Егорова Екатерина: другие произведения.

Черная рысь-1. Искусство выживания

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Аннотация:
    Есть всего несколько правил для девушки-оборотня, на которую объявили охоту. Первое: сбежать в Вечный город на семи холмах и затеряться среди его руин. Второе: любой ценой скрывать свою сущность, дабы остаться для окружающих обычной официанткой, превозмогая боль, животные порывы и леденящий холод синих глаз. И третье: влюбить в себя своего потенциального убийцу, который всеми силами пытается докопаться до правды и найти основания для черной работы. Здесь главное не промахнуться и самой не клюнуть на удочку симпатичного клиента из кафе. Но противостояние стай ничто по сравнению с влечением и отчаянным желанием раскрыть карты партнера. Временная защита взамен на помощь в поимке мнимого оборотня, насколько равны условия негласного соглашения? Осторожно, ищейки не дремлют.
    Окончено: 29.07.11
    Обновлено: 30.12.11
  Екатерина Егорова - Черная Рысь - 1. Искусство выживания
  
  Аннотация:
  Есть всего несколько правил для девушки-оборотня, на которую объявили охоту. Первое: сбежать в Вечный город на семи холмах и затеряться среди его руин. Второе: любой ценой скрывать свою сущность, дабы остаться для окружающих обычной официанткой, превозмогая боль, животные порывы и леденящий холод синих глаз. И третье: влюбить в себя своего потенциального убийцу, который всеми силами пытается докопаться до правды и найти основания для черной работы. Здесь главное не промахнуться и самой не клюнуть на удочку симпатичного клиента из кафе. Но противостояние стай ничто по сравнению с влечением и отчаянным желанием раскрыть карты партнера. Временная защита взамен на помощь в поимке мнимого оборотня, насколько равны условия негласного соглашения? Осторожно, ищейки не дремлют.
  Окончено: 29.07.11
  E-mail: kateegorova@yandex.ru
  Группа Вконтакте: http://vkontakte.ru/club24250244
  Страница на Самиздате: http://samlib.ru/k/katie/
  Твиттер: http://twitter.com/KatyaEgorova
  
  
  Пролог
  
  "Дейли Ньюз", Нью-Йорк
  среда, 17 августа
  ...Во вторник ночью в редакцию поступил анонимный звонок с сообщением об убийстве тридцатидвухлетней Рейвел Харди, который сразу же был перенаправлен в Федеральное Бюро Расследований... Напоминаем, что это уже второе убийство на этой неделе... На месте преступления полиция не обнаружила следов нападения и объясняет произошедшее как несчастный случай... За неимением подозреваемых и показаний свидетелей Суд признает дело о таинственной череде убийств закрытым... Результаты ДНК экспертизы показывают: в клетках погибших обнаружены чужеродные вещества, которые специалисты характеризуют как возникшие вследствие мутационных процессов лишние пары хромосом... При дальнейшем исследовании было также выяснено, что клетки, взятые для анализа, имеют сходство в строении с клетками организмов отряда Хищные... Сей феномен остается загадкой как для ученых, так и для журналистов... Поступающие в редакцию письма с подозрениями доказывают теорию о том, что случайные жертвы на улицах Нью-Йорка - действие организованной преступной группировки, мотивы которой не определены - погибших не удается классифицировать ни по расовой принадлежности, ни по возрастной категории... В одном мнения властей и населения сошлись: волна международного террора обрушилась на демократические страны Северной Америки и в меньшей степени на страны Западной Европы и Россию... Настоятельно рекомендуем быть бдительными, сохранять спокойствие и в случае возникновения подозрительных ситуаций немедленно обращаться в правоохранительные органы по следующему телефону...
  
  Глава 1
  
  Автобус остановился на перекрестке в ожидании зеленого сигнала светофора. Сумерки медленно окутывали столицу Италии, погружая ее в темную дымку ночи, сквозь которую прорывались яркие огни ночного города. Переключив песню в плеере телефона, я повернулась лицом к окну, запотевшему от перепада температур. Стекло тут же украсил витиеватый узор, который я начертила пальцем, не удержавшись от соблазна, и снова откинулась в неудобном пассажирском сидении.
  Вечерние лекции отнимали гораздо больше свободного времени, чем утренние. Вставать мне приходилось ни свет ни заря в любом случае, а за те часы, что я проводила в аудитории, на мой счет могли бы капать центы. Но уж на образование грех жаловаться; университет Джона Кабота - единственное учебное заведение, в котором занятия проводились на английском языке, а не на итальянском. Минусы, безусловно, имелись, например, тот факт, что все сбережения уходили на оплату моего местечка в частном вузе, не мог не напрягать, и на плечи ложилась ответственность еще и за свое существование. Насколько проще было бы остаться в родном городе, а не мчаться сломя голову в чужую страну.
  Пожилая женщина, с кудрявыми седыми волосами, в полосатом пальто исподлобья глянула на меня, засыпающую под мелодичные звуки, и перелистнула страницу книжки.
  - Синьорина,- незнакомец подергал меня по плечу, и я с удивлением обнаружила, что, прикрыв глаза, заснула. Музыка давно сменилась, и теперь из наушников доносились яростные ноты хард-кора. Такими темпами я докачусь до Вивальди и сотру все старые треки.- Ваша остановка.
  Я выглянула в окно. Незнакомец прав: автобус завернул на широкую улочку, в одном из домов которой я снимала квартиру.
  - Откуда вы знаете?- спросила я, освобождая место. Мужчина кивнул и, дождавшись пока я отойду, занял сидение.
  - Это несложно, синьорина,- вкрадчиво пояснил он,- я каждый день вас встречаю.
  "Какой любезный дядечка,"- подумала я и поблагодарила его за напоминание, после чего он кивнул, поправив на носу круглые очки, и отвернулся.
  На улице заметно похолодало по сравнению с дневной температурой воздуха. Свойственные средиземноморскому климату перепады иногда сказывались на моем здоровье. Если выбирать, то я склонилась бы в сторону холода и оделась потеплее, нежели стояла сейчас перед массивной дверью и набирала код ледяными пальцами, чувствуя, как щупальца ветра заползают под короткую осеннюю курточку.
  В подъезде лампочки давно приказали долго жить, и добираться до лифта приходилось наощупь. Но за полгода я успела освоиться и без спотыканий добралась до своего пятого этажа. Владелец дома раньше сдавал все квартиры как гостиничные номера, а над входной дверью висел светящийся логотип компании, но отель спросом не пользовался, поэтому теперь жилье можно было заполучить за каких-то пятьсот евро в месяц, а мне и вовсе повезло - вот уж не знаю, что мужчина сорока лет с хвостиком нашел в ничем не примечательной студентке, хоть и приятной наружности, с длинными русыми волосами, по обыкновению собранными высоко на голове в пучок. Тем не менее мне снова улыбнулась удача, и вместо обещанных пятисот сходят с рук четыреста. Для официантки местной забегаловки это очень даже неплохая скидка!
  Закинув сумку в дальний угол и задев при этом прикроватную лампу, я включила свет и заперла за собой дверь. Старенький телевизор на тумбе покоился в центре комнаты. Да, не плазма, но вечерок скоротать можно. Иногда итальянское телевидение транслировало хорошие программы, но речь я понимала на треть.
  Подойдя к столику у окна, я соскребла мелочь в ладошку и, запрятав ее в карман, вновь отправилась к выходу. До десяти часов оставалось всего двадцать минут, и следовало поторопиться, чтобы успеть до закрытия.
  Интернет-центр, к счастью, располагался неподалеку - на параллельной улице. Вообще-то в моем районе довольно многолюдно, особенно в летние месяцы года и на Рождество: вверх по проспекту Трестевере туристы находят себе временный приют. Нет, на проведение интернет-кабеля моих грошей явно не хватало, и приходилось выходить из дома, чтобы хоть как-то оставаться на связи; междугородные звонки съедают в десять раз больше. Первое время такой изнеженной горожанке, как я, было трудно без денег, а привезенные с собой я быстро профукала. Теперь действовал режим строгой экономии: никаких новых шмоток, никаких дорогих ресторанов, продуктовым магазинам предпочитаю рынки и вдобавок еще и самостоятельно пересчитываю сумму, чтобы продавцы не содрали лишнее. Представляю, какой нудной скрягой я казалась со стороны, но это на первый взгляд. Все было не так плохо. Отлично. Да, я сильна в самоубеждении.
  Поздоровавшись на ходу с хозяином центра, шустрым старикашкой с беглым взглядом, я оставила на его прилавке монетку и выбрала компьютер в самом конце крохотного душного помещения. К слову, это был последний свободный компьютер: здешние жители тоже не прочь были порыскать по всемирной паутине. Быстро загрузила Skype и нашла в списке вечно зеленый контакт.
  На экране всплыло нечеткое изображение молодой женщины в голубом халатике под цвет глаз, накинутом наспех на отощавшие плечи. Ее растрепанные волосы небрежно свисали на грудь, прикрывая острый подбородок. Женщина обеспокоенно вглядывалась камеру, пока не догадалась посмотреть на экран своего компьютера.
  - Привет,- я поднесла микрофон ко рту, сглотнув слюну, прежде чем продолжила,- Кетлин.
  Широкая улыбка на миг озарила лицо собеседницы, но женщина подавила ее и напустила серьезности.
  - Ты одна?- донеслось из наушников. Я сделала вид, что потянулась, украдкой окидывая взглядом центр. Наконец, кивнула.
  - Но я не буду рисковать,- предупредила я как можно тише.
  - Умница моя,- ответила женщина так же негромко,- как твои дела? Как учеба?
  - Хорошо. Все что надо сдала.
  - А деньги?- казалось, этот вопрос волновал ее больше всего.
  - Появятся,- уверенно заявила я,- обязательно появятся, ма... Кетлин. Пока что живая, как видишь.
  Женщина слабо улыбнулась.
  - Не шути так, ладно?
  - Хорошо,- повторила я. Это все, что я могла ей ответить.- Как обстановка в городе?
  - Не улучшилась. Но скоро, скоро я заберу тебя.
  - Зачем? Нет, я правда справляюсь.
  - Я верю. Но отправлять тебя в Рим было наихудшим решением.
  - Наихудшим было бы оставаться под "обстрелом",- возразила я.- Ты все сделала правильно.
  - Я никудышная...- голос ее сорвался, а я прикрыла наушники рукой на всякий случай, хотя знала, что если нас захотят подслушать, то сделают это, а простой жест их не остановит.
  - У нас все спокойно,- нарушила я тишину.- По крайней мере, газеты молчат.
  - Они могут недоговаривать,- не отставала женщина. Связь прерывалась.
  - Кетлин!
  Хозяин обошел всех посетителей и предупредил об истечении времени. Я вновь восстановила окно, которое скрыла от старикашки, и растянула перед камерой губы. Это подействовало на женщину - ее напряженное лицо разгладилось.
  - Я верю тебе. Но если вдруг что...
  - Никаких "но",- вновь прервала я,- все под контролем! И мне надо идти,- и шепотом добавила,- я люблю тебя.
  - И я тебя. Анна, запомни, как молитву: ни под какими пытками...
  - Знаю.
  - ... что бы ни произошло, не давай ему вырваться наружу.
  - Знаю!- рявкнула я, но мама успела закончить предложение и отключилась. Вряд ли за все время, проведенное в Риме, я завоевала к своей скромной персоне пристальное внимание, но если же это произошло, то одна лишь догадка ищеек поставит на карту новую метку. Теперь оставалось скрестить на удачу пальцы и впредь быть осторожнее. "Не дам, мама",- прибавила я мысленно, выходя на вечернюю улицу и направляясь обратно к старому отелю,- "обещаю".
  
