# Глава 8. Заповедник (08.04)

Елена Картур

Поверх строго упорно не заливается, пока не разберусь будет этот временный файл. Оценки и коментарии пожалуйста в общий файл.

## Глава 8


Ингельд работал, мы с Бьёрном послушно таскались следом. Было скучно. Ладно, рыжий, ему по должности положено, да и железную его выдержку и непробиваемую серьезность, казалось, ничто не может поколебать. А вот я, чем дальше, тем больше чувствовала себя ненужным балластом.

Мы играли в крестики-нолики, потом в "камень, ножницы, бумага". Хотя Бьёрн, пожалуй, так и не смог до конца вникнуть в суть игры. Что, впрочем, нисколько не мешало ему периодически выигрывать и отвешивать мне легкие щелбаны. Вообще-то, в эту игру я выигрывала гораздо чаще, исключительно за счет скорости реакции, и щелбанов телохранителю, соответственно, доставалось больше. Таких же легких. Но он не расстраивался, к этому процессу относясь не менее серьезно, чем ко всему остальному. Поразительный человека, он вообще не способен к проявлению легкомыслия? Если подумать, он ведь и ко мне не должен бы относиться столь серьезно. Ну, что тут такого важного - маленький дракон от скуки пытается играть со взрослыми людьми? Да тут таких великое множество. Взять хотя бы того же разбалованного до крайности Тиля. Однако же Бьёрн вел себя так, словно выполнял великую миссию.

Между прочим, Тиль так и продолжал крутиться рядом. Его наше пренебрежение удивляло настолько, что бедолага этим даже возмутиться забыл. Мне его даже стало немного жаль, этот дракон всего лишь не в меру избалованный ребенок, выросший, но не повзрослевший. Сам он в собственном самодовольстве и заносчивости не так уж и виноват, и в том, что задрал нос при знакомстве со мной, тоже. Он-то, этот вечный ребенок, считает себя взрослым и очень-очень значимым существом, королевский дракон, как-никак. Вот только мы с Бьёрном изрядно сбили с него спесь своим равнодушием. Бессовестно не впечатлились важностью персоны, нехорошие создания, и играть с собой не позвали. Он растерялся и слегка обиделся, но, в то же время, еще сильней захотел привлечь наше внимание и узнать, во что же такое интересное мы играем, что его в упор не замечаем. Сперва он злился, потом бегал кругами, пытаясь сунуть свой любопытный нос под руки телохранителю, а потом и вовсе начал тихонько и жалобно поскуливать, переминаясь на лапах и возбужденно расправляя крылья.

Я почувствовала себя жестокой мучительницей, заставляющей страдать несчастного ребенка. Самое интересное, что никто и не пытался вмешаться. Даже король лишь изредка посматривал на нас с интересом, но ничего не предпринимал. Здесь, вообще, довольно интересным образом относятся к драконам, я это уже заметила: люди предоставляют им определенную свободу действий, не вмешиваясь во взаимоотношения. А, казалось бы, король вполне мог бы попробовать повлиять на меня через Ингельда, и, скорее всего, я бы послушалась, просто потому, что не хотелось бы подставлять человека, с которым мне, возможно, придется жить бок о бок продолжительное время. Впрочем, издеваться над несчастным драконом я не стала, а то такое ощущение, что он, бедолага, вот-вот заплачет. Что-то уж очень подозрительно глаза у этого черненького блестят, так и кажется, еще немного и набухнут крупными слезами, которые потекут по темной чешуйчатой мордочке. Кстати, я немного ошиблась: Тиль не совсем черный, скорее, черный с темно-синим, такой цвет, который при определенном освещении кажется именно черным, а при другом - синим, как ночное небо.

Тиля мы все же позвали играть, точнее, я позвала, а Бьёрн отнеся к этому с привычной уже серьезностью. А мне внезапно подумалось, что Тиль, вообще-то, довольно таки ценный источник информации, он постоянно находится при короле, и от него вряд ли что-то скрывают. Люди уверены, что драконы не умеют разговаривать, они (пора бы уже научиться говорить "мы"), и впрямь, не умеют, по-человечески. Зато между собой очень даже неплохо.


