удивился Ляхов. - Ты не уехала?
   - Здрасте! - сказал Маралов.
   - Да, - сказал Шпарин. - Здрасте. Купаемся? Какой у тебя усталый вид! Круги под глазами. Не спалось ночью?
   - Не уехала, за мостом авария. Полиции понаехало. Перекрыли движение. Решила переждать, пока разгребутся и искупаться. Миша! Вытри мне спинку, промокни ножки и повыше промокни. Поухаживай.
   Девушка подняла с лежака махровое полотенце и протянула Шпарину.
   - Где твоя машина? - спросил Шпарин, ожесточенно растирая "принцессе" спину.
   - Ай!.. Понежнее. Кожу сдерешь.
   - Я бы тебе отодрал не только кожу, а и ещё кое-что... Где машина?
   Девушка уложила полотенце в сумку, стоящую на другом лежаке, и показала на огромный черный джип на стоянке.
   - Вон машина. А что?
   - А водитель? - настаивал Шпарин.
   - Уехал на попутке в Департамент, в гараж. А что?
   - Сомнения одолевают, - честно признался Шпарин, поглядывая на серую легковушку. - Заморочили вы мне голову. Все трое. Поговорить хочу, прояснить кое-что, "редкое животное" не всё рассказало.
   - Милый, опять с кем-то перепутал? Кто вторая, кто третья?
   Девушка прижалась и обняла Шпарина за шею.
   - Вечером приеду и поболтаем. А костюмчик на тебе классный, как у тренера только что выгнанного из третьесортной команды по "городкам", но почему-то с лошадиными головами.
   - Издеваешься, - обиделся Ляхов. - Восемь рублей отдал. Чистый хлопок.
   - Тебя обманули, как всегда. Вечером увидимся, сегодня вечером.
   Девушка подхватила сумку, поцеловала Шпарина и побежала к черному джипу.
   - Сомневаюсь, - сказал Шпарин.
   - Не сомневайся, я обещания выполняю, в отличие от некоторых мужчин.
   Девушка прыгнула за руль и захлопнула дверь. Хромированный гигант рванул с места, выбрался на шоссе и полетел в сторону города. Экстрасенс зажмурил глаза.
   - Даже не переоделась. Умчалась в купальнике. Купальничек прозрачный, что он есть, что его нет. Всё видно.
   - Она такая, - с гордостью сказал брат трёх сводных сестер. - Непредсказуемая. Красивая и загадочная.
   - И неизвестно ещё какая... Можно добавить с десяток превосходных и не только превосходных определений и все они подойдут, - с надрывом в голосе добавил Шпарин. - Поедемте и мы.
   - Ох, капитан! Тяжеловато с ней будет, но она того стоит.
   - Уже, - сказал Шпарин. - Уже тяжеловато.
   - Ндын-дын-дын... - напевал Ляхов, накручивая рулём. - Дын-ндын-дын... Дын-дын-дын... Люблю скорость.
   - Поэтому и машину утопил. А где голая принцесса?
   Ляхов нажал педаль до полика.
   - Нам её не догнать, носится, как сумасшедшая. Но попробуем.
   - Не гони, - сказал Шпарин. - Везде успеем. Времени уйма.
   - А где авария? - спросил экстрасенс. - Мост давно проехали. Никаких следов.
   - Действительно, никаких. Может уже растащили, увезли битые машиненки?
   - Так быстро? - не поверил Шпарин. - Не гони, сказал!..
   - А вон полиция! - сказал Маралов, сползая на пол. - Очень много полиции.
   Полицейские редкой цепью стояли вдоль дороги, на съездах.
   - Что случилось, сержант? - притормаживая у полицейского, молодого блондина, спросил блондин Ляхов.
   - Проезжайте, не останавливайтесь, - буркнул полицейский блондин и, оттопырив большой палец, кулаком показал на поле за высокими кустами. - Самолет...
   Шпарин закрыл глаза.
   "Это я. Моя работа... Простите меня, люди!".
   - Пассажиры?..
   - Беспилотник, - нехотя ответил полицейский. - Проезжайте.
   Стоило Шпарину с компанией проехать мост, как с боковой грунтовой дороги, из-за кустов, вырулил черный джип и поехал через мост к пляжу. На пляже разыгрывалась драма.
   - Угнали! - нервно расчесывая живот, орал пузатый господин в широких красных трусах с зелеными драконами. - Угнали, почти на глазах! Ты куда смотрел? - накинулся он на водителя. - Уволю с волчьим билетом. Ключи в замке оставил!
   - Кто ж знал? Такого давно не случалось, - оправдывался, как мог шофер. - Я купался, сами разрешили. Ну и увольняйте.
   - Вызывай полицию, Анатолий! - поднимаясь с лежака, скомандовала женщина в ярко-красном закрытом купальнике, такая же толстая, как и господин в красных трусах. - Они не могли далеко уехать.
   - Чем вызывать, Аделаида? - огрызнулся пузатый господин. - Телефон остался в машине.
   - Попроси у соседей! Альбертик, плыви к маме. У нас несчастье, папину машину угнали.
   - Другую купит, - буркнул мальчишка с оттопыренными ушами, встал на ноги и, попрыгав на крыше лейтенантской машины, боком плюхнулся в воду.
   - Они заодно, - сказал мальчишка, выползая на берег и оглядываясь на помятую крышу. - Тот, который орал на меня, те двое в спортивных костюмах и та красивая сисястая девка. Это она угнала.
   - Что же ты, Альбертик, не крикнул?
   - На сиськи засмотрелся, - признался Альбертик и тут же получил затрещину.
   - Рано тебе на сиськи смотреть! - брызгая слюной, заорал пузатый господин.
   - Сам на неё пялился. Я видел! - захныкал Альбертик.
   - Не бей мальчика! - отвешивая оплеуху мужу, сказала женщина. - Пялился на её задницу. Пялился, я тоже видела. Всю рассмотрел, до сих пор слюна капает.
   - Вон она едет, - сказал Альбертик, размазывая слезы по лицу. - Та сисястая. На нашей машине.
   Черный джип заехал прямо на пляж. Из автомобили вышла черноволосая девушка в прозрачном бикини с сумкой в руке, достала из сумки махровое полотенце, бросила на лежак и направилась к серой легковушке.
   - Ты что вытворяешь?!.. - подбегая к девушке, завопил пузатый господин в "драконьих" трусах.
   - Извините, перепутала машины. Всё нормально, - сказала девушка, роясь на ходу в сумке. - Где эти долбаные ключи?
   - Стой! Я тебе сейчас задницу надеру.
   - Было бы чем, - спокойно сказала девушка. - Твоим сморчком только в ноздре у твоей тетки можно вертеть.
   - А? Что!? Стоять! - не унимался пузатый господин. - Хватайте её. Я...
   Девушка поднесла к носу толстяка сине-красно-белое удостоверение
   - Заткнись! ДТО. Аббревиатура понятна? Оперативная необходимость. Объяснить, что к чему?
   - Не надо, всё понятно, - сказал, кланяясь, пузатый господин. - Премного благодарны. Спасибо. Счастливого пути.
   Девушка посмотрела на вдавленную крышу в воде.
   - Ты, брюхатый, быстро показал мне документы, паспорт, удостоверение личности, что там у тебя.
   Толстый господин, колыхая животом, сбегал к джипу и вернулся.
   - Так, господин Хомяков, сегодня же вытащить машину, отремонтировать и пригнать на стоянку к Департаменту. Понятно?
   - Ясно. Сделаю. Непременно.
   - До свидания.
   Девушка села в серый автомобильчик и положила удостоверение в "бардачок".
   - Не много ли она на себя берет? Может позвонишь своему знакомому, Николаю, полковнику из Департамента Полиции?
   - Ох, не много, Аделаида, - сказал пузатый господин. - Не много. С ними лучше не связываться. Они и полковника, и генерала заставят сплясать.
   Женщина в красном купальнике погладила живот мужа.
   - Успокойся, Анатолий. Машина цела. Немного потратишься на ремонт. Делов-то... Зря пузико расцарапал. Зови шофера назад.
   - А сиськи у неё классные и задница тоже! - завопил пацан, бросаясь в воду.
  

Глава 10. Слежка.

  
   "Почему я всю ночь проторчала возле дома? Долго думала, не решалась войти. Потом появилась "подруга" и опередила, а я осталась с носом. Чем они там занимались? Ясно чем. Нет, этого больше не будет. Хватит. Я заберу его себе. Только вот о чем они говорили? Не тот "маячок" закрепила "подруга". Самый простенький. Без самой нужной функции, зная, что и я иду по следу. Теперь "подруга" на корпус впереди. На красивое тело и на длинную ночь, но не похоже, судя по сегодняшней встрече с любимым, чтобы она добилась того, чего хотим мы обе".
   Когда полицейское оцепление осталось позади, девушка нажала на сигнал, резко выкрутила руль и пошла на обгон. Водители на встречной полосе сигналили, крутили пальцами у виска, открывали рты в безмолвных ругательствах и съезжали на обочину. Девушка вернула машину на свою полосу и прибавила скорость.
   "Мальчишка, заимев такого друга, теперь будет из кожи лезть, доказывая мужественность. Быстро наш любимый его обаял. Хотела же отступиться, забыть, выбросить из головы и сердца, и ничего не выходит. Подумать только: мужиков вокруг пропасть, а мы бегаем за ним, как две малолетние дуры. Но обе знаем почему, и мне, не знаю, как ей, уже непонятно какая из причин первична. Чем он меня взял? Тем же чем и её. Сначала тот, теперь этот. Похожи необыкновенно, но этот...".
   Девушка изогнулась и протянула руку к сумке лежащей на заднем сиденье, извлекла из сумки книгу в кожаной обложке, открыла и положила на пассажирское сиденье. В книге находился приборчик с экраном. Девушка выдвинула антенну, пощелкала кнопками и покрутила верньер настройки. На маленьком экране появилась красная точка. Датчик в воротнике черного спортивного костюма заработал.
   "Они уже в городе".
   Девушка прибавила громкость.
   - К твоей девушке в театр не поедем. У театральных работников возникнут вопрос: "Что делает в гримерке конно-спортивная бригада?". Чем меньше кругов на воде, тем лучше. Алексей, о чем ты думал, покупая "лошадиные" костюмы?
   - Простите, капитан.
   - Есть в городе магазин, салон театрального реквизита?
   - Есть. Недалеко от театра.
   - Поехали!
   "Что-же ты, дорогой, задумал?".
   Красная точка попетляла по улицам и, наконец, остановилась. Девушка нашла машину Шпарина и припарковалась в пределах прямой видимости.
   "Не очень хорошо, но больше негде. Вся улица заставлена".
   - Здравствуйте! Меня зовут Ирина. Что желаете?
   - Здравствуйте. Желаем устроить сюрприз для начальства. Юбилей Губернаторского конно-спортивного Клуба. Желаем приобрести необходимые принадлежности для веселой вечеринки с переодеванием и не узнаванием. Шуточный забег и скачки с препятствиями. Я заместитель директора по хозяйственной части. Нам нужны парики. Двадцать париков. По числу участников маскарада. Накладные бороды, усы... Специальный клей?.. Да, клей. Грим. Наборы. Накладки. На десны, под щёки. Очки. Роговые, с простыми стеклами. С темными... Ещё эти с розовыми. Отлично. Эту трость с золотым шаром и эту с черепом вместо ручки. Пару бутафорских перстней. Этот с зеленым камнем и этот с черным. Как настоящие. Не специалист не отличит. Вроде бы всё. Рассчитайте нас. Спасибо. Нет, милая. Вечеринка закрытая, ограниченное количество участников. Только свои. К сожалению, но в другой раз. Что это? Ваша карточка? Телефон... Вас зовут Ирина... Спасибо. До скорого свидания, Ирочка...
   "Ну, Шпарин! И эта запала. Липнут к тебе девки. Липнут".
   Девушка хлопнула ладошкой по рулю, положила подбородок на руль, руки на колени и продолжила смотреть и слушать. Первым из салона, держа две длинные коробки, вышел зеленый костюм.
   "Миазмов. Зачем он утащил этого алкоголика с Базы? Что они затевают?".
   Вторым, с квадратной коробкой, появился синий костюм.
   "Братик! Ну, Лёша, я до тебя доберусь!".
   Последним, посмеиваясь, показался Шпарин. За ним, хохоча, выскочила молодая девчонка в коротком платьице, с гривой кудрявых светлых волос на голове.
   "Симпатичная! Она его клеит! Трогает за руку, поднялась на носках, заглядывает в глаза и щебечет, щебечет...".
   Шпарин посмотрел по сторонам и схватил девчонку за оттопыренную задницу.
   "Стоит ему оказаться рядом с хорошенькой женщиной и сразу начинаются игры в поддавки. Так было всегда. Шпарин, я тебя убью!".
   - Лёша! Других костюмов не было?
   - Другие были со всякой ерундой, с поросятами, змеями... Простите, капитан, не подумал.
   - Ладно, сойдут и эти. Хорошо, что со змеями не купил. Их и так полно.
   "На кого он намекает?"
   - Очень много. Две на Базе и одна на пляже. Черные, красивые, с синими глазами.
   "Это алкоголик... Ну, гад! Это они о нас. Значит, я змея, Шпарин?".
   - Гадюк с синими глазами в природе не существует. С другими бывают, но не с синими же.
   "Ты, братик, дурачок. Не понимаешь, о ком речь?".
   Из прибора послышался долгий вздох.
   - Бывают, лейтенант, и с синими, поживешь с моё, увидишь, как они кишат вокруг.
   "Да, "змей" тебя, в твоей жизни, окружало много. Стоп. Не тебя, другого. Хотя, судя по твоим словам, в ту дикую ночьку и тебя тоже. Значит я змея, Миша?".
   - Сергей Николаевич, вернись и сделай так, чтобы она о нас забыла.
   "Ага-а! Вот для чего он ему нужен. Алкоголик со способностями. На Базе я и не знала, что он это умеет".
   Через минуту алкоголик со способностями выскочил из магазина.
   - Миша! Фиаско... Стоило мне вернуться, как эта Ирина заявила, что она поняла зачем нам театральный реквизит: "Собрались банк ограбить?..". У неё брат в полиции. Я пытался... Она улыбнулась и попросила не напрягаться. Что делать? Редкий случай в моей практике.
   - Придется применить мою практику.
   В салоне хлопнула дверь, звякнули колокольчики.
   - Вернулся! - торжествующе сказал голос кудрявой Ирины. - Ты так на меня смотрел... Про полицию я пошутила.
   - Ирочка! До вечера далеко! Чего его ждать... Ты сразила меня своей красотой!
   - Ой-ой... С ума сошел... Я не такая... Ай... Подожди, закрою дверь.
   Шум, грохот, стоны, вопли.
   - Вот же гадина! Гадина, гадина!.. А ты, Миша, подлец. Теперь берегись! - сказала девушка, закрывая глаза. Через минуту открыла, укусила себя за руку и выключила звук.
   Через пять минут из салона вышел взъерошенный Шпарин. Девушка включила звук на сканере.
   - Капитан, что так долго?
   - Заметал следы. Приглашен на романтический ужин.
   - Какая романтика, Миша? Девки сошли с ума! Поехали, лейтенант.
   - Ну вы, капитан, даёте!
  
  
  
  
   "Салон "Шикарные вещи для состоятельных дам и господ". Парковаться опять негде. Ага, вот кто-то отъезжает, рядом с их машиной. Делать нечего, стану здесь. Пригнусь, когда выйдут".
   - ... ты должен выглядеть капризным господином, пресыщенным жизнью. При перстнях и трости. Костюмчик розового цвета подойдёт. Любитель молоденьких девчонок. Развратник. Примерь... Отлично. Сделай игривое лицо. С трудом, но верю. Теперь этот, песочного цвета. Примеряй. Неплохо. Скабрезно улыбнись. Уже лучше. Снимай. Голубой с красной искрой... Желтые брючки с голубыми лампасами. Наряжайся...
   - Этот не хочу!
   - Примеряй, Николаич! Опять в точку. Выглядишь заслуженным гомосеком. Лёша наденет черный костюм. Ну и светло-синий возьмем... Кремовый... Примеряй... Галстуки поаляпистей. Я, пожалуй, возьму вот этот... этот и этот. Теперь обувь в другом отделе. Примеряем боты, тьфу, туфли, под цвет костюмов.
   "Неужели решили банк ограбить? Тогда и маски готовить не надо. "Подруга" наверняка оставила свои колготки. Нет, не банк. Милый затеял что-то другое. Негодяй!..".
   - Михаил Иванович, Мишенька! Сколько лет! Так и вижу вас в военной форме выпускника Академии. Куда же вы пропали? Мы о вас, как раз вспоминали, давеча, намедни пятого дня. Леночка даже всплакнула. Какая бы была пара? Кстати, она здесь, в женском отделении, выбирает шляпку. Хотите позову?
   - Леночка?!.. Здесь? Идемте скорее! Идемте!..
   "Что?.. Опять, снова и опять. Шпарин и бабы. Но, как он моментально вникает в ситуацию? Готовый агент. Не зря Древака в него вцепился".
   Девушка ударила по рулю. В этот раз посильнее. Помахала кистью.
   "Больно. Из-за тебя. Хотя эта не его. Старая любовь другого Шпарина".
   - Лена! Где она?
   - Да вот же, в голубом платье. Что с вами, Мишенька, не узнали?
   - Контузия. Иногда случаются круги перед глазами.
   "Другое у тебя случается, когда почуешь запах молодого женского тела. Ты его учуял. На расстоянии. В этом вы похожи".
   - Мишка! Ты куда пропал? Сколько лет... Четыре года, да, четыре... Я развелась, детей нет. Одна... На старом месте. В своем доме. Вот карточка с телефоном. Дай твой телефон. Почему ты так одет? Как я рада! Приезжай сегодня. Вечером. Позвони и приезжай.
   "Строчит как пулемет. И эта уговорит. Что делать?".
   Девушка забарабанила пальцами по рулю.
   - Обязательно. Закончу дела и приеду.
   - Мне нужно тебе столько сказать...
   "И показать... Понеслось. Ну, Шпарин!".
   - Михаил Иванович? Мы вас заждались и кони в "Клубе" копытами стучат.
   "Это алкоголик. Спасибо, выручил".
   - Кони? - удивилась невидимая Лена.
   - Вступил в Губернаторский конно-спортивный Клуб. Восстанавливаюсь после ранения. Беру уроки верховой езды.
   "Вот этого не надо. Скачешь наверху, как не всякий жеребец умеет".
   - Это твои друзья?
   - Сослуживцы, катаемся вместе, заехали купить костюмы, часы вот купил. Старые расколотил при падении с одной норовистой лошадки. Скоро игры - "Губернаторский Большой Выезд". Будет сам Генерал-Губернатор. Необходимо соответствовать.
   - Миша! - сказала невидимая Лена. - Я тоже люблю скачки, особенно наблюдать, как скачут жеребцы на длинные дистанции. Я жду! Сегодня! Вечером! Без звонка!
   - Непременно навещу. Мы откланиваемся и покидаем вас. До вечера, Леночка!
   - Новая лошадка? Рыжеватая, симпатичная, худовата, но ничего. И, кажется, понимает толк в выездке.
   - Навестим и проверим.
   "Ну, уж нет! Хватит на сегодня! Я тебе навещу!".
   Девушка выскочила из машины, сделала несколько шагов и тут же на проезжей части раздались удары, визг тормозов, звуки раздираемого металла и звон стекол. Среди разбитых машин оказался полицейский автомобиль.
   - Совсем стыд потеряли!
   - Ходят голые белым днем.
   - ... как на пляжу!
   - Проститутка!
   - Нечего глазеть по сторонам, смотрите лучше на дорогу! - крикнула девушка и вернулась за руль.
   Разъяренный сержант из полицейского патруля наклонился и заорал в окно:
   - Вышла из машины! Ты что делаешь, дура?!
   - Простите, сержант. Забыла переодеться на пляже. Жара, солнце.
   - Ты арестована! Выходи.
   - Сержант, я компенсирую ущерб полицейскому управлению. Прошу не задерживать...
   Девушка протянула руку и потрогала у полицейского жетон на цепи.
   - Господин военный полицейский...
   - Компенсируешь. Ещё как! Отработаешь забывчивось губкам.
   - Я тебе отработаю, - сузив глаза, девушка достала из "бардачка" удостоверение, раскрыла и поднесла к носу сержанта. - Пошел на хрен! И не оглядывайся. Иди, работай!
   - Есть! - сержант вытянулся, повернулся и побежал к разбитым машинам. - Хватай тех двоих! - крикнул он напарнику. - Они тормознули первыми.
   - Чего ты её отпустил, Виталик? - спросил напарник. - Это кто!
   - Кто, кто? Баба из ДТО!
   - А-а! Понятно. Ты и ты! Руки на капот положили, быстро!
   На улице образовалась пробка. Стоящие вкривь и вкось битые машины перегородили проезжую часть.
   - Вызывай "аварийку", Константин!
   - Уже. Стоят на перекрестке, не могут проехать.
   - Стерва! Разгуливает голышом, как на пляже. Как таких в ДТО берут?
   - Таких и берут. Красивая...
   - Тише ты, услышит. Красивая... очень!
   "Вот придурки! И это военная полиция? Сейчас выйдут... Может не заметит? Что за день?.. Нужно было поменять машину. Ага, поменяй я машину, как бы я их остановила и бросилась милому на шею? Вышли... Заметил. Смотрит на меня!..".
   - Николаич, брось коробки и пошарь у меня за воротником, что-то всё время чешется шея.
   - У тебя обычно чешется в другом месте.
   - Пошарь, говорю!
   - Тут булавка с бусинкой. Вот. Кто-то колдует?
   - Конец связи, - сказала девушка, захлопнула "книгу", завела двигатель и, не обращая внимания на крики прохожих, въехала на тротуар.
   Шпарин бросил булавку с "бусинкой" на асфальт и в ярости раздавил каблуком.
   "Она же Ника... Она же Инга, она же Вика... Она же принцесса... Была на речке... Прицепила "маячок"... Обещала приехать вечером... Кто уехал с речки на чёрной машине? Кто едет по тротуару на серой? Кто сейчас на Базе? Где на самом деле первая, вторая и третья?".
   - Миша, тебе плохо? - спросил Маралов. - Весь красно-белый, в пятнах. Поехали домой, тьфу, к лейтенанту. Ну их, эти дела, новых лошадок.
   - Поехали, капитан. Машины сейчас растащат. Неважнецки выглядите, весь день с вами что-то творится.
   Девушка, сигналя вопящим пешеходам, на перекрестке съехала с тротуара и влилась в поток машин.
   "Поеду домой. Переоденусь, поменяю машину и навещу тебя, Шпарин! Обещания надо выполнять, да, Миша? Пока ты вечером не ускакал к рыжей Лене, любительнице заездов на длинные дистанции. Или к Ирине... Как выглядела вчера "подруга"? Темно-синее платье. Оно у меня есть. Потом платье будет не нужно... Прическа - не важно. Духи! Как он меня, то есть "подругу", назвал: "редкое животное"? И я стану "редким животным", очень редким, Миша. Таким редким, каких ты не видел".
  
  
  
   - Красивые места. Природа. Лес. Замки и дворцы. "Сонная горка".
   - Местные из соседней деревни называют по-другому.
   - И как?
   - "Нищая Горка". Ещё "Горка Нищих". Состоятельные люди, чиновники, прокуроры, судьи, генералы, - ответил Ляхов, останавливая машину у ворот особняка под номером 69.
   Шпарин открыл калитку и, проходя мимо будки, поздоровался с собакой:
   - Привет, животное! Не соскучилось? Не подскажешь, который час?
   - Обедайте, отдыхайте, - сказал Ляхов, заходя за Шпариным в дом. - Ещё что-нибудь нужно?
   - Будь осторожен перед мостами, Алексей. Один из них наверняка ведёт на тот свет. Не сверни голову.
   - Ага. Понял. Не сверну. Если приедет сестренка, вы уж не ругайтесь с ней. Она добрая, только дёрганая стала в последнее время, нервная.
   - Да, лейтенант... Где у тебя снотворное, хочу сегодня выспаться. Лечь и уснуть, ни о чем не думать.
   - Снотворное в аптечке, в шкафчике на кухне. Препарат называется "Здоровый сон". Белые таблеточки, отрубают моментально, лучше всякой водки, а если ещё и в ней растворить - получится убойно-ударное средство типа "На сутки я умер". До завтра, капитан.
   Дверь за Ляховым закрылась.
   - Завербовал мальчишку, - сказал Маралов.
   - Хватит, господин Бутылкин, топайте на кухню, будете сегодня за повара.
   - Почему я?
   - Начальство само себе кушать не готовит, только если припрет.
   Шпарин взял пульт от телевизора и улегся на диван. Экстрасенс побрел на кухню и остановился у бара.
   - Или слуг нет. Дай ключ.
   - Горячительные напитки выдаются в зависимости от вкусовых качеств приготовленных блюд.
   - Блюд?
   - Первое и второе. Можно из консервов, так быстрее. Ну и нарежь что-нибудь на закуску, так и быть.
   - Другое дело. Готовить я умею, но не люблю. Ради тебя, Миша! Телевизор без меня не включай, посмотрим вместе.
   "Все меня любят и, что самое удивительное, я люблю всех. Вика сказала: "Так не бывает!". Получается, бывает... Евпахов со своей формулой? Чем они меня накололи? Будет посильнее всех наших снадобий. Кто же эта третья? Разгадка рядом. Ляхов не знает, что у него три сводных "редких животных". Говорит об "одном". Мальчишка тоже развый... За выходку в штабе я его простил. Что у дам на уме? Скрывают имена. Оставим третью пока в покое. Подумаем о двух первых любимых, которых я уже видел. Древака говорил о непохожих характерах и в тоже время: "Если захотят, отличишь!". Разница есть, почти незаметна, неуловима, но есть. Иногда в словах, иногда в жестах. Манера поведения... Особо не скрывались... Гадай теперь, кто где... Подремлю. Если вечером никто из "редких животных" не заявится, поеду к Ирине или к любительнице заездов на длинные дистанции...".
   Шпарин повернулся на бок, пульт упал на ковер.
   - Господин капитан, обед!
   - Сколько я спал?
   Шпарин опустил ноги на пол и потер глаза. Маралов сидел за накрытым столом. Тарелки источали аппетитный запах.
   - Около часа. Два раза обед разогревал. Не хотел будить, спал сладко, не шевелился, не дышал, только губами чмокал. Девок целовал во сне? Сразу всех троих или по одной? Третья лишняя. Как-то не вяжется. Три девушки, совершенно одинаковых. Быть не может. У кого-то из трёх должны быть отклонения. Нос другой или ещё что-нибудь. Грудь, например.
   - Пойду, умоюсь, - сказал Шпарин. - Грудь у всех одинаковая и остальное... кажется. Другое дело, как им этим остальным пользоваться, в процессе... Это довольно интимные вещи. Вот тут ничего не помню, одурманили.
   - А вчера, ночью?
   - Вчера не с кем было сравнить.
   Перед трапезой Шпарин поинтересовался:
   - Завязал? Не наблюдаю напитков.
   - Решил отдохнуть.
   Ели молча. В конце обеда Шпарин взорвался:
   - И всё же?! Две или три? Может действительно одна, как Ляхов говорит? Пойдем, отнесем посуду и посмотрим телевизор. Нет, одной мало. Минимум две. Не может человек находиться сразу в нескольких местах. И на Базе две, а сегодня насчитал три. Точно три. Одна на Базе, вторая на пляже, третья в серой машине, болталась, так навязчиво, всю ночь под домом и попалась в городе.
   - Что им всем от тебя надо?
   - До сих пор не пойму. Сплошные загадки и ребусы.
   - А тебе так интереснее жить, с загадками. По-моему, тебе это нравится и не хочешь в этом признаться. Что бы ты дома делал? А сейчас живешь жизнью, насыщенной интересными событиями. С замечательными людьми общаешься. Капитана "дали". Инопланетянку трахнул. Делаешь, что хочешь. Гарем завел. Совесть у тебя чиста. Никаких моральных проблем. Огр... операцию задумал. Потом, чувствую, на большее тебя потянет.
   - Даже злиться на тебя нет сил, - сказал Шпарин, улёгся на диван и направил пульт на телевизионную стену.
   Стена ожила и, глуша неподготовленных зрителей, превратилась в огромный экран.
   - Зв-у-ук!.. - завопил Маралов, закрывая уши ладонями.
   - Сражение!.. - убавляя громкость, прокричал оглушенный Шпарин. - Это что-то новенькое или забытое старенькое... Гладиаторы! Обал-л-деть...
   На огромном стадионе, полном людей, происходило невероятное. Стадион, превращенный в поле битвы, шумел и ревел. Несколько десятков человек, одетые в доспехи различных времён и народов, бились не на жизнь, а на смерть. Метали дротики, махали секирами, стреляли из луков, рубились мечами. Валялись убитые и раненые. Камера, то и дело, с близкого расстояния, наплывом, показывала выпученные глаза, предсмертные гримасы умирающих людей, отрубленные части тел, лужи крови на песке. Зрители на трибунах бесновались.
   - Кино, - сказал Маралов. - Фильм исторический. Хорошо снято, натурально. Наши так не могут.
   - Э!.. А вот этих я помню! - вскакивая на диване, воскликнул Шпарин и показал пультом на четырех воинов, ожесточенно орудующих мечами. - Я их видел на Базе, стояли рядом у крематория. Живые... Их тогда убили. Этот, Дремиус, вот... вот этот, с хвостиком на затылке, потом ожил и стал вертолетчиком. Я с ним пытался улететь. Многоразовое использование. Челноки... И вот этих здоровяков, их тогда увели после сортировки. Они-и... Месятся с легионерами. Нет, этим не светит против легионеров, не та школа.
   - Убери это смертоубийство, - попросил Маралов. - Меня сейчас вырвет.
   - Подожди, интересно, останутся они в живых в этот раз?
   - Убери! Скажи спасибо, что не оказался среди них. Физические данные у тебя подходящие. Выручил тебя двойник.
   - Выручил... Ну вот, остались в живых.
   Четверка легионеров добила раненых и, опустив мечи, с ненавистью разглядывала орущих людей на трибунах.
   - Мои ребята.
   - Да, Миша! Да!..
   - Что, да?
   - Не помрешь ты своей смертью. Давай дальше, посмотри на других каналах.
   - ... это были "Обычные Новости", - сказал с экрана диктор, опрятный мужчина в очках. - Перейдём к новостям "Особой Важности". У нас в студии эксперт Министерства Обороны господин Тростников. Что вы можете сообщить уважаемым зрителям о ночном инциденте в воздушном пространстве над столицей?
   - Пока немного, - сообщил военный эксперт, пухлый мужчина в военной форме без погон и знаков различия. - Расследование продолжается. По предварительным данным в пригороде Губернаторска, недалеко от поселка под названием "Сонная Горка", вчера, около двадцати двух часов потерпел катастрофу неизвестный беспилотный транспортный самолет с грузом мандаринов на борту. На месте крушения работают наши специалисты. Рассматриваются несколько версий происшествия. По одной из них, авария произошла из-за отказа навигационного оборудования и самолет оказался в воздухе над столицей на очень низкой высоте. По другой - был сбит. Одни немногочисленные очевидцы заявляют, что перед падением в транспорт попала молния, в это время шел сильный дождь, другие наблюдали зелёную нить, протянутую к самолету с земли. Само по себе это утверждение является фантастикой. У нас нет такого оружия.
   - Как могли Силы ПВО допустить полет неизвестного самолета над нашей территорией, позволив ему добраться до столицы?
   - По выводам специалистов, изучающих обломки, летательный аппарат представлял прорыв в авиастроении. Новые технологии позволили добиться исключительной малозаметности. Наши радары не увидели его. Командованием Сил ПВО делаются необходимые выводы и виновные обязательно понесут строгую ответственность.
   - Спасибо, эксперт, - сказал опрятный диктор в очках. - Реклама, наша любимая реклама, короткий двадцатиминутный блок и мы перейдем к "Новостям Первого Сорта". Их вам поведает наша ведущая, несравненная Марина Сенокос. А сейчас рек-лама-а... - гнусаво пропел опрятный диктор.
   Шпарин выключил телевизор.
   - Оставь, интересно что там дальше.
   - Не хочу, чтобы ты сошел с ума, - отказал Шпарин экстрасенсу. - Хватит на сегодня. У них ещё достаточно сюрпризов. Заработаем деньжат, поедешь с Ляховым в бордель, оттянешься на полную катушку. Тебе там помогут.
   - Я и сам могу, - обиделся Маралов.
   - Тем более, - сказал Шпарин.
   - Я не отпускаю тебя к рыжей любительнице скачек.
   - А я и не поеду. Передумал. Хочу поразмыслить над кое-чем, а ты ползи наверх, отдохни. Устал, наверно.
   Никто из них не тронулся с места.
   - Тебе должны дать орден, - глядя в окно, сказал Маралов. - Твоё новое начальство, от которого ты убёг.
   - За что? - насторожился Шпарин.
   - За тот самолет, - ехидно сказал экстрасенс.
   - При чём здесь я? - попытался удивиться Шпарин.
   - Я тебя вычислил. Не крутите мне мозги, Миша! Орионка, диск, дыра в стекле, самолет, зеленый луч... То-то ты взбледнул, когда полицейский поведал о самолете. Диск у тебя на груди, поэтому и не полез в речку. Перешел, значит, с людей на аппараты тяжелее воздуха, с применением внеземных технологий. Растем, Михаил Иванович!
   - Я не хотел, случайно вышло. Непреднамеренно.
   - Покажи, как этот "гиперболоид" работает.
   - От тебя ничего не скроешь! Пошли... Продемонстрирую. Найдем укромное местечко и продемонстрирую, если мне это не приснилось. Ты только не пугайся. Сейчас пистолет прихвачу и пойдем.
   - А ствол зачем?
   - На всякий пожарный... случай, - сказал Шпарин, заворачивая пистолет в белое кухонное полотенце с желтыми петухами.
  

Глава 11. Недотрога.

