Кащеев Александр Яковлевич: другие произведения.

К россыпям самоцветов

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Научно-популярное издание, направлено на привлечение молодёжи к научно-исследовательской работе. На примерах из жизни и творчества известных учёных прошлого показано, что даёт наука человеку, пути вступления на стезю науки, планирование и методы творческой деятельности, какие личностные свойства необходимо иметь для достижения успеха и преодоления встречающихся трудностей.


Александр Кащеев

  

Милым детям Оле, Вале, и Юре посвящается

К РОССЫПЯМ

САМОЦВЕТОВ

  
  
  

Херсон - 2010

  
   Кащеев Александр Яковлевич канд. с. - х. наук, с.н.с., ведущий научный сотрудник института южного овощеводства и бахчеводства.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Рецензент: Горбатенко Игорь Юрьевич, доктор биологических наук, действительный член Нью-Йоркской Академии Наук, Соровский лауреат.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Научно-популярное издание, направлено на привлечение молодёжи к научно-исследовательской работе. На примерах из жизни и творчества известных учёных прошлого показано, что даёт наука человеку, пути вступления на стезю науки, планирование и методы творческой деятельности, какие личностные свойства необходимо иметь для достижения успеха и преодоления встречающихся трудностей.
  

Содержание

   От автора 7
   Часть I Знакомство с наукой 17
   Человек и мир 17
   Что такое наука 19
   Ученые. Кто они? 20
   Прогнозирование - начало науки 23
   О передвижении по воде, по суше, по воздуху. Предсказание экологии. Об использовании "стужи". Уверенность в предсказании 100%. Фарадей о своих идеях. Пророчества Гленована. Предвидение писателя. Юморист - прогнозист
  
   Часть II Как ступить на стезю науки 34
   Кузнец Майкл. Монах Михайло. Партач Джеймс - Уатт. Эти удивительные врачи. Достойнейший из Дон-Жуанов. О Дюбуа. Далекое - близкое. След Эйлеров. Булево семейство. Месть академиков. Протекция. Щепка и чурбан. Деревянная шляпа
  
   Часть III Творческая жизнь в науке 50
   С чего начать? 50
   Планирование 50
   Секрет короля синтеза. Рискованный опыт. Смешнее не придумаешь. Только бы дядю убедить.
  
   Законы и постулаты научной работы 56
   Заповеди Теренина. Заповеди алхимиков Бунзенские штрафы. Чистота и открытие. О вреде перекуров. Или-или. Осторожнее с экономикой.
  
   Как работать? 61
   Методика - Главное! 62
   Не лаборатория делает ученых. Пробка да вилка. Дело не в приборе. Изобретатель Исаак Ньютон. Не надо усложнять... Где микроскопы Левенгука? И этого достаточно. А кто ваш батюшка? Что вы имеете в виду? Когда заработает термояд? Время - огонь. Шокметры. Грэй: достижения и заблуждения. Единицы и юмор.
  
   Общение ученых 74
   Первый в мире научный журнал. Мы не понимаем друг друга. Это же математики! Принцип доверия. Ученые и инженеры Зачем библиотеки? Что такое ВХОД? Секрет популяризации. Большой и маленький шум. Ты не бойся.
  
   Истина рождается в споре 80
   Спор Бора с Эйнштейном. Кто открыл электрон? Ом в законе. Азбука Морзе - не Морзе! Роберт Гук. Какая разница? Человек с зализами. Приоритет братьев Райт. Тот, кто не открыл. Вот не повезло! Кто такой инженер-практик. Что-нибудь одно. Я тридцать лет звал его Джоулем.
  
   О вкусах не спорят 92
   Дело вкуса. Но вкус будет не тот. Вино действительно чудесное.
  
   Удача в нас самих 93
   Я шофер его превосходительства. Меня нет и не будет! Ах бедняжка. Я занимаюсь делом. Семья и творчество. Перевод сделан отлично. Что запомнят.
  
   Не пасуй перед трудностями 98
   Эта тихая кабинетная жизнь. Как ответил бы дипломат. Главное в научной работе. Удача из цепи неудач.
  
   Благородность и достоинство ученых 102
   Чьи предки прежде? Ответ по существу. 103
  
   Принципиальность 104
   Ответ мудреца. Если сейчас, то и всегда. Не имеешь права бояться. Сначала расчисти конюшни. Горький опыт Араго. Ложка дегтя. Что делать? Кого же я ненавидел? Поучительные истории.
  
   Наблюдательность - путь к открытию 109
   Шесть слов и - открытие. Какова чистота короны? Равноценность законов. Парадокс - не парадокс. Логика и результаты. Движение и двигатель. Газ - растение - медицина. Всё сущее - зернисто! Иначе жар пустишь. Виноваты вибрации! Против природы не попрешь! Картина должна быть отчетлива. Рейнольдс. Шеф считает. Водород не прост. Алюминиевые судьбы. Неожиданный вывод. Уверенность в своей правоте.
  
   Постоянная учеба 118
   Пополнение знаний. Обуза лишних знаний. 118
  
   Пусть финансы поют романсы 118
   Нет средств на опыты. Запечатлевшие жизнь. Беспошлинный воздух. Потеха - делу помеха. Игра в дочки-матери. Стоимость славы монарха. Придворная химия. Стенторофонические трубы.
  
   Достижения и публикации 124
   Информационный шум. Зачем мне известность? Открытия и рабство. Не торопись. Молчание - золото. Нечаянность публикации. Посланцы из будущего. Окрытия - людям. Мысль и её изложение. Краткость - сестра таланта. Четкость изложения.
  
   Рецензии научных материалов 135
   Бритва Оккама. Паули нанял себе критика. Автор и рецензенты.
  
   Умение убеждать 138
   Электричество и магнетизм. Лягушка - адвокат. Драматизируй идею. Не рассказывай, а покажи! Что крепче? Узнав вас получше...
  
   Лекторское мастерство 144
   Бирюки и златоусты. Доклад без слов. Пятнадцать минут, не больше. Подмеченная закономерность.
  
   Студенческая аудитория 147
   Какой прогресс! Отчего дни укорачиваются. Он не должен был идти. А что дальше? Смешного мало. Проверяй все заранее. Уникальная способность. Одно из двух. Что такое мечта? А потом я бы... Ну и колонна! Одна дама сказала. Вешалка для профессоров. В этом и вся разница. Кто кого экзаменовал?
  
   Часть IV Наука и жизнь 155
   Впереди паровоза. В огонь и в воду. Тормоз. Не для женщин. Не достоин. Выброшенное изобретение. Мошенник. Реванш Бенца. Дарвин глазами садовника. Я работаю, а он отдыхает. Вы и "фордик"? Каверзный вопрос. Инженерам вход воспрещен. Эдисон и Тесла - не достойны премии. Звание или знание? Рипли и Гиннес.
  
   И великие ошибаются 164
   Этого не может быть... Слишком серьезно... Не бейте слишком сильно! Услуга за услугу. Лаборатория не карнавал.
  
   Невежество в науке - опасная болезнь 169
   Запущенный недуг. Ох уж эти знатоки! Сам-то хоть читал? Прочти заголовок! Ишь ты, меридиана захотели! Не верю! Икс-лучи - неприятная штука. Розалинда с примечаниями. Кто есть кто. Зачем ездить в Африку? Только один недостаток. Не столп, а контрфорс.
  
   Послесловие 178

От автора

   Всё окружающее нас - жилище, бытовые приборы, средства коммуникации, транспорт - такое обычное, что мы редко раздумываем над тем, откуда всё это появилось, кто творил это множество нужных вещей, создающих комфорт и облегчающих всю нашу жизнь.
   Несколько лет назад в ряде средств массовой информации был опубликован материал, о довольно, на первый взгляд, рядовом случае, произошедшем в одной из английских школ. Учительница дала своим воспитанникам домашнее задание с просьбой назвать имена наиболее выдающихся людей родной страны. Каково же было её удивление, когда некоторые из её учеников в своих сочинениях перечислили членов любимых спортивных команд, и ни слова об И. Ньютоне, М. Фарадее, Д. Уатте или других соотечественниках, открывших миру фундаментальные законы естествознания. Можно с уверенностью сказать, что подобные явления не исключение для многих школ не только Великобритании.
   В этой небольшой книге мы постараемся напомнить читателям о ряде ученых, которые жили и творили в разные времена и в разных странах, и своим трудом создали все блага, которыми мы пользуемся в повседневности. Они - как россыпь драгоценных камней, свидетельствующих о богатстве человеческого разума, постигшего Законы Природы и изменившего уклад бытия людей,их взглядов на жизнь, ход истории.
   Безусловно, наивно было бы полагать, что в этом небольшом сочинении будет освещение всей плеяды ученых, живших и живущих на земле и творивших её историю. Здесь затронуты лишь некоторые личности, хорошо известные и подзабытые, но внесшие достойный вклад в сокровищницу человеческих знаний. Каждая Личность, затронутая здесь, достойна описания её жизни во многих томах, и такие тома уже написаны. Мы даже не будем пытаться полностью охарактеризовать хотя бы одну из граней этих самоцветов. Наша задача состоит в том, чтобы наиболее важные грани жизни ученых выстроить в определенный ряд, который позволил бы нынешнему поколению людей сопоставить с ним свои возможности и при желании позаимствовать из него всё ценное для своей деятельности.
   Факты из жизни ученых, приведенные в книге, взяты нами из различных источников. Отдельные статьи из них приведены полностью или с сокращениями и указанием авторов. Больше всего получено материала из журналов "Знание сила", "Техника молодежи", "Химия и жизнь", "Изобретатель и рационализатор", "Наука и жизнь". Материалы отбирались по вопросам науки, результаты которой улучшают жизнь человека, его благополучие, дарующих ему жизнь и здоровье. Это материалы о "Светлой науке". О других науках - "черной, т.е. науке воин, вооружений, убийства , смерти, а так же серой науке - науке-паразите о различного рода магиях, колдовстве, астрологии и т.д., упоминается лишь вскользь.
   Надеемся, что в данной книге читатель найдет для себя полезную информацию, а некоторые из Вас с готовностью встанут на путь светлой научной деятельности. Особая надежда возлагается на молодежь. Это самая активная и плодотворная часть нашего общества. Ей жить в будущем, а будущее должно быть лучше, чем настоящее. Ей творить и созидать новое, прекрасное. И безусловно, со временем в той россыпи самоцветов, которая здесь описана, появятся новые имена, в том числе и из наших читателей.
  

Alexandr Kashcheev

  
  
  
  
  
  
  
  
  

TO PLACERS

OF THE SEMIPRECIOUS

STONES

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Kherson - 2010

  
   Kashcheev Alexander Yakovlevich, Doctor of Agricultural Sciences, Senior Researcher, Senior scientific worker of the Institute of South Vegetables and Melon cultivars.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Gorbatenko Igor Yuriyovich, Habilitat Doctor, Full Professor, Active member of New - York Science Academy, Soros Award laureate.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Scientifically - popular publishing is aimed at attracting young people to scientific research. Using examples from the life and works of famous scholars of the past, shows, that science gives a man the way of entering the path of science, planning the methods of creative activity, listing personal qualities you must have to succeed and overcome the encountered difficulties.
  

Contents

  
  
   From author 7
   Parts I Acquaintance with science 17
   The Persons and world 17
   What is a science 19
   Scientists. Who are they? 20
   Forecastings - begin sciences 23
   About movement on water, on land, on air. The Prediction to ecologies. About use "severe colds". Confidence in prediction 100%. Faradey about their own idea. Glenovana's Prophecies. The Prescience of the writer. Comedian - forecaster.
  
  
   Part II How to step on the path of science 34
   The Smith Michael The Monk Mihaylo. Partach James - Watt. These are an amazing medi. The most Worthy of Don Juan. About Dubois. Far - near. Next of Euler. The Boo leans family. The Revenge of the academics. The Patronage. The Sliver and block. Wooden hat
  
   A Part III The creative life in science 50
   29
  
   Where it begin? 50
   Planning 50
   29
   29
  
   Secret of king of synthesis. The Risky experience. Funnier not think. If only to convince uncle.
  
   The Laws and postulates of scientific work 56
   The Terenin's Commandments. The Commandment of the alchemist. Bunzenskie fines. The Purity and opening. About harm of the smole break. Either-or. Be careful with the economy.
  
   How to work? 61
   Method - is the main! 62
  
   No lab makes scientists . The Stopper and fork. The Deal not in the device. The Inventor Isaac Newton. No need to complicate... Where Leeuwenhoek microscopes? And this is enough. And who is your father? What do you mean? When will earn thermopoison ? Time - is a fire. Shockmeters. Grey: achievements and mistakes. The Units and humor.
  
   Communication scientist 74
   The world's first scientific journal. We do not understand each other. This mathematicians! The principle of trust. The Scientist and engineers. Why libraries? What is an ENTRY? The Secret of promotion. Big and small noise. Do not be afraid.
  
   Truth will be born in dispute (Truth is born in dispute) 80
   The Dispute of the Bohr with Einstein. Who discovered the electron? Ohm in the law. Morse alphabet - not Morse! Robert Hooke. What is the difference? Man with the fairing. The priority of the Wright brothers Anyone who has not opened. That's not lucky! Who is a engineer-practical person. Something one. For thirty years I called him Joule
  
   Deals of the taste do not argue (No accounting for tastes) 92
   A matter of taste. But the taste is not the same. The Wine is really wonderful.
  
   Luck in ourselves 93
   I driver of his excellency. I am not and never will. Oh, poor fellow. I have been in business. The Family and creative activity. Translation s made fine. What will be remembered.
  
   Do not give up the face of difficulties 98
   This calm office life. How would the diplomat said. The main thing in scientific work. Luck of the chain of failures.
  
   Nobility and dignity of scientists scientist 102
   Whose ancestors had before?
   The Answer essentially. Adherence to principle (Integrity).
   The Answer of the sage. If now, then and always. Have no right to be afraid. First, Clear the stables. The Bitter experience Arago. The Spoon of tar. What to do? Who Who am I hated? Inctructive stories.
  
   Keenness of observation - a way to opening 109
   Six words and - an opening. What purity of the corona? Equivalence of the laws. The Paradox - not paradox. The Logic and results. Motion and engine. The Gas - a plant - medicine. All putting -granular! Otherwise the heat to let. The Guilty vibration! Against nature will not violate! The Picture must be well-marked. Reynolids. The Chief considers. The Hydrogen does not forgive; pardon. The Aluminum fates. The Unexpected conclusion. Confidence in its rightness.
  
   Constant training 118
   Renewings of the knowledges. The Burden of the spare knowledges.
  
   Let, the finance sing songs 118
   No facilities on experiments. Marked life. The Duty-free air. The Fun - a deal hindrance. The Game of daughter-mother. The Cost of the monarch glory. The Courtier chemistry. Stentorofonicheskie pipes.
  
   Achievements and publications 124
   The Information noise. Why me popularity? The Openings and slavery. No hurry. The Silence - a gold. Unexpectedness publications. The Messengers from future. The discovery - to people. The Thought and her(its) interpretation. Shortness - a sister of the talent. Clearness of the interpretation.
  
   The Reviews scientific material 135
   The Occam's Razor. Pauli has hired itself critiques.
   The Author and reviewers.
  
   The Skill to convince (Persuasive) Electricities and magnetism. The Frog - an attorney. What is stongest? Better to find out for yourself... dramatize Idea. Not tell; narrate, but show!
   Lecturer skills 134
   Loners and chrysostom (Silent and talker). The Report without words. Not more fifteen minutes,. The Noticed regularity.
  
   Student auditorium 147
   What is progress! Why days are abbreviated. He was not to go. But that further? Funny little. Check all beforehand. The Unique ability. One of two things. What is a daydream? But afterwards I Well and pillar! One lady has said. The Hanger for professors In this and the whole difference. Who who examined?
  
   Part IV Science and life 155
   Ahead of locomotive. In fire and in water. The Brake. Not for womans. Not worthy. The Thrown awayed invention. The Swindler. Revenge of the Benz. Darvin eye of the gardener. I work, but he reposes. You and "FORDy"? The "Intrigue" question. The Engineer entry forbidden. Edison and Cut - are not worthy bonuses. The Rank or knowledge? Ripley and Guinness
  
   And great mistaken And the great wrong 164
   It cannot be... Too seriously... Do Not blanch too powerfully! The Service for service. The Laboratory is not carnival.
  
   The Ignorance in science - a dangerous disease 169
   Uncared-for ills. These connoisseurs! Itself-that although read? read Headline! Do you, meridian has wanted! Not faith! X-rays - a nasty thing. Rosalind with notes. Who is who. Why go to Africa? Only one defect. Not pillar, but buttress.
  
  
   Epilogue 178

From the author

   All around us - housing, household appliances, communications, transportation - is common that we rarely meditate on the origin of all that is there, who created a lot of useful things that provide comfort and facilitate all our lives.
   Several years ago, in a number of media published an article about enough, at first glance, an ordinary case, which occurred in one of the English schools. The teacher gave the pupils of their homework with a request to name the most outstanding people of our country. Imagine her surprise when some of her students in their writings have listed the members of your favorite sports teams, and not a word about Sir Isaac Newton, Michael Faraday, D. Watt, and other compatriots who opened the world the fundamental laws of science. It is safe to say that such phenomena are no exception for many schools, not just the UK.
   In this small book, we try to remind readers of a number of scientists who lived and worked in different times and in different countries, and their labor creates all the blessings we enjoy in everyday life. They - as a deposit of precious stones, indicating the richness of the human mind that has struck Laws of Nature and changed the way of life of people, their views on life, the course of history.
   Of course, it would be naive for believing that in this small essay will illuminate the whole galaxy of scholars, who lived and dwelt on the earth and created its history. It affected only some of the personality, well known and half-forgotten, but who have made a worthy contribution to the treasury of human knowledge. Each person touched upon here, is worth describing her life in many volumes, and these volumes have been written. We do not even going to try to folly characterize at least one facet of these gems. Our goal is to make the most important facets of life scientists to build a certain number, which would allow the current generation of people compare him with their ability and desire to borrow from it all that is valuable for its activities.
   Facts of his life in this book, are taken by us from various sources. Individual articles are presented in full or in abridged form and an indication of the authors. Most of the material obtained from the journals "Knowledge Power", "Techniques of Youth", "Chemistry and Life," "Inventor," "Science and Life". Materials were selected on science, the results of which improve human life, his well-being rank, giving him life and health. This material is about the "Bright" Science. On the other sciences - "black", i.e. Science warrior, weapons, murder, death, as well as gray science - Science-parasite on various magic witchcraft, astrology, etc., is mentioned only in passing.
   We hope that in this book the reader will find something useful information, but some of you are willing to embark on a bright scientific activity. Thus hope that young. This is the most active and fruitful part of our society. She live in the future and the future should be better than the present. It create and build a new, beautiful. And certainly over time in the scattering of gems, which are described, there will be new names, including from our readers.
  

Часть 1. Знакомство с наукой.

  
   "Купи истину, и не продавай мудрости и умение, и разума" (Библия, Притчи 23:23), " Наука есть не что иное как отображение действительности" (Ф. Бэкон).
  

Человек, и мир.

  
   Как-то знаменитый греческий философ Платон сформулировал определение, приведшее в восторг его учеников. "Человек, - сказал он, - есть животное о двух ногах, лишенное перьев". Его постоянный оппонент Диоген - тот самый, что жил в бочке, - ощипал петуха и, принеся его в рощу Академа, объявил:
   - Вот платоновский человек!
   После этого Платон вынужден был к своей формулировке добавить уточнение: "И с широкими ногтями"...
   У читателя это изречение древнегреческого философа вызывает нескрываемую улыбку. Шли времена, человек постепенно познавал окружающий мир, в т.ч. и себя. Все больше стало вырисовываться, что главная особенность человека, выделившая его из мира животных, это интеллект. Но что такое интеллект еще не до конца ясно.
   Однажды, на заседании московского психологического общества должен был состоятся доклад об интеллекте животных. Когда докладчик поднялся на кафедру, председатель собрания - известнейший русский математик Н. Бугаев, отец поэта Андрея Белого, неожиданно задал ему вопрос: "Что такое интеллект?" Докладчик смешался. Бугаев стал спрашивать одного за другим всех присутствующих. Никто не знал.
   И тогда Бугаев провозгласил свое решение: "Ввиду того, что никто не знает, что есть интеллект, не может быть и речи об интеллекте животных. Объявляю заседание закрытым".
   Сейчас большинству из нас известно, что основная особенность в интеллекте человека - это созидание. Создают себе хитроумные жилища и животные и даже насекомые, но строят они их по программе, заложенной в их инстинкт много миллионов лет назад, и строят их практически без изменений до сих пор. Человек же при каждом новом строительстве что-то изменяет, улучшает, учитывая полезный опыт и ошибки прошлого. Творчество! - вот главное отличие человека от каждой иной сущности.
   За пять веков до нашей эры родоначальник творческой метафизики Параменид заявил, что настоящее знание непостигаемо. Демокрит, великий философ древности утверждал: "истина спрятана глубоко. Мы ничего не знаем точно". "Я знаю, что ни чего не знаю" - говорил Сократ.
   Относительность (релятивизм) познания существует и поныне, её внушают в школах, распространяют средства массовой информации. Однако французкий философ и математик Рене Декарт установил неоспоримость истины: "Cogito ergo sum" - "Я мыслю, следовательно существую". И фактически нет ни одного человека, который в действительности верил бы, что истины нет. Когда речь идет о таких реальностях как математика, физика, химия, медицина даже самый убежденный релятивист не станет отрицать их истинность. Никто не станет отрицать истинность закона Пифагора, законов електромагнетизма, аэродинамики и т.д., ведь все созданные человеком вещи построены на истинности этих законов Природы.
   Человек сотворил себе огонь, чтобы согреться и приготовить пищу и стал независимым в этом отношении от грозной и непредсказуемой силы природы - молнии. Человек вылез из пещеры и стал строить себе более удобные жилища, придумал колесо, чтобы легче было бы передвигать грузы и т.д.
   В настоящее время человек полностью освоил все богатства матушки Земли и начинает осваивать космос. Современные технологии становятся неотъемлемой частью нашей жизни. Сегодня (2009 г) каждый второй житель Земли имеет мобильный телефон, а примерно в 30 странах таких телефонов больше чем людей. Причем, последние модели телефонов дают возможность входить в Интернет, пользоваться электронной почтой, отправлять текстовые сообщения, смотреть телевизионные передачи, слушать музыку и фотографировать, с помощью спутниковой навигации (GPS) ориентироваться на местности и... кому-то звонить!
  

Что такое наука?

  
   Всё, что достигнуто человеком, это благодаря науке, которая есть по опредилению Ф. Бэкона, отображение действительности.
   Действительность и её отображение.
   Действительность объективна, реальна, а отображение? Где, чем, зачем? Где и как рождается мысль, возникает чувство, хранятся и оживают воспоминания? Какие мотивы побуждают человека к творчеству, какие цели при этом преследует он при решении не только повседневных задач, но и таких, как устроен атом, галактики, сам он, человек? В процесе мышления, творчества человек познает (отображает) мир и себя, при этом его ум задается вопросами и старается ответить на них, т.е. как бы раздваивается, человек ведет диалог сам с собою.
   Но жизнь коротка, а природа и наука о ней велики, - говорил, по словам Сенеки, знаменитый греческий врач и ученый Гиппократ, живший 2,5 тыс лет до н.э. Но знания, накопленные одним поколением людей, передавались другому и т.д. - до наших дней. И. Ньютон неоднократно повторял: "Если я увидел больше других, то только потому, что стоял на плечах гигантов".
   В древности была одна наука философия. Потом из неё выделились математика, астрономия, медицина, физика. Но через несколько столетий в результате развития человеческого общества возникла необходимость более глубокого познания окружающего мира - число наук за считанные годы возросло до двух десятков. А затем это число стало расти снежным комом. В наши дни практически ежегодно возникает новая наука или направление.
   Если в древности были мудрые философы-одиночки, в средние века келейные искатели философского камня, затем умы-гиганты, опережавшие своё время - Леонардо да Винчи, Исак Ньютон, Михаил Ломоносов, то сейчас людей науки - миллионы. Наука стала солидной прослойкой общества. Человеческие знания сильно дифференцировались, армия ученых распалась на многочисленные отряды для решения отдельных проблем.
   Все достижения человечества в любой отрасли невозможны без напряжения и скурпулезной творческой деятельности. Каждый новый шаг в продвижении вперёд человеку достается с нелёгким трудом. В своё время великий изобретатель Эдисон говорил: "Для того, чтобы сделать что то новое, нужно 1% озарения и 99% пота".
   Но не редко и это не дает успеха и тогда приходит разочарование:
   Оглянулся я на все дела мои,
   Которые сделали руки мои и
   На труд, которым трудился я,
   Делая их: и вот всё - суета.
   (Соломон 1117-937 г до н.э.)
   Но человек создан так, что оптимизм всегда преодолевает пессимизм; и он творит бесконечно. А в награду ему приходит новый успех, имена же наиболее плодовитых ученых навсегда вписывают в историю. Знаменитый ученый средневековья Мухамед Турагай Улугбек (1394-1449 гг) писал: "Религии рассеиваются как туман, царства разрушаются, но труды ученых остаются на вечные времена".
  

Ученые. Кто они?

  
   И сказал ему царь: сколько раз мне заклинать тебя, чтобы ты не говорил мне нечего, кроме истины.

Библия. 2-я книга. Парагименнон, 18:15

  
   Стремление к истине - единственное занятие, достойное героя.

Дж. Бруно.

  
   В настоящее время к ученным относят работников науки вне зависимости от квалификации, начиная от аспирантов до академиков, от младших научных сотрудников до руководителей крупных исследовальских центров. Как правило, большинство научных работников не имеет ученой степени, им еще предстоит на базе собственных исследований защитить диссертации, получить диплом. Кандидаты наук составляют примерно четвертую часть всех ученых, а доктора - в десять раз меньше.
  
   Но что означает слово "академия"?
   В мифах Древней Греции встречается герой по имени Академос, прославившийся тем, что помог близнецам Кастору и Поллуксу освободить Европу, похищенную Тезеем. В честь этого героя был назван один из садов, в Афинах, где якобы похоронили Академоса. Сад Академа выбрал для своих прогулок и бесед, великих философ Платон (427-347 г. до н.э.) - ученик Сократа и учитель Аристотеля. Философская школа Платона первой получила название "академия".
  
   Когда основанная Петром I Академия наук начала свою работу, в документах и в устной речи все чаще стали употреблять слово "академик" вместо "профессор". Поскольку из-за терминологической путаницы могло сложиться неправильное представление о роде деятельности ученого, на втором публичном собрании Петербургской АН 1 августа 1726 года математик, один из первых академиков Якоб Герман (1678-1733) счел необходимым сделать специальное разъяснение: профессор "излагает свою науку от ее начал", а главная задача академика - открывать новое "или в самом предмете, или в методе трактовки".
   Ученных делят на две категории - теоретиков и экспериментаторов. В последнее время появилась еще одна категория - ученый - организатор. Бытует мнение, что эта категория чисто административная. Но отрицать творческое начало их все ровно, что отрицать роль дирижера в оркестре. Такие дирижеры нашей науки как П.Л. Капица, Н.Н. Семенов, И.В. Курчатов и многие другие обогатили человеческие знания, определяли направление научных поисков.
   Среди великих людей прошлого был один удивительный человек, который, не будучи профессиональным учеными, тем не менее, был лично знаком со многими выдающимися естествоиспытателями на рубеже XVII - XVIII веков.
   В Голландии он бывал на лекциях знаменитого химика, ботаника и врача Г. Бургаве (1668 - 1738), того самого, который первым стал применять в медицинской практике термометр. С ним он осматривал экзотические растения Лейденского ботанического сада. Тамошние ученые показали ему в Дельфте только что открытые "микроскопические объекты". В Германии этот человек встречался с президентом Берлинского научного общества, знаменитым математиком и философом Г. Лейбницем (1646 - 1716). С ним, а также с другим известным математиком и естествоиспытателем, - Х. Вольфом (1679 - 1754) он состоял в дружеской переписке. В Англии ему показывал знаменитую Гринвичскую обсерваторию сам ее основатель и первый директор Дж. Флемстид (1646 - 1720). В этой стране его тепло принимали ученые Оксфорда, и некоторые историки полагают, что во время осмотра Монетного двора с ним беседовал сам директор этого учреждения Исаак Ньютон...
   Во Франции этот человек встречался с профессорами Парижского университета: астрономом Ж. Кассини (1677 - 1756), знаменитым математиком П. Вариньоном (1654 - 1722) и картографом Г. Делилем (1675 - 1726). Специально для него в Парижской академии наук были устроены показательное заседание, выставка изобретений и демонстрация химических опытов. При этой встрече гость обнаружил такие удивительные способности и разносторонние познания, что Парижская академия 22 декабря 1717 года избрала его своим членом.
   В письме с выражением благодарности по поводу своего избрания необычный гость писал: "Мы ничего больше не желаем, как чтоб чрез прилежность, которую мы прилагать будем, науки в лучший цвет привесть". И как показали дальнейшие события, слова эти не были данью официальной вежливости: ведь этим удивительным человеком был Петр Великий, который "для приведенья наук в лучший цвет" решил создать Петербургскую академию наук...?
  
   Есть еще одна квалификации ученых: "отраслевики" и "системники". Первые из них входят в свою отрасль науки как в туннель в него все глубже, порой не зная, что творится в соседнем туннеле. "Системники" знают, чем занимаются отраслевики, но до конца не зная, что, же там, в "туннелях". И те и другие относятся, друг к другу с некоторой долей неприязни. "Отраслевики" считают "системников" верхоглядами, а последние отраслевиков - тугодумами. Но и те и другие для науки крайне необходимы, без них наука будет мертва. Главное в характере каждого ученого должны быть творческая способность, эрудиция и деловая активность.
   Безусловно, ученый - не тот, кого много учили. Главное его достоинство - знания, способность самостоятельно мыслить, вклад его в сокровищницу человеческого опыта. Его основная продукция - новое знание.
  

Прогнозирование - начало науки.

   И всякое пророчество для нас-то, что слова в запечатанной книге.

"Библия. Псалом 119:11"

  
   В научной работе нельзя делать утвердительных пророчеств на будущее, так как всегда возникают препятствия, которые могут быть преодолены лишь с появлением новых идей.

Нильс Бор

   Прогнозирование в любом деле - явление вероятностное. 100%-ная вероятность того или иного задуманного мероприятия - не сбывшаяся мечта. Недаром гадание, что сродни прогнозу, в христианской религии считается грехом.
   Но прогноз - основа человеческого бытия. Любой человек строит на несколько дней прогнозы, и порой они сбываются почти полностью. Хуже обстоит дело с более длительными прогнозами на неделю, месяц, год и т. д. Здесь каждый из нас строит планы лишь в общих чертах, опуская подробности и это помогает в жизни.
   Но в науке планируют более масштабно - на пятилетку, ближайшие 10 - 15 лет, на дальнюю перспективу, без этого нельзя. Благодаря прогнозам составляют планы исследований, распределение средств капиталовложений, кадров, подготовки студентов и аспирантов. Чем на более длительный период строится прогноз, тем менее он надежен. Так говорит статистика.
   Безусловно, человек надеется на лучшее. Потому планы его, как правило оптимистичны, одни из них рано или поздно сбываются - это реалистичные прогнозы.
   Наиболее актуальны сейчас проблемы, стоящие перед человечеством и по которым строят прогнозы, это:
   - ухудшение экологии, загрязнение окружающей среды, выбросы в атмосферу большого количества углекислого газа и связаное с этим глобальное потепление;
   - поиск, разработка и внедрение альтернативных источников энергии;
   - поиск и разработка новых сырьевых ресурсов для промышленности;
   - кардинальное улучшение роботы сельского хозяйства для удовлетворения населения в продуктах питания;
   - освоение космического пространства для удовлетворения нужд человека;
   - более полное рациональное освоение вод мирового океана для удовлетворения потребности людей в сырьевых и пищевых ресурсов.
   А теперь оглянемся и посмотрим, как прогнозировали свою роботу наши предки и что из их предсказаний сбылось, а что - нет.
  

О передвижении по воде:

"Волга впадает в Каспийское море", -

   говорим мы, желая под­черкнуть тривиальность, об­щеизвестность сообщаемых нам сведений. Но мало кто знает, что каких-нибудь триста лет назад район Каспийского моря был настоящей "терра инкогнита" -- землей неведомой -- для ученого мира Западной Европы. Достаточно сказать, что в 1717 году Петр I оше­ломил Парижскую академию наук сенсационным сообще­нием: оказывается, Амударья впадает не в Каспий­ское море, как были убеж­дены академики, а в Араль­ское!
  

Архиерей и Волжская ГЭС.

   В 1913 году самарский архиерей Симеон узнал, что группа русских инженеров выступила с предложением построить неподалеку от Са­мары гидроузел. Он тут же написал об этом графу Орлову-Давыдову: "На Ва­ших потомственных исконных владениях прожектеры Самарского технического общества совместно с бого­отступником инженером Кржижановским проекти­руют постройку плотины и большой электростанции. Явите милость своим прибытием сохранить божий мир в Жигулевских владениях и разрушить крамолу в зачатии". Что стало с ар­хиереем -- неизвестно, а идея Г. Кржижановского не пропала. Волжская ГЭС име­ни В. И. Левина в 1959 году вышла на полную мощность.

...посуху:

"ЖИТЕЛИ ВУЛВИЧА СКОРО ПОЧУВСТВУЮТ СЕБЯ ЛЕТЯЩИМИ НА РАКЕТАХ ..."

   Именно эта ироническая фраза из аналитического журнала "Квартальное обозре­ние" натолкнула Стефенсона на мысль назвать свой новый локо­мотив "Ракетой". Успех этой ма­шины оказался успехом не толь­ко техническим, но психологиче­ским. Ибо нам сейчас трудно пове­рить, что приводимые ниже воз­ражения против железных дорог высказывались и печатались не в шутку, а всерьез, что лучшие ин­женеры мира вынуждены были не смеяться, а терпеливо, не раздра­жаясь, доказывать и объяснять. "Что касается до лиц, мечтаю­щих о постройке железных дорог по всему королевству, дорог, ко­торые могли бы вытеснить все повозки, почтовые кареты, дили­жансы и т. п., то мы считаем та­ких лиц со всеми их фантастиче­скими планами не стоящими вни­мания" (английский журнал "Квар­тальное обозрение").
  