-Ты вредная, - обиженно сообщил дракон, безбожно продув в крестики-нолики в третий раз и потирая ушибленный щелбанами лоб. - Почему ты не хочешь со мной дружить?

Ну, сущий ребенок, еще немного и я почувствую себя воспитателем в детском саду.

-Это ты вредный. Думаешь, тут самый важный?

-Я - королевский дракон! - гордо задрало нос это наивное создание. Еще и крылья расправил для внушительности.

-Ну и что? - интересуюсь, смотря на него снизу вверх. Забавный он в чем-то, будь я человеком, и сама бы не отказалась от такого милого и смышленого питомца. Но сейчас, находясь по другую сторону, чувствую себя даже неуютно, смотря на существо почти в три раза крупнее меня, обладающее непредсказуемым и переменчивым разумом ребенка. Только вот показывать свою неуверенность ни в коем случае нельзя, иначе опять нос задерет. Мне нужна информация о драконах, и получать ее логично именно от драконов.

Дракон ощутимо растерялся. Бедняга, все, к чему он привык, что с детства казалось само собой разумеющимся, вдруг перевернулось с ног на голову. Появляется какая-то малявка, только-только вылупившаяся из яйца, и начинает вести себя непонятно как. И ведь обижать его или по-настоящему ссориться мне нельзя, не только потому, что хотелось бы получить информацию, но и потому, что Тиль действительно королевский дракон. Не хотелось бы подставлять Ингельда. Ладно, значит, будем дружить. Что ж еще делать?

Вспомнить бы еще, как нужно с детьми обращаться. Однажды после краткого общения с двоюродными племянниками я пришла к выводу, что детей предпочитаю любить на расстоянии, а сестра, что педагог из меня никудышный. Думаю, она была совершенно права.

-Ладно, - говорю, - я буду с тобой играть, а ты мне расскажешь что-нибудь интересное. Идет?

-А он будет со мной играть? - Тиль кивнул на Бьёрна.

-И он будет, - пообещала я.

Тон, к счастью, был выбран верный, за обещание играть с ним Тиль с энтузиазмом согласился рассказывать мне все, что я захочу. Ну, вот и славно, можно считать, что у меня при дворе появился свой источник информации. Осталось еще выучить местный язык и грамоту, и можно считать, что этот источник появился и у Ингельда. Не знаю пока, нужно ли ему это, и стану ли я с ним делиться всем, что узнаю, однако, как дополнительный козырь в этой непростой жизни пригодится.

Впрочем, прежде чем размышлять, как я распоряжусь добытыми сведеньями, следовало бы эти самые сведенья получить. На практике это оказалась не такая уж и простая задача, как думалось, начиная с того, что я вообще смутно себе представляла, как общаться с этим беспокойным созданием. Следовало постоянно поддерживать его интерес, чтобы жгучее любопытство не сменилось скукой, и столь ценный источник информации не сбежал от меня играть с другими драконами. Ну, с этой проблемой я с горем пополам справилась. Однако тут же образовалась другая - выдаваемая Тилем информация страдала некоторой... гм.. недостоверность. Нет, дракон, действительно, знал многое, и от него ничего не скрывали. Он с одинаковым простодушием мог выдать как государственную тайну, так и информацию о том, что Его Величество вчера ел на завтрак. Вот только не стоило забывать о его детском разуме, который воспринимал и интерпретировал некоторые события настолько замысловатым образом, что я просто терялась.

Простой пример: попытка разузнать, какие обязанности при дворе исполняет Ингельд. На что мне простодушно и совершенно искренне было заявлено, что "третий советник говорит всем гадости". На мой ошарашенный вопрос "Всем?" было отвечено, что да, всем. Даже королю, более того, королю Ингельд говорит гадостей больше всех, ибо таковы его обязанности.

