Фелис Катерина: другие произведения.

Легенда об арраване. Печати мироздания

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Слепой от рождения тринадцатилетний Талдур, живущий в отшельничестве вместе с отцом, гибнет при обстоятельствах несчастного случая. Позже придя в сознание, мальчишка живет на грани двух миров - мира живых и мертвых. Встретив на своем пути пожирателя душ, Талдур, одержимо желая вернуться к жизни, заключает с ним некую сделку, соглашаясь вернуть косу жнеца, достав ее из темных залов подземного царства Эксилмира... Преодолевая пространство и время, Талдур познает суть строения мира, видит Перекресток миров, демонов Эксилмира и ангелов Поднебесной, но он и не подозревает, что хранит в себе сущность, способную изменить ход истории и не дать Князю Пламени сорвать седьмую печать мироздания...


   А мы не ангелы, парень
Нет, мы не ангелы.
Темные твари
И сорваны планки.
Если нас спросят, чего б мы хотели,
Мы бы взлетели, мы бы взлетели...
   Мы не ангелы, парень,
Нет, мы не ангелы,
Там, на пожаре,
Утратили ранги мы.
Нету к таким не любви, не доверия -
Люди глядят на наличие перьев...

БИ-2 и Агата Кристи

Катерина Фелис

Самые значимые сражения происходят внутри нас

Легенда об арраване.
Печати мироздания

  

ЧАСТЬ 1
Сияние и скверна

1. ИСКУПЛЕНИЕ

   Багровый закат куполом накрыл каменистую пустошь. Серые камни в свете последних лучей кровавого солнца стали будто раскаленные, а редкая сухая трава, с трудом пробивающаяся сквозь безмолвные валуны, готова вот-вот вспыхнуть пламенем. Ни ветерка, ни даже самого легкого дуновения... Лишь тишина и молчаливое красное солнце с рваными облаками провожали сгорбившегося старика в поношенной темной мантии, тяжело опирающегося на кривую деревянную палку. Он шел не спеша, мало думая о том, успеет ли он вернуться домой до темноты. Жизнь его текла медленно и размеренно. Он шел один и, насколько хватало глаз, его окружала безжизненная пустошь. На первый взгляд казалось, что старик заблудился, но это было не так. Подрагивающие от усталости ноги несли его домой, но пока ни одной постройки поблизости не было видно. Пустошь пошла на возвышенность. Старику стало труднее идти, но он продолжал упорно огибать неподатливые камни, двигаясь вверх. Он кряхтел и вздыхал. Возраст мешал ему нормально существовать, но он стойко выдерживал все прелести старости, хоть иногда и проклинал старение как одно из явлений жизни. Вдруг подул ветер. Его порыв сорвал просторный капюшон со старика и даже застал его врасплох - настолько неожиданным среди тишины было это дуновение. Почему-то оглянувшись, старик побрел дальше. Его короткая неухоженная бородка была всклокочена, а из-под кустистых бровей смотрели раздраженно-усталые черные глаза со странными, необычно широкими зрачками. Бледная кожа старика была изрезана глубокими морщинами и выглядела как печеное яблоко, а жидкие пепельные волосы лишь прибавляли года. Старик нес, практически волок, за собой старый пыльный мешок, который явно в себе что-то скрывал. Мешок был почти пустой, но казалось, что старику и такая малая ноша в тягость. Смахнув выступившие бусины пота, он остановился, отставив палку и устало уперев руки в бока. Отдуваясь, старик посмотрел на последние лучики заходящего солнца.
   - Подумать только... - Сказал он тишине. - Еще один день канул в лету... И на моей памяти это продолжается уже больше ста двадцати лет. "Из Света в Тень ночь сменяет день..." - Старик вспомнил слова забытой всеми песни и, усмехнувшись каким-то своим мыслям, добавил: - Как давно это было!..
   Порой, в тайне ото всех, старик признавался себе, что прожил совершенно непримечательную жизнь. Ничего важного и ценного для мира он не сделал, поэтому всё его существование можно считать бессмысленным. У него никогда не было цели иметь семью и детей. До поры до времени он считал самосовершенствование смыслом своей жизни. Он много учился и читал, но пошел совсем не по тому пути, который ему пророчили. В преклонном возрасте он стал отшельником и решил уйти жить в горы, но слабое здоровье не дало ему до них добраться, поэтому он избрал своим домом неприметную пещеру в пустоши, куда, собственно, он сейчас и держал путь.
   Всё чаще и чаще старик задумывался о некоем следе в истории. И чем ближе к нему подступала смерть, тем яростнее он боролся за жизнь, задыхаясь и спеша сделать то, что упустил в молодости. Он просил богов дать ему второй шанс, дать возможность искупить грехи... Но с каждым уходящим днем старику казалось, что боги не слышат его, хотя и в один прекрасный день они дали о себе знать...
  
   Вечернее затишье сменилось резким ветром и тихими всполохами молний. Они разрывали небеса с поразительной частотой, и скоро первый раскат грома нарушил спокойствие окрестностей. Была полночь. Старик находился в своей пещере. Он не спал. Его неспокойный сон нарушил раскат грома. Поднявшись со спальника, старик забил трубку крепким табаком и закурил, как обычно глубоко задумавшись. Синий дым окутал его, будто укрыв от напастей внешнего мира. Старик молча сидел и слушал, как природа за ветхой дверью пещеры высвобождает свою ярость. Еще немного - и полил сильный дождь. Большие капли забарабанили по серым камням. Старик шумно выдохнул. Повсеместный шум за дверью разорвал чей-то вскрик. Старик вздрогнул и поднялся на ноги. Ему определенно показалось. Кто здесь может быть в такое время? Подойдя ближе к двери, старик крепко затянулся и услышал, что слабый крик повторился. Трубка выпала из его морщинистой руки, и он вмиг выскочил под дождь.
   Небесная вода заливала глаза. Старик тщетно вглядывался в темноту ночи, и лишь яростные молнии служили единственным источником света. Старик суетился, не зная, в какую сторону бежать. Снова вскрик и всхлипы. Кто-то совсем рядом жалобно заплакал, но все тихие звуки настойчиво заглушала гроза.
   Пробираясь среди скользких камней, старик увидел что-то светлое, еле различимое среди мокрой травы. Прихрамывая и кряхтя, он подобрался ближе. Не веря своим слабо видящим глазам, старик опустился на колени. Казалось, он совсем забыл про дождь и такой пугающий гром... забыл обо всем. Перед ним в белоснежном покрывале, насквозь промокшем от дождя, лежал младенец месяцев трех-четырех от роду. Старик ахнул, поняв, что перед ним маленький человечек. Не раздумывая, он осторожно взял его на руки и поторопился вернуться в пещеру.
   Скинув с себя насквозь промокшую мантию, старик переложил малыша на свой спальник и сам опустился рядом, внимательно разглядывая человеческое дитя. Ребенок был бледен и худ. Он молча лежал рядом и смотрел прямо перед собой.
   - Что за чудо?.. - Тихо спросил старик тишину. - Откуда?.. - Он замолчал. - Эй, малыш!..
   Старик позвал ребенка и тот начал вертеть головой в поисках говорящего, но его блуждающий взгляд так ни на чем и не остановился. Старик нахмурился. Помаячив рукой сбоку от ребенка, он внимательно изучал его реакцию. Но малыш, как ни в чем не бывало, прямо смотрел перед собой. Старик шумно выдохнул:
   - О, Боги! Да он же слепой!..
   Схватившись за голову, старик смятенно отсел в сторону. Малыш продолжал молча лежать на спальнике.
   - На что ты мне, слепой младенец? - спросил старик скорее себя, чем ребенка. - Что мне с тобой делать? И как ты мне можешь пригодиться? Да и вообще... Откуда ты?!
   Старик закурил, молча смотря на ребенка. Еще немного - и его осенило:
   - Это боги послали мне его во имя искупления моих грехов! Но что они хотят, чтобы я сделал? Спас?.. Малыш слишком слаб - это сразу видно. Я знаю, но... Я думаю, он умрет очень скоро. - Старик крепко затянулся. - Придется вернуться к старому... - Он многозначительно нахмурился. - Я вынужден это сделать...
   Подойдя к малышу, он взял его на руки. Ребенок молча смотрел прямо перед собой, ни на что не реагируя.
  
   Тусклый свет от толстых восковых свечей, затхлый воздух, небольшое помещение в пещере, созданное специально для... Старик зажег лучину и заставил светить еще несколько свечек. Он был глубоко задумчив и не торопясь расхаживал вдоль кривой стены с выступающими шершавыми камнями. На нем была черная мантия с вышитыми на рукавах и подоле заклинаниями на каком-то причудливом, неясном простому смертному, языке. Найденный малыш молча лежал на своей пеленке на большом камне, который своими очертаниями отдаленно напоминал стол. Старик проводил какие-то приготовления, сосредоточенно о чем-то думая, но вдруг он остановился и спросил себя вслух:
   - А зачем я это делаю?.. Я всё равно не смогу взрастить человеческого ребенка... Да и любого другого ребенка тоже.
   Малыш услышал чей-то голос и начал медленно поворачивать голову в сторону источника звука. Старик, нахмурившись, смотрел на него. Подойдя к камню с младенцем, он сказал ему:
   - Чего бы мне это ни стоило, я сделаю всё, чтобы спасти тебе жизнь, а потом подкину тебя в ближайшее поселение. Женская ласка и руки людей смогут сделать из тебя настоящего человека.
   И с этими словами старик надел причудливую маску из тонкой кости зверя и протянул руки к малышу. Темные углы пещеры задрожали, дышать стало еще труднее и, казалось, воздух наполнила горечь. Став будто каменным, старик ощутил во рту железный привкус. Медленно открыв глаза, он увидел младенца совсем в другом свете. Он увидел причину его слабости и скорой смерти, если никто не вмешается вовремя и не окажет помощь. Всё тело младенца пульсировало красным.
   - Малокровие... - Прошептал хриплым голосом старик. - Ничего, это не так страшно, как кажется... Но вот слепота... - Он замолчал. - Тут будет труднее. Не бойся, малыш. Я дам тебе своей крови.
   Взяв серебристый кинжал, старик решительно сжал его в ладони и, закрыв глаза, медленно сделал глубокий надрез на свободной ладони. Сжав покалеченную руку в кулак, он занес ее над ребенком. Капли крови закапали на бледное худое тельце. Старик пригляделся. Плоть малыша жадно впитывала в себя даже самую малую каплю...
   Старик протянул руку и тут же отдернул ее. Ему показалось, что он коснулся открытого пламени. Всё тело ребенка объял незримый огонь. Малыш жалобно заплакал. Старик в ужасе отпрянул, не зная, что делать, ибо о такой реакции он и предположить не мог. Дитя заходилось слезами от боли. Особым зрением старик видел, как его кровь стремительно несется по младенческим жилам. В самый пик истерического крика малыш потерял сознание, но старик даже не мог взять его на руки. Хватая ртом спертый воздух, ему оставалось только наблюдать и ждать конца неудавшегося ритуала.
   Вдруг на бессознательном теле ребенка начало что-то проявляться. Старик, невольно затаив дыхание, склонился над камнем и маленьким страдающим телом. По раскрасневшейся коже малыша побежали черные полосы... Широко раскрыв глаза, старик впился морщинистыми пальцами в камень. Широкие и узкие полосы переплетались между собой, образуя рисунок... Вскоре лоб, солнечное сплетение и шею со стороны спины увенчали три разных знака. Старик впервые в жизни увидел что-то подобное. В горле пересохло, и характерный привкус ржавчины куда-то исчез. Знаки на теле ребенка были чем-то похожи на древние руны, только выглядели иначе. Они были плавными и изящными. Придя в себя, старик схватил серебристый кинжал и нацарапал три символа на камне рядом с малышом. И едва он успел это сделать, как знаки на теле стали бледнеть и вскоре совсем исчезли. В ужасе старик отступил, но потом, решившись, осторожно дотронулся до ножки ребенка. Тело уже не было таким раскаленным. Перед вымученным и напуганным стариком спал самый обыкновенный ребенок.
   - И что же вы, Боги, и дальше будете утверждать, что он - человек?..
  
  
  
  
  
   Нет ничего. Нет страха и боли.
   Со мной очутишься усилием воли.
   Нити Света нас вместе сведут,
   А сущности наши покой обретут...
  
  
   Была пустота. И в мире еще не родившимся появились Нити Света. И сплели они мир новый, не отравленный скверной и пороками. И создали они первых существ, дабы населить творение свое. Перворожденный Светом был сосредоточением самого лучшего на земле. И Нити считали его своим самым дивным творением. Наделили они его мудростью и отвагой и дали ему власть над новым миром. Сами Нити вошли в его сердце и стали частью его. Наставляли они его и учили, дабы он по незнанию своему не разрушил девственный мир. И светилась сущность его лучами ослепительной чистоты, и был он первым и последним творением Нитей. И звали его Нити Перворожденным.
   Окрепнув и набравшись мудрости, Перворожденный создал своих сыновей и дочерей, чистых по сущности и прекрасных на вид. И светились сердца их светом белым, ибо каждому Перворожденный даровал по Нити. И назвал Перворожденный детей своих арраванами, именем странного происхождения. И были арраваны покорны и дружны между собой. И стал Перворожденный их наставником и учителем. Даровал он им знания разные, те, которые ведали ему Нити. И появились среди арраванов воины и маги, лекари и оружейники, ученые всевозможные. И были среди них лучшие из лучших, самые талантливые и приближенные к Свету. Всем наделил Перворожденный детей своих, только не дал он им власти безграничной и возможности создавать подобных себе. Арраваны, по решению Перворожденного и Нитей, должны были оставаться в новом мире и жить там вечно, совершенствуя свой разум и тело. И слушались арраваны Перворожденного, и достигали они мастерства в ремеслах и глубоких познаний в науках.
   И позже созданы были Перворожденным низшие существа - первородные. Сущности их были пылью Света. И рассыпал Перворожденный пыль золотистую по всему новому миру. И явились взору арраванов первородные, слабые и беспомощные по сравнению с ними. И ограничили Нити срок жизни первородных, давая им возможность перерождаться после смерти в золотистую пыль и возвращаться к Создателю своему, дабы он дал им жизнь новую, отличную от прежней. И тело у первородных было хрупкое, совсем не такое, как у арраванов. И спустились арраваны к неразумным первородным, дабы научить их ремеслам и вразумить знаниями. Перворожденный же пристально наблюдал за ними с поднебесной. И взгляд его был одобряющим. Видя, как поспешно учатся первородные у арраванов, Перворожденный даровал им возможность создавать себе подобных. Арраваны же, узнав об этом, были возмущены, но утаили от Перворожденного обиду. Молча они вернулись в поднебесную и никогда более не спускались на землю нового мира.

2. ВСКАРМЛИВАНИЕ

  
   Свечи давно погасли, и воздух древней пещеры стал чище. Старик дремал за столом. Погрузившись в глубокие мысли, он не заметил, как усталость вытеснила сомнения. Спасенный ребенок мирно спал в своем покрывале на спальнике. Все обстоятельства, проявившиеся в процессе ритуала обращения в веру, не давали старику покоя даже во сне. Но вот малыш пробудился и призывно захныкал. Старик торопливо подошел к нему.
   - Проголодался? - к собственному удивлению старик явно различал в тоне своего голоса тень заботы. - Как странно... - Подумал он вслух. - Такое маленькое существо настолько сильно меня волнует...
   Старик осторожно провел рукой по выцарапанным на камне символам и, взглянув на активно шевелящегося малыша, сказал:
   - Молока у меня нет, а водой не наешься. - Старик сжал в ладони рукоять серебристого кинжала. - Отныне ты будешь питаться моей кровью и кровью животных. Только так ты сможешь сохранить свежесть сил, полученных при проведении ритуала. Не противься этому вкусу ржавчины... сделай скидку на старость. - Старик тепло улыбнулся и хладнокровно порезал указательный палец левой руки.
   Поднеся истекающий кровью палец ко рту малыша, старик тихо сказал:
   - Прими эту часть жизни. - Ребенок послушно принял палец и начал высасывать густую кровь. - Вот и умница. - Закивал старик. - И кстати... Неплохо бы тебе дать имя, раз уж теперь мы связаны кровными узами. Как мне тебя назвать? - Он задумчиво замолчал. - Хм, есть интересная мысль по этому поводу. Ты, конечно, как хочешь, но я буду стараться воспитывать тебя так, как считаю нужным. И если я всё правильно сделаю, ты должен стать некоей моей копией. - Старик свободной рукой потер подбородок. - Мое имя Дултар, а твое... Талдур! - Малыш внимательно слушал старика и тот ему тепло улыбнулся, жаль только, что эту улыбку он не мог видеть. - Вот теперь мы с тобой знакомы. Я предпочту, если в будущем ты будешь звать меня Учителем. Всегда хотел, чтобы меня так называли...
   Дултар глубоко задумался, а когда очнулся от странных мыслей, увидел, что Талдур уже заснул. Старик, глядя на спящего младенца, признался себе, что говорить с кем-то куда приятнее, чем с самим собой.
  
  
  
  
   Тринадцать лет спустя...
  
   Время неумолимо неслось вперед, и Талдур рос и развивался с каждым днем. Дултар, не жалея сил, занимался с ним ежедневно: читал древние книги, рассказывал поучительные истории и даже немного учил языку заклинаний. Талдур был прилежным учеником. Он старательно выполнял всё, о чем его просил старик, но, в силу своих физических недостатков, Талдуру не всё так легко давалось. Отсутствие зрение очень мешало мальчику нормально развиваться. Будучи очень любознательным по натуре, Талдур частенько бывал наказан за непослушание. Старик очень боялся потерять мальчишку, уже давно считая его своей частичкой. За тринадцать лет Дултар очень постарел. Ему уже стало очень трудно выходить на охоту. С каждым днем его жертв было всё меньше и меньше, а кровь для Талдура становилась всё ценнее. С виду мальчишка был самым обыкновенным, разве что помимо всей прочей еды он принимал кровь.
   Дултар воспитывал своего приемника очень аккуратно, не рассказывая лишних подробностей и тайн. Так и вырос Талдур до тринадцати лет, не подозревая о том, что у других детей есть папы и мамы. Он очень любил Дултара, искренне желая перенять от него все тайны знания. Мальчишка не знал, кем ему приходится этот старик, поэтому послушно называл его Учителем. У Талдура было очень острое обоняние и всё то, что он не мог видеть, он обнюхивал, и уже очень скоро это вошло в привычку. Больше всего на свете Талдур хотел увидеть своего Учителя воочию; увидеть, как выглядит мир вокруг него. Порой, считая это бессмысленными мечтами, мальчишка очень огорчался, но и терять этот призрак счастья он не хотел.
  
   Неутолимая печаль
   И горе кровью, как из вен.
   На мне бессмертного печать
   И не отдать ее взамен...
  
  
   В белоснежной небесной пучине стояла высокая фигура арраванки - сильнейшей и самой могущественной из всех женщин-арраванов. Волосы ее черные в длинные косы были заплетены, а трава и листья служили ей лентами. Лицо темное, загорелое и взгляд обремененный делали ее неземной; черные глаза бездонные и губы алые о красе ее говорили. Одежды просторные сплетены из травы и цветов, а на голове - венец серебристый. То была Мать-Земля. И часто грустила она об участи арраванов и даже первородным. Так хотелось ей родить младенца. И рыдала она, видя, как дочь ее, Земля, приносит первородным плоды, а она, Мать, не может иметь своих детей. Лишь дочь Земля, рукотворное создание ее, иногда утешала, но тоска Матери была неуемна. И затаила обиду она на Перворожденного, равно как и другие арраваны. И долго думала она, как восполнить это лишение.
   И вот однажды, свысока наблюдая за первородными, Мать-Земля увидела, как женщина рожала младенца. Сжалось сердце ее, глаза слезами наполнились, и решила тогда Мать-Земля, во что бы то ни стало, заполучить этот дар для себя. Обратившись за помощью к Отцу Облаков, не менее могущественному арравану, она попросила его устроить ливень и закрыть луну яркую тучами густыми и облаками клубящимися, дабы под покровом ночи незаметно спуститься на землю и похитить дар у одной из женщин первородных. Согласился Отец Облаков помочь ей, ибо уже давно был влюблен в красоту Матери-Земли.
   Избрала жертвой своей Мать-Земля женщину земледельца. И обрушил Отец Облаков на мир грозу безутешную, и бежала Мать-Земля под ее покровом с небес на землю. Не могли видеть ее первородные, ибо глаза их были самыми обычными. И схватила мертвой хваткой Мать-Земля женщину, обвила ее крепкими корнями и, задушив, в омут сбросила, а сама, высосав через корни дар ее, обратилась убиенной женщиной. И пришла она к мужчине этой женщины, к земледельцу славному, и стала звать его на ложе мягкое. Не увидел подвоха мужчина и приласкал Мать-Землю. Всю ночь гроза бушевала, а Мать-Земля, мужчиной наслаждаясь, проклинала Перворожденного за запрет столь сладкого плода. В сон глубокий погрузила мужчину Мать-Земля и наутро растворилась с первыми лучами солнца, неся под сердцем семя зарожденное.

3. НЕБЕСНЫЕ СЛЁЗЫ

  
   - Учитель, вы куда-то собираетесь?
   - Да, Талдур. Я иду в деревню. Может, удастся выменять чего съестного... - Старик задумчиво замолчал. - Я хочу, чтобы ты пообещал мне, что и носа не высунешь из пещеры, пока я не приду.
   - Обещаю! - легко отозвался мальчишка, смотря прямо перед собой невидящим взглядом.
   - Эх, ты... - Покачал головой Дултар. - Вот придет время, и ты очень долго будешь думать, прежде чем сказать "обещаю".
   Мальчишка промолчал. Он слышал, как старик шуршит одеждой и обувью.
   - Не балуй. - Наказал Дултар и со скрипом закрыл дряхлую дверь пещеры.
   Талдур остался один. Сейчас бы самое время пошалить, сделать то, чего нельзя делать, но перед глазами вечная ночь... и весь смысл баловства сразу исчезает в этом бездонном мраке. Мальчишка вздохнул. Половина очередного дня, прожитого в пещере, должно быть, уже прошла. Если Дултар пошел в деревню, то вернется он не раньше вечера, а может и когда уже стемнеет, и чем занять себя на время отсутствия Учителя, Талдур не знал.
   Прошла пара утомительно долгих часов. Мальчишка уже успел подремать немного, но вот раскаты грома окончательно нарушили его спокойствие. Надвигалась гроза. Талдур не мог видеть и там, и тут вспыхивающих молний, но он прекрасно слышал, как после очередного раската первые капли забарабанили по суровым камням.
   - И почему я так люблю грозу? - Спросил Талдур сам себя. - Как будто она родная мне, как будто у нас есть что-то общее... И как же я люблю этот запах!.. - Талдур, что есть силы, втянул ноздрями свежий воздух, проникающий в пещеру сквозь щели двери. - Надеюсь, Учитель не будет сильно ругаться, если я выйду под эти капли...
   И с этими словами Талдур осторожно открыл дверь и вышел под ливень. Сразу же промокнув, мальчишка задрал голову, устремив невидящий взгляд в небо.
   - Вот бы увидеть, откуда берутся эти капли! - Талдур высунул язык и поймал несколько капель. - Как странно... Они солёные!
   Вдруг мальчишке стало так грустно и горько, как не было раньше никогда. Он опустил голову и вытянул ладони вперед. Будто маленькие чаши они наполнились небесной водой. Талдур поднес их к лицу и шумно вдохнул запах свежести, а потом отпил немного.
   - Они... они похожи на слезы... - Прошептал изумленный мальчишка. - Такие же солёные, такие...полные грусти... Как же я раньше не замечал?..
   Он развел ладони, и соленая вода выплеснулась Талдуру под ноги. Мальчишка был босиком. Стоя на холодных камнях, он испытывал лишь приятные чувства.
   - Странно. - Снова вслух сказал Талдур. - Погода далеко не теплая, а у меня непреодолимое желание прогуляться. Раз уж я вышел из пещеры, Дултар всё равно меня заругает...
   Аккуратно спускаясь вниз по мокрым камням, Талдур думал о соленом дожде и о всеобщей странности этого дня. Подставив лицо под капельки заканчивающегося ливня, мальчишка сделал шаг вперед и потерял сознание.
  
   - Талдур!.. Талдур...Талдур... Этот старик так зовет тебя?..
   Мальчишка открыл глаза и увидел перед собой вместо абсолютной темноты багровое небо заката и кроваво-красные кучевые облака. Не в силах сказать что-либо, Талдур, будто рыба, в изумлении открывал рот.
   - Что это?.. - Еле смог выдавить он, протянув руку к небу.
   - Это небеса. Оттуда к тебе приходили мои слезы... целых тринадцать лет...
   Голос, говоривший с мальчишкой, был приятным, тихим, усталым и таким родным... Но Талдур не видел говорящего. Никого рядом не было.
   - Поднимись и иди со мной! Я так долго ждала этого!..
   Только сейчас Талдур осознал, что лежит. Поднявшись на ноги, он ощутил необыкновенную легкость во всем теле. Обернувшись на место, с которого встал, мальчишка ахнул. Перед ним лежал мальчик лет двенадцати-тринадцати с длинными светлыми волосами, очень худой и высокий для своего возраста. Глаза голубые и какие-то необычно неподвижные, будто стеклянные. Рот приоткрыт. Мальчишка лежал на камнях в неестественной позе. Голова была вся в крови и часть пушистых волос слиплась. Голова мальчика лежала на камне, кровь с которого наполовину смыл прошедший дождь.
   - Кто это? - Указав на тело, спросил Талдур.
   - Это ты. - Тихо ответил голос. - Ты умер. Поскользнулся на камнях, когда вышел к бушующей грозе... Но знаешь, я даже рада. Теперь я смогу забрать тебя с собой и уже никто не сможет разлучить нас!
   Талдур пришел в ужас.
   - Я... умер?.. - Онемевшим языком пролепетал он. - Но ведь Учитель...
   - Он больше тебе не нужен, сынок! У тебя ведь теперь есть я!
   - Кто "ты"?! Я тебя даже не вижу! - Талдур был на грани отчаяния.
   - Я твоя мама, а ты - мой сын!..
   - Я не сын, меня зовут Талдур! - Вскричал мальчишка.
   - Ты ошибаешься. - Голос стал жестче. - Твое настоящее имя, которым нарекла тебя я...
   - Я Талдур! - перебил мальчишка. - Я хочу обратно в пещеру! Учитель уже, должно быть, ищет меня!
   - Глупый ребенок! Твой Учитель всего лишь пешка! И тем более, он скоро умрет от старости. А ты уже мертв! Ты не можешь вернуться!
   - Я смогу! - выкрикнул Талдур. - Я найду способ сказать Учителю, что я рядом! Он всю жизнь посвятил мне!
   - Твой учитель прожил жизнь паразита и лишь под старость ему дали возможность искупить грехи! Он спас тебя. Спас и выкормил потому, что этого желала я! Я, твоя мать!
   - Я не знаю такого слова! - оскалился Талдур. - Есть я и мой Учитель! Всё! Я никуда не пойду, я останусь тут, с Учителем!..
   - Я хотела показать тебе истинную силу, заключенную в твоей сущности, но не буду; я хотела дать тебе лучшую жизнь, но не буду; я хотела оберегать тебя, но... не буду. Воистину, мудрость Перворожденного безгранична, ибо он по праву не дал нам возможности иметь потомков, ибо они никогда не сравняться с нами и тем более не затмят нас! Ты, мое семя, как видно с рождения поражен глупостью первородных, так живи же в их мире вечно... Вечно скитающейся душой! Не найдешь ты покоя в небесных пучинах! Ты упустил свой единственный шанс...
   Талдур молчал, но голоса больше не было слышно. Мальчишка стоял над своим телом, не зная, что делать.
  
  
  
  
  
   Пришла расплата за миг счастья,
   И тает свет в душе моей...
   Он поглощен безмерной властью,
   Померкнет Свет его огней!
  
  
   Вернувшись на небеса, в обитель арраванов, Мать-Земля скрыла ото всех недавно обретенный дар и плод, что носила в своем чреве. На протяжении всего времени, пока дитя росло внутри нее, Мать-Земля боялась гнева Перворожденного, но всё было, как прежде. И вот настал час рождения, и Мать-Земля бежала в небесный водоворот, дабы никто не смог найти и раскрыть ее тайну. Там, в пучине облаков, пропитанных теплом и водой, она произвела на свет дитя первородного и арравана. И был это прекрасный мальчик, большеглазый, красивый, крепкий духом и телом. Но как только взяла Мать-Земля его на руки, как только прижала его к груди, как самое ценное, так услышала она голос Перворожденного. И голос этот был подобен грому.
   - Как ты посмела ослушаться деяния и указа моего?! Не я ли даровал детей лишь первородным?! Знаю всё о деянии твоем низком и грехе непростительном! Отец Облаков уже понес свое наказание! Теперь и твоя очередь отвечать за содеянное!
   Упала на колени перед светом Перворожденного Мать-Земля, взмолилась перед ним в прощении, но не захотел слушать он ее мольбы. Протянул Перворожденный к младенцу Нити Света свои и стал вытягивать нить, подаренную ему Матерью-Землей при рождении, а вместе с нитью и жизнь потянул. Увидела Мать-Земля, что дитя ее умертвляют, и преградила собой путь Нитей. Прервалась связь убийственная, еще пуще разгневался Перворожденный. Схватила Мать-Земля младенца и бросила на облако, которое поплыло вниз, на землю. И закляла она его тогда спуститься в мир первородных в самый спокойный и подходящий момент, а пока время это не наступит, даровала она младенцу сон спокойный и вечный... В ужасе смотрела Мать-Земля на гнев Перворожденного, который Нити свои пропустил сквозь душу ее, распылив на множество песчинок света. И разлетелись эти песчинки по всему миру, оставив в живых только разум и часть сущности, которые стали вечными скитальцами, как на небе, так и на земле.
   Так исчезла из рядов арраванов Мать-Земля, а дочь ее до сих пор, как только встает сущность Перворожденного из-за горизонта, слезами обливается, да только эти слезы нынче росой зовут.

4. ЛОВЧИЙ ДУШ

  
   - Так и будешь тут стоять, пока мир тьма не поглотит? - отвратительное хихиканье раздалось откуда-то сзади.
   Талдур резко развернулся и увидел странную фигуру, вальяжно развалившуюся на камне и со стороны наблюдающую за духом мальчишки и его окровавленным телом. На этой странной фигуре была надета старая, местами дырявая широкополая шляпа. Из-под шляпы торчали в разные стороны длинные непослушные волосы пепельного цвета. Талдур не мог видеть лица незнакомца - его закрывали поля шляпы. Но зато улыбку мальчишка смог разглядеть в полной мере. Широкая, безупречно-неотразимая и, одновременно, отвратительно-ехидная. Рук и тонких пальцев с длинными ногтями Талдур тоже не мог разглядеть, так как их скрывали просторные, длинные рукава старого балахона. Вообще весь вид незнакомца был неопрятен и не внушал никакого доверия.
   - Ну? - фигура снова противно захихикала. - То, что ты слепой, я слышал, но никак не думал, что ты еще и немой или, быть может глухой...
   - Я всё слышу и могу говорить! - зло рыкнул Талдур. - Кто вы такой?
   Мальчишка почувствовал на себе невидимый пронзающий взгляд и увидел растянувшуюся в улыбке фигуру в темном.
   - Пожиратель я... - Негромко отозвался незнакомец.
   Талдур невольно отступил.
   - Что еще за... пожиратель?
   - Ты отказался вернуться в небесный чертог... - Снова отвратительное хихиканье, - ...поэтому я здесь. Работа у меня такая. Если бы не мой аппетит, мертвые живым бы жизни не дали! - Незнакомец громко расхохотался.
   - Ты ешь души? - Боясь собственных слов, пролепетал Талдур.
   - Угумсь. - Безупречная улыбка растянулась в ухмылке.
   - Но... мне... надо вернуться к Учителю! - пробормотал Талдур. - Он, наверное, ищет меня...
   - Да ты ведь помер, глупый! - пожиратель закатился смехом. - Бесполезен теперь ты для него. Да и раньше от тебя толку мало было...
   - Не говори так! Я нужен Учителю!
   - Ну-ну, ага. - Фигура противно скалилась в улыбке.
   - Послушай, - Талдур шагнул вперед, к пожирателю, - помоги мне вернуться!
   - Да ты спятил что ли!? Что за души пошли бестолковые?..
   - Помоги, я дам всё, что захочешь! - в отчаянии выкрикнул Талдур.
   Незнакомец перестал смеяться и на миг задумался.
   - А что у тебя есть, дух? Было бы всем лучше, если бы ты оставил всех в покое и дал принять себя в качестве еды! Ужин уже скоро, а маленьких мальчиков я ох как давно не ел!.. Одни старики в последнее время, а вкус у них, знаете ли, дрянной... - Улыбка исказилась в гримасе отвращения.
   - Пожиратель, прошу! Оставь меня или помоги вернуться к живым!
   - Я не могу позволить духу скитаться везде, где ему только вздумается! Я чистильщик обоих миров... Убираю отбросы в виде тебя... Ненавижу это!
   Талдур понял, что есть возможность потянуть время и продлить разговор, только зачем - мальчишка не знал, ведь у него в распоряжении теперь целая вечность.
   - Тебя кто-то заставляет есть души?
   - Это мое наказание. Наверное, я уже никогда не вернусь к прежней работе... - Пожиратель картинно вздохнул.
   - А кем ты был? - с интересом спросил Талдур.
   - Я был жнецом. - Благоговейно проговорил незнакомец. - Я сам ходил по миру и решал, кому жить, а кому умереть. Ух, как мне это нравилось! Но потом мою косу отобрали и поставили на это грязное место, жрать таких как ты! И вообще... прекрати задавать ненужные вопросы!
   В какую-то долю секунды пожиратель оказался вплотную прижавшимся к Талдуру. Мальчишке посчастливилось вблизи рассмотреть эту безупречную улыбку. Еще миг - и длинные когтистые пальцы бывшего жнеца сжались на горле духа. Талдур почувствовал удушье. Как странно, ведь он же мертв...
   - Приятного мне аппетита! - Возвестил пожиратель и открыл рот так широко, что мальчишка мог без проблем пролезть туда, как в нору.
   Талдур, как только его коснулись эти длинные пальцы, потерял всякий смысл сопротивляться. Ему стало всё равно, что будет с ним через пару минут. Пожиратель подтащил мальчишку к своей ненасытной утробе и был уже готов проглотить его, как что-то помешало ему это сделать. Длинные волосы бывшего жнеца разметались в стороны и будто встали дыбом, как у испуганной кошки, а ехидная улыбка сползла с лица. Отшвырнув дух Талдура в сторону, пожиратель впился в него невидимым взглядом.
   - Ты кто? - Спросил незнакомец мальчишку. - Что за необычный, еле уловимый запах исходит от твоей души?.. Хотя... - Пожиратель задумался. - Я всего лишь раз за всю свою жизнь чувствовал что-то подобное... Это... запах арравана!

5. СЛИЯНИЕ

  
   - Запах кого? - Талдур поднялся на ноги, потирая горло, но пожиратель будто не слышал его вовсе.
   - Но это ведь не чистый запах... Не такой яркий и насыщенный, как тогда... Арраваны не могли иметь детей, но Мать-Земля... да... Помню этот причудливый запах влажной травы... Я гнался за ним сотни, а потом и тысячи лет, но, так и не сумев настигнуть, оставил преследование. А теперь вот он... Неужто?.. Утерянное семя арраванов?! Причина, по которой меня лишили косы и звания!!! Я не смог догнать дух Матери-Земли и стал обычным падальщиком!.. Так вот она - причина! Вот она! Прямо передо мной!..
   Безумная улыбка пожирателя исказилась в гримасе отвращения. Талдур видел, что бывший жнец бессилен перед ним. Мальчишка осмелился и подошел к пожирателю ближе.
   - Я мало что понял из того, что ты сказал, - начал Талдур, - но я могу поклясться тебе, что рано или поздно я верну тебе твою косу, и ты снова сможешь стать жнецом, как и раньше.
   - Знаешь что, мальчик? - Талдур снова почувствовал этот невидимый взгляд. - Зачем тебе помогать мне? Ты что, идиот? Убирайся по добру, по здорову, иначе и тебе, и мне придет конец. Перворожденный ищет тебя с того самого момента, как не смог убить. И если ты хоть как-то себя обнаружишь, тебя ждет смерть. Мать-Земля спасла тебя тогда, скинув на блуждающее облако и закляв его спуститься на землю в самый благоприятный момент. Все эти долгие тысячи лет ты пребывал во сне, а я, не зная усталости, бежал по следу Матери-Земли... Только она и ее дар сумели сохранить тебе жизнь. Она, как я слышал, уже приходила к тебе, но ты отказался следовать за ней. - Пожиратель замолчал. - Была возможность схватить ее, но не было сил... Какая ирония! Ловчие не могут поглощать те души, которые находятся рангом выше их. Глупая иерархия Морвамдора!.. - Пожиратель хмыкнул, криво улыбнувшись. - Так вот раз ты отказался, а выбор тебе был предоставлен, пришел я. Но и я не могу уничтожить тебя раз и навсегда, следовательно, твое предназначение в чем-то другом... Вернуть тебя к жизни?.. Что ж, я могу сказать, как это можно сделать. - И вот опять отвратительный смех.
   - Как? - Встрепенулся Талдур. - Расскажи, прошу!
   - Ты можешь вселиться в тело живого и разделять его душу. - Хихикнув, ответил пожиратель. - Входя в тело живого, ты заключаешь с ним невидимый договор на определенное время, которое планируешь прожить в этом теле. По истечению срока ты должен будешь покинуть тело, если ты это сделаешь раньше и тем самым расторгнешь договор, живой умрет. - Пожиратель хмыкнул, будто представляя эту смерть. - Входить в чужое тело не так просто, особенно, если твоя жертва ничего не подозревает и всё придется делать тебе одному... Но, надо сказать, это весьма интересно. Ты можешь видеть мечты и страхи, пережитые твоей жертвой, ее жизнь, воспоминания... Ох, как это прекрасно! И как похоже на работу настоящего жнеца!
   - Я не хочу мучить невинных людей! - воскликнул Талдур. - Им же будет больно!
   - Отлично, мальчик-арраван, тогда Перворожденный убьет тебя! - белые зубы сжались в оскале.
   - А что будет, если я захочу владеть телом безраздельно? - осмелился спросить Талдур через пару минут молчания и осмысления всего сказанного пожирателем.
   - Тогда тебе нужно убить душу и уничтожить сущность твоей жертвы или, если ты сочтешь этот дух полезным для себя, ты можешь поглотить как душу своей жертвы, так и сущность. - Ответил пожиратель, поправив шляпу и улыбнувшись. - Меня настораживают подобные вопросы от мальчика, который только что заявил, что не хочет делать людям больно!
   Талдур не ответил, погрузившись в глубокие раздумья и пытаясь максимально быстро сделать вставший перед ним выбор. Пожиратель выпрямился и посмотрел куда-то вдаль. Раздувая ноздри, он, медленно втягивая в себя воздух, принюхивался. Пиная лежащий рядом небольшой камень, бывший жнец вслух рассуждал:
   - Люди... Мясо, тепло, дыхание, существование... Безысходность!.. Никогда не понимал, зачем Перворожденный вообще создал их! Прошли тысячелетия и что? Людишки забыли того, кто дал им знания, силу, детей... Почитают ли они его? Нет! Они принимают все его дары, как должное, совершенно не видя в них и капли чуда! Слепцы... Они не в силах увидеть ни нас, отродий подземного царства, ни тех, кто уходит в Поднебесную... Ни даже тех, кто попрощавшись с жизнью, духом приходит к ним. Никого и ничего! Глупые, безнадежные создания, лишь путающиеся под нашими ногами...
   - Пожиратель... - Позвал Талдур, и бывший жнец обернулся в его сторону. - Помоги мне скрыться!
   - Помочь тебе? Да ты спятил! - шикнул пожиратель. - У меня работы невпроворот! А про тебя... Сделаю вид, что мы и не встречались никогда. Счастливо оставаться!
   Бывший жнец спрыгнул с камня и растворился в воздухе. Мальчишка уже успел почувствовать себя одиноким, как вдруг:
   - Талдур!.. ТАЛДУР!!!
   Был поздний вечер и сумерки вступали в свои права. Старик призывно звал своего любимого ученика, своего мальчишку. Не найдя его в пещере по приходу домой, Дултар сразу же бросился на его поиски. И вот сейчас, поспешно огибая безмолвные валуны, старик спешил найти Талдура, но в его сердце уже закрался ничем неизгладимый страх и дурное предчувствие. Еще миг - и Дултар увидел своего ученика, лежащего на камнях. Ноги старика подкосились и он чуть не упал. Расторопно подбежав к мальчишке, Дултар почувствовал, что он уже давно остыл, а кровь на голове и камнях запеклась... Дикий вопль раненого зверя вырвался из груди Дултара. Руки старика била крупная дрожь и он, упав на грудь Талдура, залился горючими слезами...
   Рыданиям Дултара не было конца, горе его было безутешно. Дух Талдура молча стоял над ним и смотрел, как слезы смывают кровь... Старик с трудом поднял тело мальчишки на руки и понес его в пещеру. Талдур тенью следовал за ним. Он не знал, что ему теперь делать, но слова пожирателя никак не выходили из головы. Найти живого... Найти человека... Дултар рыдал, захлебываясь слезами. Талдур молча наблюдал за ним. Вот и сбылась мечта мальчишки. Он увидел воочию своего учителя - дряхлого сгорбившегося старика с жидкой бородой. Талдуру было горько смотреть на его страдания, но он ничего не мог поделать.
   Зайдя в пещеру, Дултар положил тело парня на тот самый камень, на котором тринадцать лет назад он спас слепому младенцу жизнь. Вот и символы, поспешно нацарапанные на камне стариком - всё вокруг было как прежде. Дултар оперся на валун и склонился над безжизненным телом. Слезы из его полуслепых глаз всё также текли, не желая останавливаться. Талдур слышал, как надрывно бьется сердце старика, и ему вдруг стало за него страшно.
   - М-м-м... - Противно протянул кто-то совсем рядом. - Какая однообразная глупая жизнь!
   Талдур вздрогнул. Рядом с ним, наблюдая за стариком, стоял уже знакомый пожиратель.
   - Опять ты? - слабо удивился мальчишка.
   - Что значит "опять"?! - безупречная улыбка скривилась в недовольстве. - Я ведь говорил, что это моя работа. И не моя вина в том, что следующим оказался твой старик! Если осмелишься, можешь рискнуть и оспорить решение жнеца! - пожиратель захохотал.
   - Что?.. - Испугался Талдур.
   - Его время пришло. - Пояснил бывший жнец. - Я пришел за ним. А раз жизнь его была бесцельна и глупа, то и выбор ему никто сделать не даст! За него уже всё решили жнецы! Придется мне сожрать еще одну безвкусную душу... - Пожиратель состроил из себя крайне огорченного. - Эй, дедуля! Тебе пора!
   - Стой!!! - отчаянно закричал Талдур. - Какая же это бесцельная жизнь, если он вырастил и воспитал меня!?
   - Прожить ни о чем больше ста лет, а потом чудом очнуться и сделать то, что должен? Считаешь, так должна выглядеть плодотворная жизнь? - Пожиратель захихикал. - Принять и вырастить тебя - это не его решение. За него это решили давным-давно.
   - Но как же...
   Дултар замер. Зрачки его глаз расширились, он шумно вдохнул, впившись иссохшими пальцами в пыльный серый камень, и - еще миг - рухнул на землю рядом с камнем, подобно старой, рассохшейся постройке. Пожиратель захихикал, оголяя длинные пальцы и узкую ладонь. Талдур смотрел на всё широко раскрытыми глазами и не верил, что видит происходящее по-настоящему.
   - Вот и всё, мальчик-арраван.
   Бывший жнец схватил воздух над телом Дултара и как будто поднял перед собой что-то невидимое. Почти сразу в ладони пожирателя образовался ворот мантии старика, а потом и он сам.
   - Учитель! - не выдержал Талдур.
   Бледный призрак старика открыл глаза и уставился на мальчишку.
   - Только не нужно драм! Терпеть их не могу! - зашипел пожиратель - Я сожру его, а ты вали отсюда.
   - Талдур... - Старик слабо улыбнулся и взглянул на мальчишку глазами, полными усталости и отчуждения.
   - Пожиратель, оставь его мне! Я буду таким одиноким! Прошу тебя! - взмолился Талдур.
   - Я и тебя бы сожрал, будь моя воля... Да вот не могут пожиратели душами арраванов питаться, а вот жнецы - могут! - рыкнул в ответ пожиратель. - Не мешай!
   Талдур ничего не успел сделать, как пожиратель широко открыл рот и отправил туда безмолвный дух старика. Только сейчас мальчишка заметил, что у бывшего жнеца очень длинный черный язык. Пожиратель облизнулся и, причмокнув, сказал:
   - Какой-то он горький.
   - Зачем?.. - Закрыв лицо руками, простонал Талдур.
   - Так и тебе проще, и мне лучше. Ты к учителю рвался, а теперь его нет. Что будешь делать, мальчик-арраван? - рот пожирателя растянулся в безупречной улыбке.
   Талдур жалел, что теперь не может плакать. Душа нещадно болела и щемила и лучше от смерти не стало. Посмотрев в сторону улыбающегося пожирателя, мальчишка ответил:
   - Теперь я буду искать способ сделать тебя своим!
   - Хо-хо! - бывший жнец был искренне удивлен таким ответом. - Ты хочешь, чтобы пожиратель служил тебе?
   - Именно. - Кивнул Талдур на полном серьезе. - Что мне нужно сделать, чтобы ты мне подчинился?
   - Вопросом на вопрос ответил бывший жнец.
   - Я хочу дальше существовать. Пока это моя единственная цель. - Отозвался Талдур. - Скажи, пожиратель, я могу вселиться в тебя?
   Бывший жнец разразился безудержным, абсолютно безумным смехом. Запрыгнув на камень, где лежало тело мальчишки, пожиратель, растянувшись в ухмылке, незримым взглядом уставился на Талдура.
   - Арраван хочет вселиться в прислужника Смерти! - констатировал пожиратель. - Нить Света хочет раствориться в Абсолютной Тьме! Вот невидаль!
   Талдур, нахмурившись, наблюдал за бывшим жнецом. Его раздражали насмешки над его незнанием и непросвещенностью.
   - Ответь мне, пожиратель! - потребовал мальчишка, сжав кулаки.
   Жнец оголил длинные пальцы и задумчиво почесал кончик носа. Странные мысли, касающиеся этого вопроса, переплетенные с липким безумием, уже давно роились в его черной душе.
   - Ну-у-у... - Протянул он. - Теоретически такое возможно. Но ты, кажется, забыл, что я с тобой, а не в мире живых... И у меня тоже есть цель, между прочим! Я хочу вернуть свою косу и вновь встать в ряды жнецов Смерти!
   - Вернуть косу, говоришь? - Талдур шагнул ближе к пожирателю. - А что, если я помогу тебе ее вернуть, но с условием, что ты станешь моим убежищем на это время?
   Бывший жнец цокнул языком и замолчал. Желание обрести прежнюю силу стало куда более явно и отчетливо, чем прежде.
   - Послушай, ребенок. - Без тени ухмылки сказал пожиратель. - Ты - дитя божества и первородного, утерянное семя арравана, спящее дитя, глупое дитя... Глупое, но сильное. Но сила эта еще не открылась тебе и ты не знаешь, на что способен. Мать твоя, богиня Земли, даровала тебе Нить Света, а точнее ее частицу. Она хранила тебе и согревала все эти тринадцать лет и теперь, встретив меня, порождение Тьмы, ты готов отдать свою частицу на растерзание мраку моей сущности?! Ты хочешь существовать ценой убиенного в себе света?! - Талдур бессмысленными глазами смотрел на пожирателя, зубы которого были плотно сжаты. - Эта ошибка может стоить тебе судьбы!
   - А разве у мертвых бывают судьбы?
   - Бывают. Потому, что их сущность живет вечно... Если, конечно, ее не съем я и мне подобные. Или же не уничтожит Перворожденный или Морвамдор. - Хихикнув, отозвался пожиратель. - Тебя я съесть не могу, пока ослаблен и нахожусь в низшем ранге; Перворожденный тебя еще не нашел, поэтому можешь смело считать, что у тебя есть судьба!
   - Учитель всегда говорил, что для достижения любой цели требуется корысть... - Немного подумав, рассудил вслух Талдур. - Без нее нельзя достичь этой самой цели. И чем недостижимее цель, тем больше голов потребуется для постройки дороги... Ты сильный, и можешь мне пригодиться.
   Выслушав Талдура, пожиратель громко рассмеялся и спросил:
   - А чем мне можешь пригодиться ты?
   - Тем, что я - могущественный арраван как ты говоришь, и наши сущности, слитые воедино, могут даровать нам непобедимость.
   - Непобедимость... - Тихо-тихо пробормотал пожиратель. - Если бы только я мог поглотить твою сущность безвозвратно!..
   - Что ты сказал? - Талдур прислушался, не разобрав ни слова.
   - Да так... Ничего.
   Пожиратель стал накручивать одну из прядей волос на палец, в задумчивости принимая решение.
   - Так значит, сплетение мертвых сущностей ты не оставил в покое? А то, что я каждый миг буду убивать и растворять твою частицу, Нить Света, тебя ничуть не пугает?
   - Я готов к этому. - Отозвался Талдур, прямо смотря на пожирателя.
   - Это мучительно, малыш... Даже очень... - Жнец высунул длинный язык и сладко облизнулся, предвкушая, как мальчик-арраван по своему незнанию сам подпишет себе смертный приговор.
   - Как мне слиться с тобой? - жестко спросил Талдур.
   - А мне это нравится!!! Определенно, нравится!!! - взвизгнул пожиратель, расплывшись в безумной улыбке. - Раз такое дело, я выхожу в мир живых! Там намного интереснее, чем тут!!! И развлечений сколько угодно!..
   - Согласен. - Кивнул Талдур. - Оттуда и начнем поиски твоей косы. Как только найдем, контракт между нами будет расторгнут, а до этого времени мы - единое целое. Ты будешь подчиняться мне, и делать всё так, как я скажу!
   - Да, господин. - Пожиратель растянулся в улыбке.
   Бывший жнец снял шляпу и описал ей в воздухе круг. Вернув головной убор на место, он выпрямился. Описанный в воздухе круг стал стремительно темнеть и вскоре стал черной дырой, через которую пожиратель в мгновение ока выскочил в мир живых. Тело его обрело плоть, и с виду он ничем не отличался от обычного человека. Талдур тщательно отслеживал каждое движение бывшего жнеца, который, поправив старую мантию, вытянул руки вверх и, откинув голову назад, хрустнул позвонками. Наслаждаясь чудесным ощущением "живости", пожиратель схватил тело мальчика, лежащее на камне, и с легкостью отшвырнул его в сторону, как ненужную тряпичную куклу.
   - Что ты делаешь?! - вскричал Талдур.
   - Это уже прошлое, господин. Теперь будем творить настоящее!!! - пожиратель оглушительно расхохотался, чувствуя, как кипящие жажда и безумие разливаются по венам. - Ну же, ваш ход! Перед вами живой! Завладейте им!!!
   Талдур подошел вплотную к пожирателю и замер на миг. Не зная, как и что надо говорить, он решил сказать от себя, так, как думал.
   - Пожиратель душ, не нашедших покоя, призываю тебя стать моей частью и разделить со мной все мои мучения и помочь выжить в мире живых, пока не найду я косу твою и пока не обретешь ты былую силу и звание жнеца! Стань верным и послушным мне, ибо перед тобою потомок арраванов!
   Оскалившись в недоброй улыбке, пожиратель опустился на колено и ответил:
   - Клянусь в верности и подписываю этот договор твоей кровью, господин.
   Склонившись над окровавленным камнем, где совсем недавно лежало тело погибшего мальчишки, бывший жнец страстно слизал две кровавые, почти запекшиеся, дорожки. Причмокнув и спрятав глаза под полями шляпы, пожиратель сказал:
   - Наш союз будем очень чувствительным и крайне надежным, ибо я принимаю твою душу к себе по своей воле. Мы станем едины на время действия нашего договора... Моя черная сущность принимает тебя в свои объятия!..
   Талдур почувствовал, что его будто магнитом тянет к телу пожирателя. Дух мальчишки затягивала живая плоть, поглощая ее и будто приклеивая к себе. Бывший жнец оскалился в улыбке, а Талдур в ужасе сжался и зажмурился... И ощутил тогда мальчик-арраван всю черноту сущности пожирателя душ.

6. В ДУШЕ ПОЖИРАТЕЛЯ

  
   Темно было в черной душе пожирателя, мрачно и дурно пахло, но Талдур старался не обращать на это внимания. Видеть перед собой тьму мальчишке было даже приятно. Полупрозрачная душа Талдура ходила в пустоте, низко опустив голову.
   - Ну и что же ты?.. - Мальчишка услышал, как пожиратель улыбается.
   - Что? - не понял Талдур.
   - Это твое место. Можешь сделать его таким, каким пожелаешь! - пожиратель захихикал.
   - Но я ничего в жизни не видел, даже пещеру, в которой прожил всё это время... - Отозвался мальчишка.
   - Хм, ну что ж. Я могу помочь.
   Из окружающей темноты начали проступать очертания пещеры Дултара. Всё казалось Талдуру таким знакомым и одновременно неизвестным и каким-то далеким... Мальчишка молча оглядывался, рассматривая окружившие его предметы. Всё простое, деревянное и каменное, и лишь крайне необходимое для существования: рассохшийся стол и стул, почерневшие камни костра, тусклый свет от толстых свечей, стопки старых книг, выступающие шершавые камни стен, пыль...
   - Нравится? - спросил пожиратель, закончив воплощение.
   - Нет. - Отозвался Талдур и закрыл глаза. - Тут нет Учителя.
   - Это старик мертв! - шикнул пожиратель.
   - Знаю. Поэтому убери всё это и заткнись! - рыкнул Талдур.
   - Как будет угодно моему господину... - Переполненный ядом голос замолчал, и окружение мальчишки растаяло без следа.
   Талдур выдохнул, вновь оставшись в пустоте. Он не знал, правильно ли сделал, связавшись с бывшим жнецом, но вернуть всё было слишком поздно. Дав обещание найти косу, мальчишка уже не мог отменить его. Талдур знал, что пора действовать, но как именно и с чего начать? Мальчишка был слишком мал и неопытен, чтобы в одиночку принимать верные решения. С таким явлением, как пожиратель скитающихся душ, Талдур встретился впервые и впервые же узнал о том, что бывает, когда люди умирают.
   - О, какие мысли посещают вашу голову, господин... - Пожиратель опять подал голос. - Не думайте об этом. Настало время вернуть мою косу!
   - Что ж, давай начнем. - Талдур выпрямился. - Кто ее забрал и где его искать?
   Мальчишка услышал, как бывший жнец растянулся в улыбке.
   - Мне нравится ваш настрой, господин. Мою косу отняли тогда, когда я не смог настигнуть скитающийся дух арраванки Матери-Земли. Совет жнецов посчитал меня ущербным и поэтому, отняв косу, меня лишили прежней силы и сделали падальщиком. Моя коса, по счастью, еще не уничтожена...
   - Откуда это тебе известно? - перебил бывшего жнеца Талдур.
   - Я чувствую ее... - Прошептал пожиратель. - Она - часть меня... как рука, нога или глаз... Она - сосредоточение моей самой черной силы, ибо в ней заключено мое сердце...
   Талдур почему-то вздрогнул и тут же услышал, как пожиратель хихикнул, довольный произведенным впечатлением.
   - Оно всё еще бьется, мой господин... - Жнец медленно выдохнул. - Я чувствую эти колебания всем своим телом... и я так жажду вернуть их себе! Чем ближе она ко мне, тем сильнее эти колебания. И даже сейчас я ощущаю слабое, но очень далекое биение...
   Талдур задрал голову вверх.
   - Так если ты по биению можешь найти косу сам... в чем проблема?
   - Проблема в том, что я не могу забрать ее, так как она находится под охраной. Мое сердце в некой тюрьме, в самом центре владений Князя... Под взором самого Морвамдора!.. - Выкрикнул пожиратель.
   - Чего? - Талдур презрительно поморщился.
   - О-о-о... - Бывший жнец тяжело вдохнул. - Я и забыл, что вы ничего не знаете о мире, в котором пребываете. Что ж, я расскажу.
  
  
  
  
  
  
   Вот он, отступник! Вот предатель!
   Мы с вами все до одного.
   Мы молим лишь тебя, Создатель!
   Пронзи ты Нитями его!
  
  
   И уничтожил Перворожденный Мать-Землю, когда та пыталась спасти свое семя. На тысячи песчинок распылил он ее тело и сжёг дотла дарованную им же Нить Света, но сущность Матери-Земли осталась в живых и бежала с Поднебесной в образе духа бестелесного. Только чудом не заметил этого побега Перворожденный и вернулся он к себе в покои небесные, где позже объявил арраванам о предательстве Матери-Земли и Отца Облаков. Сказал Перворожденный арраванам:
   - Покарала неверных воля моя несгибаемая! И уничтожены Нити Света обоих предателей! И думать забудьте об измене черной, ибо гнев мой настигнет вас!
   Устрашились многие арраваны ярости Перворожденного, но и многих этот гнев ввел в раздумья. Среди задумавшихся и сомневающихся оказался повелитель огня Морвамдор. Пламя, детище его, было даровано первородным для жизни - для пищи и обогрева. Но задумался создатель огня, так ли верно всё, что делает Перворожденный.
   Время шло, но мысли странные не покидали Морвамдора. И сделал он вывод, что и дальше будет Перворожденный уничтожать арраванов за любые провинности, стремясь обрести власть над ними неукоснительную и абсолютную. И зависть захлестнула душу Морвамдора. Он, как Перворожденный, возжелал единоличного правления и втайне от своего Создателя воплотил город огненный на противоположной стороне земли, дабы Перворожденный не смог отыскать его. Город повелителя огня, позже названный Эксилмиром, стал полной противоположностью небесным чертогам - каменный, черный, грузный и пламенем охваченный.
   Выждал Морвамдор момент подходящий и бежал в город свой пламенный, бежал от гнева Перворожденного. Спрятал под землей свои владения Морвамдор и пущим пламенем их объял так, что Перворожденный не смог к нему подобраться. И тогда проклял Создатель отступника-арравана, и Нить Света Морвамдора угасла и без следа растворилась в теле его порочном.
   И стал жить Морвамдор так, как запрещал жить Перворожденный. И погрязла в пороках сущность повелителя огня, и отрекся он от имени арравана и стал зваться Князем Черного Пламени, ибо огонь его пылающий утратил свет и превратился в черную копоть, как только угасла Нить. Добиваясь желаемого, стал Морвамдор единоличным правителем Эксилмира, царства своего подземного. И создал он для себя слуг бесчисленное множество из огня и плоти первородных, которых обманом похищал с поверхности.
   Заметили это арраваны и доложили Перворожденному о бесчинствах Морвамдора. Неудержимым был гнев Создателя и он бросил всю ярость свою на отступника-арравана. И развязалась тут битва кровавая, и много невинных полегло первородных, но так и не достиг цели Перворожденный - в своем царстве остался Морвамдор и не понес наказания обещанного.
   И стал тогда Создатель силы небесные бросать на уничтожение Эксилмира, но выстаивало черное пламя ненависти все атаки чистого неба. Следили арраваны за исходом сражения, но видели они, как неуступчив и яростен в бою Морвамдор и войско его рукотворное. Некоторые арраваны восхитились им в то время. Всё больше и больше думали они о правлении Перворожденного и видели глаза их ненависть и угасающие Нити Света их Создателя.

7. ТРАПЕЗА

  
   - Выстоял все битвы Морвамдор... - Тихо закончил пожиратель. - И по сей день Эксилмир на прежнем месте стоит и правит он там также единолично, но сущность его стала тьмой непроглядной и создает он нас себе подобными...
   - Многое становится ясным. - Ответил Талдур. - Он чистокровный арраван, создание Перворожденного... Надеюсь, нам не придется с ним ссориться?
   - Не-е-ет. - Протянул бывший жнец и загадочно добавил: - Нам надо лишь вернуть мою косу.
   - Что ж, - кивнул Талдур. - Пора нам отправится в этот город, и вернуть тебе былое величие, а мне обрести свободу.
   - Как пожелаете, мой господин. - Захихикал пожиратель, - но для начала нужно отыскать вход в Тулендур, а он не стабилен и появляется каждый раз в разном месте...
   - Что еще за Тулендур? - спросил мальчишка.
   - Перекресток миров. - Ответил пожиратель. - Займемся его поисками, но... - Бывший жнец осекся. - Я так голоден! Отправимся в ближайшую деревню и насытимся там перед дальней дорогой! Вы разрешите мне это сделать, мой господин? - пожиратель расплылся в улыбке.
   - Отчего ж не разрешить? Очень только я хочу видеть, как люди живут... Есть у тебя глаза?
   - Есть, мой господин. Если хотите, можете смотреть вокруг через один из моих глаз и... не вмешиваться и не препятствовать моей трапезе. - В голосе бывшего жнеца послышались стальные нотки.
   - Иди, пожиратель. - Кивнул Талдур. - Я буду лишь наблюдать.
   Выпрямившись, бывший жнец расправил затекшие конечности и, поправив широкополую шляпу, спрятал длинные пальцы в широких длинных рукавах. Высунув язык и облизнувшись, пожиратель покинул пещеру Дултара и, выйдя в ночь глухую и темную, понесся в сторону деревни быстрее ветра, откинув руки назад и низко пригнувшись. В свете тусклой луны, печально смотрящей с высоты, он был похож на черную тень, мелькающую между камней равнины. Талдур наблюдал за всем через глаз бывшего жнеца. Мальчишка и не думал, что мир, в котором он жил, так жесток и прекрасен...
  
   Вот и первые огни деревни показались вдалеке. Пожиратель бежал вперед - молниеносно и бесшумно. Ни одна собака не почувствовала его приближения, так как тело жнеца не имело собственного запаха. Деревня, в которой оказался пожиратель, была небольшой - всего пара десятков домов. Почти все жители уже спали, лишь несколько сторожей бродили по окрестности с тусклыми фонарями в руках, охраняя мирных жителей от нападения хищников, рыскавших в окрестностях равнины. Завидев одного из таких стражей, бывший жнец поспешил к нему. Встав в тень, он затаился и наблюдал, как молодой мужчина, засыпая на ходу, бредет куда-то мимо него. Прохладный ветер заставил легко одетого стража поежиться. В высокой траве трещали цикады, а спрятавшаяся за облаками луна, будто попрощалась со всеми, подарив мимолетные серебристые лучи...
   Пожиратель шумно втянул запах прошедшего мимо мужчины и причмокнул. Усилившийся ветер шевелил его спутанные волосы и длинные рукава старого балахона. Расплывшись в предвкушающей улыбке, пожиратель вышел из тени.
   - Уважаемый! - окликнул он мужчину и тот, вздрогнув, резко обернулся.
   - Кто здесь?! Почему не в доме?
   - Устал я дома сидеть... - Лениво протянул бывший жнец, картинно зевая. - Кушать хочется, а от вас так вкусно пахнет молодостью и крепостью сил!.. - Пожиратель смаковал каждое слово. - Разрешите вас нежно обнюхать, уж очень сладок этот запах и манящ...
   - Сумасшедший... - Пробормотал человек. - Откуда ты?! Из какого дома?!
   - М-м-м... Я еще не выбрал. Может, вы мне поможете, а? - пожиратель наслаждался игрой со своей жертвой.
   - А ну иди домой! - жестко выкрикнул страж. - Пьян ты что ли...
   - Как раз наоборот, но, думаю, сейчас я смогу это исправить!
   В какой-то миг пожиратель оказался за спиной мужчины и тот, от неожиданности выронив фонарь, смог увидеть только безупречную широкую улыбку и разные глаза - один абсолютно черный, без зрачков, а второй голубой, человеческий... Мужчина не успел даже вскрикнуть, когда пожиратель, высунув длинный язык, облизал его щеку и шею. Страж онемел и впал в оцепенение. Пожиратель тихо захихикал и улыбнулся, только вместо безупречных зубов оказались множество острых мелких клыков...
   - Приятного мне аппетита! - воскликнул бывший жнец и впился в шею человека.
   О, этот вкус и этот запах! Дрожь волной прокатилась по сущности Талдура и он, пошатнувшись чуть не упал. Пожиратель, яростно вгрызаясь в плоть, пил кровь несчастной жертвы и все его чувства и переживания Талдур эхом слышал внутри себя. Видя всё так, будто бы это он сам убивает человека, Талдуру стало плохо. Ничего более отвратительного он себе и представить не мог. А сущность жнеца ликовала, чувствуя возрождение заснувшей физической силы. Его руки, вены на которых пульсировали, показались из рукавов. Пожиратель, грызя свою жертву, прижимал ее к себе и, лаская, наносил всё новые увечья. Мужчина был уже мертв, когда бывший жнец развернул его к себе лицом, будто куклу, и, страстно поцеловав в губы, тут же отбросил, как ненужную вещь. Утеревшись рукавом, пожиратель длинным ногтем выковырял остатки плоти из зубов и смачно причмокнул. Талдур находился на грани потери сознания. Всё содеянное пожирателем противоречило законам жизни и поэтому тонкая Нить Света, скрывающаяся в его сущности, начала свое угасание.
   Дух Талдура взглянул на свои руки и увидел, что они в крови, а на бледном теле появились еле заметные точки черного цвета. Талдур испугался, но почувствовавший вкус крови пожиратель уже направился к ближайшему дому...
   Проникнув туда, бывший жнец обнаружил лишь молодую девушку, одиноко спящую на кровати. Пожиратель принюхался.
   - Ее мужем я сейчас полакомился. - Сказал жнец толи себе, толи Талдуру. - Похожий запах... и всё такой же манящий!
   Пожиратель медленно стянул с девушки одеяло, чтобы не разбудить ее. Она была хрупкой шатенкой с изящными чертами лица, одетая лишь в воздушное ночное платье. Ничего не подозревающая девушка безмятежно спала.
   - Ну, разве это не порождение самих небес?.. Разве это не дитя Перворожденного? - прошептал бывший жнец и подался вперед. - Я покажу, господин, что такие, как я, делают с порождениями Поднебесной!
   Талдур в ужасе вытаращил глаза, когда пожиратель подобрался к девушке слишком близко. Раздувая ноздри и дрожа в неудержимом желании, жнец вдыхал запах ее тела и кудрявых рыжих волос. Этот тонкий запах казался пожирателю наивысшим блаженством и он, высунув язык, начал облизывать шею и плечи девушки. Талдур, замерев, молча наблюдал за всем происходящим. Добравшись до груди, бывший жнец сглотнул. Желание стало невыносимым. Выпустив длинные когти, пожиратель резко разорвал ночное платье девушки и та, проснувшись, хотела закричать, но крик комом застрял в ее горле. Она увидела рядом с собой эти глаза и рот, полный острейших зубов.
   - Закройте глаза, господин... - Сладко прошипел жнец. - Вы еще малы видеть такое.
   Девушка в ужасе смотрела на незнакомца, не понимая, с кем он говорит. Схватив свою жертву за лодыжку, пожиратель без труда, не смотря на отчаянное сопротивление, отвел ногу девушки в сторону и ближе притянул ее. Черный язык бывшего жнеца скользил по шее несчастной, ласкал ее и не торопясь, смакуя каждый момент, опускался всё ниже... Талдур зажмурился. Он не мог видеть эти наполненные ужасом и мольбой о спасении зеленые глаза.
   - Что же ты молчишь? - прошипел на ухо девушке пожиратель. - Я же чувствую, что тебе нравится... Иди сюда, ближе... Я чувствую твой запах и тепло...
   Вскрик девушки, рычание и дрожь пожирателя, резкие толчки вперед, горящие незримым пламенем тела, запах страсти с примесью безумия... Талдур зажмурился еще сильнее. В порыве страсти на миг из бывшего жнеца вырвалась демоническая сущность, он стал похож на ужасного демона, но вот еще миг - и он такой, как прежде. Девушка хотела взмолиться и убедить пожирателя отпустить ее, но тот, сжав стальные пальцы на ее горле, стал медленно сжимать их. Жертва начала задыхаться. Действие было близко к кульминации, когда глаза девушки закатились, и она потеряла сознание, а жнец, завыв в порыве, стал совершать такие сильные толчки, что хрупкие кости нижней части тела девушки с хрустом смешались с плотью. Резко выдохнув, пожиратель прижал девушку к себе и впился в ее тонкую нежную шею. Потекла кровь, залив, будто вином, безумное удовлетворение жнеца... Тяжело дыша, пожиратель отполз в сторону и, подняв голову, вгляделся в свою жертву. Окровавленная и голая девушка с переломанными бедрами и разорванной шеей лежала на кровати в неестественной позе.
   - Какая она сладкая везде... была. - Пожиратель причмокнул. - Жаль, что слабая и смертная, иначе б забрал ее с собой, и каждый день наслаждался бы ею.
   Облизнувшись, бывший жнец еще раз безразлично посмотрел в стеклянные глаза своей жертвы и покинул оскверненный дом. Страх не покидал сущность Талдура, а черные пятна на теле стали только четче. Длинной показалась мальчишке эта ночь, ведь голод пожирателя окончательно смог утолить лишь последний житель несчастной деревни. К бывшему жнецу возвращались силы, Талдур ясно чувствовал некий прилив и в своей душе. Покончив с насыщением, пожиратель поджог деревню и, смотря на огонь, задумчиво ковырял ногтем в зубах.
   - Я наелся, мой господин. - Наконец, хихикнув, сказал бывший жнец. - Было вкусно.
   Огонь полыхал, дома рушились. Объятая безумием сущность пожирателя потихоньку успокаивалась. Талдур молча смотрел на то, как некая деревня исчезает с лица земли.
   - И ты думаешь, это не привлечет внимания? - отрешенно спросил мальчишка.
   - Тысячи лет назад сразу бы привлекло. - Отозвался пожиратель. - А теперь нет. Потомки первородных уже давно никого не интересуют... Разве что я работки подкинул приспешникам Морвамдора. - Он хихикнул. - Столько душ!
   Талдур не ответил. Лишь посмотрев на свое полупрозрачное пятнистое тело, он тихо сказал:
   - Ты отравляешь меня скверной, совершая бесчинства...
   - Я предупреждал. - Равнодушно ответил пожиратель, повернувшись к полыхающей деревне спиной.
   Талдуру нечего было ответить. Жнец действительно предупреждал его. Снова и снова видя перед глазами картины мучительных смертей невинных жителей деревни, мальчишка спросил:
   - Откуда появились жнецы и пожиратели?
   - О, а вы интересный собеседник, мой господин! - бывший жнец расплылся в улыбке. - Я могу поведать вам столь занимательную историю, тем более, что вы так внимательно слушаете!
   - Говори. - Приказал Талдур и сел, обхватив руками колени.
  
  
  
  
  
   Тени живые под мрачными сводами
   Делают тихо работу свою.
   Реку наполнят кровавыми водами...
   Здесь всё не так, как в этом раю!
  
  
   Закончив строительство огненного города Эксилмира, Морвамдор решил создать себе помощников для его управления и установления личной власти в противоборство Перворожденному. Собрал Морвамдор всю свою ярость и гнев и воплотил демона Алиарета, самого сильного и яростного воина Эксилмира. Даровал Князь Пламени Алиарету власть над воинствующими демонами, арусами, сущности которых были ничем иным, как душами первородных воинов, погибших или же обреченных на смерть. И приставил Морвамдор к Алиарету Аресгу, своего личного посыльного, с помощью которого общался он с Перворожденным. Также создал Князь Азеля, знаменосца войск Эксилмира и вдохновителя арусов и убаямов, черных магов-людоедов, управляющих сагами, вселяющимися духами, имеющими великую власть над первородными. Укрепив оборону Эксилмира, Морвамдор объединил свой холодный разум, мудрость и власть над первородными и создал демона Армалеха, наделив его великой властью - возможностью лишать жизни жителей поверхности, людей. И стал Армалех первым жнецом душ, скитающимся в мире живых в поисках своих жертв. Принюхивался Армалех и шел на запах скверны, источаемой душами и сущностями первородных. И если запах был достаточно силен, Армалех выносил душе смертный приговор. Не зная усталости, скитался жнец по новому миру, убирая пораженных и утративших пыль Света Перворожденного людей. Но с каждым годом жертв Армалеха становилось всё больше и больше, и уже с трудом успевал он выносить приговоры всем обреченным. Оскверненные первородные совершали бесчинства, убийства и чревоугодие, прелюбодеяние и были одержимы сагами убаямов, которые без умолку шептали им о том, что совершаемые ими грехи - нормальное явление. Сагами убеждали первородных в том, что Эксилмир, подземное царство Морвамдора, лучшее место для жизни, куда привлекательнее, чем Поднебесная. Люди сомневались в своем рождении и предназначении и, в конце концов, отрекались от Перворожденного, принимая искаженную веру, преподнесенную им сагами.
   Вынося приговоры оскверненным, Армалех передавал свитки Валребету, демону, которого Морвамдор поместил в некое место, называемое Перекрестком. Валребет придирчиво рассматривал каждый приговор, вынесенный Армалехом, и, если никаких сомнений не оказывалось, пришедшую в Перекресток душу первородного он отправлял в Эксилмир. Там душу и сущность грешника использовали по-разному, в зависимости от вынесенного приговора. Часто случалось так, что душе выносили смертный приговор. Тогда в дело вступало сосредоточение справедливости и хладнокровности Морвамдора - палач Арастол, отвечающий за казнь обреченных душ. Первородные, совершавшие при жизни убийства или одержимые сагами, избегали гибели души и сущности и поступали на службу Арастолу, становясь не убиваемыми демонами, называемыми эни.
   В облегчение работы Армалеху, первому жнецу, Морвамдор перерождал оскверненные души первородных, грешивших чревоугодием и прелюбодеянием. Такие обреченные становились демонами гакки, вечно голодными пожирателями всего сущего. Большинство гакки становились пожирателями грешников, обреченных Армалехом, и получали звание субо - безмозглых демонов низших рангов. Но были и такие гакки, которые умели управлять своим аппетитом и не потеряли долю разума при обращении в демонов. Именно таких Морвамдор и отправлял на службу Армалеху. Лучшие из пожирателей становились жнецами, умеющими самостоятельно выносить приговоры первородным. Вскоре Армалех возглавил Совет жнецов, в который входили самые объективные и справедливые жнецы с отменным обонянием. Совет решал самые сложные вопросы бытия первородных и выносил приговоры самым противоречивым судьбам. Совету жнецов, возглавляемых Армалехом, подчинялись жнецы, наделенные обычной демонической силой. Обычным же жнецам в подчинение поступили разумные пожиратели, гакки. Безумных субо Морвамдор определил к Арастолу, где они пожирали души со смертным приговором.
   Также Морвамдор создал особого демона, называемого гаар, и даровал ему огромные крылья и руки, как у человека. Этот демон служил перевозчиком между мирами. По воле Князя Пламени гаар мог перемещаться в слоях мироздания и, забирая первородных с поверхности - как живых, так и их души - доставлять Морвамдору в Эксилмир. Гаар был личным демоном Князя и подчинялся лишь его воле.
   Но не все души представали перед судом Арастола, эни и субо. Были и те, кто бежал и пытался затеряться в слоях мироздания. И тогда жнецы выпускали пожирателей гакки, также зовущихся ловчими. Искали пожиратели души во всех слоях мира, шли по их следу, вынюхивали верный путь и, найдя, поглощали сущности беглецов. Страшна была участь сбежавших душ и тех, кто отказался от выбора предоставленного. Рыскают в мире пожиратели под управлением жнецов до сих пор, а Морвамдор лишь пристально следит за тем, чтобы уготованная смерть всякий раз находила свою жертву.
   Но не всегда гакки, эни и арусы справлялись со своей работой. И тогда гнев и наказание Морвамдора с грохотом обрушивались на них. Отнимал Князь Пламени у жнецов-гакки их сердца с косами, с палачей-эни и воинов-арусов срывал маску вместе с лицом, а пожирателей-субо отправлял на бойню, где мелкие огненные слуги зашивали им рты. Страшились приспешники Пламени гнева своего князя и старались выполнять всё, как требуется.
   Но однажды один из жнецов так и не смог настигнуть дух обреченный и вынести ему свой вердикт. Слишком проворна была душа убиенной, а запах ее был настолько силен, что ни одна тварь подземная не могла и близко к ней подобраться. То была арраванка Мать-Земля. Приставили к ее следу матерого жнеца Рэдимора, который гнался за ней сотни лет напролет, но так и не настиг. Разгневался на Рэдимора Морвамдор и наказал его, отобрав сердце с косой и сделав некогда сильнейшего жнеца простым пожирателем. Спрятал Князь Пламени косу Рэдимора под замок и отправил бывшего жнеца искупать грехи свои и провинности. И стал Рэдимор пожирателем душ и прибывает в погоне за ними по сей день, мечтая вернуть былую силу и косу свою с сердцем мятежным, а также власть над гакки и субо.