   "Туннели -- очень опасная вещь, так как езда по ним будет произ­водить у людей катары и чахотку, а оглушающий шум, страшный мрак, звон цепей и зловещий блеск локомотива так ужасны, что подобные изобретения ни в коем случае допускать не следует" (из заключения врачей).
  
   "Быстрота движения, несомнен­но, должна вызвать у путешествен­ников болезнь мозга. Но так как путешественники желают упорство­вать и не боятся самой ужасной опасности, то государство, по крайней мере, должно оградить зрителей, которые могут получить ' ту же самую болезнь при виде быстро несущегося локомотива. Поэтому необходимо железнодо­рожное полотно с обеих сторон обнести высоким деревянным за­бором" (мнение Мюнхенской ме­дицинской коллегии).
  
   "Дошли до нас слухи, что не­которые богатые господа, прель­стясь заморскими идеями, хотят завести между Питером, Москвой и Нижним чугунные колеи, по ко­торым будут ходить экипажи, дви­гаемые невидимой силой с помо­щью паров... Сдается, однако, что этому не бывать. Русские вьюги сами не потерпят иноземных хит­ростей, занесут снегом колеи, в шутку, пожалуй, заморозят пары" (журнал "Общеполезные сведе­ния").
  
   "Знает ли палата, какой тогда будет дым, шум, свист, даже вихрь, который непременно произойдет от паровозов, проходящих со скоро­стью 15 или 18 миль в час? Это было бы величайшим вредом, пол­нейшим нарушением покоя и ком­форта во всех частях королевства, какие только могла придумать че­ловеческая изобретательность" (из прений в английском парламенте).

...по воздуху:

Будет ли человек летать через 1000 лет?

   "Человек не будет летать еще тысячу лет!" -- эти слова были сказаны амери­канцем Вильбуром Райтом в 1901 году после того, как он с братом Орвиллом убе­дился, что все таблицы, на которые они опирались при постройке своего первого планера, оказались оши­бочными. А ведь эти таб­лицы составил сам Отто Лилиенталь!
   Братья хотели уже было совсем забросить дело, но постепенно вновь увлеклись и втянулись в работу. Они решили уточнить аэродинамические таблицы давлений и соорудили в своей велосипедной мастерской "ветровую" трубу, где и провели испытания качества более чем 200 профилей крыльев. В течение зимы 1901/02 года Райты с помощью трубы составили новые таб­лицы, на которые теперь могли полностью положить­ся. Главным результатом этих исследований явилось определение центра давле­ния, то есть равнодейству­ющей всех сил давления на крыло при различных углах атаки. Другим важ­ным результатом было оп­ределение подъемной силы крыльев и силы лобового сопротивления при различ­ных скоростях. Составив таблицы, Райты принялись за строительство нового пла­нера.
   На планере постройки 1902 года Райты соверши­ли более тысячи полетов, он держался в воздухе более полуминуты и про­летал по 180 м. Так вело­сипедные механики достиг­ли того, о чем люди с высшим образованием и хорошей финансовой под­держкой правительства мог­ли только мечтать. У пла­нера братьев Райт уже были главные элементы
самолета: два правильно рассчитанных крыла, гори­зонтальный руль высоты(впереди), вертикальный руль поворота (сзади). Но главным было устройство для перекашивания крыль­ев (гоширование), выпол­няющее ту роль, которую у современных самолетов выполняют элероны. Для того чтобы стать самоле­том, этому планеру не хва­тало только двигателя с пропеллерами, и как толь­ко он был создан, Райты совершили первый в исто­рии человечества моторный полет. Это произошло 17 декабря 1903 года.?

Аэроплан будущего.

   "Есть пророки, -- говорит Пенлеве, -- которые уже те­перь предрекают, что раньше чем через 3--4 года скорость движения аэропланов достиг­нет 400 километров в час.
   Эти люди слишком торопят­ся. Другие, напротив, в силу пустячных вычислений и не­скольких жалких эмпириче­ских данных, едва ли не со­мнительных, неумело пряча недостаток наших познаний о текучих телах, ограничивают 160 километрами в час воз­можный максимум скорости летательных снарядов".
   В действительности же нам совершенно невозможно пред­сказать, какова будет через столетие скорость аэропланов. Без всякого сомнения, снаря­ды того времени будут очень отличаться от теперешних. Наш грубый двигатель усту­пит место турбине.
   Кто знает, может быть, и мотор и винт будут упразд­нены; может быть, станут прибегать к непосредствен­ному действию вспышек горю­чего вещества для давления на воздух и таким образом достигать движения снаряда.
   Будем осторожны в наших предсказаниях. Верно только то, что скорость движения в будущем значительно превзой­дет скорость настоящего вре­мени. Любопытно провести параллель между мнением теоретика Карла Бурле и практика Вильбура Райта от­носительно скоростей буду­щего. Карл Бурле говорит:
   "По всей вероятности, толь­ко тогда будет возможно определить продуктивность аэроплана, когда сумеют сообщить ему скорость в 200 -- 400 километров в час".
   Вильбур Райт пишет: "Ког­да дело идет о скорости, не­которые мечтатели говорят, что скорость от 180 до 350 ки­лометров в час есть наилуч­шая скорость для человече­ского полета. Но есть основания научного и практического ха­рактера, которые делают мень­шие скорости более желательны­ми для дальних полетов".
   Приведем еще мнение Эно-Пельтри, очень интересное как мнение практика и теоретика одновременно:
   "Аэроплану предназначено достигнуть самых необыкно­венных скоростей. Воздух по преимуществу есть элемент скорости. Скоро будет воз­можно делать 200 километров в час с помощью тех моторов, что мы имеем в настоящее время. Но эти двигатели не­обходимо должны быть заме­нены турбинами...
   Каков будет в это время вес двигателя на лошадиную си­лу? Не больше 200 граммов; отсюда скорость, равная500 километрам в один час.
   Между тем можно уже предвидеть то время, когда двигатель будет без многих лишних частей, без винта; лошадиная сила его тогда бу­дет весить не больше 50 и даже 30 граммов, в таком слу­чае действие мотора будет в состоянии развить силу до 2000 миль в час.
   Вопрос о скорости, как отсю­да видно, есть весьма спорный вопрос.
   Не так обстоит дело с во­просом об устойчивости, и осуществление ее составляет в настоящее время предмет серь­езного изучения.
   Вот что говорит Пенлеве:
   "С того дня, как эта задача будет решена, аэроплан на­чнет преобразование мира, как ни парадоксально может показаться такое утверждение, и прежде всего он одержит победу на море. Раньше чем через 4 или 5 лет будет ор­ганизована регулярная служ­ба для полетов через Ла-Манш.
   Затем переправятся через Средиземное море. Наконец, позднее, способные летать да­леко, садиться и подниматься с воды, громадные искусствен­ные птицы понесутся над по­верхностью океана".
   Эта последняя фраза, на­писанная ученым, восхищен­ным блестящими результата­ми, которые он мог констати­ровать (Пенлеве летал вместе с Вильбуром Райтом), проник­нута большим энтузиазмом, но мы не можем не отметить, что прогресс в деле авиации подвигается на самом деле весьма медленно и что, " не­смотря на прекрасные резуль­таты, задача воздушного пере­движения еще не решена.
  

Предсказание экологии.

   Порфирий Иванович Бахметь­ев (1860--1913) --известный русский физик и биолог -- с 1890 года был профессором фи­зики молодого Софийского уни­верситета (Болгария). В стране, недавно освободившейся от ос­манского ига, он вел активную преподавательскую и научную работу, организовал первые на­учно-технические общества, про­пагандировал электрификацию, медицину, агрохимию...
   Бахметьев был почетным чле­ном научных обществ ряда стран. Вернувшись однажды из Швейцарии, Порфирий Ивано­вич рассказал болгарским кол­легам о последних новостях нау­ки и техники -- в частности о перспективах телефона и даже видеотелефона.
   - А теперь признайтесь: вы, наверное, еще и какую-ни­будь новую науку привезли из Европы? -- шутливо поинтере­совался кто-то.
   - Вы почти угадали, друзья. Я привез предсказание новой науки. В XX веке она начнет за­ниматься проблемами ужасаю­щего городского шума и пыли. Без их научного решения люди грядущего века не будут счаст­ливы.
  

Об пользовании стужи.

  
   Отечественные исследования в области низких температур на­чались с того, что известный мос­ковский купец И. А. Морозов по­жертвовал в 1898 году 2 тыс. рублей Московскому универси­тету на приобретение в Германии машины Линде для сжижения воздуха. 25 мая 1899 года пер­вый литр полученного жидкого воздуха был преподнесен в дар меценату, а 29 августа президент Московского общества испыта­телей природы, профессор Н. А. Умов продемонстрировал научной общественности чудес­ные свойства новинки. Обрисовывая возможные пути практи­ческого использования "интен­сивной стужи" жидкого воздуха, профессор пророчески утверж­дал, что он найдет применение в очистке веществ от примесей, для лечения многих заболеваний и для исследования свойств раз­личных материалов при низких температурах.?

Уверенность в предсказании.

   Как известно, фран­цузский астроном Жан Леверье на основании возмущений в орбите Урана предсказал суще­ствование планеты Нептуна и ука­зал, куда надо напра­вить телескопы, чтобы увидеть новую планету. Менее известно, что, ко­гда Леверье предложи­ли посмотреть в теле­скоп на теоретически от­крытую им планету, он отказался, заявив, что это его не интересует; он и так точно знает, что Нептун находится сейчас именно там, где и дол­жен находиться, судя по вычислениям.
   Фарадей о своих идеях.
   После одной из лек­ций Фарадея премьер-министр Англии Гладстон спросил ученого;
   - А какую практиче­скую пользу принесут ваши открытия?
   - Это я еще не знаю, но могу вас заверить, что еще при своей жиз­ни вы будете взимать с них налоги,- ответил Фарадей. Действительно, Гладстон дожил до нача­ла широкого примене­ния электричества в про­мышленности и в быту.

Пророчество Гленвилла.

   В конце XVII века один из первых членов Лондон­ского королевского обще­ства, Гленвилл, издал книгу "О суетности догм", в кото­рой пророчески описал бу­дущие достижения науки. "Нам станут доступными Южные моря, -- прорицал он. -- Может быть, Луна станет столь же доступной, как Америка. Для наших по­томков купить пару крыльев будет столь же естествен­ным, как для нас -- пару башмаков. Станет возмож­ным разговаривать с чело­веком, находящимся в Ин­дии, как будто он стоит ря­дом в комнате, превращать пустыни в плодородные земли и, наконец, восстанавли­вать волосы..."
   Какова проницательность! Гленвилл предугадал, что люди достигнут Луны рань­ше, чем научатся восстанав­ливать волосы, и что, сле­довательно, среди космонав­тов могут встречаться и лы­соватые люди...

Предвидение писателя.

   Любителям учебной -- телепрограммы будет небезынтересно узнать, что ее появление было предугадано М. Е. Сал­тыковым-Щедриным еще в 1886 году, когда телевидения и в помине не было. Дей­ствительно, в "Мелочах жиз­ни", показывая, как "ниве­лирующая рука циркуляра" сводит к нулю личность и талант педагога, великий са­тирик писал: "Но, в таком случае, для чего, же не при­бегнуть к помощи телефона? Набрать бы в центре отборных и вполне подхо­дящих к уровню современ­ных требований педагогов, которые и распространяли бы по телефону свет зна­ния по лицу вселенной, а на местах содержать только ту­торов (воспитателей), кото­рые наблюдали бы, чтобы ученики не повесничали..." Конечно, мысль писателя осуществилась не букваль­но: учебные телепрограммы в наши дни призваны не за­менить, а дополнить труд педагога.
  

Юморист - прогнозист.

   В 1862 году один из ан­глийских юмористических журналов опубликовал шут­ливый прогноз того, как будет жить человечество через 100 лет. Автор постарался, как мог рассмешить почтеннейшую публику именно нелепостью своих предвидений.
   О том, как реагировали на его сочинения современни­ки, нам неизвестно. А лю­дям нашего времени мы предлагаем самим дать оценку их достоверности.
   Предлагаем также дать на­звания тем вещам и явле­ниям, о которых шла речь в этих затейливых писани­ях. Вот выдержки из них:
   - в 1962 году люди бу­дут летать на Луну;
   - грузы и почта из Ев­ропы в Азию будут достав­ляться по воздуху;
   - в России, в Сибири, будут выращивать хлопок трудами свободных труже­ников;
   - люди будут любоваться и движущимися фото;
   -женщины будут изменять черты лица в салонах красоты, и ходить в панта­лонах;
   - человечество сделаете страшное открытие, которое будет угрожать жизни на планете.

Часть II. Как ступить на стезю науки.

   Наставь юношу на начало пути его, он не уклонится от него, когда и постареет.

Библия. Книга Притчей Соломоновых 22:6.

   "Для того, кто решил посвятить себя науке, необходимо воспитать в себе, по крайней мере, два очень важных нравственных качества: дерзость и скромность".

В.М. Глушков

   В нынешнее время тому, кто решил связать свою судьбу с научной деятельностью, нужно не так много. После окончания Института, необходимо подать заявление в аспирантуру по профилю своего высшего образования, сдать вступительные экзамены, пройти по конкурсу и идешь под крыло своего научного руководителя, который даст тему научной работы и будет постоянно контролировать ход её выполнения. Тема роботы не всегда будет нравиться исполнителю, но обязательно должна соответствовать общей тематике научно - исследовательского учреждения. Исполнитель (аспирант) не должен уклонятся от задач, поставленных в теме, но может значительно расширить круг решаемых вопросов, дополняя и углубляя общую задачу. От этого зависит успех в научной роботе и защита кандидатской диссертации. Срок учебы в аспирантуре 3 года. Если уложился в положенный срок - прекрасно, если нет - шлифуй роботу до блеска, чтобы затем не опростоволоситься.
   А как же начинали свою научную деятельность люди прошедших времен, особенно ученые - гиганты, имена которых до сих пор известны каждому школьнику.
   Приведем примеры:
  

Кузнец Майкл

   В одной английской деревне в конце 18 века своей деловитостью отличался Кузнец Фарадей. Ему помогал очень расторопный парнишка сын Майкл. Учился в начальной школе, но бедность заставляла искать средства к существованию и в 14 лет поступил в книжную лавку, где еще подрабатывал переплётным делом. Тяга к знаниям частично удовлетворялась чтением книг, которые были в лавке, но в основном посещением публичных лекций, которые часто читал Г. Дэви. Через некоторое время Майкл Фарадей обратился к лектору с просьбою принять его в помощники.
   В 1813 году Г. Дэви принял внимательного слушателя своих лекций в помощники по химической лаборатории и даже взял его с собой в путешествие по Европе. Майкл был очень исполнитильним помощником своего патрона и часто сам задумывал и проводил опыты. В 1823 году он уже получил бензол, хлор, а в 1825 году его поставили директором лаборатории королевского института, и уже в 1827 году получил звание профессора. Но интересами к химии М. Фарадей не ограничился. Его занимали связи между магнитными и электрическими явлениями. В 1831 году он открыл электромагнитную индукцию.
  
  

Монах Михайло

   В январскую стужу 1731 года возле стен монастыря, что под Москвой, явился молодой человек лет 20 и попросился стать его учеником. Он сообщил, что является выходцем дворянского рода, однако по воле судьбы оказался на берегах Белого моря и вместе с отцом ловил рыбу в деревне близ села Холмогоры. Он отправился в Москву еще в декабре 1730 г и два месяца шел, чтобы полвучить грамоту. Это был Михайло Ломоносов. При монастыре была Славяно - греко - латинская академия, и юношу взяли её слушателем. Слушатель оказался очень способным парнем и в 1735 году его отправили в Петербург для поступления в Академический университет. Его приняли и уже через год командировали в Германию для обучения химии и металлургии. Учился до 1741 года и по возвращении был назначен адьюнктом Академии наук по физическому классу, в 1745 году стал первым русским профессором.
  

"Партач" Джеймс Уатт

  
   Когда 22 - летний Джеймс Уатт (1736 - 1819) - будущий создатель универсальной паровой машины - надумал открыть в Глазго мастерскую математических инструментов, он столкнулся с неожиданной трудностью. Кузнечная корпорация города наотрез отказалась выдать ему разрешение на это предприятие под тем предлогом, что, не будучи коренным обывателем Глазго и не прослужив ученического срока, он являлся для нее всего-навсего "партачом"...
   К середине XVIII века ремесленные цехи во многих городах Западной Европы монополизировали те или иные отрасли производства и, нажив большие капиталы, стали чинить всяческие препятствия притоку новых людей в свои ряды. Чтобы стать полноправным членом цеха, ремесленник вынужден был долгие годы прозябать учеником и подмастерьем. В результате такой аристократизации ремесленных корпораций за пределами городских стен стали возникать "дикие" мастерские, в которых работали ремесленники "a parte" - в переводе с итальянского "со стороны". На них не распространялись привилегии соответствующего цеха, зато и продукция их не проходила строгого цехового контроля. Последнее обстоятельство, видимо, и давало некоторые основания для того, чтобы сообщить слову "партач" некий осудительный оттенок.
   Как раз таким "партачом" и оказался Уатт для глазговского цеха кузнецов, и неизвестно, как сложилась бы судьба самого Уатта, его паровой машины и всей энергетики вообще, если бы не Глазговский университет. Воспользовавшись тем, что на территорию этого учебного заведения власть городских цехов не распространялась, его руководство присвоило Уатту звание университетского мастера математических инструментов и выделило два помещения: одно для мастерской, а другое для лавки, где он мог продавать свои изделия. Именно в этой мастерской и началась славная дельность великого изобретателя Уатта.?
  

Эти удивительные врачи.

   На заре зарождения и развития естественных наук, когда еще не было и не могло быть узких специалистов современного типа, среди исследователей природы насчитывалось особенно много врачей, самой медицинской профессией понуждаемых пристально вглядываться в явления окружающего мира. С годами влияние медиков на развитие естественных наук снизилось, но и в более поздние время они сумели внести немалый вклад в химию, физику, термодинамику и даже геологию и метеорологию. Особый интерес среди врачей, снискавших себе известность в естественных науках, вызывают те, кому довелось выдвинуть гипотезы и идеи, в какой - то мере определяющие судьбу некоторых научных направлений...
   Пожалуй, наиболее знаменитыми из таких врачей был немец Георг Шталь (1660 - 1734), пользовавшийся в медицинских кругах своего времени такой высокой репутацией, что в 1716 году стал лейб-медиком прусского короля, а в 1726 году приглашался в Петербург для лечения князя Меншикова. Однако имя Шталя памятно нам совсем по другой причине. В 1703 году он сформулировал свою знаменитую флогистонную теорию. Узнав, что при прокаливании многих окисей с угольным порошком получаются чистые металлы, Шталь предположил, что в угле содержится некое горючее начало - флогистон. Соединяясь с тем или иным веществом, флогистон делает его горючим, а при сгорании получившегося продукта он снова выделяется из него в виде огня. Пытаясь объяснить увеличение веса металлов при прокаливании на воздухе, когда флогистон как бы изгоняется, Шталь не побоялся предположить, что он наделен отрицательным весом. Тем не менее, теория Шталя сыграла большую роль в развитии химии. Позволив рассматривать с единой точки зрения множество химических явлений, прежде казавшихся разрозненными, она дала возможность русским ученым Т. Ловицу (1757 - 1804) и Э. Лаксману (1737 - 1796) сделать важные практические открытия. А спустя несколько десятилетий М. Ломоносов и А. Лавуазье, опровергнув флогистонную теорию, заложили основы современной химии.
   В трудах Д. Менделеева, посвященных периодическому закону, имя англичанина Вильяма Проута встречается почти так же часто, как имена многих прославленных химиков. Это не удивительно, ибо в развитии учения о химических элементах большую роль сыграла гипотеза Проута, утверждавшего, что атомные веса элементов должны быть в точности кратны атомному весу водорода. Проут считал, что дробных значений атомных весов не может быть и что должен существовать "протил" - единая первичная материя, из которой состоит все сущее. Идеи Проута разделили химиков на два лагеря: одни считали, что атомные веса выражаются целыми числами, другие полагали, что дробными. Эти споры побудили бельгийского химика Л. Стаса предпринять точнейшие измерения атомных весов. Эксперимент дал дробные числа. После этого многие решили, что гипотеза Проута лишена научного содержания. Однако в XX веке открытия в ядерной физике показали, что в основе своей рассуждения Проута правильны. Атомный вес природных элементов действительно должен выражаться целыми числами, если бы они не были смесью изотопов и если бы не дефект массы при слиянии нуклонов в ядро... Кем же был создатель гипотезы, столь глубоко озадачивший химиков едва ли не трех поколений?
   Вильям Проут (1786 - 1850) был практикующим лондонским врачом, любительски занимавшимся химией. Свою знаменитую гипотезу он опубликовал в двух статьях в 1815 и 1816 годах, и это была не единственная его работа по химии. В 1824 году он изучал состав мочевины и мурексида, а позднее открыл урамил.
  
   На протяжении целых восьмидесяти лет физики в недоумении останавливались перед таинственным броуновским движением: разглядывая под микроскопом каплю, воды с взвешенными в ней мельчайшими твердыми пылинками, наблюдатель видел, что они сколь угодно долго могут совершать скачкообразные хаотические движения. Каких только объяснений не давали ученые этому феномену, открытому в 1827 году! Один считали, что причина этих движений - световые и тепловые лучи. Другие ссылались на существование микроскопических течений в жидкостях, третьи - на действие микроскопических вихрей. И только один - немецкий физик Л. Винер - еще в 1863 году заявил: пылинки движутся хаотически оттого, что испытывают удары молекул воды, совершающих тепловые колебания. Спустя 41 год польский физик М. Смолуховский, а за ним А. Эйнштейн убедительно доказывали, что броуновское движение есть результат теплового движения молекул.
   Кто же открыл явление, так долго приковывавшее к себе внимание физиков? Шотландец Роберт Броун (1773 - 1858) был послан родителями учиться на врача, но, не окончив университета, стал помощником армейского хирурга. Случайно познакомившись с Броуном, президент Лондонского королевского общества Дж. Бэнкс включил его в состав экспедиции в Австралию. Здесь Броун собрал множество ботанических коллекций, во время обработки которых в 1827 году и сделал свое замечательное физическое открытие. Ботанические заслуги неудавшегося врача были признаны крупнейшими специалистами Европы, но широким кругам его имя известно благодаря нечаянному открытию броуновского движения.?

Достойнейший из Дон - Жуанов

  
   Дон Хорхе Хуан и Сантацилла (1713 - 1783) родился в городке Новелда в провинции Валенсия. Рано осиротев, он с 12 лет был определен на морскую службу, стал рыцарем Мальтийского ордена и служил в морской гвардии в Кадисе. В 1735 году благодаря математической одаренности молодой офицер был включен в состав знаменитой Перуанской экспедиции, организованной Парижской академией наук для проведения градусных измерений на экваторе. Близкое знакомство с замечательным французским математиком и естествоиспытателем П. Бугером (1698 - 1758) в этой экспедиции побудило Дона Хорхе Хуана заняться астрономией и корабельной архитектурой.
   По возвращении из Перу он строил арсеналы в Ферроле и Картахене, ездил в Англию для изучения постановки кораблестроения, а в 1751 году основал астрономическую обсерваторию в Кадисе. Проведенные здесь исследования дали ему материал для первого научного труда "Комендио де ля Навигасьон".
   Богато одаренный человек, Дон Хорхе Хуан выполнял самые разнообразные поручения правительства: от финансовых - он наладил чеканку денег на Монетном дворе - до дипломатических - был послом в Марокко. Наконец, именно ему Испания обязана появлением первого в стране научного общества. Это была так называемая Ассамблея Амитоза Литерариа, заседания которой происходили еженедельно в доме Дона Хорхе Хуана. Читанные им здесь сообщения послужили основой для его знаменитого труда "Экзамен Маритимо Теорико Практико".
   Изданный в Мадриде в 1771 году, он состоял из двух томов: первый посвящался основам механики, второй - наиболее важный и известный - проблемами корабельной архитектуры. Именно во втором томе Дон Хорхе Хуан впервые высказал мысль о природе гидродинамического сопротивления и доказывал, что в волне частицы воды совершают в вертикальной плоскости круговые движения и что профиль волны представляет собой циклоиду.... Такая же теория строго математически была разработана чешским инженером Ф. Герстнером тридцать лет спустя - в 1804 году.?

О Дюбуа - парадоксе и человеке

   Отпрыск старинного нормандского рода, П. Дюбуа (1734 - 1809) учился в Париже и стал инженером - строителем, когда ему не было еще и 20 лет. В 1761 году он становится военным инженером и выполняет обширные гидравлические исследования по заказу французского правительства. В 1778 году, после смерти старшего брата, Дюбуа наследует титул графа, вследствие чего в 1793 году, в разгар революционных событий, ему, обремененному одиннадцатью детьми, приходится бежать из Франции. Он возвратился на родину при Наполеоне в 1802 году и здесь до самой смерти занимался подготовкой к печати третьего издания своего классического трехтомного труда "Принципы гидравлики".
   Главной заслугой Дюбуа считается замечательное открытие, согласно которому сопротивление тела есть результат избыточного давления перед его носовой частью и разрежения - "недавления" - за кормовой. Но кроме этого и ряда других важных открытий, ему принадлежит честь обнаружения весьма загадочного явления, которое вошло в историю науки как "парадокс Дюбуа"...
   Со времен Ньютона ученые считали, что к гидродинамическим явлениям приложим принцип относительности, согласно которому результаты опытов не зависят от того, что относительно чего движется: вода ли набегает на неподвижно укрепленную пластину или шар или, наоборот, пластина или шар протаскиваются сквозь неподвижную воду. Дюбуа на практике убедился, что это не так. Двигать тело в неподвижной воде, оказывается, легче, чем удерживать его в набегающем с такой же скоростью потоке! Причем различие этих сопротивлений может достигать 30%.
   Целых 100 лет "парадокс Дюбуа" не находил объяснения. Особенно много занимался им коллега Жуковского по Московскому университету Ф.Е. Орлов. Возможно, именно он побудил Жуковского взяться за разгадку этого таинственного феномена. Так или иначе, к 1891 году Николай Егорович блестяще разрешил проблему, показав, что в воде, движущейся относительно дна и берегов реки или канала, возникают завихрения, которых нет в покоящейся жидкости. Они - то и увеличивают сопротивление неподвижно закрепленного тела. Если же предпринять специальные меры против возникновения завихрений в потоке, то "парадокса Дюбуа" не возникает и сопротивления неподвижного и буксируемого тела равны друг другу.
   Жуковский считал, что простейший способ избежать возникновения завихрений - это "приведение в движение всего озера вместе с его дном и берегами". Только в этом случае картина обтекания тела получается аналогичной той, которая возникает при буксировке тела в неподвижной относительно дна и берегов воде. Положив этот принцип в основу прибора, специально построенного им и его учеником В.В. Кузнецовым, Жуковский экспериментально доказал правильность своего объяснения.
   Николай Егорович гордился этим исследованием и в 1911 году преподнес прибор, с помощью которого был разрешен "парадокс Дюбуа", в дар Политехническому музею.?
  

Далекое - близкое

   16 апреля 1786 года, в семье командира 23 - го Низовского пехотного полка Л. Шиллинга родился сын Павел - будущий ученый и изобретатель.
   Начав свою жизнь с военной карьеры, он меняет ее на дипломатическую, потом снова возвращается в армию и, участвуя в Отечественной войне 1812 года, получает орден и саблю "За храбрость".
   В 1815 году дипломат Павел Львович Шиллинг находится в Париже, часто встречается и беседует со знаменитыми учеными Ампером и Лапласом. Особенно дружеские отношения установились у него с Ампером, их объединила общая страсть - электричество. Русский дипломат поразил французов невиданным экспериментом: с помощью электрического тока он взорвал в реке Сене бочонок с порохом.
   Более двадцати лет Шиллинг безуспешно добивался практического внедрения своей электромины в строительство и военное дело. Помог случай. Летом 1833 года в Красном Селе состоялись военные маневры. Воспользовавшись присутствием Николая I, Шиллинг предложил ему самолично замкнуть электрическую цепь миновзрывателя. Взрыв на далекой опушке леса, вызванный нажатием маленькой кнопки, произвел соответствующее впечатление, и царь повелел принять электромины на вооружение русской армии. Этот триумф ускорил признание и другого шиллинговского изобретения - электромагнитного телеграфа, впервые продемонстрированного Павлом Львовичем в 1832 году.
   С помощью гальванической батареи, катушки на латунном стержне, переключателя и двух проводов ему удалось на расстоянии поворачивать и определенным образом ориентировать магнитную стрелку. Она поворачивалась к адресату либо белой, либо темной стороной в зависимости от того, в какое положение ставил коммутатор передающий. Каждой букве русского алфавита соответствовала определенная комбинация цветов. В 1835 году первая в мире телеграфная линия связи соединила Зимний дворец с министерствами. В этом же году Шиллинг продемонстрировал свой аппарат в Бонне на съезде немецкого общества естествоиспытателей и врачей.
   Особой заслугой Шиллинга стало то, что он разработал первый в мире телеграфный "язык знаков" - вот когда ему пригодились навыки в создании хитроумных шифров для дипломатической переписки. Любопытно, что американский изобретатель телеграфа С. Морзе был знаком с работами
  
   Шиллинга не только.?
  

След Эйлеров...

   Когда знаменитый Л. Эйлер (1707 - 1783), оставил на 25 лет Петербург, поселился в Берлине, его старый друг и соотечественник Д. Бернулли как-то порекомендовал ему взять в услужение необразованного, но смышленого мальчика Николая Фусса, родом из Швейцарии. Эйлер много занимался с бывшим портным-подмастерьем, и тот показал неплохие математические способности. Вернувшись в 1766 году в столицу России, Эйлер через несколько лет предложил Фуссу место своего секретаря.
   В 1776 году 21 - летнему Фуссу по представлению Эйлера было присвоено ученое звание адъюнкта Петербургской академии наук, а в 1783 году его избирают ординарным членом. Хотя сам Фусс был весьма продуктивным ученым - он опубликовал более 100 мемуаров по математике, - его главная заслуга связана с изданием грандиозного научного наследия Л. Эйлера. Этот великий математик окончательно ослеп в 1767 году и вынужден был диктовать свои научные исследования. Вести такие записи взялись Н. Фусс и М. Головин - племянник М. Ломоносова.
   Об объеме проделанной ими работы говорит тот факт, что только за последние семь лет Эйлер продиктовал около 320 статей, которые Фусс записал и подготовил к печати. Всего за свою жизнь великий математик написал 886 работ, из которых при его жизни было опубликовано лишь 530.
   Сам Эйлер, смеясь, говорил, что написанных им трудов академическим изданиям хватит на 20 лет после его смерти. Он ошибся ровно на 60 лет: последняя его работа была опубликована академией в 1862 году!
   Николай Фусс прожил до 1825 года, причем с 1800 года он исполнял обязанности непременного секретаря Петербургской академии наук. Кроме него, еще 7 учеников Эйлера стали академиками.
   К сему нужно добавить, что определенный след в русской истории оставили и трое из 13 детей Эйлера. Членами академии наук стали два его сына - математик и механик Иоганн (1734 - 1800) и врач Карл (1740 - 1790). Третий - Кристоф (1743 - 1812) - дослужился до чина генерал - лейтенанта и был директором Сестрорецкого оружейного завода.?

Булево семейство

   Нет, нет, это не опечатка. Мы имеем в виду не Булеву алгебру, а именно Булево Семейство, так как эта заметка посвящается не математическому анализу логики, произведенному английским ученым Джорджем Булем (1815 - 1865), а именно членам его необыкновенной семьи.
   Начнем с того, что жена этого выдающегося математика Мэри Эверест была племянницей Дж. Эвереста, в 1841 году завершившего в Индии грандиозные по масштабам триангуляционные работы. Высочайшая вершина мира Джомолунгма в Гималаях одно время даже именовалось Эверестом. Сама Мэри в отличие от жен многих других математиков понимала научные идеи своего мужа и своим вниманием и участием подвигала его на продолжение исследований. После его смерти она написала несколько сочинений и в последнем из них - "Философия и развлечения алгебры", - опубликованном в 1909 году, пропагандировала математические идеи Джорджа.
   У четы Булей было пять дочерей. Старшая, Мэри, вышла замуж за Ч. Хинтона - математика, изобретателя и писателя - фантаста - автора широко известной повести "Случай в Флатландии", где описаны некие существа, живущие в плоском двухмерном мире. Из многочисленного потомства стали учеными: Говард - энтомологом, а Вильям и Джоан - физиками. Последняя была одной из немногих женщин - физиков, принимавших участие в работе над атомными проектом в США.
   Вторая дочь Булей, Маргарет, вошла в историю как мать крупнейшего английского механика и математика, иностранного члена Академии наук СССР Джеффри Тэйлора. Третья, Алисия, специализировалась в исследовании многомерных пространств и получила почетную ученую степень в Гронингенском университете. Четвертая, Люси, стала первой в Англии женщиной - профессором, получившей кафедру химии.
   Но наиболее известной стала младшая, Этель Лилиан, вышедшая замуж за ученого - эмигранта из Польши Войнича. Войдя в революционную эмигрантскую среду, она написала прославивший ее на весь мир роман "Овод". За ним последовало еще несколько романов и музыкальных произведений, а также перевод на английский язык стихотворений Тараса Шевченко.
   Войнич скончалась в Нью-Йорке в возрасте 95 лет, немного не дожив до столетия со дня смерти своего знаменитого отца математика Джорджа Буля.?
  