Я села на хвост и озадачено почесала между рожек, пытаясь стимулировать мыслительный процесс. То ли здешний король страдает легкой формой мазохизма, то ли я чего-то очень сильно не понимаю. Надеюсь, все же второе, потому что первый вариант выглядит несколько удручающе. Если тут король такой... странный, то каков же мой "хозяин", если согласился на эту работу?

Бросив взгляд на Ингельда, который, не стесняясь присутствия короля, в очередной раз "сказал гадость" одному из своих коллег, и, обреченно вздохнув, принялась выяснять у Тиля подробности. Этот трудоемкий процесс чем дальше, тем больше вызывал у меня ощущение легкой сумасшедшинки. Я поняла, что помимо детского разума драконы обладают некой не вполне понятной для человека логикой и мир вокруг воспринимают немного иначе. В рассказе дракона о людях упор всегда делался на запахи и звуки, а не на слова и поступки. В каком-то смысле я могу понять, как от человека может пахнуть обидой или радостью, уже успела убедиться, каким хорошим обонянием обладают драконы, да и читала где-то, что при смене эмоций у человека меняется и запах. Однако одно дело знать и совсем другое различать эти эмоции по запаху и уверенно в них ориентироваться. Тиль различал и ориентировался, не задумываясь, более того, эти запахи для него были намного понятней мимики или поступков людей. Подозреваю, в мимике он как раз не разбирался совсем.

Но, в общем, если немного приспособиться и вникнуть в его логику, Тиля вполне можно научиться понимать. Так что день, несомненно, прошел не бесполезно. Тем более, что спустя некоторое время после того, как мы пришли во дворец, Ингельд с королем и другими своими коллегами ушел на какое-то совещание, продлившееся не один час, и, что интересно, нас с Тилем туда не пустили, как и Бьёрна, что, кстати, менее удивительно, нечего телохранителю знать о государственных делах. Но вот то, что не пустили нас, это в каком-то смысле показательно, я ведь уже успела увериться, что фамильярам в этом мире можно все. Как выяснилось, некоторые ограничения все же имеются.

Как ни странно, но этот незначительный факт вызвал у меня скорее облегчение, чем разочарование. Это было более объяснимо и понятно, чем вседозволенность на грани поклонения. А то я постепенно начала ощущать себя чем-то вроде священной кошки.

В целом, день прошел не бесполезно, в итоге я узнала о здешней обстановке достаточно много. Слегка разобралась, кто есть кто и почему. В частности, узнала, что друг, приходивший к Ингельду, никто иной, как Асмунд граф Лайр, грозный глава тайной стражи. Название организации несколько даже поэтичное, но, по всей видимости, это самые обыкновенные спецслужбы. А с виду этот блондин такой простодушный гуляка, трудно даже подумать, что он начальник такой непростой организации. Впрочем, с Ингельдом почти та же история. Помучив Тиля расспросами, я все-таки уразумела, что работа моего "хозяина" все же не говорить людям гадости. Скорее, он тут работает кем-то вроде королевской совести, ну и остальных вниманием не обделяет. Причем должность эту ввел даже не нынешний король, а его прадед, отличавшийся чрезмерной вспыльчивостью и привычкой решать некоторые государственные вопросы импульсивно и не всегда обдуманно. Человеком он был умным и о своих недостатках знал, потому-то и ввел должность третьего советника, который и должен был напоминать Его Величеству в нужный момент, что тот крупно не прав и поступает, как круглый дурак. Поскольку должность была опасная - вспыльчивый король и советника мог запросто отправить на плаху за не вовремя сказанное слово - родился закон, по которому третьего советника нельзя казнить даже по приказу короля в течение десяти дней после этого самого приказа. А советник за эти десять дней имеет право любым способом оправдаться перед королем или же доказать тому, что тот опять-таки неправ и, вообще, самодур. С предком нынешнего короля такой фокус проходил не единожды, и его советник, тот первый, на этой непростой должности дожил до девяноста лет и благополучно умер от старости в своей постели.