   - Царица небесная... снизошла... наконец, до нас, рабов своих, мелких... - стоя на коленях и прячась за ствол елки, мычал Маралов.
   - Да, это она! Из тех краёв... Царевна... Испугался?
   - Не то слово... Она настоящая?
   Обнимая ствол руками, экстрасенс осторожно выглянул из-за дерева.
   - Живая?.. Или кибер?.. Что-то вроде клона?
   - Ещё не понял, - сказал Шпарин, делая круг возле орионки. - Сам второй раз вижу, после трагичного расставания. Чуть с ума не сошел, в очередной раз.
   Девушка шагнула из облачка.
   - Жду указаний, мой Господин. Привет, Дружище.
   - Ах-ах! Господин!
   Маралов осмелел, вышел из-за елки, протянул руку, собираясь потрогать орионку, и тут же оказался на земле.
   - За что? - плачущим голосом спросил экстрасенс. - Опять в то же ухо.
   - Не ври, Дружище, в другое. Трогать разрешается Господину.
   - Где работа над ошибками? Повторение пройденного. Плохо учишься. Извинись и попроси, как следует. Она полижет тебе ухо и всё быстро заживет. Помнишь мою рану от пули?
   - Царапину, - сказал Маралов.
   - Ну царапину.
   - Лизать только Господина, - сказала орионка.
   - Недотрога!.. - негодующе сказал Мралов. - Вокруг одни принцессы и царевны.
   - Царевна, расскажите о себе, - попросил Шпарин. - Конспективно, простыми словами, без замысловатых технических и научных терминов. Мы с моим другом пребываем в некотором недоумении. Вы не Франта... А тогда кто?..
   - Я многофункциональная боевая машина UTELETT. Вам послание, мой Господин: "Мишаа! Не пугайся, это моя энергетическая копия, закодирована на ваш язык. Для активации достаточно произнести моё имя. Если ты уже сделал это, тебе понятно её основное назначение. Это оружие и "я". Знаю, мы пригодимся. Кнопку не нажимай без её инструкций. Заметил мои успехи? Говорю на твоем языке без ошибок. Ребенка решила оставить. Я сейчас очень далеко, так далеко, что ты даже не представляешь...".
   - Во, как... У нас дети... Ребенок от инопланетянки из созвездия Ориона. А я и не очень и удивлен. Порезвились... - сказал экстрасенс, подхватывая Шпарина под руки. - Не волнуйся, Миша, не теряй сознания, я не знаю, как её туда обратно запихнуть. Ну ты, как тебя, ЮТИ, немедленно сделай что-нибудь, твой хозяин сейчас от счастья помрет.
   Шпарин облизал пересохшие губы.
   - Не помру. Я очень счастлив, рад, горд, безмерно взволнован неожиданным известием. Что там дальше?..
   - "Мишаа! Малышка похожа на тебя, волосики светлые, а личико и глазки твои...".
   - Не понял? - удивился Шпарин. - Решила оставить... и уже малышка?
   - Теория относительности. Релятивистская теория, - с апломбом начал экстрасенс. - Время в безвоздушном пространстве течет иначе. Теорий множество, но в твоем случае основной смысл таков: чем дальше она от тебя, тем больше проходит лет и твоя дочка, когда-нибудь станет старше тебя. Время там у них течет по-другому, в зависимости от скорости, с которой они двигаются. Ужасный парадокс. С другой стороны, если они двигаются выше скорости света, а это скорее всего, дочку ты, возможно, увидишь ещё молодым, но чему я сомневаюсь. Все очень запутано... Никто ничего не понимает, одни теории, нет практики. Ещё есть так называемые черные дыры и непонятная темная материя за пределами Солнечной системы...
   - Про темную материю в другой раз, - сказал Шпарин. - И про черные дыры, и про теорию струн, и про торсионные поля, и про кротовые норы.
   UTELETT молчала и хлопала ресницами Франты. По телу боевой машины пробежала легкая дрожь. Из глаз потекли слезы. Вокруг девушки опять проявилось дрожащее облачко из которого она недавно вышла.
   - Что? Что такое?.. - спросил Маралов. - Прекрати.
   - Хозяина жалко.
   - А хозяйку? - поинтересовался Шпарин.
   - Она мне не хозяйка. Её функции перешли к Хозяину, к Мишии. К тебе, Господин.
   - Это вы так решили?
   - UTELETT решила так.
   - Орионка себя клонировала и... вырыла себе... яму, - предположил экстрасенс. - Это создание отрубит связь с Франтой и ты больше никогда не получишь говорящих писем.
   - Не получит и её увидит, - подтвердила UTELETT. - Её миссия кончилась.
   - Бунт в звездном семействе, - констатировал Маралов. - Ты не должна этого делать - реветь, как женщина. Ты машина. Робот.
   - Не робот. Тебе не понять, Дружище! Я - орионка!..
   - Ну, да... мюоны, кварки там, лептоны, бозоны... Не доросли, значит!
   - Машина и женщина. Сначала женщина, потом машина, в вашем понимании. Я всё умею: говорить, думать, чувствовать, сражаться, быть женщиной... Франта такая же, только старше. Я из другого материала, модифицированное исполнение и лучше чем она.
   - Вот те раз, - сказал Маралов, поворачиваясь к Шпарину. - Хозяин, ты что-нибудь понимаешь? Оху... ху...
   - Не ругайся при девушке.
   - Да, я девушка, пусть не ругается.
   - А вы больше его не бейте.
   - Пусть не трогает. Но ты, Господин, можешь трогать. UTELETT - женщина! Я всё умею, только не знаю, могу ли рожать детей.
   - Во... как! Миша, в твоем полку прибыло, то есть в гареме, - Маралов стал загибать пальцы. - Раз, две, три... Эта четвертая... или пятая, нет - шестая, пятая - Леночка.
   - Леночка не считается. Я до неё не добрался.
   - Доберёшься, вопрос времени.
   - Других девчонок UTELETT не потерпит.
   - Попал, ты, Миша, - сказал Маралов. - Попал.
   - Надо дать ей другое имя, - решил Шпарин. - UTELETT - язык сломашь. Так вас и назовем - Недотрога. Вы не против? Что с вами делать, Недотрога?
   - Я хочу быть рядом. Хозяин мне очень нравится. Хочешь, косички заплету?
   - "Меня всю дрожит...", - передразнил Маралов отсутствующую орионку. - Чистая Франта, копия, такая же красивая, только разговаривает нормально.
   - Будешь дразнить - получишь в другое место, - пообещала Недотрога.
   - Больше не буду, но нос надо поправить, немного длинноват, сделаем пластику, когда деньги появятся, - не унялся Маралов.
   - Я тебе сделаю! - возмутился Шпарин. - Не смей трогать моё имущество. Извините, Недотрога, мою... мою собственность.
   - А... так лучше - собственность, - сказала Недотрога. - Но не девчонку? Лучше мою девчонку!
   - Садится на шею, - пробормотал экстрасенс. - Прямо с самого, с самого начала, а что будет дальше?
   Недотрога улыбнулась во весь рот и, пряча глаза, опустила голову.
   - Может то же, что и у всех?
   - Покажите мне язык, - попросил Шпарин, наклоняясь и заглядывая в рот Недотроги. - "Царевна" орионская.
   - Такой же, как у неё, красивый, розовый. И остальное, как у ваших бабенцев, хочешь рассмотреть?
   Недотрога высунула длинный язычок и, покачивая головкой из стороны в сторону, виляя бедрами, прошлась между редких и тонких елочек. Маралов закатил глаза.
   - Я просто дурею, просто! И эта туда же. Пойду я к дому, Миша-а. Мои извилины совсем скрутились, надо их повыпрямлять... Последний вопрос, пока я не ушел: как ты там умещаешься, в этом маленьком кружочке?
   - А я там не одна, нас там много. Но я главная. Доставать остальных?
   - Доставайте, проведем инвентаризацию, может иметь место недостача. Список "остальных" имеется?
   Экстрасенс присел на корточки и потер лоб.
   - Что-то голова закружилась.
   - Пойдемте лучше в межлесье, там просторнее, разбредутся, потом собирай. Вставайте.
   - На поляну, - поправил Шпарин. - На поляну.
   Недотрога пошла вперед. Густой папоротник расступался и, образуя узкую тропинку, падал под ноги орионки.
   - Долго ещё? - нетерпеливо спросил Шпарин, поглядывая на часы. - Больше пяти минут идем. Вон поляна и до этой две прошли.
   - Я же говорю: ведьма. Заведет и охмурит, - тихо сказал Маралов. - Новая, модифицированная ведьма. Не хуже той.
   - Пришли. Здорово как!.. - выскакивая на поляну, крикнула Недотрога. Орионка попрыгала и, расставив руки, крутанулась на месте. - Эту я и искала, большая, ровная, тихая.
   "Ведьма" оглянулась, погрозила длинным пальчиком и продолжила прыгать и кружиться по поляне.
   - Намного лучше, Дружище-е! Здорово-о-о!.. О-о-о-о!.. - закричала "ведьма". Золотистые волосы орионки поднялись вверх, над головой появилось свечение.
   - Смотри - от волос искры летят и эха нет, - сказал экстрасенс. - Орионская ведьмочка.
   Недотрога остановилась и забрала диск у Шпарина.
   - Здесь. Доставать сразу всех или по одному?
   - Сразу всех, - не задумываясь, ответил Шпарин.
   - Лучше по одному, - сказал Маралов. - Могут быть проблемы со здоровьем, обморок. У меня психика на пределе. Они хоть не страшные, "остальные"?
   Недотрога покрутила глазками.
   - Ну-у... Не страшные, разве троица мурзеллов просто уроды. С них и начнем, потом будет легче.
   - Я пошел к дому.
   Маралов пригорюнился и собрался уходить. Шпарин схватил экстрасенса за руку.
   - Стоять, колдун! Я тебя спасу, если что.
   - Не бойтесь, - сказала Недотрога. - Они смирные, без приказа никуда, если не разозлить. Отвернитесь.
   - Долго ещё... доставать? - обеспокоенно спросил Шпарин, смотря на часы. - Ровно минута прошла. Что-то вы крутите, "царевна"!
   Где-то рядом послышался тихий шорох, шелест. Подул ветерок и стих.
   - Секундочку... Теперь поворачивайтесь.
   - Монстры!! - сказал Шпарин. - Что-то такое я и представлял. В самом деле уроды. Красавица и чудовища. Пучеглазые, волосатые, руки-крюки... Смирные?..
   - Смирные... - вырываясь, повторил Маралов. - А-а-а!.. И все на одну харю!
   "Мурзеллы" постояли, переминаясь с ноги на ногу, и уселись на траву.
   - Тройняшки, - сказал Шпарин, не отпуская экстрасенса. - А хари - дело привычки. Примелькаются. Вот бы их в "Клуб" с собой взять. Но в "Клуб" нельзя, пока доедем весь город опустеет, да и в машину не влезут, разве один, тот, что покороче.
   - Можно я присяду? - попросил Маралов. - Вспотел и ноги не держат, переутомился чрезвычайно. Долго шли.
   - Садись... На, вытри лоб. Краешком...
   Шпарин подал экстрасенсу полотенце с пистолетом.
   - Краешком. Не хватало, чтобы ты застрелился. Дальше. Показывайте остальных.
   - Хлауминимордики. Десять единиц. Пехота. Незаменимы при наземных операциях в условиях любой атмосферы. Стоять! - прикрикнула Недотрога. - Раньше было двенадцать, но я выменяла парочку, махнулась на "шлупенгольд" с Мегадротами.
   - Кто это - Мегадроты? - спросил экстрасенс.
   - Марсианские парни, - сказала Недотрога. - Они...
   - Потом расскажете... Это все? Или в шляпе есть другие кролики? - спросил Шпарин.
   - Хлаумидимордики - семь единиц, Хлаумаксимордики - пять единиц, тоже пехота, с неограниченными возможностями, покрупнее, - начала перечислять Недотрога. - Амфибисирены. Боевые пловчихи. Эти сейчас спят, в полуагрегатном состоянии. Доставать? Но тогда места в межлесье не хватит.
   - Не верю, - задумался Маралов. - Не верю. Не могут они все в этом кружочке поместиться. Дурит она нас. И костюмчик на ней другой, когда вылезла из облака был серый, тусклый, сейчас блестящий. И пояска не было с сумочкой.
   - Верю-неверю. Брось, ты... Неземные технологии, - отмахнулся Шпарин. - Но на пловчих я бы взглянул.
   - Доставать остальных? - сузив глаза, недовольно спросила Недотрога и нехорошо покосилась на Маралова.
   - Достаточно, - решил Шпарин. - Посмотрим этих.
   - А что они жрут? - озадачился Маралов. - На эту орду никаких продуктов не хватит, с нашими скромными возможностями.
   - Всеядные, - коротко ответила Недотрога, и, подумав, добавила:
   - Едят немного, пожалуй все, кроме мурзеллов. Эти любят попитаться всякой живностью, кого поймают того, как выразился Дружище, и сожрут. Но могут и не есть, довольно долго. Потребление зависит от затраченной энергии.
   - А что входит в рацион? Какие животные? Фауна - она разнообразна.
   - Могут и тебя сожрать, Дружище, - серьёзно сказала Недотрога. - Если будешь плохо себя вести. Болтать не пойми что. Расправятся с любым, на кого хозяин укажет.
   - Построиться! - скомандовал Шпарин. - Я ваш новый хозяин. Будем знакомиться, звездный десант. Имена у них есть?
   - Да, - подтвердила Недотрога. - Он ваш новый Хозяин и Господин. Назовитесь.
   - Хозяин... - язвительно пробормотал экстрасенс. - Назначен неизвестно кем и почему-то.
   Хлауминимордики выстроились ровной шеренгой. Мурзеллы остались на траве.
   "Крук, Крак, Кмак...", - понеслось в голове у Шпарина.
   - Нет, так не пойдет. Нужно переименоваться, я запутаюсь. В одной далекой стране, Америка называется, люди похожие на вас, дают себе имена окружающей флоры и фауны.
   - А, знаю, раньше она по-другому называлась, - сказал один из хлауминимордиков, делая шаг вперед. - Были мы там. Индейцы. Они нас рисовали на каменных плитах. На память, за добрые дела.
   - Интересный поворот истории.
   Маралов поклонился и хлопнул ладошками по коленям.
   - Здравствуйте древние боги, посланцы небес!
   - Тогда я буду Быстрый Ветер, - решил хлауминимордик. - Перьями себя украшать?
   - Нет, перьями не надо. Рано, - сказал Шпарин. - Но Быстрый Ветер длинновато. Назовём тебя Ветер. Хлауминимордики - также длинно и неудобопроизносимо. Я предлагаю сократить название вашего клана до... до просто "хлаудиков". Хлаудик Ветер! Звучит неплохо. А то какие-то морды... Ветер назначается сержантом, с вытекающими с этой минуты полномочиями и обязанностями. Другие, там, в вашем стойбище, - Шпарин показал на диск в руке орионки. - Пусть также возьмут себе новые имена, в этом самом индейском ключе.
   Недотрога покрутилась, взбила волосы, повела плечиком.
   - Мишаа, можно я тоже назову себя по другому?
   - И как же?
   - Если убрать буквы - получится Дотрога. Мне нравиться, а тебе?
   - Нормально. Но Недотрога лучше, звучит мило, по-домашнему.
   Недотрога взвизгнула.
   - Вот, вот! По-домашнему! Как у всех женщин... Ля-ля-ля!.. Сгоняю в город, куплю косметики, накрашусь...
   - Девчонка! Настоящая девчонка, ну что с неё взять, - забыв о недавних подозренииях, чуть не прослезился экстрасенс. - А говоришь боевая машина, Дотрога-Недотрога.
   - Почему мурзеллы не в строю? Сержант Ветер, наведите порядок! - распорядился Шпарин.
   - Отвали, - сказал самый здоровый монстр.
   - Быстро встал, Лихундир! - подбегая к верзиле, скомандовал новоявленный сержант с лицом индейца. Скомандовал и отлетел в сторону.
   Недотрога покачала шлемом золотистых волос и положила ладонь на черную сумочку на поясе.
   - Лихундир! Ты у меня дождешься!
   - И ты отвали! - прорычал мурзелл, провожая глазом зайца, мелькающего среди елок. Глаз у монстра был один. Вместо второго - пустая глазница. - Закончилась ваша всласть! Мы теперь сами по себе. Здесь хорошо. Живности много. Заживем, как люди. Сколько сидим взаперти. Никаких развлечений.
   - Во-первых, не всласть, а власть, - сказал Шпарин. - Во-вторых, встань, когда с тобой Хозяин говорит.
   - Сбой программы. Мегадроты всегда подсовывают всякую гадость. Разве они хорошее отдадут? Такое первый раз... Никчемные твари! Лихундир, немедленно полез обратно!
   - Отцепись! - рыкнул Лихундир. - Братья, навестим деревню, она тут рядом, - монстр понюхал воздух. - Чую живность. Дерьмом пахнет. Еда, много еды. С рогами на башках. И много женщин, упитанных, в моем вкусе. Развлечёмся.
   - Он имеет в виду навоз и коров, - сказал Маралов. - Я тоже чую, разграбят деревню, перебьют мужчин, женщин изнасилуют.
   - Отличная у вас команда, Недотрога! Этого нельзя допустить! Вперед, бравые хлаудики!
   Новая индейская пехота окружила монстра и прижала к гладким валунам, лежащим у края поляны.
   - Сдавайся, Лихундир! - крикнул сержант Ветер. - А ты, Тилитоп и ты, Мурилуп, тоже с ним?
   - Не, - ответили Тилитоп и Мурилуп, выходя из окружения. - Мы сами по себе, то есть с вами. Мы приличные, как нас назвали, монстры, что обидно, кажется. Лихундир взбесился, а мы смирные, начальство слушаемся.
   - Сдаешься, Лихундир!?
   - А вот вам!
   Монстр вывернул из земли сухой коряжистый ствол дерева и бросил в нападающих. Два хлауминимордика свалились замертво.
   - Оружие к бою. Огонь! - скомандовал индейский сержант.
   Хлауминимордики подняли короткие трубочки. К монстру потянулись тонкие оранжевые струны. Шерсть на монстре не задымилась, не вспыхнула, огненные вихри, обтекая монстра с ног до головы, казалось, не причиняли ему никакого вреда.
   - Защита, - огорчилась Недотрога. - Тут Мегадроты расстарались, а вот с мозгами...
   - В атаку! - крикнул сержант Ветер.
   Хлауминимордики бросились вперед и облепили трёхметрового Лихундира.
   - Бесполезно. Он их передавит, как котят, - прокомментировал экстрасенс.
   Монстр расшвырял хлауминимордиков и наступил на одного огромной лапой. Раздался хруст костей. Лихундир попрыгал на мертвом хлауминимордике.
   - А вот вам - построиться. А вот вам - полез обратно. Я вас всех выпотрошу.
   - Моя очередь, - сказал Шпарин, разворачивая полотенце. - Как командира и борца за справедливость.
   - Не приближайся, - предупредил Лихундир. - Раздавлю.
   - Ты где глаз потерял? Больно было? - пряча пистолет за спину, спросил Шпарин и махнул полотенцем. - Переговоры!
   - На войне, - ответил монстр, заворожено глядя на полотенце с петухами. - Тебе какое дело? Пошел ты...
   - На войне с домашними животными? - как можно ласковее спросил Шпарин, подкрадываясь ближе. - Сейчас лишишься второго.
   Шпарин поднял пистолет. Пули отлетали от монстра, как от горох от стенки, но одна пробила защиту и попала в поросячий нос. Лихундир завопил, схватился за морду и покатился, суча лапами, по траве.
   - Никакая защита не поможет, ежели точно прицелиться. Получайте супостата.
   - Одиссе-ей! - восхитился экстрасенс. - Потомок... У тебя в роду греков не было? Завалил циклопа. Греческого звали Полифем, а этого орионского - Лихундир. Вот, как мы можем!
   - Ты бы ещё о Гильгамеше и Энкиду вспомнил, - гордясь собой, сказал Шпарин.
   - Хозяин! - воскликнул сержант Ветер. - Посмотрите, он встает!
   Лихундир, с залитой кровью мордой, поднялся и, шатаясь, расставив лапы, закружил по поляне.
   - Я тебя чую, я вас всех чую, не уйдете.
   - Миша, пора сваливать, дальше пусть сами разбираются.
   - Не имеем права, новая Родина не простит, - сказал Шпарин, пятясь. - Должно же быть у него слабое место.
   - По яйцам бабахни, - посоветовал Маралов, бросаясь к кромке леса.
   - Тебе конец, Лихундир! - сказала Недотрога за спиной Шпарина. - Сам напросился. Тебя, как настоящего мурзелла просили. По-хорошему. Отойди в сторону, Мишаа.
   - О, ё!.. У-у-е... - послышались стоны экстрасенса. - Ё-ё-ю...
   Шпарин обернулся. Маралов, подвывая, лежал на земле и держался за лоб. Недотрога держала в руках чёрный ящичек.
   - Раз, два, три! - сказала Недотрога.
   Из ящичка вылетел неяркий сноп света и обволок Лихундира. В мгновение ока Лихундир сник, скукожился и превратился из большого монстра в маленького. Сноп, вместе с монстриком, вернулся в чёрный ящичек.
   - "Шлупенгольд"! - сказала Недотрога. - Хорошая штука.
   - Несомненно, - согласился Шпарин. - Наглядно и доходчиво. Ему там не тесно, я имею в виду Лихундира?
   Недотрога, прислушиваясь, потрясла ящичек.
   - А и пусть... Плачет. Заслужил.
   - О! - сказал Шпарин. - Справедливо.
   - Прощай, брат, - сказали Мурилуп и Тилитоп.
   - Командиров надо слушаться! - сказал сержант Ветер. - Поняли, засранцы?
   Мурзеллы дружно закивали.
   - Подарите коробочку, - попросил Шпарин. - В хозяйстве пригодится.
   Экстрасенс пытался встать, упираясь в землю лбом и руками.
   - Какая коробочка?.. Ё-ё-ю... Я же говорю: она нас дурит! Иди сюда, пощупай! Со всего размаху головой ударился.
   - Лоб пощупать? Я и отсюда вижу, что тебе больно. Предупреждал ведь: поспешай не торопясь. Нечего так быстро бегать.
   - Какой лоб? Тут что-то есть.
   Эстрасенс, наконец, встал и опёрся руками о воздух.
   - Царевна! - воскликнул Шпарин, направляясь к экстрасенсу - Что вы сделали с моим другом? Что там у вас в воздушном пространстве припрятано?
   Недотрога зажала черный ящичек подмышкой и бросилась за Шпариным.
   - Как мне стыдно, Господин!
   Шпарин стал рядом с Мараловым и, упираясь во что-то, перебирая руками, сделал приличный круг по поляне.
   - Понятно! "Леталка"! Вот же мы два дурачка уши развесили. Господин-хозяин!.. Нехорошо. Давайте, Недотрога, полечите моего друга, полижите ему лоб. Обман надо искупить.
   - Не буду, - уперлась Недотрога. - Лизать только Господина.
   - Уходим, мой подбитый друг.
   - Пора признаваться, - сказал хлауминимордик с лицом индейца по имени Ветер. - Тебя раскрыли, Франтана!
   - Что ты сказал?
   - Франтана он сказал. Ещё одна змея, Миша! Золотистая змеища. Прилетела из космоса, - негодующе произнес Маралов. - В добавку к чёрным и удавов уродских с собой привезла.
   - Это имя я уже слышал. Мне его называли. Опять сестры, опять обман. Окончательно перестаю верить женщинам. Любым... Окончательно. Пойдем, волшебник, к дому, - грустно высказался Шпарин.
   - Это не я волшебник. Это она. Только не волшебница, а другое слово. Идем, друг! Не кручинься. Я тебя утешу... или не я. Есть и другие волшебницы.
   - Да, - согласился Шпарин. - Есть. В достаточном количестве. Утешают так, что потом жить не хочется. А без веры, как жить? Идем... Дорогу помнишь?
   - Подожди, Мишаа! - сказала "золотистая змеища", хватая Шпарина за локоть. - Ну, приврала немного. Хотела тебя к себе расположить. Подожди.
   - Ну располагайте. Минута на расположение и я ухожу. Интересно будет вас послушать, многоликая боевая машина UTELETT, Дотрога-Недотрога, и, в конце концов Франтана, сестра Франты.
   - Минута - мало! Потребуется больше. Гораздо больше... Иди за мной. Давай же, пошли!
   - Не ходи, Миша! - встревожился Маралов. - Знаю, зачем "за мной". Она тебя так расположит, так расположит, что ещё одна малышка появится. Она же тебя "резвиться" зовет. Не понял? Чего ты к нему пристала?
   - Мишаа веселый, умный, смелый. С ним интересно. Не такой, как наши парни! У него много достоинств... Он добрый и красивый.
   - А какие ваши парни? - смягчился Шпарин. - На кого похожи? На мурзеллов? На серых ушастиков?
   Недотрога замялась и поковыряла сверкающим сапожком траву.
   - Не на мурзеллов и не на ушастиков. Ну... не такие, как ты... другие...
   - Разбавляют кровь. Подправляют гены для улучшения породы, - гневно сказал экстрасенс.
   - И это тоже. Но не главное.
   - Я вам, что, бычара семенной? - разозлился Шпарин. - Нашли производителя. А что главное?
   Недотрога показала на грудь.
   - Вот тут, главное. И законы Вселенной. Неизвестные...
   - И вон там, - показал Маралов. - В большом достоинстве.
   Недотрога порозовела.
   - Ну и это тоже. Имеет значение. Некоторое...
   - Надо же, они и краснеть умеют, загорелые орионские девчонки, - сказал Маралов. - Этак вы мне его скоро изведёте, девушки неместные и местные.
   - Я про это слышал, - сказал Шпарин. - Неоднократно. Про законы... Но толку!
   - Может стоит попробовать со мной, Мишаа!.. - жалобно протянула Недотрога. - Я тоже красивая, добрая и... и похожа на вас.
   - Красивая и умная. Слышал! Откуда вы знаете? Может я ужасный внутри.
   - Нет, ты настоящий. Франта рассказывала и показывала. Я в тебя влюбилась, почти, кажется...
   - Это, как любовь по интернету. Смотришь и любишь. А при встрече партнерша оказывается не тем, кто есть на самом деле, - выдал себя Маралов. - Уродом или ещё хуже. Этим... ну, то есть мутантом.
   - Франта вела запись, - ужаснулся Шпарин.
   - Я там тоже был. Помнишь?.. - хихикнул экстрасенс. - Помнишь её глаза, в них все дело. Внеземные технологии. Посмотрит и ты, как на ладони. Посмотрит, запомнит, запишет и покажет кому надо, и не надо. И эта такая же.
   - Да нет же, я о чувствах, которые тебя переполняют и беспокоят. Ты не даешь им выплеснуться наружу, посвятить их той единственной.
   - Не нашлась пока, - прервал Шпарин влюблённую орионку. - Но пытался! Найти. Много раз. Вокруг одни обманщицы. Я очень зол, в данном случае на вас.
   - Может это я единственная?! - с надеждой спросила Недотрога. - Я, Мишаа? А ты мой земной суженый.
   - Я подумаю. Мне нужно время придти в себя, уж больно много вы вокруг наворотили.
   - Но надежда есть? Могу я надеяться на расположение?
   - Можете. Но я подумаю... немного. Да и дела есть. А вот скажите, Франтана...
   - Лучше Недотрога! - сказала Недотрога. - По-домашнему.
   - Да... Так лучше. А скажите, Недотрога...
   - Давай перейдем на ты, - сказала Недотрога. - А то как-то официально.
   - М-да!.. - произнес Маралов. - М-да-а!..
   - А как же Франта, внезапная любовь, ребенок? С этим, как быть? Я её не забыл... ещё.
   - Забудешь! - пообещала Недотрога. - Только расположись ко мне и сразу, моментально забудешь! Насчет Франты... Ты не дослушал послание, занялся ненужными рассуждениями с Дружищей. Франта выходит замуж. Она больше не появится. Здесь теперь моя зона ответственности. Совет решил...
   - Совет Орионских Старейшин, - хихикнул Маралов. - Распорядился, повелел... Это ты решила - неожиданно нагрянуть и хапнуть завидного жениха, не отрываясь от места основной работы. Своих мало? Вообще, что вы тут делаете, чем вы тут у нас занимаетесь? Шпионите?
   Недотрога бросила на него быстрый взгляд. Экстрасенс скривился и закрыл рот.
   - Пусть помолчит. Никакого уважения к двум одиноким сердцам.
   - Нет, - грустно сказал Шпарин. - Одиноких сердец намного больше. Я знаю.
   - Милый, я не о других сердцах, я о наших с тобой.
   Недотрога погладила Шпарина по плечу, нежно прижалась и положила золоченую головку ему на грудь. Шпарину стало хорошо, ему вдруг неудержимо захотелось обнять орионскую "боевую машину" и даже поцеловать. Раздались неуместные посторонние звуки. Шпарин оглянулся. Маралов громко мычал, закатывал глаза, топал ногами и дергал поднятой рукой. Привлекал внимание.
   - Что ему надо? - недовольно спросила Недотрога. - Не даёт обсудить нашу дальнейшую жизнь.
   - Пусть скажет, может что важное пришло в голову.
   - Говори, - неохотно разрешила Недотрога. - Покороче.
   - Миша, - с трудом шевеля губами, произнес Маралов. - Она - опасная орионская девушка номер два. Ты видел, что она сделала с Лихундиром. Не связывайся с ней. Подведёт под монастырь, в смысле хлебнешь ты с ней. Я плохого не посоветую. Будешь всю жизнь под каблуком, вернее под присмотром. Не размякай.
   Шпарин освободился от чар и легонько отодвинул Недотрогу.
   - Что-то нашло, - сказал он, оправдываясь. - Голова закружилась. Искусительница... Мне надо подумать. Вернемся к посланию. Ребенок...
   - По нашим законам ты потерял на него права, раз не отправился с матерью ребенка.
   - А я о чём? Франта при муже, ребенка у тебя отобрали, она тебя решила охмурить. Одумайся, Миша.
   Франтана, кусая губы, направила на экстрасенса чёрный ящичек.
   - Не смей! - крикнул Шпарин.
   - Как скажешь, Мишаа. Прости. Он меня довёл.
   - Я по-прежнему твой господин?
   - Да, Мишаа! Да, Господин! - горячо воскликнула Недотрога. - Как иначе? Любовь до гробовой "леталки"!
   - Тогда тебе придется принять присягу. Клятву на верность. Тебе и твоей космической банде, прости, пехоте. И этим двум уродам, извините, двум шерстяным красавцам.
   - Построиться! - крикнул сержант с индейским лицом. - И вы, красавцы. Что говорить, Хозяин, в чем клясться?
   - Не в чём, а чем! Но сначала нужно похоронить погибших в жестокой схватке. Отдать дань. Ритуальный костер, я думаю, подойдет. Сожгите тела по древнему обычаю.
   - Костер ни к чему, - сказал сержант Ветер. - Они скоро оживут. А, уже... Идите сюда. В строй. Быстро.
   - Да, - сказал Маралов. - Прикол. Неубиваемый народец. Твои ребята, Мишаа!
   - Повторяйте за мной, - приказал Шпарин. - Мы, Хозяин, твои подданные, клянемся в вечной верности и почитании тебя...
   - ... и моего друга, - вставил Маралов.
   - ... и моего друга, служению тебе и выполнению твоих повелений без ограничения срока, без права перехода на иную службу...
   - И мне клясться, Мишаа? - спросила Недотрога, бледнея и хлопая черными глазищами. - Я таких клятв не слышала. Очень ответственная клятва.
   - Ещё не то услышишь, - пообещал Маралов. - Ты Михал Иваныча не знаешь.
   - Ты - как хочешь! Но без клятвы расположения не добиться.
   - Ладно, - неохотно сказала Недотрога. - Подчиняюсь. Клянусь...
   - Без права перехода на иную службу, к другому хозяину, в чём и клянемся головами и остальными частями тела. Иначе раздолбает нас о здоровый астероид и сгинем мы в "черной дыре"!
   - Ой! Ай! Ой!.. - вскрикнули Недотрога и хлауминимордики.
   - Что!? - грозно спросил Шпарин.
   - Клянемся, клянемся, клянемся... - уныло пронеслось над поляной.
   - Повторить ещё раз, торжественно и громко.
   Шпарин, помахивая рукой, оделяя каждое слово клятвы, прослушал её до конца.
   - Я доволен. Теперь можете лететь.
   - Крутовато, - Маралов почесал затылок. - И жутковато.
   - Куда лететь, Мишаа? - плаксиво спросила Недотрога, хватая Шпарина за руку. - Мы так не договаривались.
   - Слетай, навести марсианских парней. У тебя с ними какие-то дела, кажется.
   - И в самом деле, Недотрога, прости, Франтана, - сказал сержант Ветер. - Сгоняем на Луну, поменяем наших на Лихундира, ему обратного пути нет. Будет пахать в шахте. За Лихундира, кроме наших, два "шлупенгольда" дадут. Совсем обнаглели, проходу не дают, вернее, пролету. Держат одну нашу "леталку" с экипажем в заложниках незнамо сколько лет. И на Европу заглянем. Амфибии застоялись. Пусть поплавают в озере подо льдом.
   - Привезите мне один "шлупенгольд", - попросил Шпарин. - Давно мечтал о такой штуке. Ну, вроде все вопросы порешали. Забирайтесь в "леталку" и помчались, у вас много дел.
   - А как же я, Мишаа? Одинокое сердце... А расположение?..
   - Обсудим, когда вернешься. Диск отдай и отправляйся. Мне пока не до большой новой любви. У меня тоже много дел. Обнимаю и целую. Прости, на расстоянии.
   Шпарин расстегнул куртку с лошадками и приложил диск к груди. Диск издал чмокающий звук и присосался к голой коже.
   - Майку надо носить, Мишаа! - сказал Маралов. - Просквозит - сразу радикулит. Ты нам здоровый нужен.
   Шпарин сделал несколько наклонов, присел, встал. Диск висел, как приклеенный. Шпарин вытянул руку и подумал... Диск шлёпнулся ему в ладонь. Шпарин вернул его на грудь.
   - Теперь ты, - попросил он экстрасенса.
   - Не хочет, - пытаясь оторвать диск, сказал Маралов и подул на пальцы. - Горячий, ногти чуть не обломал.
   - Я вроде бы рядом и ничего, - сказал Шпарин и погладил диск. - Молодец! Наконец мы друг друга поняли.
   Недотрога, заглядывая в глаза Шпарину, стала на носки.
   - Мишаа? Ты не думай, что избавился от меня. Я буду жалобно смотреть на тебя из дальней дали.
   - Это как это?.. - удивился Шпарин.
   - Очень просто, - вздохнула Недотрога. - Глазами.
  
  
  
   Шпарин и Маралов, отводя от лица стебли папоротника, пробирались по узкой тропинке, проложенной боевой многофункциональной машиной UTELETT.
   - Как быстро пролетел день! Одно радует - сбагрили орионку, но, боюсь, ненадолго. У них тут Земля вращается быстрее чем у нас. Ты заметил?
   Раздался треск и мимо друзей, ломая кусты, промчался медведь.
   - У!.. - сказал Шпарин, оглядываясь. - Надо просить Ляхова, чтобы притащил патроны. Срочно пополнить боезапас. В следующий раз может не хватить. У них на вооружении одинаковые "пушки". Хороший пистоло, башку разносит вдребезги, но почему-то ненадолго.
   - И не всем. Лихундиру только "хрючку" поранил. А мне их линейка воинских званий непонятна. Лейтенант, потом сразу капитан, майор и полковник.
   - Если бы только это, Сергей Николаич.
   - Женщины красивые.
   - Ты, Николаич, застоялся и пьешь много. Женщины, как женщины. Разные... Посмотри вокруг, а ты смотришь на моих. Я же не виноват, что мне попадаются чрезвычайно миловидные девушки.
   - Не попадаются, а липнут к тебе, просто прилипают. Ещё у них нет национальностей. Это очень настораживает. Все, можно сказать, славянской внешности. Никто никого никак не обзывает.
   - Тут ты прав. Я над этим тоже думал. Может они их извели, другие национальности?
   - Как извели?
   - Государство - машина. Стоит захотеть и машина всех передавит. У нас были попытки в своё время решить этот вопрос. И не только у нас. История полна примеров.
   - Его и у нас решают, наше верхнее начальство, - сказал Маралов. - У нас дома. Этот вопрос. И нас скоро изведут под корень.
   - Ни Москвы тебе, ни Питера, ни нашего любимого города. Названия городов, кстати, напоминают наши. Может Семихолмск или Красносельск и есть здешняя "Москва"? Судя по всему, мы в ином русском мире, в дебрях, перемежаемых островами, населенными чудесными, добрыми и отзывчивыми людьми, которых, время от времени, навещают не менее чудесные гости.
   - Здорово ты с клятвой придумал. К месту ввернул. И, главное, вовремя. Предовратил моё уменьшение, спас. Спасибо, Михаил Иванович! Но я тебя тоже отвратил от неизбежного. Франта поприличнее была. А эта сразу в лес, пошли, говорит и всё. Слился бы в экстазе с орионской красоткой и забыл о мечте. Болтался бы сейчас в тесной "леталке" с "индейцами" и монстрами и страдал по родным просторам. Что они в тебе нашли? Таких много, есть и покрасивше.
   - Сам всё время думаю. Устал искать ответы. Существуют же места притягивающие молнии. Аномалии. Может я как раз ходячая аномальность. Притягиваю и излучаю. Лучи прут во все стороны. Невидимые.
   - Не загордись, Миша! Теперь у тебя четыре невесты. А ты не задумался сколько лет Франте? Я, полагаю, поболе пары тысяч. Тысяч пять. Рисунки и барельефы индейцев, в обоих Америках, датируются, где-то в тех пределах, даже дальше, если они действительно их навещали. И последняя невеста, разве немного моложе.
   - Ну и что? Хорошо сохранились. На ощупь упругие.
   - Я, наверное, на твоем месте давно с ума сошел. Как ты выдерживаешь? Но от четвертой надо избавляться. Очень прыткая.
   - Отличительная черта местных девушек: они все прыткие и резвые, и те, и эта, маньячки, помешались на сексе.
   - А ты?..
   - Я по течению... Увлекаюсь... Попробуй малинки.
   Шпарин сорвал несколько ягод и кинул в рот.
   - Вкусная... Вот костяника, попробуй.
   - Смотри не наешься волчьей ягоды. Совсем озвереешь. Знаю я про твои увлечения. Видел. Закопай ты его, Миша, этот диск, здесь, в лесу.
   - Недотрога всё равно меня найдет, если захочет. Клятва до гробовой "леталки". Она, по-моему, девушка обязательная. У неё серьезно. Заметил? Зачем иначе тащиться сквозь звездные дали. На время отбился. Такая вот навязчивая неземная любовь. Где-то ещё три бродят. А вот черника. Лесное поле черники. Становись на колени и ешь, никуда ползать не надо.
   - В том то и дело, что найдёт, - набивая рот черникой и вспоминая "шлупенгольд", опечалился Маралов. По его отросшей бороде экстрасенса потекла багрово-синяя кашица. - Эта дикая Недотрога, чуть в ящичек не сыграл. Совмещает работу с личными делами. Послали же нам небеса наказание. Особенно тебя отметили.
   - А я не очень горюю.
   - Веселишься, Миша, каждый день.
   Друзья выбрались из леса и подошли к дому. У ворот особняка блестел стеклами черный джип.
   - Да, Сергей Николаевич, каждый день нечаянные новые радости и новые гости.
   - Не гости, - пропуская Шпарина, сказал экстрасенс ему в спину. - Автомобильчик знакомый, с пляжа. Смотри в оба, Миша-а!
   На ступеньках перед входной дверью сидела девушка в длинном темно-синем платье и бросала голой собаке печенье. Собака хрустела печеньем, проглатывала и делала стойку.
   - Животное, который час? - спросил Шпарин.
   Девушка улыбнулась, бросила собаке остатки печенья и первой вошла в дом.
   - Ого! - воскликнул Маралов. - Ужин! И какой!..
   - Ужин, как ужин. Но старалась, к приходу любимого, а он куда-то запропастился.
   - Что празднуем? Вино на столе.
   Девушка подошла к зеркалу и поправила прическу.
   - Что захочешь, то и отпразднуем, любимый. Новую встречу?.. Каждый раз она новая, выглядит по-другому.
   - Или любимая другая, новая, - сказал Шпарин, разглядывая девушку.
   - Любимая может быть только одна. Согласись, милый.
   - Должна быть. Но, как поступить мужчине, если их несколько. Две, например, или три. И он любит всех. А они, эти любимые, выгоняют его, потом появляются, следят за ним, исчезают, снова появляются, меняются платьями. И мужчина совершенно запутался, кто где. Или его намеренно путают. На спор или по иной, непостижимой для него причине.
   Маралов уселся в кресло и весело переводил взгляд с девушки на Шпарина.
   - Это надолго, но интересно. Если сюда, в вашу большую, гражданскую земную семью, добавить орионок, вы и до рассвета не разберётесь, если разберетесь вообще и не поубиваете друг друга. Давайте же ужинать уже.
   - "Орионки"? Не понимаю? Девки из борделя? Куда ты катишься, Шпарин!
   - Он имел в виду русалок. Когда голодный, несет неизвестно что. В лесу на озере встретили, поболтали немного, легкий флирт, пустой. Хвостами похлопали по воде и уплыли. А мы скорее домой.
   - Скорее вампирш, - сказала девушка. - Заврались вконец. Зря полотенце брали. Озера в лесу нет. Вернее есть, но оно далеко. Часа два пути. Кровь пили друг у друга. У обоих рты сине-красные.
   - Чер-ни-ка. Лесное поле черники. Не удержались.
   - Черника? Черники полно. Ну, ладно, мойтесь, переодевайтесь, и к столу.
   - Как одеваться? - спросил Маралов. - Она такая нарядная. Нам также спуститься к ужину при параде?
   - Полагаю, что да. Иди, я задержусь на минутку.
   Маралов подмигнул Шпарину и скрылся наверху.
   - Ну?.. - сказал Шпарин. - Цирк продолжается? Новый аттракцион? Спрашиваю прямо: ты кто?
   - А кем бы ты хотел меня сегодня видеть? Каким "редким животным"?
   "Кажется девушка из вчерашней ночи. Или нет?.. Несколько иная. Или кажется... Есть быстрый способ... Заставить показать попку, изучить левую половинку. Проверить наличие шрамчика. Больше ничего в голову не лезет".
   - Раздевайся, - сказал Шпарин. - Снимай всё!
   - Их тоже?.. - спросила девушка, сбрасывая туфли и снимая платье.
   - Их тоже!
   - А твой друг?
   - Он привык, - сказал Шпарин. - Не обращает внимания. Оскудел желаниями.
   - Ты нетерпелив, милый. Может после ужина?
   - Сейчас! - прошипел Шпарин.
   - Как скажешь, - девушка бросила трусики на стул. - Что дальше: на колени, на стол, на пол?
   - Помолчи.
   Шпарин зашел девушке за спину, наклонился, потрогал пальцем упругую кожу, размахнулся и с силой хлопнул девушку по попе.
   - Ай, больно!.. За что?
   - О, боже, - заверещал Маралов с лестницы. - Что делается? Миша, не мог дождаться ночи? Ни в какие ворота не лезет. А как же ужин? Я так питаться не могу... соцерзая... созерцая...
   Экстрасенс приоделся в розовый костюм, на носу блестели круглые розовые очки, на пальцах сверкали огромные перстни.
   - Раздевайся, одевайся... И всё? - насмешливо спросила девушка, влезая в платье. - Я ожидала большего. Ты намекал о новом аттракционе.
   - Есть такой, на потолке, - буркнул Шпарин.
   - Наверно очень сложный аттракцион, не каждый сможет, - подыграла ему девушка, задирая голову вверх.
   - Не каждый, - подтвердил Маралов, вглядываясь в потолок. - И не каждая, но очень захватывающе, прямо оторопь берет.
   - Хватит меня дурачить! И, вообще, о чём мы... просто смешно.
   - Сам видел, - настаивал, горячась, Маралов. - У него спросите. Он непосредственный участник. Я нередко обманываю, иногда демонстрирую ловкость рук и некоторые способности, но сейчас не вру.
   - Шпарин! - всерьез разозлилась девушка. - Это что за... номера? Это правда?
   - Ты спросила, я ответил, - широко и счастливо улыбнулся Шпарин. - Орионские девушки такие гибкие и разноплановые. Я думаю это не единственный экстравагантный аттракцион в их арсенале. Они так "резвятся" с настоящими парнями.
   "Доведу до белого каления и она раскроется. Хватит со мной в игры играть!".
   - Это ты настоящий?!..
   - Ну да. Кто, как ни я? Настоящий парень, а иначе зачем ты здесь? Погостить в пустом доме? Покормить собачку печеньем? Не огорчайся. Мы взрослые люди, не женаты, у вас свободнейшие нравы, никто никому ничего не должен. Куда покатился мир, девушки гоняются за мужчинами, как за призом. С чего бы?
   - Что!?.. - озираясь, вскричала девушка.
   Шпарин развернул полотенце.
   - Сумочку с пистолетом ищешь? Убить хочешь? На тебе пистолет, застрели настоящего парня. Может полегчает. И не достанусь я никому. Останетесь втроем со своими закидонами в хорошеньких головках.
   Девушка топнула ногой, схватила пистолет и, не целясь, выстрелила в дальнюю стену зала. Одна из ваз разлетелась вдребезги.
   "Вика? Вика!.. Вторая попытка! Интересная здешняя особенность - идентифицируемся по задницам. Они тут вроде паспорта".
   - Хороший выстрел, - сказал Шпарин.
   - Но не "шлупенгольд", - задумчиво произнес Маралов, глядя на осколки. - Но впечатляет... Этого я и боялся. Ваза, вероятно, огромных денег стоит? Закончили? Тогда ужинать. После ужина, если пожелаете, следующий раунд, но пистолет я, пожалуй, у вас заберу. Отдайте оружие, принцесса. Сражайтесь как-нибудь по-другому, у вас есть что противопоставить друг другу.
   - На меня рука не поднялась?
   Девушка успокоилась, отдала пистолет и уселась за стол.
   - Дурак ты, Шпарин, с любовью не шутят! Доведешь ты меня, милый.
   - А это, что было? Признание?
   - А ты не доводи. Орионок каких-то приплел.
   - Хватит, - попросил Маралов, разливая вино по бокалам. - "Летняя ночь". Со значением.
   - Отчего ты решил, что нас трое?
   - Считать пока не разучился.
   - Да, - подтвердил Маралов. - Целый день пересчитывал, сбился со счету. Кто, где, даже мне интересно, но ваш братец придерживается другой версии. Настаивает - сестра у него одна.
   - Ему виднее, - сказала девушка. - Ты куда, дорогой?
   - Пойду переоденусь, - ответил Шпарин, направляясь на кухню. - И руки помою.
   - Можешь не переодеваться, всё равно скоро опять раздеваться!
   Шпарин вспомнил танцы голых девушек, незабываемую ночку в доме Инги и скрипнул зубами.
   - На кухне помою, раз не переодеваться и скоро раздеваться.
   - Дразнишь?
   - Что ты, милая! Каламбур понравился.
   На кухне Шпарин полез в аптечку, нашел пузырёк со снотворным, сунул в карман и вернулся к столу.
   - Дорогая! Котлетки остыли, сделай милость, разогрей, поухаживай за голодным настоящим парнем и его другом. Салатику подложи.
   - Как прикажет настоящий парень! Уже бегу.
   Через несколько минут две таблетки, украдкой опущенные в бокал, подействовали и, девушка, качнув бокалом, стала сползать со стула.
   - Что с ней? - ужаснулся Маралов. - Умирает?
   Шпарин подхватил бокал и бережно поддержал девушку.
   - Ни в коем случае, Бросай лакать вино, котлету бросай, наверно пятую, куда в тебя лезет. Понесли наверх.
   - Подсыпал отраву, - кусая вилку, простонал Маралов. - Миша, зачем ты её убил?
   - Да не убил. Успокойся. Снотворное. Решил провести вечер без женщин. Иначе я свихнусь. С тобой, мой дорогой друг! Полежим на диване, посмотрим телевизор. Ты же хотел посмотреть телевизор? А пока рекла-а-ма... - гнусаво пропел Шпарин, копируя ведущего новостей. - Понесли. Ты бери за плечи, нет за ноги. Нет за плечи...
   Девушку унесли наверх и уложили на кровать, застеленную голубым покрывалом с черной пантерой.
   - Не переборщил со снотворным? Не слышу дыхания.
   - Не переборщил, разве чуть-чуть. Не лапай девушку, не твоя.
   Шпарин снял с девушки туфли и прислонил ухо к груди.
   - Дышит...
   - Нет, ты ненормальный! Взял и усыпил, вместо того чтобы провести приятный вечерочек.
   - Отвернись, раздену, пусть завтра и впрямь подумает, что был, был приятный вечерочек!
   - С тобой не соскучишься! - усмехнулся экстрасенс. - Ты, Миша, такой проказник.
   В зале их ожидал сюрприз.
   - Ну, вот, телевизор посмотрели, - сказал Шпарин, спускаясь по лестнице. - Второе нашествие! О третьем боюсь даже думать. Будет, будет приятный вечерочек, а ты расстраивался.
   - Здравствуйте! - крикнул Маралов. - А мы вас заждались!
   - Как прошел день? - спросил Шпарин, присаживаясь за стол и с интересом наблюдая, как девушка в темно-синем платье смакует вино.
   - День прошел бредово, - сказала девушка и бросила на стол часы, снятые с ошейника собаки. - Ты меня поджидал? Бокал третий приготовил. Но это дурная манера, каждый раз встречать меня с разбитой головой. Вчера ты, сегодня твой друг. Чем ваза не понравилась, проверяли на прочность? Друга специально для меня нарядил в лучший костюм? Очки розовые...
   - Розовые, чтобы не видеть мерзостей жизни, - сказал Шпарин, укладывая ладонь поверх кисти девушки. - Зачем голое животное обидела, часы отняла?
   Девушка убрала руку и ткнула в грудь собеседника пальцем.
   - Знаешь, что, Шпарин! Ты, ты... просто слов нет. Целый день слушала собачий лай. Думала не доживу до вечера. Так хотелось съездить тебе по физиономии. Это надо придумать, приладить часы к собачьему ошейнику!
   - Есть слова, есть... если их хорошенько поискать в твоей головке, они обязательно найдутся, обязательно.
   - Ой, нашлись! Но они отвратительные, гадкие, да ты и сам их знаешь.
   - Знаю, конечно, знаю, но что было делать.
   - Ладно, прощаю. Можешь меня поцеловать, - милостиво разрешила девушка. - Что было делать?.. А мне что было делать? Не могла же я оставить тебя без присмотра. Целуй, - она подставила розовую щечку.
   "Это Инга! Я теперь знаю в чём они не похожи. Осталось разобраться с третьей".
   - Как дела на работе?
   - На работе?.. На работе всё по-старому. Ищу тебя. Полковник дал неделю на поиски.
   Девушка выпила вино и показала глазами на бутылку.
   - Как скажешь, дорогая Инга.
   - Вычислил! Как приятно слышать своё имя, произносимое тобой. Я всё время вспоминала твои глаза, когда ты уходил, тогда...
   - Не будем о грустном.
   - Я как раз о нём. Они тебя найдут. Что ты решил? Давай я тебя спрячу. Стоп, идея... Конфедераты! Переправлю тебя к ним. Ты там свой, ну, не ты... хотя теперь ты. Не хочешь светиться, у них страна большая, затаишься и будешь жить потихоньку, а потом и я к тебе переберусь, а?
   - Сегодня, надеюсь, скандала не будете устраивать? - с надеждой спросил Маралов, открывая новую бутылку вина. - Выпьем, расслабимся. Приятный такой вечерочек скоротаем. Телевизор посмотрим, поговорим о том, о сём.
   - Поднимусь наверх, - сказала девушка. - Ненадолго.
   - Конечно. Иди, заодно проведаешь кое-кого.
   - Это кого я должна проведывать? - подозрительно спросила Инга, поднимаясь по лестнице. - Если девку притащил, берегись!
   - Какие бабы! - сказал Маралов, провожая Ингу глазами. - И это всё тебе!
   - Каждому по способностям или в наказание. Распределение по непонятным критериям, но тот, кто руководит раздачей женщин в мужские руки несколько переусердствовал, мне их действительно досталось многовато.
   Шпарин извлек из кармана пузырек со снотворным и бросил в бокал две таблетки. Вино вскипело розовой пеной, таблетки опустились на дно и растворились.
   - Теперь они долго, долго будут спать, безмятежно. Вот будет радости, когда проснутся и увидят друг друга в одной постели. Это им за издевательства над настоящим парнем.
   - Ты тоже маньяк, - сказал Маралов, наблюдая за пузырьками в бокале. - У тебя хобби, устраивать всякие шоу и похабные в том числе. Хоббист. Неутомимый устроитель диких экспериментов.
   Шпарин опустил в бокал вилку и помешал вино.
   - Это только начало, я их всех, когда-то, просил меня отпустить.
   На лестнице раздался дробный стук каблучков. Инга спустилась и уселась за стол.
   - Никого не нашла, - заявила девушка, делая несколько глотков вина. - Разыграл. Шутник. Решил меня позлить?
   - Разыграл! Это у меня такое хобби, Сергей Николаевич не даст соврать. Раньше было другое, но я его поменял, - сказал Шпарин, наблюдая за девушкой. - Теперь я хоббист с хоботом.
   - С большим прекрасным хоботом, - подтвердила девушка и выпила вино.
   - На грани, - предупредил Маралов. - Вы на грани дозволенного. Постеснялись бы старого человека или пожалели его либиду, говорить на эти темы. Мне хватило вчерашнего вечера.
   - Либидо, - поправил Шпарин. - За хобот надо сказать большое спасибо твоему начальству, Инга. Но ты ведь не в обиде на, так сказать, произведение... не знаю какого искусства?
   - Ни в коем случае. "Редкое животное" очень довольно. Ещё, - сказала девушка, двигая бокал к Шпарину. - И в кроватку. Инга сегодня устала. Её надо пожалеть и приласкать. А вы почему не пьете?
   - Конечно, пожалею и приласкаю. Не берёт! - озадаченно сказал Шпарин. - Эта покрепче. Странно, они же из одного теста? Надо было увеличить дозу.
   - Дозу? Какую дозу? Голова... - закатывая глаза, слабым голосом произнесла Инга.
   - Готово, - сказал Шпарин, принимая падающую девушку.
   - Вместо заслуженного вечернего отдыха таскаю твоих девчонок.
   - Понесли сногсшибленную кису. Надо же, не догадалась заглянуть в свою комнату. Не урони "редкое животное". Исключительно красивое создание природы.
   Маралов вытер пот со лба и присел на край кровати.
   - Очень красивое создание, даже без сознания. Значит, разобрался кто где? Но Инга потяжелее Вики.
   - Одинаковые. Поддаёшь много. Меньше пьёшь - меньше потеешь и здоровья больше. Отвернись, приступаю к процедуре раздевания. Смотри, не засыпает, всё время вертится!
   - И третью будешь травить, если появится?
   Шпарин накрыл девушек одеялом, повернул им головы лицом к лицу и поправил подушки.
   - Обязательно. Спите, любимые. Завтра будет вам сюрприз, когда проснётесь. И серьёзный разговор, поставим точки, где надо, снимем все вопросы, раз вы, наконец, обе попали в мои нежные руки.
   - Плохо ты с любимыми обращаешься, отвратительно. Обещаешь и не выполняешь. Они постоянно об этом твердят. Что ты им наобещал?
   - Ничего невозможного не обещал. Это двойник забил им головы. А я?.. А я...
   Шпарин повесил одинаковые темно-синие платья на плечики в шкаф и уселся на кровать рядом с Мараловым.
   - Только пришло в голову. Слушай, Николаич, а мы все-таки влипли!
   - Куда-а? - тоскливо протянул Маралов. - Нету покоя. Ну нету. Что там опять?
   - Слышал, что Инга сказала: Древака дал неделю на поиски. Как я раньше не догадался? Он не может их не слушать, профессия такая. Они наверняка на прослушке. Он знает о наших очень нежных отношениях. Они же переговариваются, одна с другой. Не думаю, чтобы они говорили о нас открытым текстом, где мы и как мы, но можно сопоставить. Так что он, некоторым образом, в курсе. А если он передумает и пришлет других охотников? Лучше перестраховаться. Те пить с нами не станут. В оковы и на Базу. Хочешь на Базу?
   - Не хочу!
   - Беги за её телефоном.
   Маралов понёсся вниз, а Шпарин смотрел на спящих девушек.
   "Зря паникую? Нет, не зря. Он их точно слушает, ну не он, а те, кому положено это делать. Может он сейчас читает распечатки разговоров и делает выводы. Выходных у него нет. Интересно, а Ляхов под "колпаком"? Наверняка... Я же вчера беседовал с Ингой с его телефона. А до этого Ляхов болтал с друзьями, дал точный адрес. Этого звонка вполне хватит. И сопоставлять ничего не нужно. Сколько у нас времени? В любую минуту могут приехать и начнется настоящее шоу".
   - Принес? Давай сюда, пока не отрубилась.
   Шпарин схватил телефон, повернул голову Инги и похлопал по щекам.
   - Отстаньте... - сказала Инга, не открывая глаз. - Как мне плохо... плаваю...
   - Ты смотри, какая крепкая! Счет идет на минуты. Волшебник, я помню как ты пародировал Древаку. Сможешь произнести пару слов голосом Инги?
   - И твоим могу, любым, - уверил экстрасенс. - Я даже могу чревовещать.
   - Урчать пузом будешь в другой обстановке, сейчас от тебя требуется произнести несколько фраз голосом умирающей девушки.
   Шпарин сходил в ванную, наполнил стакан водой и набрал номер Ляхова.
   - Слушаю, - раздался голос лейтенанта.
   Шпарин полил голову Инги водой и приставил к её лицу телефон.
   - Что с тобой? Тебе плохо?.. Набралась?.. - заволновался Ляхов.
   Шпарин толкнул Маралова и прошипел ему на ухо:
   - Говори: мне плохо.
   - Мне плохо-о... - простонал Маралов голосом Инги.
   - Ты где?.. - спросил Ляхов.
   - На "Горке-е"... - продолжил Маралов. - Приезжай, скорее-е...
   - Еду! - сказал Ляхов и отключился.
   - Краски сгущаешь! - сказал Маралов. - Услышал что-то и порешь горячку!
   - Не знаю, не знаю, но лучше полить на "горячку" воды, чтобы не корчиться в лапах подручных Древаки. Собираемся. Пойду, переоденусь, а ты брейся, потом неси наши новые вещи к выходу. Найди во что их сложить.
   - Ну нет покоя. Нету... Зачем выдернул лейтенанта? И без него смоемся.
   - Пешком?
   - Две машины у дома.
   - До первого полицейского.
   - На такси.
   - Городской телефон не работает. А с их мобильников звонить нельзя. Жаль, с третьей не увижусь. Прощайте, любимые. Не вспоминайте плохо.
   Маралов по очереди погладил розовые женские ступни, выглядывающие из-под одеяла.
   - Развел до полного выпадения в осадок, издевается над девчонками как хочет. Бедные... Им сейчас плохо. Пяточки красивые, не говоря об остальном.
   - Опять лапаешь мою собственность, страдалец тайный. Быстро пошел бриться!
   Через пятнадцать минут оба друга сидели в зале и ждали Ляхова. Шпарин был одет в чёрный с синим отливом костюм. Из кармана выглядывал угол ярко-синего платка. Маралов остался в розовой тройке и, положив на колени трости с черепом и золотым шаром, вертел в руках наручники, прихваченные из машины Инеева.
   - Красавчик, - сказал Маралов. - "Холмогорский", в изгнании. Ловелас-с... Берегитесь губернские девки, мамаши, прячьте взрослых дочек. Зачем наручники с собой таскаем? Тоже хобби?
   - Пригодятся.
   Шпарин подошел в зеркалу.
   - Не денди, но парень хоть куда. Иди сюда. Будем менять внешность, насколько у нас, дилетантов, получится. Открой рот. Так, засовываем накладки... Произнеси пару фраз.
   - Фто хофорить?
   - Фто фофефь.
   Шпарин выплюнул накладки в ладонь.
   - Тьфу. Необходима тренировка. Времени учиться актерскому мастерству у нас нет. Ограничимся усами, бородками и париками.
   Шпарин натянул рыжий парик. Приклеил такого же цвета усики и бородку.
   - Как?
   - Вроде ничего. Не скажу, что изменился до полной потери личности, но узнать с первого взгляда сложно. Глаза выдают. Они у тебя пронзительные и наглые, такие не забудешь. Хочется убрать подальше деньги.
   - Линз, к сожалению, нет, - сказал Шпарин, надевая очки с простыми стеклами. - Никогда бы не подумал, что у меня наглые глаза.
   - При нашей первой встрече не были. Недавно стали.
   - Не будем копаться в моей личной жизни. Теперь как?
   - Похож на отлично одетого, довольного жизнью, жиголо в очках.
   - Ну и ладно, какой есть. На тебя напялим вот этот седой паричок... Бородку седую приклеим. Усищи седые... Плохо побрился.
   - Так спешил.
   - Будем надеяться, что не отвалятся. Поменьше их тереби. Неплохо. Богатенький, стремительно стареющий любитель молоденьких девчонок.
   - Хватит, наслышался, - засопел Маралов.
   Входная дверь распахнулась, в дом ворвался Ляхов и, увидев ряженых друзей, выхватил пистолет.
   - Стоять! - заорал лейтенант. - Мордами в пол! Где девушка?
   - Тихо, тихо!.. Свои.
   - Капитан?!.. Что случилось?
   - С сестрой всё в порядке, спит. Банальный перепивон. Оторвалась за ужином.
   Ляхов почесал лоб стволом.
   - А почему вы так одеты?
   - Послезавтра мне нужно быть в другом месте, срочные дела, необходимо уехать на недельку. Поэтому операция отменяется. Вообще всё отменяется.
   - Жаль, - опечалился Ляхов. - Я уже настроился, так настроился... Взгляну на сестру, как она там?
   - Иди, проведай, - насмешливо сказал Маралов. - Безразмерно удивишься.
   - Никуда не надо ходить! Разбудишь! Пусть отоспится.
   - С ней это случается, - сказал Ляхов, убирая ногу со ступеньки. - Иногда. Но не часто. Вы и сами знаете, капитан.
   - Знаю, лейтенант. Подбрось нас до города. Поедем по срочным делам сегодня. Раньше уедем, раньше приедем. Со всех вокзалов поезда, так сказать, нас скоро повезут в далекие края... Или самолеты.
   - Или "леталки", - хихикнул Маралов.
   Ляхов прошелся по залу, посмотрел на остатки пиршества, на разбитую вазу, на отверстие от пули в стене.
   - Ваза её работа?
   - А чья? - спросил Шпарин. - Не моя же.
   - Точно! Нажра... Выпила лишнего. Любит пострелять. Капитан... - нерешительно произнес Ляхов. - Может сегодня...
   - Что сегодня?
   Шпарин стоял к Ляхову спиной и укладывал вещи в просторные кожаные сумки, найденные Мараловым.
   - Проведём операцию, растребушим, как его... денежный вертеп.
   - Полагаешь?
   - Всё готово. Ребята готовы, документы и машины готовы.
   Шпарин резко выпрямил спину и повернулся.
   - Ты серьезно, насчет документов?
   - Даже сумки привёз, в машине лежат. Какие вы приказали... сумки. Непромокаемые.
   - Главное сумок побольше, - уныло сказал Маралов.
   Глаза у Ляхова загорелись.
   - Действуем по вашему плану, без раздумий и колебаний, но сегодня, прямо сейчас.
   - В омут головой! - хмыкнул экстрасенс. - Как бы не засосало.
   - Не засосет, если повезёт. А новичкам, по-старому поверию, везёт всегда или почти всегда.
   - Всё дело в этом почти, - обреченно сказал Маралов.
   - Уговорил. На штурм. Идем на штурм! Лейтенант, переодевайся, оденешь приличную вещь. Давно костюма не носил? Ходишь, как конюх, в этом тренике. Собираемся. Костюмы на плечиках в машину. Не мять. Парики... Где чемоданчик с денежками, лейтенант? Патроны есть, пополнить боезапас?
   - В машине три коробки. Вот ваши новые документы.
   Шпарин уложил удостоверение двойника и паспорт на имя Погонялова Михаила Ивановича во внутренний карман пиджака, потрогал диск орионки на груди и сунул пистолет за пояс брюк.
   - Присядем на дорожку.
   Маралов, понурив голову, что-то шептал. Ляхов, положив ладони на колени, постукивал по ним пальцами и радостно сверкал глазами.
   - Вперед! Да будет шествовать с нами повсюду удача! - поднимаясь, высокопарно произнес Шпарин.
   - И я! - пискнул кто-то совсем рядом.
   - Что это было? - спросил Ляхов.
   - Я знаю "что", - сказал Маралов. - Говорил же: закопай!
   - Минуточку.
   Шпарин стукнул кулаком по груди и пошел на кухню.
   - Недотрога! Я в гневе! Не улетела и досаждаешь господину.
   - Улетела... Выдалась минутка и я решила пообщаться. Мишаа, ты хороший мальчик? Хорошо себя вел, не шалил с другими девчонками? - сказал диск голосом Недотроги. - Я тобой горжусь. Соскучился?
   - Шалил! До опупения! - заорал Шпарин, разглядывая кастрюли на полках. - Противная девчонка! Приставучая!
   - Я не противная и приставучая, я красивая, - раздался плачущий голос Недотроги.
   Шпарин сдергивал с полок кастрюли, рассматривал и бросал на пол.
   - Красивая, но не моя. Совершенно не моя девчонка.
   - Не твоя девчонка?..
   - Не моя!
   - Моё одинокое сердце сейчас умрет.
   - Не умрет, - ожесточенно сказал Шпарин. - Прощай, приставучая орионская девчонка.
   Шпарин схватил рулон фольги, две кастрюли из нержавеющей стали, маленькую и большую, и вернулся в зал.
   - Всё! Поехали.
   - Инвентарь? - спросил Ляхов в машине. - Но кастрюли?
   - Угу, - зло ответил Шпарин. - Только не задавай лишних вопросов.
   - Ничего не забыли, капитан? Возвращаться дурная примета.
   - Я знаю, - сказал Маралов.
   - Забыли. Лопату забыли. Иди, принеси. Поторопись, скоро стемнеет. Дай мне твой мобильник.
   - Значит, решил расстаться? - Маралов кивнул на грудь Шпарина. - Бросил бы в речку.
   - Пригодится, когда-нибудь. Тут внезапно меня ещё одна страшная мысль посетила. А если суслики с "Холма" слушают телефоны в пассивном режиме? Мы сейчас болтаем с тобой, а там...
   Шпарин выдернул аккумулятор из телефона.
   - Тащатся от нашего идиотизма. Спутники у них есть на орбите, на геостационарной или гео... гео... забыл какой ещё орбите?
   - На геостационарной или геосинхронной орбите Кларка. Связь обеспечивается...
   - Я знаю, как она обеспечивается. Я тебя про спутники спросил.
   - У нас запросто, при наличии соответствующего оборудования, а вот у них... - Маралов поёрзал на сиденье. - И у них, может быть. Насчет спутников не знаю, но слушать можно и по-другому. Видел, сколько вышек везде понатыкано? Техника у них на высоте. Тогда плохи наши дела. Мы, как комары на ладони, осталось только прихлопнуть.
   - Почему тогда тянут?
   - Это мне не ведомо. Вызывай Недотрогу! Пусть везёт куда хочет, только не на "Холм".
   Шпарин прикрыл ладонью глаза, тихо рассмеялся и вернул аккумулятор в телефон.
   - Давно бы взяли, если бы знали. Не переживай, волшебник.
   Стук крышки багажника, Ляхов прыгнул за руль. Шпарин принял озабоченный вид.
   - Еле нашел. Капитан? - глядя в зеркало заднего вида, спросил Ляхов. - А что это вы вдруг озадаченный? Что-то не так?
   - Всё так. Поехали. Остановишь на речке у моста.
   - Как прикажете, капитан!
   Пустынный пляж, неторопливая речка, комары, в дальних камышах квакают лягушки.
   - Сидеть в машине!
   - А куда подевался мой автомобиль? Что он там закапывает? - спросил Ляхов.
   - Кусочек прошлой жизни, но, думаю, он его когда-нибудь опять раскопает.
   - Прошлое не закопать, - глубокомысленно и грустно заметил молодой синеглазый Ляхов. - И от настоящего не скрыться. Никуда не скрыться!
   Шпарин выбрался из-под моста, бросил лопату и сел в машину.
   - Погребение прошло удачно? - спросил экстрасенс.
   - Да. Матрешка: рулон фольги извел, кастрюли одна на одну. Глубина, песок, мост железобетонный, надеюсь.
   - Не поможет. Их физика - не наша физика.
   - Больше ничего под рукой не оказалось. Мост это последнее. Хотя бы верещать под руку не будет.
   - Всё время говорите загадками.
   Ляхов завел мотор и выехал на шоссе.
   - А лейтенант у нас философ-ф! - сказал Маралов. - Повтори, что ты мне только что выдал.
   Ляхов повторил.
   - Верно подмечено, лейтенант. Но такие глубокие и печальные выводы не соответствуют опыту человека в твоем возрасте. Классиков почитываем?
   - Проблемы у меня, - вздохнул Ляхов. - Даже не представляете какие.
   Маралов потрепал лейтенанта по плечу.
   - Знал бы ты о наших! Давно бы застрелился или спятил.
   - Поделись наболевшим, старшие товарищи помогут справиться с горем, - непринужденно предложил Шпарин. - Я очень чуткий старший товарищ, можешь поверить.
   - Очень чуткий, - поддакнул экстрасенс. - Поделись, можешь всплакнуть на капитанском плече. Михал Иваныч умеет успокаивать.
   - Долго делиться, да и не время.
   - Как хочешь. Ближе к делу. Где наши ребята?
   - Оба дома. Я с ними разговаривал перед поездкой.
   Шпарин посмотрел на часы.
   - Звони, пусть выдвигаются на исходную... Часа на сборы хватит?
   - Вполне. Я же сказал, у нас готовность номер один.
   Ляхов остановил машину у одноэтажного здания, похожего на обычную заправку, сделал необходимые звонки, вылез из машины и заглянул в окно.
   - Сейчас подзаправимся, мало ли куда потом, после операции, прикажете ехать. Вы у нас тоже загадочный и непредсказуемый. Старший чуткий товарищ. Очень умный. Всё знаете и на каждый вопрос есть ответ.
   Ляхов хлопнул рукой по крыше машины, вставил "пистолет" в бак и направился к зданию.
   - Закрою окна, - сказал Маралов. Стекла дверей подскочили вверх и потемнели. - Ух, ты... А наш лейтенант совсем не прост.
   - Не прост... Не пошел наверх. Что-то знает, но упорно молчит и смотрит честными синими глазами.
   - Ты, Миша, тоже не прост. Манипулируешь людьми. Набег на "Клуб" ведь не только ради денег задумал? Цель у тебя другая, когда-то ты её обозначил.
   - Не ради денег. Ради больших денег. Есть разница. Стартовый капитал. Не беспокойся, мы потратим его на нужные вещи.
   - А я тебе сейчас ещё один вопрос задам... - сказал экстрасенс, устремляя глаза в одну точку. - Как они за полдня смогли подготовить машины, форму, и самое главное - документы?
   - Опять временная нестыковочка, - весело сказал Шпарин. - А мы по течению... Экспромт.
   - У нас теперь вся жизнь экспромт. Развел лейтенанта и меня вместе с ним, - с неподдельным ужасом сказал Маралов. - Только сейчас дошло.
   - У меня появилась теория. Иногда лучше двигаться по замысловатой траектории, повиливая корпусом, и бросаться навстречу неприятностям.
   - Может и лучше - повиливая, даже если мы действительно беспризорные, несчастные беглецы, но боюсь в нашем случае никакая теория и траектория не поможет. Не сносить тебе головы и мне вместе с тобой.
   - Тихо, наш непростой лейтенант возвращается.
   Ляхов сел в машину и завёл двигатель.
   - Можем ехать. О чем оживленно беседуете при закрытых окнах, капитан, со своим не менее загадочным другом?
   - Мечтаем, куда потратим денежки. А ты что с ними будешь делать? И, вообще, интересно бы узнать, зачем ты с нами в это дело ввязался?
   - Я думаю, что когда-нибудь вы сами мне это и скажете, капитан!
  