Месть академикам

   А эта история несколько пространнее. Вождь Великой французской революции, друг народа Жан Поль Марат (1743 - 1793) с юности страстно увлекался естественными науками. И, надо сказать, достиг немалых успехов, хотя ни дня не учился ни в одном высшем учебном заведении. Например, в Англии, где он прожил 11 лет, Эдинбургский университет присудил ему диплом почетного доктора медицины; за успешную борьбу с эпидемией его удостоили звания почетного гражданина города Ньюкасла. Вернувшись во Францию, Марат стал лейб-медиком брата Людовика XVI - графа д'Артуа, впоследствии короля Карла X. Живя в аристократическом Сен-Женрменском предместье, он устроил в своем доме лабораторию, где самозабвенно экспериментировал в области физики и химии. Выходит ряд, его научных трудов, один из которых - "Мемуар о лечебном электричестве" - был даже премирован Руанской академией.
   Но вот в респектабельной Парижской академии наук к работам Марата относились весьма скептически. Однажды в Лувре состоялась публичная лекция профессора физики Ж. - А. Шарля (1746 - 1823), изобретателя воздушного шара с водородным заполнением, будущего президента Парижской академии. Он обрушился с резкой критикой на все научное творчество лейб-медика. Присутствовавший на лекции Марат немедленно потребовал объяснений. Неудовлетворенный ответами профессора, он обнажил шпагу и бросился на него. К счастью, Шарль оказался не из робкого десятка. Он умело обезоружил разъяренного коллегу и вытолкал вон из помещения. Марат демонстративно вызвал обидчика на дуэль, но одновременно счел за благо обратится и в полицию. Та действительно пресекла возможность поединка, а Шарлю пришлось в письменной форме разъяснять, что он критиковал научные взгляды Марата, а отнюдь не его лично, и что в противном случае он дрался бы со всей Европой.
   Нет, не жаловали парижские академики ученого-самоучку, яростно воспринимали в штыки все его опыты со светом, теплом, электричеством, не хотели признавать, что в них содержится хотя бы капля нового. Особенно досадили они Марату, когда дружно отсоветовали испанскому посланнику приглашать его на должность президента Мадридской академии наук. Но и Марат не остался в долгу. В 1791 году, уже после взятия Бастилии, он выпустил 40-страничный памфлет "Современные шарлатаны, или Письма об академическом шарлатанстве", в котором, не стесняясь в выражениях, обозвал таких ученых, как д'Аламбер, Лавуазье, Вольта. Спустя же год по его настоянию Конвент распустил Парижскую академию наук, а заодно другие французские академии и научные общества.?
  

Протекция.

   В судостроительной промышленности работал один талантливый и энергичный инженер, которого В.А. Малышев ценил как знающего и добросовестного работниками. Однажды в присутствии министра стали недоброжелательно говорить об этом человеке, объясняя его продвижение по службе исключительно протекцией. Послушав эти разговоры не более полуминуты, министр пресек злоречие, заявив:
   - Нет ничего предосудительного в том, чтобы быть талантливым и работящим по протекции...
  

Щепка и чурбан.

   Как-то раз к немецкому патологоанатому Рудольфу Вирхову (1821-1902) явился молодой человек, избравший необычный способ попасть в ученики к знаменитому ученому.
   - Господин профессор, - сказал он, - мне говорили о вас как о грубом и жестоком чурбане, но меня так интересуют и увлекают ваши исследования, что я готов быть хотя бы щепкой рядом с таким чурбаном...
   Ошеломленный Вирхов не сразу нашелся, что ответить. Но, придя в себя, сказал:
   - Ваши слова - свидетельство большого мужества и смелости, которые необходимы в нашей работе. Я беру вас к себе в помощники.
  
  

Деревянная шляпа

   Как-то в мастерскую английского изобретателя Джеймса Уатта (1736-1819) зашел молодой человек в поисках работы. Механик был крайне занят, к тому же расстроен техническими неполадками своей паровой машины, а потому отказал просителю. Но вдруг его взгляд упал на странный предмет, который юноша скромно прижимал к животу.
   - Это что такое?
   - Моя шляпа, сэр. Она сделана из старого тополя.
   - Ого! Где же ты достал такую редкость?
   - Сам выточил на токарном станке.
   - Где учился работать?
   - Дома, сэр. Станок мне удалось сделать самому.
   - Ты принят на работу!
   А ну, помоги мне справиться с этими проклятым клапаном...
   В тот же день Уатт понял, что приобрел незаменимого помощника - он наладил клапан быстро и самостоятельно. Больше того, дальнейшие события показали, что именно ему - Уильяму Мердоку (1754-1839) - Уатт, обязан значительной частью своей славы. Руками этого самоучки, сына мельника, сделаны все самые сложные детали паровых машин Уатта. Точность подгонки узлов при сборке поршневых механизмов тоже его заслуга. Он изобрел ряд станков, инструментов, мерительных и монтажных приспособлений, золотников, поршней, шатунов и т.п. Он подсказал Уатту целый ряд существенных усовершенствований конструкций его машин. И может быть, именно поэтому Уатт, никогда публично его не хвалил.
  

Часть ІІІ Творческая жизнь в науке

  
   Стезя праведных - как светило лучезарное, которое более и более светлеет до полного дня.
   Библия. Книга притчей Соломоновых, 14:18
   Один опыт я оставлю выше, чем тысячу мнений, рождённых только воображением.
   М.В. Ломоносов

С чего начать?

  
   Сын мой! Если будут склонять тебя грешники, не соглашайся

Библия. Книга притчей Соломоновых гл.І.10.

   Как бы не была совершенна теория, она только приближена к истине.

А.М. Бутлеров

  
   Планирование - основа успеха в любом деле. Это истина касается и научно-исследовательской работы. В настоящее время все работники науки любого НИИ занимаются решением общих проблем, поставленных перед организацией - каждый за конкретный участок той или иной задачи. Хорошо ли это? В целом - да. Если проблема животрепещущая, актуальна, верно сформулирована, детально разработана и удачно распределена между исполнителями, то выполнение отдельных заданий в срок должно дать определённый положительный результат в целом.
   Вместе с тем, при решении поставленной задачи исполнитель часто сталкивается с необходимостью проведения некоторых внеплановых экспериментов. Здесь у научного работника должна проявится особая способность творческого мышления.
  
  

Посмотрим, как это иногда бывало у разных ученых.

  
   Секрет "Короля синтеза"
   Американский химик-органик, иностранный член AH CCCP Ро­берт Бернс Вудворд (р. 1917) недаром слывет "королем синте­за" - за считанные годы он ухитрялся проводить синтез сложнейших органических ве­ществ, над созданием которых другие ученые во всем мире без­результатно бились десятилети­ями. Так, в 1944 году он синте­зировал хинин, а спустя семь лет - холестерин. B 1956 - 1960 годах в ходе сложнейшей 20-стадийной реакции он получил искусственный хлорофилл, что легло в основу промышлен­ного фотосинтеза, а в 1961 году начал работы по синтезу вита­мина B12. Удачное завершение этих исследований в 1972 году считается и поныне высшим до­стижением в органической хи­мии.
   Когда в 1965 году ему была присуждена Нобелевская пре­мия, журналисты спросили Вудворда, в чем главный секрет его необыкновенных успехов.
   - Боюсь, разочарую вас, - ответил ученый. - Просто перед тем, как начать очередное исс­ледование, я очень долго и скру­пулезно обдумываю его. K син­тезу витамина B12, например, я приступил после 20-летнего предварительного обдумыва­ния...
   - A следовательно, работы по синтезу хинина, - тут же подхватил один из его коллег, - вы задумали еще в семилетнем возрасте?!
  
   Рискованный опыт и его результат
   Как-то, раз американский физик - экспериментатор Р. Вуд (1868 - 1955), довольно эксцентричный человек, любитель всяких ощущений, решил проделать на себе рискованный опыт - испытать действие нар­котика. C большим трудом раз­добыв опиум, он накурился этого зелья и вскоре впал в забытье. Придя через некоторое время в сознание, он вспомнил, что, на­ходясь в одурманенном состоя­нии, напал на какую-то чрезвы­чайно глубокую и важную научную идею, но на какую именно - начисто вылетело из головы.
   Тогда Вуд решился поставить опыт в надежде, что посчастливится вновь обратить ускользнувшую мысль.
   И действительно, как только начало сказываться наркотическое действие опиума, забытая мысль не замедлилась возникнуть в уме ученого. Чувствуя, что сознание вот - вот покинет его, Вуд сумел в последний момент сконцентрировать волю, записать идею на бумаге и впал в беспамятство. Очнувшись, он с ликованием подчеркнул об удачном исходе столь трудного и опасного опыта. Дрожа от нетерпения и пережитого, поспешно развернул бумажку с драгоценной записью в ней, он прочел: "Банан велик, а кожура еще больше".
   Хуже, когда с самого начала был выбран неверный путь.
  
   Смешнее не придумаешь
   Под таким заголовком газета "Вестник Марбургского университета" поместила фельетон, в котором содержатся весьма горькие нотки. Газета разбирает смехотворные темы диссертаций, защищаемых ФРГ, и говорит о существенном ущербе, наносимом тем caмым истинной науке.
   Вот, например, тема -- "Интимные советы женихам о невестах". Если вы думае­те, что ее защищал врач - психолог, то заблуждаетесь. Диссертация была представ­лена филологом, собравшим факты о коварстве женщин из бульварных романов. He менее жалкие потуги на ученость проявил и автор
работы "Причины антидатс­ких настроений у Шекспира". Он находит их в том, что датские флибустьеры иногда нападали на прибрежные города Англии в XIV веке.
   Доктором биологии стал энтузиаст, доказывающий на основе фотографий, что лохнесское чудовище - это "подвид пресноводного плезиозавра". По стилю работа не отличается от худших об­разцов сенсационных газет­ных репортажей, тема кото­рых высосана из пальца. Ha чрезвычайно низком уровне выполнена и диссер­тация "Девять методов пай­ки выводов ЭВМ". По мне­нию газеты, основные ре­зультаты, к которым при­шел претендент после глу­бокомысленных рассужде­ний, можно найти в любом справочнике для молодых рабочих.
   За диссертацию "Судьба зубных щеток по статисти­ческим данным за послед­ние 100 лет в германской торговле" была присуждена ученая степень доктора сра­зу философии и экономики. Доктором стал и автор "на­учного" труда на тему "Влияние 20-минутногo бега по кругу на дыхательные функции свиньи швабской породы".
   "Бегают ли свиньи в естественных условиях по кругу?" - резонно недоумевает газета. "Есть ли у вас стыд?" - публично задает она вопрос автору диссертации "Мимика стыда на порт­ретах маститых ученых на­чала XX века". Закономер­но и ее обращение к членам аттестационной комиссии: "Останутся ли титулы для настоящих ученых при столь щедрой их раздаче явным авантюристам, нудным гра­фоманам и хладнокровным ремесленникам?"?
  
   Название, говорящие сами за себя
   Летом 1911 года в двух мелких московских газетах появились статьи, в кото­рых оплакивалась участь изобретателей, обратившихся за финансовой под­держкой в Общество содей­ствия успехам опытных наук и их практических применений имени X. C. Лeденцова. Авторы этих ста­тей стремились создать у читателей впечатление, что "светила науки", стояв­шие во главе общества, не соблюдали заветов его основателя Христофора Семеновича Леденцова (1842-- 1907), завещавшего все свое состояние на поддержку русского естествознания. B ответ на эти статьи со­вет общества опубликовал перечень изобретений, авто­рам которых было отказа­но в финансовой поддерж­ке.
   Среди них были: "Железный шар, служа­щий летательным аппара­том и одновременно гидрав­лическим прессом".
   "Несколько приборов, служащих горчичницами различных систем". "Свисток, непрерывно свистящий при движении паровоза и тем предупреждающий встречных об опас­ности".
   "Шкаф для учебных по­собий, вся новизна которо­го заключается в использо­вании его для помещения в нем таблиц".
   "Сигнальный прибор, прикрепляемый к поясу ку­пальщика и служащий для нахождения этого купальщика после того, как по­следний утонет".
   "Летательный аппарат под названием: "Свинтильскрутный метермолет, приводи­мый в движение петрольпетом".
   "Кровать универсального типа на все возрасты жизни и потому служащая человеку в течение всей его жизни".
   "Coxa-плуг, инкубатор для цыплят и умывальник имени X. C. Леденцова".
   "Тележка, приводимая в движение силою медиумиз­ма и спиритизма".
   Публикация этих назва­ний разом прекратила га­зетную полемику и избави­ла от подозрений общество, оказавшее огромное влия­ние на развитие русского естествознания. Отказав в средствах авторам этих химерических изобретений, совет общества финансиро­вал работы И. Павлова по исследованию высшей нервной деятельности; отпустил средства H. Жуковскому на оборудование аэродинами­ческой лаборатории, на рабо­ты H. Зелинского по дегидро­генизации углеводородов. Ha средства общества химик И. Каблуков произвел ана­лиз вод Сиваша, а П. Лебе­дев организовал научную лабораторию, в которой провёл свои знаменитые опыты по эксперименталь­ному обнаружению светово­го давления. Среди специа­листов, получивших по­мощь общества, мы видим B. Вернадского, ставившего тогда вопрос о поиске ра­диевых руд в России; Л. Чугаева, ведущего работы по металлам платиновой груп­пы; Г. Петрова, создавшего знаменитую пластмассу - карболит. Думается, эти имена и эти названия тоже говорят сами за себя...

Андрей Костин

  
   И конечно, не следует действовать как древнегреческий герой:
   Только бы дядю убедить!
   Как - то раз знаменитый афинский философ Сократ (470 - 399 гг. до н. э.) встре­тил на улице молодого че­ловека по имени Главкон, который, задумав стать государственным деятелем, усердно произносил речи в народных собраниях.
   - Слышал я, Главкон, что метишь ты в начальни­ки, - сказал Сократ.
   - Да, признаться, имею такое желание, -- отвечал молодой честолюбец.
   - Ну тогда, может быть, ты взялся бы поправить расстроенные дела дяди, в доме которого живешь? - спросил Сократ.
   - Я охотно бы взялся за это дело, - промямлил Главкон, - да боюсь, что он не станет слушать моих советов...
   - Hy вот, ты не можешь убедить даже своего дядю, а воображаешь, что спосо­бен своими речами угово­рить всех афинян и его в том числе...
   Ошеломленный молодой человек после такой беседы образумился.
  
   "Законы" и "постулаты" научной работы
   Bo "сякой области челове­ческой деятельности есть свои каноны, правила, прин­ципы, порой неписаные, но всегда вынесенные из горького практического опыта и подтверждаемые снова и снова на протяжении мно­гих десятилетий. Вот неко­торые из таких "законов" и "аксиом", позаимствованные из иностранной печати.
   ЗАКОН МЭРФИ. To, что может сломаться, обязатель­но сломается.
   ТЕОРЕМА ПАТРИКА. Если эксперимент удался сразу, значит, аппаратура неисправна.
   ПОСТУЛАТ XOPHEPA. При­обретенный экспериментато­ром опыт прямо пропорцио­нален количеству повреж­денных им приборов.
   АКСИОМА АЛЛЕНА. Когда все ваши оригинальные спо­собы провести эксперимент окажутся бесплодными, про­чтите инструкцию.
   ПРИНЦИП ЗАПАСНЫХ ЧАСТЕЙ. Если какая-нибудь де­таль упадет с рабочего ме­ста, вероятность нахождения этой детали обратно пропорциональна ее важно­сти для завершения эксперимента.
   ЗАКОН КОМПЕНСАЦИИ. Эксперимент может считать­ся удачным, если, отбросив половину всех полученных данных, вы находите удовлетворение.
  
   Заповеди Теренина
   Крупный советский физико - химик, основатель научной шко­лы по фотохимии, академик Александр Николаевич Теренин (1896 -1967) в письме к одному из учеников сформулировал ocновные заповеди научной пои­сковой работы. Знать их не мешает молодым исследователям. Вот они: не делай то, что делают другие исследователи; делай не так, как делают они, но делай чисто; смотри во время исследования в оба (павловское - "внимание, внимание и еще раз внимание"); читай, но не слиш­ком много, иначе тебя не будут читать; не пренебрегай отрица­тельным результатом, если он получен чисто; не стремись свои результаты втискивать в приду­манное объяснение до однознач­ной решающей проверки.
   Ha первый взгляд эти прави­ла кажутся элементарными и легко усваиваемыми, но в дейст­вительности следовать им, по Свидетельству самого ученого, нелегко. "Особенно трудно выполнять первые две заповеди", - считал Теренин.
  
   Заповеди для алхимиков и не только
   Один из крупнейших немецких философов и теологов граф Альберт фон Больштедт, больше из­вестный под именем Альберта Великого (ок. 1193 -1280), сформулировал своеобразный алхимический кодекс. По его мнению, истинный алхимик дол­жен быть молчалив и скромен и никогда не спешить с сообщени­ем о результатах своих исследо­ваний. Он должен жить вдали от людей в отдельном доме, в котором две или три комнаты должны быть отведены для субли­мации, растворения и дистил­ляции. Он должен правильно вы­бирать погоду и время для рабо­ты. Он должен быть терпеливым, прилежным и выносливым. Он должен быть достаточно бога­тым, что бы покупать необходи­мые для исследований вещества и приборы. Ho больше всего он должен избегать всяких сноше­ний с князьями и знатными людьми, которые имеют обыкно­вение приставать к исследова­телю с вопросом: "Ну, как дела, мастер? Когда, наконец, увидим у тебя что-нибудь хорошее для нас?"
   Правила, полезные не только для алхимиков, не правда ли??
  
   Бунзеновские штрафы
  
   Сведущему в истории науки человеку знакомо имя Роберта Вильгельма Бунзена (1811-1899) - немецкого химика, иностранного члена -корреспондента Петербургской AH, подарившего миру не только великолепные научные открытия в области спектроскопии, фотохимии, открывшего цезий, рубидий, мышьякорганические соединения, но и множество важных изобретений - лабораторную горелку, названную его именем, угольноцинковый гальванический элемент, газовые анализаторы, фотометр с масляным пятном, ледяной калориметр... Гораздо меньше известно еще одно остроумное изобретение Бунзена - знаменитая "таблица штрафов", вывешенная в его лаборатории на видном месте. Она гласила:
  
   Тот, кто:

Платит штраф в крейцерах

   Ведет опыты со зловонными газами не в вытяжном шкафу

16

   Оставляет открытым газовый кран

12

   Бросает в раковину бумаги и тряпки, которые могут засорить спускные трубы

3

   He уменьшает пламя горелки, не используемой в данный мо­мент в работе

3

   He закрывает водопроводный кран

3

   Не запирает в шкаф казенную лабораторную посуду после работы

3

   Оставляет приборы после опытов на столе

6

   Оставляет весы и гири на ночь на столе

12

  
   "Таблица штрафов" сыграла немалую роль в наведении поряд­ка среди студенческой вольницы: ведь таблица карала за любую, небрежность и расточительность, за создание опасных ситуаций в лаборатории, приучала работать в стесненных условиях рядом с многочисленными коллегами. По воспоминаниям современников, строгие бунзеновские правила оборачивались тем, что на одеж­де и пальцах его учеников было куда меньше пятен и ожогов, чем у тех, кто работал в других лабо­раториях.
   Проштрафившиеся студенты безропотно отдавали означенные в таблице крейцеры своему учите­лю. Они знали, что деньги эти пойдут на пополнение научной университетской библиотеки, на приобретение тетрадей, каранда­шей и лабораторной посуды. И не случайно все те, кто прошел выучку у Бунзена, впоследствии сами не уставали приучать своих подопечных к прилежности, бе­режливости и осмотрительности.
   Остается добавить, что сам Бунзен пришел к пониманию не­обходимости соблюдать технику безопасности на основе горького опыта -- проводя свою первую крупную работу, он при взрыве в лаборатории потерял глаз и тя­жело отравился мышьяком.?
  
   Чистота и открытия
   Как-то раз английский бактериолог Александр Флеминг (1881-1955) получил приглашение посетить большую американскую ла­бораторию. Готовясь к приему знаменитого гостя, ее сотрудники навели образцовый порядок в помещени­ях и на своих рабочих местах. Все оборудование сверкало первозданной чис­тотой, нигде не было видно ни пылинки.
   Пораженный такой по­казной аккуратностью, Фле­минг скептически заметил:
   - Если бы я в свое вре­мя работал в столь сте­рильной лаборатории, то мне никогда не удалось бы открыть пенициллин!
   Здесь следует заметить, что сам Флеминг сделал свое открытие, принесшее ему всемирную славу, слу­чайно, когда опытная куль­тура бактерий, которую он исследовал, была загрязне­на спорами плесени.
  
   О вреде перекуров
   Крупный советский корабле­строитель B. A. Никитин (1894 - 1977) обязательно беседовал с каждым молодым специалистом, приходившим после окончания вуза в его КБ.
   - Чертить любишь? -- спра­шивал он.
   - Люблю,-- отвечал ново­испеченный инженер.
   - A усидчивость есть?
   - Есть.
   - Вот это неплохо, очень даже хорошо. Тогда все у тебя получится... Только, смотри, курить не ходи. Станешь ку­рить -- сплетни, слухи будешь знать, а уж дело -- то знать не будешь...
  
  
   Или - или
   Как-то раз знаменитый французский химик М. Бертло (1827 -- 1907), отличавшийся пунктуальностью, взял к себе в ассистенты одного весьма рассеянного молодого человека, который, постоянно опаздывая, ссылаяся на неточность хода своих часов. B конце концов выведенный из себя Бертло заявил помощнику:
   - Вот что, сударь! Или вы смените свои часы, или я сменю вас...
  
   Выдающийся русский ученый H. E. Жуковский (1847 - 1921), основоположник современной аэродинамики, занимался иссле­дованиями... водопровода! Вско­ре после завершения одной из важнейших работ "О наивыгоднейшем угле наклона аэропла­на" (1897 г.), содержащей идеи, развитые позже его учениками в новую науку -- динамику поле­та, Николай Егорович публикует статью "О гидравлическом уда­ре в водопроводных трубах". B ней он обобщает результаты сво­их экспериментальных и теоретических исследований, прове­денных на Алексеевской водо­качке. Об уровне работы и ее актуальности свидетельствует то, что она незамедлительно была издана Американской водопроводной ассоциацией, а также во Франции и Германии. Решая сложнейшие теорети­ческие проблемы авиации, H. E. Жуковский продолжал интересоваться вопросами водо­снабжения. Достаточно приве­сти названия его научных работ, например: "О распределении скоростей в водопроводных тру­бах" (1907 г.), "О повреждении водопроводных труб, случив­шемся 25 января 1914 г." (1914 г.)...
   Казалось бы, что общего меж­ду авиацией и водопроводом? Так вот, это общая теория сплошных сред. B монографии ""О сопротивлении жидкостей и о воздухоплавании", вышедшей еще в 1880 году, "Д. И. Менде­леев отмечал общность основ­ных законов движения тел в воз­духе и в жидкой среде (с точки зрения математики).
  
   Осторожнее с экономикой!
   Академик И. П. Бардин (1883 - 1960) - инициатор мно­гих прогрессивных направле­ний в отечественной металлур­гии - хорошо понимал услов­ность предварительных эконо­мических расчетов. Ведь их результаты впрямую зависят от исходных данных, а те за­частую выбираются произволь­но.
   - Хотите погубить новое де­ло, - не раз говаривал он, - по­считайте экономику, заранее уложите в ее прокрустово ло­же...
  

Как работать?

   Чтобы земля изменилась, как глина под печатью, и стала, как разноцветная одежда.

Библия 2-я книга, Паралипоменон 18:14

   При изучении наук, примеры полезнее правил.

Исаак Ньютон

   Тот, кто всегда знает, что делать - не исследователь

(английский афоризм)

   В успехе каждого дела значимую роль играют как объективные, так и субъективные факторы. В научной работе к первым факторам следует отнести престиж самого научного учреждения, его место в общей сети таких учреждений в стране и в мире в целом; его оснащенность современным оборудованием. Оно обусловливает уровень исследований. Нельзя, например, получить новый ряд трансурановых элементов, не имея для этого соответствующего ускорителя частиц. Нельзя рассмотреть строение ДНК какого-либо организма, пользуясь лишь обычным микроскопом.
   Но опыт ученых прошлого даёт примеры их находчивости, позволивших сделать большие открытия на простейших приборах и приспособлениях. Вот лишь несколько из них. При этом методика - главное!
  

Не лаборатория делает учёных

   В конце прошлого века химическая лаборатория Сорбоннского университета в Париже размещалась в великолепных помещениях, которые казались прямо-таки дворцами тем, кто помнил давние времена. Как-то раз французский химик профессор Фридель, показывая своему гостю эти роскошные лаборатории, случайно набрел на жалкую каморку под лестницей. "Здесь работал великий Вюрц!" - произнёс он. И сам пораженный контрастом между средствами, которыми располагал Вюрц, и достигнутыми им результатами, поспешил добавить: "Видно, не лаборатория делает химиков!"
  

Пробка да вилка - вот и прибор

   В 1930 году молодой советский физиолог и биохимик Е.М. Крепс (позднее академик), будучи в Кембридже, зашел в подвал физиологического института в лабораторию маститого учёного Хартри - старого сотрудника А.В. Хилла, лауреата Нобелевской премии. Хартри прославился как тонкий исследователь временных отношений в процессах возбуждения и сокращения мышцы. Так вот, зайдя в лабораторию, Евгений Михайлович поразился увиденному: перед высокочувствительным гальванометром в штативе была зажата пробка с воткнутой в неё столовой вилкой. На вопрос, что бы это значило, Хартри ответил, что однажды, когда он с Хиллом ставил опыт, им понадобилось для отсчёта интервалов времени устройство, способное прерывать луч, падающий на зеркальце гальванометра. Под рукой не было подходящего прибора, но, к счастью, период колебаний вилки оказался как раз таким, какой требовался. С тех пор лет двадцать она и служила прерывателем.
   Этот случай напоминает о тех временах, когда крупные открытия нередко делались с помощью простейшей техники.
  

Дело не в приборе

   Когда немецкий химик В. Оствальд (1853-1932) впервые увидел скромную лабораторию и несовершенные приборы, с помощью которых знаменитый шведский химик Й. Берцелиус (1779-1848) сделал свои замечательные открытия, он был ошеломлен.
   - Мне стало совершенно ясно, - говорил он коллегам, - как мало зависит от прибора и как много от человека, который перед ним стоит!
   Какого-либо определённого решения для выбора методики работы в научных исследованиях, безусловно, быть не может. Все решается спецификой вопросов, которые предстоит разрешить в той или иной конкретной тематике. Главное при этом нужно иметь в виду, что поставленная задача должна быть решена наиболее доступным, дешевым способом, но на современном уровне с учетом новейших достижений науки и техники в данной области знаний. Порой методика исследований разрабатывалась в процессе самим исследователем .... Вот как подходили к выбору исследований учёные XVII-XVIII веков, очень результативными.

Изобретатель Исаак Ньютон

  
   Немногим известно, что бегунок на логарифмической линейке был изобретён Исааком Ньютоном. 24 июня 1675 года секретарь Лондонского королевского общества Г. Ольденбург писал Лейбницу: "Мистер Ньютон находит корни уравнений с помощью логарифмических шкал, расположенных параллельно на равных расстояниях друг от друга. Для решения кубического уравнения достаточно трех различных шкал, для уравнения четвертой степени - четырех".

Не надо усложнять...

   Как-то раз Эдисон велел одному из своих сотрудников определить объём колбы электрической лампочки. Тот сразу же засел за работу, начал чертить и вычислять. Долго не получая нужного ему ответа, Эдисон недовольно взглянул на сотрудника, наполнил колбу водой и, протягивая её незадачливому расчетчику, сказал: "Возьмите мензурку и измерьте количество воды!"
  

Где микроскопы Левенгука?

  
   Изобретателем микроскопа считается голландский торговец Антони ван Левенгук (1632-1723), но созданные им приборы мало похожи на то, что мы привыкли понимать под микроскопом. В сущности, это были крошечные лупы, установленные в металлических пластинах величиной с почтовую марку. Объект исследования Левенгук накалывал на булавку или приклеивал к клинышку, а фокусировку производил винтом. Иногда закрепление объекта на кончике иглы было неприемлемым и тогда Левенгук делал жесткую нерегулируемую конструкцию, через которую можно было наблюдать только один-единственный объект. Поэтому количество левенгукских микроскопов исчислялось сотнями: ведь зачастую микроскоп и наблюдаемый объект представляли собой нерасторжимое целое.
   С помощью столь простых устройств голландский натуралист ухитрился сделать замечательные открытия. Именно он описал красные кровяные тельца, строение гладких и поперечнополосатых мышц, дентина зубов, хрусталика глаза, а также открыл сперматозоиды человека и животных, изучил строение инфузорий и коловраток, обнаружил различие в строении стеблей одно- и двудольных растений.
   После смерти ученого 257 его микроскопов были проданы с аукциона и куплены преимущественно голландцами, а 28 приборов Левенгук завещал Лондонскому королевскому обществу. Но в начала XIX века из них уцелело всего девять, а остальные исчезли из коллекции общества, и судьба их неизвестна. И что самое удивительное: по непонятным причинам никто до сих пор не удосужился заняться розыском пропавших инструментов, которые, между прочим, хранились в специально изготовленном для них ящике.
   Исчезнувшие микроскопы примечательны не только с исторической точки зрения. Эти инструменты позволяли достигнуть поразительно больших увеличений. Современные ученые, например, считают, что простые линзы не способны дать достаточно ясного изображения для наблюдения подробностей клеточной структуры. А микроскопы Левенгука позволяли это сделать. Они увеличивали в 100-200 раз, а один из них, находящийся сейчас в Утрехтском университете, даёт увеличение до 270-300 раз!
   О методах работы в науке шли дискуссии как ранее, так и сравнительно в недавнее время, существуют они и сейчас.
  

И этого достаточно

   Знаменитый лорд Кельвин, будучи проницательным, ясно понимающим физическую суть дела ученым, с пренебрежением относился ко всякого рода искусственным классификациям, к которым так привержены посредственности.
   "Говорят, есть три рода рычагов, - сказал он однажды на лекции. - Я не помню, какие из них первого, какие второго, а какие третьего рода, да это и неважно. Во всех трёх случаях рычаг поворачивается вокруг точки опоры, и этого достаточно..."
  

А кто ваш батюшка?

   Когда в 1910 году американский физик Р. Милликен опубликовал свои работы по определению заряда электрона, они ошеломили венского физика Ф. Эренгафта. Заокеанский специалист повторил его эксперименты и получил блестящий результат, тогда как сам австриец так ничего и не добился. Позднее Эренгафт жаловался известному аэродинамику фон Карману:
   - Я упустил Нобелевскую премию только потому, что у меня не хватило милликеновского терпения и кропотливости для внесения всех поправок в измерения.
   - А я думаю, здесь дело в другом, - возразил фон Карман: - Отец Милликена - пастор - с детства вдолбил ему в голову мысль, что природой правит гармония, которую надо без устали искать. А ваш отец - скептический и иронический врач - внушил вам мысль, что в природе царит хаос и случайность...
  

Что вы имеете в виду?

  
   Будучи отличным математиком, выдающийся итальянский физик Энрико Ферми (1901-1954) считал, что в физике не может быть места путаным мыслям и что физический смысл любого вопроса может быть объяснен без сложных математических формул. Как-то раз, перед выступлением на семинаре, индийский физик С.Чандрасекар спросил у Ферми совета о том, как лучше выступить.
   - На вашем месте, - ответил Ферми, - я бы не увлекался математическими выкладками.
   - Что вы имеете в виду? - не понял Чандрасекар. - Если бы вы были таким, как я, или если бы я был таким, как вы?
  

Когда заработает "термояд"?

   Однажды на семинаре физики-теоретики сообщили о бесчисленном множестве неустойчивостей плазмы, которые ставили под сомнение возможность получения управляемой термоядерной реакции. И тогда выступил академик Л. Арцимович (1909-1973).
   - До изобретения велосипеда, - сказал он, - теоретики могли бы строго доказать, что устойчивой может быть машина лишь с числом колёс, не меньшим трёх. После изобретения велосипеда они изменили бы своё мнение, но установили бы, что уж одноколёсная-то машина абсолютно неустойчива. Но вот находится циркач, который "обуздал" одноколёсный велосипед и раскатывает на нем, поражая зрителей. А затем появляется другой - цирковой клоун, который обходится вообще без колёс: скачет на одной лишь палке!
   Вот так будет с горячей плазмой, - заключил Арцимович. - Ученые шаг за шагом преодолеют неустойчивости, и управляемый термоядерный синтез будет!
  

Время - огонь

  
   В давние времена люди наряду с солнечными, водяными и песочными пользовались ещё и огневыми часами. Так, английский король Альфред Великий (871-901) приспособил свечи для регламентирования своей дневной работы. Свеча, которая сгорала полностью примерно за 1/3 суток, помещалась внутри деревянного фонаря с оконцами из тонкого рога для защиты огня от сквозняков. Французский король Людовик IX (1215-1270) для измерения времени пользовался трехфутовой свечой.
   Карл V пользовался свечами, размеченными на 24 части. Специально назначенные люди периодически приходили и докладывали ему, до какого деления догорела свеча, чтобы монарх мог планировать свою дальнейшую деятельность. Проводникам в Альпах размеченная свеча служила будильником. В определенном месте в свечу втыкалась булавка, к которой привязывался тяжёлый предмет. Когда огонь добирался до булавки, предмет падал на пол и будил путников.
   Огонь, как средство измерения ночного времени особенно широко использовался в Китае. Древесину особого сорта толкли, истирали в муку и приготовляли из неё тестообразную массу, которая шла на формование полуметровых палочек толщиной в палец и трехметровых шнуров толщиной с гусиное перо. Палочки вставлялись вертикально в металлические вазы и медленно тлели, отсчитывая время и попутно наполняя помещение благоуханием. Шнуры свертывали в кольца, образовывая из них коническую спираль, расширяющуюся книзу, и подвешивали её на кронштейне над поддоном. Чтобы завести такие часы, нужно было запалить спираль с нижнего конца. Отметки, делавшиеся на спирали, делили ночное время на пять частей. Такой способ измерения времени был достаточно точен. При желании владелец часов мог легко превратить их в будильник, подвесив маленькую металлическую гирьку в определенном месте спирали. Огонь, дойдя до подвеса, пережигал нитку, и гирька с шумом падала на медный поддон.
   Для приблизительного измерения времени наши предки использовали масляные лампы. Сосуд, куда заливалось светильное масло, изготавливался из стекла, а по шкале, нанесенной на сосуде, можно было следить за уровнем оставшегося масла. Несколько таких примитивных приборов можно встретить в музеях Европы.