Хорошо, что Тиль знает историю, потому что эта история вышла довольно интересной. Но, возвращаясь к Ингельду, меньше всего я могла представить этого человека на подобной должности. Третий советник традиционно должен быть человеком чести, честным и неподкупным, с безупречной репутацией. Во всяком случае, Тиль именно так и сказал, явно что-то цитируя. Нет, ничего не хочу сказать против Ингельда, я его еще слишком мало знаю. Но что-то мне подсказывает, что человек с подобными характеристиками, узнав о наложенном на него проклятии, должен бы сообщить об этом королю или, хотя бы, своему другу начальнику тайной стражи, чтобы тот начал официальное расследование. А вовсе не тайком покупать у браконьеров фамильяра, явно, рискуя своей теоретически безупречной репутацией и не только ей, если это незаконно. А это таки очень даже незаконно, судя по реакции Тиля на совершенно невинный вопрос. Он аж на месте подпрыгивал от избытка эмоций, рассказывая, какие нехорошие люди эти браконьеры.

В общем, либо я в здешней жизни опять чего-то основательно не понимаю, либо Ингельд, как и его друг, хороший актер. А вообще, тот еще интриган. И это, пожалуй, хорошо, не верю идеалистам, они опасны для всех, кто оказывается рядом.

Надо все как следует обдумать, проанализировать и решить, какие вопросы в дальнейшем задавать Тилю. Да и с другими драконами, пожалуй, все же стоит познакомиться, хоть я рядом с ними и чувствую себя единственным взрослым в детском саду, однако они, находясь рядом со своими хозяевами, очень многое слышат и видят. Информация в любом мире - сильное оружие.


Иной раз советника немало удивляло, как настроение Его Величества зависит от его дракона. Король обожал драконов какой-то просто фантастической любовью, а к своему Тилю относился, пожалуй, как к родному сыну. Обе юные принцессы и то видели от отца меньше любви и заботы.

Об этой его страсти к драконам знали все, и послы соседних государств, желая задобрить короля, дарили дорогие подарки не ему, а Тилю. Мало того, если дракону подарок чем-то не приглянется, неудачливый посол вполне мог остаться без королевских милостей. Самые сообразительные старались выбирать подарки не дорогие и изысканные, а именно такие, что могут понравиться дракону.

Ингельд, как и все окружающие, был прекрасно осведомлен об этой слабости короля, однако одергивать Кэт, когда та отказывалась играть с Тилем, не стал. Это выглядело бы как неприкрытое подхалимство, а Его Величество подобные вещи замечал быстро и безошибочно. Лучше было оставить все, как есть, тем более Кэт оказалась драконочкой сообразительной (в чем Регди уже почти и не сомневался), и после совещания обнаружилось, что она уже вполне успешно общалась с Тилем. Его Величество, понаблюдав эту идиллическую картину, заметно подобрел, изволил даже дать несколько советов по воспитанию драконов. Несомненно, полезных советов, что тут говорит, но Ингельда сильно позабавило настроение короля. Очевидно, тот давно не относился к третьему советнику столь благосклонно. Регди на королевские милости не рассчитывал, ненадежная это вещь - королевское настроение.

В целом же прошедший день советника вполне удовлетворил, осталось лишь достойно его завершить. В постели Хильды, желательно. Однако достаточно веского повода отослать на время охранника и Кэт он так и не изобрел. Если Кэт достаточно просто оставить дома, что вовсе, вовсе не гарантировало ее безопасности, то у телохранителя строгий приказ: ни на шаг не отходить от подопечного. Естественно, Бьёрн вполне способен держать язык за зубами, другого бы Асмунд к нему и не приставил, да и сам граф Лайр был прекрасно осведомлен о личной жизни друга. Однако существовали вещи, которые Ингельд предпочитал делать без посторонних глаз. Такие, как посещение любовницы.

Хильда терпеть не могла посторонних в своем доме, равно как и встречаться с Ингельдом на его территории. Эта женщина любила чувствовать себя хозяйкой положения, хотя бы в мелочах. Регди ей это позволял, в конце концов, кому нужны конфликты по пустякам? Оба они прекрасно отдавали себе отчет в том, кто в действительности хозяин положения.