  Глава 2
  
  Домой я добралась довольно быстро, если учесть, что прибавила шагу и, слившись с тенью зданий, срезала путь. Повесила на крючок куртку, стянула сапоги и повалилась на кровать в том виде, каком была, не раздеваясь. Сон моментально смекнул, что это его шанс заволочь мой разум дремой и приковать к подушке,- пришел быстро, не принимая возражений.
  Но пробуждение мое обратно пропорционально отключке: чем быстрее и легче я засыпала, тем сложнее было двум будильникам вызволить меня из кровати. Первый из утренних помощников прозвенел ровно в половину седьмого, едва лишь солнце выпустило первый лучик за горизонт. Перевернувшись на другой бок, я благополучно проигнорировала песню на телефоне, что раньше числилась в списке "любимых", но вскоре перекочевала в раздел "ненавистных", с которыми ассоциировалось утро. Ага, оно не бывает добрым - верно люди говорят.
  Вторым будильником служил мой сосед с верхнего этажа. В семь часов без опозданий по трубе прошлась волна ударов и разнеслась по всему дому. Этого звука для моих барабанных перепонок и расшатанных нервов было достаточно, чтобы я разлепила глаза и поднялась, как зомби, с кровати. Ответные три удара об батарею алюминиевой чайной ложкой вернулись к первоисточнику шума, и сосед успокоился, получив мой сигнал. Такая перемолвка повторялась каждый вторник и четверг. Альфредо с радостью помогал мне с утренними подъемами, и, наверное, это занятие его, бывшего барабанщика школьной рок-группы, вводило в экстаз.
  Блузка помялась за ночь. Я стянула ее, оставшись в нижнем белье, и бросила на стул к одежде из прачечной. Кухонька по размерам несильно отличалась от спальни-прихожей и вмещала в себя только газовую плиту на стойке, приближенной к стене, детский столик для рисования, за которым я уплетала обеды крайне редко - предпочитала есть в университете или в кафе за счет заведения - и холодильник высотой в половину моего роста без морозильной камеры. Холодильник был забит ровно на четверть, а молоко в пакетиках наверняка прокисло за две недели. Я потянулась за банкой кофе, забытой на холодильнике, и вернулась к кофеварке. Кофеварка - то изобретение, на которое я потратила сто евро, но не пожалела ни цента. Незаменимая вещь в домашнем быту. Я обожаю кофе! Могу различить молотый от растворимого по запаху, арабику от робусты по форме зерен, и, как ни странно, из двух сортов выбираю последний, ведь он содержит больше кофеина и лучше прогоняет сон, хотя арабика намного ароматнее. Меня можно назвать кофеманом, но без этого вредного для здоровья напитка не проходит ни одно утро, а уж глаза и подавно отказываются раскрываться.
  Наслаждаясь тем, как горячая смесь обжигает горло и разливает тепло по телу, я смотрела в окно и наблюдала за проезжающими мимо авто. В ходу были небольшие машинки ярких радужных и белых окрасок. Черный внедорожник стал бы такой же редкостью, как Феррари в Сибири. Если честно, я ни разу не была в Сибири, даже на ее юге, но, по словам отца, там красиво. Чем-то пейзаж напоминал Канаду: широколиственные леса, нагорья, вьющиеся полноводные реки. В Италии в основном камни, камни, камни... Но соглашусь, что побережья в ней красочные, а приморские города подобны отдельным миркам, созданным исключительно для уединения. Да простят меня знатоки итальянской культуры, но сознаюсь, что из Рима я практически не вылезала, да и то - паслась в четырех стенах, работала по выходным, а по ночам мне мерещились руины с Палатина. Напичканная доверху старыми легендами о семи холмах и прочими историческими данными, я перестала замечать вещи, которыми восторгаются приезжие. А ведь совсем недавно сама раскрывала рот, уставившись на Колизей как баран на новые ворота.
  Пары начинались в полдевятого, и я как обычно не укладывалась в рассчитанные минутки. Оставив чашку на столе, что объяснила самой себе как отличный повод вместо мытья погадать на гуще, я натянула мятую блузку, прикрыв ее пиджаком сверху, схватила сумку и выбежала из дома. До автобусной остановки добиралась чуть ли не бегом, но транспорт как на зло не торопился показываться из-за поворота. Нервно приплясывая на месте, я придумывала извинение для преподавателя. В нашем университете всех учеников знали поименно, следили за каждым появлением, которое фиксировали в журнале посещаемости, да и среди малого числа учащихся очень просто выслеживали лентяев. Нас не отчисляли, нет, ведь мы платили за обучение, но обязательно извещали родителей. Я прослыла в народе как "Eternal persona tardi", что в переводе "Вечно опаздывающая особа". Обидно немного, но такой я человек непунктуальный.
  Таксист запросил десятку, а езды было минут пятнадцать на машине. Делать нечего - заплатила, чтобы только довез вовремя и прямо к главному входу. Университет Джона Кэбота представлял собой трехэтажное здание, выложенное снаружи белым и рыжим камнем, и находился на пересечении двух улиц. В целом, милое заведение, хотя вопреки убеждениям, что все мы есть "одна большая семья", коллективы складывались внутри каждой группы. Так и я особо ни с кем не познакомилась.
  Но друзья появились, куда же без них! Навстречу мне зашагала, лихо виляя бедрами, Джема Коста, уроженка Италии, но упорно считающая себя американкой, потому что шестнадцать лет прожила в Талсе. На тот же американский манер мы звали ее Джей, по первой букве имени. Кареглазой брюнетке с длинными прямыми волосами, достающими до поясницы, даже льстило такое обращение, и, да, она читала рэп лучше чернокожих, одеваясь при этом в Prada и щеголяя на высокой шпильке.
  - Хай,- пропела Джема, целуя меня в щеку. Голливудские звезды позавидовали бы идеальной улыбке девушки, а для сравнения с ее внешностью я бы привела Пенелопу Круз - они похожи, разве что Джема младше актрисы в два раза.- Я как раз тебя искала. Марти снова взъелся!
  Девушка недовольно поджала губы, размазывая красную помаду.
  - Что на этот раз?- подхватила я тему. Марти - наш искусствовед, прибывший из Америки, почему и считает себя самой образованной личностью в университете. Перелетев через океан, он будто заново открыл Австралию, такой важной птицей себя считал. К географии у меня страсть, отсюда и сравнения, и я бы скорее изучала климатические условия, чем выслушивала долгое, затянутое бормотание Марти.
  - Завтрашние пары перенесли на следующую неделю, ведь ты помнишь - у нас делегация, надо все вычистить, привести в порядок. Так Марти пошел разбираться, представляешь? Мол, что это без его ведома лекции отметили, давайте все назад!
  Джема параллельно переводила английский на язык глухонемых, выражая ручками свое недовольство.
  - Вот псих!- поддержала я подругу, пока мы шли вдоль коридора с белоснежными, как в больнице, стенами. Наша аудитория находилась на втором этаже. Самый низкий по стоимости факультет Истории Искусств свалился на мою голову и никак не собирался с нее слезать, устроившись на шее. Конечно, будь у меня выбор, пошла бы на Компьютерные технологии или Социологию, а не в эту область для бездельников, где что ни реферат, то бред сумасшедшего. Не имея формул и прочих ограничений, как в точных науках, мы пороли чушь с умным видом, что сходило за видение прекрасного. Такой расклад устраивал до поры до времени, и я тешила себя мыслью, что обязательно поступлю на второе высшее, когда уеду.- И что же в итоге решили?
  Джема развела руками и довольно ухмыльнулась.
  - Феррер, умничка, все уладил. Видела бы ты, с каким видом Марти вышел из его кабинета! Как таракана проглотил,- подруга хихикнула, открывая дверь. Почти вся группа уже была в аудитории. Мы с Джемой по обыкновению заняли последнюю парту.- Так что завтра отдыхаем, Эй,- сладко протянула девушка, представляя, вероятно, как проведет внеплановый выходной. Называть себя Эй я позволяла только Джеме.- Какие идеи?
  - Идеи? Не думала еще. А вообще-то, ты знаешь, мне только дай волю - двадцать часов подряд просплю.
  - Это верно,- засмеялась девушка, отчего шелковая блузка ее распахнулась на особо выдающихся частях тела. В сторону Джемы тут же посыпались многозначительные взгляды.- Куда уставился?!
  Абдалрахман, сынишка арабского шейха, вздрогнул, когда Джема злобно воззрилась на него, и поспешил отвернуться. Ума не приложу, каким ветром его занесло в наш университет. Подруга перекинула волосы набок.
  - Достали,- пробурчала она.
  Дверь открылась. В проем сначала влезла голова с проплешиной, а потом и во всей своей неописуемой красе Мартин Коллинз появился в аудитории. Говор прекратился. Маленькие глазки бегло прошлись по каждому из нас. Профессор вошел за трибуну и призвал к тишине постукиванием указки. Все-таки в настойчивости Марти были свои плюсы - так он отвоевал у ректора большую комнату для занятий, обосновав это тем, что группе нашей свыше тридцати учеников и на обыкновенных партах мы не помещаемся. На самом же деле лекции посещало человек пятнадцать, не больше, а остальные платили за галочки в журнале. Хотя Джема утверждала, что ей действительно нравилось искусство, но я была уверена, что она, как и все остальные, просто-напросто скучала дома.
  Мартин начал говорить, и я прислушалась, а то мало ли, исключение - услышу что-нибудь стоящее. Но, нет, снова белиберда.
  - Открываем тетради,- перечислял Коллинз,- и охарактеризовываем тремя словами архитектуру Рима. Подробные описания вы составлять умеете, по крайней мере, некоторые из вас,- на этих словах он как-то косо глянул на меня. Ну, и что дальше? Не хватало у меня словарного запаса, да и не подписывалась я на это. Ан нет, опять ошиблась. Подписывалась - под приговором о поступлении стоит моя закорючка,- а теперь посмотрим, как вы сможете кратко передать сущность великих сооружений.
  Как много лишних слов, зато задание как раз для меня. Я нацарапала на бумаге: "Старая, полуразрушенная, античная",- считайте, что синонимы подобрала, и только одно, последнее определение подходило под тематику. И во многом я утрирую, ведь в центре столицы встречались новые сооружения, пяти-шестиэтажные домики, схожие по стилю и удачно вписывавшиеся между памятников архитектуры. Марти как чувствовал, что я ни черта не знаю, и назвал мое имя. Пришлось зачитывать. Краем глаза я заметила, как однокурсники вычеркивают из своих тетрадей слова. "Спорим, тоже записали "старая", а?"
  - Садись,- позволил Марти, нахмурившись,- кто добавит?
  Рука Джемы взлетела вверх, побрякивая золотым браслетом.
  Две пары Мартина Коллинза подряд - это наказание, это садизм чистой воды, вдобавок Джема всю лекцию трещала о своем бывшем. Даже когда мы с облегчением вывалились в коридор, она продолжала:
  - И тут такая ностальгия! Он выхватил у меня телефон, стал просматривать смс-сообщения. Как в старые добрые времена. Да и что меня больше всего удивило - он помнит мой пароль! Немыслимо, чтобы парень запоминал такие мелочи. Как думаешь, Эй, у нас еще может что-нибудь получиться? Иногда я ловлю таки-и-и-е взгляды, что мама не горюй! Ну, и как ты после этого скажешь, что я ему не нравлюсь? И потом он такой заявил: "У тебя же никого лучше после меня не было, что ты врешь?" И я раскраснелась, представляешь?
  Я пожала плечами, поправив сумку. Мы вышли на улицу и пошли вместе до перекрестка, где должны были разминуться. Джема не уставала снабжать меня подробностями личной жизни.
  - А я-то думала, что он бездушная скотина! Ох, Эй, я совсем запуталась... Совсем-совсем... Наверное, мне стоит обратиться к психологу.
  - Обратись к Реми, он тебе быстро мозги вправит,- посоветовала я. Джема округлила глаза.
  - Нет! Что ты? Он же лучший друг моего Миро. Тьфу, я сказала "моего"? Я не то имела в виду, просто мы так давно знакомы...
  Я бросила взгляд на часы, пока Джема была увлечена беседой сама с собой. Начиналась смена в кафе, и я решила не терять время, чтобы забежать домой. Когда не надо, автобусы колесят по всему Риму не переставая.
  - Ты сейчас куда?- спросила Джема, собираясь на подоспевший автобус.
  - В "Di Rienzo", конечно.
  - Ой, бедолага! Удачи,- на прощание Джей чмокнула меня в щеку и вскарабкалась на своих ходулях в автобус.
  
