Рядом с моим - к тебе вплотную - 
отраженье плечистого немца.
Но лишь вид обнаженного Младенца
голову  золотую
склонить заставил. 

Немец глядит: однокрылый ангел.
А тот, не глядя: прерафаэлит. 

И плывет: Илиополь, берег...
понт вливается в мутный терек, 
тибр и темзу,
в цветущей тине утопая, Офелия спит 
(в акте 5-м - те же).
А душа ее в облаках зернистых
зрит: взобравшись на пантеон, 
Папа Юлий играет Папу Сикста
и думает, что Симеон.          

Вот и сретенье, вот  гора или пропасть
растет меж тобой и не мной. 
Что ты хочешь - Папская область, 
всхолмье, пахота, перегной...

И почти готов заплакать,
чисто ангел от плечика до ланит,
ражий немец глядит на Папу 
и думает: прерафаилит.

Но с иного неба летит, 
как с иных полотен,
Рафаил -  на твое лицо,
теребит соломоново кольцо
и думает: бесплотен.