Регди послал доверенного слугу предупредить женщину о своем визите, давая ей время подготовиться к встрече. Женщинам для этого нужно много времени. Ингельд не всегда заранее предупреждал любовницу о своем приезде. Но в данном случае этого требовала ситуация, как и достойного подарка. Пришлось послать и за ювелиром.

Хильда умела быть эффектной, Советник с нескрываемым удовольствием окинул взглядом великолепную фигуру неторопливо спускающейся по лестнице женщины. Поднятые вверх, в нарочито небрежную прическу, светлые волосы открывали взгляду длинную шею и линию ключиц.

-Ты сегодня великолепна, - не дежурный комплемент, истинная правда. И советника несколько не смутило, насколько собственнические нотки прозвучали в этой простой фразе.

Женщина удовлетворенно улыбнулась, плавно спускаясь вниз. Извечная игра: заставить мужчину гордиться тем, что он обладает такой женщиной.

-Вы сегодня с компанией, мой господин, - Хильда одарила телохранителя чуть задумчивой улыбкой. Голос у нее был под стать внешности: глубокий, грудной.

Советник прекрасно понимал, почему немолодой уже банкир некогда женился на дочери мелкого купца. Хильда умела себя показать.

Бьёрн коротко поклонился

-Сударыня, - после чего продолжил успешно изображать из себя статую. Из-за его ног высунулась любопытная мордашка Кэт, весьма выразительно окинула женщину оценивающим взглядом, встретив в ответ такой же.

Дамы отнеслись друг к другу настороженно.


Ночь. Полумрак спальни, тихое потрескивание догорающих свечей...

Ингельд решал вопрос почти вселенской сложности: закурить или нет? С одной стороны, процесс набивания трубки, вдумчивый и неторопливый, требует некоторых усилий. Лень. Да и курить в постели трубку не совсем удобно, значит, придется вставать. Опять же лень. С другой стороны - курить хочется.

-Дорогой, ты давно меня не навещал, - заметила Хильда с легкой укоризной.

Советник мысленно вздохнул: трубка подождет.

-Было много дел.

Хильда промолчала. Вот за что советник уважал эту женщину, так это за отсутствие истерик и обвинительных криков о том, что он нашел себе другую. Все, что она думала по поводу долгих отлучек, Хильда благоразумно держала при себе. Хотя Ингельд даже не сомневался, что одна из служанок в его доме поставляет любовнице подробные сведения о его личной жизни. Впрочем, служанка более чем вероятно работала и на кого-то еще, потому Регди периодически аккуратно сливал через нее дезинформацию. Асмунд по его просьбе уже некоторое время пытался проверить, на кого еще, кроме Хильды, работает эта предприимчивая девушка. Поскольку кое-какая информация, ушедшая через служанку, всплыла в другом месте, а в то, что утечка произошла через Хильду, Ингельд не верил. Не потому, что доверял ей (он даже Асмунду до конца не доверял), но потому, что Хильду неоднократно и тщательно проверяли, к тому же, как умная женщина, она прекрасно понимает, что предавать его крайне опасно и невыгодно.

Хотя она могла бы. При других обстоятельствах и за достойную цену. Да, могла бы, в этом советник нисколько не сомневался.

-О чем задумался, дорогой? - в голосе женщины появились обиженные нотки.

-О работе, - ответил советник и, не желая отвечать на дальнейшие вопросы, поцеловал. Напомнил себе, что находится в постели с красивой женщиной, которую, к тому же, не видел довольно продолжительное время, о делах подумать можно будет и позже. Гораздо позже.