  Глава 3
  
  Чтобы не ждать нужный транспорт и заодно подышать относительно свежим для города воздухом, я повернула в сторону от остановки и пошла пешком по направлению к площади Ротонда, пересекая мост через Тибр. В общей сложности, прогулка до Пантеона заняла минут сорок ходьбы, и в кои-то веки я добралась вовремя.
  "Di Rienzo" - уютная забегаловка для туристов, не жалеющих денег, и для завсегдатаев кафе, которые после долгого рабочего дня настроены перекусить качественной, как говорят, пищей. Не знаю насчет качества, ведь редко навещала кухню, но посетители не жаловались, что также заслуга хозяина.
  Владелец данного заведения вблизи единственной древнеримской постройки, сохранившей первозданный вид, носил довольно распространенное в Италии имя Роберто и говорящую фамилию Бассо, то есть "коротышка" в переводе, которая соответствовала его росту. Это был мужчина лет сорока пяти, полноватого телосложения, и он же был по совместительству шеф-поваром. Руководил не только финансами, но и приготовлением блюд, и, как ни странно, успевал еще разгонять официантов и в свободное время болтать с постоянными клиентами. Внешностью Роберто не выделялся на фоне остальных итальянцев - типичный представителем своего народа. Черные волосы пропускали редкие седые пряди, которые Роберто прятал под высоким белым колпаком, обязательным атрибутом хорошего повара. Надо отдать должное, Бассо за каких-то пару лет сумел поставить кафе-ресторан на ноги, а прибыль в разы превышала арендную плату, цифра которой поистине пугала. Ведь место Роберто выбрал не абы какое, а около Пантеона, а щедрые посетители нередко оставляли приличные чаевые.
  В начале марта уже начинали заполняться столики, выставленные на уличной веранде. Глаз радовал не только "Храм всех богов", но и фонтан с обелиском, вздымающийся концом к небу. Я прошла через площадь, не останавливаясь перед достопримечательностями. Роберто как раз в этот момент вышел из ресторана, уперев руки в боки, и напоминал белоснежного быка. Босс заметил меня, и взгляд его стал на редкость строгим, когда я подошла ближе и поздоровалась.
  - Bellezza, Bellezza, il tempo ? denaro (с ит. Красавица, время - деньги). Где тебя дьявол носить?- спросил он, перемешав итальянский с английским. Я старалась отвечать на его языке, но если не знала нужных слов, добавляла иностранные.
  - С учебы,- ответила я слегка виновато,- автобус долго не прибывал, пришлось пешком идти.
  - Ho capito (с ит. Я понял),- Роберто снова перешел на свой язык и хмуро напомнил,- у нас есть метро. Bellezza, приступать к работе! У нас три столика ждать официантки.
  Я кивнула и прошмыгнула в главный зал кафе. Оставила сумку в служебном помещении. Помыв руки пахнущим розой мылом, накинула на шею передник, как у французской горничной, и вышла обратно к посетителям. Половина мест была свободна. В четверг не так много посетителей, но в конце марта, когда у европейских школьников каникулы, наше кафе забивалось до отказа: родители привозили на экскурсии своих маленьких чад-обжор и не скупились на дорогие блюда. Обычно Роберто набрасывал проценты сверху, а летом повышал цены вдвое, а то и втрое.
  Первым моим клиентом стала ухоженная дама с курчавыми рыжими волосами. Лицо ее было осыпано мелкими веснушками, а тускло-зеленые глаза подчеркивали черные тени для век. Я бы посчитала ее танцовщицей местного кабаре.
  - Добрый день, синьора, что будете заказывать?
  Дама подняла на меня глаза, раздраженно разведя руками.
  - Я не вижу меню,- съязвила она. Я сбегала за папкой и положила ее перед дамой. Двумя пальцами она брезгливо перевернула листы, разглядывая изображения. На картинках блюда выглядели намного аппетитнее, чем были на самом деле.
  - У вас есть фондю?- осведомилась она. "Фондю, фондю..."- думала я,- "Что-то знакомое, но никак не могу вспомнить, что же это. Фондю. Дайте мне в руки телефон с поддержкой GPRS, и я найду вам какое угодно кушанье в Google." Когда принимали на работу, меня заставили вызубрить все названия блюд, их описания, внешний вид и вдобавок главные ингредиенты. Хоть убейте, я не помнила, что такое фондю и с чем его едят.
  - У нас итальянская кухня,- брякнула я стандартную фразу, что выручала меня в ситуациях подобных этой. "Фондю, ударение на последний слог. Наверное, родом прямо из Парижа, и, если это действительно так, то я гений и выкрутилась, не соврав при этом."
  - Я каждый раз беру у вас фондю,- не отступала мадам. Не синьора, нет, именно мадам. Иногда у меня получалось распознавать национальности.
  - Минутку, я посмотрю на кухне.
  С этими словами я оставила женщину в одиночестве, проскользнув в стерильное помещение. Под руку попался Диего, мой коллега-официант. Молодой человек, как и я, подрабатывал в кафе, а учился в Ла-Сапиенца на химика. Владел несколькими языками, в том числе международным, что упрощало наше общение. Парень чуть не врезался в меня, выходя из кухни в общий зал.
  - Погоди,- я остановила Диего, подхватив под руку.- Там одна дамочка спрашивает про фондю. Что это?!
  "Стыд, какой стыд! Я должна это знать не как официантка, а как образованная персона,"- корила я себя, удерживая на лице умное выражение, будто спрашивала формулу Эйлера.
  Диего задержал на мне взгляд черных, как сама бездна, глаз.
  - Фондю - мягкое, эластичное плие, семейство швейцарских блюд,- отчеканил он, как по учебнику. "Швейцарских, ну конечно!"
  - У нас оно есть?
  - Приготовим,- Диего пожал плечами,- а какое нужно?
  - А их много?!
  - Вообще-то, да. Немецкое рыбное, бургундское с сыром. А если швейцарское, то можем сделать с овощами и чесночными сухариками.
  "Боже!"- вздохнула я и с наигранным пониманием покачала головой.
  - Слушай, а можешь меня подменить? Эта мадам меня с потрохами съест, а вот Роберто, когда узнает...
  Видно, эффект "щенячьи глазки" безотказно подействовал на Диего, потому что парень кивнул и, достав блокнот из кармана передника, направился к Рыжей.
  - Обслужи пока десятый,- крикнул он на ходу. Дама подняла голову и расплылась в слащавой улыбочке. Диего, конечно, лапочка, этого не отнять. Заигрывать с клиентами нам категорически запрещалось, но пока Роберто красовался на пороге, Диего применял все свои чары. "Уверена, свою долю чаевых он получит, а тебе, Анна, придется попотеть."
  За десятым столиком у окна сидела парочка, какие я называла тошнотворно-сладкими и не удерживалась от прилагательных при их описании. Обмениваясь слезливыми комплиментами, они не заметили, как я подошла к их столику. Парень гладил девочку по руке, а их визуальный контакт укрепился до такой степени, что можно было бы провести между ними невидимый трос. Я прокашлялась.
  - Простите, вы будете заказывать?
  Девица, напоминавшая школьницу с жиденькими косичками и тонким ободком на голове, повернулась и посмотрела на блокнот в моих руках. Я приготовилась записывать.
  - Позволишь?- прежде чем сделать заказ, она обратилась к своему кормильщику. Да, только так, это же он за нее платил. "Еще немного, и над столиком полетят бабочки и амурчики, трепеща крылышками, а цветы из вазы они догадаются забрать с собой, не оставив мне ни цента",- мелькнула в голове мысль.
  - Конечно, дорогая,- ворковал в ответ долговязый парень, похожий на хлюпика, которого мальчишки задирают за воротник. Как бы жестока я ни была в мысленных высказываниях, внешне излучала само радушие, не расставаясь с любезной улыбкой, одинаковой для всех посетителей.
  - Стейк из куриного филе, салат Греческий и на десерт мороженое. Какое у вас есть?
  - Любое,- ответила я,- шоколадное, ванильное, клубничное, вишневое, фисташковое...
  - Поняла,- прервала девушка.- Давайте клубничное.
  - Сколько шариков?
  - Два.
  Я сделала пометку в блокноте.
  - А для вас?
  Парень еще долго изучал меню. "Как корову на базаре выбирает",- думала я скучая.
  - Общую тарелку морепродуктов,- наконец сказал он,- и бутылку красного полусладкого.
  Вино я не занесла в бланк заказа.
  - А вам есть двадцать один год?- прищурилась я, играя в "плохого копа".
  - Разумеется!- парень пытался ответить уверенно, но детский голосок дрогнул.
  - Документы есть?
  - Мы не обязаны таскать с собой документы!- встряла девчушка. "Лучше бы ты к диктанту готовилась, чем с парнями шастала, да еще и с такими. Мое мнение." Вслух я этого не сказала.
  - Напротив. Без документов, подтверждающих ваше совершеннолетие, я не имею права продавать вам алкоголь. Таков устав.
  "Ух, как завернула - заученная формулировка."
  - Я буду жаловаться вашему менеджеру!- взвился парень. Я не дрогнула, а лицо оставалось каменным с застывшими в подобии улыбки губами.
  - Позвать его?- предложила я. Девушка кинула на своего спутника испуганный взгляд. Краем глаза я заметила, как Роберто возвращался на кухню.
  - Мы поищем другое место,- бросила она, вытягивая парня за руку из-за стола.
  - До свидания. Приходите снова.
  Парочка выбежала из кафе и скрылась из виду. Опустевший столик я протерла тряпкой, стряхнув крошки на пол, поправила красные тюльпаны в вазочке и сложила салфетки веером.
  Больше от меня никто не сбегал. Я принимала заказы, разносила еду и иногда ловила одобрение Роберто, а клиенты оставались довольны быстрым обслуживанием. Так проходили все мои рабочие дни. Когда утро, а когда и вечер приходилось проводить в "Di Rienzo" с подносом в руках, растаскивая тарелки по столикам и общаясь с посетителями, которые далеко не всегда компетентны - и это полбеды, как-никак компетентность требуется скорее мне и поварам, нежели им. Все бы ничего, если бы правила хорошего тона хоть изредка соблюдались.
  Вот и сейчас грозный старичок, который весь вечер не расставался с тростью, тыкал мне в лицо ложкой, перед этим повозив ею в салате. "Я это видела!"- кричал вездесущий внутренний голос, но я с недоверием поглядывала на трость и держала язык за зубами.
  - Дорогуша, я требую,- пыхтя от злости, жаловался он,- требую, чтобы немедленно заменили эту ложку на чистую! Я только взял ее и сразу увидел разводы от слюны! Это возмутительно!
  Старик грубо всунул мне в руки эту несчастную ложку. Но не закончил.
  - А здесь,- он поднял тарелку с самим салатом,- здесь был длинный черный волос! У вас тут соблюдают гигиену?
  - Конечно, синьор, все наши повара проходят проверку...
  - Проверку!- старикашка так голосил, что на его вопли оборачивались остальные посетители и перешептывались между собой.- Какое жалкое местечко! Принесите мне заявление или книгу для жалоб! А лучше позовите сюда хозяина - поговорю с ним лично!
  Ухватившись за шанс сбежать от обиженного жизнью старикана, я развернулась на каблуках и проскользнула на кухню. Роберто создавал видимость, что занимается крайне важным для человечества делом, раскладывая листья салата с краю тарелки. Не успела я сообщить о старике в зале, как поваренок Изиде поймал меня за плечо и вложил в раскрытые ладони глубокую тарелку с супом.
  - За пятый,- скомандовал он. В нашем кафе даже поварята имели полномочия руководить официантами, что не могло меня не бесить. После шести часов на ногах я мечтала только об одном - оказаться в кровати, накрыться с головой одеялом и проспать весь завтрашний день. Ноги изнывали от усталости, но до десяти я должна была доработать. И вернулась в зал, чтобы исполнить поручение Изиде. Женщина в берете поблагодарила меня за скорость и принялась кушать.
  К вечеру ресторан заполнился до отказа. Люди ждали у дверей кафе, пока освободятся столики. Помощники Роберто вертелись вьюном, угождая каждому клиенту.
  - Переходи на улицу,- позволил один из них, притормозив подле меня,- Кэррол и Грета тебя сменят.
  Ночные фонари по периметру освещали площадь, по которой неспешно прогуливались после трудового дня горожане и неутомимые туристы. Как светлячки, серебряные лампочки кафе выделялись на черном покрывале домов, придавая обстановке заведения романтических, интимных ноток. Бродячие музыканты облюбовали местечко неподалеку "Di Rienzo", присев на мраморной чаше фонтана; пальцы летали по клавишам, изливая из аккордеона, которому вторила виолончель, приятные звуки старинной неаполитанской мелодии "O sole mio", что смешивались с итальянским говором.
  За крайним столиком сидел мужчина в черном шерстяном пальто, закинув ноги на соседний стул. Как видно, он чувствовал себя свободно и не считал одиночество недостатком, наслаждаясь атмосферой вечернего Рима. Я решила взять у него заказ, пока не подоспела какая-нибудь длинноногая Нина, лучшая официантка и бывшая модель.
  - Buonasera,- подстроилась я под музыку, сделав голос мягче,- вы будете что-нибудь заказывать? У вас нет меню! Простите, поздно заметила. Я мигом!
  - Погодите, синьорина,- клиент остановил меня, когда я собиралась уходить,- я его наизусть знаю.
  Он оказался моложе, чем я ожидала, и, сказать по правде, красавчик. Я не любила это слово, но могла объективно оценивать. Парень поднял голову, встречаясь со мной взглядом.
  Никогда прежде не испытывала такого чувства, лишь посмотрев на незнакомого человека. Ледяная волна окатила с головы до ног и продолжала растекаться по телу, покрывая его мелкими мурашками, пока парень сканировал меня на прочность. Пару секунд я стояла, вслушиваясь в глухое биение сердца, но вода мгновенно отхлынула, когда незнакомец вернулся к изучению моего лица. На губах его нарисовалась ленивая полуулыбка.
  - Постоянный посетитель?- догадалась я, немного отойдя от шока. "Не завидую водолазам",- пронеслась мысль - я сравнила странную дрожь с Южным океаном. А парня никогда прежде не видела. Наверное, потому что не так часто меня выпускали работать на открытом воздухе.
  - Именно,- подтвердил молодой человек. Я бы дала ему года двадцать два, ни убавить ни прибавить. Средней длины каштановые волосы обрамляли его вытянутое лицо с узким подбородком и высокими скулами. Но интересными я нашла глаза. Темно-синие с яркой голубой окантовкой. Меня передернуло. "Неужто, гипнотизер? Да нет, вряд ли, такой кадр я бы узнала."- А вы, случаем, не англичанка?- предположил он, пока я молчала. "Как? Как он узнал? Мой итальянский замечательный - никто не жаловался!"- его слова задели за живое.
  - Я говорю по-английски,- уклонилась я. Улыбка его стала смелее.
  - Отлично,- он перешел на мой родной язык,- так проще, если вы не против.
  - Конечно, как вам удобнее,- я перелистнула страницу в блокноте.- Итак. Что будете заказывать?
  - Латте, стандартный.
  - Это все?- удивилась я. "Почему же не пиво? Хотя он не похож на типичный "пивной животик" - зуб даю, спортсмен. Или сторонник ЗОЖ."
  - Пока что, да.
  "Все так все. Сразу ясно, что кроме латте больше у нас ничего не пробовал",- я занесла название в бланк.
  - Что такое?
  Я подняла на парня глаза. На лице его читалось явное недоумение.
  - Простите?
  - Вы поморщились,- произнес он, наблюдая за мной.
  - Неправда, синьор.
  - Правда.
  "Ага, поморщилась. Не сдержалась!" Как ценитель кофе я недолюбливала латте, к тому же видела, как оно у нас готовится.
  - Скажите мне, в чем дело,- настаивал парень все с той же легкой улыбкой. Я не могла удержаться и улыбнулась в ответ. Конец. Теперь не заткнешь.
  - Хорошо,- сказала я, наклоняясь к нему, будто посвящая в великую тайну,- может, латте и вкусный сам по себе, но здесь он... не очень. Понимаете, пропорции молока и кофе не соблюдаются, в итоге вы переплачиваете за продукт, который в магазине стоит в разы дешевле.