8. ГАЙЛОР

  
   - Рэдимор, значит... - Негромко отозвался Талдур.
   - Угумсь. - Пожиратель расплылся в улыбке. - Собственной персоной!
   - Значит, жнецы - это сборище людских пороков и именно с их помощью они ищут в мире живых некие родственные души, от которых разит скверной, и выносят им вердикт? Гнев, похоть, безумие...
   Пожиратель быстро-быстро кивал головой, продолжая улыбаться.
   - Всё так, мой господин.
   Талдур замолчал, осознавая, что скоро эти пороки отравят и его сущность. Вздохнув, мальчишка поднялся на ноги и выпрямился.
   - Ты насквозь провонял скверной... - Медленно и глухо проговорил Талдур. - Поспешим туда, где лежит твоя коса. Я хочу как можно скорее расстаться с твоим обществом.
   Рэдимор противно захихикал и, поправив старую шляпу, вдруг стал раздраженно-серьезным. Сыграв на незнании необыкновенного мальчишки, пожиратель получил в распоряжение часть его силы, которую Талдур до сих пор не успел раскрыть в себе. Медленно, но верно пожирая сущность семени арравана, жнец возвращал себе былое могущество. Он не хотел расставаться с сущностью Талдура, но и убивать его он тоже не собирался. Волна, вызванная гибелью сущности арравана, убила бы его, ибо он до сих пор был простым гакки, поэтому жнец был предельно осторожен в своих действиях и желаниях. Когда Талдур испытывал боль, Рэдимор испытывал наслаждение. Уже очень давно пожиратель не мог позволить себе всего того, что смог позволить в сожженной дотла деревне. Утолив жажду крови и плоти, жнец чувствовал себя превосходно и сущность его была сыта, а разум вновь стал расчетлив и холоден. Играя с душой мальчишки, Рэдимор понемногу черпал силы из нее. Талдур чувствовал это, но не хотел себе признаваться в совершенной ошибке.
   - Как пожелаете, мой господин. - Пожиратель нарочно растягивал слова. - Приготовьтесь, мы отправляемся в логово охотников! Они основали что-то типа гильдии рядом с порталом в Перекресток...
   - Что еще за охотники? - вяло спросил Талдур, ощущая сильную усталость.
   - Охотники на демонов конечно! - Рэдимор расплылся в хищной улыбке и, сгруппировавшись, бросился бежать.
  
   Дни сменяли ночи, а пожиратель всё бежал вперед. Мелкие поселения скотоводов и земледельцев стремительно проносились мимо. Как истинный ловчий и жнец в одной сущности, Рэдимор улавливал любое изменение запаха и направление ветра. Талдур сидел в темноте и слушал ничем непоколебимое дыхание пожирателя. Прошло несколько ночей, прежде чем башни заветного города показались впереди. Это был закрытый город под названием Гайлор и, по заверению Рэдимора, переполненный тайнами и загадками. Городом руководил посвященный суровый наместник, знающий толк в обмане и умалчивании. Пожиратель говорил Талдуру, что чувствует смердящий запах порочности, царивший в городе и, возможно, конец наместника уже не за горами. Император приказал наместнику закрыть город и отрезать его от общих торговых путей по неизвестным общественности причинам. Рэдимор уверял, что причина кроется в открытии врат Перекрестка и периодическому появлению рядом с ним духов, призраков, демонов и прочей нечисти. Во избежание массового появления жителей Эксилмира на поверхности, к вратам были приставлены охотники на демонов, которые уничтожали любого, кто только появлялся рядом с огненным порталом. Так и жил с горсткой угрюмых жителей, воинов и неизвестной простому люду гильдией охотников. Наместник свято верил в праведность миссии, возложенной на него. Еженедельно получая отчеты от главы охотников, он верил, что ни один демон не сможет пройти... ни туда, ни обратно.
  
   Ночь охотно вступала в свои права, когда пожиратель, наконец, остановился. Высокая грузная стена возвышалась над худой фигурой бывшего жнеца и всем своим видом как будто говорила "Ты не пройдешь!". Башенки стрелков давно пустовали. Помимо высокой стены, город окружала каменистая пустошь, а некогда ходовая дорога уже заросла травой. Талдур смотрел на мир глазами жнеца и ему иногда казалось, что это он сам... живет, смотрит, дышит... Суровую местность и безжизненность с лихвой дополнял промозглый ветер, порывами врывающийся в мир живых. Рэдимор поправил шляпу и оголил длинные худые пальцы с цепкими ногтями. Хватаясь за выступающие камни, пожиратель пополз вверх по отвесной стене. Оказавшись наверху, жнец огляделся. Поблизости никого не было - город спал. Рэдимор принюхался и, почуяв отчетливый запах демононенавистников, черной тенью спрыгнул вниз, в город. Вдалеке, на соседней улице, стояла горстка стражников и о чем-то тихо разговаривала. Рэдимору нравилось наблюдать за беспечностью жертвы, но в этот раз он решил не трогать случайных, избрав своей целью охотников. Надеясь хорошо поживиться в гильдии, Рэдимор начал бесшумно двигаться по одной из заброшенных улиц. Медленно втягивая запахи Гайлора, пожиратель шел по следу. Будучи полностью уверенным в обретенной силе, Рэдимор надеялся устроить кровавый пир...
   Охотники на демонов расположились глубоко в катакомбах старого, полуразрушенного монастыря, когда-то давно, в период почитания Перворожденного, служившего духовным убежищем жителей Гайлора.
   - Так рьяно молили они своих богов, что земля под монастырем пропиталась святыми слезами, часть которых начала попадать в Эксилмир. И тогда ударил оскверненный арраван кулаком по земле святой и разрушился монастырь, а на месте алтаря открылся портал демонический, откуда демоны рекой хлынули... Тогда и пришли эти охотники на стражу демонам Князя Пламени. - Не торопясь рассказывал Рэдимор. - А вот и сам монастырь... Будто и нет там никого! - он хихикнул.
   Талдур присмотрелся. То, что он увидел, больше напоминало руины, чем святое место. Камни стен черные, все в саже, доски и скамьи обожжены... Разруха и хаос. Пожиратель уверенно пробирался через безжизненные развалины, подло хихикая и скалясь в улыбке.
   - О, этот запах веры в свое правое дело! Он был бы великолепен, если бы не был так смраден!
   - Опять будешь убивать?.. - Глухо спросил Талдур.
   - Как получится, мой господин. - Хитро ухмыльнулся жнец. - Если они встанут между мной, вами и порталом, они умрут. Все.
   - Сейчас ночь... Будем надеяться на то, что они как обычные люди...
   - Они не обычные люди. - Серьезно сказал Рэдимор, не дав Талдуру договорить. - Далеко не обычные...
  
  
  
  
  
   Смотри, дорожка чуть видна,
   Пророс уж мох вокруг камней.
   О, это праведных тропа,
   Немногие идут по ней...
  
  
   Вынося приговоры старым или же оскверненным смертным, жнецы-гакки передавали свитки демону Валребету, который, проверял вердикты по всей строгости. Если же решение гакки вселяло сомнения, свиток передавали Совету жнецов, который возглавлял Армалех. Когда же Совет приходил к окончательному решению, вердикт снова возвращался в руки Валребета, существование которого сводилось к тому, чтобы оглашать душам их приговоры и заключать контракты службы Князю Пламени. Так и было. Но однажды, при личной встрече Морвамдора с Валребетом, демон-архивариус предложил Князю создать место, куда бы стекались души со всего мира. В этом месте он, Валребет и поверенный Перворожденного вели бы распределение, воздавая душам по заслугам при жизни. Отправляли бы они их в Эксилмир или же в Поднебесную, для перерождения в образе демона или же для продолжения жизни на поверхности земли, путем нового рождения и проживая очередной жизни. Обдумал предложение Валребета Морвамдор и счел его разумным и выгодным. И отправил тогда Князь Аресгу, посыльного своего, к Перворожденному, дабы предложить создать Перекресток миров.
   Разгневался Создатель, увидев на пороге Поднебесной демона Эксилмира, но вышел он к нему на встречу и выслушал предложение отрекшегося арравана. Обдумав предложение и решив, что Перекресток будет ему полезен и упростит работу сборщикам праведных, Перворожденный дал свое согласие. И поднялся тогда Морвамдор и вышел из Эксилмира на поверхность, Перворожденный же спустился с Поднебесной. Снова встретились заклятые враги, отец и дитя его оскверненное. Но давно уже смирился Создатель с тем, что Тьма в новом мире имеет право на существование. Осознав то, что первородные поклоняются ему только потому, что страшатся отродий подземных; почитают Свет Нитей только потому, что существует Тьма; любят Его только потому, что ненавидят Князя Пламени, Перворожденный решил оставить осаду Эксилмира и дать Морвамдору править в царстве подземном с условием, что не будет он творить бесчинства на поверхности и убивать первородных и их потомков без особой на то надобности. Нити шептали Первородному, что это верное решение.
   И вот теперь, видя перед собой порочного арравана, Создатель не испытывал ничего, кроме отвращения, но, благодаря мудрости своей, справедливости и терпимости, он принялся за создание Перекрестка вместе с Морвамдором. Каждый из них создавал свою сторону. Князь Пламени воплощал левую часть, а Создатель работал над правой. Так и воплотился Перекресток. Был он похож по сущности своей на душу первородного, в которой теперь уже, когда в воздухе земном витала скверна, сосредоточились две стороны - Света и Тьмы. Каждый из потомков первородных сам решал, какой стороне отдать свою сущность. Так и было тут, на Перекрестке. Левая сторона, созданная Морвамдором, была темной, клубящейся, со всполохами огня и молнии, тяжелой, грузной. Правая сторона Перворожденного была светлой, легкой, воздушной и совсем невесомой. Воплотили в Перекрестке Создатель и Князь сущности свои и наложили заклинания на дорогу к Перекрестку так, что любая мертвая душа чувствовала путь туда. На врата же наложили особое заклинание, которое придавало им такой вид, который желали видеть сами души. Для кого-то это была дверь родного дома, для кого-то - ворота императорского двора...
   Валребет и Тиандр, поверенный Перворожденного, должны были заниматься распределением душ. Валребет отвечал за оскверненные и порочные души смертных, Тиандр же выбирал праведных и верующих в Свет. Рекой потекли души умерших потомков первородных на Перекресток миров, дабы там встретить свою участь и принять последствия своей земной жизни. Не прерываясь ни на миг, разбирали свитки Валребет и Тиандр, а единая река душ расходилась после них в два потока. Шли обреченные как в Эксилмир, так и в Поднебесную... молчаливые, неторопливые, мертвые.

9. ОХОТНИКИ

  
   Крепко схватившись за железное кольцо в полу, Рэдимор со скрипом открыл деревянный люк, еле заметный в тусклых лунных лучах. Еще раз оглянувшись и не заметив чужих глаз и преследования, пожиратель бесшумно прыгнул в открывшийся проход.
   Внизу было темно и пахло сыростью. Еле видимая белая плесень на влажной земле и старая пыльная паутина говорили о том, что этим ходом уже давным-давно никто не пользуется. Пожиратель медленно втянул в себя затхлый воздух и замер на миг.
   - Оу, сейчас будет весело! - воскликнул он и, низко присев, прыгнул в темноту.
   Под ногами Рэдимора, чуть-чуть не доставая до пят, с лязгом один за другим захлопывались капканы. Жнец бежал со всех ног, совершая длинные прыжки и отталкиваясь от стен. Наконец он остановился и, смеясь, оглянулся назад.
   - Накидали капканов, думали, смогут остановить демонов простыми железками! - хмыкнул пожиратель. - Надеюсь, это не всё, на что они способны, иначе все мои надежды на развлечение утекут вместе с их кровью. Ну, не будем медлить!
   Рэдимор бежал вперед, огибая еле различимые во тьме повороты длинного коридора. Лязг и скрежет - снова пара капканов, а вот и сверху упал широкий топор, воткнувшись глубоко в землю. Зацепившись ногой за петлю на полу, жнец чуть не был пригвожден к стене большой - во весь проход - шипастой решеткой. Прыгая и уклоняясь с нечеловеческой скоростью, Рэдимор ловко уходил ото всех ловушек. Он громко смеялся над нерасторопностью закрывания капканов и медлительностью затягивающейся удавки. Для обычного человека это было бы молниеносным и смертоносным. Талдур молча наблюдал за неподдельным весельем пожирателя душ.
   - Что за прошлый век! - фыркнул Рэдимор, остановившись у старой, опутанной паутиной двери. - Слишком просто и не интересно. - Жнец картинно скорчил скучающую мину и открыл дверь.
   Следующий коридор был больше похож на обитаемый. Он был выложен камнем, а на стенах горели факелы. Рэдимор медленно втянул запах нового помещения.
   - Они уже близко... - Почти не шевеля губами, тихо сказал жнец.
   Пожиратель закрыл глаза и сосредоточился, а когда его глаз вновь оказался открыт, то вместо черного он стал ярко-зеленым и слабо светился в темноте. Заглянув в открывшийся коридор, Рэдимор огляделся.
   - Вижу... Вижу!.. - Шипел он, разглядывая скрытые смертному взгляду ловушки магического происхождения. - Так куда лучше и интереснее!
   Встав на цыпочки и бесшумно двигаясь мимо магических капканов, пожиратель показывал на ловушки, как на экспонаты, и бормотал себе под нос:
   - Вот огненная, сжигающая жертву негасимым пламенем... Вот ледяная, сковывающая движения... Вот аркан, опутывающий ноги... О, одна из моих любимых! Ядовитая ловушка! Она выпрыскивает яд в зону своего действия, заражая жертву гниением и конвульсиями!.. О, как это мило и изобретательно!
   - Безумец... - Не выдержал Талдур, но, как оказалось, жнеца это ничуть не обидело.
   - Да, и что? - пожиратель встал в картинную позу обиженного человека.
   - Ничего. Иди вперед, к порталу. - Талдур был задумчив и хмур.
   - Как пожелаете, мой господин... - Ядовито отозвался Рэдимор и в один прыжок оказался на потолке каменного коридора.
   - Тут совсем не интересно, но абсолютно безопасно. - Прокомментировал он и, будто паук, сгруппировавшись, побежал вперед, быстро перебирая руками и ногами.
   Остановившись на повороте, пожиратель вновь шумно принюхался и, оценив запах, растянулся в безупречной улыбке. Бесшумно приблизившись к очередной двери, Рэдимор услышал голоса. Замерев на потолке, он свесил голову вниз, чтобы лучше слышать. Талдур тоже прислушался и услышал отрывок разговора. Говорящие были мужчинами, у одного из них голос был более грубый и низкий, чем у собеседника.
   - ...Вот и слушай их теперь.
   - Угу. Говорят, не видели их уже давно, а они еще вчера снова лезть начали... Небось, готовит Морвамдор очередную войну...
   - Не понимаю, что мешает уничтожить портал?
   - Это демоническое создание. Ни ты, ни я, ни маг там какой-нибудь не сумеет его закрыть! Это можно сделать лишь там...
   - Где?
   - Внутри! В царстве подземном! Оттуда все порталы закрываются... Вот и приказал император уничтожать нечисть всякую, что из портала время от времени лезет... Мой отец, мой дед и прадеды мои - все они охотниками были, все они хранили верность императору Вандуларка и стояли на страже этого огненного портала... этой двери в город пламенный...
   - Ясно всё теперь. А то меня только вчера сюда направили и год назад в гильдию приняли.
   - У-у-у, да ты еще совсем зеленый! - низкий голос хрипло рассмеялся. - Ну, ничего, мы тут быстро из тебя матерого охотника сделаем!
   Неслышно хихикнув, пожиратель бесшумно сполз вниз и, выпрямившись, поправил шляпу. Широко улыбнувшись, жнец отдернул рукав и, взявшись за ручку-кольцо двери, постучал. Голоса вмиг смолкли. Рэдимор отошел за дверь, чтобы при открытии его не было видно. Еще немного тишины и дверь с тихим скрипом отворилась. Показалась голова крепкого, матерого охотника. Пушистая, ухоженная борода, морщины в уголках глаз. На вид ему было лет сорок пять. Глаза мужчины были насторожено сощурены. Они были темными, почти черными. Не все охотники чувствовали запах демонов. Для других существ, кроме себе подобных, демоны запаха вообще не имели. Зато у охотников было особое зрение, с помощью которого они даже в огромной толпе могли уличить отродье Морвамдора.
   Стоя за дверью в ожидании, Рэдимор сцепил пальцы в замок. Придя в секундное замешательство, не увидев стучавшего в дверь, охотник вышел за порог и, бросив взгляд в угол, увидел пожирателя. Темные глаза его вмиг вспыхнули белым светом, а каждая жилка в могучем теле напряглась до предела.
   - ДЕМОН!!! - взревел охотник и, в мгновение ока, выхватил из-за спины арбалет.
   Но угол за дверью, где только что стоял жнец, был пуст.
   - И вам здравствуйте! - хихикнул кто-то сзади мужчины.
   Охотник резко отпрыгнул назад и, развернувшись, сразу выстрелил, но тяжелый болт не попал в цель.
   - Дарэк, к оружию! - скомандовал мужчина и вбежал в комнату, где еще минуту назад вел беседу с молодым охотником.
   Дарэк стоял посередине комнаты и как-то странно смотрел на охотника. Еще миг - и он обмяк, закатив глаза. Мужчина увидел длинные пальцы с черными когтями, торчащие из живота Дарэка.
   - Мягкотелый сопляк! - хихикнул пожиратель, отбросив тело в сторону. - Таким никогда не стать настоящими охотниками!
   Жнец отправил окровавленный палец в рот и, обвив его черным языком, тщательно облизал.
   - Да и вкуса-то толком нет...
   - Ах ты тварь!!! - охотник в бешенстве бросился на пожирателя.
   Рэдимор был неуловим, но и разъяренный мужчина не слишком отставал. Арбалетные болты, кинжалы и дротики со свистом проносились мимо жнеца. Глаза охотника светились белым, волнистые темные волосы разметались, а вены вздулись, угрожая вот-вот лопнуть от напряжения. Он без устали с оглушительной скоростью атаковывал демона снова и снова, но тот, безумно хохоча, носился по всей комнате, то и дело отпрыгивая от стен и потолка. Давно Рэдимор не встречал достойного противника, поэтому старался вдоволь насладиться этой игрой. Выпустив последний болт, охотник метнулся к оружейной стойке в углу и схватил длинную цепь, вдоль которой и на ее конце были массивные крюки. Собравшись, охотник начал крутить цепь вокруг себя, периодически выкидывая ее в сторону, в надежде опутать и повалить ненавистного демона. Совершая длинные прыжки и уклоняясь, Рэдимор ловко обходил атаки, чем еще больше приводил охотника в ярость. Но тут мужчина выхватил из-за пояса последний кинжал и нарочно метнул его в ручку двери, за которой находились заветные огненные врата. Ручка звякнула, будто открываясь. Рэдимор бросил быстрый взгляд на дверь, подумав, что сейчас кто-то войдет, как не удержался и повалился вниз с потолка. Тяжелая цепь обвила ногу жнеца, а крюки вонзились глубоко в плоть. Превозмогая боль, пожиратель попытался встать, но к земле его уже прижала тяжелая нога охотника. Талдур испугался, заметавшись в темноте сущности жнеца. Он ясно понимал, что сейчас мир рухнет для него окончательно.
   - Будь ты проклят, отродье Морвамдора! - охотник, тяжело дыша, сильнее натянул цепь и Рэдимор болезненно сморщился. - Надеюсь, ты пришел один, а если нет - убью и остальных!
   Талдур задрожал, отступая во тьму души Рэдимора.
   "Расслабься и постарайся не мешать мне. Я возьму твою сущность под свой контроль" - услышал внутри себя Талдур и замер, почувствовав, как боль волной накатывает на него. Хватая себя за горло и видя, как тьма разъедает его бледное тело, Талдур упал на колени. Вот боль добралась и до головы, сжав виски и пронзив разум. Мальчишка был не в силах бороться. Он упал на бок, как издыхающая собака и, захлебываясь тьмой, потерял сознание.
   Охотник выхватил из-за спины длинное зачарованное антидемоническими чарами копье и занес его над головой Рэдимора, беспомощно лежащего на полу. Замахнувшись и собрав всю силу в кулак, охотник яростно желал свершить суд над демоном, но, неизвестно откуда появившиеся ветви дерева, не дали ему этого сделать.
   Ветки обыкновенного дерева по прочности можно было сравнить со сталью. Корявые и острые, они пробивались сквозь голову пожирателя и обвивали ногу охотника. Они стремительно бежали вверх, сжимая тело мужчины так, что он не мог пошевелиться. Вот и рука с копьем оказалась зажатой среди прутьев. Охотник пришел в замешательство и не на шутку испугался. Такого демона он отродясь не видел. Еще миг - и ветви выпустили длинные шипы, которые легко вонзились в тело охотника, игнорировав крепкую кожаную броню, будто она была простой тряпкой. Мужчина зарычал от боли, но никак противостоять происходящему не мог. Ужасные спазмы сковали плоть и волной разнеслись по телу. Охотник чувствовал, что силы стремительно покидают его. Кора стальных ветвей стала багровой, а шипы, как иглы паразитов, высасывали из охотника кровь, отдавая всю ее до капли лежащему на полу пожирателю... Обвитая цепью нога жнеца стремительно заживала. Раненая плоть, срастаясь, выталкивала крюки наружу... Последнее, что слышал охотник на демонов, был короткий смешок, изданный жнецом.
   Как только сердце мужчины остановилось, корни растаяли без следа. Массивное тело охотника, опустошенное до последней капли крови, грузно рухнуло на пол. Поднявшись, Рэдимор отряхнулся, поправил шляпу и, сняв с ноги цепь, шумно выдохнул. Талдур с трудом открыл глаза. Веки были неподъемно тяжелы, но мальчишка, пересилив себя, с радостью отметил, что сознание не покинуло его и всё обошлось. Чувствуя рядом присутствие сущности пожирателя, Талдур рассеяно сел, поджав ноги.
   - Какое... странное ощущение... - Наконец, произнес он. - И этот вкус...
   - Вкус крови охотника на демонов! - торжественно возвестил жнец. - Это вкус силы, мой господин!
   - Кровь охотника?.. - Тихо переспросил Талдур.
   - Да. Если бы не ваши способности, мы бы уже были безвозвратно мертвы. Вы очень сильны, господин. С помощью вас я смог немного насытиться и исцелил тяжелую рану.
   - С помощью моих способностей?.. - Рассеяно повторил Талдур.
   - Кровь арравана и сила Матери-Земли помогли вам одержать победу над охотником. Я всего лишь управлял этой силой... И это чувство великолепно!
   - О чем ты говоришь?.. - Не понимал Талдур. - Какая еще сила?
   - Сила, данная вам с рождения. - Ответил пожиратель, облизывая сухие губы. - Ваша прародительница, Мать-Земля, наделила вашу сущность силой, которую имела сама. Деревья, земля и даже камни - все они могут подчиняться и изменяться по вашему приказу! Стоит лишь захотеть...
  
  
  
  
  
   С отродьем демонов скрещённые
   Тени, убийцы и охотники.
   Самим Создателем благословлённые
   Бойцы его, его угодники.
  
  
   Созерцая на мир с высоты небесных чертогов, понимал Перворожденный, что отрекшийся арраван Морвамдор стремительно набирает силу и влияние среди первородных и их потомков, пуская корни свои оскверненные на поверхность земную. И решил тогда создатель, во что бы то ни стало, предотвратить проникновение демонов на землю.
   Многими путями и средствами добивался Перворожденный победы над детьми пламени, но ни один из путей не был истинно верным. И пришла тогда мысль Создателю демонов на демонов натравить. Но и этот способ оказался не столь продолжительным. Долго ходил в раздумьях Перворожденный и вот решил он создать себе помощников верных, не уступающих в бою демонам. Собственноручно похитил Создатель одного из детей первородных и вживил ему кровь демона кипящую. Долго мучился ребенок первородных, переживая в себе изменения, но однажды боль утихла и стало дитя сильнее и ловчее взрослого первородного во много раз.
   Обрадовался успеху Перворожденный и подчинил дитя своей воле, заставив его присягнуть на верность. Так и вырастил Создатель первого охотника на демонов. С виду человек обычный, а в жилах его кровь кипящая, силы дарующая нечеловеческие. Обучили охотника арраваны ремеслу военному. Показали они, как демонов жизни лишать во имя спокойствия и жизни земной.
   Каждое слово внимал первый охотник и быстро всему учился. Радовался Перворожденный, видя, как ловко расправляется его охотник со скверной демонической и отродьями Морвамдора. Отпустил Создатель охотника в мир земной к первородным. Там нашел охотник себе женщину и создал семью. Дал согласие Перворожденный на передачу силы демонической потомкам охотника. Так и зародилось это древо убийц детей огненных.
   Но не так было всё просто с силой демонической. Кровь эта давала могущество безмерное, а душу оскверняла, порочила. Вот и вышло так, что убивая демонов, охотники распространяли скверну черную на земной поверхности...
   В замешательстве был Перворожденный и решил собрать весь род охотничий в одном месте. Создал он тогда город отдельный на краю земли и поселил туда всех убийц демонов, дабы жили они на проклятой собой же земле и не распространяли скверну по всему миру.
   Узнал об этом Морвамдор и рассмеялся глупости Создателя. Князь Пламени открыл на поверхность портал и орды демонической рекой из него хлынули.
   Разнесли в щепки город охотников огненные детища Морвамдора. И полегло в этой битве множество охотников, а те, кому удалось выжить, бежали кто куда. Так и раскидала судьба их по всему миру. Стали несчастья преследовать охотников, но от веры своей в Создателя они так и не отказались. С горестью взирал на утопающий в огне город охотников Перворожденный. И странные мысли посещали его всё чаще и чаще...

10. ПЕРЕКРЕСТОК

  
   Пожиратель облизнулся, расплывшись в широкой улыбке.
   - М-м-м... - Он закружился, сцепив длинные пальцы в замок. - Этот дивный вкус!..
   Талдур молчал, обдумывая сказанное жнецом. Выходит, он силен и могущественен, а не немощен и слеп, как считал. Талдур действительно чувствовал в себе странные приливы, но как управлять этой силой? "Захотеть" - эхом отдались слова Рэдимора в голове мальчишки. Талдур закрыл глаза и попытался расслабиться.
   Пожиратель, откинув спутанные волосы, шагнул в сторону двери, за которой располагался портал. Решительно толкнув дверь, жнец вошел. Растянувшись в торжественной улыбке, Рэдимор пожирал незримым взглядом огненный портал, полыхающий в дальнем конце огромной комнаты с высокими сводами. Препятствий не было. Охотники отсутствовали. Была лишь цель и средство достижения цели, до которой рукой подать.
   Глядя на портал через один глаз жнеца, Талдур чувствовал приближающуюся волну страха. Сущность мальчишки пробивала дрожь, Рэдимор чувствовал это и улыбался. Приятные ощущения наполняли плоть пожирателя. Он питался эмоциями мальчика-арравана.
   - Вперед... - Приказал Талдур ослабевающим от страха голосом.
   В ответ жнец лишь противно хихикнул и, откинув волосы и шляпу, открыл негасимому пламени портала свое лицо. Черный глаз демона и голубой глаз мальчишки уставились на пылающее ядро... Пробивающаяся из земли огненная, раскаленная добела каменная арка, в центре которого бушевало пламя... Портал на Перекресток, портал в Эксилмир, портал к Морвамдору... Он так близок... Осталось сделать лишь несколько шагов вперед...
   - Отпустите страх, господин. - Негромко сказал Рэдимор. - Иначе тьма может поглотить вас без остатка... Если не хотите окончательно слиться со мной, проявите силу воли! - жнец хихикнул, понимая безвыходность положения находящейся внутри него сущности арравана.
   Талдур видел, как его пораженное скверной тело медленно бледнеет. Опустившись в пустоту, мальчишка попытался расслабиться. И только взамен на очередную долю сущности Света Рэдимор помог Талдуру преодолеть страх. Мальчишка пребывал в странном, похожем на сонное, состоянии. Непреодолимая апатия скрыла его в своих объятиях, и ему было уже всё равно, кто и что с ним будет делать...
   Топот тяжелых сапог нарушил затянувшуюся тишину. Судя по звукам, бежали человек пять-семь. Пожиратель, хихикнув, обернулся в сторону открытой двери.
   - А вот и еще охотники... - Растягивая слова, проговорил Рэдимор.
   - ДЕМОН!!! - взревел крепко сложенный мужчина, вбежавший в комнату с порталом первым.
   Не мешкая, охотник выпустил пару болтов в жнеца и, когда они достигли своей цели, пожиратель уже стоял в другой стороне и широко улыбался. Болты, звякнув, упали на пол.
   - Убейте его! - глаза охотника светились белым. - Он лишил жизни наших братьев!!!
   Охотники оскалились, направив каждый свое оружие в сторону жнеца. Демононенавистники думали, что появившаяся у портала нечисть в виде Рэдимора желает пробраться в город. Но они даже не брали в расчет то, что демон хотел вернуться обратно, в царство Морвамдора. Охотники сосредоточились и были готовы к предстоящему бою, думая о том, что демон попытается прорвать оборону.
   - Проглядели вы свой портал, неудачники! - хихикнул Рэдимор. - Капканы свои оставьте для субо и сагами! Такому, как я, они не страшны. Счастливо оставаться, сборище прихвостней Перворожденного!
   Талдур слышал пожирателя через какую-то толстую, глухую пелену. Охотники атаковали жнеца, но того и след простыл. Открыв свою сущность Тени и Пламени, Рэдимор стремительно влетел в огненный портал и, пожираемый огнем, исчез.
  
   Что-то черное, густое и вязкое окружало Талдура со всех сторон. Мальчишка в ужасе огляделся. Пустота медленно подползала к нему. Талдур чувствовал головокружение и боль, пульсирующую в висках. Липкая тьма заполнила пространство под ногами мальчишки и, медленно, но верно, начала затягивать его. Талдур пришел в ужас. Пытаясь высвободиться, он утопал еще больше. Не выдержав мучений, Талдур закричал.
   - В чем дело, мой господин? - мальчишка услышал спокойный и равнодушный голос Рэдимора.
   - Меня поглощает тьма! - отчаянно выкрикнул Талдур. - Я приказываю помочь мне!!!
   Липкая тьма хватала мальчишку за пальцы рук и утягивала в свою бездонную утробу. Талдур пытался вырваться, как мог, но этим лишь усугубил положение.
   - Успокойтесь. - Голос пожирателя был глух. - Вас поглощает собственный страх. Именно так он и выглядит: густой, липкий, непроглядный... Подумайте о чем-нибудь приятном. Замените ощущения и страх рассеется... Вот увидите. Только не перестарайтесь с мыслями, иначе вы сделаете мне больно.
   - Ты делаешь мне больно всегда! - выкрикнул Талдур и попытался сосредоточиться.
   Тень подобралась к горлу и вцепилась в волосы. Мальчишка приложил огромные усилия, чтобы расслабиться и подумать о приятном.
   Гроза, бушующая за старой, рассохшейся дверью пещеры; тепло костра, разведенного для приготовления пищи; манящий запах жареного мяса; вкус крови; тепло рук Дултара, его голос...
   В душе Талдура защипало. Жаль, что мертвые не могут плакать. На груди мальчишки появилось маленькое светлое пятнышко, скрываемое густой тьмой, прилипшей к телу. Слушая чувства Талдура, пятнышко стремительно росло, и вскоре вся грудь мальчишки была окутана светом. Касаясь тьмы, лучи, похожие на солнечные, растапливали ее, будто масло. Тень отступала и вместе с тоской, Талдур чувствовал облегчение. Окончательно растворившись, тьма оставила после себя большую темную лужу в пустоте, но и она вскоре исчезла без следа.
   Талдур в смятении смотрел на свое тело, объятое светом - желтым, теплым, согревающим. Приятные ощущения не покидали его сознание. Только спокойствие и равновесие...
   Пожиратель хмыкнул, подумав о том, что мальчик-арраван начинает проявлять себя. Поправив шляпу, Рэдимор сделал шаг вперед, в пустоту... Медленно и будто нехотя вокруг жнеца начали вырисовываться очертания чего-то неопределенно. Картинка становилась всё четче и уже очень скоро перед пожирателем, в пустоте небытия, предстала дорога, вымощенная необработанным камнем. Рэдимор молча наблюдал за всем происходящим. И вот появились они... Полупрозрачные духи... Много духов... Целая река... Они медленно шли по дороге, низко опустив головы. Вот роскошно одетый мужчина с торчащим из спины ножом, вот старая женщина с изрезанным морщинами лицом, вот мальчик и девочка лет семи, молодая женщина с младенцем на руках, старик с оторванной рукой, опирающийся на палочку - все они двигались единой массой вперед, по дороге. И эта неторопливая река уходила куда-то вдаль. Талдур широко раскрыл глаза, уставившись на духов. Ничего подобного он еще не видел. Столько разномастного народа - богатые, бедные, наместники и земледельцы, купцы и ремесленники, убийцы и воры - шли рука об руку. Мальчишка был поражен.
   - Смерть всех равняет. - Задумчиво сказал Рэдимор, глядя, как мимо него, будто не замечая, проходит красивая женщина, тело которой было покрыто синяками и кровоподтеками. - Ей всё равно, кто ты. Она просто забирает тебя с собой.
   - Они что, не видят нас? - тихо, будто боясь нарушить гулкую тишину, спросил Талдур.
   - Более того. Они не видят друг друга. - Отозвался пожиратель и, сделав паузу, продолжил: - Ты только представь... Больше половины попадет в Эксилмир, где они будут подвергнуты пыткам или, хуже того, сожраны субо и сущности их исчезнут без следа. Знают ли они об этом? Возможно, догадываются. Среди них есть те, кто при жизни был одержим сагами, которые имеют свойство подменять истину... Эти люди жили, надеясь на Создателя. Совершали бесчинства, надеясь на прощение. Они будто не понимали, что уже отреклись от Него... А он... не прощает.
   Талдур молчал, полупрозрачная река двигалась.
   - Они идут на Перекресток?
   - Да. И мы последуем за ними. - Кивнул Рэдимор.
   Шагнув на дорогу, пожиратель слился с толпой, которая даже не заметила, что в их рядах появился демон. Мертвые будто о чем-то задумались, тупо смотря себе под ноги и идя вслед за теми, кто шел впереди.
   Талдур даже примерно не мог определить, сколько времени прошло с того момента, как Рэдимор шагнул на дорогу. Жнец шел также медленно, как и все вокруг него. Но вот впереди показалось что-то, похожее на окончание пути. Некое пространство, с левой стороны которого клубилась черная тьма со всполохами пламени и молнии, ужасающая и вгоняющая всякого, кто смотрел на нее, в состояние глубокой подавленности. С правой же стороны сиял почти ослепляющий свет, согревающий своими лучами, которые будто вселяли надежду для всех тех, кто его видел. Талдур старательно пытался разглядеть больше, но головы впереди идущих мешали ему это сделать. Река двигалась. Рэдимор не спешил. Уже очень скоро до Талдура начали долетать обрывки чьих-то фраз. Говорили двое. У одного голос был грубый, рычащий, резкий. У другого спокойный, неторопливый, тихий. Мальчишка не мог видеть говорящих, поэтому усиленно прислушивался.
   - Так... - Рыкнул один из собеседников, чем-то зашуршав. - Нэльс Ейши. - Говорящий замолчал. - Ну, тут всё ясно. Он мой. - Раздался хриплый, надрывистый смех. - Опять мой, слышишь, Тиандр? Сладострастный любовник при жизни, не брезгующий воровством и ложью! Какая смесь, а? - снова неприятный смех. - Гакки знают свое дело! Проходи, Нэльс Ейши. Черти, взять его!
   Внутри у Талдура похолодело от этого голоса и смеха. Мальчишке не терпелось скорее увидеть того, кто так легко и просто отдает души в лапы чертям.
   - Курэк Тонс. - Раздался спокойный, тихий голос, за которым последовало шуршание бумаг. - Проповедник, несущий народу веру в Создателя. Семьи не имел, детей тоже. Проходи, Курэк. Добро пожаловать в Поднебесную. - Приветливый голос сделал паузу. - Не все люди заражены скверной. Те, кто жил праведно, заслужили достойную участь.
   В ответ Талдур услышал лишь хриплый, надрывный смех. Единая река душ расходилась надвое, но основную массу утаскивали с собой черти. Вот очередь дошла и до Рэдимора. Стоящий впереди дух покорно двинулся налево, где его уже поджидали. Схватив молодого парня за полупрозрачные руки и ноги, черти швырнули его в бездну, воронка которой широко раскрывалась неподалеку. Увидев обладателя грубого голоса, Талдур испугался.
   Перед мальчишкой возвышался огромный каменный валун, низ которого терялся в клубящейся тьме. На камне сидел демон, а у его ног, в пустоте, шныряли мелкие черти, величиной не больше ладони. Демон не обращал на них никакого внимания, сидя на камне в позе лягушки. Общими очертаниями он напоминал обыкновенного человека, не отличающегося ни худобой, ни мускулистостью. Один его глаз был белым, а другой ядовито-желтым и слабо светился. Кожа темная, гладкая, похожая на кожу южан. Изо рта демона торчали небольшие клыки, которые он время от времени облизывал длинным языком. Жесткие прутья волос темно-зеленого цвета сзади торчали во все стороны, а спереди спадали на лицо. Сквозь них пробивались длинные, горизонтально торчащие уши. Одетый в странную одежду - короткие брюки, остроносые высокие сапоги и порванный жилет - демон вел себя расковано и непринудительно, чувствуя себя абсолютным хозяином левой половины Перекрестка. Рядом с ним в воздухе регулярно появлялась вспышка пламени, которая приносила с собой по одному свитку. Демон подцеплял их длинными когтями, разворачивал и читал, после чего, если душа не достойна Поднебесной, черти уволакивали ее в черную воронку.
   Напротив него, в сияющем свете правой стороны, за белым изящным столом сидел красивый молодой человек, одетый в белоснежные одежды. Его наряд был строгим и закрытым по сравнению с нелепой одеждой демона. Молодой человек вел себя сдержано и рассудительно, говоря лишь по существу, чего нельзя сказать о демоне. У парня были настолько тонкие и изящные черты лица, что Талдуру на первый взгляд показалось, что перед ним девушка. И даже до сих пор, смотря в сторону ослепляющего света, мальчишка сомневался в истинном поле этого красавца. Глаза его были небесно-голубыми и он ничем - кроме своей красоты, конечно же - не отличался от смертного. Длинные золотистые волосы были собраны в хвост. Тонкие женственные пальцы перебирали свитки, лежащие на столе. Их количество пополнял малыш лет пяти в белом просторном балахоне, появляющийся из ослепительного света. Молодой человек, аккуратно разворачивая свитки, внимательно читал их, вызывал душу и зачитывал приговор.
   Достав очередной свиток из пламени, демон развернул его и быстро пробежался глазами по тексту. Так и не дочитав до конца, он сморщил свой курносый нос в отвращении.
   - Чем это так завоняло? - спросил он толи себя, толи Тиандра, сидевшего напротив и молча читающего.
   Молодой человек уже не обращал внимания на то, что демон имел обыкновение разговаривать сам с собой. В словестную перепалку с ним он не вступал, иначе бы им обоим пришлось оставить свою работу и заняться бесконечным спором. Да и к тому же Тиандр считал своего соседа психически ненормальным, а с такими, как показывает практика, связываться не стоит вовсе. Подняв глаза на толпу, демон в крайнем удивлении приподнял одну бровь, склонил голову влево и подался вперед, принюхиваясь.
   - Э? - его рот исказился в отвращении. - Ты чего тут делаешь? То-то думаю, что за вонь?! Хотя от тебя так раньше не разило...
   - И тебе не кашлять, Валребет. - Рэдимор растянулся в безупречной улыбке.
   - Заблудился, что ли? - демон вцепился когтями в свои острые колени и, не в силах выносить источаемый пожирателем запах, снова поморщился. - Проходи быстрей, вонючка! Интересно, что за дрянь ты сожрал, что от тебя так разит?..
   По неизвестной причине Рэдимор будто сиял от счастья.
   - Даже если скажу, не поверишь!
   Валребет сощурился, смерив жнеца взглядом. Его ядовито-желтый глаз ярко засиял, будто просвечивая Рэдимора насквозь.
   - Что-то с тобой не то... - Наконец, сказал Валребет. - Ну, ничего. Князь тебе быстро зад надерет, если что не так будет.
   Талдур увидел, как Тиандр поднял голову и тоже взглянул на Рэдимора. Глаза его на миг расширились, а рот приоткрылся от удивления. Но, быстро взяв себя в руки, молодой человек собрался и снова сделался безразлично спокойным к происходящему на левой стороне. Тем не менее, жестом подозвав к себе малыша, приносящего ему свитки, он что-то шепнул ему на ухо, после чего ребенок скрылся в ослепительном свете. Тиандр взял в руки очередной свиток и принялся за работу.
   - Да вали уже отсюда, загадка Эксилмира, швы на твою улыбку, арраван тебя раздери, Рэдимор! - отплёвывался Валребет.
   - Может, арраван меня, а может, и я его... - Растягивая слова, сощурил глаза пожиратель и, непринужденно улыбнувшись Валребету, пошел в сторону воронки.
   Внутри у Талдура похолодело. Игра слов? Шутка? У мальчишки было дурное предчувствие. "А может, и я его...". Нет! Он не сможет! Талдуру так хотелось в это верить. Пожиратель был спокоен, и, казалось, даже счастлив. Но причину этого счастья мальчишка не мог распознать. Поведение молодого человека, Тиандра, тоже никак не выходило из головы. Да и его природа не давала пытливому уму Талдура успокоиться.
   - Кто этот парень в белом? - спросил мальчишка.
   - Это Тиандр, длань Перворожденного, ангел. Его избранный для работы на Перекрестке. Он, как и Валребет, распределяет души. В Поднебесную сейчас их идет куда меньше, чем в Эксилмир.
   - Почему он так странно выглядит? - не отставал Талдур. - Он так красив, что я сперва принял его за девушку...
   - Я бы с удовольствием заглянул ему под мантию, если была бы такая возможность. - Хихикнул Рэдимор. - Ты принял его за девушку потому, что он такое существо, которое может быть как мужчиной, так и женщиной по своему желанию.
   - Как это? - изумился мальчишка. - Разве такое может быть?
   - Конечно, ведь это дитя Создателя. Его дети, которых он создал после уничтожения арраванов, могут принимать как мужской, так и женский облики, меняя строение своего тела и всю его природу в общем. - Пояснил пожиратель. - Такие создания манят меня куда больше, чем все эти земные женщины и мужчины!
   Талдур замолчал, обдумывая сказанное жнецом. Но еще один вопрос не давал покоя мальчишке. Что сказал Тиандр на ухо ребенку? О чем попросил или что приказал? Но об этом Талдур решил не спрашивать Рэдимора, почему-то сочтя, что это может быть опасным.

11. ЭКСИЛМИР

  
   Подойдя к воронке, пожиратель, лишь взглянув на чертей, заставил их с писком и урчанием разбежаться в стороны. Тьма рядом с ногами жнеца шипела и, закручиваясь, уходила куда-то вниз. Улыбнувшись, Рэдимор сделал шаг вперед и камнем полетел вниз, поглощаемый шипящим небытием.
   Жнец летел вниз головой, прямо смотря перед собой и даже не щурясь. Вертикальный коридор, в который вела воронка, был странным местом. Из почти непроглядной тьмы, которая окружала Рэдимора, время от времени проявлялись искаженные болью лица и тянулись скорченные в конвульсиях руки со сломанными пальцами, неестественно выгнутыми в разные стороны. Талдур старался сохранить спокойствие, глядя на окружение через один из глаз демона.
   - Что это за место? - осторожно спросил мальчишка.
   - Воровской коридор. - Отозвался жнец. - Сюда заключают души воров и грабителей, предварительно ломая им пальцы... Медленно и мучительно... - Рэдимор расплылся в недоброй улыбке. - И как только они раскаиваются, а это происходит, когда сломают все пальцы, - он хихикнул - их сажают сюда, вмуровывают в стены этого коридора. Они страдают... вечно!
   Талдур не ответил, стараясь больше не замечать во тьме искривленные лики. Впереди показался тусклый свет - свет горящего пламени. Рэдимор чуть притормозил и из-за его спины вырвались огромные кожистые крылья. Вынырнув из воровского коридора, жнец завис в воздухе, изредка взмахивая крыльями. Теперь он куда больше походил на демона.
   - Эй! Сагами тебе в сущность, Рэдимор! - Выругался кто-то снизу. - Что ты здесь делаешь, чертов пожиратель?!
   Рэдимор взглянул вниз, где стоял высокий жнец, опираясь на косу, и недовольно смотрел на него. Рядом со жнецом, растянув железную сеть, ожидали очередную душу эни, палачи Арастола - краснокожие, мускулистые, рогатые, очень отдаленно напоминающие людей.
   - Сам не работаешь и другим не даешь, идиот! - снова крикнул жнец. - Я доложу Князю о том, что видел тебя без дела!
   - Да я сам доложу. - Хмыкнул Рэдимор. - И к тому же предпочитаю называть себя жнецом.
   - Да какой ты жнец?! Ты бездарное, медлительное существо, которое даже душу догнать не в силах! - продолжал оскорблять пожирателя жнец. - Не понимаю, как ты вообще стал гакки! Твое место среди безмозглых субо!
   - Посмотрим, кто из нас бездарный. - Кивнул Рэдимор. - Уже очень скоро посмотрим...
   - Что они делают? - шепнул Талдур.
   - Ловят обреченные души, падающие с Перекрестка. Эни уже ждут их, чтобы отправить на плаху. - Отозвался пожиратель и полетел вперед.
   Под каменными сводами поверхности земли далеко вперед расстилался огненный город Морвамдора, Эксилмир. Талдур видел его с высоты полета жнеца. В огромном пылающем граде кипела работа, не прерываемая ни на минуту. Среди темноты и огня Талдур смог рассмотреть нескольких демонов, тащивших в железных сетях блёклые души мучеников. Души стенали и выли, отчаянно вгрызаясь в сеть. Чуть дальше щуплые, сгорбившиеся твари в костяных масках плели какие-то заклинания в большом, криво выкопанном рву... Вот огромные рогатые демоны с красной раскаленной шкурой, изрыгающие пламя, сжигая сущности обреченных душ. Рядом - кузница с то тут, то там вырывающимся на волю огнем, а в ней мускулистый демон, без устали кующий сети, бичи и прутья с кандалами. В другой части города что-то вроде кухни. Там мелкие черти, снующие рядом с котлами, готовят похлебку из жареных сущностей узников... Большая часть города была погружена в бесконечную работу. Местами виднелись крылатые фигуры в балахонах и с причудливыми косами в руках. Они разворачивали длинные свитки, что-то читали и писали. Демоны-палачи эни по приказу жнецов растаскивали души обреченных по пыточным или же скармливали их субо. Вся судьба души, угодившей в Эксилмир, сводилась к приговору, вынесенному жнецами. Над низшими демонами, возводящими новую часть города, стояли надзиратели с длинными, разветвленными на концах, бичами. Они что-то рычали на непонятном языке и хлестали безмозглых тварей, передвигающихся на четвереньках. По всему Эксилмиру в воздухе шныряли сагами. Их с трудом можно было увидеть, но легко почувствовать рядом. Сагами - бесплотные духи, быстрые и совершенно неуловимые. Их создавали убаямы - черные заклинатели в костяных масках.
   Стоны и крики мучающихся душ и уничтожаемых сущностей были слышны и там, и тут. Пожиратель блаженно закрыл глаза и медленно вдохнул запах серы.
   - Какое блаженство! - жнец обнажил зубы в безупречной улыбке. - Я уже успел соскучиться!
   Талдуру казалось, что крики душ затмевают всё вокруг. Он слышал их мольбы на всех языках и наречиях мира. Какие-то слова он мог разобрать, а какие-то казались ему совершенно бессмысленными. Черный, пропитанный скверной город, пылал жаром. Мальчишке даже казалось, что он чувствует это огненное дыхание земных недр, слышит стоны камней. За высокой стеной города - река из раскаленной лавы, рядом - несколько плавилен. Батраки и надзиратели, палачи и убиенные, тень и огонь, ночь и жар...
   - В том замке, за рекой, живет Морвамдор. Пристрой рядом - канцелярия и архив Валребета, а также зал Совета жнецов Армалеха. - Вытянув руку, указал Рэдимор. - Где-то там скрыта моя коса.
   Пожирателя прервали обезумевшие вопли новых душ. Они, будто капли дождя, падали из Воровского коридора, а внизу их уже поджидали эни с просторными сетями.
   - О! - Рэдимор обернулся назад. - Новые мученики! - жнец хихикнул. - Я чувствую их ужас и безумие! Их сущности сжигает скверна!!! - пожиратель оглушительно расхохотался.
   Талдур молчал, чувствуя, как страх подбирается к нему слишком близко. Он изо всех сил пытался сохранить спокойствие и хладнокровность.
   - Лети в замок. - Приказал Талдур. - И начнем поиски твоей косы. Только скажи, как мне выбраться отсюда после того, как договор будет расторгнут?
   - Выбраться? - удивленно спросил Рэдимор, но, тут же сменив интонацию, спокойно ответил: - Отсюда много выходов. Главное - их найти! - пожиратель захихикал, мальчишка нахмурился. - Да хоть даже через коридор, воронку и Перекресток... если получится.
   Взмахнув крыльями, Рэдимор полетел в сторону замка Князя Пламени. Ассиметричный, черный, выложенный из неровного, шершавого камня, он грозно возвышался над городом. Вечно горящее пламя окутывало его по периметру, горело на вершинах причудливых башен, стремительно вырывалось из некоторых окон... Удушливый запах скверны наполнял воздух. Рядом с замком располагалось длинное невысокое здание канцелярии, в которой щуплые черти вели учет приговоренных душ. Там же был архив. Каждая книга в нем - жизнь, а в конце ее - приговор жнеца. На каждого мученика по одной книге. Черти беспристрастно записывали людские истории жизни в толстые, а иногда и очень тонкие книги. Самые запутанные судьбы передавались Совету жнецов. Черти записывали приговоры в свитки, которые позже отправлялись Валребету на Перекресток для оглашения приговора душе.
   Высокое здание с округлыми сводами было местом Совета жнецов. В Совет входили самые древние представители этой касты, на счету которых сотни тысяч приговоров. Умудренные опытом и веками, жнецы Совета под предводительством Армалеха, были одними из приближенных Морвамдора. Кроме основной работы, они выполняли его личные просьбы и поручения. Также некоторые из жнецов были хранителями Князя Пламени, его стражниками. Молчаливые и угрюмые, они бесшумно двигались по темным коридорам замка Морвамдора, охраняя его покой.
  
  
  
  
  
   Не избавиться мне от мрака души...
   Но ты... Я прошу! Хоть ты не греши!..
   Оставь эти мысли о тени густой,
   Иначе захватят тебя с головой!..
  
  
   Шло время, и стал понимать Перворожденный, что дети его, некогда величественные и нужные слабым первородным, уже утратили свою силу. Видел Создатель, как ловко первородные овладевают теми ремеслами, которым их обучили арраваны. Первородные стали придумывать новые возможности и способы для расширения своего познания в том или ином деле. Радовался Перворожденный за них и всё чаще думал о судьбе арраванов. Стали забывать первородные детей Создателя, ведь теперь они не нуждались в их помощи. Арраваны тоже понимали это и молча взирали с высоты Поднебесной на мир земной, меняющийся с каждой минутой. Перворожденному, глядя на них, казалось, что дети его питают к нему ненависть и проклинают за то, что теперь они всё меньше похожи на богов, а низшие первородные уже не верят в их существование. Стал видеть Создатель изъяны в арраванах и те чувства, которые он упустил из виду при их воплощении. Чувства ненадежности и порочности прочно засели в душу Перворожденного и замыслил он раз и навсегда избавиться от младших богов.
   И созвал тогда Создатель всех арраванов и посмотрел на них взглядом пронизывающим. Почувствовали арраваны неладное в долгом молчании Перворожденного.
   - У каждого из вас были ученики среди первородных, но теперь вы ничем от них не отличаетесь, ибо они продолжают постигать искусство ремесел, а вы остановили свое развитие по собственному желанию и более не учитесь ничему. Хоть первородные и смертные, но, в отличие от вас, они проживают яркую жизнь. Многие из них верят в меня больше, чем вы, живущие бок о бок в Поднебесной. - Создатель замолчал, и арраваны не смели говорить. - Более того, после случившегося с Отцом Облаков и Матерью-Землей, я не могу полностью доверять вам...
   - Ты не дал нам главного. - Подал голос один из арраванов, покровитель гончарного ремесла. - Мы не можем иметь детей.
   - Да! Первородных же ты одарил с лихвой! Почему? - пытаясь держать себя в руках, спросил покровитель ветра, Анзарх, имеющий необузданный характер.
   - Мы смотрели на то, как первородные женщины рожают детей, ухаживают за ними, растят их... - Тихо говорила покровительница рукоделия, Иэсса. - Мы тоже хотим иметь детей!
   Нахмурился тогда Перворожденный. Не по нраву ему были такие слова и мысли арраванов.
   - Вы перечите моей воле! Арраванам не нужны дети! Им незачем размножаться! Я создал вас для того чтобы вы в последствие обучили первородных. Вы делали всё так, как просил вас я... Но зависть отравила ваши души! И отреклись многие из вас от меня, как от отца вашего и создателя.
   Выступил вперед повелитель кузнечного ремесла, суровый Итрих.
   - Я работал бок о бок с Морвамдором и восторгаюсь им больше, чем тобой, Создатель! Ты дал нам бессмертие, но не дал детей. Первородным же дал детей, но отнял бессмертие. Какой смысл в нашем существовании, если мы не можем создавать себе подобных? - с вызовом бросил он Перворожденному. - Я рад, что Морвамдор ушел и теперь у него своя земля и царство и никто ему не указ, даже ты!
   - Действия Морвамдора ведут к хаосу!!! - взревел Создатель. - Вам не понять, чем это может закончиться, если каждый из вас будет делать всё, что заблагорассудится!!!
   - Мы хотим детей! - сказали женщины.
   - Мы хотим свободы! - сказали мужчины.
   И понял тогда Перворожденный, что не подчинены ему чада его, как раньше. С горестью закрыл он глаза, и Свет Нитей его стал ослепительно ярок. Шептали ему Нити, приказывали наказать арраванов. Слова детей эхом звучали в голове Перворожденного. Выходит, Морвамдор лучше, чем он? Отрекшийся, отравленный скверной более привлекателен, чем тот, кто подарил жизнь всему живому? Обида и горечь поглотили сущность Создателя, повернулся он к арраванам спиной. Вырвались из тела его ослепительного Нити Света и пронзили они арраванов. Горели тела их и сущности в ослепительном свете, сжигаемые волей Нитей. Озарил это свет небеса мира смертных, и ужаснулись первородные пронизанным лучами света облакам. Чувствовали души людей скорые перемены и мечтали их сердца о снисхождении богов... Мучительно погибал некогда великий и столь немногочисленный народ. Создатель стоял к ним спиной, слыша стоны их предсмертные, и слезинки, будто бриллианты, катились из его глаз сияющих...
   Ничего не осталось после арраванов, кроме горсток песка золотистого, который был пеплом сгоревших Нитей Света, до этого момента живущих в их сущностях. Одобряли поступок Перворожденного Нити. Забрал Создатель всю власть арраванов себе и стал единым богом и покровителем всего сущего.
   Шло время, и понимал Перворожденный, что нужны ему сторонники и помощники в Поднебесной и, понимая ошибки прошлого, связанные с созданием арраванов, он решил оградить себя от очередного предательства. Взял Создатель в руки свиток и Нити Света души его выжгли на нем законы жизни. Всего их было семь. После воплощения законов на свитке, Нити велели Перворожденному создать тех, кто понесет волю их светлую на землю, отравляемую скверной Морвамдора. Нити Света были уверены, что найдутся среди первородных и их потомков те, кто будет жить, как завещано.
   И вновь отделил от себя Создатель часть Нитей и воплотил существ неземных, в разы превосходящих арраванов по красоте. Все они, как один, были на вид хрупки телом и лицом похожи друг на друга. Были лица их узки и черты лица тонки, волосы подобны лучам света, а движения плавны и грациозны. Лишь одного не имели эти дивные создания. Они не знали, кто они - мужчины или женщины. И сказал им тогда Перворожденный, что могут они стать тем, кем захотят. И назвал Создатель этих дивных существ, воплощенных из Нитей Света, ангелами - человекоподобными существами, изнутри сияющими ослепительным Светом. Присягнули на верность Перворожденному ангелы и поклялись, что никогда и не помыслят о предательстве и будут верны воле Поднебесной вечно. Даровал Создатель крылья и бессмертие ангелам, дабы могли они спускаться на землю, к потомкам первородных. Были среди них и те, кто, обратившись смертными, просвещал людей о воле Перворожденного, живя обычной, мирской жизнью. Звали таких ангелов пророками. И успокоился тогда Создатель, поняв, что ангелы клятвой будут привязаны к нему навечно и никогда не смогут предать так, как это сделали ненавистные арраваны, прах которых был развеян над миром новой земли.

12. СУЩНОСТЬ

  
   Пожиратель подлетел к входу в замок и завис в воздухе. Внизу медленно текла река лавы, раскаляя камни рядом с собой до немыслимой температуры. Жнец принюхался, почуяв знакомый запах. Сложив крылья, он опустился на каменистую землю. Грузная дверь, обитая железом и цепями, скрипнув, отворилась перед ним, приглашая погрузиться в бездонную темноту коридоров. Сущность Талдура затрепетала, как только Рэдимор переступил порог. Мальчишка увидел, как липкая тьма вновь окружает его...
   Жнец шел не торопясь, будто наслаждаясь своим присутствием в этом замке. Пройдя по темному коридору и свернув налево, пожиратель увидел впереди идущую навстречу крылатую фигуру. Она плавно двигалась по коридору, не касаясь пола. Ног не было видно, возможно, они вообще отсутствовали. Сблизившись, Рэдимор и фигура пристально смотрели друг на друга. Крылатый незнакомец скинул просторный капюшон. Прижженное железом искаженное лицо, обезображенная клыкастая морда, спутанные прутья волос... Пожиратель растянулся в улыбке.
   - Здравствуй, Хейс.
   Обезображенное лицо начало шумно раздувать ноздри, вдыхая запах говорящего.
   - Рэдимор? - фыркнув, спросила фигура.
   - Он самый. - Кивнул жнец.
   - Жаль, я не могу тебя видеть... - Прохрипел Хейс. - Должно быть, ты изменился...
   - Достаточно, после того, как черти по приказу Князя зашили тебе глаза. - Рэдимор хмыкнул. - Безликий Хейс!
   Крылатая фигура шумно выдохнула, а потом, снова принюхавшись, исказилась в отвращении.
   - О Пламя Эксилмира! Чем от тебя так воняет?!
   - Если даже я скажу, ты ни за что мне не поверишь!.. - Сощурившись, прошипел Рэдимор.
   Липкий ужас подобрался к горлу Талдура, крепко сжав его в своих объятиях. И, как только Талдур захотел в очередной раз закричать, тьма, вытянув свои щупальца, скользнула ему в рот. Захрипев, мальчишка потерял сознание и тьма густой волной накрыла его... Почувствовав забытье сущности мальчишка-арравана, жнец хмыкнул и спросил у Безликого:
   - Князь у себя?
   Хейс молча кивнул и, проплыв мимо Рэдимора и сморщившись, скрылся за углом коридора.
   - Как всё удачно складывается, мой господин! - пожиратель злобно хихикнул и поспешил в тронный зал.
  
   Под высокими сводами горел огонь, освещая гладкий пол внизу, в центре которого, белым по черному, был выжжен круг со странными символами. Линии круга сияли спокойным пламенем, тихо потрескивающим и никогда не гаснущим. Ровные, черные стены, ряды факелов, чей-то шепот на непонятном языке, тихие клацающие шаги, семенящие по зеркальному полу ... Войдя в зал, Рэдимор преклонил колено и низко опустил голову в знак почтения. В темных углах зашептались черти, глядя на непрошеного гостя. В противоположном от входа конце зала располагался удобный трон, с горящей тихим пламенем верхушкой высокой спинки. Сзади трона, будто закрывая стену, спокойно горела полоса огня. Она время от времени меняла интенсивность горения - то взмывала под высокие своды зала, то становилась не больше свечи. На троне, подперев голову рукой, сидел Князь Пламени и подземного царства Эксилмира, Морвамдор. Ростом с высокого человека, он выглядел вполне обычно и совсем не был похож на всех тех демонов, которые заполонили Эксилмир. Бледная кожа, тяжелые веки и темные круги под глазами делали его взгляд скучающим и отрешенным. Зрачки были как у совершенно обычного человека и имели ядовито-зеленый оттенок. На иссиня-черных жестких волосах до плеч возвышалась корона из черного металла, сдвинутая набекрень. Заостренные, горизонтально вытянутые уши и острая "козлиная" бородка добавляли его виду еще больше несерьезности, чем остроносые высокие сапоги из багровой кожи и пышный, с множеством складок, черно-красный плащ с высоким воротником, с трудом пытающийся укрыть белый жилет и черные облегающие кожаные штаны. На шее Князя был аккуратно повязан черный шелковый платок, а на руках покоились черные перчатки, которые, вторя длинным пальцам, скучающе барабанили по подлокотнику трона.
   Морвамдор исподлобья посмотрел на пожирателя и безразлично спросил:
   - Ну что, ловец, есть тебе что мне поведать? Расскажи уже что-нибудь, а то скучно как-то...
   Рэдимор поднялся с колен и расплылся в безупречной улыбке, разведя руки в рваных рукавах в стороны.
   - Всенепременно, мой повелитель! - заинтересовавшись, Морвамдор выпрямился на троне. - Я принес вам выкуп... и прошу вернуть мне мою косу и восстановить в статусе... Я считаю, что достоин снова стать жнецом!
   - Идиот без косы страшен... Идиот с косой еще страшней. - Вслух рассудил Морвамдор, а Рэдимор в ответ состроил обиженную физиономию. - Безумный ловец снова хочет стать жнецом... - Князь сделал паузу. - Я подумаю над твоим предложением и передам твою просьбу Армалеху после того, как ты покажешь мне свой выкуп.
   Рэдимор отвесил очередной поклон и, вытянувшись в струнку, набрал побольше воздуха в легкие. Приложив ладони к груди, пожиратель впился черными ногтями в свою плоть. Что-то бормоча себе под нос, Рэдимор отталкивал руки от груди. Снова клал на грудь, снова отталкивал... Морвамдор терпеливо ожидал исхода этого представления, не скрывая скучающей физиономии. Вдруг тело жнеца пробила сильная дрожь и он, упав на четвереньки и широко раскрыв рот, изрыгнул субстанцию странного цвета. Морвамдор в удивлении приподнял одну бровь, с интересом подавшись вперед.
   Общими очертаниями субстанция напоминала шар, не стабильный по своей структуре. Шар не был однородным. Он слегка светился и переливался всеми цветами радуги, также пропуская местами черные всполохи. От шара исходил легкий дымок, как от горячей пищи. Тяжело выдохнув, Рэдимор взял субстанцию в руки и выпрямился. В глазах Князя Пламени прыгали бесята, танцуя с бушующим пламенем, а огонь за его троном, вспыхнув ярче, взвился под потолок. Находясь в крайнем изумлении, Морвамдор даже привстал с трона, чтобы лучше рассмотреть светящийся шар. Подойдя к ногам своего повелителя, пожиратель, приклонив колено и вновь опустив голову, протянул ладони с субстанцией. Князь, не касаясь странного предмета, заставил его оторваться от рук жнеца и опуститься на его указательный палец, вытянутый вверх.
   - Неужто это?..
   - Сущность арравана! - перебив его, благоговейным шепотом закончил Рэдимор.
   - Откуда? - Морвамдор поднял серьезный взгляд на пожирателя.
   - Вы лишили меня косы и сердца за то, что я не смог нагнать сущность истинного арравана... - Не поднимая глаз, ответил Рэдимор. - В искупление вины я нашел утерянное семя Матери-Земли, за которой вел столь долгую погоню. Истинного арравана мне никогда не нагнать, а вот его дитя... с ним было куда проще!
   - Дитя Матери-Земли... - Пробормотал Князь, и рот его оскалился в улыбке, обнажив пару клыков.
   - Истинно так, мой повелитель. - Жнец ниже опустил голову.
   Морвамдор был потрясен. Впервые за многие тысячи лет его смогли удивить по-настоящему. Он ожидал от ловца всё, что угодно, но только не то, зачем гнался сотни веков напролет, так же, как Перворожденный. И вот теперь желанная вещь была у него в руках, содрогалась на кончике указательного пальца... так близко, что он чувствовал ее трепет.
   - Я заключил с ним контракт о слиянии наших душ до того момента, как я получу косу. - Начал Рэдимор. - Как только коса окажется у меня, дух арравана покинет мое тело и будет полностью в вашем распоряжении... Но если я сейчас не верну ему сущность, его душа погибнет. Отдайте ее мне на поглощение, если не хотите, чтобы арраван пропал во мне без следа.
   - А ты хитёр, безумный ловец! - оттолкнув пальцем сущность в сторону пожирателя, восхитился Морвамдор. - Всё продумал до мелочей и даже меня заставил зависить от тебя! Даже Армалех с Валребетом так не делают... Возможно, мне стоит пересмотреть твое настоящее положение... За столь ценный выкуп я думаю, можно вернуть твое сердце.
   - Благодарю великодушно! - жнец расплылся в широкой улыбке и отвесил глубокий поклон.
   - Эй, черти! - Князь Пламени взглянул в темные углы зала. - Несите сюда его косу.
   Кучка мелких чертей засеменила к маленькой дверце в углу, а Морвамдор, задумавшись, смотрел на то, как жнец поглотил сущность, отправив ее в свою ненасытную утробу.
   - Перворожденный хотел уничтожить семя арраванов, но Мать-Земля оказалась хитрее... Сейчас с ним в Поднебесной живут навечно подчиненные ангелы, его верные слуги. Арраванов больше нет, поэтому это семя, как и истребленный им род, он считает злом, ибо искренне думает, что эта сущность может стать таким, как я, а это прибавит ему проблем. - Рассуждал Князь. - Интересно, что будет делать Создатель, когда узнает, что арраван найден? - Морвамдор хихикнул.
   Подняв глаза на своего повелителя, Рэдимор осмелился спросить:
   - Что будет с душой арравана?
   - Она умрет. - Стальным голосом ответил Князь. - И убьешь ее ты.

13. РЕШАЮЩИЙ ХОД

  
   Жнец хихикнул и оскалил зубы в улыбке. Князь тоже криво улыбнулся, сложив пальцы домиком и, исподлобья смотря на Рэдимора, сказал:
   - Убьешь его душу - станешь моим личным жнецом, первым среди первых. Убьешь его душу - получишь часть его силы и станешь по могуществу почти равен исчезнувшим покровителям. Убьешь его душу - никогда более не будешь знать голода и жажды.
   Рэдимор ликовал. Столько всего и сразу он и пожелать не мог, но это была победа, одержанная хитростью и расчетливостью. Горячая кровь демона стремительно неслась по венам в предвкушении. Маленькая дверь в углу со скрипом отворилась, и восемь чертей внесли в зал косу... Глаза Рэдимора засияли зеленым, потом белым, кожа приобрела песочный оттенок, а по телу волной пронеслась дрожь. Пожиратель сглотнул, облизав пересохшие губы, и скинул с себя шляпу.
   Не вооруженным глазом было видно, что коса необычна. Древко ее было очень прочно и состояло из костей хребта человекоподобного существа, жил и вен. Причудливо изогнутая, она имела два лезвия, смотрящих в разные стороны. Одно сверху, а другое снизу. Верхнее основное лезвие было массивным и широким, созданным будто из зеркальной стали. По внешней кромке лезвия проходили вены. Причудливо переплетаясь между собой, они исчезали в самой стали косы. Аналогичного типа было и малое лезвие, располагающееся снизу. В месте крепления древка и основного лезвия находилось сердце Рэдимора. Оно учащенно билось, отчего кровь, разносящаяся по всей косе, пульсировала в венах. Казалось, коса жнеца жила собственной жизнью. Конечно, она была всего лишь оружием, но оружием таким, которое, поглощая кровь своих жертв, питало и восстанавливало своего хозяина.
   Рэдимор дрожал от нетерпения, желая как можно скорее вернуть себе сердце, а вместе с ним и былую силу.
   - Когда ты возьмешь косу, утраченная сила вернется к тебе в полной мере. Душа и сущность арравана сразу пробудятся и изрыгнуться тобой. - Князь говорил вкрадчиво, не торопясь. - Как только это произойдет, ты убьешь арравана и его душа станет твоей частью, но если у тебя ничего не выйдет... - Морвамдор сделал паузу. - Ты навсегда останешься пожирателем и перейдешь в ранг субо, где вместе с этими безмозглыми тварями будешь жрать обреченные души!
   Преклонив колено, Рэдимор низко опустил голову и ответил:
   - Я убью его, мой повелитель.
   - Посмотрим. Отдайте ему косу!
   Черти поспешно подтащили оружие к жнецу. Рэдимор задышал чаще, а сердце на его косе забилось яростнее. Вытянув руку с цепкими пальцами, пожиратель крепко сжал древко косы. Будто ударная волна ветра вырвалась из-под ног Рэдимора и, устремившись вверх, исчезла под сводами зала. Мощнейший порыв ветра разметал волосы жнеца, полностью открыв лицо. Сощуренные черные глаза, порозовевшая кожа и оскалившийся в беспощадной улыбке рот, полный острейших клыков... Сердце на косе начало заходиться, еле успевая отбивать удары. Вены на лезвии и древке стали кроваво-красными и горячими, надрывно пульсируя. Приступ резкой боли волной пронесся по телу жнеца, согнув его пополам и заставив низко опустить голову. Лезвие косы раскалилось добела и стало выглядеть, как не остуженная, только что выкованная сталь. Оружие будто изнутри светилось пламенем огненных недр земли. От сгорбившейся фигуры Рэдимора стал подниматься еле видимый дымок. Казалось, что его поношенные тряпки вот-вот вспыхнут. Еще немного - и по старой, местами рваной ткани, побежал огонек, но он не жег мантию жнеца, а будто что-то вышивал на ней. За огоньком оставался ярко горящий след, образующий собой круговые узоры и надписи на непонятном языке демонического происхождения. Мантия Рэдимора полностью изменила свой вид и стала больше похожа на расписной плащ черного цвета. Огонек исчез, и жнец не спеша распрямился. Мелкие зубы больше стали похожи на массивные клыки, торчащие из верхней челюсти, кожа приобрела зеленовато-мертвенный оттенок, а черные глаза засияли кровавым светом. Хмыкнув, Рэдимор расплылся в улыбке и преклонил колено перед Князем Пламени, опираясь на древко причудливой косы, сердцебиение которой нормализовалось.
   - Повелитель... - Негромко проговорил жнец. - Благодарю вас!
   - Убей арравана! - вместо ответа приказал Морвамдор.
  
   Талдур очнулся от невыносимой боли. Открыв глаза, он увидел, что пустоту, которая окружала его всё это время, объяло бушующее пламя. Длинными обжигающими языками лизало оно душу арравана со всех сторон. Мальчишка кричал, призывая на помощь пожирателя, но ответом ему было молчание. Вдруг удар невидимой разбушевавшейся силы сотряс объятую пламенем пустоту. Талдур услышал чьи-то крики, стоны и плач, услышал мольбы тысячи душ. В ужасе мальчишка зажмурился. Он почувствовал, что что-то незримое будто подхватило его и куда-то понесло, минуя пламя, крики и страх...
  
   - Подросток?! - изумился Князь Пламени, чуть привстав с трона.
   - Он погиб в возрасте тринадцати лет. - Пояснил жнец. - О своем происхождении и даре ничего толком не знает, равно как и об окружающем его мире.
   - Тогда это вовсе не составит труда, правда, жнец? - Морвамдор лукаво подмигнул Рэдимору.
   Талдур лежал на гладком полу у ног пожирателя. Его голое, бледное тело было запятнано скверной, а ноги были темными, обгоревшими. На месте сердца слабо светился шар сущности, а в центре груди - блеклая точка света. Хихикнув, жнец наклонился к душе арравана и потыкал длинным когтем ему в щеку. Талдур нахмурился и с трудом пришел в себя, будто очнувшись от глубокого сна. Открыв глаза, он увидел перед собой клыкастую, но по-прежнему безупречную улыбку пожирателя.
   - Рэдимор?.. - Слабым голосом пролепетал мальчишка.
   - Угумсь. - Жнец вывалил длинный язык, сладко облизнувшись.
   - Что случилось? - Талдур сел на полу. - Почему?..
   Почувствовав на себе чей-то прожигающий взгляд, мальчишка обернулся и увидел Князя Пламени, с интересом наблюдающего за ним. Слова застряли в горле у Талдура и он замер.
   - Вот мы и встретились, утерянное семя арравана! - торжественно провозгласил Морвамдор, широко улыбаясь. - Мне жаль, но придется решить твою судьбу сейчас, во избежание попадания твоей души в распоряжение Перворожденного. Ничего хорошего это не принесет... мне, поэтому нужно покончить с этим раз и навсегда! Действуй, жнец! - громко велел Морвамдор и тихо добавил себе под нос: - Посмотрим, как у тебя это получится, безмозглый идиот, решивший провести меня...
   Талдур в ужасе обернулся к Рэдимору. Бывший пожиратель возвышался над ним, как гора, грозно сжимая древко косы, состоящее из оголенной плоти, жил и костей.
   - Ты получил косу... Договор расторгнут... - Лепетал Талдур онемевшим языком. - Я теперь сам по себе...
   - Я помог тебе не затеряться в слоях мироздания, а ты помог мне вернуть мою косу, а вместе с ней и былое могущество... - Улыбался Рэдимор. - А теперь повелитель хочет твоей смерти. Уж прости, я обязан выполнить приказ... - Пожиратель картинно пожал плечами.
   - Рэдимор, не!.. - Взвизгнул Талдур, видя, как пульсирующее пламенем лезвие косы стремительно обрушивается на него.
   Талдур упал на пол, закрыв голову руками не желая смотреть своей гибели в лицо.
   - Мама... - Еле слышно прошептал он.
   Не достигнув цели, коса уперлась во что-то твердое. Скрежетание, искры посыпались в разные стороны от этого столкновения. Жнец, оскалив зубы, еще раз с размаху нанес удар, но всё тщетно. Будто невидимый купол накрыл сжавшегося в комок мальчишку. Морвамдор громко захохотал, глядя на бессмысленные старания Рэдимора.
   - Думал, так просто? - сквозь смех выкрикнул Князь. - Не будь идиотом! Это арраван, а не грешник с поверхности!
   Пожиратель смятенно взглянул на Морвамдора, которого неподдельно забавляло его бессилие. Талдур осознал, что всё еще жив, и свершить приговор повелителя Эксилмира кто-то мешает. Кто-то или что-то.
   "Я здесь, сынок" - Мальчишка услышал внутри себя знакомый голос. - "Я знала, что ты одумаешься... Я верила в это... Не бойся их. Я помогу тебе одержать победу... Арраван не может убить арравана - так давным-давно, еще при нашем создании, решил Перворожденный, поэтому твоя единственная цель - скрыться от жнеца и вернуться на поверхность. Ты врятли сможешь его убить, но сможешь обезвредить на время, которого тебе должно хватить для побега..."
   "Что я могу сделать?.. Я ничего не умею!"
   "Нет, ты можешь многое... Просто еще не знаешь об этом... Раздели косу и жнеца и беги, беги не оглядываясь!"
   "Но... как?"
   "Тебе просто нужно очень сильно пожелать этого и открыть свое сердце Свету, частица которого хранится в тебе... Сам Свет не даст им причинить тебе боль. Я не могу защитить тебя так, как бы тебе этого хотелось... Перворожденный уничтожил во мне всё, оставив только разум, да и то благодаря тому, что новая земля, с которой я неразрывно связана, до сих пор существует. Моя помощь - это совет тебе..."
   - Проклятье Поднебесной! - выругался Рэдимор, отступив назад. - Что это за защита?!
   - Это любовь, мой сумасшедший друг! - засмеялся Морвамдор. - Мать-Земля была сильнейшей из арраванок, поэтому, даже всего лишившись, она хранит свое семя и по сей день! Часть ее сущности смешана кровными узами с сущностью мальчишки!.. Прояви воображение, разбуди свое истинное безумие и покажи то, против чего любовь не сможет устоять! - пламя за троном с треском взвилось к потолку, в глазах Князя бушевала ненависть.
   Рэдимор, оскалив клыки и сжав косу крепче, шагнул вперед. Вытянув руку и растопырив свои длинные пальцы, жнец яростно закричал что-то на демоническом языке и глаза его стали нестабильны. Они будто дымились черным пламенем. Грудь пожирателя высоко вздымалась при тяжелом дыхании, а сущность приближалась к пиковой ярости. Еще немного - и из ладони Рэдимора вырвалась разрушительная волна черной ненависти. Угодив в невидимую защиту Талдура, она с треском расколола ее. Мальчишка был беззащитен перед жнецом и Князем Пламени. В ужасе подняв глаза на пожирателя, арраван замер. Глядя на беспомощность Талдура, Рэдимор ощутил сильное возбуждение и все обещанные Морвамдором блага были близко, как никогда. Сейчас жнец желал мальчишку больше всего на свете. Его сущность уже не могла существовать без этого, пусть и тусклого, света; без этого страха; без этой бледной, пораженной скверной, души...
   Подойдя к Талдуру, жнец поднял его за шею на уровень своего лица. Мальчишка дрожал всем телом, еще больше дразня желания пожирателя. Рэдимор смотрел арравану в глаза, но тот, не в силах выдержать этот пылающий тьмой взгляд, зажмурился, приготовившись к тому, что сейчас всё закончится и он впадет в вечное забытье. Но жнец тянул время, толи наслаждаясь видом мальчишки в последний раз, толи для какой-то другой цели. Морвамдор, сощурившись и закинув ногу на ногу, внимательно наблюдал за всем происходящим. Князь ждал.
   Рэдимор вплотную притянул арравана к своему лицу и, облизнувшись и сладко причмокнув, поцеловал мальчишку в губы.
   - Твой запах уже не кажется мне таким противным... - Прошептал он. - От тебя исходит легкое дуновение демонов... Ты заражен моей скверной и очень скоро станешь, как я... Но не бойся, я этого не позволю. Наши сущности сплетутся и всегда будут вместе, как единое целое!..
   - М-м-м... - Уголки губ Князя досадно опустились вниз. - Так мне совсем ничего не будет видно. Но, признаюсь, этот гакки чрезвычайно находчив. В чем же секрет? В безумии или разуме?.. - Тихо рассуждал сам с собой Морвамдор, складывая пальцы то домиком, то сцепляя в замок.
   - Я... этого... не хочу!.. - выдавил Талдур, пытаясь вырваться из объятий Рэдимора.
   - Вот за это ты мне и нравишься... Строптивый, целеустремленный... - Продолжал шептать Рэдимор. - Прекрасное дополнение к мраку моей души!
   Жнец резко сжал пальцы на горле Талдура. Мальчишка стал задыхаться. Рэдимор, расплывшись в улыбке, высунул длинный язык. Талдур сжался всем телом, чувствуя, как сознание покидает его. Облизывая щеки, нос и рот мальчишки, Рэдимор медленно, смакуя, поглощал его душу. Мальчик-арраван ощущал полнейшее бессилие. Безразличие окутывало его в свои сети... плотно и навсегда.