"Шокметры"

  
   Последний год XVIII столетия вошёл в историю физики как год рождения генератора электрического тока - "вольтова столба". Этим изобретением открывалась эпоха электричества. Однако развитие учения об электричестве сковывалось отсутствием приборов, регистрирующих интенсивность электрических импульсов. Но ученые, не дожидаясь подходящих приборов, проводили исследования, широко используя для измерений "шокметры".
   Так, англичанин Г. Кавендиш (1731-1810), исследуя свойства построенных им электростатических машин, использовал в качестве электроизмерительного прибора своего слугу. По тому, как реагировал он на электрический импульс, Кавендиш судил о достоинствах своих машин.
   Итальянский ученый А. Вольта (1745-1827) о качестве своих гальванических элементов судил по вкусу. Более кислый вкус при замыкании полюсов элемента через язык ощущался от более качественного элемента. По этому поводу историки физики острили: мол, Вольта первым познал вкус электричества.
   Наш соотечественник В.Петров (1761-1834) оценивал интенсивность электрических сигналов по болевому ощущению. Для большей чувствительности он срезал кожу на кончиках пальцев, которыми касался проводов, идущих от полюсов батареи.
   В первых десятилетиях XIX века качество гальванических элементов оценивали по времени, которое требовалось для того, чтобы накалить проволоку, замыкающую полюсы батареи; по времени, в течение которого батарея полностью разряжалась; по интенсивности выделения пузырьков газа при разложении воды и т.д. Эти исследования носили весьма приблизительный характер, так как количественными их назвать было нельзя.
   Только в 1820 году, после того как датский физик Г. Эрстед установил связь электричества и магнетизма, и предложил для измерения тока использовать магнитную стрелку, расположенную над проводником с током, появилась возможность создания электроприборов. Пропорциональность угла отклонения магнитной стрелки и силы тока в проводнике использовал в своих экспериментах немецкий физик Г. Ом (1789-1854) при установлении закона, впоследствии названного его именем. И только спустя несколько лет после выхода из печати работы Ома (1826) начинают появляться первые электроизмерительные приборы, принципиально не отличающиеся от современных.
   Но было бы неправильно считать, что в наше время "шокметры" совершенно исчезли из употребления. Рассказывают, что в лаборатории Чикагского университета профессор Гейлом проводил практические занятия со студентами, а какое напряжение в розетке - 110 или 220В, никто не знал. Один из студентов собрался было сбегать за вольтметром, но профессор остановил его и посоветовал проверить напряжение на ощупь. Студент с недоумением отнесся к предложению профессора, утверждая, что его просто дернет, и всё. "Да, но если в сети 110В, - пояснил профессор, - то вы отскочите с криком "О, чёрт!", а если 220, то выражение будет покрепче".
   Как видите, у "шокметров" оказалась долгая жизнь.
  

Грэй: достижения и заблуждения

  
   Среди основных единиц Международной системы есть ещё одна со странным обозначением "Гр/с". Это грэй в секунду - единица поглощенной дозы излучения, названная в честь Стефена Грэя (1670-1736)...
   Член Лондонского королевского общества Грэй был пионером исследования электрических явлений. Именно он первым установил, что шелк, волосы, смолы, стекло не проводят электричество: в его опытах наэлектризованные тела, подвешенные на нитях из этих веществ, сохраняли заряд в течение 30 дней. Он же установил, что количество поглощаемого электрического заряда зависит от формы тела, но не зависит от его массы: например, массивный дубовый куб воспринимал такой же заряд, как и полый таких же размеров. Наконец, Грэю принадлежит ещё одно открытие, очевидное для нас, но неведомое в его времена: магнитные и электрические явления не мешают одно другому. Наэлектризованный ключ притягивал пушинки независимо от того, притягивается он сам в это время к магниту или нет.
   В последние годы жизни Грэй увлёкся одной странной идеей: он вознамерился объяснить причину движения планет вокруг Солнца действием электрической силы. Однажды он подвесил на тонкой нити легкий наэлектризованный шарик и поднес его к наэлектризованному железному шару. И с изумлением обнаружил, что шарик не отклонился по прямой линии, а "начал вращаться вокруг железного шара в направлении именно том, в каком планеты обращаются вокруг Солнца"!
   Потрясенный исследователь снова и снова повторял этот опыт и неизменно получал один и тот же результат. Он принялся разрабатывать на этой основе теорию движения планет, но умер, не успев изложить её. Его друг и коллега Уиллер, тщетно пытавшийся воспроизвести эти эксперименты, в конце концов догадался, что у его "старого друга дрожала рука и тем сообщала отталкиваемым телам необходимую для вращения боковую скорость". (Кстати, об этом факте 250-летней давности не мешало бы помнить тем, кто ныне с помощью подобных отклонений грузика на нити исследует биофизические явления.)
   Опыты Грэя, тривиальные с нашей точки зрения, в своё время сыграли важную роль: именно они побудили заняться изучением электрических эффектов таких впоследствии прославившихся исследователей электричества как Ш. Дюфо, аббат Нолле, Ж. Дезагюлье и др.
  

Единицы и юмор

  
   История убеждает: время безжалостно разрушает даже такие грандиозные памятники, как пирамиды. Поэтому ученые решили не тратить колоссальных средств на сооружение памятников себе, а использовать их на оборудование научных лабораторий. А чтобы потомки не забыли их, стали увековечивать своих видных представителей другим, более надёжным и дешевым способом: называть их именами физические величины и химические элементы. Иногда этим обычаем злоупотребляли, что послужило поводом для немалого количества шуток и розыгрышей. Так, автор третьего начала термодинамики Вальтер Нернст предлагал ввести новую физическую величину для измерения скорости перехода жидкости из одного сосуда в другой - литр в секунду - и называть ее "фальстаф", по имени известного шекспировского персонажа - специалиста по вливания в себя спиртного.
   Другой любопытный пример - "открытие" "эффекта Паули". Физики знали, что Вольфганг Паули, как и многие другие физики-теоретики, совершенно не умел обращаться с физическими приборами. Они стали утверждать, что существует странный, ничем не объяснимый эффект: при появлении Паули в лаборатории сразу же выходит из строя какой-либо физический прибор. Помимо весёлого настроения, которое сопутствует каждой шутке, физики-экспериментаторы получали от "эффекта Паули" и непосредственную выгоду: чуть случится какая-то поломка - можно оправдаться, сославшись на присутствие Паули. Иногда это им удавалось.
   Однажды в Геттингенской лаборатории Джеймса Франка произошёл крупный взрыв, в результате которого было повреждено ценное физическое оборудование. Так как причин взрыва обнаружить не удалось, физики стали расследовать... не приехал ли неожиданно к ним в лабораторию Паули. И выяснилось, что как раз в момент взрыва поезд, в котором В. Паули ехал из Цюриха в Копенгаген, остановился на несколько минут в Геттингене...
   Физики неоднократно в почти серьёзной форме предлагали назвать именем того или иного ученого какую-то величину. Причем чаще всего эта величина не имела ничего общего с физикой, а характеризовала лишь какую-то отличительную черту характера того ученого, чьим именем она называлась.
   Например, сотрудники американского физика Роберта Милликена, отличавшегося, по их мнению, слишком большой разговорчивостью, предложили ввести новую единицу для измерения разговорчивости под названием "кен". Её тысячная доля, то есть "милликен", должна быть выше разговорчивости среднего человека.
   Физики давно заметили, что размерность физических величин - это не только заготовки для памятников ученым, но и прекрасное средство для проверки правильности решения той или иной задачи. Ведь если задача решена верно, то в результате должно получиться не только числовое значение искомой величины, но размерность этого числа должна совпадать с размерностью искомой величины. В противном случае задача решена неверно.
   Рассказывают, что однажды в начале прошедшего века на заседании ученого совета одного из университетов выступил богослов и с возмущением заявил, что один из студентов-физиков, отвечая на его вопрос, сказал: "Божественная сила есть произведение божественной массы на божественное ускорение".
   Вслед за этим выступил профессор физики. Он подтвердил, что это действительно безобразие: студент-физик обязан знать, что в результате перемножения божественной массы и божественного ускорения в произведение войдет божественность в квадрате, следовательно, для получения божественной силы лишь один из сомножителей должен быть божественным.
   Как видно из всех этих примеров, у веселых людей даже такая серьёзная и на первый взгляд скучная вещь, как размерность, может стать поводом для шуток.
  

Общение ученых

   Предприятия получают твёрдость через совещание.

Библия, Книга притчей Соломоновых 20:18

   Нужно уметь критиковать самого себя; только когда исчерпаны все возражения и взвешено их значение, тогда следует сделать общий вывод.

Ж.Б. Буссенго

   Общение ученых - неотъемлемое звено в существовании самой науки. Без знания успехов ученых прошлого или современности невозможно строить исследования на перспективу. Поэтому взаимообмен информацией о полученных результатах исследований или каких-то явлений зародился, пожалуй, одновременно с появлением человека разумного. Вначале это были знаки на глиняных табличках, письмена на папирусе, а затем и на бумаге - рукописные и печатные.
  

Первый в мире научный журнал

  
   Современная научная периодика насчитывает сотни тысяч журналов, издаваемых во всех сколько-нибудь развитых странах мира, а начало этому потоку было положено 5 января 1665 года. Именно в этот день в Париже вышел первый номер "Журнала ученых".
   Хотя официальным издателем его считался некий Эдувилль, чья фамилия красовалась на обложке журнала, настоящим хозяином всего дела был Денни де Сало - советник парижского парламента. Не имея отношения к ученому миру, Сало был человеком разносторонних интересов и в течение многих лет делал выписки для себя из всевозможных книг. Стремление поделиться этими сведениями с другими людьми и навело его на мысль о выпуске периодического издания, читатели которого извещались бы о новых книгах, новых опытах по физике и химии, о всевозможных удивительных явлениях природы - "кометах, уродах и т.п.".
   "Журнал ученых" выходил несколько месяцев, после чего был закрыт по королевскому указу: Сало отказался отдавать подготовленные номера на предварительный просмотр.
   Издание возобновилось на следующий год, когда вести его взялся аббат Ж. Галуа - математик и эллинист, член Парижской академии наук. Хотя при нем выпуск журнала не прерывался, выходить он стал гораздо реже - не чаще одного-двух номеров в год. Лишь в 1675-1684 годах, когда редактором стал аббат де ля Рок, наладился регулярный выпуск "Журнала ученых": он выходил два раза в месяц.
   И только в 1701 году "Журнал ученых" попадает под контроль бюро издателей во главе с президентом Парижской академии аббатом Биньоном. С этих пор он становится как бы официальным органом академии, и на его страницах появляются сочинения таких ученых, как Б. Фонтенель, А. Клеро, П. Бугер, Ж. Лаланд и другие. Великая французская революция 1789-1794 годов прервала издание, которое возобновилось лишь в 1816 году и просуществовало после этого почти сто лет.
  

Стена непонимания. Преодолима ли она?

  
   Существует легенда, чтобы люди не достигли божественных небес, бог при возведении вавилонской башни наделил строителей разными языками. Люди перестали понимать друг друга, и строительство прекратилось.
   В настоящее время разноязычие ученые преодолевают с помощью переводчиков, словарей, компьютеров, а на международных симпозиумах говорят на одном языке, преимущественно английском.
   Однако, как уже говорилось в начале нашей книги, научные работники любых национальностей, но разных профессий углубились каждый в свой профессиональный туннель, выработали свою специфическую терминологию, так что при встрече перестали понимать друг друга. Вот несколько примеров:

Мы не понимаем друг друга

"Это же математики!"

   Как-то раз знаменитый основатель британской геологии Вильям Смит (1769-1839) - выдающийся самоучка, открытия которого сильно продвинули вперед науку, - обедал в одном из колледжей Кембриджа. Будучи по натуре человеком общительным, Смит попробовал затеять непринужденную беседу со своими соседями - двумя хмурыми людьми, сидевшими за столом напротив, - но на все его попытки они отвечали лишь невнятным мычанием. Наконец, когда Смит взахлёб заговорил о самых интересных и животрепещущих, по его мнению, предметах, один из его соседей не выдержал и обратился к другому:
   - Вы случайно не знаете, о чем он все тут толкует?
   - Не имею ни малейшего представления, - ответствовал тот.
   Смит окаменел от изумления и негодования, но сидевший рядом с ним ректор колледжа поспешил успокоить его:
   - О, не обращайте внимания! Ведь это же математики! Мы с ними никогда не разговариваем...

Принцип доверия

   В математике формальная строгость и чистота доказательства нередко ценятся гораздо больше, чем то, что собственно доказывается. Все утверждения, кроме аксиом, должны получить полное доказательство, все понятия, кроме исходных, должны быть формально определены - таков символ веры математиков. И под толстым слоем аксиом, лемм, определений, теорем бывает трудно разглядеть те математические идеи, которые все и порождают, те алгоритмы, которые практически и полезны... Впрочем, самим математикам никогда не удается до конца следовать своему идеалу.
   Как-то раз знаменитый французский ученый Жан Лерон Даламбер (1717-1783) после долгих и безуспешных попыток втолковать доказательство математической теоремы одному из своих знатных учеников в отчаянии воскликнул: "Даю благородное слово, эта теорема верна!"
   Реакция непонятливого ученика была мгновенной: "О сударь, этого совершенно достаточно! Вы человек чести, и я человек чести, и ваше заверение - лучшее из доказательств..."

"Ученые и инженеры не имеют ничего общего"

   Математик Гильберт отрицал какую-либо возможность практического применения математики. Этот "чистый" теоретик относился к "техникам" с явным пренебрежением. Однажды ему пришлось выступить с речью на ежегодном конгрессе инженеров в Ганновере. Его попросили высказаться... против несовместимости науки и техники. Свою речь он закончил ехидным замечанием: "Господа! Раздаются голоса о вражде между учеными и инженерами. Я этому не верю. Я действительно убеждён, что это неправда. Ничего подобного быть не может, поскольку ученые и инженеры не имеют друг с другом ничего общего".
  

"Зачем же он пошел в библиотеку?"

   Центром математической жизни в Геттингене в 20-х годах были заседания Математического клуба, где председательствовал Давид Гильберт (1862-1943). Будучи выдающимся математиком, он тем не менее с трудом усваивал чужие идеи. И это отчасти объясняет неоправданную резкость его критических замечаний, приводившую к тому, что многие известные математики просто боялись выступать в клубе.
   Как-то раз Гильберт прервал докладчика словами: "Мой дорогой коллега, я очень боюсь, что вы не знаете, что такое дифференциальное уравнение". Ошеломленный и взволнованный докладчик сразу же повернулся и покинул собрание, выйдя в соседнюю комнату, где располагалась библиотека математических книг и журналов. Присутствующие набросились на Гильберта: "Право же, вы не должны были так говорить". "Но он действительно не знает, что такое дифференциальное уравнение, - упорствовал Гильберт. - Вы же сами видели: он пошёл в библиотеку прочитать, что это такое".
  

Что такое "ВХОД"?

  
   Инженер-адмирала Н.В. Исаченкова (1902-1969) - крупного руководителя советского кораблестроения - сильно раздражала приверженность некоторых его сотрудников к аббревиатуре. "Я перестаю понимать вашу мысль, как только наталкиваюсь на частокол сокращений в подготовленных вами документах, - говорил он. - Ну, разве можно читать через каждое слово все эти ПКРК, ГСН, АФА, КОЗ, ВДП и т.д.?" Но, увы, все его увещевания не достигали цели.
   И вот в один прекрасный день на документах, поданных адмиралу на подпись, его подчиненные увидели размашистую резолюцию: "ВХОД", "ВХОД", "ВХОД"...
   - Что такое ВХОД? - ломали они голову. - "Входящий"? А куда входящий? Может быть, это означает "В ХОД"?
   В конце концов они решили спросить у Исаченкова, что же он имел в виду.
   - А это аббревиатура, - сказал он. - Она означает: вы халтурно оформляете документы...
  

Секрет популяризации

  
   В 1932-1933 годах Э. Ферми, будучи профессором Римского университета, одновременно был одним из редакторов Итальянской Энциклопедии. Желая материально поддержать своего ученика Б. Понтекорво, Ферми предложил ему написать несколько статей для энциклопедии. Когда Понтекорво принес свой первый опыт, Ферми быстро пробежал первые фразы и скучающим тоном произнёс: "Я здесь ничего не понимаю". После этого он объяснил неудачливому автору, в чем секрет писания хороших статей в энциклопедию. "Надо, чтобы по крайней мере первая часть статьи - одна десятая или первые две фразы, если статья короткая, - были понятны любому образованному человеку..."
  

Большой и маленький шум

  
   Великий Бетховен за всю жизнь не смог освоить четырёх арифметических действий. Умножение и деление остались для него тайной за семью печатями. И до конца дней своих гениальный композитор, чтобы умножить 12 на 60, писал число 12 шестьдесят раз подряд и складывал их.
   Математики не остались в долгу у композиторов. Один из крупных математиков, австриец Вега, был настолько чужд музыке, что не раз говаривал: "Нет ни хорошей, ни плохой музыки. Есть только большой шум и маленький шум".
  

Ты не бойся, я сам боюсь...

   Визит молодого Энрико Ферми в Геттинген - Мекку квантовой механики - не увенчался установлением теплых дружеских отношений между ним и его германскими коллегами-физиками. Много лет спустя Ферми с горечью говорил, что Макс Борн и его ученики, напустив на себя вид всеведения, попросту отпугнули его.
   Однако, как выяснилось позднее, геттингенские физики сами робели перед гениальным итальянцем.
   "Талант Ферми был столь очевиден и внушал мне такой трепет, - вспоминал потом М.Борн, - что я сам был бы очень рад, если бы он одобрительно похлопал меня по плечу..."
  

Истина рождается в споре.

   Лучше открытое обличение, нежели скрытая любовь.

Библия. Книга притчей Соломоновых. 27:5

   Истина есть дочь времени, а не авторитета.

Френсис Бекон

Спор Бора с Эйнштейном

   Нильс Бор и Альберт Эйнштейн впервые встретились в 1920 году, когда Эйнштейну был 31 год, Бору - 34. Они давно знали и ценили друг друга. Личная встреча произвела на обоих огромное впечатление. Вскоре после знакомства Эйнштейн писал Бору: "Не часто в моей жизни человеческая личность доставляла мне такую радость самим фактом своего существования..." В это же время он пишет Эренфесту: "Бор был здесь, и также, как и ты, я совершенно влюблен в него. Он похож на чрезвычайно чувствительного ребенка, перемещающегося в этом мире в состоянии некоего транса..." Бор, в свою очередь, писал Эйнштейну: "Встретить Вас и говорить с Вами было одним из сильнейших переживаний в моей жизни..." Споры не охладили их взаимной любви. В 1949 году Эйнштейн писал в статье "Ответ на критику": "...по настоящему можно спорить только с братьями или близкими друзьями; другие слишком чужды друг другу".
   Ирония судьбы состояла в том, что Бор - будущий создатель принципа дополнительности - до 1925 года старался в своих работах сохранить классическую электродинамику, не понимая, что открытый Эйнштейном в 1905 году дуализм волн-частиц был первым примером дополнительности. Позже, когда было принято вероятностное толкование волновой функции, Эйнштейн выступил против этого, хотя сам в работе 1916 года впервые ввел вероятности переходов...
   В октябре 1927 года Бор встретился с Эйнштейном на 5-м Сольвеевском конгрессе, на котором присутствовали все создатели квантовой механики. С этих дней начался их спор, длившийся много лет. Участники конгресса были свидетелями того, как каждый день, за завтраком, Эйнштейн предлагал Бору очередное доказательство нарушения принципа неопределенности в придуманном им опыте. Но вечером того же дня Бор показывал, что при более тщательном рассмотрении соотношения неопределенностей выполняется.
   Они встретились снова в 1930 году на 6-м Сольвеевском конгрессе, посвященном магнетизму. Ни тот, ни другой не посещали заседаний, используя все время для разговоров.
   Когда Эйнштейн в конце концов почувствовал, что не может найти слабого места в принципе неопределенности и в логике квантовой механики, он заявил, что это вполне последовательная точка зрения противоречит его физической интуиции и, по его убеждению, не может быть окончательным решением: "...Господь Бог не играет в кости..."
   В 1935 году затихший спор снова разгорелся - появилась работа Эйнштейна, Подольского и Розена "Может ли квантовомеханическое описание физической реальности считаться полным?". Допустим, что две подсистемы некоторое время взаимодействовали, а потом разошлись на далекое расстояние. Авторы замечают: "...поскольку эти системы уже не взаимодействуют, то в результате каких бы то ни было операций на первой системе, во второй системе уже не может получиться ни каких реальных изменений". Между тем, согласно квантовой механике, с помощью измерений в первой системе можно изменить волновую функцию второй системы...
   По существу, это был спор двух философий, двух теорий познания - ясного взгляда старой физики, взращенного на классических механике и электродинамике с их однозначной детерминированностью, и более гибкой философии, вобравшей в себя новые факты квантовой физики ХХ века и вооруженной принципом дополнительности.?

Кто же открыл электрон?

  
   Борьба за приоритет, как и в любой области человеческой деятельности, наблюдается и в науке. Хотя редко конфликт доходит до судебных процессов или публичных порицаний, в истории познания насчитывается немало имен огорченных, обманутых или несправедливо забытых открывателей. Кто же открыл электрон?
   В 1894 году в журнале "Философикл магазин" (т. 38, с. 418) появилась статья известного ирландского ученого Джорджа Стоуни "Об электроне или атоме электричества". В ней он открыто обвинял всемирно известного немецкого ученого Германа Гельмгольца в присвоении чужого открытия. Речь идет ни больше ни меньше, как о том, кто первым выдвинул идею существования электрона.
   Дело в том, что еще в 1881 году Стоуни в этом журнале (т. 11, с. 361) опубликовал статью, в которой, между прочим, писал: "На каждую разорванную химическую связь в электролите приходится определённое, одно и тоже во всех случаях, количество электричества". Но ведь и Гельмгольц в том же году в английском журнале Химического общества пришел к аналогичному выводу: "Если принять гипотезу об атомном строении простых веществ, то нельзя избежать заключения, что и электричество , как положительное так и отрицательное, разделено на элементарные порции, которые держатся как атомы электричества". Так о чем же спор? Оказывается, не о годах, а о месяцах: статья Стоуни появилась в феврале, а Гельмгольца - в апреле. Однако это не помешало последнему выдвинуть идею как собственную на нескольких заседаниях и конгрессах, поддерживая ее своим огромным авторитетом. Не исключено, что он самостоятельно, не зависимо от Стоуни, пришел к этой идее, но все равно факт остается фактом: приоритет Стоуни следовало бы признать, и поэтому раздражение ирландского ученого было вполне объяснимым. А поскольку все предпочитали цитировать Гельмгольца , Стоуни и решился на отчаянный шаг - выступить с публичным обвинением.
   Больше того, пока Гельмгольц собирался развить идею, Стоуни оперативно проделал дальнейшую работу - количественно оценил наименьший электрический заряд, включил его среди фундаментальных природных констант и дал эму название "электрон". И если уж быть педантичным, то термин "электрон" появился впервые в 1891 году в научном журнале Дублинского королевского общества (т. 4, с. 583). Скорее всего этот реальный вклад Стоуни и побудил Гельмгольца благоразумно сохранять молчание. Могли быть и другие причины, связанные, скажем с состоянием здоровья - Гельмгольц скончался именно в 1894 году.
   А теперь подумаем: имел ли этот спор какую-то реальную ценность для истории науки, да и вообще убедительные основания? Нет, потому что ни Стоуни, ни Гельмгольц не являются первооткрывателями. В своей "Истории физики" (т. 2, с. 215) Я. Дорфман упоминает, что еще в 1878 году нидерландский ученый Хендрик Лоренц говорил о дискретности электрических зарядов. А за семь лет до него немецкий физик Вильгельм Вебер в своей статье писал: "При всеобщем распространении электричества допустимо воспринять, что с каждым атомом вещества связан электрический атом". И, судя по всему, это самое раннее предсказание существования электрона.
   Однако темная история с электроном на этом не заканчивается. Во всех учебниках, справочниках и энциклопедиях пишут, что предсказанный электрон открыл в 1897 году Джозеф Джон Томсон, получивший за это Нобелевскую премию в 1906 году. Наверное редко кому встречалась имя Эмиля Вихерта, родившегося в 1861 году, работавшего в Кенигсбергском и Геттингенском университетах и умершего в 1928 году. В некоторых справочниках мельком упоминают: "Независимо от Дж. Томсона он открыл электрон и определил его относительный заряд". И только.
   Вихерт сделал свое открытие в январе 1897 года и сразу опубликовал статью о нем в физико-химическом журнале Кенигсбергского университета (т. 38, с. 12). В это время Томсон был директором знаменитой Кавендишской лаборатории, которая внесла огромный вклад в разгадывание структуры вещества, и находился на гребне научной славы. И все же он припоздал. О своем открытии Томсон доложил перед королевским институтом только 30 апреля, а первая его публикация появилась 21 мая в журнале "Электришн" (т. 39, с. 104). Почти одновременно Джордж Фицджеральд называет вновь открытую частицу электроном (не заряд, а саму частицу!).
   Так весной 1897 года закончилась интересная эпоха в развитии физики - с великим открытием и двумя поучительными историями.
  

Ом в законе

   Одним из центральных вопросов, обсуждавшихся на I Международном конгрессе электриков в Париже в 1881 году, был вопрос о выборе единицы электрического сопротивления. Вниманию участников было предложено две единицы - ом и сименс. Первую предлагала Британская ассоциация содействия развитию науки, которая представила эталон ома, равного 109 единиц сопротивления СГСМ, в виде катушки из платино-серебряной проволоки. Инициатором второй единицы был немецкий изобретатель и промышленник Вернер Сименс (1816 - 1892). Обратив внимание на то, что британский эталон может непредсказуемо меняться во времени, он заменил проволоку столбиком химически чистой ртути. И оказалось, что ртуть в трубочке длиной ровно один метр при поперечном сечении 1 кв. мм имеет сопротивление, близкое ому. Это открытие навело Сименса на мысль отказаться от ома и принять новую единицу сопротивления, так неожиданно и счастливо связанную с метром.
   Не приняв этой идеи, конгресс, однако, отметил ценность ртутного эталона сопротивления. В 1884 году II Международная конференция электриков в Париже постановила считать "законным омом" сопротивление ртутного столбика сечением 1 кв. мм и длиной 106,02 см. Заслуги Сименса перед электротехникой не были забыты, и в международной системе единиц его имя присвоено единице электрической проводимости - величине, обратной ому!
  

Азбука Морзе - не Морзе!

  
   Почему-то автором азбуки Морзе принято считать американского изобретателя Самуила Морзе, который создал в 1837 - 1844 годах один из первых удачных телеграфных аппаратов фиксирующего типа. Однако азбука, которую предложил сам Морзе, оказалась очень неудобной и практического распространения не получила. Код, известный в нашей стране под условным названием "азбука Морзе" (точнее, азбука для телеграфных аппаратов Морзе), - плод коллективного труда австрийских и германских инженеров середины ХIХ века.
  

Роберт Гук (1635 - 1703)

  
   Первооткрывателя закона пропорциональной связи между напряжениями и деформацией упругих тел Роберта Гука называют одним из самых изобретательных и дальновидных умов в истории физики. Еще до Исаака Ньютона он подошел к формулировке закона всемирного тяготения и предвосхитил своего гениального соотечественника в разработке вопроса о цветах тонких пленок. Именно Гук заложил основные принципы кинетической теории газов, предложив принять за ноль градусов температуру замерзания воды. Работая ассистентом у Роберта Бойля, Гук сконструировал и построил пневматическую машину - "прабабушку" паровой машины Уатта. Знаменитый "закон Бойля" получил свою точную формулировку благодаря Гуку, который преподавал своему патрону геометрию и начала философии Декарта. Гук одним из первых сконструировал сложный микроскоп, первым ввел в обиход биологов слово "клетка" и положил начало учению о ней. Он стал первым биологом, придерживающимся эволюционной теории развития материи. И наконец, если кто и достоин чести называться прародителем современных метеоприборов, так это все тот же Роберт Гук.
   Сын священника, Роберт учился сначала в Вестминстерской школе, потом в Оксфордском университете. В 1662 году получил ученую степень и был назначен "куратором экспериментов" в Королевском научном обществе. Жил в постоянной нужде, так как Королевское общество платило ему крайне мало. В поисках денег он добился профессорской кафедры в Грэшем-колледже, где читал лекции по геометрии. Однако среди своих современников Гук пользовался известностью не только как "куратор" экспериментов Королевского общества и даже не как преподаватель Грэшем-колледжа, а... как городской землемер.
   Санкция городского землемера Гука требовалась для закладки нового здания и на документе, удостоверявшего право владения домом. В его ведении находились каналы, водопроводные трубы, мосты и причалы, рынки, городские часы - все то, что мы теперь называем коммунальным хозяйством.
   Гук много и успешно занимался архитектурой, знал толк во всех строительных работах, начиная от закладки фундамента и кончая внутренней отделкой здания, разметкой садов и устройством фонтанов.
   В сентябре 1666 года, после охватившего Лондон Великого пожара, погибло около 13000 жилых домов и более 80 церквей. Предстояла громадная работа по восстановлению британской столицы. Представили свои проекты реконструкции Лондона известный зодчий Кристофер Рен и его друг Роберт Гук. Членам Королевского общества понравился проект Гука, и его назначили ответственным за строительные работы. По складу своего ума и натуры Гук был слишком разносторонен, жаден до новых впечатлений и действий, чтобы посвятить себя какому-то одному предмету, одной стороне знаний. Вот почему он так и не воздвиг на фундаменте сделанных открытий стройного храма теории. И все же постоянно ищущий гений Гука подарил человечеству столько идей и открытий, что мы навсегда сохраним память о ярком и универсальном таланте этого человека.

Какая разница?

  
   После того как в 1911 году австро-венгерский, а впоследствии американский аэродинамик Т. Карман (1881 - 1963) рассчитал условия, при которых система вихрей, возникающих в потоке жидкости за круглым цилиндром, становится устойчивой, это явление стали называть "вихревой дорожкой Кармана". Такое название вызвало возражения французского ученого Анри Бенара (1874 - 1939), который за три года до Кармана опубликовал статью о своих наблюдениях над подобными вихрями. На нескольких международных конгрессах Бенар настаивал на своем первенстве. Наконец, Карман не выдержал и в ответном выступлении сказал:
   - Я согласен, если то, что в Берлине и Лондоне называют "дорожкой Кармана", в Париже будет именоваться "Авеню де Анри Бенар".
   Услыхав это, Бенар расхохотался, и мир между коллегами был восстановлен.

"Человек с зализами"

   В 1930-х годах выяснилось, что прямоугольный стык самолетного крыла с фюзеляжем может порождать отрыв воздушных вихрей, сопровождающихся сильными колебаниями всей конструкции самолета. Группа исследователей, в которую входил и Т. Карман, предложила предотвращать отрыв вихрей с помощью зализа стыка крыла и фюзеляжа. В 1932 году Карман сделал в Париже доклад об этой работе, и новый метод дал во Франции такие же прекрасные результаты , как и в США. После этого французские самолетостроители стали называть зализы "карманами". Термин привился, и когда через несколько лет Т. Карману довелось посетить Францию, он как-то раз услышал при упоминании своего имени недоуменный возглас:
   - Карман? Человек с зализами?
   Приоритет братьев Райт оспаривают...
   ГУСТАВ УАЙТХЕД...
   Однажды верхняя палата законодательного собрания штата Коннектикут (США) предписала историку штата направить в Смитсоновский институт, где в качестве первого летавшего самолета демонстрируется аппарат братьев Райт, петицию с требованием назначить публичное слушание о приоритете Густава Уайтхеда - иммигранта из Германии.
   Инициатор этого требования Дж. Гюнтер и несколько историков авиации утверждают, что Уайтхед пролетел на аппарате с двигателем внутреннего сгорания из Бриджпорта в Фэрфилд 14 августа 1901 года, то есть почти на два с половиной года раньше, чем поднялся самолет братьев Райт. По словам Гюнтера, Уайтхед совершил полет на уровне верхушек деревьев - выше, чем летал самолет Уилбера и Орвилла Райт.
   Сторонники Уайтхеда добиваются рассмотрения их требования около полувека, но Смитсоновский институт упорно отказывается провести компетентное расследование, опасаясь, что в результате экспонат Национального музея - аппарат братьев Райт - потеряет свою ценность.
  

Рутений, названный в честь рутения

   Во всех хрестоматиях по истории химии, где говорится об открытии рутения, указывается, что известный русский химик Карл Карлович Клаус (1796 - 1864) дал открытому им элементу такое название в честь России, которая по-латыни именуется Рутенией. А в подтверждение приводятся собственные слова первооткрывателя, написанные им в отчете Горному ведомству в 1844 году: "Этот новый метал, который мною назван рутением (Ruthenium) в честь нашего отечества, принадлежит без сомнения к телам весьма любопытным".
   Не многие знают, что само это название впервые было предложено задолго до Клауса: в 1826 - 1828 годах дерптский химик Г. Озанн опубликовал сообщение об открытии им сразу трех новых элементов - полина, плурана и рутения. Однако анализ проб, проведенный признанным тогдашним авторитетом в химии шведом Й. Берцелиусом, не подтвердил притязаний Озанна. Его рутений Берцелиус признал смесью кремниевой и титановой кислот с окисями железа и циркония, полин - нечистым иридием. Плуран как будто походил на новый элемент, но Озанн не смог выделить его вторично. Под впечатлением этой проверки Озанн в 1829 году поспешил отказаться от своего сообщения.
   И вдруг через 15 лет он узнает, что казанский химик Клаус, исследуя тот же самый "белый окисел", не только открыл новый элемент, не только заимствует у него, Озанна, название для элемента, но и не скрывает этого. "...Металл я назвал рутением потому, что он в небольшом количестве находится в теле белого цвета, о котором упоминает Озанн".

Тот, кто не открыл...

  
   Парадоксально, но факт: выдающийся физик Э. Ферми (1901 - 1954), получивший Нобелевскую премию за исследование искусственной радиоактивности, вызываемой нейтронной бомбардировкой, не открыл деления ядер урана при попадании в них нейтронов, уступив это великолепное открытие О. Гану. О том, что Ферми довольно тяжело переживал эту неудачу, свидетельствует хотя бы такой случай. После второй мировой войны в Чикаго создавался Институт ядерных исследований. При рассмотрении архитектурных эскизов оформления будущего здания института среди физиков зашел спор, что должна означать человеческая фигура, смутные очертания которой угадывались в барельефе над входной дверью. "Я знаю,- вдруг с горечью произнес Ферми.- Это ученый, который НЕ открыл деления ядер урана при нейтронной бомбардировке!"
  

Вот не повезло!