  "Господи, что я несу? Роберто услышит - снесет крышу",- но парню такие откровения пришлись по душе, глаза его загорелись. Я поспешно добавила:
  - Но если узнает мой босс...
  - Не беспокойтесь, я не скажу,- заверил он, как мне показалось, искренне.- Честно говоря, я бы и не догадался об этом. Вы знаток кофе.
  - Помешанная на нем,- согласилась я.
  - Так что вы можете посоветовать взамен?
  - Эм... с молоком мы делаем вкусный мокко, с примесью горячего шоколада, что делает его слаще. Но лично я люблю без добавок, поэтому беру в перерывах эспрессо, но иногда делаю исключение для капучино. В Италии он лучший!
  - Впечатляет,- усмехнулся парень, спуская ноги на землю. Я все еще упиралась руками о столик, поэтому мы стали ближе.- Тогда я доверюсь эксперту.
  - Капучино?
  - Точно. Двойной.
  - Сию минуту,- я быстро удалилась, проходя в главный зал к стойке заказов. Набрала на компьютере сумму и распечатала чек. Принесла его бармену. Через пару минут забрала чашечку и понесла ее на улицу. Парень терпеливо ждал, устремив взор на фонтан, около которого фотографировались счастливые японцы.
  - Ваш капучино,- я поставила чашку на салфетку.
  - Какая скорость,- изумился он. Не впервые за тот день слышала.
  - Если не понравится кофе, принесу вам новый. За счет заведения.
  "Какого еще заведения? За мой счет! Сумму вычтут из моей скромной зарплаты! Ладно, больше не буду подзуживать клиентов."
  - Знаете, синьорина,- парень осторожно сделал глоток, попробовал на вкус капучино, затем повторил действие,- а мне нравится. Великолепный напиток, спасибо.
  - Пожалуйста,- я расплылась в улыбке и поймала себя на мысли, что незаметно понизила голос, как это делают соблазнительницы в кинофильмах,- но Роберто ни слова.
  - Наш с вами секрет, синьорина,- подмигнул парень. Как-то странно он стал вглядываться в зону моего декольте. Вот-вот с губ слетели бы слова Джемы, но он не закончил,- простите, не знаю вашего имени.
  "Ах, теперь ясно!"- я забыла надеть бейджик.
  - Оно вам не понадобится, я же официантка.
  - И номер телефона не оставите?
  - Запрещено,- и при этом я тряхнула волосами, как в рекламах шампуня. "Запрещено, как же! А я выполняю все правила и не заигрываю с клиентами. Не смешите тапочки ни свои, ни мои!"- но самоупрек не спас от стрельбы глазами.
  - Я ведь все равно узнаю, не верите?- похоже, он понял мои неловкие намерения и склонил голову так, чтобы я не смогла избежать его заинтересованность.
  - Верю. Но сейчас я на работе.
  - А после?
  Я пожала плечами.
  - Кто знает?
  - Хорошо, тогда я буду ждать, синьорина. Будьте добры принести счет.
  Я забрала пустую чашку и унесла ее на стойку грязной посуды, положив сверху всей груды.
  Остаток вечера я носилась между столиков, выставленных на улице. Посетителей по-прежнему было много, а площадь заполнялась новыми гуляющими парочками и семьями. Я не переставала чувствовать на себе взгляд пронзительных синих глаз, и пугал тот факт, что я не могла сосредоточиться на работе, постоянно оглядываясь через плечо, чтобы улыбнуться в ответ и скромно опустить голову. "Не дура ли? По-моему, это клиника!" Нет, пока что я не влюбилась, но с нетерпением ждала окончания смены. Нетерпение? Оно было в новинку.
  Каждой нормальной девушке льстит внимание парней, так или иначе это не может быть неприятно, а самооценка моментально взлетает к небесам. И для того, чтобы подпитать ее, как изголодавшегося питомца, я медленно прошлась вдоль крайних столиков с подносом в одной руке. Пожилая пара ждала своего заказа уже минут десять, и я наконец-то принесла им овощной суп, котлеты и одну большую тарелку салата с нарезанными помидорками.
  - Благодарю, дочка,- сказала бабушка, с предвкушением глядя на тарелку, что я поставила перед ней. Пребывая в наилучшем расположении духа, я была любезна и с клиентами, из-за чего как будто бы и еда казалась им вкуснее.
  - А не принеси-ка чайка, будь золотцем,- добавил дедушка и запустил руку в салат, вытаскивая кусочек огурца.
  - Конечно, сейчас принесу. Черный, зеленый?
  - А нам все равно, на твое усмотрение.
  Приятно было видеть, как счастливы эти двое вместе, несмотря ни на что, вот уже много лет подряд. "Интересно, а у меня появится такой человек, с которым через полвека я буду проводить вечера в кафе, попивая чай и любуясь Пантеоном?"- с такими мыслями я отправилась на кухню, на автомате дополнила заказ и вскоре вернулась на веранду с чайником и двумя чашками.
  - Ваш чай,- оповестила я. Резко в сознание ворвался звонок, обычный телефонный звонок, но с моим острым слухом он отозвался в голове, как гулкое эхо, и целиком и полностью приковал мое внимание к разговору. Подслушивала я по трем причинам. Первая - телефон позвонил у парня, с которым я собиралась провести вечер или как минимум познакомиться. Вторая - "Любопытство сгубило кошку", а я часто подвергалась его всепоглощающему воздействию, то бишь любопытства. И третья - животная интуиция, представляемая крохотным зверьком, приказала слушать, а она подводила редко.
  - Да, Филипп,- незнакомец за столиком поднял трубку. Голос его был напряжен, испарилась та игривость, с которой он обращался ко мне,- связь прекрасная, говори тише... Мне плевать, что ты на нервах, зато у меня выходной, чтоб тебя! Говори по делу...
  Пока мужчина молчал, вникая объяснениям шумного Филиппа, я взяла чайник и принялась подливать чай. Слух, настроенный на одну волну, что исходила от абонента, уловил шумный вздох, и я вздрогнула от неожиданности.
  - Погоди, что?! Черная рысь? Это что, кличка такая?- смешок, который издал парень, лезвием прошелся по моему телу, перерезая его на две ровные половины. Смысл жизненно важных слов имел привычку доходить уже после того, как угроза возникала. Меня пригвоздило к земле тысячью маленьких иголочек. Тем временем парень продолжал.- Нет, Филипп, она не может быть в городе! Мы бы обязательно засекли ее появление... Нет, я сказал, что это ошибка - перепроверьте... Фил, заткнись! Я сейчас в Риме, прямо сейчас, понимаешь? И если бы я ее заметил...
  Внезапная пауза. Неведомая сила дернула убедиться в том, что разговор окончен. И я обернулась. Прожигающие насквозь синие глаза смотрели прямо и безотрывно. Воды Атлантики снова окатили меня под одеждой, отчего дыхание перехватило, как обычно случается при прыжке в прорубь. Холод растекся быстрее, чем возник. Парень виновато улыбнулся, жестом давая "отбой" и показав на телефон около уха, мол, все из-за собеседника.
  - Дорогая, ты льешь мимо чашки!- ахнула бабушка под боком, возвращая меня к реальности. Я посмотрела на стол. Чай наполнил блюдечко, переливаясь через край.
  - Простите,- я поспешила вытереть салфеткой стол, но старушка остановила меня.
  - Не стоит, ничего страшного.
  - Наверное, ей понравился тот юноша,- решил дедок, без стеснений показывая пальцем на незнакомца. Его жена проследила, естественно, и развеселилась.
  - А помнишь, Клайв, как мы с тобой познакомились?
  Пока она рассказывала, я вновь переключилась на парня, машинально протирая стол.
  -... я люблю диких кошечек, Фил, и ты знаешь это,- шутил он, но для меня слова звучали как приговор,- эта детка принесла нам много хлопот, но не волнуйся - я вычислю ее сразу, как только она высунет нос. Позвони, если перехватишь. Буду на связи.
  Когда я поняла, что тишина заполняет все пространство между мной и тем местом, где сидел мужчина, я решила пройтись вдоль веранды к входу и скрыться в общем зале.
  Роберто не дал отсидеться и прогнал меня на место. Я осторожно вышла, но крайний столик пустовал. Повертела головой, я так и не обнаружила шатена в пальто среди посетителей. Под солонкой лежали две купюры по десять евро, и половину суммы составляли мои чаевые. "Не хило так!"- я засунула деньги в задний карман джинсов и, опустившись на свободный стул, прикрыла лицо руками.
  "О. Мой. Бог. Они в городе. Ищейки в городе. В Риме. И, похоже, мне посчастливилось наткнуться на профи. Спокойно, дыши, только не забывай дышать..."
  И это был не последний сюрприз за сегодняшний день. Роберто поклонился последней семейке с малолетними детишками, закрыв за ней дверь ресторана и перевернув табличку. Работники уже сменили униформу на повседневную одежду, а мне только и стоило, что повесить фартук на крючок.
  - Завтра всем без исключения быть здесь в пять!- Роберто обвел шеренгу указательным пальцем.- Вы все! Без задержек где бы то ни было! В любой момент к нам может нагрянуть комиссия, поэтому без халатности, отнеситесь к работе серьезно, иначе попрощаетесь с ней! И я не шучу.
  Роберто слушал, как мы наперебой сообщаем что все поняли, и открыл дверь, придерживая ее.
  - И не забудьте: завтра пятница, и к вечеру прибудет народ. Наденьте лучшие свои маски и излучайте великодушие. Если все пройдет удачно - повышу премию каждому в конце месяца.
  Домой я заявилась около полуночи. По пути заскочила в единственный магазинчик в округе, открытый в позднее время суток, да и он был бы закрыт, но хозяйка, пожилая женщина, не расстающаяся с мятым чепчиком, нуждалась в деньгах даже больше моего. На чаевые, полученные от щедрого незнакомца, который хотел и планировал меня убить, я купила чипсы, страшно вредную подкормку для голодного желудка, и суп быстрого приготовления. Десятки также хватило на новый пакетик "Нескафе", бутылки молока взамен прокисшему в холодильнике и буханки черствого хлеба.
  Всю дорогу от кафе до дома я оглядывалась по сторонам и мчалась, не думая об усталости, быстрее олимпийских бегунов. Огни фар скользили по мокрому от поливающих машин асфальту. Сердце билось в учащенном темпе, что не могло не сказаться на дыхании - оно начало сбиваться, а в школе, к своему стыду, я прогуливала уроки физкультуры.
  "Ищейки в Риме..."- я не могла в это поверить. Сколько раз одна эта фраза крутилась у меня в голове, и я все снова и снова повторяла ее, чтобы убедить сознание подчиняться. "Что теперь делать? Что, черт возьми, делать? Сидеть сложа ручки и ждать, пока маньяки с ружьями наперевес вломятся в квартиру, которую я к тому же снимаю, и всадят мне в грудь остроконечную пулю?" Нет, правда, я не знала, как ищейки нас убивают. Явно только одно - у них имелось средство, после которого очень сложно, практически невозможно регенерировать. И, да, в большинстве случаев мы погибали. "Все люди умирают, что за несправедливость? За что?"
  На последнем вопросе я запнулась. Было за что. Но обычные люди, убивающие других людей, либо психически больные, либо наемные убийцы, что приравнивается к первому варианту, а про все остальные случаи полиция говорит: "Несчастный случай". Нам же приходилось буравить скважины, чтобы докопаться до истинной причины.
  "Не для того я бежала в Рим, чтобы быть пойманной. В Европе, боже мой! В Европе! Разумеется, преступность и безнаказанность царствуют во всех странах. Разве что в Африке беспредел - в качестве кровной мести какой-нибудь родственник съест обидчика. Надо было ехать в Африку. Точно! Какая же я глупая, надеялась, что скроюсь среди руин и заброшенных исторических построек дохристианской эры."
  Ищейки бесшумные, как ночные хищники, небесные коршуны, вороны с иссиня-черными крыльями. Они незаметно подкрадываются сзади, укладывают тебя на лопатки, и поминай как звали. Затем охотники бесследно испаряются, и никто даже не знает об их существовании. Никто из тех, кого не предупреждали заранее, кого не учили быть осторожным и у кого не было повода прятаться.
  В большой стае самцы всегда воюют за место Альфы. Слабых не терпит ни один род. Слабаки помирают в одиночестве или погибают в схватке за первенство. Двадцать первый век, господа. Война между мужчинами и женщинами, и мне хочелось плакать от осознания того, что так называемые самки и самцы теперь не имеют различий, а правила для всех едины. Меня такой ход дела не устраивал, совсем нет!
  Притормозив на площадке перед входной дверью, я набрала код и вошла в дом. Темнота перестала быть всего лишь мрачным, но спокойным уголком с почтовыми ящиками. Теперь это был монстр с акульей пастью, готовый ухватить любого, кто пересечет черту и пододвинется слишком близко. В любой момент из пасти могло вырваться ядовитое пламя, утягивающее в свои глубины беспечных новичков. Из-за бурной фантазии я превратилась в параноика, но основания были, еще какие! Я проскользнула к лестнице, стараясь не разбудить безмолвного Цербера, и поднялась на свой этаж.
  Комната не изменилась с тех пор, как я покинула ее утром: такая же неубранная, постель не заправленная, на стуле разбросана одежда. "Какая же я неряха, даже перед собой неудобно." Я закрыла дверь на засов, повернула ключ несколько раз, потом обошла шкафчик с вешалками для верхней одежды и навалилась на него, пододвинув к двери так, чтобы край выступал за наличники. Конечно, это дало бы мне небольшое преимущество во времени, если б ищейки вычислили номер моего дома, квартиры, что вряд ли, но не исключалось. Тогда бы я вылезла в окно и как-нибудь взобралась на крышу, преодолев последний, шестой этаж.
  Пытаясь взять в себя в руки и обдумать ситуацию в домашней обстановке, вдали от суматошных улиц и зловредной кафешки, я переоделась в пижаму, помыла наслаждаясь успокаивающе прохладными струйками воды, и после сей процедуры омовения вышла на кухню. Заварив крепкий чай с мятой, я отправилась обратно в комнату и устроилась в позе лотоса с кружкой в руках, на кровати перед телевизором. Для фонового сопровождения мыслей я оставила телемагазин с болтливой итальянской телеведущей.
  С первым обжигающим горло глотком я смыла страх. "Спокойно, спокойно, спокойно... Все психологи утверждают, что если повторять одни и те же слова несколько раз, они материализуются. Или парапсихологи?" Я уставилась в экран, отплывая все дальше от реальности.
  "Разложим все по полочкам. Клиент-шатенчик - важная шишка, которой отзваниваются все остальные поисковые собачки. До поры до времени он не узнал во мне цель, иначе я была бы поймана. Самое время перевернуть Фортуну к себе боком и остаться на ногах, пока не появится план получше. Сам по себе он не представляет угрозы, покуда считает меня всего лишь симпатичной девочкой-официанткой, которая посоветовала вкусный напиток. По возможности надо избегать этого "постоянного клиента". Надеюсь, что он не будет мне докучать. Привлечь - одно дело, удержать внимание - другое. Он далеко не так прост. И его шайка хочет моей смерти. Супер!
  Мама, я очень скучаю по тебе. На словах тоска теряет всякий смысл. Но больше никаких заходов в Skype - хватило последнего раза. Ты должна привыкать к жизни без контроля дочери, в конце концов, не я же заварила всю эту кашу.
  Решено: остаюсь в Риме. Шаг опасный, но не больше, чем переезд. Во-первых, последние сбережения вложены в мое обучение в университете, и было бы кощунством спустить их в унитаз, покинув факультет искусствоведения. Во-вторых, работа в кафе. Роберто и так с трудом согласился принять меня, но только после того, как я показала ему справку из университета. Приезжих не жалуют в столице.
  Нда, зря я выпила чай на ночь. Нет, правда, очень зря!"
  Я выключила телевизор и, поставив чашку на пол, залезла под одеяло.
  