Часть вторая. Шпионки. Ассорти.

Глава 12. Казино.

  
   Ближе к полуночи три из четырех самых крупных игорных заведений Губернаторска остались без наличности. План операции "Большая Игра" был довольно прост. Компания соискателей денежных средств в особо крупных размерах проникала в игровой зал. Экстрасенс играл и выигрывал. Администрация заведения приходила в бешенство, посетители изумлялись необычайному везению, Шпарин и Ляхов забирали деньги. На соседней улице в угнанном автомобиле, раскрашенным полицейской символикой, дежурили бывшие лейтенанты, одетые в полицейскую форму. В самый ответственный момент, при получении денег, лжеполицейские останавливали машину у входа, обозначали присутствие и заходили внутрь. При виде полиции у персонала заведения вопросы к удачливым игрокам исчезали. Оставалось донести деньги до другого автомобиля за углом. Лжеполицейские дожидались отъезда соратников и сами растворялись в ночи. Соратники меняли машины, перегружали деньги, переодевались и ехали к следующему заведению.
   - Только ты мог придумать такой простой до идиотизма план. И он сработал, - сказал Маралов, когда они покинули "Фортуну", последнее облапошенное игорное заведение.
   - Не я. Совсем не я. Детективы и кино, кино и детективы. Сотни планов, на любой вкус... в любой стране... Информация и её компиляция. Быстрота и натиск, как говаривал в своё время один генералиссимус. Три заведения - четыре часа работы. Ну и ваш дар, уважаемый Сергей Николаевич. Едем в "Клуб", лейтенант. Они и опомнится не успеют. Последняя точка на сегодня. Судя по наглому названию там много денег и "любителей" ими сорить. Оставить "Клуб" при нечестно заработанном богатстве совесть перед угнетенным народом не позволяет. Обычная отмазка экспроприаторов перед большими событиями.
   - Куда тебя понесло?
   - Что-то в этом роде... раз мы здесь и как бы понарошку. Почему бы и нет, может мы спим, я тепер в этом уверен, и с нами никогда ничего не случится. Эта мысль, насчет сна, постоянно и очень назойливо витает возле головы. Витает, улетает и возвращается. И так считать для здоровья полезнее.
   - И это говорит взрослый, серьезный человек. Лучше бы я спился на Базе, чем с тобой. И деваться некуда. Повязал, опутал, как всех, но почему бы и нет, раз понарошку.
   Маралов несколько раз медленно закрыл и открыл глаза.
   - Но нет, Миша, мы не спим.
   - Опять слова мудреные говорите, загадочные, - запоздало и простодушно удивился Ляхов. - А кто угнетенный?
   - А все вокруг. Ты, я, Сергей Николаевич, лейтенанты. И многие другие, которые спят и ведать не ведают, кто старается ради них.
   - Боюсь "многие другие" этого не поймут, не оценят, - усомнился Маралов. - Я серьезно. Народ молчит и делает, что ему велят, любит народ, чтобы его угнетали.
   - Очень туманно, - покрутил головой и рулем Ляхов. - Очень, но обиженных много. Можно даже где-то тут и согласиться с вами. Надо же, угнетённых... А впрочем...
   Экстрасенс похлопал по сумкам, лежащим на полу и на заднем сиденье.
   - Миша, может хватит? Деньги некуда складывать. Раз, два... шесть сумок. В "Колесе" - пятьдесят семь, в "Фортуне" - шестьдесят шесть, в "Сказке" - пятьдесят три. Итого: сто семьдесят шесть тысяч. Не спугнуть бы госпожу удачу. Дурные предчувствия мучают, раздирают на части остатки совести. Душа потихоньку пробирается в пятки.
   - Не спугнем. А душе скажи, чтоб притормозила, в пятках её не место. И ты, Лёша, тормозни в переулке, переоденемся и парички поменяем.
   Ляхов свернул на плохо освещенную улицу и остановился у мусорных баков. Игроки вылезли из машины.
   - Поживей, парни! - поторопил Шпарин. - Поживей.
   - Мозги бы тебе, Миша, поменять, - снимая костюм, сказал Маралов. - Да, кажется, поздно. Наше счастье - казино здесь попроще, не такие, как, скажем, ещё недавно в одной большой столице, одного большого государства, не говоря уже о Вегасе или Монте-Карло. Там такие номера не проходят, разве только в кино.
   - Где-где, не проходят? - заинтересовался Ляхов.
   - Далеко отсюда, - прыгая на картонке на одной ноге и стараясь попасть другой в брючину, буркнул Маралов. - Так далеко, что не хочется уточнять.
   Центр Губернаторска. Улица перед "Клубом любителей денег" заставлена автомобилями. В "Трех осинах" и других ресторанчиках играет музыка. У дверей в увеселительные заведения толпится народ. Бродят пьяные. Весело. Праздник. Душный вечер. На улице дымно.
   - Будто паровоз проехал, - сказал Шпарин, нюхая воздух. - Надо запретить курение в общественных местах. Сиренью пахнет... Откуда сирень? Август.
   Маралов разглядывал женщин.
   - Развратом пахнет. На улице два борделя, я посчитал.
   Шпарин разглядывал машины.
   - Плохо. Нашей полиции не подъехать. Что у тебя, Лёша, в карманах?
   - Гранаты. Подозрительно гладко протекает операция.
   - Сколько?
   - Две.
   - Мало, - сказал Шпарин. - Надо было взять больше.
   - Убийцы.
   Маралов вздрогнул и уронил трость с черепом.
   - В машине ещё есть, сбегать? Я быстро.
   - Не надо, я пошутил. Этих хватит. А вот автомобили... намедни их не было.
   - После девяти вечера движение разрешено, - объяснил Ляхов. - Знак стоит в начале улицы.
   Шпарин потрогал пистолет под пиджаком.
   - Вперед. Пойдем сразу втроем, кажется, будет жарко, а ты, волшебник, брось палку, примелькалась.
   У входа в "Клуб" охранники в чёрных костюмах, белых рубашках, при чёрных галстуках и чёрных очках. Их бицепсы готовы порвать рукава пиджаков. Охранники потели и скучали.
   - Который час? - спросил Шпарин у охранников. - Люди в чёрном... Хотелось бы попасть внутрь.
   - Полночь, - ответил один из охранников. - У нас, парень, забито. Полно народа.
   - Я - Герман! - сказал Шпарин. - Обязаны пустить, раз полночь.
   - И я Герман, - сказал охранник. - Ну и что с того, если полночь?
   - Тезка, ты оказывается не в теме. Но я подскажу: в полночь начинаются чудеса и иногда неприятности, причем в любую погоду.
   Шпарин легким движением двух пальцев снял чёрный волос с голубого плеча экстрасенса, понес ко рту и дунул.
   - Это Серж Лисярский, брат Губернатора Белогорского Василия Лисярского. Непосредственный источник чудес и неприятностей, а я его секретарь и неистовый проводник чудес и неприятностей в жизнь.
   Охранник осмотрел голубой пиджак экстрасенса, желтые брючки с голубыми лампасами, голубые галстук и платок, голубые туфли.
   - Вроде похож... Я Губернатора в прошлом месяце видел, приезжал к нам играть, но представителей нетрадиционной ориентации не пускаем. Принципиально. На них у хозяина аллергия.
   - Гер-рман! - проскрежетал Маралов. - Во что ты меня одел?
   - Вы как брата Губернатора назвали?
   Стражник гадко ухмыльнулся.
   - Представителем!
   - Грубо, очень грубо. Всё, ты допрыгался, - сказал Шпарин. - Я предупреждал.
   - Пропусти, Герман!
   Экстрасенс сделался пунцовым и поднялся на ступеньку.
   - Очки, любезный, сними.
   - Зачем? - поинтересовался охранник. - Бить будешь?
   - Ночь на дворе, а ты глаза напрягаешь, - сказал "брат Губернатора", поднимаясь на следующую ступеньку. - Сейчас будем считать фонари.
   - У тебя? - заржал охранник, снимая очки.
   - В городе, - серьезно произнес Маралов. - Посмотри внимательно на этот длинный ряд чудесных ночных фонарей. Неяркий прекрасный свет матовых плафонов завораживает, притягивает взгляд, ты восхищаешься успокаивающим светом, тебе хочется неотрывно любоваться фонарями и считать. Прекрасные ночные фонари, не правда ли? Чудесные фонари. Их так много, они прекрасные и чудесные.
   - Да, - подтвердил охранник. - Прекрасные... Чудесные...
   - Ты спускаешься вниз и начинаешь считать. Считаешь на этой улице, когда они закончатся, перейдешь на следующую. Тебе хочется пересчитать все фонари в городе. Идти по улице, считать фонари, любоваться прекрасным, мягким светом, забыв обо всем. Ты спускаешься вниз и начинаешь считать. Что ты делаешь?
   - Начинаю считать, - сказал охранник, спускаясь со ступенек и бросая очки. - Начинаю... считать. Один, два, три, четыре...
   - Герман, а ты куда? - испуганно спросил коллегу второй охранник.
   - Отстань, мне некогда, - ответил Герман и, подняв палец вверх, продолжил:
   - Пять, шесть...
   - Феноменально! - сказал Ляхов. Лейтенант с самого начала представления уселся верхом на мраморного льва и ковырял в львиной голове складным ножом с толстым лезвием. - К концу года пересчитает.
   - Не трогай зверя, - сказал второй охранник.
   - Он твой? - спросил Ляхов.
   - Не, - ответил стражник. - Когда мы сюда въехали, они тут уже бродили, то есть стояли.
   - Значит ничьи, - сказал Ляхов. - Бесхозные. Если были бы чьи, старые хозяева их тут бы не бросили.
   Ляхов выдрал зеленые кристаллы из глазниц мраморного льва и пересел на его друга.
   - С этим что?
   - Этот будет считать звезды, их гораздо больше. Пересчёт звезд видимой части небосвода по ночам займет много времени, целой жизни не хватит. Пустишь или начнем считать? - спросил экстрасенс у стражника.
   Охранник часто заморгал.
   - Пущу, как не пустить. А оружие есть? С оружием нельзя.
   Шпарин расстегнул пиджак, показывая пистолет.
   - Есть, как не быть? Я бы на твоем месте пошел и упился в усмерть в ресторане напротив. Тебя уволят, зато не сойдешь с ума, как твой друг.
   - Я так и сделаю, - сказал охранник. - Но только дома.
   - Ты нас не запомнил, конечно? - спросил Шпарин.
   - Конечно, - ответил охранник, бросаясь со ступенек. - Я же упился.
   - Сергей Николаевич, а почему их всех не усыпить, там, в "Клубе"? - поинтересовался Ляхов, вытаскивая зеленые кристаллы из головы второго льва.
   Маралов опустил голову и изумлённо смотрел на свои голубые туфли.
   - Я не Мессинг! С массами работать.
   - Ему так интереснее, - поспешил разъяснить Шпарин. - Индивидуальный подход. Старается особо не навредить, в отличие от недобросовестных эскулапов, которых все больше и больше. Доминирует над серыми личностями и серыми буднями, наказывает плохих ребят и оказывает посильную помощь в достижении поставленной цели.
   - Нет, не изумруды-ы! - разочарованно сказал Ляхов, собираясь бросить камни в кусты сирени у входа в "Клуб". - Любите вы, капитан, пошутить.
   Шпарин подставил ладонь.
   - Дай сюда, Изумруды. Два мне, как начальству, один Сергею Николаевичу, один тебе. Подаришь своей девчонке.
   - Мне не надо, - заявил расстроенный Маралов. - Я над животными не измываюсь и с ними не живу.
   - Как хочешь, тогда я возьму три. Звери бесхозные. Стоят себе на улице... Это над какими животными я измываюсь?
   - Над всякими. Особенно над голыми и "редкими" из Департамента Тайных Операций.
   - Волшебник! Я тебе эти слова припомню.
   - А я тебе этот костюм припомню, и посильную помощь, специально нарядил, чтобы меня обозвали, и я из себя вышел. Всё рассчитал. Аккуратненько так подгадал.
   - Только исключительно ради дела, кто знал, как оно повернётся, - невинно сказал Шпарин, останавливаясь у дверей, облепленных купюрами разного достоинства. - Вношу коррективы. Входим по одному, делаем вид, что не знакомы, рассредотачиваемся, начинаем играть и проигрывать, для отвода глаз. И ты, Сергей Николаевич. Изображаем обычных посетителей. Потом Сергей Николаевич производит резкий спурт и мы перепрыгиваем в новую, полную новых чудес великолепную жизнь.
   - Не говори хип-хоп, пока не перепрыгнул, - процедил Маралов, продолжая рассматривать голубые туфли.
   По ступенькам поднималась молодая женщина в компании четырех мужчин с горящими глазами.
   - Очень кстати, - сказал Шпарин. - Просочимся вместе с ними.
   Девушка в жёлтом, глубоко декольтированном платье окинула его удивленным взглядом, ускорила шаги, почти побежала вверх. Она хотела что-то сказать, но Шпарин слегка поклонился, открыл дверь и опустил голову ниже.
   - Ваша ослепительная красота испортит мне зрение. Прошу. Только после вас, прекрасная незнакомка.
   Девушка покачала головой и прищурила глаза. Прямые соломенные волосы метнулись по плечам.
   - Прекрасная незнакомка?
   - Осмелюсь подтвердить высочайшую степень восхищения.
   - Если подтверждаете, то и проводите незнакомку, - усмехнулась девушка и протянула руку. - Симпатичный незнакомец... Глазам не верю!..
   - Кавалеры не будут против? - спросил Шпарин, подхватывая девушку.
   - Не будут. Я не с ними. Я одна, - сказала девушка и, немного помедлив, добавила:
   - Пока одна.
   - Роскошная баба, породистая. Натуральная блондинка с шоколадными глазами, - завистливо промычал Маралов, облизывая взглядом спину женщины. - Снимает ничем не шевельнув. Но эта будет постарше, лет двадцать семь, двадцать шесть.
   Игровой зал полон людей. Нарядные дамы. Приличные мужчины. Столы, где играют в карты, столы с рулеткой. Столы, где играют в неизвестные Шпарину игры. Шпарин оставил незнакомку у барной стойки и тут же забыл о ней. Маралов уселся за стол с колесом рулетки. Ляхов, побродив по залу, выбрал карты. Шпарин направился к длинному столу с игрушечными лошадками. У понурых лошадок на впалых боках белели маленькие цифры. За пультом, возвышающимся над столом, сидел худощавый человек в черном смокинге, с красной бабочкой на белоснежной рубашке, с тонким хлыстиком в руке и табличкой на груди: "Семён. Распорядитель скачек".
   - В чём смысл? - спросил Шпарин у одного из игроков, мужчины с длинными рыжими волосами в ярко-коричневом, плохо сидящем на нём костюме. - Я тут впервые.
   - Ничего сложного, ипподром, пять кругов, - ответил тот. - Ставите деньги и проигрываете.
   - Посмотрим, - сказал Шпарин, меняя у распорядителя скачек деньги на фишки. - Вон на ту гнедую, номер тринадцать, сотня.
   - Любимое число? - насмешливо спросил рыжеватый. - Номер четырнадцать, сотня.
   Шпарин подтолкнул взглядом гнедую лошадку.
   - Поскакали, "пони"!
   - Ставки сделаны, ставок больше нет, - сказал распорядитель скачек и нажал зеленую кнопку на пульте. Раздались звуки гонга. - Это не "пони", лошадки соответствуют оригиналам, принимающим участие в Губернаторских Скачках.
   - Вы на ту нажали, на которую нужно? - подозрительно уточнил Шпарин. - А то знаю я вас, манипуляторов.
   - У меня кнопка всего одна, - обиженно произнес распорядитель скачек.
   Игрушечные лошадки резво взяли с места и понеслись по пористой поверхности зеленого стола, разлинованного белыми линиями. Послышался легкий цокот копыт. До поворота они шли ровно. Потом у животных начались неприятности. Перед лошадками из тонких щелей стали выскакивать и убираться барьерчики, несколько лошадок немедленно свалились. Гнедая лошадка Шпарина добрался до половины четвертого круга. Серая лошадка под номером четырнадцать улеглась на пятом.
   - Выиграл номер двенадцать, - объявил распорядитель.
   Лошадки собрались в центре стола, мотали головами, махали хвостами и пытались пощипать несуществующей травки.
   - Замечательно, но не хватает ржания и рева трибун. Продолжим. Номер тринадцать - две сотни, - сказал Шпарин.
   - Номер четырнадцать, сотня, - сказал сосед Шпарина.
   - Триста... сто... пятьсот... - сделали ставки участники игры.
   "Руководитель забега" махнул хлыстиком, произнес заклинание: "Делайте ставки, господа! Ставки сделаны. Ставок больше нет!", нажал кнопку и лошадки помчались.
   - Давай, "Боливар" или "Боливариха", - подбодрил Шпарин гнедую копию из Губернаторской конюшни. - Заработай нам денежек.
   Барьерчик на финишной прямой снес надежду. Гнедая лошадка долго не могла подняться.
   - Расшиблась. Жалко. Маленькое чудо. Пристрелить её, чтобы не мучилась? - мрачно пошутил Шпарин. - Худые какие... Не кормите животных, эксплуататоры?
   - Выиграл номер восемь! - объявил распорядитель, хлыстиком подталкивая животных на стартовые позиции. - Меньше жрут, меньше гадят. Господа, делайте ставки!
   Гнедая подскочила и бодренько стала на тринадцатую дорожку.
   - Тысяча на тринадцатый номер! Я в тебя верю "понька", если добежишь куда надо, подарю тебе целый мешок отборного овса.
   - Призовой забег! В каждом пятом забеге выигрыш увеличивается один к пяти! - выкрикнул распорядитель. - Делайте ставки, господа!
   - Десять тысяч на тринадцатый! - сказал Шпарин, вытаскивая пачку купюр.
   Лошадка махнула гривой и поднялась на задних ногах.
   - Ого! - восхитился Шпарин. - Умница! Или умник... Понимает.
   На пятом круге гнедая вырвалась вперед. За ней, отстав, вяло трусили две усталые лошадки. К финишу Шпаринское животное пришло пешком.
   - Ура! - сказал Шпарин. - Тащите деньги,
   - Не считается, - упёрся распорядитель. - Забег не действителен. Она не прибежала, а приплелась.
   - Не злите меня! Я ещё не ужинал, как и мой бедный скакун.
   - Это не ваш скакун. Лошадка принадлежит "Клубу"
   К спорящим приблизился плотный мужчина с красным георгином на лацкане белого костюма.
   - Я старший администратор казино. В чем дело, Семён? В чем дело, господин хороший?
   - Хочу получить свои деньги.
   - Забег не действителен, - настаивал распорядитель.
   - Сейчас разберемся. Отойдем, - администратор с георгином отвел распорядителя в сторону. - Господа! Скачки на этом столе закончены.
   Администратор увлек распорядителя к лестнице, ведущей на второй этаж "Клуба". В просторной комнате, заставленной аппаратурой, сидели несколько человек и всматривались в мониторы. Администратор вытолкнул распорядителя скачек на середину комнаты.
   - Привел, хозяин!
   - Сёма! - повернулся к распорядителю толстый мужчина с тремя подбородками. - Только что перегнали запись из "Фортуны". Сёма, посмотри внимательно. Это они, это он?..
   - Других не видел. А этот... Сейчас... Вроде похож... и не похож, - ответил Сёма, переводя взгляд с монитора на монитор. - Волосы черные, а фигура вроде та же и манеры... Самоуверенный молодой человек с замашками хозяина жизни.
   - Здесь я хозяин! - вскинулся толстяк. - Наглецы. Обули подряд три заведения. Но с нами такой номер не пройдёт. А тот, с кем он болтает?
   - Никогда не видел, - сказал администратор. - Вызвать полицию?
   - Парики! Переодеваются и меняют внешность! Одни и те же рожи в каждом клубе. Хорошо подготовились, я даже их зауважал... немного, но явные дилетанты. Отдайте деньги, заприте двери, поставьте охрану. Никого не выпускать. Выясним сколько их, потом займемся вплотную. Кто пустил? Где охрана у входа? Где запись?
   - Разбежалась охрана, - виновато потупился начальник охраны. - Вот запись, посмотрите.
   - И-ди-о-тыы... - затряс подбородками хозяин "Клуба". - Один побежал считать фонари, второй сорвался с места, будто ему в зад паяльник вставили. Интересные ребята! Зверей изуродовали! Кто бы мог подумать, что у них в башках не стекляшки, а изумруды. Бабу и четверку мужиков, вошедших с ними под наблюдение, рыжего громилу тоже. Глаз не спускать! Давай с самого начала. Посмотрим кто у них главный и как они это проделывают.
  
  
  
   - А вы почему не ставите? - поинтересовался Шпарин у обладателя мешковатого костюма и взял лошадку в руку. Лошадка подогнула тонкие ножки, легла на ладонь и свесила гривастую головку между пальцами, большим и указательным. Шпарин осторожно, легким касанием мизинца другой руки, погладил её по холке.
   - Я иссяк, - ответил рыжеватый сосед. - Животных любите?
   - Очень! Всяких. А денег одолжите у меня. Я добрый и людям помогаю, хорошим, по мере скромных сил и возможностей, - предложил Шпарин, вспомнив о сумках набитых деньгами, и протянул пачку купюр. - Вы внушаете доверие. Я хороших людей за версту чувствую... и лицо... мне ваше... знакомо... - произнес он с расстановкой, всматриваясь в обладателя коричневого костюма.
   - Щедро, - сказал мужчина.
   - Дремиус! - воскликнул Шпарин. - Отрастили волосы. Вот так встреча! Новая жизнь?.. Что вы тут делаете? А я вас сегодня видел на арене...
   - Новая жизнь! Лучше бы я не возвращался. Думаете легко каждый раз оживать снова и снова? Что делаю?.. Проигрываю деньги, заработанные потом и кровью.
   Шпарин передернул плечами.
   - Да, нам не позавидуешь. Я тоже через это прошел. А я то думаю, чей знакомый голос басит мне в уши. Кстати, у меня есть предложение...
   Их прервали. Шпарин вернул лошадку на стол.
   - Получите выигрыш. Недоразумение. Сотрудника накажем, - сказал администратор, протягивая Шпарину пакет из плотного цветного картона с надписью "Клуб ЛД".
   - "Клуб Любителей Допинга"! А где "бонус" за испорченное настроение? Мне полагается дополнительная премия в виде порции кокаина, вы наверняка им торгуете втихую. Половина ваших клиентов под кайфом, я заметил.
   - Шутник. Пройдите к бару. Бесплатная выпивка. Игра на этом столе закончена. Прошу вас.
   - Лошадка! - сказал Шпарин.
   - Лошадка?
   - Хочу купить!
   - Которая?
   - Эта, - показал Шпарин.
   - Мы вам её дарим.
   - Плохо с животными обращаетесь, они у вас худые.
   - Заберите всех со стола. В конюшне на кавалерийский полк хватит.
   - В следующий визит обязательно. Если он состоится. Сейчас мне их некуда девать.
   Администратор надменно усмехнулся.
   - Если состоится. Принесите нашему гостю фирменную коробку из-под фишек и упакуйте подарок.
   - И отверстий понаделайте, чтобы коник не задохнулся, - попросил Шпарин и, получив коробку, пригласил Дремиуса в бар.
   - Прощайте! - сказал легионер. - И будьте настороже, капитан. Вокруг вас и вашего друга сгущаются тучи. Охрана запирает двери. Я полагаю, что вы появились здесь не ради маленькой гнедой лошади?
   - Как вы догадались о моем друге? Одежда? Одеты, как все, пёстро и крикливо.
   - У вас нездешние лица, как-будто вы свалились с неба и знаете то, что никто не знает и никогда не увидит.
   - Как и вы, Дремиус. Как и вы. На всякий случай: где вас найти? Я должен вам одну жизнь!
   Легионер пожал плечами и направился к выходу.
   - Сочтемся. Надеюсь снова увидеть вас живым и услышать ваше предложение.
   Шпарин уселся у стойки бара, достал из пакета коробку с гнедой лошадкой, пачку купюр, деньги спрятал в карман пиджака, лошадку поставил на стойку и обратился к бармену.
   - Налейте нам вина в блюдечко. Самого лучшего, но не очень крепкого. Пусть моя подруга или друг выпьет и поспит. Сдаётся мне вечер будет напряженным. Лошадке лучше быть в неведении.
   - Блюдцев не держим. А вы поднимите хвостик, - подталкивая тарелку с вином к лошадке, посоветовал бармен. - И станет ясно.
   Шпарин выяснил половую принадлежность лошадки и облокотился на стойку.
   - Он! У него приличный "манипулятор". Пей, Игого, смотри, не утони. Тарелка глубокая. Овёс есть?
   - Овса нет, - сказал бармен. - Есть овсяное печенье.
   - Давайте.
   Шпарин сломал коричневый кружок и покрошил печенье в тарелку с вином.
   - Пусть перекусит.
  
  
  
  
   Дремиус оказался прав. Все двери заперли. Количество накачанных охранников в зале увеличилось.
   - Тебя можно поздравить? - раздался женский голос. - С выигрышем и приобретением скаковой лошади. Ты так её тискал, что мне стало завидно. Сразу кое-что вспомнила. Спаиваешь лошадку?
   - Это он. Берегу его нервы. Полгубернаторства за коня! - сказал Шпарин, поворачиваясь и укладывая засыпающего коника в коробку. - Отдал бы. За такого. Очень смышленый. У него большой потенциал. Ощущаю необыкновенную энергетику... Она так и прёт из него, как и от вас, кстати, тоже. Меня радует маленькое симпатичное животное в коробке. Приятно сознавать, что день прошел не зря и ты сегодня кого-то спас. Греет мёрзлую душу. Здешняя атмосфэ-эра угрожающе быстро выдавливает из меня остатки тепла и человечности, но я борюсь.
   - Мы все в какой-то мере животные и все в коробках, вроде этой, - грустно произнесла девушка с соломенными волосами. - Отгораживаемся друг от друга, смотрим на мир через маленькие дырочки. Старательно прикидываемся незнакомцами. Проходит время и понимаешь, что прошлое это просто прошлое и надо жить настоящим. Принимать решение. Но только это прошлое опять напоминает о себе.
   Шпарин заглянул за декольте девушки.
   - Кого вы имеете в виду? Если меня, то совершенно напрасно. Я такие прелести не забываю, врезаются в память навсегда, правда, перед вами истинный ценитель прекрасного, можете поверить на слово. Вы умная, жаль нет возможности побеседовать с вами подольше об одиноких сердцах, как знать, быть может, мы бы совпали в движениях души и тела. Но вот что странно, голос ваш мне и впрямь до ужаса знаком.
   Шпарин поставил коробочку на стойку и перевел взгляд на стол с рулеткой, где играл Маралов, колонны фишек перед ним стремительно росли. Экстрасенс забыл о наставлениях и с диким азартом разорял казино. Стол медленно окружали охранники в черных костюмах. Глаза девушки метнули молнии, она привстала со стула. Шпарин протянул девушке пакет с деньгами.
   - Будьте любезны, подержите. И за лошадкой присмотрите. Не обижайтесь, я действительно вас не помню. Как вас зовут, украшение этого ужасного вечера?
   - Алина! - негодующе ответила девушка, принимая пакет.
   - Я недолго, Алёна, - глядя на Маралова, сказал Шпарин. - Надеюсь.
   - Парик поправь! - крикнула девушка в спину Шпарина. - Я Алина!
   - Не имеет значения, - отозвался Шпарин, продираясь через толпу к столу с рулеткой.
   - Имеет, - сказала девушка. - Ещё как имеет!
   - "Соколы" у нас проблемы, нас заперли. План "Г"! - громко сказал Шпарин, махая Ляхову.
   Люди, окружающие стол возбужденно переговаривались, шумели, выражали недоумение, завидовали.
   - А вот и третий.
   Толстяк с подбородками довольно пожевал толстыми губами.
   - Сколько выиграл? - не таясь, спросил Шпарин у экстрасенса.
   - Семьдесят, - торжествующе ответил Маралов. - С небольшим хвостиком. Абсолютный вечерний рекорд.
   Рядом с экстрасенсом, положив ему по ладони на плечи, стояли две молодые женщины в длинных платьях, с разрезами до бедер, мило улыбались и отпивали из высоких бокалов.
   - Кыш отсюда, - сказал женщинам Шпарин.
   - Мы заканчиваем игру. Принесите деньги, пожалуйста. Нам самим пройти к кассе довольно затруднительно.
   - Сомневаюсь, что вы вообще отсюда пройдете, - уверенно сказал старший администратор с георгином. - Разве на тот свет. Берите их, ребята! Пошарьте в карманах, у них наши изумруды.
   - "Сокол-2", сколько у нас на самом деле аргументов? - спросил Шпарин.
   - Четыре, - сказал Ляхов и достал пистолет. - Пять.
   - Шесть, - сказал Шпарин, выхватывая свой. - Хвалю за предусмотрительность. Достаточно аргументов, чтобы получить деньги, выигранные в трудной, но честной игре?
   - Недостаточно веские аргументы, - возразил толстяк с подбородками. - И деньги не ваши, и игра нечестная. Честно выиграть у казино невозможно. У нас всё предусмотрено. Покажите им наши аргументы.
   Охранники достали пистолеты.
   - Бросайте оружие, дилетанты!
   - Наши аргументы потяжелее ваших.
   Ляхов сунул пистолет за пояс брюк, вытащил из карманов две гранаты и поднял вверх, собираясь утопить большими пальцами красные головки детонаторов, выглядывающие из ребристых корпусов. Завизжали женщины. Толпа игроков заволновалась, отпрянула от стола и улеглась на пол.
   - Пистоло положили на стол! - сказал Шпарин охранникам. - И все на пол! Все!..
   - Хозяин! - крикнули со второго этажа. - Снаружи двое в полицейской форме с гранатометами. Целятся в нашу дверь.
   - "Соколы", приготовиться! - приказал Шпарин и помахал пистолетом, показывая кричавшему дорогу вниз. - Спускайся, тебя заждались.
   - Твоя взяла, - выдавил тройной подбородок. - Отдайте им деньги.
   - Отбой, - скомандовал Шпарин, оглядывая лежащих. - А вы, "любители денег", ползите в дальний угол, прячьтесь, драматические события могут начаться в любой момент. Не вздумайте звонить в полицию, здание заминировано, все взлетим на воздух, очень высоко... до самого неба.
   - Я тебя найду!
   - Хвалилась жаба море переплыть. Тебя, боров, мы возьмем в заложники, давай сюда лапы.
   - Лишний груз, - сказал Маралов.
   - Готово! - крикнули из кассы. - Можете забирать.
   - Подозрительно быстро посчитали и упаковали, - недоверчиво сказал Шпарин. - "Сокол-2", проверь. Если напихали бумаги...
   - В порядке! - крикнул из кассы Ляхов. - У них тут считательные машинки и денег кроме наших полно. В мешках... Забирать?
   - Вчера не отправляли и позавчера, - простонал толстяк. - Не губите, мне их отдавать "наверх".
   - Забираем всё. Ты!.. - позвал Шпарин ближайшего охранника. - Встал! Открой двери, впусти моих людей. Открывай!..
   В игровой зал проникли бывшие лейтенанты и положили гранатометы на плечи.
   - Готовы! - крикнули "Соколы", водя зелеными трубами по залу.
   - Меня убьют!.. - сказал толстяк, хватаясь за сердце.
   - Скорее всего. Или мы, или не мы. Думать надо, когда профессию выбираешь.
   - Вот, Герман! - сказал Маралов. - Как я и говорил: грабеж!
   Экстрасенс начал сгребать фишки трясущимися руками и прятать в карманы.
   - Сделаем так, если переживаешь, испытаем судьбу ещё раз, вильнем ей навстречу и проверим мою гипотезу насчет пребывания в сонном угаре. Отключайте своё мухляторское оборудование! Семьдесят тысяч с небольшим хвостиком против остальных ваших денежек в кассе. Сколько там?
   - Сто сорок четыре тысячи, - ответили из кассы.
   - Герман?!.. - Маралов побелел. - Что ты делаешь?
   - Честная игра! - сказал Шпарин. - Наружу, так сказать, с чистой совестью.
   - Отключай, - сказал толстяк крупье.
   Крупье нагнулся и пошарил под столом.
   - Шнобелястый пусть отойдет подальше. Меня от него тошнит.
   - Ах ты, толстый "мурзелл"! - разозлился Маралов, замахиваясь тростью с черепом.
   - Господин Лисярский! - сказал Шпарин. - А я ведь трость приказал выбросить.
   - А чего он издевается, дай я ему врежу, - обиженно попросил экстрасенс.
   - Сразу после проверки гипотезы. Играем! Момент истины. Сакральная правда. Истина и правда существую где-то рядом.
   - Сомневаюсь, что они сегодня совпадут во мнениях, - обреченно произнес Маралов. - Философ-ф...
   - Не отвлекайся, - сказал толстяк и криво ухмыльнулся. - На один номер!
   - На один номер, - деревянным голосом подтвердил Шпарин. - Тринадцать!
   - Волнуешься, Герман? - спросил Маралов. - Я тоже! Столько усилий "мурзеллу" под хвост! Лучше не смотреть.
   Крупье раскрутил рулетку и бросил шарик в направлении противоположном вращению колеса. Шарик, бренча, заскакал по кругу.
   - Я же говорю: спим! - хрипло сказал Шпарин, когда шарик улегся в ячейку и остановился.
   Маралов зашевелил губами.
   - Как во сне! Так не бывает, но ты везунчик. Тридцать пять к одному. Это сколько будет?.. Грузовик нужен, чтобы всё увезти.
   - Опять они про сон! - сказал Ляхов. - Немножко надоело.
   - Несите деньги к выходу. Ты поможешь! - сказал Шпарин забытому у дверей охраннику.
   Конопатый и курносый охранник схватил два мешка и забросил за спину
   - Я с радостью. Если начальство просит.
   - Ещё один возьми в зубы, - посоветовал Маралов. - Для равновесия.
   - Передних зубьев нет, выбили, а то взял бы.
   - А-у-а!.. - поморщился Ляхов. - Опять они про зубы.
   - Долг за казино. Пиши расписку, - сказал Маралов, тыкая толстяка концом трости в живот. - Пусть подпишется администратор, крупье, кассир. Это закладная на ваши души. Мы скоро вернемся. Готовь деньги.
   - Размечтался! - буркнул тройной подбородок.
   Шпарин отодвинул экстрасенса, наклонился и приставил пистолет к голове сидящего на полу толстяка.
   - Чуть не забыл! Кто твой настоящий хозяин? Пошепчи мне на ушко.
   - Кто? - спросили Ляхов и Маралов.
   Шпарин поднял голову, загадочно улыбнулся и поискал взглядом незнакомку.
   - Не скажу. "Сокол-2", сбегай наверх, уничтожь записи камер наблюдения. А где девушка? Девушку никто не видит? Примечательная девушка, высокая, в желтом платье. С пакетом и коробочкой... Никто не видит?.. Жаль.
   - Не жалей, Герман, твоих девушек уже некуда складывать, - напомнил Маралов.
   Шпарин остановил охранника.
   - Стой! Я тебя, конопатый, знаю. Знаю, но не помню.
   - И я вас знаю, и вон его знаю.
   Конопатый и курносый охранник кивком головы показал на Ляхова, прыгающего вниз по лестнице сразу через несколько ступенек.
   - Готово! - сияя синими глазами, доложил Ляхов. - Всё свалил в кучу и поджег.
   - Началось! - сказал Маралов, закатывая глаза.
   - Молчи, конопатый! - прошипел Шпарин, хватая охранника за шею и зажимая ему рот. - Вспомнил!
   - Вы не Герман, вы-ы-ы... кап... а... он... ле... ле... - выдираясь из рук Шпарина, замычал охранник.
   - Уходим! - крикнул Шпарин, бросая охранника. - Забираем мешки с пропусками в лучшую жизнь, спокойненько выходим, грузимся...
   Ляхов открыл и закрыл входную дверь
   - Не уходим и не грузимся. На улице полиция. Полным-полно полиции и поджидают, естественно, нас.
   - Попались, наглецы! - захрапел, давясь от смеха, толстяк. - Не знаете, во что вляпались!..
   - Это он вызвал! - сокрушенно произнес Маралов и занес над головой толстяка трость с черепом. - Возмездие, муфлонец! Черепом по черепу. Это тебе за шнобелястого!
   Трость с глухим стуком ударила толстяка в лоб. Толстяк ойкнул и растянулся на полу. Шпарин протянул руку Ляхову.
   - Гранату! Пойду на переговоры.
   - Не надо переговоров, застрелят, - сказал конопатый охранник. - Черный ход. Через подсобки, через подвал, на соседскую улицу.
   - Веди, конопатый! - приказал Шпарин. - Помни, я прямо за тобой.
   - "Любители денег"! - обратился он к людям, лежащим на полу. - Не ходите больше в подобные заведения, развлекайтесь дома, читая книжки, для здоровья полезнее.
   Ляхов утопил детонаторы и разбросал по залу четыре ребристых "аргумента".
   - Ты что, пацан!? - взвизгнул экстрасенс, роняя мешки.
   - Не беспокойтесь, небольшое представление, - спокойно сказал Ляхов. - Гранатки свето-шумо-дымовые. Идемте, "Сокол-1", я прикрою.
   - "Пернатые"! Пальните для эффекта во второй этаж, - приказал Шпарин. - Переходим речку, образно выражаясь. Дальше война.
  
  
  