14. КОНЕЦ ИГРЫ

  
   Открыв глаза, Талдур увидел уже знакомую ранее пустоту. Он находился в душе пожирателя и терялся в догадках, почему он жив до сих пор. Из темноты сзади появился дух Рэдимора. Его с трудом можно было различить в пустоте. Нестабильная черная душа, будто дымящаяся... Длинные цепкие пальцы с крепкими ногтями, лохматые волосы, светящиеся красные глаза... Всё это было слито в единую черную массу тени.
   Подойдя вплотную к бледно-светящейся душе арравана, жнец аккуратно обнял ее сзади. Талдур вздрогнул, резко развернувшись. Рэдимор пожирающе смотрел на него и, сделав шаг вперед, взял руку мальчишки в свои ладони.
   - Какой хрупкий... - Прошептал пожиратель. - Нежная, трепетная душа вместе с тем и очень сложная, великая, легендарная... Я не чувствую к тебе равнодушия, арраван, ведь ты - это я. Сплетем наши сущности в одну!.. У нас будет будущее, будет судьба... Не противься... Откройся мне...
   Талдур ничего не успел понять, как жнец, растворившись перед ним, воплотился снова за его спиной и, притянув мальчишку к себе, нежно лизнул его шею, оставив после себя черную дорожку скверны.
   - Предвкушение куда слаще, чем сам процесс... - Услышал Талдур рядом со своим ухом. - Открой свою сущность!..
   Зажав душу арравана в своих объятиях, жнец начал целовать ее. Скверна стремительно распространялась по бледному телу Талдура и, с каждым новым поцелуем, мальчишка чувствовал, что непрекращающаяся боль нехотя отступает, уступая место поражениям скверны.
   Рэдимор с каждым мигом всё более страстно целовал и ласкал душу арравана, как самое вожделенное и сладкое во всем мире. Опустив бессмысленный взгляд под ноги, Талдур увидел, что его бледное тело будто опутано лентами тьмы жнеца. И эти ленты, натягиваясь, соединяют две души воедино. Голос скверны заглушает глас Нити Света, разум рассасывается, сущность сияет уже не так ярко... Тишина, лишь шумное дыхание пожирателя. Талдур медленно закрыл глаза, не в силах оказать сопротивление. Липкие ленты черной души жнеца торопливо подбирались к бедрам мальчишки. Снова и снова Талдур чувствовал на себе черный язык дымящейся скверны...
   "Скоро я исчезну... Демон заберет меня, сольет наши сущности в своей ненасытной утробе... Заберет мою душу себе... Станет еще сильнее... Разделить косу и жнеца... Это невозможно..."
   Тьма обвила торс мальчишки, худая и изможденная скверной душа которого стояла спиной к пожирателю.
   "Надо немного потерпеть и боль утихнет..."
   Талдур уже отпустил все мечты и надежды, которые, кружась, словно листья, падали в пропасть. Вдруг Талдур увидел перед собой облака, небесную пучину... Там высокая женщина в одеждах их листвы прощалась с жизнью. Пронзенная обжигающим светом со всех сторон, она кричала. Картинка торопливо отдалялась, уплывала. Мальчишка неожиданно понял, что это его самые ранние воспоминания. И этот отчаянный крик - голос его матери. Жуткая волна испуга захватила сущность Талдура, окрасив ее в алый цвет. Из спины мальчишки вырвались длинные корни и пронзили душу жнеца. Стремительно оплетая его руки и голову, они убивали его, высасывая силы и отдавая их Талдуру... Рэдимор хрипел, глаза его наполнились кровью. Душа пожирателя дрожала, готовая вот-вот исчезнуть. Оплетенные лентами тьмы ноги мальчишки освободились. Жнец стремительно уменьшался, высыхал, пока от него ничего не осталось, кроме дымящегося черного шарика с кровавыми вспышками ненависти, похоти и лжи. У ног Талдура лежала сущность пожирателя... Корни медленно ушли в глубину души мальчишки, и он осознал, что начинает овладевать искусством управления собственной силой. Талдур выпрямился. Пятна скверны на его душе почти исчезли, стали блеклыми, еле видимыми, но всё-таки не исчезли совсем. Только неподдельный ужас и переживание за свое существование способен спасти жизнь и придать новые силы. Только дурак не испытывает страха. Раскинув руки в стороны и закрыв глаза, мальчишка взял под контроль тело жнеца...
  
   Пожиратель медленно поднялся с пола и выпрямился. У его ног лежала коса, пламя которой угасло, а сердце остановилось. Князь внимательно наблюдал за Рэдимором, который вел себя странно, не так, как обычно.
   - Жнец?.. - Морвамдор приподнял одну бровь, пристально вглядевшись в бывшего ловца душ.
   Медленно втянув воздух, Князь отметил, что больше не чувствует запаха жнеца. Проворно спрыгнув с трона, Морвамдор размахнулся и ударил Рэдимора невидимой волной. С грохотом прокатившись по зеркально отполированному полу, она ударила пожирателя в спину... Повелитель Эксилмира расплылся в широкой, безумной улыбке, когда увидел, что жнец держит волну рукой, заведенной за спину. Еще миг - и волна понеслась обратно к Морвамдору. Метнувшись в сторону, Князь уклонился. Угодив в величественный трон, мощнейший удар с грохотом разнес его на обломки.
   - Браво! - воскликнул повелитель, размеренно зааплодировав. - Великолепно, арраван! Давай-ка еще поиграем!
   Морвамдор метнулся в сторону Талдура, управляющего телом Рэдимора. Арраван отпрыгнул вперед и, развернувшись в воздухе, взглянул Князю Пламени в лицо. Повелитель улыбался.
   - Я рад, что ты справился с ним, племяшка! Иначе мне бы пришлось сделать это самому, но ты избавил меня от лишней работы! Этот гакки слишком ушлый и мог доставить массу проблем, если бы одержал над тобой победу!..
   Голубые глаза Талдура, смотрящие на отрекшегося арравана из-под спадающих на лицо волос, сверлили верховного демона, безумная улыбка которого не сходила с лица. Хихикнув, расчетливый Морвамдор, неподдельно радуясь гибели Рэдимора, обратился бушующим пламенем и понесся пылающей волной в сторону арравана, оставляя за собой горящий след. Подскочив к стенке, Талдур в два прыжка оказался на ней и, цепляясь длинными когтями, будто паук, побежал вверх, к потолку. Ударив в стену, пламя вновь обратилось князем, оглушительно хохотавшим. Морвамдор будто из воздуха вырвал огненный шар, который сразу же метнул в Талдура. Арраван бежал по потолку слишком быстро, поэтому пылающее заклинание лишь опалило края его мантии.
   - Быстрее, арраван! Быстрее!!! - смеясь, Князь Пламени снова и снова выпускал огненные шары, которые разрывались на множество каменных искр, летящих в сторону Талдура.
   Мальчишка, отцепившись, спрыгнул на пол, когда часть потолка, куда угодили разрывающиеся искры, с грохотом обрушилась. Не успев сориентироваться, Талдур почувствовал, как на его горле сжалась крепкая ладонь Морвамдора. Арраван захрипел, Князь Пламени оскалился в улыбке. Подняв тело Рэдимора над полом на вытянутой руке, Морвамдор продолжал сжимать пальцы.
   - А я тебя поймал!.. - Хихикнул Князь. - Надо тебе быть попроворнее!
   Талдур широко раскрыл глаза и впился ими в повелителя Эксилмира. Ненависть, источаемая всей сущностью арравана, заставила Морвамдора перестать улыбаться. Князь Пламени по-прежнему крепко держал тело Рэдимора, ожидая, что мальчишка сделает дальше. Талдур плотно сжал губы и закрыл глаза. Еще миг - и длинные шипы вырвались из горла мальчишки, порвав черную перчатку и сильно ранив руку Морвамдора. Повелитель взвыл, не в силах больше удерживать хватку. Раскрыв кожистые крылья, Талдур вырвался и взмыл под обломки разрушенной части потолка. Оба арравана чувствовали на себе поражение сущностей друг друга. Князь был ранен стальными шипами, а Талдур - удушающей хваткой глубин. Задыхаясь и хватаясь за горло, мальчишка висел под потолком, а Морвамдор, сняв перчатку и оглядев ее со всех сторон, наиграно зло выкрикнул:
   - Идиот, ты испортил ее!!!
   Талдур сверху смотрел на Князя Пламени и ожидал очередного удара, который тот похоже и не собирался наносить. "Арраван не может убить арравана" - пронеслось в голове у мальчишки. Что же тогда задумал этот отрекшийся? Отряхнувшись, Морвамдор поправил корону и, уперев руки в бока, задрал голову вверх.
   - Ну, может, еще поиграем? Или ты уже устал от общества твоего единственно выжившего дяди? - опять широкая улыбка и пара торчащих верхних клыков. - Ну, иди же сюда! Я обниму тебя как следует! Мы не виделись так долго! О, так долго!!! - Морвамдор вытянул руки вперед, будто действительно надеясь на то, что Талдур спустится и обнимет его, как родственника. - Что, не хочешь? Ну что ж. Ладно. Просто знай, что у тебя нет родных, кроме меня. - Князь ткнул себя пальцем в грудь, картинно задрав нос, будто возгордившись. - Надумаешь жить без забот - прилетай!
   Талдур не верил своим ушам. Повелитель Эксилмира отпускает его? Он же только что говорил, что желает его смерти, а теперь?.. Хочет записаться в скудный список родни? Мальчишка совершенно перестал понимать всю суть происходящего. Всё вокруг ему казалось похожим на какой-то демонический спектакль, в котором вовсе не понятно, где правда, а где ложь. Продолжая висеть под потолком, Талдур осмелился спросить:
   - Почему ты рад, что я убил Рэдимора и завладел его телом?
   - О, - Морвамдор расплылся в открытой, добродушной улыбке, - это всё потому, что мне такие гакки и к черту под хвост не нужны. Слишком много думают. Я знал, что он не сможет убить тебя, а его смерть лишь вселила в твою сущность... уверенность. - Сощурившись, Князь оскалился в улыбке. - Вот и всё.
   - Ты что, отпускаешь меня? - осторожно спросил мальчик-арраван.
   - Ну да. - Морвамдор вдруг занялся пристальным разглядыванием своих длинных ногтей оголенной руки. - Врата Эксилмира для тебя открыты! Приходи, когда вздумается!
   - Я никогда сюда не вернусь! - рыкнул Талдур. - Слышишь, НИКОГДА!!!
   - Не зарекайся... - Прошептал Князь Пламени, посмотрев на арравана исподлобья. - Дорогой племянничек...
   Взмахнув крыльями, Талдур полетел в сторону Воровского коридора, а Морвамдор так и остался стоять в полуразрушенном зале. Причмокнув и еще раз посмотрев на затянувшиеся раны ладони, Князь прошел в центр зала, где пылал демонический круг. Встав в его центр, он приподнял руки ладонями вверх. Круг завибрировал, и огонь его стал гореть ярче, питаясь оскверненной энергией отрекшегося арравана. Вся атмосфера зала напряглась и стала нестабильной. Пол в некоторых местах пустил трещины. Черти в ужасе забились в углы. Дышать стало совершенно невозможно, удушье наполнило окружающее пространство. Слой мироздания, в котором был создан Эксилмир, сотрясался. Князь Пламени криво улыбался. Огонь, воссоздававший демонический круг под него ногами взмыл вверх обжигающей волной. Треск и скрежет, гул и завывание - казалось, что временное пространство вот-вот лопнет. Раскинув руки в стороны, Морвамдор оглушительно прокричал:
   - ГААР, Я ПРИЗЫВАЮ ТЕБЯ!!!
  

ЧАСТЬ 2
В погоне за сущностью

15. НОВЫЙ ДОМ

   Без препятствий оказавшись на поверхности, Талдур не верил своему счастью. Пусть он и находился в теле пожирателя, но он мог свободно им управлять и по праву считать своим собственным. Пролетев через Воровской коридор обратно, он появился на поверхности земли, минуя Перекресток и бесконечную реку душ.
   Был жаркий полдень. Мальчишка огляделся, совершенно не узнавая местность. Равнина, обжигающий ветер, сухая трава... А вот и проторенная дорога, уходящая вдаль, по виду которой можно было определить, что ей часто пользовались. Вокруг ни тенёчка, где можно было бы укрыться от палящего солнца. Талдур шумно выдохнул и решил пойти вдоль дороги с мыслью, что она куда-нибудь да приведет.
   Устало бредя вперед и хватая ртом горячий воздух, мальчишка ощутил сильное головокружение. Пошатнувшись и чуть не упав, он решил сесть и немного перевести дух. Обхватив руками голову, Талдур тщетно пытался прийти в себя. Вдруг к горлу подкатило такое сильное чувство тошноты, что мальчишку вырвало. Черная густая масса лежала у ног арравана. Смешанное чувство удивления и страха нахлынуло на Талдура и он, коснувшись странной субстанции, отметил, что она очень липкая.
   - Что за?.. - Рвотный рефлекс заставил мальчишку замолчать.
   Тяжело дыша и вытирая пот, каплями катившийся со лба, Талдур отплевывался черной слюной. Арравану стало страшно. Он не понимал, что с ним происходит и в чем причина. Головокружение немного отступило, и мальчишка решил не упускать момент и продолжить путь.
   Поднявшись на ноги, Талдур поспешил вперед, но ему не удалось уйти далеко. Новый приступ головокружения сковал мальчишку и заставил сесть. Внутри всё сжалось и будто завязалось на узел, когда Талдура вновь стало тошнить. Один за другим сгустки черной липкой массы оказывались на сухой траве. Арраван без продуха изрыгал черноту, скованный болью и мучениями головокружения. Глаза застилала пелена слез, тьма брызгала из носа и рта, режущая боль полосовала всё тело... В голове Талдура промелькнула мысль о смерти, самое завораживающее в которой была ее причина. Что, как и почему? Мальчик-арраван упал на бок и, хватая ртом воздух, подрагивал в судорогах, которые растягивали мышцы и выворачивали суставы наизнанку. Захлебываясь изрыгаемыми темными массами, Талдур до последнего хватал руками сухую траву земли, будто надеясь на то, что она сможет ему хоть чем-то помочь. Подняв глаза на небо, арраван увидел, как солнце для него потухло.
  
   - Оу, оу, оу! - Коренастый мужик натянул поводья, притормозив лошадь. - Орсак, слезь, погляди, что там опять выкинули. Может, ценное что упало из какой-нибудь богатой повозки?
   - Сейчас, пап. - Мальчик лет шести проворно спрыгнул с телеги и спустился в кювет.
   - Ну, чего там? Есть золото-то, нет? - мужик хохотнул.
   - Папа... - Отец услышал испуганный голос сына. - Тут какой-то... парень...
  
   "Что за дивный запах?.. Такой знакомый... такой родной... такой воистину божественный! Да... Я помню его... Я знаю... это... гроза! Ее соленые капли... мама... наверное, это ее слезы... Как вкусно пахнет чистотой!.. Наверное только те, кто пережил отвратительную вонь скверны, могут оценить этот запах по достоинству... Эти звуки барабанящих по камням капель... Множество маленьких всплесков на лужах... Эта свежесть... Как она прекрасна!.."
   Талдур с трудом открыл глаза. Деревянный потолок. Это первое, что он увидел. Осторожно пошевелившись, мальчишка не без радости отметил, что цел и лежит на кровати, укрытый легким покрывалом. За открытым окном была гроза. Всполохи молнии освещали затемненное помещение. Осознав то, что он видит и слышит, а за окном дождь, Талдур вмиг вскочил с кровати. Душа мальчишки затрепетала при виде буйства природы и ее величественной красоты. Молнии, разрывающие клубящиеся тучи, их резкий, яркий свет, большие капли, барабанящие по подоконнику - все эти запахи и звуки переполняли арравана, напоминая неторопливый ход давно ушедших дней. Он вспомнил голос старика Дултара, скрип двери пещеры, шорох желтых страниц фолиантов, треск костра... Мальчишка поджал губы, стараясь сдержать эмоции. Порыв ветра ворвался в окно, взъерошив волосы. Талдур медленно, смакуя каждый миг наслаждения, вдыхал этот очищенный от скверны запах, стоя у окна и упираясь руками в подоконник.
   - Как ты себя чувствуешь?
   Талдур вздрогнул, обернувшись. У кровати стоял светловолосый мальчик с широко раскрытыми глазами. Он был одет просто, без излишеств. Содранные коленки и короткие жесткие волосы говорили о его подвижности и неусидчивости. Ребенок широко улыбнулся и Талдур не смог не улыбнуться ему в ответ.
   - Спасибо, намного лучше. А ты кто?
   - Я Орсак. - Охотно представился мальчик. - Мы с папой нашли тебя в кювете у дороги. Ты был без сознания и весь перепачкан какой-то гадостью... Папа посмотрел тебя и сказал мне, что ты живой. Тогда мы решили взять тебя к нам домой и немного подлечить. Вот.
   - А кто твой папа? - поинтересовался Талдур.
   - Он травник. Он о травах всё-всё знает! - задрав нос, гордо ответил Орсак.
   - Понятно... - Глухо отозвался арраван. - А где он сейчас?
   - Дома. Раскладывает травы для сушки. Хочешь, я позову его? - словоохотливый мальчишка уже сделал шаг в сторону выхода. - Хочешь?
   - Да, пожалуй. - Кивнул Талдур.
   - Уже бегу! - Орсак поспешно покинул комнату и громко позвал: - Папа!
   Гром гремел всё реже, гроза уходила, тучи рассеивались. Арраван смотрел в окно, наблюдая, как природа утихает, усмиряя свой гнев. Ветер становится теплым, ласкающим. В голове Талдура мысли отсутствовали, несмотря на то, что подумать было о чем. Он был рад тому, что остался жив и что наконец-то увидел то, что давало ему новую надежду - он впервые в жизни воочию увидел грозу.
   Дверь хлопнула. Вошел невысокий мужчина в простой, как у Орсака, одежде. Небритое лицо, хмурые, кустистые брови, легкая улыбка. Арраван не чувствовал от него угрозы. Мужчина по-хозяйски прошел в комнату и остановился неподалеку от Талдура. Мальчишка, повернувшись, внимательно смотрел на своего спасителя.
   - Спасибо. - Арраван улыбнулся краешками губ. - Если б не вы...
   - Что с тобой случилось? - перебив, спросил мужчина.
   - Я не знаю. - Честно признался Талдур.
   - Кто ты и из какого города?
   - Мое имя Талдур. Я из... из... - Мальчишка не знал названия никаких городов, кроме одного. - Я из Гайлора.
   - Гайлора? - мужчина чуть приподнял брови. - И как же ты оттуда выбрался? Давай не будем врать, а?
   - Я не вру. - Соврал арраван. - Я из Гайлора.
   - И куда же ты шел по дороге, которая находится совершенно в другой части земли, нежели Гайлор? - улыбнувшись, спросил человек.
   - Я путешественник. - Стушевавшись, снова соврал мальчишка, на что в ответ мужчина лишь рассмеялся.
   - Тогда скажи мне, путешественник, и ответь на главный мой вопрос... - Собеседник Талдура сел на стул, стоящий у кровати. - Почему у тебя не бьется сердце?
   Арраван вздрогнул и отвернулся, уставившись в окно. Не зная, что придумать в ответ, мальчишка молчал. Сложившаяся ситуация пугала его. Он не знал, как отреагирует мужчина на то, если он скажет ему, что это не его тело. Представив абсурдность ситуации, Талдур сразу отмел эту мысль. Раскрывать себя, как арравана, он тоже не собирался. Тогда что же делать? Пауза слишком затянулась, мужчина терпеливо ожидал ответ.
   - Мальчик, который позвал вас, ваш сын? - мальчишка попытался сменить тему.
   - Да, его зовут Орсак. - Кивнул мужчина.
   - Он сказал, что вы занимаетесь травами и очень хорошо в них разбираетесь. Вы ищите лечебные травы? Или какие?
   - Молодой человек, я всё еще помню вопрос, который тебе задал. - Мужчина добродушно улыбнулся. - Прошу тебя рассказать мне правду, какой бы она не была. Хочу сообщить, что я был вынужден осмотреть тебя, когда нашел у дороги без сознания. У тебя не прощупывается пульс, не бьется сердце, но есть дыхание и слезы. Кто ты такой?
   - Я Талдур. - Ответил арраван, понимая, что ответ выглядит по-идиотски.
   Мужчина тепло улыбнулся.
   - Не хочешь говорить... Ну ладно. Зато я вижу, что у тебя добрая душа, хоть и сердце отсутствует. Если ты не торопишься, ты можешь пожить в моем доме и помогать мне по хозяйству. Собирать траву, рассаживать семена, выращивать... На это и живем. Жены у меня нет, есть только Орсак. Меня же зовут Рудрим. Приятно познакомиться, Талдур.
   Мальчишка шагнул к мужчине и поклонился.
   - Спасибо. Я буду рад помочь вам.

16. В МИРЕ ЛЮДЕЙ

   Шло время. Деревенским жителям Рудрим рассказал на редкость правдоподобную историю о том, что красивый светловолосый парень с небесно-голубыми глазами, живущий с ним - его племянник, отец - и брат Рудрима по совместительству - которого давным-давно уехал в далекий торговый город искать счастья в толпе людей. Рудрим наплел, что брат его был художником и кочевником по натуре, а теперь он умер от какой-то неизлечимой болезни, а сын его вспомнил о дяде и решил навестить и пожить немного, помогая по хозяйству. В эту байку уверовали все, кроме старейшин. Уж они-то знали, что у Рудрима никогда не было ни братьев, ни сестер. Знали, но молча наблюдали за тем, как парень по имени Талдур попятам ходит за Рудримом, помогает ему со сбором растений и даже своим зорким глазом следит, чтобы Орсак устраивал поменьше шкод.
   Рудрим так часто и много всем рассказывал о том, что Талдур его родственник, что, ненароком, и сам стал в это верить. Мужчина не лез в душу парня, чем и смог добиться его максимального расположения, но которое так и не смогло заставить арравана рассказать травнику свою историю. Талдур с головой окунулся в повседневную жизнь деревни и простых, самых что ни на есть, обычных людей. И ему это нравилось. Он чувствовал себя, как дома; чувствовал, что это его место и именно тут он должен быть, и нигде больше. Арраван радовался тому, что оказывался полезен людям. Он старался помогать всем, кто в этом нуждался. Маленьким детям, у которых не хватало физической силы выполнить чью-то просьбу; старикам, которые сами не могли принести себе воды; и даже взрослым людям... Талдур радовался, когда ему улыбались и говорили "спасибо". Он чувствовал себя нужным, и это для него было самое главное.
   Парень достаточно быстро достиг расположения многих в этой неприметной деревне. И многие начали его любить и уважать, спрашивать помощи и совета. Талдур никому не смел отказать. Люди чувствовали тепло, исходящее от его души, но никто из них даже и подумать не мог о том, что такое возможно без сердца. Душа арравана находилась в мертвом теле. Но вот вопрос: было ли это тело живо по-настоящему когда-нибудь? Или оно создано искусственно? На этот вопрос Талдур никогда не сможет ответить. Но то, что оно красиво по любым меркам - неоспоримо. Безумный широкий оскал пожирателя заменила очаровывающая своей неотразимостью скромная улыбка, длинные пряди спутанных волос Талдур остриг, сделав лохматую шевелюру более опрятной. Светлые, почти белые ухоженные волосы до поясницы, собранные в косу или хвост; глаза цвета безоблачного неба; бледная гладкая кожа; тонкие длинные пальцы; стройные длинные ноги; широкие плечи, узкие бедра - слишком красив для этого мира.
   Жить душе в мертвом теле было удобно. Арраван там был один и уже разучился разговаривать с соседом по телу. Единоличный, самовластный. Только он и тело, которое полностью ему подчинялось. Единственное, что выдавало не первую свежесть сосуда души Талдура, было отсутствие сердца и прохладная, как в ветреную погоду, кожа. Но никто так близко не приближался к нему, чтобы заметить всё это. Парень всегда держал под контролем ситуацию и неукоснительно влиял на нее в противоречивых случаях.
   За время, прожитое в доме Рудрима, Талдур поднял его дело на очень высокий уровень. Мужчина научил арравана разбираться в травах и Талдур охотно собирал их по его просьбе и выращивал. К величайшему удивлению Рудрима, земля в руках парня будто оживала. Стоило арравану посадить семена каких-нибудь растений, как они всходили уже на следующий день и росли быстро, не подвергаясь гниению или прочим неприятностям. Рудрим даже нанял на работу несколько человек, которые отвозили его травы в ближайший город на продажу. Сам же Талдур никогда не уходил слишком далеко от деревни. Он будто боялся потерять ее и то благополучие, которое смог обрести.
   Для Орсака, единственного сына Рудрима, Талдур стал лучшим другом. Мальчишке казалось, что это парень может всё. Бывало, что в тех или иных проказах замешаны были они оба. Рудрим не злился и не ругал их, лишь, тепло улыбаясь, качал головой. Арраван чувствовал огромную привязанность к мужчине и его ребенку. Он согревал их теплом своей души и укрывал ото всех неприятностей и напастей, которые время от времени вставали у них на пути. О, это прекрасное чувство выражаемой заботы и привязанности не сравнить ни с чем! По крайней мере пока... Так думал арраван, глядя на то, как Рудрим тщетно пытается разъяснить Орсаку что-то важное о травах. Но мальчишке было не до этого. Он был слишком мал для таких дел. Деревенские мальчишки завидовали Орсаку, ведь в его доме жил этот странный, но такой веселый и добродушный парень. Старейшины тихо перешептывались, глядя на то, как Талдур играет с детьми на улице, совсем как ребенок их возраста. Гоняет вместе с ними кожаный мяч, валяется на сухой траве, шутливо дерется... Как мальчишки дергают его за волосы, всячески поддевают и шутливо пытаются донять, чтобы он бросил дела и поиграл с ними в догонялки...
   Молодые парни и девушки, равно как и старейшины, не спускали с Талдура глаз. Многие парни видели в нем конкурента, хотя он себя никак не проявлял в этом отношении, и боялись, что их возлюбленные предпочтут его им. Девчонки же, собираясь небольшими стайками, перешептывались, украдкой глядя в сторону необычного парня. Они хотели узнать о нем как можно больше, но все познания окружающих ограничивались байкой, пущенной Рудримом. Талдур смотрел на девушек с интересом только потому, что они смотрели на него так, будто он из чистого золота. Парень не понимал истинной причины, по которой они не спускают с него глаз. Талдур считал себя обычным, ничем не отличающимся от остальных. По крайней мере, внешне. Люди не могли понять, что это красивое тело - лишь приманка, рожденная в пламени Эксилмира для ужасных деяний и не более того, но Талдур понимал и принимал людей такими, какими они были. Он не считал себя лучше и умнее их. Он просто жил в этом обществе. Жил, как все они, как обычный человек.
   Накопив достаточно денег, Рудрим расширил свой дом, сделав еще несколько пристроек. У Талдура появилась обособленная большая комната с отдельным входом. В тайне Рудрим надеялся, что в деревне, быть может, найдется та, что пожелает стать женой его "племяннику", поэтому делал всё, чтобы предоставить Талдуру хорошие условия для этого. Рудрим привык платить добром за добро, а у необычного парня, у которого в ладонях, как в колыбели, оживает земля, он был обязан многим.
   Рудрим с детства был приучен привыкать ко всему. И вот, будучи уже взрослым мужчиной, он не растратил это умение. Он привык к тому, что Талдур не спит и приходит к обеденному столу, так как совсем не нуждается ни в пище, ни во сне. Привык к тому, что есть люди, совсем не похожие на них, но живущие и радующиеся жизни даже больше чем те, кто был создан для этого. В редкие минуты погружения в себя Рудрим приходил к выводу, что те, кто живет, любят жизнь совсем не так, как любят ее те, кто уже не живет физически так, как принято это понимать. Странно, парадоксально... Время от времени секрет Талдура не давал мужчине покоя. Он еле сдерживал себя, чтобы не подойти и не спросить снова: "Что случилось в тот день, когда я нашел тебя?". Рудрим знал, что Талдур снова уйдет в себя и станет меньше общаться. Сейчас же он вел себя, как простой парень и мужчина был очень рад этому. Жизнь научила Рудрима ценить то, что у него есть. Ценить и оберегать, дабы неловким словом не разрушить построенные годами отношения.
   За четыре года, прожитых в этой деревне, Талдур успел полюбить людей. Но ни одного из них он не мог назвать другом. Арраван знал, что друг - это тот, кого необходимо подпустить к себе ближе, чем всех остальных. Ближе... Ближе - значит раскрывать тайны, делиться мыслями, отдавать другу всю свою душу. Талдур не мог позволить себе этого. Он делил себя на всех в равной степени. Эти четыре года благополучия принесли арравану не только счастье, общение и тех, кто считал себя его друзьями, но и тех, кто считал его лишним в этом уголке мира.

17. ВСТРЕЧА

   Была ночь. Все в доме Рудрима спали, кроме Талдура, который, отвлекшись от глубоких мыслей, поднялся с кровати и подошел к окну. С тоской взглянув на ясное звездное небо, арраван вспомнил дни, прожитые в пещере Дултара. Время от времени парня накрывала волна необъяснимого переживания и волнения, беспокойства и желания снова увидеть смерть. Перед глазами рисовались картины сожженной пожирателем деревни, лица убитых людей, их кровь и запах... Арраван не находил себе места, без толку ходя по своей комнате и вертя в руках ненужные безделушки. Талдур не мог объяснить, что с ним происходит. Чаще всего это случалось ночью, но с первыми лучами солнца волнение растворялось без следа. Так было и в этот раз. Парень считал, что всё это - лишь память тела, в котором он живет, ведь жнец за всё свое существование свершил много убийств, вынес много приговоров и был на многих судах.
   Неясное беспокойство вновь посетило душу арравана и он, всеми силами пытаясь отвлечься, вышел на улицу. Прохладный ветер ласково погладил его по щекам, потрепал волосы. Талдур в блаженстве закрыл глаза, подняв лицо к небу. Тишина... Но вдруг послышались чьи-то торопливые шаги. Парень напрягся. Кто бы это мог быть в такое позднее время? Талдуру всегда казалось, что ночью вся деревня погружается в глубокий сон. Арраван подумал, что, должно быть, что-то случилось, раз кто-то так торопится и, возможно, этому человеку нужна помощь.
   Шагнув на дорогу, Талдур увидел девушку в белоснежном ночном платье. Освещаемая серебристым светом луны, она будто сияла чистотой в этом ночном мраке. Длинные волосы развевались на ветру. Она куда-то спешила. Поняв, что его догадки верны, парень выступил из тени.
   - Что-то случилось? - негромко спросил он.
   Девушка от неожиданности ахнула и резко остановилась в замешательстве. Она явно не рассчитывала увидеть перед собой хоть кого-то в такое время. Сжимая в ладонях пальцы рук, она молчала. Парень никогда не видел ее в деревне, но почему - догадываться не было времени. Талдур разглядел на шее девушки фиолетовый синяк, а на лице ссадины.
   - Тебя избили? - в голове арравана девушка услышала волнение.
   Невольно шагнув к незнакомке навстречу, парень позволил себе подойти на достаточно близкое расстояние. Тонкие черты испуганного лица, большие, широко раскрытые темные глаза, хрупкое тело, спрятанное под белоснежной тканью рубашки. Талдур приоткрыл рот. Никогда до этого момента он не видел столь беззащитной красоты.
   - Ты спешишь домой? - арраван решил не добиваться правды, а просто помочь. - Давай я провожу тебя. Хочешь? - девушка молчала. - Мне просто тоже не спится сегодня... - Талдур неловко хохотнул, чувствуя, что говорит полную ерунду. - Пойдем.
   Парень протянул руку вперед, указывая на дорогу и приглашая незнакомку пойти вместе с ним, но девушка, как только он повернулся к ней вполоборота, что есть силы толкнула его и бросилась бежать в конец деревни. Талдур чуть не упал от неожиданности и когда понял, что случилось, единственный вопрос вертелся у него в голове: "Почему?". Он не стал гнаться за ней. Просто смотрел вслед. Длинный подол платья волочился по земле, волосы развивались. Она бежала по лунной дороге, исчезая в темноте. Такая неземная, светлая и непорочная. Талдур вздрогнул. "Ангел" - пронеслось у него в голове. Да, действительно, эта девушка была похожа на Тиандра, ангела с Перекрестка. Такая же воздушная и легкая она, будто испуганная птичка, улетала от Талдура... и ему так хотелось остановить ее! Арраван прислушался к себе. Тревога и жажда исчезли без следа, но ведь до рассвета еще далеко... Остаток ночи Талдур провел в раздумьях, небрежно развалившись на кровати в своей комнате.
  
   - Утро доброе, соня! - В комнату заглянул Рудрим, широко улыбаясь. - Снова глаз не смыкал?
   - Как всегда. - Отрешенно ответил погруженный в себя Талдур, сложив руки за голову.
   От глаз Рудрима ничего не скроется. Перемена в парне была явно заметна. Решив узнать, в чем дело, мужчина прошел в комнату и прикрыл за собой дверь. Сев на край кровати, Рудрим навис над Талдуром, который продолжал лежать, смотря невидящим взглядом в потолок. Теплая улыбка мужчины всегда могла растопить плохое настроение, но сегодня парень даже не смотрел на него.
   - Талдур? - взволновано спросил Рудрим, пытаясь привлечь к себе внимание.
   Арраван молча перевел глаза на него и, не услышав продолжения мысли, снова уставился в потолок.
   - Что с тобой, Талдур? - Рудрим не знал, на что и думать.
   Похожее состояние мужчина наблюдал у него лишь в тот день, когда он очнулся от забытья четыре года назад. В тот день, когда он его спас, привезя в деревню. Но сегодня это было немного другое состояние, в котором Рудрим совершенно ничего не понимал. Мужчина признавал, что Талдур - не обычный человек, если не человек вообще, поэтому его чувства и переживания были с трудом понятны.
   - Ты что-то увидел или услышал ночью? - Рудрим не сдавался.
   Арраван снова посмотрел на него и, почти не шевеля губами, спросил:
   - Кто она?
   - Кто? - мужчина тупо уставился на него, не понимая, о чем речь.
   - Я видел ее... Кто она? - будто завороженные глаза Талдура, не моргая, впились в Рудприма. - Скажи, прошу!.. Я никогда ее раньше не видел, но она... - Он замолчал.
   - О ком ты говоришь? - мужчина был рад, что парень заговорил и теперь-то он уж точно доберется до правды. - Расскажи подробнее, как она выглядит и, быть может, я смогу тебе помочь.
   Талдур закрыл глаза, рисуя образ незнакомки. Его бледного лица коснулась трогательная и такая теплая улыбка, что Рудрим тоже невольно улыбнулся.
   - Я вышел на улицу ночью и увидел ее. Она бежала по дороге, объятая серебряным светом луны... В белом легком платье... Длинные волосы, хрупкое тело... Красивая...
   Рудрим на миг задумался, соображая, кто бы это мог быть. Вспомнив, что ночью вся деревня спит и никто не выходит на улицу, даже если ему не спится, мужчине пришла в голову одна-единственная девушка, которая время от времени появлялась на деревенской дороге глубокой ночью. Да, определенно. Рудрим слышал о ней, но сам воочию видел всего пару раз.
   - Хм... - Задумчиво протянул он. - Даже не знаю. Никто на ум не приходит. У нас тут много красивых девушек ходит...
   - И даже по ночам в одиночестве? - Талдур внимательно посмотрел на Рудрима и тот почувствовал его проницательный взгляд, смотрящий прямо в душу.
   - Ну, всяко бывает. - Мужчина поспешил встать и выйти, но взгляд парня заставил его остановиться у двери.
   - Рудрим, зачем ты врешь?
   Стоя к парню спиной, мужчина болезненно закрыл глаза. Видит Создатель, он не хотел врать, но эта ложь необходима, хотя теперь уже и бессмысленна, раз оказалась распознанной.
   - Я, правда, не знаю. - Глухо отозвался Рудрим и покинул комнату.
   - Врешь. - Сказал арраван сам себе, оставшись в одиночестве.
   Было утро, солнце поднималось всё выше и люди, выходя из своих домов, охотно принимались за работу. Рудрим поспешил отвлечься и погрузился в дела, ожидая, что Талдур к нему присоединиться, но парень всё не выходил. Снова заглянув в комнату, он никого там не обнаружил, лишь раскрытое окно дышало легкими занавесками.

18. РАЗОЧАРОВАНИЕ

   - Здравствуйте! - Талдур приветливо улыбнулся пожилой женщине, убирающей сорняки с грядок.
   - О, здравствуй! - женщина была рада видеть парня у своих ворот. - Проходи.
   Талдур послушно прошел и, глядя на то, как женщина иссохшими морщинистыми руками убирает сорняки, молча присоединился к ней, решив помочь. Старушка была рада помощи. Они молча работали некоторое время, после чего женщина предложила Талдуру выпечку, от которой он тактично отказался, решив приступить к тому, ради чего, собственно, пришел.
   - Скажите, а вы ночью в окна не смотрите? Ну-у-у... когда у вас бессонница например...
   - А почему ты спрашиваешь? - старушка чуть нахмурилась.
   - Мне сегодня не спалось и я, выглянув в окно, увидел девушку в белом. Она бежала по дороге. Я подумал, что что-то случилось, и вышел к ней. Но она не отвечала мне, лишь толкнула и убежала куда-то на край деревни... - Как можно более безразлично ответил арраван.
   - Вышел? - в голосе женщины слышался испуг.
   - Ну да. - Кивнул парень.
   - Никогда больше не выходи, и если даже увидишь в окно, лучше сразу отвернись! - старушка всплеснула руками.
   - Почему? - арраван сощурил глаза.
   - Спятившая она! - шикнула женщина. - Все про нее так говорят.
   - Расскажите подробнее. - Жарко попросил Талдур. - Я живу здесь уже достаточно, но ни разу о ней не слышал и увидел только вчера. Почему вы говорите, что она не в своем уме?
   - Была гроза и молния ударила в крышу их дома. Пожар у них случился... очень страшный. Сгорели все, а она выжила. Вот и лишилась рассудка! - глаза женщины широко раскрылись. - Живет теперь одна в заброшенном доме на окраине деревни. Нелюдимая она, днем на улицу - ни ногой! И ведь ничего у нее нет. Ни хозяйства, ничего! Чем питается - непонятно. Поговаривали люди, что иногда ночью из дома ее стоны доносятся... Она стонет.
   - Может, ей плохо? - в горле Талдура пересохло.
   - Да какое плохо! Сладострастно стонет, будто с мужчиной ночь проводит! А живет-то одна и все ее сторонятся! С кем она там - никто не знает. Кто видел ее в ясную ночь, говорит, что тело синяками покрыто и ссадинами. - Парень вздрогнул, вспомнив образ незнакомки. - Вот так. Не выходи больше ночью. Будь дома. Так надежнее. Кто знает, на что она способна? Возьмет, да и околдует тебя! Или хуже того... чего ужасное совершит. Убить ведь такие тоже могут.
   - Ну да. - Отрешенно кивнул Талдур, вновь погрузившись в собственные мысли. - Спасибо вам. Я пойду... Меня Рудрим ждет.
   - Иди-иди, милый. Благодарю тебя за помощь. - Старушка помахала вслед арравану.
  
   Увидев парня, бредущего к дому, Рудрим бросил все дела и побежал к нему навстречу. Крепко обняв Талдура, мужчина шумно выдохнул.
   - Слава богам, я уж, было, подумал, что ты...
   - Сбежал? - перебил его арраван.
   - Э... да. - Неловко кивнул Рудрим.
   - То, о чем ты умолчал, я только что узнал. - Сказал Талдур, проходя мимо мужчины.
   - Постой! - вырвалось у Рудрима. - Давай поговорим. Я хочу всё объяснить...
   Парень не ответил, но мужчина чувствовал, что сейчас он выслушает его очень внимательно, ведь данный вопрос для него теперь крайне интересен. Пройдя к дому, они сели на удобную скамейку. Талдур невидящим взглядом смотрел себе под ноги, Рудрим же мялся, не зная, с чего начать.
   - Я слушаю. - Наконец, сказал арраван. - Ты обманул меня, когда сказал, что ничего не знаешь. Видимо, ты не подумал о том, что вокруг нас живет много людей и они-то молчать не будут. Я узнал кое-что. По-моему мнению, это всего лишь слухи. По крайней мере, большая часть сказанного. Теперь я хочу услышать, что об этом знаешь ты.
   - Хорошо-хорошо. - Рудрим приподнял руки, будто показывая, что безоружен. - Я расскажу, что знаю. - Он тяжело вздохнул. - В нашей деревне жила неприметная семья из трех человек - отец, мать и дочь. Отец в семье был главный, он был мастером на все руки, но милее всего ему была резьба по дереву. Он делал красивые игрушки и необходимые в обиходе вещи, а также украшал их. Мать была доброй женщиной, очень красивой и статной. Она любила шить и этим зарабатывала на жизнь. А дочь была умной и очень любознательной девочкой. Она пыталась научиться ремеслу матери, но также не оставляла без внимания и дело отца. Был у них дом красивый и богато обставленный. И всё было хорошо и гладко, пока однажды, в сильную грозу, яростные молнии, и тут, и там, мелькавшие на небе, не ударили в крышу их дома. Начался пожар. - Рудрим прерывисто вздохнул. - Будто какая-то неведомая сила заперла дом... Девочка играла на улице, поэтому и спаслась. На ее глазах умирали отец и мать, пытались вырваться из пылающего плена. Но окна и двери дома стали будто неуязвимыми... Никто не смог помочь им. Люди тушили огонь, как могли. А девочка, слыша крики родителей, хотела прорваться к ним, но когда пламя полностью охватило дом и предсмертные вопли утихли, она тоже замолчала. Замолчала навсегда. Никто больше не слышал ее голоса после той роковой ночи... - Рудрим сделал паузу, душа Талдура сжалась в комок. - К утру дом обрушился и пожар прекратился, но девочка всё сидела у черных развалин, ни на что не реагируя. После она исчезла. Никто не знал, куда она ушла. Да и не особо искали-то... - Честно признался мужчина. - Ушла и ушла. Об этой трагедии уже стали забывать, когда она впервые появилась ночью на деревенской дороге. Поначалу все считали ее призраком, ведь исчезнувшая девочка просто не смогла бы выжить в одиночестве. В деревне ведь работать надо... Поработаешь - поешь. А тут она. И вроде не призрак, совсем как живая. Любопытные глаза увидели, что ее новый дом на окраине деревни. Старый, заброшенный. Не выходит она на дневной свет и людей боится. Одичала, в общем. Хозяйства у нее нет, что ест и пьет она - никому не известно. Никто к ней не ходит, сторонятся дома ее. Но тут я слышал, говорили, что из дома ее время от времени стали доносится стоны страстные... И как тут ее не посчитаешь ни от мира сего, если все мы думали, что она немой стала после той ночи с пожаром. Выходит, она говорить-таки может. Ну, или кто-то в ее доме живет тайком... А она по-прежнему молчит. Это уже неизвестно. Точно не знаю, но недавно ей лет пятнадцать должно было исполниться. - Рудрим вздохнул. - Совсем юная...
   - Твой рассказ больше похоже на правду, чем то, что я слышал. - Помолчав, ответил Талдур. - Мне сказали, что жители деревни считают ее сумасшедшей...
   - Ну... - Рудрим на миг задумался. - Не исключено.
   - Ты тоже в это веришь? - проницательный взгляд впился в мужчину.
   - Скорее да, чем нет. - Признался Рудрим, сцепив руки в замок.
   - А ты ее видел? Говорил с ней? Как ты можешь думать о ней плохо, если толком-то ни разу с ней не сталкивался? - Талдур поднялся на ноги и Рудрим ощутил почти физическое давление с его стороны.
   - Успокойся, пожалуйста. - Мягко сказал мужчина. - Мы простые деревенские люди и такие, как она, всегда пугали нас. Ты не можешь винить народ в том, что он боится тех, кто не такой, как они.
   - Глупые трусы! - не выдержал арраван, сжав кулаки.
   - Талдур, перестань. - Мужчина тоже поднялся на ноги, чтобы хоть как-то уравновесить невидимое давление.
   - Мне приходилось иметь дело с одним сумасшедшим... - Парень вспомнил момент встречи с Рэдимором. - И ты не поверишь: его истина была самой правдивой, как в этом, так и другом мире! А вы... вы... привыкли жить в неведении и лжи! Арраваны научили вас всему, что знали сами, но ради чего?!
   - Талдур, о чем ты? - Рудрим развел руки в непонимании. - Какие арраваны?..
   - Никакие. - Глухо сказал парень и ушел в свою комнату.
   Сев на кровать, Талдур закрыл лицо руками и попытался успокоиться. Он еле сдержался, чтобы не ударить мужчину, который так много для него сделал. Злость клокотала в нем, готовая вот-вот вырваться наружу, но он держал ее в себе изо всех сил.
   "Почему все, кто хоть как-то отличается, сразу становится сумасшедшим, колдуном, демоном и прочей нечестью?! Если бы они только узнали, кто я на самом деле, стали бы они снова со мной мило беседовать и, улыбаясь, принимать мою помощь? Скорее нет, чем да. Теперь я понимаю, почему Морвамдор использует их, как расходный материал, отравляя и гнетя души мелкими демонами одержимости, сагами... Теперь я понимаю, почему влияние Эксилмира так велико на земной поверхности, нежели влияние Поднебесной... Как легко они поддаются скверне и лжи! Какие они слабые и беспомощные! И почему Рудрим просит, чтобы я принимал их такими, какие они есть, если они не могут принять всех остальных, отличных от них людей?! Идиотизм... Морвамдор, наверное, рассмеялся бы сейчас, увидев меня в таком состоянии. Наверное, он знал, что меня будет ждать здесь только разочарование, поэтому и приглашал обратно в Эксилмир... Кому, как ни ему знать всю эту предсказуемость потомков первородных... Но я не хочу возвращаться туда! Я хочу жить здесь!!! Жить и видеть ее серебряный образ по ночам... на дороге или же рядом с собой... И пусть она немая, пусть сумасшедшая... Не важно! Я найду способ помочь ей просто потому, что она не такая, как все".

19. СТАРЕЙШИНЫ

   Рудрим не пришел к Талдуру в комнату. Мужчина был даже рад тому, что парень, наконец, закончил этот бессмысленный разговор, и оказываемое давление ушло вместе с ним. Рудрим на миг испугался, увидев в потемневших глазах Талдура такую злость, которая могла бы уничтожить любого. Впервые за четыре года мужчина задумался, верно ли поступил, оставив это полумертвое существо без сердца у себя в доме. Обдумав всё сказанное парнем и волнуясь за свою жизнь и жизнь Орсака, игравшего на улице с мальчишками, Рудрим решил отправиться к старейшинам и попросить их совета.
   Дом старейшин находился в самом центре деревни. Большое куполообразное здание возвышалось над всеми остальными домами. Старейшины жили отдельно ото всех, все вместе. Всего их было трое. Одна женщина и двое мужчин. За ними ухаживали некоторые из их родственников - поддерживали в доме чистоту, готовили еду, работали во дворе. Старейшины были очень стары и умудрены опытом, поэтому многие жители приходили к ним за советом. Простому народу казалось, что они знаю всё на свете, и всегда смогут помочь. Вот и Рудрим решил к ним обратиться просто потому, что больше не к кому.
   Подойдя к аккуратному забору, мужчина заглянул во двор. Там молодая девушка насыпала курам зерно. Увидев Рудрима, она отставила мешок и подошла к нему.
   - Здравствуйте! - Она приветливо улыбнулась.
   - Здравствуй. - Кивнул Рудрим. - Я могу пройти к старейшинам? Мне очень нужен их совет.
   - Конечно. Сейчас я скажу им, что вы пришли.
   Девушка поспешила в дом, а Рудрим не торопясь пошел за ней. Оказавшись в куполообразном здании, мужчина огляделся. Всё было чисто и прибрано, красиво обставлено. В доме находились лишь самые необходимые и нужные вещи, никаких излишеств. В центре большой комнаты, куда отвела Рудрима девушка, сидели старейшины. Один из них уже совсем ослеп, остальные же видели, но очень плохо.
   - Пришел травник Рудрим... - Начала девушка, но один из стариков, приподняв руку, прервал ее.
   - Оставь нас, пожалуйста.
   Девушка покорно кивнула и вышла. Рудрим молчал, старейшины тоже. Неловкая пауза затянулась и мужчина, шагнув вперед, сказал:
   - Я пришел к вам за советом...
   - Садись. - Глухо ответила дряхлая старуха, щуря бельмастые глаза. - А мы всё думаем, когда ты придешь? Или, как дела в гору пошли, так совсем про нас забыл?
   Рудрим был вынужден признать себе, что раньше он действительно обращался к старейшинам куда чаще, чем последние четыре года. И они, похоже, были этим не слишком довольны.
   - Я прошу прощения, но работы стало очень много... - Пытался оправдаться мужчина.
   - Слышали, ты даже нанял работников. - Вступил в разговор хриплый беззубый старик. - И всё равно работы меньше не стало? А как же этот твой племянник? Не помогает разве?
   - Помогает. - Ответил Рудрим, опустив глаза. - С его помощью-то всё и получилось.
   - А вот теперь скажи нам, кто он и откуда? - крякнув, сказала старуха. - Какой-такой брат у тебя объявился, да еще и померев потом, повесил на тебя своего сына?
   - У меня нет брата и он не мой племянник. - Как же тяжело Рудриму было это сказать.
   - Вот и мы про то. Уж не стали народ пугать, сказали, что всё так, как ты говоришь. - Старик отпил из чаши немного воды и, поставив ее на место, продолжил: - Но дело-то всё в том, что мы не знаем, кто он. По слухам, многие считают его странным... Ну, или, по крайней мере, необычным. Может, ты расскажешь нам больше? Видит Создатель, ты хотел спросить что-то о нем.
   - Всё так. - Рудрим низко опустил голову и начал рассказ. - Всё началось на днях, когда Талдур увидел ночью на дороге девушку в белом... Ну, ту, которая лишилась рассудка после пожара. Теперь он стал будто одержимый ей... Вся его любовь к людям превратилась в ненависть просто потому, что они отказываются принимать ее такую, какая она есть. - Рудрим вздохнул. - Теперь я уже не знаю, что будет. Станет ли он когда-нибудь прежним, таким, каким был - веселым, беззаботным, работящим, добрым?..
   - Возненавидел людей, значит? - переспросила старушка и тут же сама продолжила: - Тогда он может быть опасен для нас всех.
   Худшие опасения Рудрима стали подтверждаться. Ему стало страшно за судьбу Талдура.
   - Да, мы наблюдали за ним всё это время. Он проявил себя с хорошей стороны, но если он связался с ней... - Старик замолчал. - Вполне возможно, что он станет таким же, как она. Она жива до сих пор лишь потому, что не мешает жизни деревни, выходит крайне редко, да и то только ночью. А этот Талдур... Кто знает, чего от него ожидать? Вдруг его сумасшествие станет буйным? Как тогда быть? Ты не боишься за себя и сына, а, травник?
   - Боюсь. - Признался Рудрим, не поднимая глаз.
   - Найди способ избавиться от него, вывези из деревни, отправь в город и заживи так, как жил раньше, без него. Тогда тебя будет ждать благополучие и счастье. - Не торопясь сказал слепой старик.
   Рудрим кивнул. Сердце его сжималось от страха и волнения. Ему захотелось бежать из дома старейшин как можно дальше. Мужчина не нашел в себе сил признаться старикам, что Талдур не человек вовсе, иначе суд над ним был бы незамедлительным. Осознав, что сам загоняет парня в клетку, Рудрим стал противен себе. Поблагодарив старейшин и поспешно покинув их дом, мужчина решил, что ни за что не поступит так, как ему велели. Он не предаст парня. Ни за что.

20. ЖЕРТВА

   Талдур сидел на улице. Нужно было вскопать землю, но ему становилось противно от одной мысли о работе. Такое никчемное состояние впервые посетило его за всё это время. Проходя мимо, местные жители здоровались с ним, спрашивали, как идут дела. Парень выдавливал из себя улыбку и отвечал, что всё хорошо. Он не знал, куда ушел Рудрим, да и ему сейчас это было неважно. Снова увидеть ее в лунном свете стало наваждением. Прекрасный образ не выходил из головы и то чувство, которое он испытал, впервые увидев его. Талдур хотел снова и снова ощущать всем телом ее присутствие. Злость... Злость на людей не давала ему покоя. Смешиваясь с образом девушки, она являла собой ядовитую смесь, отравляющую душу арравана. Парень видел во всех проходящих мимо людях угрозу для нее, для той, кого все считают сумасшедшей. Ненависть... Ярость... Спутанные мысли...
   Ворота двора открылись, и вошел Рудрим, погруженный в свои мысли. Увидев Талдура, он улыбнулся и еще раз сказал себе, что ни за что не сделает ему больно, как морально, так и физически. Прочные, как казалось мужчине, отношения с парнем дали трещину, которую просто необходимо загладить. Рудрим понимал, что делать это нужно еще аккуратнее, чем раньше, ведь одно неловкое слово может всё испортить. Подойдя к Талдуру, мужчина сел рядом с ним. Решив ничего не спрашивать, а просто сказать всё, как есть, Рудрим негромко произнес:
   - Знаешь, я хочу, чтобы ты был счастлив.
   Арраван молча поднял на мужчину глаза, полные горечи и тоски. Тяжело вздохнув, он так и не смог ничего придумать в ответ.
   - Талдур, если я виноват - извини меня. Мне важно знать, что ты не держишь на меня зла.
   - Ты не виноват. - Эхом ответил парень, смотря себе под ноги.
   - Послушай, я, кажется, понимаю, в чем дело. - Рудрим придвинулся к Талдуру ближе. - Если она так дорога тебе, я не буду препятствовать и осуждать твой выбор...
   - Ты и так этого не делаешь. - Душа арравана, кажется, была далеко отсюда.
   - Талдур, прошу тебя! - Рудрим спрятал лицо в ладонях и, посидев так немного, снова взглянул на парня. - Пожалуйста, Талдур, не надо так злиться на людей! Они же просто люди! Мы простые! Да, глупые! Да, подвержены болезням и старению! Да, многого не умеем! Да, многого не видим и не слышим! Но, мальчик мой, пойми! Найдя тебя в кювете дороги, перепачканного какой-то черной дрянью, без сознания, без сердца в груди я, не смотря ни на что, привез тебя сюда, чтобы помочь!!! Чтобы спасти тебя!!! Чтобы ты мог жить дальше!!! Жить, как человек, понимаешь?! Я принял тебя таким, какой ты есть! Не питающийся и не спящий, полумертвый, с необычными способностями! Думаешь, не вижу, как земля у тебя в руках шевелится, когда ты берешь ее горсти в ладони?! Не вижу, как сухие листья растений вновь становятся зелеными рядом с тобой?! Вижу!!! Знаю!!! И... принимаю!
   Сердце Рудрима было готово вот-вот выпрыгнуть из груди от волнения. Талдур смотрел на него, широко раскрыв глаза, а внутри пульсировала мысль "Он всё знает". Арраван облизал высохшие губы, хаотично соображая, что сейчас лучше сделать. Еще немного - и Рудрим доберется до истины. Он уже слишком близко... Парень и не понял, как подпустил мужчину к себе ближе остальных. В этом был его промах, но что-то менять было уже поздно. Слушая рядом с собой порывистое дыхание Рудрима, Талдур молчал. Находя истину в каждом сказанном мужчиной слове, парень боялся признаться себе, что он, как и все люди, подвержен влиянию скверны Эксилмира, сочащейся из-под земли. И теперь он не был уверен в том, что сам сильно отличается от всей этой серой массы, ведь всех их и его в частности объединяет одно - черные испарения лжи и ненависти, впитываемые телом и превращающие человеческое существо в животное. Эксилмир отравляет людей, люди отравляют себя сами и отравляют других... Наверное, такова жизнь на поверхности. Эх, если бы они только знали, что их ждет там, внизу! И если даже им рассказать, поверят ли? Скорее, они сочтут рассказчика за сумасшедшего, чем сделают это.
   - Рудрим, - Талдур посмотрел на мужчину. - Прости меня. Я многое понял.
   Глаза Рудрима заблестели от слез. Крепко прижав к себе парня, он ощутил прохладу его кожи. "Принимаю! И никому не позволю его обидеть!" - сказал сам себе травник и, шмыгнув носом, вгляделся в лицо арравана. Огонь ненависти был потушен слезами, слезами человека, который добровольно отдал часть своей души тому, кто был совсем не похож на него.
   Верят ли они в существование Перворожденного и Морвамдора? Почитают ли они их или боятся? Или, быть может, даже не подозревают о том, кто под ними и над ними тоже есть жизнь? Смотрят ли широко или узко? Видят ли всё или только то, что хотят видеть? Хотят ли они стать лучше и сделать лучше мир вокруг себя? Стремятся ли к чему-то? Мечтают ли о чем-то? Удивят ли богов когда-нибудь?..
  
   Талдур шел по дороге к хорошему другу Рудрима за рецептами приготовления отваров. Был теплый вечер. Люди заканчивали работу, и устало расходились по домам. Деревенская молодежь же, обратно, выходила на прогулку. Стайки звонко смеющихся девчонок, рядом с которыми вились группы парней, растянулись по всей улице. Арраван шел мимо них и думал, что, должно быть, они собираются все куда-нибудь сходить. Может быть, к реке неподалеку. Одна из девчонок, завидев Талдура, зашепталась с подругой. Глаза ее сверкали неподдельным интересом. Подруги попытались остановить ее, но она, несмотря ни на что, всё-таки подошла к арравану и, остановив его, спросила:
   - Талдур, а у тебя есть девушка?
   Парень нахмурился, не совсем поняв суть вопроса.
   - Что значит, "есть девушка"?
   Девчонки захихикали, а та, что стояла рядом с арраваном и открыто флиртовала, откинув волосы назад, ответила:
   - Это значит, есть ли среди твоих знакомых та, которая испытывает к тебе ответные чувства?
   - Э... нет. - Сообразил Талдур.
   - А хочешь, ей могу стать я! - девчонка звонко засмеялась. - Ты такой красивый!
   - Ошибаешься. - Хмыкнул арраван.
   На плечо парня легла чья-то тяжелая рука. Обернувшись, Талдур увидел группу молодых людей, с неприязнью смотрящих на него. Самым крепким и поистине здоровым был тот, чья рука лежала у арравана на плече. Широкие скулы, крупные черты лица, раздраженный вид.
   - Проблемы? - здоровяк резко развернул Талдура к себе.
   - Никаких. - Невозмутимо пожал плечами арраван.
   - А чего стоишь тогда тут с моей девушкой? - рыкнул парень.
   - Она сама... - Начал, было, Талдур, но девчонка перебила его.
   - Ты такой чудесный! Добрый, красивый, всем помогаешь...
   - Красивый, значит? - скулы парня начали непроизвольно двигаться.
   - Да уж покрасивее тебя будет. - Девчонка надула губки.
   - Сейчас я ему личико-то подправлю и сразу станет, как все! - парень сжал кулаки.
   Его друг, стоящий позади, попытался его отдернуть.
   - Эй, не надо. Он ведь живет с Рудримом...
   - Да плевать мне с кем он живет! Приехал тут незнамо откуда, рожа смазливая и думает, всё можно?
   - Вообще-то я шел по своим делам. Твоя девушка, как ты ее называешь, сама меня остановила. - Спокойно ответил Талдур.
   - Если это моя девушка, какого черта ты тогда остановился с ней? Шел бы и всё! - лицо парня становилось красным.
   Талдур не смог сдержать улыбку. Разведя руки в стороны, он чуть подался вперед и негромко сказал:
   - Идиот, я не знал, что она твоя девушка. Для меня они просто девушки, а вы просто парни, каких много. Для меня вы все одинаковые и ничем друг от друга не отличаетесь. Усёк?
   Лицо парня приняло бордовый оттенок, вены на круглой голове вздулись. Он будто оглох, не слыша просьб своих друзей оставить ненавистного пацана в покое и не трогать, дабы не нажить себе проблем.
   - Да ты что, охринел что ли?.. - сквозь зубы процедил громила. - Я такого дохляка, как ты, одной рукой сломаю!..
   Кулак разъяренного парня, будто кувалда, полетел в сторону арравана, но так и не достиг своей цели. Талдур легко поймал руку за запястье и сжал так сильно, что кости хрустнули. Парень взвыл, как раненый бык, но арраван хладнокровно продолжал сжимать сломанные кости. В голове Талдура настойчиво стучало "Убей! Убей! Убей!". Стеная, здоровяк припал на колено, пытаясь высвободиться из железной хватки.
   - Что ты делаешь?!
   - Эй, отпусти его!
   - Пожалуйста, не надо!
   Арраван слышал их голоса где-то далеко. В голове пустота, вперед глазами столь желанные мучения смертного. Желанные... мучения... Стеклянный взор Талдура безразлично наблюдал за страданиями задиристого здоровяка, друзья которого вцепились в арравана, пытаясь разжать его окаменевшие пальцы. Девчонки, ужаснувшись перемене всеми любимого красавчика, разбежались. Арравану казалось, что он стоит в пустоте, а рядом с ним лишь его беспомощная жертва...
   - ТАЛДУР!!! - голос Рудрима, как раскат грома, прокатился по опустевшей улице.
   Арраван, моргнув, разжал пальцы, отступив назад. Мужчина уже бежал к нему. Схватив оцепеневшего парня за руку, Рудрим потащил его в сторону дома. Талдур послушно плелся за ним, бессмысленно глядя прямо перед собой. Друзья нахального здоровяка подняли его на ноги и, с ужасом глядя вслед травнику и его "родне", убеждали пострадавшего пойти к лекарю.
   - К черту! К черту всех! - отплевывался громила, смотря в спину уходящему арравану. - Я убью тебя, слышишь?! УБЬЮ!!!
  
   - Талдур, ты меня слышишь?
   Парень видел перед собой расплывчатое лицо Рудрима, пытающегося заглянуть ему в глаза. Взволнованный, испуганный, то и дело кусающий губы мужчина слегка потряс арравана за плечи. Тело было подобно кукле - лишь оболочка, а внутри пустота. Руки висели как плети, голова наклонена набок. Талдур сидел на краю кровати в своей комнате, Рудрим сидел на корточках рядом с ним.
   - Талдур, пожалуйста, скажи хоть что-нибудь! Они напали на тебя?
   Рудрим боялся своих собственных слов. Вдруг старейшины поняли, что он не будет следовать их воле и сказали молодняку сделать всё, чтобы парень покинул деревню? Если так, то вся жизнь преуспевающего травника и его семьи перевернется с ног на голову. Дверь открылась, и в комнату вбежал Орсак.
   - Талдур, ты что, подрался с Нифелем?! - воскликнул он, едва переступив порог.
   - Где он сейчас? - Рудрим повернулся к сыну.
   - У Прикса. Он делает ему перевязку. - Мальчишка подошел к отцу и, сев рядом, заглянул в лицо арравану. - Что с Талдуром? - тихо спросил он.
   - Он... - Рудрим не нашел, что ответить, так как сам не знал, что случилось. - Орсак, возьми из сушильни листья китола и отнеси Приксу. Пусть приложит их к поврежденной руке Нифеля.
   - Хорошо. - Задумчиво кивнул мальчишка и, покинув комнату, пошел выполнять просьбу отца.
   Рудрим не знал, что делать. Талдур бездвижно сидел на кровати, ни на что не реагируя. Он будто впал в глубокий сон, несмотря на то, что глаза были открыты.
   - Талдур... - Снова позвал арравана мужчина. - Прошу тебя, очнись! Ты нам нужен! Я защищу тебя от них, слышишь? Всегда буду защищать, что бы ни случилось!
   - Защищать?.. - Эхом отозвался парень.
   Рудрим облегченно выдохнул. Его губ коснулась легкая улыбка. Благодаря богов за то, что с Талдуром вроде бы всё в порядке, мужчина сел на край кровати и обнял арравана за плечо.
   - Да. Защищать. Такие, как ты, должны жить... И, возможно, такие, как ты, имеют больше прав на жизнь, чем такие, как я.
   - Теперь они возненавидят меня и скажут всем, каков я на самом деле. - Тихо проговорил Талдур, низко опустив голову. - Я не смог сдержаться...
   - Всё нормально. Не переживай. Ты просто дал отпор этому задире Нифелю, вот и всё. - Успокаивал Рудрим.
   - Просто?.. - Глухо отозвался арраван. - Я сломал ему руку, а хотел просто не дать себя ударить. Я не сдержался! Не смог себя контролировать!
   - Это может случиться с каждым. - Заверил мужчина. - Люди убивают друг друга, совсем не желая этого. Просто так получается. Затмение разума или как-то так...
   - Это одержимые люди. - Ответил Талдур, на миг заглянув Рудриму в лицо. - Это ненормально.
   - Ну, может, ты и прав... - Нехотя согласился мужчина.
   - Но я не хочу быть одержимым!!! - в ужасе вскричал арраван. - Не хочу!!!
   - Ты нормальный, Талдур. Одержимые люди - люди безумные, сумасшедшие, а ты нормальный. Ты всегда контролируешь свои эмоции, действия. А это просто случайность. Ты просто не рассчитал силу... наверное.
   Арраван поднялся с кровати и, шатаясь, подошел к окну. Была ночь. Жители деревни разошлись по домам. Тишина, лишь печальная луна серебряной монетой висела в темном небе, смотря на то, как играют друг с другом перемигивающиеся задорные звездочки... Глядя на серебристые лучи, Талдур сглотнул. Они были совсем как тогда, в ту ночь...
   - Я хочу увидеть ее.
   Арраван повернулся к мужчине и, встретив его взволнованное лицо, отошел от окна.
   - Зачем? - только и смог спросить Рудрим.
   - Я не знаю. - Признался Талдур. - Просто я чувствую, что мне это нужно... Бесконечно нужно.
   - Это ее чары. Всё-таки я склоняюсь к тому, что она давно мертва и это лишь ее призрак... - Высказался мужчина, тяжело вздохнув и прислушиваясь к покалыванию в сердце.
   - Мертвые не могут физически контактировать с живыми. - Сказал арраван. - А она меня толкнула! Я чувствовал ее руки... Она живая.
   - Талдур... - Рудрим покачал головой. - Сейчас и так проблем прибавилось... А ты еще с этой... Эх...
   - Если люди возненавидят меня, я уйду. - Спокойно ответил парень. - Я также исчезну, как однажды исчезла она.
   - Перестань. - Оборвал его мужчина. - Я не желаю этого слышать. Ты будешь жить здесь, со мной и Орсаком и всё у нас будет хорошо!
   - Не уверен. - Покачал головой Талдур.
   Повисло молчание. Рудрим думал о том, относится ли нападение Нифеля к его разговору со старейшинами, а арраван, глядя в окно, рисовал себе вожделенный серебряный образ хрупкой молчаливой девушки...
   "Они сказали, я красивый... Они не знают, что эта приманка Эксилмира... Они не видят внутреннюю красоту, слепо следуя за красивой оболочкой... Они не могут понять, как можно любить урода, монстра, демона, ведь они, по их представлениям, безобразны... Они не знают, что зло может скрываться за красотой, по пятам которой они все бегут... Они не понимают, что бегут к своей гибели, к отравлению своей сущности, к поражению скверной души... Такое ощущение, что они хотят погибнуть... все..."

21. ВСТРЕЧА У ПЕРЕКРЕСТКА

   Фигура в багровом плаще стояла спиной. У ее ног шныряли мелкие черти, разгоняя собой клубящийся мрак. Вокруг лишь шипящая пустота и еле слышимые голоса, доносившиеся с Перекрестка. Фигура ждала. Ощутив крайне неприятные чувства и будто огонь на спине, фигура поняла, что время ожидания подошло к концу. Позади нее, будто светясь изнутри ослепительными лучами, кто-то приближался и это неприятное чувство - всевидящие незримые глаза самого могущественного существа во всем мире. Фигура в багровом плаще медленно повернулась к свету. Съехавшая на бок корона, иссиня-черные волосы, скучающее выражение глаз, кривая ухмылка, еле видимые клыки... Князь Пламени сдул с указательного пальца огонек, которым играл в ожидании. Свет стал более блёклым и Морвамдор впервые за долгие века увидел этот лик снова. Белый, сияющий, спокойный, гармоничный, поистине божественный и, одновременно, почти человеческий. Разве что глаза были закрыты. Тело терялось в белоснежных лучах. Волосы, густые и тонкие, были длинными и ослепительными. Они были зачесаны назад и, едва шевелясь, лежали за спиной высокого создания. Князь расплылся в улыбке, разведя руки в стороны.
   - Давно не виделись! - восторженно воскликнул он.
   - Зачем твой посыльный приходил к вратам Поднебесной? - спокойно спросил Перворожденный. - Чего ты хочешь?
   - Начнем с того, что я бесконечно рад твоему прибытию на Перекресток! - будто не слыша Создателя, продолжил Морвамдор. - Аресгу я послал не просто так... У меня есть кое-какая информация. - Князь загадочно улыбнулся, а Перворожденный нахмурился. - Должно быть, она будет тебе крайне интересна!
   - Что еще за информация? - Создатель терялся в догадках, зная, что от отрекшегося арравана можно ожидать чего угодно.
   - Мои демоны мне рассказали, что на поверхности объявилось некое существо... - Морвамдор нарочно растягивал слова. - И оно, надо сказать, далеко не обычное. Оно имеет родство с нами и с теми, кого уже нет в живых...
   - Что? - голос Перворожденного дрогнул, отчего Князь оскалился в улыбке, довольный произведенным впечатлением.
   - Нашлось утерянное семя арраванов!!! - Морвамдор разразился безумным смехом и, успокоившись, хихикая, добавил: - Вот видишь, оно, наконец-то, проснулось!..
   Создатель смятенно посмотрел в сторону. Одним Нитям известно, что за мысли кружились в его голове.
   - Как такое возможно? - наконец, вымолвил он.
   - Скажи спасибо Матери-Земле. Это ее работа. - Морвамдор сложил руки на груди. - Вот так. - Перворожденный молчал. - Что, нечего сказать? - Князь хихикнул. - Что будешь делать? Возьмешься за поиски, а когда найдешь - убьешь?
   - Это тебя не касается, отрекшийся. - Ответил Создатель. - Мне интересно, с какой стати ты поделился столь ценной информацией со мной? Или ты хочешь что-то получить взамен?
   - Я ничего не хочу. - Морвамдор развел руками. - Мне он больше не нужен. Когда найдешь его, сам поймешь почему.
   Перворожденный нахмурился. Противоречивые чувства играли внутри него, а шепот Нитей стал больше похож на гул.
   - Ты убил моих братьев и сестер лишь потому, что не мог обрести над ними абсолютную власть. - В глазах Морвамдора горели недобрые огни. - А этот утерянный арраван при желании может возродить род, некогда уничтоженный тобой. Это бы стало проблемой для нас обоих, не так ли? - Создатель молчал, обдумывая сказанное Князем. - Поэтому я решил сообщить о его пробуждении тебе. В конце концов, это твой внук, дитя твоей дочери Матери-Земли. Тебе и разбираться с ним. Отдаю его судьбу в твое распоряжение. Делай всё, что посчитаешь нужным. - Морвамдор сделал паузу. - Еще я слышал, что он неравнодушен к одной особе... Так что мои предположения вполне могут оказаться реальностью... в скором времени. Только представь! Арраваны возродятся и, под его руководством, поднимутся в Поднебесную!!! - Князь расхохотался. - Я бы не прочь на это взглянуть!
   - Я тебя понял. - Перворожденный кивнул. - Я найду решение этой проблемы.
   - Ну-ну, давай. - Морвамдор загадочно улыбнулся. - И даже не благодари меня! Чего только не сделаешь для любимого папочки!
   Перворожденный молча растворился в свете, глубоко погруженный в собственные мысли. Князь Пламени остался стоять в одиночестве, лишь черти неизменно метались у его ног. Расплывшись в улыбке, Морвамдор завернулся в плащ и исчез.

22. РАЗГОВОР

   Время шло, жизнь наладилась, и ежедневные дела шли своим чередом. День за днем Талдур проводил в работе, а по ночам тщетно ждал ее появления на дороге. Но девушка не появлялась, отчего желание ее увидеть лишь становилось сильнее. Арраван тщательно скрывал свои чувства и больше не высказывал их вслух Рудриму, которому казалось, что парень успокоился и теперь всё будет хорошо. Мужчина боялся, что старейшины сделают свой ход, поэтому старался ни на шаг не отпускать от себя Талдура. Сломанная рука Нифеля зажила, и можно было подумать, что все забыли об этом случае. Все, кроме самого Нифеля. После того случая на улице, девчонка, остановившая арравана и вовлекшая его во всю эту историю, с позором и высмеиванием ушла от Нифеля, заявив, что он только задираться умеет, а как до дела дойдет, так ничегошеньки не может. Нифель ненавидел Талдура за этот позор и почти полное уничтожение его репутации среди деревенской молодежи. Он вынашивал план мести, но время от времени он признавался себе, что ничего серьезного ненавистному смазливому парню сделать не сможет даже потому, что за его спиной стоит влиятельный и богатый Рудрим.
   Очередной день подошел к концу. Арраван сидел у дома и смотрел на заходящее солнце, окрашивающее крыши построек в алый цвет. Еще одна ночь впереди, еще девять часов без нее. Талдур вышел на дорогу и посмотрел вдаль, туда, куда убежала она в ту ночь. По другой стороне улицы шла компания молодых людей. Они громко смеялись и шутили. Не замечая арравана, они прошли мимо. Талдур проводил их взглядом. За ними шли четверо здоровых парней, среди которых арраван узнал знакомого громилу. Нифель увидел Талдура. Просверлив его взглядом, он продолжил разговор со своими уже не такими многочисленными друзьями.
   - ...На окраине деревни. - Закончил Нифель.
   Арраван, услышав о заветном месте, прислушался к разговору. Ни этот задиристый громила, ни его друзья, не обратили никакого внимания на то, что Талдур превратился в слух. Они остановились у одного из домов, видимо, ждали кого-то. Решив сократить время ожидания разговором, Нифель продолжил свой рассказ.
   - Так вот. - Рыкнул здоровяк. - Говорят, она красивее всех девчонок в нашей деревне! Вот бы начать с ней встречаться! Риана бы еще пожалела о том, что бросила меня! Все бы локти себе искусала! А я бы тогда даже не посмотрел на нее, будь у меня такая красавица!
   - Мечтай! - хмыкнул один из парней. - Старики говорят, что даже доподлинно не известно, живая она или нет. Вдруг, ее редкое появление всего лишь призрак? С призраком будешь встречаться?
   Друзья Нифеля захохотали, дружески похлопывая его по плечу.
   - А я проверю! Проверю!!! Призрак она или нет, я всё равно узнаю! - прошипел громила, сжав кулаки.
   Чтобы вернуть себе потерянное уважение, Нифель был готов на всё. И одно из того, что он мог сделать, это набраться храбрости и проникнуть в заброшенный дом, где по слухам обитала загадочная девушка или же ее призрак. Здоровяк свято верил в то, что после этого все его снова зауважают, ведь он сможет развеять все сомнения и тайны, связанные с этой деревенской легендой.
   - Давай-давай! - подначивали его друзья. - Проверь, если кишка не тонка! Или поспрашивай местных, они тебе такого расскажут!..
   - Я сделаю это. Клянусь. - Нифель, сжав кулак, прижал его к груди. - И вас, если кишка не тонка, - подражая, сказал здоровяк, - приглашаю с собой. Будет весело.
   Оскалившись в улыбке, громила развернулся и побрел к своему дому. Друзья проводили его непонимающим взглядом. Никто из них и подумать не мог, что Нифель это серьезно.
   Талдур сглотнул. Он и поверить не мог, что этот наглец решится проникнуть в дом загадочной особы. Арраван не знал, что ему делать. В голове зашумело, уши стало закладывать. Кровь пульсировала в венах и шептала: "Убей его!.. Убей!". Талдур, отрицательно помотав головой, бросился домой и, закрывшись в комнате, стал переживать очередной приступ ненависти. Не находя себе места, арраван сжимал уши руками и зажмуривался что есть силы. То падая на кровать, то подбегая к окну, он не слышал ничего, кроме пульсирующего желания совершить убийство.
   - Нет! Нет! НЕТ!!! Не буду!!! - кричал Талдур, сжимаясь в комок на полу. - НЕ ХОЧУ!!! Я не хочу... не... хочу...
   Утомленное сознание покинуло арравана, не в силах больше выдерживать натиск злости. Талдур не мог видеть, как ровно в полночь на территорию деревни вошел незнакомый человек в строгих бело-черных одеждах и шляпе. В руках у него была толстая и на вид очень тяжелая книга, обложка которой была закрыта на замок. Оглядев пустующую улицу, незнакомец поправил шляпу и вошел в один из заброшенных домов на окраине.