  Глава 4
  
  "Ах, чтоб меня! Долбанный барабанщик с последнего этажа! А-а-а, голова раскалывается!"- взвизгнула я от звонкого дребезжания батареи, от раскатистого, подобного колоколу, грома, проносящегося вниз по трубам. "Трубы, трубы... Соседи часто жаловались на странный грохот, что доносится по утрам. Как я забыла об Альфредо?" Перекатившись на кровати к ее краю, я сползла на пол, еле дотянулась рукой до длинной палки, которой задергивала болотного цвета шторы, и постучала по железу. Шум спал. С закрытыми глазами я вскарабкалась обратно в кровать и стала мысленно рисовать круги, но сон, как пугливая пташка, забился в клетке и выпорхнул в проем.
  Вскоре мне все же удалось поймать непослушного Оле Лукойе за зонт и проспать до намеченного времени.
  Протерев рукавом глаза, я достала пальцами до телефона на тумбочке, выключила музыку и обнаружила, что пропустила несколько звонков от Джемы и один от Диего из кафе. С подругой все было понятно, наверняка хотела вытащить меня по магазинам, да не тут-то было! Я отправила ей сообщение, что работаю сегодня. А вот номер Диего набрала. Итальянский мачо, каким его считали почти все официантки не только "Di Rienzo", но и всех ресторанчиков на площади перед Пантеоном, звонил нечасто. Насколько я знала, у себя в университете он также был звездой, но вот парадокс - оба раза, что он предлагал встречаться, я отказывалась, хоть и находила его довольно милым. Джема часто обзывалась на тот счет, что меня не интересовали парни: на ее памяти я не ходила на свидания.
  - Привет,- заспанным голосом протянула я, когда гудки прекратились. Диего взял трубку,- ты звонил?
  - Ciao, Anna! Mi dispiace di averti svegliato (с ит. Привет, Анна! Прости, что разбудил тебя),- говорил он быстро, будто опаздывал на трансляцию матча.- Я хотел напомнить, что в пять мы собираемся в "DR" при полном параде. Только, дорогая, будь вовремя. Я запарился оправдываться за тебя перед Роберто.
  - Ладно, я постараюсь изо всех сил,- ответила я, подавляя зевок.
  - Хорошо. Тогда, наверное, тебе уже следует собираться?
  Я взглянула на часы. Ровно два после полудня. "Он издевается? За три часа я... да, Диего прав, я не успею, если сейчас же не побегу в ванную комнату!"
  - Что там намечается?- спросила я, прижимая телефон плечом к уху, и одновременно включила воду, чтобы почистить зубы.
  - Понятия не имею. Какие-то кенты Роберто, как я понял, хотят пожрать на халяву, а мы прислуживаем на задних лапках. Но что поделать? Такова наша участь. Я вот думаю, не прихватить ли кислоты на всякий пожарный?
  Я чуть не подавилась зубной пастой.
  - Чего? Какой еще кислоты? Слушай, химик, ты с катушек слетаешь. Давай без фокусов.
  Диего засмеялся в трубку.
  - Шучу я, неясно? Но видела бы ты этих типов, и не такое прихватила. Толстые, потные и с сальными волосами. Когда они приходят, наш "DR" превращается в кабак. И берегись - они любят приставать к официанткам.
  - Вот блин.
  - Ага. Так что надевай брюки. И не забудь эту штуковину на голову.
  Дополнением образа французской горничной были также манжеты и повязки на шею. У меня сложилось мнение, что у Роберто пунктик по поводу внешнего вида официанток: идеи он явно подцепил из фильмов "+18", а потом отоварился для всего состава. Парням повезло больше - с них хватило черного передника, который не выделялся на фоне повседневной одежды, а по праздникам они надевали накрахмаленные рубашки.
  - Спасибо, Ди, так и сделаю. Alle cinque? (с ит. В пять?).
  - Vero. Ciao!
  Свободные три часа я провела с пользой. Приготовила бутерброд из вчерашнего хлеба и масла, впопыхах сварила кофе и высыпала полбанки на стол, случайно задев ее локтем. Не ощутив вкуса еды, я проглотила завтрак и вернулась в ванную. На полке под круглым навесным зеркалом в белой рамке стояла коробочка с цветными линзами. Смесь желтого и голубого давала зеленый, натуральный оттенок глаз, и только поэтому я надевала линзы, имея стопроцентное зрение. Накрасившись, я щипцами завила волосы, чтобы не выглядеть совсем уж дурой с повязкой на голове. Последний раз бросила на себя взгляд в зеркало. Результат вышел неплохой, даже, можно сказать, на редкость хороший. "Порадую старых извращенцев у Роберто."
  Униформу надела сразу: манжеты, передник на черную водолазку под горло, и, как советовал Диего, узкие прямые брюки из переливающегося атласа. Все это чудо спрятала под палевым приталенным плащом до колен. Времени было достаточно, чтобы доехать автобусом. Я отодвинула шкаф, защищавший мою обитель ночью, прикрыла дверь и сбежала по ступенькам, пересекая подъезд и выходя из дома.
  Погода выдалась омерзительная: дождь крупными каплями колотил по дороге, а солнце скрылось за тоннами серого волокна, называемого тучами. Я вытащила из сумочки с пометкой "LV" складной зонтик, раскрыла его и направилась к переходу. Да-да, сумочка - подделка, но сделана настолько качественно, что от оригинала отличалась разве что ценой.
  Душный транспорт подоспел через четверть часа, не дав мне промокнуть под водопадом до нитки. Я с облегчением забралась в автобус и, присев на крайнее сидение у окна, принялась сушиться. Капли стекали с подола плаща, образовав подо мной лужу, отчего стало неловко перед другими пассажирами, мало ли, подумали б чего.
  С горем пополам добралась до "Di Rienzo". Зонтик выгибался под порывом ветра, и я волновалась, как бы дождь не размазал по лицу тщательно наложенный макияж. И, конечно же, закон подлости был в силе: как только я приблизилась к площади и вышла к Пантеону, тучи расступились, пропуская слабые лучи светила, и стихия мало-помалу сошла на нет. Из укрытий высыпали туристы, и площадь моментально заполнилась бездельниками-гуляками, фотогеничными китайцами и прочими любителями побродить по улицам Рима после дождя.
  Роберто стоял в проеме двери, придерживая ее полной рукой.
  - Bellezza, Bellezza,- привычно начал он, растягивая "ц". Такое чувство, что он просто не помнил моего имени, поэтому и пользовался шаблонным обращением и ко мне, и к посетительницам с пухлыми кошельками.- Ты почти вовремя, проходи.
  Я стряхнула воду с зонта и прошла прямиком в служебное помещение, где и оставила сумку и мокрый плащ, а зонт раскрытым на полу. На деле оказалось не все так плохо, как я предполагала. Косметика не растеклась, волосы от влажности еще больше закрутились в кудряшки. Я вернулась в главный зал. Роберто построил всех работников в шеренгу, как он делал каждый раз, играя в майора Пейна с итальянскими корнями.
  -... ведите себя непринужденно, будто знать не знаете об особых гостях, поняли?
  Мы кивнули, и Роберто довольно похлопал себя по пузику.
  - Так, теперь слушайте сюда. Киара,- девушка выступила вперед, когда босс назвал ее,- с первого по пятый твои. Вратарь, как там тебя,- парень-официант ростом под два метра получил эту кличку от Роберто по той же причине, что и я "Bellezza",- с шестого по десятый. Диего, давай-ка на улицу с пятнадцатого по двадцатый, а ты,- мужчина повернулся ко мне,- попеременно будешь то в зале на подхвате, то меняться с Милой на улице с десятого по пятнадцатый столиками. Свободны, открываем.
  Диего в качестве любимчика Роберто отворил главную дверь в заведение и впустил первых клиентов, проводя их к свободному столику. Роберто отвел поварят на кухню, где продолжил отдавать команды, а мы, официанты, принялись за свою работу. Шенна, менеджер "Di Rienzo", приветствовала посетителей лучезарной лыбой, а пока я была свободна, поправила салфетки на столиках и смахнула в ладонь воображаемые куски пищи.
  За час кафе приняло привычный вид одного из самых посещаемых на площади Ротонда. Своих клиентов я делила на несколько категорий. Первая: школьники и студенты, обычно без денег, поэтому не оставляли чаевых, а это значило, что перед ними можно было не лебезить и не торопиться, обслуживая в порядке очереди. Они редко жаловались, а точнее почти никогда не жаловались, и в еде разбирались так же хорошо, как я в винах - никак! Иногда я оплошала, путая соусы для рыбы и для мяса, но это не сказывалось на общем впечатлении от кафе.
  Вторая категория: пенсионеры. Они в принципе не знали о таком понятии, как "благодарность за хорошее обслуживание", и вспоминали о нем, если знали, крайне нечасто, залюбовавшись вечерними огнями Пантеона. Половина таких клиентов вечно ворчали по поводу и без, вторая половина в целом меня устраивала и потому получала еду без плевков.
  Третья категория: большие дружные семьи и состоявшиеся пары, которые были достаточно состоятельны, чтобы прибавить пару евро к счету, заказывали всегда много и вели себя подобающим образом.
  Четвертая, моя любимая, основывалась на всех родах свиданий, начиная от романтических, заканчивая полуинтимными. Разумеется, отношения посетителей не были моим делом, но обычно мужчины всеми силами пытались показаться щедрыми, заказывали для своих дам изысканные блюда и дорогие напитки, а потом требуемые традициями десять процентов отправлялись ко мне в сумочку в виде чека.
  За этот вечер мне попались представители всех четырех категорий, и при этом я ни разу не вышла на веранду, занятая пятью столиками в самом "DR". Все было довольно спокойно, события текли в привычном русле, пока река не вышла из берегов.
  Волнение пробежало по лицу Шенны, и она замерла с идеальной осанкой, растянув губы до ушей. Я выглянула в окно. У порога топталась тройка мужчин лет хороших так за сорок, все трое были далеко не спортсменами и любили пивасик. Как и сам Роберто, рост их еле натягивал до метра с кепкой, но это не мешало мужчинам своевольно проходиться вдоль веранды и осматривать кафе как свои владения. Ручка двери дернулась, и под бряканье звонка тройка вошла в зал.
  Первым делом белобрысый отделился от друзей и вальяжно направился в сторону моих столиков. Я сделала вид, что убираю посуду, а сама следила за его действиями. Мужчина остановился у пары молодых людей за седьмым и наклонился к ним. Навострив уши, я разобрала обрывки фраз.
  - И как вам здесь? Все ли устраивает? Хороша ли еда?
  - Очень вкусно,- замявшись, ответила девушка. Парень ее тоже не до конца понимал, что за мужик решил испортить им вечер.
  - Правда?- донимался белобрысый пухляк.- И обслуживание вас устраивает?
  - Ну, да,- снова девушка посмотрела на него, как на клоуна.- Замечательное обслуживание, и весь ресторан замечательный.
  - И у вас не найдется жалоб?
  "Этот малый начал бесить и меня. Еще немного, и я попрошу его оставить клиентов в покое."
  - Найдется одна жалоба,- вдруг произнес парень, прищурив на толстяка глаза.- Знаете, я когда приглашал сюда Мэри никак не думал, что к нам будут лезть незнакомые синьоры с назойливыми вопросами.
  - О, простите,- толстяк захрюкал, как будто бы только что очень удачно пошутил,- я, наверное, вас раздражаю своим любопытством,- когда парочка наплюнула на его извинения, он добавил,- приятного вечера.
  Мужик повернулся в мою сторону и заметил, что я безотрывно смотрю на него. Противная ухмылка мелькнула среди нависших над губами щек, и он двинулся ко мне. "Попала."
  - Новенькая? Я тебя раньше не видел.
  Я скромно кивнула, потупив взор, и продолжила стряхивание соринок.
  - Красивая малышка,- пробасил мужик, как-то слишком похотливо осматривая меня. "А ведь Ди предупреждал..."- Сколько тебе лет?
  - Я на работе, сэр,- по привычке брякнула я и поправилась,- синьор.
  Такой же противный, как и улыбка, смех прорезал воздух.
  - Для дядюшки Пабло у тебя будет время.
  И с этими словами он звучно прошелся потной ладонью по моей заднице. Я подскочила от неожиданности, и из горла непроизвольно вырвалось хищное шипение. Белобрысого это только подначивало.
  - Какая кошечка, р-р-р, сделай так еще разок!
  Он занес руку для повторного хлопка, но мои условные рефлексы сработали быстрее. В мозгу зажглась красная мигалка "Тревога", и рука, не подчиняясь разуму, сжала кем-то оставленный стакан с водой и выплеснула жидкость прямо в пятак нахалу.
  - О-о,- только и выдавил мужик, протирая глазки рукавом. По залу прокатилось грубое "На улицу", и Роберто показал мне указательным пальцем на дверь. "Вот черт! Теперь я останусь без гроша, это точно. Роберто меня уволит... Он не потерпит подобного обращения к... своим друзьям, да. Очень влиятельным особам."
  Я поставила стакан на стол и выбежала на веранду. Мое место тут же заняла Мила, кинув на меня тревожный взгляд по дороге. "Я не терплю хамов! Ненавижу их, и чихать хотела на их социальное положение."
  Выдохнув и подняв высоко голову, будто ничего не произошло, я приглядела столик номер шестнадцать, на котором осталась пустая тарелка, отодвинутая на край, но так и встала на полпути.
  "Господи, опять он здесь! Парень за крайним столиком,"- у меня началась паника, дрожь подкатила к горлу и комом застряла в нем, блокируя доступ кислороду.- "Видел меня? Вроде бы, нет." Как и вчера, парень отвернулся лицом к фонтану. Я быстренько сделала ноги, обогнув столики и поймав Диего за локоть.
  - Слушай, давай махнемся, пожалуйста,- умоляюще просила я. Ди посмотрел на меня, как на умалишенную.
  - Второй раз за два дня?
  - Пожалуйста! Вопрос жизни и смерти!
  Парень закатил карие глаза, прицыкнув языком.
  - Что на этот раз?
  - Э-э... произошел инцидент с другом Роберто, и я не хочу, чтобы он меня видел из окна,- на одной ноте проблеяла я, быстро собрав мысли в кучу. "Ложь во спасение!"
  - Я же говорил тебе, Анна! Что ты с ним сделала?- Диего благополучно слопал наживку.
  - Он распускал руки.
  - И?
  - Я вылила на него чью-то воду.
  - О, нет,- простонал Диего, подталкивая меня в правую от входа сторону ко своим столикам,- вот же тебя угораздило. Давай, иди, я тебя подменю.
  Роберто смотрел на наши перестановки сквозь пальцы. Его главное кредо: "Делай работу хорошо, а остальное неважно". В этот раз хозяин "DR" был занят на кухне, а в перерывах развлекал тройку мужланов. И все шло отлично, я брала заказы и быстро их приносила, но голова забилась настырными мыслишками.
  "Зачем он вернулся? Я обзавелась фанатичным маньяком? Что за глупости, он просто привык ужинать в нашем кафе. Или наведался сюда ради меня? Блин, блин, блин... Не ради меня, а за мной! Наверняка учуял подозрительные нотки моих духов, смешавшихся с феромонами."
  - Анна,- я чуть не выронила чайник из рук, когда Диего окликнул меня.- Можно тебя на секунду?
  - Конечно,- я поставила чайник заказчику и вернулась к другу,- что?
  - Тебя там один парень спрашивает.
  Сердце ухнуло вниз.
  - Что?- повторила я бездумно.
  - Ну, Дарин, знаешь его?
  Я помотала головой.
  - Как же так? Он постоянно тут ошивается. Ладно, спрашивал твое имя и давно ли ты работаешь.
  - А ты что?- слова прозвучали слишком испуганно - Диего мог меня заподозрить в чувствах или чем-то еще, чего не было. Черт возьми, руки тряслись, как у старого деда.
  - Ответил как есть. А что, не надо было? Ты это... извини, если я ляпнул чего лишнего. Не подумал, что у тебя будет такая реакция.
  Диего сделал акцент на слове "такая".
  - Да все супер, я в порядке. Просто в следующий раз... спроси сначала у меня, о`кей?
  - Нет проблем,- парень равнодушно дернул головой,- я и сам не особо жалую роль свахи. Но ты ему приглянулась, это точно.
  - С чего ты взял?- а голос все же дрожал, и я откашлялась.
  - Он удивился, что не видел "девушки-с-кофе" сегодня. Не понял, если честно, к чему это. Поэтому можем махнуться столиками обратно.
  - А как, говоришь, он часто сюда приходит?
  - Всю осень в конце каждой недели приходил. Потом долго пропадал, и вот, в марте, вернулся. Прикольный чувак, кстати, лично знаком с Роберто. Да ты не бойся, ишь какая испуганная! Он порядочный, по крайней мере, еще никто не жаловался,- заискивающе подмигнул Диего, поддернув мой подбородок.- Пойдешь?
  - Пойду,- ответила я, забрав поднос из его рук.
  "Глупая экстрималка, не хватало приключений? Неискушенная мужским вниманием, купилась на... ищейку. О, нет, нет, нет! Чем я думаю? Ищейка! Они убивают нас не колеблясь. А я сама валюсь к нему в руки?"- но, хорошо подумав, я нашла оправдание: избегая парня-шатена в длинном пальто, я давала ему повод считать, что творится нечто неладное,- "например, я не человек. Ага."- Его инстинктам нашлась бы верная подпитка, и он от меня не отстал бы, пока не докопался до истины. Чего я никогда бы не допустила!- "Идет, буду вести себя, как и любая легкомысленная студентка без тяжелых дум и страха быть опознанной."
  Виляя между столиков и стараясь не зацепиться за угол, я приблизилась к мужчине со стороны, пока он меня не заметил сам. Все та же своевольная поза заставила меня секунду колебаться: в отличие от него я не держала ситуацию под контролем и была уязвима в чужом городе. По-хорошему, мне бы взять билеты на поезд и отсидеться на берегу моря пару месяцев. Но вместо этого я выдохнула и сделала шаг вперед. В конце концов, теперь на меня было легко составить фоторобот и отправиться по следам.
  - Ciao,- выдавила я, растянув губы в улыбке. Позже она стала появляться сама собой.- И мне снова не обязательно приносить меню, да?
  Парень обернулся на мой голос, взгляд медленно прошелся вдоль тела, обдавая привычным, ставшим привычным, холодом. Странное приветствие, если честно, но я начинала привыкать к ледяному волнению, исчезающему через мгновение. Уголок рта его приподнялся - не зря говорят, что мужчины любят глазами. Будь вместо строгих брюк юбка, я выглядела бы вызывающе, но парня и такое зрелище, как видно, порадовало.
  - Eccoti, la ragazza con il cafe! (с ит. А вот и Вы, Девушка-с-кофе!) - обрадовался он, освобождая стул напротив,- составите мне компанию?
  Диалог вновь велся частично на итальянском, и смешение языков сбивало с толку.
  - Я на работе,- который раз напомнила я, но, судя по лицу незнакомца, он не принимал возражений, поэтому я присела на краешек.- И к чему такие церемонии? Вы же узнали мое имя.
  - Как и говорил,- он пожал плечами, будто подобные поступки входили в его привычку. "Не удивлюсь, что так оно и есть".- Но я бы, конечно, хотел дождаться вашего ответа.
  - Может, для начала перейдем на "ты?- "вы"-канье всегда вносило смуту, и я начинала зазнаваться, словно какая-нибудь герцогиня или бабушка с десятком внуков.
  - Я только "за",- ответил парень, протягивая мне руку,- Дарин.
  - Анна.
  Я пожала его руку, на удивление теплую, что совсем не соотносилось с его пронизывающими холодом глазами. Но Дарин не торопился выпускать мою кисть, поднеся ее к губам. "О Боже",- я почувствовала, как кровь приливает к щекам, делая их в тон помаде.
  - Этого не стоило...- я запнулась, поймав укоризненный взгляд. Дарин не торопился оправдываться, но все же внес ясность:
  - Анна, Анна, того требуют хорошие манеры. Но я смотрю, ты не привыкла к подобному обращению.
  - Послушайте... Э-э, послушай, привыкла я или нет, не имеет значения, я всего лишь живу в двадцать первом веке.
  Дарин усмехнулся, опустив мою руку.
  - Как скажешь, я постараюсь быть менее старомодным.
  Отлично, я не умела поддерживать беседу с мужчинами. Пауза затянулась, и ни один из нас не проронил ни слова, только Дарин продолжал сканировать меня, отчего возникла еще и неловкость. "Какая я, должно быть, скучная собеседница."
  - У вас сегодня аншлаг,- парень первым нарушил молчание, вдруг перейдя на английский и не расставаясь с обаятельной улыбкой,- что-то грандиозное?
  - Не то слово,- фыркнула я, припоминая происшествие в зале.- Какие-то друзья Роберто, они же из комиссии, решили навести нам визит. Ходят по кафе, как павлины, распугивают клиентов...
  - И официанток,- догадался он, понимающе кивнув. Я уставилась на Дарина в неверии. "Вот опять, откуда он это взял?"
  - В общем-то, да. Среди них был один белобрысый домогатель,- мне снова будто язык развязали, когда речь зашла о вещах, о которых следовало молчать,- и я вылила на него воду.
  - Да ладно?- удивился Дарин. Хм, никогда бы не подумала, что глупый лепет сможет вызвать в нем интерес.- В Пабло?
  - Я не знаю, как его зовут. Но на вид он премерзкий!
  - Анна, этому человеку принадлежит четверть кафе. А официантки тащатся, когда он к ним лезет, я много раз видел.
  - Фу,- скривилась я,- удивительно, что до меня никто не давал ему отпор.
  - С ума сойти! А ты с характером,- заметил Дарин, с трудом сдерживая смех.- И как же ты его?
  - Ну, просто, не стерпела и на-ка,- я взяла воображаемый стакан и продемонстрировала наглядно. Парень сорвался, прикрывая рот рукой. Видимо, представил лицо этого самого Пабло в тот момент. Я тоже засмеялась: толстяку редко отказывали в подобной манере.
  - Молодец,- похвалил Дарин, отсмеявшись,- нет, правда. Я как раз думал, что надо бы с ним разобраться, если не отстанет от девушек. Но опять же, до тебя всем нравилось.
  - Черт возьми, Дарин,- трос между мирами дернул обратно в реальность,- меня же теперь уволят!
  Совсем забыв, кому решила довериться, я поставила локти на стол и обхватила голову руками.
  - Не уволят.
  Я подняла на него глаза, удивившись той уверенности, с которой он говорил.
  - Откуда тебе знать?
  - Роберто не расшвыривается работниками направо и налево. Ценными работниками. Но это при одном условии...
  - Каком?- не вытерпела я.
  - Надеюсь, что ты не рассказывала им про латте.
  Одной этой фразой Дарин моментально разрядил обстановку. Все-таки я было до ужаса безбашенной. Сидела напротив ищейки, улыбалась во все тридцать два, и наотрез отказывалась верить своим ушам. Каким образом этот молодой человек, как любила выражаться мама, без стеснений заигрывающий со мной, мог оказаться убийцей? Наверняка Шерлок Холмс из меня такой же, как балерина. Но я не торопилась ссылаться на старческую глухоту: чем-чем, а органами чувств я гордилась.
  - О, нет, что ты? Мне хватило одного раза.
  - Иногда и одного раза достаточно, чтобы пожалеть.
  Несмотря на шутливую форму, слова подействовали на меня как отрезвитель. Наверное, я переменилась в лице, потому что Дарин вдруг нахмурился, вглядываясь мне в глаза.
  - Что?- переспросила я хрипло, после чего прочистила горло в кулак.
  - Я имею в виду, что с понравившейся девушкой бываю навязчив, но только дай понять - сразу отстану. А ты что подумала?
  - А-а, ну... это...
  Ничего вразумительного на ум не приходило. Я будто впала в ступор.
  - Что я маньяк какой-нибудь?- Дарин приподнял брови; улыбка его ослабла в то время, как моя вовсе превратилась в прямую линию плотно сжатых губ. Вчерашний разговор вновь всплыл в памяти.
  Он угадал, но вслух я промычала: "Неа",- сердце застряло где-то в печенках.
  - Брось, Анна, я просто неудачно пошутил. Скажу тебе честно,- Дарин наклонился ближе, пока я испуганно смотрела на него,- в флирте я полный профан. Серьезно! Как сморожу глупость, выгляжу совершеннейшим идиотом. Забудь, ладно? Давай начнем сначала. Я Дарин.
  - Нет-нет, все в порядке. Я даже не знаю, что на меня нашло.
  "Ага, конечно, не знаю. Все я знаю! Это была не шутка, а скрытое предупреждение, определенно!" Выросши на детективах, я научилась распознавать такие шифры.
  Рингтон отвлек Дарина от умасливания моего бедного девичьего сердечка, и парень потянулся к карману пальто.
  - Извини, я должен ответить. Ты не против?
  Я покачала головой, ведь уже догадалась, кто ему звонил. В подтверждение этому Дарин поприветствовал собеседника.
  - Да, Филипп?
  Мужчина на том конце заголосил:
  "Дэр, мы знаем, где она! Я тебе отвечаю, это точно Рысь, сомнений просто быть не может, Стив уточнил по..."
  - Подожди, Фил,- прервал его Дарин, прислонив руку к телефону, но я все равно заметила, что до конца он динамик не закрыл, обратившись ко мне.- Анна, прости, я буквально на минуту.
  - Конечно.
  "Ты не один?"- не унимался Филипп и понизил голос так, что даже мой слух перестал улавливать ноты. Дарин поднялся из-за стола и отошел на пару метров к ограждению с висящими на нем горшками красных бегоний.
  - Вполне возможно, что вы нашли ее,- я продолжала подслушивать, разглядывая крошки от пирожного,- но не предпринимай ничего, понял? Скинь мне адрес, и я буду там и сам разберусь Рысь это или... Нет, Филипп,- Дарин стал жесток,- я сказал нет, значит, нет! Не смей и пальцем ее трогать, пока не будешь уверен в ее... Скрывать? Сомневаюсь, что после тебя наши зверушки что-то скрывают... Хорошо, выведи ее на чистую воду любым способом, но ошибка будет на твоей совести... Гм, Фил, моей совести ничто не страшно, поверь... Тогда договорились. Ты все понял?... До встречи, меня ждет девушка, поэтому все приготовления бери на себя.
  Дарин отключился. Маленький человечек с молоточком в голове хорошенько пристукнул нервные окончания. Если до этого телефонного разговора я была не до конца уверена, что Дарин - ищейка, то больше сомнений не оставалось. Я вскочила с места и на немой вопрос бросила, пронесшись мимо:
  - Я пойду, пожалуй. Клиенты заждались.
  Парень успел остановить меня за руку.
  - Так скоро? Может, уделишь мне еще минутку?
  - Точно не могу. Давай позже, о`кей?
  - И снова я выпущу тебя из виду,- пожаловался Дарин, но позволил мне уйти.
  "Соберись, дурочка, соберись! Нашла время крутить шашни с малознакомыми и крайне опасными мужчинами, хоть и, не буду кривить душой, привлекательными даже для таких приверед, как ты."
  Я вернулась из левой части кафе в правую и сразу налетела на Диего.
  - Ди, давай назад меняться.
  - Что опять? Не понравился Дарин?
  - Да нет, очень милый, мы поболтали,- друг не понимал, в чем же тогда проблема.- Так мы поменяемся?
  - Ну, если ты хочешь,- итальянец выдернул лист из своего блокнота и передал его мне. Я сделала то же самое, хотя за все это время взяла только два заказа и так и не донесла их до кухни.- Принеси салат на двадцатый и остерегайся девицы с парео на плечах.
  - Спасибо, Ди, я у тебя в долгу.
  - Не стоит,- отмахнулся парень,- мне несложно.
  Не успела я оглянуться, как на Рим опустилась тьма, прожигаемая огоньками фонарей и мелких лампочек. Я старательно избегала Пабло и его дружков, включая Роберто, разносила еду быстро и без лишнего шума. В конце рабочего дня, когда зал опустел и последние посетители расплачивались за ужин, шеф-повар по традиции построил нас в линию. Нутро тревожно сжалось: я предвидела близкое увольнение, и страх за будущее накатывал как волна. Роберто осмотрел шеренгу, и взгляд его всегда веселых черных глаз остановился на мне.
  - Вы меня уволите?- вырвалось настолько быстро, что только после я поняла, кому принадлежал тонкий, жалобный голосок.
  Роберто скрестил руки на груди, подойдя ближе, чтобы лучше меня рассмотреть.
  - Нет,- наконец ответил он,- не сегодня. Bella donna, ты зацепила Пабло, и работаешь хорошо. Но предупреждаю: повторишь свою выходку - вылетишь беспрекословно.
  - Я поняла,- выдавила я виновато,- спасибо.
  Роберто поверил мне на слово и широким шагом вернулся к остальным работникам. "Неужели обошлось? Какое облегчение!"
  - Tutto per oggi. Вы молодцы, постарались. И за день на вас не поступило ни одной жалобы. Встретимся завтра с теми, у кого субботняя смена. Buonanotte.
  Бассо подошел к двери и ждал, пока мы выйдем, закрыв ее за Диего.
  