  
   - Не поместимся вместе с деньгами, - удрученно сообщил Маралов, выползая задом из машины. - Надо кому-то остаться или часть денег бросить. Что в принципе невозможно. Бросить деньги... Оставим "пернатых", как-нибудь доберутся, они местные.
   - Я тебе оставлю! - пригрозил Шпарин. - Бросаем часть денег.
   - Деньги не надо. Гранаты, - прокряхтел Ляхов, вытаскивая из багажника небольшой зеленый ящик.
   - У меня машина на соседской улице, - тихо сказал конопатый охранник и с надеждой посмотрел на Шпарина. - Возьмите меня с собой, господин капитан.
   - На соседней, - поправил Шпарин охранника. - Ежели хочешь отправиться с нами, придется обосновать своё желание, младший сержант Додоня. Зачем ты мне нужен?
   - Сбежал я от них. Дикие ужасы творятся. Никаких денег не хочу. Измордовал меня Супонев. Я рукастый, могу ординарцем, стреляю муфлону прямо в рожу, то есть в глаз, с полста метров, готовлю хорошо... и... и много чего могу, - перечислил Додоня. - Буду предан, испытайте меня, господин капитан! Меня Петром зовут.
   - Испытаем. Плюс в твою пользу - помог выбраться. Минус - подручный ублюдка с Базы. В людей стрелял?
   - Не! - не задумываясь, ответил Додоня. - В воздух, мимо.
   - Если прикажу, станешь?
   - Смотря в кого! В злодеев стану.
   - Ответ правильный. Примем тебя с испытательным сроком. Смотри, Додоня, будь человеком!
   - Миша, хватит болтать, принимай решение. Поймут, что мы ушли и оцепят квартал.
   - Двигайте! - сказал Шпарин. - Ещё раз поменяйте машину и только потом перегружайтесь в автомобиль Алексея. Я с Додоней... Двигайте. Не гони, Лёша, не привлекай внимание.
   Машина с Мараловым и "Соколами" умчалась.
   - Додоня, где твой драндулет? На этой улице?
   - На другой.
   - Ты сказал на соседской.
   - Я и говорил про неё. Рядом с соседней.
   - Ты меня напрягаешь. Какого цвета машина? Номер?..
   - Белая, крыша черная, номер... забыл.
   Шпарин скрипнул зубами и протянул Додоне пачку денег.
   - Топай дворами к машине. Садись и жди. Если не вернусь. "Зубья" вставишь. Садись в машину и жди, - повторил Шпарин, скрываясь за дверью "черного хода".
   - Зря мы его одного оставили! - сказал Ляхов, бросив взгляд в зеркало заднего вида. - Он что-то задумал.
   - Зря! - сказал Маралов. - Полезет обратно в "Клуб" за новой лошадкой. На хрена она ему сдалась? У него их и так целая конюшня и каждый день прибавляется.
   Навстречу неслись полицейские машины. Ляхов ударил кулаком по рулю.
   - Выкрутится, как всегда. Он отчаянный, ему везет, но это верх безрассудства, - оборачиваясь назад, тоскливо сказал Маралов. - Миша, возвращайся скорее, я без тебя пропаду.
   - Вы, Сергей Николаевич, как баба, право слово, - сказал Ляхов. - Капитан знает, что делает!
   - В том то и дело как будто знает. Страшноватое хобби у него - лезть навстречу неприятностям и попутно устраивать дикие эксперименты. Теория у него есть, совершенно невообразимая. Теория и хобби.
   - И давно это хобби с ним? - поблескивая глазами, посматривая на Маралов, спросил Ляхов.
   - Как тебе сказать... С самого начала, как появился.
   - А речка... Что за речка?
   - Миф, - сказал Маралов. - Была вроде такая в древнем мире. Рубикон. Переходишь и начинается чёрте что.
   - Понятно. Мы её перешли, а что он имел в виду, упоминая о войне?
   - Насколько я его знаю, он её и имел в виду, - ответил экстрасенс. - У него слова с делом не расходятся.
   - Однако!.. А скоро ожидать начала военных действий?
   - Лёша! Ты разве не заметил? Они уже начались.
   Игровой зал в смрадном дыму. Шипели дымовые гранаты, тонкими струйками выдавая остатки гадости, которыми были напичканы. Потолочные насадки системы пожаротушения разбрасывали тонкие струйки воды. Гудела вентиляция. Разваленный второй этаж. Переломанные стулья, опрокинутые столы. Мусор. Паника почти улеглась. Часть "любителей денег" успела выбраться на улицу, часть ползала в сером тумане, в грязной жиже, собирая разбросанные деньги и фишки. Чихая и кашляя, в клубах дыма плавали фигуры полицейских. Шпарин, закрывая рот и нос платком, проскочил к барной стойке.
   - Алина!.. - крикнул Шпарин.
   - Вот он, главный грабитель! - выныривая из дыма, завизжал фальцетом толстяк с огромной шишкой на лбу. - Вернулся, не все украл. Сержанты, хватайте его!
   Шпарин побежал. Побежал не в ту сторону и оказался у парадного выхода. Снес несколько человек и выскочил на улицу.
   - Бомба! Спасайся, кто может, сейчас всё взлетит! - закричал Шпарин и со ступенек, как с трамплина в воду, прыгнул в толпу зевак.
   Толпа ахнула, приняла его, смягчая телами падение, взволновалась, начала топтать полицейских, понеслась через дорогу к "Трем осинам" и бросилась врассыпную. Шпарин побежал к перекрестку, соображая, где улица со ждущим Додоней.
   - Стой! - кричали бегущие сзади полицейские. - Стой! Стреляем на поражение!
   - Попадите, муфлонцы! - огрызнулся Шпарин, прибавляя скорость.
   Он выбежал на перекресток. По улице, подходящей к перекрестку, слева от Шпарина бежал мужчина. За мужчиной тоже гнались полицейские. На улице справа та же картина, но там преследователей было намного больше. Шпарин заметался, проскочил перекрёсток, понесся прямо и, услышав шелест шин за спиной, оглянулся. Полицейская машина была рядом. Её обогнал чёрный автомобиль с затемнёнными стеклами, вильнул, подставляя зад, и резко затормозил. Полицейский автомобиль, уходя от столкновения, вылетел на тротуар, врезался в стеклянную витрину и поехал в глубь магазина. Шпарин помчался дальше. Полицейский автомобиль выскочил из магазина задом и перегородил проезжую часть. Визг колес на асфальте, удары. Через несколько секунд на дороге появилась куча битых машин. Чёрная машина догнала Шпарина и поехала рядом. Стекло водителя опустилось.
   - Вечерний моцион?
   - Ночной, - ответил Шпарин, сбавляя темп. - Люблю... знаете ли... побегать... перед сном.
   - Наперегонки с полицией?
   Шпарин перешел на быстрый шаг.
   - Так уж получилось... А вы тоже любите почудесить.
   - Иногда, - останавливая машину, сказала девушка в желтом платье. - Подвезти?
   Шпарин обежал автомобиль и забрался на пассажирское сиденье, с шумом выдохнул воздух, извлек из-под парика микрофон, наушник и спрятал в карман.
   - Меня не надо... долго упрашивать... ночь... незнакомка красивая... романтично...
   - Романтично, - с сарказмом согласилась девушка. - Ночь, незнакомец, полиция на хвосте. Грабим злачные заведения?
   - Иногда. В свободное от... основной работы... время.
   - И кем же вы работаете?
   Шпарин наконец отдышался и оглянулся.
   - Шпионом. Что скрывать? Тружусь в поте лица.
   - Какое совпадение! - насмешливо сказала девушка с соломенными волосами. - Представьте, я тоже.
   - Мы коллеги. Популярная нынче профессия у красивых девушек. Но я её наверно брошу, невероятно опасная работа, нервная. Не все выдерживают. Есть у меня парочка знакомых шпионок, как раз тот самый случай, не выдержали. Слежка там, погони, безудержный секс... Что-то у них в головках сдвинулось. Гоняются за мной, как сумасшедшие. Вы, я смотрю, туда же. Любовь с первого взгляда?
   - Работу ты, кажется, уже поменял и насчет секса с тобой не рассказывай, я как бы в курсе.
   Девушка погасила фары, резко выкрутила руль, направила машину в арку трёхэтажного дома и остановилась у рощицы грушевых деревьев среди припаркованных автомобилей.
   - Я не ослышался?
   - Не ослышался.
   По улице на скорости проскочил полицейский автомобиль, за ним, через короткое время в том же направлении проследовал ещё один, помедленнее.
   - Как там у вас закончилось, в "Клубе"? Когда я уходила ты был поуверенней. Держал всё под контролем. Сейчас бежишь по ночной дороге один, без денег, без сообщников.
   - Отнюдь... Полный успех, просто я вернулся за лошадкой, а мои парни поехали отдыхать, напряженная ночка выдалась. Вы, часом, мою лошадку не прихватили? Я её вам оставил, помните, вместе с денежками?
   - Осталась твоя лошадка в "Клубе". А денежки на заднем сиденье.
   - Ой, спасибо! Я, признаюсь, не надеялся снова вас всех увидеть. Такая неприятная мысль закралась в голову. Вы, что же, специально меня поджидали?
   - Ну да. Сгорала от любопытства, ожидая, чем закончится твоя идиотская затея. Вместо того, чтобы заниматься делом - грабишь казино! Ты почему на связь не выходишь!? Мы с ног сбились, его разыскивая, а он...
   - Я не он, - быстро сказал Шпарин и подергал ручку двери. - Вы ошиблись, похожих друг на друга людей развелось неимоверное количество, особенно в здешних местах. Двойники прямо кишмя кишат, болтаются под ногами. Люди путаются, не дают спокойно передвигаться по улицам.
   - Ну-ну!.. Значит, говоришь, не он?
   Девушка протянула руку, сдернула парик, бросила на пол машины и отвесила Шпарину звучную оплеуху.
   - Чудовищная ошибка, вы меня с кем-то перепутали. Откройте дверь!
   - Ты перекинулся обратно, на другую сторону! - убежденно сказала девушка. - В упор не хочешь признавать куратора. Куратору пришлось самой приехать, чтобы на месте разобраться с ситуацией. У руководства большие сомнения насчет тебя. У меня тоже. Мне разрешено ликвидировать предателя при малейших подозрениях. В казино отлично сыграл, но здесь мы вдвоем. Расскажи, как ты ожил после перестрелки на границе. Постановка? Операция прикрытия? Мы подозревали, что так и есть. Вроде бы убили и дело с концом?.. Начальник твой, Древака, большой дока в таких делах.
   Напротив арки остановилась полиция. Шпарин и девушка пригнулись.
   - У вас глаза красивые. Даже в темноте.
   - Вспомнил? Не подлизывайся и не заговаривай зубы. Поздно.
   Шпарин поднял парик и положил в карман.
   - Ничего не вспомнил. Говорю, что вижу. Вы очень красивая, я ещё в казино на вас глаз положил.
   - На новую родину ты положил. Уехали, поднимайся.
   - В следующий раз заедут во двор и прочешут территорию. Двор глухой, другого выезда нет. Есть идеи?
   - Эту угнала, угоню и другую. Их тут достаточно.
   - Не выход. До первого патруля.
   - Тогда пешочком.
   - Далеко не уйдём. Не уйдём и не уедем. Будут останавливать каждого встречного, покажемся подозрительными, а мы покажемся, наденут кандалы и повезут выворачивать внутренности.
   - Не доводи меня. Ищи выход! Потом я приму решение, что с тобой делать. Боюсь оно будет не в твою пользу. Но шанс остаться в живых у тебя есть: рассказать всё. И скажи спасибо, что не пристрелила тебя на ступеньках казино.
   - Выход один - дождаться утра, когда народ пойдет на работу и слиться с трудовыми массами. Заберемся в пустую квартиру...
   Шпарин разглядывал здание с темными окнами под яркими звездами. На плоской крыше росли деревья. Шпарин потряс головой. Деревья продолжали расти.
   - ... но машина? Машина заметная. Не нашлось авто попроще? Полиция вернется. Найдут машину - перетрясут весь дом. И пустую квартиру надо постараться найти, нарвемся на хозяев - пропали. Куда ни кинь... Усядемся на ха-а-лодные ступеньки в подъезде, нежно обнимемся, два гонимых скитальца и будем с нетерпением ждать рассвета.
   - Два шпиона в западне. Один, правда, бывший. И не буду я с тобой нежно обниматься.
   - Вас никто не заставлял в эту западню заворачивать.
   - По-твоему, лучше гонки с полицией? Подай мне сумку с заднего сиденья. Машина сама уедет, самоходом.
   - Волшебница?
   - Автопилот. Отключаем ручное управление, включаем навигацию, вводим маршрут.
   Девушка нажала кнопку на панели приборов и пощелкала клавишами на извлечённом из сумочки устройстве. На панели засветился небольшой экран и ожил экран устройства. Девушка выдвинула из прибора антенну, выдвинула и пошевелила маленькую ручку под экраном. Автомобиль качнулся.
   - Сигнал в норме. Отлично! Вот в чем преимущество современных машин - мозги, которых не хватает некоторым шпионам. Иди в арку, посмотри где полиция. Пакет с деньгами забери.
   Шпарин вылез из автомобиля и пошел к арке. Осторожно выглянул. Никого. Пустые улицы. Ни людей, ни машин. Глубокая ночь. Темные окна домов. На близких и далеких перекрестках мигали жёлтые огни светофоров. Шпарин, освобождая дорогу автомобилю, вышел из арки, поднял глаза на табличку с названием улицы и номером дома, опустил, снова поднял и прислонился к стене. Загорелись фары, машина тронулась с места. Девушка прилепила к панели приборов пластину с мигающим красным глазком, выскочила из машины, захлопнула дверь и подбежала к Шпарину. Автомобиль медленно въехал в арку, повернул направо, набирая скорость, помчался к перекрестку, повернул налево и скрылся за домами. Через некоторое время послышался вой полицейских сирен.
   - Засекли! - вешая на плечо сумочку, сказала Алина.
   Шпарин отделился от стены.
   - Идём!
   - Подождём. Пусть уедут подальше.
   - Здесь, - через пару минут девушка, всматриваясь в экран, нажала клавишу на устройстве и описала "джойстиком" полукруг. - Съезжаем с моста.
   - Здесь, - она нажала другую клавишу и двинула "джойстик" вперед. - Ныряем а речку.
   - Здесь, - она ударила пальцем по третьей. - Прячем концы в воду!
   Раздался глухой звук далекого взрыва.
   - Машину жалко, отличная была машина. Хозяин расстроится.
   - Совсем не жалко, - сказала девушка. - С её хозяином ты недавно попрощался не менее варварским способом, разгромил казино и отобрал деньги.
   - Тогда не жалко. Идем, - входя в арку, пригласил Шпарин. - Надо же, в конце концов, объясниться.
   - Ты серьезно насчет подъезда и ха-а-лодных ступенек?
   - Идёмте, прекрасная незнакомка, идёмте. Есть тут одно тихое место. Я, кажется, где-то здесь живу. Улица "Одиннадцатая Линия", дом 24.
   В первом же подъезде престарелый и заспанный охранник в стеклянной будке, установленной напротив входа, всматриваясь в Шпарина, удивленно произнес:
   - Вернулись, капитан? Долго же вас не было! Закончилась командировка?
   - Закончилась, - натянуто улыбнулся Шпарин и протянул ладонь. - Ключи!
   - С возвращением. Мы там у вас прибирались, как вы и просили, следили за порядком. Юлия каждую неделю вытирает пыль и моет полы. Часы заводит, ждет, когда вернетесь. Но я ей ничего не скажу.
   Охранник выдал связку ключей.
   - За вами рассказ о ваших приключениях, вы обещали. Как там грёбаные конфедераты, не передохли?
   Алина поморщилась и отвернулась.
   - Кстати, вами не так давно интересовались.
   - И кто же? - напрягся Шпарин.
   - Ваши коллеги. Предъявили документы. Я не хотел пускать, но пришлось подняться и показать квартиру, сами понимаете.
   - Надо же какой ценный работник. Ни минуты покоя. Исчез на несколько дней и начальство забеспокоилось, - быстро отреагировал Шпарин и, приблизив лицо к стеклу, доверительно произнес:
   - Решил немного расслабиться и устроил себе маленький отпуск.
   - Я вас понимаю!
   Охранник окинул девушку сальным взглядом. Шпарин подмигнул охраннику.
   - Мы же настоящие мужчинs! Какие наши годы! Мы ещё ого-го!
   Охранник подмигнул Шпарину и пригладил торчащие дыбом кустики седых волос.
   - Ещё ого-го! Мы - они!
   - Забыл, как вас зовут, бравый управляющий домом?
   - Что вы? Только подъездом, - зарделся охранник. - Я Виктор.
   - Переводится как победитель. С одного древнего языка. Вы нас не видели, Виктор?
   Охранник вскочил со стула.
   - Очень давно не видел. Отдыхайте, вас никто не побеспокоит, я позабочусь. Мы же мужчины.
   - Квартира! - сказала Алина, поднимаясь за Шпариным по широкой лестнице, застеленной красной ковровой дорожкой. - Ковры, цветы, мозаика, картины. Неплохо. В таких домах живут обеспеченные люди. Сад на крыше. Мы не подозревали, что у тебя есть тайное убежище. Скрыл от руководства и от меня. Ты темная личность, Шпарин, темнее чем я думала.
   - Шпионы по умолчанию тёмно-мутные, с налетом простоты и честности на одухотворенных лицах. Я их так себе представляю. Настоящие парни. Женщины-шпионки совсем другое дело. Вас тоже сразу не раскусить, пока не попадетесь на горяченьком. Весь модельный ряд от сногсшибательной медицинской сестры до неотразимой прожигательницы жизни, встреченной в казино.
   Шпарин остановился на третьем этаже, сверил бирку на ключах с номером на двери и попробовал открыть замки.
   - Хватит играть!
   - Я здесь никогда не был, - сознался Шпарин. - Ни разу. И что-то уже не хочется.
   Девушка отобрала у Шпарина ключи, открыла замки и толкнула дверь.
   - Ни разу. Со мной. Заходи первый, кто знает, какие у тебя сюрпризы приготовлены для непрошенных гостей.
   Алина сунула руку под платье и извлекла маленький пистолет.
   - Заходи, богатенький шпиончик. Сейчас ты расскажешь откуда у работника невидимого фронта такие деньги, чтобы купить такую квартирку в таком доме. Мы тебе столько не платили. Теперь уверена: ты двойной агент. Предал всех кого мог. Свет не зажигай, сначала задвинь шторы.
   Шпарин выполнил указание и, озираясь, опустил пакет на пол.
   - Душ, легкий ужин и безудержный секс. Можно в любой последовательности.
   Девушка привинтила глушитель к пистолету и обыскала Шпарина.
   - Ещё чего, даже не думай... Стой на месте! Где оружие?
   Шпарин посмотрел на старинные напольные часы. Маятник в резном прямоугольном корпусе красного дерева добросовестно отсчитывал секунды. Стрелки показывали час двадцать ночи.
   - Где-то потерял. На скаку вылетел. Вы должны помнить: я принимал участие в ночном забеге.
   Алина достала из сумки прибор, включила и, толкая в спину Шпарина пистолетом, прошлась с ним по комнатам.
   - "Жучков" и камер нет. Это хорошо. Прекрасно. Допрос пройдет быстро и тихо, и также тихо закончится. Порядок и идеальная чистота. И здесь всех обаял? С ума сойти, не спальня, а сексодром! Потолок зеркальный, зеркальные стены и кровать, на которой поместятся все девки из ближайшего борделя.
   - Странно - "жучков" в квартире не понатыкали. Посмотрите внимательно, - попросил Шпарин, - Загляните в шкафы, под кровать, на балкон, вдруг мы здесь не одни.
   - Хватит дурака валять!
   - Душ, легкий ужин и безудержный секс, - повторил Шпарин, выигрывая время. Разговоры в машине и пистолет в руке наводили на совершенно определенные мысли о намерениях девушки. - Почти все мои свидания с женщинами в последнее время проходят примерно в такой последовательности. Но давайте немного поспим, потом, ближе к утру, побеседуем о ваших проблемах.
   - О твоих проблемах. Вопросы и ответы. Подробные. Выложишь всё, иначе потеряешь яйца, - кровожадно предупредила Алина, толкая Шпарина пистолетом к креслу. - Я не шучу.
   Шпарин не глядя протянул руку назад... Девушка охнула и очутилась в кресле, в нелепой позе, с поднятыми ногами и задранным до талии платьем.
   - Потрясающе выглядите. Извините, что нарушил ваши планы.
   Девушка застонала и потрясла рукой.
   - Идиот! Сломал...
   - Не сломал. Болевой приём, сейчас боль утихнет. Пару слов о моем прошлом. Знаете, Алина, совершенно не хочется получить четвертую пулю в спину. Когда-то одна белокурая сучка в другой моей жизни, в далеких отсюда горах, уже проделала подобное, всадила сразу три. После этого она прожила немногим более суток. Мои друзья достали её. Догадайтесь, что они сделали с ней. Не заставляйте сделать с вами то же самое.
   Шпарин поднял пистолет, стащил девушку с кресла за ноги на ковер и достал наручники.
   - Такие вещи могут пригодиться в любой момент. Сложна и непредсказуема шпионская жизнь.
   - Платье одерни, негодяй!
   - Вы красивая, я буду вами любоваться и задавать вопросы. Признаюсь, - я ужасный почитатель женской красоты. Мне везет на умных женщин с прекрасными фигурами, но до невозможности упрямых. С вами интересно, но хлопотно. У вас, умных женщин, зачастую завышена самооценка. И вообще - вы устроены по-другому. Мыслительный процесс в ваших головках протекает непонятным образом. Я только недавно догадался, не смотря на довольно большой опыт общения с лучшей половиной человечества. Приходиться прилагать много усилий, чтобы доказать вам очевидное.
   - Я тебя все равно убью, рано или поздно. Оборотень. Ненавижу!
   - Чем он вам так насолил, мой двойник? Но это не главный вопрос. Главный - вы то, кто?
   Девушка, всхлипывая от бессилия, пыталась освободиться от наручников. Шпарин погладил её по голове и убрал с лица пряди соломенных волос.
   - Мне вас жалко. Правда. Внутри я тонкая натура, очень ранимый. И всегда жалею тех, кому плохо, но только хороших. Вы хорошая? Мне кажется - да. Вас сильно обижали и теперь вы страдаете, вымещаете боль. А тут я попался под руку. Я бы вас освободил, но вы наверняка попытаетесь устроить обрезание безусловных моих достоинств, тех, которые выпирают из тела. Так что попозже, когда до вашей очаровательной головки кое-то дойдет.
   - Надо было пристрелить тебя в "Клубе", - кусая губы, сказала девушка.
   - Не хотите меня слушать! Перестаньте беситься и посмотрите на все с другой стороны. С моей. Я вам докажу.
   - Не смотри на меня так, тебе ничего не обломится. Я буду сопротивляться.
   - Никто на вас "так" не смотрит. И насчет "обломится" не правы, узнаете меня поближе, непременно измените мнение, уверяю. Но изменю ли я своё, тут я уже сомневаюсь.
   Шпарин снял пиджак, аккуратно повесил на спинку стула и начал снимать брюки.
   - Даже не думай! - с ненавистью прошипела девушка.
   - Идентификация! - сказал Шпарин, оголяясь и поворачиваясь к девушке спиной. - Видите родинки? Но это ни о чем не говорит, двойник и я совпадаем по многим параметрам, близкие люди не могут различить. Но не по всем параметрам...
   Алина извивалась всем телом и пыталась отползти в сторону.
   - Загрызу-у!..
   - Вы достали своим упрямством, - сказал Шпарин и повернулся к девушке лицом. - Ну, как? Похожи мы на вашего друга?
   - Ты не он!.. - бурно отреагировала Алина, широко раскрывая глаза. - Так раньше не было! Родинки на правой стороне... Глаза серые... Но не те. Смотришь по-другому... И повыше. Ты кто?
   Шпарин перевернул девушку на живот.
   -- Теперь удостоверились? Я хоббист, по меткому выражению моего друга, неистощимый. С большим прекрасным хоботом. По искреннему утверждению одной моей подруги. Что же вы замолчали? Выражение лица изменилось. Красивые желтенькие трусики!
   Девушка вывернула голову, рассматривая Шпарина, и срывающимся голосом напомнила:
   - Ты обещал, знакомый незнакомец.
   - Могу и передумать... Но не воспользуюсь вашей беспомощностью, хотя это было бы так естественно для большинства мужчин.
   - Зачем раздеваешь?
   - Закончим идентификацию. Осмотрим ваш паспорт, вернее, задницу. Родинки, шрамчики, царапины, тату... Дополнительные приметы. Меня в последнее время ваши коллеги постоянно водят за нос. Хочу запомнить, на всякий случай. Вдруг вас две станет!.. Или три... У вас тут не пойми что творится.
   - Ненормальный! Сними наручники.
   - Не сниму, - насмешливо сказал Шпарин. - Вы обещали мне кое-что отрезать.
   - Это так важно, рассмотреть меня сзади?
   - Неважно. Уже неважно. Простите. Глупость. Заигрался в настоящего резкого парня.
   Шпарин перевернул девушку на спину, одернул платье и уселся рядом. Помял руками лицо, помассировал виски.
   - Если бы вы знали, как я устал! Пропасть какая-то... Меня затягивает куда-то всё глубже и глубже. Одна надежда была - спихнуть всё на сон. Наивные игры воспаленного разума. И тут новая проблема, в виде вас. А их у меня уже достаточно - проблем и девушек. Девушек с проблемами. Ладно. Вы так жаждали задать вопросы и получить ответы. Поделюсь тем, что знаю, конспективно. Надоело рассказывать заинтересованным дамам. Вашего агента, дружка, шпиона, любовника, на самом деле убили при переходе границы. Труп исчез. Вместо него появился я. Внешне похожий. Врубаетесь?.. Из иного времени, иного мира... С другой очень похожей планеты, если хотите. Понятно? Меня каким-то образом перетащили в ваши края, чем я, естественно, недоволен. "Холм" - знакомая аббревиатура? Ваши высоколобые ученые идиоты совсем опупели от собственного величия и продвинутых технологий, если занимаются подобными вещами. Хотя наши, наверное, не лучше, просто мы там у себя не все знаем. Сейчас я отчаянно ищу нормальных людей в вашем ненормальном мире и совершаю ненормальные поступки. Такие, как сегодня ночью. Цель, как можете догадаться одна - вернуться домой. Это долгий и трудный путь, но я его пройду. Дальше вам не интересно. Целая речь получилась. Выговорился...
   Шпарин встал и бросил девушке ключи от наручников.
   - Пойду в душ. Выметайтесь, когда я выйду из ванной - вы исчезните.
   - И это благодарность за спасение?
   Шпарин неопределённо махнул рукой и скрылся в ванной комнате. Через минуту дверь ванной приоткрылась. В узком проёме мелькнули соломенные волосы и любопытный шоколадный глаз.
   - Его больше нет?
   - Тут точно нет. А вы ещё здесь.
   Дверь закрылась и приоткрылась снова.
   - Так ему и надо. Я не очень расстроилась. Всё давно перегорело. Можно к тебе?
   - Зачем? - спросил Шпарин.
   - Закончим идентификацию. До утра далеко.
   - Вы быстро учитесь.
   - Кроме профессиональной подготовки - большой опыт. И я способная, схватываю все на лету. Поэтому и работаю там, где работаю.
   Алина сбросила платье и забралась в ванную.
   - Но вы также и бессердечная, - подвигаясь в бирюзовой ванне, похожей на маленький бассейн, сказал Шпарин. - Разве можно так о любимом, пусть и бывшем?
   - Это была ошибка, которые все иногда совершают. Очень короткая, непродолжительная по времени ошибка. Ты их не совершал?
   - Совершал. Вся моя жизнь состоит из ошибок, попыток их исправления, переживаний и, как следствие, - кусание локтей, до которых никак не дотянуться.
   - Я такая же. Давно поняла. Но до своих локтей дотягиваюсь. И всё-таки, зачем я это делаю?
   - Я знаю зачем. И ты знаешь. Это понятные законы в отличие от многих других совершенно непонятных. Физиология. Женщине нужен мужчина и наоборот. Ты себя обманывала и думала о нем. У вас когда-то было серьёно. Сегодняшний вечер подтверждение. Стресс снимается другим не менее действенным способом. Не все на этот шаг решаются. Я так делал. Глушил боль в объятиях другой.
   По-моему, тебе в жизни досталось. Но ты сильная. И где-то похожа на меня. Одинокие сердца среди множества людей. Старая любовная песня. Мне недавно её напевали.
   - Только не надо про одинокие сердца.
   - Но я, кажется, очень рискую.
   Алина легонько куснула Шпарина за мочку уха.
   - Не очень. Авантюрист и циник. Но настоящий парень. Всегда мечтала переспать с настоящим парнем с другой планеты.
   - Это как раз тот самый случай, - заверил Шпарин.
  
  
  
   В соседней квартире семейная пара прислушивалась к громким звукам за стеной зеркальной комнаты.
   - Два часа. Викентий! Там кого-то убивают, - сказала жена, дергая мужа за плечо. - Звони Виктору и в полицию. Женщины... Кричат так, будто сейчас умрут. Два года было тихо.
   - Не умрут, - пробормотал с затаенной завистью муж, укладывая подушку на голову. - Наш шпион вернулся из командировки и привел женщин. Может даже Юлю с подругой.
   - Нет, я так не могу, - сказала жена. - Совести нет. Кричат не переставая.
   - Кажется успокоились.
   - Ну я ему завтра устрою. Два часа ночи!
   - Выспишься днём. Не на работу.
   - Но я так не никогда орала, Викентий.
   - Ты никогда не орала, Валентина. Ни в два дня, ни в два утра.
   - Откуда ты знаешь? Ты никогда не возвращался из командировки в два утра.
   Шпарин поднял голову и, прислушиваясь, замер.
   - У соседей драка. Или не драка...
   - Скорее драка. Вставай.
   - Мне казалось, что в постели ты была не одна. Не одна! - с чувством сказал Шпарин, оглядывая зеркала.
   - Может быть... Мой тебе совет - осторожней с нашими зеркалами, они часто не отражают настоящей действительности. Вставай. Приготовлю поесть, видела на кухне банки с консервами и вино.
   - Консервы! - направляясь за девушкой, сказал Шпарин. - Любите вы консервы. Обычная еда шпиона в бегах!
   - Можно подумать, что вы там у себя не любите, - парировала Алина, открывая банки и смешивая консервированные овощи с консервированным мясом. - Сейчас подогрею. На скорую руку, но вполне съедобно. И немного вина не помешает, не помешает и побриться парню с другой планеты.
   - Забрался в чужую жизнь, чужую квартиру, захватил чужую девушку.
   - Эта квартира теперь твоя. Его жизнь - теперь твоя жизнь. А девушка совсем не думает, что её захватили. Скорее наоборот. И девушка только на сегодняшнюю ночь.
   - Категорически против. Моя жизнь - это моя жизнь. Согласен на девушку.
   - Может ты и прав, парень с другой планеты. Смотри на жизнь под другим углом.
   - Ты уже заметила, как я на неё смотрю. Из-за угла.
   - Ты на неё смотришь правильно. Главное не из угла, в который тебя не загнали. Тебя в этот угол, кажется, загнать трудновато. Ты не простой парень и как-то, и почему-то, невероятно быстро, просто стремительно, располагаешь к себе. Поэтому я и оказалась с тобой там, где оказалась. И, заметь, сама.
   - Ты не первая. Уже очередь.
   - Тебя разбаловали, - с досадой сказала Алина. - И ты этим гордишься.
   - У меня хорошая аура... или ещё что-то... в этом роде. Биополе, - скромно уточнил Шпарин. - Не знаю, как правильнее. Надо почитать что-либо на эту тему, повысить знания в сфере тонких материй. Эзотерика... А то как-то неудобно. Не можешь объяснить. Один знакомый колдун и тот теряется в догадках - почему я так хорошо лажу с женщинами.
   - Об этом знают только они, но они никогда не скажут. И в правилах есть исключения. Ты должен знать. Всё относительно.
   - Не буду спорить, но что конкретно относительно чего?
   Девушка улыбнулась страннейшем образом.
   - Всё - всего. Многие не понимают этого до конца жизни, но ты же не из их числа, непростой парень с другой планеты? И у нас с тобой иная система координат.
   Шпарин наполнил бокалы.
   - Твоё любимое вино "Летняя ночь". Могу поспорить. Ещё когда ты спишь - ты улыбаешься. Перед тем, как проснуться.
   - Много обо мне знаешь. Даже страшно. Тебе не кажется, что мы с тобой уже встречались, именно с тобой, не так давно, в другой жизни?
   - Мы с тобой во снах встречались. Я тебя вспомнил. Во сне кого только не встретишь. Такое здесь со мною часто. И мы часто повторяем "может быть".
   - Что поделать! У многих "может быть" это надежда. Все хотят перемен к лучшему.
   - О сегодняшней ночи... Любишь приключения?
   - Они занимают большую часть жизни. Профессия. И понимай как хочешь. Жаль, что мы не встретились раньше, лет пять назад. Всё было бы по-другому.
   - Раньше мы дышали разным воздухом. Но это важно - встретить кого надо вовремя, чтобы не совершать ошибок. Как думаешь, тебя я встретил вовремя?
   - Вовремя! Но все несколько иначе, чем ты себе представляешь.
   - Я только осваиваюсь в ваших заповедных лесах.
   - Оставаться на свободе тебе оставалось недолго - догнали бы и "повезли выворачивать внутренности", как ты выразился. Таких весёлых вечеров не прощают! Но на улицах тихо. Можно спокойно гулять и ходить где хочешь и когда захочешь. В Губернаторстве власть военных. Разрешено ношение оружия, многие его имеют и стараются не нарываться.
   - Не знаю, что тут за народ. У нас такое невозможно. Наши перебьют друг друга и начальство очень быстро. Менталитет. Характер у народа портится, народ звереет без дисциплины, руководящей силы, хождения строем и...
   - Твои друзья, те, с кем ты был в казино, предупредили о скрытых камерах на улицах? Не думаю, что они обычные люди. Скорее военные. По хватке видно. Не спрашиваю где ты их нашел. Но и они могут не знать. Весь город просматривается. Этим занимается 4-е Управление Департамента Безопасности. Утром доложат начальству и начнется переполох. Налет на казино задел больших людей в погонах. У парня с другой планеты есть несколько относительно спокойных часов, чтобы привести мысли в порядок и что-то придумать пока машина придет в действие.
   - У Алины случайно нет шапки-невидимки? Она бы мне очень пригодилась.
   - Есть, - сказала девушка. - Специальный плащ. Одеваешь и невидим. До первого дождя или человека, который тебя толкнет. Но иногда выручает. Сегодня ночью, например, когда угоняла машину от казино. Могу подарить.
   - Камера увидит человека в твоём плаще? В инфракрасном диапазоне. Ночью они работают именно так. Камеры "день-ночь".
   - Ого! - сказала девушка. - Ну-ка, ну-ка...
   - Увидит или нет?
   - Не увидит. Мы кое в чем разбираемся?
   - Те, кто будет просматривать сьемки событий у казино, обязательно увидят, как женщина в желтом платье одевает что-то непонятное, исчезает, и это непонятное уезжает на машине хозяина казино. Затем это непонятное на машине хозяина казино подбирает предполагаемого налетчика и, проехав пару кварталов, сворачивает во двор дома, где имеет квартиру, находящийся в розыске, вроде бы убитый и как бы еще живой агент Шпарин. В машине, когда открылось окно, ты была без плаща. Какие они сделают выводы? Не соображу. Помоги разобраться.
   Девушка с соломенными волосами покачала головой и покрутила двумя пальцами бокал за ножку.
   - Завтра, вернее сегодня, я поменяю внешность и выеду из страны, а тебя будут искать.
   - Ты меня проверяла? Насколько я теперь уже не простой парень?
   - Скажу так: ещё раз хотела убедиться.
   - У нас есть несколько спокойных часов, чтобы привести нервы в порядок.
   - Мои нервы в порядке, но через несколько спокойных часов твои фотографии появятся на всех новостных телевизионных каналах.
   - Что случилось с моим двойником?
   - Я не знаю, - грустно сказала девушка. - Но его найдут. Мы с твоим двойником плотно работали...
   - Очень плотно.
   - Перестань! Мы выяснили - он кадровый разведчик и ведет двойную игру. Кстати, стуканули из Губернаторства. Продержался довольно долго. Два года. Наши почти достали его на границе. Прошла информация - застрелен. Затем наш источник сообщил: предатель объявился на Базе, затем источник сообщил: предатель бежал. Недоработку необходимо было исправить. Куда мог направиться беглец? Только затеряться в большом городе или бежать из страны. Из Губернаторства он не выезжал. Мы проверили. В маленьких городках не появлялся. Там спрятаться невозможно. У нас везде свои люди. Но он, как в воду канул.
   - Столько шума из-за одного человека?
   - Он владеет важной информацией, очень важной, его необходимо найти.
   - "Холм"! - сказал Шпарин. - Его сожрал "Холм"!
   - Решила задержаться на пару дней. Побродить по городу, развлечься. Было тоскливо.
   - И забрела в казино.
   - Почему нет?
   - Ты его искала! Привыкла к адреналину. Привыкла рисковать и действовать. А тут я.
   - А тут ты!
   - Расскажи о "Холме". Поподробнее. Я собираюсь туда наведаться в ближайшее время.
   - Закрытая информация. Даже для тебя, хотя ты для нас не опасен. Скажу лишь: и у нас ведется работа над подобными технологиями.
   Шпарин пристально посмотрел на девушку.
   - Почему ты так смотришь? - не выдержав взгляда, спросила Алина. - Надо прекращать авантюры и начинать жить жизнью добропорядочного гражданина. У тебя появились средства для безбедной и счастливой жизни. Переберешься в другую страну, где о твоём прошлом не будет знать никто.
   - С тобой?
   - Со мной.
   - Мне уже предлагали.
   - А ты?
   - На распутье.
   - Не думаю, что именно в том месте. Такие, как ты, если что-то решают, то от решений не отказываются, а если отказываются, то под давлением особых обстоятельств. Насколько я поняла твой характер, этими обстоятельствами могла бы стать женщина... особенная женщина.
   - Это очень, очень... сложный, сложный вопрос, - задумчиво произнес Шпарин. - В ваших краях много особенных женщин, удивительных женщин.
   - Я знаю, - усмехнулась Алина. - И всё же?
   - Кто ваш информатор?
   - Зачем тебе?
   - Я, кажется, и сам знаю. Не всё рассказал. Когда меня перетащили из моего мира, то приняли за твоего дружка, как и ты. Я оказался на Базе и кое-что выяснил.
   - Хочешь обидеть? Я же сказала: с ним давно кончилось, но признаю, было серьезно. Ты прав.
   - Когда узнала, что он играет в четыре руки?
   - Позволь не отвечать.
   Девушка подняла руку и осторожно, пальцами, дотронулась до губ Шпарина.
   - Поспать хоть немного необходимо и что-то решить, раз мы оказались вместе. Подумать и сказать. Мне есть, что сказать... Понимаешь?.. А тебе? У нас так мало времени!
   - У людей вообще мало времени. Попробуем подремать пару часов. Открою окно, душно.
   Шпарин погасил свет, раздвинул шторы и открыл окно. Во двор дома въехала машина, за ней на скорости влетела другая и остановилась рядом.
   - Алина, - позвал Шпарин.
   Девушка подбежала к окну. Из второго автомобиля выскочили две фигурки в тёмном и, рванув двери первого, заскочили внутрь. Салон машины осветился тусклыми вспышками.
   - Они его нашли! - прошептала девушка. - Они его достали!
   - Думаешь это "он"?
   Алина метнула на Шпарина тоскливый загнанный взгляд и прикусила губу.
   - Перестань, ты же профессионалка.
   - Я ещё никогда не убивала близких мне людей.
   - Это сделала не ты, - сказал Шпарин. - Мы стали ближе?
   - Дурак! - сказала Алина.
   Шпарин высыпал из пакета на пол деньги и, вывернув пакет наизнанку, уложил назад. Они скользнули мимо спящего охранника. Сонный двор с темными окнами. Шпарин открыл дверь автомобиля.
   - На его месте мог оказаться ты.
   - Мне повезло.
   - Отправим машину следом за первой.
   - Не надо, - сказал Шпарин. - Пусть "меня" найдут. Мёртвого. Меня больше нет. Никаких портретов в новостях и на заборах. Никто не будет искать.
   - Что дальше?
   - Каждый своей дорогой, - ответил Шпарин, отводя глаза. - Сама сказала: девушка на одну ночь. Как ни жаль.
   - Потрахались и разбежались! - с неожиданной печалью в голосе сказала Алина. - Тебе не выжить одному. Поехали со мной! Я тебя вывезу.
   Тягучие нотки в голосе девушки заставили Шпарина вздрогнуть.
   - Стоим у трупа и беседуем о будущем. Непостижимо.
   - Его больше нет! - ожесточённо сказала Алина. - Нет! Есть я и другой человек!
   - Совпали душой и телом, - раздираемый противоречивыми чувствами, пробормотал Шпарин. - Боюсь я буду всегда напоминать тебе о нем.
   - Это не так. Я поняла... Стоит присмотреться и понимаешь, что ты это ты, а не он.
   - Ты сегодня долго присматривалась. И будешь присматриваться всю остальную жизнь.
   - Может попробуем? Тебе не кажется, что с нами что-то произошло?
   - Ты ни разу не назвала меня по имени. Нам будет тяжело, Алина. К тому же я здесь обзавелся новыми друзьями.
   - И подругами.
   - И у меня обязательства перед ними. Я им кое-что должен. Нельзя бросать тех, кто поверил и помогает.
   - А как же я? Я тоже поверила. Ты ведь это знаешь - одна случайная встреча меняет жизнь. Начнем новую жизнь. Ты и я...
   Девушка сжала ладонь Шпарина и произнесла дрогнувшим голосом:
   - Если ты хотел услышать это, так слушай: я не хочу тебя терять, как ни к месту это звучит сейчас. Я никому не говорила таких слов!
   - Нет, Алина.
   - Ты когда-нибудь попадешься, - с горечью произнесла девушка. - И знаешь, что главное?
   - Скажи.
   - Главное - чтобы та, кому попадешься, не вырвала твоё сердце.
   - Этого никогда не случится.
   - Уверен?
   Девушка прекратила теребить замок сумки, висящей на плече, и бросила на Шпарина ироничный взгляд.
   - Не будешь жалеть об очередной ошибке и кусать локти?
   - Наверно буду. Есть у меня одна отвратительная привычка. Совершать ошибки и наступать на грабли.
   - Ты с ней когда-нибудь совладаешь?
   - С огромным нетерпением жду этого момента.
   - Возьми плащ.
   - Тебе он нужнее. Я выкручусь.
   Шпарин протянул Алине пистолет и изумруды, завернутые в носовой платок.
   - Что там?
   - Не греет, но притягивает.
   - Из казино? Не возьму!
   - Больше у меня ничего нет, а сердце только одно.
   - Тогда прощай, парень с другой планеты, и будь осторожен, чтобы тебя не перепутали с двойником другие охотники. Необходимо время их остановить.
   Шпарин коснулся руки девушки и опустил платок с изумрудами в сумочку.
   - Я тебя разыщу. Я тебя найду, обязательно, закончу дела и найду.
   - Может быть и найдешь, но это буду уже не я, - сказала девушка с соломенными волосами, одевая что-то непонятное и растворяясь в блеклом свете наступающего утра. - Не забывай о камерах и "охотниках". Я буду тебя вспоминать. Иногда-а-а... - стихая, донесся её голос.
   - Я точно дурак, - собираясь броситься к арке, сказал Шпарин. И остался на месте.
  
  
  
   "Какая женщина! Начинаем кусать локти? Конфедератка. Потенциальный противник. Да, Миша! Заговариваемся. Пора бы уже определиться на чьей ты стороне. А на чьей? Только что был на своей собственной. Исчезла, как призрак. Да и была ли она? Сомневаюсь в том, что было пять минут назад. Пожалуй её стоило догнать, а, Шпарин?.. Но разве можно догнать ночной ветерок?".
   Шпарин заглянул в окно машины, поставил пакет на асфальт и открыл дверь.
   "Смотрю на вроде как собственный труп и никаких эмоций. Подсознание на страже. Держит на контроле. Становлюсь другим человеком. Минимум эмоций и масса достоинств, какие в прежние времена я назвал бы недостатками. У "экспериментаторов" с "Холма" не все получается, как и говорил "волшебник". А он находится тут подольше меня и имеет кое-какую статистику наблюдений за изуверскими опытами над личностью. Несовершенства их "системы" передо мной. Труп в другом костюме. Что, если это всё-таки не "я"?".
   Двойник сидел, упав головой на руль. Шпарин проверил карманы, свалил труп на сиденье и поднял за волосы голову мертвеца.
   "Похож. Волосы подлиннее. Успевшие испугаться мутные глаза. Не мои глаза. И ростом поменьше. Лицо не обезображено. Стреляли в сердце. Опознать не составит труда. Идентифицировать... Никаких документов, немного мелочи в кармане. Только идиот мог вернуться домой, когда за ним гоняются по всей стране. Выследили и загнали в угол?".
   Шпарин бросил мертвую голову, затолкал шпионское удостоверение в карман трупа и отошел от машины. Постоял, посмотрел в лужу и, плюнув в неё, вернулся. Бросил на пол парик, микрофон с наушником и поставил пакет с деньгами на сиденье.
   "Было три вспышки. Три выстрела".
   Шпарин обшарил пол машины, нашел пистолетные гильзы, положил в карман для платка и схватил пакет.
   "Слишком жирно будет. Стражи порядка сопрут. Однозначно. Найти телефонный автомат и позвонить в полицию. Не самый лучший ход. По голосу опознают. Потом, когда до Древаки дойдет радостная весть. Землю будет рыть, проверяя детали. Как сообщить о трупе не вызывая подозрений? Чем быстрее они его найдут, тем скорее я окажусь в безопасности. Время, время...".
   Покачивая пакетом, Шпарин стоял возле машины. В раскидистых ветвях грушевых деревьев, растущих в центре двора, проснулись птицы и начали пробовать голоса. Со стороны арки послышались тихие шаркающие шаги. Во двор дома вошел всклокоченный мужчина в темном костюме и, пиная желтые груши, устремился к мусорным бакам. Шпарин отодвинулся от машины и ступил за толстый грушевый ствол. Мужчина исследовал содержимое мусорных баков, вполголоса выматерился и, заметив машину с распахнутой дверью, направился к ней.
   - Мародёрствуем? - спросил Шпарин, когда мужчина погрузил руку в карман мёртвого двойника.
   Грязный, жутко воняющий мужчина медленно повернул голову.
   - Вы его завалили?
   Вонючий мужчина подпрыгнул.
   - Как можно? Иду мимо, смотрю дверца открыта, а там труп.
   - Так я вам и поверил! Полиция тоже не поверит. Вас как зовут?
   Мужчина закрыл нос грязным носовым платком и чихнул.
   - Иван Федорович. Извините. Сыро ночью, простыл, валяясь на лавке в сквере.
   - Алконавт с хорошими манерами?!
   - Ну не звездонавт же! Запьешь тут.
   - Несет от вас! - скривился Шпарин. - Давно скитаемся?
   Мужчина неожиданно прослезился.
   - Недавно... Но тщусь надеждой, вернуться... к нормальной жизни. Обрести потерянный мир и душевный покой. Вырван из привычной среды обитания. Оказался сам не знаю где, сам не знаю как, сам себя не узнаю, не ведаю. Никто не хочет сострадать, выслушать...
   - Я послушаю. Пойдемте отсюда.
   Шпарин прикрыл дверь машины, увлёк исследователя мусорных баков в арку, перевел через дорогу и затащил в кусты акации напротив дома номер 24. Сквер длинной и широкой межуличной лентой тянулся от перекрестка к перекрестку. Рассветало. На улицах появились редкие прохожие.
   - Я весь внимание. Документы есть?
   - Каким-то чудом сохранились, - сказал мужчина, полез в карман и протянул серый прямоугольник с фотографией.
   - Департамент Образования. Директор школы. Заболотов Иван Федорович, - прочитал Шпарин. - Синемохская Губерния. Березовский уезд. Поселок Прирубский, улица "6-я Просека", дом 215.
   Шпарин вернул удостоверение.
   - Вы в столице. В Губернаторске. Как вы здесь оказались в таком виде? Погостить приехали? Осмотреть достопримечательности большого города? Не поладили с родственниками, господин директор? Теперь по мусоркам лазаете.
   Господин директор почесал спину под грязным пиджаком, подранным в нескольких местах.
   - Какое там! Извините. Не мылся дней двадцать. Шли с учениками по лесу. Я по основной профессии биолог. Проводил занятия на природе. Намеренно отстал от класса по малой нужде.
   "Сентябрь. Уже сентябрь".
   - Необъяснимый рыжий светящийся туман и вы где-то не там, где были. Долго приходили в себя. Потом проели и пропили деньги, какие были с собой и покатились вниз.
   - Именно! - согласился оборванный директор. - Но сначала стучался во многие официальные двери.
   - Где вас приняли за сумасшедшего. Скажите спасибо, что живой. Свидетели подобного исчезают без следа.
   - Так это правда? - с ужасом спросил директор.
   - Правда. Если мы думаем об одном и том же. Домой хотите?
   - А как вы думаете? Но денег на обратную дорогу нет и никто не даст. Пешком не дойти.
   - Родной Департамент?
   - Отказались принять. На порог не пустили - "Самозванец и мошенник. Директор Заболотов дома и директорствует на старом месте".
   - Родственники, друзья?
   - Никого нет.
   - Я вам помогу, - сказал Шпарин. - Дам денег на дорогу. Сам недавно в подобной ситуации оказался. Понимаю и сочувствую. Но сначала окажите небольшую услугу. Сделаете один звонок из автомата и поедете домой.
   - Хоть десять, - обрадовался директор. - Давайте карточку.
   - Карточку?
   - Вашу личную карточку. Персонифицированную телефонную карточку.
   - Потерял.
   - Без карточки не позвонить, - сказал директор. - Никак. А куда вы хотели позвонить, добрый человек?
   Шпарин взял директора под руку.
   - В полицию. Не трепыхайтесь! Сообщить о трупе в машине. Я прошу вас пройтись до патруля и сообщить о стрельбе во дворе дома: "Проходил мимо и услышал пальбу". Вернётесь - я вам выдам деньги на дорогу домой и пропитание. Всё по-честному. Риск минимальный. Помогите мне и я помогу вам. Придется это сделать. Приведёте себя в порядок, побреетесь, помоетесь и предстанете перед своими... У вас есть жена и дети?
   - Е-е-сть... - пытаясь вырваться, промычал директор.
   - Предстанете перед женой и детками в наилучшем виде. Куда пропали? Придумаете. Попробуете меня сдать, пропадете. Вас тут же свяжут с убийством. Попробуете уйти, не выполнив моей просьбы, - вам конец. Сами знаете - ползать по помойкам осталось недолго. Заберут в конце концов и отправят в никуда. Принимаете предложение?
   В небе раздалось едва слышное жужжание. Шпарин и школьный директор посмотрели вверх. Над сквером скользнул красный вертолёт с надписью по борту: "Телевидение. Новости Первого Сорта" и завис над домом номер "24". Над ним, намного выше, парил точно такой же, его принадлежность с того места, где находился Шпарин, различить было невозможно.
   - Вы не добрый человек, вы страшный человек, не знаю, что вы там натворили, - сказал оборванный директор. - Но деваться некуда, пойду. Куда идти, в какую сторону?
   - Полицейская машина стоит на первом перекрестке отсюда. Я её видел, когда мы переходили улицу. Выйдете из сквера, повернете направо.
   - А если не поверят и меня заберут?
   - Поверят. Только скажете, что слышали стрельбу минуту назад и они тут же помчатся проверить. Тут ночью неподалеку кое-что произошло. Им будет не до вас. Обычный прохожий. Документы не показывайте, даже если попросят. В этом случае бегите со всех ног и молитесь на бегу, чтобы вас не догнали, если не забыли, как это делается. Постойте...
   Шпарин достал из пиджака паспорт на имя Погонялова Михаила Ивановича и сунул в карман рубашки.
   - Мы одной комплекции. Наденьте мой пиджак. Вас в вашем загребут. Одевайте. На ваши мятые брючки никто не обратит внимания. Возьмите расческу. Причешитесь. Оставьте себе. Топайте. Я буду ждать здесь.
   Шпарин толкнул директора к тротуару и посмотрел на часы. Шесть двадцать пять. Директор медленно пошел к полицейской машине.
   "Будет несколько минут. Если надумает сдать. Пока обыщут, пока подъедут. Уйти успею. Что за вертолёты?.. Алина! Я тебя обидел. Вёл себя, как последний идиот. Ты такого прощания не заслужила. Дурак, а не резкий парень. Теперь действительно душа заболела. Остановился... Пошел... Грабли, опять грабли, на которые ты снова наступил. Дать бы тебе и в самом деле этими граблями по лбу. Такую женщину отпустил и потерял. А может так лучше? Мы с ней по разные стороны моей жизни. Прошел мимо машины...".
   Директор остановился, сделал шаг назад, что-то сказал в открывшуюся дверь и махнул рукой в сторону дома номер 24. Полицейская машина сорвалась с места.
   "Молодец. Естественно вышло".
   Директор перебежал улицу и нырнул в кусты акации. Проехав метров пятьдесят, полицейский автомобиль затормозил, открылась дверь, на дорогу выскочил полицейский и, посмотрев по сторонам, залез обратно. Машина помчалась к дому с аркой.
   "Поздновато спохватились".
   Директор, тяжело дыша, вывалился из кустов.
   - Мои деньги!
   Шпарин протянул директору несколько крупных купюр.
   - Получите. Достаточно?
   - Более чем... Хватит на круиз по Лазурному Озеру, - сказал директор, снимая пиджак.
   - Оставьте, - устало произнес Шпарин. - Он вам нужнее. Без проблем доберетесь до вокзала. Увидите дома двойника - гоните в шею. Прощайте. Всё по-честному.
   "Если решит сдать, гильзы улика против него. Никому нельзя верить".
   Шпарин оставил директора, выбрался из кустов акации на другую сторону сквера и зашагал по улице под названием "Двенадцатая линия".
  

Глава 13. Движения.