23. ВЫСВОБОЖДЕННАЯ ЯРОСТЬ

   Прошло несколько дней с того момента, как Талдур стал свидетелем обещания Нифеля проникнуть в заброшенный дом. Каждую ночь с того момента арраван не спускал глаз с улицы. Он ждал, когда они отправятся туда, когда Нифель исполнит задуманное. Но было тихо. Ни единой души ни после заката, ни ближе к рассвету. Каждый раз, когда солнце опускало свои лучи на прохладную землю, Талдура нехотя отпускало это мучительное ожидание. Он благодарил незримую силу за то, что она снова сохранила тайну загадочной девушки. Арраван уже стал думать, что Нифель всего-навсего болтун, как и следовало было ожидать, но он ошибался.
   Душная ночь вступила в свои права и деревенский народ, изнывая от жары, медленно расходился по домам. Рудрим приехал из города с хорошими новостями. Ему удалось продать все цветы и растения, которые он брал с собой. Бросив на стол увесистый мешок с монетами, мужчина взъерошил волосы подбежавшему сыну.
   - Я купил тебе новые игрушки! - Рудрим протянул мешок Орсаку.
   - Ух ты! - воскликнул мальчишка. - Какие замечательные! Спасибо, папа!
   Забрав подарки, Орсак бросился их разбирать на полу. Скрипнули ворота, хлопнула дверь. Домой вернулся Талдур. Подойдя к Рудриму, он радостно поприветствовал его.
   - Погляди, - мужчина указал на мешок с деньгами, - я всё продал, представляешь?
   - Я очень рад. - Арраван улыбнулся.
   - Растения, выращенные тобой, очень хорошо раскупаются. Люди говорят, что чувствуют от них какое-то тепло... Говорят, им хорошо, когда они смотрят и вдыхают запах твоих цветов. - Рудрим тепло улыбнулся и задорно подмигнул Талдуру.
   - Это здорово, когда можно приносить кому-то счастье своей работой. - Парень улыбнулся в ответ.
   - Ты прав. - Кивнул Рудрим. - Ну что, теперь заслуженный отдых?
   - Ага. - Талдур снял обувь и прошел к себе в комнату.
   Оказавшись там, он сразу же подошел к окну. Никого. Как всегда. Раздевшись, арраван запустил пальцы в волосы и посидел так некоторое время, пытаясь освободить голову от лишних мыслей. Чем темнее становилось на улице, тем сильнее обострялось чувство тревоги. Талдур лежал на кровати и смотрел в потолок. Из-за духоты было трудно дышать. Ветра не было, и нагретый воздух нехотя охлаждался прохладой ночи. Не найдя себе места в комнате, арраван вышел на улицу. Тишина. С чистого неба, подобного покрывалу, полная луна опускала на землю серебряные лучи, такие мягкие, такие волшебные... Засунув руки в карманы штанов, Талдур, прислонившись к стене, смотрел, как зажигаются новые звезды; смотрел, как серебристый свет ложится на бледную кожу его груди; смотрел, как тело, в котором он живет, мертво и спокойно; чувствовал, как на месте сердца - пустота...
   Отчаянный вскрик разорвал тишину, как молния рвет небо в грозу. Глаза арравана широко раскрылись, зрачки задрожали. Он задышал чаще. Кто это? Что это? Откуда? Снова крик, только уже тише и еще более жалобный. Крик с окраины деревни. Талдур бросился туда. С такой скоростью он еще никогда в жизни не преодолевал расстояние. Эта небольшая деревня казалась ему бесконечной, но вот они - заброшенные дома окраины, рядом с которыми начинался лес. Остановившись, арраван замер. Снова тишина. Быть может, ему просто показалось? Разум сыграл с ним злую шутку? Но нет. Послышались чьи-то голоса. Талдур бесшумно подлетел к открытой калитке почти повалившегося забора и, легко перемахнув ее, оказался у закрытой рассохшейся двери покосившегося дома. Арраван не видел, что из дома напротив за ним наблюдает тускло светящаяся белая пара глаз...
   - А ты и вправду красивая, как и говорили...
   - Я знал! Я знал, что она не призрак! Она живая!
   - Такая молоденькая... Может, попробовать себя дашь или мы сами возьмем?
   - Как ты любишь, детка, только скажи...
   - Тебе, наверное, тут так одиноко?
   - Почему ты молчишь? Напугана? Не надо нас бояться. Мы хорошие!
   - Вреда тебе не причиним, если отказывать нам не будешь...
   - Да-да, всё так. Иди-ка сюда, к нам поближе...
   - Ты лучше, чем все девчонки нашей деревни вместе взятые!
   - Да, самая-самая.
   - Иди, не надо бояться...
   Талдур, стоя за дверью, держался за старые доски. Услышав всхлипы, арраван невольно сжал пальцы, и доски с треском разлетелись в щепки. Не было сомнений. В доме был Нифель с дружками. Они и она. В горле Талдура пересохло. Ее образ возник перед его глазами. Он видел ее всего один раз, но этого было достаточно. Арравану не надо было принюхиваться, чтобы ощутить в воздухе запах ужаса и животного желания.
   - Там что-то треснуло...
   - Ерунда! Я хочу ее!
   - Я тоже!
   - Я первый!
   - Пошел вон! Иди сюда, девчонка!
   Отчаянный крик резко оборвался. Глаза Талдура вспыхнули.
   - НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!!!
   Красная пелена накрыла взор арравана. Он будто оглох, а земля стремительно ушла из-под ног. Схватив закрытую дверь, Талдур сорвал ее с петель и ворвался внутрь. В небольшой комнатке покосившегося дома стояла расправленная кровать, стол с треснувшей столешницей и стул со сломанной ножкой. Всё старое, рассохшееся, покрытое пылью. Всё, кроме кровати с черной простыней, на которой, вжавшись в угол, сидела напуганная девушка. Увидев ее, Талдур на миг застыл. Хрупкая, стройная, беззащитная. Каштановые локоны струились по плечам и спине, скрывали часть лица и прятали колени, прижатые к груди. Она вся дрожала от страха. Ее темные глаза встретились с пылающим взором Талдура. Широко раскрытые, переполненные ужасом и непониманием. Нифель будто окаменел, когда арраван с грохотом ворвался в дом. Его рука тянулась в голой ноге девушки, а сам он был уже готов погрузиться в тепло ее лона. Его друзья, обступившие кровать со всех сторон так, что жертва не смогла бы вырваться, даже если бы очень хотела, в ужасе уставились на разъяренного Талдура. Арраван видел ненавистников в красном цвете. Обернувшись и увидев Талдура, Нифель оскалился.
   - Как он тут оказался?! НЕНАВИЖУ!!! Убейте его!!!
   Трое парней обступили арравана, но он даже не смотрел на них, не спуская глаз с Нифеля, который, схватив девушку за лодыжку, резко притянул к себе. Она что-то в ужасе бормотала, натягивая простыню на голое тело. Озверевший громила придавил ее своим телом, прервав любое сопротивление, но она, собрав остатки слюны в пересохшем горле, с отвращением плюнула ему в лицо.
   - Ах ты тварь!!! - Схватив девушку за горло, Нифель залепил ей пощечину.
   Разум покинул сознание Талдура, уступив место высвободившейся ярости. В один прыжок оказавшись рядом с кроватью, арраван схватил Нифеля, будто куклу, и отбросил в угол. Трое его друзей накинулись на арравана, как свора голодных собак. Схватив первого попавшегося парня и подняв его на вытянутой руке, Талдур сжал пальцы на его горле. И настолько сильна была ненависть арравана к обидчикам беззащитной девушки, что ярость неудержимая поглотила его с головой. Вместо ногтей человеческих выросли длинные черные когти, впившиеся как иглы, в плоть жертвы. Запах крови потомка первородного дурманила Талдура. Боль сковала тело арравана и начала менять его, превращая в демона. Горящие пламенем глаза затмила черная, дымящаяся пелена, вместо зубов показались клыки. Мышцы на спине забугрились и, разорвавшись, выпустили на волю большие кожистые крылья. Все тени дома слились в одну тучу, которая, присоединившись к демону, стала с ним единой. Источающий тьму и ненависть, арраван будто дымился. Светлые волосы разметались и спали на лицо. Арраван исподлобья смотрел на ненавистников. Оскалившись, будто дикий зверь, он вырвал глотку у находившегося в подвешенном состоянии парня. Забрызгав кровью пол, своих друзей и бледную кожу Талдура, он скончался.
   Отбросив тело, арраван, рыча, остановил взгляд на втором парне, который будто прирос к полу, ни в силах пошевелиться от ужаса. Поддев пальцем пятно крови на груди, демон облизал его длинным черным языком. Исказившись в отвращении и выпустив когти, Талдур нанес парню смертоносные удары в живот. Видя, как внутренности вываливаются на пол, обидчик упал, как подкошенный. А вот и Нифель, забившийся в угол и закрывший лицо руками. Медленно подойдя к нему, арраван остановился.
   - Н-н-не надо, прошу тебя! Я уйду, уеду, никому ничего не скажу! Прощу, пощади!
   Но демон лишь злобно оскалился. Сжав пальцы на горле громилы, он заставил его подняться. Прижав свою жертву к стене, арраван свободной рукой нащупал проходящее уплотнение в штанах Нифеля. Сощурив черные нестабильные глаза, Талдур сжал уплотнение в ладони. Здоровяк взвыл. Арраван вывалил язык от удовольствия причиняемой боли. Что-то прошипев, демон резко отдернул руку, не разжимая пальцев. Слезы брызнули из глаз Нифеля, у него не было сил даже кричать. Кровь обжигающими струйками потекла по бедрам и коленям. Нифель понял, что его существование подошло к концу. Резко схватив громилу за волосы, арраван с размаху ударил его о стену. Потом снова и снова. На месте лица здоровяка было кровавое месиво. Он был уже мертв, но Талдур не мог остановиться. Кипя от ярости, он промял стену головой Нифеля и, в конце концов, отбросил его тело. Единственный выживший парень трясся всем телом, взирая на то побоище, которое устроил всеми любимый Талдур. Беззащитная девушка закрыла лицо руками, дабы не видеть реки крови, пущенные демоном. Арраван рычал, приближаясь к последнему обидчику, в ужасе закрывшемуся руками.
   - О, Великий Создатель, силы которого не иссякнут, покуда будет жить этот мир! Взываю к воле твоей нетленной, преклоняюсь перед истиной твоей сущей, слушаюсь слова твоего как в Поднебесной, так и на земле смертных! Избавь меня от скверны черной, даруй силы мне, дабы устоять перед демонами Эксилмира и ложью Князя Пламени! Услышь мольбы мои и помоги мне в этой борьбе! Верни душу заблудшую, очисть сущность отравленную! Избавь ее от тьмы и пламени! Верни ей покой и даруй веру в тебя, о, Великий! Да осветит сияние Нитей сущность мою, да познают истину дети мои, да пребудет с ними вера в Поднебесную!..
   В дверном проходе стояла высокая фигура в шляпе и черно-белых одеждах. Она держала в руках открытый старый фолиант, страницы которого сияли ослепительным светом. Взглянув в белые глаза незнакомца, Талдур упал в лужи крови врагов, сковываемый немыслимой силы болью...

24. СУД

   Жжение охватило всё тело арравана, будто кожа вспыхнула незримым огнем. Боль... Ужасная боль... Талдур рычал, закрывая лицо руками. Ноги свели судороги, голова кружилась. Демон лежал на боку, закрываясь от сыпавшихся на него молитв крыльями.
   - Не надо! - на глазах испуганной девушки появились слезы. - Прошу вас!
   Соскочив с кровати, она подбежала к арравану и положила его голову себе на колени. Талдур видел ее очень смутно, размыто, нечетко. Ее образ искажался в его глазах. Его, как казалось, несгибаемую волю оказалось так легко сломить. Фигура в черно-белых одеждах читала молитвы снова и снова. Арраван уже не мог сопротивляться боли. Сознание нехотя покидало его, и он был подобен любой низшей твари, издыхающей от тяжелых ран. Черная слюна текла изо рта, глаза потухли.
   - Зачем вы это делаете?!.. Он же спас меня! Не надо делать ему больно! - девушка не знала, как помочь умирающему спасителю.
   Протяжное рычание, переходящее в писк раздалось совсем рядом. В комнату влетело ужасное крылатое существо, сбив с ног фигуру с книгой. Высокий мужчина упал на пол, фолиант грузно рухнул неподалеку. Незнамо откуда появившееся существо прервало молитву и заставило Талдура немного оправиться от боли. С восемью красными глазами, расположенными по бокам вытянутой морды с массивным крючковатым клювом, с мускулистыми руками и выгнутыми в другую сторону, как у животного, ногами, это существо очень отдаленно напоминало птицу, разве что крылья его были огромными и кожистыми и тело было как у человека. На голове в разные стороны торчали вытянутые уши. Существо то прижимало их к голове, то поднимало торчком. Черный... Принесший с собой самую суть Тьмы. Тень его шипела и все, кто был рядом с ним, испытывали животный страх, необъяснимое волнение и тревогу. Рывками поворачивая голову, как делают это птицы, существо смотрело на всех окружающих. Красные глаза впились в скорчившееся тело Талдура. Девушка, в ужасе прижимавшая его голову к груди, зажмурилась, не в силах выдержать этот пронзительный взгляд. Существо широко раскрыло клюв и зашипело. Длинный раздвоенный язык извивался, будто змея. Переваливаясь с ноги на ногу, как ворона, ужасная тварь прошла вперед, ближе к арравану.
   Черно-белая фигура поднялась на ноги и выпрямилась. По одному ее велению книга взлетела с пола и оказалась в руках. Вновь раскрыв ее, фигура начала читать:
   - О, Создатель наш всемогущий! Даруй мне силу небесную, дабы победу одержать над демонами черными и исчадиями мира подземного! Убереги меня от промаха и покарай неверных воле твоей силой Нитей Преосвященных! Да будет так!
   Развернув раскрытый фолиант в сторону ужасного крылатого создания, черно-белая фигура ударила демона лучом ослепительного света, сорвавшегося с желтых страниц. Широко раскрыв клюв и растопырив крылья, демоническая птица заверещала и бросилась на незнакомца. Сбив его с ног и придавив к полу своим телом, она пыталась ударить его массивным клювом по голове. Но читающий молитвы враг не сдавался. Он успел схватить птицу за горло и принялся душить. Размахнувшись, существо ударило мужчину тяжелым кулаком в лицо, после чего, высвободив горло, схватило обидчика за грудки и вышвырнуло во двор. Не теряя времени, демон подскочил к арравану и, отшвырнув девчонку, будто куклу, схватил тело Талдура и, прижав к себе, покинул дом.
   Оказавшись на улице, птица раскрыла крылья, и, взмахнув ими, оказалась в воздухе. Она была уже готова унести арравана с собой, как длинный сияющий светом бич обвил одну из ее ног. Взглянув на виновника этой задержки всеми восемью глазами, демон увидел, что на земле стояла непреклонная фигура чтеца и крепко держала светящуюся веревку. Еще миг - и сильнейший рывок заставил птицу потерять равновесие и обрушиться на землю вместе с телом Талдура. Еще рывок - и птица, трепыхаясь, лежала у ног незнакомца. Ударив крылатого демона в клюв и, тем самым заставив ослабить хватку, чтец молитв вырвал из мускулистых рук обмякшее тело арравана. Птица заверещала, разъяренная тем, что никак не отстающий мужчина отобрал ее добычу. Ударив демона в грудь силой света Нитей, чтец метнулся к телу Талдура. Волна Света, как паутина, обволокла крылатого демона, сковав его движения и причиняя боль. Птица запищала, пытаясь вырваться, но все ее старания были безуспешны.
   Прижав арравана к земле, чтец схватил его крыло и с хрустом сломал в трех местах. Тело Талдура не подавало признаков жизни. Со стороны казалось, что он уже давно мертв. Схватив арравана за горло, незнакомец призвал к себе книгу.
   - О, Великий! Убереги меня от ненависти этого мира, скрой меня в своем свете, даруй покой и равновесие моему существованию! Спаси от черного демона сына твоего покорного! Верую в тебя и отдаю жизнь свою во имя твое, Создатель!
   Неуязвимый шар света накрыл тело Талдура и незнакомца, прижавшего его к земле. Паутина на теле ужасной птицы рассеялась и она, атаковав непробиваемый шар пару раз, взмахнула крыльями и поднялась в небо. Слой мироздания, в котором находился мир живых, с гулом разорвался. В небе открылась черная дыра - неровная, будто рваная по краям. В последний раз заверещав на чтеца, скрывающегося под надежной защитой Света, крылатый демон растворился во тьме открывшегося очередного слоя мироздания.
   - Я, дитя твое, о, Создатель! Взываю к тебе! Спаси душу заблудшую, очисти сущность оскверненную, верни на путь истинный! Светом проложена дорога в Поднебесную! Обратись к Создателю, затерявшаяся во мраке душа! Очистись от черной скверны! Услышь глас мой во тьме ночи! Прими же дар Создателя!
   Ладонь, испускающая лучи света, легла на перепачканную кровью и пылью грудь Талдура. Сияние пронзало тело арравана, обжигало его, уничтожало.
   - Вернись к Свету, дитя Великого! Услышь мой глас! Да покинет тьма твою душу, да очистит сияние Нитей твой разум, да придаст тебе сил вера в Создателя!
   Талдур резко выдохнул и широко открыл глаза. Боль сводила его с ума, мучая и убивая. Он закричал, и глас его демонический рвал воздух, наполняя его разрядами молнии. Арраван извивался и стонал, но, погребенный под сидящим на нем чтецом, он был бессилен. Волна сопротивления вырвалась из тела Талдура, ударив незнакомца и скинув с него шляпу. Красивое лицо с тонкими чертами, длинные белоснежные волосы, заплетенные в толстую косу, черный строгий плащ с белыми вставками и высоким воротником, белые глаза... Одна рука мужчины сжимала глотку арравана, вторая же лежала у него на груди, теряясь в ослепительных лучах света. Молитвы градом сыпались на Талдура, и вот его тело выгнулось, грудь высоко поднялась, а клыкастая пасть широко раскрылась. Черный дым пошел изо рта арравана, смешанный с брызгами слюны и пены. Тело Талдура сотрясала сильнейшая дрожь, кости хрустели, мышцы переплелись в судорогах. Он хрипел, будто задыхаясь. Арраван потерял сознание, когда последняя порция черного дыма покинула его.
   Шар рассеялся. Тело Талдура не подавало признаков жизни. Оно было мертво. Мертво окончательно. Истерзанный, обожженный светом, перепачканный кровью, покрытый синяками и ссадинами сосуд души арравана был готов к опустошению. Чтец напрягся, ожидая появление сущности Талдура. Всматриваясь в искаженное демоническое лицо, незнакомец увидел, что с него будто сошла полупрозрачная маска. Душа арравана покинула тело жнеца Рэдимора.
   Девушка, стоявшая у своего дома и всё видевшая, прижимала руки ко рту, стараясь сдержать отчаянный крик. Зрачки ее темных глаз в ужасе дрожали. Она плакала. Вдалеке на дороге показались огни. Деревенские жители бежали с факелами и фонарями на крики, доносившиеся с окраины деревни. Чтец увидел их и, понимая, что надо торопиться, бросил опустевшее истерзанное тело и отправился обратно в дом. Пройдя мимо голой, в ужасе дрожащей девушки, он, как будто не замечая ее, подошел к единственному выжившему парню. Взяв его за грудки и притянув поближе к себе, он поглотил его разум своим пронзительным взглядом.
   - Ты никогда больше не сможешь говорить. - Тихо, но очень убедительно сказал он и, отпустив несчастного, торопливо покинул покосившийся проклятый дом.
   Никто не видел, куда ушел чтец, но уже очень скоро толпа деревенских жителей окружила дом загадочной девушки, которая в ужасе забилась в угол и, закрыв лицо руками, плакала. Найдя в себе храбрость проникнуть в дом, мужики схватили ее за волосы и выволокли на всеобщее обозрение. Потерявший дар речи парень и три растерзанных трупа говорили сами за себя.
   - ВЕДЬМА!!! - взвыл здоровый мужик с большим животом. - Она убила моего сына!!! Моего Нифеля!!! Убейте ее!!! - подбежав к девушке, он ударил ее кулаком в лицо. - Околдовала его своими чарами, да, тварь?! Я разорву тебя так же, как ты его!!! НЕНАВИЖУ!!!
   Крик одного из жителей остановил разъяренного мужчину. Молодой парень схватился за горло и, задыхаясь, упал на землю. Люди обступили его, пытаясь помочь, но не успели. Глаза парня закатились и он скончался. Еще миг - и мужчина с факелом рухнул, как подкошенный, а за ним еще и еще. Сбежавшиеся жители деревни умирали один за другим с одинаковыми симптомами. Все они будто были кем-то задушены. Отец Нифеля в ужасе смотрел на погибающих соседей, крепко сжимая каштановые локоны рыдающей девушки.
   - Ведьма... - Шипел он. - Тебе всё мало смертей?! Сдохни, маленькая сучка!!!
   Снова удар мясистым кулаком с лицо. Девчонка умывалась кровью и слезами. Повалив ни в чем неповинную жертву на землю, здоровяк начал избивать ее с такой ненавистью, что она почти сразу же умерла от полученных увечий. Ее бездыханное голое тело лежало у ног тяжело дышащего отца Нифеля. Но вот пришла и его очередь. Хрюкая и кашляя, мужик стал хватать ртом воздух, будто рыба. Он упал на колени, а потом грузно повалился на бок. Его стеклянные глаза смотрели в просветляющееся небо. Наступало утро. Утро нового дня.

25. ИСХОД

   Раскрыв белоснежные крылья, чтец гнался за душой арравана во втором слое мироздания, там, где можно было видеть мертвых. Талдур летел, стараясь уклоняться от светоносных атак крылатого мужчины с длинными белыми волосами, заплетенными в косу. Чтец пытался набросить на душу арравана сеть, пытался замедлить его, чтобы, наконец, схватить, но сущность Талдура была слишком проворна даже для такого создания, как этот незнакомец. Утомившись погоней, арраван понял, что сможет лучше дать отпор, имея в распоряжении живое тело. Не медля ни мгновения, Талдур ворвался в мир живых. Незримым духом он влетел в толпу деревенских жителей и слился с первым попавшимся телом, телом молодого парня. Но душа простого смертного не смогла выдержать того давления, которое оказал на нее арраван... Из всех собравшихся на окраине деревни людей ни один не оказался пригоден. Скверна в сердцах местных жителей выталкивала сущность арравана, не давая ему завладеть телом. Потомки первородных не могли выдержать такого влияния извне и мучительно погибали.
   Талдур хотел спасти ее, хотел уберечь от смерти... Но опоздал. Он в ужасе увидел распростертое на земле искалеченное тело с застывшими в глазах слезами. Дальнейшая гонка с чтецом потеряла для него всякий смысл. Подлетев к девушке, он остановился. Ее душа стояла, опустив руки, и бессмысленно смотрела на свое тело.
   - Идем. Я буду оберегать тебя.
   Арраван протянул девушке руку и она, не раздумывая, приняла ее.
  

ЧАСТЬ 3
Неоскверненная истина

26. ДВЕ СУДЬБЫ

   В пустоте небытия было тихо. Сторонние души деревенских жителей проплывали где-то внизу в поисках выхода на дорогу Перекрестка. Талдур чувствовал необычайную легкость, он поднимался всё выше, крепко сжимая запястье девушки. Она молча следовала за ним, не задавая лишних вопросов, лишь изредка опуская печальный взгляд себе под ноги - туда, где лежало ее искалеченное тело. Арраван оглядывался. Он ждал появления чтеца и был готов сражаться, но было тихо. Не чувствуя никакого движения рядом и необычного запаха приближающегося мужчины с книгой, парень спешил скрыться как можно дальше от места трагедии, уходя всё глубже в слои мироздания.
   Оказавшись в абсолютной непроглядной пустоте, чистейшей по своей сущности, Талдур остановился. Они ушли достаточно глубоко, но вероятность обнаружения всё же оставалась. Повернувшись к девушке лицом, арраван улыбнулся. Она приподняла брови и удивленно посмотрела на него.
   - Почему ты улыбаешься? - робко спросила она.
   - Я рад, что нахожусь рядом с тобой. - Талдур смущенно опустил глаза.
   Ее полупрозрачная душа была прекрасна. Арраван смотрел на нее, разглядывал каждую черточку, каждый волосок... Смотрел и понимал, что она еще красивее, чем он смог разглядеть тогда, в ту самую незабываемую ночь. Эти большие, широко открытые темные глаза, эти длинные волосы, узкие плечи... Талдур улыбнулся и, поймав себя на том, что всё еще сжимает ее запястье, стушевавшись, разжал пальцы.
   - Прости. - Парень убрал руки за спину.
   - Кто ты?
   Она смотрела на него, и арраван таял, ощущая такое необычайное спокойствие, которым наслаждался лишь в годы жизни со стариком Дултаром. Она была с ним... Она была рядом... Только сейчас Талдур понял, что такое душевное равновесие. Она могла видеть душу парня такой, какой она изначально была создана Перворожденным, Матерью-Землей и безымянным первородным земледельцем. Светловолосый, с добродушной улыбкой и задорными огоньками в голубых глазах, худощавый и высокий не по возрасту арраван смущенно смотрел ей в глаза.
   - Меня зовут Талдур. - Парень поклонился. - Я очень долго ждал нашей встречи и не могу поверить, что моя мечта, наконец, осуществилась! - арраван в восторге всплеснул руками. - А как зовут тебя?
   Наверное, этот самый вопрос не давал Талдуру покоя всё время, прошедшее с момента их первой встречи. Парень мечтал, что у такой красавицы должно быть какое-то особенное имя, очень редкое и необычное. Замерев и перестав моргать - и если бы мог дышать, задержал бы, наверное, и дыхание - Талдур ожидал ответа. Девушка робко опустила глаза и тихо ответила:
   - Асторрад.
   - О, какое прекрасное имя! - искренне восхитился арраван.
   - Почему ты выглядишь иначе, чем там?.. - Неожиданно спросила она, взглянув куда-то вдаль. - Там ты был старше и совсем другой...
   - Э... - Парень не ожидал этого вопроса так скоро. - Послушай, Асторрад... - Осторожно начал он. - Это мой самый большой секрет, о котором я никому никогда не рассказывал... - Она пристально посмотрела арравану в глаза. - Я бы рассказал тебе всё, будь я уверен в том, что мы всегда будем вместе... А пока... Пока я не могу тебе об этом поведать. Уж прости меня. - Талдур виновато опустил глаза.
   Асторрад мягко улыбнулась и, шагнув к парню, посмотрела на него исподлобья. Она была на голову ниже его, маленькая и хрупкая.
   - Ты думаешь, что после всего, что случилось, я смогу оставить тебя?.. У тебя ведь тоже есть вопросы, на которые твоя душа жаждет получить ответ, верно?
   Смотря на девушку сверху вниз, Талдур поджал губы.
   - Я смутно помню, но ты подбежала ко мне, когда я упал, сковываемый болью и муками... Я был не в себе, я был ужасен и совершил зверские убийства у тебя на глазах, но ты... Ты пыталась защитить меня... Почему? Разве тебе не было страшно? А вдруг я убил бы и тебя?..
   - Нет, не убил бы. - Асторрад отрицательно покачала головой, снова тепло улыбнувшись. - Я тебя не боюсь. Будь ты хоть духом, хоть человеком, хоть демоном...
   - Даже демоны тебя не пугают? - в голосе Талдура слышалось изумление.
   - Нет. - Спокойно ответила девушка. - Я к ним привыкла.
   - Привыкла?.. - Арраван дрогнул. - Значит, что говорят про тебя в деревне - правда?.. Ты ведьма?
   - Снова нет.
   Асторрад звонко засмеялась, будто играя в какую-то игру. Ее печаль и смущение отступали. Она всей душой чувствовала тепло, исходящее от сияющей сущности арравана, которое развеивало любые сомнение и страхи.
   - Но как же так? - Талдур не знал, на что и думать.
   - Просто я вижу их во сне... почти каждую ночь. - Призналась девушка. - Я к ним привыкла.
   - Во сне? - переспросил арраван. - Какие у тебя странные сны...
   - Да, мне и самой удивительно. - Улыбнувшись, кивнула Асторрад. - Они мне начали сниться с моего пятнадцатого дня рождения... Раньше их не было.
   - Понятно... - Протянул парень, задумавшись.
   - Знаешь, - начала девушка после недолгого молчания, - я рада, что умерла.
   Арраван не знал, что ответить. Рад ли он своей судьбе и той истории, которая с ним приключилась? Он ни разу над этим не задумывался. Он знал одно: пока Асторрад с ним, он будет счастлив. Она как наваждение, как самая желанная мечта, как самое дорогое, что только может быть у семнадцатилетнего парня.
   - А я рад, что ты пошла со мной и ничуть не испугалась. - Талдур улыбнулся, взъерошив волосы.
   - Просто даже через ту обманную оболочку я смогла увидеть в тебе истинную красоту твоей души. И сейчас, созерцая ее воочию, я понимаю, что не ошиблась. - Асторрад замолчала. - Я могу рассказать тебе всё, что попросишь. Я чувствую, что могу доверять тебе, как себе, и буду с тобой вечно, ведь никогда за свое существование я не видела таких людей, как ты... Таких чистых, открытых и добрых... Почему-то люди относятся ко мне с ненавистью, обходят мой дом стороной...
   - Теперь наш дом - вечность! - Талдур обходительно положил свои руки девушке на плечи и улыбнулся краешками губ. - Не вспоминай о плохом. Знаешь, я много думал, пока жил там, внизу, среди смертных... Думал, и пришел к выводу, что люди ненавидят и презирают всё то, чему не могут найти объяснения. А то, чего они не могут объяснить, они боятся. Страх толкает на многие поступки... как на хорошие, так и на плохие.
   - Ты прав. - Асторрад кивнула, опустив глаза. - После гибели родителей со мной начали твориться странные вещи. А после пятнадцати лет, вот уже как год, мне во снах снятся разные демоны... Разные и один, не похожий на всех остальных. Я думала, что он идеален, пока не встретила в ту лунную ночь тебя. Я... - Девушка запнулась.
   - ...любила его? - закончил за нее Талдур.
   - Да. - С трудом призналась она, потупившись. - Он очень красивый, умный, веселый и я, мало видевшая людей и закрывшаяся от них в своем доме, думала, что он самый лучший. Я рассказала ему свою историю, и он стал помогать мне. Когда утром я просыпалась, то видела у себя на столе вкусную еду... Он давал мне всё для того, чтобы выжить. Он оберегал меня от людей и сделал так, что я совсем перестала в них нуждаться.
   - Вот как... - Талдур почему-то посмотрел вверх, в пустоту.
   - Крайне редко я позволяла себе выходить из дома. Это бывало лишь в полнолуния, да и то не каждый раз... - Асторрад виновато накручивала локон на свой тонкий палец. - Вот как тогда, когда мы с тобой впервые встретились.
   - Мне казалось, что ты была напугана в ту ночь. - Арраван пристально посмотрел на девушку.
   - Да, ведь я не почувствовала живого рядом с собой, но увидела тебя. Ты уже был мертв, не так ли?
   - Так. - Парень закрыл глаза и отвернулся.
   Они замолчали. Талдуру было не по себе от одной мысли о том, что придется рассказать всё, как есть. Взвесив все "за" и "против", арраван пришел к выводу, что при жизни Асторрад тоже была связана с потусторонней силой и даже любила демона... Любила... Интересно, любит ли до сих пор или уже забыла те чувства?.. Если она была так тесно связана с этим миром, она должна будет его понять.
   - Ты всё верно подметила. - Парень вновь повернулся к ней. - Так и есть. Я жил в мертвом теле, а умер я в возрасте тринадцати лет от несчастного случая. Это красивое мертвое тело - тело жнеца Рэдимора, душа которого была убита мной. - Талдур замолчал. - Сам же я потомок арраванки и первородного, утерянное семя, как меня еще называют.
   - Арраванки и первородного? - до глубины души удивилась Асторрад.
   Парень лег на пустоту, будто на кровать и, сложив руки за голову, уставился во тьму небытия. Девушка опустилась с ним рядом и, всматриваясь в это задумчивое и отягощенное воспоминаниями лицо, внимательно слушала его историю. Талдур рассказал всё, как было, не утаив ни единого момента. Асторрад слушала, не перебивая. Пораженная всеми обстоятельствами существования души арравана после смерти, она невольно положила руку ему на лоб. Тонкие пальцы скользнули в светлые волосы парня. Талдур закрыл глаза. Это едва уловимое, но такое знакомое чувство заботы... Эти руки не сравняться ни с чем.
  
   - Талдур, а разве нас не будут искать?.. - Испугано спросила Асторрад. - Ты говорил, что пожиратели и жнецы...
   - Да. - Арраван озабочено кивнул, перебив девушку. - Скорее всего, будут...
   - И что же нам делать? - голос девушки дрогнул. - Как избежать преследования?..
   - Эх, если б я знал, как заставить их отстать от нас навсегда! - парень сжал кулаки и тут его осенило. - Асторрад, - он положил ей руку на плечо и пристально вгляделся в лицо, - а ты никогда не хотела жить, как все? Как самый обычный человек? Иметь друзей, знакомых, соседей?.. Жить в деревне или в городе? Хотела когда-нибудь?
   Девушка опустила глаза в нерешительности.
   - Талдур, я никогда не жила так, как ты описываешь. Свое детство, в котором были и папа, и мама, я очень плохо помню. Всё, что мне известно, это одиночество, а ночью демоны и он...
   - Этот твой любимый демон? - в голосе арравана слышалось раздражение.
   - Да. - Кивнула девушка. - Более я не знала ничего, поэтому мне трудно ответить на твой вопрос...
   - Тогда, раз тебе трудно, - парень в решительности выпрямился, - я сам отвечу! Я покажу тебе, как можно жить! Покажу, как жил я всё это время! Уверен, тебе понравится.
   - Но ведь мы мертвы... - Хотела, было, возразить Асторрад.
   - Это не помеха! - Талдур весь светился, поглощенный новой идеей. - У нас теперь есть такие возможности!.. Мы можем продолжить жизнь в другом теле! В теле живого, как это сделал я, став единым с Рэдимором! Тогда это помогло мне выжить и теперь поможет! А когда я жил в мертвом теле в деревне среди людей, никто ничего даже и не заподозрил! Главное, не давать касаться себя...
   - Талдур, успокойся... - Девушка коснулась ладонями его груди. - Ты только послушай, что говоришь... Ты хочешь использовать людские тела в качестве своего убежища? Живые или мертвые - неважно?
   - Вообще-то, важно. - Арраван нахмурился. - Мертвые подвластны тебе безраздельно, а вот с живыми куда тяжелее. Сильного духом никто не сможет подчинить...
   - Талдур! Я не хочу так! - Асторрад всплеснула руками. - Ты слышишь меня или нет?..
   Парень моргнул и уставился на девушку. В ее глазах он прочитал мольбу. Поняв, что потерял грань между реальностью и фантазией, арраван отчаянно схватил девушку за руки, крепко сжав ее пальцы в своих ладонях.
   - Прости! - жарко сказал он. - Я хочу, чтобы тебе было лучше...
   - Я понимаю. - Кивнула девушка. - Но портить жизнь другим людям в свое благо тоже не выход.
   - Так ты любишь людей? Так выходит? А я думал, ненавидишь... Они ведь тебе жизнь испортили! - арраван сжал кулаки. - Как так может быть?! На ненависть ты отвечаешь любовью!
   Асторрад виновато подняла глаза и тихо ответила:
   - Я сама виновна в образе своей жизни. Я сама отреклась от людей, когда мне предложили другой выбор. Раньше я думала, что без их общества можно умереть, но, как выяснилось, я ошибалась. Демоны показали мне другой мир, и он оказался привлекательнее. - Она замолчала. - Я не злюсь потому, что злость порождает скверна, а я достаточно осквернена... Ты же выше их, лучше их и умнее. Относись к людям проще, тем более, что они порочны... Все они.
   - Я нашел выход, Асторрад! - Талдур преклонил перед девушкой колено и сжал ее хрупкую руку в своих ладонях. - Я хочу быть с тобой рядом! Я никогда тебя не отпущу и никому не дам в обиду! В слоях мироздания нас всё равно найдут, рано или поздно. Вечно скрываться тут мы не сможем, понимаешь? Лишь затерявшись среди живых мы сможем забыть о преследовании. Доверься мне, прошу! Я сделаю всё, чтобы твоя душа всегда была рядом со мной!..
   - Расскажи, что ты придумал. - Асторрад смотрела на Талдура, понимая, что жизнь, как таковая, только начинается.

27. ПОТЕРЯ

   Талдур и Асторрад покинули глубины мироздания, и вышли в мир живых бесплотными духами. Они летали над горами и равнинами, лесами и полями, морями и реками. Еще никогда ни один из них не ощущал такой прилив счастья и легкости. Они смотрели на мир глазами душ - самыми правдивыми глазами во всем мире, не способными воспринимать обман. Они встречали рассветы и провожали закаты, любовались серебром луны и бескрайностью земных просторов. Слушали шум дождя, раскаты грома и ропот морских волн. Они любовались бесплотной красотой друг друга и были рады, что они вместе.
   Талдур понял, что чувства, испытываемые им к Асторрад, не иначе, как любовь - крепкая, трепетная, нежная. И как приятно было осознавать, что его любовь ответна. Арраван каждый день старался удивлять Асторрад, делать ей неожиданные подарки, но всё осложняло лишь одно - они духи и не могут большего себе позволить, чем летать в вышине и смотреть на звезды. Талдур искал себе тело. Единственное, что его останавливало, это страх быть отвергнутым душой того человека, в которого он пожелает вселиться. Парень крайне не хотел повторения истории в деревне, когда весь сбежавшийся народ скончался, ведь при слиянии душ никто из них не смог выдержать давления сущности арравана. Асторрад не слишком разделяла рвение парня найти себе новое тело. Ей было достаточно того, что у нее есть. Талдуру же хотелось большего. В конце концов, ощутив полный контроль над мертвым телом, арраван уже не мог себе отказать в желании снова обладать такой властью.
   И вот сейчас они зависли над ничего не подозревающим торговым караваном со слабой, чисто символической охраной. Он медленно плыл по широкой проторенной дороге, расплавляемый лучами ослепительного полуденного солнца. Лениво и расслаблено всадники держали поводья усталых лошадей, а погонщик в повозке, опустив голову, тихо посапывал. На небе ни облачка. Пыльная дорога увлекала вдаль.
   - Посмотри! - Арраван указал на одного из верховых. - Как он тебе? Нравится?
   - Талдур... - Укоризненно протянула Асторрад. - Мы с тобой давно вместе, разве ты до сих пор не можешь понять, что я твое истинное лицо увижу в любой оболочке. Мне не важно, как ты будешь выглядеть.
   - Так-таки и не важно? - парень хитро сощурился. - А если я стариком буду? Кривым таким, в морщинах весь и нос во-о-от такой!
   - Прекрати. - Девушка улыбнулась. - Старики не выдержат твоей сущности. Это под силу лишь молодым, сильным духом.
   - Это ты верно сказала. - Кивнул арраван. - Жаль, я не могу видеть, выдержат они или нет заранее, не вселяясь. Это бы всё облегчило...
   - Может, пора оставить эту навязчивую идею? - осторожно спросила Асторрад. - Мы пребываем в поисках уже очень давно и...
   - Я хочу жить с тобой, как простой человек, понимаешь? - перебил ее Талдур, заглянув в глаза. - Разве что век их короток, а мы с тобой можем жить вечно!
   В ответ девушка лишь укоризненно покачала головой. Ни единого признака преследования с того момента, как они покинули деревню. Расслабившись и перестав верить в то, что о них когда-нибудь вообще вспомнят, арраван стремился к лучшей жизни, пытаясь увлечь за собой любимую.
   - Я попробую. - Не дождавшись ответа Асторрад, Талдур рванул вперед.
   Очередной жертвой стал симпатичный парень лет двадцати. Смуглый, черноволосый, о чем-то глубоко задумавшийся. Он ехал позади всех, низко опустив голову и время от времени, сощурившись, всматривался куда-то вдаль. Талдур завис рядом с ним. Еще миг - и он ворвался в желанное тело.
   Асторрад была неподалеку. Она внимательно наблюдала за тем, как поведет себя парень, после того, как арраван разделит его тело или же завладеет им полностью. Девушка не видела, что за ее спиной воплотилось уже знакомое ранее существо...
  
   В душе парня было уютно. Ни единого намека на скверну. Видимо, он еще не успел натворить дел, которые противоречат существованию человека на земле. Талдуру понравилась эта девственная чистота души и легкая внушаемость. Таким парнем, как он, было проще простого управлять как арравану, так и простому смертному. Внушить и приказать можно было что угодно. Оглядевшись, Талдур взял под контроль глаза парня, который при этом вмешательстве резко зажмурился. Непонятное чувство, ранее никогда не испытываемое, посетило парня и он, болезненно нахмурившись, потер ладонью грудь. Обрадованный тем, что у него наконец-то получилось найти крепкое духом тело, Талдур заставил парня оглянуться назад, туда, где находилась Асторрад.
   - Эй! Посмотрите туда!!!
   Парень в ужасе вытаращил глаза, тыча пальцем куда-то в сторону. Язык будто онемел, и он только и мог, что заикаться и говорить что-то невнятное. Ехавший впереди мужчина оглянулся, равно как и все остальные. Приподняв одну бровь, он в недоумении смотрел на парня.
   - Ну, и что ты там увидел?.. - Рассеяно спросил он.
   - П-посмотрите, девушка... там... А за н-ней какое-то ч-чудовище!!!
   В ответ мужчина лишь хмыкнул, оглядев равнину и палящее в вышине солнце. Побледневший парень был напуган не на шутку. Он уставился в одну точку и, не сводя глаз, что-то бурчал себе под нос.
   - Перегрелся. - Махнул рукой бородатый мужчина, ехавший вдалеке. - Облейте его водой, может отойдет. - Он хохотнул.
   - Да... Нынешнее солнце никого не щадит. - Кивнул соседний всадник. - Эй, следите за караваном!
   - Да посмотрите же вы!!! ВОН ОНИ!!! - заорал парень и, неловко развернувшись назад, упал с лошади.
   Сопровождение каравана расхохоталось. Перегревшийся на солнце парень выглядел комично в их глазах. Его причудливые выходки были явно последствием обжигающих солнечных лучей.
   Крепкая духом сущность парня сопротивлялась изо всех сил, пытаясь вырваться из-под контроля арравана. Подчиненные Талдуром глаза видели то, что недоступно смертным, а именно скрытые слои мироздания, где обитали мертвые души, ангелы и демоны. Разум парня осознавал, что именно он видит, и чувство страха захватывало непорочную сущность с головой, медленно, но верно погружая в безумие...
   Арраван в ужасе сжался. Он увидел Асторрад, за спиной которой, расправив огромные крылья, заверещала восьмиглазая птица, черная, как сама Тень. Девушка, оглянувшись, в ужасе метнулась в сторону. Птица широко раскрыла клюв и зашипела. Арраван кинулся к ней.
   - Эй, ты куда это?
   Всадники в недоумении смотрели на то, как их соплеменник рванул куда-то в сторону, да так отчаянно, будто спасался от огня. Талдур с горечью осознавал, что настоящее счастье было так близко, но вот он вынужден вновь потерять его. Чтобы оказаться рядом с Асторрад и помочь ей, ему нужно покинуть это вожделенное тело...
   Рывок, усилие воли, обрыв связей - и вот душа парня вновь свободна. Живой и здоровый он стоял в недоумении неподалеку от каравана. Он толком не помнил, как туда попал и как вообще слез с лошади. Он помнил лишь одно: восемь жутких пылающих алым пламенем глаз и прекрасное лицо незнакомки, которых теперь он не видел. Снова солнце, снова обжигающий ветер и раскаленные лучи, жарящие остатки сухой травы.
   - Ну не задерживай, а?.. - устало простонал бородач, подъехав к парню. - Если опоздаем, неустойку выплатишь из своего кармана.
   Крайне растерянный, молодой всадник вернулся в седло и, уйдя глубоко в себя, тронул поводья. Для него так и осталось загадкой, что же такое сейчас произошло.
  
   - Асторрад! - Талдур рванулся, было, к ней, но демоническая птица преградила ему дорогу, растопырив крылья и оттесняя от девушки. - Пошел вон!!! - зарычал арраван и, размахнувшись, ударил ужасное существо.
   Птица заверещала, и этот визг был больше похож на смех, чем на крик боли. Демон был явно отличительный ото всех, какие встречались Талдуру ранее. Нестабильный и черный, своим присутствием влияющий на разум и вменяемость, он впился в арравана горящими красными глазами и тихо, но крайне раздраженно, зашипел:
   - Глупый!..
   Талдур замер, подумав, что ему послышалось, и эта тварь просто не может говорить. Метнувшись к девушке, он хотел схватить ее за руку и бежать... бежать, как тогда, как в ту ночь... Демон взмахнул крыльями и черные волны ветра сбили парня с ног.
   - Глупый... арраван!.. Она... не твоя!..
   Талдур попытался подняться, но птица одним рывком прижала его к земле, а потом резко развернулась к девушке. Медленно наступая, демон без труда схватил ее и, сжав в объятьях крепких рук, расправил крылья.
   - Не трожь!!! - взревел арраван.
   Выкинув руку вперед, как при ударе, Талдур выпустил стальные корни в сторону демона. Извиваясь и прорастая из пальцев рук, они пронзили то место, где только что стояла птица. Не достигнув цели, корни поспешно исчезли. Арраван чувствовал свое бессилие перед этим существом, но желание вернуть Асторрад поглощало всё. Талдур зверел, приходя в ярость.
   - Я-сказал-не-трожь!!!
   Раскаленные от злости арравана корни вырвались из тела и заключили демона в мгновенно сплетенный шар. Птица зашипела, и красные глаза сощурились. Ветви и корни вспыхнули черным пламенем и обожгли Талдура.
   "Как легко он освободился... Что это за существо? Откуда?.."
   - Глупый... арраван... - Вновь повторил демон.
   Лишь крепче сжав душу девушки, птица единым взмахом крыла разорвала пространство и исчезла в открывшейся черной дыре. Последнее, что увидел Талдур, были молящие глаза Асторрад, такие чарующие и такие любимые. Упав на колени в пустоте, арраван опустил голову. Он ничего не смог сделать, никак не смог помочь... Тогда крылатый демон покинул их, но почему опять вернулся? Почему забрал ее? Боль потери сжимала сущность Талдура в ледяной хватке. Арраван закрыл лицо руками и тихо прошептал:
   - Асторрад, только дождись, только выдержи, только останься собой...

28. СКИТАНИЯ

   Исчезла без следа жуткая птица, унеся с собой душу Асторрад. Ничего не смог сделать Талдур, никак не мог противостоять странной сущности этого демона. Обретя счастье так ненадолго по отношению к вечности, арраван мучился, съедаемый тоской и горечью. Не пытался более он войти в тело живого или мертвого, это уже не было ему нужно. Всё, что он делал в последнее время, он делал для Асторрад, но теперь ее не стало. Где она теперь? Как себя чувствует? Всё ли с ней хорошо? Эти вопросы не давали Талдуру покоя. Он скитался по миру долгие годы, пытаясь идти по следу заветной души, но нет. Ее запах будто вымер, будто растворился в слоях мироздания. Арраван отчаянно искал выход на дорогу Перекрестка, но все попытки были безуспешны. Он не видел души, не видел, куда они идут, в каком направлении. Талдур будто остался во всем мире один. Мертвый, забытый, никому не нужный...
   Время неумолимо бежало вперед, унося с собой драгоценные, но совершенно бесполезные минуты. Арраван не видел своего существования без Асторрад и не замечал, как дни на земле сменяют ночи, а недели месяцы и года. Он скитался по миру в поисках любимой души, но не единая вещь или легкое дуновение ветра не говорили о ее присутствии. Время от времени Талдуру начинало казаться, что Асторрад и не было вовсе. Может, она жила в его воображении? Арраван понимал, что сходит с ума, раз мысли подобного рода посещали его сущность. Но что бы ни происходило, какие бы чувства и раздумья не наполняли Талдура, он не терял надежды, и снова летел над миром, слушая его звуки и дыхание земли...
  
  
  
  
   Девять лет спустя...
  
   Ледяные северные ветра бушевали на вершинах величественных гор. Грозные заснеженные вершины возвышались высоко над землей, и, казалось, терялись в облаках. Пурга закручивала замысловатые вихри, вылизывая гладкую поверхность льдов и толстую корку снега. Арраван сидел на краю снежного выступа и невидящим взглядом смотрел вниз. Его душа сильно изменилась, как внутренне, так и внешне. Глаза впали, стали темными и вечно печальными, волосы длинными, взъерошенными, неопрятными, на лице появилась щетина. Обессиленные руки висели, как плети. Горечь, переживания и страхи вытеснила пустота. Она заполнила собой сущность Талдура и прочно поселилась там. Арраван потерялся. Потерялся в существовании и земной жизни, потерялся в мире и времени, будто растворился в нем. Промозглые ветра горных вершин проникали сквозь Талдура, но ему было всё равно. Лучшее, что было у него когда-либо, он давно потерял и с тех пор часть его умерла. Умерла безвозвратно.
   - Асторрад... - Тихо повторил он в который раз. - Где ты?..
   Ветер завывал, снег валил хлопьями. Арраван закрыл лицо руками. Изможденный долгими скитаниями, с надорванной от волнения душой, Талдур не мог найти в себе силы прекратить поиски. Он чувствовал себя виноватым перед ней... Перед той, которая так легко и просто доверилась ему и пошла вслед.
   Арраван не видел, как за его спиной, где-то вдалеке, сквозь снежную бурю, к нему двигалось белоснежное пятно, сливающееся с яростью стихии. Талдур не чувствовал ничьего приближения, но даже если бы внутреннее чувство подсказало ему, апатия и пустота вмиг задавили бы его своим напором. Белое пятно бесшумно приближалось и вот уже очень скоро стали видны огромные крылья с мягкими перьями. Ослепляющая своей белизной грива волос с двумя заплетенными косами, тонкие черты красивого лица, хрупкое тело, чистая, строгая одежда - рубашка с широкими рукавами, жилет, штаны и сапоги на мягкой подошве. Ангел. Опустившись за спиной арравана, он остановился, молча смотря на него. Вихри ерошили мягкие перья и ухоженные длинные волосы, развивали на ветру косы.
   - Анлурзон. - Произнес ангел и арраван, вздрогнув, обернулся.
   Вскочив на ноги, Талдур оказался рядом с незнакомцем. Ангел был выше арравана почти на голову и явно был похож на мужчину. Видимо, он уже определился, кем быть.
   - Ты видел ее?.. - Глаза Талдура вспыхнули надеждой. - Знаешь, где она? Говори, прошу! Скажи хоть что-нибудь, если знаешь, умоляю тебя!..
   Но ангел молчал. Хоть они и впервые встретились, он знал, о ком говорит арраван. Не в силах вынести тишину в ответ, Талдур в отчаянии чуть было не схватил ангела за грудки, но тот корректно отстранил его от себя, спокойно и выразительно смотря в пустоту глаз арравана.
   - Анлурзон, оставь эти поиски. Они принесут тебе только горе и великое разочарование. - Голос ангела пытался перебить ветер. - Ты теряешь себя и всё то, что у тебя есть...
   - Я уже потерял!!! Уже потерял!!! Давно потерял!.. Я не смог защитить ее от демона! От какого-то проклятого демона!!! - Талдур дрожал, сжимая кулаки, а сущность его корчилась от бессилия.
   - Все эти девять лет ты делал тщетные попытки найти ее. Создатель наблюдал за тобой. - Ангел замолчал. - Он зовет тебя в Поднебесную. Зовет сейчас.
   Талдур поднял на ангела бессмысленные глаза и отвернулся, снова уставившись вниз. Они замолчали.
   - Анлурзон?.. - Позвал ангел.
   - Что за Анлурзон? - Талдур только сейчас осознал, что его зовут другим именем.
   - Это твое настоящее имя. То, которым тебя нарекла Мать-Земля.
   Арраван вздрогнул при упоминании матери. И снова перед глазами вспылили столь далекие воспоминания... Облака, женщина, ослепительный свет, крик... Сущность Талдура сжалась в отчаянии, которое почти сразу же было поглощено пустотой. Не оборачиваясь, арраван спросил:
   - Откуда тебе известно?
   - Мне сказал Создатель, а ему арраваны в последнюю минуту своего существования. - Отозвался ангел. - Талдур - это имя, данное тебя на земле, но там - ангел указал на грузные снежные тучи - ты зовешься Анлурзоном.
   - Ты всерьез думаешь, что я пойду в Поднебесную? - устало хмыкнул Талдур.
   - Я на это надеюсь. - Кивнул ангел. - Мне было приказано спуститься к тебе и предоставить очередной выбор...
   - Я отказываюсь. - Четко ответил арраван. - У меня есть незаконченное дело.
   - Твои попытки тщетны. - Сказал ангел. - Сейчас, как и девять лет назад, они не принесут тебе успеха. Она не будет с тобой снова. Она уже до тебя принадлежала другому.
   Талдур медленно поднялся, повернувшись к посланнику небес лицом. Впалые потемневшие глаза арравана и светлые, сияющие глаза ангела встретились.
   - Должно быть, ты никогда не любил. - Ангел молчал в ответ. - Я найду ее, где бы она ни была, рано или поздно и не важно, будет ли она со мной или нет. Главное, чтобы она была счастлива. Если я увижу счастье в ее глазах, я оставлю ее... навсегда.
   Сказав это, Талдур отступил назад и стремительно полетел вниз. Ангел шагнул к обрыву и посмотрел вслед арравану, дух которого стремительно растворялся в снежной пучине.
   - Глупый поступок, сын арраванов. - Тихо сказал ангел и, расправив крылья, устремился в Поднебесную.

29. ВОЗВРАЩЕНИЕ

   Талдур старался не думать обо всем том, что услышал от ангела, но знание того, что дети Перворожденного всегда говорят правду и не умеют врать, не давала ему покоя. Кому же была обещана Асторрад? Кому принадлежала еще раньше? Арраван опустил тяжелые веки. Обстоятельства последних лет окончательно его вымотали. Бесконечные скитания, выяснения, тщетные попытки поиска следов - всё это упорно заставляло Талдура остановиться, но дух его был слишком крепок для этих волн сомнения.
   - Нет! Никогда!!!
   Арраван ненавидел себя даже за тени мыслей о прекращении поисков. Вот и сейчас, вновь опустившись на выступы гор, туда, где снега никогда не было, и теплый ветер ласкал сочную траву, Талдур задумчиво провел рукой по волосам. Далеко внизу расстилалась равнина, на которой паслись стада лошадей и коров, неподалеку от которых располагалось крупное скотоводческое поселение. Присмотревшись, арраван увидел людей, скрупулёзно вырывающих сорняки с грядок, начисто выметающих двор, радостно разговаривающих друг с другом...
   - Рудрим... - Талдуру стало горько лишь от одного имени этого замечательного человека, который так много для него сделал, который так сильно повлиял на него и заставил верить в то, что не все люди порочные и злые. - Интересно, что с ним сейчас? Как сложилась его жизнь? Орсак, должно быть, совсем взрослый... - Талдур тепло улыбнулся, увидев перед глазами это маленькое, круглощекое лицо, разукрашенное синяками и ссадинами, полученными в драках с соседскими мальчишками. - Может быть, мы когда-нибудь встретимся... Но ней сейчас. Каждый поворот дороги, каждый забор, дом и калитка напоминает о ней... Я не в силах всё это выдержать, Рудрим, понимаешь?..
   Вместо ответа теплый ветер погладил арравана по щекам и взъерошил длинные волосы. Тишина... Лишь где-то внизу упоенно пели маленькие юркие птички.
   - Кажется, я был везде... Я так много видел... - Талдур говорил сам с собой, но ему казалось, что его кто-то слушает, или же он просто очень хотел верить в то, что его переживания и проблемы кому-то интересны. - Везде... - Эхом повторил он. - Лишь одно место осталось не проверенным, но я поклялся, что никогда не вернусь туда...
   Будто закрываясь от невидимого взгляда вымышленного собеседника, арраван закрыл лицо руками и сжался в комок, прижав колени к груди. Сомнения сражались с пустотой. Сражались и, побеждая, оттесняли ее.
   - Везде, кроме... - Он замолчал и через миг резко поднялся на ноги.
   Выпрямившись, Талдур всмотрелся вдаль. Вновь увидев, как спокойно и размеренно живут люди, ему непреодолимо захотелось присоединиться к ним и жить так, как раньше. Но дороги назад нет. Всё, что он мог сделать, это построить свое счастье самостоятельно. Когда он взял руку Асторрад в свои ладони впервые, он пообещал, что сделает ее счастливой, что больше никто и никогда не посмеет обидеть ее. Он пообещал и был готов выполнить это любой ценой, даже той, которая являлась для него высшей. Он был готов нарушить собственное обещание, собственную клятву. Полный решимости арраван сжал кулаки.
   - Я заставлю страдать того, кто посмел причинить ей боль!
  
   Дождавшись, когда ночь опустится на землю, Талдур проник в поселение скотоводов. Он проверил каждый закоулок, каждый поворот и двор. А когда принялся проверять дома, в одном из них некое чувство заставило его остановиться. Дом, в котором оказался Талдур, отличался ото всех остальных. Он был ветхий и жил там одинокий старик, до боли похожий на Дултара. Высушенный долгой жизнью работящего человека, старик лежал на кровати и смотрел в потолок. Дома было не прибрано, арраван видел на столе и полках толстый слой пыли. Остатки еды, приготовленной давным-давно, присохли к тарелкам и кастрюлям, которые горой стояли в углу. Этот дом можно было бы считать покинутым, если бы не этот старик, молча лежащий на грязной кровати. Талдур приблизился к нему и заглянул в лицо. Старик медленно перевел на него взгляд и слабо улыбнулся. Арраван изумился, отступив назад.
   - Вот и ты... мой ангел... - Прерывисто и хрипло выдавил старик. - Как же давно... я тебя жду...
   Талдур оцепенел на миг, понимая, что его видят. Он даже оглянулся назад, чтобы проверить, нет ли там кого и, быть может, старик обращается к кому-то другому. Но ни за спиной, ни даже в соседней комнате никого не было. Арраван и старик были одни.
   - Ты видишь меня? - осторожно спросил Талдур.
   Старик чуть кивнул, продолжая смотреть на призрачный дух.
   - Забери меня... скорей... Я так... устал...
   Арравану не надо было принюхиваться, чтобы определить, что от старика отчетливо пахло смертью. Сперва Талдур хотел сказать ему, что он никакой не ангел, но молящие глаза старика не дали ему этого сделать.
   - Да, я ангел. - Кивнул арраван, грустно улыбнувшись. - Не бойся, я буду сопровождать тебя на пути к новому существованию. Конец уже близко, тебе надо немного потерпеть...
   - Спасибо... - Еле шевеля губами, прошептал старик и медленно закрыл глаза.
   Арравану не пришлось долго ждать. Очень скоро бренное тело старика отпустило его душу и та, тяжело поднявшись, встала рядом с Талдуром. Она разглядывала свои полупрозрачные руки и тело, осторожно касалась лица. Взглянув на арравана, старик негромко сказал:
   - Так вот оно как бывает...
   Талдур молча кивнул.
   - Оглядись. Чувствуешь ли ты притяжение куда-либо? Есть ли желание пойти в определенную сторону?
   Старик закрыл глаза, а когда вновь открыл их, он молча растворился в стене, оказавшись на улице. Арраван поспешил за ним. Дух старика торопился куда-то вдаль, стремительно уходя всё дальше от деревни. Шепот тысяч голосов заглушали вопросы Талдура. Старик слушал их, различая молитвы и протяжные реквиемы. Он спешил к ним, они звали его... В отличие от старика, арраван не слышал голосов. Его никто не звал, лишь давившая тишина гудела в ушах. Талдур попятам следовал за духом старика и вот впереди начали вырисовываться уже знакомые очертания. Перед арраваном предстала дорога на Перекресток, по которой текли души неизменной плотной рекой...
  
   Как и в прошлый раз, Талдур не знал, сколько именно времени он провел бок о бок с разномастными духами и их судьбами. Видя, как душа сопровождаемого старика шагнула на сторону Света, где Тиандр указал ему дорогу, арраван сделал шаг вперед. Знакомый демон сидел на камне и, скучая, протягивал руки к свиткам, хватая их длинными пальцами. Достав из всполоха пламени очередной сверток, демон был готов развернуть его и огласить имя обреченного, как Талдур перебил его.
   - Валребет!
   Архивариус Эксилмира медленно поднял свои удивленные разноцветные глаза на блёклую душу арравана. Свиток выпал из его рук, но ловкие черти проворно подхватили его. Желтый глаз сверлил душу Талдура, заглядывал в самые укромные уголки сущности, доставая на вид скрытое и вороша прошлое. Резко нюхнув затхлый воздух темной стороны, Валребет оскалился. Тиандр оторвался от бумаг и, замерев, уставился на арравана.
   - Пропусти меня! - потребовал Талдур. - Мне нужно в Эксилмир.
   Оправившись от удивления и шока, Валребет тряхнул головой и, прижав длинные уши, ненавистно сощурился.
   - Ты себя кем возомнил, вонючка?! Я тебе что, стражник безродный?! Здесь я решаю, куда пойдешь ты! Твоего приговора тут не было, идиот!
   - И не будет. - Отозвался арраван. - Его действие давно истекло, свое я уже получил.
   - Хочешь сказать, жнецы хреново работают или палачи, раз твоя вонючая душонка стоит тут и морочит мне голову?! - Валребет подался вперед, вцепившись когтями в колени.
   - Единственное, что я хочу сказать, это то, что мне нужно в Эксилмир. Сейчас. - Талдур сделал еще один шаг вперед.
   - Да ты вообще кто такой?! - взревел Валребет. - Откуда имя мое знаешь?! Почему нет на тебя приговора?! И если нет приговора, какого черта ты тут делаешь?! Теперь что, на Перекресток может любой придурок попасть?!
   - Об этом ты спросишь Князя. - Слова арравана были жестки и неоспоримы, будто молнии, мелькавшие на темной стороне. - А сейчас дай мне пройти.
   Валребет был взбешен такой наглостью непрошеной души. Его разные глаза ярко светились, он был готов сокрушить всех и вся, но контракт, заключенный с Морвамдором, не позволял ему применять силу на Перекрестке. Скрежеща зубами и, то и дело, облизывая торчащие клыки, демон что-то прошипел себе под нос. Черти бросились в глубину темноты и там, гулко дрожа, нехотя открылась черная воронка - путь в Эксилмир.
   - Анлурзон, нет!
   Тиандр вскочил с места. Он выглядел взволновано. Поджав губы, он смотрел на арравана. Валребет бросил ненавистный взгляд на сторону Света.
   - Ты еще тут давай вмешайся! - рыкнул демон на ангела. - Что тут, сагами вам в сущность, вообще происходит?!
   - Анлурзон, - Тиандр умоляющим взглядом смотрел на арравана, - не делай этого...
   Талдур нахмурился и, отведя глаза, пошел в сторону черной воронки.
   - Не надо, прошу тебя! - отчаянный крик донесся до арравана.
   - Мне нет дела до вас обоих и до того, что вы сейчас тут говорите. - Отозвался арраван, не оборачиваясь. - У меня есть цель. Это всё.
   Уверенно шагнув в воронку, Талдур погрузился во тьму Воровского коридора. Покачав головой, Тиандр медленно опустился на свое место. Не обращая внимания на яростные выкрики Валребета в свой адрес, ангел снова принялся за работу.
   - Человеческая часть его сущности мешает ему мыслить здраво. - Тихо сказал сам себе Тиандр. - Был бы он чистокровным арраваном, ни за что бы так не сделал... Но он познал то, что очень многим арраванам было чуждо. Создатель не наделил их этим чувством, лишь она смогла обрести его по собственной воле, иначе бы не считалась самой сильной из всех...

30. ПО КРЫШАМ

   Пролетев Воровской коридор, Талдур оказался в Эксилмире. Внизу его не ждали, ведь не было приговора, поэтому гакки и помогающие ему эни не были готовы к тому, что из коридора появится новая душа. Они были увлечены каким-то спором, поэтому арраван, схватившись за торчащую из стены коридора руку с переломанными пальцами, незаметно оказался снаружи, откуда без труда перебрался на одну из кривых крыш здания. То и дело озираясь по сторонам и слушая свои чувства на момент появления невидимых сагами, Талдур бросился бежать. Ему было непривычно следить за своей незаметностью, ведь он привык, что на поверхности его никто не может обнаружить, а тут, в Эксилмире, любой демон мог его уличить. Низко нагнувшись, арраван спешил к плавильням на окраине города, с крыш которых он надеялся перебраться через лавовую реку, а там и рукой подать до замка Князя Пламени.
   В огненном городе ничего не изменилось, если не считать новых зданий, расположенных ближе к раскаленной реке. Демоны по-прежнему были погружены в работу. Они заполонили город, редкие улицы оставались без их присутствия. В воздухе витал удушливый запах серы, и ощущалось присутствие сагами. Подползая к краю одной из крыш, Талдур услышал чей-то жалобный рев. Вытянув шею, арраван посмотрел вниз.
   Огромный рогатый демон эни, палач Арастола, сгорбившись, стоял в неестественной позе. Внизу, рядом с возвышающейся краснокожей тушей демона, стоял мальчик лет восьми. Он был достаточно худ и бледен для своего возраста, имел короткие темные волосы, самая длинная часть которых спадала на лоб, и заостренные, горизонтально торчащие уши. Уголки изумрудных глаз были опущены вниз, отчего взгляд мальчишки сам по себе делался скучающим. Ребенок был одет в причудливую одежду: темно-зеленую рубашку с узкими длинными рукавами, небрежно расстегнутую на несколько пуговиц, оранжевый немного испачканный жилет, коричневые штаны до колена и черные остроносые полусапожки. Мальчишка, смотря на демона, широко улыбнулся и арраван с ужасом заметил пару маленьких верхних клыков. Схватив эни за массивные рога, ребенок уперся ногами в мускулистые плечи ревущего демона, сгорбившегося над ним. Хихикнув, мальчишка резко выпрямился и отпрыгнул назад, оттолкнув грузную тушу эни. Глаза Талдура расширились от ужаса, когда он увидел в руках ребенка оторванную голову демона, которую он, будто мячик, подкинул вверх и, с разворота, ударил ногой. Голова полетела вдоль улицы и растворилась в темноте. Смеясь и широко улыбаясь, веселый мальчишка вприпрыжку побежал в противоположную от места падения головы сторону. Талдур поспешил за ним. Арраван видел, как мальчишка пересек улицу с плавильнями и, покидав камни в лавовую реку, а потом и в привязанных неподалеку вечно голодных субо, перебежал через широкий мост к замку Морвамдора. Безмолвные стражи ворот поспешно открыли перед ним дверь, и он вихрем влетел в темноту коридоров.
   - Что за отродье?.. - Тихо спросил сам себя арраван и, хватаясь за выступы крыши, соскользнул вниз, на опустевшую улицу Эксилмира.
   Оглядевшись и не увидев признаков преследования, Талдур двинулся вдоль дороги, прижимаясь к грязным, покрытым сажей стенам. Крики и стоны обреченных душ не давали сосредоточиться. Вновь и вновь арраван слышал их мольбы на всех языках мира и думал, понимают ли их демоны, эти ужасные палачи-эни, утаскивающие переполненные смертниками сети. Мысли в голове Талдура перебивали друг друга, волнение сковывало сущность. Он двигался быстро, почти бежал. Обогнув кузницу и еще несколько длинных домов, арраван остановился за углом плавильни. Клубы пара вырывались из кривых труб, скрежет железа и шипение расплавленного металла звучали угрожающе. Храпящий краснокожий демон, покрываясь бусинами пота, шумно раздувал ноздри и натягивал цепь, переливая жидкий металл. Он говорил что-то на непонятном арравану языке мелкому демону, помогающему ему в работе. Тот послушно кивал небольшой рогатой головой и подставлял под раскаленную тягучую струю металла формы для выплавки. Еще один мускулистый угрюмый демон взваливал остуженные прутья и другие заготовки на большую телегу, которую позже тащил в кузню.
   Талдур некоторое время наблюдал за их слаженной работой. Каждый делал свое дело. Делал быстро и качественно, страшась гнева Князя Пламени. Неподалеку от плавильни был мост. Осталось лишь пересечь его и там проникнуть в замок... Но так ли легко это на деле, как на словах?
   Вдруг арраван почувствовал чье-то присутствие рядом. Сагами? Нет, не похоже. Он оглянулся. Никого. Но это ощущение, что в твоей сущности роются, просматривая картинки прошлого, отвратительно застряло в горле. Поняв, откуда может исходить взгляд, Талдур с опаской, боясь собственных предположений, задрал голову вверх. Неподалеку от него в воздухе завис жнец. Делая редкие взмахи огромными кожистыми крыльями, он грозно сжимал в руке причудливую косу, на верхушке которой размеренно билось сердце. Черные глаза без зрачков сверлили арравана. Жнец хищно оскалился в улыбке.
   "Попался... Сейчас он прикончит меня, хотя... Морвамдор говорил мне, что я могу вернуться в любой момент... Так чего же я тогда прячусь?! Надо воспользоваться его словами и беспрепятственно проникнуть в замок. Другого выхода нет, всё охраняется. И мост, и врата и даже тут шныряют стражи..."
   Талдур выпрямился и прямо, с долей нахальства, взглянул на жнеца. Призывно махнув рукой, он выкрикнул:
   - Эй, ты! Иди-ка сюда!
   Жнец слегка опешил, но всё-таки решил спуститься к странной душе. Сложив крылья за спиной, и отставив косу в сторону, демон шагнул вперед.
   - Что ты здесь делаешь, заблудшая душа? Я не помню тебя в списках приговоренных... - Прошипел жнец.
   - Я иду к Морвамдору. Он приглашал меня к себе не так давно и... вот я решил посетить его - арраван огляделся, - скромное поселение.
   Жнец фыркнул и, поманив за собой Талдура, первый поплыл вперед, к замку. Провожаемый недоумевающими взглядами демонов, арраван старался не отставать. Он изо всех сил пытался вести себя, как обычно, будто разгуливать по улицам Эксилмира ему приходилось каждый день. Жнец молча плыл вперед, не оглядываясь. Стража ворот замка расступилась перед ним, склонив головы. Подозрительно посмотрев на Талдура, демон толкнул дверь и, раскрыв темноту коридоров, пригласил арравана войти.