  Укутавшись в пальто, я семенила по площади, стараясь держаться освещенных участков земли.
  - Анна!- Дарин нагнал меня на повороте. Его длинное черное пальто, застегнутое на все пуговицы, даже не колыхалось за спиной, когда он шел.- Снова сбегаешь?
  - Не думала, что ты здесь,- сказала я, останавливаясь.
  - Жаль, уже поздно. Я хотел побольше пообщаться с тобой.
  В свете фонарей синие глаза Дарина приобрели сапфировый блеск.
  - Поздно,- подтвердила я и, противореча собственным убеждениям, предложила,- приходи завтра в кафе. Хотя в субботу и не моя смена.
  - С удовольствием,- просиял он,- тогда, может, променяем "Di Rienzo" на приличный ресторан?
  Я начинала паниковать, снова, в присутствии Дарина. Редко соглашаясь на свидания - а тут еще и особый экземпляр попался - я так близка была к тому, чтобы ударить лицом в грязь! Я не знала как себя вести с ним. Невозмутимость должна была заверить Дарина в том, что я только и делаю, что расхаживаю по ресторанам с самыми разными мужчинами.
  - Я не против. Давай встретимся у Пантеона.
  - Когда тебе удобно?
  - В пять, думаю, успею.
  - Дашь мне свой номер?- попросил Дарин, доставая мобильный. Плохо различимые черты лица разгладились, когда я продиктовала ему телефон.
  - Тогда до завтра.
  - Спокойной ночи,- улыбнулся парень зеркально на мою улыбку.- Погоди, на улице темно, тебя не подвести? Моя машина недалеко.
  Я обернулась, не успев далеко отойти. Довести Дарина до дома, чтобы он знал, где я живу? Не хватало только поманить ключами и пригласить на чай его друзей-ищеек. Безумие даже для меня.
  - Спасибо, не стоит. Я поймаю такси.
  - В такое время?
  - Все в порядке, Дарин. Не привыкать.
  - Ладно,- кивнул он,- тебе виднее. Но я предложил.
  Я рассмеялась напоследок.
  - Спасибо еще раз. У Пантеона.
  - В пять,- подмигнул парень и направился в противоположную сторону. Я убедилась, что он завернул за угол, и перебежала улицу, вытянув руку с поднятым большим пальцем. Желтое такси притормозило у обочины. Я залезла внутрь, прикрыв за собой дверь, и откинулась в мягком сидении, наслаждаясь легким трепетом проснувшихся в груди непонятных существ, что ранее таились, сложив крылышки. Но замерли существа сразу же, как только до меня дошло, с кем я назначила встречу. "Ну, почему, почему природа обделила смекалкой?" Необдуманные поступки всегда влекут за собой последствия. И денег не будет достаточно, чтобы за них расплатиться. Ирония судьбы - все, за что мне приходилось бороться, стоило слишком дорого, а я была наивна и наступала на любимые грабли, повышая цену.
  Машина остановилась около дома у первого подъезда. Я заплатила водителю и вылезла из такси, одернув верхнюю одежду. Вдоль серых стен к нужному входу лежала туманная дорожка. Достигнув подъезда, я замерла. Незваный гость шевельнулся в тени, поднимаясь с площадки под дверью на ноги и преграждая мне путь. Губы исказила дерзкая, враждебная усмешка. Он узнал меня. И, кажется, я его тоже узнала.
  
