Кащеев Глеб Леонидович: другие произведения.

Ненависть

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:

  Истошный женский крик резанул по нервам словно отточенная сталь, и колун, уже падавший на треснувшее бревно, дернулся в сторону и неуклюже вонзился в пень, на котором я каждое утро колол дрова. Внутренне холодея, я медленно выпрямился и обернулся... Из леса к деревне бежало несколько десятков посредственно одетых, но довольно неплохо вооруженных людей. Пережитки закончившейся войны - толпы бывших наемников и сбежавших из плена солдат, вкусивших разбойной жизни и теперь не желающих расставаться с ней.
  
  Только боги знают, сколько трудов стоило мне отвести от этих домов пристальный и смертельный взгляд пустых глазниц войны. Мне приходилось просчитывать перемещения противоборствующих войск и грядущие битвы на много недель вперед, чтобы быть уверенным, что вот этих людей, однажды принявших меня к себе не затронет ни война, ни эпидемии, ни последовавший голод. Смешно, но мне казалось, что я предусмотрел все, и внутреннее напряжение, звенящее как струна в течение всей войны, уже начало было отпускать... но вот этого нападения разбойников я не ожидал, не предвидел и не предотвратил. Даже солдаты любой из наступающих армий были бы куда более безопасны для деревни, чем вот эта орда озверевших от предвкушения крови, секса и добычи помешавшихся на войне людей. Даже не людей, нет... просто зверей. Диких, опасных зверей. Их нельзя было предвидеть и предугадать. Они - как стихийное бедствие...
  
  Кричала Майа. Несчастная девушка была у них на пути, на самом дальнем краю деревни, еле различимом с моего холма. Она не могла быстро бежать - через месяц в ее семье был бы большой праздник - рождение первенца. Она уже, как и я, ничего не могла сделать. Первый же догнавший ее зверь просто перерезал ей горло, так как ему, наверное, не хотелось насиловать беременную. И в этот момент я встретился с ней взглядом. Она взглянула прямо мне в глаза за пару секунд до того, как ее огонь ее взгляда навсегда потух. Между нами было более двух полетов стрелы, но я видел ее лицо так, что казалось, мог бы почувствовать ее дыхание на своих щеках. Если бы у нее еще было дыхание... Невыносимая надежда, отчаяние, жажда жить, страх и боль из ее глаз словно раскаленный луч пронзили все заслоны и замки внутри меня, освобождая то, что я уже сотни лет прятал глубоко-глубоко внутри. То, что, как я надеялся, уже давно забыто, погребено под прахом времен, истлело и превратилось в небытие, шевельнулось и распрямилось огненной пружиной вдоль по позвоночнику, сжигающей волной пройдя по всему телу и ворвалось в разум подобно кавалерии, врывающейся через разбитые ворота внутрь обреченного города. Чистая Ненависть. Не то примитивное чувство, которое принимают за настоящую ненависть люди, путая зависть, обиду, желание отомстить, раздражение и простую тупую злобу с одним из самых чистых и высоких, после настоящей любви, чувств - чистой ненавистью. Сжатой пружиной она годами дремала на дне сознания, ни разу не проявляя себя, чтобы именно в этот момент распрямиться и заставить тело и разум вспомнить все - от жгучего зудящего ощущения силы в мускулах до ожидания красоты и совершенства грядущего боя.
  
  Пока я шел к наступающему зверью мимо меня пробегали, пытаясь найти спасение у реки жители деревни. Я всматривался в их лица, искаженные страхом, и тихо, одними губами, говорил каждому "спасибо". Они не услышали бы меня даже если бы я кричал - но мне важно было это сказать. Пусть шепотом и в пустоту. Все равно спасибо - за те годы нормальной человеческой жизни, которые я провел здесь. За ощущение безмятежной свободы, когда любуешься как во дворе возятся дети и щенки, когда видишь лучащееся улыбкой счастье в глазах встречных девушек и женщин, когда утром тебя будит запах свежего хлеба... За все это - спасибо. За то что поверили странствующему лекарю, помогли построить дом, за то что носили еду. Да, я вернул своим искусством к жизни немало из них. И никто из них не мог заподозрить, что достичь такого мастерства в лечении ран и переломов я смог только после того как в совершенстве постиг науку их нанесения. Мне уже никогда не жить здесь, среди этих добрых людей. Сосед, встретившийся со мной взглядом сейчас отпрянул в ужасе. Никто не будет воспринимать меня так как раньше, после того как я вернул мою ненависть в дом моей души.
  