31. ХОЛОДНЫЙ РАСЧЕТ

   Темные мрачные стены и гладкий полированный пол окружили Талдура. Он старался вести себя как можно спокойнее, не выдавая чутким демонам волнения. Двигаясь по коридорам вслед жнецу, арраван старался не смотреть по сторонам, старался не видеть этих взоров, смотрящих неведома откуда. Будто у самих стен были глаза и они, видя незваного гостя, понимали, кто он, откуда и зачем пришел. Постоянные стоны и завывания доносились до ушей Талдура, от которых ему становилось не по себе. Мимо проходили изуродованные демоны с выжженными глазами и зашитыми ртами. Они шумно втягивали воздух, проходя рядом с арраваном, но никто из них не смел и слова сказать жнецу, идущему впереди, и Талдуру, спешащему сзади. Чем ближе приближались они к тронному залу, тем сильнее сжималась в тревоге и страхе сущность арравана. Стараясь преодолеть эти чувства, Талдур думал об Асторрад. Лишь она все эти девять лет вдохновляла его, лишь ее образ говорил, что нельзя сдаваться. Вот и сейчас, вспоминая ее улыбку, арраван шел вперед. Редкие факелы на стенах изредка подрагивали, темнота углов залов раздраженно шипела, черти шныряли и тут и там, сагами кружили под полотком...
   Когда высокие двустворчатые двери тронного зала были уже близко, Талдур услышал, что кто-то догоняет их сзади. Обернувшись, арраван увидел того мальчишку лет возьми. Он со всех ног бежал по коридору, крепко сжав в руке цепь с кандалами, к которым была прикована душа молодого человека. Она была очень блёклой, изможденной и почти не подавала признаков жизни. Волочась за мальчишкой, душа смотрела прямо перед собой пустым, бессмысленным взглядом.
   - Дорогу... - Прошипел один из демонов, шедший мимо и, преклонившись, отошел в сторону, открывая мальчишке путь.
   Вихрем пролетев мимо Талдура, ребенок ворвался в тронный зал, резко распахнув двустворчатые двери. Безликая стража вытянулась в струнку рядом с мальчишкой и не смела даже взглянуть в его сторону. На миг остановившись в проходе, ребенок растянулся в радостной улыбке и бросился в зал. Жнец молча плыл впереди и, остановившись у открытых дверей, отвесил низкий поклон.
   - К вам пришел гость... - Прошипел жнец, не поднимая головы. - Изволите принять?
   - Смотря что за гость. - Арраван услышал знакомый голос. - Дай-ка взглянуть!..
   Жнец вытянул когтистую руку вперед, указывая на двери.
   - Иди... - Глухо приказал он и отошел в сторону.
   Собравшись с силами, Талдур вышел на блёклый свет факелов, освещавших вход в тронный зал. Остановившись в дверном проеме, арраван замер. Мальчишка, ворвавшийся в зал минутой ранее, сидел на коленях у Морвамдора и, прижавшись к нему, довольно улыбался. Князь трепал его волосы, гладил по спине. Подняв на Талдура яркие зеленые глаза, Морвамдор широко улыбнулся, обнажив клыки. Повелитель Пламени ничуть не изменился за эти годы. Все те же скучающие глаза, всё та же заостренная бородка и набекрень одетая корона. Обернувшись к арравану, мальчишка смотрел на него с неподдельным интересом. Душа, которую он тащил за собой через весь коридор, безжизненно валялась неподалеку, как ненужная игрушка.
   - Невероятно! Вся моя семья в сборе! - Восторженно воскликнул Морвамдор. - Лишь папочка до сих пор не побаловал меня своим присутствием! - он расхохотался. - Я знал, что ты придешь! Это был лишь вопрос времени...
   Арраван не знал, что ответить. Князь предвидел его возвращение наперед. Молча пройдя в зал без приглашения, Талдур подавленно взглянул на Морвамдора. В ответ Князь лишь широко улыбнулся. Он знал, как и на кого влиять, поэтому раздавливаемая воля арравана была бальзамом для его души.
   - Ну что же ты, как не родной?! - воскликнул Морвамдор. - Проходи скорее! Мне не терпится обнять тебя!!!
   - Пошел ты... - Процедил Талдур, оскалившись. - Я не за этим сюда пришел...
   - Ну да, конечно! - хохотнул Князь.
   - Папа, кто эта душа, так не похожая на всех остальных? - мальчишка посмотрел на Морвамдора глазами, полными доверия и преданности.
   - О, эта душа арравана, сынок. - Князь говорил о Талдуре так, будто его не было рядом. - Редчайшая во всем мироздании, единственно выжившая в своем роде, одинокая и потерянная... - Морвамдор впился глазами в еле видимую сущность в груди арравана. - Пришедшая к нам, чтобы узнать, что ее ждет, узнать, к чему готовиться... Сейчас она принадлежит лишь нам!.. Нам безраздельно! Представляешь, только мы можем управлять им... Ты тоже научишься это делать. Я покажу тебе, как играть на клавишах любой души! И, вовремя нажимая на нужные кнопки, ты сможешь заставить кого угодно делать что угодно!!! Главное, правильно сыграть мелодию... Мелодию души.
   Ребенок внимал каждому слову Повелителя, пожирая взглядом душу арравана. Моргнув и переведя взгляд на любящего отца, мальчишка, облизнувшись, сказал:
   - Я проголодался.
   - Ты знаешь, где найти поесть. - Морвамдор заботливо поправил испачканную сажей жилетку сына. - Иди, мне с твоим братцем надо кое о чем переговорить...
   - А потом можно я с ним поиграю? - глаза мальчишки светились во мраке зала.
   - Ну, конечно же, можно. - Морвамдор тепло улыбнулся. - Тебе здесь можно всё.
   Спрыгнув с колен Князя, ребенок в два прыжка оказался рядом с Талдуром. Заглянув в душу арравана так глубоко, что смог увидеть отрывки воспоминаний, мальчишка, хихикнув, прищурился. Талдур с неприязнью смотрел на отродье Морвамдора, пытаясь закрыть сущность от его проницательных изумрудных глаз. Оскалив маленькие клыки в улыбке, ребенок, рассмеявшись и подхватив кандалы с душой, выбежал прочь из зала.
   Морвамдор не торопясь поднялся с трона и шагнул вниз, к Талдуру. Легкий черный плащ скользил по гладкому полу за его спиной, а высокие остроносые сапоги, цокая набойками, эхом повторяли шаги высоко под сводами зала. Сцепив пальцы в замок, Князь остановился рядом с арраваном. Молча осмотрев его, Морвамдор криво улыбнулся.
   - Ну, что же ты молчишь? - наконец, спросил он. - Хотя, я знаю, о чем ты хочешь спросить. Ты не против, если мы пообщаемся в отдельном месте? Я там часто сижу во время трапезы или же когда хочу собраться с мыслями. - В ответ Талдур молча шагнул навстречу. - Отлично.
   Морвамдор сделал круговое движение рукой, обтянутой в эластичную черную перчатку, и что-то шепнул себе под нос. Почти сразу же в воздухе стали вырисовываться очертания двери. Аркообразная, темная, местами обгоревшая, с выжженными надписями на демоническом языке и странными, грубо нарисованными картинами, она всем своим видом просила не открывать ее. Взявшись за массивное кольцо, которое сжимала в своей пасти голова рогатого демона, Морвамдор толкнул дверь.
   Тьма хлынула под ноги Князя и арравана. Расплескавшись, будто вода, она поспешно исчезла в полу тронного зала. За открывшейся дверью слышалось тихое шипение, и проблески молнии озаряли мрачный свод. Морвамдор шагнул вперед и, обернувшись, пригласил Талдура войти. Перешагнув шевелящийся тьмой порог, арраван оказался на балконе, располагающимся где-то очень высоко в пустоте. Впереди, так близко, что, казалось, можно было достать рукой, клубились черные тучи вперемешку с дымом, изредка пронзаемые разрядами молний. Внизу кипела работа. Орды демонов истязали души обреченных, высасывая из них пороки и скверну, тягучую слизь которой позже сливали в огромные кипящие котлы. Черный удушливый пар поднимался, когда они закипали. Сжигаемые сущности горели тьмой, и дым, сливаясь воедино с паром, поднимался к тяжело нависшим грозовым тучам. В другой стороне, поодаль от котлов, лежали мертвые тела людей. Как ненужный мусор демоны скидывали их в большую кучу. Некроманты и черные маги, убаямы, старательно плели заклинания над котлами и сгорающими сущностями. Они поднимали костлявые руки к черному небу и что-то выкрикивали сквозь закрывающие лицо костяные маски. От их призывов тьма становилась гуще. Еще дальше, отдельно ото всех, располагался огромный прозрачный шар, внутри которого бурлила тень. Плотно закрытый сверху и снизу, он не давал тени вырваться наружу. Охраняя ее покой, вокруг, будто единая аура, метались сотни сагами.
   Талдур смотрел на всё происходящее, свесившись вниз с балкона, где стоял круглый столик и пара удобных кресел. Морвамдор, улыбаясь покровительствующей улыбкой, тоже взирал на демонов сверху. Отвлёкшись, арраван бросил быстрый взгляд на Князя.
   - Что это за место?
   - Один из самых дальних от мира живых слой мироздания. - Торжественно провозгласил Морвамдор. - Как думаешь, Перворожденный знает, что я его захватил?
   В ответ Талдур лишь грустно ухмыльнулся, поражаясь хитрости и ширине владений Князя Пламени.
   - И зачем тебе этот слой? Своего мало?
   - Ну... да. - Морвамдор широко улыбнулся. - Видишь ли, тут я создаю Нечто. И это Нечто поможет, наконец, мне сделать решающий шаг на поверхность!..
   - Планы по захвату мира? - усмехнулся Талдур.
   - Зря насмехаешься. - Серьезно ответил Князь. - Взгляни туда, на тот шар с ожившей тьмой, это Тень. Одно из самых величайших моих творений. В одиночку она разрушительна по своей силе, а вместе с демоном, который будет ею управлять - просто неуязвима! На данный момент создана лишь одна из трех Теней, но в скором времени я создам еще две и также наделю их властью, силой и разумом... Тогда поверхности не устоять! Настанет время и я захвачу ее, а там и до Первородного не далеко! Я так давно мечтал переехать поближе к папочке!!! - Морвамдор расхохотался, небрежно плюхнувшись в ближайшее кресло. - Садись. Пока мы тут болтаем, демоны будут идти к моей цели... Прямо и неукоснительно!
   Глядя в сияющие глаза Повелителя Пламени, Талдур вдруг осознал, что его намерения очень серьезны и то, что метается в прозрачном шаре - высшая темная сила, которая по мощи своей может сравниться лишь с Морвамдором. Действительно, знает ли об этом Создатель? Или он уже всё давно пустил на самотёк? Сложив длинные пальцы домиком, Князь, склонив голову, молча смотрел на арравана. Еле различимая, переливающаяся всеми цветами радуги сущность в груди Талдура не давала ему покоя.
   - Я слушаю тебя. - После затянувшегося молчания, проговорил Морвамдор. - Задай правильный вопрос и услышишь правильный ответ. Удиви меня, а то все эти однообразные болтуны так приелись!
   - Правильный вопрос, значит? - эхом отозвался арраван. - Мне плевать, правильный он будет или нет. Я провел много лет в скитаниях и поисках ее... И сюда я пришел с той же целью. Где Асторрад?
   Сощуренные зеленые глаза Князя и большие, широко раскрытые глаза Талдура встретились. Вновь повисло молчание. Задумчиво потеребив бородку, Морвамдор спросил будто сам себя:
   - А почему бы не заказать что-нибудь выпить? На таком пейзаже прямо тянет поднять бокал за успешность работы, не так ли? Эй, черти!
   Дверь балкона приоткрылась, и вбежало пять чертят. С собой они несли высокий сосуд с темной жидкостью и пару высоких кубков. Быстро всё расставив по местам, они налили тягучее пойло обоим собеседникам и внезапно удалились, будто их и не было никогда. Охотно взяв один из кубков, Князь, наслаждаясь, медленно вдыхал терпкий запах, после чего сделал пару небольших глотков.
   - М-м-м... - Протянул он, закрыв глаза. - Какой отменный вкус!
   - В Эксилмире есть вино? - слабо удивился Талдур, на что Морвамдор в ответ лишь хохотнул.
   - Нет, но есть кое-что получше. Отвар из вытяжек сущностей душ, похищенных с поверхности, цвета крови, с привкусом пороков и капелькой скверны для остроты. Жаль, ты не можешь попробовать!
   - Даже если бы мог, не стал бы. - Глухо отозвался арраван. - Ненавижу все эти твои штучки! Говори, где Асторрад!!!
   Морвамдор хитро сощурился.
   - С ней всё в порядке. Можешь не переживать. Я слышал, ты сказал, что если увидишь в ее глазах счастье, то оставишь ее в покое. Навсегда.
   Талдур сжал кулаки, с ненавистью смотря на Князя, который совершенно спокойно и развязно сидел в кресле, положив ногу на ногу, и пил тягучую кровавую жидкость, исподлобья смотря на собеседника.
   - Говорил, так ведь? - Морвамдор широко улыбнулся.
   - Откуда тебе известно?.. - Прорычал арраван в ответ.
   - Какая разница? Это ведь твои слова. Я просто напомнил. - Князь на миг замолчал. - А ты всё больше стал похож на людей. Эмоции берут над тобой верх. Этого не случилось бы, будь ты чистокровным арраваном. Ну да ладно. Это уже не исправить.
   - Асторрад у тебя? - дрогнувшим голосом выдавил Талдур.
   - У меня. - Морвамдор не торопясь отпил из кубка, наблюдая, как захлебывается ненавистью и волнением его племянник.
   Дрожа всей сущностью и не в силах сдержать в себе эмоций, арраван, согнувшись в кресле, закрыл лицо руками. Осознавая, как близко она была к нему всё это время, как он испугался вернуться в Эксилмир и нарушить клятву во имя ее спасения, как подло и глупо он поступил, Талдур еле сдерживал натиск всех этих эмоций, искажающих горящую сущность. А что теперь? Он потерял массу времени... Конечно, эти девять лет ничто перед вечностью, и всё же. Такая ли она, какая была раньше? Захочет ли пойти с ним и вообще... помнит ли она его?
   - Так интересно наблюдать за тобой. - Морвамдор будто напомнил о своем присутствии. - Вернее будет называть тебя полуарраван, нежели получеловек, ибо человеческого в тебе всё больше и больше. Глупость первородных проснулась в тебе, и ты струсил. Испугался, как боятся они всего неведомого. Неужели за все эти тринадцать лет, прошедших с момента нашей последней встречи, у тебя не было времени подумать? И вот сейчас, ты сидишь передо мной и убиваешься горем, ругая себя за трусость, глупость и подлость... Прямо даже странно! - Князь всплеснул руками. - Я думал, экзорцист очистил твою сущность от скверны, убив пороки и сняв грехи.
   Талдур замер, подняв на Морвамдора широко раскрытые от волнения глаза. Осколки событий последних лет нехотя складывались в единую безрадостную картину. Князь видел, что арраван, наконец, понимает...
   - Да-да. - Морвамдор оскалился в широкой улыбке. - Думаю, настало время помочь тебя разложить все события по полочкам, дабы ты окончательно понял, кто к чему. - Князь, отставив кубок, сложил пальцы домиком и впился в арравана проницательным взглядом. - Начнем с того, что с момента уничтожения арраванов и той информации, что моя сестренка Мать-Земля сумела спасти свое дитя, то есть тебя, я отправился на твои поиски, равно как и Перворожденный. Мы начали играть в некую игру. - Он хмыкнул. - Кто быстрее найдет тебя. Проходили сотни, а потом и тысячи лет, но никто из нас не мог одержать победу. Она слишком хорошо тебя спрятала, погрузив в глубокий сон до момента, пока станет безопасно. Двадцать шесть лет назад такой момент настал и ты, спустившись на землю, был выращен бесполезным ранее существом - обычным стариком, в молодости промышлявшим некромантией. Нам с Перворожденным пришлось бы ждать больше, если бы не тот случай во время грозы. - Морвамдор сделал паузу. - Хитрый пожиратель, некогда бывший лучшим из жнецов, решил вернуть себе имя и власть с помощью тебя. Будучи настолько ушлым, он заставил меня играть по его правилам. - Князь усмехнулся. - Видимо, он не понимал, что плясать под его дудку я буду очень недолго. Я знал, что он не сможет победить тебя. В отличие от него, я видел, что тебя защищает любовь мамочки. Конечно, ты меня крайне порадовал, уничтожив его душу, но вот сущность... Она осталась там! Внутри его тела! Потом растворилась в тебе! Отравляла тебя! Мешала существовать и всё время напоминала о деяниях Рэдимора! - Морвамдор сиял от восторга, говоря эти слова. - А ты... Ты думал, что я отпустил тебя просто так? Я знал, что сущность отравит тебя рано или поздно. Сразу после твоего ухода я призвал Гаара, демона-перевозчика, особого демона, моего личного демона... - Князь шумно выдохнул. - Я приказал ему следить за тобой. Он покорно исполнял мой приказ, поэтому ты, живя в своей деревеньке, чувствовал постоянную тревогу и волнение... Особенно ночью. Силы Гаара увеличиваются в разы в темноте, поэтому он, будучи даже в глубинах мироздания, влиял на тебя. А ты? Что думал ты? Бессонница? Проблемы с жителями? С отношениями? Любовь? - Морвамдор рассмеялся. - Не-е-ет. Гаар ждал. Ждал, пока ты проявишь себя, как демон, как жнец, как Рэдимор. Ему пришлось ждать не очень долго. Но, пока он пребывал в бдении за тобой, я обратился к Перворожденному. - Испуганный взгляд арравана встретился с сияющими во мраке глазами Князя Пламени. - Я сказал ему, что ты нашелся... Вот до сих пор думаю, разглядел он подвох или нет? Как выяснилось немного позже, он создал сильнейшего из всех ангелов. Он создал экзорциста - существо, способное изгонять тень и скверну, как из живых, так и из сущностей и душ. И вот тут-то начинается самое интересное! - в глазах Морвамдора сверкнуло яркое пламя. - Погоня за душой возобновляется! И мне, и Перворожденному нужна твоя сущность - целая и невредимая, а главное чистая, без пятнышка скверны. При определенных, не очень приятных даже для меня, обстоятельствах ты выпускаешь свою скверну на волю. Ярость поглощает тебя, превращая в демона!.. И тут появляется экзорцист и начинается самое интересное! Отчаянная битва за твою сущность!!! Гаар всегда был рядом с тобой и, видя угрозу, перед которой ты не можешь устоять, он бросается на твою защиту!.. Но экзорцист ничем не уступает, сумев совершить задуманное Перворожденным лишь наполовину. Он очищает твою душу от растворившейся в ней сущности жнеца, изгоняет из тебя всю скопившуюся скверну! Потрясающе зрелищно! Я отзываю Гаара, надеясь на то, что ты сумеешь сбежать от экзорциста. И вновь ты оправдываешь все мои надежды! - Морвамдор в восторге хлопнул в ладоши. - Экзорцист не смог догнать тебя и я, решив дать тебе немного передохнуть, держу Гаара подле себя. Но ты никак не успокаиваешься и продолжаешь искать способ жить как человек. Ты наскучил мне, и я приказал перевозчику забрать Асторрад, ибо пришло ее время! Я знал, что ты будешь искать ее. Это был лишь вопрос времени. Честно говоря, я думал, ты быстрее сообразишь, где она может находиться... Но, не смотря ни на что, ты здесь, рядом со мной, в забытом Создателем слое мироздания смотришь на меня и на то, как тут, внизу, я воплощаю в жизнь самую смелую идею!.. Поразительно, правда? Мой расчет оказался верным! Натравив на тебя Перворожденного, я с его помощью без труда получил очищенную сущность арравана, такую, какой она была создана... Светящуюся, мерцающую всеми цветами, непорочную и прекрасную!.. Осталось лишь забрать ее.
   - Так, значит, это ты все эти годы дергал за ниточки своих марионеток? - Талдур поднял на Морвамдора совершенно опустевший взгляд. - Как ловко ты всё просчитал и...
   - ...Как ты оказался предсказуем! - перебив, закончил за арравана Князь. - Я и подумать не мог, что всё окажется так просто!
   Арраван молчал. Мрачные мысли неясным клубком вертелись в голове. Талдуру было жутко осознавать, что всё, что он делал, лишь усугубляло положение. Он оказался в сетях Князя Пламени... давным-давно. И что делать теперь, он не знал. Боясь подумать о том, что теперь Морвамдор связал его по рукам и ногам, Талдур еще ниже опустил голову.
   "Он будет делать со мной всё, что ему захочется, и я не смогу никак этому противостоять... Моя игра окончена и, похоже, самое время сдаться..."
   Князь размеренно постукивал пальцами по подлокотнику кресла, свободной рукой подперев голову. Ему было приятно смотреть на страдания вожделенной души. Еще миг - и он резко подался вперед, низко нагнувшись к столу на уровне арравана.
   - А знаешь, Анлурзон, - начал Морвамдор и глаза его потемнели. - Я не очень доволен тем, что ты лезешь не в свое дело. Ты, конечно, молодец, что пришел, но то, зачем ты пришел, меня крайне не устраивает.
   - Асторрад... - Прошептал Талдур, не поднимая голову.
   - Верно. Должно быть, она рассказывала тебе, как жила до смерти?
   - Рассказывала. - Эхом отозвался арраван.
   - ...И говорила, что некий демон помогал ей выжить и сделал так, что она совсем перестала нуждаться в людях...
   - Говорила. - Вновь повторил Талдур.
   - Так вот знай, дорогой племянничек, что этот демон - я! - Морвамдор резко поднялся на ноги и кресло, пошатнувшись, чуть не опрокинулось. - Она стала моей наложницей в пятнадцать лет, но я ее выбрал еще тогда, когда она была младенцем! Да, это я избавил ее от близких! По моей милости их не смогли спасти, но зато, немного позже, нам никто не мешал жить! Это я приходил к ней по ночам, и она отдавалась мне целиком и полностью, любя и желая меня! Это я стал тем, с кем она хотела провести всю жизнь! Ей было не страшно со мной, она чувствовала защиту и внимание! Я оберегал ее!.. Поэтому когда Гаар забрал ее, она не чувствовала страха! Она знала его и то, что ее ждет, когда она будет со мной! Она знала свою судьбу наперед, ведь это я говорил ей о будущем! Я был с ней всегда! И до твоего появления и после! Она сделала свой выбор девять лет назад! Она стала моей! Моей безраздельно!!!
   Мир для арравана рухнул. Князь своими словами, будто ледяным клинком пронзил его сущность. Холод сковал душу Талдура, и лихорадка волнения стремительно отступила, уступив место безразличию и мраку. Он сидел, не двигаясь, смотря в никуда стеклянными глазами. Он не видел ни Морвамдора, ни столика и балкона, ни демонов, роящихся внизу, ничего... Арравану казалось, что он один. Один в пустоте. Князь был настроен серьезно и воздух стал тяжелым, изредка пропуская тонкие нити разрядов молнии. Все желания, волнения и переживания Талдура с треском растворялись в нем, исчезая без следа. Они молчали. Каждый думал о своем. Наконец, Морвамдор повернулся к арравану и, откинув плащ, спросил:
   - Ну, что ты будешь делать теперь?
   - Есть предложения? - Талдуру было всё равно.
   - Да. - Князь широко улыбнулся, будто бы всего этого разговора не было. - Поиграешь со своим братом? А то я обещал ему.
   - Можно подумать, если я скажу "нет", что-то изменится... - Тихо ответил арраван.
   - Верно. - Морвамдор хохотнул. - Для своего сына я сделаю всё, что угодно и исполню любое его желание.
   - Сколько лет твоему сыну? - Талдур не знал, зачем спросил это.
   - Восемь. - Князь оскалился в улыбке, видя на окаменевшем лице арравана страшную догадку. - Его мать - Асторрад! Скажу больше: она уже носила его в своем чреве, когда встретила тебя. Хочу сказать тебе спасибо, что ты не дал этим выродкам первородных причинить ей боль.
   Более Талдур не видел смысла существовать. Перед его глазами медленно таял образ Асторрад - той единственной, ради которой он был готов жить. Арравану неожиданно вспомнилась первая и последняя встреча с Морвамдором, безупречная улыбка Рэдимора, орды демонов, ангел Тиандр с Перекрестка, ослепительный Свет и липкая Тьма... Как он жил все эти годы? Выходит, также бесполезно, как Дултар когда-то. Одна картинка сменяла другую, но лучше арравану не становилось. Все осколки прошлого встали на свое место и нарисовали безрадостное будущее. Талдур был всего лишь пешкой в игре Князя Пламени и Создателя. Он делал свои ожидаемые всеми ходы, был предсказуем и ясен, как полуденное небо. Но вот и конец игры. Он был нужен Морвамдору. Он и его чистая сущность. Князь получил ее. Осталось лишь протянуть руку.
  
   Сын Морвамдора, облизываясь, поднялся из-за стола. Похлопав себя по округлившемуся животу, он широко улыбнулся. Хрупкая девушка в длинном темном платье, сидевшая рядом, тепло улыбнулась ему в ответ. Ее длинные каштановые локоны струились по спине и плечам, темные глаза были спокойными и немного грустными. Не торопясь отодвинув стул и плавно поднявшись, она пригладила мальчишке взъерошенные пряди, поправила ворот рубашки.
   - Спасибо, мама. - Ребенок улыбнулся. - Было так вкусно!
   - Да. - Девушка кивнула. - Мне тоже понравилось, Мортрад. Чем ты сейчас займешься?
   - Папа сказал, что я могу поиграть со своим братом! - восторженно ответил мальчишка. - Сегодня я впервые увидел его! Представляешь, он совсем не похож на те души, с которыми я играл раньше! Может быть, он окажется выносливее, чем они?
   - Всё может быть. - Асторрад слегка пожала плечами. - А что еще за брат?
   - Папа сказал, что его зовут Анлурзон. - Мортрад поспешно зашагал к двери. - Пойду, посмотрю, как они там. Может, уже закончили разговаривать...
   - Анлурзон... - Тихо повторила Асторрад, пытаясь вспомнить, где она могла слышать это имя.
  
   - Зачем тебе моя сущность? - Талдур поднял на Морвамдора усталые, пустые глаза.
   - Для завершения работы, так сказать. - Пояснил Князь, смотря с высоты на демонов. - В тебе заключена сила земли, а у меня есть всё, кроме нее. Обретя и эту часть, мое творение станет неуязвимым!
   - Ты убьешь меня? - безразлично спросил арраван.
   - Ну-у-у... - Протянул Морвамдор, задумчиво закатывая глаза. - Если бы я мог извлечь сущность, и это не принесло бы тебе смерти, то я именно так бы и сделал.
   - Ясно. - Талдур опустил голову, но через миг снова смотрел на Князя. - Скажи, с ней правда всё в порядке?
   - Правда. - Спокойно ответил Морвамдор.
   - И она счастлива?
   - Пока не жалуется. У нее всё есть.
   - Значит, мне осталось жить совсем немного?
   - Скорее да, чем нет. Я подожду, пока сынок наиграется с тобой. Как только он потеряет к тебе интерес, я совершу задуманное. - Отозвался Князь. - Думаю, на этом всё. Мне пора. Ты пока можешь вернуться в замок или прогуляться по городу. Я предоставляю тебе полную свободу... на какое-то время.
   Открыв дверь балкона, Морвамдор пригласил арравана на выход.

32. РАЗМЫШЛЕНИЯ

   Оказавшись в тронном зале, Талдур окончательно сник. Князь вел себя спокойно и, пройдя к трону, щелкнул пальцами. Сразу же к нему выбежал чертенок величиной не больше ладони. Размеренно помахивая длинным хвостом, он ждал приказа.
   - Найди Мортрада, скажи ему, что его игрушка готова.
   Чертенок быстро закивал и, отвесив поклон, вприпрыжку побежал к маленькой дверце в углу зала. Морвамдор повернулся к арравану и, оценив его душевное состояние, криво улыбнулся.
   - Будешь и дальше ходить с такой миной - быстро наскучишь моему сыну, и тогда я покончу с тобой быстрее, чем обещал.
   - Мне всё равно. - Глухо отозвался Талдур.
   Князь устало плюхнулся на трон и, как обычно подперев голову рукой, тоскливо уставился на арравана.
   - Знаешь, Анлурзон, раньше я очень любил наблюдать за людьми. Это доставляло мне наивысшее удовольствие. Но я очень быстро раскрыл их суть и они мне наскучили. Всё их существование на земле сводилось к простейшим истинам, большую часть которых они были не в силах распознать. Они жили, как жили, считая верным выбранный путь и даже не подозревали, что он заведомо ложный. Сейчас, как и сотни лет назад, они имеют высокие строения, но низкую терпимость, широкие дороги, но узкие взгляды... - Морвамдор хмыкнул. - Тратят больше, но имеют меньше, создают больше, но радуются меньше. Имеют большие дома, но маленькие семьи... Получают лучшее образование, но имеют меньше разума, получают лучшие знания, но хуже оценивают ситуацию; имеют не только больше ученых и мастеров, но больше проблем; имеют лучших лекарей, но худшее здоровье. - Он замолчал, встретившись с Талдуром взглядом. - А еще они слишком много пьют, курят, тратят слишком много золота, смеются слишком мало, гневаются слишком легко, спать ложатся поздно, просыпаются слишком усталыми, молятся слишком редко... А потом... Потом прошло время и они увеличили свои притязания, но сократили ценности. Стали говорить слишком много, любить слишком редко и ненавидеть слишком часто. Они знают, как выжить, но не знают, как жить. Перворожденный добавил года к человеческой жизни, но не добавил жизни к человеческим годам... Парадоксально, правда? Наверное, он думает, что люди сами смогут это сделать. Глупец. - Князь вновь замолчал, побарабанив пальцами по подлокотнику. - Я наблюдал за ними даже тогда, когда они совершали открытия школ магии. Да, они стали умнее, но не разумней. Они пользуются телепортом, но не знают, как безопасно переехать из города в город, не нажив себе при этом приключений на причинное место. Теперь они покоряют земные пространства, но не душевные. Делают большие, но далеко не лучшие дела. Пытаются очистить пропахший скверной воздух, а не душу. Подчинили себе животных, но не предрассудки. Планируют больше, но добиваются меньше. Даже сейчас, изредка поглядывая на них, я вижу, что они научились лишь спешить, но не ждать. Настало время отвратительного питания, плохого пищеварения, больших людей и мелких душ, быстрой прибыли и трудных взаимоотношений; время роста больших домов и разрушенных домашних очагов; время коротких расстояний, одноразовой морали и связей на одну ночь; время заполненных лавок и пустых складов... - Морвамдор улыбнулся каким-то своим мыслям. - Глядя на всё это я понял, что нужно уделять больше времени тем, кого я люблю, потому что они со мной не навсегда. Я стал держать их за руки и ценить моменты, когда мы вместе, потому что однажды их не станет рядом со мной. Я нахожу время для любви и общения и делюсь всем, что чувствую и могу выразить словами. Я понял, что жизнь, особенно человеческая, измеряется моментами, когда захватывает дух!..
   Талдур внимательно слушал Морвамдора и находил истину в каждом его слове. Как четко и ловко озвучивал Князь Пламени все людские причуды. И как явно в его голосе были слышны нотки разочарования.
   - И вот сейчас, смотря на тебя, я вижу уже не арравана... Я вижу человека. Тебе не печально от того, что ты, сын великой, опустился ниже проведенной планки? Не грустно от того, что ты стал таким же нерациональным, как они: поспешным с выводами, порой глупым и слепым?
   - Есть иногда. - Отозвался Талдур. - Но я не считаю, что это порок. Это лишь человеческая часть моей сущности и я ее принимаю такой, какая она есть.
   - Вот и все эти людишки так говорят. - Усмехнулся Морвамдор. - "Принимайте нас такими, какие мы есть!" - Передразнил он. - Что-то никто меняться не хочет, даже во имя любимых людей.
   - Ты всё сказал верно. - Признал арраван. - Но есть моменты... Человеческие моменты, которые ты не в силах понять. Отчаянная сторона нашей сущности может творить чудеса и пороки наши часто играют нам на руку. Ты должен признать, что тот же страх толкает людей на многие поступки, и не все из них являются плохими.
   - Об этом можно спросить вечно, Анлурзон. - Кивнул Морвамдор, задумчиво погладив бородку. - У меня есть мнение и спасибо тебе, что ты его выслушал. Вот, кажется, у меня есть всё, кроме разумного единомышленника, который может выслушать меня и осознать всё то, что я сказал. Но я решил проблему. Скоро Мортрад подрастет, и я буду говорить с ним на вечные темы... - Князь мечтательно закатил глаза. - Спасибо Асторрад за этот подарок! Кстати, она первая женщина из всех земных, удостоенная чести спуститься в Эксилмир и стать моей. Моей навсегда. Мне стоило лишь попросить дитя, как она сразу согласилась. Она храбрая... И она меня любит.
   Талдур поджал губы. Ему было больно слышать такое, и сердце никак не хотело смириться с тем, что Асторрад не была, не есть, и не будет его. Молчание и личные раздумья Морвамдора и Талдура нарушил тихий скрип. В зал вбежал чертенок. Взмахивая длинным хвостом и оглядываясь, он что-то пропищал. Князь лениво взглянул в его сторону и кивнул, после чего чертенок скрылся.
   - Анлурзон, Мортрад ждет тебя у ворот замка, неподалеку от моста. Уважь сына своей любимой. Поиграй с ним на славу, чтобы он еще долго мог вспоминать эту игру, как одну из своих самых лучших!

33. МОРТРАД

   Выйдя к указанному месту, Талдур никого не увидел. У ворот и рядом с мостом молчаливо стояла стража и ни единого признака озорного мальчишки. Еще раз оглядевшись по сторонам, арраван сделал шаг вперед и грузно повалился на землю, придавливаемый кем-то сверху. С трудом повернув голову, Талдур увидел широкую улыбку с парой торчащих верхних клыков. Большие изумрудные глаза сияли, будто драгоценные камни.
   - Мортрад... - Выдавил арраван, пытаясь встать.
   - Он самый! - вздернул нос мальчишка. - Поиграем?
   Не дождавшись ответа, он накинул на шею Талдура цепь от кандалов. Арраван захрипел, хватаясь за горло, Мортрад громко засмеялся. Схватив Талдура за волосы, мальчишка перескочил ему на шею и, крепко сжав ее коленями. Продолжая прижимать арравана к земле, Мортрад защелкнул замок на железном ошейнике. Через миг, ловко отпрыгнув от души, мальчишка резко натянул цепь, заставив Талдура подняться. Силы у Мортрада было не занимать. Арраван вспомнил замученного духа, которого тот таскал на цепи по замку. Неужели его ждет такая же участь?
   - А теперь... побежали!!! Если успеешь за мной - твое счастье!
   Как же он напоминал Талдуру Морвамдора и как он не хотел верить, что на свет этого демонёнка воспроизвела та, за которой он гнался, как за тенью, все эти годы. Развернувшись и перемахнув через мост, Мортрад бросился со всех ног по одной из пустующих улиц. Арраван бежал за ним следом, и вдруг его посетила мысль, которая, возможно, могла бы спасти его от скорой гибели.
   "Я всё сделаю ради сына и разрешу ему всё, что он только пожелает..."
   Собравшись с силами, Талдур развил такую скорость, что смог обогнать Мортрада и даже убежать далеко вперед. Увидев то, что он уже не ведущий, мальчишка резко остановился и дернул цепь на себя. Арраван упал, как подкошенный, и уже через миг на нем сидел Мортрад, злобно оскалившись.
   - Ты чего это, душонка, вздумал обгонять меня?! - прошипел мальчишка, прижав удлиненные уши к голове, как разъяренная кошка.
   - Это же игра. Ты сказал догнать. Я догнал. - Талдур выдавил улыбку. - Разве не так?
   В ответ Мортрад яростно взревел и начал избивать арравана. Раздирая душу длинными когтями и калеча ударами кулаков снова и снова, мальчишка был вне себя от гнева. Такой наглости он не встречал еще никогда в своей короткой жизни. Демоны всех рангов преклонялись перед ним, в подобострастии отводя глаза, а эта жалкая душа вздумала победить его в игре!
   - НЕНАВИЖУ!!! - орал Мортрад и демоны на соседних улицах в ужасе замолкали. - УБЬЮ!!!
   Увернувшись от пары ударов, Талдур свободной рукой схватил мальчишку за горло и отбросил в сторону. Ударившись о стену, он встал не сразу. Осознав, что и кто с ним сделал, он медленно поднялся. Изумруды его глаз отражали пламя. Он тяжело дышал, сжав кулаки и оскалив маленькие клыки. Резко притянув к себе цепь, Мортрад встретил очередное сопротивление со стороны арравана. Талдур сжимал второй край цепи в руке и, как бы не тянул мальчишка, ему не удавалось сдвинуть арравана с места. Вне себя от злости, Мортрад кинулся на ненавистную игрушку. Арраван и Талдур сцепились в схватке.
   Отодвинув теневую завесу окна, Морвамдор наблюдал за племянником и сыном. Поглаживая бородку и умиляясь, он подумал вслух:
   - Дерутся, как настоящие братья!
   Размахнувшись, арраван нанес мальчишке сокрушительный удар, от которого часть каменной стены здания, в которую угодил Мортрад, с грохотом обрушилась. Отплевываясь черной кровью и тьмой, ребенок, выпрямившись, прямо посмотрел на Талдура. Гордо задрав разбитый в поединке нос, он сказал:
   - А с тобой интересно!
   Арраван оскалился в улыбке, приняв правила игры Мортрада. Он был готов на всё, ибо терять ему всё равно было уже нечего. Пусть хоть перед смертью успеть навалять этому эксилмирскому отродью! Хмыкнув, мальчишка в два прыжка оказался на крыше одной из построек и, рванув цепь, затащил туда арравана.
   - А на крышах слабо?!
   - Не дождешься! - Талдур безумно улыбнулся. - Лови!
   Притянув цепь вместе с Мортрадом к себе, арраван, ударив мальчишку в лицо и заломив руки за спину, скинул его вниз с крыши добротным пинком под зад. Не успев сориентироваться, Талдур увидел, как мальчишка, подпрыгнув нечеловечески высоко, летит на крышу, уже приготовив ноги в остроносых полусапожках для ответного удара. Метнувшись в сторону, арраван уклонился, а Мортрад рухнул на крышу. Трещины пробежали по камню. Глаза Талдура и ребенка встретились. Хитро улыбнувшись друг другу, они рухнули внутрь здания. Подняв столпы пыли и сажи, они огляделись. Гончарная мастерская. Не теряя времени и схватив первый попавшийся большой горшок, Мортрад нацепил его на голову арравана и, подпрыгнув, с размаха разбил его ногой. Талдур, пошатнувшись, швырнул ближайший стул в мальчишку и тот, смеясь, шарахнулся в сторону. Снова сцепившись в драке, арраван и Мортрад сравняли мастерскую с землей, и камня на камне не оставив. Демоны разбегались в стороны, поспешно оставляя близлежащие от гончарной мастерской улицы. Безумный смех и звериное рычание слышалось и там, и тут. Мортрад разыгрался не на шутку. В центре города демоны начали возведение статуи Морвамдора и, когда игра дошла и дотуда, взбесившийся демонёнок повалил незаконченную работу на пару вблизи стоящих домов. Демоны, визжа и сокрушаясь, в ужасе разбегались в разные стороны. Рухнув, каменная статуя разбилась на большие валуны.
   - Упс... - Мортрад прижал длинный палец ко рту. - Перебор. Папа так хотел, чтобы статую закончили побыстрее...
   - Я не скажу, что это сделал ты. - Ответил Талдур. - Скажу, что я повалил. Мне всё равно скоро на плаху.
   - Нет, я не хочу твоей смерти. - Замотал головой Мортрад. - С тобой интересно! Еще ни одна душа не смогла выдержать всего, что я сделал с тобой! А ты сумел... И даже более того, я могу сказать... ну... с трудом конечно... - Мальчишка состроил кислую мину. - Ты несколько раз одержал надо мной победу. Раньше никто и приблизиться не мог к твоему уровню... В общем, ты классный.
   Талдур улыбнулся. Это была победа. Эти слова он и хотел услышать. Сделав верные ходы, он не прогадал и вот теперь маленький сын Морвамдора на его стороне. Дружески потрепав Мортрада по перепачканным сажей волосам, арраван посмотрел на замок Князя Пламени.
   "Посмотрим, что ты будешь делать теперь, когда пришла моя очередь наступать на самое больное место!"
   Присев на корточки и заглянув мальчишке в лицо, Талдур аккуратно вытер кровавые подтеки на симпатичном личике и тепло улыбнулся. В ответ Мортрад добродушно оскалился, похлопав арравана по плечу.
   "Ты не могла родить отвратительного ребенка... Даже от самого Повелителя Эксилмира".

34. ДУШЕВНЫЕ РАНЫ

   - Папа...
   - М?
   Морвамдор стоял в тронном зале рядом с низко склонившимся в подобострастии жнецом. Князь просматривал длинные свитки со списками приговоренных за последнее время душ. Он был серьезен и внимательно вчитывался криво написанные имена. Мортрад стоял рядом и терпеливо ждал, когда на него обратят внимание. Конец, Морвамдор отдал толстый свиток жнецу и повернулся к сыну.
   - Чего желает частичка моей души? - Князь тепло улыбнулся ребенку.
   - Пап... Я это... - Мальчишка виновато опустил глаза.
   - Что? - Морвамдор нахмурился. - Говори.
   - Я... Я статую твою сломал...
   Одна из бровей Князя медленно поползла вверх. Будучи крайне удивленным признанием сына, Морвамдор присел на корточки рядом с ним. Внимательно рассмотрев ребенка, Повелитель Пламени заставил его посмотреть в глаза.
   - С тобой всё в порядке? - с ноткой волнения спросил Морвамдор.
   - Да... - Мортрад упорно отводил взгляд.
   - О, скверна Эксилмира! Я не помню дня, когда ты хотя бы в чем-то мне признался, особенно в своих проказах! - Князь был поражен до глубины души.
   - Я сам решил сказать тебе об этом, потому что... - Он осекся. - Потому что Анлурзон хотел взять вину на себя.
   - И? - Морвамдор не понимал логики ребенка.
   - Я не хочу, чтобы ты казнил его. Он классный, веселый и играет со мной так здорово!.. - Изумрудные глаза мальчишки блеснули. - Он мне понравился.
   - Понравился, значит. - Князь отвел глаза в сторону и тяжело вздохнув, сжал плечи Мортрада в своих руках. - Пойми, сынок, он враг. Он не такой классный, как тебе кажется и более того, он может быть для тебя опасен! Я разрешил тебе сыграть с ним только потому, что хотел как-то развлечь тебя... Развлечь лишь раз с его помощью! Я не хочу, чтобы ты проводил с ним время. Я готов отдать тебе на растерзание хоть всех своих слуг и безмозглых демонов, хоть все обреченные души, но дух арравана... Нет.
   - Но папа! - в отчаянии выкрикнул Мортрад.
   - Я-сказал-нет. - Отчеканивая каждое слово, отозвался Морвамдор. - И чтобы я тебя больше рядом с ним не видел.
   Поджав губы, мальчишка выбежал прочь из зала, оставив задумчивого Князя в одиночестве. Медленно опустившись на трон, Морвамдор подпер голову рукой и тихо прошипел:
   - Я не позволю тебе отнять у меня сына!..
  
   Тьма в пустых углах комнаты раздраженно шипела, недовольная присутствием посторонних лиц. В темной комнате без окон, освещаемой лишь тусклым светом пары факелов, сидел Талдур, обхватив руками колени. Пустота его сущности была сродни этой мрачной комнате, поэтому, сидя в ней, он чувствовал себя спокойно. Он мог подумать и поразмышлять на любые темы, но разум упорно отказывался работать. Образ Асторрад, тот, который он видел в последний раз, смешивался с ухмыляющимся оскалом Морвамдора и необыкновенной по всей своей сути улыбкой Мортрада. Арраван никак не мог поверить в то, что судьба так зло подшутила над ним, так бесцеремонно отобрав самое дорогое.
   "Пока не увижу воочию - не поверю!"
   Талдур не хотел признаваться себе, что Князь Пламени - не худшая кандидатура для Асторрад. Эх, если бы он только знал, кому принадлежит этот прекрасный образ, тающий в лучах серебристой луны, возможно, он не стал бы так отчаянно бороться и искать встречи и ответных чувств!
   "Асторрад... Неужели твои глаза врали?.. Неужели ты, зная и понимая всё это, молчала?.. Неужели тебе нравилось видеть и понимать, что я, любя тебя, готов пойти на что угодно... Ты смотрела и наслаждалась моей преданностью... Ради чего? Просто так? Избранная Морвамдора потешается над заблудшей душой, имевшей неосторожность влюбиться! Жестоко... Но, опять же, чего ожидать от матери ребенка Повелителя Эксилмира?.."
   Арраван низко опустил голову и подумал, желает ли он и дальше продолжать борьбу за свое счастье или уже не стоит этого делать? Должно быть, за девять лет жизни в Эксилмире, Асторрад успела познать истинное счастье. А что он? Ничего. Горевал. Искал. Надеялся. Тьма бурлила и шипела яростнее, читая мысли и чувства Талдура, как раскрытую книгу. Здесь, в этом подземном городе, даже простая тень имела разум и собственное мнение.
   Вдруг замок двери щелкнул и в комнату поспешно вошел Мортрад. Оскалившись в широкой улыбке, демонёнок подошел к арравану. Талдур поднял на него печальные глаза и, выдавив улыбку, спросил:
   - Снова хочешь поиграть?
   - Нет. - Мортрад мотнул головой. - Вообще-то папа запретил мне с тобой общаться...
   - Тогда что же ты тут делаешь? - арраван хмыкнул, смерив мальчишку взглядом.
   - Э-э-э... - Протянул Мортрад. - Я как-то не задумывался над этим. - Честно признался он. - Просто чувствую, что хочу к тебе.
   Талдур криво улыбнулся, запустив пальцы в спутанные волосы. Ребенок действительно сильно привязался к нему и теперь, находясь на волоске от гибели и видя преданность и честность дитя Морвамдора, арраван уже не знал, стоит ли ему поступать так, как задумано.
   - Анлурзон... - Мортрад заглянул арравану в глаза. - Папа сказал, что ты опасен для меня... Почему?
   - Это ты лучше бы у него спросил, почему. - Усмехнулся Талдур.
   Невозмутимый мальчишка сел рядом с арраваном и, положив ему руку на плечо, спросил:
   - Откуда ты? Расскажи, прошу! Я никогда не видел тебе подобных... Надо иметь великую силу и мужество, чтобы противостоять мне и моему отцу... Зачем ты здесь?
   Талдур отвел глаза. Стоит ли говорить всё наболевшее ни в чем не повинному ребенку? Сказать, что я пришел за твоей мамой, а твой папа мне мешает? Чушь! Устало потерев кончиками пальцев опустевшие, бесцветные глаза, арраван, слабо улыбнувшись, посмотрел на Мортрада.
   - Я с поверхности земли, где живут люди. Это место находится между двух огней, между Поднебесной и Эксилмиром. Там совсем не так, как тут... Там много интересного, много жизней и судеб. Там века до неузнаваемости меняют твое окружение, а каждый новый день начинается с рассвета... Там время течет, будто бурная река, и никто не в силах остановить его и изменить прошлое... Там всё живет. Каждая травинка, каждая капелька ручья - всё находится в непрерывном движении... А природа... Эти величественные деревья, история которых теряется в веках; эти бескрайние поля и суровые горы; этот ледяной ветер вершин и теплый бриз моря... Это великолепие облаков и солнечных лучей, отражающихся в воде... И эта луна. Ее серебро ни с чем несравнимо! Она так печально смотрит свысока, что сердце замирает, глядя на нее. Когда наступает ночь, голубое небо укрывается черным покрывалом и зажигает множество огоньков... больших и маленьких. Их называют звездами. Люди считают, что это души предков, ушедших в Поднебесную после смерти. Они так загадочны и красивы... Иногда кажется, что они так низко, что можно дотянуться рукой!.. О, эта великая земля, где люди живут семьями, рожают детей и любят друг друга!.. Ради этого стоит жить.
   Талдур тряхнул головой и, закрыв глаза, опустил голову. Мортрад сидел, раскрыв рот, и заворожено, впившись изумрудными глазами в блеклое тело арравана, слушал его чарующий рассказ. Моргнув, он будто пришел в себя и, придвинувшись ближе к Талдуру, тихо сказал:
   - Я так хочу посмотреть на это!
   - Что же мешает? Отца ты всё равно не слушаешь... - Отозвался арраван, не поднимая головы.
   - Покажи мне всё это, Анлурзон! - Мортрад будто не слышал Талдура, видя перед глазами лишь свою цель. - Ты столько всего знаешь о поверхности, сколько я не знаю об Эксилмире!
   - У меня было время на всё это насмотреться... - Тихо проговорил Талдур, думая о своем. - Целых девять лет...
   - Анлурзон, идем на поверхность! - мальчишка вскочил на ноги и глаза его блеснули. - Сейчас!
   - Хочешь, чтобы меня поскорее казнили? - хмыкнул арраван. - Твой папочка не будет со мной церемониться.
   - Я никому не позволю тебя обидеть! - Мортрад яростно сжал кулаки.
   - Спасибо, конечно, но я как-нибудь сам разберусь.
   Талдур тяжело поднялся на ноги, устало откинув густую гриву длинных волос.
   "Вроде ребенок одного из самых мудрейших существ в мире, а наивный, как первородный..."
   - Ты идешь со мной? - Мортрад радостно вскочил на ноги. - Ты покажешь мне поверхность?
   - Покажу. - Устало выдохнул арраван. - И надеюсь, что успею прожить хотя бы несколько часов после этого.
   "Проклятье... Даже самому стало интересно, насколько далеко я смогу зайти, ища отмщения за сломанную жизнь..."

35. ДРУГОЙ МИР

   Просторная комната с высокими сводами освещалась сотнями толстых восковых свечей. Рядами укрепленные на полу и выступах стен, они делали освещение комнаты крайне интимным. Мягкая желтизна света и длинные тени создавали необычную обстановку. На изящном столе черти торопливо расставляли вполне человеческую еду. Всё оформив в лучшем виде, они поспешно удалились. В самой дальней части комнаты находилось огромное окно, длинные занавески которого грузно спадали на гладкий пол. Сцепив руки за спиной, Морвамдор молча смотрел, как кипит работа в Эксилмире. Князь был одет в строгий светлый костюм, что позволяло ему отлично выделяться из окружающей его мрачной обстановки. Корона лежала на столе рядом. Морвамдор был молчалив и серьезен. Слова сына не давали ему покоя.
   - Не будь я повелителем пламени, если бы не знал, что Мортрад черта с два сделает так, как я ему сказал! Я уверен, что он сейчас трётся рядом с камерой арравана, если уже не залез к нему!..
   - Морви...
   Дверь комнаты осторожно приоткрылась и вошла Асторрад. Князь повернулся к ней и, тепло улыбнувшись, вновь обратил свой взор в окно. Девушка не торопясь подошла к нему сзади и аккуратно обняла.
   - Чем ты обеспокоен?
   - Мы теряем сына, Асторрад. - Морвамдор ответил не сразу.
   - Что значит "теряем"? - голос девушки дрогнул.
   - Арраван захватывает его волю и уже очень скоро может полностью подчинить себе. - Князь тяжело вздохнул, закрыв глаза. - А что будет, если он это сделает, я не знаю. Его истинные мотивы мне непонятны.
   - Убей его! - в голосе Асторрад отчетливо слышались нотки отчаяния. - Отними сущность! Ты же хотел...
   - Да, но время еще не пришло. - Перебил ее Морвамдор. - Еще слишком рано.
   Асторрад выпустила Князя из своих объятий и, повернувшись к нему спиной, в замешательстве опустила глаза. Ей было страшно, и Морвамдор ясно чувствовал этот предательский запах, нити которого стремительно проникали в воздух. Сжавшись всем телом, девушка резко развернулась к повелителю Эксилмира и, пронзив его взглядом, жестко сказала:
   - Я не хочу лишаться сына только из-за того, что время еще не пришло! Мортрад мой ребенок и я никому не позволю отобрать его!
   Морвамдор медленно перевел взгляд на девушку и, видя ее серьезный настрой, криво улыбнулся. Еще миг - и он стоял за ее спиной. Аккуратно притянув к себе хрупкое тело, Князь нежно поцеловал Асторрад в шею и тихо шепнул:
   - Ты так изменилась... Из робкой, пугливой девочки ты превратилась в настоящую царицу!.. Такую властную и ужасную в гневе... Такую чертовски привлекательную и изысканную... И как же мне приятно осознавать, что тобой владею лишь я!
   Томно смотря в зеленые глаза Морвамдора опьяненным взглядом, Асторрад прижалась к нему всем телом и подарила долгий, страстный поцелуй. Оскалившись в хитрой улыбке и облизнувшись, Князь Пламени аккуратно опустил девушку на просторное ложе и, склонившись над ней, тихо сказал:
   - Проявляй свою страсть в постели, а не в выяснении отношений с арраваном. Я сам во всем разберусь... моя царица.
   Асторрад смотрела на него пьяными глазами, в бездонной темноте которых прыгали огоньки Эксилмира.
  
   Мортрад спешил на поверхность. Его глаза горели в предвкушении, а руки крепко сжимали цепь, в кандалах которой была закована душа арравана, не подающая признаков жизни. Воронка пустоты, ведущая на Перекресток, стонала и выла от разрушительной энергии ребенка Морвамдора. Мальчишка бежал вверх по коридору, с легкостью преодолевая давление, стаскивающее обреченные души вниз. Арраван волочился следом. Его полупрозрачное тело было похоже на тряпичную куклу.
   Бесконечную скуку и однообразие Валребета прервал вой, треск, скопление молний и отчаянные крики душ. Суматоха наполнила Перекресток, когда из черной воронки вылетел Мортрад, а за ним следом - мертвая душа в кандалах. Одна из длинных бровей демона удивленно поползла вверх, когда он понял, кто является этим нарушителем спокойствия. Тиандр в ужасе замер, видя, как демонёнок тащит за собой вожделенную душу.
   - Да что за?!.. - Яростно воскликнул Валребет, придя в себя после всего увиденного. - Молодой господин, в чем дело?!
   - Заткнись!!!
   Изумруды глаз Мортрада сверкнули ненавистью, и демон, почувствовав прокатившуюся волну ярости в свою сторону, резко замолчал. Окинув всех присутствовавших на Перекрестке горящим взглядом, мальчишка, подтянув цепь с кандалами ближе к себе, бросился бежать. Души умерших людей сбивались в кучу, давя и стесняя друг друга, уступая дорогу молодому господину, черная тень которого шлейфом неслась за ним.
  
   - А вот и выход... Смелее.
   Мортрад остановился рядом с нестабильной дырой в пространстве, темные нити которой расползались, будто треснувшие швы. Арраван тяжело поднялся, потерев руками лоб и шею. Мальчишка поспешно освободил его от цепей и широко улыбнулся.
   - Отличная идея была! - восхитился он. - Как ловко ты прикинулся!
   Талдур в ответ улыбнулся, тряхнув густой гривой волос. Придумав вместе с Мортрадом ловкий ход, он, дабы никто не обратил лишнего внимания, притворился мертвым. Демонёнок частенько таскал за собой замученные души, поэтому и в этот раз никто и не подумал разглядывать очередного мученика. Слои мироздания стремительно наполнялись скверной и, кроме обустроенных переходов, стали появляться рваные дыры, одна из которых образовалась не так далеко от дороги на Перекресток. Талдур и Мортрад находились рядом с ней и чувствовали всей своей сущностью свежесть, источаемую разрывом материй. Арраван вытянул руку, осторожно коснувшись шевелящихся нитей.
   - Еще один шаг - и ты увидишь другую реальность, другую жизнь... другую истину!
   - О да! - Мортрад в один прыжок оказался рядом с Талдуром и, шумно выдохнув, они одновременно сделали шаг вперед.
  
   Легкий ветерок, качающий зелень цветочного луга тепло обнял непрошеных гостей. Был вечер, и солнце уже почти закатилось за горизонт, прощаясь с землей до следующего утра, нежно гладя листву деревьев и высокую траву на прощание. Красное небо и тонкая полоска солнца на горизонте заставила Мортрада оцепенеть и раскрыть рот. Ничего подобного в своей жизни он не видел. Птицы, протяжно посвистывая, летали низко над землей, ловя в воздухе мелких мошек. Трава, доходившая мальчишке почти до пояса, нежно ласкала его руки. Он с любопытством трогал листву и цветы, принюхивался. У него даже закружилась голова, но он старался не обращаться на это внимания. Свежий воздух и запахи цветов переполняли атмосферу, вытесняя подземную серную вонь. Мортрад, раскинув руки и запрокинув голову, вдыхал непорочное окружение всем своим телом. Арраван стоял неподалеку и, чуть улыбаясь, наблюдал за ребенком. Они молчали. Солнце, поспешно скрывшись за горизонтом, уступило место сумеркам, и уже очень скоро ночной мрак накрыл землю своим плотным покрывалом. С замиранием сердца демонёнок наблюдал за тем, как на иссиня-черном небе проявляется луна...
   Талдур подошел к мальчишке. Взяв его за плечо, он молча указал на траву. Примяв ее, арраван лег, устало раскинув руки.
   - Ложись рядом. - Тихо велел Талдур и ребенок поспешно подчинился. - А теперь смотри...
   На темном покрывале ночи, проглядывая сквозь тонкие рваные облака, еле видимые в серебристом свете луны, начали зажигаться звезды... Одна за другой они вспыхивали в темноте, делая ночное небо незабываемо красивым. Перемигиваясь друг с другом, звезды двигались, образуя собой целые созвездия и системы. Большие и маленькие, они казались чем-то недосягаемым, чем-то запредельным... Луна, будто играя в прятки, то показывалась из-за облаков, то снова исчезала среди них, время от времени даря лежащим так далеко внизу на земле друзьям свои печальные взоры и тонкие, будто нити, лучи...
   Мортрад шумно выдохнул. Талдуру показалось, что он затаил дыхание и только сейчас понял, что не дышит. Еще миг - и арраван почувствовал, как мальчишка, не глядя, рыская в траве рукой, сжал его ладонь в своей ладони. Они молчали, боясь нарушить эту божественную тишину ненужным разговором. Вдруг в траве застрекотала цикада. Ее трель подхватила еще одна, а потом еще и еще. Цветочный луг запел ночную песнь, переливчатую и, на первый взгляд, кажущуюся однообразной. На ближайших деревьях слышалось движение птиц, а откуда-то издалека ветер доносил волчий вой. Мортрад сглотнул.
   - Это... великолепно... - Еле шевеля губами, прошептал он.
   Талдур в ответ молча кивнул. Он видел перед глазами образ Асторрад, и это величественное серебро луны лишь больше наполняло его душу тоской. Арравану казалось, что вот она, совсем рядом с ним, и он даже может схватить ее за край легкого платья!.. Вытянув руку к небу, Талдур через миг бессильно сжал ее в кулак. Прекрасный образ растаял и арраван осознал, что Мортрад продолжает держать его за руку. Мальчишка... Совсем ребенок, не до конца испорченный, раз еще может слушать старших и чему-то удивляться.
   "Нет... Я не смогу..."
   Талдур болезненно закрыл глаза, подставив лицо под серебро лунного света. Мортрад, кажется, так предан ему, что пойдет хоть на край света, стоит лишь попросить... В конце концов он не виноват в том, что родился. Его вовсе не его вина. Чертовски смешанная кровь кипела в жилах ребенка: и человек, и арраван, и сама Тьма, поглотившая когда-то сущность Морвамдора и так легко убившая в нем дарованную Перворожденным Нить Света...
   - Братик... - Мортрад повернулся голову в сторону Талдура.
   - Что? - арраван ответил не сразу.
   - Я не хочу, чтобы папа сорвал четвертую печать...
   - Что еще за печать?
   Талдур четко услышал в голосе мальчишки грусть и каплю испуга. Приподнявшись на локте, арраван заглянул в светящиеся глаза Мортрада. Демонёнок смотрел на него прямо и открыто и был серьезен, как никогда.

36. СЕМЬ ПЕЧАТЕЙ

   - О каких печатях ты говоришь? - Талдур внимательно смотрел на мальчишку.
   - А, точно. - Мортрад тяжело вздохнул. - Ты же не знаешь... - Арраван молча ждал ответа. - Папа рассказывал, что давным-давно, когда он сбежал с Поднебесной под землю и основал там Эксилмир, Перворожденный, узнав о том, что один из его детей отрекся от него и мрак его души сожрал Нить Света, решил предотвратить распространение скверны, источаемой Эксилмиром, на землю. Перворожденный долго думал, как лучше это сделать и, в конце концов, опечатал слои мироздания семью печатями. Отец узнал об этом и стал прикладывать все усилия, чтобы их сорвать, ибо если они исчезнут, Эксилмир поглотит поверхность и всё смешается... Уклад мира перевернется и скверна подземного царства втянет в себя не только живых, но и Поднебесную притянет так близко, что места для этого мира - Мортрад оглядел окрестности, - просто не останется... Папа говорил, что ему мешает поверхность. Она как преграда стоит между ним и Перворожденным, поэтому он сделает всё, чтобы снять еще одну печать и приблизить тот день, когда творение Создателя рухнет в бездну Эксилмира...
   Талдур молча слушал Мортрада. Увиденные в последнее время картины нехотя расставлялись по своим местам. Этот разговор с Князем на балконе пустоты; эта ужасная тьма, бушующая внутри стеклянного шара; это объяснение всему происходящему и эти истинно верные размышления Морвамдора... Кружащиеся единой стаей мысли арравана замедляли свой ход, давая Талдуру возможность разобраться. Шмыгнув носом, Мортрад посмотрел на небо, а потом украдкой взглянул на арравана. Увидев в его глазах подавленность, он продолжил, вздохнув.
   - Сейчас цель отца - сорвать четвертую печать. Три предыдущих уже были сорваны ранее. Если хочешь, я могу рассказать эту историю полностью.
   - Конечно, хочу. - Талдур кивнул. - Я тебя слушаю.
   - Когда папа сорвал первую печать, в мире началась эпоха духовного торжества. Не было в мире людей не верующих. Все как один молились и поклонялись Перворожденному, возводили в его честь храмы и монастыри. Папа рассказывал, что тогда люди были куда вожделенней, приятней и интересней, чем сейчас. Они с ужасом думали о том, что может произойти, если Создатель прогневается на них. Они боялись и почитали богов. Прошло время, и отец отыскал в слоях мироздания вторую печать. Сорвав ее, он развязал войну с Перворожденным. Ту войну, в которой пало множество невинных душ первородных. Ту войну, после которой Создатель уничтожил арраванов. Ту войну, при которой были рождены новые демоны и ангелы. Вселенская смута накрыла мир. Люди потерялись в своей вере и не знали, что истина, а что ложь. Разбушевавшиеся стихии несли разрушение... Позже настало время третьей печати и тогда люди познали на себе всю ярость скверны Эксилмира! Люди утратили веру в Перворожденного, стали порочными и озлобленными, стали меньше любить и отвергли истину, как таковую. Из народа вышли избранные, подчинившие себе всех остальных. Вроде бы их называют королями, правителями, царями? Они до сих пор имеют большое влияние и, руководя народом, подчиняют их себе, убивая самое ценное. Они пытаются построить свой мир, не понимая, что их страдания и жизнь уже предопределены заранее. - Мортрад вздохнул. - И вот теперь неумолимо приближается время четвертой печати. Она знаменует приход к власти бестелесную черную сущность - великую Тень, находящуюся вне истории. Она принесет с собой небытие и будет стремиться погубить всё живое. Тень окончательно накроет людей и раздавит их, как вредителей. Она будет гласить о том, что конец людской псевдовечности близок... Она будет пытаться объединить два мира в один и это первый шаг к воссоединению поверхности и Эксилмира...
   - Вот как... - Тихо прошептал Талдур, опустив голову. - Морвамдор говорил, что Тень почти готова к выходу и ему нужна моя сущность, чтобы сделать весь процесс необратимым.
   - Сама четвертая печать означает стихийные начала. У отца есть всё, кроме земли. Ее начало находится в тебе.
   Мортрад крепче сжал ладонь арравана. Глаза демонёнка потухли и он отвернулся.
   - А что с остальными тремя печатями? - подал голос Талдур через некоторое время молчания.
   Сидя к арравану вполоборота и не поворачиваясь, мальчишка нехотя продолжил:
   - Пятая печать несет с собой выплеск всей ярости и ненависти, сосредоточенной в Эксилмире, а также, в противоборство, всю силу и мощь Поднебесной. Эти два мира столкнуться между собой так, как предсказано. Эксилмир поглотит поверхность, притянув к себе Поднебесную. Шестая печать несет с собой великие перевороты мироздания, грандиозные катаклизмы и изменения вследствие величайшей войны Света и Тьмы. Сама физическая природа земли изменится, перевернув привычные устои с ног на голову!.. И кто бы тогда не одержал победу, наступит вселенский покой и время остановится!.. И тогда победитель сорвет последнюю, седьмую печать... И наступит конец времен, в силу вступит срок великого безмолвия и ожидания. И сможет тогда победитель создать новый мир, встать в его главе и запустить ход времени вновь! Начнется новая эпоха... Но какая? Это зависит лишь от того, кто сможет одержать победу...
   Мортрад замолчал, не смея повернуться в сторону Талдура. Арраван смотрел прямо перед собой невидящим взглядом. Описанные мальчишкой картины рисовались перед глазами и ужасали его.
   "Нельзя выпустить Тьму... Ни в коем случае!"
   Вдруг Талдур почувствовал, что пальцы Мортрада стали будто каменными. Демонёнок замер, низко опустив голову и спрятав под взъерошенной челкой изумрудные глаза.
   - Мортрад!!! - стальные нотки женского голоса разорвали тишину.
  

ЧАСТЬ 4
Ученик арравана

37. СВОБОДА

   За спиной Мортрада, утопая в высокой траве, стояла Асторрад. Из-под разметавшихся длинных локонов смотрели черные, крайне разозленные глаза. Мальчишка физически ощущал ярость, волнами исходившую от матери. Она была подобна статуе. Каменная, холодная, неприступная. Черное бархатное платье с глубокими вырезами, открывающее спину, плечи и ноги, демонстрировало идеальность ее фигуры и делало ее всё больше похожей на ведьму.
   - Иди сюда. - Жестко приказала она.
   Мортрад нехотя разжал пальцы, выпустив ладонь арравана. Талдур слышал ее голос и не понимал, что с ним происходит. Животный страх сковал всё тело и не давал повернуть голову в ее сторону. Пожирая сына глазами и лишь изредка поглядывая на арравана, Асторрад ждала, когда мальчишка подойдет к ней ближе.
   - Не уходи... - Выдавил Талдур, сковываемый бессилием.
   Поднявшись на ноги, мальчишка замер. Строгая и властная мать и он... Этот долгожданный брат, подаривший новые эмоции и этот новый мир, в котором они сейчас находились. Мортрад сглотнул, утопая в бездне черных глаз Асторрад.
   - Мама... - Робко пролепетал он.
   То, как выглядел мальчишка сейчас, трудно срасталось с его, как кажется привычным, образом в Эксилмире. Поверхность и атмосфера земли делала его совершенно обычным человеческим детенышем, провинившимся перед родителями. Талдур краем глаза видел его и не мог понять, как в этом, с виду непорочном, малыше может жить столь разрушительная демоническая сила. Подавляемый волей матери, Мортрад сделал еще один шаг вперед.
   - Быстрее! - велела девушка. - Отец хочет видеть тебя!
   - Асторрад... - Прошептал Талдур, болезненно закрыв глаза.
   - Ты! - она перевела взгляд на арравана. - Это ты... Ты хочешь отобрать нашего сына!
   - Мама, он вовсе не... - Попытался вмешаться Мортрад, но девушка не слышала его.
   - Это всё ты... - Шипела она. - Зачем ты пришел?! Что тебе нужно?!
   - Я люблю тебя, Асторрад... - Прошептал Талдур, будто во сне. - Я люблю тебя... Мне нужна ты... Я не могу жить без тебя...
   Арраван почти стонал, чувствуя, как судороги, вызываемые проницательным взглядом девушки, пробегают по его полупрозрачному телу, искажая и выворачивая его.
   - Что ты такое говоришь, братик?.. - Мортрад оцепенел и в замешательстве уставился на Талдура.
   - То, что давно... хотел сказать... - С трудом превозмогая боль, выдавил арраван.
   Окончательно запутавшись, мальчишка взглянул на мать. Она, остановившись на полдороги, встала, как вкопанная. Глаза ее пылали тьмой, а хрупкие руки сжались в кулаки.
   - Как ты смеешь... - Процедила она и, вмиг оказавшись за спиной Талдура, обвила его тонкой рукой, впившись длинными пальцами в горло. - Как ты смеешь, арраван?! Раз Морвамдор не хочет с тобой ничего делать раньше времени, это сделаю я!
   Повалив не сопротивляющуюся душу в траву, Асторрад вцепилась обоими руками в горло Талдура. Он смотрел на нее влюбленными глазами, пока она тщетно пыталась задушить его.
   - Ты... забыла... что духи... не дышат... - Выдавил арраван и, резко притянув Асторрад за шею ближе к себе, поцеловал.
   - Анлурзон, что ты делаешь?! - взвизгнул Мортрад. - Отец убьет тебя!!!
   Нехотя выпустив девушку из своих объятий, он пожирал ее опьяненным взглядом. Шокированный мальчишка стоял поодаль и не знал, что делать.
   - Пусть убивает, но хотя бы перед смертью я успею на единый миг насладиться ею...
   Отпрянув, Асторрад метнулась в сторону, тяжело дыша. Ярость куда-то исчезла, уступив место подавленности и смятению. Порывисто выдохнув, девушка отвернулась. Знакомый голос, знакомые слова, знакомые руки... Она вновь украдкой взглянула на арравана. Что за странная душа, на месте сердца которой сияет всеми цветами радуги нестабильная сущность? Девушка чувствовала, что от ненавистника исходят смешанные волны чувств. Тут и радость, и волнение, и наглость, и обреченность... Подойдя к сыну и взяв его за руку, Асторрад, бросив последний взгляд на Талдура, пошла прочь с поляны, унося с собой поселившееся глубоко в сердце сомнение. Сковывание прошло также внезапно, как и наступило. Арраван тяжело поднялся на ноги и, глядя вслед уходящим девушке и мальчишке, тихо сказал сам себе:
   - Надеюсь, ты когда-нибудь вспомнишь... Я готов ждать еще сотни лет ради того момента, когда снова смогу почувствовать сладость твоих губ...

38. ПРОРОЧЕСТВО

   Взвивающееся под самый потолок безудержное пламя трещало и сыпало искрами. Факелы на темных стенах горели, будто на ветру. Большой круг с замысловатыми демоническими заклинаниями в центре зала, высокий трон и безжалостный оскал под черной короной...
   - А ты наглец... - Морвамдор поднялся с трона и, цокая каблуками сапог, спустился на зеркальный черный пол.
   Тень, тянувшаяся от Князя Пламени, дрожала и, шипя, отдавала паром. Внутри Морвамдора клокотала безумная ярость, готовая вот-вот вырваться наружу, но он ловко сдерживал ее натиск. Приблизившись вплотную к арравану, Князь, оскалившись, прошипел:
   - Я вижу тебя... И найду, где бы ты ни был!.. Найду, когда понадобишься... И я знаю, что ты придешь... Придешь! И не сможешь мне отказать! И тогда ты ответишь сполна за всё, что сделал!
  
   Талдур открыл глаза и резко сел. Светало. Первые лучи солнца лениво поднимались из-за горизонта. Всё та же трава, всё те же цветы, всё те же деревья и прохладный утренний ветер...
   - И что это было? - подумал он вслух. - Неужто сон? Но ведь души не спят!.. Видение? - Арраван усмехнулся. - А я вижу, ты недоволен, дядюшка! Ох, как недоволен!.. - Поднявшись на ноги, Талдур огляделся. - Очередная мнимая свобода? Что ж. Ладно. По крайней мере, тут не воняет, как в твоем чертовом замке... И мне всё равно, слышишь?! ВСЁ РАВНО!!! - арраван сжал кулаки и прошептал: - Всё равно, где ждать ее...
   Первые лучи солнца коснулись блёклого лица Талдура и, пройдя насквозь, падали на высокую зеленую траву. И снова весь мир был в распоряжении арравана. Он мог делать всё, чего только можно пожелать. Талдур и представить себе не мог, как в этот раз, зная, как близко к нему находится Асторрад, скоротать это неумолимое время ожидания. Найти новое тело и переехать в город? Нет. Бесцельно скитаться по земле? Опять нет.
   - Ничего не буду делать. - Талдур мотнул головой. - Только Создатель знает, сколько именно времени я провел в Эксилмире. Неплохо было бы узнать, что и в мире творится.
   Взлетев высоко к облакам, арраван направился в ближайший город, дабы посмотреть и послушать, о чем говорят люди. Быть может, он найдет себе заделье на ближайшую сотню лет.
  
   Ближайшим городом оказался Кокдургар. Выложенные из серого камня дома, широкие улицы, множество деревьев и прочей зелени окружили дух арравана. Яркие торговые вывески и ломящиеся от товаров лавки мелькали там и тут. Открытый город заполонил разномастный народ, с виду живущий в достатке и вполне счастливый. Талдур старался не подходить близко к людям, наблюдая лишь со стороны, как они, смеясь и оживленно разговаривая, делятся впечатлениями и делают покупки. Арраван шел вдоль по улице, смотря на улыбающиеся лица. Как приятно снова видеть людей! А вот и первая таверна, как ни странно не разящая на несколько метров от входа дешевой выпивкой, рядом с ней лавка сапожника, еще дальше пожилая женщина продает цветы. Где еще можно узнать новости, как не в таверне? Подняв глаза на вывеску, Талдур прошел внутрь, протиснувшись мимо пузатого мужика с табачной трубкой, который, вздрогнув, поежился от неприятного ощущения, посетившего его в момент легкого соприкосновения с духом арравана.
   Оказавшись внутри, Талдур огляделся. В помещении было достаточно светло. Несколько мужчин сидели за столами и спокойно вели беседу, изредка отпивая что-то из больших кружек. За стойкой у стены стоял низкорослый мужчина с круглым, добродушным лицом. Он задумчиво протирал бокалы белым полотенцем. Задрав голову вверх, арраван увидел девочку лет четырех. Она стояла на балкончике второго этажа трактира, там, где находилась пара комнат. С первого этажа на балкон вела пара чисто вымытых лестниц. Занимаясь со своей тряпичной куклой, девочка никого не замечала вокруг. Должно быть, она была дочерью или внучкой трактирщика. Возраст мужчины за стойкой было трудно определить, но то, что его года явно переваливали за сорок, было точно. В углу, отдельно ото всех, сидел сомнительного вида мужчина с черной повязкой на глазу. Его будто вышарканное лицо было покрыто множеством мелких ссадин и шрамов. Откинувшись на мягкое сидение, он курил трубку, изредка пуская колечки для развлечения. Мужчина будто ждал кого-то, то и дело поглядывая на открытую дверь.
   "Как-то слишком спокойно. Даже не интересно. И эти мужики и те - все обсуждают жен и домашние проблемы. Среди них не видно тех, кого интересовали бы вопросы мирового масштаба".
   Послышались шаги. В помещение, стесняя в проходе упитанного мужчину, вошел молодой парень лет двадцати пяти. Оглядевшись, он увидел в углу одноглазого.
   - Ну, наконец-то! - Мужчина, отложив дымящуюся трубку, облокотился на стол. - Сколько можно ждать!
   - Я и так быстро шел! - возмутился парень. - На улицах народу тьма, черта с два протолкнешься!
   - Ладно. - Отмахнулся одноглазый. - Ты принес, что я просил?
   - Ну да.
   Парень протянул мужчине небольшую книгу в потертом, местами рваном переплете.
   - Отлично.
   Талдур усмехнулся в душе. Подумать только, даже такие, как этот мужик, умеют читать и любят книжки!
   - Вот. - Одноглазый протянул парню мешок с монетами. - На девок хватит.
   - Спасибо. - Хмыкнул курьер и, развернувшись на каблуках, покинул трактир.
   "Заплатил так много за такую маленькую книгу?.. Ну-ка..."
   Арраван приблизился к мужчине и аккуратно, чтобы не коснутся его, опустился рядом. Подозрительно оглядев трактирный народ, одноглазый взялся за книгу. Аккуратно откинув обложку, он начал читать.
   Эта легенда насчитывает собой века, но глас возрождения земли нашей еще не прозвучал над миром. Он молчит. Молчит в ожидании его. Когда придет в мир тот, кого все считали забытым. И явится тогда он на вершины гор и сердцу его чистому откроются врата истины. Изменится мир, время замедлит свой ход. Ученик забытых богов, истребленных вечностью, примет его в свои объятия и покажет ему все секреты мира земного. И будет он защитником людей на земле, и сила его поможет им устоять перед скверной. Будет нести он Свет детям человеческим, а отродья подземные истреблять безжалостно. Откроет Ученик ему новый путь, ради которого он и будет жить. Жить вечно. Посланник времени, затерявшийся в веках, найдет свое предназначение, ибо он - последний из арраванов!
   Талдур замер. Сущность его похолодела от волнения. Округлив глаза, он быстро начал читать дальше.
   И Свет будет его дорогой, и деревья преклонятся перед ним, а камни изменят форму по его желанию. Будет расти трава и распускаться цветы под ногами его, когда двинется он к цели своей заветной. Сущность его радужная будет подсказывать путь к Ученику, ожидающему его в горах. Оттуда и пойдет молва и легенды о Великом, пришедшем с небес на помощь беззащитным перед скверной людям. И примут его, как героя, и будут почитать и восхвалять, но не возрадуется он хвалам этим, ибо душа его безутешна. Познавший истину Света и Тьмы арраван будет единственным, кто сможет остановить исчадия подземные, и силу свою могучую он будет черпать из самой земли. Сама Мать будет питать его. И тогда, выбрав путь единственный, не даст он Черному Князю разрушить печати и погубить землю нашу. Верю я, что найдется он и прислушается ко мне, ибо я - Ученик Богов.
   Мужчина отложил книгу в сторону и, облокотившись на стол, задумался. Не глядя нашарив рукой трубку, он вновь раскурил ее. Пораженный до глубины сущности Талдур растеряно сидел рядом. Сотни вопросов и ни одного подходящего ответа в голове арравана сбивались в единую кучу.
   - Интересное пророчество... - Пробормотал одноглазый, крепко затянувшись и, погладив книгу по обложке, шепотом добавил: - Как же долго я тебя ждал! Спасибо тому, кто так старательно переписал всё до единого слова. Должно быть, твой путь начинался еще с Северного Архипелага... Надо же, ты проехала полмира, чтобы оказаться у меня в руках! Великая ценность!
   Подтянув книгу к себе, мужчина поспешно убрал ее в мешок и еще раз подозрительно оглядел присутствующих в трактирном зале людей. Никто не обращал на него ни малейшего внимания. Тяжело вздохнув, одноглазый немного успокоился.
   - Интересно, когда же появится этот арраван? Скверны всё больше и больше... И мы уже не в силах противостоять ей, как когда-то давно.
   "Да кто ты такой, сущность твою раздери!!!"
   В помещение вошел высокий бородатый мужчина, по-простому одетый и ничем не выделяющийся среди местных жителей. Сразу же свернув в угол к одноглазому, он сел рядом. Они внимательно посмотрели друг на друга и чуть кивнули.
   - Он принес? - спросил только что подсевший мужчина.
   - Принес. - Негромко ответил одноглазый и, достав книгу из мешка, протянул ее собеседнику.
   Тот охотно принял ее и убрал к себе.
   - Сколько еще ждать его?
   - Будем надеяться, что не очень долго. Демонов всё больше, а нас всё меньше. Гильдии уже нет, как таковой и мы...
   - ...Разбрелись по всему миру. - Закончил бородач.
   "Охотники на демонов?!"
   Девочка, игравшая на втором этаже, вприпрыжку сбежала по лестницам к выходу. Приостановившись, она уставилась на мужчин в углу. Они, покосившись на нее, замолчали. Внимательно изучая пустое место рядом с одноглазым, она вдруг вытянула маленький пальчик и громко сказала:
   - Дедушка, посмотри! Тут какой-то странный парень!
   Талдур замер. Ребенок смотрел прямо на него, ни на миг не отводя взгляд. Прижимая куклу к себе, девочка шагнула в сторону арравана, протянув руку, будто хотела поздороваться.
   - Авилья, что там?
   Круглолицый трактирщик вышел из-за стойки и направился к столу. Талдур поспешно поднялся и выбежал на улицу. Девочка бросилась за ним.
   - Эй, ты куда? - крикнула она ему вслед. - Давай поиграем?
   "Ох уж эти дети... Только и делай с ними, что играй".
   - Авилья, осторожно! - трактирщик поспешил ей вослед.
   - Деда, где он?
   - Кто?
   - Парень.
   - Какой? За тем столом сидели двое мужчин, и никаких мальчиков не было...
   - Но я видела его! - упрямилась девочка, рыская глазами по толпе прохожих. - У него еще такие длинные волосы, как у меня.
   - Опять выдумываешь. - Хмыкнул трактирщик и, потрепав ребенка по задорным хвостикам, вернулся за стойку.
   "Вот это да! Пророчество с Северного Архипелага! Да еще и у кого? У охотников на демонов! Как странно они теперь выглядят... Совсем не отличимые от обычных людей. Может, уже утратили свою былую силу? Странно, только теперь я понимаю, что не все ошибки нашей жизни можно считать ошибками. Большинство ошибок - всего лишь опыт. Если бы не Рэдимор, я бы никогда не узнал, кто такие демоненавистники и не увидел бы их в гневе. И много чего еще бы не увидел, не живи я в его оскверненном теле... А пророчество... Нет никаких сомнений, что в нем говорится именно обо мне. Ученик Богов... Узнать бы, кто он. Главное одно: он ждет меня. Я должен немедленно отправиться на север и найти его. Теперь хотя бы я знаю, чем себя занять в ожидании..."
   Талдур летел высоко в небе. Кокдургар стремительно уменьшался, исчезая и становясь еле различимой обитаемой частью красочной карты земли, расстилающейся далеко под ногами. Купаясь в облаках, арраван стремился вперед, к своей цели, которая и являлась для него самой, что ни на есть, истинной.