  Глава 5
  
  Будто в подтверждение и без того нарастающего чувства страха, последний фонарь около подъезда дрогнул, и моя тень покачнулась на асфальте, сливаясь в единое темное пятно. Не долго думая, я отступила назад, попятилась, не выпуская гостя из виду. Ухмылка его стала более оскалообразной, чем была до этого. Он, похоже, не торопился нападать на меня.
  Тогда я развернулась и кинулась вниз по улице, но так и замерла, когда из-за угла высунулись еще двое преследователей. Говорят, под действием стрессовой ситуации в кровь выделяется столько адреналина, что человек способен свернуть горы и сам этого не заметить. Что очередной раз подтверждало: правила на меня не распространяются.
  "Двигайся, беги, чтоб тебе неладно было!"- вопил голосок, когда ноги отказывались идти. А я превратилась в деревянную куклу, не отрывая взгляда от мужчин, что размеренно приближались ко мне. Я влипла. Я так влипла, что в глубине души знала: куда бы ни приехала, они бы все равно меня нашли, двинулись в любую часть света и даже под маской человека ищейки уловили бы на мне клеймо, оставленное годами жизни в крупном городе за океаном.
  - Наконец-то,- пробасил мерзкий тип справа. Он был выше своего напарника и, как видно, наглее. "Одним убийством дело не станется",- прочла я на его зрелом лице, какое бывает у людей, что пережили много и теперь их внешность опережает настоящий возраст.
  - Долго же мы за тобой бегали,- вторил другой, подкинув своих пять центов в общую кучу.
  Заморозка прошла, и я резко развернулась в сторону подъезда, прибавляя шагу. Впереди на тротуаре уже поджидал первый ищейка, постукивая остроконечным ботинком по бордюру. Для эффектности картины он развел руки и приглашал меня в свои стальные объятия.
  В такие моменты чувства и эмоции отключались полностью, и за руль садился холодный расчет и точные представления о противнике. Дернувшись в сторону, я перебежала дорогу. Как назло она пустовала, будто все водители пересели на подземные поезда, а с обоих концов улицу перекрыли шлагбаумы. Вероятно, так оно и было.
  "Что я имею? Тише, без паники. Трех рослых мужиков, которые одним пальцем уложат меня на лопатки, пока я в облике слабой девятнадцатилетней девочки. Один из них довольно неуклюж и прихрамывает на правую ногу, следовательно, его слабые места - колени и левое бедро. Второй слишком высок по сравнению со всеми остальными, поэтому вряд ли он возьмется меня допрашивать, а предпочтет остаться на страже,"- по каменной морде я бы предположила, что он не блистал умом, а потому был доверчивым, опираясь на шаблоны и действиями, и мыслями. Третий, тот, что ждал меня под дверью, был самым опасный из трио, а потому именно его и приходилось держаться подальше. "И последнее, девочка, не забывай слова своей матери, которая, возможно, подарила тебе этот переломный момент, невовремя раскрыв рот."
  Всего размышления заняли пару секунд, пока я перебегала дорогу и собиралась двинуться на этот раз вверх к перекрестку, но ищейка оказался проворнее. Он был наготове, перекрыв путь к отступлению. Обернувшись, я вздрогнула, встретившись вплотную с язвительно-злым взглядом твердолоба.
  - Ну-ка, стой!- мужик выбросил вперед короткую ручонку, направив ее прямо мне в грудь. Не ожидала я такого выпада, но быстро сориентировалась и отпрыгнула к стене. Картонные лица, скопированные явно с одной обертки, надвигались с трех сторон; ищейки так ловко загнали меня в угол, прижали спиной к стене, так быстро даже для человека с хваленой реакцией, что не оставляли сомнений - это их далеко не первый захват.
  - Что вам надо?- выдавила я с напускной уверенностью, как в тот момент, когда соглашалась на свидание с Дарином.
  - Ты, кошечка,- пропел главарь, подходя ближе
  - Отойди от меня!- вскрикнула я, не замечая за собой дерзости. "Без того проблем мало, так решила вызвать в нем гнев. Умничка, Анна, так держать!"
  - Ох, какая. С характером, мне это нравится,- несвежее дыхание выбивало кислород. Мужик навис надо мной, как грозовая туча. "С характером - любимая фразочка ищеек? Нашла время думать о Дарине, но, к слову, а где же сам король вечеринки?"
  - Отойди,- повторила я, и в слова вторгся горловое рычание, непроизвольно, и лучше бы оно застряло на полпути, не вырываясь наружу.
  - А не то что?- поддел он. Перед глазами проплыла его широкая ладонь, готовая накрыть мое лицо. "Это еще что за ухищрения?" Ловким движением я перехватила его руку, вывернув ее в плече и блокировав за спиной. В таком положении я с размаху врезала противнику ногой в живот так, что он шумно выдохнул. К сожалению, это все, что я могла.
  Осыпав меня трехэтажным итальянским матом, помощники тут же отпихнули меня назад к стене.
  - Совсем сдурела, блохастая?- ревел Хромой, с силой дернув меня за волосы.- Тебе показать, каково это?
  В ту же секунду он занес кулак и, если бы не мой хиленький пресс, наверняка выбил бы все внутренности. От боли потемнело в глазах, или поплыло, я не особо разбиралась с эпитетами, пытаясь сделать глоток воздуха, но дыхание перехватило.
  - Чего ждешь, крыса? Повторить? Обращайся давай!
  Очередной удар пришелся по ребрам. "Скотина",- выплюнула я из последних сил, боясь, что кровь выплеснется изо рта.
  - Обращайся, кому говорю!- грубый пинок сопроводил его ругательства, и вскоре я с трудом поняла, что к Хромому присоединился Главарь.
  Впившись зубами в нижнюю губу, я молилась всем известным богам, чтобы до извергов с крошечным, размером с грецкий орех, мозгом, дошло: они перепутали, а я не та, кто им нужна. Но, конечно же, вероятность их ошибки равнялась нулю, и они это знали. Сознание не торопилось меня покидать, давая великолепную возможность наслаждаться избиением.
  - Какая упорная,- насмехался Хромой и вдруг перестал меня пинать. Я приоткрыла глаза: ищейки обменялись согласием, и Главарь обернулся ко второму своему другану, который все это время оставался в стороне, не собравшись с духом поднять на меня руку.
  - Доставай артрагилит. Перейдем к крайним мерам.
  "Крайним мерам? Я не ослышалась?" Головоломка складывалась, но как-то неправильно. "Дарин им приказал не убивать меня, верно? Делать все, чтобы я раскрылась и показала природные коготки. Нет, шоу не будет",- хотя вряд ли я успела бы справиться с тремя здоровенными мужланами прежде, чем они ввели этот "артрагилит" мне в кровь. Впрочем, меня даже не интересовало это выдуманное лекарство.
  - Э-э... чуваки... она не очень-то похожа на...- промямлил третий, с сомнением осматривая девушку, стоящую коленями на тротуаре с разбитыми в кровь ладонями. Да и я уверена, что выглядела ничтожно.
  - Похожа!- прервал его Хромой.- Доставай!
  Верзила не смог отказать и полез в карман. Соображала я туго, но и в таком жалком состоянии заметила, как сверкнула в слабом свете фонаря тонкая игла. "Вот черт!"
  - И все же, может, стоит дождаться...
  - Нет!- взвился Хромой, вдруг заняв пост главаря шайки.- Вливай немедленно, иначе эта псина никогда не обратится.
  Он напоследок ткнул в меня ботинком и отошел в сторону. Верзила неуверенно подошел и присел на корточки. Волосы упали на мое лицо, но я отлично видела, как дрожали его руки. Что было в шприце? Доза ВИЧ, шифрующаяся под "артрагилит"? Я не сильна в терминологии. Решив, что во мне сил недостаточно для ответа Верзила поднес иглу к шее, и жидкость стала потихоньку подниматься вверх под действием вакуума.
  "Была не была!" Я вскинула руку, полоснув его острыми, как лезвия, концами ногтей. Длинная полоса протянулась вдоль массивной шеи Верзилы и налилась красным. Мужчина выронил шприц, и тот покатился к канализационному люку.
  Дорогу осветили фары приближающегося автомобиля. На подгибающихся ногах я кое-как поднялась, пока ищейки суматошно решали, как меня ловить, и бросилась на капот, останавливая машину. Водитель ударил по тормозам. Ситуация до смехотворного напоминала американский фильм. Я протянула было руку, чтобы открыть дверь, но кто-то дернул меня за плечо, повалив на землю.
  Хлопнула водительская дверца. Поздновато боги получили весточку, но лучше поздно, чем никогда...
  - Вы здесь что совсем охренели?
  Рука мгновенно отпустила меня. Отзвук знакомого голоса холодком пробежал по измученному телу. Дарин. Мой бесславный финал.
  - Дэр, мы ее нашли.
  Перед глазами так и встала широкая самодовольная харя Главаря.
  - Кретины, это не она!
  Я приподняла голову, забившись у колеса машины. Казалось, мощные волны ярости затапливали весь Рим, погружая его на ненавистное дно. Радостная рожа троих напарников вдруг приобрела сконфуженное выражение.
  - Да как же не она?- не понял Хромой.- Все сходится, Дэр. Или ты не чуешь?
  - Что чую, Филипп? Какие же вы тупоголовые: не можете даже Рыси от кошки отличить!
  - Точно Рысь, Дэр! След вел прямо к....
  - Хватит, олухи!- заткнул ищеек Дарин, сцепив руки за спиной так сильно, будто душил льва.- Вам кого велено искать? Северянку! А от нее,- не оборачиваясь, он кивнул головой в мою сторону,- за километр веет.. западом с какой-то тухлой примесью!
  - Э-э, похоже, Дэр прав,- вставил Верзила, прижимая к раненной шее воротник куртки,- я еще по дороге подумал, что она не та...
  - Ты-то подумал?- передразнил Главарь.- Ниче ты не подумал, а подумал - так сказал бы!
  - Я говорил!
  - Хватит!- снова Дарин вернул себе трон.- Какие дебилы, я же велел не прикасаться к ней!
  - Вообще-то,- попытался возразить Филипп, он же Хромой, но Дарин поднял руку, мол, еще не закончил.
  - Вы не лучше шавок из Южного, готовы резать всех подряд без разбора. Надеюсь, не вводили ей...?
  - Не успели.
  - Хорошо. Хотя что там хорошего? Кретины, как вас только на работу взяли? Идите и ищите настоящую Рысь!
  - Поняли, сэр,- ответил за всех Главарь. Три взрослых мужика, двум из которых было прилично за тридцать, совсем недавно использовавшие меня вместо боксерской груши, сейчас напоминали провинившихся школьников.
  - Ладно,- Дарин понизил голос, потирая переносицу,- все вон.
  Мужчины обменялись непонимающими взглядами и снова воззрились на парня. Да, для меня он, может, и был мужчиной, но для них - именно парнем.
  - Вы не поняли? Я сказал, вон! Убирайтесь! И не смейте больше... Черт, не знаю, что вам еще говорить. Просто испаритесь,- когда те послушно закивали и направились прочь, он прибавил,- а с тобой, Фил, у меня будет разговор.
  Филипп молчал. Похоже, что эти двое за время совместной "работы" научились разговаривать без слов.
  - Как скажешь, Дэр,- наконец произнес он.- Простите.
  Я так и не поняла, к кому из нас относились извинения, потому что Филипп на секунду посмотрел на меня и отправился догонять остальных ищеек.
  Дарин не шевелился, устремив взгляд холодных синих глаз на серую стену римской постройки. Я ничем не выдавала свое существование, затаившись в луже и вдыхая тошнотворный запах резины. Пошел дождь. Поначалу маленькими капельками изливая осадки на дорогу, затем эти капельки переросли в крупные капли, почти градины. Вода стекала по моим волосам, теряясь под плащом.
  Вдоволь настоявшись и промокнув под дождиком, Дарин словно вспомнил обо мне и удостоил своим вниманием. До меня с трудом доходило, что только что произошедшее нападение - не ночной кошмар, а не менее кошмарная реальность.
  - Анна?
  Противно было смотреть на него. Не знаю сама, почему так, ведь вроде бы Дарин и спас меня, но с другой стороны - его разговор в "Di Rienzo" перенес меня на асфальт. Тягучая боль разливалась в груди и животе, колени ныли от царапин.
  Дарин настойчиво повторил мое имя. Когда я не ответила, он присел рядом со мной, опуская полы пальто в грязь.
  - Ты в порядке?
  - А по мне не видно?- огрызнулась я.- В полном.
  - Что они делали?
  - Ничего.
  - Энн?- Дарин наклонился ко мне. "Еще чуть-чуть, и я вновь потеряю над собой контроль, поверив ему. Да какой контроль? Я выгляжу, как жаба, и чувствую себя так же."
  - Анна,- машинально поправила я. Терпеть не могла, когда коверкали имя на разные лады и языки.
  - Покажи свои руки,- попросил он с напором.
  - Нет.
  - Анна, покажи свои руки.
  "Да что же он ко мне прицепился, как банный лист?"
  - Оставь меня, Дарин! Оставьте все меня в покое, черт возьми!
  По щекам, сливаясь с каплями дождя, потекли слезы, но высыхали, не достигнув подбородка.
  - Анна, успокойся. Мне незачем тебе вредить сразу после того, как не дал убить.
  - Тоже мне спаситель! Сам организовал, а потом...
  Я нервно всхлипнула, не закончив предложение.
  - Нет, я не организовывал... То есть, да, но тебя вообще не должно здесь быть. Это сложно, Анна, давай я помогу тебе дойти, а завтра все обсудим.
  - Погоди-ка, завтра? Неужели ты думаешь, что после этого я захочу с тобой снова увидеться?
  - А у тебя нет выбора.
  - Знаешь ли,- разозлилась я и попыталась подняться, но плюхнулась обратно.
  - Давай,- парень протянул руку. Но прежде чем помочь встать, перевернул мою кисть ладонью вверх и прошелся пальцем по глубокой царапине. Такие оставляют падения с велосипеда в детстве, и на коленях, наверное, красовались подобные.- Жди здесь, у меня в машине аптечка.
  - Эй-эй, не нужны мне твои... Ах, блин,- я посмотрела на ладонь, где кровь перемешалась с грязью. Дарин обогнул машину и открыл багажник, зарывшись в него по пояс. Наконец он извлек чемоданчик, из которого вытащил бутылку этилового спирта, вату и бинты. Со стороны картина выглядела милой; даже я это осознавала, а Дарин в роли врача, волосы которого сексуально намокли, отчего казались длиннее, резко контрастировал с тем парнем, что одним словом остановил троих измывателей.
  - Терпи, девочка,- сказал он почти нежно, но с присущей ему иронией, когда накладывал вату на мою руку. Спирт защипал потертую кожу, но я сдержала стон - сегодня и хуже боль выдержала.- Знаешь, я очень даже понимаю тебя. Но в мое время никто не извинялся и не признавал свои ошибки.
  - В твое время?
  - Это было давно,- он уклонился, обматывая руку бинтом,- но ты должна знать, что я сожалею об этом, хм, происшествии. И чувствую, что на мне висит частичная вина за это.
  - Частичная?
  - Анна, давай не сейчас? Меняем кафе на самый дорогой ресторан Рима, договорились?
  Он точно был гипнотизером. Гипнотизером со стереотипным мышлением, который думал, что словами "дорогой" и "ресторан" сможет меня подкупить. Но подкупил же? А я слабачка, не устояла под влиянием симпатичного парня, обрабатывающего теперь вторую руку.
  - Мне не нужны твои деньги,- отрезала я, сохраняя последние капли самообладания.
  - Тогда Колизей?- улыбнулся он.- Хотя искусствоведу, наверное, осточертели эти руины.
  - Откуда ты...?
  - Диего рассказал.
  - Ну, и трепло! Но сознаюсь, что ни разу не была в Колизее.
  За полгода я не удосужилась даже сфотографироваться на фоне легендарного памятника античности, что первым делом посещают туристы.
  - Шутишь?- удивился Дарин.
  - Честно. Все руки не доходили: преследования, знаешь ли.
  - Тогда я заеду за тобой? Не уверен, что ты захочешь теперь появляться одна на улице.
  - Ой, спаситель, не льсти себе,- подыграла я, хотя на самом деле успела пожалеть, что отказалась доехать с ним до дома. Гнев на Дарина постепенно отходил.
  - Готово,- оповестил Дарин. Я напоминала мумию с обмотанными вокруг рук бинтами. По-моему, он перестарался - не так и сильно я поранилась, но правой ладонью, кстати, напоролась на острый камушек. Дарин помог мне встать на ноги, поддерживая за локоть. Мало-помалу тело начинало регенерировать, но только дома я могла запустить этот процесс в полной мере.
  - Подай, пожалуйста, сумку,- я указала на бедный "LV" около стены.
  - Конечно,- парень принес мне поклажу,- держи.
  Двумя здоровыми пальцами я вытащила ключи.
  - Тебе придется многое мне рассказать,- предупредила я перед тем, как зайти в подъезд,- потому что у меня скопилось несчетное количество вопросов.
  - Сомневаюсь,- криво улыбнулся Дарин, провожая меня до двери,- девочка, я тебе не смазливый вампиреныш, вываливающий все дерьмо наружу при первой возможности.
  - Но я хочу знать!
  А точнее, хочу услышать то, что уже сама знаю, но из его уст. Нет ничего страшнее, чем вывернутая наизнанку душа, и кто первый этого добьется - тот выиграл. Азарт так и плескался в крови: я любила соревноваться.
  - Анна, все, что тебе надо знать - пока ты помогаешь мне, я спасаю тебя. А остальное... помнишь поговорку? "Меньше знаешь...?"
  - Ничего не поняла,- я замотала головой. "С такими прозрачными намеками я не усну точно, а с Дарином, чувствую, придется очень нелегко."- Чем помогаю? Я хочу слышать это сейчас!
  - Сказать тебе, что я хочу?- лицо его приблизилось вплотную к моему, обдавая его горячим дыханием. Нервное трепыхание в груди снова очнулось после долгого глубокого сна, и я сглотнула. Рано. Дарин щелкнул языком, улыбнувшись еще шире, удачно поддев мое любопытство.- Спокойной ночи, Анна. Завтра в пять, и не опаздывай.
  