  Зверье, конечно, не испугалось ни взгляда, ни целенаправленности, с которой я приблизился к ним. Собаки или волки бы давно убежали поджав хвост, но эти полу-люди потеряли уже все инстинкты кроме злобы и похоти.
  
  Их было много. Четыре или пять десятков. Что ж, славная будет сегодня песнь, если я найду подходящих собратьев. Первого из них я как раз заметил в руках одного из бежавших ко мне. Крепкий, в меру длинный, неплохо заточенный, с вязким узором на стали. Удивительно - откуда такой мог взяться у простого головореза? Я словно лист на ветру пролетел мимо медленно опускающихся мечей и забрал собрата из руки зверя. Заодно освободил несчастную душу, томящуюся в этом злобном и никчемном теле. Лети, малышка, и в следующий раз выбирай себе обитель получше.
  
  Второго собрата я тоже увидел почти сразу - на сей раз явно в руках у одного из вожаков этой стаи. Он не спешил подойти ко мне, но и бежать от меня явно не хотел, не успев оценить степень моей опасности. Я стал звенящей в воздухе стрелой, которая пропела у него над ухом, и его голова, с гримасой детского удивления, покатилась обратно к лесу.
  
  Все. Два стальных собрата в руках, словно два крыла за спиной. Легкость в руках, прохладная пустота внутри, и сжигающая зверей волна ненависти снаружи. Мои собратья начали песнь, вовлекая ветер и кровь в свою музыку. И теперь стало не важно сколько людей хотело бы прервать эту песнь - и даже не важно насколько хорошо они владели различной формы железками, которые пытались противопоставить чарующей музыке двух братьев по бою. Совершенство нельзя прервать, его нельзя остановить. Когда чистая ненависть ведет песню боя в два голоса - это так же естественно как звон водопада, как полет облаков, как незыблемость скалы. Столь же совершенно, как гармония самой природы. Что могли противопоставить первозданной красоте те, кто потерял облик людей, но был презренно отвергнут лесными хищниками. Не люди, не звери - недоразумение. Тюрьма для вечно чистых и добрых душ, что словно стаи голубей, расправив крылья, улетали теперь навстречу теплому солнцу...
  
  Финал1
  С алого поля прозвучавшей песни теперь уходил один я. Сзади остались глаза бывших соседей, которые еще не опомнились от пережитого ужаса и стояли, сжавшись в неуклюжую толпу возле моего бывшего дома. Самая далекая от залитого кровью места и самая безопасная точка. Я не хотел оборачиваться и видеть теперь тот же страх, но уже по отношению ко мне. Ненависть никуда не ушла из глаз - еще долгие годы мне предстоит сжимать эту пружину и прятать ее в глубине, прежде чем собаки перестанут убегать в страхе, а обычные люди смогут смотреть мне в глаза. Я уже сказал им спасибо. Больше сказать было нечего.
  
  Ворон на плече, два собрата за спиной и вечная дорога впереди...
  
  Финал 2
  С алого поля прозвучавшей песни теперь уходил один я. Сзади остались глаза бывших соседей, которые еще не опомнились от пережитого ужаса и стояли, сжавшись в неуклюжую толпу возле моего бывшего дома. Самая далекая от залитого кровью места и самая безопасная точка. Я не хотел оборачиваться и видеть теперь тот же страх, но уже по отношению ко мне. Ненависть никуда не ушла из глаз - еще долгие годы мне предстоит сжимать эту пружину и прятать ее в глубине, прежде чем собаки перестанут убегать в страхе, а обычные люди смогут смотреть мне в глаза. Я уже сказал им спасибо. Больше сказать было нечего. Я не хотел оборачиваться, но спиной, так же как чуть ранее чувствовал опасность и чужую злобу, тянущую ко мне щупальца чужих мечей - точно также я теперь почувствовал чужую мольбу. Просьбу о жизни. Просьбу чистую и прекрасную, которая не могла принадлежать никому из разбойников.
  Я обернулся. Поискал глазами того, кто взывал ко мне и не нашел. Закрыл глаза, и пошел вслепую - ориентируясь только на этот немой кристально чистый зов. Вот он. кто-то у моих ног.
  Я открыл глаза. На земле передо мной лежала Майа - та самая девушка, чей взгляд разбудил мою Ненависть. Я опустился возле нее на колени и достал нож...
   И снова бесконечная дорога впереди, два собрата за плечом, но я не один на этой дороге. В моих руках - маленький шевелящийся теплый сверток. Я смотрю в его глаза, а он без страха смотрит в мои. И он не видит там ненависти.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"