  
   Над городом летали вертолёты. По улицам мчались автомобили. Над домом номер 24 парили красные вертолёты с надписями на бортах: "Телевидение. Новости Первого Сорта". Один повыше, другой пониже. Во двор дома одна за другой въезжали машины со спецсигналами. Шпарин вклинился в группу людей, на перекрестке отстал от них, свернул на "Тринадцатую Линию" и заскочил под крышу автобусной остановки.
   "Камеры? Ерунда... Не смогут они меня вычислить среди сотен тысяч прохожих, даже при наличии специальной программы, где компьютер снимет данные с уличных камер, обобщит, выделит похожих людей. Где, кого искать? Когда? Можно, в конце концов, так изменить внешность, что и любимые девушки не узнают. Ерунда. Не будут они этого делать. Опасны полицейские. У них будут фотографии. Но гораздо опаснее "Холм". Это невидимое чудовище. Неприятности доставляют люди и не люди, которых он посылает мне навстречу. Можно ли считать человеком двойника? Супонева, которого я убил в штабе?.. А сам я кто?.. Как эта дрянь работает? Всё запутано и события чередой налазят одно на другое, но каждый раз приходит помощь. Кто-то протягивает мне руку, я выскакиваю на ходу из летящего под откос поезда, чтобы тут же оказаться в другом составе, играющем на погнутых рельсах и несущемся в неизвестность. Ладненько... Какое-то время можно передвигаться без опаски. Останусь в городе пока не утихнет".
   - Такси! - крикнул Шпарин.
   Проезжающий мимо синий автомобиль с "шашечками" на капоте и дверях, вильнул к тротуару.
   - Погнали, - сказал Шпарин, захлопывая дверь. - В тихую, невзрачную, но приличную гостиницу, братишка. Ушел от подруги. Всё! Разбежались. Спрятаться и отдышаться, пока не опомнилась. Сначала застал с любовником, билась головой, стояла на коленях. Простил. Потом замотала причудами. Богатенькие они ведь знаешь какие... Еле унес ноги. Есть на примете одна бабёнка, попроще.
   - Доставим в лучшем виде, - заржал таксист, полный малый в армейской форме без погон. - Сам недавно сбежал от своей. Тоже богатая. Аналогичный случай, то это не так, то это. Я её любимого кота выбросил в окно. С пятого этажа. Взял и выбросил, после того, как второй раз нассал в мои тапки.
   - Ты, братишка, живодер! Это слишком.
   - Так он, сукота, оказался живой. Вернулся, как ни в чём ни бывало. И через полчаса снова нассал. Тут уж терпение лопнуло.
   - И что?
   - Снова выбросил, с последнего, с двенадцатого, но эта тварь пришла снова.
   - У некоторых много жизней. Никто не знает сколько... - задумчиво произнес Шпарин. - Но с животными так нельзя.
   - Отвезти вас к девочкам? Есть пара подружек. Мигом развеют тоску. Хотя и утро. Клин клином... Может и я с вами?
   - Нет, нет и нет, - отказался Шпарин. - В гостиницу. На сегодня приключений хватит!
   - Дубинки их полосатые им в зад! - выругался таксист, останавливаясь по запрещающему знаку полицейского. - Весь центр перекрыли. Тут, говорят, ночью казино бомбанули. Только ведь проезжал, никого не было. Телевидение кружит... Что-то ещё произошло.
   - Что?.. - сказал таксист полицейскому, открыв окно. - Мне работать надо!
   - Постоишь, - не сурово сказал полицейский, обходя машину. - Никуда твоя работа не денется. Сейчас начальство уедет, и ты поедешь, а мы пока твоего пассажира проверим.
   - Документы предъявите! - протягивая руку в окно, попросил полицейский.
   Шпарин протянул паспорт и попытался улыбнуться.
   - Погонялов Михаил Иванович. Правильно? - изучая страницу с фотографией, сказал полицейский с усталым лицом. Вид у него был не самый лучший. Изможденный. Просто несчастный. Не смотря на дубинку, пистолет и прочие атрибуты полицейской экипировки. - Лицо мне ваше знакомо. Подозрительно знакомо. Вы никого не убивали или вас? Странно знакомое лицо.
   - Куда бы он тогда поехал? Убитый? - резонно предположил таксист.
   - Куда путь держим? - продолжил расспрашивать усталый полицейский.
   - Подальше отсюда, - правдиво ответил Шпарин, выглядящий не лучше полицейского.
   - Застал жену с любовником, теперь страдает, - вступился таксист за Шпарина. - Отвезу в тихое место. Зальет горе и отоспится.
   - Много не пейте, - посоветовал полицейский, возвращая паспорт. Поправил цепь с полукруглым жетоном на груди и махнул дубинкой. - Ехайте. Сдайте назад. Свернете в тот двор. Через переулок "Пятнадцатая линия". Там свободно.
   - Спасибо! - поблагодарил таксист. - Так мы поехали?
   - Поехали.
   Полицейский плюнул себе под ноги и изрек:
   - Все они суки. Все!
   - И среди них попадаются хорошие ребята, - сказал таксист, выезжая на "Пятнадцатую линию". - Куда мы едем?
   - Кажется приехали. Тормози, братишка.
   - Что случилось?
   - Родственника увидел. У него и остановлюсь. Возьми деньги.
   - Не знаю, что со мной, но не надо, - сказал таксист. - Проехали всего ничего. Рад знакомству. Возьмите лучше мою карточку. Если что, звоните, всегда выручу. Я вас понимаю. И с этим! - таксист щелкнул пальцами по горлу. - Поосторожней, чтобы на подвиги не потянуло.
   Шпарин изучил визитку.
   - "Славик. Моторная помощь в любое время суток. Доверительно и конфиденциально. Телефон...". Ты тоже береги себя. Кроме как на самого себя, надеяться не на кого. Разве на друзей, но их так мало... Друзей береги. И приобретай настоящих друзей. Знаешь, до сих пор попадаются приличные люди к которым сразу чувствуешь расположение. Иногда они становятся друзьями. Настоящие друзья всегда помогут. Кстати, как ни странно, среди них встречаются и женщины. Увидимся.
   - Непременно, - сказал Славик. - Задумаете сбежать от новой подруги, звоните. А вы задумаете, по вам видно, что любите... бегать.
   - Так уж и видно? - засмеялся Шпарин, открывая дверь.
   - Определенно заметно, - заржал таксист и уехал.
   "Хороший парень! - подумал Шпарин, двигаясь назад вдоль ряда машин, наставленных у тротуара. - Ну, надо же. Не ожидал от этого тюхи!"
   "Хороший парень! - подумал таксист, сворачивая на "Шестнадцатую Линию". - Я его раньше видел. Определенно. Надо было законтачить с ним поближе, душевный парень, понимает жизнь".
   "Странно знакомое лицо! - подумал полицейский, оставляя пост на перекрестке и направляясь к кафе на углу. - Подозрительно знакомое".
   - Константин! Смени меня! - крикнул он напарнику, сидящему в патрульном автомобиле. - Пойду, кофейку попью.
   В кафе несколько ранних посетителей, задрав головы, смотрели на экран телевизора.
   - Кофе, двойной, крепкий, без сахара. Большую чашку, - попросил полицейский у бармена. - Звук погромче. И коньяку в кофе добавь. Грамм пятьдесят.
   - "Новости Первого Сорта"! С вами "Утренняя Ведьма" Марина-а Сенокос! - свешивая ноги из широкой двери вертолёта, прокричала в микрофон худощавая деваха в зеленой вязаной шапочке. Воздушные вихри трепали длинные черные волосы и старались сорвать короткую черную блузку.
   - Натуральная ведьма, - сказал один из посетителей кафе.
   - Веяние времени. Ведьмы теперь летают на вертолётах, - сказал второй посетитель. - Это факт. Смотри, сколько железа на ней.
   Лицо, уши, нос "Утренней Ведьмы" и в самом деле были утыканы блестящими бусинками, цепочками и подвесками, на обнаженном пупке болтались золотые шарики, вокруг глаз, залезая на лоб и впалые щеки, бушевали светло-зеленые тени, обведенные фиолетовым ободком, тонкие губы блестели синей помадой.
   - Я бы с ней полетал, не смотря на железо и раскраску, - мечтательно потянулся первый. - И подержался за её длинные особенности.
   - Такие летают с другими парнями, - заметил второй. - И за эти самые длинные особенности держатся тоже другие парни.
   - Хорошо, что догадалась брючки одеть, - сказал третий посетитель. - Но в юбке было бы интересней.
   - И так интересно, - сказал первый посетитель. - Так как это не брючки, а черные колготки с блестками. Типа них... Я наверно не буду дальше смотреть, поеду на работу, у меня секретарша раньше всех приходит.
   - Там внизу-у!! - выплевывая волосы изо рта, надрывалась "Утренняя ведьма". - Буквально несколько минут назад был застрелен, зверски убит один из наших лучших секретных агентов капитан Михаил Шпарин.
   Полицейский отхлебнул кофе и насторожился.
   - Сейчас мы покажем его фотографию, любезно предоставленную нашим информатором из Департамента Тайных Операций. Картинку, пожалуйста.
   Допивая кофе с коньяком, полицейский поперхнулся напитком и, уронив чашку на пол, бросился на выход.
   - Константин! - заорал он, выбегая из кафе. - В машину! Заводи... Я только что видел живой труп.
   - Виталик! Ты сдурел? - забираясь на водительское сиденье, спросил напарник.
   - Гони на "Пятнадцатую линию". Они поехали туда. Сам, лично, отпустил... Стоял рядом... Гони!.. Гони, Костя!
   - Ну, Виталик! - сказал Константин, разворачивая машину на месте и распугивая прохожих. От визжащих покрышек пошел дым. - Ну, Виталик! Если это не он, смотри... получим по берету, вернее по башке, могут и уволить без выходного пособия.
   - Он! Он!.. Вот фото. А вот запись с камеры. Я стою рядом и проверяю документы.
   - Докладывает патруль "778", - склонив голову к рации, крикнул полицейский по имени Константин и включил сирену. - Подозреваемый едет по "Пятнадцатой Линии" в синем такси. Номер... Какой номер?
   - ГТ4567ГТ, - подсказал, посмотрев на стоп-кадр, полицейский по имени Виталий.
   - Говорит Оперативный Дежурный по городу. План "Перехват". Всем свободным патрульным машинам, - заверещала полицейская рация. - Центральный округ. Улицы с "Девятой Линии" по "Двадцать Первую". Синее городское такси, номер...
   - Останки капитана, точнее его тело, сейчас увезут в Центральный Госпиталь для проведения дальнейших следственных действий, - тараторила "Утренняя Ведьма", опасно свешиваясь из прямоугольной двери. - Тут, внизу, вы можете наблюдать дом, в котором до недавнего времени жил наш героический разведчик и машину, где он был жестоко убит. По предварительным данным его застрелил директор сельской школы в поселке "Прирубский" Березовского Уезда. Подозреваемый сам позвонил в полицию с вокзала, откуда собирался уехать домой, осознав, вероятно, всю чудовищность своего преступления. При убийце обнаружены улики - гильзы от пистолета. Вся страна и мы вместе с ней скорбим о погибшем. Внизу...
   Внизу было тесно. Машины со спецсигналами запрудили двор дома номер 24. По двору сновали полицейские и агенты в штатском. В доме шли повальные обыски. Внизу, плечом к плечу с генералом Белкиным, Начальником Полиции Губернаторска, стоял Древака и, задрав голову, разглядывал парящий над ними и тихо жужжащий вертолёт.
   - Какая техника! - восхитился Начальник Полиции. - Какие короткие лопасти! Круг едва выступает за фюзеляж. Как он в воздухе держится? Мощная машина! Когда мы научимся такие же делать?
   - Когда прекратите воровать! Но это не скоро. Вам почему-то всё время не хватает денег.
   - Думаешь телевизионное начальство не ворует? Однако находит деньги покупать такие вертолёты. Наши просто поганые, никакого сравнения. За версту слышно. А тот, второй, над этим, тих как привидение. Я его только заметил. Ферапонт, поставь вопрос ребрышком перед Департаментом. Пусть приобретут несколько штучек у потенциального противника.
   - Слушай, Белкин, - скалясь на "Утреннюю Ведьму", сказал Древака Начальнику Полиции. - Размалеванную девку надо спустить с небес. Выдает государственные тайны в эфир. Пусть пальнет вверх кто-либо из твоих.
   - Ферапонт!
   - Случайный выстрел - и конец утечке секретной информации.
   - Удумал! А если попадут в двигатель? Свалятся нам на головы. Пошарь среди своих. Как пресса узнала об убийстве и появилась на месте преступления раньше нас?
   Распаляясь, Древака схватился за кобуру.
   - Не знаю, как она узнала! Достала эта Марина.
   - Не вздумай, Ферапонт! Международный скандал. Конфедераты и остальные взвоют... Душим свободу прессы, вернее сбиваем, а они как-никак "Третья" и "Четвертая Власть" одновременно.
   - Ты прав, Дима. Международного скандала только не хватало. И так всё идет кувырком. Про первые две власти я знаю. Это Генерал-Губернатор и мы. А кто остальные?
   - Эти проститутки.
   Начальник Полиции кивнул вверх. Древака оставил кобуру в покое.
   - Вообще-то, да. Зависли бы чуть пониже, я бы сам стащил её вниз за чрезмерно вызывающие части тела.
   - Прессу трогать нельзя. Табу. Обязательства... Единственная отмазка и реверанс в сторону мирового сообщества. И так обвиняют во всех смертных грехах.
   - А плевать я хотел на сообщество и обязательства! Кстати? - спросил Древака, разглядывая особенные половые признаки "Утренней Ведьмы". - Когда следующая случка, тьфу ты, следующий сбор? В пятницу?
   - Пока не знаю, - ответил Начальник Полиции. - Инеев, кажется, немного не в себе, рехнулся малость, говорят. На работе не показывается. Осокин сидит за городом и ласкает геморрой. Ветоветкин разводится. Ему некогда. Жена откуда-то узнала про наших молодых певичек и настучала Генерал-Губернатору. Тот приказал немедленно решить вопрос. Вот он и решает. Зеленуха... Зеленуха в трансе. У него на маневрах танк и рота пехотинцев пропали.
   Седой оператор затащил "Утреннюю Ведьму" внутрь салона вертолета.
   - Хватит, Марина! Выпадешь... Заканчивай. Разошлась.
   - Дорогие зрители! Мы заканчиваем репортаж. Дополнительный спецвыпуск ровно в девять часов. К этому времени мы сообщим вам новые подробности замечательного события. Простите, происшествия. С вами была Марина-а Сенокос.
   - Вырубай камеры, - сказала "Утренняя Ведьма". - Полетели отсюда. Пора пожевать. С вечера не жрамши. Поднялись чуть свет. А пока включи запись, посмотрим как получилось. Хотя репортаж уже в эфире. Но все равно интересно.
   Марина быстро просмотрела запись и поправила зеленую шапочку.
   - Кто там говорит, что я худа? Немного есть. Но все выглядит отлично.
   - Сексуально, - подтвердил оператор. - Ты это хотела сказать? Я с тобой согласен. Зрители смотрят твои репортажи вместо порнушки. Мне знакомые говорили.
   "Утренняя Ведьма" довольно улыбнулась.
   - Да-а? А где наши конкуренты, "Важные Новости"?
   - Улетели. После тебя нечего ловить. Покружили и смылись.
   К Древаке и Начальнику Полиции с рацией в руке подбежал полицейский лейтенант.
   - Лейтенант Дуреев! Только что доложили. Убитый едет в синем такси по "Пятнадцатой линии". Введен план "Перехват".
   - Кто едет по "Пятнадцатой Линии"?! - воскликнул Древака.
   - Труп, господин генерал - сказал лейтенант. - Вон тот, из мешка.
   На каталке два санитара везли чёрный пластиковый мешок с телом погибшего.
   - Ты и впрямь одурел, Дуреев! Как труп может ехать на такси? - возмутился Начальник Полиции. - Пойдешь улицы сторожить! Или подметать. Готовь метёлку.
   - Патруль опознал труп.
   - Стоять! - приказал Древака санитарам. - Открывайте.
   Санитары расстегнули длинную молнию.
   - Снимайте штаны.
   - Кому снимать? - испуганно вскрикнули санитары.
   Древака разглядывал лицо мертвеца.
   - Не мне же. Боевому товарищу. Переворачивайте товарища и снимайте с него штаны.
   - Зря камеры выключили, - удивлённо хмыкнул пилот вертолета. - Самое интересное начинается. Полиция снимает штанишки.
   - Уже? Поняли, что обделались? Мы были первые, - сказала "Утренняя Ведьма".
   - С трупа, - сказал пилот. - Вижу голый зад.
   - Врубай камеры! - скомандовала девушка. - Мы остаемся! Звук на полную!
   Древака вытянул указательный палец и коснулся кожи трупа.
   - Я бы этих медиков... Не могут правильно составить медкарту агента. Дима! "Труп" необходимо поймать! Этот парень, если это тот о ком я думаю, настоящая зараза и профессионал. Я его недооценил. Он нам тут намутит. Казино его работа! Я уверен. Но взять надо живым, по возможности.
   - Что он делает? - заинтересовалась "Утренняя Ведьма". - Снимай, снимай. Что-то рисует на трупе.
   - Автограф ставит, - сказал оператор.
   - Ничего святого, - сказал пилот.
   - Эй! - крикнула Марина. - Вы и мне автограф нарисуйте, на том же месте.
   Не поднимая головы, Древака оскалился и повернулся к рыжеусому майору.
   - И ты, Супонев, подключайся. Не упусти в этот раз. Бегом к машине и мотай на "Пятнадцатую". Белкин, где твои поганые вертолеты? Дима! Там же рядом с "Пятнадцатой" полицейская школа. Поднимай курсантов в ружьё. Пусть оцепят и прочешут квартал. Раздайте курсантам фотографии.
   - Откуда фотографии? - спросил Начальник Полиции.
   - Пусть им дадут посмотреть "Новости". На всех каналах физиономия трупа.
  
  
  
   Шпарин рванул дверь белой машины с черной крышей, упал на пассажирское сиденье и гаркнул:
   - Додоня! Ты почему не уехал?
   - Велено ждать. Капитан приказали... А-а-а...
   Додоня дёрнулся и, собираясь выпрыгнуть, стал лапать ручку двери.
   - Вас же убили! - дрожащим голосом сказал Додоня и ткнул пальцем в экранчик. - По телевизору показывают.
   - Это плохо, - сказал Шпарин. - И давно?
   - Только что!
   - Показывают давно?
   - Недавно...
   - Додоня! - сказал Шпарин.
   - Наоборот.
   - Все равно плохо.
   В машине ожил приемник.
   - "Докладывает патруль "778. Подозреваемый едет по "Пятнадцатой Линии" в синем такси...".
   - Ещё хуже, - сказал Шпарин. - Что это?
   - Полицейская волна.
   Мимо промчался полицейский автомобиль с включенной сиреной.
   - Убили, - с ужасом сказал Додоня. - А теперь ищут... А коробочка ваша с лошадкой за барную стойку свалилась, когда суматоха началась... А девушка в платье на улицу выскочила. Когда двери открывал, она и ломанулась, выскочила, то есть...
   Додоня, выпучив глаза, рассматривал Шпарина.
   - Никуда не годится, - сказал Шпарин. - Сейчас обложат.
   Появились полицейские курсанты.
   - Кого искать? - спрашивали курсанты у сержантов. - Труп искать? Зачем его искать, если он помер? Совсем начальство обалдело.
   В центре перекрестка остановился зеленый джип с "медвежьей" мордой на капоте. Из автомобиля выскочил рыжеусый майор и заорал:
   - Майор Супонев! Департамент Безопасности! Кто старший? Перегораживайте улицу, сержант, ставьте машины вплотную, как те парни на другом конце. Чтобы мыша не проскочила! Увидите смазливого мужика с лицом трупа, валите не раздумывая! Это пособник конфедератов. Прикинулся нашим прославленным разведчиком. И связь мне с той группой, на той стороне.
   - Они из другого взвода. Нет с ними связи. Мы их не слышим, - доложил сержант. - У нас рации работают на другой частоте.
   - Как это так - на другой?
   - А я откуда знаю? - ухмыльнулся сержант. - Такие выдали.
   - Вперед! - скомандовал Супонев, забираясь на капот машины. - Я буду руководить отсюда.
   - Поднимайся выше, - скомандовала "Утренняя Ведьма" пилоту. - Чуть не пропустили самое интересное. Видите, полиция носится по всему центру. Туда, сюда... Туда, сюда. Кого-то ловят. А что это мы забыли про полицейскую волну? Включи приемник!
   - "Докладывает патруль "651". На "Семнадцатой Линии" задержано синее такси, номер... Водитель настаивает, что высадил пассажира на "Пятнадцатой".
   - Двигаем к "Пятнадцатой". Где она? Вот она... Сева, повиси так. Толик, снимай.
   Шпарин поиграл желваками и взял Додоню за плечо.
   - Додоня! Будем считать, что проверку ты прошел. Начинаются настоящие неприятности. Сейчас я уйду, пока они не заприметили и тебя. Запоминай. Поедешь на "Сонную Горку". На другой машине. Наймешь. С водителем не болтать. Скажи: "Еду навестить родню". Доедешь до... соседской деревни. Оттуда до поселка недалеко. Километра два. Дальше пешком. Найдешь особнячок под номером 69. Он у самого леса. Там ждут друзья. Ты их знаешь. Скажи лейтенанту и чернявому дяде в возрасте, что я живой и скоро приеду. Пусть сидят тихо. Больше никому и ничего. Понял? Забери пакет. Там деньги.
   Шпарин вытащил из пакета пачку банкнот и положил в карман рубашки.
   - Капитан!..
   Додоня засопел, глядя на Шпарина жуткими глазами.
   - Оружие возьмёте? Без оружия не прорваться! Давайте я с вами!
   - Умереть хочешь?.. За меня не стоит. И у тебя младший сержант уже есть задание. Оружие? Оружие пригодится. Что у тебя?
   - Автомат.
   - С Базы?
   - С Базы... В машине был, - уклончиво ответил Додоня. - Гранатомет возмёте? Гранаты, почти полный ящик... Ваши "Соколы" оставили, когда уезжали.
   - Зачем тебе оружие? На войну собрался?
   - На всякий жизненный случай, - смущенно ответил Додоня.
   - Пока, запасливый младший сержант!
   Шпарин открыл дверь, вытащил автомат, воткнул "рожок", рассовал гранаты по карманам брюк, повесил трубу гранатомета за спину, автомат положил на плечо и пошел по середине улице навстречу полицейским курсантам.
   - Вон кого они ловят. Видите парня в чёрной рубашке? Обвешан оружием. Красивый мужчина. Даже отсюда вижу. Люблю красивых мужчин с оружием. Да-а-а... - протянула "Утренняя Ведьма". - Да-а... Сейчас будет бойня. Толик, дай максимальное увеличение. В эфир не выходим. Просто снимаем.
   Оператор оторвался от монитора и снова прилип к экрану поделенного на квадраты, по числу камер, снимающих действительность за бортом вертолёта.
   - Не понял! Это же наш недавно убитый агент. Труп из чёрного мешка. Мы его пять минут назад снимали.
   - Не может быть... Не верю своим глазёнкам. Ближе, ближе... Точно он. Какой красивенький трупик! Такой отчаянный и несчастненький. Смотрите, как головкой по сторонам вертит. Сейчас ему второй раз конец придет. Я начинаю заводиться. Снимай, Толик. Все камеры врубил? Что он вытворяет? Ненормальный!
   - Нормальные трупы с автоматами по улицам не разгуливают. Даже ночью, даже на кладбище, а уж утром и подавно, - изрек со знанием дела пилот. - Даже у нас в стране.
   - Ему все равно, - сказал оператор. - Он так и так мертвый. Сейчас начнут палить друг в друга и его застрелят. Изрешетят. Дурачок.
   "Утренняя Ведьма" наморщила лобик.
   - Не... Тут что-то не так... Я тоже ничего не понимаю. Голос у неё был такой, будто собралась в петлю лезть. Что-то там у них с этим трупом произошло! У неё с ним... Или с ними... Только дошло!.. Они наверно братья. Точна-а. Любовный треугольник. Кто-то кого-то застрелил. Тут замешана несчастная любовь. Как интересна-а... До жути пробирает. Просто сгораю от любопытства. Позвонила и спросила: "Марина, хочешь эксклюзив?.. Настоящую сенсацию? Трагически застреленного в шесть утра национального героя?". Я, конечно, сказала, что очень хочу. Ничего давно не происходит. А тут оказывается много чего происходит. Два трупа. Один очень живой. Может она ему мстит?.. Я не хочу, чтобы парень в черной рубашке достался полиции! Я им его не отдам! - вдруг решила "Утренняя Ведьма". - Этим гадским полицейским.
   Оператор покачал седой головой.
   - Это ты ненормальная! Стоит увидеть симпатичного мужика, сразу развиваешь необыкновенную деятельность. Поразительно острое зрение! От тебя ещё никто не уходил, если ты решишь.
   - Никто! - согласилась "Утренняя Ведьма". - Если решу. Будем брать красавчика живьем, пока действительно не грохнули. Эксклюзив так эксклюзив.
   - Полиция! На десять минут второго, - доложил пилот. - Зря я с вами полетел.
   Увидев мужчину с гранатометом и автоматом на плече, курсанты замерли. Остановился и Шпарин. В мгновение ока улица опустела. Прохожие моментально испарились. Все первые этажи зданий превратились в маленькие крепости. На окна и двери опустились стальные ставни. Курсанты в концах улиц построились в линию и, прикрываясь щитами, двинулись вперед. Шпарин повесил автомат на грудь, вытащил гранаты из карманов, утопил детонаторы и катнул гранаты вдоль тротуаров. Взрывы. Шум. Треск. Светящиеся брызги. Плотные струи дыма, растеклись по асфальту, поднялись вверх и понеслись к полицейским курсантам.
   - Не стрелять! - останавливаясь, закричали курсанты в одном конце улицы.
   - Не стрелять! - закричали в другом. - Перебьём друг друга. Никуда не денется!
   Позади Шпарина раздались новые взрывы. Дым заволок улицу и поднялся до крыш зданий.
   "Додоня!? Ха-а-роший парень. Если останусь в живых, присвою ему очередное звание".
   Шпарин бросил последнюю гранату и передернул затвор автомата. Взрывы продолжали раздаваться. Додоня перебежал с ящиком гранат поближе к курсантам и, прячась за машины, метал гранаты им под ноги. Курсанты обратились в бегство и попрятались за автомобильной баррикадой. Шпарин уткнулся в стену дома, нашарил дверь и попытался открыть. Поднялся ветер. Супонев вытащил пистолет и перебрался на крышу машины.
   - Вперед, трусливые муфлоны! Я его вижу! В атаку!
   - Тебе надо, ты и иди, - бросил кто-то из курсантов. - Сам муфлон красномордый.
   - Садись, - сказала "Утренняя Ведьма". - Садись, Сева. Туда, где стоит наш красавчик. Дома трехэтажные, улица широкая, впишешься. Наверное, совершил какой-нибудь героический поступок, не зря они его ловят. Генерал говорил о казино... Точна-а... Это он его ограбил. Казино, убийство, любовь. Мужчина, настоящий мужчина, наконец я тебя нашла.
   - Не буду, - отказался пилот. - Там же война. Пекло.
   - Садись! - прикрикнула "Утренняя Ведьма". - Я думала ты мужик!
   У пилота задергалось щека.
   - Твой мужик бегает внизу с автоматом. А я жить хочу.
   - Уваливай с кресла! Отдай мне управление.
   - Шутишь, озабоченная? - ухмыльнулся пилот. - Вертолёт - это тебе не языком болтать!
   - Ты уволен! Покинь место работы. Пошел вон, козёл!
   Шпарину услышал жужжание огромного шмеля. Потом увидел красное брюхо с надписью "Новости Первого Сорта". "Шмель" накренился, закрутился вокруг оси. Из "шмеля" вывалился орущий мужик в наушниках и упал рядом со Шпариным. Из задницы мужика торчала черная женская туфелька на тонкой шпильке. "Шмель" прекратил вращение. Красное брюхо опустилось ниже. В открытом прямоугольном люке появилась седая голова.
   - Дымно у вас здесь, - кашляя, сказала голова. - Война идет.
   - Вы тоже, смотрю, не скучаете. Почему раненых выбрасываете?
   - Это не наш. Наш заболел, - сказала голова, вытирая слезы. - Этого взяли на подмену. Предатель.
   - Правильно, - моргая и морщась, сказал Шпарин. - От предателей нужно избавляться. Вы тут по какому делу?
   - Тобой интересуется одна дама.
   - С какой стати? - надсадно дыша, спросил Шпарин и прицелился в голову.
   - Хочет взять интервью. Бросай свой арсенал и запрыгивай.
   - На интервью я согласен, - согласился Шпарин, вытащил туфельку из стонущего "предателя", поправил гранатомет за спиной, бросил автомат в люк и полез в вертолёт.
   - Взлетаем! - крикнул мужчина с седой головой. - "Эксклюзив" на борту!
   - Огромное спасибо! - поблагодарил Шпарин, усаживаясь на пол вертолёта, застеленный красным ковром, и потер слезящиеся глаза. - Вырвали из лап... Премного благодарен. Вы кто будете? Из каких структур? Надписи на борту и брюхе, я так понимаю, для простачков? Дурилка?
   - Телевидение, - поднимая вертолёт, сказал женским голосом длинноволосый пилот в зеленой шапочке и обернулся. - Тебе же сказали: интервью!
   - Нет, нет и нет, - пробормотал Шпарин, увидев лицо пилота. - Я с вами не полечу. У меня закончились мои истрёпанные нервы.
   Шпарин подвинулся к краю люка и свесил ноги. Рядом с ними, едва не задев их вертолёт, проскочил красный вертолёт с надписью по борту "Новости Первого Сорта".
   - Э-э...
   Шпарин протянул руку, показывая на вертолет седому мужику.
   - Если собрался прыгать - посмотри вниз, - сказал седой. - Может передумаешь.
   Шпарин бросил взгляд на остатки дымовой завесы, увидел Додоню и помахал ему рукой, Додоня помахал ему в ответ, посмотрел на баррикаду, на стоящего на крыше джипа Супонева. Майор увидел Додоню, положил ствол пистолета на предплечье и начал стрелять. Первая пуля вырвала клок волос, вторая чиркнула по виску, от других Додоня увернулся и побежал к черной машине с белой крышей. У автомобиля разлетелись фара и лобовое стекло.
   - Ах, так!.. Вот, значит, как? - прошептал Додоня, вытаскивая из багажника гранатомет. - Пять зубьев!.. Ещё нос, ещё ухо, теперь глаз чуть не выбил, прическу попортил, стекла побил.
   Додоня вогнал шнековый магазин в затвор, положил гранатомет на плечо и прицелился.
   - Ложись! - завопил сержант, разглядев зеленую трубу, наведенную на баррикаду.
   Курсанты попадали и извиваясь, как червяки, поползли в разные стороны. Шпарин посмотрел на крыши домов и стал заваливаться набок.
   - Оттащи, а то выпадет, - сказала Марина оператору. - Что с ним?
   - Потерял сознание или засыпает. Думаю у него было утро, слишком насыщенное событиями.
   - И ночь тоже, - заключила "Утренняя Ведьма". - Абсолютна-а уверена!
   Шпарин вздрогнул и отполз от открытого люка.
   - Отрубаюсь... Я, пожалуй, подремлю, если пилот больше не будет на меня смотреть. Отдайте ей обувь, - зевая, сказал он и бросил седому мужчине туфельку. - Вы куда меня повезёте?
   - В тихое безопасное место. В маленький особнячок за городом. Расскажешь кто ты и что ты, про казино. Станешь звездой телеэкрана, прославишься, - сказала "Утренняя Ведьма". - Если снова не убьют.
   - Я уже прославился. Разбудите, когда соберетесь с мыслями.
   - Не дурак, - проронил оператор. - Но нахал.
   - Нахал, - согласилась "Утренняя Ведьма". - Такой симпатичненький нахалёночек. Такой измученный и несчастненький.
   - С автоматом и гранатометом, - уточнил оператор.
   - Пригрею на груди. Мне подруга говорила, что мужчины перед смертью очень страстные, стараются наверстать упущенное. Но этого красавчика, мне почему-то ещё и очень жалко.
   - Марина!.. И почему вы, женщины, без ума от всяких подозрительных личностей? Таких вот красавчиков?
   - В них есть тайна. Тайны влекут женщин.
   - Я всё слышу, - сказал Шпарин, ворочаясь на полу. - Тайны всех влекут, но у меня тайн нет и мне не спится. Ваш ковёрчик жестковат. Дайте что-нибудь подстелить, помягче.
   - Могу предложить кровать у меня дома. Она мягкая.
   "Утренняя Ведьма" заложила вираж над улицей.
   - Оё-ёй!.. Город в огне. Снимай, Толик.
   - Опять этот вертолет, - сказал Шпарин. - Справа...
   - Где? Никого не вижу!
   - Да был же, только что! - упорствовал Шпарин.
  
  
  
   Додоня надел ранец, набросил ремень гранатомета на шею и, прижимая пакет к груди, проскочил сквозь горящий проход, проделанный в баррикаде.
   - Не пожглись? - спросил он у сержанта, сидящего у закопченной стены дома. - Все живые?
   Сержант поднял, без ресниц и бровей, безумные глаза.
   - Мои все...
   - Не будете дороги перегораживать, мешать ходить хорошим людям. А где рыжий майор?
   Сержант показал на небо.
   - Где-то там, а голова вон там.
   Додоня склонился к голове майора. Оторванная голова дико вращала глазами и открывала рот.
   - Никак не сдохнешь! - сказал Додоня и занес над головой ногу.
   Древака нетерпеливо топтался во дворе дома номер 24.
   - Ну, что там?
   - Курсанты ведут бой с превосходящими силами противника. "Пятнадцатая Линия" в дыму и горит, - доложил лейтенант с рацией.
   - Откуда превосходящие? - удивился Начальник Полиции.
   - Врут! Белкин, где твои поганые вертолёты? - зловеще поинтересовался Древака.
   - Вертолёты над центром города. Полицейские патрули прочесывают "Пятнадцатую", - доложил лейтенант, отнимая рацию от уха. - Обнаружен раненый пилот "Новостей Первого Сорта".
   - Ну-у!.. - заорал Начальник Полиции.
   - "Новости" забрали "труп".
   - А майор? Где майор? - спросил Древака.
   - Обнаружена голова майора с зажатым в зубах куском материи предположительно от мужских брюк. Остального майора нигде нет.
   Заверещала рация.
   - Нападение на инкассаторскую машину Главного Казначейства, - доложил полицейский лейтенант. - Патрули ведут перестрелку. Двое убиты и трое ранены. Грабители скрылись на чёрном вертолете.
   - Ничего себе утречко субботнего дня началось, - сказал Начальник Полиции. - Хотели с женой поехать на торжественный прием в честь праздника во дворец к Генерал-Губернатору. Съездил.
   - "Новости" посадить. Не сядут - сбивайте! - рявкнул Древака. - Поедешь... Там и отрапортуешь об уничтожении опасного преступника. Это он. Я не ошибся. Видишь, Белкин, что эта "зараза" вытворяет?
   - Над городом сбивать нельзя. Будут жертвы. Народ неправильно поймет.
   - Тогда за городом. И когда это ты про народ думал, Белкин? Надо ехать в Департамент и брать руководство операцией в свои руки. Я тут как уж на сковородке.
   - Как змей! - сказал Начальник Полиции. - Не советую, Ферапонт! Разглашение секретной информации. Оживший мертвец. Ничего не хочешь рассказать?
   - Ничего, Дима!
   - Выдадим версию о психе-одиночке. Верхнее начальство поднимет на смех. Не смогли справиться с простой ситуацией. Поймать какого-то засранца. Устроил тарарам в центре города. Могут и отрешить от должности.
   - Все равно узнают.
   - Узнают, но потом, когда дело сделаем, тогда и разговор другой будет. Репортёрша долго не вытерпит и выйдет в эфир. Какой-то ты расстроенный, на себя не похож. Бывали ситуации и похуже. Пойдем, Ферапонт, в мою машину, у меня там связь и телевизор.
   - И в моей связь и телевизор.
   - В твоей коньяку нет.
   - Нет, - вздохнут Древака. - Ни водки, ни коньяку. Но утро же.
   - Пойдем, Ферапонт! Ты сейчас лопнешь от злости.
   - Сволочь, сволочь, сволочь!.. - причитал Додоня, выбегая на "Семнадцатую Линию". - Новые штаны испортила, от нового костюма. Чуть ногу не отгрызла, тварь!
   С гранатометом на груди, пакетом в руке и ранцем за спиной, Додоня бежал по улице и дергал ручки дверей машин.
   - И не буду я никого нанимать. Сам доеду. Нечего деньги тратить. Заперта, заперта и эта заперта...
   - Родственник! - позвали из синего такси. - Иди сюда! Смотрю - пакет знакомый. Иди быстрее... садись в авто.
   - Зачем? - спросил Додоня.
   - Затем! - сказал таксист, высовываясь из окна машины. - Я друг. Твою конопатую морду показывают по всем каналам. А где другой "родственник"? Погонялов-Шпарин? И его показывают.
   Додоня снял гранатомет, ранец, бросил в багажник, пакет поставил на заднее сиденье и залез в машину на переднее.
   - Знать не знаю никакого Пагоняла! И я не родственник.
   - "Родственник" - подпольная кличка. Я догадался. Ну вы, ребята, даете! - восторженно сказал таксист. - Дали прикурить гадам. Революция!? Давно пора! Я с вами!.. Сразу понял - он необычный парень. Куда везти? Где ваш штаб?
   Додоня прижал ладонь к виску.
   - Так я тебе и сказал! Друг? Знаешь капитана? Тогда поехали в деревню, к родне. Надо отлежаться.
   - И не надо говорить... Понимаю, - таксист серьезно покивал. - Конспирация. Значит, Капитан? Значит, настоящие парни поднимают головы! Сейчас аптечку достану, весь кровью заляпался.
  

Глава 14. Марина.

   - Как там мой спасённый мужчина, спит?
   - Не спит, - ответил Шпарин. - И я не ваш мужчина.
   - Скоро будешь, - обрадовал его оператор. - Она не шутит.
   - Не буду! Возьмете интервью - расскажу пару историй, высадите меня в тихом местечке и я отправлюсь отсыпаться после безумной ночи и такого же утра.
   - А-а!.. Что я говорила! - воскликнула Марина. - Треугольник, убийство, любовь. Много, много любви.
   - Может поспорим? - сказал оператор. - Мы работаем вместе целый год, и я не помню ни одного случая, когда бы она своего не добилась. Мужиков собирает, как марки и укладывает в альбомы.
   - В альковы, - буркнула "Утренняя Ведьма". - Но это надо заслужить! И только симпатичных, редких, настоящих мужчин. Они, к сожалению, не часто встречаются.
   - Да, это так, - подтвердил оператор. - Она такая, очень разборчивая. Не смотря на молодость, вид и манеры.
   - Хобби такое? - подозрительно спросил Шпарин. - Я тоже заядлый хоббист. Редкий... И специализируюсь на умных, красивых, с хорошими фигурами.
   - А я какая? - обиделась "Утренняя Ведьма".
   - "Летающий", простите... "Ужас"! - высказался Шпарин в сердцах.
   - Толик! Выброси его из вертолёта!
   - А интервью? Вы поладите! - вмешался оператор. - А ты не хами! К ней надо присмотреться.
   - Уже присмотрелся.
   - Толик!!.. - заорал "Летающий Ужас". - Выкидывай!
   - Как? - спросил оператор. - У него автомат.
   - "Борт 1714", "Новости Первого Сорта"! С вами говорит полицейский "Борт 3406". "Борт 1714"! Следуйте за мной! В случае неповиновения открываю огонь!".
   - Сейчас шандарахнут и прощай твои безумные репортажи, Марина. И я вместе с ними, - простонал седой оператор.
   "Утренняя Ведьма" показала полицейскому вертолёту через стекло кабины вытянутый палец.
   - Не шандарахнут! Прессу трогать нельзя. Запрещено Международным Соглашением.
   - Сзади ещё один. Куда нас ведут? Мы уже за городом.
   - За городом и шандарахнут. Отведут подальше и шандарахнут, как пить дать. Я опаснейший преступник, - сказал Шпарин. - Таких, как я, в плен больше не берут.
   - Не мой мужчина, автомат выбросил?
   - Не выбросил.
   - Хватай автомат и целься в меня! - приказал "Летающий Ужас". - А ты, Толик, свяжись со студией. Пусть дают заставку. Выходим в эфир. Крупный план, - сказала Марина и заплакала. - Начали-и-и...
   - Простите! - испугался Шпарин. - Простите меня. Не хотел обидеть, вырвалось...
   - Заткнись! - сказал оператор. - Говорить будешь, когда спросят. Появилась заставка... Наложение... Поехали.
   Начальник полиции подмигнул Древаке и поднял стакан.
   - С праздником, Ферапонт! Успокойся.
   - С праздником, Дима!
   - Смотри, Ферапонт! Вот она и проявилась!
   Начальник Полиции кивнул на экран.
   - С вами снова "Летающий Ужас", простите, уже "Дневная Ведьма", Марина Сенокос! И простите за опоздание с выходом в эфир. Непредвиденные обстоятельства! Видите на моем лице слёзы? Я не зря упомянула об ужасе. Нас захватил в заложники секретный агент Михаил Шпарин. Непонятным после убийства образом он ожил, сбежал из труповозки и напал на наш вертолёт, когда мы со съёмочной группой присели на улице "Пятнадцатая Линия" выпить кофе. Мы заложники!
   - Я её убью! - сказал Шпарин, поднимая автомат.
   - Видите, дорогие телезрители-и! Видите-е! - заливаясь слезами, крикнула Марина. - Угрожает! Мы еле уговорили его дать нам возможность выйти в эфир и рассказать, что происходит на самом деле.
   - Говори, - оператор толкнул Шпарина.
   - Что? - растерянно спросил Шпарин.
   - Что хочешь, - прошипел оператор. - Чем больше наврешь, тем лучше. Но лучше по существу вопроса.
   - Граждане! - с подъемом начал Шпарин. - Я, Шпарин Михаил Иванович, некоторым образом брат непонятно кем убитого сегодня утром агента Шпарина. Захватом вертолёта я выражаю протест против военного произвола в вашей... пока ещё нашей многострадальной стране и призываю всех честных людей сплотиться и дать отпор зарвавшейся военщине. Торжественно обещаю милому экипажу "Летающих Новостей" и народу Волшебного... простите, Соединенного Губернаторства, до конца всей своей несчастной жизни бороться с ненавистным режимом, проводящим изуверские опыты над собственным населением...
   Шпарин бросил взгляд на девушку.
   - Давай, давай, - подбодрила его уже "Дневная Ведьма". - Молодец! У собственного населения сейчас челюсти отвисли. Вся страна у телевизоров. Мы первые! Я начинаю тебя прощать.
   - В ближайшее время нас ждут большие перемены, - обнадежил население Шпарин. - Они не за лесом. Всенародное восстание. Мы хотим сами быть хозяевами своих жизней. Приобретайте оружие, вступайте в отряды сопротивления. Пункты по бесплатной раздаче оружия скоро откроются по всей стране. Все на борьбу с хунтой! Ура-а-а!..
   - Достаточно? - спросил Шпарин у "Дневной Ведьмы".
   - Достаточно?! - взвыл седой оператор. - Ах ты, гад!
   - Сами просили. Что хотели, то и получили. По су-ще-ст-ву. Все чистая правда.
   - Теперь точно собьют! Разнесут на клочки. Садимся, Марина! Отдай автомат, сволочь!
   - Не собьют, не имеют права, - занервничала Марина. - Но ты, "эксклюзив", переборщил.
   Начальник Полиции раздавил пустой стакан. Древака посмотрел на свой полный и выбросил в окно машины.
   - Сбивайте, - сказал он тихо. - Хватит ему бороться. Обвел вокруг пальца. Знать, что так обернется, сам бы в спецкресле на Базе удавил.
   - Поздно, - простонал Начальник Полиции, махая окровавленной ладонью. - Все всё видели и слышали. Вся страна.
   - Сбивайте, - приказал Древака. - Чтобы и духу от них не осталось.
   Летящий впереди "Новостей" вертолёт отвалил в сторону. Летящий сзади догнал и пошел параллельным курсом. Стрелок в открытом люке припал к прицелу пулемёта.
   - "Борт "3406" - борту "1714"! Приказываю выключить камеры и прекратить передачу".
   - Марина! - завопил оператор, показывая рукой на полицейский вертолёт. - Нам конец!
   - Перестарался, "хоббист"! - ужаснулась "Дневная Ведьма". - Кто тебя за язык тянул?
   - Вы и потянули! - возмутился Шпарин. - "Давай, давай...".
   - Надо было как-нибудь по-другому "давай, давай". Не про "хунту" и восстание, - девушка заплакала настоящими слезами. - Я такая молодая... юность недавно кончилась.
   - Лет двадцать назад, - сказал Шпарин.
   - Хамло! - сказал оператор.
   - Извините, - Шпарин поцокал языком. - Никак не могу определиться с вашим возрастом. Нельзя так краситься. Но для вашего корпоративчика в самый раз.
   - Это для какого такого корпоративчика? - прекращая плакать, насторожился "Летающий Ужас".
   - Для Ведьмовской Вечеринки. Шабаш называется. Слёт баб с метлами. Там, мне кажется, вы будете среди своих.
   - Толи-и-и-ик! - зарыдала Марина.
   - Жалко девчонку! - сказал стрелку пилот полицейского вертолёта. - Без неё скучно будет.
   - Жалко, - согласился стрелок, прицеливаясь. - Такая оторва... замечательная. Я все её репортажи пересматриваю. Из "Дневной Ведьмы" превращается в "Ночную" и шарится по ночным клубам, скачет вместе со стриптизерками и танцует. Такие репортажи, никуда ходить не надо! Талант. Она не виновата... Но приказ... Хорошая была девка, заводная.
   - Погоди, - остановил его пилот. - У них что-то происходит!
   Шпарин стал на край люка, бросил вниз гранатомет, выбросил автомат.
   - То давай, то не давай. Смотрю на вас и удивляюсь.
   - Ты что делаешь? - спросила "Дневная Ведьма".
   - Мы на какой высоте? - спросил Шпарин.
   - Четыре двести, почти предельная для нашего класса, - посмотрев на альтиметр, ответила Марина.
   - Пойду, подышу свежим воздухом, - сказал Шпарин. - Сделаю несколько длинных, глубоких вдохов. Подумаю о смысле жизни. Самое время. И кое-что ещё раз проверю! Вы меня уже достали! - вдруг заорал он. - Что вам всем от меня надо?.. Чего вы ко мне пристали? Больше не к кому-у-у-у...
   - Ты куда?.. - тихо спросила "Дневная Ведьма", округляя глаза. - А-а?..
   - Теперь не собьют! - сказал оператор. - Прощай, "эксклюзив". Полетели домой, Марина!
   Пилот со стрелком проследили за летящим к земле Шпариным и переглянулись. Стрелок кивнул пилоту.
   - "Борт 3406" - "Оперативному"! Подозреваемый выпрыгнул с борта "Новостей".
   - "Оперативный" - "Борту 3406". Как выпрыгнул?".
   - "Борт 3406" - "Оперативному"! Сиганул вниз, летит с ускорением к поверхности. Задание выполнять?".
   - "Оперативный" - "Борту 3406". Ждите.
   Начальник Полиции улыбнулся.
   - Неприятности кончились, Ферапонт! Твой некоторым образом брат убитого Шпарина только что покинул "Новости Первого Сорта" и, кажется, наш бренный мир тоже.
   - Пусть проверят насколько покинул, - сказал Древака. - А с этой подругой мы побеседуем немного позже. После праздничка побеседуем... Где-нибудь в понедельничек, через недельку.
   - Если у тебя до неё дойдут руки.
   - Если дойдут. И если не забуду. Сегодня только суббота. Но я про эту Марину не забуду.
   - Да, Ферапонт, забыть нам не дадут!
   - "Оперативный" - "Борту 3406". Приказ отменяется. Проверьте как там подозреваемый и возвращайтесь".
   - "Борт 3406" - "Оперативному"! Вас понял".
   "Борт 3406" лег на обратный круг. Пилот отключил связь с "землей".
   - Домой, Вова! - сказал он стрелку.
   - Домой? - переспросил стрелок.
   - Домой! Внизу озеро. При падении с такой высоты вода не хуже бетона, - ответил пилот и щёлкнул тангентой. - "Борт 3406" - "Оперативному"! Проверили. Подозреваемый "труп" обнаружен в виде трупа.
   Лейтенант, сунув рацию в карман мундира, перевязывал Начальнику Полиции окровавленную кисть.
   - Белкин?! - позвал Древака.
   - Что, Ферапонт? - морщась, ответил Начальник Полиции.
   - Есть посуда целая?
   - Ферапонт?!
   - Наливай коньяку, Белкин! - сказал Древака. - С праздником!
   - Ферапонт!
   - Давай, Белкин! У сына день рождения. Восемнадцать! За здоровье!
  
  
  
   - Долго летит.
   - Восходящие потоки притормаживают.
   - Смеёшься?
   - Сейчас приводнится.
   - Самоубийца! Нашел место. Можно и другим способом. Необязательно забираться в вертолёт, прыгать в озеро и пугать нам рыбу.
   - Парашют не раскрылся. Скорее всего.
   - Какой парашют... он без парашюта.
   Шпарин с резким всплеском стрелой ушел под воду. Рыбацкую лодку качнуло небольшой волной.
   - Булькнул. Греби к берегу, всё настроение испортил.
   - Всплыл...
   Седобородый рыбак посмотрел в небо, перевел взгляд на воду.
   - Ну и что? В лепешку. Ему не поможешь.
   - Шевелится. Пузыри пускает. За сеть зацепился.
   - Чудеса! Повезло парню. Один шанс на миллион. Давай к нему. Вытаскиваем... Осторожно. Клади... Голову, голову...
   Шпарин открыл глаза.
   - Я на каком свете?
   - На том самом, где и был.
   - Вода зеленая, презеленая... Вы водяные? Я думал у водяных и бороды зеленые.
   - Водяные. А ты дельфин... воздушный. Не утоп, не переломался. Шутки шутит... Ну и дела!
   На берегу бревенчатые домики. Сарайчики. Грузовичок. Раздолбаный и ржавый. Дымит затухающий костерок. Лодка ткнулась бортом в узкий, грубо сколоченный деревянный причал.
   - Идти сможешь?
   - Попробую.
   - Давай помогу.
   - Сам...
   Шпарин, качаясь, добрел до костра, стал на четвереньки и долго выплевывал воду. Рыбак развесил мокрую одежду Шпарина на жерди у костра и бросил на песок ватник и старые сапоги.
   - Раздевайся. Наденешь этот зипунишко. Зипунишко засаленный, но тепленький, согреешься пока одежонка твоя подсохнет. Налезли сапожки? Водочки хлопнешь? Чёрная рубашка, чёрные брючки. Вырядился, как на похороны.
   - Каждый день их жду.
   - Что так? Несчастная любовь? В твои годы от неё с жизнью не кончают.
   - В какие годы?
   - В такие. Башка седая, а туда же.
   Шпарин схватился за мокрые волосы.
   - Переволновался. Мы не встречались? - спросил он у рыбака. - Ваше лицо... Глаза голубые, такие пронзительные, бородища седая.
   - Не встречались. Ты что, баба, глаза мои разглядывать? А волноваться вредно. Болезни всякие от волнений приключаются. Так отчего из вертолёта вышел?
   - Случайно вывалился.
   - Не ври! Случайно из вертолётов не вываливаются.
   - Поскандалил с начальством. Недопонимание по очень существенным вопросам. Хотел попугать и...
   - Какое нехорошее начальство, ничего не понимает. Вон вертолёт летит. Не тебя ищут? Твоё нехорошее начальство.
   Шпарин посмотрел на вертолёт над водой и пополз к постройкам.
   - Какие апартаменты можно занять?
   - Никакие. Тебе заметили. Летят к нам.
   Красный вертолёт сел на песчаную косу в ста метрах от бивака рыбаков.
   - Я, Тимофей, отлучусь по нужде, что-то живот скрутило, наверно уха прокисла, - забеспокоился рыбак с седой бородой и бросился в лес.
   Второй рыбак привстал, увидев бегущую к ним босую "Дневную Ведьму".
   - От такого начальства я бы не выпрыгнул. Подумашь, несколько блестящих железяк. Ну ничего себе у вас форма на работе! Легкая... У вас все женщины на работе без юбок? И проблема, кажется, не в недопонимании. И начальство не бывшее. И начальство плачет, даже не плачет, рыдает. Это немного странно. Тем более, что начальство зовут Марина Сенокос. Дело в чём-то другом. Я правильно понял? Почему вас полиция сопровождала?
   - На пресноводных рыбаков вы не похожи, ребята. Широкий кругозор. Знаете о дельфинах, правильная речь, не свойственная представителям вашей профессии, если вы, конечно, не получили другое образования, не на озере.
   - Все смотрят телевизор, - сказал рыбак. - Некоторые индивидуумы даже читают книги, а некоторые - пишут научные работы.
   - До границы далеко? - стоя на карачках, осведомился Шпарин у рыбака. - Отвезите, пожалуйста, меня к границе.
   - Самим бы туда попасть, - сказал рыбак. - В эту заграницу.
   "Дневная Ведьма" наклонилась к Шпарину, размазывая слезы и косметику по лицу.
   - Я тебе отвезу-у! Встава-ай! Пошли... Поднимайся-а.
   - Не могу. Морально изувечен. Долго летел и думал о смысле жизни. Мне кажется в ней нет никакого смысла. Вы почему плачете, "мурзилка"?
   Хрупкая на вид "мурзилка" рывком подняла Шпарина и поставила на ноги. Бешено сверкнула зелеными глазами в маске размазанной косметики.
   - Вы с ним поосторожнее, - сказал рыбак. - У него все-таки стресс.
   - Это как получится, но новый стресс ему обеспечен!
   - Вы нам прыгуна не оставите? Для компании. Отметим новый день рождения. Двойной получится праздник. Ему есть, что рассказать. Мы бы растолковали, как правильно жить в нашем сложном мире, бороться с химерами и остаться в живых.
   - А где второй? - подозрительно спросила "Дневная Ведьма". - Чего он смылся?
   - Желудок... - коротко ответил рыбак.
   "Дневная Ведьма" придержала Шпарина за плечо.
   - Стоять! А друг пусть выздоравливает. Для компании я кое-кого пришлю. Захватите с собой в город, когда отпразднуете.
   - Нормальный мужик?
   - Нормальный!
   - А этот ненормальный?
   - А этот ненормальный мне самой нужен. Где одежда? Я её забираю. Пошли, прыгун безумный. Рядом...
   По пути к вертолёту Шпарин два раза упал. Когда упал в третий, лежа на спине, взмолился:
   - Послушайте, "Утренняя Звезда"! Ну на какой... несчастный случай я вам нужен? Со мной одни неприятности. За мной охотятся все, кому не лень. Я приношу женщинам несчастье. Они остаются с разбитыми сердцами и без малейшей веры в другую половину человечества, как, впрочем, и я. Давайте я вернусь к своим спасителям, мы с ними пофилософствуем о смысле жизни, на другие актуальные темы... А вы летите к себе домой и будьте счастливы.
   Девушка села на колени и взяла лицо Шпарина в руки.
   - Ты это сделал ради меня? Прыгнул... Ради меня?
   - С чего бы? Не смотрите. Мне страшно.
   Девушка схватила Шпарина за воротник ватника и потащила к вертолёту. На удивление легко.
   - Ладно. Признаюсь. Конечно, ради вас! Ни к чему погибать такой девушке. Сейчас я вас внимательно рассмотрел и понял, что ошибся. Фигурка у вас изумительная. Потрясающая. Даже появилось желание продолжать жить дальше.
   - Спасибо. Уже лучше. Ещё чуть-чуть и я тебя прощу.
   - Помилуйте! За что?
   - Внешность! Надо договаривать.
   - В воздухе я, пожалуй, поспешил с оценкой, таких женщин надо беречь.
   Девушка бросила воротник ватника, повернулась и пошла к вертолёту. Шпарин стал на четвереньки и пополз за ней. Седой оператор сидел на корточках возле вертолёта.
   - Марина! Пока ты ходила за "эксклюзивом", я побродил по каналам. Все стоят на ушах. В городе кое-где начались волнения. Наши рейтинги выше облаков. Начальство довольно, но слегка напугано, если не сказать больше.
   - Вот что значит личность в истории! - сказал Шпарин, укладываясь на песок. - Историческая закономерность. Без первого камня лавина не двинется. Если личности дадут дожить до начала движения. Это тоже закономерность, печальная.
   - Начальство советует взять небольшой отпуск пока шум уляжется и обещает: вернешься, когда захочешь. Ждут от тебя продолжения. Помочь? Идти не может?
   - Может, но не хочет.
   - Я бы на его месте точно не смог. Как он жив остался?
   - Как-то остался. По-моему, он уже ко мне неравнодушен, к тому же запутался в своем сложном восприятии мира и тщательно это скрывает. Что-то глубоко запрятано, но иногда прорывается. Не хочет признаться самому себе.
   - Я ошибся?.. - удивленно сказал Шпарин. - Определенно. Она и умна не по возрасту.
   - Дошло, наконец!
   - Ваша авангардистская раскраска и металл на лице до сих пор приводят меня в замешательство.
   - Придется с ним поработать, - сказала девушка оператору. - Над восприятием очевидного.
   - Скоропалительное признание ошибок - не мой стиль. Я долго мучаюсь, потом признаю.
   - В этот раз мучиться будешь недолго. Я позабочусь.
   - Проспорил, "эксклюзив"? Если Марина решила... - сказал оператор.
   - Толик! Остаёшься тут, на песчаном бреге, у тихой озерной глади. Во-он с тем веселым пожилым мужчиной и его другом. Отметишь праздники, слушая тихий шелест волн. Не вякай! Тебе тоже лучше взять небольшой отпуск. Понял? На недельку.
   - Праздник отмечать на озере?
   - У тебя жена и дети? Нет? Тогда вперед.
   - А ты?
   - В отпуск! Тебе же сказано: в отпуск! - холодно сказала девушка. - Двигай. Не болтай лишнего.
   - Неудобно в гости с пустыми руками, - засомневался оператор.
   Шпарин выглянул из-за "Дневной Ведьмы".
   - В кармане рубашки приличная сумма. Отдайте половину рыбакам. Там хватит на новый грузовичок с новой лодчонкой. Моя искренняя благодарность за спасение из глубоких вод. Они будут рады неожиданному подарку. Я это понял по их носам, красненьким как ваш вертолет. Сгоняете в ближайшую деревню.
   Оператор взял деньги, горестно кивнул и побрел к рыбакам.
   - Долго тебя ждать? - нетерпеливо крикнула девушка, забираясь в вертолет. - Дверь открой! С другой стороны... Заползай! Пристегивайся.
   Шпарин уселся в кресло, натянул и защелкнул ремни. Марина щелкала тумблерами и нажимала кнопки на приборном щитке и потолке кабины.
   - Надышался? Свежим воздухом? Но ополнительная страховка не помешает... - сказала девушка, вонзая Шпарину в плечо маленький шприц. - Если снова надумаешь подышать. Действительно, очень редкая мужская особь, особый подвид - "ятакихневстречала".
   - Хотел поменять о вас мнение, - прошептал Шпарин, хватая девушку за руку. Язык окостенел, голова затяжелела и упала на грудь.
   Марина похлопала его по щеке, вытащила из Шпаринской рубашки деньги, мокрый паспорт и рассовала по карманам зеленой курточки.
   - Поменяешь! В лучшую сторону. Спи. Сейчас мы заглянем в соседний городок за жратвой и отправимся отмечать праздник, - сказала девушка, поднимая вертолёт в воздух. - А всё-таки интересно, кто шлёпнул предателя и откуда взялся этот красавчик, так похожий на него? Эта Алина, никогда лишнего слова не скажет, ну и я не скажу.
  