  
   Немецкому исследователю Иоганну Риттеру (1776 - 1810) не повезло больше всех. Действительно, он первым из ученых начал заниматься исследованиями в области электрического тока. В 1800 году он независимо от англичан Никольсона и Карлейла осуществил электролиз воды и получил этим способом водород и кислород. В 1803 году Риттер открыл явление поляризации электродов гальванического элемента и изобрел аккумулятор. Изучая химическое действие различных частей спектра на хлористое серебро, которое чернело под действием излучения, он обнаружил существование ультрафиолетового излучения. Наконец, экспериментальные исследования по установлению связи электричества и магнетизма, завершенные в 1820 году, Эрстед начал в 1803 году, когда посетил Риттера и участвовал в проведении подобных же опытов.
   Казалось бы, такое количество столь значительных открытий могло бы гарантировать Риттеру славу. Однако в учебниках по физике его имя не упоминается.
  

Кто такой инженер-практик

   У. Ранкин (1820 - 1872) был одним из первых английских инженеров, получивших университетское образование и смело применявших математику в исследовании инженерных задач. Такой образ действий, ставший ныне общепринятым, во времена Ранкина встречался нечасто, и коллеги не раз подначивали его:
   - Инженеру-практику ни к чему забивать голову математикой.
   - Согласен, - отвечал на это Ранкин, - но при условии, если вы именуете инженером-практиком человека, который сделал своей профессией увековечение ошибок предшественников...
  

Что-нибудь одно...

  
   Однажды некий любитель парадоксальных умозаключений стал в присутствии известного советского ученого-механика А. А. Космодемьянского развивать ту мысль, что, дескать, Галилей, будучи, конечно, великим ученым, был в то же время весьма хитрым и расчетливым льстецом, искусно маневрировавшим при папском дворе.
   - Чушь, этого на могло быть! - резко возразил Аркадий Александрович. - Если бы Галилей был таким прожженным царедворцем, как вы утверждаете, у него просто не хватило бы времени да и сил на то, чтобы создать новую науку - динамику!

"Я тридцать лет звал его Джоулем"

  
   А. Столетов, хорошо знавший английский язык, удивлялся тому, что во всем мире неправильно произносят имя Джоуля. По мнению Столетова, знаменитого открывателя закона сохранения энергии правильнее было бы называть ДЖУЛЬ.
   Чтобы разрешить, наконец, свои сомнения, Столетов при случае спросил лорда Кельвина, как надо произносить имя знаменитого исследователя.
   - Как вам сказать, - задумался Кельвин, - я тридцать лет звал его Джоулем - и он откликался.
  
   Но о вкусах не спорят.
  

Дело вкуса

  
   Хотя французский бактериолог Л. Пастер (1822-1895) много сделал для развития пивоварения, сам он пива не любил и находил вкус его отвратительным. Поэтому для ученого было малоприятной процедурой дегустировать пиво, полученное в результате экспериментов с различными бродильными бактериями.
   Как-то раз его помощник достал, как обычно, два стакана, наполнил их только что приготовленным напитком, отхлебнул глоток и воскликнул:
   - Луи! Пиво - блеск! Пастер тоже попробовал, и лицо его передернулось от отвращения. Поместив каплю под микроскоп, он внимательно поглядел в окуляр и, все еще не согнав гримасу с лица, подтвердил:
   - Ты прав. Оно в самом деле отличное...
  
  
  

Но вкус будет не тот!

   Как-то раз, садясь за стол, знаменитый астроном И. Кеплер (1571-1630) вдруг спросил свою жену:
   - Как ты думаешь, дорогая, если бы в мировом пространстве летало множество капелек масла и уксуса, крупинок соли и перца, кусочков зелени и всего прочего, то при их случайном столкновении мог бы получиться такой салат, какой стоит сейчас на столе?
   - Никогда! - отрезала она.
   - Но почему же? - возразил Кеплер. - По моим расчетам, согласно законам...
   - Я говорю не о том, что он не может образоваться, - перебила его жена, - а о том, что он не был бы таким вкусным!
   "Вино действительно чудесное!"
   Как известно, Галилей наполнял изобретенные им термометры не ртутью или спиртом, а вином. Один из таких приборов великий итальянец послал своему коллеге в Англию. К термометру он приложил записку, где объяснил название прибора. В дороге записка, очевидно, потерялась, а возможно, адресат не разобрался в ней. Так или иначе, спустя некоторое время Галилей получил неожиданный ответ: "Вино действительно чудесное! Пожалуйста, пришлите еще"!
  

Удача в нас самих

   Блажен человек, который снискал мудрость, и человек, который приобрел разум.

Библия. Книга притчей Соломоновых 3:13

   Работа и есть личная жизнь.

Н.И. Вавилов

   Успех любого дела, особенно научно-исследовательской работы, зависит прежде всего от таких качеств, как любовь к избранной деятельности, постоянное пополнение знаний по специальности, пренебрежение к трудностям, которые возникают на пути к достижению цели, наблюдательность, принципиальность, благородность, достоинство, как ученого.
   Приведём несколько примеров из жизни великих ученых.
   Любовь к своему делу вынуждала ученых прибегать в складывающихся ситуациях к соответствующим действиям.
  

"Я шофер его превосходительства!"

  
   В 1930 году на церемонию свадьбы наследного принца Италии был приглашен в числе других академиков и знаменитый физик Энрико Ферми. Решив пренебречь приглашением, ученый надел свой обычный костюм, уселся в старенький, обшарпанный автомобиль и поехал к себе в лабораторию. Неподалеку от работы его задержали солдаты, оцепившие улицы, по которым должен был проехать свадебный кортеж. Но Ферми не растерялся. Протянув офицеру свой пригласительный билет, он сказал:
   - Я шофер его превосходительства синьора Ферми и еду за ним, чтобы доставить на свадьбу.
   Офицер козырнул, и Ферми поехал по оцепленным улицам в свою лабораторию.
  

"Меня нет и не будет!"

  
   Выдающийся голландский физик, иностранный почетный член АН СССР Хендрик Антон Лоренц (1853-1928) был настоящим фанатом работы и очень страдал от обычая своих сотрудников часто, по делу и без дела, заглядывать к нему в кабинет. Будучи человеком мягким и деликатным, он молча сносил это бедствие, но ведь всякому терпению есть предел... Как-то раз, по привычке ткнувшись в дверь кабинета Лоренца, сотрудники увидели на ней объявление, написанное его рукой:
   "Прошу не беспокоить! Меня в кабинете нет и не будет!"
  

"Ах бедняжка!"

   Французский астроном Шарль Мессье (1730-1817) известен тем, что в 1774 году в сотрудничестве с Мешеном составил список 103 туманностей и галактик. Астрономы до сих пор пользуются обозначениями по этому каталогу. Но главным занятием Мессье, страстью всей его жизни была "охота" за кометами. В своем фанатичном увлечении он забывал буквально обо всем, тяжело переживал неудачи. Так, болезнь и смерть жены помешали ему обогнать Монтана де Лиможа и первому обнаружить очередную комету. Когда один из друзей выразил Мессье соболезнование по поводу семейной утраты, тот, беспрерывно сожалея об упущенной возможности, ответил: "Увы, на моем счету их было двенадцать, но вот Монтан отнял у меня тринадцатую". Затем, спохватившись, он вспомнил, о смерти жены и добавил: "Ах бедняжка, бедняжка!" Но его собеседник был убежден, что он имел в виду все ту же комету.
  

"Я занимаюсь делом..."

  
   Люди, знакомые с молодым Т. Эдисоном (1847-1931), были убеждены в том, что он был религиозным человеком, ведь каждый день он непременно посещал церковь. Каково же было их разочарование, когда выяснилась истинная причина этих посещений! Церковь находилась на половине пути между домом Эдисона и мастерской, где он работал, и он зимой заходил в неё погреться, а летом - побыть в прохладе. Эдисон был вообще чужд религии и мистики. Когда Р. Дизель спросил его, думает ли он когда-нибудь о смерти, Эдисон резко ответил: "Я занимаюсь делом, а не метафизикой!"
  

Семья и творчество

   Т. Эдисон охотно встречался с репортерами, которым был обязан немалой долей своей рекламной известности. Причем в разговорах с ним он, умело играя на непритязательных вкусах обывателей, любил подчеркивать, что, мол, и ему приходится "священнодействовать" в самой обыденной обстановке.
   Как-то раз к Эдисону приехал английский журналист, вознамерившийся написать книгу о нем.
   - Помогают ли члены семьи вашей творческой работе? - спросил интервьюер.
   - Конечно! - последовал незамедлительный ответ. - Вот, например, у меня мелькнула идея. Тут же я ищу повод, чтобы придраться к членам семьи. Это помогает мне сделать обиженный вид, хлопнуть дверью и запереться в кабинете. Все начинают ходить на цыпочках и стараются не беспокоить меня по пустякам - а вы знаете, как раздражают такие пустяки, когда обдумываешь новую идею. Именно в эти тихие минуты в семье я и делаю свои изобретения.
  

Перевод сделан отлично!

  
   В 1866 году известный русский геодезист и картограф А Тилло (1839-1899) перевел основополагающие труды по геодезии трех крупнейших немецких специалистов и издал их под названием "Геодезические исследования Гаусса, Бесселя и Ганзена". Когда книгу показали П. Ганзену (1795-1870), который не знал русского языка, он поспешил открыть ее на странице, где была помещена формула, приведенная в его собственной работе с ошибкой. Увидев, что опечатка исправлена, Ганзен облегченно вздохнул:
   - Перевод сделан отлично!
  
  

Что запомнят...

   Насыщенность, плотность творческой жизни знаменитого конструктора, основоположника практической космонавтики, академика С.П. Королева (1906/07-1966) была такой, что минуты в ней надо бы приравнивать к часам. Один из его соратников, академик Б.В. Раушенбах, вспоминает: "Работа шла буквально днем и ночью и в выходные дни... Стремление использовать каждую минуту приводило, например, к тому, что полеты на космодром совершались только ночью... Сергей Павлович просто не мог себе представить, что дорога может "съесть" рабочий день". И в то же время С.П. Королев был врагом всякого рода штурмовщины и показухи, он придерживался мудрого правила "спеши медленно...".
   - Имейте в виду, - поучал он своих сотрудников, - если вы сделаете быстро и плохо, то люди забудут, что вы сделали быстро, и запомнят, что вы сделали плохо. Если же вы сделаете медленно и хорошо, то люди забудут, что вы сделали медленно, и запомнят, что вы сделали хорошо!
   Сергей Павлович Королев был горячим, экспансивным человеком и, естественно, сильно волновался перед первым запуском человека в космос. Зайдя как-то в монтажно-испытательный корпус, где готовился корабль "Восток", он обнаружил некоторые упущения в работе и разнес в пух и прах ведущего конструктора. Свой визит он закончил словами:
   - Я вас увольняю. Вы у нас больше не работаете, слышите, совсем не работаете!
   - Ясно, Сергей Павлович, как тут не понять, - миролюбиво согласился конструктор, хорошо зная характер Главного, и продолжал как ни в чем не бывало заниматься подготовкой корабля к полёту.
   Часа через три Королёв опять обнаружил какое-то упущение и предупредил конструктора:
   - Я вам объявляю строгий выговор!
   На этот раз конструктор хладнокровно возразил:
   - А не имеете права.
   - Что?! - возмутился Королёв. - Я не имею права? Это почему же, хотелось бы мне узнать?
   - Потому что я уже не ваш сотрудник. Три часа назад вы меня уволили...
   Королёв долго и строго смотрел на конструктора, а потом первым не выдержал, захохотал, и работа пошла своим чередом.
  

Не пасуй перед трудностями.

   Будьте тверды и мужественны, не бойтесь и не страшитесь царя Ассирийского и всего множества, которое с ним, потому что с нами более, нежели с ним;

Библия. 2-я книга Паралипоменон, 32:7

  

Эта тихая кабинетная жизнь

  
   Бытует представление, что математики и астрономы - это жрецы чистой науки, проводящие свое время за письменным столом, чтобы "найти новую планету на кончике пера". Однако подобное мнение далеко от действительности. Вот лишь два примера, когда жизнь "кабинетных ученых" отнюдь не отличалась миром и спокойствием, а, наоборот, сопровождалась весьма опасными приключениями, выпадающими на долю отважных мореплавателей.
   * * *
   Отец американской математики Натаниел Баудич (1773-1838) с детства выказывал способности к этой науке. Однако ему пришлось поступить в учение к одному судовладельцу и в 22 года совершить своё первое большое морское путешествие. И в этой области он преуспел - через десяток лет стал капитаном дальнего плавания. В первую четверть прошлого века на своем парусном судне он сделал несколько кругосветных плаваний, каждое продолжительностью около двух лет.
   И все-таки страсть к математике не покидала Баудича. На борту своего судна среди штормов и штилей он составил мореходные таблицы, выдержавшие с 1800 по 1837 год девять изданий. Изучив во время плаваний "Небесную механику" Лапласа, он перевёл этот четырехтомный труд на английский язык и снабдил его 11 тыс. примечаний, в которых дал выводы всех формул Лапласа. Впоследствии Баудич был президентом Бостонской академии наук и искусств.
  
   * * *
   Англичанин Эдмунд Галлей (1656-1742) был астрономом на королевской службе. Интенсивно развивающееся мореходство в то время нуждалось в научной разработке целого ряда вопросов, от которых зависит безопасность плавания. Нужно было изыскать методику точного определения географической долготы судна в море вдали от берегов, изучить склонение магнитной стрелки компаса и многое другое. И вот Галлей получает в 1698 году звание капитана английского военно-морского флота, а под свое командование - небольшой корабль "Парамур". В ноябре того же года он отплыл из Англии, но вскоре убедился, что офицеры флота не склонны повиноваться какому-то там звездочету. Галлей был вынужден вернуться и добиться смены непокорных. В сентябре 1699 года он вторично уходит в плавание, благополучно пересекает экватор и наконец приступает к научной работе. Вернувшись на родину 6 сентября 1700 года, уже в следующем году Галлей опубликовал карту магнитных склонений - первую в своем роде".
   Позднее Галлей, впервые в истории астрономии, определил закон движения кометы, получившей его имя, а также открыл собственное движение звезд.
  
  
  
  

Как ответил бы дипломат

  
   Известный аэродинамик Теодор фон Карман (1881-1963), имевший немалый опыт работы в промышленности, хорошо понимал, как важен такт и деликатность в деловых отношениях. Своим сотрудникам он часто рассказывал любимую притчу о гордом, но плохо игравшем в шахматы дипломате, который однажды проиграл три партии подряд. Когда его спросили о результатах встречи, он сказал так:
   - Я, несмотря на предпринятые соответствующие усилия, не выиграл первой партии, а мой достойный соперник не проиграл второй. Что касается третьей партии, то когда я поинтересовался у него, не пора ли заключить ничью, он любезно не согласился.
  
  

Главное в научной работе

   Выдающийся русский физик и электротехник, академик Петербургской АН Э.Х. Ленц (1804-1865), знакомый всем нам по закону Джоуля-Ленца, был разносторонне образованным человеком и, кроме физики, серьезно увлекался литературой, живописью, театром. Однажды друзья (из мира искусства) попросили Эмилия Христиановича показать чудеса входившей тогда в моду электротехники. Собрав их в своей университетской лаборатории, Ленц решил продемонстрировать эффектное обращение электромотора в электрогенератор. Но что-то не сработало в наспех собранной схеме, и опыт не удался.
   - Именно это я и хотел показать вам! - не растерялся ученый. - Ведь главное в нашей работе - не спасовать перед неудачей. Если не получилось то, что задумал, - не злись и не унывай. Считай, что накапливаешь полезный опыт!

Удача из цепи неудач

   Однажды репортеры расспрашивали английского микробиолога Александера Флеминга (1881-1955) о том, как он открыл пенициллин.
   - В жизни мне всегда не везло, - тяжело вздохнув, начал ученый. - В детстве я много болел и мечтал стать врачом, но у моих родителей - бедных фермеров - не было денег, чтобы осуществить мою мечту. Потом они и вовсе разорились, и мы переехали в Лондон...
   - И там ваша мечта осуществилась: вы поступили в университет?
   - Да, но меня приняли только потому, что я был хорошим пловцом. Из-за постоянных соревнований времени на учебу почти не оставалось, и самое большее, что сулило мне будущее, - это скромная должность в каком-нибудь провинциальном городке.
   - И тут ваши таланты были оценены?
   - Да, но профессор Уайт пригласил меня в свою лабораторию только потому, что ему нужен был физически сильный помощник. Профессору понравился не мой талант, а мой рост.
   - И в его лаборатории вам удалось сделать выдающееся открытие?
   - Да, но помогла очередная неудача. Когда я делал опыты, подул сильный ветер, распахнулась форточка, и сквозняком в мои пробирки занесло споры плесневого гриба. Естественно, эксперимент был испорчен, и мне грозили крупные неприятности. С отчаяния я решил повнимательнее присмотреться к непрошеным "гостям" и открыл пенициллин...
   - И вот тут-то вам, наконец, повезло.
   - Да, но сначала коллеги окрестили пенициллин "сомнительным снадобьем", а меня - "средневековым алхимиком". Лишь во время второй мировой войны в полной мере выявились прекрасные лечебные качества нового препарата...
   - И к вам пришла заслуженная слава?
   - Да, но когда? Пенициллин был открыт мною в 1929 году, и к окончанию войны все уже забыли, кто это сделал. Так что меня с трудом разыскали, чтобы вручить Нобелевскую премию...
  
   У истинного ученого кроме определенных знаний есть ещё и ряд других человеческих качеств, среди них - благородство и принципиальность.
  

Благородство и достоинство ученых

  
   Человеческие качества ученых, к сожалению, не всегда соответствуют их высоким профессиональным дарованиям, и в летописи науки встречаются порой сведения о ссорах, о зависимости, о малодостойном поведении людей, открытия которых снискали заслуженное признание потомков. С тем большей гордостью и радостью узнаешь о тех, кто умел стать выше личной неприязни, кто умел по достоинству ценить достижения своих коллег.
   Как благородно и достойно поступил, скажем, великий Л. Эйлер: прочитав присланную ему Лагранжем рукопись по вариационному исчислению, он специально задержал публикацию своего собственного трактата на эту тему, чтобы молодой туринец мог напечатать важную для его будущности работу первым.
   Другой пример: как-то раз три знаменитых англичанина - К. Рен, Р. Гук и Э. Галлей - заспорили о законах, управляющих движением планет. Через некоторое время один из них - Галлей - разговорился на эту тему с Ньютоном, и тот между делом поведал ему об установленном им законе всемирного тяготения. Собеседник был настолько потрясен, что начал заклинать Ньютона как можно скорее сообщить Королевскому обществу о великом открытии. Больше того, он поспешил сам заявить обществу о том, что видел у Ньютона рукопись, содержащую замечательные теоремы, а затем вместе с кембриджским математиком Пэджетом буквально заставил его написать в королевское общество письмо о намерении напечатать свои работы. После этого Ньютону деваться было уже некуда, и через год - в апреле 1686 года - общество получило рукопись. Великие "Математические начала натуральной философии"... О другом примере благородства мы узнаем из замечательного письма, присланного в феврале 1903 года председателю отделения химии русского физико-химического общества известным русским химиком М. Кучеровым (1850-1911). В этом письме ученый просит принять от него в кассу общества 500 рублей. "Это сумма, которую некогда я получил от общества в качестве премии за свои работы в ряде ацетиленовых углеводородов, - писал Кучеров. - Навсегда сохраняя из нее за собой самое существенное и драгоценное, что заключается во всякой почетной награде, - оказанную ею высокую честь, я охотно возвращаю ныне весь ее материальный состав для того, чтобы он мог ещё раз сослужить прежнюю свою службу - в виде премии... за лучшее в области чистой химии исследование, имеющее появиться у нас в ближайшем будущем..."
  

Чьи предки прежде?

  
   Как-то раз, оказавшись в кругу петербургских академиков, среди которых находился и М.В. Ломоносов (1711-1765), молодой и хвастливый князь Иван Курагин решил напомнить, что и он "величина":
   - А вот я Рюрикович! Моё генеалогическое древо уходит корнями к Владимиру Красное Солнышко. Кто ещё здесь может заявить такое о себе? Вот ты, Михайло сын Васильев, способен что-нибудь подобное сказать о своих предках?
   - Увы, нет, - с грустью отвечал великий русский ученый. - Дело в том, что все метрические записи нашего рода пропали во время всемирного потопа.
  

Ответ по существу

   Однажды к известному терапевту, профессору Алексею Александровичу Остроумову (1844-1908), обратился столь же богатый, сколь и скупой купец первой гильдии Елисеев, по фамилии которого до сих пор по привычке называют старожилы Москвы и Ленинграда центральные магазины "Гастроном". Желая получить от Остроумова бесплатный медицинский совет, купец в разговоре с ним как бы невзначай начал рассказывать о своей болезни, излагая её в виде гипотетического случая.
   - Теперь, предположим, что симптомы такие-то и такие, что бы вы рекомендовали сделать больному, профессор?
   - Как что? - изумился Остроумов. - Немедленно обратиться за советом к какому-нибудь дельному специалисту.
  

Принципиальность.

  

Ответ мудреца

   Однажды Диоген, древнегреческий мудрец-стоик, промывал чечевицу, чтобы сварить себе похлебку. За этим занятием его застал Аристипп - философ, ученик Сократа, который преуспел в жизни потому, что льстил и возносил хвалы царю. Аристипп с насмешкой сказал Диогену:
   - Если бы ты научился льстить царю, тебе не пришлось бы питаться чечевицей.
   - Ну а если бы ты научился жить, питаясь чечевицей, - ответил ему с презрением Диоген, - то тебе не пришлось бы льстить царю!
  
  
  
  

Если сейчас, то и всегда...

  
   Укоренилось мнение, будто великий Исаак Ньютон (1643-1727) сторонился общественной деятельности, избегал споров, отмалчивался в конфликтных ситуациях. Однако факты свидетельствуют об ином...
   В Кембриджском университете издавна укоренился обычай не назначать деканами колледжей католиков. И вдруг новый король, ограниченный и недалекий Яков II, желая устроить некоего Албана Френсиса, потребовал нарушить эту традицию. Не осмеливаясь открыто нарушить королевский приказ, члены университетского совета стали ломать головы над выработкой компромиссного решения. Но тут встал со своего кресла Ньютон.
   - Это означает сдаться! - резко сказал он.
   - Но если мы откажем королю, нам придется предстать перед судом, - напомнил ему вице-канцлер Печчел.
   - Раз уступив, - упрямо возразил Ньютон, - мы навсегда потеряем нашу свободу. А это для науки - гибель. Ведь тогда и относительно научных истин нам придется спрашивать позволения королевских чиновников!
  

Не имеешь права бояться

   Создатель атомохода "Ленин", Герой Социалистического Труда В.И. Неганов (1899-1975), будучи в жизни чрезвычайно мягким и деликатным человеком, отличался удивительной твердостью и бесстрашием в отстаивании своих технических решений. Когда коллеги спрашивали его, чем объясняется столь разительная перемена в манере поведения, Василий Иванович отвечал:
   - Профессия, если ей служишь бескорыстно, защищает тебя от многих нравственных переживаний. Но и ты, когда речь идет о требованиях дела, когда отвечаешь за судьбу своих конструкций, не имеешь права бояться!

Сначала расчисти конюшни...

   Когда в 1909 году морским министром России был назначен С.А. Воеводский, он сразу же образовал под личным своим председательством многолюдную (более 30 человек) комиссию из начальников разного ранга. Задачей ее была определена выработка нового "Наказа" по управлению морским министерством. Комиссия заседала часа по четыре каждую неделю. Прошли многие месяцы, но дело не сдвинулось с места, все ограничивалось пустыми разговорами. Наконец, на очередном заседании известный русский флотоводец, командующий Балтийским флотом, адмирал Н.О. Эссен (1860-1915), не вытерпев, попросил слова:
   - Ваше высокопревосходительство, ничего путного из ваших проектов не выйдет, пока вместо настоящих людей будет такой навоз, как все ваши чиновники.
   - Но, Николай Оттович, среди присутствующих... - промямлил огорошенный министр.
   - Да я, ваше высокопревосходительство, говорю не только о тех, у которых узкие погоны на плечах (гражданские чины), а и о тех, которые носят широкие погоны (военные).
   Воеводский поспешил закрыть заседание, опасаясь, что Эссен, годами не сходивший с палубы кораблей, прибегнет к более сильным выражениям.
  

Горький опыт Араго

  
   Став академиком, известный французский ученый Доминик Франсуа Араго (1786-1853) не забыл преподанного ему урока и при баллотировке новых членов всегда старался руководствоваться только голосом совести, только действительными научными заслугами соискателя.
   - Никогда не опускайте белый шар за недостойного кандидата в надежде хотя бы на его последующую благодарность и признательность, - призывал Араго своих коллег. - Если вы слишком превознесете его научные заслуги, а это неизбежно придется сделать, дабы приукрасить заурядную личность, он сочтет ваши похвалы вполне справедливыми: решит, что, голосуя за него, вы просто исполняете свой долг, и избавит себя от всякого с вами расчета!

Ложка дегтя

   Некий профессор Казанского университета написал рецензию на рукопись книги, где прямо назвал автора невежей, глупцом и вором чужих идей. Редакция "Ученых записок университета" отвергла рецензию на том основании, что в научных кругах не принято критиковать коллег подобным образом.
   Профессор обещал исправить рецензию и сдержал слово. В новом варианте были, в общем-то, корректные выражения вроде: "трудно согласиться с автором", "к сожалению, данная мысль не оригинальна", "имеют место заимствования" и т.п. Кроме того, рецензия украсилась эпиграфом, который сотрудники редакции как-то упустили из внимания. Когда же она появилась в печати, все встало на свои места. Ведь эпиграф, как указывает энциклопедический словарь, "поясняет основную идею произведения или оценку его, выраженную как бы другим, более авторитетным лицом (источником)". А слова, предварявшие рецензию, были из пушкинского "Скупого рыцаря" и звучали убийственно обличающе: "Откуда взять ему, ленивцу, плуту - украл, конечно".
  

"Что делать?"

  
   Когда в 1909 году известный американский исследователь Роберт Пири достиг Северного полюса, то, возвращаясь, он телеграфировал президенту США Тафту о своих успехах и о том, что он преподносит полюс в дар президенту своей страны. На эту телеграмму Тафт ответил: "Благодарю за щедрый дар, но не знаю, что с ним делать".
  

Кого же я ненавидел?

  
   Известный французский кристаллограф и минералог, аббат Рене Жюст Гаюи (1743-1822) был упрямым, замкнутым человеком, не интересовавшимся ничем, кроме своей науки. В 1792 году якобинцы в революционном запале арестовали его по причине "недостаточной ненависти к королю", только что свергнутому с престола. Ж. Сент-Илер, бросившийся выручать своего учителя, не только добился освобождения Гаюи, но и привлек его к важным для республики научным исследованиям. И когда на одном из митингов какой-то оратор похвалил ученого за героические труды на благо славного отечества, Гаюи тихонько спросил Сент-Илера:
   - А как звали того короля, которого я недостаточно ненавидел?
  

Поучительные истории

  
   Знаменитый французский физик, математик и астроном Лаплас отличался изумительной политической беспринципностью. В годы революции он - активный республиканец, при Наполеоне - министр внутренних дел, а после реставрации Бурбонов - роялист, маркиз и пэр Франции.
   Характерный эпизод. Происходит баллотирование двух кандидатов на должность непременного секретаря Академии наук Фурье и Био. Лаплас вместо одного бюллетеня берет два. Заполнив, кладет их в шляпу и просит соседа выбрать наобум один из бюллетеней. Другой он тут же публично рвет в клочья, громко заявляя: "Я не знаю, кому из кандидатов отдал свой голос". Но сосед случайно заметил, что в оба бюллетеня Лаплас вписал одно имя - Фурье.
  
   Второе важное свойство исследователя - наблюдательность. Это свойство позволило ученым прийти к важным умозаключениям и открытиям. Наблюдательность - путь к открытию.
   * * *

Шесть слов - и открытие!

   Обсуждая работу придуманной им камеры--обскуры, Леонардо да Винчи буднично отметил: "То же происходит и внутри глаза".
   * * *
  

Какова чистота короны?

   Правитель Сиракуз Гиедон попросил своего родственника, великого Архимеда, проверить честность ювелира, отлившего Гиерону золотую корону. "Эврика!" - воскликнул Архимед, когда во время купания решение пришло ему в голову. Опуская в воду поочередно корону и равный ей по весу кусок чистого золота и замеряя количество вытесненной воды, ученый обнаружил, что в короне довольно много серебра...
   Любопытно, что сделал Гиерон с ювелиром!
   * * *
  

Равноценность законов

  
   Максвелл уподоблял электричество несжимаемой жидкости. Опираясь на эту идею, Ом предложил, что ток течет по проводнику, как тепло течет по металлическому стержню. А отсюда закон Ома выводится автоматически...
   Ведь эта задача давно была решена и подробно исследована Фурье.
   * * *

Парадокс - не парадокс

   Знаменитый парадокс близнецов, связанный с замедлением времени в кабине космического корабля, мчащегося с околосветовой скоростью, до сих пор волнует воображение писателей-фантастов.
   С изумлением узнаешь, что этот парадокс ученый Ланжевен придумал еще в 1910 году!
   * * *
  

Логика и результат

  
   ...Джоуль опытным путём установил, что при некотором неизменном токе нагрев проводников пропорционален их сопротивлениям. Остальное было делом логики: "...действие тока должно изменяться как квадрат силы тока, потому что сопротивление... изменяется в двойном отношении: из-за увеличения количества проходящего электричества в данный промежуток времени, а также из-за увеличения самой его скорости".
   Что и говорить, логика неубедительная, но результат абсолютно верен!
   * * *

Движение к двигателю

   Неисповедимы пути человеческой мысли. Ничто не убеждает в этом так, как история электромотора. Действительно, Эрстед подвесил батарейку на проводе, замкнул цепь и, поднеся магнит, обнаружил вращение батарейки. То же самое сделал и Ампер. Потом Дэви по совету Араго заставил двигаться в магнитном поле электрическую дугу. Стерджен заставил дугу двигаться непрерывно в поле большого магнита...
   Но нужен был гений Фарадея, чтобы заменить дугу проводником с током и создать свой униполярный двигатель.
   * * *

Газ - растение - медицина

   В 1908 году один цветочный торговец в Чикаго заметил нечто странное: стоило ему поместить гвоздики в определенный угол оранжереи, как они тут же закрывали свои цветы. Торговец пригласил ботаника Крокера, и тот установил, что гвоздики "усыплял" светильный газ просачивавшийся через трещину в трубе и скапливавшийся в этом месте оранжереи. Далее не составляло труда уточнить, что виновником был этилен, входивший в состав светильного газа. Это наблюдение в 1922 году привело Крокера и профессора Лекхарда к открытию анестезирующих свойств этилена.
   * * *

Всё сущее - зернисто!

  
   Гипотеза квантов, выдвинутая М. Планком в 1900 году, заставила знаменитого Анри Пуанкаре усомниться в сохранности дифференциального исчисления. А. Эйнштейн опасался за целостность здания классической механики. Сам Планк окончательно уверовал в своё детище лишь после всеобщего признания его идей.
   Каким же удивительным провидцем был Демокрит, который за два с половиной тысячелетия до наших дней утверждал: "Всё сущее - зернисто!"
  

"Иначе жар упустишь"

  
   Во время исследования фотоэффекта Столетов и его ассистент Усагин столкнулись с таинственным явлением: каждый день в определенный час зеркало высокочувствительного гальванометра начинало отклоняться совсем не в ту сторону, в какую ему было положено. Были рассмотрены и устранены все возможные причины этих отклонений - и, тем не менее они неизменно происходили снова и снова.
   Разгадка пришла в тот день, когда исследователи сделали перерыв: проходя по помещению, которое находилось под кабинетом, где велись измерения, Усагин увидел истопника с огромной железной кочергой.
   "Это ты, что ли, каждый день в это время орудуешь своей кочергой?" - раздраженно накинулся на него Усагин.
   "А то как же, - ответил тот, - самое время, иначе жар спустишь..."
  

Виноваты вибрации

  
   В предвоенные годы на одном из кораблей Балтийского флота случилась поломка, причины которой породили жаркие споры в конструкторском бюро. Одни утверждали, что допущен просчет в конструкции, другие - те, кто отвечал за проект, - доказывали, что все дело в вибрациях и в резонансе. Наконец, решили пригласить для консультации известного кораблестроителя, профессора Ленинградского политехнического института Б.Г. Харитоновича.
   Приехав в КБ, Харитонович развернул чертежи и углубился в их изучение. И тут раздался вкрадчивый голос создателя сломавшейся конструкции:
   - Профессор, а не думаете ли вы, что тут действуют стоячие вибрации, возникающие вследствие спонтанного резонанса?
   Харитонович пристально посмотрел на конструктора и сердито сказал:
   - Хочу дать вам на будущее практический совет. Если у вас в машине случилась поломка, вначале постарайтесь найти свою ошибку с помощью обычного здравого смысла. Если это не удастся, попробуйте рассчитать конструкцию, пользуясь только арифметикой и конторскими счетами. Если и это не поможет, принимайтесь за алгебраические и и тригонометрические формулы. И только уж когда совсем ничего понять не сможете, тогда - лишь тогда! - беритесь за дифференциальные уравнения и ряды Фурье.
   Произнеся эту филиппику, Харитонович помолчал, а потом рассмеялся и добавил, покачав головой:
   - А насчет стоячих вибраций вы здорово придумали. Наукообразно, солидно, никому не понятно, а главное - никто, кроме них, не виноват...
  

Почему карпов разводить выгоднее, чем кур

  
   Известный германский физик Вальтер Нернст - открыватель третьего начала термодинамики - в свободное время разводил карпов. Как-то раз один из его знакомых заметил: "Странный выбор. Кур разводить и то интересней".
   На это Нернст убежденно возразил:
   - Я развожу таких животных, которые находятся в термодинамическом равновесии с окружающей средой. Разводить теплокровных - это значит обогревать на свои деньги мировое пространство.
  

"Против природы не попрешь"

  
   Нернст всегда держал на своем рабочем столе пробирку с органическим веществом, плавящимся при 26®С. Если к 11 часам утра вещество таяло, Нернст вздыхал: "Против природы не попрешь", и уводил студентов заниматься греблей или плаванием.
  

"Картина должна быть отчетлива..."

   В 20-х годах прошлого века французский ученый де Виль демонстрировал студентам открытую им реакцию разложения углекислоты при высоких температурах. Позже этот опыт стал показывать и знаменитый Марселен Бертло, да так удачно, что затмил самого де Виля. Тайна этих демонстраций раскрылась, когда Тимирязев обратился с комплиментом к ассистенту Бертло.
   "Между нами будь сказано, - сконфуженно сказал тот, - ведь я подбавил в смесь немного окиси углерода. Что прикажете делать? Не удайся опыт так же, как у де Виля, патрон раскипятился бы. Ведь мы знаем, что опыт должен удаваться. Лекционный опыт - только картина в действии, а картина должна быть отчетлива".
  