39. СИЛА СВЕТА

   Снежные кучевые облака нависали над пиками гор. Яростные порывы ветра усиливало море, омывающее Северный Архипелаг. Ледяное и безжалостное, оно отчаянно бросало свои волны на береговые камни. О, морская бездна! Загадочная и неизведанная! Талдур смотрел на море, чувствуя его дыхание и беспокойство. Снежная буря кружила в горах, сбивая снег и вылизывая ледяные вершины. Лютый холод, пробирающий до костей, и способный легко расправится с любым смертным. Арраван даже был рад тому, что давно мертв. Ни единого признака жизни на белоснежных поверхностях, нет даже следов диких зверей. Ничего. Талдур опустился на отвесный выступ и огляделся. Завывание ветра закладывало уши, пурга не давала смотреть вперед.
   - Ученик Богов! - перекрикивая стихию, воззвал арраван. - Где ты?
   Но ответом был лишь усилившийся вой ветра и хлопья снега, беспрестанно валившие из грузных туч.
   "Неужели всё зря?.."
   - Я пришел!!! Слышишь?! Я пришел к тебе!!! Я готов выслушать тебя!!! Покажись мне, Ученик Богов!!! Где ты?!.. - Талдур смотрел на молчаливые пики гор, растворяющиеся в снежной буре. - Это я! Я!!! Последний арраван Анлурзон!!!
   Эхо повторило имя несколько раз и ветер, протяжно завыв, донес до ушей Талдура странные звуки, похожие на чей-то голос. Прислушавшись к ветру, арраван различил сквозь его завывания чей-то голос:
   "Наконец-то... Анлурзон..."
   Сжавшись всем телом, Талдур ждал, изо всех сил напрягая слух.
   "Я... приму тебя... поднимись... выше..."
   - Да, сейчас!
   Арраван взмыл в воздух и, разрывая снежный покров, полетел к самым пикам, пронзающим кучевые облака. Вой ветра закладывал уши, но Талдуру удавалось улавливать обрывки слов.
   "...скорее... долго ждать... вечность... пророчество... иди... выше... открой... душу... свет... ярко..."
   Взобравшись на вершину, арраван остановился, пытаясь разглядеть в снежной пучине хотя бы что-то, отдаленно напоминающее Ученика Богов. Но вокруг по-прежнему было пусто и казалось, что время в этих горах остановило свой ход еще очень давно. Буря продолжала свирепствовать, но голоса уже не было слышно. Талдур с надеждой прислушивался к ветру, но он больше не хотел говорить с ним.
   "Глупый арраван! Она моя!!!"
   Талдур вздрогнул. Неужели послышалось? Отчетливый голос Морвамдора прозвучал совсем рядом, будто сам Князь стоял за его спиной. В ужасе оглянувшись, арраван никого не увидел. На белом покрывале гор он находился в одиночестве.
   "Я убью тебя! Ты ответишь за всё, что сделал!!!"
   Талдур зажмурился, не понимая, что происходит. Может, и тот голос, звавший его на вершину, был просто иллюзией?
   "Открой душу Свету! Отрекись от Тьмы!"
   "Он и есть Тьма! Он сам разделил свою сущность, потому что любит ее! По-прежнему любит!"
   "Оставь сомнения... Будь уверен в себе и во мне!"
   "Он всегда сомневается, день за днем истязая себя вопросами!"
   "Слушай свою сущность, она подскажет тебе верный путь!"
   "Его единственный путь - дорога в Эксилмир! И он снова придет туда! Придет, как домой, потому что ему некуда идти! Он никому не нужен!!!"
   "Ты нужен людям. Они ждут тебя. Ждут все. Ты - последний..."
   "Его сущность принадлежит мне! Его чувства принадлежат мне! Всё, что ему дорого, принадлежит мне!!!"
   Сущность Талдура содрогалась. Не в силах вынести деления, арраван упал на колени и обхватил руками голову. Раздраженный голос Морвамдора разрывал пространство, а противоречащий ему спокойный, еле слышимый глас звучал над ухом Талдура. Князь Пламени топил заветную сущность в отчаянии, пытаясь предотвратить нежелательный шаг, подавляя мысли и чувства, но кто-то сильный духом пытался защитить его, перекрывая поток негатива и скверны. Арраван, сжимая виски ладонями, зажмурился. Блёклое пятнышко света на груди стало ярче и вскоре засияло, погрузив сущность и душу Талдура в ослепительные лучи. Арраван не сразу понял, что неведомая сила подняла его над горами, раскинув руки и запрокинув голову. Через миг светоносный взрыв вырвался из души, озарив горы теплым золотистым светом, который, быстро погаснув, сбросил обессиленный дух на выступы снежных вершин.
   С трудом открыв глаза, Талдур с изумлением отметил, что природа гор сильно изменилась. Буря прекратилась, облака рассеялись, уступив место солнечным лучам, а снег стремительно таял, вытесняемый необыкновенно зеленой травой и мелкими горными цветами. Будто в горах неожиданно наступило лето. Протянув руку к мягкой траве, арраван отметил, что она настоящая. Цветы имели приятный запах и расцветали прямо на глазах. Тяжело поднявшись, Талдур тупо смотрел себе под ноги. Маленькие цветочки умудрялись пробиваться прямо из-под стоп арравана. Пророчество сбывалось, и Талдур был воодушевлен тем, что выбрал правильный путь.
   Яркое солнце висело высоко в небе, опуская на величественные горы свои пронзительные лучи. Неожиданно арраван увидел, как один из таких лучей, упав на скалу неподалеку, осветил ее настолько ярко, что, после того, как свет нехотя угас, взору Талдура открылась старая, рассохшаяся дверь, похожая на дверь пещеры Вуррулбурго, в которой он когда-то жил со стариком Дултаром.
   - Быть не может... - Прошептал арраван и поспешил к входу.
   Протянув руку, он хотел открыть дверь, но она сама отворилась и к Талдуру навстречу вышла невысокая фигура в просторных одеждах, лицо закрывал капюшон. Фигура опиралась на высокую деревянную палку. Выйдя к арравану и освободив темный вход, незнакомец, протянув руку, пригласил войти.
   - Добро пожаловать в Шнаобгит! - голос был негромкий, спокойный и доброжелательный.
   - Ты Ученик Богов? - не выдержав, спросил Талдур.
   - Ты всё узнаешь. Я расскажу.
   Незнакомец кивнул и, неторопливо развернувшись, вошел в темный коридор в скале. Арраван с готовностью последовал за ним. Издалека фигура до боли напоминала Дултара. Эти спокойные, неторопливые движения, немного шаркающие шаги, укрытое просторным плащом тело и спрятанное в тени капюшона лицо, этот посох - простая деревянная палка... Сущность арравана сжалась в воспоминаниях. Вырубленный в скале коридор тускло освещали плавающие источники света, проносящие свой желтоватый ореол сквозь подземный мрак. Талдур на миг задержался рядом с ними. Протянув палец, он слегка коснулся желтоватого шара и тот медленно поплыл в сторону.
   "Магия?.."
   Незнакомец хмыкнул, не оборачиваясь. Его шаги и глухие удары палки эхом разносились по коридору. Они молчали. Арраван не смел больше ничего спрашивать, не смотря на то, что вопросов у него была масса. Он надеялся, что в скором времени сможет получить на большинство из них ответ. Коридор разошелся на три развилки. Незнакомец, не останавливаясь на перекрестке, без раздумий прошел в крайний правый из них. Должно быть, он хорошо знал эти места. Талдур спешил за ним. Двигаясь за впереди идущей фигурой, арраван разглядел странные лики, время от времени показывающиеся из неровных стен. Незнакомец не обращал на них никакого внимания, они же, в свою очередь, вырывались из стен и, поспешно пролетая коридор, исчезали. Эти лики были похожи на духов. Они имели лишь отдаленное напоминание лица и не имели тела, был лишь длинный полупрозрачный хвост, причудливо извивающийся при полете. Обогнув еще один поворот, незнакомец остановился. Перед ним предстали большие каменные врата, плотно закрытые. Покрытые слоем пыли и нитями паутины, они выглядели очень древними. Странное изображение, искусно вырезанное на камне, было потертым. Оно представляло собой темную окружность, из центра которого, вверх к краю тянулись витиеватые линии, причудливо переплетающиеся между собой. Местами сбитая небольшая лестница вела к вратам. Подойдя к ней, незнакомец поднял голову. Талдур остановился поодаль, не решаясь подойти ближе.
   - Вот и пришло время... - Тихо сказал незнакомец.
   Поднявшись по искривленной годами лестнице, он остановился у врат. Отставив руку с посохом в сторону, незнакомец повернулся к арравану.
   - Что же стоишь? Поднимайся.
   Талдур молча подчинился. Рядом с вратами его сущность трепетала, но он никак не мог понять, почему. Указав на немую окружность, незнакомец сказал:
   - Прикоснись к ней. Она ждала тебя все эти долгие годы...
   Бросив на спутника испуганный взгляд, арраван нерешительно поднял руку и приложил ладонь к камню в центре круга. Послышался щелчок, будто кто-то одним поворотом открыл незамысловатый замок. Вздрогнув, Талдур отдернул руку и услышал, как незнакомец улыбается. Переплетающиеся нити, ведущие из центра к краю окружности, пришли в движение. Они были похожи на маленьких змеек, поспешно убегающих в траву. Они двигались, но, как не странно, не сдвигались с места. Еще миг - и эта живая полоса сдвинулась вправо, будто стрелка часов. Талдур широко раскрыл глаза. Орнаментальная окружность тускло засветилась. Перед глазами арравана стремительно побежали картинки прошлого. Небывалой красоты лицо, по которому невозможно определить пол, виделось Талдуру четко и ясно. Глаза сияющего лика были закрыты, но арравану казалось, что его видят насквозь - крайне неприятное ощущение, вгоняющее в оцепенение. Золотые, сияющие в ослепительных лучах волосы, шевелящиеся не смотря на то, что голова находилась в покое. Светящийся изнутри лик сменило утонченное женское лицо. Длинные черные волосы, заплетенные в многочисленные косы, бездонные темные глаза, легкая, но очень печальная улыбка. На голове - венок из цветов. Сущность Талдура сжалась и задрожала. Чувства, переживаемые арраваном, были настолько сильны, что, будь он живым человеком, он разрыдался бы, как маленький ребенок, но он был мертв. И ничего... Ничего, кроме надрывной дрожи сущности не мог испытать в такие моменты. Невольно сжав кулаки, Талдур пожирал ее взглядом, ту, которая так самоотверженно подарила ему жизнь. Образ Матери-Земли растаял и арраван увидел, как живая стрелка сделала еще одно движение. От ее начального положения и до четверти круга проявлялась часть замысловатого узора. Старик Дултар. Его грустная улыбка и полные любви глаза смотрели на арравана. Он криво улыбнулся, так, как улыбался почти всегда, но только сейчас Талдур смог увидеть это. Сущность готова была разорваться от переизбытка чувств. Дултар исчез, уступив место новым образам. Был там и чертовски красивый Рэдимор, и недоумевающий Валребет с Перекрестка, и сам Морвамдор, ядовито-зеленые глаза которого пронзительно смотрели на Талдура из-под тяжелых век. Щелчок. Стрелка окружности снова сдвинулась с места. Князь Пламени оскалился в улыбке и растаял, а на его место пришла она... Серебристая, в просторном белом платье - такая, какой он впервые увидел ее той лунной ночью. Такая великолепная и неземная по своей сути, даже сейчас она завораживала Талдура, заставляя смотреть на себя снова и снова. Посмотрев на арравана и одарив его легкой улыбкой, она, как и все предыдущие образы, растаяла. И снова стрелка сделала еще одно движение. Образ Рудрима возник перед Талдуром. Тоскливые, но счастливые светлые глаза, взъерошенные волосы. Поджав губы, мужчина кивнул арравану и исчез. Снова щелчок - стрелка сделала еще одно движение и уже большая половина узора в орнаментальном круге была четко различима. Образ Мортрада предстал перед Талдуром. В отличие ото всех, он был необычным, двояким. Перед глазами арравана предстали будто два Мортрада, слитых воедино. Один из них был таким, каким знал его Талдур, а образ второго был на месте спины первого. Бездонно-черный, слегка дымящийся, с большими, загнутыми вверх рогами, мускулистыми руками, большими ладонями с длинными пальцами, когтями и огромными черными крыльями. Привычный и ужасный образы Мортрада будто исходили друг из друга. Обычный образ мальчишки улыбнулся. И улыбка его до боли напоминала оскал Морвамдора. Повернувшись к арравану демоническим образом, Мортрад вспыхнул Тьмой, которая поспешно поглотила оба его лика, открыв перед Талдуром абсолютную темноту, которая, нехотя рассеявшись, исчезла. Арраван низко опустил голову, ощущая глубокую подавленность.
   Незнакомец еле заметно кивнул. Движущаяся стрелка сделала полный круг, открыв всеобщему взору свой замысловатый знак. Он был похож на три замысловатых руны, причудливо переплетенные между собой. Они сияли всё ярче и ярче, освещая блёклый дух Талдура. Еще миг и боль сковала арравана, сжигая лоб, солнечное сплетение и шею. Талдур, прижимая ладони к обжигающим местам, тщетно пытался унять жжение. Бросив на незнакомца испуганный взгляд затравленной собаки, арраван сжался.
   - Не бойся. - До Талдура донесся спокойный голос. - Они проявляются...
   Боль нехотя утихала и арраван, осторожно убрав руки, увидел на груди будто выжженный знак, одну руну из центра круга на вратах. Другие две расположились на лбу и тыльной стороне шеи. Они сияли, пронзаемые светом.
   - Что это? - испуганно спросил Талдур, пытаясь закрыть ладонью свет, исходящий из руны в центре груди.
   - Это знаки арравана. Знаки силы и могущества детей Перворожденного. Они были скрыты в тебе и спали, вместе с истинной силой. Теперь же пробудились, благодаря воспоминаниям. Они и ты стали едины, вспомнив всех тех, кто сыграл в твоей жизни значимую роль. Все чувства, испытываемые созданиями, увиденными тобой в видениях, объединились, восполнив пустоту твоей сущности. Они оживили тебя - все те, кого ты сейчас видел. Свет или Тьма - не важно. И та, и другая сторона есть в каждом из них.
   Соединив два пальца, указательный и средний, незнакомец быстро начертил на двери какой-то невидимый символ и врата, заскрежетав, начали медленно открываться. Пыль и темнота хлынули к ногам спутников. Тихое пение нарушило тишину.

40. ВОСПОМИНАНИЯ

   Талдур прислушался. Слова песни звучали на каком-то неизвестном арравану языке. Тихая, спокойная музыка вторила нежному, ласковому голосу. Чарующие звуки успокаивали, расслабляли и умиротворяли. Незнакомец, опираясь на посох, молча вытянул руку, приглашая Талдура пройти к источнику звука. Арраван нерешительно двинулся вперед. Толстый слой пыли под ногами приминался, будто снег. Музыка становилась громче. Каждый шаг Талдуру давался очень нелегко. Он не знал, почему, но будто ноги его сковывала какая-то неведомая сила, препятствующая движению. Незнакомец не двигался с места. Он стоял на лестнице и смотрел вслед арравану. Ждал. Уходя всё глубже и тая в тенях, Талдур увидел далеко впереди чей-то светлый образ, теплый ореол которого разгонял темноту рядом с собой. Лица нельзя было рассмотреть. Хрупкое тело, струящиеся волосы и длинные пальцы, скользящие по струнам арфы...
   Сковывание внезапно прошло, и арраван пошел быстрее, а вскоре перешел на бег, стремительно приближаясь к тускло светящейся фигуре, пальцы которой всё быстрее пробегали по струнам, отчего музыка становилась всё более торопливой и жалобной. Приблизившись к мягкому свету, Талдур остановился. Загадочная фигура устало опустила руки и музыка затихла. Подняв полупрозрачный золотистый лик на арравана, она тепло улыбнулась. Сущность Талдура затрясло крупной дрожью. Она начала изменять форму, то сжимаясь, то обратно увеличиваясь в размерах. Яркие цвета стали максимально насыщенными и их ослепительное сияние, пронзая блёклый дух арравана, вырывалось наружу. Упав на колени, Талдур припал к ногам источающей тепло души. Склонившись к нему, душа заставила его приподняться. Прижав к себе арравана, она тихо сказала:
   - Наконец-то...
   На Талдура смотрело будто вырезанное из воска прекрасное лицо. Даже не имея таких деталей, как брови, ресницы и цвет глаз, этот лик был самым желанным во всех мирах огромной земли и никто и ничто не может сравниться с ним. Этот лик не предаст, всегда поймет, поддержит и успокоит в трудные минуты. Этот лик всегда будет рядом. При жизни и даже после нее. Для этого лика не существует времени и границ и пространство расступается перед ним, преклоняя колени. Этот лик - высшая награда, данная каждому живому. Этот лик хранит каждого, явно или скрыто. Этот лик - хранитель и века не в силах отнять его...
   - Мама...
   Талдур отчаянно прижал теплую душу к себе, боясь, что она сейчас растает, снова исчезнет без следа, но она была здесь. Она согревала его своим теплом и защищала всей свой сущностью.
   - Я так рада, что ты здесь... - Она тепло улыбнулась. - Ты запутался, мой любимый... Но ничего. Ты всё поймешь уже очень скоро... Тебе поможет наш Ученик. Он - единственный из смертных, кто был удостоен бессмертия за свои старания. Он - мудрейший из всех ныне живущих детей потомков первородных. Он расскажет... - Она вновь улыбнулась, разглядывая лицо арравана восковыми глазами. - Ты так вырос... Стал почти неузнаваем... А я до сих пор храню в себе твой младенческий образ. Я рада, что Дултар вырастил тебя таким, Анлурзон...
   - Мама... Прости меня. - Талдур низко опустил голову.
   - За что? - душа искренне удивилась.
   - Если бы я пошел тогда с тобой... Тогда, когда ты позвала меня впервые... Ничего бы этого не было! - арраван в отчаянии зажмурился. - Прости меня... Прости!..
   Душа прижала Талдура крепче к себе и тихо, еле слышно сказала:
   - Я давно простила. Я всё понимаю. И ты меня прости, что я была не слишком настойчива в своих желаниях...
   Арраван молча закивал, уткнувшись в плечо матери.
   - Анлурзон... - Она тихо позвала сына.
   Талдур поднял на нее сощуренные от душевной боли глаза.
   - Я дождалась тебя. Теперь мне пора...
   - Нет! - арраван сжал хрупкие плечи души в своих ладонях. - Нет!!!
   - Сынок... - Снова эта согревающая улыбка. - Выслушай меня. У меня нет тела, нет Нити Света, нет почти ничего... В моей сущности есть лишь воспоминания о тебе. И я живу ими. И именно они сделали меня такой, какой ты можешь меня видеть... Я будто бы ненастоящая, лишь воспоминания... Анлурзон, я хочу подарить тебе их... Мои мысли, мой опыт, мою силу и мою память о тебе и молодом мире... Я хочу, чтобы они хранились в тебе, ведь ты будешь жить... Ты останешься в веках и со временем станешь легендой! Так пусть же я буду жить с тобой!.. Пусть мои воспоминания найдут свое место в твоей сущности!..
   - Да, мама. - Талдур покорно склонил голову, нехотя ослабив хватку плеч души. - Я готов.
   - Я чувствую, милый... - Прошептала она. - Твоя сущность открыта, и я могу войти...
   Закрыв глаза, арраван прижал душу к себе. Он стоял на коленях перед воспоминаниями Матери-Земли. Она сидела в воздухе. Рядом лежала молчаливая арфа. Глядя на сына, восковой образ тепло улыбнулся. Тусклый свет стал ярче, объятия - крепче. Сияние окутало арравана и Мать-Землю. Она сливалась с ним, растворяясь в блёклом теле. Еще немного - и Талдур понял, что обнимает воздух. Она ушла в него, исчезла без следа. Счастье было так близко и так легко растаяло, оставив после себя лишь воспоминания и горечь. Арраван медленно открыл глаза. Одинокая арфа лежала у его ног. Он был один. Один в пустоте. Закрыв лицо руками, Талдур замер. Снова одиночество, снова тоска. Его душа всё еще чувствовала прикосновение самых заботливых рук на земле и за ее пределами. Он ощущал ее рядом, но это чувство быстро развеивалось.
   "Она во мне... Я знаю. Мама... Она всегда была и будет жить в моей душе... Рядом со мной"
   Руны на полупрозрачном теле пульсировали от душевного напряжения арравана. Посмотрев на свою грудь, Талдур увидел, что вокруг таинственного символа появился орнаментальный круг, точно такой же, как на вратах. С его края в центр пробежала нить, а за ней еще одна и еще, переплетаясь, они образовали собой стрелку, которая, медленно уходя вспять, будто стирала руну. Вскоре арраван мог наблюдать пустую окружность, которая медленно растворилась без следа.
   - Анлурзон. - Далекий голос незнакомца, всё это время стоящего у лестницы, позвал Талдура. - Пора.
   Арраван нехотя поднялся на ноги и, опустив голову, побрел к выходу. Незнакомец, осторожно спустившись с лестницы, подошел к шершавой стене. Нанеся пальцами невидимый символ, он отошел в сторону. По темному камню скалы прошла трещина, расширяющаяся до того момента, пока не стала похожа на аркообразный проход. Поманив Талдура за собой, незнакомец шагнул в темноту.

41. УЧЕНИК БОГОВ

   Арраван оказался в просто обставленной комнате. Ему даже сперва показалось, что он находится в одном из деревенских домов. Он бы, скорее всего, так и думал, если бы не эти желтоватые источники света, неторопливо плавающие в воздухе. Простые стулья, стол, большой книжный шкаф, стоящий вдоль стены - никаких излишеств. Пройдя к столу, незнакомец пригласил Талдура сесть. Арраван, оглядывая каменные своды комнаты, опустился на один из стульев. Фигура в плаще села напротив и стянула капюшон. На Талдура смотрело сухое, изрезанное морщинами добродушное лицо с лукаво прищуренными глазами. Жидкая бородка, растрепанные пепельные волосы и прямой, совершенно не бегающий взгляд говорили о старости незнакомца и его мудрости, пронесенной через века.
   - Что ж, Анлурзон, разреши представиться. Меня зовут Хачнарт. Я - Ученик Богов, Пророк Вандуларка и его один из его Хранителей. Это я огласил пророчество, связанное с тобой. Ты, как я понимаю, уже прочел один из переводов. Хочу поблагодарить тебя за поспешный приезд. Я ждал тебя слишком долго и вот, наконец, момент нашей встречи настал. Вижу, тебя терзают вопросы. Я готов выслушать их и дать ответ, если это не будет противоречить моим устоям.
   - Что за устои? - Талдур слегка нахмурился.
   - Я не ставлю клеймо на будущем, я лишь предрекаю и сообщаю, что может случиться, если вовремя ничего не предпринять. Любой - и бог, и человек - в силах изменить свою участь, а также участь близких... иногда. - Хачнарт сцепил руки в замок и подался вперед, ближе к арравану. - Я готов выслушать тебя.
   - Как тут оказалась мама? - голос Талдура дрогнул.
   - Сейчас ты находишься на Северном Архипелаге, в горах Шнаобгит. Эти горы настолько древние, что помнят всю историю мира, начиная с самого начала. Они - создания одного из арраванов, повелителя горных хребтов Зуранги. Замечательный был арраван... Любил магию и шутки. - Вздохнув, Хачнарт улыбнулся. - Вот и создал он Шнаобгит, разместив тут массу загадок и тайн, все из которых не известны даже мне. Заклял он эти пещеры так, что каждый, приходя сюда с чистой душой, найдет для себя важную духовную ценность. Раньше ведь духовные ценности были в цене, не то, что сейчас. Вот и ты нашел ее. Честно признаться, я не знал, что за этими вратами, ведь это ты открыл их. Руны знают твою истинную потребность. Благодаря Матери-Земле ты обрел утерянные в веках знания и мудрость арраванов. Надеюсь, ты сможешь правильно распорядиться ими.
   - Она ушла... - Талдур опустил голову. - Она ушла в меня... Растворилась в моей сущности...
   - Да. - Хачнарт кивнул. - Она скрывалась за опечатанными вратами от Перворожденного, спасая свои воспоминания и ожидая тебя, чтобы их передать. Память - это всё, что у нее осталось после уничтожения Нити и тела. Гордая и сильная, она спасла тебя ценой своей жизни и эти руны - не что иное, как ее сила, заложенная в тебя с самого рождения. Погрузив тебя сон, она усыпила их и вот теперь, благодаря снятой печати с врат и воспоминаний, они пробудились. Это был ее единственный выход. Да, она ушла, но спасла тебя, дав надежную защиту и мудрость веков.
   - Для чего я был нужен тебе? Я прочитал в пророчестве о том, что ты ждешь меня и все люди ждут... Зачем? - Талдур поднял глаза на Хачнарта.
   - Ты - последний из арраванов, семя, утерянное в веках. Ты - единственный, кто сможет сдержать ярость Эксилмира и не дать Морвамдору сорвать оставшиеся печати...
   - Печати... - Эхом отозвался Талдур. - Выходит, я всего лишь оружие?
   - Можно сказать и так. - Отозвался Хачнарт. - Но оружие разумное, которое никогда не утратит своей мощи и будет жить вечно, храня Вандуларк! В тебе вся сила и ярость земли. Пробудив руны, ты получил над ними полный контроль. Воспоминания Матери-Земли помогут тебе управлять этой мощью. Морвамдору подвластно всё... Всё, кроме земли. Он будет стремиться получить твою сущность для завершения создания Теней и снятия четвертой печати. Думаю, ты знаешь, что случится, если Князь сорвет очередную печать...
   - Знаю. - Глухо отозвался Талдур. - Морвамдор забрал у меня Асторрад... Он знает, что я приду по первому его зову; знает, что меня ничего не остановит; знает, что я верен ей... верен навсегда. Он знает, что его власть распространяется и на меня...
   - Асторрад стала негласной княгиней Эксилмира... Ты знаешь это? - Хачнарт нахмурился.
   - Знаю. - Прошептал Талдур.
   - Она родила ребенка от Князя Пламени. Полудемона-получеловека. Знаешь?
   - Знаю... - Арраван отвечал всё тише.
   - А то, что у этого демонёнка есть свое предназначение, знаешь?
   - Догадываюсь... Но, похоже, сам он и понятия об этом не имеет.
   - Ошибаешься. Это демоническое дитя предчувствует, для чего растет и крепнет. - Хачнарт стал серьезным. - Морвамдор заставит его снять одну из оставшихся печатей, но какую - неизвестно. Ты видел его двоякую сущность? Одна почти человеческая, другая - черный демон пустоты. Этот ребенок - сын Князя Пламени и не стоит его недооценивать. Он еще сыграет ту роль, для которой был рожден.
   - А Асторрад? - голос Талдура дрогнул. - Что будет с ней?
   - Ее путь призрачен и неясен. Ее светлая часть пребывает во сне. Возможно, она когда-нибудь пробудится. Сейчас она находится под покровом Эксилмира и влиянием Морвамдора. Мы не можем помочь ей. Скажу лишь, что в сердце ее поселилось сомнение и, быть может, оно поможет ей вспомнить былую жизнь...
   Талдур кивнул. Повисло молчание. Хачнарт ожидал очередного вопроса, но арраван думал об Асторрад. Вытащить ее из лап Морвамдора казалось невозможным, преодолеть Перекресток вместе с ней - еще более нереально. Глубоко задумавшись, Талдур низко опустил голову. Пророк терпеливо ждал, но арраван молчал.
   - Анлурзон, не стоит о ней печалиться. Время меняет всех. Подумай о печатях... - После затянувшегося молчания, подал голос Хачнарт.
   - Скажи мне, Пророк, почему люди выбирают Тьму? Почему они, живя на земле, выбирают Эксилмир, ничего о нем не зная? - Талдур медленно закрыл глаза в безысходности.
   - Законы жизни приверженцев тени более мягки и снисходительны, чем жесткие законы Поднебесной. Люди любят свободу и отсутствие ограничений. Морвамдор снимает все ограничения, Первородный же накладывает их. - Проговорил Хачнарт. - Их правила жизни противоречат друг другу. Мне известно учение Морвамдора, из которого следуют и законы Эксилмира и земных приверженцев тени.
   - Расскажи. - Попросил Талдур и приготовился внимательно слушать.
   - Морвамдор - есть неабсолютная, нечеловеческая сверхличность. Тьма - есть первичная сверхъестественная субстанция, лежащая в основе всякого бытия. И именно из этого следует, что Тьма, как явление, имеет полнейшее право на существование и силы ее никогда не будут исчерпаны, ибо она - часть мироздания. И только потому, что Тьма - основа всего, ее приверженцев всегда будет больше, чем непорочных детей Поднебесной. Их целью является самосовершенствование. В поклонении Морвамдору нет и не может быть никаких ограничений, кроме тех, которые для себя устанавливают сами приверженцы. Мир, обновляемый смертью, будет существовать вечно. Этим и живет Эксилмир и именно для этого он и был создан, именно для этого он и не был разрушен. Подземное царство исполняет роль падальщика, пожирающего мертвые тела и всасывающего гниль земли, отдавая взамен испарения скверны. В Эксилмире, да и на поверхности тоже, Морвамдора считают олицетворением справедливости. Он и его демоны воздают душам по заслугам при жизни, не более и не менее. Приверженцы тени, живя на земле, свободны в своих действиях, Морвамдор не стремится их ничем ограничить и черные духи сагами внушают им, что они не служат и не подчиняются никому, в то время как истина подменяется ложью и скверна проникает в их сердца. Основное правило, как ни странно, выдуманное людьми, считающими себя приверженцами тени и Морвамдора, звучит как "что естественно, то оправдано". Естественный миропорядок справедлив. Морвамдор - вне представления о зле и добре.
   - Как много ты знаешь... - После недолгого молчания ответил Талдур.
   - Это всего лишь наблюдения. - Усмехнулся Хачнарт. - В конце концов, я должен знать о Морвамдоре и эксилмирских делах как можно больше. Нужно быть заранее готовым к очередному удару. - Он замолчал. - Так вот. Разве все эти законы не есть отсутствие законов и полная свобода? Именно поэтому очень многие из потомков первородных, порой даже сами об этом не подозревая, являются приверженцами Князя Пламени.
   - А что до тебя? - Талдур посмотрел в сощуренные глаза Пророка. - На чьей стороне ты?
   - Я на стороне Вандуларка. Лишь его судьба меня волнует. А Вандуларк - есть люди, следовательно, я за людей. И даже не столь важно, что это за люди и кому в распоряжение отдана их сущность - Перворожденному или Морвамдору. Моя задача - хранить мир и спокойствие этой земли, не позволяя ни той, ни другой стороне взять верх.
   - Кажется, понимаю. - Кивнул Талдур. - Поднебесная, Земля, Эксилмир. Перворожденный, ты и Морвамдор.
   - Можно сказать и так. - Хачнарт чуть улыбнулся.
   - Ты сам выбрал этот путь или?..
   - Я был избран. - Пророк не дал арравану договорить. - И время подтвердило выбор. Среди всех арраванов Поднебесной был один особенный арраван, обладающий даром предсказания. Имя его было Фериваль. В отличие от остальных арраванов, он не сразу смог найти себе ученика, ведь видеть судьбу наперед не так легко, как лепить горшки и рассаживать зелень. Время шло, а Фериваль пребывал в поиске учеников, но ни один из них и приблизиться не мог даже к начальному уровню пророка. Всё было тщетно, пока однажды Перворожденный не указал Феривалю на меня, хотя я тогда еще не родился. Это произошло позже. И, когда мне исполнилось семь лет, Фериваль пришел к моей матери, к истинной первородной, и попросил отдать меня в ученики. Мать согласилась. Фериваль поместил меня сюда, в Шнаобгит, где я живу до сих пор. Каждый день Фериваль с рассвета до вечера занимался со мной, обучая видеть невидимое. Уже очень скоро я стал различать несколько слоев мироздания. Я мог видеть души мертвых людей, общаться с ними и даже на время вытаскивать их к нам, в мир живых. Фериваль радовался и, сообщив Перворожденному о моих успехах, поднял вопрос о бессмертии. Не сразу дал ответ Создатель. Годами пребывая в раздумьях, он, наконец, согласился. Но к тому времени я был уже полуслепым дряхлым стариком. Я постигал искусство Фериваля всю свою жизнь. Мне было сто шестнадцать лет, когда я получил право на бессмертие и звание ученика арравана, ученика богов. Я - единственный из детей первородных, удостоенный этой награды. Но награды ли? Размышляя на многие темы, я до сих пор не могу дать однозначный ответ на этот вопрос... Однажды Фериваль сказал мне, что Перворожденный зовет арраванов в Поднебесную. Он ушел. Выйдя под открытое небо, я увидел, как ослепительный свет разрывает кучевые облака. Я понял, что история арраванов подошла к концу, но каково же было мое удивление, когда во сне мне пришла Мать-Земля, погибшая одной из первых. Она попросила меня разыскать тебя и указать верный путь. Я сделал, как она просила. Последний из арраванов найден.
   - Вот как... - Сказал сам себе Талдур, откинув длинные волосы. - Печати, руны, сила, мощь, свет, тьма... Всё смешалось! - арраван закрыл лицо руками. - Похоже, время нынче такое...
   - Ты отчасти прав. Разве что люди всегда были такими, какие они есть сейчас.
   - Морвамдор считает иначе. Он говорил, что они были лучше, и это испарения скверны отравили большинство из них.
   - Всё так, но темная сторона уже была в каждом из них. Люди всё-таки странные создания. Наверное, никто и никогда не узнает истинной причины их создания. Можно только догадываться, почему Перворожденный создал их такими. То, что они говорят и испытывают - две совершенно разные вещи! - Хачнарт хмыкнул. - Они говорят: "Я не открыл тебе дверь, потому что меня не было дома", когда им стыдно признаться, что видеть этого человека больше не доставляет радости. Они говорят "Мне от тебя больше ничего не надо", когда понимают, что не могут получить то, что хотят. Они говорят: "Здесь холодно", когда хотят почувствовать чье-то прикосновение. Они говорят: "Я не хочу больше жить", когда хотят, чтобы их в этом разубедили. Им легче сказать "Спасибо, что ты есть", нежели решиться сказать "Я тебя люблю". Они говорят: "Я никому не нужен!", когда в действительности не нужны одному-единственному человеку. - Хачнарт тяжело вздохнул. - Они говорят: "Я справлюсь", когда стесняются попросить помощи. Они говорят: "Ты хороший друг", но забывают добавить "...но тебе не стать для меня кем-то большим". Они говорят: "Это - не главное", когда понимают, что у них нет иного выбора, как примириться. Они говорят: "Я доверяю тебе", когда боятся, что стали игрушкой в чужих руках... Они говорят: "Навсегда", когда не хотят следить за временем. Они так много говорят, что, когда на языке остаются три последних неизрасходованных слова, они поджимают губы, смотрят в пол и молчат... Многие из них смеются над смертью, скупая у лекарей банки с мазями и прочей ерундой. Они говорят, что жизнь прекрасна и кричат трактирному, чтобы принес еще выпивки. Они говорят, что им неважно чужое мнение, но тут же спрашивают: "Как я выгляжу?.." Они любят одиночество, но часто не отходят от окна. Странные они...
   Талдур молчал, вспоминая размышления Морвамдора. Хачнарт, несомненно, прав. Арраван уже успел убедиться в истинности высказываний Пророка, проживая в деревне с Рудримом, где люди улыбались друг другу, тихо ненавидя и опасаясь за свою жизнь. Старясь очистить голову от ненужных мыслей, Талдур взглянул себе на грудь, где совсем недавно растаяла причудливая руна. Приложив руку к солнечному сплетению, арраван медленно закрыл глаза, прислушиваясь к себе, в надежде услышать хоть что-то, напоминающее голос Матери-Земли. Хачнарт, лукаво сощурившись, наблюдал за ним. Так ничего и не услышав, Талдур, вздохнув, открыл глаза и бросил быстрый взгляд на Пророка. Почувствовав себя неуютно под его проницательным взглядом, арраван отвернулся, начав изучать полки со старыми книгами.
   - Руны - всего лишь усиление твоей силы и власти над земной материей. Они не являются прямой связью с Матерью-Землей. - Пояснил Хачнарт, встретив тоскливый взгляд Талдура. - Ты можешь воспользоваться их силой тогда, когда потребуется. В этом и есть твоя уникальность. Уникальность утерянного в веках арравана. Чистокровные арраваны не могли использовать свою силу, когда им хотелось. Перворожденный управлял их мощью единолично. Ты же, дитя первородного и арравана, при рождении обрел способность воли, которая позволяет делать выбор и управлять своими действиями и желаниями. Воля - истинно человеческая черта. Я рад, что ты унаследовал ее.
   - Иногда мне хочется, чтобы воли не было. - Признался Талдур.
   - Желание перестать бороться и плыть по течению свойственно многим людям. - Кивнул Хачнарт. - Но я хочу, чтобы ты не забывал о том, что ты не только человек, но и арраван, на которого возлагают надежду жители поверхности.
   - Что я должен буду сделать? - Талдур был серьезен, как никогда.
   - Единственная твоя цель на данный момент, предотвратить срыв четвертой печати. - Пророк смотрел на арравана прямо и открыто, лукавые огоньки глаз растаяли без следа. - Морвамдор ищет ее... Ищет всеми возможными способами. Он, его демоны, все... все рыщут в самых глубоких слоях мироздания. Если Князь сорвет печать, Тьма, искусственно выращенная им, вырвется на волю и наступит время гибели рода человеческого. Я, как хранитель Вандуларка и его народа, не могу этого допустить. Предназначение арравана создавать, сохранять, но ни в коем случае не разрушать тот мир, ради которого когда-то были рождены первые боги. Они любили всё это... Красоты мира, первородных и свое ремесло. Они с трепетом относились к своей миссии, ради которой их создали. Они четко видели свою цель и шли к ней, преодолевая любые препятствия. И именно самоотверженным трудом и упорством они заслужили превознесение первородных. Есть на земле народы, пронесшие через века их историю, разве что теперь она превратилась не более чем в легенду.
   - Говоришь, Морвамдор ищет?.. - Тихо переспросил Талдур. - Я видел его и знаю, что своей цели он добьется любой ценой. Тем более, кто я и кто он. За ним орды демонов, прислужников и прочей нечисти, а за мной?..
   - За тобой я и Вандуларк. - Серьезно ответил Хачнарт.
   - Ну да. - Арраван хмыкнул.
   - Зря ухмыляешься. - Пророк был серьезен, но спокоен. - Не забывай, что я знаю о Вандуларке всё. Я вижу на многие слои вперед и в силах распознать, что там твориться. Но я простой живой человек, пусть и бессмертный. Я не могу зайти так далеко, как можешь зайти ты.
   - Отправишь меня в бездну? - Талдур исподлобья взглянул на Хачнарта.
   - Я не Князь и не Создатель, я не приказываю. Я прошу. - Покачал головой старик. Ты видел мир сейчас и, думаю, можешь представить, каким он станет, если печать-таки сорвут. - Арраван задумчиво кивал в ответ. - Так вот. Могу сказать, что это просьба обычного старика и не более того. Выбор остается за тобой. В тебе тоже есть тень, равно как и во всех остальных. Если ты выберешь ее, оставь всё, как есть, и мир людей исчезнет без следа.
   - Что будет с Эксилмиром, если печать останется целой?
   - Ничего. Всё будет, как прежде, разве что границы подземного города не выйдут на территорию поверхности. - Хачнарт замолчал. - Я понимаю, почему ты спрашиваешь. Эта девушка... Она так сильно волнует тебя. - Талдур поджал губы и отвернулся. - Она - единственная твоя слабость. Но я прошу тебя... Сейчас она - одна из пешек Морвамдора. Как скажет он, так сделает и она. Держи эту мысль при себе и никогда не забывай о ней. Думаю, она уже пыталась расправиться с тобой... - Арраван болезненно закрыл глаза. - Это не последняя попытка, поверь. Пусть этот мальчишка и демонёнок, но он ее сын, как ни крути. Настоящая мать горло перегрызет любому за своего ребенка. Его роль еще впереди. И он сделает свой ход. Сделает так, как скажет ему Князь Пламени.
   - С виду он как обычный ребенок. И ведет себя также...
   - Темная сторона в нем слишком сильна и придет время, когда она полностью поглотит его.
   - Я не хочу этого!
   Хачнарт удивленно вскинул кустистые брови. Талдур низко опустил голову. Еще миг - и Пророк, тепло улыбнувшись, сказал:
   - Я понимаю твои чувства, но здесь ты не властен. Его судьбу ты не сможешь изменить.
   Арраван не ответил. Молча поднявшись на ноги он, выпрямившись, многозначительно посмотрел на старика.
   - Я не хочу больше обсуждать это. Говори, что и как делать, и я ухожу.
   Крякнув, Хачнарт тяжело поднялся из-за стола и, украдкой посмотрев в сторону Талдура, пробурчал себе под нос:
   - Эх, люди, люди...
   Опираясь на посох, Пророк подошел к книжным полкам. Взяв в руки массивный фолиант в переплете из толстой кожи, он положил его на стол и, поманив рукой арравана, откинул обложку.

42. ВЫБОР

   Талдур подошел к Хачнарту и, склонившись над столом, заглянул в книгу. Желтые страницы были заполнены какими-то странными рисунками и кривым, неразборчивым текстом. Прикладывая сухую, морщинистую ладонь к ветхим страницам, Пророк не торопясь перелистывал их. Как ни старался арраван понять содержание книги, у него ничего не получалось. Старик смотрел прямо перед собой и, не моргая, водил ладонью по страницам. Взглянув на Хачнарта в очередной раз, Талдур нахмурился.
   - Ты что, ничего не видишь?.. - Изумленно спросил он.
   Оторвавшись от страниц, Пророк лукаво улыбнулся.
   - Только заметил? - вопросом на вопрос ответил он. - Мои глаза уже давно не действуют, но сказать, что я ничего не вижу, я тоже не могу. Я вижу, но вижу по-другому, не так, как все остальные и даже ты. - Хачнарт хрипло хохотнул. - Я имею неземное зрение, позволяющее мне видеть сущности и слои, никогда не ошибаться и не путать истинное с ложным. К примеру, за твоей спиной сейчас метается стайка духов, а ты даже понятия об этом не имеешь! - Пророк широко улыбнулся, а Талдур невольно оглянулся назад.
   - А я могу так делать?
   - Можешь. Если захочешь. - Хачнарт снова уткнулся в книгу. - Не будем отвлекаться. Обо всем по порядку. - Перелистнув еще пару десятков страниц, он, оторвав ладонь от листа, воскликнул: - Вот оно! - Талдур заглянул в книгу через плечо Пророка. - Это описание четвертой печати.
   - Откуда оно в этой книге? - удивился арраван. - Я думал, такое никому не известно...
   - Всё верно. Но был такой арраван, который мог видеть сквозь время! Это книга - одна из самых древних книг нашего мира. Ты и представить себе не можешь, сколько ей лет! Ее написал сам Фериваль... Я храню ее, как зеницу ока. Здесь описаны все печати, все пророчества, связанные с ними, и даже... пути к ним. А также много чего интересного про арраванов и Перворожденного.
   - Жаль, я не могу прочитать ее. Я узнал достаточно о тебе и Морвамдоре, но вот о Перворожденном...
   - А ты уверен, что хотел бы знать то, о чем даже не ведают другие? - сокрытый взгляд Пророка устремился прямо в сущность Талдура.
   - Что, Создателю тоже есть, что скрывать? - арраван устало приподнял бровь в неверии.
   - Если скрывание равно умалчиванию в твоем понимании, то да. - Хачнарт ткнул пальцем в причудливый рисунок желтой страницы. - Вот четвертая печать. Полюбуйся.
   Уставившись на рисунок, Талдур замер. На него смотрела криво нарисованная руна в орнаментальном круге... Бросая смятенные взгляды то на Пророка, то на книгу, арраван, отойдя от первого шока, возмущенно выкрикнул:
   - И как это понимать?!
   - Так, как есть. Понять и принять, как судьбу. - Невозмутимый Хачнарт не удостоил Талдура взглядом.
   - Что делает эта печать у меня на груди?! По твоим словам, это печати арраванов, данные мне при рождении! И говорят они вовсе не о конце рода человеческого, а о скрытой силе! - возмущенно восклицал арраван.
   - Всё так. - Кивнул Пророк. - Это действительно самая разрушительная и самая благотворная сила, но она имеет образ печати равно, как и две остальные. Это еще раз подтверждает, что путь хранителя для тебя был предопределен заранее.
   - А ты говорил, у меня есть выбор... - Горько усмехнулся Талдур.
   - Конечно, есть. - Ответил Пророк, перелистнув страницу. - Если ты так придираешься к каждому моему слову, я напомню, что говорил, что у каждого есть выбор, просто многие не видят его и принимают всё, как есть, то есть смиряются с ситуацией. Это свойственно людям. А еще каждый... абсолютно каждый может изменить свою судьбу, поменяв ход истории, не оборачивая время вспять.
   - Как это? - не понял арраван.
   - Каждый может осознать, что он идет не по верному пути и в любой момент свернуть с торной дороги на тонкую тропинку праведных. - Пояснил Хачнарт, не отрываясь от книги.
   - Легко тебе сказать. - Хмыкнул Талдур. - Люди слепы.
   - Да, - кивнул старик, тяжело вздохнув, - именно это всё и осложняет. Так... - Хачнарт провел ладонью по потрепанной странице несколько раз. - Вот еще кое-что важное о печати. Советую тебе хорошо запомнить то, что я сейчас расскажу.
   - Слушаю. - Талдур нехотя опустился на стул и, подперев голову руками, приготовился внимать Пророку.
   Старик развернул массивный фолиант к арравану и, указывая на криво нарисованные блёклые картинки, начал свой рассказ:
   - Во время создания четвертой печати воедино были связаны четыре стихии: огонь, вода, ветер и земля, которые невольно связали Поднебесную, Землю и Эксилмир в одно целое. Сама же печать, как ты помнишь, знаменует приход к власти бестелесную черную сущность - Тень, которая поглотит в себя весь род людской, уничтожив его, и сведет воедино поверхность и Эксилмир. Я, Создатель и Князь знаем, что для срыва печати требуется воссоединение всех стихий в одно целое. Догадываюсь, что этими стихиями Морвамдор желает наделить искусственно выращенную Тьму, равных которой не будет. Слышал, Князь обрел все, кроме земли, сущность которой хранится внутри тебя. Да, Перворожденный хотел расправиться с тобой лишь по этой причине. Уничтожив тебя, вероятность срыва печати сведется к нулю и никто и никогда уже не сможет выпустить Тьму на волю. Хотя я думаю иначе. Морвамдор слишком мудр и хитер, чтобы вот так просто оставить попытки объединения миров. Он сильный и упорный, и будет пытаться сделать это снова и снова, пока дело его не увенчается успехом.
   - Если я - последнее звено, почему он позволил мне снова уйти? - Талдур задумчиво изучал потертую столешницу. - Асторрад говорила, что еще не время... Интересно, что она имела в виду?
   - Князь думает, что полностью захватил над тобой власть, ибо самое дорогое тебе находится подле него. Уверен, он думает о том, что стоит только свистнуть, как ты снова прибежишь в Эксилмир, как верный пес к своему хозяину. Изменись! Оставь эти ненужные мысли! Ты - хранитель Вандуларка и эти любовные дела - ничто перед тем, что может случиться с миром в случае единого неверного шага!
   - Я и так подвластен ему... - Тихо проговорил Талдур. - Он чувствует это...
   - Ерунда! Это ты вбил себе в голову! Как ты не поймешь, что девчонка - его оружие против тебя?!
   Тень сгустилась за спиной Хачнарта. Он смотрел невидящим, но крайне пронзительным взглядом. Отставленный в сторону посох подрагивал в руке. Кустистые брови старика были нахмурены. Он был очень недоволен настроем арравана и сметен его выдуманной слепотой. Талдур боялся поднять глаза на Пророка, раздражение которого, будто тягучая смола, стекала сверху, напрочь прилипая к полупрозрачной коже арравана. Талдур не хотел увидеть старика в гневе. Он боялся его.
   - Всё я понимаю. - Наконец, тихо отозвался Талдур. - Понимаю, но ничего не могу с собой поделать... Все эти чувства выше меня самого.
   - Глупые отговорки обычного человечишки, коим ты, похоже, и являешься! Я думал, ты гордый сын арраванов, а ты, всего лишь на всего, глупец, каких тысячи! Готовый выдумывать себе мучения и страдать от них же, ты мыслишь как последний дурак! Все разумные доводы ты пропускаешь мимо ушей! Конечно, зачем тебе знать правду?! Лучше верить во всякую ерунду! Ты так любишь ее и думаешь о ней каждый миг, а что она? Вспоминает ли она тебя? Хоть раз вспомнила?.. Анлурзон, ты - хранитель! Так будь же мудрым и стойким! Ты - единственный арраван, оставшийся после того рокового дня гибели богов! Так будь же ты светоносным потомком Поднебесной, а не еще одним земным идиотом!!!
   Хачнарт был зол и, сощурив потемневшие глаза, не моргая смотрел на Талдура, который, в свою очередь, замер с открытым ртом. Арраван отчего-то боялся пошевелиться. То ли его пугал подрагивающий в руках простецкий посох, то ли сгустившиеся за спиной Пророка тени. Захлопнув книгу, старик вернул ее на полку и, развернувшись к Талдуру, негромко сказал:
   - Выбор за тобой, Анлурзон. Делай так, как считаешь нужным. Я предложил тебе путь. Ты мог стать хранителем Вандуларка, его живым духом, незримым для смертных; ты мог стать их очередной и самой загадочной легендой... Мне не понятно одно: на первой чаше весов - жизни огромной массы людей и поверхности в целом, на второй - одна-единственная жизнь, уже оскверненная Тьмой. И ты, не смотря ни на что, смотришь на одну жизнь, не замечая массу других, не менее важных. Странный ты человек.
   Талдур устало поднялся на ноги и, посмотрев на Хачнарта, сказал:
   - Я сделал свой выбор.
   Молчание. Тишина. Лишь прерывистое дыхание Пророка ощущалось рядом. Сгущающиеся тени нехотя рассасывались, принимая вид обыкновенного пещерного мрака. Талдур смотрел на Хачнарта, стойко сдерживая его взгляд. На лице старика читались горечь и расстройство. В конце концов, отпустив глаза, Пророк отошел, медленно опустившись на стул. Задумчиво потрепав неухоженную бородку, он, не моргая, смотрел прямо перед собой. Никому не известно, о чем он думал в тот момент, но, тем не менее, через некоторое время он поднялся и, выпрямившись, уставился белесыми глазами на арравана.
   - Что, сообщишь мне о своем выборе? - без интереса спросил Хачнарт.
   - Почему бы и нет? - отозвался Талдур. - Я готов предотвратить срыв четвертой печати, но и от Асторрад я отказываться не собираюсь.
   Хмыкнув в ответ, Пророк, сделав продолжительную паузу, ответил:
   - Она сама от тебя откажется. А что до печати... Сила, заключенная в тебе и пробужденная благодаря появлениям рун, поможет тебе преодолеть многие препятствия. У рун есть три степени силы. Они активируются лишь с твоего приказа. Вступая в контакт с тобой по очереди, они увеличивают в разы твою мощь, высвобождая ярость земли. Но будь осторожен! Мощь земли настолько велика, что нельзя полностью довериться ей и пустить на самотек ее действия. Чтобы управлять этой силой, надо в первую очередь иметь контроль над самим собой. Пока я этого не наблюдаю. - Еще раз окинув арравана невидящим взглядом и не увидев ожидаемых эмоций, Хачнарт нахмурился. - Ты считаешь, что умеешь управлять собой?
   - Достаточно! - оборвал его Талдур, невольно сжав кулаки. - Хватит держать меня за глупого мальчишку! Я знаю, на что способен!..
   - Правда? - искренне удивился Пророк, одарив арравана насмешливой улыбкой, но потом, снова став серьезным, продолжил: - Дорогой мой Анлурзон! Ты даже не подозреваешь о том, на что действительно способен!.. Не перечь мне даже просто потому, что я старше тебя! Либо ты слушаешь меня и делаешь так, как я прошу, либо проваливай в Эксилмир и жди своей гибели там!!! Быть хранителем Вандуларка и самоуверенным дураком - это разные вещи!
   - Говорить по существу - это явно не про тебя! - рыкнул в ответ Талдур. - Я ухожу. И плевать мне на твоих людей и твой Вандуларк!!! С какой стати я должен подчиняться тебе?! "Избранный! Избранный!" - передразнил он Пророка. - Кто это сказал? Ты? Я сам создам свой путь! Ваши предложения меня не интересуют! Не собираюсь я идти на поводу только потому, что какой-то бессмертный старик считает меня спасителем-хранителем!!!
   - Глупец. - Только и смог сказать Хачнарт. - Ты не ведаешь, что творишь. Иди, но помни, что ты ничем не защищен от скверны Эксилмира.

43. ВРЕМЯ НЕ ЖДЕТ

   Шесть лет спустя...
  
   Весь мир находится в движении и не замирает ни на миг. Время течет, как бурная река, унося с собой дни, недели и года, счастье и горе, радость и грусть, растворяя их в веках и оставляя лишь воспоминания. Всё меняется. Все меняются. Лишь резкий ветер поверхности доносит до сердец людей скорые перемены, разве что они не в силах распознать запах грядущего будущего.
  
   Хачнарт стоял на краю скалы и смотрел в белесые облака. Они будто касались вершин Шнаобгит и, обнимая покрытые снегом и льдом скалы, проплывали мимо. Пророк молча стоял и слушал. До его ушей доносились голоса мертвых, бредущих в слоях мироздания. Они шептали, рассказывая истории своих жизней. Старик внимал им. Холодный ветер доносил эхо перемен, происходящих на поверхности. Хачнарт был обеспокоен и, крепче сжимая свой посох, подставлял ледяным порывам изрезанное морщинами лицо... Годы не меняли Пророка, лишь прибавляя ему опыта и мудрости. Он стоял и, глядя внутренним зрением с крутого обрыва вниз, думал о том, чем сейчас занят Анлурзон...
  
   Кучевые белоснежные облака озарял мягкий Свет Нитей, сияя в Поднебесной и согревая ее своим теплом. На высоком белом облаке сидел Перворожденный, слушая шепот высших сил, живущих внутри него. Они что-то неторопливо рассказывали. Внизу, у подножия невидимой лестницы, ведущей на облако, стоял архангел. Высокий, в белых просторных одеждах, длинноволосый, четырехкрылый. Он что-то говорил Создателю, ведал новости с поверхности, упоминая имя арравана и расползающуюся скверну. Перворожденный слушал его вполуха. Всевидящие глаза его были закрыты, лицо выражало непроницаемое спокойствие, а мысли его были обращены к Анлурзону...
  
   Огонь Эксилмира взвивался всё выше. Время оживления Тьмы стремительно приближалось. Скрытый в глубинах мироздания слой, разрывая пространство, приближался к подземному городу, неся в своем чреве стеклянный шар с беснующимися Тенями. Морвамдор стоял на балконе своего замка и, опираясь на перила, неторопливо потягивал выпивку странного состава. Очищенный центр города радовал глаз Князя. Уже очень скоро именно там должен будет появиться заветный шар. Морвамдор ждал этого момента с нетерпением и трепетом. Одна из величайших целей его жизни скоро должна осуществиться. Асторрад была подле него. Прильнув к плечу Князя, она вместе с ним смотрела на кипящую жизнь города. Морвамдор ждал. Ждал возвращения Анлурзона...
  
   Угрюмый и молчаливый, с густой щетиной на бледном лице, с полными разочарования и тоски глазами Талдур сидел в одиночестве в одном из самых дальних слоев мироздания. Он скрылся там сразу после разговора с Пророком. Не найдя понимая и в его лице, арраван, окончательно разочаровавшись, в порыве оставил любую мысль о помощи смертным. Погрузившись в раздумья, Талдур пытался предугадать будущее. И всё бы ничего, но слова Хачнарта об Асторрад никак не желали покидать его сознание. "Она сама... Мы не можем ей помочь... Может быть, потом..." Снова и снова мысли Талдура возвращались к ней, Морвамдору и Эксилмиру.
   "Неужели Хачнарт прав?.. Князь захватил надо мной власть с помощью Асторрад?.. Она - лишь пешка, а я - лишь средство достижения великой цели?.."
   Арраван боялся этих мыслей и они, чувствуя это, еще больше проникали в сущность. Он не хотел в это верить, но все доводы лишь подтверждали страшные догадки. Окончательно запутавшись и не видя перед собой дальнейшего пути, Талдур сидел в пустоте и, поджав ноги, думал. Разные идеи приходили на ум, но ни одна из них не несла с собой ничего хорошего. Все пытались навязать ему что-то свое, истинное, праведное, яро высмеивая его личную цель, не видя в ней ни малейшего толка. Талдур не знал, желает ли он на самом деле помощи, или же это всего лишь очередная его мимолетная прихоть. Он даже не знал, что будет делать, если вдруг, ни с того ни с сего, добьется своей цели. Что он скажет? Куда двинется дальше и, в конце концов, ради чего? Вернуться в Эксилмир и забрать Асторрад силой? Мысли о печати и Мортраде не покидали сущность. "Его поглотит Тень..." Талдур вспоминал слова Пророка, связанные с демонёнком. Обратимо ли это? Или, быть может, как и говорил Хачнарт, он был рожден для этого? Это известно одному Морвамдору. Даже Асторрад остается в неведении.
   Подавленность, беспокойство и жажда крови накрыла арравана с головой. Он уже успел отвыкнуть от этих чувств, как они поспешили напомнить о себе. Невольно оглянувшись, Талдур увидел в пустоте восемь красных ярко горящих глаз. Они смотрели на него, не моргая, и будто считывая прошлое с его сущности. Еще миг - и рядом с глазами начал вырисовываться клюв, массивное тело, четыре руки и огромные крылья. Перед арраваном предстал перевозчик Гаар. Шагнув ближе к Талдуру, Гаар замер. Алый свет глаз потух и на месте отсутствующих зрачков явился улыбающийся в широком оскале лик Морвамдора...
   - Ну, наконец-то! - до ушей арравана долетел знакомый голос. - Хорошо спрятался! Знаешь, не культурно заставлять всех ждать тебя. Пока ты тут отсиживался, твое время вышло. В отличие от Перворожденного и Пророка, я знаю, что ты не дашь себя обнаружить, поэтому принялся за поиски и, как видишь, удачно! - улыбка Князя медленно сползла с лица, уступив место раздраженной серьезности. - А теперь, мой дорогой племянничек, ты вернешься в Эксилмир. Хочешь ты этого или нет! Гаар, хватай его!
   В один прыжок огромная птица оказалась за спиной арравана. Талдур не успел ничего понять, как сильные руки сжали его в своих объятиях и, подхватив будто куклу, потащили в бездну пустоты...

44. ЦЕРЕМОНИЯ

   В огромном помещении, в разы превышающем размеры тронного зала, было тихо, если не считать еле слышимые перешептывания на неясном языке черных магов убаямов. Они вели неторопливую беседу, изредка поглядывая в сторону противоположной стены, где в грубых креслах сидели высшие демоны Эксилмира, его правящий состав под управлением Морвамдора. Был там и Армалех, глава жнецов с непроницаемыми черными, как сама бездна, глазами. Он держал свою косу, как посох, и сердце рядом с гладким лезвием размеренно билось. Высушенный веками до самых костей, проглядывающих сквозь протертые дыры бледной кожи на щеках, сгибах пальцев, локтях и коленях, Армалех был одет в просторную темную мантию с огненными кольцевыми узорами. Голова была укрыта низко натянутым капюшоном, из-под которого виднелся лишь его острый подбородок и слышалось прерывистое ледяное дыхание. Рядом с ним сидел Арастол, глава палачей Эксилмира. Невысокий, мускулистый, с раскаленной пламенем красной кожей, он более всех остальных напоминал демона. Его кипящая кровь неслась по венам так быстро, что жар, исходящий из его тела, ощущался на расстоянии. Дымящаяся тьма глаз, пара торчащих клыков, два скрученных рога, закругленные назад, растущие изо лба, непокорные жесткие прутья-волосы смоляного цвета, торчащие в разные стороны и спадающие на грубое скуластое лицо, непроницаемое, будто камень - всё это вселяло животный страх в любую обреченную душу. Голый до пояса, Арастол сидел, подавшись вперед, и опирался на огромный топор причудливой формы, по лезвию которого пробегали сполохи пламени. Третьей важной персоной в мрачном зале была высокая фигура Алиарета, генерала Эксилмира. Он сидел в ожидании, откинувшись на спинку кресла. С виду похожий на человека, он имел длинные белые волосы, собранные в высокий хвост, сильные жилистые руки, смуглую кожу, статное тело и дьявольски красивые глаза, в которых безумием прыгало обжигающе ледяное пламя ненависти к врагам подземного царства Морвамдора. Одетый в тяжелые кроваво-красные с черной отделкой доспехи, он был готов ринуться в бой в любой момент. Уверенность в себе и непревзойденное лидерство шипящей кровью плаща звучало за его спиной. Пара изогнутых, пропитанных скверной мечей ждали своего часа в ножнах на поясе.
   В центре зала вел последние приготовления церемониймейстер Ведерлет. Из себя он представлял некую смесь жнеца и демона. Он был высок, очень худ, имел длинные тощие руки с тонкими когтистыми пальцами, со стороны похожими на иглы. Лицо было вытянуто, бледно, глаза впалые, темные. Волосы отсутствовали. Вместо них бледная кожа обтягивала бугристый череп, с виду вполне напоминающий человеческий. Церемониальная мантия черная с ядовито-зелеными узорами в виде отрывков заклинаний тихо шуршала, волочась за Ведерлетом по гладкому полу. Он ходил в центре зала, низко опустив голову, и что-то шептал себе под нос, изредка резко вскидывая руки к потолку. Убаямы молча наблюдали, как Ведерлет выцарапывает на полу своими длинными когтями-иглами причудливые знаки в определенной последовательности и расстановке.
   На небольшом возвышении стоял грузный каменный трон, в котором, развалившись в вальяжной позе, сидел Морвамдор, подперев голову рукой и изучая движения церемониймейстера скучающим взглядом. Князь был одет по-праздничному: белоснежная строгая куртка, застегнутая сбоку причудливыми пуговицами и подпоясанная широким ремнем с пряжкой в виде черепа; белые брюки и черные, отполированные до блеска остроносые ботинки на каблуках. Подле Морвамдора в искусно вырезанном кресле сидела Асторрад, одетая в черное бархатное платье с низким вырезом на груди. Ее холодные глаза следили за присутствующими в зале демонами, лицо не выражало никаких чувств.
   Закончив царапать на полу знаки, Ведерлет, распрямившись, кивнул Морвамдору и тот, медленно поднявшись, щелкнул пальцами. Свет факелов приглушился, погрузив огромный зал во мрак.
   - Сегодня особенный день. - Не торопясь, проговорил Князь. - День, которого я ждал долгие века. Сегодня моему сыну Мортраду исполнилось четырнадцать лет. Его ждет великое будущее! Будущее, в котором мы с вами будем править двумя мирами! Будущее, в котором с демонами Эксилмира будут считаться! Будущее, в котором не будет людей! Будущее, в котором мы доберемся до Поднебесной и свергнем Перворожденного! - генерал Алиарет оскалился в улыбке, невольно затронув рукояти мечей, спрятанных в ножны. - Я хочу, чтобы сегодня все вы явились свидетелями рождения нового князя! Князя поверхности!
   Огромная дверь зала открылась, и вошел Мортрад. Прошедшие годы сделали его уменьшенной копией Морвамдора. Красивый, серьезный, с блестящими изумрудами глаз, демонёнок не торопясь прошел в центр зала, провожаемый десятками глаз. Мортрад казался совсем взрослым в этом строгом черном костюме такой же модели, как у Князя. Остановившись в центре зала, мальчишка поднял глаза на Морвамдора, торжественно смотрящего на него, и Асторрад, которая одарила его чуть заметной улыбкой. Искоса глядя на убаямов, опирающихся на кривые посохи, и высших демонов Эксилмира, демонёнок старался вести себя сдержано.
   - Мой дорогой Мортрад! - начал Князь. - Сегодня я хочу сделать тебе особенный подарок! Подарок, который перевернет всю твою жизнь! Сегодня ты получишь в дар величайшую силу, когда-либо имеющую место быть в этом мире! Она откроет для тебя новые грани и возможности! С помощью нее ты сможешь поменять ход истории Эксилмира! И, вместе с этой силой, еще более желанный подарок! Я дарю тебе поверхность, сын, и всё, что там есть!..
   Глаза Мортрада загорелись и он зарделся. Разве можно было ожидать более щедрый подарок?
   - Спасибо, отец. - Мальчишка сдержано кивнул.
   - Я хочу, чтобы ты запомнил этот день навсегда! - глаза Морвамдора алчно сверкнули. - Ведь этот день - день твоего нового рождения! Четырнадцать лет назад ты был рожден для того, чтобы сегодня обрести великую силу и ступить на поверхность, как завоеватель! Готов ли ты стать моим оружием в войне с людьми, а после ее окончания - моим наместником на поверхности?
   - Да, я готов, отец. - Мортрад покорно преклонил колено перед возвышенностью трона Князя Пламени.
   - Великолепно! - воскликнул Морвамдор и, указав длинным пальцем, укрытым белоснежной перчаткой в сторону Ведерлета, приказал: - Начинай!
   Неестественно длинные худые руки церемониймейстера поднялись к потолку. Пальцы-иглы забегали в воздухе, будто что-то перебирая. Ведерлет начал ходить вокруг нацарапанных на полу знаков, что-то бормоча себе под нос. Морвамдор медленно опустился на трон, не отрывая глаз от центра зала. Сущность его трепетала в предвкушении самого заветного и значимого события за всю историю Эксилмира. Впервые в жизни Князь ощутил внутри себя странное, совершенно не знакомое ранее чувство, называемое волнением.
   Рассыпая шипящие заклинания, Ведерлет ходил кругами всё быстрее. И вот знаки, один за другим, начали вспыхивать огнем. Еще немного - и все пять коряво нацарапанных символов были зажжены. Остановившись, церемониймейстер, резко шикнув, бросил молниеносный взгляд в центр зала. Один из знаков вспыхнул ярче и пустил полосу огня к ближайшему символу, который, в свою очередь, сделал также. Все присутствующие могли видеть, как на темном гладком полу бегущий огонек нарисовал пятиконечную звезду, заключенную в круг, по углам которой расположились умеренно горящие знаки. Повернувшись к пентаграмме лицом, Ведерлет начал читать новое заклинание. Все его слова сливались в единое нечленораздельное шипение. Напряжение в воздухе достигло предела, когда каменный пол в центре пентаграммы треснул. Увеличиваясь, щель становилась всё шире, но не выходила за края окружности. Облизывая и покусывая губы, Морвамдор, не отрываясь, наблюдал за всем происходящим. Еще миг - и звезда с грохотом обрушилась в пустоту небытия, открывшуюся в горящем круге. Липкая тьма показалась на поверхности и, сравнявшись в полом, замерла, будто окаменев. Ведерлет, вытянув длинную руку, наклонился к краю идеально круглого резервуара, наполненного пустотой. Пальцы-иглы погрузились в липкую жидкость и, подцепив ее, будто шелковую простынь, резко отбросили в сторону. Арастол и Алиарет с интересом подались вперед, чего нельзя сказать об Армалехе. Глава жнецов знал о слоях мироздания очень много и фокусы Ведерлета его мало интересовали. Он пришел взглянуть на результат. Под сорванным покрывалом тьмы было что-то странное. Отступив, Ведерлет молча приказал убаямам поднять это нечто из бездонного пылающего круга.
   Светящиеся желтые глаза, проглядывающие в прорези ужасных костяных масок, щуплые тела, маленький рост, рваные одежды, обвешанные высохшими сущностями смертников, черепами и прочими "украшениями", большие посохи с брякающими связками набалдашников всех мастей - всё это убаямы, пожиратели обреченных душ, людоеды и создатели духов одержимости, сагами. Каждый из убаямов встал к горящему на полу символу. Каждый поднял вверх руку с посохом. Каждый начал совершать причудливые движения. Они все, как один, двигались синхронно, будто бы, в сущности, двигался всего один из них, а остальные были зеркальными копиями. Они всё делали молча, общаясь на другом уровне мироздания. Они слышали лишь друг друга и никого более. Из связок набалдашников рассыпалась сверкающая пыль и капала тягучая смесь скверны и яда. Всё это, переплетаясь в тугие жгуты, тянулось куда-то вверх от каждого из посохов убаямов. Пять крепких веревок, пять жгутов сошлись вместе высоко над центром круга бездны. Еще миг - и в месте сплетения образовалась огромная призрачная рука. Пять знаков, пять магов, пять пальцев... Присутствующие на церемонии убаямы имели один разум на всех. Ловко управляя каждый своим пальцем, они заставили руку погрузиться в пустоту и крепко схватить там что-то. Морвамдор невольно вцепился в подлокотники трона, когда вместе с рукой на поверхности пустоты появился стеклянный проблеск...
   - Верные вечностью Князю Великому, Повелителю Эксилмира, пламени безудержного, покорные воле его стойкой, служим ему, служим вечности, маги темные, силы несметные, путь на поверхность близок!.. - Все убаямы говорили одновременно, монотонно, громко.
   Все присутствующие в зале чувствовали приближение величайшей темной силы, подавляющей слабую волю и готовой уничтожать всё живое. Арастол сжал рукоять топора крепче. Он, более всех остальных похожий на чистокровного демона, ощущал это неукоснительное влияние. Алиарет, вцепился в подлокотники кресла, ибо необузданная ярость и желание выхватить мечи из ножен сжигало его изнутри. Армалех, самый первый и мудрейший из всех высших демонов, уже давно слышал с ума сводящее эхо, с гулом распространяющееся по слоям мироздания, и вот лишь теперь он мог видеть его источник. Асторрад зажимала уши ладонями, не в силах вынести пронзительный свист, который могла слышать лишь она, как душа человека с поверхности. Ярко-зеленые глаза Морвамдора сияли, как никогда. К зрачкам-точкам, будто трещины на сухой земле, подбирались кровавые сосуды. Округлив глаза и оскалившись в торжествующей улыбке, Князь чувствовал, как безумие затмевает его разум, а окружающие предметы окрашиваются в кровавый цвет... Сущность Мортрада сжимали спазмы. Всё сознание мальчишки переворачивалось, его душа лишалась страха, и он был готов убивать в себе ту еле заметную человеческую личность.
   Призрачная рука извлекла из пустоты стеклянный шар, внутри которого бесновалась Тьма. Морвамдор вскочил на ноги. Видя, как Тьма внутри шара отчаянно пытается выбраться, он оглушительно расхохотался. Его безумие на первый взгляд было очевидно.
   - Взгляни туда, в самый ее центр, Мортрад!!! Смотри внимательно!!! Что ты видишь?! - но, не дождавшись ответа, Князь возвестил: - Это начало новой истории!!! Это твой ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ!!! - снова безумный смех.
   Асторрад откинулась на спинку кресла. Силы покидали ее. Она видела Морвамдора расплывчато, а слышала будто издалека. Никто не остался без влияния Тьмы. Ее всепоглощающая власть куполом накрыла своды церемониального зала.
   - Вот эта сила, сын!!! Чувствуешь?! Она ТВОЯ!!! ТВОЯ!!! ТВОЯ ВСЯ БЕЗ ОСТАТКА!!! - Князь тяжело дышал, кровавые краски заливали глаза. - В ней сосредоточены самые черные и порочные мысли обреченных на казнь душ! В ней самые греховные пороки людей поверхности! В ней вся ярость и скверна Эксилмира! Все самые смачные вытяжки из сущностей самых оскверненных людей!!! Всё только самое-самое!!! Всё это рождено поверхностью, поверхность оно и погубит!!!
   Будто из воздуха выхватив всполох пламени, Морвамдор швырнул его в стеклянный шар. Подавляемая силой Князя Пламени защитная магия развеялась, и стекло разлетелось на мелкие кусочки. Протяжное верещание, свист и рычание, смешанные воедино, пронзили своды зала. Тьма вырвалась на волю и увидела перед собой того, ради которого была создана. Метнувшись к остолбеневшему Мортраду, Тьма, приняв облик большой черной змеи, обвилась вокруг тела демонёнка и, приблизив большую голову к уху мальчишки, начала что-то шипеть. Мортрад медленно перевел взгляд на пустые глазницы черной змеи и лизнул ее обжигающе холодную, дымящуюся тьмой, шкуру. Змея широко раскрыла пасть и выдохнула клуб черного пара. Вмиг высвободив мальчишку из своих объятий, Тьма метнулась к кругу пустоты. Остановившись там, змея встала в позу атаки и, раскрыв дымящийся тьмой капюшон, выгнула шею. Зашипев, она сделала бросок вперед... Схватившись за живот, Мортрад увидел, как в нем стремительно исчез хвост черной твари. И сразу же к горлу подкатила тошнота, окружение поплыло в глазах, и мир перевернулся с ног на голову.
   Упав на гладкий пол, демонёнок начал отползать к возвышенности трона Князя Пламени. Тьма металась внутри него, ища путь к сущности. Испытывая немыслимую боль, Мортрад стонал, скобля острыми ногтями по полу. Тьма проникла в кровь в стремительно неслась к сердцу и сущности... Еще миг - и глаза демонёнка вспыхнули обжигающим мраком бездны, боль в разы усилилась, ломая и деформируя кости. Мальчишка верещал, разрывая горло отчаянными воплями. Тьма змеей обвилась вокруг сущности и сжала ее в своих объятиях. Кожа Мортрада задымилась и начала темнеть. Лоб пронзила режущая боль. Сухожилия спины рвались, кости изменяли свою форму. Тьма огромным куполом накрыла его скорчившееся тело. Крики резко оборвались. Стало тихо. Непроглядно черная пелена скрывала под собой мальчишку. Высшие демоны Эксилмира замерли, Морвамдор пожирал Тьму взглядом. Асторрад была без сознания. Убаямы в ужасе прижались к стене. Ведерлет стоял поодаль и наблюдал...
   Когда купол Тьмы рассеялся, у возвышенности трона лежало абсолютно черное, огромное по сравнению со всеми остальными, дымящееся мраком существо. Шевельнувшись, оно медленно поднялось на ноги. Исполинских размеров демон предстал перед всеми присутствующими. В его всепоглощающей тьме можно было различить взъерошенные волосы, торчащие в разные стороны заостренные уши, сильные, мускулистые руки, ноги, вместо ступней которых появились массивные копыта, пару больших, загнутых назад рогов, торчащих изо лба, и огромные крылья, затмевающие собой и без того тусклый свет факелов. Раскрыв рот в восхищении, Морвамдор поднялся на ноги и размеренно захлопал в ладоши. Ледяной расчетливый разум вновь вернулся к нему. Влияние Тьмы отступило, и все с трепетом взирали на теряющегося во мраке зала исполина.
   Раскинув руки в стороны, демон протяжно зарычал. Его голос был необычным. В нем слышались стоны, скрежет металла об металл, вой, плач и крики животного ужаса. Выдохнув тьму, демон огляделся. Еще миг - и одну из его рук объяло яростное пламя, а другую - острые кристаллы льда. На широкогрудом теле, будто доспех, появился вихрь... Морвамдор сделал шаг вперед и, растянувшись в торжествующей улыбке, оглушительно провозгласил:
   - С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ИРВАПТАР!!!

45. ПОСЛЕДНИЙ ЭЛЕМЕНТ

   - Вот и всё, мои верные демоны! - Князь торжественно смотрел на Алиарета, Арастола и Армалеха. - Вот оно - величайшее мое творение! Самое могущественное и властное среди всех вас! Вот он - сын Эксилмира! Вот он - Ирваптар!!! Смотрите же и ужасайтесь вида его и силы, данной ему Тьмой и скверной, так долго копившейся в самом отдаленном слое мироздания! С помощью него мы создадим новый мир! Мир без людской надоедливости и глупости! Больше эти мелкие создания не будут стоять у нас на пути и дорога к Поднебесной будет открыта!!! Три стихии сосредоточены в нем! Пламя Эксилмира, колющий лед горных вершин и неукротимый вихрь равнин поверхности! Не хватает лишь одного... - Стиснув зубы, Морвамдор сощурился. - Приведите его! Ирваптару нужен последний элемент!
   Двери огромного зала открылись и трое убаямов втащили в зал скованную магическими оковами душу... Душу арравана. Опутанный с головы до ног, Талдур находился без сознания. Замученный и усыпленный черной магией убаямов, он не подозревал, что его смерть будет настолько мучительной. Асторрад медленно приходила в себя. Мутная пелена глаз рассеялась, и она увидела перед собой Ирваптара. Сущность ее в ужасе сжалась, но разум говорил: "Смотри! Это твой сын!". Девушка прижала руки ко рту. Глядя на исполина, она видела какие-то странные картины... Вот чертовски красивый парень с длинными светлыми волосами добродушно улыбается ей, приглашая пойти с собой... Вот старая покосившаяся дверь открывается и заходят молодые парни, взгляд которых не предвещает ничего хорошего... Вот снова этот длинноволосый врывается в дом и убивает их... Кровь... Много крови... Вот он стал ужасным демоном... Мужчина в шляпе и книгой в руках... Он молится... Демон падает... Восьмиглазая птица... Сражение... Смерть демона... Люди... Много людей... Сковывающий тело страх... Боль... Удары... Ненависть... Темнота... Глаза Асторрад заметались, сущность содрогалась, просыпаясь. Зажав ладонями виски, девушка отчаянно зажмурилась и закричала. Ее крик разорвал тишину. Картины прошлого всплывали перед глазами одна за другой. Воспоминания...
   - ТАЛДУР!!!
   Соскользнув с края кресла, Асторрад упала на колени, закрывая руками лицо. Как она могла забыть его, того, кто был с ней тогда? Того, кто спас ее от нелюдей? Того, кто пообещал ей, что всегда будет рядом и никогда не покинет? Того, кто сказал ей, что любит...
   - Мортрад!.. Мой сын!..
   Прижимая руки ко рту, она смотрела на выдыхающего тьму демона. Исполин молча взирал на нее. Остановив бегающий взгляд на Морвамдоре, она сощурила глаза, полные ненависти.
   - Как ты мог?! Это же наш ребенок! Наш сын!!! Во что ты его превратил?! Что ты с ним сделал?!
   - Уймись! - рыкнул Князь, и от его взгляда тело Асторрад обдало жаром. - Ты родила его именно для этой цели! Он рос для того, чтобы однажды стать тем, кто откроет нам путь на поверхность! Не будь глупой! Он сам выбрал этот путь! Он всё понимает и знает, что это - самый важный шаг в истории Эксилмира!
   - Он был обычным ребенком... - Низко опустив голову, простонала Асторрад. - Он жил, как живут все дети...
   - Он мой сын! Сын Князя Пламени!!! - глаза Морвамдора сверкнули. - Он никогда не был обычным ребенком! Заткнись и не мешай мне завершить начатое! - Князь обратился к залу. - Убаямы, уберите оковы! Ирваптар, убей арравана и забери в себя силу земли! Стань непобедимым и тогда вся поверхность сможет подчиниться тебе!..
   - НЕТ!!! - Асторрад вскочила на ноги. - Я не дам этого сделать!
   - Глупая земная душа! Что ты можешь против меня и самой Тьмы?! - Морвамдор расхохотался. - Я сказал не мешать мне!
   - Это не Тьма, это - мой сын! Это Мортрад!!!
   Убаямы рассеяли магическое сковывание, и душа арравана упала на пол. Ирваптар медленно развернулся к ней. Талдур был совсем крохотным по сравнению с исполином. Еле различимый на полу, он находился без сознания. Шумно вдохнув ни с чем несравнимый запах арравана, Ирваптар потянулся к последнему элементу...
  