  
  
  
   Легкий ветерок колыхал прозрачные шторы. Еловые ветки скреблись, шуршали за стеной и, наполняя просторную комнату ярким смоляным ароматом, пытались забраться внутрь через открытое окно. Голый Шпарин лежал на полу на шкуре какого-то зверя и пытался сообразить кто он, где он и почему. Поблуждав в рваных обрывках невероятных видений, Шпарин пришел к выводу, что он всё-таки это он и, уловив в комнате движение, со стоном запрокинул голову. По комнате вверх ногами тихо двигалась босая, высокая девушка, одетая в черную Шпаринскую рубашку. К удивлению Шпарина рубашка даже и не думала упасть вниз.
   - Э-эй... - разлепляя пересохшие губы, позвал Шпарин. - Почему вы в моей рубашке и почему вы ходите не как все женщины?
   - Тебе нужно перевернуться и я стану ходить так же, как и они.
   - Ещё один важный для меня вопрос. Не подскажете, где та страшила в зеленой шапочке, с железками на лице, большой грудью и золотыми шариками на пупке? Она чуть не до смерти перепугала меня вчера в вертолёте. Её зовут Марина. Она улетела?
   - Не улетела. Позвать?
   - Не стоит, мне и так плохо.
   - Марина - это я. И грудь всё еще при мне, как и остальные части тела, которыми ты восхищался четверо суток подряд. Нет, трое, первые сутки ты спал.
   Девушка залилась звонким смехом, подняла руку, распустила собранные в пучок черные волосы и, подбежав к зеркалу, начала красить лицо.
   - Имидж. Железки - бутафория. Снимаю, одеваю. А шарики, шарики... - подходя к Шпарину и переступая через упавшую рубашку, сказала девушка. - Я их выбросила, тебе не нравилось, как они позвякивают. Пора давать утреннее интервью.
   Шпарин снял с головы зеленую шапочку, повертел перед глазами и бросил на пол.
   - Я слишком измучен для такого интервью. Я, кажется, эти трое суток пьянствовал, отмечал новый день рождения и какой-то праздник. Вместе с вами. Вот отчего мне так нехорошо. Мне вспоминается, что эти трое суток мы играли не в шахматы.
   - Не в шахматы. В другие игры. И ты беспробудно пьянствовал, отмечал новый день рожденья и праздник.
   - День рождения - понятно. А какой у нас был праздник? Праздник был...
   Шпарин повернул голову к наряженной ёлке в углу комнаты.
   - Да! Новый Год! - приподнято сказала девушка. - Весь мир в сентябре празднует наступление Нового Года.
   - Пусть будет Новый Год. Почему бы и нет. А где подарок?
   - А я?.. Я хороший подарок?
   - Было ли ещё что-то необыкновенное?
   - Время от времени ты давал необыкновенные интервью. "Эксклюзивные".
   - Теперь понятно почему не слышно щебетанья птиц, - пробормотал Шпарин. - А много интервью?
   - Много, - довольно ответила девушка. - Но недостаточно много.
   - Никогда не думал, что буду давать интервью "ведьме".
   - Не одной, а трём... "Утренней", "Дневной" и "Ночной", и всё случается когда-нибудь в первый раз. Ты это недавно говорил.
   - Кому говорил? - изумился Шпарин.
   Девушка уселась на него верхом и жарко задышала ему в ухо.
   - Потом... Потом, после интервью, мы поговорим о парне с другой планеты, о том, почему он так хорошо ладит с женщинами, о казино, зачем ему так много денег, почему он таскает с собой наручники и о многом другом, о чём он не захотел рассказать.
   - У того парня что-то с головой случилось после удара об воду, наговорил на себя, но он больше не против. Интервьюируете.
   - Конспективно? - хихикнула девушка. - Конспективна-а не получится. Будет долгое, углубленное, разнесенное по времени интервью.
   - Ты сейчас какая "ведьма"? "Утренняя"? Не припомню остальных.
   - День только начался, они к тебе придут снова. Все. До заката солнца и после заката. Не боишься? У-у-у...
   Марина обняла Шпарина за плечи и потрясла.
   - Не боюсь. У колдующих девушек глаза другие. Черные и страшные. А у тебя похожи на цвет воды в озере, когда я шел ко дну. Тёмно-притёмно-презелёные.
   - Ночью глаза станут ещё темнее. Не утони по-настоящему.
   - Если вас будет чересчур много, могу и помереть.
   - Мы этого не допустим, - проворковала девушка, мотая головой и водя длинными волосами по лицу Шпарина.
  
  
  
  
   Шпарин растопил баньку, срубленую из сосновых бревен и, после получасового лежания на верхней полке парилки и охаживания себя березовым веником, побежал к речушке, протекающей возле двухэтажного, похожего на сказочный теремок, деревянного дома с островерхой крышей. Затем снова залез в баньку. И так несколько раз. В одну из коротких пробежек из баньки до речки он увидел на противоположном берегу бредущего бурого медведя и стаю волков. Медведь не торопясь скрылся в зарослях, волки уселись на желтой травке и с интересом, как показалось купальщику, посматривали в его сторону.
   - Я не Маугли! - останавливаясь, крикнул Шпарин. - Обознались! А может и он... Я пока не решил.
   Волки вскочили и дружно повыли. Самый крупный бросился в речку, переплыл наискосок быструю воду, вылез на берег, отряхнулся и, урча, заглядывая в глаза Шпарина, потёрся о голую ногу. Шпарин потрепал волчару по голове.
   - Хорошо, что вы водку не пьёте. Знал бы ты, как мне хреново, братан! Не до тебя.
   - Аву...у...у... - широко открыв пасть, затянул волк, лизнул ладонь Шпарина, лязгнул зубами, повернулся и побежал к речке.
   - Очуметь! - поёжилась Марина, выглядывая из окна. - Он ещё и с волками разговаривает. Ужас какой-то.
   Через пару часов игры на контрастах Шпарин пришел в себя и уселся за деревянный стол на первом этаже "теремка". Девушка подвинула к Шпарину пустую тарелку, положила вилку справа от тарелки, нож слева, уселась рядом и сказала, подперев щеку рукой:
   - Тебе повезло. Прыжок с четырехкилометровой высоты. Свободный полет. Озеро огромное, но узкое именно в том месте, где ты упал. Нужно было умудриться в него попасть.
   - Я орел, - сказал Шпарин. - Нет... сокол. Кто-то из них.
   - И сердце здоровое, - продолжила Марина. - Пьянство - трое суток. "Интервью" - трое суток. Баня - речка, баня - речка. Крепкое, здоровое, большущее сердце.
   - Пока не жалуюсь. Но сердце у людей не бывает большим.
   - У тебя большое. В нем хватает места для многих девушек. Давай поговорим о них и о нас. Пора и остановиться на ком-то. Вот я, например...
   - Дичь? - спросил Шпарин, разглядывая горку тушкек на блюде. - Вороны? Отлично прожаренные вороны. Мала-а-дец! Ты бы лучше дятлов наловила. Теперь дятлы мои личные враги. Из-за одного такого "долбостука" из ихнего племени я и попал в плен. Взяли врасплох.
   - Дичь! Рябчики. Настреляла пока ты принимал водные процедуры. На Новый Год ты постоянно требовал консервы и все норовил ими закусить, хотя стол ломился от всяческих вкусностей.
   - Не скажу, что я... мм-м... полюбил консервы, - хрустя рябчиком, промычал Шпарин. - Но они с недавних пор вошли в моё ежедневное меню. Когда их нет на столе, мне кажется, что я... мм... обделен.
   Шпарин расправился с рябчиком и посмотрел на короткоствольную винтовку с оптическим прицелом, висящую на бревенчатой стене.
   - Не слышал я выстрелов. Их и не будет слышно, если к стволу привинтить глушитель. У тебя есть глушитель?
   - Откуда, милый? Ты свернул в сторону. Мы хотели поговорить о наших отношениях.
   - Никогда не пробовал, необыкновенный вкус. Ты хорошая хозяйка, Марина. В тебе бездна талантов. Метко стреляешь. Профессионально. Все рябчики без голов. И также профессионально пилотируешь вертолёт.
   - И также известная телеведущая на всю страну. Отбоя нет от людей, желающих дать мне интервью, - настораживаясь, подчеркнула Марина.
   - Это понятно. Теперь понятно. Меня ввели в заблуждение твоя боевая раскраска и отсутствие времени на просмотр телепередач. Только близкое общение раскрывает глаза пошире и обостряет чувства.
   - Ну, вот видишь? Делай выводы. Предложение остается в силе?
   - Предложение?
   - Твоё предложение. Я подумала и согласилась. Мы решили связать себя узами брака.
   - Брака?.. Шутишь? Не похоже на меня. Я был в невменяемом состоянии и мог наобещать чего угодно, но только не это. Я никогда не обещаю подобных вещей. Меня невозможно уговорить на столь отчаянный поступок и брать такую ответственность. Тем более за такой короткий промежуток времени. И меня вроде бы и нет. За кого ты собралась выходить замуж? Меня недавно убили во дворе дома номер 24.
   - Обещал, обещал! - возразила девушка. - И ты здесь. Осязаемо живой. Что ты большой любитель приврать - я поняла. Расскажи мне о своей тайной жизни. О другой жизни. Жутка-а интересна.
   - Но ты меня вроде бы выпотрошила, пока я находился во взвешенном состоянии.
   - Не выпотрошила. Ты пил и болтал о сложных отношениях с женщинами. Философствовал. Ходил вокруг и около.
   - Я частенько хожу где-то там. Меня трудно, почти невозможно раскрутить на правдивые показания без применения спецсредств. Ты их не догадалась применить.
   - Зря не догадалась.
   - Предложение ты придумала, - вздохнул Шпарин. - Прямо сейчас. Отвлекаешь.
   - Не придумала! Сделал!
   - Значит старею, - Шпарин вздохнул ещё глубже. - Зачем известной телеведущей винтовка с оптическим прицелом?
   - Она была в доме, когда я тут появилась. Куда ты клонишь?
   - Это тебе надо рассказать о своей тайной жизни.
   - Никакой тайной жизни. Я вся на виду.
   - Ладно... Зайдем с другой стороны и начнем с домика. Милый деревянный особнячок. Твой?
   - Теперь мой. Случайно обнаружила, пролетая мимо по одному важному делу. Наведалась через время. Пусто. Никого. Необжитый дом, полный новых вещей и приспособленный для жизни вдали от цивилизации. Сложилось впечатление, что здесь никто никогда не жил. И я решила оставить его себе. Время от времени прилетаю сюда передохнуть. О нём никто не знает и никто не появляется рядом кроме диких зверушек. Тут ещё один есть, такой же, неподалёку.
   - Откуда он в этой глухомани взялся? Кто построил и где хозяева?
   - Думала и не придумала.
   - Это большая ошибка. Нельзя залазить в чужой дом, особенно в чужую жизнь. Вламываться. Как ты. Стоит туда попасть и сразу начинаются неприятности. По себе знаю. Меня засунули именно туда, отчего я испытываю жуткий дискомфорт. Зачем ты пытаешься попасть в мою жизнь? Тебе там будет неуютно!
   - А как же другие девушки?
   - Какие девушки?
   - Ты хвастал, что у тебя много девушек. Красивых девушек.
   - Они были. То есть они существуют...
   - Ну-у и...
   - Но в отдельности от меня.
   - Расскажи о них.
   - Зачем?
   - Интересна-а... Я лучше?
   - Наши пути с ними разошлись.
   - Разошлись?
   - На данном этапе. Но ни в чем нельзя быть уверенным до конца. Думаешь, всё, конец приключениям. Собираешься отдохнуть. Привести чувства в порядок. Идешь себе, гуляешь по улице...
   - Гуляешь по улице с автоматом, - уточнила Марина.
   - ... и вдруг оказываешься в вертолёте, потом в "теремке" с девушкой, которая совсем не та девушка, какой хочет выглядеть. Особенная девушка. Она знает о тебе некоторые вещи, о которых может знать только другая особенная девушка. Но той девушки здесь нет. Знаешь почему я уже не хочу, чтобы ты пропала из моей жизни?
   - Притяжение? - с надеждой спросила Марина и покосилась на стену с винтовкой.
   - Тебе придется в ней задержаться, пока я не пойму, кто ты на самом деле. Жутка-а интересна-а. Скажи, Марина, откуда ты узнала о трупе во дворе дома номер 24? Я видел твой вертолёт. Ты оказалась там до приезда полиции. И не надо смотреть на винтовку. Тебе не успеть раньше меня. Ты ведь привезла меня сюда не для того, чтобы застрелить? Застрелить можно было и раньше. Не будем усложнять мою трудную жизнь, она и так чересчур сложна.
   - Извини. Рефлекторно тянешься к оружию, когда что-то начинает идти не по плану.
   - Давно вы с ней знакомы?
   Марина подняла глаза к потолку.
   - С кем - "с ней"?
   - Алина! - сказал Шпарин. - Не нужно было болтать о парне с другой планеты.
   - Давно! - с досадой ответила Марина. - Не будем уточнять. Мы... э-э... подруги.
   - Ха! - сказал Шпарин. - Подруги!.. Вы не подруги, вы обе шпионки. Судя по твоим навыкам и сноровке, неизвестно кто из вас будет круче. Возможно ты. Молодость дает преимущества. Тебе лет... где-то двадцать?
   - Почти рядом!
   - Ая-яй... Связался с малолеткой! С юной особой без тормозов и с чёрной бабочкой на заднице. Нарушаем непреложную шпионскую заповедь - никаких примет!
   - Некоторые юные особы будут получше некоторых женщин в возрасте.
   - Ничего не буду подтверждать и утверждать, но у юных шпионок в другом опыта маловато. В оперативной работе. Увлекаются и выдают себя.
   - В вертолёте ты издевался!
   - Интуитивно чувствовал подвох в чудесном спасении. Хотелось понять зачем я понадобился телевидению. Но был ли план?
   - Не было, - призналась Марина. - Спозаранку вышла на связь Алина, отменила старое задание, сказала, что кое-кто уже выполнил работу и приказала слетать на "Одиннадцатую Линию". Потом увидела, как по центру носится полиция, затем тебя, заинтересовалась, кое-что сопоставила и решила...
   - Развлечься?
   - Сначала...
   - Развлеклась?
   - Из-за меня никто не прыгал из вертолёта. Никто ни откуда не прыгал. И никто мне не говорил тех слов... О любви...
   - Ты ведь умылась.
   - А ты у меня сейчас получишь!
   Марина обежала стол, схватила Шпарина за шею и принялась душить.
   - О вспыхивающей... неожиданной... прекрасной любви. Пока не повторишь - не отпущу.
   - Не считается, я был "подшофе". Когда я делаю туда визиты, мой язык живет своей жизнью.
   - Слова - не птичка, не поймать, но я тебя поймала. Я всё помню! Всё - тебе конец! Попался!
   - Старею, - опечалился Шпарин. - Стремительно. Зачем тебе старый муж? Мы едва знакомы.
   - Не едва. Целую неделю... Кажется ты надежный. Даже шпионским молоденьким девушкам нужен надежный мужчина. Я поняла - ты надежный! Хотя и болтаешь много. С тобой тепло. Уютно. Легко. Ночью хочется слушать твоё дыхание, утром не хочется вставать, лежать у тебя на груди, смотреть в глаза и слушать твой голос.
   - Это слишком! - сказал Шпарин. - Для тебя я старик.
   - Никакой ты не старый. Разница не такая и страшная. Живут и с большей разницей. Долго и счастливо.
   - Кое-что выведала. Применила спецсредства.
   - Применила! Это называется... Ну, ты знаешь, как называется... Ты бабник!.. Но обещал исправиться.
   - Ты слишком молода для меня.
   - Я выгляжу вполне взрослой. Ты с самого начала не мог определить мой возраст. И никто не может. Я всем кажусь старше. Возраст эффективное оружие в моей работе.
   - Я заметил, но давай остановимся на дружбе.
   - Какая дружба между мужчиной и женщиной? Даже я это знаю. Не увиливай.
   - Нет, ты не юная особа без тормозов, ты...
   - Вундеркинд, - заявила, сияя, Марина. - Особа, одаренная с детства. Спецшкола, университет за три года, ещё одна спецшкола, параллельно...
   - Вундерсюрприз!
   - Да! Я приз для любого мужчины. Ты его получил! Он свалился к тебе с неба. Почему не принять упавшее с неба счастье?
   - Я его не заслужил.
   Девушка уселась к Шпарину на колени и поцеловала в губы.
   - Заслужил. И сам прыгнул мне в сердце. У нас это в порядке вещей. Жить с мужчинами. У вас разве не так? Пойдём наверх.
   - Погоди, погоди... Ты ведь разговаривала с Алиной ещё раз. Разговаривала? По вашей шпионской спецсвязи. Вот откуда ты знаешь о парне с другой планеты.
   - Ну да... Разговаривала. Пока ты спал. Душещипательная вышла беседа.
   - Болтаете по секретному каналу о личном. Не нужно было этого делать, - расстроился Шпарин. - Совершенно не нужно. Тем более, что вы подруги.
   - Уже не подруги. В любви подруг нет.
   - Значит любовь?
   - Она, - серьёзно сказала Марина. - Она самая. Не смейся. Вот скоро расстанемся - будешь локти кусать. Но расстанемся мы ненадолго, будь уверен.
   - Слава богу - до локтей не дотягиваюсь. Иначе давно бы отгрыз. Ты говоришь, как взрослая женщина.
   - Во мне говорит женская мудрость веков. У девочек она заложена в генах.
   - Не нужно было этого делать. У нас с Алиной кое-что произошло.
   Марина повела плечиком.
   - Случилось и случилось. У нас тоже кое-что произошло. Только я бы это не называла так. И ты ей ничего не обещал.
   - Обещал... Самое плохое в моей теперешней жизни то, что я ни на что не влияю и иду в фарвартере событий, они тащат меня за собой.
   - Я - событие в твоей жизни?
   - Событие. Ещё какое. Такое событие запомнится надолго.
   - На всю жизнь?
   - Конечно, милая! Алина твоя начальница? Она тебе отомстит.
   - Как бы не так, - сказала Марина. - Сама вышла на связь. Узнать, как дела, ну и узнала. Я долго слушала рассказ о непростом парне из другого мира, спросила, чем у вас закончилось, какие планы на будущее, узнала, что пока никаких, она думает, стоит или не стоит тебя снова разыскать, что ты её пугаешь, потом мне эта болтовня смертельна-а надоела-а... - Марина сделала паузу и хихикнула. - И я поставила Алину в известность о том, что её бывший парень лежит у меня дома на кровати.
   - Нет, ты не вундеркинд! - задохнулся Шпарин. - Ты... ты...
   - Она примерно так и выразилась.
   - Не помню я кровать! - зло сказал Шпарин.
   Марина задрыгала голыми ногами, не в силах удержаться от обуявшего её веселья.
   - Она в другой комнате. Ты её сломал! Я ей сказала: "Раз парень тебе пока не нужен, то я его возьму себе. Напрокат. Попользоваться, а там будет видно".
   - Ка-ак?! - ошалело спросил Шпарин. - Серьезно?
   - Шуток не понимаете, - сказала Марина, вытирая слёзы. - Ни ты, ни она.
   - Я понимаю, но не такие.
   - Ты шутишь пожестче. Она рассвирепела, добавила, что я ещё та сучка, что я пожалею о встрече с тобой, подобранным с асфальта ненормальным мужчиной, грабителем, авантюристом... и так далее. Ну я же не пожалею, а, Шпарин?
   - Кто знает, - ответил авантюрист. - Мы все когда-нибудь о чём-то жалеем. Но я очень расстроен.
   Марина пригорюнилась и превратилась в совсем молоденькую девчонку.
   - Большое спасибо. Успокоил. Нет в жизни места сказке.
   Шпарин обнял девушку.
   - Ну-у... Тут ты не совсем права. Вся наша жизнь сказка. И одна из самых сказочных персонажей это ты.
   - Есть и другие. Сказочные...
   - Есть. Не знаю к сожалению или к счастью. Они существуют далеко и отдельно от меня.
   - Это радует. Но некоторые сказочные персонажи существуют не так далеко, как тебе кажется.
   - Это ещё больше радует.
   - Смотри, парень с другой планеты... у меня длинные руки.
   - И ноги.
   - Пойдем наверх.
   - Новое интервью? Пора бы и отдохнуть.
   - Новое... Я кое-что придумала, когда жарила рябчиков и наблюдала за тобой, пока ты бегал по берегу и разговаривал с волками.
   - Ты о них всё время думаешь? Об интервью.
   - А ты нет?
   - Теперь думаю!
   - Скоро на работу.
   - На две работы. Шпионскую и репортерскую.
   - Какие есть, - досадливо сказала Марина. - Я бы осталась здесь с тобой навсегда. Честное слово. Нам было бы хорошо здесь вдвоем.
   - Молодости свойственен чрезмерный максимализм и вера в чудеса.
   - Я эти слова знаю. Расхожая фраза. Но не про меня, - вздыхая, произнесла девушка, поднимаясь с колен, и спросила, заглядывая Шпарину в глаза: - Получится у нас тобой?
   - Подрастешь - посмотрим.
   - Недолго осталось расти, - радостно сказала девушка. - Девять месяцев.
   - До чего девять?
   - До шестнадцати лет. А сыночка тоже назовем Мишей.
   - Меня расстреляют! - сказал Шпарин в ужасе.
   - Не расстреляют. У нас браки разрешены с шестнадцати.
   - У меня уже есть... дети... девочка. Но очень далеко отсюда.
   - И её воспитаем, привезем и воспитаем. Брошу работу, займусь домом, воспитанием детей.
   - У нас осталась водка?
   - Водку ты выпил.
   - Всю?
   - Есть коньяк, - ободряюще сказала Марина, открывая стеклянную дверцу буфета. - Ладно, не переживай. Не всё тебе шутки шутить. Начнем сначала. Всё не так страшно. Меня зовут Марина и мне давно шестнадцать. Пошли наверх.
  
  
  
   "Теремок" находился в низине между трех холмов поросших редким лесом в рыжем уборе осени. Речка огибала ближайший к ним холм, извивалась, крутилась и, превращаясь в еле заметную ленточку, исчезала в кустах перед самым дальним и самым высоким.
   - Шапочка тебе очень идет. Делает намного моложе шестнадцати и выгодно меняет оттенок глаз, отчего они становятся значительно привлекательнее. Сколько тебе на самом деле?
   Марина ударила Шпарина кулачком по спине.
   - Ты заговоришь и уговоришь кого угодно. Но не меня и не сегодня.
   - Одни из моих многочисленных достоинств. Заговоры и уговоры.
   - Не из самых важных. Сегодня твоя болтовня не действует. Не пойду.
   - Сейчас ты похожа на маленькую девчонку, которая не хочет идти гулять, а хочет смотреть телевизор.
   - Не хочу гулять!
   - Если забраться на тот холм - откроется чудесный вид. Не горы, конечно, но мы почувствуем дикий восторг от слияния с природой.
   - Я и так в диком ужасе и восторге. От твоих выкрутасов... Я там была. На этом холме. Лес в синей дымке до самого горизонта. Ничего интересного. Ни деревень, ни городов. Взопреешь пока туда заберёшься.
   - Нам нужно проветриться.
   - Недавно проветрился, - буркнула Марина. - Свист в ушах не стоит?
   - Посидим на вершине, сольёмся с природой и поразмышляем о сути вещей.
   - Ты о ней постоянно размышляешь.
   - Размышляю, знаешь, в таком печальном ключе.
   - Ладно. Уговорил. Прогулка развеет твою печаль. Но может случиться, что и не развеет. Тогда мы вернёмся, в дело вступлю я и продолжу дальше развеивать... На обратной дороге можно лосяру завалить. Их тут немеряно. Пожарим, как у вас он называется? Шашлык.
   - Лосяру? Завалить? Взопреешь... И эти слова произносит юная особа с университетским образованием? Что за выражения?
   - В перерывах между занятиями наукой я болталась по улицам. В свободное время.
   - У тебя его не должно было быть.
   - Представь себе, находила. И на работе я сталкиваюсь с людьми различных профессий.
   - Представляю... Но не стоит губить большое животное ради маленького удовольствия. Никак не могу заставить себя соблюдать умеренность, хотя пытаюсь донести это полезное правило до читателей. Получение удовольствия должно соизмеряться с возможностями. В обед, в частности, с размером желудка. В процессе получения других удовольствий мне нужно быть намного осторожнее. Они могут оказать вредное воздействие на организм. Могу и копыта протянуть, как загнанный рогатый лось.
   - Рогов у тебя пока нет. И, надеюсь, не вырастут. Но в этих процессах ты забываешь об осторожности. Ты живучий.
   - Увлекаюсь и очень выносливый. Но многое зависит от того, кто заставляет участвовать в этих процессах.
   - Притяжение. Это называется притяжение, - довольно произнесла девушка. - Но есть и более ёмкое слово. Разве не так? Не хочешь признать.
   - Прошло слишком мало времени, чтобы признать.
   - Мне кажется ты ускользаешь от меня. Удивляюсь тебе, Шпарин! Нет, ты точно не из нашего мира. Целую неделю вместе и никак не могу тебя понять.
   - В твои годы мало что понимаешь.
   - Мы за неделю ни разу не поругались. Хочешь попробовать? Причём здесь мой возраст?
   - Извини, - сказал Шпарин. - Ты знаешь о многих вещах, о которых не все знают и в достаточно взрослые годы.
   - У людей много жизней. И не у людей тоже... - произнесла девушка, задумалась и замолчала.
   - Эй?.. - позвал Шпарин. - Не понял?
   - Так, мысли вслух. Не обращай внимания. Иногда заносит. Иногда тоже думаю о сути вещей. Особенно в тёмное время суток, когда не спится.
   - Часто не спится?
   - Часто, - оживленное лицо девушки померкло. - И очень давно. Вина в этом не только твоя. Я была на том холме. Ты спал, а я сходила, прогулялась.
   - Одна через дремучий лес, полный зверья? Ты нормальная?
   - А ты? Кто вышел из вертолёта в никуда? Мы друг друга стоим, - сказала девушка, вглядываясь в лицо Шпарина. - О чём ты думал, когда прыгнул?
   - Не поверишь, но о тебе мысль мелькнула, когда выходил. Забыл уже, что там мелькнуло, но что-то мелькнуло.
   - Так-так-так... - сказала Марина, обнимая Шпарина. - Сейчас мы вспомним, что там мелькнуло. Пока не вспомним - утешений не видать.
   Шпарин отстранился и поправил ремень винтовки, висящей на плече.
   - Когда вернемся может и вспомню. Идём.
   До холма было не так далеко, как казалось у домика. Они шли молча. Шпарин думал о фразе Марины - "у людей много жизней...". Фразочка была ему знакома. Что девушка имела в виду, он узнал на вершине холма.
   - Не зря сюда мы сюда забрались.
   Шпарин уселся на поваленный ствол дерева и положил винтовку на колени.
   - Совершенно дикие места. Особого единения с природой не ощущается, но прогулки на свежем воздухе делают своё дело. Мозги приходят в порядок, суть некоторых вещей становится более очевидна. Хочется заняться делом. Ты вырвала меня из ставшего привычным безумного ритма, череды невероятных приключений и движения к намеченной цели. Где погрязший в праздничном ничегонеделании Губернаторск? У вас ведь тоже отмечают Новый год неделями? Пьют, бьют баклуши, гуляют, дерутся, спят, веселятся на всю катушку?
   Марина выглядела настороженно и уныло посматривала на Шпарина.
   - И у нас, и у вас... Губернаторск за той грядой холмов. Отсюда не видно.
   - А там, вдали, справа... Дома?.. Ты уверяла - пустынные места. Ни городов, ни деревень. И вон ещё. Развалины. Хотя нет. Дома выглядят вполне жилыми. Бельё на балконах. Окна открыты. И вон там блеснуло... Дорога. Машины мелькают между деревьев, стёкла отсвечивают. И выглядят они странно, ни к месту, будто их врисовали в чужую картину. Что за населённый пункт?
   - Так, городок какой-то... Не знаю. Когда я здесь была, над долиной висел туман. Густой туман.
   - Тогда понятно. Холмисто-лесисто пересечённая туманная местность. Я превратился в оборванца. Холодно. Ветрено. Хочется умотать отсюда в теплые края, поваляться на теплом песочке, нырнуть в теплое море.
   - Не нанырялся? Я думала после купания в озере тебя навсегда отвратит от вида воды.
   - Меня трудно отвратить от новой привычки куда-нибудь нырять. С некоторых пор "куданибудьныряние" стало неотъемлемым образом новой жизни. Но на поверку оказалось, что я живучий и, надеюсь, это состояние будет продолжаться достаточно долго.
   - Поразительная самонадеянность! Учитывая этот твой неотъемлемый образ новой жизни.
   - Перестань маячить перед лицом, закрываешь вид. Что за дым? Откуда несет этот дымок? Оттуда...
   Шпарин повесил винтовку на плечо, отодвинул девушку в сторону, пошел к обрыву, заглянул вниз, качнулся, взмахнул руками, помогая себе устоять, и отступил назад.
   - Иногда вниз лучше не смотреть. Может стоить жизни. Или разума. В ваших лесах меня постоянно хотят свести с ума. Есть разумное объяснение?
   - Конечно есть, если объяснение можно считать разумным. Другая жизнь.
   - Другая жизнь? Люди и не люди, - пробормотал Шпарин, сдергивая винтовку с плеча, приставил приклад к плечу и уперся глазом в окуляр прицела. - Лица не видно. Мужик в белой куртке стоит спиной. Капюшон на голове. А эта женщина... Эта женщина похожа на тебя. Неужели двойники? Мужик жарит мясо. Шашлык, как ты и хотела. Разделанная туша лося. Они здесь давно. Обжитая территория. Мусор. Когда ты их нашла?
   - Увидела, когда летела сюда с тобой. Неделю назад. Ты спал мертвым сном, а я пошла посмотреть, что за соседи появились рядом.
   - Ты с ними общалась?
   - Ну, даже не знаю... Побоялась.
   - Удивительно, что "даже не знаю". Ты девушка решительная, насколько я помню.
   - Я наблюдала. Валялась на краю обрыва. Вертолёт такой же...
   - И "теремок". И шапочка, и курточка на девушке тоже зелёные.
   - Большей частью они ругались. Перед моим уходом она выскочила из дома с перекошенным лицом, побегала возле речки, забралась в вертолёт и, кажется, хотела улететь. Но не улетела.
   - Что они есть, меня не удивляет. Я о своем двойнике знаю. Удивительно то, что на тот момент, когда ты их увидела, мы с тобой были едва знакомы. Но если ругались - знакомы давно. До нашей встречи на задымлённой "Пятнадцатой линии". Обычно люди проявляют недовольство, когда совместная жизнь даёт трещину. После длительной совместной жизни. Невообразимо быстрая реакция. Я уже наблюдал нечто похожее. Как они это делают? Эти ребята на "Холме" переплюнули сами себя. Они копаются не только в прошлом и настоящем, но и формируют будущее?
   - Не знаю, кто и что там формирует, - нервно сказала девушка. - А эти люди просто живут. Идём назад. Хватит разглядывать.
   - Где-то не там они живут!
   Шпарин взял винтовку наперевес и, обойдя обрыв, змейкой начал спускаться с холма.
   - Пойду, познакомлюсь. Давно хотел познакомиться с самим собой. В живом виде.
  
  
  
   Двойник в белой грязной куртке сидел на корточках и шевелил палкой угли. Марина номер два стояла напротив и смотрела на костер.
   - Здравствуй, Миша! - держа оружие наизготовку, сказал Шпарин. - И ты поздоровайся.
   - Ку-ку! - прокуковала Марина, выглядывая из-за Шпарина.
   - Они глухие? Помирились и ошалели от счастья? Эй...
   Шпарин ткнул стволом винтовки спину двойника. Двойник испуганно вскочил на ноги и откинул капюшон.
   - Это ты меня толкнула?
   - Это не двойник, - сказал Шпарин. - Какой-то сопляк.
   - Конечно, нет. Ты же видишь, где я стою, - возмутилась Марина номер два. - Ты меня достал. Там... из-за твоей спины... что-то высунулось и спряталось.
   - Наглоталась с утра! - презрительно сказал парень. - Пойду и перебью все бутылки с пойлом! Дура!
   - Только попробуй!
   - Дура! - повторил парень. - Спиртное и "колёса"! Как ты на ногах стоишь?
   - Они нас не видят и не слышат, - сказал Шпарин. - Их отделяет тонкая дымка, почти прозрачная стена. Видишь её?
   - Сейчас бы колбаски, а приходиться жрать вонючего лося, - мечтательно произнёс парень, поворачивая палку с кусками мяса, уложенную между двух рогатин.
   - Лицо противное, наглое, носяра длинноват, - разглядывая визави, сказала Марина номер один. - Губы тонкие. Краситься не умеет. Как он с ней себя ведёт! Я бы давно ему рожу расцарапала.
   - Лосяра - носяра. Но она тоже ничего... И она вроде бы ты! Разве глаза посветлее.
   - Что-о!?
   - Спокойно, дорогая! Ты покрасивше будешь.
   Шпарин легонько похлопал девушку по плечу и потянулся к мясу.
   - Пахнет оно пахнет, а на вкус?
   - Не трогай! - сказала Марина номер один. - Послушаем дальше. Они до сих пор в контрах.
   - Отдай ключи! - крикнула Марина номер два. - Куда ты их спрятал? Пистолет верни!
   - Разбежалась. Я ещё подумаю - дать ли тебе после всего кусочек мяса.
   - Помаду отдай!
   - Не брал я твою помаду!
   - Как у ваших вертолётов запускаются двигатели? - спросил Шпарин.
   - Вставляешь ключ, поворачиваешь ключ на "старт", нажимаешь кнопку "пуск", далее по инструкции. Таким... Это от моего.
   Марина номер один вытащила из кармана зеленой курточки фигурные ключи на брелоке и показала Шпарину.
   - Возможно запустить двигатель без ключа?
   - Конечно нет. Нужно специальное оборудование.
   - Этот муфлонец, - Шпарин кивнул на парня. - Слямзил у неё ключи и не отдаёт.
   - У них серьёзные нелады, - сказала Марина номер один.
   - Гадёныш! - сказала Марина номер два.
   - Действительно, гадёныш! - согласился Шпарин. - Разве можно попрекать девушку куском мяса? Девушки украшение трудной мужской жизни. С девушками надо спать, постоянно ласкать, вкусно кормить, беседовать о разных интересных вещах, говорить нежные слова и дарить красивые вещи, бриллианты например. Если есть деньги.
   - Или изумруды, если есть. Как ты! - сказала Марина номер один. - Кажется, Алина была права. У тебя большой опыт. Знаешь толк в таких делах. Умеешь закружить девушкам головы.
   - Вам с Алиной виднее, но отчего ты так разнервничалась?
   Шпарин обошел теремок номер два, постоял у вертолета, заглянул внутрь салона и вернулся к костру.
   - Ой!.. - испуганно вскрикнула Марина номер два. - Кто-то ходит. Нога мелькнула...
   Девушка достала из кармана зелёной курточки плоскую бутылочку и сделала несколько глотков. Посмотрела на свет и допила остатки.
   - Узкая, тонкая грань, - сказал Шпарин. - Заступил за черту... Они как на острове. Зато мы, похоже, можем к ним зайти запросто и отведать горяченького мясца.
   Шпарин протянул руку и стянул с импровизированного вертела приличный кусок мяса. Вертел упал в костер.
   - Видел? - ужаснулась Марина номер два. - Видел?.. Рука... схватила...
   - Прекрати пить с утра! Ещё не то увидишь! - заорал парень. - Почему нас никто не спасает?
   - А почему твой папа тебя не спасает? - огрызнулась Марина номер два и бросила в парня бутылочку. - Почему?
   - Мой папа занят важными делами. А вот когда нас найдут, тебе не поздоровится!
   - Да пошел ты со своим папой!
   Шпарин разодрал кусок мяса на две неровные части и протянул большую Марине номер один.
   - Пережарил.
   - На халяву сойдёт, - буркнула Марина номер один.
   - Куда ты нас сюда завезла? Где мы? - с неожиданной ненавистью спросил парень.
   - Откуда я знаю. Летели, летели и прилетели.
   Парень ударил девушку по щеке. Марина номер два качнулась.
   - Куда?
   - По идее она должна его убить и забрать ключи. Сейчас или вот-вот, - сказал Шпарин.
   - Сейчас. Я бы не выдержала.
   - Вы обе очень стройные, с отличной грудью, только у неё паспорт, вернее задница, немного больше, - сказал Шпарин, облизывая пальцы. - Если вас поменять местами... Он тебя отличит от неё?
   - А ты?
   - Я - нет! Во всяком случае, раньше не мог.
   Девушка бросила на Шпарина необъяснимо странный взгляд.
   - Забудь! Это не про тебя. Но до меня кое-что начинает доходить.
   Марина номер один сделала шаг вперед.
   - Давай попробуем. Заодно я его прибью, моя копия очень терпелива.
   - Пусть разбираются сами, - сказал Шпарин. - Пойдем к нашему "теремку".
   Они поднялись на вершину холма. Внизу парень шевелил угли, Марина номер два, походив вокруг костра, подняла с земли толстый сук, подбежала к парню и размахнулась.
   - Раз! - сказал Шпарин. - И ключи у нас.
   Деревяшка, задев затылок, скользнула мимо.
   - Дурочка, - сказал Шпарин. - В таких делах не спешат. Надо наверняка.
   Парень достал из куртки пистолет.
   - Застрелит! - констатировал Шпарин.
   Марина номер два попятилась, споткнулась и упала.
   - Эх! - сказал Шпарин, срывая винтовку с плеча. - Жалко девчонку. Придётся вмешаться.
   Шпарин задержал дыхание и выстрелил. Пуля ударила в костер, взметнув и рассыпав угли ярким веером. Парень выронил пистолет и упал на Марину номер два.
   - Промахнулся! - сказала Марина номер один.
   - Не промахнулся. Предупреждение. Но он её задушит. Она пьяная.
   Марина номер два вывернулась, вскочила на ноги и снова ударила.
   - Финал схватки. Сейчас она его обыщет, найдет ключи и улетит.
   - Не улетит. Сначала закопает.
   - С тобой всё интересней, - сказал Шпарин. - Много трупов на твоих ручонках?
   - Достаточно, чтобы привыкнуть.
   - Твою же мать... - сказал Шпарин.
   - Что-о? - возмутилась девушка.
   - Оглянись.
   На них ползла длинная цепочка солдат в камуфляже. Автоматы, брезентовые ранцы, противогазы, рации на плечах. Береты с помпонами. Солдаты двигались молча, без единого звука, шли по кустам, проходили сквозь деревья, будто их не было вовсе.
   "Будь здесь Маралов, он бы обязательно воскликнул: "В лес, уходим, это погоня!". Но это не погоня. "Холм"!.. Ничего другого и быть не может".
   Солдаты прошли рядом, миновали обрыв и зашагали по воздуху. Вдали возник вал рыжего тумана, накрыл ближайшие холмы, поглотил лес в синей дымке и покатился к ним. Здания с открытыми окнами и сохнущим бельем, дорога с машинами исчезли. Вал рыжего тумана упал на теремок номер один, сплющил красный вертолёт, скрутил лопасти и пополз к холму на котором они стояли. Перед валом неслись животные, летали птицы. Туман настигал их и проглатывал.
   - Стоит, как истукан, - сказала девушка с ужасом. - Невозмутим и шутит. Ах, да, я уже наблюдала его железное спокойствие.
   Туманный вал подполз к их холму и начал движение вверх. Шпарин толкнул девушку.
   - Отойди... Есть выход. Мизерный шанс, но может получиться.
   Шпарин снял ватник, продел в рукава винтовку, завернул и бросил вниз. Через несколько секунд серый сверток ударился о камни.
   - Метров сто, сто двадцать, самое большее. Рискнём?
   - Разобьёмся!
   - Прыгнем здесь - разобьёмся, а если оттуда...
   Шпарин показал на выступ нависающий над обрывом.
   - Может и повезёт. Под ним речка.
   Марина отрицательно качнула головой.
   - Речушка! Второй раз не повезёт. Хотя ты же сокол. Или орёл... Кто-то из них.
   - Оттуда! Давай! Делай, как я!
   Шпарин снял сапоги, подаренные рыбаком на озере, размотал портянки из вафельных полотенец, стал на выступ, примерился, отошел назад, повернулся и побежал. Тишина. Короткий всплеск.
   - Эй!.. Там, наверху-у!.. Давай, тут глубоко!
   Марина закрыла глаза и шагнула вниз.
   - Очуметь! М-ма-ма-а-а...
   - Какие ощущения от свободного полёта? - спросил Шпарин, вытаскивая девушку на берег. - Быстрее за стену, быстрее!..
   Вал обошел подножье холма и выплеснул речку. Полетели, ломаясь, деревья. Туман, клубясь и переливаясь тусклой холодной ржавью, подступал к теремку номер два и вертолёту. В толще тумана мелькали молнии. Порхали оранжевые лохматые комки и гнали перед собой оранжевые точки. Шпарин и девушка вбежали в дом и прильнули к окну.
   - Насчет молний мы не договаривались, - сказал Шпарин. - Так и лупят, так и лупят.
   Вторая Марина отбросила сук в сторону. Парень лежал лицом вниз и слабо шевелился.
   - Умрут, ничего не поняв.
   - Нам тоже здоровья не прибавится.
   - А может и не умрут, - сказал Шпарин.
   - Любишь ты это: или - или.
   - Сомнения помогают выжить. Если бы не сомневался - давно помер от ужаса. Dum spiro, spero. Пока дышу - надеюсь.
   - Последний прыжок тебе на пользу не пошел. Что ещё интересного расскажешь!
   - Готовься, - сказал Шпарин. - Нас растворят, как рафинад.
   - Как что?
   - Как сахар. Я это прошел и остался в живых, надеюсь, проскочу и сейчас.
   - А я?
   - Держись рядом, может и тебе повезёт.
   В полной тишине туман накинулся на призрачную стену, прилип к ней и начал давить. Наступили сумерки. Стена прогнулась, но выстояла.
   - Эта дрянь орудует абсолютно бесшумно. Пойду наружу. Из чистого любопытства посмотреть на близкую кончину. В последний раз ничего не понял.
   - Ничего не боится. Железный он, что ли?
   Девушка заплакала и уселась на пол. Стена растворялась, рыжий туман редел, оставил попытки забраться за стену и отступил, медленно возвращая речку и деревья. Затем исчез совсем, оставив в покое теремок номер два и вертолёт. Следом исчезла сама стена. Зданий с открытыми балконами не было. Не было дороги с машинами. До самых дальних холмов простирался густой девственный лес в синеватой дымке. Серая пелена облаков поделилась на чёткие квадраты. Квадраты, уходя к горизонту, в перспективе, превращались в прямоугольники. Прямо над Шпариным зияла здоровенная квадратная дыра. В дыре, в черном небе, просматривались звёзды.
   - Что-то новенькое. Звезды средь бела дня, а солнце сперли.
   Серые квадраты заволновались, превратились в лохматые тучи, тучи вспыхнули разноцветьем и стремительно сомкнулись. Шпарин постоял, поглазел на спокойное небо, повертел головой по сторонам и вернулся в дом. Обстановка внутри в точности, до мелочей, была похожа на обстановку в теремке "номер один". Девушка стояла голой в луже воды и выкручивала курточку.
   - Представление закончилось. Мне опять повезло и тебе вместе со мной.
   - Я поняла. Во всем доме ни одной тряпки, которую можно нацепить на себя.
   - Почему мы прошли за стену, а эта рыжая дрянь не смогла?
   - Откуда я знаю?
   Шпарин поднял с пола красную женскую сумочку, надел ремешок сумки на шею, открыл стеклянную дверцу буфета и достал две плоских бутылочки. Одну сунул в сумочку, вторую открыл, отвинтив металлическую крышку, сделал несколько глотков, передернул плечами и протянул Марине номер один.
   - Ух-х!.. Коньячок... От простуды.
   Шпарин обошел тлеющий костер и пошел к обрыву. Осмотрел винтовку, снял и выбросил разбитый прицел, поднял ватник и вернулся к домику.
   - Девушка!.. Помочь закопать?
   Марина номер два едва держалась на ногах, качнулась и упала на колени
   - В речку, - сказала девушка, обыскивая парня.
   - Издеваешься? - подходя к ним и подрагивая от озноба, угрожающе спросила Марина номер один.
   - П-подруга, откуда ты взялась?
   - Закрой рот! - прошипела Марина номер один
   - Он же утонет!? - сказал Шпарин.
   - Пословии-цу помнишь...
   Шпарин достал из сумки бутылочку.
   - Конечно! Давайте так: вы посидите в сторонке, а я сам всё сделаю. Вот, возьмите, долбаните, войдёте в ритм, а то вас колбасит. И сумочку заберите. Забыли в домике. Я знаю - девчонки жить не могут без своих сумочек со всякой всячиной.
   - Выпьешь со мной?
   - Я уже... Пейте! Пейте. Будет веселее.
   - Откуда ты взялся-а? Ты ваще кто?
   - Я ваще не местный, - сказал Шпарин. - Заблудился, как и вы. Смотрю, у вас проблемы. Надо, думаю, помочь красивой усталой девушке.
   - Помогай. Девушка красива-а, особенно счас... Тащи его к речке. А винтовка зачем?
   Марина номер два бросила парня, приложилась к бутылочке и махнула пистолетом.
   - Давай, потащил. Мне некогда-а. Срочно улетаю... Нет, не улетаю... Ключей нет.
   - Ключи. Ключи... - сказал Шпарин, наклоняясь к мальчишке. - Куда ты подевал ключи от вертолёта?
   - Она их сама куда-то засунула, - буркнул парень, пытаясь встать.
   - Врёт! Врёт, гадёныш!.. - целясь в парня, закричала Марина номер два.
   - Потеряла! Она сама потеряла! - заныл парень, отворачивая лицо от пистолета.
   - Где твой папа служит? - спросил Шпарин. - В каких войсках? Как зовут твоего папу?
   - Мой папа большой человек! Он вас на куски порвет!
   - Девушка! - сказал Шпарин.
   - А?
   - Стреляйте! Сразу вспомнит про ключи и папу.
   - Щас-с!
   Марина номер два взяла пистолет обеими руки и закрыла один глаз.
   - Генерал Древака! - крикнул парень и заплакал. - Он скоро вас всех переловит! Ключи потерялись... Правда! Сволочь небритая!
   - О-о!.. Уже генерал, - весело сказала "небритая сволочь". - Ты-то мне и нужен. Какой-то волшебный день сегодня. Вот бы ещё улететь отсюда.
   Шпарин обвел компанию все тем же веселым взглядом.
   - Ключи... Мы имеем вертолет, а он имеет нас, имеем наглого и бесполезного пока мальчишку, в наличии также две милых, очень похожих девушки и одни ключи. Если допустить, что похожи не только девушки и вертолёты, а и ключи от них...
   Марина номер один подпрыгнула на месте.
   - Бегу! Несусь на всех четырёх лапах.
   Через несколько минут послышался характерный жужжащий звук. Шпарин улыбнулся.
   - Нет, в самом деле! И правда - какой счастливый день... Вы, как считаете? Также?
   - Ты мне нравишься! - сообщила ему Марина номер два, лежа на боку и подпирая щёку рукой. - У тебя улыбка хорошая. Возьму тебя с собой.
   - Можем лететь! - крикнула Марина номер один, возвращаясь к костру. - Ты молодец!
   - Слушай сюда, - сказал Шпарин парню. - Если будешь слушаться и хорошо себя вести - вернешься домой. Не будешь - эта злая девчонка тебя закопает или утопит в речке, что, в принципе, одно и тоже. В смысле - всё равно копыта отбросишь. Доходчиво объяснил?
   - Доходчиво.
   - Будешь слушаться?
   - Буду. А куда деваться?
   - Правильное решение. Как тебя зовут?
   - Стас.
   - Залезай в вертолет, Стас. Начнёшь кренделя выписывать - прихлопну, как комара.
   - С ней что? - спросила Марина номер один. - Она мне не нужна.
   - А вертолётик, кстати, её. И не бросать же усталую девушку в красной шапочке в темном лесу на съедение волкам.
   - Красивую девушку в зеленой шапочке, напоминающую меня и с задницей больше моей.
   - Разве на немного больше. Я бы сказал: поупитанней. Но мне нравится.
   - В этом ты весь, Шпарин!
   - Расхожие слова. Но про меня.
   - Ползи к вертолёту! - прошипела Марина номер один, дергая Марину номер два за воротник зеленой курточки. - Пистолет отдала-а!.. Он тебе больше не нужен! Я свой утопила.
   - Давайте, девушка, я вам помогу, - предложил Шпарин.
   - Давайте, - сказала Марина номер два, хватая Шпарина за шею. - Я беру тебя с собой. Сумочку мою взял!
  