Рейнольдс, который "число Рейнольдса"

   Так, английский физик О. Рейнольдс объяснял своим ученикам физический смысл придуманного им критерия - знаменитого числа Рейнольдса, без которого сейчас не могут обойтись ни гидротехники, ни кораблестроители, ни котельщики, ни турбинисты, ни холодильщики. Имя Рейнольдса известно многим, но мало кто знает, что именно ему принадлежат классические объяснения многих физических явлений, вошедшие в учебники.
   Почему, например, разрывается на куски дерево, в которое ударила молния? Потому, объясняет Рейнольдс, что она мгновенно испаряет соки дерева и пар разрывает его на куски. Почему лед скользкий? Потому что под действием тяжести между льдом и лезвием конька образуется тонкий слой водяной смазки. Почему масло, вылитое на волну, успокаивает их? Потому что масляная пленка играет роль некой стенки, о которую трется поверхность воды; возникающие при этом турбулентные вихри преобразуют энергию волн в теплоту. Почему заглушается звук в тумане? Потому что звук - это быстрое колебание воздуха, за которым не поспевают медлительные капельки воды; из-за трения между воздухом и каплями энергия звука превращается в тепло и звук заглушается.
   Рейнольдсу не приходилось мучительно выискивать темы для своих исследований: он умел находить их всюду - в грозовых облаках, в каплях дождя, в сооружениях техники. И этим, быть может, объясняется поразительное обилие и разнообразие его исследований. Теория образования града, конденсация смеси пара и воздуха, теория сопла Лаваля, теплопередача, врезание снаряда в ствол нарезного орудия, отслаивание металла с поверхности рельсов - вот далеко не полный список его работ.
   Рейнольдс мужественно встретил угасание своей творческой активности. Убедившись, что его последние трактаты оказались непонятными из-за утраты ясности и яркости изложения, Рейнольдс в 1905 году отстранился от дел и не занимался больше научной работой.
  

"Шеф считает"

  
   Работая в лаборатории знаменитого Бунзена, русский ботаник К. Тимирязев никак не мог понять, в чем дело: при вычислении анализов светильного газа у него всегда получались отрицательные величины. Вконец измученный этими результатами, он обратился к многоопытному ассистенту Бунзена. "Так всегда и бывает, - благодушно ответил тот. - Шеф считает, что в светильном газе не может быть ацетилена. А в действительности он там есть, и если принять его во внимание, все ваши расчеты окажутся верными".
   * * *

Водород не прост

   В 1875 году знаменитый Максвелл в своем "Очерке современной молекулярной физики" писал: "Мы знаем... что молекулы одного и того же газа все имеют одинаковую массу. Если бы это было не так... то мы могли бы отделить молекулы, обладающие меньшей массой, от молекул с большей массой, так как они проходили бы через пористые вещества с большей скоростью. Таким образом, мы могли бы любой газ, скажем водород, разделить на две части, различающиеся плотностями и другими физическими свойствами, атомными весами и, вероятно, другими химическими свойствами...". Если бы Максвелл удосужился не просто описать этот опыт, но и провести его в действительности, он мог бы украсить список своих достижений великолепным результатом: открытием тяжелого водорода! То есть открытием, принесшим славу американцу Г. Юрии 57 лет спустя.
   * * *

Алюминиевые судьбы

  
   К 1880-м годам ценные свойства и возможности применения алюминия уже не были секретом. Но широкое применение этого металла в промышленности и в быту упиралось в разработку дешевого способа его получения из руд. На поиски такого способа тратились в те годы огромные средства, ими занимались десятки талантливых химиков. К одному самому удачному решению пришли одновременно и независимо друг от друга два специалиста: американец Ч. Холл и француз П. Эро. Но вот что парадоксально, они не только одновременно сделали одно и тоже открытие, но и родились в один год - в 1863-м, - и умерли - в 1914 году!
  

Неожиданный вывод

  
   Английский химик Генри Энфилд Роско (1833-1915) был многосторонним ученым. Он получил металлический ванадий, установил один из законов фотохимии, внес немалый вклад в органический синтез.
   Однажды его пригласили прочитать лекцию об успехах науки, на которую пришли члены парламента и светские бездельники, падкие до всякого рода вошедших в моду людей. Роско воспринял приглашение всерьез и в своем докладе немало внимания уделил перспективам получения красителей из продуктов переработки каменного угля. После завершения лекции к ученому подошла некая дама, любезно поблагодарила от имени присутствующих за интересные сведения и добавила:
   - Кстати, теперь мне стало совсем ясно, почему полевые цветочки столь разнообразны и прелестны по своей окраске.
   - Позвольте, но ведь я ничего не говорил о ботанике!
   - Зато много говорили о красках из угля. А каменный уголь скрывается под землей, как, например, в моем имении. Следовательно, цветам есть из чего приготовлять свои яркие краски.
   Роско недоуменно пожал плечами и поспешил откланяться...
   Самое же любопытное состоит в том, что невежественная слушательница, была на пути к истине. Сейчас при поиске месторождений нередко прибегают к геоботаническому методу, основанному, в частности, и на закономерностях изменения окраски цветов в зависимости от содержащихся в земле минералов.

Уверенность в своей правоте.

  
   Да или нет?
   В истории человечества только трем ученым посчастливилось стать первооткрывателями новых планет. В 1781 году англичанин Гершель обнаружил Уран, в 1846 году немец Галле открыл Нептун. Третьим стал американец Клайд Томбо...
   Коллеги подняли на смех 26-летнего любителя-астронома из Канзаса, когда он приехал в обсерваторию во Флагстаффе и объявил о своем намерении открыть новую планету, чего не удалось сделать самому Ловеллу - основателю обсерватории.
   - Да если бы эта планета действительно была на небе, - говорили старые сотрудники обсерватории Томбо, - ее давным-давно открыли бы.
   - Мне плевать, есть она на небе или нет, - отвечал упрямый канзасец. - Но я хочу точно знать: да или нет?
   И 13 марта 1930 года он получил ответ - на сделанном им фотоснимке была обнаружена неведомая миру планета, названная позднее Плутоном.
  

Постоянная учеба

   Пополнение знаний - необходимое свойство ученого. Без этого он просто перестанет отвечать своему званию, т. к. обязательно отстанет от уровня мирового знания по конкретному вопросу. Многогранность знаний ученого и, безусловно, все знать одному человеку не под силу. Для успешного решения поставленной перед ученым задачи он вынужден ограничивать круг своих интересов и знаний. В истории имеются более категоричные заявления по данному вопросу.

Обуза лишних знаний

   Известный немецкий физико-химик Вильгельм Фридрих Оствальд (1853-1932) был ярым противником классического образования, построенного на изучении древних языков - латинского и греческого. Считая, что это - только напрасное расточение времени, Оствальд не раз сражал своих оппонентов таким доводом:
   - Если бы римлян принуждали изучать латинскую грамматику, у них бы совсем не осталось времени на то, чтобы завоевать мир!
  

Пусть финансы поют романсы

   Ленивая рука делает бедным, а рука прилежных обогащает.

Библия. Книга притчей Соломоновых, 10:4

   Для того чтобы сделать что-то новое, нужно 1% озарения и 99% пота.

Эдисон

   Во все времена на научные исследования выделялось недостаточно средств, что сдерживало прогресс.

Нет средств на опыты

  
   Прусский король Фридрих II, считая себя человеком эрудированным, любил беседовать с членами своей академии наук, подчас задавая во время этих бесед нелепейшие вопросы. Однажды он спросил академиков: "Почему бокал, наполненный шампанским, дает более чистый звон, чем бокал, наполненный бургундским?" Профессор Зульцер от лица всех присутствующих академиков ответил: "Члены академии наук при том низком содержании, которое назначено им вашим величеством, к сожалению, лишены возможности ставить подобные опыты".
  

Запечатлевшие жизнь

  
   Изобретение Луи Даггера и Ньепса дес.-Виктора занимает особое место в истории техники. В августе 1839 года французское правительство впервые в истории изобретательства приняло закон о выплате этим изобретателям крупной денежной компенсации за право обнародования их открытия. Это решение обусловило необычайно быстрый прогресс в технике фотографирования, и судьбу этих изобретателей можно было бы считать счастливым исключением из общего правила, если бы не целый ряд предшествующих событий.
   Ничефор Ньепс начал свои первые опыты в 1814 году. Случайно узнав, что Луи Даггер работает в том же направлении, Ньепс предложил объединить усилия. В 1829 году изобретатели разработали процесс получения изображений на посеребренных медных пластинках, покрытых йодом и асфальтом.
   Однако чувствительность таких пластинок была столь низка, что для получения изображения при ярком солнечном освещении требовалась 8-часовая выдержка. После смерти Ньепса Даггеру и Ньепсу-младшему удалось снизить выдержку до 30 и даже 12 мин., используя йодид серебра.
   По тем временам это было блестящее достижение, и можно только удивляться, почему все попытки изобретателей найти финансовую поддержку оказались безуспешными. Мы не знаем и другого. Что натолкнуло Даггера на счастливую мысль показать свои работы знаменитому физику Доминику Араго? Быть может, то, что этот ученый "обладал" удивительным даром распространять вокруг себя приобретенные им знания..."
   Как бы там ни было, Араго не понадобилось много времени, чтобы оценить важность изобретения. 7 января 1839 года, меньше чем через месяц после визита Даггера, он сделал доклад перед Французской академией наук. Перепечатанный во всех научных журналах мира этот доклад вызвал огромный интерес и практически обеспечил успех начинания, побудив французское правительство принять решение, о котором сказано выше.
   Вот почему к именам Ньепса и Даггера, стоящих у истоков фотографии, необходимо добавить имя ещё одного француза - Доминика Араго.
   Для поддержания научных исследований, ученые находят различные пути
  

Беспошлинный воздух

  
   Выдающийся французский физик и химик Гей-Люссак одно время жил и работал в России. Для опытов ему нужны были тонкостенные стеклянные колбы различного размера. В тогдашней России их достать было трудно, и ученый заказал большую партию лабораторной посуды в Австрии. Когда же колбы поступили на русскую таможню, их обложили такой высокой пошлиной, что ученый вынужден был отказаться от получения заказа.
   Об этом прискорбном событии Гей-Люссак рассказал своему другу - знаменитому естествоиспытателю Александру Гумбольдту, а тот полушутя посоветовал ему, как попытаться выйти из положения.
   И вот на имя Гей-Люссака снова приходит партия той же посуды. Однако на сей раз все колбы были закрыты пробками и залиты воском, и на них были наклеены бирки с предупредительной надписью: "Образец немецкого воздуха, обращаться с осторожностью". Чиновники таможни, перелистав свои служебные книги и предписания, не нашли ни прямого, ни косвенно подходящего параграфа, который устанавливал бы размеры сбора за подобный "товар". После совещания с начальством они были вынуждены освободить получателя от оплаты пошлины.
  

Потеха - делу помеха

  
   Сухиро Хонда, основатель известной японской автомобильной фирмы, вспоминает, что в 1951 году он и его компаньон Фуджисава, отчаянно нуждаясь в средствах, решили попросить кредиты в банке "Мицубиси". Дабы расположить к себе финансовых воротил, они на остатки денег устроили роскошный банкет. Пока гости ели и пили, компаньоны развлекали их тем, что с небольшой сцены дуэтом рассказывали анекдоты.
   На следующий день Хонда и Фуджисава отправились в банк, твердо уверенные, что получат нужную им сумму. Каково же было их разочарование, когда на своем заявлении они увидели категорическую резолюцию: "Банк не может доверять фирме, которой руководят два клоуна".
  

Игра в "дочки-матери"...

  
   Вплоть до XVII века в Западной Европе в большом почете была астрология - предсказание будущего по расположению звезд на небе. Такими гаданиями занимались не только далекие от науки шарлатаны, но и многие серьезные ученые, в частности знаменитый немецкий математик и астроном И. Кеплер (1571-1630). Объясняя причины, заставляющие его коллег заниматься астрологией, Кеплер как-то раз сказал:
   - Конечно, астрология - глупая дочка. Но куда девалась бы ее мать - высокомудрая астрономия, если бы у нее не было этой дочки? Жалованье математиков так ничтожно, что матушка астрономия голодала бы, если бы дочь-астрология на глупцах ничего не зарабатывала!
   Приходилось идти и на услужение верхам
  
  

Стоимость славы монарха

   Когда 13 марта 1781 года английский астроном Гершель открыл еще неизвестную планету солнечной системы, в честь своего покровителя английского короля Георга III он решил назвать ее Георгиевской звездой. Но европейские астрономы не приняли этого наименования и после неудавшейся попытки дать ей имя Гершеля согласились на том, что новую планету следует назвать подобно другим планетам. Так с всеобщего одобрения планету стали именовать Ураном. Усердие Гершеля, однако, не осталось незамеченным. Вскоре Георг III назначил его королевским астрономом с жалованьем в 200 фунтов стерлингов. Это дало повод другу Гершеля сэру Уильяму Уатсону сострить: "Никогда еще монархи не покупали так дешево честь свою и славу".
  

Придворная химия

   Один из первых английских популяризаторов науки, Джон Пеппер (1821-1900), был назначен директором Королевского политехнического института, созданного в Лондоне для распространения новинок техники и научных знаний. Однажды институт посетила королева Виктория. Демонстрируя ей химические опыты, Пеппер, не привыкший к общению с коронованными особами и очень боявшийся отступить от придворного этикета, предварил взрыв гремучего газа таким пояснением:
   - А сейчас кислород и водород будут иметь честь соединиться пред лицом вашего величества!
  

Стенторофонические трубы Морленда

  
   Хорошо знакомый каждому из нас переговорный рупор изобрел около 1670 года Сэмюел Морленд (1625-1695). Выпускник Кембриджа, он был дипломатом и одним из руководителей английской секретной разведывательной службы во время протектората Оливера Кромвеля.
   После реставрации монархии Морленд обратился к "математике и таким экспериментам, которые могли доставить удовольствие королю". За свои изобретения (а среди них - счетные машины, барометры, насосы) Морленд время от времени получал денежные вознаграждения от Карла II.
   Переговорный рупор Морленд назвал "стенторофонической трубой", имея в виду Стентора - героя гомеровской "Илиады" с необычайно сильным голосом. Всего изобретатель изготовил семь рупоров. Материалом для них служило стекло, латунь, медь. Длина "стенторофонических труб" составляла от 0,8 до 6,4 (!) м, диаметр узкого отверстия равнялся 3-6,3см, а широкого - 26,7-62см. Свое детище Морленд подверг тщательным испытаниям, проводя их публично в присутствии короля и "любителей наук" на улицах и площадях Лондона, Темзе, на берегу моря. Как уверяет Морленд, ему удавалось четко различать произнесенные в рупор слова, находясь в 1,5 мили от говорящего (даже если дул сильный встречный ветер). Король остался в восторге от экспериментов и, как писал Морленд, "...распорядился, чтобы некоторые из этих приборов... были изготовлены и переданы на несколько судов его величества; думается, что, когда использование труб станет более известным, немногие военные и торговые суда будут выходить без них в море".
   После этих испытаний даже люди, далекие от науки, заговорили о чудо-трубе. Сэмюел Батлер, например, вложил в уста героя своей поэмы "Гудибрас" такие слова:
   - Я слышал страшный голос, Громкий, как стенторофонический шум.
   Ободренный успехом, Морленд издал в 1671 году книгу о своем изобретении, которая в следующем году была переведена на французский язык. В ней автор попытался обобщить результаты своих опытов и дать рекомендации по "оптимальному" конструированию и применению труб. Рекомендации эти, впрочем, довольно примитивны и свидетельствуют о том, что изобретатель совершенно не понимал действия "стенторофонической трубы". Он, например, хвастливо заявлял, что способен легко увеличить дальнодействие рупора на 8 или 10 миль. Для нас, конечно, важны не теоретические изыски Морленда, а его остроумное и простое изобретение, вот уже четвертый век приносящее пользу людям.

Достижения и публикации

   Не величайся перед лицом царя.

Библия. Книга притчей Соломоновых, 25:6

   Наука только тогда благотворна, когда мы её принимаем не только разумом, но и сердцем.

Д.И. Менделеев

Информационный шум

  
   Основной движущей силой любой творческой работы, в том числе и научной деятельности - есть достижение поставленной цели, выделиться из общей массы людей, т. е. стать известным.
   Современной меркой оценки эффективности научного работника является если не открытие или изобретения, то количество публикаций -монографий, статей. Но открытие или значащее изобретение - явление, пожалуй, один раз за всю жизнь. Они даются людям очень одаренным, необычным, как говорят - от Бога.
   Эффективность роботы основной массы научных работников оценивается числом статей в научных журналах. Поэтому научный руководитель своих подопечных подтягивает в этом отношении: пиши, иначе, за что ты получаешь деньги в нашем учреждении. И научный сотрудник пишет, часто с угрызением совести - ведь не все получилось так, как следовало бы, нужно б ещё некоторое время для получения однозначного результата. Но сверху настаивают: где, же твоя статья? И статья выходит в свет. Её обязательно подписывает руководитель темы или подразделения, причем во главе списка, а непосредственный исполнитель, как правило - в конце. Руководителям работ публикации очень важны. Хотя сами они черновую исследовательскую работу обычно не проводят, но с них также сверху требуют публикаций, и поэтому они торопят своих подчиненных с опубликованием материала, пусть и не всегда совершенного.
   Кроме этого, в погоне за количеством публикаций полученный экспериментальный материал дробят по частям, а также под различными названиями помещают в различных изданиях. По результатам одного эксперимента публикуется порой до десятка и более статей. Учитывая, что даже по одному научному направлению в какой-либо отрасли хозяйства ежегодно выходит масса похожих друг на друга статей, возникает так называемый "информационный шум", в котором очень нелегко разобраться.
   Но если мы оглянемся на десятки или даже столетия назад, то увидим, что многие основоположники современных направлений естественных наук не торопились с публикациями результатов своих исследований.
  

Зачем мне известность?

  
   Ньютон никогда не торопился печатать свои работы. Когда его как-то раз попросили опубликовать в "Трудах Королевского общества" некоторые математические работы, он дал на это согласие при условии, что в печати не будет упомянуто имя автора. "Право, не знаю, зачем мне известность, - объяснил он свое странное решение. - Это может только увеличить круг моих знакомых, а я, наоборот, стараюсь избегать этого".
   * * *
  

Открытие и рабство

  
   Когда знаменитый Ньютон с помощью стеклянной призмы разложил солнечный свет на составные части и установил, что цвета предметов зависят от того, какие лучи они отражают, он встретил бурю негодования со стороны ученых коллег. Это так расстроило его, что он решил не печатать больше своих работ. "Я вижу, - жаловался он одному из своих друзей, - что нельзя делать никаких открытий. Иначе, защищая их, приходится становиться их рабом".
   * * *
  

Не торопись

  
   Один из крупнейших английских математиков, Г.Х. Харди (1877-1947), непримиримо относился к тем, кто норовил побыстрее опубликовать свои работы, даже если они тривиальные и недостаточно глубокие.
   - Серьёзный человек, - твердил он своим ученикам, - не должен тратить время на выражение того, что общеизвестно: найдется масса людей, которые охотно сделают это за него...
   * * *
  

Молчание - золото

  
   Как-то раз настырный репортер допытывался у Ч. Кеттеринга - главы исследовательского отдела фирмы "Дженерал моторс", - почему эта фирма не патентует многие изобретения своих сотрудников.
   - Потому, - таинственным полушепотом объяснил Кеттеринг, - что у нас есть гораздо более эффективное средство защиты своих разработок от конкуренции, чем патентование.
   - Молчу как рыба! - заверил репортер. - Только между нами: что же это за средство?
   - Когда конкуренты узнают о некоторых наших разработках, они приходят к убеждению, что мы сошли с ума. И оказывается, это лучшая защита, чем любой патент!
   * * *
  

Нечаянность публикации

  
   Создатель электродинамики Дж. Максвелл (1831-1879) настойчиво подчеркивал, что его заслуга состоит только в одном: он облек в математическую форму идеи М. Фарадея, развитые в статье "Мысли о лучевых колебаниях". Любопытно, что высказанные в этой статье идеи занимали Фарадея на протяжении 15 лет, но он не решался предать их огласке. Что же побудило Фарадея обнародовать эти идеи?
   Как-то раз в Королевском институте должен был выступать с лекцией известный изобретатель. Все утро и весь день докладчик готовился к лекции, но к вечеру нервы его сдали и он сбежал. Фарадей, помогавший ему в отладке аппаратуры, взялся спасти положение и прочитать лекцию. Однако Фарадей уложился в меньшее время и, не желая нарушать традиции, рискнул в оставшееся время поделиться со слушателями своими сокровенными мыслями о "лучевых колебаниях". После такого обнародования ничто уже не мешало ему отправить в журнал статью с изложением идей, приведших Максвелла к созданию его знаменитых уравнений.
  
  

Посланцы из будущего?

  
   В истории науки сохранились сведения о странных людях, идеи которых намного опережали уровень науки и техники современного им века и которые тем не менее легко отказывались от своего приоритета, как будто считая, что мир ещё не созрел до их понимания, и предоставляя самой истории подтвердить их правоту. И действительно, проходило несколько десятилетий, и ученые с изумлением убеждались: идеи и принципы, с большим трудом внедрившиеся в научный обиход, были осознаны одиноким "посланцем из будущего", пожелавшим остаться либо непризнанным, либо вообще неизвестным...
   * * *
   26 июля 1832 года М. Фарадей получил письмо от "Таинственного Р.М.". Человек, пожелавший укрыться за этими латинскими инициалами, писал первооткрывателю электромагнитной индукции: "Сэр! Прочитав в отчетах Института Ваш интересный доклад о магнетизме, я сделал попытку произвести эксперимент, который удался мне сверх моих ожиданий..."
   Далее давалось описание весьма совершенного магнитоэлектрического генератора переменного тока, с помощью которого Р.М. произвел электролитическое разложение воды. Пораженный тем, что ток от магнитоэлектрической машины может разлагать воду (это раньше удавалось сделать только с помощью гальванических элементов), Фарадей направил заметку Р.М. в "Философский журнал", не обратив должного внимания на конструкцию самого генератора. А она, как выяснилось, была весьма совершенной, не превзойденной вплоть до 1860-1870 годов, когда Пачинотти и Грамм создали свои машины с кольцевым якорем...
   Но кто такой Р.М., так и осталось неизвестным!
  

Открытия - людям

   Вместе с тем некоторые фундаментальные работы по коллегиальному решению публиковались практически немедленно.
   * * *
   Так фундаментальные исследования по нейтронной физике, выполненные группой Ферми в Риме в 1934 году, были обобщены в статье, отправленной в Кембридж основоположнику ядерной физики Э. Резерфорду. Согласно договоренности он должен был представить статью Лондонскому Королевскому обществу для публикации. Находившийся в это время в Англии сотрудник Ферми, Эмилио Сегре, зайдя к Резерфорду, спросил, нельзя ли как-нибудь ускорить публикацию?
   - А зачем же, по-вашему, я был президентом Королевского общества? - удивился Резерфорд.
  

Мысль и изложение

  
   Как и сейчас во все времена большое внимание уделялось содержанию публикуемого материала.
   * * *
   Как-то раз инженеры-ракетчики обратились за консультацией к американскому математику фон Нейману (1903-1957), но тот отмахнулся от них:
   - Я разработал полную математическую теорию ракет. Возьмите мою работу 1952 года, и вы найдете в ней абсолютно всё, что вас интересует.
   Специалисты засели за проектирование, послушно следуя всем выводам теории фон Неймана. Как же были они возмущены, когда при запуске ракета незамедлительно взорвалась и разлетелась на куски!
   - Мы точно выполнили все ваши рекомендации, и вот результат... В чем дело? - подступились они к Нейману.
   - То, о чем вы говорите, - невозмутимо ответил маститый ученый, - относится уже к теории сильного взрыва. Я рассмотрел ее в своей работе 1954 года. В ней вы найдете абсолютно все, что вас интересует...
   * * *
   Голландский ботаник и врач Г. Бургаве (1668-1738) - тот самый, который первым стал "мерить температуру" пациентам, - считается также и крупным химиком своего времени, хотя на эту славу он поначалу не претендовал. Но случилось так, что один из его студентов издал в 1724 году в Париже "Основные положения и эксперименты химии" - курс лекций, читанных Бургаве в Лейденском университете. Книга хорошо пошла, в 1727 году ее перевели на английский язык, и, наконец, в руки Бургаве попал ни разу не виденный им научный труд, на титуле которого красовалось его имя. Прочитав его, ученый пришел в ужас от множества грубейших ошибок и искажений его воззрений. Опасаясь за свою научную репутацию, Бургаве отставил в сторону все свои дела и в 1732 году в срочном порядке выпустил свои "Элементы химии", очищенные от ошибок и неточностей приписанного ему издания. Именно эта книга и принесла ему славу создателя первого систематического курса химии.
  

Краткость - сестра таланта

  
   Поступающие из Европы статьи за последние десять лет в среднем увеличились в объеме на 50%, а информации в них стало меньше - утверждают японские специалисты по анализу научно-технической информации. Стали грешить пространными статьями и японские ученые - парирует В. Трембал, американский астроном.
   Эпидемия раздувания научных статей охватила ныне весь мир. За последние 35 лет объем научных статей в Японии в среднем увеличился на 85%, в США - на 65%, в Англии - на 45%, в ФРГ - на 40%. Сильнее всего распухли статьи по химии - на 93%, астрономии - на 82%, математике - на 77%. Лучше обстоит дело в физике: здесь средний объем статей увеличился на 27%. В. Трембал выдвигает три основные причины этого феномена. Во-первых, длинные статьи писать куда легче, чем короткие. Во-вторых, обширная статья почему-то везде считается престижнее короткой. В-третьих, современный узкий специалист плохо знает родной язык, поэтому для выражения даже простой мысли ему требуется больше слов, чем человеку широкого кругозора и высокой культуры.
   Далее, пишет Трембал, ученые стали включать в свои труды столбцы цифр, графики и диаграммы, напечатанные их персональными компьютерами, а также списки использованной литературы, получаемые в готовом виде из автоматизированных информационных центров.
   Для борьбы с "научной болтливостью" должны ставить во главу угла не объем статьи, а новизну содержащихся в ней идей.
  

Пояснения статей интереснее их

  
   Если о русском химике, академике Петербургской АН Ф.Ф. Бейльштейне (1838-1906) судить по созданному им многотомному справочнику органических веществ, то о нем может сложиться мнение как об усидчивом, скрупулезном, скучном педанте. В действительности же Федор Федорович был подвижным, веселым, остроумным человеком, никогда не упускавшим случая сострить и позлословить.
   Руководитель известного немецкого журнала "Цайтшрифт фюр хеми" Р. Эрленмейер, среди русских ученых фамильярно именуемый "Еремеичем", восхищался письмами Бейльштейна в редакцию.
   - Был бы у нас выбор - печатать в журнале ваши статьи или ваши поясняющие письма, - писал он как-то раз Федору Федоровичу, - и было бы нашей целью доставить удовольствие публике, мы решительно отдали бы предпочтение письмам...
  

Чёткость изложения

   Большое значение в публикации имеет четкость изложения. Как сейчас, так и ранее неудачные выражения приводят к курьезам.

Не снять, а снять!

   Известный русский и советский египтолог В. Струве (1889-1965) в молодости изучал надписи на фигурах сфинксов, установленных в Петербурге на набережных Невы. Так вот, он решил, что научную статью, посвященную этой работе, было бы неплохо проиллюстрировать не рисунками, могущими содержать искажения, а документальными фотографиями. Дабы получить такие снимки, Струве, особенно не задумываясь над стилистикой, обратился к петербургскому градоначальнику с прошением, в котором прямо так и написал:
   - Прошу снять сфинксов на набережной Невы у Академии Художеств для научной работы.
   И незамедлительно получил язвительный ответ:
   - Снять фигуры с пьедесталов весьма трудно. Вероятно, легче поставить леса и изучить сии творения Древнего Египта с них?
  

Вреден ли Вреден?

  
   Известный русский химик Ф.Р. Вреден (1841-1878) в последние годы работал в Варшавском университете. Как-то раз приехавший из Петербурга инспектор, лично знавший Вредена, поинтересовался у попечителя:
   - Ну а как служит этот? Вреден?
   Превратно поняв вопрос и старясь как-то выручить профессора, попечитель поспешил успокоить инспектора:
   - Не столько вреден, ваше высокопревосходительство, сколько бесполезен...
  

Реакция и "реакция"

  
   На одном из авиационных конгрессов к выдающемуся аэродинамику Теодору Карману (1881-1963), родом из Венгрии обратилась начинающая журналистка.
   - Читатели нашей газеты, - сказала она, - хотели бы знать, что, по вашему мнению, знаменовало прогресс в авиации за последнее десятилетие?
   - Применение сил реакции для движения самолетов, - ответил ученый.
   Журналистка заметно смутилась.
   - Профессор, - наконец промямлила она, - изложите, пожалуйста, вашу мысль как-нибудь иначе. Наша газета не может писать, что прогресс обусловлен силами реакции...
  

Ерунда

  
   Слово "ерунда" нередко производят от латинских (и английских) грамматических форм "герундий" и "герундив". Но корень слова на самом деле другой. Когда при Петре Первом в Россию прибыли первые судостроители, они объяснялись преимущественно по-немецки. Сопровождая свои слова усиленной жестикуляцией, они объясняли устройство мачт, их установку и назначение и при этом приговаривали "hierund da", что по-немецки значит "тут и там". В русском произношении это превратилось в "ерунду", которая означает нечто малопонятное и ненужное.

В чём содержание?

   Однажды кайзер Вильгельм II посетил немецкий музей в Мюнхене. Руководство музея обратилось к знаменитому Рентгену с просьбой представить кайзеру физический раздел экспозиции. Рентген согласился и очень обстоятельно и серьезно рассказал обо всех экспонатах. Вильгельм II захотел ответить любезностью и пригласил Рентгена в артиллерийский отдел музея, где он сам решил блеснуть эрудицией. Но, увы, послушав кайзера несколько минут, Рентген сказал: "Это знает каждый мальчик. Не можете ли вы сообщить мне что-либо посодержательнее?"
  

Урок диалектики

  
   Создатель кайзеровского броненосного флота адмирал А. Тирпиц (1849-1930) дубоватой прямолинейностью своих речей не раз вызывал такое сильное раздражение, что рейхстаг отказывался удовлетворять его требования. После особенно бурного заседания канцлер фон Бюлов с досадой сказал адмиралу:
   - Милый Тирпиц! Вы совершенно не улавливаете нюансов и считаете, что дела обстоят или так, или этак. А в действительности они обстоят то так, то этак или и так и этак...
   Да и в устной речи должна быть лаконичность и четкость изложения мысли. Поэтому поводу известны следующие факты.
  

"Редко бывает, да часто случается"

   Известный химик К. Клаус (1796-1864) - исследователь платиновых металлов и открыватель элемента рутения, названного в честь России, - происходил из немецкой семьи, учился в Дерпте и в годы профессорства в Казанском университете владел русским языком ещё не вполне свободно. Работая со студентами в химической лаборатории, он, призывая их к максимальной осторожности и осмотрительности, неизменно произносил фразу, которая приводила в восторг его ученика А. Бутлерова.
   - Господа! - Важно говорил он. - Взрыв хотя редко бывает, да часто случается...
  

Три отличия

  
   Как-то раз шофер знаменитого британского политического деятеля Уинстона Черчилля (1874-1965) сбился с дороги и завел машину неизвестно куда. Крайне раздосадованный Черчилль, высунувшись из окошка, окликнул прохожего и спросил:
   - Извините, не могли бы вы уделить мне минутку внимания и любезно пояснить, где я нахожусь?
   - В автомобиле! - букнул прохожий и зашагал дальше.
   - Вот ответ, достойный нашей палаты общин! - пылко обратился знаток парламентских дебатов к шоферу. - Во-первых, краткий и хамский. Во-вторых, совершенно ненужный. И в-третьих, не содержащий ничего такого, чего спрашивающий не знал бы сам.
  

Рецензии научных материалов

   Ценность статьи или других научных материалов во всестороннем их обсуждении. Желательно, чтобы их прорецензировали несколько человек, занимающихся аналогичными проблемами. При этом должна быть применена так называемая "Бритва Оккама"

"Бритва Оккама"

   Этот логический принцип в философии звучит так: Напрасно пытаться сделать по средствам большего то, что может быть сделано по средствам меньшего.
   Кто же такой был Оккам?
   Ученик оксфордского богослова Дунса Скота, который в противовес так называемому реализму схоласта Фомы Аквинского выдвинул свое учение, получившие название номинализма. Уильям Оккам (1280-1349) играл видную роль в бурных событиях XIV века. Крупный деятель ордена францисканцев, он в 1322 году возглавил их мятеж против папы Иоанна XXII в Перуджии, был посажен в тюрьму в Авиньоне, бежал в Баварию, где нашел себе поддержку в лице короля Людовика Баварского. С 1345 года он руководил орденом до своей смерти. Перу Оккама принадлежит несколько объемистых трактатов, сыгравших немалую роль в схоластических спорах средневековья, но в памяти человечества сохранился лишь его знаменитый ясно и кратко сформулированный принцип - "Бритва Оккама".
  