   "Как давно я не слышал ее голос... Такой звонкий, когда смеется, такой чарующий, когда говорит... Такой родной... Такой любимый... Где ты теперь, Асторрад? Как живешь? Всё ли у тебя хорошо?.. Нет... Я слышу тебя, слышу!.. Голос срывается... Ты готова заплакать? Нет... Ты мертва, как и я... Души не знают слёз... Тебе больно? Нет... Твоя сущность содрогается... Тебе страшно? Ты в отчаянии?.. Кто обидел тебя? Он? О чем ты думала все эти годы? Вспоминала ли ты меня? Наверное, нет... Но я верю, что где-то глубоко в твоей сущности есть место и для меня... И там живут твои воспоминания, связанные со мной... Я живу тобой!.. Для меня ты одно-единственное слово "всё"! Асторрад, я люблю тебя!!!"
   - МОРТРАД, НЕТ!!! - Асторрад сбросилась наперерез исполину. - НЕ НАДО!!!
   - Взять его, Ирваптар!.. - Каменное лицо Князя было непроницаемым. - Разорвать! Поглотить сущность!!! Убить его!!!
   - Мортрад!!!
   - Ирваптар!..
   Огромный демон замер. Тьма крепче сжимала сущность мальчишки, не давая ему вырваться из-под контроля. Ирваптар взревел и этот голос, переполненный болью всех людей поверхности, разнесся по всему огненному замку.
   "Опять эти голоса... Я уже слышал их когда-то... Они молят о прощении... Они просят помощи... Они просят жизни... Они просят смерти... Столько историй, столько душ, столько судеб!.. Кто они?.. Просто люди с поверхности..."
   С трудом открыв глаза, Талдур не сразу понял, где находится и что происходит. Гигантский демон, склонившийся над ним, за спиной демона - Морвамдор, яростно что-то выкрикивающий, перед демоном - девушка... Арраван не мог поверить глазам. Эти каштановые локоны, эти хрупкие плечи...
   - Асторрад!..
   Голос Талдура растаял во всеобщем смятении, никто не услышал его. Исполин потянулся к девушке и...
   - НЕТ!!!
   Вскочив на ноги, арраван бросился к Асторрад. Оттолкнув ее, он хотел принять удар на себя, но демон вдруг отдернул огромную руку и яростно выдохнул клуб черного дыма. Морвамдор контролировал действия Тьмы, Тьма контролировала Мортрада, являя собой ужасное существо - Ирваптара.
   - Это становится интересным... - Армалех подался вперед, склонившись в кресле.
   - Что за бредовая идея с этим Ирваптаром? - Алиарет крепче сжал рукояти мечей. - Демонов Эксилмира достаточно, чтобы захватить поверхность! Зачем создавать одного?
   - Вы не понимаете. - Подал голос Арастол. - Этот демон особенный...
   Ярость Талдура набирала обороты. Асторрад была рядом и он не позволит себе лишиться ее в очередной раз. Сущность арравана ослепительно засияла, пребывая в огромном напряжении. На лбу Талдура начала медленно вырисовываться светоносная руна...
   - Не смей... прикасаться... к ней!!! - взревел арраван и обрушил свою ярость под ноги.
   По каменному полу от Талдура к Ирваптару побежала трещина, а вместе с ней и сильнейший раскат землетрясения, ощутимо пошатнувший черного исполина.
   - Вот так представление! - прошипел Армалех. - Действительно, на это стоит посмотреть! Последний арраван пробуждает свою силу!..
   Ирваптар, подняв широкую грудь, резко выдохнул черный дым, неудержимой бурей попытавшийся сбить Талдура с ног. Арраван устоял. Руна на лбу ослепительно сияла. Асторрад стояла за его спиной, отчаянно вцепившись в плечи арравана. Подавшись вперед и пристально вглядевшись в Талдура, Морвамдор нервно потеребил бородку и, хитро сощурившись, прошипел:
   - Ирваптар, не медли, иначе рискуешь упустить его...
   Исполин взревел и обрушил огромные огненно-ледяные руки на Талдура. В единый момент, скрестив ладони над головой, арраван отразил удар каменным щитом. Ледяные осколки полетели в разные стороны, огонь, ударив в щит, метнулся назад. Армалех глухо хихикнул и, облизнув костлявый палец, начал нащупывать что-то в воздухе. Криво ухмыльнувшись, первый жнец Эксилмира прошептал:
   - Еще немного - и от скопления ярости двух величайших в мире энергий этот слой мироздания даст трещину... Интересно, воспользуются ли они этим?..
   Рассеяв щит, Талдур сразу же сделал выпад и, выкинув ладони вперед, пронзил Ирваптара длинным копьем - переплетенными стальными ветвями необыкновенного дерева, прорастающего из рук арравана. Вихрь-доспех черного исполина не дал прочным ветвям добраться до сущности и повредить ее. Снова разъяренный рев тысяч душ взвился под своды зала.
   - Торопись, Ирваптар!.. - Шипел Морвамдор. - Покажи, на что ты способен! Выпусти Тьму на волю!
   Исполин выпрямился во весь рост. Рогатая голова и часть его тела терялась в темноте. Взмахнув огромными крыльями, демон высоко подпрыгнул и резко метнулся в сторону Талдура. Буря скверны, сбивающая с ног, град ледяных осколков, бушующие потоки пламени - всё это единой живой силой ударило в арравана. Высшие демоны вытянули шеи, пытаясь разглядеть в буйстве стихий тело Талдура и Асторрад. Но когда пыль и огонь утихли, поблизости от круга бездны никого не было. Поджав губы, Морвамдор сощурился, рыща глазами по залу. Армалех усмехнулся, крепче сжав косу. Выдыхая клубы черного дыма, Ирваптар шумно принюхивался. Запах арравана отчетливо присутствовал поблизости. Раскинув объятые стихиями руки, демон взревел. Из его сущности вырвалась черная волна тьмы, погрузив зал в абсолютный мрак. Снова и снова взмахивая крыльями, Ирваптар создавал вихри тьмы вокруг себя. Вновь подпрыгнув и обрушив скопление стихий себе под ноги, исполин заставил зал опуститься в следующий слой мироздания. Демон был в ярости. Он явно чувствовал, что арраван рядом, но не видел его. От величайших потоков негативной энергии и скверны стены зала начали рушиться. По гладким стенам стремительно пробегали трещины и огромные валуны камней, откалываясь, улетали в пустоту, которая открывалась прямо за стенами церемониальной. Армалех восхищенно выдохнул, оглядываясь по сторонам и видя, как в дырах зала зияет бездна.
   - Неплохо... - Тихо сказал он себе. - Этот Ирваптар действительно самый могущественный демон во всем Эксилмире!..
   Растаскиваемый силой бездны, огромный зал разлетался по кусочкам. Убаямы, прижимаясь друг к другу, в ужасе верещали. Морвамдор криво улыбался, глядя на замешательство всех присутствующих. Ирваптар обрушивал ярость стихий снова и снова, надеясь хоть как-то зацепить скрывшегося в тенях арравана. Зал накренился. Съедаемый бездной, он становился всё меньше. Вихри тьмы метались вокруг, сбивая всё на своем пути. Церемониальный зал был похож на потрепанный бурей корабль, попавший в очередной шторм. Пребывая в пустоте, он, качаясь на ее волнах, разрушался... Снова всплеск ненависти Тьмы вырвался из бездонной утробы Ирваптара и слой мироздания, не выдержав, дал трещину. Морвамдор напрягся. Временные разрывы пространства не сулили ничего хорошего.
   В самом дальнем углу, на исчезающих камнях пола, стояли Талдур и Асторрад. Скрывая себя и арравана, девушка накрыла их шаром темноты, время которого истекало.
   - Талдур, еще немного и мы станем видимы для них! - отчаянно шепнула она арравану.
   - Не бойся. С тобой ничего не случится. - Тихо отозвался Талдур, смотря на буйство Ирваптара и съедаемый бездной пол. - Я никому не позволю отнять тебя у меня снова!
   Шар темноты рассеялся, и сущность черного исполина вспыхнула. Увидев желанную добычу, он незамедлительно рванулся к ней. Талдур бросился навстречу, разведя руки, оплетенные стальными ветвями, в разные стороны. Высшие демоны замерли, и время будто остановилось. Каждый шаг, каждое движение, каждый всплеск силы и дрожь сущностей были отчетливо видны. Два сильнейших создания во всем мире сцепились в яростной схватке. Все стихии мира вплелись воедино, пожирая друг друга. Камень и прорастающие в единые моменты прочные, как сталь, ветви дерева против пламени, льда и вихря. Напряжение бездны было близко к критическому, и в воздухе начали пробегать разряды молнии. Трещина слоя становилась всё шире и уже ощущалась ее сила, пытающаяся затащить зал и всех находящихся в нем в себя. Вызывая раскаты землетрясения, земные оковы и пронзающие демона переплетенные ветви-копья, Талдур краем глаза видел, как трещина превращается в дыру. Град ледяных осколков, острых, словно бритвы, и неудержимое пламя, будто дыхание дракона, пытались поразить арравана. Ирваптар рычал в негодовании и ярости, когда Талдур снова и снова уклонялся от его атак. Переполняемый ненавистью, Морвамдор резко поднялся с трона.
   - Довольно игр!!! - взревел он. - Хватит!.. Армалех, Арастол, Алиарет! Докажите, что я не зря наградил вас занимаемыми чинами!..
   - Конечно не зря, Князь!.. - Смакую каждое движение, Алиарет доставал свою любимую пару оскверненных мечей.
   - Мы убьем его, раз Ирваптар не в силах сделать это! - Арастол лихо закинул на плечо свою огромную секиру.
   - А я думал, буду лишь наблюдателем... - Выдохнул Армалех. - Что ж, придется забрать и его душу...
   Присоединившись к Ирваптару, высшие демоны Эксилмира вступили в бой. Уклоняясь и отражая их атаки, Талдур понимал, что долго ему не продержаться. Видя, как арраван отступает, еле сдерживая натиск, Морвамдор растянулся в улыбке.
   - Вот и всё. Не зря я всё-таки их позвал! Они оказались как всегда крайне полезны!.. А теперь... - Князь огляделся и, видя, как широкая площадка зала становится всё уже, продолжил: - Главное вовремя унести ноги.
   Уже собираясь исчезнуть, Морвамдор вдруг заметил странное движение и проблески в открывшейся дыре слоя мироздания. Там, в еще более непроглядной тьме, что-то шевелилось. Приглядевшись, Князь замер. Глаза его округлились и дыхание перехватило.
   - Скверна Эксилмира!.. Этого просто не может быть!!! - Морвамдор разразился безумным смехом. - Вот это настоящий подарок!!!
   И, не теряя времени, Князь Пламени бросился к зияющей дыре следующего слоя. Талдур, увидев резкое перемещение Морвамдора, тоже постарался оказаться ближе к временному разрыву. Воспользовавшись отвлечением арравана, Арастол схватил его за левую руку. Раскаленные ладони палача обжигали блёклый дух Талдура. Оскалившись, арраван выпустил шипы, которые, пронзив ладонь демона, заставили его отдернуть руку. Взвыв от боли, Арастол, крепче сжав свою секиру, нанес Талдуру решающий удар. Вскрик боли и стоны дополнили всеобщее смятение. Асторрад в ужасе оцепенела, увидев, как левая рука арравана упала на пол, а из плеча начала сочиться светлая вязкая субстанция...
   Морвамдор, оказавшись рядом с дырой, без раздумий прыгнул в клубящуюся пустоту. Там, среди вечного мрака бездны, сияла круглая выпуклая орнаментальная печать с ярко сияющей руной в центре... Она была нестабильной, края ее подрагивали и искажались. Клубы тьмы двигались вокруг нее, оплетая и храня. Князь Пламени замер, пожирая взглядом светящуюся тусклым светом руну. Ощущая рядом с собой присутствие могущественной силы, печать содрогалась.
   - Настало время Эксилмира!!! - торжественно выкрикнул Морвамдор и нанес руне сокрушительный удар.
   Вспыхнув светом, яркий знак дал трещину, которая, расползаясь во все стороны, разрушала печать. Обломки выпуклого круга осыпались в бездну и исчезали. Обжигающие вспышки вырывались в разные стороны, просвечивались через трещины слоя. Затаив дыхание, Князь наблюдал за тем, как четвертая печать Перворожденного приходила в негодность...
   Высшие демоны Эксилмира и Ирваптар прижали Талдура к краю пола, прямо за которым шипела разъяренная пустота. Арраван чувствовал, как силы стремительно покидают его, а отрубленная рука валяется неподалеку. Объятые стихиями руки черного исполина тянулись к сущности Талдура, пара мечей, секира и коса уже занесены над ним... Еще миг - и всё кончится, оборвется и арраван канет в лету, погрузится в пустоту навсегда. Асторрад метнулась к Талдуру. Она не знала, чем сможет помочь ему в такой ситуации. Она просто хотела быть рядом с ним. Пусть и в последний раз.
   - Я здесь! - отчаянно выкрикнула она, подбегая к арравану.
   Услышав голос девушки, Талдур болезненно закрыл глаза. Он так жаждал его все эти долгие годы, так мечтал о нем всё это время, так хотел его... И вот, почти получив, он готов снова лишится его. Нет! Этому не бывать!
   "Я люблю ее! ЛЮБЛЮ!!!"
   Волна Света, вырвавшаяся из сущности арравана, откинула демонов назад. Ирваптар, закрываясь широкими стихийными ладонями, ревя, отступал. Арастол, Армалех и Алиарет были ослеплены. Закрывая будто выжигаемые пламенем глаза, они со стонами отползали от края обрыва. Три руны арраванов сияли на теле Талдура. Их величайшая светоносная мощь пришла в движение. Тяжело поднявшись, арраван из последних сил выхватил из воздуха ослепительное сияние и метнул его в сторону Ирваптара. Шар Света стремительно полетел в сторону черного исполина. Зависнув в воздухе, он выпустил пронзительные лучи во все стороны, которые вмиг испепелили верещащих убаямов и связали прочными оковами высших демонов и Ирваптара.
   "Я ВЕРЮ!!!"
   Армалех, Арастол и Алиарет извивались, под лучами истинного Света, непроглядная Тьма из последних сил пыталась защитить исполина. Ослепительный Свет заставил огромного демона припасть на колено и закрыться черными крыльями от убийственных лучей. Асторрад, подхватив арравана под руки, потащила его на край обрыва. Остатки четвертой печати с треском обвалились, открыв в пространстве огромную дыру, которая стремительно начала приходить в движение. Черная воронка начала засасывать в себя тьму, ледяные осколки, пламя и вихри с тела Ирваптара, а также пустоту, плескающуюся в центре круга церемониального зала. Талдур, схватив Асторрад, крепко прижал ее к себе, стараясь устоять в яростных потоках Тьмы. Шар Света растаял и Ирваптар, выпрямившись, высоко подпрыгнул и, взмахнув крыльями, выпустил очередные вихри, которая стремительно понеслись в сторону Талдура и Асторрад. Арраван не смог устоять и, упав на колени, начал соскальзывать с гладкого пола. Асторрад в ужасе вцепилась в призрачное тело арравана и зажмурилась. Сущность ее ощущала скорую гибель. Пусть ей и не удалось прожить с Талдуром все эти годы, она жаждала хотя бы умереть вместе с ним. Обрушив на остатки гладкой поверхности всю свою ярость и гнев, Ирваптар, накренив пол зала, расколол его на две части. Талдур почувствовал, как соскальзывает. Уцелевшей рукой прижимая к себе Асторрад, он понимал, что держаться ему совершенно нечем. В последний миг схватив скатывающуюся в пустоту руку арравана, Талдур и Асторрад сорвались с расколотого пола и, подхваченные вихрями Тьмы, полетели прямиком в черную воронку, которая стремительно скрыла их в своей ненасытной утробе...
   - Проклятье!!! - взревел Морвамдор, удерживаясь в черных потоках. - Демоны, уходим!!!
   Метнувшись в сторону и завернувшись в плащ, Князь Пламени растаял. Арастол и Алиарет поспешно последовали его примеру. Ирваптар, заревев, разделился на стихии, потоки которых, переплетаясь между собой, взмыли вверх и растворились без следа. Армалех, стоя на крупном осколке пола, качающегося в пустоте, смотрел на черную воронку. Опираясь на свою угрожающе сияющую кровавым светом косу, он размеренно кивал каким-то своим мыслям. Всё плыло перед глазами, ослепление столь чистым Светом не прошло бесследно.
   - Превосходно, последний арраван! Твое будущее стало мне еще более интересно! - хрипло усмехнулся Армалех, но слова его растаяли в гуле ветров и каменной треске.

46. ЖИВОЕ ТЕЛО

   Черная всепожирающая воронка затягивала в себя скверну и мрак Эксилмира, тягучая слизь которых текла по ее жерлу прямиком на поверхность. Талдур и Асторрад пытались удержаться друг за друга в центре этой смрадной реки. Отплёвываясь от липких брызг, арраван прижимал к себе хрупкое тело девушки. Их стремительно уносило вперед, протаскивая в коридоре воронки через множество слоев мироздания. Мимо проносились вспышки чьих-то воспоминаний и картины прошлого. Черная слизь скверны, шипя, впитывалась в открытую рану Талдура. Арраван испытывал необъяснимые страдания, и лишь Асторрад могла почувствовать это эхо жгучей боли. Она, обнимая, прижималась к нему, и он ощущал трепет ее сущности. Ничто не могло омрачить это желанное годами состояние. Она рядом! Она с ним!.. Навсегда...
   Сильный всплеск черной реки, Талдура и Асторрад подкинуло вверх и, через открывшийся портал, выплюнуло на поверхность. Смрадная липкая жижа растеклась по траве и камням. Шипя, она стремительно растворялась в воздухе, образовав темную, клубящуюся тучу, которую сильный ветер понес в неизвестном направлении. Более-менее придя в себя, Асторрад подползла к Талдуру и, положив его голову себе на колени, внимательнее осмотрела ранение. Светлая субстанция вперемешку с темной сочилась из плеча. Чем помочь арравану, девушка не знала. Он находился на грани бессознательного состояния и смотрел вокруг бессмысленным блуждающим взглядом.
   - Талдур!.. Талдур! Скажи, что мне сделать?.. - Сущность Асторрад содрогалась в отчаянии и волнении. - Как мне помочь тебе?..
   - Я... не знаю... - Арравана пробивала дрожь, он поворачивал голову из стороны в сторону.
   - Как вернуть твою руку?.. - Она осеклась, взглянув на отрубленную конечность.
   Рука Талдура, валяющаяся неподалеку, превратилось в нечто. Она высохла и искривилась, вытянулась и стала больше походить на переплетенные воедино корни старого дерева. Пальцы руки, длинные и твердые, как ветки, были скорчены и почти сжаты в кулак. Внутри Асторрад похолодело. Неужели именно так выглядит тело последнего арравана?
   - Талдур... - Девушка снова позвала его. - Твоя рука...
   - Хачнарт... - Перебил ее арраван. - Нужно... к Пророку... Князь... Печать... Время уходит... Демон...
   "Демон!" - эхом откликнулась сущность Асторрад. Демон... Ее сын Мортрад... Теперь его нет... Есть Ирваптар, три его оскверненных Эксилмиром стихии и Тьма... Могущественная и беспощадная!.. Девушка, поджав губы, болезненно закрыла глаза. Ей не хотелось верить во всё то, что произошло. Она не понимала, что с ней случилось тогда, когда она решила подпустить к себе Морвамдора, такого соблазнительного и мудрого, раскаленного и ледяного, любящего и ненавидящего, такого многоликого. Только сейчас, сидя рядом с телом последнего арравана, Асторрад поняла, что ее истинные чувства были заглушены криками пороков, скопленных в Эксилмире. Она ненавидела себя за предательство, ненавидела себя за всё то, что сделала. Ей так хотелось умереть, но эту ступень бытия она уже давно прошла...
   - Где найти этого Хачнарта?
   Асторрад положила узкую ладонь на лоб Талдура. Арраван с трудом приоткрыл глаза.
   - Шнаобгит... Северный Архипелаг...
   - Хорошо. - Взяв себя в руки, девушка кивнула. - Я принесу тебя туда.
   - Асторрад... - Пролепетал Талдур.
   - Не надо слов. - Она приложила свой тонкий пальчик к губам арравана. - Я сделаю всё сама.
   Подняв Талдура, тело которого было немного тяжелее ее самой, Асторрад перекинула уцелевшую руку арравана через свое плечо и, подхватив отрубленную конечность, оторвалась от земли. Попутные ветра помогали девушке нести блёклый дух Талдура в сторону Северного Архипелага. Невообразимые по красоте пейзажи расстилались внизу, на земле. Асторрад было страшно представить, что будет, если ярость и скверна Эксилмира поднимется на поверхность... Поднимется вместе с Ирваптаром...
   Время шло и вот уже вдалеке стали видны разбивающиеся о каменные берега волны, снежные кучевые облака сбивались в грозные тучи, лютый ветер разносил по островам густые хлопья снега. Суровый горный хребет Шнаобгит молчаливо смотрел на две приближающиеся души... Талдур был без сознания. Потоки скверны проникали глубже в призрачное тело. Асторрад торопилась, из последних сил поддерживая арравана. Не отрывая глаз от горных пиков, девушка летела вперед.
   Вдруг на одном из горных выступов что-то блеснуло. Асторрад зажмурилась и, широко раскрыв глаза, внимательнее присмотрелась к белым снегам. Снова блик, будто манящий к себе, зовущий. Собравшись, девушка метнулась к нему. Стремительно приближаясь, Асторрад увидела невысокую фигуру в балахоне и с простым посохом в руке. Фигура ловила свет и, вращая его нити между пальцев, посылала проблески света двум летящим душам. Тяжело опустившись неподалеку от незнакомца, Асторрад всмотрелась в тень просторного капюшона.
   - Вот и ты, дитя. Воистину прекрасна и мужественна, как он и говорил.
   Ветер донес до девушки звуки негромкого, спокойного голоса. Незнакомец снял капюшон, и Асторрад увидела разъеденное морщинами добродушное лицо старика с лукавыми искорками блёклых, невидящих глаз.
   - Хачнарт?.. - Девушка шагнула в его сторону.
   Старик почтенно кивнул головой и торопливо двинулся навстречу. Молча осмотрев ранение Талдура, Пророк ударил посохом о камень, торчащий из снега. Две длинные тени будто выпали из причудливой палки в момент удара. Приглядевшись, Асторрад узнала в них больших кошек, тела которых начали воплощаться, будто вырисовываясь по шаблону теней. Еще немного - и перед Пророком стояла пара крупных черных пантер.
   - Чем можем служить, о, Хранитель? - уверенный женский голос одной из пантер обратился к Хачнарту.
   - Отнесите арравана в Шнаобгит, в мои покои. - Велел Пророк.
   Старик помог Асторрад опустить Талдура на спины кошек и пошел вперед, к ветхой, еле заметной среди снегопада, двери. Пантеры, синхронно прыгая, несли на себе арравана. Пораженная до глубины души, Асторрад спешила следом. Кошки растворились во мраке пещер Шнаобгит, когда Хачнарт торопливо подошел к двери и, задержавшись в проходе, поманил за собой Асторрад. Девушка покорно следовала за стариком, который шаркающей походкой двигался в тускло освещенных коридорах.
   - Надеюсь, я успела... - Сказала Асторрад толи Хачнарту, толи самой себе.
   На что Пророк хмыкнул и тихо ответил:
   - Там, где нас ждут, мы всегда оказываемся точно в срок, не опаздываем и не приходим раньше.
   Девушка невольно кивнула, смотря себе под ноги.
   - Что будет с Талдуром? - робко спросила она.
   - Попробую вытянуть из его раны скверну. - Отозвался Пророк.
   - А рука?..
   - Рука уже отмерла. Я не смогу вернуть ее на место.
   - Выходит, зря я несла ее с собой... - Пробормотала Асторрад.
   - Кто тебе это сказал? - старик резко развернулся к девушке. - Мы найдем применение и для нее.
  
   В тускло освещенной просторной пещере на каменном ложе лежал Талдур в окружении пары черных пантер. Кошки спокойно лежали, блаженно закрывая глаза и согревая блёклое тело арравана своим мягким теплом. Хачнарт торопливо подошел к ним и, отставив посох, велел пантерам разойтись. Грациозно поднявшись, сладко потянувшись, кошки отошли в стороны. Пророк встал рядом с духом Талдура и, аккуратно подцепив стекающую на камень нить скверны, медленно потянул ее на себя. Арраван поморщился. Одной рукой прижав призрачное тело к камню, Пророк продолжал тянуть черную нить. Талдур стонал, извиваясь и предпринимая слабые попытки вырваться. Вытаскивая нити одну за другой, Хачнарт вновь очищал сущность арравана от Тьмы. Асторрад издалека наблюдала за всем этим, не смея вмешиваться и отвлекать старика. Время шло, клубок черных нитей скверны становился всё больше. Наконец, Пророк распрямился и, крякнув, обратился к девушке.
   - Покинь нас, дитя. Есть некое таинство, которое я не могу совершить в твоем присутствии. Зара и Сура проводят тебя и побудут рядом, чтобы ты не чувствовала себя одиноко, пока я не закончу.
   - Хорошо... - Немного испугавшись, Асторрад бросила быстрый взгляд на двух, неторопливо двигающихся в ее сторону, кошек.
   Двигаясь вслед за девушкой, пантеры провожали ее в соседнее помещение. Дойдя до аркообразного входа, Асторрад задержалась и, обернувшись назад, взглянула Хачнарта и Талдура. Пророк, низко склонившись над телом арравана, что-то кропотливо делал. Вспышки света озаряли морщинистое лицо старика. Асторрад нахмурилась.
   - Не смотри на них, женщина. - Рыкнула пантера, ударив хвостом. - Своим взглядом ты всё испортишь!
   - Хорошо-хорошо... - Асторрад с трудом отвела глаза. - Простите.
   Оказавшись в спальном помещении, девушка осторожно присела на стул, одиноко стоящий рядом с круглым потёртым столом. Пантеры, хитро переглянувшись друг с другом, в один прыжок оказались на широкой кровати. Блаженно замурлыкав, они вальяжно развалились там. Асторрад огляделась. Всё было так просто и без излишеств, что она нашла данную комнату очень уютной. Обернувшись к кошкам, Асторрад хотела что-то спросить у них, но слова застряли у нее горле, ведь на кровати вместо двух пантер лежала пара почти голых молодых девушек. Увидев застывший взгляд, девчонки громко рассмеялись. Они были очень похожи друг на друга. Гибкое стройное тело, темная копна пышных волос, соблазнительные формы... Девушки-пантеры были истинными красавицами.
   - Чего уставилась? - хихикнула одна из них. - Внезапно?
   - Вообще-то... - Выдавила Асторрад. - Да.
   Девчонки снова рассмеялись, глядя на недоумевающее выражение лица их собеседницы.
   - Я думала, вы просто кошки... - Пролепетала Асторрад.
   - Не просто. Мы - полиморфы, люди-животные. - Серьезно ответила девушка с длинными черными кудрями.
   - Но что делают полиморфы в Шнаобгит? - Асторрад была поражена до глубины души.
   - Правильнее спросить, что дух человеческий делает в Шнаобгит? - поправила ее девчонка с темно-коричневыми прямыми волосами. - Полиморфы живут тут с начала времен. Живут и хранят покой этих мест, живут и служат Хранителю Вандуларка. - Девчонка хмыкнула. - Я - Сура, она - Зара. А ты кто?
   - Асторрад. - Ответила девушка, поудобнее усевшись на стуле.
   - Хм, красивое имя. - Кивнула Зара.
   Повисло молчание. Полиморфы пристально изучали призрачное тело Асторрад, которой от этих взглядов становилось не по себе. Широко зевнув, Сура, сев на кровати, сказала:
   - Вот смотрю я на тебя и вижу, что ты какая-то необычная...
   - Самая обычная. - Смутившись, тихо ответила Асторрад.
   - Сура верно говорит. - Кивнула Зара. - У тебя в сущности странные изменения. Даю свой верхний клык за то, что ты умеешь пользоваться черной магией!
   Асторрад замолчала. Действительно, за годы, прожитые в Эксилмире, она кое-чему научилась. Тот же шар темноты, укрывший ее и Талдура в церемониальном зале, говорил сам за себя. Крайне неприятные ощущения коснулись девушки, и она отвела глаза, начав рассматривать трещины и царапины потёртой столешницы.
   - Смотри, Сура! - хмыкнула Зара. - Она знает, о чем мы говорим!
   - Угу. - Тряхнула головой полиморфка. - Точно, знает.
   - Хранитель займется тобой после арравана. - Сказала Сура и быстро добавила: - Наверное.
   Откинувшись на подушку, Зара, устроившись поудобнее, сказала, нарочито растягивая слова:
   - В мире сейчас происходит столько всего ужасного... Даже этот демон... Сура, помнишь? Хранитель как-то говорил о нем. Уже давно он ожидает его пришествия. Кто он?
   - Сын Князя, вроде.
   Сура пристально разглядывала свои ногти и, дав ответ собеседнице, бросила быстрый взгляд на Асторрад, которая, замерев, низко опустила голову. Полиморфы переглянулись и, хитро улыбнувшись друг другу, кивнули.
   - А ты, Асторрад, не его ли мамаша? - Зара оскалилась в недоброй улыбке.
   Асторрад сжалась, но тут, собрав всю свою гордость, выпрямилась и, высокомерно взглянув на полиморфов, ответила:
   - Да, я мать Мортрада, но не мать Ирваптара. Мортрада вы не знали и не узнаете никогда. Что вы можете знать о том, что такое дети? У вас есть дети?
   Зара и Сура переглянулись. Хмыкнув, они начали изучать свои ногти, потолок, стены... Асторрад смотрела на них прямо и раздраженно.
   - Нет? Тогда заткнитесь! И без вас тошно!
   - Что за ругань?
   В комнату вошел Хачнарт. Он выглядел обычно, если не считать явную усталость, въевшуюся в лицо, будто маска. Увидев на кровати полиморфов, старик нахмурился.
   - Брысь! - шикнул он на них, махнув посохом.
   Спрыгнув с ложа в разные стороны и в полете обернувшись пантерами, девчонки разбежались и исчезли без следа. Тяжело опустившись на край кровати, Пророк тепло улыбнулся Асторрад.
   - Надеюсь, они не сильно обидели тебя?
   - Проще сказать, что всё хорошо, нежели объяснить, почему так плохо. - Вздохнула Асторрад.
   Хачнарт вновь одарил ее теплой улыбкой и сказал:
   - Когда мне бывало плохо, я всегда напоминал себе о том, что если я сдамся - лучше не станет. - Ответил Пророк. - Будь проще, и ты поймешь, что жизнь прекрасна, пусть красота ее и не идеальна. Хочешь кричать - кричи. Тебя услышат все. Прошепчешь - тебя услышат лишь близкие, но только любящий тебя человек услышит, о чем ты молчишь. Анлурзон слышит тебя сейчас. Он слышит твою боль... Он слышал ее все эти годы и казнил себя за то, что был не в силах помочь тебе.
   Асторрад закрыла лицо руками. Сущность ее сжималась от боли.
   - Я ошибалась... Ошибалась все эти годы! - выкрикнула она в смятении. - Я ненавижу себя!!!
   - Нет на свете ничего совершенно ошибочного. Даже сломанные часы дважды в сутки показывают точное время. - Асторрад подняла на Хачнарта полные страданий глаза. - Да-да. - Закивал старик. - Давным-давно, во времена правления первородных, жил царь. Звали его Валодон. Он был очень мудрым человеком. Он имел кольцо, на котором была выгравирована фраза "Всё проходит". В минуты горя и тяжелых переживаний он смотрел на надпись и успокаивался. Но однажды случилось такое несчастье, что мудрые слова, вместо того, чтобы успокоить, вызвали у него приступ раздражения. В ярости сорвал Валодон кольцо и бросил на пол. Когда оно покатилось, царь увидел, что на внутренней стороне тоже есть какая-то надпись. Заинтересовавшись, он поднял кольцо и прочел: "И это пройдет". - Хачнарт замолчал. - Эмоции - прекрасный конь, но очень плохой всадник. Старайся не делать того, за что придется просить извинения. Тебя простят, а ты сама? Сама сможешь себя простить? Порой это бывает невыносимо сложно и тяжело... Мудр тот, кто, зная истину, не стал спорить.
   Асторрад молчала. Хачнарт искоса смотрел на нее. Видя душу девушки совершенно в другом свете, Пророк видел содрогания сущности, как они есть. Поднявшись на ноги, старик подошел к стулу, где сидела Асторрад.
   - Пойдем, дитя. Я хочу тебе кое-что показать.
   Асторрад покорно встала и пошла вслед за Хачнартом, который, шаркая и кряхтя, вышел в соседнее помещение. Девушка встала, как вкопанная, когда увидела на каменном ложе, под широким столпом света, Талдура. Он был совсем не таким, каким она привыкла его видеть. Пророк, еле заметно улыбаясь, смотрел на нее.
   - Это было одно из его самых заветных мечтаний... - Тихо сказал старик. - Он выбрал правильный путь. Он не стал слушать даже меня. Он слушал эхо своего сердца... Пройдя через множество препятствий он нашел свое счастье, ибо счастье не всегда снисходит к нам, как благодать, гораздо чаще это победа и преодоление.
   Асторрад осторожно шагнула к залитому светом каменному ложу. Она шла так аккуратно, будто боялась спугнуть это прекрасное видение. Шаг за шагом она приближалась к Талдуру. Сущность трепетала и впитывала волнение всей души...
   Бледная кожа, длинные светлые волосы, часть которых была разной длины и спадала на лицо, хмурые светлые брови, мохнатая борода-щетина, мелкие морщинки на лбу и в уголках глаз и тело... настоящее тело, не отличающееся ни худобой, ни мускулистостью. Обе руки на месте, спокойно лежат вдоль тела. Асторрад замерла. Перед ней был самый, что ни на есть настоящий человек. Девушка осторожно коснулась его левой руки, но тут заметила, что причудливо скрученная палка с окаменевшими пальцами лежит поодаль. Обернувшись к Пророку, она выдавила:
   - Как?..
   - Просто. - Лукаво улыбнулся Хачнарт. - Также просто, как весь этот мир. Правда, в его левой руке отсутствует сила Матери-Земли... Но зато в правой она сохранилась!
   - Он... живой? - осторожно спросила Асторрад.
   - Да. - Кивнул Пророк. - Он всегда мечтал об этом. Мечтал, как ты и он - обычные живые люди. Как вы живете вместе, как гуляете под луной. Как он целует тебя и обнимает, как говорите, что любите друг друга...
   Асторрад в волнении сжала кулаки. Ей было больно слышать эти слова, ведь она не оправдала надежд арравана. Она предала его.
   - Он рассказывал? - не сразу спросила девушка.
   - Нет. Я видел это внутри него. - Отозвался Хачнарт. - Он всегда думал об этом и был одержим этой целью. Он любит тебя, а ведь когда любишь, то способен стать, кем угодно. Когда любишь, совершенно не нужно понимать, что происходит, ибо всё происходит внутри нас, так что человек вполне способен обернуться ветром!.. Любовь - это то единственное, что обостряет ум, будит фантазию, то, что очищает нас и освобождает. Любовь - это не привычка, не компромисс, не сомнение. Это не то, чему нас учит музыка. Любовь - есть... Без уточнений и определений. Люби и не спрашивай. Просто люби.
   - Да. - Асторрад кивнула. - Я просто люблю его. Когда мы были вместе - это столь недолгое время - я всегда твердила ему, что люблю его душу, а он искал тело... Тело, которое бы понравилось мне, а не ему.
   Пророк кивал, смотря на девушку, как на любимую дочь.
   - Всё верно, дитя. Это и есть любовь. - Он замолчал. - А ты? Ты хочешь снова стать человеком? Иметь гладкую кожу, мягкие волосы?..
   - Да, ведь Талдур тоже этого хотел... - Асторрад вгляделась в усталое, небритое лицо арравана.
   - Всё будет, дитя. Мне нужно лишь немного времени. Я помогу вам понять истинное счастье, ибо Анлурзон выбрал верный путь. Его душа может и умеет дарить надежду, а тело... Тело получает каждый при рождении. Оно может нравиться или не нравиться, но это - единственное, что точно будет в распоряжении, пока ты пребываешь в теле живого на поверхности. Рожденному придется учиться в школе, называемой Жизнь. Каждый человек и каждое событие в которой - уникальные учителя. Не существует ошибок, только уроки. Неудачи - неотъемлемая часть успеха в целом. Жертв нет - только ученики. Урок будет повторяться в разнообразнейших формах, пока не будет усвоен полностью. Если не усвоишь легкие уроки, они станут труднее. Когда усвоишь - перейдешь к следующему уроку. А все внешние проблемы - точное отражение твоего внутреннего состояния. Если изменишь свой внутренний мир - внешний мир также изменится для тебя. Боль - это способ, который мир использует, чтобы привлечь твое внимание. Ты поймешь, что урок усвоен, когда твое поведение изменится. Мудрость достигается практикой. Немного чего-то лучше, чем много ничего. - Старик сделал паузу и, вновь изучив лицо Асторрад, спросил: - Когда ты станешь человеком, куда ты отправишься? Где будешь жить?
   Асторрад молчала. Они никогда не думала об этом. До смерти она никогда не думала, что будет после нее. Никто не переживала о том, как и что она будет делать. Но вот смерть пришла. Она мертва. Мертв ее любимый, ее сын Мортрад, такой, каким она его знала. Новая возможность жить? Девушка не знала, что ответить.
   - Мы так много скитались по миру... - Не торопясь, начала она. - Так много видели... Наверное, мы отправимся туда, где хорошо.
   - О, дитя. - Хачнарт тепло улыбнулся. - А где же есть хорошо? Там? - старик указал в неопределенном направлении. - Запомни, что нет места лучше, чем "здесь". "Там" ничуть не лучше, чем "здесь". Когда твое "там" станет "здесь", ты получишь другое "там", которое опять будет казаться лучше, чем "здесь". Строй свой мир "здесь" и не смотри на то, что "там".
   - Там могут быть другие люди... - Попробовала возразить Асторрад.
   - Другие - всего лишь твое отражение. Ты не можешь любить и ненавидеть то, что есть в других, если это не отражает твоих собственных качеств. Запомни одно: жизнь мастерит раму, а картину пишешь ты. Если ты не возьмешь ответственность за написание картины, то за тебя ее напишут другие. Анлурзон уже понял это, как видишь. Он пришел за тобой в Эксилмир. Он видел свою погибель в лицо и ни на миг не усомнился в сделанном выборе.
   - Но ведь это неправильно... Неправильно жертвовать собой во имя кого-то! - Асторрад взволновано отвернулась.
   - В определении "правильного" и "неправильного" мораль - плохой помощник. Анлурзон делал лучшее из всего возможного и именно поэтому его шансы обрести истинное счастье намного выше, чем у других. А то, что неправильно жертвовать собой во имя кого-то - это эксилмирские штучки, но никак не путь праведных приверженцев Света. - Хачнарт задумчиво потрепал жидкую бородку. - Забудь об этом разговоре, дитя. Ты вспомнишь его, когда потребуется.
   Асторрад молча отвела глаза и вновь пристально всмотрелась в спокойное лицо Талдура. Именно так она его себе и представляла. Пророк воплотил его таким, каким он мог бы быть, оставшись в живых.
   - Талдур... - Прошептала девушка, осторожно коснувшись лица арравана. - Я тебя очень люблю.

47. СЕКРЕТЫ СОЗДАТЕЛЯ

   "Что за странный сон? И сон ли это? Я мертв... Я не могу видеть сны, я могу видеть лишь видения... Столько света! Я еще никогда в жизни не видел такого! Так ярко, что я слепну... Я не вижу, но слышу... Я слышу ее голос, чувствую ее волнение, переживание... Она такая хрупкая и робкая... Или это маска? Моя сущность помнит холод ее глаз, ярость ее души и эти руки... эти пальцы, сжимающиеся у меня на шее... Она может сделать многое... Многое, для осуществления своей мечты. Единственное, что ее останавливает, это страх... Страх провала, страх ошибки... Страх... Он сделает нас пленниками, надежда дает нам свободу... Она освободилась от видимых оков, но они остались внутри нее... Они прочно держат, сковывают мысли и движения... Но я помогу ей разбить их! Я всё сделаю для того, чтобы она была счастлива! Сны... Сны сняться живым... Но я же мертв! Сон - глас Создателя... Он говорит со мной на языке моей души... Он зовет... Зовет подняться... Я слышу и понимаю его! Неужели?.. Тело... Я вижу себя!.. Я вижу... себя... живым..."
   Талдур медленно открыл глаза. Ослепительный свет ударил по зрачкам, сузив их до точки. Арраван закрыл лицо руками. Что за странное ощущение? Резко поднявшись, Талдур сел. Отчаянно моргая, он пытался привыкнуть к мраку, царившему за пределами яркого столпа света. Оглядываясь вокруг и моргая, в поле зрения Талдура попали его собственные руки. Арраван замер. Он не мог поверить в то, что видит. Пальцы, ногти и кожа... Настоящая человеческая кожа. Вскочив на ноги, Талдур схватил себя за волосы. И они оказались настоящими, пусть не сильно ухоженными и расчесанными, но настоящими! И рука... Левая рука была на месте, будто бы палач Арастол вовсе ее не трогал. Что случилось? Как? Обхватив голову руками, Талдур вспомнил свои последние слова. "Хачнарт... Шнаобгит... Северный Архипелаг..." Быть не может! Арраван обезумевшим от счастья взглядом стремительно оглядывал неровные шершавые стены пещеры. Он тут! Он в Шнаобгит! Приложив ладонь к носу, Талдур с содроганием обнаружил, что дышит... Дышит, как настоящий человек. Его руки затряслись в волнении, он упал на колени и из глаз покатились маленькие хрусталики слез...
   - Я могу дышать... Я могу плакать... - Сквозь слезы бормотал Талдур. - Я ЖИВОЙ!!! После стольких лет мучений я снова жив!!! Я ЖИВО-О-О-ОЙ!!!
   - Чего ж ты орешь-то, как бешеный?
   В помещение вошел Хачнарт. Он широко улыбался и был счастлив не меньше, чем арраван. Подойдя к мужчине, старик тепло улыбнулся, оглядев его с ног до головы.
   - Ну, здравствуй, последний арраван. - Пророк учтиво кивнул Талдуру.
   - Ученик Богов... Хачнарт...
   Арраван упал перед стариком на колени и, уткнувшись ему в ноги, крепко обнял их. Пророк почувствовал себя крайне неловко, особенно когда понял, что в дверном проеме остановилась Асторрад. Она смотрела издалека, никак не решаясь подойти ближе.
   - А ну-ка встань! - велел Хачнарт и Талдур нехотя поднялся. - Ты извлек свой урок из той части жизни. Теперь пришло время извлекать уроки из этой. Мне приятно, что ты изменился за это время, ведь лишь повзрослев, мы начинаем понимать цену советов мудрецов и родителей. Еще несколько лет назад ты закрывал рот тем, кто пытался открыть тебе глаза, и, встав на ноги, забывал тех, кто поднимал тебя на руках. Я рад, что теперь всё не так. - Старик улыбнулся. - В жизни каждого есть два самых важных дня. Первый - когда он родился, второй - когда понял, зачем. Сегодня этот второй день настал. Истина откроется для тебя в полной мере.
   - Великий Пророк! Хранитель! Я не знаю, как благодарить тебя! - сетовал Талдур.
   - Перестань. Пока я не совершил ничего великого. Я - обычный старик с порой безудержным желанием потрепать языком. - Хачнарт хрипло хохотнул. - Разве что бессмертный, но и обычные люди могут стать бессмертными. Делиться опытом и мыслями - вот самый надежный способ остаться в веках. Лишь возможность жить вечно отличает меня от остальных людей. Это и только это. Ну, хватит причитать. Посмотри лучше, кто ждет тебя там...
   Пророк отступил в сторону и Талдур увидел Асторрад. Она стояла в дверях и не решалась пройти. Одарив арравана робкой улыбкой, она отвела глаза, спрятав призрачное тело за дверью.
   - Асторрад! - вырвалось у Талдура.
   Девушка вновь обратила свой взор к арравану. Она стеснялась своего призрачного тела, но почему - не знала. У нее возникали странные ощущения, когда Талдур смотрел на нее. Быть может, это потому, что на нее теперь смотрели глаза живого человека?
   - Что ж ты встал столбом? Подойди к ней! - хохотнул Хачнарт, а потом вдруг став серьезным, добавил: - Она так скучала по тебе...
   В несколько решительных шагов арраван оказался рядом с дверью, из-за которой выглядывала девушка. Протянув ей руку, арраван тепло улыбнулся. Асторрад затрепетала и, робко положив тоненькие пальчики в широкую ладонь мужчины, шагнула к нему навстречу. Талдур прижал ее воздушное тело к себе как самое ценное во всем мире. И пусть от нее веяло прохладой мертвых, он чувствовал тепло ее души. Прильнув к его груди, она замерла. Вдруг подняв голову и посмотрев в лицо арравана, она тихо сказала:
   - У тебя... есть сердце...
   - Оно всегда было, милая моя. - Талдур поцеловал девушку в висок, полупрозрачный, еле ощутимый в пространстве, равно как и всё ее тело. - Я ждал тебя все эти годы... И я так счастлив, что ты рядом со мной!..
   Асторрад еле заметно кивнула. Сущность ее переполнялась массой чувств. Она и представить себе не могла, как выглядел бы Талдур на самом деле, останься он в живых. И даже тогда, в момент их первой встречи, она видела его в чужом теле, в теле жнеца Рэдимора. Но теперь всё по-другому. Перед ней стоял последний арраван в своем истинном облике. И, кажется, его чувства к любимой хрупкой душе стали лишь еще более отчетливы. Асторрад подняла на Талдура свой печальный взор и тепло улыбнулась. Арраван не мог налюбоваться ею. Пусть он не мог прижать ее к себе так, как хотелось, но счастье согревающей волной раскатывалось по его венам, когда он ощущал прохладу ее блёклого тела рядом.
   - Прямо не верится... - Прошептал Талдур, закрыв глаза. - Точно как сон...
   - Это не сон, арраван. - Казалось, две души уже и забыли о том, что неподалеку стоит Пророк. - Конечно, встретить человека - это подарок судьбы. Но люди просто так не встречаются - они обретают друг друга. Обретают мало-помалу, как потерявшийся ребенок по одному находит разбросанных по миру родных... - Хачнарт тяжело вздохнул, и устало улыбнулся. - Если бы люди тратили чуть больше сил на то, чтобы искать и открывать то, что их объединяет, а не умножать то, что их разделяет, -- быть может, нам удалось бы жить в мире. У вас всё впереди и я надеюсь, что вы, обретя друг друга, никогда более не расстанетесь.
   Талдур задумчиво кивнул. Он не хотел сейчас думать о плохом. Его надорванная годами и переживаниями сущность наконец-то обрела покой. То, что держало его все эти годы; то, что не позволяло провалиться в бездну лжи и ненависти; то, что согревало его и давало надежду - любовь отличала его ото всех остальных и именно она питала сущность, давая столько силы, сколько не сможет дать ни одна руна, ни одна печать...
   - Анлурзон, - Хачнарт сделал шаг вперед, - нам непростительно терять время, ведь ты и я - Хранители. Мы не можем упускать драгоценные минуты. Мне надо завершить с тобой, прежде чем я займусь этой девочкой. Идем.
   Арраван нехотя выпустил Асторрад из своих теплых объятий. Проведя рукой по еле ощутимым в воздухе волосам, Талдур, улыбнувшись девушке, пошел навстречу Пророку. Асторрад осталась стоять в стороне. Опустив голову, она молчала.
   - Ты можешь пойти с арраваном и тоже послушать мой рассказ. - Улыбающийся старик смотрел невидящим взглядом прямиком в сущность Асторрад.
   Получив разрешение, девушка поспешила вслед Талдуру. Пророк не спеша шел за ними. Такие разные, такие запутавшиеся в сетях мира, такие, как кажется, беспомощные... Они шли, рука об руку, живой мужчина и призрачная душа женщины. Хачнарт видел, как теплое сияние окутывает их обоих, а нити Света их сущностей тянуться друг к другу, и, переплетаясь, образуют узелки...
   - Связаны навечно... Пройдет время и у них будет одна душа на двоих, один разум на двоих, но ничто не сможет изменить их самые теплые чувства... Как радостно видеть столь ценный союз столь разных сущностей. "Свет и Тень, ночь сменяет день..." - Хачнарт хмыкнул. - Какая старая песня...
   Он брел вслед за ними и, когда Талдур и Асторрад вошли в комнату с большим столом, окруженным стульями, остановился. Тишину пустой комнаты нарушило чье-то тихое рычание. Асторрад замерла, Хачнарт лукаво улыбнулся.
   - А ты, поди, и забыл, как это, да? - старик прошел и первым сел за стол.
   - Что? - Талдур нахмурился, не понимая.
   - Быть голодным. Вот что. - Пророк хмыкнул. - Урчание твоего живота нарушает тишину. На-ка. Присядь и поешь.
   Проведя рукой по столу, Хачнарт воплотил массу различных яств. Арраван вдыхал запах еды с особым наслаждением. Он уже и забыл, как это - есть и пить. Все блюда были простыми, без излишеств. Из напитков в непрозрачном кувшине плескалось крепкое вино. Талдур облизнулся и протянул руку к первому попавшемуся куску мяса. Мыча и стеная от наслаждения необыкновенным вкусом, арраван торопливо уминал предложенную Пророком еду. Асторрад, еле заметно улыбаясь, внимательно наблюдала за ним. Понятия не имея о манерах, Талдур набивал рот едой. Хихикнув, лукавый старик протянул арравану кувшин.
   - Запей хоть. - Откупорив сосуд, Хачнарт налил вина в деревянный кубок и протянул его Талдуру.
   - Фто ето? - еле выговорил арраван, продолжая набивать рот.
   - А как ты думаешь? - Пророк хитро улыбнулся.
   Понюхав напиток и разглядев его цвет, Талдур замер. В глазах его бился пульс старых воспоминаний, старых вкусов, старого, давно ушедшего времени.
   - Это... кровь? - тихо спросил арраван.
   - Можно и так сказать, разве что покрепче будет. Попробуй. - Старик подмигнул.
   Залпом опрокинув кубок, Талдур замер, прислушиваясь к себе и своим ощущениям. Чувствуя легкое головокружение и приятную расслабленность, арраван откинулся на спинку стула.
   - Вкусно!.. - Выдохнул он. - Налей еще!
   - Хватит. - Пророк поставил кувшин поближе к себе. - Во всем нужно знать меру.
   - О чем ты хотел нам рассказать? - Асторрад обратилась к Хачнарту.
   - Эта история стара, как мир, но Анлурзон должен знать всё, как есть, дабы принять подлинную истину, а не ту, которую предлагали демоны и одержимые сагами люди. - Пророк отщипнул кусочек небольшого пирожка и, отправив его в рот, продолжил: - Всё это случилось еще во времена правления первородных. Я хочу рассказать о создании мира так, как это было. Хочу передать Анлурзону истину Перворожденного.
   - М? - Талдур смотрел на Пророка мутным взглядом. - Истину, говоришь? Еще одну?
   - Не путай теплое с мягким. - Старик хмыкнул и тяжело вздохнул. - Истина Перворожденного непреложна.
   - Расскажи, пожалуйста. - Асторрад сцепила пальцы в замок. - Я хочу знать, как это было на самом деле.
   Хачнарт, улыбнувшись девушке, сел поудобнее.
   - Желание узнать что-то новое - первый шаг к обретению мудрости. Это очень похвально, дитя. Я рад, что тебе это интересно. - Старик замолчал, криво улыбаясь и смотря на то, как арраван пытается разгрызть косточку. - Анлурзон, это кость. Люди их не едят.
   - Правда? - Талдур скорчил крайне огорченную мину.
   - Угу. - Пророка веселило расслабленно-пьяное выражение лица арравана.
   - Вот ведь незадача... - Талдур бросил кость себе под ноги и, подперев тяжелую голову руками, уставился на старика.
   - Ну и манеры... - Улыбаясь, Хачнарт покачал головой. - Тебе придется поработать над этим, дитя. - Асторрад, сияя, с готовностью кивнула. - Анлурзон, скажи, кто создал Поднебесную?
   Талдур фыркнул, еще больше навалившись на стол. Такого расслабления и приятной тяжести в ногах и голове он еще никогда в жизни не чувствовал. Определенно, это крепкое вино было куда лучше крови, которой его поил в детстве Дултар.
   - Очевидно же, кто. Перворожденный. - Ответил арраван, почесывая щетину.
   - Верно. - Пророк лукаво улыбнулся. - Всё так. А кто создал огненные недра земли?
   - Морвамдор. Кто еще-то?
   Играя пальцами правой руки, Талдур представил, будто это ноги маленького человечка и, шагая по столу в сторону Хачнарта, арраван остановил руку и, схватив откусанный пирожок Пророка, вмиг целиком запихнул его в рот. Расплывшись в широкой наглой улыбке, Талдур вновь подпер голову руками и, как ни в чем не бывало, уставился на старика. Покачав головой, Хачнарт продолжил:
   - Морвамдор создал Эксилмир, а не место для него, не огненные недра земные.
   - Как же так?.. - Пораженная Асторрад внимательно слушала Пророка. - Но он говорил...
   - Знаю. - Кивнул старик. - Это общепринятая истина о том, что Князь Пламени воплотил всё то, что есть под землей, но на самом деле это не так. Да, действительно, Морвамдор создал Эксилмир, создал этот огненный город, но место для его строительства было воплощено заранее.
   - Шерьешна? - изо рта арравана торчала косточка. - А хто тогда шошдал?
   Асторрад хихикнула, глядя на Талдура. Даже сейчас, видя арравана в таком состоянии, она лишь умилялась. Он был таким живым, таким естественным и ничуть не отличающимся ото всех людей поверхности. Он вел себя, как человек.
   - Место для Эксилмира было создано Перворожденным.
   Хруст. Талдур перекусил кость и замер. Асторрад прижала руку ко рту. Пророк печально улыбнулся.
   - Я постараюсь вам объяснить... - Хачнарт навалился на стол, прислонив свой посох к краю стула. - Мир слишком сложно устроен и что бы это понять, недостаточно прожить сотню-другую лет, и именно поэтому почти все потомки первородных так и умирают в неведении... Многие из них просто не видят той красоты и мудрости, среди которой живут. Меня, как Хранителя, это очень огорчает. - Пророк тяжело вздохнул. - Перворожденный создал этот мир по велению Нитей. Нити - наивысшее по разуму и мудрости явление. Никому не известны их истинные цели. Может, только время покажет, что к чему... Нити велели Перворожденному создать подземное пространство, подземный мир, мир темный и обжигающий... Нити велели ему воплотить Князя Пламени, как дитя свое. Знали ли они о том, что ждет Повелителя Огня, одного из сильнейших арраванов стихий? Может быть. Нити шептали Перворожденному: "Создавай для истребления". И именно поэтому Эксилмир до сих пор там, где он есть, разве что скверна его липкая распространяется по слоям мироздания, уходя глубоко в бездну небытия. Я знаю, что многие люди боятся небытия. Они чувствуют, что там нет ничего. Пустота. Липкая пустота, насквозь пропитанная скверной...
   - Создавать для истребления? Заняться ему нечем что ли? - рука Талдура настойчиво потянулась к кувшину, но расторопный Пророк вновь его передвинул.
   - Эта мудрость очень тонка. Не все в состоянии понять ее, ибо это не что иное, как разум Нитей. - Пояснил Хачнарт. - В мире есть день и ночь. Есть свет и тень. Есть добро и зло. Оглянись, и ты увидишь, как масса противоположностей наполняет этот мир. Они повсюду, они вокруг тебя... Мир не был бы таким прекрасным, если бы не было твоей любимой луны, если бы не было ночи, если бы не было хищников, теней... Только представь, что всё это вдруг исчезло! Мир был бы неполноценным. Нити ведают это, поэтому Перворожденный и создал подземный мир, заранее зная, что именно оттуда пойдут первые порождения Тьмы. Тьма - начало всего, как ни странно. Пустота, небытие, тишина - всё это было истоком. А раз так, то Тьме просто невозможно не уделить значимое место. Она - дополнение. И не всегда ужасное и разрушительное.
   - Да. - Асторрад кивнула. - Не всегда ужасное... - Она отвела глаза, сущность ее вспоминала Морвамдора, его лицо, руки, голос...
   Видя перемены души девушки, Хачнарт бросил кроткий взгляд в ее сторону.
   - Как бы я хотела это забыть!.. - Отчаянно сказала Асторрад, в бессилии сжав кулаки и будто забыв, что она не одна в этой комнате.
   Талдур удивленно посмотрел на нее, колкий взгляд Пророка смягчился, и он негромко сказал:
   - "Забыть..." Какое слово! В нем и ужас, и утешение, и призрачность. Кто бы мог жить, не забывая? Но кто способен забыть всё, о чём не хочется помнить? Шлак воспоминаний, разрывающий сердце. Свободен лишь тот, кто утратил всё, ради чего стоит жить.
   Асторрад заставила себя выдержать этот пронзительный взгляд старика. Раньше она и подумать не могла о том, что слепые глаза могут так отчетливо всё различать. Хачнарт видел ее насквозь, и все ее мысли, переживания, страхи были как на ладони.
   - О чем вы вообще?.. - Потяжелевшие веки Талдура сделали его взгляд похожим на Морвамдора.
   - О памяти, Анлурзон. - Пророк улыбнулся, глядя, как арраван медленно моргает. - И о том, что ничего не следует забывать, ибо это уроки жизни.
   - М-м-м... - Протянул Талдур. - Ясно. Так что там с Эксилмиром и Перворожденным? - увидев насмешливое выражение лица старика, арраван, нахмурившись, выговорил: - Да, я всё еще слежу за разговором.
   - Похвально. - Хачнарт усмехнулся. - То, что создателем огненных недр земли является Перворожденный - один из его секретов. Это знают лишь ангелы и арраваны, как его дети. Они всё время слышат его голос внутри себя, слышат его мысли...
   - Ничего не слышу. - Перебил Талдур, приложив руку к груди.
   - Конечно. - Кивнул старик. - И не услышишь никогда. На это есть несколько причин. Во-первых, ты - утерянный арраван, само время отделило тебя от Создателя. Во-вторых, твоя сущность была осквернена не единожды. В-третьих, ты сам не слишком жаждешь услышать его голос.
   - Хм. - Талдур нахмурился. - Что верно, то верно. Не хочу его слышать! Он хотел убить меня! Зачем мне слушать такое существо, как он?
   - А то, что он создал экзорциста для очищения твоей души от скверны жнеца, тебе ни о чем не говорит? - серьезно спросил Пророк.
   - Ему всего лишь была нужна чистая сущность. Вот и всё. - Арраван был упорен в своих суждениях.
   - Нет, просто он знал, что ты рано или поздно придешь ко мне и станешь таким, какой ты сейчас. Вот и всё. - Хачнарт улыбнулся, Талдур нахмурился. - Думаешь, можно дать оскверненной душе второй шанс? - арраван молчал. - Нити знали, что будет так, как было.
   Талдур резко поднялся и, пошатнувшись, приложил ладонь к горячему, покрытому бусинами пота, лбу. Глядя на Пророка, арраван медленно, тщательно подбирая слова, сказал:
   - Если Нити такие умные, пусть сами и борются с Ирваптаром. А то знали они, видите ли, всё...
   - Анлурзон, не забывайся. - Спокойное лицо Хачнарта тронула тень.
   - Да нет! - Талдур оперся на край стола. - Ты мне скажи, что за шутки такие? Хоть убей меня снова, я не понимаю!!! Всё это время мне казалось, что в мире творится черти что! Морвамдор срывает проклятые печати, Перворожденный пытается меня уничтожить, Ирваптара готовят для захвата поверхности, людей отравляют сагами, скверна рекой течет на поверхность!.. А Нити? Высшее явление, ты говоришь? Что делают они? Если они управляют Создателем, то их цель - уничтожение меня, так?
   - Нет. - Пророк пристально взирал на арравана. - Не так. - Старик замолчал, опустив голову. - Видимо, капли скверны, проникшие в тебя через ранение, всё-таки приходят в действие... И я боюсь, от них уже не избавиться... - Хачнарт снова взглянул на Талдура. - Я расскажу, почему Нити, как ты считаешь, бездействуют.
   - Ну. - Арраван, шатаясь, упер руки в бока. - Я слушаю.
   - Когда я был еще молод, но уже жил здесь с Феривалем и учился у него, я задавал много вопросов на похожую тему. - Начал Пророк. - Одно время я был мятежен, как и ты, во многое не верил, сомневался в верности выбранного пути, сомневался в Создателе, в мире, во всем!.. Фериваль объяснил мне, что это не есть путь мудреца. Сомнение - это чувство, порожденное убаямами для сбивания людей с толку. Сомнение - первое чувство, которое посещает человека, одержимого сагами. Сомнение - вот что толкает на отречение от веры. Мне потребовалось много времени, чтобы измениться. Менять себя - одно из самых сложных дел в мире. Многие готовы изменить всё вокруг, но только не свою душу и сущность. Но я нашел в себе силы пройти через это испытание. Я отрекся от сомнений и посвятил себя вере. Я верил, верю и буду верить в Создателя, ибо лишь он способен указать путь истинный. Я не просто так получил бессмертие. Когда Фериваль поставил этот вопрос перед Перворожденным, Создатель стал посылать мне одно испытание за другим. Тяжкие, двуликие, постоянно толкающие на сомнения ситуации стали окружать меня каждый день. Мне было тяжело. Я просил Создателя даровать мне терпение, но он сказал мне "Нет". Он сказал, что терпение - результат испытаний. Его не дают, а заслуживают. Я попросил Создателя даровать мне счастье, но он сказал мне "Нет". Он сказал, что дает благословение, а буду ли я счастлив, зависит лишь от меня. Я попросил Создателя уберечь меня от боли, но он сказал "Нет". Он сказал, что страдания отделяют человека от мирских забот и приближают к нему. Я попросил у Создателя духовного роста, но он сказал мне "Нет". Он сказал, что дух должен вырасти сам... - Хачнарт вздохнул и, помолчав, продолжил: - Я просил сил, Создатель посылал испытания, чтобы закалить меня. Я просил мудрости, Создатель посылал проблемы, над которыми надо ломать голову. Я просил мужества, Создатель посылал опасность. Я просил любви, Создатель посылал мне нуждающихся в моей помощи. Я просил благ, Создатель посылал мне возможности. Я не получил ничего из того, что просил. Я получил всё, что мне было нужно.
   Асторрад задумчиво кивала. Являясь свидетельницей двух реалий существования, она невольно сравнивала законы Эксилмира и Поднебесной. Угнетенная, по-прежнему переживающая из-за своих ошибок, связанных с действиями Морвамдора, девушка, склонившись, сидела за столом. Подавленность укрывала ее тяжелым одеялом, и она с трудом выдерживала этот натиск. Хачнарт видел ее состояние, но не вмешивался. Он знал, что порой полезно осознать все свои действия и попытаться разобраться в себе, пусть это и не принесет ожидаемых результатов, но, хотя бы, это какой-никакой шаг вперед. Талдур, развалившись, сидел на стуле. Он молча слушал Пророка, не смея перебивать его. Мало-помалу до арравана доходил истинный смысл сказанного стариком. Воистину, Перворожденный изменяет людей их же руками, заставляет думать, создавать, совершать подвиги и решающие шаги. Морвамдор изменяет людей с помощью подмены истины, с помощью лживых сагами и испарений скверны. Он изменяет их внешним способом, когда же Создатель действует внутренним. Такие разные, кардинально противоположные личности, как и всё в этом мире, как Свет и Тьма, как день и ночь, как добро и зло, как хищник и жертва... С какой целью они бы не действовали, они меняют людей, так или иначе, разве что путь, предлагаемый Князем Пламени куда более привлекательный, чем труднопреодолимая дорога к Поднебесной. Место в облачных чертогах надо заслужить, когда как для того, чтобы попасть в сети смертников Арастола, можно ничего особенно не делать и жить лишь для себя.
   - Я понял, о чем ты. - Сказал, наконец, Талдур, прервав затянувшееся молчание. - Я провел в Эксилмире слишком долго, и пусть мне с трудом понятны мотивы Перворожденного, я осознаю предлагаемый им путь и нахожу большинство его действий верными. - Пророк размеренно кивал. - Признаю, что я заблуждался насчет него.
   Улыбнувшись и еще раз кивнув, Хачнарт был очень доволен результатом. Рассказанная им история не прошла мимо сущности арравана и смогла-таки донести суть.
   - Единственное, что человек делает всегда искренне, так это заблуждается. - Старик еле заметно улыбнулся каким-то своим мыслям. - Если одно заблуждение свойственно всему миру и при этом помогает ему жить, то оно становится верой. А если вера теряет искренность, то это уже не заблуждение и соответственно не вера, а лицемерие и обман, которые могут только разлагать мир и людей, в нем живущих.
   Одна бровь Талдура поползла вверх. Смотря на Пророка с крайне недоумевающим выражением лица, он тщетно пытался осознать только что сказанное. Асторрад молча наблюдала за мужчинами. Высказывание Хачнарта для нее было более понятно, чем для арравана. Морвамдор очень любил рассуждать на подобные темы, и он ценил Асторрад, ибо она была внимательным слушателем и хорошим собеседником. Она понимала, что к чему, и порой вместе с Князем рассуждала о судьбе мироздания. Лукаво глядя на Талдура, Пророк, криво улыбнувшись, сказал:
   - Это еще один из секретов Создателя.
   - Верить можно во многое. Слепая вера и поклонение ведет к фанатизму. - Асторрад подняла глаза на Хачнарта. - Перворожденный живет в каждом из нас... Не зря ведь он создал первородных из пыли Света. Частичка Создателя живет в каждом. Верить в Перворожденного отчасти значит верить в себя, так? - Девушка пристально смотрела на старика.
   - Если ты задаешь вопрос, значит, ты уже знаешь половину ответа. - Спокойное лицо Пророка тронула еле заметная улыбка. - Всё так, дитя. Но не стоит забывать, что чрезмерная вера в себя ведет к самоуверенности, глупости и гордыне. Не стоит надеяться на Создателя. Он дает всем нам лишь возможности. У нас же есть судьба, что является ничем иным, как выбором. Мы можем его делать или не делать. Всё зависит лишь от нас. Выбирая путь - мы выбираем судьбу.
   - Как всё сложно!.. - Талдур обхватил голову руками и закрыл глаза.
   - А ты как думал? - Хачнарт усмехнулся. - Жить в мире и не пытаться понять его смысл, всё равно, что ходить по библиотеке и не трогать книги. Я извиняюсь за то, что вылил на вас слишком много. Всё это я постигал с годами, вам же высказал за пару часов... Пройдет время, и вы поймете всё, что я сейчас озвучил, пусть вы и забудете эти истины, но вы их вспомните, когда это потребуется.
   - Мда-а-а... - Протянул арраван. - Легко служить идеям и богам, они куда проще, чем живые люди.
   - Как Хранитель Вандуларка, ты должен понимать, что служишь в первую очередь людям, ибо они являют собой поверхность. Мудрость Хранителя оценивают не по тем великим свершениям, которые ему довелось сделать, а по тем губительным ошибкам, которые ему удалось предотвратить. - Талдур согласно кивнул. - Твоя предстоящая задача состоит в том, чтобы не допустить захвата и уничтожения поверхности, не допустить сближения Эксилмира и Поднебесной, ибо это окончательно нарушит равновесие и погрузит мир в хаос. И помни, Анлурзон: мудр не тот, кто много размышляет о великом, а тот, кто думает о мелочах, ибо именно из них состоит наша жизнь.

48. ПОСОХ ЗЕМЛИ

   Было поздно. Ночь погрузила горных хребет Шнаобгит во мрак. Талдур крепко спал после сытной трапезы. Шумно посапывая, он лежал на кровати, раскинув руки в стороны. Асторрад сидела рядом. Она слушала дыхание арравана и улыбалась. Дверь комнаты, освещаемой одной-единственной свечей, приоткрылась. Высохшая морщинистая рука Пророка поманила девушку к себе. Асторрад поднялась на ноги и последовала за стариком. Пройдя вместе с ним в помещение с подобием алтаря, на котором Хачнарт возродил душу арравана к жизни, девушка остановилась.
   - Чем я могу помочь? - робко спросила она.
   - Это я хочу помочь тебе. - Старик улыбнулся. - Ты хочешь снова жить?
   Сущность Асторрад дрогнула. Поджав губы, девушка сделала шаг вперед. Она ничего не говорила, Пророк слышал ее без слов. Указав на каменное ложе, Хачнарт отвернулся. Волнуясь и пребывая в сомнении, Асторрад медленно опустилась на каменную плиту.
   - Он хочет этого не меньше тебя, дитя. Не сомневайся. - Пророк улыбнулся и, положив теплую ладонь на призрачный лоб девушки, закрыл глаза.
  
   "Что за странное чувство? Как будто легкий ветерок ласкает щеки... Впервые ощущаю подобное... Как приятно... Как необычно..."
   Талдур медленно открыл глаза. Рядом с ним сидела Асторрад, но тело ее не было полупрозрачным, как обычно. Длинные каштановые кудри спадали на плечи, закрывая собой оголенные спину и грудь. Моргая и присматриваясь снова и снова, арраван резко сел на кровати. Асторрад улыбнулась краешками губ, в стеснении опуская взгляд. Талдур не мог поверить глазам. Осторожно коснувшись руки девушки, арраван скользил пальцами по ее теплой, гладкой коже. Талдур даже не знал, на чем остановить свой взгляд. Аккуратно взяв длинную прядь, арраван медленно вдыхал дивный цветочный запах волос. Проводя пальцами по изящному овалу лица, Талдур не мог налюбоваться. Эти теплые губы, это горячее дыхание...
   - Асторрад, я сплю?.. - Тихо спросил он.
   - Поверим в этот сон вместе...
   Девушка придвинулась к арравану ближе. Ее темные глаза говорили сами за себя. Рука Асторрад легла на плечо Талдура, тонкие пальцы скользнули в длинные волосы.
   - Как упорно года разделяли нас снова и снова... - Девушка смотрела арравану в глаза. - Как долго нам пришлось ждать этого...
   - Асто... - Начал, было, Талдур.
   - Тише. - Девушка приложила пальчик к губам арравана. - Я слышу твои мысли и чувства...
   Ловя горячее дыхание Талдура, Асторрад прильнула к нему. Вместо привычной прохлады призрака арраван ощущал обжигающее тепло живого тела. Еще никогда в своей жизни Талдур никого не подпускал так близко. Желанная душа была рядом. Что же еще нужно? Вспомнив их первый поцелуй, там, на поверхности, арраван еле заметно улыбнулся. Если бы он только знал, что следующая возможность появится более чем через шесть лет, он не остановился бы никогда! Притянув Асторрад к себе, он заглянул в ее бездонные глаза. Они без слов понимали друг друга. Всё, что им было нужно, это слышать биение своих сердец.
   Ловя губы девушки снова и снова, Талдур боялся проснуться. Это необыкновенное чувство, испытываемое при поцелуе! Шелковистая кожа, водопад мягких волос... Арраван не мог остановиться. Асторрад сжала плечи Талдура и аккуратно, но настойчиво, уложила его на подушку. Подрагивающие руки арравана, обнимая плечи девушки, скользнули ниже. Чувствуя всем телом ее тяжелое дыхание, Талдур резко перевернулся, прижав хрупкое тело Асторрад к белым простыням кровати. Нависнув над девушкой, он замер. Она, слабо улыбаясь, гладила его обросшие мягкой щетиной щеки, проводила пальчиками по влажным губам.
   - Я люблю тебя. - Тихо сказала она.
   Сердце арравана было готово вырваться из груди. Наверное, это и есть счастье. Покрывая губы и шею девушки поцелуями, Талдур скользил рукой по ее гибкому телу. Опускаясь всё ниже, он не мог поверить, что всё это - не сон.
  
   Проснувшись, арраван не сразу понял, где находится и что произошло. Неожиданно вспомнив события прошедшей ночи, он резко сел на кровати. Неужели приснилось? Но нет. Асторрад тихо посапывала рядом, укрывшись до пояса легким покрывалом. Талдур смотрел на нее и не мог оторваться. Такая маленькая, такая беззащитная, такая хрупкая... Его женщина. Никогда более он не позволит Морвамдору забрать ее снова, но пережитый страх поселился глубоко в сущности и время от времени напоминал о себе.
   "Быть может, это скверна говорит во мне?.."
   Арраван, зажмурившись, мотнул головой. Нет, он уверен в ней и уверен в себе. Всё будет хорошо. Всё должно быть хорошо. Решив, что сделает всё, что потребуется, Талдур аккуратно, чтобы не разбудить Асторрад, поднялся с кровати и шагнул к двери. Выйдя в соседнее помещение, он увидел Хачнарта, сидящего за столом и что-то читающего в полголоса. Увидев арравана, Пророк хмыкнул.
   - Ты б хоть оделся... - Рассеяно проговорил старик и, усмехнувшись, вернулся к потрепанным страницам.
   - Э... - Талдур оглядел свое голое тело. - Как бы... Когда я был духом, одежда мне была не нужна. У меня и при жизни-то вещей было не особо много...
   - А где штаны потерял, которые я тебе вчера дал? - Старик хихикнул. - Ладно. Выбери что-нибудь в сундуке у стены. - Хачнарт, не отрываясь от книги, ткнул пальцем в сторону.
   Откинув тяжелую крышку, Талдур принялся рыться в сундуке. Казалось, вещи там были собраны на протяжении веков. Совершенно разные по покрою, модели и цвету, они лежали все вперемешку. Перебирая одежду снова и снова, Талдур никак не мог выбрать то, что ему понравилось больше. Всё было почти новое, чистое и красивое. Оторвавшись от книги и бросив быстрый взгляд в сторону арравана, Пророк нахмурился.
   - Тебя, конечно, никто не торопит, но давай быстрее! - проворчал он.
   - А что такое? - Талдур широко зевнул.
   - Твоя рука почти совсем высохла. Еще немного - и она станет непригодна... - Негромко сказал Хачнарт.
   Арраван тупо уставился на свои руки. Вроде бы всё было в порядке.
   - Анлурзон! - шикнул Пророк. - Твоя отрубленная левая рука! Я про нее говорю!
   - Что ты хочешь с ней сделать? - Талдур нахмурился.
   - То, что не позволит ей утратить силу земли. Ты же не хочешь потерять часть силы вместе с отрубленной рукой, последний арраван? - Хачнарт пристально смотрел на Талдура. - С твоей помощью я сделаю из руки посох, который сможет сохранить в себе недостающую тебе часть силы. Поможешь?
   - Конечно. - Арраван с готовностью кивнул.
   - Мы продолжим, как только ты оденешься. - Покачав головой, старик закрыл книгу и, сжав ее подмышкой, поднялся из-за стола.
  