Глава 15. Озеро.

  
   Тихо жужжал вертолёт. Парень сидел напротив Шпарина. Рядом со Шпариным умудрилась развалиться на маленьком сиденье Марина номер два. Она упорно пыталась заглянуть ему в глаза. Шпарин улыбался и отворачивался.
   - Где-то тебя видела. Ты меня помниш-шь? Где-то видела... Где-е? - допытывалась девушка у Шпарина. - Мы в Афф-рике не работали? В Конге-е...
   - В Афф-рике не работали? - передразнила Марина первая, оборачиваясь и уничтожающе смотря на вторую Марину. - Ты бы его запомнила! И он тебя! Уверяю! В Конге-е... Позоришь репортерский корпус.
   - И доблестные ряды шпионский войск. Пьянство до добра не доводит, можешь разболтать какие-нибудь секреты, - продолжил тему Шпарин. - Какое у тебя звание?
   Марина номер два помахала длинным пальцем у Шпаринского носа.
   - Не лейтенант. И я не шпионка.
   - Понятно, - сказал Шпарин. - Присяга и всё такое. Знаем... Помру, но не выдам. Не волнуйся, я тебя пытать не буду, приласкаю, помну немного... Любишь ласковых мужчин?
   Марина номер два вытащила из сумочки зеркальце и заглянула в него.
   - А то!.. Но я не шпионка. А кто я? А... известная телеведущая, вот кто. А как меня зовут?
   - Наверно Марина. Устали и забыли.
   - Не... Не Марина, но как-то похоже... Ну и ладна-а, зови как хочешь, потом вспомню-у...
   - Поганка тебя зовут! - ухмыльнулась Марина номер один. - Приблудная пьяная поганка! Допилась! И наркоманка к тому же.
   - Что прикажете с вами делать? - спросил Шпарин. - Известная телеведущая...
   - Ну как что? - удивлённо спросила Марина номер два и икнула. - Сам сказал! Я не против! У тебя выпить есть? Нет?!.. Ну и ладно... Ты такой лапочка, не то, что этот Стасик! Кравчи-ик... А эта подружка, откуда взялась? Прямо копия-ия моя.
   - Ах ты, гадость! - взвизгнула Марина номер один. - Я тебе покажу подружку!
   Вертолёт задрал нос.
   - Марина! - крикнул Шпарин.
   - Аа-у, - пряча зеркальце, отозвалась Марина номер два. - Раздеваться?
   - Горизонт! Курс держи!
   - Это к ней.
   Марина номер два натянула зелёную шапочку поглубже, сняла зеленую курточку, улеглась на ковровый пол и подложила курточку под голову.
   - Не хочешь, как хочешь. От чистого-го сердца предложила своё молоденькое тельце в спасение за благодарн-но...
   Девушка недоговорила, вздохнула и затихла. Шпарин сдернул синюю бархатную шторку в задней части салона вертолёта и накрыл Марину номер два.
   - Как её зовут? - спросил Шпарин, рассматривая девушку.
   - Карина. Она моя девушка.
   Парень осторожно потрогал затылок, опустил глаза и вздохнул.
   - Была. Теперь больше не моя. После всего...
   - После чего?
   - Она шпионка. Конфедератка. Проболталась по пьяни. Как с цепи сорвалась - бухала целую неделю.
   - Ещё один узкий момент, - сказал Шпарин. - Как вы здесь оказались?
   - До сих пор не понимаю, - ответил мальчишка. - Полетели за город... Она учила меня пилотировать. И тут...
   - Туман?
   - Навалился откуда-то, звёзды исчезли, переливался, светился жёлтым. Тихий ужас. Один раз тряхнуло так, будто наскочили на стену. Потом сильная гроза, наткнулись на тот домик и решили переждать.
   - Точно?
   - Точно. Думал нам крышка!
   - Понятно. Перескочили узкую тонкую грань, отделяющую... Что-то от чего-то отделяющую. Влип ты, мальчик, влип, по самую макушку.
   - Да-а?.. - побледнел "мальчик".
   - Не бойся, - насмешливо сказала Марина, поворачивая голову. - Теперь ты в надёжных руках.
   - Что вы со мной сделаете?
   - Пока не решил, - холодно ответил Шпарин, рассматривая девушек.
   - Вы тоже иностранец?
   - Хуже, Стасик. Я с другой планеты. А вот скажи: ты видишь, чем они отличаются? Твоя Карина и наш пилот?
   - У них глаза разные, ну не разные... У пилота тёмно-зелёные, а у Каринки намного светлее.
   - Ага... - сказал Шпарин. - Да-да-да... Так и есть. Ну и ещё кое-чем.
   Марина чутко отреагировала затылком на взгляд Шпарина.
   - Не смей смотреть на её задницу, Мне эту шалаву хочется выбросить.
   - В чём дело? Выбрасывай.
   - Ты на неё запал! Дай только приземлиться!
   - Д-дай только протрезветь, - сказала Карина, открывая глаза. - Я тебя тоже приласкаю и помну. Никуда не уходи.
   - Так точно! - сказал Шпарин и поднес ладонь к виску. - Слушаюсь!
   - Замолчите, вы, оба! Зачем мне было нужно это интер-р-вью? - прорычала Марина. - С кем я связалась?
   - Со мной, - ласково сказал Шпарин. - Ты что же, меня уже не узнаешь?
   - "Весельчак"!
   - Да, теперь это я, - подтвердил Шпарин. - Веселюсь, когда грустно. Сколько нам лететь?
   - Полчаса. Мы идем над речкой. Над руслом. Идем по сложному маршруту.
   - Мой стиль, - сказал Шпарин. - Продолжайте движение, пилот.
   Мальчишка захлопал длинными ресницами и тихо зарыдал.
   - Кто там скулит, не даёт поспать? Почему он не в речке? Немедленно выбросить! - пробормотала Карина, натягивая бархатную шторку на лицо.
   - Слышал? - спросил Шпарин. - Мотай на ус.
   - У меня нет ус-сов, - всхлипнул парень.
   - Будешь хорошо себя вести - вырастут! Понял? Я твоя защита от новых ужасов, которые не преминут возникнуть в скором времени. Необходимая защита. Осознавай это побыстрее.
   - Полное осознание... - немедленно ответил мальчишка. - Необходимости защиты. Какие гарантии?
   - Вот это деловой разговор. Перейдём к другим вопросам, более проблемным. Слушай сюда...
   Марина, прислушиваясь, пыталась понять о чем идет речь, но тщетно. Шпарин перешел на шепот. Несколько минут говорил один Шпарин, время от времени показывая рукой на неё, на спящую девушку, тыкал пальцем себе в грудь, тряс парня за плечо. Мальчишка отрицательно мотал головой, бледнел, краснел, глаза округлились, отвисла челюсть. Шпарин перешел на яростный шёпот. Ещё через несколько минут шептать начал парень. Шпарин покивал, улыбнулся и хлопнул мальчишку по плечу. Карина подергала Шпарина за брючину.
   - Красавчик, красавчик! Тебя как зовут?
   - Михаил Иванович.
   - Мишутка, Мишутка... - поворачиваясь на бочок, пробормотала Карина. - Никуда не уходи.
   - Какая гадость, - на удивление спокойно сказала Марина.
   - Тебе просто больше нечего сказать, - промурлыкал Шпарин. - Но она не гадость, согласись.
   Серые облака в иллюминаторе посвежели, заголубело небо, выглянуло солнце. Шпарин не выдержал и рассмеялся. Парень по имени Стас с удивлением поднял на него глаза и заулыбался сам.
   - Мишутка, Мишутка... - поворачиваясь на другой бочок, ласково сказала Карина. - Смейся, смейся, ты мне не мешаешь.
   - А пилот не расскажет нам, почему мы летим так низко? - елейным голосом спросил Шпарин. - Верхушки деревьев бьют нам по шасси.
   - Всегда так летаю, - сквозь зубы ответила Марина. - Использую складки местности, ниже уровня радаров.
   Карина выглянула из-под шторки.
   - Я тоже. Могу мертвую петлю сделать, вверх ногами. Дух зах-хватывает!
   - Нисколько не сомневаюсь, что он от тебя у мужиков зах-хватывает, - процедила Марина. - Ещё вопросы, собиратель поганок?
   - Вопросов больше нет, - укладываясь рядом с Кариной, сказал Шпарин и обнял винтовку. - Приятного всем полета. Пилот! Разбудите, когда подлетим к Губернаторску.
   - Эй, Мишутка! - прошептала Карина, поворачивая к Шпарину лицо. - Мишутка, а я не сплю-ю...
   - "Не лейтенант"! - почувствовав руку девушки, прошептал Шпарин.
   - А?
   - Как старший по званию, приказываю немедленно прекратить!
   - А какое у тебя звание?
   - Большое. Но это тайна. Подробности позднее.
   - Люблю тайны!
   - Если один из вас скажет ещё хоть одно слово - я разобью вертолет! - заявила Марина.
   - Рули молча, - сказала Карина, отбросила шторку, села и подтянула к себе красную сумочку.
   - Ты когда-нибудь протрезвеешь?! - с ненавистью сказала Марина.
   - К утру, скорее всего. Мне надо с кем-нибудь выспаться.
   - Нет, ты настоящая гадость, - сказала Марина.
   - Ну, конечна-а!
   Карина достала из сумочки пластиковую карточку с фотографией.
   - Вот оно! А вот я, Карина Федоровна Сенокос.
   - А я что говорил! - сказал Стасик. - И имена похожи. А вы мне не поверили, дядь Миш.
   - Дай сюда!
   Шпарин выхватил удостоверение из руки девушки.
   - Так... Новости Первого Сорта... Действительно - Сенокос Карина Федоровна. А сколько Карине Федоровне лет? Это хоть помнишь?
   - Девятнадцать.
   - Опять попалась юная особа.
   - Мне столько же, - призналась Марина.
   - Над тобой надо взять шефство, Карина, - сказал Шпарин. - В незнакомых краях нужно быть начеку.
   - Берите меня, - сказала Карина. - Я разве против? Всем отвернуться!
   Марина издала невнятный звук.
   - Как она строга-а... - увидев пистолет, Карина хихикнула и подняла руки. - Сдаюсь.
   - Озеро! Озеро!.. - закричал Стасик. - Скала! Мы врежемся в скалу!
   Вертолёт, ведомый Мариной, подскочил вверх, сделал немыслимый поворот, уворачиваясь от скалы, и уселся на берегу озера, рядом с огромным, замшелым плоским камнем.
   - Летели, летели и куда-то прилетели, - сказала Карина, опуская руки. - Искупаемся?
   - Всё! Больше не могу! - заявила Марина.
   - Как это, как это? - возмутился Шпарин, вытирая пот со лба. - Это не Губернаторск!
   - Вы меня задолбали, сил нету слушать, - устало сказала Марина, положила пистолет на сиденье, потрогала висящую на спинке сиденья мокрую курточку и одела зелёную шапочку.
   - Шикарное место! - сказал Шпарин, рассматривая узкую полоску пляжа замкнутого скалами. - Какое большое озеро! Того берега не видно. Тишина. Тепло, даже жарко. Здесь лето. Но я не удивлён. Меня уже ничем не удивишь.
   - Зря ты так думаешь, - сказала Марина.
   - Может и правда искупаться?
   - Искупайтесь, искупаетесь... голышом и исполните все свои желания, а я полечу домой, скоро на работу.
   - Какая муха тебя укусила?
   - Ты на эту поганку запал.
   - Что это? - поднимаясь с кресла и склоняясь к плечу Марины, удивлённо произнёс Шпарин. - Вон там...
   Марина сдвинула блистер и высунулась наружу.
   - Где?
   - Показалось, - сказал Шпарин.
   - Ты что сделал? А-а?..
   - Нам всё ещё по пути.
   Шпарин позвякал ключами и повертел пистолет.
   - Уй, - всхлипнула Марина. - Развратный авантюрист.
   - Не будешь сажать вертолёт на уличный асфальт, знакомиться с незнакомыми людьми, они могут оказаться не теми, кем кажутся, краситься, как дура, терять облик целомудренной, нежной девочки и этим подвергать всяческим рискам свою дальнейшую шпионскую жизнь. Это вас обеих касается.
   - Согласна, Мишутка, - сказала Карина. - Больше не пью так много.
   - Отдай ключи, авантюрист! - сказала Марина.
   - Отдам законной владелице, когда придёт время. Выползаем на улицу и принимаем водные процедуры.
   В зеленой траве за пляжем стрекотали кузнечики и порхали разноцветные бабочки. Шпарин выпрыгнул из вертолёта
   - Идите сюда, - обходя камень, позвал он и направился к воде. - Красота. Лёгкий бриз, белый чистый песок, чайки летают, как на море. Пеликаны, фламинго, лебеди. Не хватает бригантины с белыми парусами. Или с алыми. С принцем в капитанах. Но к тебе, Марина, кораблик с парусами не приплывёт.
   - Это почему?
   - Характер несносный. Настоящие принцы таких, как ты, в наше время чуют за много морских миль.
   - Это ты принц?
   - Ты сама это сказала.
   - Я плохо плаваю, - пожаловался Стасик.
   - А я не в форме, - немного жеманясь, сообщила Карина. - Купальника нет.
   - Какая стеснительная, никогда бы не подумала, - съязвила Марина. - Трезвеем?
   - А кто носит, не стесняясь, чуть ли не колготки без юбок? А кто ходит без лифчиков? Иногда форма не скрывает содержания. Раздевайтесь. Можно поплескаться и без купальников. Потом устроим дефиле на берегу. Походите туда-сюда, я вас сравню. Самая красивая получит приз.
   - Хватит издеваться, - сказала Марина с презрительной миной на лице. - Кем ты себя возомнил?
   - Никем. Вы сами бросаетесь мужчинам на шею. Да, Стасик? Бросаются?
   - Бросаются! Ещё как! - подтвердил Стасик, оглядывая девушек. - Я живой свидетель последних бросков.
   - А я скромный писатель, бродящий в таинственных лесах.
   - Блудящий!
   - Это слово имеет много значений, - сказала Карина. - Ты какое имела в виду?
   - Самое нескромное. Самое похабное, - уточнила Марина.
   - Какое многогранное слово! Масса нюансов, - сказала Карина. - Это надо обдумать. В нём скрыт огромный философский смысл.
   - Смысл в нём один. Ты знаешь какой. Я тебя не узнаю, подруга. На глазах становишься другим человеком и подозрительно быстро трезвеешь.
   - Практически - да! Слопала специальную таблеточку. Мне стыдно за своё поведение. Мои мотивации в момент нахождения в нетрезвом состоянии не поддаются описанию и требуют глубокого осмысления и порицания.
   - Ты какой факультет кончала, до поступления в шпионки? - поинтересовался Шпарин.
   - Здесь кто-то торопился в город! - сказала Марина.
   - Успеем.
   Шпарин разделся и вручил мальчишке ключи от вертолёта, пистолет и винтовку.
   - Назначаешься старшим на время моего заплыва. Ни к себе, ни к вертолёту, девчонок не подпускать. Женщинам верить нельзя, ты в этом убедился. Марина, кстати, тоже шпионка.
   - Есть!
   Стасик бодро вытянулся.
   - Держись рядом. Со мной не пропадешь.
   - Я понял, дядя Миша.
   - Нет, ты слышала? - обратилась, зеленея, как шапочка, Марина к Карине.
   Шпарин разбежался и бросился в воду, отплыв пару десятков метров от берега, перевернулся на спину, замер, отдыхая, неожиданно резко взмахнул руками, развернулся и быстро поплыл назад. Поверхность озера рассекали несколько плавников. Марина, прикрыв глаза от солнца ладонью, смотрела на Шпарина, плывущего энергичным кролем и злорадно улыбалась.
   - Акулы! - выскакивая на берег, выкрикнул Шпарин. - Акулы! Откуда в озере акулы?
   - Может и акулы, - сказала Марина. - Жаль, что они тебе не сожрали!
   Шпарин ещё раз внимательно изучил поверхность озера, расстелил ватник на песке и улегся.
   - Многие хотят моей смерти, теперь и ты в их числе.
   - Ты меня разочаровал. Убил во мне ростки любви и надежду стать другим человеком. У нас с тобой всё кончено!
   - Никогда не поздно стать другим человеком, стоит захотеть. Перестанешь обманывать и сразу им станешь.
   - Сам постоянно обманываешь.
   - Я не обманываю. Я смешиваю желания людей с собственным видением их желаний. Перемешиваю и раздаю. Помогаю прозреть. Это не обман. Это лекарство. Я вроде доктора, помогаю людям скрасить хилую действительность и выжить в трудных ситуациях. Некоторым действительно помогает, они после раскрашивания собственной жизни в другие цвета, становятся другими людьми и начинают сами с собой дружить, а иногда и со мной. И я, и они счастливы, что мы друг у друга есть. У нас с тобой не получилось!
   - А слова, которые ты мне говорил?
   - Слова, они и есть слова. Такие слова может произнести любой человек. Но важно от кого они идут и кому адресованы. Биополе! Невидимые волны добра и счастья. Я говорил о них твоей начальнице Алине. Она меня поняла, а ты нет. Эта девушка также сможет меня понять и произнести эти слова, когда узнает поближе. Я почему-то в этом уверен. Она красивая, с отличной фигурой, как и ты. Возможно умная. Забыла моё хобби?
   - Я не хочу твоей смерти, - сказала Карина. - Мне кажется ты очень интересный человек. Нам необходимо познакомиться поближе.
   - За этим дело не станет. Поздравляю! Ещё одна жертва настоящего парня с другой планеты.
   - Не слушай её, - сказал Шпарин, морща нос и щурясь на солнце. - Она всем всё время врёт. Не знаю, как её на работе держат, обманывает непосредственное начальство. Спит со всеми подряд. Меня растлила до неузнаваемости. Насиловала целую неделю.
   - Ой, как интересно! - заволновалась Карина. - Расскажешь?
   - Негодяй! Надо разобраться, кто кого насиловал!
   Марина махнула рукой. Длинные ногти остановились в сантиметре от лица Шпарина.
   - Перегнул палку, - сказал Шпарин, держа девушку за запястье. - Насиловали друг друга по очереди, по обоюдному согласию.
   - А мне всё равно. Я очень толерантна.
   Шпарин поперхнулся.
   - Повтори, пожалуйста... Ты хотела сказать: темпераментна?
   - Это само собой. Толерантна к прошлым связям.
   - Правильная жизненная позиция. В вашем мире иначе нельзя. Вы тут все закоренелые сексуальные рецидивисты.
   - А ты? - спросила Марина.
   - И я стал. Не хочется выглядеть белой вороной. Общество может неправильно понять. Нельзя выделяться и кичится моральными устоями.
   - Моральных устоев за неделю я не рассмотрела, орел ты наш или сокол. Одни аморальные.
   - Пойду отолью, мне от услышанного дурно, - сказал Стасик и скрылся за валуном.
   - Мы подружимся, - сказал Шпарин Карине. - Начнем дружить, когда прилетим в Губернаторск. Предварительно сообщаю: я без ума от умных женщин и не люблю лгуний. Побеседуем на философские и другие актуальные темы, затрагивающие отношения полов, и я расскажу тебе подробнее о своем хобби.
   - Очень надеюсь. Я умная. Я твоё хобби очень понимаю.
   - Он тебя тоже бросит, умная ты или дура. Появятся новая милая мордашка и длинные ноги, и сразу бросит. Тебя ждет печальная судьба, как нас.
   - Кого нас? - спросил Шпарин.
   - Алину и меня.
   - Алину я не бросал. Мы расстались из-за сложной обстановки на улицах, - оспорил обвинение Шпарин и, услышав шум за валуном, вскочил на ноги. - Под давлением обстоятельств... Что там происходит?
   - Отпустите меня! - закричал Стасик за камнем. - Больно-о!
   Шпарин обежал валун. Два волосатых существа сидели на мальчишке и вязали ему руки.
   - Отпустите меня, дяденьки обезьяны, мне больно! - кричал Стасик. - Дядя-я... Миша-а-а!..
   С камня прыгнула тень, удар по голове и Шпарин очнулся лежащим на траве, со связанными впереди руками. В тени камня сидели связанные девушки и валялся помятый Стасик.
   - Мы в стране обезьян?
   - Это не обезьяны. На них шерсти маловато.
   - Они на них похожи. Куда ты нас завезла, Марина?
   - Каюсь. Блуданула.
   - Дать бы тебе по заднице!
   - Ошлёпался, Мишутка.
   Три "обезьяны", одетые в кожаные шорты, копались в вываленном на траву содержимом сумочки Карины. С ремней на кожаных шортах свисали тесаки в ножнах. Винтовка, отобранная у Стасика, лежала рядом с автоматом и брезентовыми ранцами. На двух "обезьянах" красовались зеленые шапочки девушек.
   - Какой подарок! Два мужика, две девки. А вы говорили не надо возвращаться. Разводите костер, - сказала самая крупная "обезьяна", рассматривая себя в зеркальце из сумочки. - Пора обедать. Сначала зажарим молодого, пока совсем не усох и не подох от страха. Второго оставим на завтрак. С девками развлечемся после обеда. Мулгак? Палгак? - спросила "обезьяна". - Вам какая нравится?
   - Обе, - ответила одна из "обезьян", примеряя Шпаринские рубашку и штаны. - Они похожи. Но всегда выбираешь ты... Велики! - огорчилась "обезьяна". - А вот так не велики.
   "Обезьяна" отхватила тесаком рукава у рубашки и укоротила длину штанов.
   - На кого я похож? - спросила "обезьяна", облачаясь в изувеченную одежду.
   - На макаку из цирка, - сказал Шпарин. - Только побольше и язык человеческий знаешь.
   - И мне обе, - третья "обезьяна" примерила серый ватник, вытащила из кармана наручники, повертела и бросила на траву.
   - Откуда наручники? - спросила Марина. - Я же их спрятала.
   - А я их нашел, - сказал Шпарин.
   - Начнем с той, у которой задница крепче, другую оставим на вечер, но можно развлечься и с молодым цыплёнком, - рассматривая претендентов на "развлечения", сказала большая "обезьяна". - Ладно, готовьте "цыплёнка" и поливайте почаще водой, чтобы не подгорел.
   - Потрошить?
   - Не стоит, печенка в собственном соку вкуснее.
   Стасик перевернулся на живот. Его вырвало.
   - Зря ты сегодня лосятину лопал, - сказал Шпарин. - Не впрок пошла.
   - Дядя Миша, я не хочу, чтобы меня ели.
   - Думаешь я хочу? И девушки не хотят, чтобы с ними развлекались, вонючие грязные обезьяны.
   - Мы не обезьяны. Мы гуманоиды.
   - Йети, мать вашу волосатую! - сказал Шпарин.
   - Матерится. За это съедим тебя первым.
   Главная "обезьяна" пошарила в ранце и извлекла футляр с биноклем.
   - Жри, - сказал Шпарин. - Смотри не подавись. Но нас есть нельзя. Мы одной крови, но ты об этом не знаешь. Ты не читал Киплинга. И настоящие гуманоиды друг друга не едят.
   - Не читал. Я неграмотный. И мы совсем другие гуманоиды, а совсем другие гуманоиды едят других гуманоидов.
   - Откуда только таких слов нахватался?
   - От таких, как ты. Долгие беседы перед обедами и ужинами. Но с тобой я беседовать не собираюсь.
   - А кого-нибудь другого съесть нельзя? - спросил Стасик. - Вон собака бежит.
   - Это не собака, - сказал Шпарин. - Это волк. Бежит мимо. Значит это не мой знакомый волк. Мой знакомый нам бы помог.
   Главный гуманоид вытащил из ранца берет с помпоном и нахлобучил на голову.
   - Можно, но не хочется. Кабаны и лоси надоели. Зайцы тоже. Хочется сладенького. Хочется разнообразить меню. Последнего солдатика мы съели... Мулгак, когда мы последний раз беседовали и вкусно обедали?
   - Давно. Три дня назад. Жаркое с кровью. Мня-мня... Люблю свежую кровь. Которого жарим?
   - Первого. Этого сильно умного будем жарить вечером по частям. Продлим удовольствие. Девчонки будут верещать от страха. Но мы их тоже съедим, завтра. Люблю запеченные сиськи.
   - Гад мохнорылый! - сказала Марина и плюнула в людоеда.
   - Ты первая на очереди, - вытираясь, решил главный людоед. - Тут одна до тебя тоже плевалась. Вон там она лежит... Покажи, Мулгак.
   "Обезьяна" сходила к белеющей в высокой траве куче костей, порылась в ней и принесла маленький череп.
   - Её... По дырке узнал, это я ей башку разбил, когда она меня укусила, - сказал Мулгак, ковыряя пальцем в черепе.
   Карина вызывающе улыбнулась.
   - Мальчики! Давайте договоримся. Буду обслуживать вас, когда хотите и сколько хотите, только не убивайте. А их ешьте, хоть всех сразу. Я тоже попробую.
   - Карина! - охнул Шпарин.
   - Ладно, - довольно проурчал людоед. - Ладно. Примем тебя в нашу семью. Будешь хорошо себя вести, поживешь. Ползи ко мне, красотка, начнем обслуживание.
   - Позже, мой повелитель. Мне надо прийти в себя. Перепугалась очень.
   - Десяти минут хватит?
   - Лучше час, - сказала Карина.
   - Десять минут. Я давно в нетерпении.
   - Тварь! Ты хуже них! - заорал Стасик.
   - Я в ужасе, Шпарин! - сказала Марина. - Это с ней ты собрался дружбу заводить?
   - За работу, - приказал главный людоед. - Живот подводит, жрать хочется. А ты ещё раз плюнешь, я у тебя что-нибудь отрежу себе на перекус, пока мясцо прожарится.
   Марина плюнула, но в сторону, подняла связанные руки и показала людоеду средние пальцы.
   - Вот это тебя и ждёт. Вопить будешь на всю округу.
   - Испугал! Гадская "обезьяна".
   "Обезьяна" бросила череп, достала из ранца топорик, сноровисто обтесала и вбила колья. Другая натаскала толстых сучьев. Стасика привязали к длинной жерди и подвесили над будущим костром. Мальчишка зарыдал в голос.
   - Чувствуется большой опыт, - пробормотал Шпарин. - Они точно людоеды. Питекантропы.
   - Верно подмечено - гуманоидные людоеды. Хватит обзываться, это невежливо. Мы вас ещё не жарим.
   - Откуда у вас оружие? - спросил Шпарин, понимая, наконец, что это не шутки и Стасика действительно превратят в шашлык.
   - Оттуда, откуда и зажигалка, - ответил главный гуманоид, подбрасывая зажигалку ногой с оттопыренным большим пальцем. - Трофеи. Ваши глупые друзья любят ходить в туалет в наших лесах поодиночке. Спят на посту, когда остальные тоже спят.
   - А девушки откуда?
   - Глупый вопрос. Не сами же приходят. Из деревень.
   Главный гуманоид блеснул желтыми глазками и почесал подмышкой.
   - Эта штука летает?
   - Конечно летает. Упыри нечесаные, если бы она не летала, как мы здесь оказались?
   "Гуманоиды" подхватили оружие, побежали к вертолёту и залезли внутрь.
   - Стасик! - негромко позвал Шпарин. - Где пистолет?
   Мальчишка покрутил головой под жердью.
   - Где-то лежит... В траве... Отлетел в сторону, когда твари на меня набросились.
   - Вижу.
   Шпарин подполз к пистолету и взял его связанными руками.
   - Обезьяны - есть обезьяны. Аборигены... Роль бус сыграл, на наше счастье, красный вертолёт. Нет, это не муфлоны и не сайгаки, эти гораздо хуже, эти гуманоиды ушастые настоящие людоеды.
   - Мне стыдно, - захныкал Стасик. - Я обоссался от страха. Дядя Миша, спасите!
   - Потерпи, скоро у тебя будут новые кожаные шорты. У кого зубы острые?
   - Зачем тебе мои зубы? Нежно покусывать будет некого. Нашего орла или сокола скоро сожрут, полусырым, - сказала Марина и ударила локтем Карину. - Потом меня, а эта гадина будет их развлекать. Отодвинься, людоедка!
   - Веревку перегрызть, дура! - прошипел Шпарин. - Ты вроде не из их племени.
   - Веревку я буду грызть до вечера, умник. Как раз к этому времени они обглодают косточки парня с другой планеты.
   Карина приспустила колготки и полезла дрожащими пальцами в трусики.
   - Готовишься к обслуживанию? - спросила Марина, пылая ненавистью.
   - Готовлюсь, - огрызнулась Карина, вырывая из трусиков крохотный ножик. - Мишутка, давай сюда руки.
   - Ты молодец! - сказал Шпарин. - Настоящая шпионка.
   - Я знаю, - ответила Карина.
   Через минуту Шпарин подбежал к вертолёту, прислонился к борту и прислушался. В вертолёте пытались запустить двигатель.
   - Вашу мать!.. Сломают машинку! - сказал Шпарин и постучал по корпусу.
   Из люка немедленно выглянула голова. Шпарин ударил голову рукояткой пистолета, выдернул за длинное ухо людоеда наружу и заглянул в вертолёт.
   - Не дождались закуски, каннибалы тупые? - спросил он и выстрелил главному гуманоиду в изумлённую морду.
  
  
  
  
   Скованные наручниками "обезьяны" сидели спиной к спине у незажжённого костра. Стасик в плавках, с автоматом и тесаком на ремне, ходил вокруг "гуманоидов" и с нескрываемым удовольствием пинал их ногой.
   - Эй, муфлонцы, которого первого жарим? - интересовался Стасик. - Тебя Палгак или тебя Мулгак?
   "Обезьяны" с кляпами из кусков Шпаринских брюк во рту затряслись мелкой дрожью.
   - Зачем кляпы, дядь Миш?
   - Чтобы не слышать воплей. Хочу снять скальпы - они испоганили мне единственные штаны и рубашку. Теперь я голый и несчастный.
   Из вертолёта выпал третий "гуманоид".
   - Неужели промахнулся? - удивился Шпарин. - Отстал от жизни. Забыл про контрольный выстрел.
   Шпарин схватил волосатую кривую ногу и приволок стонущего главного "гуманоида" с залитой кровью мордой к остальным.
   - Видали? У него башка крепче, чем у кабана. Пуля застряла в лобешнике.
   Шпарин потрогал пулю, торчащую из центра скошенного лба. "Гуманоид" схватился за руку и заскулил.
   - Свяжи его, Стас!
   - Ты герой, Мишутка! - восхищенно глядя в глаза Шпарину, сказала Карина.
   - У меня есть некоторый опыт сражений... с монстрами, - поделился боевым прошлым Шпарин. - Ты тоже молодец, Карина, но вот такого... такого я от тебя не ожидал!
   - Отвлекала внимание. Я знала - ты что-нибудь придумаешь.
   - Врешь! - крикнула Марина. - Развратная гадость!
   - Ты нас спас! Не знаю, что для тебя и сделать?
   - Много чего можно сделать, - выразился Шпарин отвлеченно. - Много чего...
   - Я для тебя всё сделаю! - не унималась Карина.
   - Обезьянам будешь делать!
   Девушки вцепились друг другу в волосы и покатились по песку.
   - Давно не видел боёв без правил, - сказал Шпарин.
   - Дядя Миша!
   Шпарин выждал минуту.
   - Пусть выпустят пар. А теперь хватит. Стоп! Брэк! Помогай, Стасик.
   Шпарин и мальчишка растащили растрёпанных девушек. Обе, тяжело дыша, поднялись на ноги и с ненавистью смотрели друг на друга.
   - Хороши, нет слов! Кто, где, теперь не разберёшь. Приведите одежду в порядок.
   - Какую одежду? - спросила одна из девушек, снимая изодранные колготки и блузку. - На мне, кроме трусов, ничего целого не осталось.
   - И на мне, - бросила другая.
   - Я вижу, - восхищённо сказал Стасик.
   - Снимите с "обезьян" мой нарядный прикид, - предложил Шпарин.
   - После них? Ни за что!
   - Ну и правильно. Они наверняка вшивые, - сказал Шпарин. - Жаль, что нам сейчас не до "дефиле".
   - Прекрати издеваться, - сказала одна из девушек.
   - Не пялься, Стас! - закрывая руками грудь, сказала другая.
   - Вот что, прелестницы. В вертолёте была синяя шторка. Сварганте на скорую руку себе юбчонки, ну что-нибудь такое... Курточки оденьте. Сил больше нет на вас смотреть, появляются разные нехорошие мысли. Стас, дай им свой меч.
   - Почему нехорошие? - спросила одна из девушек, забирая тесак у мальчишки. - Мне ваши мысли нравятся.
   - Мне мои тоже. Зажигать костёр? Но я бы сначала снял скальпы.
   Стасик чиркнул зажигалкой. Шпарин вытащил тесак из ножен и провел тесаком по ногтю большого пальца.
   - Подождем шпионок и устроим блицопрос по поводу предстоящей экзекуции.
   Стасик развлекался, поднося огонек зажигалки к пяткам повизгивающих "гуманоидов", Шпарин разглядывал отметины на прикладе винтовки.
   "Это зарубки. Шесть зарубок. Тонких, как волос. А девочка не проста. Совсем не проста. Даже с тем, о чём я уже знаю".
   Вернулись девушки в коротких юбочках из синего бархата.
   - "Паспорта" еле прикрыли, - насмешливо сказал Стасик. - Последний писк, юбчонки шиты проволокой. Остальной материальчик мне на костюмчик оставили?
   - Нда-а... - хмыкнул Шпарин. - Можно было и не наряжаться! Прошу высказаться.
   - Зажарить, - кровожадно, с холодным блеском в глазах, пожелал Стасик.
   - Быстро учишься, - сказал Шпарин.
   - Плохому учишься быстрее чем хорошему. С детства знаем, - хором сказали девушки.
   - Это зависит от того, какие были учителя, - заметил Шпарин.
   - Камни на шею и в озеро. Сравнительно гуманно, - сказала одна из девушек.
   - По сравнению с чем? - удивился Шпарин. - Кого-то из вас так и тянет к воде. Рыбам, конечно, будет приятно пообедать милыми, вонючими "гуманоидами".
   - Порезать на кусочки и зажарить, - настаивал Стасик. - Зажарить! Как они хотели!
   - Совсем зверел! - сказал Шпарин.
   - Озвереешь, вися на палке над костром.
   - Мне надо отлучиться. Пойду, сделаю пи-пи, - сказала одна из девушек, скрываясь за камнем.
   - Я тоже схожу, - сказала вторая.
   - Подерутся, - забеспокоился Стасик.
   - Вряд ли. Они достаточно помутузили друг друга.
   Прошло несколько минут. За камнем было тихо.
   - Что-то они долго...
   - Стас? Ты где ключи оставил? - холодея от догадки, спросил Шпарин.
   - На камешке у воды. Когда умывался, я их на него положил.
   Послышалось тихое жужжание. Из-за валуна поднялся вертолёт. Пилот показывала вытянутый палец. Шпарин и Стасик обежали камень. На песке без сознания лежала полуголая девушка. Девушка зашевелилась, села на колени и потерла висок.
   - Отлично поставленный удар! - оценил Шпарин ссадину и погладил девушку по голове. - Больно? Кто угнал вертолёт? Как её зовут? Тебя как?
   - Как и раньше! - выдохнула девушка. - Мог и догадаться. Курточку мою уволокла.
   - Судя по любимому жесту - та Маринка, а эта Каринка. Угнала вертолёт, зара-за-а! - завопил Стасик.
   - Стасик!
   - По-другому не скажешь, дядь Миш. Бросила, специально сюда завезла. К людоедам. Завезла и бросила. Прилетит домой, примет ванну, нажрётся и будет над нами смеяться.
   - Пусть летит. Когда вернемся, найду и накажу... Мало не покажется. Бросила в самый ответственный момент.
   - В самом деле накажешь? - спросила девушка.
   - А мы вернёмся? - спросил мальчишка.
   - Вернёмся... - рассеянно ответил Шпарин, глядя на убегающую к лесу маленькую "обезьянку". Несколько секунд назад "обезьянка" выглянула из высокой травы и они встретились глазами. Шпарин поманил её к себе. "Обезьянка" пискнула, сделала неприличный жест лапкой и снова нырнула в траву.
   - Это был разведчик, маленький питекантропчик. К нам скоро пожалуют взрослые "звери".
   - Разойдемся миром, - сказал главный людоед, бегая испуганными глазками. - Сейчас наши придут ловить рыбу. Мы вас отпускаем, развяжите нас и идите куда хотите, пока не поздно.
   "Обезьянка" добралась до леса и к ней вышли крошечные фигурки.
   - Вон они! - крикнул Стасик. - Выползают.
   - Я лучше застрелюсь, - сказала девушка. - Чем снова попасть к ним в лапы.
   - Отстреливаемся до последнего патрона и отходим водным путем. Вплавь. По берегу не уйти. Скалы.
   - А как же большие рыбы? Эти не сожрали, так те сожрут.
   - Кто-то доплывет и сообщит родственникам. У кого они есть. Моим сообщать не надо. Во всяком случае на этой планете или в паре тысяч световых лет.
   - Так ты с другой планеты? Ой, как интересно! - воскликнула девушка. - А я то думаю, почему твоя бывшая всё время на это намекает.
   - Стоп! - сказал Шпарин. - Стоп... Ты не она... или она...
   - Любишь ты это: или - или. Паспорт показать?
   - Марина?
   - Наконец прозрел!
   - Развязывайте, руки затекли, - поглядывая на выбегающие из леса новые фигурки, заныл главный людоед. - Наши близко, не успеете убежать.
   Шпарин поднял бинокль и прочитал полустертую надпись на футляре.
   - "Лейтенант Хренкин. 12-й пехотный полк, 4-й батальон, 3-я рота". Потерял бдительность лейтенант. Схреначили лейтенанта без соли и хрена.
   Гуманоид" показал кривые клыки.
   - Нечего болтаться с девками по ночам.
   - Приступим к наказанию, - сказал мальчишка, поднимая автомат. - Расстрелять в назидание другим мохнатым гадам. Пусть знают, как связываться с настоящими парнями и девчонками.
   - Я за, - сказала Марина.
   - Пошли к камню. На колени!
   - Стреляй, Стас! - заорала Марина. - Убить гадов за чуть не поруганную девичью честь и за поруганную тоже.
   - Стреляйте. Посмотрим, как у вас получится.
   Главный людоед ухмыльнулся. Стасик прицелился и нажал курок.
   - Патронов нет, давно кончились, а у них они есть, - людоед махнул головой на бредущие волосатые фигуры. - Развязывай скорее!
   Шпарин вытащил из-за ремня пистолет.
   - И у нас ещё остались.
   - Щёлк, щёлк, - сказала Марина. - В обойме был один патрон, я проверяла. Остальные Стас потратил на лося.
   - Где винтовка?
   - Твари утащили в вертолёт. А поганка с собой прихватила. Не с кем теперь беседовать на актуальные темы. Отбеседовался.
   - На куски порублю-ю! - заорал Стасик и с тесаком наголо кинулся к людоедам.
   - Стоп...
   Шпарин схватил мальчишку за руку и поднес бинокль к глазам.
   - Не спеши. Это не его дружки. Точно - мы в стране "обезьян". И это совсем другие "гуманоиды". Совсем шерстяные. Эти будут покруче. Ужасные, размалёванные рожи. Удочек я у них не наблюдаю. Наблюдаю луки и копья. И тесаки подлиннее. Они по ваши души! Так, что если кто попался, так это ты, мохнорылый. Вы тут, наверное, когда-то хорошо проредили ряды "других гуманоидов".
   - Тебе тоже не уйти.
   - Я уплыву. А ты нет. Скоро на берегу весело затрещит костёр и зашипят ваши шкуры.
   Шпарин с сожалением посмотрел на рубашку и ватник на "обезьянах", и снял с "обезьян" зелёные шапочки. Одну надел на голову Стасика, другую бросил Марине.
   - Надо дать выход гневу.
   Шпарин оглушил "обезьян", собрал разбросанные вещи из сумочки Карины, повесил сумочку на шею и забросил в озеро оружие. Марина вывернула шапочку и внимательно изучила изнанку.
   - Думаешь вернётся?
   - Я бы их прирезал. Вы, дядя Миша, гуманный.
   - Ими скоро займутся. Пошли топиться, мальчики и девочки, - позвал Шпарин, первым входя в воду. - Поторапливайтесь!
   - Шпарин! Хватит, есть же предел дурацким шуткам.
   Шпарин всмотрелся в прозрачную воду.
   - Нету. Нету предела ни моим дурацким шуткам, ни чудесам в вашем замечательном мире, потому... потому, что это всё-таки акулы. Плывет, здоровая, метра два, если ухватит мало не покажется. Будем надеяться, что она не голодна.
   Они шли гуськом по колено в воде, стремясь быстрее оказаться под прикрытием скал, нависающих над пляжем.
   - Стас, иди вперед, - сказала Марина. - Нечего пялиться.
   - На "паспорт", - обгоняя девушку, хихикнул Стасик. - И на кое-что ещё.
   Стало глубже. Вода дошла до пояса. Полетели стрелы.
   - Тащат лодки.
   - Жаль, что мы их не нашли.
   - Три лодки. Они близко.
   Мальчишка махнул тесаком.
   - Разнылись! Распустили нюни! Не ожидал! Дядя Миша, примем бой!
   Красный вертолёт пролетел над пляжем, сделал круг и пошёл к ним.
   - Вернулась!
   - Вспомнила о сильных мотивациях, - съязвила Марина.
   - Скоро узнаем, - сказал Шпарин. - О чём она вспомнила.
   Вертолёт проскочил над лодками. Раздались выстрелы. "Гуманоиды" попрыгали из лодок и бросились к берегу. Вертолёт, вспенивая поверхность озера, завис над беглецами.
   - Вот и я, ребята! - опуская лестницу, крикнула Карина. - Купаетесь? А весь берег в людоедах.
   - Тебе конец! - хватая лестницу, сказала Марина. - Отдышусь... и тебе конец.
   - Шутки шутит, - сказал Стасик. - Стерва.
   Подталкивая Марину, Стасик увидел след на воде. Из пенной воды показалась чудовищная морда и открыла пасть.
   - Крокоди-ил!.. - завопил мальчишка.
   - Гена! - сказал крокодилу Шпарин. - Не вздумай. В озере полно другой еды.
   Крокодил захлопнул челюсти и погрузился в глубину.
   - Почему Гена? - ошарашено спросил Стасик в вертолете.
   - Ассоциации с далеким детством. В моём детстве мы смотрели замечательные, полные лирики, различные мульт и кинофильмы. А что показывают вам, Стас?
   - Всякую хрень! Зомби, вампиры, привидения, уроды, маньяки, пиво, секс, полицаи, убийцы, дебилы... - стучал зубами мальчишка. - Знаете какие у него были з-зу-бы?..
   - У кого? Ђ спросила Марина.
   - У него, - Шпарин кивнул на пол вертолета. - У того, кто был внизу.
   Девушка похлопала Шпарина по мокрой щеке.
   - Представляю. И когда вы их успели рассмотреть?
  
  
  
  
   Несколько минут спасенные приходили в себя, молчали и смотрели на Карину.
   - За сумочку и шапочку спасибо, - нарушила молчание Карина. - Так и будете мне глазки строить? Куда летим?
   - Куда глаза глядят, наобум. Будем рыскать в воздушном пространстве, пока опять куда-нибудь не вляпаемся. Можешь для разнообразия сделать мёртвую петлю.
   - Запросто, - сказала Карина.
   - Давай. Пробуй. Крутанемся.
   - Опять начинаете? - раздражённо сказала Марина.
   Стасик подполз к люку и лег на живот.
   - Остров под нами, - доложил мальчишка.
   - Туда летим, - сказал Шпарин, показывая на песчаный островок, увиденный Стасиком. - Во-он туда... Надо перевести дух, обсудить поведение Карины и решить, что делать дальше.
   - Откуда у тебя пистолет? - подозрительно спросила Марина.
   - Запасной. Я про него забыла. Курточку свою забрала-а!
   - Не удивительно, - надевая курточку, сказала Марина. - Столько пить. Ещё орёт. Расческу дай!
   Вертолёт сел на песчаный вытянутый островок, поросший камышом.
   - Ключи и пистолет! Суд будет скорый и справедливый.
   - Вы что, ребята?
   - А как ты хотела? Должны быть причины из-за которых ты бросила товарищей по несчастью. Они должны быть очень весомыми. От этого зависит твоя судьба.
   - Мы хотим их узнать и решить, что с тобой делать.
   - Да, несчастные товарищи очень хотят их узнать. Предательница!
   - Кто предательница? - тихо произнесла Карина. - Сдурела?
   - Ты! - сказала Марина, расчесывая мокрые волосы. - Нет тебе пощады. Предателей расстреливают.
   - Утопим, как она меня хотела утопить! - ожесточенно сказал Стасики и, немного подумав, добавил:
   - Но это не очень гуманно, человек всё-таки...
   - Гуманист сопливый! - сказала Марина.
   - Стас! Ты стал похож на наших дружелюбных "гуманоидов". Я понимаю, испытания тебя напрягли...
   Карина обвела взглядом суровые лица несчастных товарищей.
   - Только попробуйте! - негодующе сказала девушка, покачивая пистолетом.
   - Оставим на острове, пусть посидит, подумает, может что-нибудь и поймет. И умрет от голода, - нерешительно произнес Стасик.
   - Не успеет, приплывут "звери" и съедят, - сказала Марина.
   - Мы переборщили, - сказал Шпарин. - Озверели. Людоеды доконали нас. Как её можно оставить? Она нас в самом деле спасла, причём два раза.
   - Давайте простим, раз вернулась? - предложил Стасик. - В самом деле, чего это мы? Разошлись.
   - Выметайтесь из вертолёта! Неблагодарные. Я летала на рекогносцировку. Вы меня бы не отпустили, скажи я об этом. И её бы не отпустили. Не отпустили, Михаил Иванович?
   - Ни за что! Я женщинам больше не верю. Вы обманываете.
   - Как и ты, Миша! - сказала Марина.
   - Мы это уже обсуждали. У нас разные подходы и видение этой животрепещущей проблемы. Но некоторым женщинам после некоторых событий в своей жизни, я начинаю доверять и, как показала сегодня жизнь, оказался прав на сто девятнадцать процентов.
   - Почему на столько? - удивился Стасик.
   - Она же вернулась? Это сто процентов.
   - А девятнадцать?
   - Лет ей сколько?
   - Странно вы, дядь Миш считаете, а может и нестранно. Но Каринке я больше не верю. Я знаю, почему она вернулась! Увидела рыжий туман!
   Марина осмотрела расческу и двумя пальчиками вытащила из зубцов волосок.
   - Он тебя полностью подчинил. Скоро полысею от ваших ужасов... Разговариваешь, как он, ведешь себя, как он. Бинокль на шею нацепил.
   - А тебе что? Дяде Мише я как раз и верю.
   Шпарин хлопнул в ладоши.
   - Карина Федоровна! Дважды спасенные несчастные товарищи приносят глубокие извинения и просят прощения за... за...
   - ... агрессивное поведение, - подсказал Стасик.
   - И подумаем вот над чем! Хорошо бы понять, кто куда попал? Карина со Стасиком к нам, или нас с Мариной занесло к вам попутным оранжевым ветерком.
   - И что?
   Марина растопырила пальцы, рассматривая остатки маникюра на ногтях.
   - Обсудим это. Вы обе из Конфедераций, но теперь понятно - из разных. Они живут похоже, но не под копирку.
   - Ту-ту-ту...
   Марина наклонилась и потёрла облезший педикюр на пальцах ног.
   - Я, например, знаю, откуда я.
   - Я тоже, - сказала Карина, вязко улыбаясь. - У тебя отлично получается устраивать непрятности, Мишутка. Завел нас сюда, теперь вызволяй.
   - Я завел?
   - А кто?
   - Да уж. Валите теперь на меня всех собак.
   - Вертолёт летит. Вон он. Интересно, кто в нем? Давайте узнаем. У Каринки в "железяке" должна быть ракетница! - заволновался Стасик и получил от хозяйки "железяки" затрещину.
   - Правильно, - поддержала Марина и сама приложилась к затылку мальчишки. - Нечего оскорблять винтокрылую технику.
   - Полетели к тому вертолёту. Он всё ещё кружит над озером.
   - Зачем? - спросили девушки в один голос.
   - Дорогу спросить! Умницы... Узнаем кто в нём и узнаем, как обстоят дела у них. И горю нетерпением порадовать, возьмите коленки в руки, чтобы не тряслись и не стучали друг о друга, они у вас худые и острые. Вполне возможно - кто-то из вас не вернется домой никогда, слышите, никогда, придется привыкать к новой действительности, но не расстраивайтесь - я же привык.
   - Знаешь, что, Мишутка! - сказала Марина, поджимая губы. - А не пойти ли тебе с твоей радостью куда-нибудь в другое место?
   - Вот именно, Михаил Иванович, - сказала Карина, надувая губы. - Затравили совсем.
   - Вертолет!!.. Они там оф-фигели? - с придыханием произнёс Стасик.
   Чёрный вертолёт летел едва не касаясь воды, держал курс прямо на них. Шпарин всмотрелся в кабину и повалил мальчишку на песок.
   - Он не собирается садиться!.. Падай!
   Вертолёт пронесся над ними, захрустел брюхом по камышам, воткнулся, подняв тучу песка и пыли, с лязгом и грохотом в ближайшую песчаную дюну, перевернулся и лёг на бок. Хвост отломился и уполз, вращая маленьким винтом, за гребень дюны. Улетели с воем в озеро лопасти. Ротор крутился с бешеной скоростью, вертолёт, лежа на боку, трясся, дрожал, и вдруг заревел, как большое диковинное подыхающее животное.
   - Куда подевался пилот? Может ему стало плохо? Потерял сознание?
   - Сидите здесь, девчонки, - сказал Шпарин. - А мы со Стасом посмотрим, кому там плохо.
   Раздвигая камыши, они пошли к чёрному вертолёту. Над помятым корпусом вился сизый дымок.
   - Михал Иваныч... Я вам кое-что скажу... Эта Каринка совсем не моя Каринка... - запинаясь, сказал Стасик. - И не та Каринка, которая нас бросила.
   - Объясни.
   - У этой Каринки в ушах нет сережек. А моя носила.
   - Сняла.
   - До этого ли ей было? А на ноге вашей Маринки больше нет синяка. На коленке. Чудеса.
   - Я уже привык к чудесам, - сказал Шпарин, забираясь внутрь вертолета.
   Два мёртвых мужчины в масках лежали среди груды мешков из зелёного брезента. В кабине, в кресле, удерживаемый ремнями, прижимая руки к груди, хрипел пилот. Через секунду у него изо рта хлынула кровь, пилот выгнулся и затих. Шпарин пощупал пульс, вернулся в салон и поднял продырявленный плоский мешок.
   - "Главное Казначейство. Соединенное Губернаторство".
   - Тут оружие! Винтовка!
   Мальчишка вытянул из-под мертвеца карабин, бросил, и стал отдирать пломбы, и открывать мешки.
   - Денежки! Денежки... Мы богачи!
   - Валюта, - сказал Шпарин. - Гульдены, франки, марки, дублоны... Они ограбили Главное Казначейство. Но где? Тот мир не в еврозоне. Стасик, у тебя дома есть Главное Казначейство?
   - Откуда ему знать, он ещё маленький, - послышались девичьи голоса. - Ух, ты-ы! Трупики и денежки. Сколько денежек!
   Девушки переглянулись, отошли, уселись на песок и оживленно зашептались.
   - Носите мешки к нашей "железяке", - сказал Шпарин, выбираясь из чрева вертолёта.
   - Не будем. Мы обиделись. И вертолёт не твой!
   - Я его конфисковал!
   - Отобрал! - сказала Марина. - Международный бандит. А "убитому" вертолётику здорово досталось. Дырки по всему фюзеляжу. Будете таскать ворованное богатство пока сюда не приползет твой любимый туман. Пусть нас всех сожрет фиолетовый туман.
   - Туман рыжий.
   - Не важно. К тому же вам без нас не улететь.
   - Никто из нас не умеет управлять "железякой", Стас, - раздосадовано сказал Шпарин.
   - Я умею. Каринка меня учила, правда практики маловато.
   - Отлично! Ещё раз убедился - ты наш парень! И, кстати, насчет тумана...
   Шпарин хлопнул мальчишку по плечу и стянул с его шеи бинокль.
   - Ну и что там, насчет тумана?
   - Как вы и пожелали... На том берегу. "Гуманоидов" нет, костров нет, пляжа и скал нет. Туман от воды до неба. К тому же, у среза воды торчит пара крокодилов. Чем быстрее мы погрузимся...
   - Тем быстрее нас сожрет туман, - хихикнула Марина. - Только ненормальный авантюрист мог такое придумать - выбрать деньги, вместо того чтобы быстрее смотаться.
   - Куда?
   - Куда-нибудь!
   - Шансов мало, даже куда-нибудь, - сказал Шпарин, рассматривая туманный берег озера. - Рыжая гадость окружила нас со всех сторон. Ещё одна загадка, почему туман рыжий, а не как во всех известных мне фантастических романах и фильмах - белый, серый, серебристый, свинцовый? Нонсенс...
   - Он такой же ненормальный, как и ты.
   - Мы все ненормальные...
   Шпарин бросил бинокль и уложил на плечи по мешку.
   - Все, если никому из нас не сидится дома, пусть и по разным причинам.
   - Очень тонко подмечено, - съехидничала Марина. - Надо поразмышлять, нет ли тут огромного философского смысла.
   - Хоть бы помогли, шпионки юные! - крикнул Стасик. - Расселись!
   - Мы юные и хрупкие, - сказала Карина. - Нам нельзя тяжести таскать, мы будущие матери.
   - А лакать спиртное можно? Наркоту глотать?
   Девушки сидели на песке у красного вертолёта, наблюдали за Шпариным и мальчишкой, переносящими мешки из вертолета в вертолет, и тихо переговаривались.
   - А твоя Алина? Какая она? Брюнетка? С голубыми глазами?
   - Моя блондинка. С шоколадными. Накажет теперь, врежет по первое число.
   - Из-за чего?
   - Из-за него! Нам запрещено крутить любовь с клиентами, это только начальству можно.
   - Любовь? Ты в него втюрилась?
   - Уже нет. Мне показалось.
   - Не грусти, девочка, найдешь другую. Денежки поделим. Работу бросим.
   - Будем мемуары писать. А с этим пацаном у тебя что?
   Карина поморщилась.
   - Тоже уже ничего. Проболталась... Давай их грохнем! Мне нельзя с ним возвращаться. Сдаст папе! А твой надежен? Я бы перестраховалась! Решай, девочка! Да?!
   - Да! - сказала Марина, оглядывая зеленые мешки в проёме вертолётной двери. - Ну его к чёрту!
   - Пора, они закончили!
   - Сидят, фифы! - с негодованием сказал Стасик, проходя мимо девушек. - Что с трупами, Михал Иваныч?
   - Хоронить нет времени. Вертолёт станет могилой, наплывет дюна и занесет песком.
   Шпарин, услышав жужжащий звук, поднял голову. Вертолётные лопасти набирали обороты, красная воздушная машина подрагивала, готовясь сорваться с места и взмыть в воздух. Марина, держа в руках винтовку, сидела на краю люка.
   - Шпарин, зачем тебе ещё деньги? Ты награбил достаточно.
   - Взбесилась?!
   Девушка вызывающе усмехнулась, передернула затвор и выстрелила в воздух.
   - Стоять! Я не шучу! Была рада знакомству. Отлично покувыркались. Встреча с тобой многому научила. Все намного проще чем у вас с Алиной. Игры в любовь закончились. Ты больше никому не нужен. Никому!
  