...Хильда любила поговорить в постели. Неважно, о чем, но она знала, что может интересовать любовника. Слухи, сплетни, нередко малоизвестные факты о жизни первых людей королевства. Владелица крупнейшей банковской сети королевства, она содержала очень неплохую информационную службу, чем советник без зазрения совести и пользовался. Ингельда лишь удивляло, как эта женщина в их постельных разговорах ухитрялась не коснуться своих коммерческих тайн. Во всяком случае, Хильда умело избегала тем, связанных со своими клиентами и банком. Потому несколько удивился, когда она затронула эту тему в разговоре:

-Сигвальд Грайн внезапно расплатился со всеми своими долгами и погасил задолженность по кредиту, - поймав удивленный взгляд Ингельда, Хильда улыбнулась. - Это не тайна, половина сотрудников банка видела, как он принес деньги (довольно глупо, с такой крупной суммой ему следовало вызвать банковскую карету, а не ходить с ней по улице), к тому же Грайн явился с одним из своих кредиторов. Кто-нибудь обязательно проболтается. Однако я надеюсь на твою порядочность...

Ингельд кивнул, давая понять, что распространяться об услышанном в этой спальне в ближайшее время не намерен.

-Откуда у Грайна такие деньги?

-Я тоже об этом подумала, все же неблагонадежный клиент, кредит он пока еще не погасил... - Хильда неопределенно повела обнаженным плечиком, несколько отвлекая советника от разговора. - И я помню, ты им интересовался.

-И?

-Сигвальд получил наследство.

-Вот как? Граф Грайн умер? - Эта новость советника неприятно удивила.

-Официально об этом еще не объявлено, о том, что граф скончался, знают лишь близкие родственники, и не будет объявлено до тех пор, пока Сигмунд не вступит в права наследования. Но один из особняков семьи он решил продать, очевидно, те деньги, которыми он расплатился с долгами - задаток.

Ингельд все-таки встал с постели и, найдя свой камзол, достал трубку и кисет.

-Отчего граф умер, известно?

-Он был уже стариком... - Хильда пожала плечами и недовольно посмотрела на трубку.

Старик... советник выпустил в потолок струйку дыма. Еще в те времена, когда Ингельд познакомился с графом Грайном, тот уже был стар. Крепкий, желчный и чрезвычайно умный старик, он держал в железном кулаке и сына-игрока, и всю свою челядь. Именно граф когда-то объяснил самоуверенным юнцам, что, помимо удовлетворения собственного любопытства, на чужих секретах можно еще и заработать. И что пытаться совать свой нос в секреты старого интригана, по меньшей мере, самонадеянно, а шантаж тоже своего рода искусство. Ингельд считал старого графа своим учителем, как, впрочем, и Асмунд. Грайн сыграл в их жизни очень важную роль. И едва не поплатился за это. Тот неприятный скандал, когда одному из троих друзей пришлось срочно покидать страну, едва не стоил графу очень дорого, но и после этого он не отказался поддерживать связь с Ингельдом и Асмундом. Хотя, по мнению советника, имел полное моральное право полностью отказаться от любого общения.

Графу пришлось удалиться в свое поместье подальше от столицы и вести очень благопристойный образ жизни. Однако Ингельд с ним регулярно переписывался... И вот такие новости. Да, в таком преклонном возрасте это могло случиться в любой момент. Но. Но если бы не последние события. Возможно, смерть графа Грайна всего лишь совпадение, однако его сын спешно продает поместье...

-Какое поместье продает Сигмунд? - уточнил Регди, почти зная ответ.

-То, что в пригороде столицы.

Ингельд медленно прикрыл глаза, выпуская через ноздри струйку дыма.

Тайник.

Ночевать у Хильды он в этот раз не остался.

А ранним утром, едва начало светать, к нему в дом ввалился радостный и чем-то до крайности возбужденный Асмунд. Небрежно представил свою спутницу, оказавшуюся второй телохранительницей. Ингельд девушкой не заинтересовался, гораздо больше его интересовал друг, на лице которого был написан просто лихорадочный азарт.

-Ты пьян с утра?

-Нисколько! - небрежно отмахнулся Лайр. - Дружище, ты не поверишь, сегодня ночью меня пытались убить!

-Граф Грайн умер, - словно бы невпопад отозвался Регди задумчиво. - И Сигмунд продает поместье.