   В просторном помещении горело множество свечей. Их желтый свет падал на шершавые стены, вытягивая тени на потолок. Размеренно горя, они освещали Пророка, арравана и девушку, стоящих у статуи, которая изображала собой мужчину, преклонившего колено. Одна рука статуи была опущена и висела без дела, другая же была приподнята и будто бы опиралась на что-то. Оглядев изваяние внимательнее, Талдур понял, что чего-то не хватает. Какая-то часть статуи отсутствовала. В дальнем углу помещения на высокой подставке лежала книга. Ряд свечей, укрепленных на краю подставки, тускло озаряли причудливые полустертые временем рисунки и надписи. Страницы были испещрены мелким кривым текстом. На низком каменном ложе перед статуей лежала почти высохшая рука арравана. Хачнарт молчал, и ни Талдур, ни Асторрад не смели перебить это молчание. Глаза старика были закрыты, он был очень сосредоточен.
   - Здесь. - Наконец сказал Пророк. - Здесь твоя рука обретет новую жизнь. - Он замолчал. - Перед вами статуя Зуранги, арравана, создавшего Шнаобгит. Внутри нее - Гроулинг, камень силы гор. Зуранга всегда носил его с собой, как символ своей власти над этими загадочными чертогами и, будучи хорошим другом Фериваля, он оставил свой каменный облик тут, когда дух его поднялся в Поднебесную, где и превратился в пыль, расщепленный светом Создателя... Думаю, он не зря это сделал. Я могу лишь догадываться, о чем мыслили Фериваль и Зуранга, перед тем как явится на зов Перворожденного, но, тем не менее, сейчас я попробую извлечь Гроулинг из этого каменного тела. Анлурзон и Асторрад, вы поможете мне.
   Девушка с готовностью кивнула, арраван нахмурился.
   - Скажи, что нужно сделать. - Талдур, не отрываясь, смотрел на опущенную голову статуи.
   - Сейчас мой дух отделится от тела и войдет в дальний слой мироздания. - Хачнарт говорил спокойно и четко. - Ты будешь слышать мой голос, и делать всё так, как я скажу. Нужно поместить твою руку в ладонь Зуранги. Если я не ошибаюсь, что-то должно произойти и там, в пустом слое небытия, Гроулинг освободится от оков и начнет падение в бездну. Задача моей души поймать его и вынести в этот мир. - Старик сделал паузу и, указав в сторону Асторрад, продолжил: - Ты, дитя. Твоя задача сделать так, чтобы Зуранга принял руку арравана. Вы должны объединить усилия для этого. Запомните: если вы научитесь объединять свою силу и слышать друг друга на другом слое мироздания, вы обретете нечто. Часто это называют резонансом сущностей. Воспоминания, мысли и чувства, отражаясь от ваших душ, как лучи света от зеркала, будут создавать немыслимую по своей мощи силу, готовую сравняться с бешенством стихий Ирваптара. Не думай, дитя, что в этой битве ты будешь стоять в стороне. Если хочешь, чтобы Анлурзон одержал победу, ты должна помочь ему. - Асторрад робко кивнула, но тело ее пробила дрожь страха, что не могло скрыться от всевидящих глаз Пророка. - Не бойся, девочка. Отчаяние является необходимым ингредиентом для обучения чему-нибудь или для создания чего-нибудь. Вас связывает нечто более сильное, чем дружба. Это и сыграет ключевую роль. - Пророк кротко улыбнулся. - Анлурзон, ты должен очистить свой разум, сосредоточится и самостоятельно привести в движение руны. Именно от тебя пойдет резонанс к сущности Асторрад. - Старик, выдохнув, замолчал. - Ну что, попробуем?
   Талдур кивнул и Пророк, сложив пальцы домиком, опустился на колени перед каменной ложей и статуей. Арраван замер. Он слышал, как Хачнарт размеренно, не торопясь, читает отрывки каких-то древних молитв. Снова и снова повторяя определенные слова, Пророк всё ниже опускал голову. Еще немного - и он замер, будто окаменев. Высушенные временем руки безжизненно опустились на пол. Глаза Асторрад округлились, и она замерла, когда увидела, что сгорбленная спина старика не вздымается при дыхании. Хачнарт был мертв. Как ни старался Талдур разглядеть дух Пророка, у него ничего не получалось. Сжав пальцами виски, арраван сосредоточился. Тишина. Либо он ничего не слышит, либо Хачнарт молчит. Резкий всплеск страха заставил лоб Талдура покрыться бусинами пота.
   "А что если скверна помешает мне услышать его?.. Что если он не сумеет поймать Гроулинг? И что если... Если этот камень не в том слое, куда он направился?!.. Уж слишком много "что-то" было в его словах..."
   Слыша гулкое биение сердца арравана, Асторрад сжала его ладонь в своих ладонях. Ее согревающее тепло распространялось по телу, настойчиво отодвигая на задний план все переживания и опасения. Талдур медленно выдохнул, упокаиваясь. Сердце сбавило ритм, начав отбивать удары размеренно.
   "Анлурзон... Пора".
   Еле заметно улыбнувшись, арраван склонился над своей отрубленной рукой. Закрыв глаза, он мысленно уносился далеко отсюда.
   "Я слышу его... Слышу! Свет Перворожденного, я - дитя твое забытое, утерянное в веках семя арраванов. Я очищаю душу свою от ненависти к тебе... Я готов защищать людей, я готов стать Хранителем Вандуларка! Я готов служить Свету! Даруй мне власть над собой и рунами могучими, дабы солнце не потухло над миром, дабы лучи его испепеляли скверну во веки веков!!!"
   Ощущая обжигающее тепло на лбу, шее и груди, Талдур понял, что ему удалось привести руны в действие. Три светоносных знака сияли ослепительной чистотой, пронизывая желтоватый полумрак комнаты. Асторрад стояла позади арравана, на расстоянии. Пребывая будто во сне, она отпускала сомнения и страхи. Крепко вцепившись сильными пальцами в край каменного ложа, Талдур напрягся. От напряжения руны светились еще более отчаянней. Разведя руки в стороны, Асторрад отдалась чувствам. Видя перед собой образ Талдура, она ловила всплески его эмоций и отражала обратно. Объявший тело арравана свет скопился в единый луч, который пронзил сердце девушки и, подхватив ее, как источник, приподнял над полом. Асторрад была расслаблена. Проникший в сердце луч света увеличивался, становясь всё шире, и уже очень скоро тело девушки затерялось в белых лучах. Асторрад не чувствовала боли, лишь горячее тепло, очищающее сущность и душу от скверны и страха...
   Достигнув своего пика в теле девушки, вспышка света метнулась к Талдуру. Ударив в его сущность, она отразилась к Асторрад, а от нее снова к арравану. Вспышка металась туда-сюда. Напряжение Талдура и испепеляющая мощь света быстро росли. Чувствуя, что его сущность вот-вот вспыхнет, арраван схватил с ложа свою руку. От этого светоносного прикосновения переплетенные мышцы-корни пришли в движение. Они начали быстро расти. Рука стала искажаться, удлиняться и менять форму...
   "Анлурзон, быстрее!"
   Подавшись вперед, Талдур вложил продолжающую расти руку в ладонь статуи. Двигающиеся корни тянулись вверх всё быстрее... Статуя подняла голову, и арраван замер. Каменные пальцы сжали переплетенное древко. Ветки, некогда бывшие пальцами Талдура, сильно вытянулись и скрючились полукругом. Арраван тяжело дышал. Пот градом стекал со лба и висков. Вспышка света вновь метнулась к Асторрад, а когда отразилась в Талдура, мрак комнаты разорвало ослепительное кольцо света, силой своего удара потушившее толстые свечи. Белые лучи рассеялись, и погруженную во тьму комнату освещало лишь слабое сияние рун арравана, который, припав грудью к ложу, искал в себе силы подняться. Асторрад обессиленно лежала неподалеку. Моргая, она пыталась разглядеть Талдура, но белоснежные круги в глазах не давали ей этого сделать.
   Каменный треск нарушил тишину. По статуе Зуранги пробегали тонкие трещины, которые, увеличиваясь, разрушали величественное изваяние. Арраван поднял голову. Пыль, грохот обрушения... Каменные валуны, падая на пол, разлетались на мелкие кусочки. И пусть статуя была небольшой, Талдур чувствовал некую досаду, глядя на то, как она разрушается. Очередной камень, отвалившись, упал. На его месте явился ярко-синий резкий свет, будто внутри самой статуи что-то светилось и камни, падая на пол, всё больше обнажали это нечто. Арраван, нахмурившись, приподнялся. Голова Зуранги с треском раскололась и обрушилась. Яркое сияние стало видно еще более отчетливо. Пальцы, сжимающие переплетенное дерево отрубленной руки арравана, начали крошиться...
   Зависнув над развалинами, не ограненный камень размером не больше кулака, озарял окружающее разрушение резким светом. Слабо пульсирующий полупрозрачный кристалл был окружен ярко-синим сиянием и будто дымился. Медленно поворачиваясь вокруг своей оси, он то немного приподнимался, то опускался в воздухе. Искривленная отрубленная рука также двигалась рядом.
   -Хачнарт... - Тихо проговорил Талдур, смотря на кристалл.
   Морщинистые пальцы Пророка шевельнулись. Не без труда подняв голову, старик взглянул на арравана из-под краев просторного капюшона. Редкая бородка, лукавая ухмылка... Талдур с готовностью подхватил старика под руку и помог подняться. Отдуваясь и кряхтя, Хачнарт поспешно опустился на стоящий в темном углу стул.
   - Чуть не упустил... - Шумно выдохнул старик.
   - Посмотреть бы, как это выглядит там. - Подала голос Асторрад.
   - Лучше не надо. - Пророк устало опустил голову. - Долгие столетия принесли скверну в тот слой и пропитали цепи, сковывающие Гроулинг...
   - Ты сражался? - в голосе Талдура отчетливо слышался испуг.
   - Думаешь, я совсем немощный или только болтать умею? - старик хмыкнул, арраван промолчал. - Это еще не всё. Теперь нам надо поместить кристалл в ладонь твоей отрубленной руки и укрепить его там. Анлурзон, Асторрад, вы должны вложить в эту связь часть своей силы. У тебя, арраван, светоносная и очищающая, а у тебя, дитя, - Хачнарт повернулся к Асторрад, - поглощающая и разрушительная...
   Девушка отвела глаза. Талдур с тоской смотрел на нее. События прошедшего времени сковывали сущность, напоминая, что не так давно его единственная была рядом с самим Князем Пламени. Пророк дал им несколько мгновений обменяться немым диалогом, после чего продолжил:
   - Не стоит грустить по поводу этого, дитя. Всё, что не делается, всё к лучшему, пусть даже ты пока и не видишь в этом ничего хорошего. Со временем ты поймешь... Ты подарила Морвамдору ребенка, - Асторрад болезненно закрыла глаза, - он же даровал тебе частицу Тьмы, которая стремительно развила в тебе способности к черной магии убаямов. Это не так плохо, как тебе кажется, ибо эти способности ты в состоянии держать под контролем, и они никак не влияют на твою сущность. - Хачнарт замолчал. - Я тоже сделаю свой вклад в эту связь. Ты, арраван, и Гроулинг будете первыми и последними, кому я передам часть себя самого...
   Шагнув в сторону висящей в воздухе искривленной палки, Талдур крепко сжал переплетение ветвей древка. Асторрад же осторожно скрыла в ладонях дымящийся кристалл Гроулинг. Повернувшись друг к другу, они молча заглянули в глубину своих душ. Они слышали учащенное биение сердец, слышали прерывистое дыхание... Талдур поднял глаза на девушку и та, протянув ладони с кристаллом, опустила голову. Арраван молча принял Гроулинг из ее рук и осторожно поместил в скрючившуюся ладонь своей отрубленной руки. Оказавшись рядом с деревянной плотью, кристалл вспыхнул. Кривые ветви-пальцы дрогнули и начали медленно сжимать заветный камень. Талдур двумя руками схватился за древко. Его ладони источали теплый свет, жадно впитываемый посохом. Тонкие сияющие прожилки бежали вверх, к Гроулингу, теряясь среди переплетенных корней... Асторрад закрыла глаза и приложила узкие ладони к деревянным веткам-пальцам. Сосредоточившись, она выпустила на волю часть своей черной силы, которая липкими нитями обвивала изогнутую набалдашником ладонь и, впитываясь, растворялась без следа... Тяжело поднявшись, Хачнарт, шаркая, приблизился к ним. Протянув к Гроулингу костлявый палец, старик начал тихо что-то говорить на непонятном арравану языке. Он повторял что-то снова и снова, пока между кончиком пальца и кристаллом не образовалась еле видимая нить связи. Нить была золотистой, переливающейся в белоснежную. Старик еле заметно улыбнулся и, чуть тряхнув пальцем, сбросил нить, которая медленно поползла в недра Гроулинга.
   - Думаю, Зуранга, ты всегда хотел, чтобы часть твоего брата и лучшего друга Фериваля была рядом с тобой... Пусть часть его Нити Света, дарованная мне, будет жить рядом с твоей частью. Я чувствую, что хранил ее всё это время лишь ради этого момента, лишь ради создания посоха Земли. - Пророк устало взглянул на Талдура и арраван увидел, что морщины Хачнарта стали еще более глубокими, а лицо изможденным. - Да благословит тебя Мать-Земля, Анлурзон, а братья ее, Зуранга и Фериваль, помогут в тяжкой битве против скверны Эксилмира.

49. РОГ ВОЙНЫ

   В одном из дальних слоев мироздания зияла огромная дыра. Разорванное пространство потрескивало, пропуская разряды молний. Раскаты грома, черные, кучевые облака и дым, смешанные воедино, двигались над головами живой реки демонов. Приверженцы Морвамдора рычали, хрипели и выли, предвкушая кровавый пир. На прожжённой скверной равнине возвышался огромный камень, на котором стоял Алиарет. В глазах генерала Эксилмира бушевало неудержимое пламя, сущность его переполняла ненависть. За его спиной стоял Азель, знаменосец. Сжимая сильными руками высокий штандарт подземной армии, он подобострастно взирал в высоту, туда, где в черных облаках терялась массивная рогатая голова Ирваптара... Войска Эксилмира были в сборе: арусы, гакки, эни и субо, убаямы и их воплощения, сагами - все они были готовы нанести решающий удар по поверхности. Огонь и тени, вихри и лед, ярость и ненависть, ужас и страдание... Эта жуткая смесь, накопленная веками в слоях мироздания, клубилась над демонами и, опускаясь, шныряла среди них.
   Стоя на балконе под самым небом, Князь взирал на свое войско с высоты. С непроницаемым каменным лицом и колючим, пронзительным взглядом Морвамдор мысленно общался с Ирваптаром. Три Тени шептали Князю о Тьме - сущности исполина, о том, что она, так же, как и Создатель, первородна. Шептали о ее могуществе и неудержимом гневе; шептали о том, как история поверхности канет в лету; о том, как люди исчезнут навсегда... Морвамдор расплылся в широкой улыбке, обнажив клыки.
   - Демоны Эксилмира! Тот час, к которому мы шли все эти годы, наконец, настал!!! - громко провозгласил Князь, и голос его был подобен грому. - Я сорвал четвертую печать мироздания и открыл путь на поверхность всем вам!!! Только взгляните! - Морвамдор указал в сторону зияющей дыры, края которой стремительно расползались, становясь всё шире. - За этой пустотой вас ждет мир людей!!! Мир этих беззащитных тупых букашек, которые всё время путались у нас под ногами и лишь мешали вступить в открытый бой с Поднебесной! Поверхность будет уничтожена раз и навсегда!!! - орды демонов одобрительно взвыли. - Уже очень скоро у вас не будет нужды жрать души грешников! Вы будете грызть плоть ангелов!!! Ангелов Поднебесной!!!
   - О, да... - Прошипел Алиарет, облизнувшись и крепче сжав рукояти своих оскверненных мечей.
   - Несите смерть и разрушение! Сейте ужас и безысходность! Водружайте стяги Эксилмира на поверхности! Наслаждайтесь и бесчинствуйте! - Морвамдор стиснул зубы и сощурился в ненависти. - Но если вдруг людишки вздумают оказать сопротивление, ваш генерал Алиарет поведет вас в бой! Вы раздавите их тонкие черепа в своих огненных ладонях, вы сожрете их душу! Их забудут! Забудут навсегда!!! НАСТАЛО ВРЕМЯ ДЕМОНОВ!!!
   Отстегнув с пояса изогнутый кривой рог, Алиарет протрубил. Протяжный вой разнесся по всему слою мироздания и содрогнул его. Трещины временного разрыва побежали в разные стороны и слой, в котором находилась армия Эксилмира, начал исчезать. Черные тучи, всполохи молний и яростный гнев подземного царства начал стремительно просачиваться через открывшуюся дыру прямиком на поверхность. Демоны тяжелой поступью неслись вперед, давя и тесня друг друга. Алиарет свистнул. Сквозь толпу воинов Эксилмира к генералу бежал его конь. Темно-багровый, почти черный, с пылающей гривой, хвостом и щетками, обузданный цепями, конь выдыхал черный дым. Схватившись за высокое седло, Алиарет ловко запрыгнул на демона и, подняв его в дыбы, вскинул вверх один из своих мечей, сквозь лезвие которого уже сочилась раздраженная пробуждением скверна... Морвамдор кивнул и генерал, сорвавшись с огромного камня, метнулся в толпу демонов и скрылся вместе с ними в пустоте дыры. Исчез там и Азель, торжественно неся штандарт Эксилмира. Демоны уходили на поверхность, лишь Ирваптар стоял неподалеку от балкона Князя. Морвамдор слышал его тяжелое дыхание, шипение пламени, треск льда и вой ветра.
   - Убей арравана! - Князь яростно сжал руку в кулак. - Не дай ему помешать нам уничтожить поверхность и ступить на путь к Поднебесной! Слышишь, Ирваптар, АРРАВАН НЕ ДОЛЖЕН ЖИТЬ!!!
   В ответ огромный исполин высоко подпрыгнул и, расправив крылья, вспыхнул тремя стихиями. Предсмертные стоны, агония и ужас проклятых душ слышались в реве черного демона. Низко опустив голову и исподлобья смотря на Ирваптара, Морвамдор, оскалившись, прошипел:
   - Рог войны Алиарета огласил начало твоего пути. Я жду тебя с победой, сынок...
  
   - На большей части земель Дебувара были замечены огромные лужи черной липкой дурно пахнущей слизи... Это ничто иное, как скверна огненного города. Сейчас разведчики доносят о том, что земля там будто горит... От нее поднимается едкий дым, но пламени нет! Мудрые говорят, что это начало конца...
   Бородатый мужчина средних лет опустил голову. На его кожаных доспехах красовались несколько отличительных военных знаков. Сидя за одним столом рядом с правителями земель Вандуларка, он чувствовал себя неуютно. Одиннадцать мужчин разного возраста окружали его. Богато одетые старики, холеные молодые люди, высокомерные и горделивые они смотрели друг на друга свысока и с трудом заставляли себя слушать собеседников.
   - Ну и что же еще говорят твои мудрые? - насмешливо спросил один из самых молодых правителей. - Мало ли, что там горит! Неужели мы собрались тут только для того, чтобы обсудить народные убытки?!
   - Вы не понимаете... - Бородатый разведчик вновь поднял голову. - Пророчество вступает в силу! Оно сбывается!!!
   Старик с глубокими морщинами и спутанным клочком волос на голове нахмурился. Кашлянув, он подался вперед и, облокотившись на стол, спросил:
   - Ты о печатях?
   - О, Боги! Неужели среди вас есть хоть кто-то, кто знает эту историю!? - резко выдохнув, разведчик откинулся на спинку стула. - Морвамдор сорвал четвертую печать, и путь в мир людей стал открытым! - Мужчина не выдержал и вскочил на ноги, ударив ладонями по столу. - Лужи скверны, о которых я вам говорю, это первые шаги Тьмы на поверхность! Осознайте масштабность компании Князя Пламени! Это конец времен! Наши города и земли не выстоят против их натиска, если мы не объединимся и не преградим демонам дорогу!..
   - Вот как... - Первым нарушил молчание мужчина средних лет и, сощурившись, посмотрел на разведчика. - Я боюсь спросить, откуда тебе столько всего известно? Что-то подсказывает мне, что ты не просто проныра из секретной службы Гайлора...
   - Какая разница, кто я?!
   Бородатый разведчик держал себя в руках, сколько мог, но непробиваемая слепота правителей Вандуларка крайне раздражала его. Сжимая кулаки и пытаясь говорить как можно спокойнее, мужчина заявил:
   - Все вы были приглашены на эту встречу моими приближенными, пусть и не состоящими в моем подчинении. Все мы связаны кровавыми узами наших предков, пусть мы и не братья, но мы считаем себя таковыми. Нас осталось не там много, как было. Часть ушла, растворившись во времени, часть пала в жестоких сражениях, часть выжила и пыталась возродить наш клан... Но ничего не получилось, ибо мы прокляты!!! - Разведчик яростно ударил кулаком по тяжелому столу. - Но, не смотря ни на что, мы продолжаем служить Создателю и пытаемся сохранить мир на поверхности, пытаемся сделать так, чтобы люди и дальше жили, как прежде! И мы делали всё это! Делали до сегодняшнего времени, пока Тьма не ступила на поверхность и не принялась уничтожать всё живое! Нас слишком мало и мы не сможем сдержать такое количество демонов!!! Наше время ушло, и мы еле держимся в веках, пропитанных нитями наших историй! Иногда нам кажется, что Создатель отвернулся от нас, но это не так!!! Мы верим и знаем, что должны заслужить право существовать в этом мире и дальше! Сотни лет назад мы поклялись Перворожденному, что будем его ополчением против бесов Эксилмира! И мы храним эту клятву, передавая из века в век, от отца к сыну! Мы будем бороться с Тьмой! Единственное, о чем я вас прошу, это помочь!!! Выведите свои войска, соберите людей, дайте себе шанс!!! СЕБЕ ШАНС ДАЙТЕ!!! - Голос разведчика сорвался на хрип. - Мать вашу, чертовы люди!!!
   - Охотник на демонов... - Прошептал старик, глядя на подрагивающие от ярости сжатые кулаки озлобившегося мужчины.
   Розовощекое лицо холеного правителя одного из богатейших городов Вандуларка стало мертвенно-бледным. Прижав к себе пухлые руки, он, будто закрываясь, замерев, уставился на разведчика. Дрожащим пальцем, украшенным массивным перстнем, он указывал на мужчину и, когда все проследили за его взглядом, в зале воцарилась полнейшая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием охотника.
   - Его глаза... - Еле выдавил кто-то.
   Зрачки охотника на демонов исчезли, уступив место белым, слегка светящимся белкам. Оглядев присутствующих особым зрением, мужчина был на грани безумия. Отступая назад, он опрокинул стул, но никто не обратил на это ни малейшего внимания. Широкая ладонь разведчика потянулась куда-то за спину. Глаза сверлили недоумевающих правителей. Обжигающая кровь неслась по венам охотника и, пульсируя, шептала что-то на неясном языке. Мужчина слышал ее нечетко. Негодование затмевало разум.
   - Демоны... - Шептал охотник, отступая. - Запах демонов...
   - Охотник... Он - охотник! - Зашипели правители.
   Глаза разведчика расширились от ужаса, когда за плечами одиннадцати присутствующих проявились тени, из-за спин начали выползать длинноухие оскалившиеся черти, а под потолком заметались черные сагами, длинные хвосты которых шлейфами неслись им в след... Правители Вандуларка расплылись в широких улыбках, осознавая, что их сущности вскрыты. Более они уже не были похожи на безразличных, разжиревших от спокойной жизни людей - одержимые, отравленные скверной и пороками, они отдали свои души Морвамдору за одно-единственное обещание вечной жизни. Взяв себя в руки, охотник метнулся в сторону и, выхватив из-за спины арбалет, выстрелил зачарованным болтом в одного из присутствующих. Хватаясь за горло и захлебываясь кровью, молодой парень повалился на пол. Бес, сидящий у него за спиной, в один прыжок оказался рядом с разведчиком и, вырвавшись в мир живых и обретя плоть, вцепился острыми зубами в руку охотника. Зарычав, разъяренный мужчина сжал голову демона в ладони и раздавил ее, отбросив худое черное тельце в сторону.
   - Убейте его!
   - Когда же эти твари вымрут все до единого?!
   - Он мешает! Мешает нам, мешает Князю!
   - Смерть! Смерть!!! Смерть!..
   Зашипев, сагами бросились вниз. Закружившись над охотником, они спикировали вниз и объяли мужчину тьмой, не давая ему разглядеть очередную цель. Выхватив кинжал, разведчик отчаянно отмахивался от круживших вокруг него сагами. Разглядев сквозь тень переливающиеся камни дорогого наряда одного из правителей, охотник рванулся к нему. Сагами были не теми демонами, которых можно было легко побороть. Обычно охотники расставляли на них сети и ждали, ибо эти духи поистине неуловимы. Собравшись в единую черную тучу, сагами пронзили охотника в живот. Липкая скверна расползалась по кожаным доспехам разведчика, убивая его. Рыча и захлебываясь, охотник из последних сил схватил крепко сложенного мужчину за горло и вонзил кинжал ему в грудь. Крик боли взвился под высокие своды зала и эхом отразились от него. Пытаясь вытащить оружие, правитель близлежащего города скончался. Обессиленно падая на пол, охотник видел перед собой размытые, расплывшиеся в улыбках лица...
   - Как тщательно ты всё подготовил, Морвамдор... Как ловко... Как достойно Князя Пламени!.. Проклятье... скверны...
   Кипящая кровь залила глаза. Охотник содрогнулся и замер. Его сердце остановилось, успокоив смятение и гнев одержимых правителей. Рассевшись по своим местам и уже не скрывая присутствие демонов, ведущее правительство Вандуларка многозначительно переглянулось между собой.
   - Ну, - смазливый молодой парень подался вперед, оскалившись в загадочной улыбке, - что будем делать теперь?..
  
   Беснующееся пламя, выжигающее глаза, реки крови, ужас, смятение, хаос, предсмертные крики, обрушающиеся дома, грохот, стоны и плач, пыль, гнев, страх... Обжигающий вихрь ледяных осколков, сметающий всё на своем пути, несется вперед... Огромные черные крылья застят кроваво-красное небо, душераздирающий вой рога войны оглашает окрестности... Башни рушатся, погребая под собой сотни невинных душ... Кровавое пиршество демонов в самом разгаре... Разрывая людей, будто тряпичных кукол, они вгрызаются в останки их плоти, сосут кровь, поглощают сущности... Огонь... Много огня... Земля сотрясается от тяжелых шагов огромных копыт черного исполина, двигающегося вперед в победоносном шествии. Поверхность покоряется, не в силах дать отпор... Кучевые облака спешат на север... Темные, грозные... Человекоподобный демон верхом на коне вздымает вверх свое оружие... Что-то кричит... Глаза его горят огнем... Рядом знаменосец держит обгоревший по краям штандарт... Впереди палач с огромной секирой без устали расправляется с беззащитными людьми... Один за другим они падают к его ногам... Наступая на мягкие тела, он идет вперед... Черные нестабильные глаза смотрят на небо... Доселе каменное лицо оскаливается в улыбке... Демоны пожирают падших, набрасываются на живых... Замки и строения исчезают, будто песок, размываемый водой... Стены рушатся... Кто-то пытается спастись, но всё напрасно... Поглощаемые липкой скверной Эксилмира, люди тонут, захлебываясь в пороках... Свет меркнет, уступая место неудержимому огню... Князь Пламени на троне... Сложив перед собой пальцы домиком, он улыбается... Огонь за его спиной взвивается к потолку... Поверхность проваливается... Проваливается в недра Эксилмира...
   Хачнарт резко открыл глаза. Тяжело дыша, он торопливо встал и, опираясь на свой посох, поспешил к выходу из спального помещения. Ворвавшись в комнату Талдура, он застал его стоящим у кровати. Голый до пояса, весь в холодном поту, арраван никак не мог привести дыхание в норму. Сердце отчаянно билось, пытаясь вырваться из груди.
   - Анлурзон...
   - Я видел. - Глаза Талдура в ужасе метались из стороны в сторону. - Это... гнев Эксилмира...
   - Назад, страх! - Хачнарт нахмурился. - Поспеши! Ты можешь спасти не одну тысячу душ! - скинув с себя потрепанный временем плащ, старик кинул его арравану. - Буди Асторрад. Ваше время пришло. Я отправлю вас к Ирваптару.
   Быстро нацепив плащ и укрывшись капюшоном, Талдур сжал в руке посох с Гроулингом. Кристалл сиял, чувствуя напряжение арравана. В комнату вбежала Асторрад. Талдур понял, что она всё слышала. Одетая в удобную походную одежду, она была готова столкнуться лицом к лицу с Ирваптаром, с Мортрадом и Морвамдором. Хачнарт бросил на нее быстрый взгляд и, сжав плечо арравана, заглянул ему в лицо.
   - Я верю. - Тихо сказал старик.
   - И я верю. - Кивнул Талдур, закрыв глаза.
   - Мы связаны с тобой, последний арраван. - Пророк еле заметно улыбнулся. - Ты видел то, что видел я. Отныне так будет всегда. В твоем посохе часть Нити Света Фериваля и моя. Мы будем с тобой везде, где бы ты ни был. Всегда. - Талдур кивнул, низко опустив голову. - А ты, дитя... - Асторрад достойно выдержала этот заглядывающий в душу взор. - Покажи... Покажи ему!!! ПОКАЖИ, КАК ТЫ ЛЮБИШЬ АРРАВАНА!!!
   - Да. - Приложив руку к бьющемуся в волнении сердцу, девушка преклонила колено перед стариком. - Я клянусь, что сделаю всё, что потребуется.
   Пророк молча кивнул и поспешил куда-то. Асторрад и Талдур молча следовали за ним. Пройдя в одну из множества комнат Шнаобгит, Хачнарт остановился. Ударив посохом об неровный пол, старик что-то тихо прошептал. Две длинные тени вырвались из места столкновения и, растянувшись, образовали собой два прямоугольных портала на полу. Проведя краем посоха по теням, старик растворил их, открыв арравану и девушке закручивающиеся бездной пару порталов. Образуя воронку, они будто бы уходили под землю.
   - Еще давным-давно Фериваль связал их с Тьмой... - Тихо сказал старик, указывая на клубящиеся воронки. - Я никогда не перестану дивиться его мудрости и взору, пронесенному на века вперед. Эти порталы - часть первородной Тьмы, той, которая была еще до создания мира. Она, как мать, всегда найдет свое детище, где бы оно ни было. Погрузившись в их бездну, вы окажитесь в гуще хаоса... Будьте готовы к тому, что можете там увидеть... и услышать. - Хачнарт многозначительно посмотрел на Талдура. - Анлурзон, готовься к тому, что ты будешь слышать их всех... Всех молящих, погибающих и уже мертвых... Я тоже могу их слышать, но для меня они лишь эхо. Не дай им перебить голос твоей сущности и помни: воспоминания Матери-Земли... - Пророк приложил ладонь к вздымающейся груди арравана. - Здесь...
   Молча кивнув, Талдур выпрямился.
   - Я ВЕРЮ!!! - выкрикнул он и, взглянув на Хачнарта и обреченно улыбнувшись, добавил: - Еще увидимся, старик!

50. КОНЕЦ ВРЕМЕН

   Один из процветающих городов Вандуларка, Дебувар, горел в огне. Демоны сновали там и тут, уничтожая последних выживших и успевших укрыться в подземельях людей. Свет померк, черные тучи сгустились на небе. Смешанные с удушливым дымом, они клубились, будто живые. Двигаясь поглощающей волной по земле из мертвых окровавленных тел, армия Эксилмира направлялась к замку - единственному убежищу одного из правителей. Окруженный со всех сторон длинными языками пламени, он был черен от сажи. Раздавливая огромными копытами мелкие строения, Ирваптар уверенно двигался вперед. Демоны сторонились его. Крылатая Тьма скрывалась за его спиной, двигаясь вослед. Даже приверженцы Морвамдора дрожали перед исполином и его величественной поступью захватчика...
   Подойдя к замку и размахнувшись, Ирваптар снес высокую башенку и часть крыши так легко, будто они были созданы из песка. Демоны одобрительно взревели, когда огромные каменные валуны посыпались вниз... Вдруг на один за балконов полуразрушенного замка выбежал богато одетый мужчина на вид старше среднего возраста. Увидев Ирваптара, он, онемев, замер. Выдохнув клуб черного дыма, исполин наклонился к нему. Выставив вперед дрожащие руки, мужчина будто пытался закрыться от демона и ужаса, который он вселял своим присутствием. Ирваптар тряхнул массивной рогатой головой и протянул руку к замершему в ужасе человеку.
   - Нет... Стой!!! - мужчина отступал назад, глаза его метались из стороны в сторону.
   Исполин замер. Еще миг - и бездонная пустота его глаз вспыхнула ядовито-зеленым светом. Человек на балконе, продолжая отступать, уперся спиной в стену. Сглотнув, он не мог дышать, глядя в эти светящиеся ненавистью глаза. Вдруг в одном из глаз Ирваптара появилось до боли знакомое мужчине лицо...
   - Убей его! - Голос говорившего был переполнен безумной радости.
   Глаза человека в ужасе округлились, но отступать дальше было некуда.
   - К-к-как же т-т-так?.. - Заикаясь, выдавил он. - Ты же об-б-бещал...
   - Правда? - широкая оскалившаяся улыбка озарила лицо говорившего. - И ты мне поверил?..
   - Н-н-но... Вечная ж-ж-жизнь... Бессмертие... - Бормотал мужчина, в смятении опустив голову.
   - Ты идиот!!! - корона говорившего съехала набок. - Ты знаешь, что первый шаг к вечной жизни - смерть?! Идиот... Вы все идиоты!!! Ничтожества... Низшие твари!.. За какие такие заслуги вам давать бессмертие?! За вашу слепоту и тупость?! За ваше предательство и страх?! За скопище ваших пороков?! ЗА ЧТО?!?! - слышалось тяжелое дыхание, пропитанное ненавистью. - Вот сейчас я и посмотрю, насколько ты готов к вечной жизни!!! Раздави его, Ирваптар!!!
   Схватив замершего в ужасе мужчину, исполин сжал его в огромной руке. Прижав ладонь с жертвой к почерневшей стене замка, Ирваптар начал медленно вжимать человека в камень. Крики безумия, ужаса и невероятной боли разорвали грохот разрушений и треск яростного пламени.
   - Строите огромные замки, рассаживаете в садах цветочки, напяливаете красивые тряпки... К черту всю эту бутафорию!!! ВНУТРИ ВСЕХ ВАС ГНИЛЬ!!! ТЬМА, ЗЛОСТЬ, НЕВЕЖЕСТВО, ГЛУПОСТЬ, СТРАХ И ВСЕПОГЛОЩАЮЩИЙ ИДИОТИЗМ!!! - лик говорившего в ядовитом глазу Ирваптара был искажен яростью. - УБЕЙ ЕГО!!!
   Кровь брызнула из глаз, носа и рта правителя Дебувара. Одиночество, беспомощность, ужас и обреченность... Нет никакой надежды на спасение, нет ни единого шанса... Слыша, как трещат собственные кости, мужчина отчаянно кричал, чем лишь ласкал острый слух демонов Эксилмира. Кость за костью, мышца за мышцей, связка за связкой, Ирваптар раздавливал человека о стену собственного замка. Из искаженного в крике рта правителя вырвалась черная тень - сагами. Злой дух осквернения, покружив над телом умирающего, метнулся в ряды армии Морвамдора. Ядовито-зеленый глаз Ирваптара померк, и образ Князя Пламени стал невиден. Оторвав ладонь от стены, исполин повернулся к демонам. Мешок с перемолотыми костями, который совсем недавно был правителем Дебувара, стремительно полетел вниз, на землю. Струйки темной крови на стене медленно стекали вниз...
   Талдура и Асторрад выбросило на дальнюю крышу полуразрушенного замка. Дым и пламя, в которые была погружена большая часть башен и крыши, тщательно скрыли их внезапное прибытие. Поднявшись, арраван, прикрывая рот рукой, огляделся. Удушливый дым хватал за глотку, не давал дышать. Быть живым не всегда полезно. Мягкое тело из плоти и крови куда более уязвимо, чем бесплотный дух.
   "Я должен сохранить себя!.. Быть живым - это бесценный дар!"
   Схватив одной рукой Асторрад, а второй сжимая посох Земли с Гроулингом, Талдур поспешил перебежать в более безопасное место, туда, где побольше воздуха и поменьше огня. Пригнувшись ниже и стараясь избегать пробитых мест и трещин, арраван и девушка переместились за одну из уцелевших башен, черные стены которой закрывали их от взора Ирваптара. Талдур замер, прижавшись спиной к стене. Асторрад слышала его тяжелое дыхание и напряжение сущности; слышала, как волнительно бьется сердце и как раздраженно гудит пульсирующий Гроулинг; как обжигающее дыхание вырывается из-под низко натянутого капюшона и как высоко вздымается грудь...
   - Талдур, - арраван взглянул на девушку из-под капюшона, - что бы не случилось... спаси себя, прошу!
   Усмехнувшись, Талдур одарил Асторрад печальной улыбкой.
   - Думаешь, я так легко снова расстанусь с тобой? - она молча смотрела на него. - Не-е-ет... - Протянул арраван, качая головой. - Я слишком долго ждал тебя. Я никому не позволю причинить тебе боль... чего бы мне это не стоило. - Асторрад молча опустила глаза. - Пришло время расплаты... за всё!
   Закрыв глаза, Талдур сосредоточился. Руна на лбу медленно проявилась и вспыхнула мягким теплым светом. Крепче сжав посох, арраван прижал свободную руку к черному камню башни, из окон которой вырывалось бушующее пламя.
   - Приготовься, Асторрад. - Тихо сказал Талдур, опустив голову.
   Арраван напряг вцепившиеся в камень пальцы. Невидимый удар разрушительной силы, вырвавшийся из ладони Талдура, пошатнул башню. Покрывшись трещинами и раскалываясь, высокое строение, накренившись, повалилось вниз. Снова пыль, грохот, огонь... Ирваптар резко развернулся к башне, руки его вспыхнули стихиями. Демоны шарахнулись в стороны, стараясь не попасть под град тяжелых валунов. Черный исполин замер, неистово вдыхая пропахший гарью и смертью воздух. Ядовито-зеленые глаза огромного демона снова засветились, когда он уловил-таки источник этого необыкновенного, отличного от других, запаха. Снова лик Морвамдора в одном из глаз, его широкий радостный оскал, его сощуренные глаза с прожилками ненависти...
   - Демоны, на нашем пиру гости!!! - безумный смех Князя эхом разнесся по округе, приглушив недовольное шипение и яростный рев. - Добро пожаловать! Правда, я вынужден вас огорчить! С этим городом уже покончено и мы уходим! Уходим к следующему, чтобы пронести разрушение в своем победоносном шествии дальше по этой оскверненной земле первородных!!!
   Пыль опустилась и на остатках крыши стоящей внизу армии демонов стали видны две вполне живые фигуры. Глядя из-под капюшона, Талдур крепко сжимал свой сияющий Гроулингом посох. Асторрад стояла рука об руку с ним, хоть арраван и пытался прикрыть ее своей спиной. Ирваптар навис над ними, выдохнув дым. В зеленом глазу улыбался Морвамдор.
   - Какая прелесть! - оскалился Князь. - Арраван и колдунья! Какое гармоничное сочетание, какая красивая пара!
   Асторрад замерла. Морвамдор смотрел на нее, смотрел прямо в душу, смотрел и улыбался... Черный исполин навалился на край крыши, опустив на уровень стоящих противников массивную голову. Девушка, смотря на ядовитое сияние исподлобья, стойко выдерживала тяжелый взгляд правителя Эксилмира.
   - Как ты повзрослела... - Задумчиво проговорил Морвамдор. - Как и раньше, я не могу налюбоваться тобой!.. Странно, что ты не злишься на меня...
   - Разве? - рыкнула Асторрад. - Я ненавижу тебя!!!
   - Да ну? - Князь расхохотался. - Ты не можешь меня ненавидеть... и не любить тоже, пока на свете живет наше с тобой творение! Наш сын, наш Ирваптар!!!
   - Его зовут Мортрад! - прошипела девушка, стиснув зубы.
   - Мортрад... - Эхом повторил Князь. - Даже имя его говорит о том, что он - это ты и я. Мортрад - Морвамдор и Асторрад. - Он хмыкнул. - Но с Тьмой в сущности ему живется куда лучше, чем раньше, а здесь, на поверхности, столько новых игрушек! Ему доставляет удовольствие играть с их, пусть и недолговечной, плотью! - Князь замолчал, пожирая девушку взглядом. - Я даже не знаю, будешь ли ты снова ласкова со мной, если я заберу тебя обратно в Эксилмир...
   - Даже не думай об этом! - Талдур закрыл собой Асторрад.
   - О, как благородно! - хихикнул Морвамдор. - Кто бы мог подумать, что ты способен любить ее так долго!
   - Что ты знаешь о любви?! Ты, демон! - ощерился Талдур.
   - Ты оскорбляешь меня, арраван, называя демоном. - На лик Князя пала тень. - Я не демон. Я арраван. Такой же, как и ты.
   - Черта с два! Я - человек!!! - прорычал Талдур. - Пусть и со способностями арравана!
   - Человек? - хмыкнул Морвамдор. - Еще один слепой идиот с поверхности?
   - Думай, как хочешь. Но знай, что Асторрад ты не получишь. Я ее защищу от лап твоего черного демона!
   В ответ Князь Пламени расхохотался.
   - Защита?.. Спасение?.. - Морвамдор сощурился. - Как много способов спасения, так много и чертогов в Поднебесной, и как много видов греха и греховных дел, так много и родов мучения.
   - Мучения и страдания - вот чем ты травишь людей! - выкрикнул Талдур. - Ты толкаешь их на грехи, ты толкаешь их на отчаяние!..
   - Да ладно? - Князь хохотнул. - Ты слишком мало знаешь этот мир, арраван! На страдания и мучения людей толкает Перворожденный! Я же пожинаю плоды основной массы неудачников, их грехи и пороки, связанные с провалом в очередном испытании Создателя! Этот слепец никак не может разглядеть малодушия своих детишек! Никак не может понять, почему они дохнут, как мухи! Никак не разглядит их глупости и постоянного желания поживиться за чужой счет! Отчего же ты, утерянное семя, во всем винишь меня?!
   - Ты способствуешь порокам, Морвамдор. - Асторрад подняла на лик Князя темные глаза. - Ты делаешь всё, чтобы они росли и преобладали над разумом человеческим. Ты находишь тайные мечтания и образы, используешь сагами, отравляешь, подменяешь истину ложью, убиваешь...
   - Нет, детка. - Князь перебил ее, приподняв руку. - Я не убиваю. Они сами убивают себя, сами себя отравляют. Они разрешают мне лишь помогать им в этом. А ты же знаешь, как сильно я люблю жесткие игры... - Морвамдор расплылся в широкой улыбке, обнажив короткие клыки. - Помнишь, как мы играли с тобой в постели? - Князь, погрузившись в воспоминания, прикусил губу. - Как тебе нравилось всё это...
   - Заткнись!!!
   Талдур, ударив посохом, вызвал огромные каменные шипы, которые пронзили черную руку Ирваптара, лежащую на краю крыши. Исполин взвыл и, пошатнувшись, сделал шаг назад. Демоны взбешенно зашипели. Морвамдор растянулся в улыбке. Душевные переживания и боль арравана доставляли ему невероятное удовольствие.
   - Почему это я должен заткнуться? - хмыкнул он. - Тебе завидно? Кем она была с тобой тогда? Беззащитной девочкой? Расскажи! Мне так интересно! Знаешь, почему она была у меня одна? - смотря исподлобья, Князь замолчал на миг, но тут же дал ответ на свой же вопрос: - Она была разной. Всегда разной!.. И у меня никогда не возникало желания притащить к себе в постель суккубу или еще одну женщину с поверхности, понимаешь, арраван, о чем я?
   - Заткнись... Заткнись!.. - Шипел Талдур, и руна на лбу становилась обжигающе-яркой. - Я не верю ни единому твоему слову!!! Я любил ее, люблю и буду любить! Я не позволю себе потерять ее снова!!!
   - Нельзя потерять то, чего нет. - Морвамдор серьезно смотрел на Талдура. - Нельзя разрушить то, что не построено. Можно лишь развеять иллюзию того, что кажется реальным.
   - О чем ты? - арраван сощурился.
   - Ты уверен, что твои чувства ответны? - Князь оскалился. - Ты уверен, что она не бросит тебя? Уверен, что не забудет, не уйдет, не предаст?
   - Нет ничего ужасного в том, чтобы ждать, когда тебя предадут. Весь ужас в том, когда предательства не ожидаешь. - Талдур прямо смотрел на теряющуюся во тьме голову Ирваптара.
   - Полное доверие? - Морвамдор хохотнул. - Оно граничит с безумием!
   - Разве безумие -- это зло? Безумие -- это лишь эмоции, живущие в глубине каждого сердца. Безумие - это мое прошлое. - Арраван стиснул зубы и крепче сжал древко посоха.
   - О, вижу, ты не сильно доволен тем, что было. - Князь сложил пальцы домиком и заинтересовано наклонил голову. - Но, не зависимо от того, сколько раз ты будешь пытаться убежать от прошлого, ты не сможешь избавиться от того, что был его частью.
   - Ошибаешься, Морвамдор. - Талдур покачал головой. - Я уже давно не бегу от прошлого. Я принял его. Принял, как новое тело.
   - Подарочек Хачнарта? - хихикнул Князь. - Этот Пророк - странное существо... А камешек на вершине твоего посоха? Гроулинг, как я понимаю? Талисман Зуранги... М-м-м... Давно я его не видел. - Морвамдор замолчал, погрузившись в воспоминания. - Знаешь, Зуранга мне всегда нравился. У него было отличное чувство юмора... - Князь вдруг изменился в лице и оскалился. - Жаль, что мозги отсутствовали. Я говорил ему, что Перворожденный предаст нас... Уничтожит нас! Свергнет, распылит!!! Он не верил... Однако, странно, что он поднялся в Поднебесную, оставив Гроулинг в Шнаобгит. Значит, всё-таки он помнил и допускал то, что я говорил ему о Создателе. - Князь усмехнулся и, помолчав, продолжил: - Хочешь, я скажу, какое самое великое оружие создал Перворожденный? Оружие, которое никогда не утратит силы, которое никогда и никто не в силах будет разрушить, которое будет жить вечно, нанизывая на себя века, как бусины на нитку? - Талдур и Асторрад молчали. - Это слово, мой дорогой племянничек! Слово - величайшее изобретение Создателя! Оно настолько сильно, что ни один меч, ни одна магия не сможет с ним сравниться и даже близко подойти к нему! Единственное, что не дает людям правильно пользоваться им - это разум, их ограниченный разум! Слово - это ключ, правильно подобрав который можно открыть любую душу и закрыть любой рот!!!
   - А еще... - Арраван поднял сощуренные в крайнем раздражении глаза. - Еще есть такая способность - не сдаваться. Не сдаваться никогда и ни перед чем и вставать, даже когда всё рухнуло - вот настоящая сила!
   - Уж не хочешь ли ты сказать, что ты обладаешь такой силой? - хмыкнул Князь. - Не дразни меня, а то мне захочется проверить!
   - Мне плевать на твои желания. - Талдур серьезно смотрел в ядовитый глаз Ирваптара. - Я пришел на зов Вандуларка. Земля стонет под ногами твоих демонов! Я пришел вернуть твое отродье назад в Эксилмир, дядюшка!..
   - Хорошо... - Морвамдор расплылся в улыбке. - Я разрешу Ирваптару поиграть с вами! До беспредела мы дошли, но и это еще не предел, арраван! Начнем же!
   Демоны взревели, беснуясь у ног черного исполина. Алиарет, оскалившись, опустил мечи. Его демонический конь громко храпел, бия себя хвостом по бокам. Ирваптар сделал шаг назад, раскинув руки в стороны. Огненные вспышки и ледяные шипы пробивались сквозь тьму его рук, тело объял вихрь. Исполин запрокинул голову и взревел. Руки Талдура ослабли, и он чуть не выронил посох. Тысячи криков, тысячи слов мольбы о помощи, тысячи сожалений, мечтаний, стонов агонии и ужаса зазвучали в ушах арравана. Лоб Талдура покрылся бусинами пота, глаза метались, голова раскалывалась. Асторрад, подхватив арравана под руку, потащила его в укрытие - за последнюю оставшуюся в целости башенку замка. Но, не успев даже толком скрыться там, арраван увидел, как Ирваптар, схватив башню, как сухую ветвь, раздавил ее. Град камней посыпался в сторону Асторрад и Талдура. Подняв руку, арраван закрыл глаза. Руна на лбу засветилась и летящие сверху камни зависли в воздухе. Девушка, не растерявшись, схватила Талдура за руку и потащила вниз, по заваленной камнями полуразрушенной лестнице. Масса посторонних звуков наполняла голову арравана, мешая нормально сосредоточится. Грохот шагов Ирваптара... Исполин двигался в их сторону.
   - Быстрее, Талдур! - Асторрад тащила арравана вниз по лестнице.
   Еле успевая переставлять ноги и сохранять равновесие, мужчина и девушка спешили по разрушенным коридорам вниз. Пытаясь перекричать собственными мыслями мольбы жителей уничтоженного города, Талдур крепче сжимал сияющий Гроулингом посох.
   - Надо вывести его на открытое место!.. Здесь слишком тесно! - арраван метнулся к одному из балконов, но Асторрад опередила его.
   - Я отвлеку. Беги вниз, выйди через другой вход! Атакуем его с разных сторон! - глаза девушки были темны, как никогда.
   - Асто... - Начал, было, Талдур.
   - Делай, как говорю! Он, всё-таки, мой сын... - Она замерла на миг, опустив голову, но потом, взяв себя в руки, выбежала на балкон.
   Арраван замер. Расставив ноги на ширине плеч, девушка раскинула руки. Вспышка тьмы описывала круги вокруг нее, оставляя за собой черный дымящийся след... Длинные волосы Асторрад развивались, белки глаз затмила тень. Сущность арравана сжалась в ужасе, когда он смотрел на нее. Настоящая демоница в человеческом облике! Схватив метущуюся вспышку тьмы, девушка начала выращивать ее, зажав между ладоней, сложенных друг над другом. Шар тьмы рос, увеличиваясь... Всполохи молний пробегали по его дымящейся окружности. Скулы Асторрад двигались, она плотно сжимала зубы, наполняя шар всей своей ненавистью и злостью. Под ногами девушки бежал огонек, вырисовывая собой большой круг, и, как только края круга сошлись вместе, ударная волна взметнулась вверх и в стороны, разметав волосы Асторрад и откинув арравана к стене. Талдур с трудом дышал. Увиденное сжимало его сущность и приводило в ужас. Стоя будто в вихревом потоке, видимость которого была только на полу, непосредственно над кругом, девушка, вложив всю силу в руки, была готова для удара... Огонек бежал быстрее, вырисовывая под ногами пылающую пентаграмму...
   - Получи, тварь!.. - До Талдура эхом донеслось шипение Асторрад, голос которой совсем не был похож на привычный. - Сдохни!!!
   Раскинув руки в стороны, девушка выпустила пылающую тьмой сферу в сторону Ирваптара. Угодив в грудь исполина, тьма черного шара начала разъедать вихри демонического доспеха, создавая в нем неровную прореху. Вой ветра, треск, вспышки... Ирваптар взревел. Ядовито-зеленые глаза сжигали душу Асторрад. Исполин увидел ее. Талдур, придя в себя, метнулся вниз. Пробежав через полуразрушенную часть стены в город, он остановился, оглядываясь. Дикое пламя металось там и тут, перекрывая проход. Закрываясь от удушливого дыма, арраван поспешил в сторону Ирваптара, который уже занес ледяную руку над балконом с девушкой. Еще миг - и стена начала рушиться, подавляемая силой исполина. Вырвавшись из ладони Ирваптара, ледяные осколки, будто стрелы, полетели в сторону Асторрад.
   - Паутина Тьмы!!!
   Девушка метнулась в осыпающийся дверной проем, который тут же затянула стремительно проявившаяся липкая паутина. Приняв на себя весь удар осколков, паутина не дала им добраться до Асторрад, которая уже спешила к следующему уцелевшему балкону. В ярости взревев, Ирваптар снес огненной ладонью балкон и, шумно втягивая воздух, искал след девушки...
   Талдур бежал вперед, укрываясь от огня плащом. Конечно, ноги в такой битве были не лучшим напарником, но арраван спешил, как мог. Вой и рычание демонов, крики о помощи, стенания - всё смешалось в голове Талдура.
   - Тихо, вы! - отчаянно выкрикнул он, зажав уши руками. - Получить бы вновь ту легкость, как у духов! Получить бы крылья или хотя бы возможность летать!.. - Талдур замер. - Я слышу их боль... Я слышу их крики... Я хочу помочь им... Руны арраванов! Двойная печать!
   Лоб вспыхнул ослепительной вспышкой. Руна стала четкой, источая лучи белого, поражающего мрак, света. Легкое жжение на шее говорило о том, что и второй знак пришел в движение. Собрав в сущности всё свое желание летать, Талдур закрыл глаза и почти перестал слышать голоса мертвых. Земля нехотя ушла из-под ног, и арраван поднялся в воздух...
   Асторрад, выбежав на балкон, свесилась вниз. Живая река демонов шевелилась у стен замка. Грохот тяжелой поступи заглушал их вой. Ирваптар направлялся к ней. Отведя огненную руку назад, исполин резко подался вперед и выпустил столб пламени, следом за которым его огненная рука неслась в сторону балкона с девушкой. Почерневшие от сажи ковры, шторы и прочие украшения вспыхнули огнем. Асторрад успела скрыться в коридоре, когда столб пламени, ворвавшись туда, опалил стену. Начался пожар.
   - Проклятье... - Девушка бежала вперед по коридору. - Надеюсь, у Талдура всё в порядке и он успел выбраться...
   Взревев, Ирваптар ударил кулаком в стену. Балкон и потолок с грохотом обрушились. Пытаясь бежать быстрее, чем падают камни, Асторрад добежала до края коридора. Лестница была завалена, крыша угол стены сбит. Ирваптар видел ее. Ядовитое сияние глаз вспыхнуло ярче. Оставшись на открытой поверхности, девушка замерла.
   Талдуру почти удалось заглушить беспрестанные вопли и стоны мертвых душ. Гроулинг ослепительно сиял и дымился, помогая своему хозяину в преодолении этого барьера. Отведя руку с посохом в сторону, арраван полетел к крылатой спине Ирваптара, полный решимости и желания жить.
   Асторрад сглотнула. Яростно взревев, исполин выдохнул клубы дыма. Подавившись едкими испарениями, девушка припала на колено. Ирваптар занес стихийные руки над ней и был готов нанести решающий удар, но Асторрад, неожиданно сорвавшись с места, бросилась к краю стены, прямо за которой взвивались к черному небу языки пламени и выли орды демонов. Ирваптар на миг замер, когда увидел, что девушка, спрыгнув со стены, камнем полетела вниз...
   Талдур приближался к огромным крыльям исполина, которые являла собой сама Тьма. Крепче сжимая посох, арраван заставил Гроулинг набрать еще большую силу. Метнувшись в сторону массивной головы Ирваптара, Талдур сплетал заклинание очищающей силы, когда увидел, что Асторрад падает вниз, прямиком в огонь... Всё ушло на задний план и стало неважно. Арраван прервал плетение и метнулся к ней. Сердце его бешено колотилось. Девушка, раскинув руки, стремительно летела вниз головой.
   "НЕТ!!! Только не сейчас!.. Только не здесь!!!"
   Асторрад, открыв глаза, увидела фигуру Талдура, спешащего к ней.
   - Крылья демона!!!
   Над спиной девушки появилась тень. Быстро вытягиваясь и искажаясь, она образовала собой большие кожистые крылья, нестабильные и нечеткие, представляющие собой магическое явление. Вытянувшись в струнку, Асторрад взмыла высоко вверх. Талдур раскрыл рот, не веря собственным глазам. Сколько же еще секретов скрывает в себе его любимая? Рев Ирваптара вернул арравана к реальности. Исполин заметил его. Нанести удар исподтишка не вышло. Выдохнув в Талдура клуб дыма, Ирваптар хотел схватить его, но сияющий обжигающим светом Гроулинг не дал ему этого сделать. Отдернув черную руку, исполин зашипел. Выставив посох перед собой, как преграду, арраван принялся плести заклинание. Увидев это, Ирваптар высоко подпрыгнул и, глубоко промяв под собой землю с телами, выпустил бурю доспеха. Сильнейший порыв ветра отбросил Талдура, прервав подготовку заклинания. Оскалившись, арраван размахнулся посохом.
   - Нить Света!!!
   Тонкий пронзительный луч вырвался из Гроулинга и, преодолевая расстояние, угодил в один из глаз Ирваптара. Разъедаемый ослепительным сиянием, ядовито-зеленый пылающий глаз шипел, стекая по дымящейся коже исполина. Ирваптар взревел. Отступив назад, он закрыл черную тень лица огненной рукой.
   - Меня бесят твои глаза, демон! - прорычал Талдур, закрыв Гроулинг ладонью. - И ты, дядюшка, меня тоже бесишь!!!
   Вытягивая из кристалла переплетение силы, арраван не спускал глаз с гигантской тени Ирваптара. Напрягая пальцы и ладонь, Талдур вытянул из Гроулинга черный проворный шарик, который метясь, так и рвался в бой. Сжав длинный хвостик-шлейф черного шарика-вспышки, арраван сажал его в пальцах и принялся тянуть дальше. Из Гроулинга появился точно такой шар, только белый. Сведя их вместе, Талдур наблюдал, как они, кружа друг с другом, образуют некое сплетение Света и Тьмы, очищения и разрушения. Гоняясь друг за другом будто в невидимом стеклянном шаре, частицы возросли и став ярче, замерли. Опустив голову ниже и оскалившись в ненависти, Талдур резко отвел руку с посохом в сторону. Частицы перемигнулись друг с другом и стремительно полетели в сторону Ирваптара. Они были ничем иным, как частью сущностей девушки и арравана. Ударив в грудь исполина, они ощутимо пошатнули его. Гоняясь друг за другом и, теряясь в вихревых потоках доспеха Ирваптара, частицы оплетали его, стягивая свою черно-белую сеть всё плотнее...
   Взметнувшись под облака, Асторрад, зависнув там на миг и оценив обстановку, метнулась к голове исполина. Схватившись за его крутой рог и встав на него, девушка побежала вниз, к полыхающим тьмой волосам. Стремительно соскользнув с них, она оказалась прямо напротив уцелевшего глаза. Оскалившийся лик Морвамдора смотрел на нее.
   - Ты, как всегда, потрясающа... - Прошипел он. - Но это не твой день, детка. Мне будет жаль, если ты поранишься! Уходи... Исчезни... Растворись во времени... Оставь арравана!
   - Ни за что... - Асторрад сжала кулаки. - Я люблю его!
   - Неразумное дитя! - глаза Морвамдора потемнели. - Я не для этого растил тебя, чтобы ты мне перечила!!!
   Не в силах оторвать взор от всепоглощающих глаз Князя Пламени, Асторрад зависла в воздухе. Ее широкие темные крылья изредка взмахивали, разгоняя дым, источаемый ноздрями исполина. Девушка ничего не успела понять, когда Ирваптар, резко вскинув пламенную руку, схватил ее. Объятая пламенем, Асторрад кричала. Только сейчас она смогла в полной мере почувствовать ярость Эксилмира и жар его пламени. Волосы горели, одежда полыхала. Обжигающие языки ненависти лизали лицо...
   - Я ЛЮБЛЮ ЕГО!!! - из последних сил выкрикнула она.
   - Глупышка. - Хмыкнул Морвамдор и Ирваптар, взревев, отшвырнул тело Асторрад.
   Вихри сбили огонь. Обугленное, искаженное тело, бывшее некогда таким красивым и изящным, камнем падало вниз. На черном, разъеденном пламенем лице, застыла маска боли. Крылья Тьмы растворились без следа и сердце, отбив последний удар, остановилось...
   Талдур замер. Он перестал слышать ее, перестал чувствовать. Заметавшись в воздухе, он не знал, что делать. Он искал ее глазами, но всё тщетно.
   - Асторрад... - Прошептал арраван. - Асторрад... Асторрад!!!
   - Сгорела твоя девочка. - Голос Морвамдора раскатился по округе, заставив Талдура перестать дышать. - Не понимаю, как она могла меня ослушаться?! Меня! Ее отца, мужа, брата и друга в одном лице!!!
   Сердце арравана забилось так редко, что, казалось, оно вот-вот остановится. Мир рухнул для Талдура и все приложенные ранее усилия потеряли свой смысл. Пальцы ослабли, готовые выпустить посох. По щекам арравана текли слёзы. Сущность отчаянно искала свое отражение, искала резонанс, но эхом была лишь пустота. Талдур не хотел верить, что Асторрад теперь нет и что он, так и не успев ее обрести, потерял вновь. Гроулинг угасал. Сила, поднявшая арравана в воздух, ослабевала. Талдур закрыл глаза. Ее улыбка, ее голос, ее волосы, ее необыкновенный запах, тень ее присутствия... Всё это таяло, исчезало без следа. Гроулинг потух и арраван начал падать с головокружительной высоты... Внизу его уже ждали выпущенные когти и раскрытые пасти ликовавших демонов.
   "Зачем спасать Вандуларк, если я не смогу в нем жить без нее?.."
  
   Красивая черноволосая женщина сидела на облаке. Рядом с ней сидел светловолосый худощавый мужчина. Его длинные прямые волосы были собраны в хвост. Мягкая щетина расползлась по щекам и шее. Добродушные глаза улыбались, глядя на женщину. Он протянул свою руку к ее животу. Замерев, он прислушался.
   - Уже очень скоро... - Тихо сказала женщина, тепло улыбнувшись.
   - Ты не всегда сможешь скрывать его от Создателя... - Мужчина опустил голову. - Что он скажет тебе на это?..
   - Мне всё равно. - Женщина беззаботно смотрела на проплывающие мимо пушистые облака. - Я теперь мама. Настоящая мама. У меня есть дитя. И я сделаю всё, чтобы оно жило, даже если придется самой расстаться с жизнью. Но это всё неважно, ибо я буду жить вечно, ведь частица меня, мое семя, очень скоро родится. Это будет мальчик. Я знаю. - Она печально улыбнулась. - Он будет нести Свет на эту девственную землю. Он будет хорошим, добрым, ласковым... Он будет помогать первородным. Я знаю... Он будет стараться. Я люблю Вандуларк, ведь это моя рукотворная дочь-земля. Я чувствую ее дыхание всем своим телом... Я хочу, чтобы моя частица защищала и хранила ее покой. И, я думаю, он будет таким, каким я его вижу... Я даже придумала ему имя...
   - Какое? - мужчина поднял на женщину грустные глаза.
   - Я назову его Анлурзон. - Она улыбнулась.
   - Лучик Света? Красивое имя. - Мужчина опустил глаза.
   - Как бы мне хотелось увидеть, как он растет... - Женщина, не отрываясь, смотрела на облака и по щекам ее текли слезы, - поддерживать его во всех начинаниях, утешать при поражении и обнимать при победе...
   - Всё будет хорошо. - Как можно уверенней сказал мужчина.
   Женщина молчала. Душа ее чувствовала, что время на исходе. Повернувшись к мужчине, она сжала его ладонь в своих руках.
   - Прошу тебя! - взмолилась она. - Помоги ему! Сделай так, чтобы он выжил! Сделай так, чтобы он не потерялся в этом мире! Сделай так, чтобы он был почтенен к Свету, частицу которого я даровала ему! Прошу тебя, Фериваль...
   Мужчина молча кивнул.
   - Обещаю. - Тихо сказал он.
  
   Яркая вспышка света - и лишь легкий ветер, развеивая золотистый песок, нес дитя на облаке вниз, на землю. Но вот чьи-то руки подхватили облако. Светловолосый мужчина склонился над ребенком. По щекам его текли предательские слёзы.
   - Спи, Анлурзон... Ветер унесет тебя домой... А пока... само время преклонит перед тобой колени. Оно замрет для тебя, ибо твой час еще не пробил!.. - Незримая сила окутала облако с младенцем и время, замедляясь, остановило свой ход. - Спи, малыш... - Шептал Фериваль. - Спи... Но, проснувшись, не забудь о том, что твоя мама хотела, чтобы ты жил... Жил, храня ее детище, храня Вандуларк... Жил, не забывая ее... Жил вечно... Но, если вдруг ты забудешь, мой ученик напомнит тебе.
  
   Талдур резко выдохнул, будто очнувшись от забытья. Картины, явившиеся перед глазами в считанные моменты, растворились без следа, явив перед арраваном суровую реальность. Забросанная телами невинных, земля терялась под ногами демонов. Они ждали... Ждали его падения.
   "Это же ее воспоминания... Ее ценности... Как я мог?.. Время!!! ВРЕМЯ, ПОСТОЙ!!!"
   Невидимая волна раскатилась по миру и время остановилось. Оскалившиеся демоны замерли внизу, падающие камни обрушившейся стены остановились в полете, люди будто окаменели на улицах далеких уцелевших городов, всё остановилось, лишь Ирваптар сжимал объятые стихиями кулаки, ибо Тьма вне времени и истории, вне всяких понятий, вне сомнений, вне жизни. Сжав посох, Гроулинг которого слабо засветился, Талдур взмыл вверх и полетел прямиком к Ирваптару.
   - НАЗАД!!! - взревел арраван. - НАЗАД!!!
   Солнце, не видимое за кучевыми облаками, пошло в обратном направлении. Река демонов вновь пришла в движение. Обожженное тело Асторрад поднялось в земли и полетело обратно к Ирваптару. Исполин сжал ее в своей руке. Вспыхнуло пламя. Девушка загорелась, но ее немых криков не было слышно. Абсолютная тишина накрыла мир. Гарь и черная кожа начали приходить в нормальное состояние. Пламя угасло. Рука Ирваптара опустилась. Асторрад зависла в воздухе, смотря в ядовито-зеленый глаз на отражение Морвамдора.
   - Неразумное дитя! - глаза Морвамдора потемнели. - Я не для этого растил тебя, чтобы ты мне перечила!!!
   Метнувшись к девушке, Талдур подхватил ее и закрыл собой. Огненная рука пронеслась мимо. Разъяренные языки пламени лизнули спину арравана. Плащ загорелся. Поспешно скинув его, Талдур, прижимая Асторрад к себе, летел в укрытие. Ирваптар взревел. Орды Эксилмира по приказу Алиарета разрушали замок. Стены рушились, каменные валуны с грохотом валились вниз...
   - Асторрад... - Шептал Талдур, еле сдерживая слезы. - Никогда... Никогда не подвергай себя опасности!..
   - Я же хотела... - Девушка осеклась глядя на постаревшее лицо арравана. - Его глаз...
   - Никогда, слышишь?! НИКОГДА!!! - голубые глаза Талдура вспыхнули. - Теперь моя очередь! Отрази вспышку так, как мы делали это в Шнаобгит! Это очень может помочь мне. Похоже, выманить его на равнину не получится.
   Отлетев на достаточное расстояние, арраван выпустил девушку из объятий и она, расправив крылья, зависла рядом с ним. Кивнув, Асторрад закрыла глаза и попыталась сосредоточиться, сбросив лишние эмоции и мысли в бездну.
   - Я готова. - Сказала она, наконец.
   - Хорошо. Попытаемся сделать этот удар максимально разрушительным.
   Взглянув на Асторрад в последний раз, Талдур, отведя руку с посохом за спину, стремительно полетел к Ирваптару, который уже ждал его, держа наготове град ледяных стрел и вихрь. Взревев и высоко подпрыгнув благодаря широкому взмаху крыльев, исполин размахнулся и метнул в арравана сотни осколков, которые, будто стрелы, стремились поразить цель хозяина.
   - Тройная руна!!! - Талдур исподлобья смотрел на Ирваптара.
   Оставшись в одних штанах и сапогах на мягкой подошве, так как плащ его превратился в пепел, арраван был готов к резонансу. Ослепительно сияющее кольцо разорвало черные небеса, образовав там дыру, подобную жерлу вулкана. Последняя и самая мощная руна, проявившись, пришла в движение на груди Талдура. Гроулинг отчаянно задымился, светясь ярко-синим светом. Разорванные небеса озарил ослепительный свет и его широкий столб опустился на землю. Арраван в смятении смотрел на происходящее. Асторрад, зависшая вдалеке, не могла понять, Талдур ли это делает или кто-то другой. В теплом луче начали появляться резкие вспышки света. То тут, то там они зажигались, будто огоньки. Необычайное чувство наполнило сущность арравана, и он не мог отвести от них взгляд. Приглядевшись, Талдур не мог поверить глазам. Вспышки обретали белоснежные крылья, свет их нехотя мерк, и во мрак кипящего сражения опускались архангелы, неся с собой огромные светоносные мечи правосудия...
   - Перворожденный!.. - Выдохнул арраван. - Войско Поднебесной!
   А белые вспышки всё появлялись и появлялись. Спускаясь на землю к демонам, они завязали сражение. Безумие затмило разум Алиарета и он, пришпорив коня, бросился в самую гущу архангелов.
   - Князь обещал нам мясо Поднебесной! Демоны, мясо прибыло!!! - глаза генерала Эксилмира пылали, вывалив язык и оскалив зубы, он то и дело облизывался. - Раздирайте их!!!
   Кровопролитная бойня, истинное безумие... Набрасываясь на архангелов, демоны вгрызались им в крылья, срывали белоснежные доспехи... Мечи правосудия без устали вздымались над головами эксилмирцев... Черно-красная кровь полилась рекой... Окружаемые метущимися сагами, убаямы плели ловушки, создавали разрушительные заклинания, эни, гакки и субо атаковали в ближнем бою, пытаясь раздавить детей Создателя своим не подавляемым натиском, но архангелы пришли не для того, чтобы сдаться. Видя, как демоны падают на тела своих же жертв, Талдур собрался с силами. Оглянувшись и увидев Асторрад, которая кивнула ему в знак готовности, арраван вновь обратил свой ненавистный взор в сторону Ирваптара, обрушивающего на архангелов бешенство своих стихий.
   Захватив в ладонь из своего сияющего окружения клочок света, Талдур начал выращивать его. Мысли об Асторрад, Матери-Земле, Феривале, Хачнарте, Зуранге и прочих наполнили его голову, как кубок, до краев.
   "Встать даже тогда, когда всё рухнуло!"
   Частица света, отделившись от арравана, метнулась к Асторрад. Захватив ее темную часть, частица метнулась к Талдуру... Напряжение арравана росло, пальцы содрогались, Гроулинг вибрировал, пропуская мелкие вспышки молний. Маленькая частица, передаваясь от Талдура к Асторрад и обратно, превратилась в большую сферу, внутри которой в единый узел было сплетено очищение Света и разрушение Тьмы. Поймав меняющий цвета шар разрушительной силы, арраван запустил его в Ирваптара. Оказавшись рядом с исполином, сфера сковала его движения, опутав светоносными лентами. Черный демон взвыл от боли. Ленты выжигали Тьму, истончая ее толстый покров и делая исполина уязвимым. Светящийся шар прочно держал Ирваптара, когда Асторрад, приложив ладонь к тыльной стороне руки, ощерилась в ненависти. Талдур обернулся к ней. Глаза его расширились, и сущность сжалась, когда он увидел, что девушка, поднимая ладонь вверх, являет на свет нечто, берущее начало из тыльной стороны руки. Взглянув на арравана, Асторрад горько усмехнулась. Еще миг - и она держала в руках длинный меч дивной работы, отдаленно напоминающий ключ от старой, всеми забытой двери. Вспыхнув тьмой, девушка, выставив меч, как пику, и расправив черные крылья, полетела в сторону Ирваптара. Ничего не понимающий Талдур не знал, что делать. Зависнув в воздухе напротив глаз исполина, Асторрад выставила вперед причудливое оружие.
   - Смотри, Морди!!! - глаза ее были нестабильны и полны безумия. - Знаешь, что это?!
   Лик Князя Пламени исказило негодование. Глаза его в ужасе расшились, и он, стиснув зубы, оскалился.
   - Как?.. - Только и смог спросить он.
   - Легко! - Асторрад оглушительно расхохоталась.
   - Ключ от седьмой печати... - В смятении прошептал Морвамдор. - Где ты взяла его?..
   - Я получила его, будучи еще ребенком! - Асторрад широко улыбалась. - Тогда, когда вместе с тобой погружалась в небытие и пустоту! Тогда, когда ты рассказывал мне о слоях мироздания и об Эксилмире! Тогда, когда я, заглянув в бездну, пока тебя не было, увидела его! Мне его отдали, слышишь?! Подарили, Морди!!! Правда, замечательный подарок?!
   - Кто?.. - Глухо спросил Князь, пожирая меч взглядом.
   - Те, кто увидел всю твою привязанность ко мне! Те, кто знал твою главную цель! Те, кто хочет, чтобы Вандуларк существовал и дальше! Те, кто видит тебя сейчас и шепчет мне о расправе с тобой!
   Глаза Морвамдора вспыхнули. Он низко опустил голову, в смятении отведя глаза.
   - Не может этого быть! - наконец, выкрикнул он.
   - Может. - Асторрад хмыкнула. - Воистину, пути Нитей и Создателя неисповедимы! Никогда не знаешь, когда они возьмутся за тебя вплотную и примут в свою замысловатую игру! Познакомься со своими палачами, Морвамдор, и прими поражение с мыслью о том, что ключ от седьмой печати спал с тобой все эти годы, а ты так и не смог распознать этого! - Князь поджал губы. - Я и дальше буду хранить его, дабы под конец времен, если таковой случится, именно я и Создатель смогли возродить мир, а не ты! - Асторрад оскалилась. - А пока... Пока я попрощаюсь с твоим образом навсегда!
   Сжав меч крепче, девушка метнулась к светящемуся глазу и вонзила его в образ Князя Пламени. Яд и скверна, расплескавшись, потекли по черному лицу Ирваптара. Оглушенные неистовым воем исполина, Талдур и Асторрад отлетели дальше. Сфера растаяла и оковы спали. Размахивая черными руками, в надежде сбить ненавистников, Ирваптар закрыл лицо широкими ладонями. Расправив крылья, он завернулся в них, как в кокон.
   - Талдур, пора низвергнуть его обратно в Эксилмир! - каменное лицо Асторрад, оттаяв, слабо улыбнулось.
   Всё еще не обретя дар речи после всего услышанного, арраван молча кивнул. Сжав посох и выставив его вперед, как копье, Талдур спикировал вниз. Обрушившись на демонов, арраван ударил посохом о землю. Гроулинг вспыхнул, и ударная волна, вырвавшаяся из него, разнеслась по округе, отбросив демонов в разные стороны. Сияние рун усиливалось. Талдур чувствовал, как они выжигают кожу. Стоя у ног Ирваптара, арраван посмотрел вверх. Где-то под черными кучевыми облаками скрывалась массивная голова, укрытая, как и всё тело, плотными крыльями. Вопли демонов, предсмертные стоны архангелов, резня, реки крови...
   "Мама, Хачнарт, Фериваль, Зуранга... Помогите!"
   Вскинув посох над головой, как меч, Талдур обрушил его на землю. Воткнувшись в почву, посох ожил. Гроулинг затрещал так, что, казалось, он вот-вот разлетится на осколки. Всполохи молний, ярко-синий дым вперемешку с сиянием... Талдур держался за посох обеими руками. Пот градом катился по его телу, смывая грязь и сажу. Увидев происходящее, демоны рванулись к арравану. Широкоплечий эни, первым оказавшись рядом с Талдуром, занес свою секиру над его головой, но его демоническое оружие встретилось с ключом от седьмой печати... За спиной арравана стояла Асторрад. Архангелы переместились к Ирваптару и, образуя вокруг него кольцо, оттесняли демонов, не давая им приблизиться к Талдуру.
   - Давай же... - Выдавил арраван, сжимая зубы. - Еще...
   Посох нехотя уходил в землю. Талдур старался, как мог, но его силы всё же не хватало для осуществления задуманного.
   - Ну же!.. Пожалуйста!!! - арраван рычал в напряжении.
   Вдруг Гроулинг замер. Еще миг - и из него вырвалось четыре вспышки. Разлетевшись в разные стороны, они начали кружить над арраваном. Талдур зажмурился, продолжая погружать неподатливый посох в окаменевшую почву. Но тут он почувствовал, что посох поддается. Открыв глаза, он сглотнул. Сердце было готово вырваться из груди, дыхание перехватило, глаза наполнились слезами. По обе стороны от Талдура стояли светящиеся мягким светом призраки. Женщина и трое мужчин. Их руки держали посох, помогая арравану вонзить его глубже в землю. Призраки улыбались и молча кивали. Чувствуя на своих разгоряченных руках прохладу их бесплотных ладоней, Талдур не мог позволить себе выпустить искривленное древко.
   - Мама... Фериваль... Хачнарт... Зуранга... - Арраван вглядывался в лица призраков, которые лишь кивали в ответ. - Спасибо...
   Войдя в землю больше, чем наполовину, посох пришел в оживленное движение. То, что раньше было связками и сухожилиями руки Талдура, стало разветвленными корнями, которые своей несокрушимой силой разрушали земную кору, открывая путь в Эксилмир... Длинная трещина пронеслась по земле между мускулистых ног Ирваптара, а от нее, как ветви от дерева, побежали более мелкие трещинки. С каждым мигом они росли и увеличивались, становясь шире...
   - Отправляйся домой, Мортрад... У тебя всё будет хорошо.
   Асторрад замерла, когда услышала эти негромкие слова из уст Талдура. Опустив глаза, она отвернулась. Резко вырвав посох из земли, арраван, подхватив девушку, взметнулся ввысь. Архангелы последовали за ним. Столпы пламени и жгучей лавы вырвались на поверхность. Земля разверзлась, открыв путь в огненное царство. Расправив крылья, ослепший Ирваптар попытался взлететь, но, служащие лишь щитом, крылья не могли держать его в воздухе. Хватаясь окутанными стихиями руками за края обрушающейся поверхности, черный исполин соскальзывал вниз. Принимаемый родными языками пламени, он растворился в буйстве огненных недр земли... Демоны с воплями падали следом. Земля под них ногами истончалась и, осыпаясь, уносила их обратно в Эксилмир...
   Асторрад молча смотрела на то, как черная рука и крыло исчезли, съедаемые пламенем. Талдур прижимал ее к себе и отчетливо слышал, как безудержно и отчаянно, как надрывно и горько бьется материнское сердце... Поцеловав девушку в висок, арраван сильнее прижал ее к себе. Четыре вспышки незаметно присоединились к Гроулингу, чем навсегда успокоив его гнев. Камень замер и потух, сияние его угасло. Руины Дебувара падали в пропасть так же, как и демоны, окружившие его. Так ли высока цена, заплаченная Вандуларком за свою свободу? Грузные облака растаяли. На их место пришел свет - всепоглощающий, согревающий, дающий надежду на новый день. Солнца не было видно, но этот свет...
   - Создатель улыбается нам. - Один из архангелов поднял голову к небу и, улыбнувшись в ответ, вскинул вверх руку с мечом.
   Все архангелы последовали его примеру, и на одном из белоснежных облаков Талдур разглядел светоносный лик. Сердце его замерло в благоговении. Вдруг некая сила потянула меч из рук Асторрад. Девушка в непонимании уставилась на оружие, но, подняв голову на ослепляющее сияние, улыбнулась.
   - Нет, - тихо сказала она, - я сама. Сама сохраню его.
   Ключ от седьмой печати вновь бездвижно повис в ее хрупкой руке. Она склонила голову, в почтении закрыв глаза. Треск и грохот разорвали тишину духовного спокойствия и очищения. Вход в Эксилмир закрывался, земные прорехи сходились вместе, медленно срастаясь. Асторрад смотрела на них без всяких мыслей. Она знала, как только эта рана земли заживет, у нее начнется новая жизнь. Жизнь настоящего человека. Моргнув и будто очнувшись, девушка заметила, что на нее пристально смотрит Талдур. Улыбнувшись краешками губ, она прильнула к его плечу, а через миг, сжигаемая доселе сдерживаемыми чувствами, обняла крепко-крепко так, как не обнимала еще никогда.
   - Вчера - уже история. Завтра - тайна. Настоящее - это дар. Жизнь есть волшебство, и вкус каждого момента не повторим! - архангел приложил руку к теплому сиянию на груди. - Спасибо, арраван.
   Взмахивая широкими крыльями, архангелы полетели навстречу облачному сиянию, лик которого молчаливо улыбался...
  
  
  
   "Истина открывается в самых простых словах или не открывается вовсе. Нет истины без истинной любви, любви к тому, кто дорог, любви к человеку. Ни одна тень не устоит перед ослепительной яркостью этого чувства. Красота души, нежность, забота и ласка - какие чудесные слова, как гармонично и воздушно они звучат!..
   Ирваптар вернулся в Эксилмир. Первородная Тьма была рассеяна и слита с тенями деревьев, с ночным мраком, небом и грозовыми тучами. Тело исполина распалось, освободив Мортрада от тяжких оков... Распалось, оставив на поверхности три своих Тени - льда, пламени и вихря. Анлурзон собрал их и, заключив в крупные каменные кристаллы, разбросал по всему миру. Сама земля будет беречь их от рук Князя Пламени...
   Асторрад ушла. Ушла вместе с Анлурзоном. Они стали жить обычной жизнью, жизнью простых людей. Ключ от седьмой печати живет в сущности этой хрупкой девушки и по сей день. И кто бы мог подумать, что такая, как она, имевшая связь с Морвамдором, будет принята Создателем и Нитями. Раскаяние - вот путь к спасению. Нет, она не забывает то, что было, ведь это - часть ее самой, часть ее души. Путь, который удалось пройти Асторрад, путь далеко не простой и легкий. Но ведь самая большая награда за тяжелый труд - это не то, что мы за него получаем, а то, кем мы становимся в процессе этой работы. Она сделала себя сама. Сама собрала свою душу из осколков, сама поднялась в тот момент, когда ее маленький мирок рухнул. Сама поняла и приняла свои ошибки.
   Анлурзон, Талдур, арраван... Как много имен у одно-единственного создания! Слепой мальчик, так рано познавший вкус смерти, убийств, крови и отчаяния. Повидав мир с разных сторон, он воспитал себя сам и сделал выбор. С каждым новым решением он менял ход своей истории, писал книгу своей судьбы. Он ушел вместе с ней, но никто не знает - куда? Кто он был на самом деле? Арраваном-Хранителем, как утверждает история? Человеком, как утверждает он сам? А, быть может, сосредоточением людской любви, верности, чести и надежды?.. Кто знает?.. Уходя, он сказал мне: "Жизнь не для того, чтобы ждать, пока стихнет буря. Она для того, чтобы учиться танцевать под дождем".
  
   Улыбнувшись, Хачнарт отложил заостренное перо и закрыл старую, рассохшуюся книгу.
  
  
  
  
  
  
  
  

Легенда об арраване | 2

  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"