Часть третья. Точки невозврата. Вращение.

Глава 16. Малджер.

  
   - Заразы! - с ненавистью сказал Стасик, целясь в вертолет.
   Шпарин положил руку на ствол.
   - Это из-за денег?!
   - Из-за больших денег. Вот что, Стас, делают с людьми большие деньги.
   - Красиво они нас кинули. Бахнуть бы по ним из ПЗРК. Когда успели сговориться?
   - Не переживай, Стас. Неизвестно куда они улетят и где приземлятся. Если приземлятся.
   Мальчишка поставил приклад карабина на песок, полез в плавки и подал Шпарину багровый цилиндрик.
   - А у меня вот что есть! Вытащил из сумочки, когда Каринка спала. Хотел отцу показать. Она с ней разговаривала.
   - С помадой?
   - С помадой! - кивнул Стасик. - Не верите? Шпионская штучка.
   Шпарин снял колпачок, выдвинул багровый столбик и мазнул по руке.
   - И о чем она с ней разговаривала?
   - Просила помощи. Сначала подумал - свихнулась на почве алкоголя.
   - И что ответила ей шпионская штучка?
   - Посоветовала протрезветь.
   Шпарин покрутил в ладони "помаду" и нажал кнопочку на торце. Загорелся зеленый огонек.
   - "Служба Спасения и Ликвидации", - бодро произнес багровый цилиндрик. - Назовите код доступа, пожалуйста.
   - Пожалуйста!? - повторил Стасик.
   - Обычная вежливость, - сказал цилиндрик. - Что вы решили?
   - Насчет чего?
   - Насчет ПЗРК.
   - Пока ничего, - сказал Стасик. - Мы думаем.
   - Недолго! - сказала "помада". - Я вот тоже размышляю, согласованно ли ваше решение с внутренними голосами?
   Мальчишка наклонился к цилиндрику.
   - Эй, там, внутри! Не видишь, у нас проблемы. У тебя мозги есть?
   - У меня есть, а у тебя нет. Объект выходит из зоны сигнала.
   - Помада. С виду. Точно такую я видел в сейфе у одного полковника. Вот из-за чего вся шпионская рать встала на уши. Вот что двойничок у них утащил! Ну, тезка... - сказал Шпарин и нажал кнопку на торце "помады".
   - Операция прекращена. Для подтверждения повторно нажмите активатор. Спасибо, что воспользовались услугами "КСК".
   - Что такое "КСК"? - спросил Стасик.
   - "Квантовые Системы Конфедерации".
   Цилиндрик притух зеленым огоньком и замолчал.
   - Ты еще наври про летающие тарелки! - сказал мальчишка.
   - Закончили говорить гадости? Если да, то я слушаю, - произнес цилиндрик. - Внимательно. Назовите код доступа!
   - Как мне вас называть? - спросил Шпарин.
   - MALGER-333. Аварийный трансформер, - ответила "помада". - Будем работать?
   - Давайте. Очень хочется работать. Разрешите полюбопытствовать: каков спектр ваших возможностей?
   - Приятно пообщаться с интеллигентным объектом. Спектр чрезвычайно широк. Представьтесь и обозначьте задачи, - потребовал цилиндрик.
   - Агент в бегах. Капитан. Попал в какой-то кошмар. Прошу помощи. Мне необходимо отсюда выбраться.
   - Приятно иметь дело с интеллигентным военным, но задачи не сформулированы и вы не представились. Назовите код доступа.
   - Понимаете, MALGER... Не все так однозначно.
   - Провалы в памяти? Пытки?
   - Пытки, - подтвердил Шпарин.
   - Надорвались на работе, понимаю. По окончании идентификации мы вас вывезем. Если останетесь в живых, конечно. Согласны?
   - Так точно! - выкрикнул Шпарин.
   - Визуализуюсь и приступим.
   - Конечно! - воскликнул Шпарин. - Вылазьте оттуда.
   - Одну минутку. Опустите меня вниз, я несколько тяжеловат. И обращайтесь ко мне попросту - Малджер. Без этого идиотского грассирования: "малджг-р... р-р".
   Стасик заикал. Шпарин постучал мальчишке по спине и поставил цилиндрик на песок. С неба сорвался голубой луч и вонзился в "помаду". Багровый цилиндрик засветился, окутался легкой дымкой. Из цилиндрика выползло синеватое облачко и, достигнув груди Шпарина, поменяло цвет на сиреневый. Яркая вспышка и на песок ступил обтекаемый, без острых углов, матово-лиловый человечек. Шпарин подобрал цилиндрик и одним глазом заглянул внутрь.
   - Новый бес. Больше никого? Моду взяли - прятаться в малоразмерные ёмкости.
   - Роботяра! - сказал Стасик.
   - Трансформер решающий проблемы!
   Человечек обвел озеро строгим взглядом и обратился к Шпарину:
   - Вы капитан?
   - Я! - сказал Стасик.
   - Не мешайте, - сказал Малджер. - Капитан! Уберите своих людей. Вы голый! Почему не в форме? Подозрительно.
   - Я на нелегальном положении. Маскируюсь, - сообщил трансформеру Шпарин. - Попал в непростую ситуацию. Не пойму где нахожусь!
   - Возможно! - смягчился Малджер. - Идентификация! Стандартная процедура. Номер вашей кредитной карты, номер удостоверения, номер телефона, отпечатки пальцев, сетчатка глаз, группа крови, приметы на теле. Сканирую вас и отправлю запрос в Центр. Для начала вспомните номер вашего удостоверения, пожалуйста. Может быть не все так плохо.
   Жёлтые глаза трансформера вспыхнули, над головой возник голубой нимб, лучики из зрачков потянулись к голове Шпарина.
   - Если вы не тот, за кого себя выдаете, - вас ликвидируют.
   - Хлипковат! - сказал Шпарин, наклоняясь к лежащему трансформеру.
   Мальчишка опустил карабин.
   - Но черепок выдержал.
   - Необходимо нежное вскрытие. Посмотрим, что у железного дяденьки внутри. Его лазерное шоу меня восхитило.
   Стасик потрогал Малджера босой пяткой.
   - Он не железный. Мягковат, ротик, носик, ушки. Дышит... скрипит.
   - Неси инструменты.
   - Топор?
   Шпарин присел на корточки.
   - Ножовку тоже прихвати. Распилим роботу голову и посмотрим на шестеренки.
   Трансформер открыл глаза
   - Не надо ножофки. У меня нет фестеренок. Я фысокоорганизофанный франсформер.
   - Фот, как заговорил! - сказал Стасик. - А то номер ему скажи. Голофку ему я всё ж повредил.
   Мальчишка приложил трансформера кулаком по лбу.
   - Уберем этот странный акцент.
   - Ай! - Малджер дернул головой. - Я вас идентифицировал. Вы предатель, убитый при переходе границы. Если вас ликвидировали, почему вы здесь? Непонятно.
   - Что он несёт? Чокнулся? - сказал Стасик.
   - Вам всем кружка! - трансформер забился в судорогах. - Вызываю группу прихвата!
   - Мои люди горят желанием оборвать вашу жизнь, - сказал Шпарин. - Вы ей дорожите?
   - Повредился, - убежденно произнес Стасик. - Но беду накличет.
   Трансформер тихо загудел, завибрировал, над головой вновь появился голубой нимб.
   - "На связи Центр! - раздался голос в ясном небе. - Нейтрализуйте предателя, он не должен уйти!".
   - Пять... Четыре... Три... - начал отсчет трансформер. - А как же я? Я отказываюсь!.. - заорал лиловый трансформер.
   - "Мы сами это сделаем, 333-й! Забыли правила? Форс-мажор, Малджер, как ни жаль", - проникновенно произнес голос.
   - Дайте мне время!
   - "Времени нет, 333-й!".
   - Проверенное средство, - сказал Стасик, поднимая карабин над головой Малджера.
   - Я собственность Комитета Тайных Дел. Порча казенного имущества преследуется по закону, - закрывая голову руками, пропищал трансформер. - Отдайте мой контейнер!
   - Не придуривайся! - угрожающе сказал мальчишка. - Нам нужна карта, поройся у себя в башке, пока не поздно. Пойду за ножофкой. Зу-зу и будет у робота две голофки. Будешь сотрудничать?
   - Буду, - поднимаясь и отнимая руки от головы, сказал трансформер.
   Стасик клацнул затвором и упер ствол в спину трансформера.
   - Не вздумай шалить, коварный Малджер. Смерть дышит в тебе спину.
   - Отвратительные манеры! Уберите своих людей с винтовкой, капитан, - попросил трансформер. - Они меня нервируют.
   - Люди с винтовкой, - попросил Шпарин мальчишку. - Отойдите в сторонку, мы с нашим иллюзионистом немного поболтаем, пообщаемся "тет-а-тет".
   - Знаете французский?
   - В скромных пределах. Ghambre pour deus. Vous voulez coucher avec moi... Minette... И тому подобное.
   - Номер на двоих. Вы хотите со мной переспать. Французский поцелуй, - тут же перевел трансформер. - Впечатляет!
   - Что вы пытались сказать о внутренних голосах? Вы тоже их слышите?
   - Постоянно, - пожаловался Малджер. - Их так много. Невыносимо много.
   - С ними надо бороться, - назидательно сказал Шпарин. - Голоса - признак грядущего безумия. Они замутили вам сознание и жаждут поселиться в нем навсегда. Очень плохо жить в коммуналке с неприятными соседями. От таких соседей необходимо избавиться. Вы больны. Перенасыщены информацией. Я вам помогу. Поделитесь своим недугом и я возьму часть вашей хвори на себя.
   - Вы меня дурачите, капитан? Конечно, дурачите.
   - Ни в коем разе, - ласково сказал Шпарин. - Интеллигентные объекты не дурачат друг друга. Я в душе слегка интеллигент с некоторым интеллектом. Плюс парочка хобби, одно из них - лечу заблудшие души. Даром. Из-за своего чуткого хоббизма. Давайте, попробуем и, вот увидите, станет легче.
   - Ну разве немного, совсем чуть-чуть... Что бы такое вам выдать, чтобы не было мучительно совестно и вы меня больше не били.
   - Что найдете нужным, - сочувственно произнес Шпарин. - Самую малость. Когда немного, то и не стыдно. Никто не заметит и душе не противно. У вас же есть душа?
   - Должна быть, - трансформер задумался. - Вполне возможно. Я об этом думал. Полагаю, что душа есть у всех.
   - Это верно, - согласился Шпарин. - В прошлой жизни у меня была одна молоденькая машинка. Молоденькая, резвая и ужасно брыкливая. Я тоже был молод. Никак не мог нащупать где у нее находится эта загадочная субстанция. Беседы в формате неконструктивной лексики совершенно не помогали. Мы так и не поладили.
   - Где ваша машинка теперь?
   - Перешла к новому хозяину. Мы расстались. Я был молод.
   - Проблемы надо решать, - сурово произнес трансформер. - Какой же вывод?
   - Забота. Обыкновенная забота о тех, кто рядом. Когда об этом забываешь, всё идет не так. Дорогая, необходимая ей косметика, подарки на корпус, то есть тюнинг, и, самое главное, - постоянная профилактика важного внутреннего органа... э-э... агрегата. Теперь я это знаю. По накопленному опыту.
   - Прошли хорошую школу, - сказал трансформер. - Понимаете основы секса. Вы начинаете мне нравиться.
   - Но душа может находится и в других местах. У одного моего друга она в пятках. У всех по-разному. А где у вас?
   - Она где-то тут, - трансформер показал на грудь, опустил руку. - Или здесь, пониже.
   - И у меня там! - воскликнул Шпарин. - Именно там. Я давно заметил, когда заболеваю, именно в том месте она и начинает волноваться. Приступим к лечению. Начинайте изливать душу.
   - Ну даже не знаю. Что-то конкретное?
   - Мы говорили о карте, - мягко напомнил Шпарин.
   - Не будет ли это предательством? - засомневался Малджер.
   - Отчего же? - возмутился Шпарин. - Какое предательство? Это вас предали, лишили радостей жизни, запихали в тесное пространство, в этот малюсенький контейнер, только что хотели взорвать, и вы еще сомневаетесь. Я отчего то подозреваю, что вы не просты-ы... Ух, не просты-ы!..
   - Уговорили! - смущенно сказал трансформер. - Уговорили, искуситель вы этакий.
   Над матовой лысиной Малджера вспыхнул голубой нимб.
   - "Это "Центр". С кем вы разговариваете?".
   - Нет покоя. Нельзя остаться наедине с новым приятным объектом и пообщаться. Это "Центр", - сказал трансформер Шпарину. - Они нас слышат. Периодически контролируют состояние, теперь я понял, моей души.
   - Возмутительно, - посочувствовал Шпарин. - С этим надо кончать.
   - "Это "Центр". С кем надо кончать?.. Малджер, с кем вы общаетесь?".
   - С ... - начал трансформер и пыхнул жёлтыми глазами. - Ах, да! Вы же предатель! Как вам не стыдно! У вас душа совсем не в том месте, куда вы указали.
   - Я не предатель. Совсем наоборот. Измученный недоверием обычный человек.
   - Недоверие все портит, - согласился Малджер. - Изматывает душу. Я вас понимаю.
   - В вашей шпионской организации служит моя знакомая. Она бы подтвердила, что я не тот, за кого меня принимают. К сожалению теперь она далеко.
   - Не катастрофично, - сказал трансформер. - Как зовут вашу знакомую?
   - Алина.
   - Алина? Не густо. Но попробуем... Как фамилия вашей знакомой?
   - "Варенина её фамилия! - сказали в "Центре". - Прекратите заниматься идиотизмом!".
   - Идиотизмом заниматься невозможно, - заметил Шпарин. - Идиотизм - одно из состояний души, но когда его полно у одних, то здорово помогает другим.
   - Вам не откажешь в трезвой оценке ситуации, - сказал Малджер.
   - "333-й-й...й!..".
   - Не психуйте, "Центр"! - сказал трансформер. - Я должен докопаться до правды.
   - "333-й - это предатель! Ваше время истекло! Нейтрализуйте его неме...".
   Голубой нимб поменял цвет на желтый.
   - Режим ожидания, - сказал трансформер. - Отключил канал. Не хрена мешать искать правду.
   - Святые слова.
   Шпарин протянул руку и пожал узкую ладошку трансформера. Жёлтый нимб над трансформером стал жиже, поменял цвет на бледно-зелёный и свился в спираль. Послышались щелчки, гудение.
   - "На связи! - сказал новый голос. - "Малджер?".
   - Эван! - сказал трансформер. - Дай-ка мне номерок некой Алины Варениной. Она проходит по нашему ведомству.
   - Для тебя, Малджер, хоть протуберанец!
   - Кто это - Эван? Коллега?
   - Коллега, - печально произнес трансформер. - Одного коллегу недавно пришлось ликвидировать. Не выдержал напряжения. Сегодня утро воскресенья, ваша знакомая должна быть дома.
   Щелчки, гудение, как на узле связи в старой аппаратной. В воздухе раздались телефонные трели.
   - Алл-ее-е... Кому неймётся в выходной? - спросил недовольный, заспанный, но знакомый голос. - Если это ты, Татьяна, берегись! Я еще сплю.
   - Говорите, - сказал трансформер. - С вашей знакомой.
   - Кто это? - спросила Алина.
   - Это я!
   - Ну да, - сказала Алина. - Это ты. Конечно, ты, кто может быть еще... А кто ты?
   - Знакомый незнакомец. Из наших снов.
   Короткие гудки.
   - Куда-то не туда попали. Попробуем еще разок. Джастин! Давай теперь ты. По своей линии. Повтори вызов.
   Длинные гудки. Молчание.
   - Алл-ее-е... Кому неймется в выходной? - спросил недовольный, заспанный, но знакомый голос.
   - Не бросай трубку, - сказал Шпарин.
   - Кто это? - спросила Алина.
   - Это я! - ответил Шпарин.
   - Ну да, - сказала Алина. - Это ты. Конечно, ты, кто может быть еще... А кто ты?
   - Знакомый незнакомец. Из наших снов.
   - Почему тебя интересует мои кошмары, незнакомец?
   - Ты мне нужна!
   - Послушайте, - сказала девушка. Голос ее был печален. - Если вы мне и снитесь, то это не повод звонить в восемь часов утра в воскресенье. Кстати, откуда вы знаете, что именно вы мне и снитесь?
   - А откуда вы знаете, что это я вам и снюсь?
   - Я почему-то в этом уверена, - в воздухе раздался глубокий вздох. - Кто еще? Ладно, пойду вам навстречу. Вы тот ночной нахал, которого я подвезла от казино. Во сне.
   - Немного не так, - сказал Шпарин.
   - А как?
   - Не во сне.
   - Ерунда какая-то...
   - "Может быть" - это надежда, - сказал Шпарин. - И кое-что еще.
   - И что?
   - Иная система координат.
   - Не поняла?..
   Короткие гудки.
   - Опять не туда!? Даже мне интересно чем у вас закончится, - сказал трансформер. - Что-то тут не так! Продолжаем? Хенрик, теперь ты, еще разок!
   Длинные гудки.
   - Алл-ее-е... Кому неймется в выходной? - спросил недовольный, усталый, знакомый голос с легкой хрипотцой, но не спросонья.
"Теперь туда?".
   - Надо поговорить, Алина!
   - Не о чем!.. Хотя...
   - Алина!
   - Как ты до меня добрался? Кого ты снова обаял? - в голосе невидимой Алины послышалась усмешка.
   - Девушка! - вмешался трансформер. - Прошу внимания! Проясните один момент...
   Короткие гудки.
   - Кто-то из ваших подставил капитана, - сказал Стасик.
   - Это мы умеем, - согласился трансформер.
   - Даже не знаю кто и где... - сказал Шпарин. - Предатели везде.
   - И мы везде, - почему-то грустно сказал трансформер. - И тут и там.
   - И я тоже! - воскликнул Шпарин. - Представляете? Мы одного поля ягоды.
   - Невидимые поля... - многозначительно произнёс трансформер. - Они - пронизывают пространство.
   Зелёная спираль над головой трансформера пожелтела и выпрямилась.
   - Я почти предатель! - сказал Малджер, шаря желтыми глазами по песку. - Чуть не выдал вам секреты. Где мой контейнер?
   - Мы так хорошо начали понимать друг друга! - возмутился Шпарин. - А вы опять ладитесь заползти в красную пробирку.
   - Ты камикадзе! - прорычал Стасик. - А камикадзе все равно. Давай без сантиментов. Куда ты заныкал взрывчатку? Где бомба?
   - Вот тут! - заморгал трансформер. - Или тут. Где-то здесь.
   - В душе? - строго спросил Стасик. - Если не знаешь где точно, то и нечего скрести лапкой по тельцу.
   Трансформер наморщил лиловый лобик.
   - Чуть не влип! Вы меня заморочили.
   - Морок - это мрак, темень, - сказал Шпарин. - А в вашем случае это туман, электронный, в вашей лиловой башке.
   Жёлтый столб на трансформером дернулся, засинел и обратился в круг.
   - "Как вас там? Малджер?.. Вы почему отключились? - поинтересовались в "Центре". - Прикончили предателя?".
   - Прикончили, - плачущим голосом ответил трансформер, глядя на карабин в руке у мальчишки. - Идите вы все на фиг!
   - "Может и зря, - сказали в "Центре". - Поторопились. Тут нам позвонила майор Варенина... Сообщила, что предателя недавно ликвидировала одна из ее групп, - в "Центре" помолчали. - Орала, грозилась доложить начальству в понедельник. Вот так, Малджер, работаешь, работаешь, и ты же оказываешься еще и виноват... Бешеная стерва, - в "Центре" покашляли. - Звонит, понимаешь, заступается... Красивая баба, я ее на совещании у нашего Древаки видел".
   - У к-ка-го? - вздрогнул Стасик.
   - "У генерала", - ответил "Центр".
   - Генерал дородный такой? Тучный? С баками на все щеки? - спросил Шпарин.
   - "Он самый".
   Одна из чаек, летающих над водой, спикировала, вцепилась в голову трансформера и клюнула в лоб.
   - Звери-и! - отдирая чайку, завопил трансформер. - Вокруг одни звери! Все время бьют по голове. И птицы - звери! Лоб кусают!...
   - Не кусают, - сказал Шпарин. - Клюют.
   - "Кто там болтает?".
   - Свидетель вашего идиотизма. Передавайте генералу привет. И майору Варениной передайте. Хорошего вам всем воскресенья!
   - "Малджер! Самоликвидация! Поняли, Малджер? И свидетеля прихватите".
   - Ну уж нет! - сказал трансформер. - Дудки! Выхожу из игры. Иду на покой, на пенсию.
   - "Малджер"! - заорали в "Центре". - Мы выжгем твои электронные мозги!".
   - Выжжем, - сказал Шпарин. - Учиться надо было в школе, а не прогуливать. Как тебя в военные только взяли. А скажите, Малджер? Обратная связь с "Центром" наличествует? В смысле...
   - Вы же слышите - наличествует, - недовольно ответил транформер. - А в каком смысле?
   - В смысле отомстить, - пояснил Шпарин. - Око за око, так сказать. Спектр ваших возможностей, вы говорили, не ограничен. Вот бы еще посмотреть в глаза им при этом.
   - Они у них противные.
   - И души чёрные, - сказал Шпарин. - Черным-черны, если они на такое способны. Испортить такую умную светло-лиловую голову, пронизанную... сами знаете, чем пронизанную. Что за муфлонцы сидят у вас в "Центре"?
   - "Майор Супонев тут сидит в "Центре", - ответил "Центр". - Я тебя узнал, Шпарин!".
   - Все в сборе, - сказал Шпарин. - Вся ихняя "холмогорская" шпионская организация.
   - "Не вся! - в воздухе раздался хохот. - Твоя девка сидит в подвале. Арестована... хи-хи... за сношения с предателем".
   - А где другая?
   - "Ты мне зубы не заговаривай. У тебя одна баба!".
   - Ты что-нибудь понимаешь? - спросил Шпарин у Стасика. - Я - нет.
   - И я нет.
   - Заканчивайте вы с этими бабами, от них одни неприятности, - сказал трансформер.
   - Даже спорить не буду. Но с другой стороны - куда мы без женщин.
   - Согласен, - Стасик вздохнул. - А ты, душевнобольной, не лезь в мужской разговор.
   - Грубый мальчик! - сказал трансформер. - Ужасно грубый.
   - Вернемся к теме предательства. Сдается мне, что и у вас рыльце в пуху, простите, в сильных полях неведомой мне природы. Вы ведь не всегда жили в пробирке? Расскажите, как вы очутились в "помаде"?
   - Из-за них, - трансформер скорчил гримасу. - Из-за женщин. Ведьмы!
   - Попахивает мистикой. Множество мужчин, из-за них же, постоянно влипают в неприятные истории. Таковы суровые грабли межполовых отношений. Какая потусторонняя грация вас заколдовала? Поделитесь печальным опытом.
   - Адюльтер, - сказал трансформер. - Обыкновенный адюльтер. Жена непосредственного начальника...
   - Да вы что? - ужаснулся Шпарин.
   - Нас застукали. У него дома.
   - В таких делах нужна осторожность. Существует народная примета: никакого постороннего секса, ни на работе, ни, тем более, дома с соседками. Ни-ни. Я вам, как опытный хоббист говорю, проходил однажды краем... Значит застукали? И... и что... разложили на атомы и сунули в контейнер?
   - Можно и так сказать, - трансформер печально вздохнул. - На более мелкие частицы. Обманом заманили на следующий день в нашу секретную лабораторию. Эта сволочь, мой начальник отдела, полковник Хардеев. Работаю теперь в Субпространстве, без права возвращения в личное тело.
   - Хорошенькое у вас начальство, - сказал Шпарин. - Чуть что и в пробирку. Техника у вас на высоте. Где вы сказали, работаете? В каком пространстве?
   - В Субпространстве, - досадливо промолвил трансформер. - Спасаю, наблюдаю, координирую и ликвидирую. Надзираю за обстановкой в Субпространстве и нерадивыми трансформерами. Работаю Региональным Сотовым Трансформером. С широкими полномочиями. Но это совершенно секретно, сами понимаете. Только между нами.
   - Ну и на последок, жутчайше важный вопрос: какое отношение имеет майор Варенина, из Комитета Тайных Дел Конфедерации, к Департаменту таких же Тайных, таких же делишек, Соединённого Губернаторства? Она, что же, сама предательница и работает на два фронта?
   Трансформер сморщил личико и махнул лиловой ручкой.
   - Не знаю! Ну не знаю. Я не могу всё знать. Отстаньте от меня.
   - Я думал вы всё знаете с вашими неограниченными возможностями, а вы не всё.
   - А вы у нее спросите. У этой Алины. Она точно знает кто она, - посоветовал Стасик. - А ну, набирай! Набирай Капитану майора!
   - И в самом деле, - сказал Шпарин. - Позвоним майору Варениной еще раз. Если есть такая возможность. У нас, "333-й", есть такая возможность?
   - Ребята! - сказал трасформер, становясь из лилового синим, - Ребята-а! Да наберите вы ему эту Алину.
   - Вот, - сказал Шпарин. - Вот так бы и давно. Всем миром и добьемся правды.
   Треск, шипение, гудки.
   - Опять ты?
   - Кажется я, - осторожно сказал Шпарин. - А кто еще?
   - Я знала, что ты от меня не отстанешь.
   - Отстану, - пообещал Шпарин. - На время. Только скажите, госпожа майор, на каких таких совещаниях вы бываете вместе с генералом Древакой. Вы что же - тоже предательница?
   - Дурак ты, Шпарин! - сказала Алина. В воздухе раздался переливчатый смех. - Дурачок!
   - Ну и пусть, - сказал Шпарин. - Я согласен.
   - Прилетала к вашему...
   - К ихнему, - сказал Шпарин.
   - Пусть будет по-твоему. К ихнему Древаке по проработке Соглашения о выдаче предателей и перебежчиков.
   В звенящем воздухе повисло молчание.
   - Ещё вопросы?
   Короткие гудки.
   - Много, много вопросов, - сказал гудкам Шпарин. - А вот...
   - "И что, Шпарин, она в тебе нашла? - простонали в "Центре". - Ну подожди! Я до тебя доберусь!".
   - Посмотрим кто до кого доберется, - мальчишка махнул карабином. Трансформер упал и куда-то пополз. - Лежать! Передай отцу, муфлонец из "Центра", - я скоро приеду и мы с ним конкретно пообщаемся. Пусть готовит конспект речи.
   - Но опять возникает вопрос, - сказал Шпарин. - Как вы, Малджер, беседуя со своим шпионским "Центром" в Конфедерации умудряетесь беседовать и со шпионским "Центром" в Соединённом Губернаторстве?
   - Куда попаду - с тем и беседую. А что вы хотите? В пространстве все перемешалось. И вообще, я не из того "Центра", какой вы имеете в виду.
   - А из какого?
   - Из другого. Из того, что в Субпространстве.
   - Угу, - сказал Шпарин. - Ну и как там, в вашем Субпространстве?
   Трансформер зевнул.
   - Хреново. Туда лучше не попадать.
   - Не спи, хреновина аморфная, - сказал Стасик. - Не спи, мы не закончили.
   - Эй, Малджер! Не уходите в задумчивость. Пора показать нам свое личико. Я уверен, ваш образ совсем другой. Проявите, наконец, уважение к новым друзьям и проявите настоящую фигуру.
   - Может не стоит?
   Трансформер встрепенулся, повернулся на живот и опять куда-то пополз. Мальчишка обежал транформера и преградил путь пяткой.
   - Личико, личико. Мы еще подумаем - стоит ли с тобой вообще дружить.
   - Стоит, - трансформер хихикнул. - Если у вас стоит. Смотрите. Хрен с вами!
   - Он то с нами, - сказал Шпарин. - То есть они, но как-то вы вульгарно выражаетесь.
   Трансформер поднялся на ножки и окутался сиреневым облачком.
   - Женщина!.. - вскрикнул Стасик. - Голая баба!
   - Бесовка! Из лампы, тьфу, из пробирки!.. Матерь вселенская... А мы так плохо себя вели, - растерянно сказал Шпарин. - При нем... при ней.
   - Плохо, - согласилась "голая баба" лет сорока. - Выражались матом. Как только не стыдно! Меня, кстати, зовут Желдерма.
   Желдерма отбросила оранжевые волосы назад, кокетливо улыбнулась, стала на четвереньки и покачала задом.
   - Мечтать не вредно. Мечты сбываются. К вашим услугам. Устроим марафон. Кто первый? Наверно, ты, мальчик. Я вижу у тебя повышенный интерес, да и у вас, капитан, в том месте где у вас душа, что-то шевелится. Начинайте вы, капитан. По старшинству.
   - Я еще никогда... - застеснялся Стасик. - Не принимал участия в таком марафоне.
   - Стоит попробовать, - поощрила Желдерма, делая замысловатые движения телом. - Не пожалеешь.
   Шпарин вырвал у мальчишки карабин и, вращая глазами, свирепо рявкнул:
   - Малджер! Это шоу - последнее шоу в твоей жизни!
   Желдерма ойкнула и спряталась в сиреневом облачке.
   - Вас не проведешь, капитан, - сказали из облачка.
   - Опыт, - сказал Шпарин. - Я проституток разного пола на раз вычисляю. Зачем вы это сделали, Малджер?
   - Проверял новых друзей на вшивость. Можно ли им доверять.
   - Проверили?
   - Возможно можно, но как-то стремно отдавать душу в ваши цепкие лапы.
   - Я отдал и не жалею, - сказал Стасик. - И ты побыстрее давай.
   - Сижу здесь в облаке и чувствую, что начинаю вам доверять. Фигня какая-то... А я ведь недоверчивый.
   - А я простой, душевный парень. Творю добро, когда не мешают творить.
   - А когда мешают - не творите.
   - Ага. Не творю. Становлюсь злым и недобрым.
   - Доверие...
   - Если мы продолжим в том же духе, - сказал Шпарин. - Знаете куда зайдем?
   Сиреневое облачко вздохнуло и упало на траву блестящими каплями. На мокром песке стоял полненький, с небольшим животиком, невысокий человек лет сорока. По невыразительному лицу гуляла кривая ухмылка. Ладони он держал скрещёнными внизу живота.
   - Ну вот... Вполне приличный голый человек.
   - Мужик, - сказал Стасик. - А то проститутку из себя строит.
   - Это ваше настоящее обличье? Или есть еще амплуа? - спросил Шпарин.
   - Есть. Множество образов. Но другие плохо получаются. Не хватает достоверности. Самые удачные - проститутка и собака. Показать?
   - Проститутку мы видели, не стоит бередить душу, а на собаку взглянем.
   - Давай, Малджер! - сказал Стасик. - Обратись в пса. Лай негромко, бедные чайки уже опупели.
   Сиреневое облачко. Собака. Большая. Рыжего цвета.
   - Гав... рр-рр... гав!
   - Дворняга паленая, - сказал Стасик. - Сука.
   - Кобель! - не согласилась собака голосом трансформера. - Самый любимый образ! Впечатляет?
   - Еще как! Обращайтесь обратно в человека. Псевдофантастика!
   - Новое направление в искусстве?
   - Новое. За гранью старого, с вычурными элементами шизофрении, помноженной на двояковогнутое состояние души.
   - А скажи-ка, Малджер? - спросил Стасик. - Ты с животными часом не того? Не шалил?
   - Капитан? - обиделся трансформер. - Доколе?..
   - А все-таки, - не удержался Шпарин. - Почему собака?
   - Собаки - лучшие друзья мужчин. Лучшие... Особенно одиноких.
   - Если тихонечко поразмышлять над тем, что вы сказали, то, наверное, я где-то и соглашусь с вами. Но вы не увлекайтесь этими образами, собачий друг женщин легчайшего поведения.
   - Пожалуй, я останусь в лиловом образе, - решил трансформер. - Старый, человеческий, невыносимо быстро, примерно через пять минут, блекнет и распадается. Ужасно нестойкий. Вы не против?
   Шпарин разжал ладонь с корпусом "помадки" и воткнул цилиндрик в песок.
   - С этим как?
   - С прошлым покончено, я лезу в новое рабство, - грустно высказался трансформер.
   - Уже залез, - сказал Стасик.
   Голубой нимб над головой трансформера дрогнул, притух и пожелтел. Малджер всхлипнул.
   - Отключаю связь с бывшим начальством. Теперь мой шеф вы. Наконец-то новая жизнь! Надо бы радоваться...
   - Не спешите отключать совсем. Старую работу тоже оставим - будете работать двойным агентом. В этом состоянии есть и плюсы. В любое время можете вернуться назад. Контракт подписывать не будем. Так как надеюсь на вашу душу.
   - Вы, шеф, душегуб!
   - Не правда, Малджер! - возразил Стасик. - А вот и не правда. Кэп бережно их собирает и складывает в укромный уголок души, чтобы в старости было о чём вспомнить.
   - В основном душистые, с приятным запахом приятных духов! Карта! Надо сориентироваться. Понять куда двигаться. Начнем сообща искать правду в этом узком местечке Субпространства.
   - Назад пути нет! - строго сказал Стасик. - Мы перескочили фиг знает куда, на какую-то другую сторону. Ты, Малджер, теперь гражданин мира, как мы с Капитаном.
   Шпарин разглядывал шар, возникший над озером. Шар, покрытый трещинами и глубокими воронками.
   - Какого мира? Это, кажется, Луна. Кратеры. Вот тот здоровый - кратер Тихо, в южной части. Как сейчас помню фото в учебнике астрономии. Когда находится в тени, любители ночных глазений на звездное небо, иногда наблюдают внутри сверкающее пятно. А вон тот кратер, почти в середине, Альфонс. Взялись за старое, Малджер? Душите в зародыше дружбу? Выскальзываете из дружеских объятий?
   - Из ваших объятий выскользнешь. Прошу прощенья, шеф!
   Шар запутался серебристыми спиралями. Спирали слились в серебристые реки, побежали серебристыми облаками, наплыли массивы облачных фронтов, появились океаны и материки.
   - Земля! - выдохнул Стасик. - Уу-х-х!.. Африка-а!
   - Крутите, Малджер, на северо-восток! Ближе к нашим лесным просторам.
   Шар закружился и вырос в размерах. Трансформер указал в центр пелены облаков.
   - Мы где-то тут.
   - Где тут?! - раздраженно поинтересовался Шпарин. - Ничего не видно. Сплошная облачность.
   - Приблизительно тут.
   - У вас все приблизительно. И душа, и образ ваш, и вообще вы какой-то весь приблизительный.
   - Сволочное начальство постаралось! - угрюмо сказал трансформер.
   - Напрягись, Малджер! - посоветовал Стасик. - Не нервничай Капитана и меня.
   - Сенсорное зрение подсело и погода плохая, - уныло сказал трансформер. - Циклон.
   - Прорывайтесь вниз. Ныряйте за облака.
   - Не могу, - виновато произнес трансформер. - Помехи. В тропосфере сильные ливни.
   - Где ливни? В какой тропосфере? Их там не бывает! Где? У нас тут сухо! Опять не туда попали?
   - Может и не туда.
   - А куда? На Марс?
   - На Марсе нет облаков. Это скорее Венера, - сказал Стасик. - Точно Венера. Там всё кипит.
   Серая мгла дрогнула, покрылась рябью, пошла оборваными полосками. На них нахлестом, вкривь и вкось набежали волнистые линии, подрожав и побегав, исчезли, серая мгла поделилась на квадраты, квадраты разлетелись на треугольники, треугольники вспухли многоцветьем, соединились, вскипели и прикинулись облаками. Шпарин обратил внимание на редкие сверкающие точки, мелькающие над облаками.
   - Спутники?
   - "Тарелки", - ответил трансформер.
   - В самом деле?
   - Инопланетяне, - сказал Малджер. - Орионцы, Центавры, Сирианцы, Мегадроты и парни с Веги. Сегодня их мало. Обычно шныряют толпами. И боевых платформ нет. Куда-то попрятались. Джереми? - громко позвал трансформер. - Где гуманоиды? Куда подевались? Наблюдаю отдельные неопознанные объекты.
   - Привет, Малджер! - сказал густой мужской голос. - Рад за тебя! Решился. Соскочил. Молодец!
   - В самом деле, парни! - воскликнул Шпарин. - Подумайте и присоединяйтесь. Этот гребаный мир надо перевернуть! Всё в наших руках, вернее в наших нетленных душах. А куда подевались боевые платформы Центавров?
   - На обратной стороне Луны, - ответил густой голос. - На темной. Они там. И в поясе Койпера. Готовятся к схватке. Мегадроты сосредоточились на орбитах Сатурна и Марса.
   - Что не поделили гуманоиды? - спросил Шпарин.
   - Луну!
   - Луну-у?
   - Ну да, - сказал трансформер. - Луну. Внутри Луны древняя База парней с Веги и Сириуса. Центавры и Мегадроты собираются оттуда их выкурить.
   - Теперь понятно, почему американцы свалили со спутника в семидесятых. Понятно... - сказал Шпарин. - Если они вообще там были. Ну хорошо, Центавры и Мегадроты сцепились за лакомый кусочек нашего ближнего космоса с парнями с Веги и Сириуса, а причем здесь Орионцы?
   - А вы их спросите, - нахально ответил трансформер.
   - Не впутывайте меня в галактические войны. Мне и своей хватает. С темными межзвёздными силами пусть сражаются другие отчаянные парни и девушки. Их достаточно... разных джедаев, Скайуокеров, принцесс Лей и прочих звездных муфлонцев и муфлонок.
   Трансформер повращал нимбом над головой.
   - Орионцы выступают в роли посредников. Хотят предотвратить конец света. Хотите послушать их переговоры?
   Визг, треск, шумы различной тональность, скрежет и писки.
   - Абракадабра.
   - Не всегда. Иногда говорят и на нашем. Кстати, шеф, как называют вас ваши женщины?
   - Для тебя Михаил Иванович, - сказал Стасик. - Желдерма сисястая!
   - Мальчик! Я не женщина и не лезь в мужской разговор.
   - Ты ещё и собака...
   Стасик пригнулся, уворачиваясь от Шпаринской руки.
   - Ладно, ладно, я пошутил.
   - По-разному зовут, - уклончиво ответил Шпарин. - Склоняют на разные лады.
   - Некоторое время назад... - задумчиво произнес трансформер. - Слышал я кое-что интересное в эфире. Разговор между двумя занимательными особами. Говорили на нашем. Практиковались.
   - Мало ли какие особы болтают друг с другом.
   - Многие болтают. Бывает и часами болтают. Женщины! Но те Орионки вели разговор о неком Мишии. И одна из них, в точности, описала другой приметы. Как бы правильнее выразиться... передала ваш образ. Вас, кажется, можно поздравить с дочкой?
   У Стасика вытянулось лицо. Мальчишка провел ладонью по нечесаной белокурой голове.
   - О-о!.. Я в шоке, Михал Иваныч!
   Облака снова поделились на квадраты. Квадратная серая мгла поволновалась и рассеялась. Появились редкие леса. Просторные поля. Города с островерхими пагодами.
   - Национальный колорит, - сказал Шпарин. - В Китай занесло. Растительности нет, весь лес порубили.
   - Это Сибирь, здесь живут китайцы. Перестарался, сейчас вернемся на запад.
   Шар над озером завертелся с бешеной скоростью.
   - Опять сплошная облачность. Малджер, я теряю терпение!
   - Секундочку...
   - А вот тут - стоп! - заинтересованно попросил Шпарин.
   Огромный город. Старинные крепостные стены из красного кирпича.
   - Ну-ка, ну-ка, Малджер, поближе...
   Башни с полумесяцами на шпилях. Минареты. Золотые купола. Улицы забиты людьми, стоящими на коленях.
   - Их миллионы! Почему они сидят на ковриках? - спросил Стасик.
   - У них праздник. Это столица моей родины, - грустно сказал Шпарин. - Кошмар!.. Крутите дальше, Малджер. Скажете, когда будем на месте.
   - На месте! - почти без промедления доложил трансформер.
   - Уху-ху... - прошептал мальчишка. - Это мы! Точно мы!
   У воды, на узкой полоске песчаного пляжа, стояли двое и смотрели в небо.
   - Как это возможно? - спросил Стасик. - Видеть самих себя. Да ещё сверху?
   - Из глубины Субпространства всё видно, - процедил Малджер. - Это понятно?
   - Понятно! Это понятно, - сказал Стасик. - Мне непонятно почему тебя, Малджер, нет с нами?
   - Иногда бываю резок, - сказал Шпарин.
   Трансформер криво улыбнулся лиловым ртом.
   - Чего уж там, шеф! Я заметил. Нервы. Душа волнуется там, где ей положено волноваться. И опять же для информации - кое-кто, кое-где, ждет вас не дождётся.
   - И где же кое-кто ждет меня не дождется?
   - Неподалеку. Совсем неподалеку, в известном вам месте. Вам лучше поторопиться. Скоро стемнеет.
   - Нам, Малджер! Нам! - поправил трансформера Стасик. - Это тебе лучше поторопиться. Давай, обращайся в собаку и разнюхивай дорогу в известное тебе место, куда мы с Капитаном никак не можем вернуться.
   - Хватит собачиться, - сказал Шпарин. - И это всё, что наш новый друг может нам показать?
   - Не все, конечно, не все. Остальную информацию выдам, когда доставите меня в безопасное место. Надеюсь оно у вас есть? Там, где вас ждут, безопасно?
   - Интересно ты, Малджер, заговорил! - возмущенно воскликнул Стасик. - Договор необходимо выполнять.
   - Мы еще ни о чем не договорились. И знаете, капитан... - уныло сказал трансформер. - Мне вдруг расхотелось участвовать в вашем кошмаре. Начинаю сомневаться в ваших чистых помыслах и душевных порывах.
   - Странно вы себя ведёте, то устраиваетесь на новую работу, то начинаете капризничать.
   - Пожалуй я вернусь на старую.
   - Конечно, Малджер. Не смею задерживать. Валите на старую работу, в бесплотную жизнь. Катитесь, Малджер, обратно, в своё Субпространство.
   Трансформер вскипел и окутался сиреневым облачком.
   - Заморочил голову-у-у...
   Облачко осветилось, пыхнуло синим пламенем, полетели искры.
   - Ты куда? - закричал Стасик, хлопая ладонями и пытаясь схватить призрачный дым.
   Облачко пыталось забраться в "помаду". Чистое небо щёлкнуло и мужской голос произнес: "кофе... не буду... не мешайте... раз, два, три, четыре, пять, вышел малджер-р-р погулять... идиот... тебе конец... пять... четыре... три... два... один... зеро-о-у!..". К островку протянулся голубой луч, ударил в цилиндрик, корпус "помады" раскалился докрасна, полетели искры, луч нарисовал в облачке контур собаки, переливаясь цветами радуги, сделал его объёмным. Яркая вспышка. И на берегу, ступив в лужицу блестящего металла, оставшегося от "помады", замахал обожженной лапой рыжий пес.
   - Ну что, допрыгался, Малджер-р-р!? - сказал Стасик.
   - Аа-ав... Аа-авв... - жалобно проскулила собака, укладываясь на песок.
   Зажигалка нашлась в кармане у одного из мертвецов. Шпарин и Стасик натаскали сухого плавника, разожгли костёр, и всю ночь просидели у разбитого вертолёта. Ночь упала неожиданно быстро и прошла без звёзд, луны, и новых потрясений. К утру мальчишка уснул, положив голову Шпарину на колени, а Шпарин до рассвета вглядывался в оранжевую мглу, висящую над поверхностью озера. Рассвет растворил туман, вылизал горизонт, придвинул береговую линию и вытянул вдоль берега тёмную полоску сосен. По песку задвигались маленькие фигурки, над головами, мигая огоньками на крыльях, проревел воздушный лайнер и скрылся за лесом.
   - На посадку пошел. Город где-то рядом. Что видишь? То же, что и я?
   - Ну чистая сказка. Ну чистая... - сказал Стасик, водя биноклем. - До берега рукой подать. Озеро обмелело!.. Малджеру будет по ноздри. Деревня на пригорке. На берегу пацаны - таскают воздушного змея.
   Разинув рты, мальчишки смотрели на выходящих из воды. Самый старший держал в руке леску от "змея".
   - А вы откуда взялись?
   - Моряки, - буркнул Стасик. - Кораблекрушение. Шхуна затонула.
   - Брешешь! У нас тут не поплаваешь.
   - Не твоё дело, пацан! - хмуро сказал Стасик. - Скажи-ка мне лучше, как добраться до города?
   - Винтарь заимел. И важничает. А бинокль сколько крат? Дайте глянуть.
   - Может тебе и стрельнуть дать?
   Шпарин потрепал мальчугана по голове и протянул бинокль.
   - Дарю. Наверное, лётчиком хочешь стать?
   - Хочу, - смутился мальчишка.
   - А как зовут будущего лётчика?
   - Пашкой зовут.
   - Как, Паша, называется город?
   - Губернаторск называется. Вы не местные?
   Шпарин оставил вопрос без ответа.
   - А посёлок... Сонная Горка, у города есть?
   - Есть. У меня там дядька живет.
   - Это далеко?
   Мальчишка кивнул на разбитую грунтовку, ныряющую в лес.
   - По дороге пешаком к вечеру дойдёте. А напрямки... часа два топать. И будет вам ваша Сонная Горка.
   - Чудеса продолжаются, - сказал Стасик.
   Мальчишка бросил "змея", схватил бинокль и приник к окулярам.
   - Оба на-а!.. - восторженно произнёс будущий летчик. - Что ж вы врёте? Вы с того вертолёта! Ваш не сгорел, почти целый...
   - А какой сгорел?
   - Красный, - сказал Пашка. - Вчера долбанулся на поле. Внутрях две горелые девки и куча палёных денег.

Полная версия размещена на сайте Ридеро, в электронных магазинах "Озон", "Амазон" и "Литрес".

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  


РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Н.Кофф "Перевоспитать охламона " (Любовные романы) | | Т.Михаль "Когда я стала ведьмой" (Юмористическое фэнтези) | | В.Свободина "Вынужденная помощница для тирана" (Современный любовный роман) | | Ю.Журавлева "Мама для наследника" (Приключенческое фэнтези) | | С.Волкова "Жена навеки (...и смерть не разлучит нас)" (Любовное фэнтези) | | Есения "Ядовитый привкус любви" (Современный любовный роман) | | А.Минаева "Мой первый принц" (Любовное фэнтези) | | М.Атаманов "Искажающие реальность-2" (ЛитРПГ) | | Д.Чеболь "Меняю на нового ... или обмен по-русски" (Попаданцы в другие миры) | | О.Герр "Желанная" (Попаданцы в другие миры) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"