А В. Паули нанял себе на работу критика

  
   В 1927 году один из создателей квантовой механики, швейцарский ученый Вольфганг Паули (1900-1958), предложил молодому физику Кронигу стать его ассистентом. В то время Паули заведовал кафедрой теоретической физики Высшего технического училища в Цюрихе.
   Предложение было весьма заманчивым для Кронига. К тому же Паули не скупился на авансы. Он писал: "Вряд ли это наложит на Вас тяжелые обязанности; Ваша задача будет состоят лишь в том, чтобы каждый раз, когда я что-нибудь скажу, противоречить мне, тщательно все обосновывая".
   Крониг успешно справлялся со своей ролью спарринг-партнера при дискуссиях с маститым ученым. Хуже ему доводилось, когда речь заходила о других вещах. Так, немало сил он прикладывал, чтобы ограничить склонного к полноте Паули в еде, особенно в поглощении любимых им сладких блюд.
   Как-то раз Паули буквально силком затащил его в кондитерскую Шрюнгли и заказал довольно большую порцию шоколадного мороженого. Когда же официантка осведомилась, должно ли быть оно твердым , Крониг поспешил уточнить, что ему лучше подать его в полужидком виде, а Паули - в газообразном.
   Но иногда неправильно истолкованные в начале результаты опыта, находили применение на практике, и лишь потом получали должное теоретическое обоснование.
   * * *
  

Автор и рецензенты

  
   В 1821 году член Берлинской академии наук Томас Иоганн Зеебек решил повторить опыты Эрстеда по воздействию замкнутой электрической цепи на магнитную стрелку. Но в качестве источника тока он решил испробовать не гальванический элемент, а контакт двух металлов - сухой, без какой-либо жидкости. К удивлению Зеебека, магнитная стрелка реагировала лишь в тот момент, когда он прикасался к месту контакта руками. Влажность рук здесь не играла роли, так как при сжатии контакта через мокрую бумагу стрелка оставалась в покое. А вот при сжатии через стекло или металл она отклонялась. Это обстоятельство навело Зеебека на мысль, что существенна в данном случае теплота руки, и он назвал открытое им явление термомагнетизмом.
   Ряд ученых, среди которых были Эрстед и Фурье, подтвердили опыты берлинского коллеги и уточнили их; оказывается, элемент Зеебека создает не только магнитное поле, но и разлагает химические соединения, то есть ведет себя как источник электричества. Поэтому они предложили назвать явление термоэлектричеством.
   Однако Зеебек категорически отказался от такого толкования и активно боролся против него, обвиняя сторонников термоэлектричества в увлечении "модной" гипотезой. Дело в том, что он работал над теорией земного магнетизма и объяснял его причину существованием разности температур между экватором и полюсами. Именно это, убеждал он, и доказывает его опыты. А что касается земного магнетизма, то считать его результатом электрических токов, текущих по поверхности, просто нелепо.
   Как ни парадоксально, заблуждение Зеебека сыграло положительную роль, ибо он сам, проведя многочисленные опыты для подтверждения своей точки зрения, дал науке фундаментальные данные, ценные и поныне, подписав своей гипотезе смертный приговор.
   Остается добавить, что на основе эффекта Зеебека действуют многочисленные термоэлектрические преобразователи (термопары), широко применяемые в науке и технике.
  

Умение убеждать

  
   Идеи, родившиеся в голове ученого, даже опубликованные в нескольких изданиях, часто остаются без должного внимания и не находят поддержки. Как выйти из данного положения? Выдающиеся деятели науки недавнего прошлого прибегали к простым, но эффективным способам.
   * * *
  
  
  
  

Электричество и магнетизм

   В 1819 году профессор Копенгагенского университета Эрстед сообщил миру о том, что провод с током действует на магнитную стрелку. Это была сенсация: давно подозреваемая связь электричества и магнетизма обнаружена на опыте! После месяцев напряженнейшей работы французский академик Ампер дал полный экспериментальный и математический анализ новой области явлений. В частности, Ампер исследовал не только действия провода с током на магнитную стрелку, но также и на другой провод с током. Когда на его докладе кто-то подал реплику, что взаимодействие двух проводов с током автоматически следует из опыта Эрстеда и потому тривиально, Ампер, ничего не говоря, вытащил из кармана два ключа. Сначала он поднес один ключ, потом - другой к магнитной стрелке. Каждый из них отклонил стрелку, но, ясное дело, между собой ключи никакого взаимодействия не проявляли. Это был убедительный ответ.
  

Лягушка - адвокат

  
   В 1866 году была напечатана классическая работа создателя русской физиологической школы, мыслителя-материалиста Ивана Михайловича Сеченова (1829-1905) "Рефлексы головного мозга". Появление ее сделало имя ученого широко популярным среди передовых людей России и в то же время вызвало бурные протесты со стороны реакционных кругов. Против него было возбуждено судебное преследование, а на книгу был наложен арест, длившийся более года. Однако боязнь, что такие драконовские меры лишь усилят интерес к книге и ее автору, заставила властей пойти на попятную...
   В самый разгар этих событий друзья озабоченно посоветовали Сеченову нанять для своей защиты на судебном процессе известного адвоката.
   - А зачем мне адвокат? - возразил Иван Михайлович. - Я возьму с собой в суд лягушку и продемонстрирую все мои опыты; пусть тогда прокурор и опровергает их.
  

"Драматизируй свою идею!"

  
   Когда дела твои застопорились и тебе надо привлечь к своей работе внимание других людей, драматизирую свою идею! Такой совет дал психолог Дейл Карнеги Генри Форду, у которого как-то раз возникли трудности со сбытом автомобилей. Промышленник последовал совету психолога: во многих журналах и газетах появилась сенсационная фотография, заставившая говорить об автомобилях Форда, как об особо прочных и надежных. Фотография изображала слона, стоящего на крыше фордовского автомобиля. Неизвестно, увеличился после этого или нет сбыт фордовских машин, но несомненно одно: снимок поразил воображение читателей, о Форде снова заговорили. Конечно, такая уловка была придумана не Карнеги, к ней издавна прибегали не только предприниматели, но и инженеры, и даже ученые. Вот несколько тому подтверждений.
   * * *
   Потратив несколько лет на то, чтобы убедить ученый мир в неправильности теории флогистона, А. Лавуазье решил драматизировать идею. Он понял, что его достоверные опыты были недостаточно эффективными, недостаточно поражали воображение его коллег. И вот весной 1772 года он провел опыты, которые произвели сенсацию и вызвали огромный интерес к его исследованиям. Воспользовавшись огромным увеличительным стеклом стеклозаводчика Чирнгаузена диаметром 84см, Лавуазье сжег в запаянном сосуде... алмаз. Хотя сжигание алмаза с научной точки зрения ничем не лучше сжигания угля или графита, огромная стоимость эксперимента привлекла всеобщее внимание. Об опытах Лавуазье заговорили, а заодно заговорили и о том, что теория флогистона неверна. Но самое любопытное: впервые алмаз был сожжен увеличительным стеклом еще в 1694 году.
   * * *
   Роберваль - современник Герике и Бойля - доказывал своим коллегам, что упругость сжатого воздуха не ослабевает с течением времени. Однако его доводы некоторые ученые считали недостаточно убедительными, и тогда Роберваль решил драматизировать идею. Он зарядил духовое ружье и положил его в кладовую на... 16 лет. По истечении этого срока он собрал сомневающихся (тех, которые дожили до окончания эксперимента) и произвел выстрел из ружья, которое выстрелило, как будто было только что заряжено.
   * * *
   В 1834 году французский ученый Тилорье после пятилетних трудов построил установку, позволявшую получать значительные количества жидкой углекислоты. Выпуская жидкую струю углекислоты в воздух, Тилорье обнаружил белые снеговидные хлопья, которые были не что иное, как твердая углекислота. Некоторые коллеги сомневались в этом, и тогда Тилорье решил драматизировать свою идею: он стал собирать хлопья в компактные куски, чеканить из них медали и дарить их сомневающимся. Теперь каждый из них мог сам убедиться, что это не обычный лед, - медали испарялись, не оставляя после себя никаких лужиц.
   * * *
   Мысль об использовании солнечной энергии для совершения полезной работы волновала воображение ученых и инженеров на протяжении десятилетий. Во второй половине XIX века во Франции были даже организованы две комиссии, которые занимались выяснением вопроса о применимости солнечных двигателей в Южной Франции и Алжире. Чтобы привлечь внимание общественности к своим работам, эти комиссии решили драматизировать идею: в 1882 году в Тюильрийском саду в Париже был установлен солнечный двигатель, который приводил в действие типографский пресс, тут же на глазах публики печатавший по 500 экземпляров в час газеты "Солейль" - "Солнце".
  

Не рассказывай, а покажи!

  
   Английский врач У. Волластон (1766-1828) прославился рядом блестящих открытий в химии и оптике. Именно ему принадлежит открытие палладия и родия, получение пластичной платины, обнаружение ультрафиолетовых лучей, установление состава почечных камней и т. д. Причем работал он так точно и чисто, что для проведения опытов ему было достаточно ничтожных количеств препаратов и миниатюрных приборов. Не желая тратить время на споры с оппонентами, Волластон нередко вытаскивал из карманов пробирки и проволочки и молча демонстрировал опыты, наглядно доказывающие его правоту. В конце концов это настолько укрепило его научную репутацию, что в обиход английских химиков вошла поговорка:
   - Тот, кто спорит с Волластоном, - не прав!

Что крепче?

  
   Как-то раз выдающийся астроном К. Фламмарион (1842-1925) вызвал печника, чтобы исправить отопление. Но, оказавшись в кабинете ученого, мастеровой начисто забыл о деле и застыл как вкопанный перед глобусом. Наконец после долгого созерцания он спросил, правда ли, что Земля вращается на железной оси, как у глобуса?
   Фламмарион стал объяснять, что планета несется в космическом пространстве, вращаясь вокруг воображаемой оси, которая на глобусе заменена железной. Поскольку печник никак не мог взять всего этого в толк, увлекшийся ученый снял глобус с оси и прибегнул к наглядной демонстрации - подбросил шар в воздух, одновременно придав ему вращения. По-видимому, толчок был слишком сильным - глобус, который Фламмарион не сумел поймать, упал на пол и раскололся.
   - Вот видите, мсье, - назидательно заметил мастеровой. - Я все-таки же желал бы думать, что у Земли есть железная ось.
   - А я желал бы, - в сердцах отвечал ему астроном, - чтобы мой глобус был таким же крепким, как твой упрямый лоб!
  

Узнав вас получше...

  
   В 1817 году, когда английский ученый, один из основоположников волновой теории света Томас Юнг (1773-1829) выступил на собрании востоковедов Лондонского Королевского общества с докладом о расшифровке египетских иероглифов, специалисты, не обсуждая существа изложенной гипотезы, принялись дружно упрекать его в несерьезности и даже несолидности поведения. Ему припомнили, что он берет на себя смелость публиковать статьи едва ли не по всем наукам - астрономии, хирургии, физике, живописи, кораблестроению, окулистике - и, что неслыханно, выступать в цирке.
   Юнг спокойно выслушав все эти обвинения, сказал:
   - Чтобы окончательно испортить свою репутацию в ваших глазах, добавлю, что я работал кузнецом и сам шил матросские штаны!
   - Ну, тогда вам осталось только выступать перед публикой с карточными фокусами, - возмутились востоковеды.
   - Господа! - громогласно заявил Юнг. - Сегодняшняя встреча оказалась для меня чрезвычайно полезной. Я понял, что востоковеды Королевского общества никогда не разгадают тайны иероглифов, и я нахожу для себя невозможным заседать в столь безнадежном собрании...
  

Лекторское мастерство

  
   Отвергай от себя лживость уст, и лукавство языка удали от себя
   Библия. Книга притчей Соломоновых, 4:24
   От пустословия только ущерб
   Библия. Книга притчей Соломоновых, 14:23
   Лекторское мастерство - очень важное качество ученого. Оно дает возможность наиболее убедительно донести свои идеи и результаты работы коллегам. История науки показывает что дар исследователя и дар лектора редко уживается в одном лице.
  

Бирюки и златоусты

  
   Зависит ли успех инженера, ли ученого от его красноречия? Конечно. Даже хороший товар надо рекламировать, дабы покупатель мог узнать о его высоком качестве... Но у многих научная работа отнимает столько сил, что на шлифовку речи времени просто не хватает.
   К великим молчунам относили римлянина Плиния. Занимаясь составлением энциклопедии, он читал за едой, при ходьбе, в бане, а необходимые приказы слугам отдавал с помощью жестов. Через 17 веков эстафету молчания продолжил английский химик и физик Генри Кавендиш. Он тоже обходился жестами, чтобы не сбиваться с мысли. Известным молчальником слыл и сам Ньютон.
   А вот знаменитый английский физик-оптик Юнг не чурался докладов, но говорил не как все: очень точно, лаконично, информационно насыщенно, как бы прямо для мозга слушателя, а не для ушей. Вообще-то Юнг много и хорошо писал, музицировал, отлично гарцевал на коне, мило болтал в обществе, но, когда разговор касался серьезного, он замолкал, много думал, скрупулезно формулировал выводы. Как-то раз приоритет ученого в объяснении поляризации света пришлось защищать его жене - она молча показала вопрошающим Араго и Гей-Люссаку старую публикацию мужа. А Юнг? Пока он мысленно шлифовал лаконичное справедливое экспозе, гости успели уехать.
   Чудесно читал лекции итальянец Вольта, хотя обычно многословно, а иногда и раздраженно. Англичанин Пристли считался изумительным популяризатором грамматики, электрофизики и химии. Французский же естествоиспытатель Бюффонд излагал свои теории красочно и торжественно, правда, зачастую его выводы явно превышали основания.
   Создателем русской изящной словесности не зря считается Ломоносов, поучавший правилам поэзии Тредиаковского и Сумарокова. Некоторые относят "Лунную астрономию", "Космографическую тайну" и "Разговор со звездным вестником" Кеплера скорее к художественным, чем к научным произведениям.
  

Доклад без слов

  
   В октябре 1903г. В Нью-Йорке на заседании математического общества слово было предоставлено профессору Коулу. Профессор Коул подошел к доске и, не говоря ни слова, начал возводить 2 в степень 67. Затем он вычел из полученного числа 1 и, по-прежнему не говоря ни слова, столбиком перемножил два числа: 193 707 721 и 761 838 257 287. Оба результата совпали. Впервые в истории Американского математического общества его члены бурными аплодисментами приветствовали докладчика. Профессор Коул, так и не проронив ни одного слова, сел на место. Никто не задал ему ни одного вопроса. Так Коул доказал, что число 267 - 1 составное, а не простое, как это подозревали до него почти 200 лет.
   Когда через несколько лет у Коула спросили, сколько времени потратил он на это доказательство, он ответил: "Все воскресенья в течение трех лет".
  

Пятнадцать минут, не больше!

   Крупный организатор и руководитель советской промышленности В.А. Малышев (1902-1957) терпеть не мог пустословия, порождаемого незнанием существа дела, и обычно без всякой пощады прерывал выступления страдающих этим пороком ораторов. Но как-то раз на совещании он повел себя весьма необычно. Докладчик откровенно "льет воду" пять минут, десять... Малышев хмурится, багровеет, но молчит. Прошло еще пять минут, м вдруг Малышев стремительно вскочил:
   - Ну, все, хватит! Нет сил моих больше терпеть! - И, обращаясь к присутствующим, пояснил: - Я сам себе задал вопрос: сколько я смогу слушать человека, абсолютного не знающего предмета, о котором он говорит? И вот теперь я это установил: пятнадцать минут!
  

Подмеченная закономерность

  
   Основоположник "евгеники" Френсис Гальтон (кстати, кузен Чарлза Дарвина) был человеком исключительно наблюдательным, и, собственно говоря, большая часть его успехов в науке обязана именно его умению подмечать незаметные, на первый взгляд, детали.
   Как-то уже в возрасте восьмидесяти лет Гальтона попросили прочесть лекцию по "евгенике". Доклад он подготовил, но поскольку страдал астмой, то попросил его прочитать своего коллегу. По окончанию лекции Гальтону предоставили заключительное слово, и он сказал: "Леди и джентльмены! Я часто замечал, что лица, которых захватила лекция, качают ногами не больше двух раз за одну минуту. Если же лекция скучна, то колебания учащаются и доходят до четырех, а иногда и пяти раз в минуту. Я рад отметить, что вы были так поглощены моей лекцией, что ваши ноги делали в среднем не больше одного взмаха в минуту".

Студенческая аудитория

   Слушай, сын мой, наставление отца твоего, и не отвергай заветы матери твоей.

Библия. Книга притчей Соломоновых, 1:8

   Учение мудрого - источник жизни.

Библия. Книга притчей Соломоновых, 13:14

  
   Студенческая аудитория - наиболее удобное место для проявления у молодёжи интереса не только к будущей профессии, но и к науке, как способе познания неведомого. И некоторые из студентов, независимо от полученной специальности навсегда посвящают свою жизнь научной деятельности и становятся известными учеными не только в своей стране, но и во всем мире. Здесь, безусловно, многое зависит и от личности слушателя и от преподавателя.
  

Какой прогресс!

   Как-то раз Рентген экзаменовал студента, который не смог ответить ни на один вопрос.
   - Скажите-ка, - спросил наконец профессор, - чьи это лекции и семинары вы посещали?
   - Доцента Митльмайера.
   - Видите, какой прогресс! - обрадовался Рентген.
   - Какой же? - с недоумением спросил студент.
   - В прошлый раз, помню, вы не могли ответить даже на этот вопрос...

Отчего дни укорачиваются

   Однажды известный русский ученый А.М. Бутлеров (1828-1886), будучи на экзаменах в Петербургском университете, задал студенту дополнительный вопрос:
   - Скажите, какая разница в действиях тепла и холода?
   - О-о, очень большая, - оживился экзаменующийся. - Тепло все-все расширяет, а холод, наоборот, сокращает.
   - Правильно. А можете привести пример сказанному?
   - Пожалуйста, - отвечал, не задумываясь, студент. - Вот, допустим, лето. Тогда становится жарко и дни делаются длиннее, а к зиме, когда начинает холодать, - они заметно укорачиваются.
   Бутлеров рассмеялся и поставил отличную оценку.
   Этим студентом был В.И. Вернадский (1863-1945), будущий академик и выдающийся естествоиспытатель, внесший большой вклад в развитие отечественной науки.

"он не должен был идти"

  
   Как-то раз на экзамене известный польский географ Э. Ромер, задумчиво глядя в окно, спросил у экзаменуемого студента:
   - Как вы думаете, пойдет из этой тучи дождь?
   Студент глянул в окно и ответил утвердительно.
   Тяжело вздохнув, Ромер взял зачетную книжку и вписал в графу двойку.
   Когда расстроенный студент выходил на улицу, хлынул проливной дождь. Он бросился назад, вбежал в аудиторию и радостно крикнул:
   - Профессор, дождь пошел!
   - Это ничего не значит, - возразил Ромер. - Он не должен был идти.
  

А что дальше?

   Знаменитый немецкий ученый патологоанатом Рудольф Вирхов (1821-1902) на экзамене как-то спросил студента:
   - Что бы вы сделали как врач, чтобы помочь больному, страдающему от острых болей в почках?
   - Прежде всего для снятия боли я дал бы ему морфий, - быстро ответил экзаменующийся.
   - Отлично! - поддержал его Вирхов. - А в какой дозировке?
   Студент задумался, а потом сказал:
   - Полграмма...
   - А что бы вы делали потом с трупом? - деловито осведомился Вирхов.
  

Смешного мало

  
   Как-то раз Рудольф Вирхов демонстрировал студентам физиологический опыт. Когда он удалил у жабы часть мозга, ее тельце стало дергаться в конвульсиях. Студенты засмеялись. Желая остановить неуместный смех, Вирхов как ни в чем не бывало объявил:
   - Итак, господа, наш эксперимент блестяще подтвердил, как мало мозга надо для того, чтобы развеселилась целая аудитория!
  

"Проверяйте все заранее..."

  
   В юности знаменитый ботаник Бриози учился у одного вспыльчивого профессора. При малейшей заминке профессор раздражался. "Почему, - кричал он, - вы не подготовили все заранее? Почему не испытали все раньше?!"
   Как-то раз, когда профессору понадобилось зажечь горелку, Бриози протянул ему спичечный коробок. Первая спичка не зажглась, не зажглась и вторая, третья, четвертая. "Сколько раз я вам говорил: тщательно проверяйте все до начала моей лекции", - проскрежетал начинающий терять терпение профессор.
   "Простите, господин профессор, - невинно сказал Бриози. - Я так и сделал: все эти спички прекрасно загорались во время проверки..."

Уникальная способность

  
   Однажды к Виктору Львовичу Кирпичеву (1845-1913) - выдающемуся русскому ученому в области теоретической и прикладной механики и сопротивления материалов, первому директору Харьковского технологического института - пришел наниматься на работу, как говорится сейчас, молодой специалист. Выслушав его просьбу, профессор поинтересовался:
   - А вы что-нибудь умеете делать... Ну, такое, что другие не могут?
   - В этом смысле вам исключительно повезло! - радостно оживился тот. - Я единственный, кто способен прочесть то, что я сам написал!
  

Одно из двух...

  
   Демонстрируя студентам опыты с лейденской банкой, знаменитый немецкий физик В. Рентген (1845-1923) предупредил слушателей:
   - С этой банкой надо обращаться очень и очень осторожно. Если в ней накопить достаточно большой электрический заряд, то, замкнув обкладки, можно убить даже быка.
   Лекцию ученый завершил весьма эффектно - для большей наглядности он самоотверженно разрядил прибор через самого себя. Получив при этом легкий щелчок, Рентген инстинктивно отдернул руку и, переведя дух, спросил:
   - Ну как, видели? То-то... Кто объяснит, что сейчас произошло?
   Студенты растеряно переглянулись, и один из них наконец промямлил:
   - Одно из двух, герр профессор... Или ваше утверждение было несколько преувеличенным, или вы значительно здоровее быка!

Что такое мечта

  
   Когда выдающийся немецкий биохимик и бактериолог П. Эрлих (1854-1915) еще учился в гимназии, ему было задано сочинение на пространную тему "Жизнь - это мечта".
   Эрлих, в мировоззрении которого уже тогда проявлялась вполне определенная тенденция, кратко написал: "Мечта является результатом деятельности нашего мозга, иначе говоря, окисления его клеток. Мечты - нечто вроде фосфоресценции мозга".
   Прочтя столь необычное сочинение, учитель словесности ужаснулся:
   - Разрази меня гром! Да ведь с вашей точки зрения бессмертная "Джоконда" гениального Леонардо да Винчи - просто-напросто двести граммов красок, размазанных по холсту!
  

"А потом я бы несколько посторонился..."

  
   Знаменитый немецкий профессор Вирхов принимал однажды экзамены у своих воспитанников.
   - Что вы будете делать, когда к вам обратится больной, страдающий вывихом челюсти? - спросил профессор одного из экзаменующихся.
   Начинающий медик, подумав немного, ответил:
   - В таких случаях часто дает очень хорошие результаты сильный и неожиданный удар по вывихнутой челюсти. Я, профессор, попытался бы ему это сделать.
   Профессор, удовлетворенно кивнув, улыбнулся:
   - А что бы вы сделали потом?
   - Потом? - переспросил студент. - Если бы это был по виду сильный человек, то я бы после этого несколько посторонился, чтобы сразу не получить ответный удар.
  

Ну и колонна!

  
   Хотя лекции известного немецкого химика Роберта Бунзена (1811-1899) считались образцовыми и были весьма интересными, многие студенты по заядлой привычке прогуливали и их. И в конце каждого семестра перед профессором представали с просительно протянутыми зачетными книжками в руках десятки совершенно незнакомых ему молодых людей. По характеру вообще-то добродушный, Бунзен все же раз не сдержался:
   - Что-то я вас не припомню. Что-то я вас ни разу не видел на моих лекциях...
   - И я вас, господин профессор, - находчиво поддакнул студент, - а все потому, что сидел за колонной. Между нами говоря, ее место явно не в аудитории.
   - Возможно, что и так, - задумчиво согласился Бунзен. - Но никогда бы не догадался, что за этой колонной умещается столько людей!
  

Одна дама сказала...

  
   Известный немецкий химик-органик Август Гофман (1818-1892) во время чтения лекций любил поразить слушателей каким-нибудь экстравагантным сравнением. Так, говоря о специфическом запахе бензола, он небрежно бросал:
   - Одна дама как-то сказала мне по-свойски, что он пахнет стиранными перчатками...
   Но профессор столь часто повторял эту фразу в аудитории, что некий студент дерзнул разыграть его и, когда тот начал было произносить привычные слова, крикнул с места:
   - Одна дама сказала мне, что бензол, пахнет стираными перчатками!
   - Как? - не на шутку встревожился Гофман. - Вы тоже знаете ее? А что еще она сказала?
  

Вешалка для профессоров

  
   В большой аудитории Берлинского университета в начале века у кафедры лектора стояла вешалка, чтобы профессор мог пройти в аудиторию, не дожидаясь очереди в гардеробе. Чтобы студенты не покушались на профессорскую вешалку, ее украшала табличка: "Только для преподавателей!". Кто-то из студентов приписал внизу: "Но можно вешать и пальто".
  

"В этом и вся разница"

  
   После лекции "Пространство и время" школьники засыпали академика Л. Арцимовича вопросами. Один из слушателей, в частности, спросил:
   - Вы говорили, что время можно рассматривать как четвертую координату некоторого пространства. Тогда какова же разница между пространством и временем?
   - Вот если вы захотите вернуться в некоторую точку пространства, где уже были раньше, чтобы исправить допущенную ошибку, то в принципе это всегда можно сделать. Но вернуться в то время, которое уже прошло, даже с той же благородной целью, невозможно! В этом и вся разница.
  
  

Кто кого экзаменовал?

   Весной 1884 года в Петербургском морском училище шли выпускные экзамены. Воспитанник А.Н. Крылов (1863-1945) - впоследствии выдающийся советский ученый, академик, автор основополагающих трудов по теории корабля - сдавал предмет "девиация (отклонение) компасов", считавшийся особенно трудным. Не ограничившись учебником преподавателя Н.Н. Зыбина, далеко не полным и недостаточно ясным, Алексей Николаевич стал излагать доставшийся вопрос согласно другим источникам, поясняя свои доводы чертежом, который тут же набросал мелом на громадной доске.
   Однако ответ был прерван категорическими словами Зыбина:
   - Сотрите, у вас неверно, переходите к следующему вопросу.
   - Позвольте вам доложить, господин капитан 1-го ранга, и доказать, что у меня верно, сделав более крупный чертеж, - возразил Крылов.
   - Делайте, неверное останется неверным, - снисходительно согласился экзаменатор.
   Не успел Крылов закончить чертеж, занявший почти половину доски, как Зыбин снова его перебил:
   - Извините, у вас все верно, я ошибся. Благодарю вас! - и поставил наивысший балл.
   Интересная деталь: А.Н. Крылов настолько увлекся этим предметом, что написал ряд важнейших трудов по теории магнитных и гигроскопических компасов.
  

Часть IV. Наука и жизнь

   Доброе имя лучше большого богатства

Библия. Книга притчей Соломоновых, 22:11

   Наука - сила!

Ф. Бэкон

   Человек устроен так, что всё новое он принимает в штыки

А. Ейнштейн

  
   Любой исследователь проводит поиски нового не только ради удовлетворения своих чувств. Он видит конечной целью своей работы проникновение её результатов в жизнь окружающих его людей, изменение её к лучшему. И это ощущение окрыляет его в повседневной работе. Но проходит время, цель достигнута, нужно донести её людям. И здесь...
   Каждый современный человек, занимающийся научно-исследовательской работой, знает, что новшества, которые он по завершению своей нелегкой деятельности, предлагает производству, далеко не всегда встречают с распростертыми объятиями. Скорее, наоборот, скепсис, неверие, боязнь изменения к худшему. А крупные изобретения требуют серьезной переналадки производства, или даже к временной его остановке. Поэтому чиновник любого ранга очень осторожно подходит к внедрению в деятельность своего предприятия любого новшества. Это наблюдалось в наше время, так было всегда.
   Беря в руки розы, новатор прежде натыкается на шипы.
   * * *
  

Впереди паровоза

  
   Когда Стефенсон производил свои первые опыты с локомотивом в Англии, перед машиной шел боксер, нанятый для защиты локомотива от крестьян, собиравшихся разнести его на куски. Медицинские общества утверждали, что локомотив настолько отравит воздух своим дымом, что птицы будут падать замертво на лету, а пассажиры во время прохождения поезда через туннели неминуемо будут отравлены газом.
   * * *

В огонь и в воду

  
   Когда Шарль Жаккар (1752-1834) изобрел машинный ткацкий станок, жители города Лиона сожгли публично машину под торжествующие крики всего населения. Сам Жаккар едва избег участи быть брошенным в Рону. Его обвиняли в том, что он скопировал работу своих соотечественников Вокансона и Фалькана и собирается превратить половину населения Лиона в безработных и нищих.
   * * *

Тормоз

  
   Миллионер Вандербильт выставил за дверь Вестингауза, предложившего ему свой тормоз, действующий при помощи сжатого воздуха, заявив, что у него нет времени выслушивать проекты сумасшедших.
   * * *

Не для женщин

   Когда в 1881 году Арис Уайт открыл в Нью-Йорке впервые курсы машинописи для женщин, женские общества заявили энергичный протест, считая, что женщина в силу своих физических особенностей не в состоянии вынести подобной работы и что скорость машинописи слишком велика, чтобы ее мог перенести женский организм.
   * * *

Недостоин

  
   Когда в английском парламенте встал вопрос о замене городского газового освещения электрическим, у комитета, занятого разрешением этого вопроса, осведомились, был ли запрошен по этому поводу Томас Альва Эдисон. Комитет ответил отрицательно, указав, что у мистера Эдисона нет никаких научных познаний.
   * * *

Выброшенное изобретение

   Когда французский портной Тимоннье (1793-1859) изобрел швейную машину, против него ополчились все занятые портняжным ремеслом. Его ателье на рю де Севр было разгромлено, а машины выброшены на улицу. Он покинул Париж еще большим бедняком, чем был раньше, неся единственную уцелевшую машину на собственной спине. Она была отослана в Англию, но Тимоннье не пришлось воспользоваться плодами своего изобретения.
  

Мошенник

   Сто с небольшим лет назад во многих американских газетах было опубликовано следующее сообщение:
   "Вчера днем был арестован некий человек по обвинению в попытке получить в банке кредит под фальшивым предлогом. Он заявил, что сможет сделать устройство, состоящее из двух небольших аппаратов и длинной проволоки, с помощью которых один человек будет разговаривать с другим, находящимся от него на расстоянии нескольких миль. Безусловно, этот человек явный мошенник и бессовестный аферист, которому надо показать, что американцы - народ достаточно умный, чтобы не попасться на такую дешевую удочку. Даже если эта сумасшедшая идея и может быть осуществлена, все равно она никакого практического применения не найдет, кроме как для показа фокусов на цирковой арене".
   Меньше чем через год, в 1876 году, Александр Грехам Белл получил патент на изобретенный им телефон.
  

Реванш Бенца

   Однажды немецкий изобретатель К. Бенц запустил мотор своей машины и осторожно выехал задним ходом на большую площадь. Окинув ее быстрым взглядом, Бенц не обнаружил на ней никаких помех для движения. К несчастью, он не заметил лошади с тележкой, стоявшей в тени дома на другой стороне площади. Тележка была доверху завалена колбасами, сосисками и ветчиной; это колбасник развозил свой товар клиентам. Как только лошадь увидела, что прямо на нее движется странная повозка, она рванулась и понесла, рассыпая по мостовой окорока и колбасы.
   Чтобы замять назревавший скандал, Бенцу пришлось скупить весь извалявшийся в пыли товар. "Колбасник мне теперь проходу не дает, - жаловался Бенц своим друзьям, - все благодарит и говорит, что хорошо поторговал в прошлое воскресенье. А послать его к черту мне нельзя. Это самый богатый человек в округе. И я буду не я, если именно ему не всучу мою первую машину. Это будет мой реванш".

Дарвин глазами садовника

   "Для слуги нет великого человека". Любопытным подтверждением этого старого правила стало мнение старика садовника, несколько десятков лет прослужившего у Чарльза Дарвина. Он с любовью относился к знаменитому естествоиспытателю, но был "минимального мнения" о его способностях: "Хороший старый господин, только вот жаль - не может найти себе путного занятия. Посудите сами: по нескольку минут стоит, уставившись на какой-нибудь цветок. Ну стал бы это делать человек, у которого есть какое-нибудь серьезное занятие?"
  

Я работаю, а он отдыхает

   Выдающийся американский ученый Томас Эдисон, автор множества изобретений в области электротехники и связи, кинотехники и телефонии, химии и горного дела, военной техники, никогда не работал без помощника.
   Долгое время в проведении лабораторных опытов и демонстрации новой техники Эдисону помогал один из ассистентов, в прошлом простой матрос. Когда ему задали вопрос о том, как Эдисон делает свои изобретения, тот всякий раз искренне удивлялся: "Сам ума не приложу. Ведь все за него делаю я, а Эдисон только хмурит лоб, да отпускает в мой адрес замечания. И вообще: я работаю, а он отдыхает!"
  

Вы и фордик?

   Как-то раз Генри Форд, путешествуя на малолитражном автомобиле своей фирмы, увидел на дороге точно такой же автомобиль с испортившимся мотором. Он немедленно оказал незнакомцу автомобилисту необходимую помощь: снабдил запасными частями, отрегулировал мотор.
   Когда благодарный владелец застрявшей машины протянул пять долларов, Форд улыбнулся:
   "Нет, нет, не нужно денег. У меня дела и так идут не плохо".
   "Не очень-то верится, почтенный! - ответил тот. - Преуспевай вы в делах, так не тряслись бы в жалком "фордике"..."
  
  

"Каверзный вопрос"

   После того как была успешно передана первая телеграмма из Европы в Америку, Александр Степанович Попов сделал в одном из столичных клубов очередной доклад об изобретении им системы беспроволочного телеграфа. В зале среди публики присутствовали представители царского двора, некоторые из них относились к сообщению Попова довольно недоверчиво. Так, одна из великосветских дам, не поняв ни слова из доклада, обратилась к Попову с таким, как ей думалось, каверзным вопросом: "Однако чем же вы все-таки объясните, что это телеграмма при своем прохождении через океан, с материка на материк, не потонула и даже не промокла?" Александр Степанович лишь пожал плечами, а дама, оглянувшись вокруг, самодовольно улыбнулась.
  

Инженерам вход запрещен

  
   Не так давно Американская ассоциация инженерных обществ обратилась в Нобелевский комитет с аргументированным предложением присуждать премии выдающимся инженерам и изобретателям. К сожалению, это предложение было отклонено со ссылкой на традиции. Между тем американские авторы резонно писали, что крупнейшей разработкой конца ХХ века, судя по всему, будут генераторы на сверхпроводящих керамических материалах, а это ведь чисто инженерное достижение. И как быть с космическими кораблями многоразового использования? Или с биотехнологиями, сулящими промышленное производство органических веществ, которые получить другими способами нельзя? Да и вообще - почему Нобелевскими лауреатами не могут быть строители мостов, специалисты по генной инженерии, первооткрыватели безотходных технологий?
   Претензии членов ассоциации поддержал журнал "Дизайн ньюс". Его сотрудники выяснили, что последняя воля Альфреда Нобеля была искажена ее исполнителями. В завещании от 27 ноября 1895 года, как оказалось, он просто выразил пожелание, чтобы в конце каждого года дивиденды с его капиталов распределялись "между теми, кто за этот год принес самую большую пользу человечеству". Причем, будучи сам практическим инженером, Нобель ни в коем разе не имел намерения как-то обойти своих коллег по профессии. Более того, если внимательно просмотреть шведские, английские и американские журналы конца ХIX века, то бросается в глаза следующий факт: тогда постройка небоскребов и крупных океанских кораблей, изобретение устройств для прокладки подводных кабелей и химических реакторов считались научными достижениями. Инженерные и технические разработки век назад были неотъемлемой частью понятия "наука".
   В чем же дело? - спрашивает журнал. Почему до сих пор инженерам запрещен вход в символический храм научной славы, учрежденный "динамитным королем"?
   Виноват не Нобель, а стокгольмские толкователи его завещания. Они почему-то решили, что наибольшую пользу человечеству приносят так называемые чистые науки - физика, химия, медицина, физиология. "Однако мы живем в век технологий, и Нобелевскому комитету рано или поздно придется пересмотреть свои традиционные позиции", - оптимистически заключает журнал "Дизайн ньюс".
  

Эдисон и Тесла - недостойны премии

  
   В биографической литературе о Тесле и Эдисоне часто упоминается о том, что они в 1912 году (а у некоторых авторов в 1915 году) были удостоены Нобелевской премии. Причем эти утверждения основывались якобы на газетных сообщениях. В связи с этим один из исследователей сделал запрос, на который дал ответ непременный секретарь шведской Академии наук А. Вестгрен. Ответ гласит: "Ежегодно около 500 физиков и химиков - из них 400 зарубежных - запрашиваются на предмет выдвижения кандидатур на получение премий по физике и химии. Тесла был выдвинут только в 1937 году. Несомненно, что его труды в области электротехники были гениальными, но к моменту выдвижения они уже не были новыми и не могли обсуждаться. Насколько мне известно, Эдисон никогда вообще не числился соискателем. ОН был превосходным техником, но его вклад в развитие физики нельзя считать новаторским". Не был Нобелевским лауреатом и А. Эйнштейн за открытие теории относительности.

Звание или знание?

   Когда появились электрические фонари, в английском парламенте была создана комиссия для обсуждения вопроса о замене газового освещения электрическим. На первом же заседании этой комиссии была сформирована подкомиссия, которой поручили собрать мнения специалистов, в том числе и Томаса Алва Эдисона, энергично внедрявшего электрическое уличное освещение в США. Но когда мнение Эдисона было зачитано, председатель комиссии заявил:
   - Поражаюсь, как можно всерьез рассматривать мнение этого человека? Да будет всем известно: у него нет профессорского звания, больше того - даже инженерного диплома!
   - Но ведь и у вас, сэр, - простодушно возразил один из членов комиссии, - нет диплома, а тем не менее вы беретесь обсуждать технические вопросы.
   - Тише, тише, - дружно зашикали на зарвавшегося оппонента окружающие. - Вы что, забыли: ведь наш досточтимый председатель не кто-нибудь, а лорд. Для лордов какой-то там диплом вовсе не обязателен!

Рипли и Гиннес

   Всем известны смешные, интересные, а чаще несуразные рекорды из ежегодных выпусков книги Гиннеса. Но мало кто знает еще об одном аналогичном сборнике. Более полувека назад американский художник Роберт Рипли, рисовавший забавные картинки для газет, дабы подзаработать, начал поставлять им и собранные из разных источников любопытные и неожиданные факты. Уголок Рипли приобрел популярность у читателей, а художник стал время от времени выпускать свои подборки в виде небольших книжек. Постепенно ему пришлось нанять целый штат сотрудников, которые только и занимались тем, что просматривали новые и старые газеты, журналы, книги на разных языках, выписывали невероятные и курьезные сведения, а затем проверяли их достоверность. Самого Рипли долго нет в живых, но издание начатой им серии продолжается. Вот несколько фактов из коллекции Рипли:
   В городе Денвере (штат Колорадо) растет и плодоносит груша, посаженная в 1630 году.
   Банк города Вернала (штат Юта) называют "банком, присланным по почте". Его построили в 1916 году из кирпичей, поступивших отдельными посылками из расположенного в 700км ближайшего крупного населенного пункта.
   Банковский чек был вынесен из дома некой миссис Стоддард смерчем и перенесен за 175км из штата Мичиган в США в Канаду, где был найден и благополучно возращен хозяйке по почте.
   Яркая, пестрая окраска африканских птиц из семейства бананоеды (турако) линяет, когда идет дождь.
   Из истории разгильдяйства: дорогостоящая мраморная ванна, доставленная на строительство одного из дворцов Флоренции в 1458 году и "ненадолго" оставленная во дворе, валялась там до середины нашего века.
   Одно из начертаний типографского шрифта - курсив был разработан в подражание почерку знаменитого итальянского поэта Франческо Петрарки.
   Пьер Гассенди, известный французский философ, математик и астроном, стал профессором университета в 16 лет.
   Луиджи Пиранделло, крупный итальянский писатель, лауреат Нобелевской премии, сочинил свою первую пьесу только в возрасте 45 лет.
   На марке Доминиканской Республики, выпущенной в 1900 году, была неверно показана граница с Гаити, что послужило поводом для ряда вооруженных конфликтов, продолжавшихся 38 лет.
   Римский император Лициний, особо не мудрствуя, разделил год на 14 месяцев - это дало ему возможность лишних два раза в год собирать ежемесячный налог со своих подданных.

И великие ошибаются

  
   "Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда"
   "Известие о том, что Советскому Союзу удалось получить синтетический каучук, невероятно, - самоуверенно заявил американский изобретатель Т. Эдисон в 1928г. - Этого никак нельзя сделать. Скажу больше: все сообщение - ложь".
   И вот что любопытно: когда после второй мировой войны в США начала разворачиваться крупнотоннажная промышленность синтетического каучука (СК), 60% его должен был давать именно тот способ, который Эдисон счел невозможным, - метод С. Лебедева, разработанный в 1926-1928 годах. Позже эту технологию, использовавшую в качестве сырья спирт, стали вытеснять другие, позволявшие изготовлять СК из нефтепродуктов. Но резкое вздорожание нефти на Западе в последние годы поставило вопрос: а не вернуться ли к производству СК из спирта?
   Конечно, сегодня нелегко установить, чем было вызвано неверие Эдисона. Но нельзя забывать: он "питал неподдельное презрение к книжному образованию и математическим знаниям, всецело доверяясь своему чутью изобретателя и здравому смыслу американца", свидетельствовал выдающийся сербский инженер Н. Тесла, что подводило Эдисона не впервые. "Из этой затеи ничего не выйдет", - безапелляционно говорил он о прокладке телеграфного кабеля по дну Атлантического океана между Европой и Америкой. Но затея увенчалась успехом...
   Теперь о другом примере. В начале 1929 года советский журнал "Изобретатель" поместил статью инженера Е. Перельмана "О бесплодном творчестве". Автор вел речь о некоторых безнадежных, как ему казалось, "прожектах". К таковым он относил и замысел переводить стрелки на трамвайных путях самим вагоновожатым без выхода из кабины. Проблема была непростой, но с ней успешно справился советский изобретатель И. Логинов. Автоматическое переключение трамвайных маршрутов давно уже стало обыкновением вопреки наложенному на него "запрету".
   Выступление под заглавием "О бесплодном творчестве" сеяло сомнения в перспективности многих исследований, обрекая на неудачу, допустим, механизацию разводки пил, изготовление волнистых труб прессованием и т.д. Но "бесполезные" устремления достигли цели, обернувшись нужными людям конструкциями и технологиями.
   Эти и другие случаи недальновидности анализируются в книге профессора А. Сухотина "Парадоксы науки" (М., 1978). Автор напоминает: поначалу считались нереальными электрическое освещение, запись звука, фотография, кино, телевидение... Столь же "незаконнорожденными" оказались автомобиль, комбайн, трамвай, искусственный шелк и многое другое. Кое-что продолжало слыть "невозможным" даже тогда, когда уже были построены и испытаны первые образцы тех или иных новшеств, ставших впоследствии привычными.
  

Слишком серьезно для королевского астронома

  
   Английский физик лорд Кельвин знал, с каким трудом даже признанные ученые усваивают новые идеи, и редко обижался на это. Когда крупнейший специалист по магнитным компасам королевский астроном Эри осмотрел знаменитый компас, изобретенный Кельвином, он мрачно изрек: "Не будет работать".
   Узнав об этом суровом приговоре, Кельвин добродушно заметил: "Это слишком серьезные слова, чтобы их можно было считать мнением королевского астронома".
  

"не бейте слишком сильно!

  
   Однажды королевский астроном написал резкий отзыв на работу молодого сотрудника лорда Кельвина. В этом отзыве были, однако, допущены такие грубые просчеты и неграмотные утверждения, что ученик Кельвина написал своему руководителю отчаянное письмо и спрашивал, как ему быть. "Отвечать в любом случае, - телеграфировал ему Кельвин. - Но не бейте слишком сильно. Помните: он вчетверо старше вас".
  

Услуга за услугу

   Х. Гюйгенс, знаменитый голландский ученый, познакомился с Ньютоном в 1689 году во время своего визита в Лондон. Оба ученых выступали на заседании Королевского общества. Причем Гюйгенс, установивший закон двойного лучепреломления, излагал свою неверную теорию тяготения, а Ньютон, открывший закон всемирного тяготения, докладывал о своих ошибочных исследованиях двойного лучепреломления.
  

Лаборатория не карнавал...

   Когда стало известно об открытии Рентгеном удивительных лучей, насквозь пронизывающих человека, далеко не все поверили в то, что это правда. Один видный немецкий профессор-хирург так комментировал это событие своим студентам:
   - И вас, вероятно, не миновали слухи о том, что мой коллега из Физического института в Вюрцбурге якобы обнаружил некие лучи, которые делают видимым скелет, находящийся в человеческом теле. Надеюсь, кто-кто, а мои питомцы четко понимают, насколько несерьезны, лженаучны подобные разговоры... У нас в городе недавно был карнавал. Так вот, один чудак, видимо, наслышавшись о фантастических лучах, на своем черном балахоне изобразил белой краской скелет. Ничего не скажешь - остроумно! Но ведь лаборатория не карнавал...
  

Женская сила

   И все же новое, хотя и со скрипом, продвигает себе дорогу. Иначе мы до сих пор жили бы в каменном веке. А как пробил себе дорогу в жизнь автомобиль, читайте следующий материал.
   В 1986 году поклонники автомобиля отметили столетие "патентвагена" К. Бенца (так первоначально назывался его автомобиль). Можно считать, что у автомобиля две даты рождения: 29 января 1886 года, когда Бенц получил имперский патент N37435 на изобретение автомобиля с четырехтактным двигателем, и 3 июля того же года, когда он впервые продемонстрировал публике свою моторизованную "карету", совершив пробную поездку в Мангейме. Тогда от "трескучего чуда" шарахались лошади, а с одной дамой даже случился нервный шок, когда она увидела "дьявольскую повозку". Самодовольные всезнайки-бюргеры и лавочники весьма неодобрительно смотрели на странное транспортное средство и начисто отрицали какую-либо практическую пользу от этого изобретения.
   На радость праздным зевакам, первая демонстрация автомобиля закончилась большим конфузом: когда изобретатель решил проехать по улицам родного города, трескотня двигателя, да и сам вид диковинной повозки встревожили лошадь колбасника. Лошадь понесла, рассыпая с телеги по мостовой окорока и колбасу, и, чтобы замять скандальное дело, инженеру пришлось уплатить за весь испорченный товар.
   Педантичность немцев недаром вошла в поговорку. Известно, что К. Бенц в 1886 году подал прошение о разрешении использовать автомобиль. Эта смиренная просьба долго путешествовала по "коридорам власти" бюргерского немецкого государства, и лишь 1 августа 1888 года было выдано "временное разрешение", где предписывалось не превышать скорости 12км в час "на местности" и 6км на поворотах и в пределах населенных пунктов.
   Указывалось, что водитель несет ответственность "за весь ущерб, который может возникнуть из-за использования автомобиля".
   Любопытно, что в этом разрешении не было фамилии К. Бенца, это был своеобразный документ "на предъявителя". Конечно, теперь мы можем только гадать, как намеревался сам изобретатель воспользоваться долгожданным разрешением. Зато его жена - Берта Бенц - решила, что на автомобиле сподручнее всего навестить родителей, живущих за 120км от Мангейма. Бесспорно, негоже считать деньги в чужих карманах, но здесь нужно сказать, что талантливый инженер и изобретатель Бенц был беден, и в оборудование его механической мастерской было вложено все приданое Берты. Нетрудно догадаться, что родители супругов частенько упрекали молодых за неразумное, по их мнению, использование средств (мастерская несколько раз была на грани банкротства). Поэтому Берта решила показать родителям "товар лицом". 3 августа 1888 года, спрятав в ридикюль новенькое "разрешение" и, заметим, даже не уведомив супруга, завела "патентваген" и отправилась в путь.
   Пожалуй, сам изобретатель больше всех был удивлен тем, что она не только сумела доехать, но и вернуться обратно "своим ходом". А трудностей в пути было немало: достаточно вспомнить хотя бы, что бензин тогда можно было достать только в редких лавчонках, ведь его применяли лишь как... пятновыводящее средство. Многочисленные неполадки по дороге Берта находчиво устраняла подручными средствами. Например, для прочистки засоренного бензопровода пригодилась декоративная булавка, украшающая ее изящную шляпку; для соединения россыпи деталей системы зажигания весьма кстати оказалась тесемка подвязки, а кусочки кожи для тормозных колодок она выпросила в придорожной сапожной мастерской...
   Успешная поездка Берты Бенц, наглядно продемонстрировав потенциальные возможности автомобиля, имела, как говорится, "большую прессу". В Мангейм даже пожаловал министр транспорта, дабы лично осмотреть новое транспортное средство. И здесь уже сам Бенц проявил себя как неплохой психолог - умело срежиссировал миниатюрный "спектакль". Когда министр с изобретателем чинно-благочинно, соблюдая установленную в разрешении скорость, проезжали по улицам города, автомобиль обогнала повозка. Ломовик начал язвительно издеваться над ездоками автомобиля, даже предложил купить им лошадь. Задетый за живое министр потребовал, чтобы Бенц перегнал балагура, а инженер сослался на ограничение скорости. "К черту эти ограничения, я их установил - могу и отменить!" - выпалил министр.Скрывая довольную улыбку, К. Бенц нажал на газовую педаль и перегнал повозку "нахала".?
  

Невежество в науке - опасная болезнь

   А чье сердце увлечется вслед гнусностей их и мерзостей их, поведение тех обращу на их голову, говорит Господь Бог.

Библия. Иезекииль, 11:21

  

Запущенный недуг

   Однажды на прием к известному немецкому врачу и микробиологу Роберту Коху (1843-1910) явилась богато разодетая высокомерная дама.
   - На что жалуетесь, голубушка? - приветливо спросил Кох.
   - Господин профессор! - возмутилась пациентка. - Что за амикошонство? Вы понимаете, с кем разговариваете? Я привыкла, чтобы ко мне обращались не иначе, как "милостивая государыня"!
   - Эту болезнь я лечить не умею! - сухо констатировал Кох и крикнул в приемную:
   - Прошу следующего!
  
   Ох уж эти знатоки!
  
   Как-то Р. Тэйлора, видного американского специалиста по борьбе с шумом, пригласили для консультации на одну фирму. Хотя встретивший его инженер знал о теории звука и о децибелах только понаслышке, он все же решил не ударить лицом в грязь и показать себя человеком сведущим.
   - Думаю, мы напрасно побеспокоили вас, мистер Тэйлор, - по-свойски приветствовал он эксперта. - Признаться, я и сам знаю абсолютно все про этот проклятый шум. Ведь вы измеряете его в Изабеллах?
  

Сам-то хоть читал?

   Крупный российский делец С.С. Поляков (1837-1888), наживший миллионы на железнодорожных подрядах, испытывал тем не менее жесточайший комплекс неполноценности: Самуила Соломоновича очень уж удручала мысль, что все относятся к нему только как к удачливому финансовому махинатору - не более. И вот, чтобы создать себе репутацию серьезного специалиста и заставить окружающих уважать себя, он заказал нескольким литераторам книгу по истории русского железнодорожного дела. Роскошно издав ее под своим именем, новоявленный автор закупил почти весь тираж и принялся распространять экземпляры этого сочинения среди высокопоставленных лиц империи. Среди таковых сановников оказался будущий министр путей сообщений, а в дальнейшем - председатель Совета министров, граф С.Ю. Витте (1849-1915). Приняв дар Полякова, Сергей Юльевич небрежно полистал книгу и вдруг спросил:
   - А ты сам-то хоть ее читал?
  

Прочти заголовок!

  
   Выдающийся генетик, основоположник современного учения о биологических основах селекции и учения о центрах происхождения культурных растений, академик Н.И. Вавилов (1887-1943) нередко повторял, что из всех болезней самая опасная - невежество. И он самоотверженно боролся с этим недугом в советской биологической науке, твердо отстаивал научные позиции, несмотря на окрики. Легендарными стали его слова: "На костер пойдем, а от своих убеждений не откажемся".
   В конце 1937 года, когда организованная травля генетиков была в самом разгаре, Николай Иванович отрецензировал, в числе других, статью Г.А. Машталера "Учение Т.Д. Лысенко и современная генетика". Перечитывая этот отзыв, невольно поражаешься мужеству ученого, его стойкости, убежденности в конечном торжестве истины. В частности, он писал: "Такие указания якобы генетиков, что "среда может действовать на организмы (генотипы) лишь уничтожающим и разрушающим образом", не соответствуют действительности и попросту неверны. Стоит посмотреть работы таких современных генетиков, как Меллер, Морган, Дубинин, Тимофеев-Ресовский. - И далее не без иронии замечает: - О том, что современная генетика уделяет внимание развитию, можно судить по тому, что... Морган является одновременно эмбриологом. Одна из его книг, переведенная и на русский язык, называется "Генетика и развитие".
  
  

Ишь ты, меридиана захотели!

   Хотя граф П.А. Клейнмихель (1793-1869) не имел никакого образования и совершенно не разбирался в технике, он за свое "все превозмогающее усердие" в 1842 году был назначен Николаем I Главноуправляющим путей сообщения, и публичных зданий. По иронии судьбы, он возглавлял это ведомство как раз тогда, когда усилиями выдающихся русских инженеров была построена и 25 ноября 1851 года открыта самая длинная и самая технически совершенная в мире первая русская железная дорога между Петербургом и Москвой.
   На это историческое событие Главноуправляющий реагировал по собственному разумению...
   Так, после открытия Николаевской железной дороги он в течение года ежедневно являлся на Московский вокзал в Петербурге к отправлению единственного тогда почтово-багажного поезда и заставлял всех оказавшихся там мужчин благоговейно снимать шляпы при прощальном гудке паровоза. Позднее, когда была построена Московско-Нижегородская железная дорога, он, приехав в Москву на ее открытие, стал придирчиво проверять по своему карманному хронометру вокзальные часы и сделал замечание, что они были на полчаса впереди. Железнодорожники популярно объяснили Клейнмихелю, что здесь местное время, "в Москве другой меридиан". Граф, ровным счетом ничего не поняв, поморщился и перевел стрелки своих часов. Когда же поезд пришел во Владимир, Клейнмихель обнаружил, что его хронометр опять расходится с часами на станции, на сей раз на 15 минут. Выслушав, что и у Владимира свой меридиан, граф страшно возмутился:
   - Ишь ты, такой скверный городишко, а туда же - осмеливается иметь собственный меридиан! Чтоб впредь такого безобразия больше не было!
   После того как вскрылись крупные злоупотребления Клейнмихеля по службе, Александр II вынужден был отправить его в отставку. Письменно уведомляя графа о своем решении, царь в оправдание сослался на то, что, мол, делает это исключительно под давлением общественного мнения. Однако такое объяснение лишь сбило Клейнмихеля с толку. Он говорил недоумевая:
   - Государь находит нужным, чтобы я удалился ввиду общественного мнения. Что это значит? Разве у него нет своего собственного мнения?
  

"Не верю"!

  
   В 1845 году главный командир Черноморского флота и портов Черного моря, выдающийся русский мореплаватель, адмирал М.П. Лазарев (1788-1851) обратился в Петербург с просьбой о том, чтобы ему разрешили заказать в Англии железный винтовой пароходофрегат. Ответ не замедлил поступить, но с "небольшим" уточнением: фрегат должен быть не винтовым, а колесным. Так и был построен прославившийся в Крымской войне колесный пароходофрегат "Владимир".
   Через два года после прихода "Владимира" из Англии на Черное море Николай I осмотрел новое приобретение и даже совершил на нем переход из Николаева в Одессу. Во время этого перехода и выяснилось, кто был автором "модернизации" корабля да и вообще главным виновником отставания российского флота в постройке винтовых пароходов. Задумчиво глядя на вращающиеся гребные колеса "Владимира", император сказал командиру пароходофрегата капитан-лейтенанту Н. Аркасу:
   - Вот это, я понимаю, махины... Знаешь, я против гребных винтов. Какие-то маленькие, юркие, скрытые, не видно, как и работают. Что бы там ни говорили, не верю я в них...
  
  
  
  

Икс-лучи - неприятная штука

  
   В 1895 году, когда К. Рентген открыл всепроникающие икс-лучи, возбуждение охватило не только ученые круги, но и широкую публику. Да и как было не волноваться, когда одна английская газета, комментируя возможность просвечивания человеческого тела, квалифицировала его как недопустимое, неприличное и возмутительное действие!
   Часть публики отнеслась к открытию Рентгена с большим интересом. Некий балетоман прислал знаменитому Эдисону заказ: сконструировать "икс-лучевую" приставку к театральному биноклю, с помощью которой "можно увидеть все даже сквозь одежду".
   На этот заказ сразу же откликнулась фирма, поставляющая одежду. "Наша продукция, - говорилось в рекламе этой фирмы, - предохраняет от проникновения лучевой энергии". Другая фирма спешила заверить читателей, что выпускаемые ею шляпы препятствуют "чтению мыслей с помощью икс-лучей".
   Но в конечном итоге все кончилось благополучно: в 1896 году американский конгресс рассмотрел и утвердил законопроект, воспрещающий применение икс-лучей в биноклях.
  

"Розалинда" с примечаниями

  
   Выдающийся английский математик Джеймс Джозеф Сильвестр (1814-1897), человек довольно эксцентричного нрава, в качестве хобби занимался поэзией и даже написал небольшое сочинение "Законы стихосложения". Как-то он решил прочесть перед большой аудиторией свою поэму "Розалинда", состоявшую из 400 строк, все окончания которых рифмовались со словом "Розалинда". Чтобы облегчить восприятие своего произведения и не портить впечатление перерывами, Сильвестр прочел сначала все авторские примечания и сноски. Это заняло четыре часа - математик любил точность во всем. Под конец в зале остался один автор. Нимало не смутившись, Сильвестр покончил со "справочным аппаратом"
  

Кто есть кто

  
   Немецкий богослов Мартин Лютер (1483-1546) - один из деятелей реформации и основатель лютеранства - считал себя крупнейшим знатоком германской культуры и непревзойденным астрономом. О его уровне знаний и методах дискутирования свидетельствует такой случай. Однажды он выступил с яростной проповедью против гелиоцентрического учения Коперника и в конце с апломбом заявил:
   - Этот глупец своими бреднями вздумал перевернуть здание астрономии...
   Впрочем, последнее оказалось правдой.
  

Зачем ездить в Африку?

  
   Вернувшись из африканской экспедиции, где он изучал сонную болезнь, немецкий микробиолог Роберт Кох (1843-1910) передал в комиссию рейхстага подробный отчет о своих наблюдениях. Через некоторое время он был приглашен в рейхстаг на прием к высокопоставленным чиновникам. Ожидая приема, Кох расположился в зале, где заседала комиссия по государственному бюджету. После, попав на прием, Кох не удержался от шутки:
   - Мне кажется, что тяжелые лишения, перенесенные мной в африканской экспедиции, не были вызваны особой необходимостью. Обильный материал для изучения сонной болезни я мог бы получить и здесь, в Германии, наблюдая за поведением многих депутатов на заседании бюджетной комиссии...
  
  

Только один недостаток

   Германский император Вильгельм II считал себя специалистом во многих вопросах, порой весьма далеких от дел государственного управления. Как-то раз он обратился к итальянскому морскому министру, известному кораблестроителю адмиралу Брину с просьбой дать заключение о проекте корабля, который разработал лично он, кайзер.
   - Этот проект, - сказал Вильгельм, - плод моих многолетних исследований, долгих размышлений и тщательного, упорного труда...
   Через несколько недель Брин прислал свой отзыв.
   "Корабль, который Ваше величество собирается построить, будет самым могущественным, грозным и красивым кораблем, какой когда-либо существовал на земле. Он разовьет небывалую скорость, его вооружение будет самым сильным в мире, его мачты будут самыми высокими, а орудия самыми дальнобойными. Прекрасная внутренняя отделка будет доставлять настоящее удовольствие всей команде, от командира до юнги. У этого великолепного корабля только один недостаток: как только его спустят на воду, он пойдет ко дну, как свинцовая утка".
  

Не столп, а контрфорс

   Об известном английском государственном деятеле лорде Мельбурне (1779-1848), яростном защитнике английской церкви, современники говорили как о человеке, весьма далеком от того, чтобы проявлять маломальский интерес к точным наукам. Тем не менее, в одной из своих речей лорд показал, что он не прочь пококетничать некоторыми терминами из области строительного ремесла.
   - Хотя мне и льстит сравнение со столпом официальной церкви, - заявил он, - я все же скорее контрфорс, ибо подпираю ее извне...

ПОСЛЕСЛОВИЕ

  
   "...и время собирать камни..."

Библия. Экклезиаст. 1:41

  
   Ознакомившись с содержанием данной книги, человек любого возраста и наклонностей, видимо, поймет, что наука - явление общечеловеческое, не знающее границ пространственных, т.е. межгосударственных, временных и национальных. Наука вытекает из самой сущности человеческого бытия, его потребностей сегодня и планов на завтра. И это естественно, на это он - человек разумный. И он делает и делает бесконечные попытки познать закономерности, существующие в природе, и как можно лучше приспособить свое существование в этих природных закономерностях. Это - наука, наука светлая, наука нашей жизни.
   Пути ее не легкие. Но она определяет прогресс человечества. И создатели ее, как россыпи драгоценных камней всех времен и народов дают основную характеристику рода человеческого, рода Homo sapiens. И пусть в этой книге показана лишь небольшая часть бесчисленной россыпи камней-самоцветов, они все же дают общее представление о благородной роли светлой науки.
   Но есть еще так называемая разновидность "науки", направленной против самого человека, против его жизни. Это - наука смерти, черная наука. Так, теория Мальтуса, созданная около двух веков назад, утверждает, что население Земли увеличивается в геометрической прогрессии, а продукты питания - в арифметической. Отсюда - нищета и голод. Чтобы ликвидировать возникающие диспропорции между числом людей и количеством пищи, обязательно нужны войны, дабы систематически уничтожать лишних едоков.
   Сегодня эта "теория" приобрела вид "Золотого миллиарда" и финансируется фондом компанией Рокфеллера. Суть этой теории сводится к тому, что Земля способна прокормить и обеспечить необходимыми ресурсами лишь 1 млрд. человек. При существующих ныне 6 млрд. человек "лишки" нужно каким-то образом убрать. Поэтому немудрено, что войны на Земле не утихают ни на один час. Они подпитываются специальными службами, используя расовые, этнические, межгосударственные, религиозные различия и противоречия, а также для устранения "недемократических" форм правления в странах (Балканы, Ирак, Афганистан и т.д.).
   В войнах гибнет большое количество людей, но, по мнению "теоретиков" - "маловато". Поэтому постоянно придумываются новые формы "регулирования" численности населения Земного шара. Одна из них - распространение болезней. Уже доказано, что новые штаммы гриппа - "куриный" и "свиной" - созданы искусственно, а чтобы уберечь "избранных" предусмотрены специальные меры.
   15 ноября 2009 года в 16:45 по программе ТОНИС украинского телевидения была проведена передача "Громкое расследование", в которой сообщалось, что при поездке в Австралию английской делегации ей была вручена погибающая птица со встроенным чипом американского производства, который через спутниковую систему давал сигналы о миграции птицы. Кроме того, на птице была прикреплена полуразрушенная капсула с неизвестными болезнетворными микроорганизмами. Вскоре на Земле разразился птичий грипп.
   17 марта 2009 года в Мексике была зарегистрирована новая форма гриппа - свиной (H1N1), передающаяся от свиней человеку. Удивительно, но "вакцина" против свиного гриппа была создана за год до обнаружения новой болезни и еще более удивительно, что было выпущено 5 млрд. доз вакцины, т.е. ровно столько, сколько нужно "убрать" лишнего населения. Характерно, что в первую очередь рекомендовалось сделать прививки беременным женщинам. Многие привитые мамы вскоре оказались бесплодными. А что будет с самими мамами и другими привитыми людьми покажет время. Ведь вакцина, по словам её создателей, до конца не исследована.
   Черная наука в своей деятельности пользуется достижениями науки светлой, претворяя добро во зло. И как в насмешку над наукой истинной её представители за наиболее выдающиеся достижения ежегодно награждаются из фонда Альфреда Нобеля, изобретения которого используются для уничтожения людей.
   И наконец, о "науке" серой. Она широко распространилась во всех средствах массовой информации. Телевидение, страницы журналов и газет заполненны сообщениями об удивительных способностях магов, колдунов, прорицателей, ясновидцев, гадателей, астрологов и прочих любителей поживиться за счет невежества значительной части населения многих стран.
   Мы предостерегаем молодых людей, интересующихся новым, неведомым, уметь отличать истинную науку от лженауки, и особенно от "науки", направленной против самого человека. И если хоть один читатель данной книги поставит свою жизнь на служение во имя человека, моя цель достигнута.
  

Источники информации.

   Ежемесячные научно-популярные журналы за 1966 - 1992 годы. Наука и жизнь (Н и Ж), Знание - сила, (Зн-с), Техника - молодёжи (ТМ), Химия и жизнь (Х и Ж). Изобретатель и рационализатор (ИР). Наиболее важные статьи из них;
      -- Азимов А. Зачем нужна история науки Х и Ж, N 10, 1976 с. 49 - 50.
      -- Берг Р. Пространство жизни. Путь к третьему измерению, Зн-с - N 12, 1989 с. 39 - 44.
      -- Вейн А. Мозг и творчество. Н и Ж, N 3, 1983, с. 78 - 83, N 4, 1983, с. 115 - 121.
      -- Велина Э. От банка данных к банку знаний, Х и Ж. N 2 1986, с. 24 - 29.
      -- Голованов Я. Познание есть наслаждение. Н и Ж, N 8, 1986, с. 44 - 46.
      -- Данин Д. Нильс Бор. Н и Ж, 1972, 73 гг.
      -- Зяблов В. Правила гармонии. Х и Ж, N 2, 1992 с 80 - 86.
      -- Крик Френсис. Неистовые исследования в шкафу. Х и Ж, N 9, 1990, с. 30 - 32.
      -- Корочкин Л. И. К спорам о дарвинизме. Х и Ж, N 5 , 1982, с. 56 - 63.
      -- Линевский В. Жажда науки была сильнейшей страстью его души Н и Ж, N 10, 1986, с. 22 - 25.
      -- Мигдал А. О психологии научного творчества. Н и Ж, N 2, 1976; N 3, 1976, с. 100 - 107.
      -- Маркушевич А. Почему наука на протяжении веков остаётся посильной для человека? Н и Ж, N 12, 1968, с. 17 - 23.
      -- Налимов В. В.Что есть истина? Х и Ж, N 1, 1989, с. 42 - 49.
      -- Наука и мистика. Х и Ж, N 11, 1989, с. 45 - 48.
      -- Наука: горизонты развития. Н и Ж, N 1, 1977, с. 60 - 66.
      -- Перутц Макс. Здесь столько было одарённых людей. Х и Ж, N 9, 1990, с. 28 - 30.
      -- Пригожин И. Наука, разум и страсть. Зн-с, N 9, 1992, с. 45 - 56.
      -- Рапопорт В. Наука как объект управления. Н и Ж, N 6, 1979, с. 50 - 56.
      -- Сигивица О. М. Мартынова Л. И. Учёная степень и творческая активность. Х и Ж, N 5, 1988, с. 56 - 60.
      -- Третьяков В. И. Банк научных идей. Х и Ж, N 6, 1985, с. 2 - 7.
      -- Шевелев А. Великая тайна Пастера. Х и Ж, N 2, 1992, с. 80 - 86.
      -- Энгельгардт В. А. Факты и идеи в творчестве учёных. Х и Ж, N 12, 1974, с. 18 - 21.
      -- Энгельгардт В. А. Ответственность учёного и глобальные проблемы современности. Н и Ж, N 5, 1979, с. 60 - 63.
   Большая советская энциклопедия. - Биографические справки об учёных.
   ? Смирнов Г. Научно-популярный журнал Техника - Молодёжи (ТМ), N5, 1986.
  
   ? Ганапольская А. ж. ТМ, N3, 1983.
   ? Прядильщиков Г. ж. ТМ, N5, 1974.
   ? Коровосниченко Е. ж. ТМ, N2, 1976.
   ? Карпова Г. ж. ТМ, N2, 1976.
   ? Смирнов Г. ж. ТМ, N4, 1990.
   ? Котлов Г. ж. ТМ, N10, 1980.
   ? Иванов И. ж. ТМ, N9, 1979.
   ? Тучнин Н. ж. ТМ, N11, 1981.
   ? Прядильщиков Г. ж. ТМ, N5, 1983.
   ? Петров А. ж. ТМ, N10, 1983.
   ? Виргелин А. ж. ТМ, N8, 1988.
   ? Котлов Г. ж. ТМ, N1, 1977.
   ? Арнаулов Д. ж. ТМ, N3, 1975.
   ? Данин Д. Нильс Бор. Повесть, ж. Наука и жизнь. N2, 3, 4, 5, 8, 1972, 1, 2, 3, 1973.
   ? Ж. Изобретатель и рационализатор N7, 1990
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   182
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) В.Лесневская "Жена Командира. Непокорная"(Постапокалипсис) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"