  Глава 6
  
  Я дождалась, пока сверкающий чистотой вороновый седан скроется за поворотом, и набрала код. "Это начало конца."
  Не помню, как добралась до квартиры, мало того, когда проснулась утром, этот факт только навеял мысли о том, что кошмары отныне заполняют каждые мои сны. Сквозь занавеску пробивались теплые лучики весеннего солнца, и я блаженно потянулась в кровати, поднося руки к лицу, чтобы откинуть выбившиеся пряди волос. "О Господи! Бинты!"
  Я резко села. Не сон. Как в кинофильмах, ей богу. Кисти замотаны в белую марлю несколькими слоями. Распутав узлы у запястий, я осторожно потянула за бинт, освобождая руку. Чистая, без единой царапины, ладонь. На правой заметила крошечную точку, оставшуюся от угла камня. Не более того. Глубоко вздохнув, я поняла также, что ребра, если и были травмированы, за ночь срослись и не давили на грудную клетку, как вечером. Я поднялась с кровати и прошлась вдоль комнаты до окна. Мышцы болели как после долгой тренировки в спортзале, но никак не после стычки с ищейками в темной улочке перед домом.
  Выглянув в окно, я кинула взгляд на то место, где вчера меня подстерегли ищейки. Ни следа. Серо-желтые, белые с оттенком розового каменные дома отливали оранжевым под солнечным светом; светлое, без единого облачка, небо выгодно подчеркивало старину римских жилищ, перенося обитателей на века в прошлое, в исторический роман - я словно видела синьор в вычурных пышных платьях, вышагивающих по брусчатой дороге под кружевным зонтикам в сопровождении синьоров в черных фраках. На данный момент улица хоть и была заасфальтирована, и по ней проносились легковые автомобили (где они пропадали вчера?), но антураж римских улиц не оставлял равнодушным ни одного туриста, жителя и заблудшего странника. Сердце Италии много лет привлекало своей неповторимой атмосферой художников, писателей и прочих творческих личностей со всего мира. И я смотрела на город, к которому привыкла, который так и не стал мне родным и вряд ли когда-либо станет, но навеки пленил мое сознание, это притом, что улица перед домом по сравнению с живописными центральными площадями, набережными и цветущими парками казалась блеклой и скучной.
  Я вытащила из сумки телефон. Без четверти девять. Никогда так рано не вставала по доброй воле. В квартире было делать совершенно нечего. Уборкой я занималась по выходным. Находясь в четырех стенах, я чувствовала себя ущербной. Даже затертые до дыр "Унесенные ветром" не смогли отвлечь от тяжелых мыслей относительно новых проблем, появившихся в городе вместе с ищейками. И я совсем не думала о предстоящем свидании. "Совсем. Честно. Да ладно, кому я вру?" У меня все переворачивалось в груди, когда я начинала строить догадки о том, почему Дарин меня спас, кого он ищет, и на какой фиговый листок я ему нужна? До прощальных слов перед подъездом я еще могла сваливать его заинтересованность на свою привлекательность, как бы самолюбиво это ни звучало, но теперь... нет и зацепки! Хуже всего - было похоже, что против воли меня втягивали в игру, в которой я совсем не собиралась принимать участие. Не игру - войну.
  В горло ничего кроме кофе не лезло. Против обыкновенного температура поднялась до тридцати восьми - я сверила по градуснику. Так случалось каждый раз, когда организм восстанавливался после серьезных повреждений. И при лихорадках, конечно же. Нестрашно, со мной не было бдительного врача, который приковал бы меня к кровати и поставил диагноз без симптомов болезни, поэтому я забросила сумку на плечо, накинула плащ (к счастью, он легко отчищался от грязи тряпкой) и вышла из квартиры.
  Жизнь - зебра: черные полосы закатывали меня в рулон, а их белых эквивалентов все никак не было видно. В этом я убедилась снова, наткнувшись на спину Фортуны, когда открывала почтовый ящик, до которого давно не доходили руки. Пальцы сжали письмо, что покоилось на дне, и вытащили его на свет. Я разорвала конверт и, прочитав первые строки, поспешила сесть.
  
  "2, Via Giuseppe Zanardelli
  Roma,Italia
  15 марта 20** г.
  Анна Фаррелл,
  Уведомляю Вас об истечении срока аренды квартиры по адресу... Продление договора возможно, но ежемесячная палата теперь составляет 500€. Сообщите о своем решении по телефону... В случае отказа прошу освободить квартиру в течение недели.
  Cordiali saluti, Alonso Cristobal"
  
  Я согнула листок пополам и запихала подальше в задний карман джинсов. А сегодня было двадцать первое марта. "Что же это за наваждение такое? Где я возьму лишнюю сотню, когда мать и так пересылает проценты со своей скромной зарплаты редактора, а чаевыми я еле покрываю бытовые расходы?" Недолго ломаясь, я достала телефон и набрала последний номер в списке.
  - Хеллоу,- тонкий девичий голосок донесся из трубки, перекрываемый шумом воды.- Эй, это ты?
  - Да, привет. Джей, у меня проблемы...- я пересказала подруге суть в двух словах, но она слушала меня вполуха,-... ты еще сдаешь комнату?
  Джема в деньгах не нуждалась - богатые родители купили ей отдельную квартиру недалеко от вокзала Термини, но жилплощадь казалась девушке слишком большой, чтобы делить ее одной, поэтому она время от времени меняла соседей по комнате и потому не скучала по вечерам. Родители ее в основном ни о чем не подозревали, а если заставали незнакомую девушку, хуже - парня (всего у Джемы было два соседа, но их хватило, чтобы ее отец пригрозил продать квартиру), то устраивали жуткий скандал и брали с дочери клятвенное обещание больше не приводить посторонних. Впрочем, Джей не особо волновалась по этому поводу, скрещивала пальцы и устраивала что-то вроде кастинга.
  - Эй, не вопрос! Приезжай! Я несколько дней, как призрак, витаю средь голых стен, скоро с ума сойду,- Джема выключила воду, чтобы лучше меня слышать,- когда ты сможешь перебраться?
  - А когда можно?
  - Хоть сейчас! Дорогая, это отличные новости! Думаю, против тебя даже ма с па не будут.
  - Джем, тогда на четырех остановимся?
  - На четырех чего?- не поняла девушка.
  - Сотнях. Просто понимаешь... пять я не потяну.
  - Эй, да ты шутишь! Я не возьму с тебя денег!
  - Триста, о`кей? И с меня стирка.
  - Ерунда, Эй.
  - Двести, плюс готовка,- поднажала я. Я и так пользовалась дружескими связями, чтобы еще не платить за проживание.
  - Уговорила, двести,- засмеялась подруга,- и готовка - я люблю твои блинчики.
  - Джей, я тебе так благодарна! Ты сущее золото!
  - Уверена, будет весело,- скормно ответила она, пропустив комплимент с золотом, ее любимым металлом.- Тогда я тебя жду.
  Бескорыстность - отличительная черта Джемы. Я не встречала прежде людей, действующих без задних мыслей, но семья Коста была типичной представительницей такой группы. Все же у меня остался осадок бедности, наверное, так всегда бывает, когда богатые друзья помогают материально. Поэтому я решила одновременно поискать подходящее по цене жилье в газете.
  Все мое барахло уместилось в один потертый чемодан на колесиках. Кроме продуктов и мелкой утвари я ничего для дома не покупала - пользовалась всем, что предоставлял хозяин. Проверив всю квартиру, не оставила ли на столе или за шкафом чего-нибудь важное, я заправила кровать, задернула шторы и, выкатив чемоданчик в коридор, закрыла на замок дверь, а ключи просунула в щель под ней.
  Такси ловила долго и так и не поймала - села на автобус, с трудом подняв багаж по лестнице. Пассажиры сочувственно смотрели на меня, мол, бедная девочка, и помочь некому, а вид-то какой болезненный: лицо бледное, пот стекает по вискам, руки побитые. С одной пересадкой я доехала до дома Джемы, выйдя на остановке перед пятиэтажным зданием из белого камня, выложенного по периметру медных вставок, с одинаковыми окнами и бурыми ставнями, характерными для каждого жилого дома Рима. Через закоулок я прошла к входной двери, у которой меня ждала Джема, волоча за собой чемодан.
  - Эй!- вскрикнула подруга, поманив меня рукой. Прохожие кинули на нее косые взгляды. На Джеме была только легкая куртка поверх махрового халатика, открывавшего загорелые ноги. В десять градусов тепла это был не лучший ее наряд, но девушка, как видно, не успела замерзнуть.- Давай я тебе помогу.
  Вдвоем мы подняли ношу на третий этаж по лестнице, так как лифты в Риме работали только в отелях, а обычные жители привыкли к каждодневной зарядке.
  Квартира Джемы представляла собой наглядное пособие для начинающих дизайнеров интерьеров. Выдержанные в едином стиле, модерне, комнаты располагали к себе с первого взгляда: только два цвета преобладали - лимонный и безупречно белый, что поначалу напрягало, но в то же время вносило позитив в обустройство и поднимало настроение у гостей и самой Джемы. Просторная прихожая переходила сразу в гостиную с яркими желтыми стенами под покраску, белоснежными навесными потолками, того же цвета широким кожаным диваном у стены с цыплячьими подушками для украшения. На полу выложен был светлый паркет из бамбука, который подруга выбирала сама при ремонте. Дизайн - тоже ее рук дело; прикрываясь высшим образованием, она убедила родителей довериться профессионалу. От них здесь стояла лишь плазменная панель на специальной стойке перед диваном, а коллекцию дисков, которой позавидовал бы кинопрокат, взяла на себя Джема. Шторы, а ля детская неожиданность, были отдернуты, и из окна открывался прекрасный вид на зеленую лужайку, огороженную тротуаром и низкими арочными конструкциями.
  - Пойдем,- предложила Джема, потянув за чемодан,- я покажу тебе твою комнату.
  Мы прошли вдоль гостиной, и оказалось, что справа от окна в смежной стене были две двери. Одну из них девушка открыла и провела меня внутрь. Новая комната предстала в нежных розово-сиреневых тонах. Двухместная кровать располагалась по центру рядом с высоким платяным шкафом с резьбой под старину. Перед кроватью висело овальное зеркало в фиолетовой рамке. Однажды я прочитала в журнале, что по Фэн-шую спящий человек не должен отражаться в зеркале, поэтому попросила Джему его перевесить. Подруга не возражала, хоть и сочла мою просьбу странной.
  - Давай я помогу развесить твои шмотки.
  Прежде чем я согласилась, Джема расстегнула молнию на чемодане и раскрыла его, ужаснувшись. "Шмотки" - были ее нервным тиком, как у меня кофе.
  - Что?- не поняла я, когда девушка презрительно оглядывала кучку моего добра, в смысле одежды.
  - Это все?
  Она достала черный свитер-водолазку, в котором я вчера работала. Джема осмотрела его и закинула на кровать подальше, достав следующую вещь - длинную юбку ниже колен, тоже черную.
  - Эй, что за ужас? Ты что, монашка?
  - Я ношу ее, когда холодно,- оправдывалась я. Подруга гневно зыркнула на меня.
  - Нет! Это хлам, Эй! А это что?
  Она извлекла из груды голубую джинсовую куртенку с заклепками, повертела ее в руках и кинула на пол.
  - Избавляемся от этого, Анна! У тебя есть что-нибудь нормальное?
  - Конечно,- я откинула верхний слой одежды и на дне чемодана нарыла пару кружевных блузок, простые однотонные рубашки и, гвоздь программы, прямая черная юбка от костюма из атласа и такие же брюки - из одного комплекта. Эти вещи незаменимы: комбинируя их между собой, я могла каждый день выглядеть опрятно, прилично и по-деловому. Если еще добавить радужный шелковый платок, каких у меня было предостаточно, и лежали они сейчас в боковом кармашке, то образ был новым, но без излишков. Любительницу модных брендов такой подход явно не устраивал.
  - Эй, нам срочно нужно по магазинам.
  - О, нет, ты же знаешь - я не могу себе позволить такой роскоши,- сказала я с сарказмом и повалилась на кровать.
  Склонив набок голову, девушка задумалась.
  - Погоди,- сказала она спустя время,- у меня в шкафу есть много вещичек, но они из древней коллекции, поэтому больше мне не нужны. Я их припасла для секонд-хэнда. Твой размерчик.
  - Джей, не стоит. Я не буду донашивать за тобой!- я вложила в голос все свое негодование, выражая им, как неприятно мне было это слышать. Хотя я догадывалась, что так называемый "секонд-хэнд" в случае избалованной богатенькой девочки выглядит получше того, что выставляют на витрины бутиков. Мать Джемы - звездный стилист - настаивала на том, чтобы ее дочь всегда выглядела достойно, если вдруг ее снимут папарацци. Вопрос: кому понадобилась дочь стилиста? Но это меня не волновало.
  - Стоит! Неужели я позволю тебе ходить в этом?- Джема выставила перед собой те самые брюки.- Боже, что с ними? Эй, на тебя в подворотне напали? Посмотри, в каком они состоянии!
  На коленях выступали нитки, в месте, где недавно мой зад сел в лужу, разлилось грязевое пятно и еще куча маленьких пятнышек, усыпавших ткань, как звезды небо. Я не ответила.
  - Половина твоего гардероба, прости, должна отправиться на помойку. Держи,- Джема протянула мне груду маек разных цветов с принтами, которые я меняла под пиджаком, юбку, блузки, рубашки, узкие синие джинсы, белый кардиган и сверху поставила пару классических лодочек,- положи на кровать. А все остальное я конфискую.
  Должна заметить, все мои вещи отлично сочетались друг с другом, ну, или почти все. Старые свитера и растянувшиеся кофточки Джема унесла с собой, скрывшись в гостиной. Из соседней комнаты доносилось шуршание целлофана, и вскоре девушка вернулась с громадным пакетом.
  - Считай, это мой презент тебе на заселение,- улыбнулась Джема, повесив пакет мне на руку, пока я уставилась на нее, как на пришельца.- Лицо попроще.
  - Джей, я не могу...
  - Можешь! И знаешь еще что, Эй. Пообещай мне одну вещь.
  - Какую?
  - Нет, сначала скажи: "Обещаю".
  - Обещаю.
  Джема опустила руки мне на плечи и посмотрела на меня большими шоколадными глазами.
  - Никогда, запомни, никогда не говори, что ты чего-то не можешь. Поняла?
  - Ага.
  - Вот и умница, а теперь смотри, что я тебе принесла.
  После разборки с новыми и старыми вещами мой гардероб пополнился жакетами, корсетами, юбками разных длин, даже парой брюк взамен испорченных, и вся дареная одежда была в идеальном состоянии, но для Джемы, видите ли, вышла из моды. На чем-то сохранились лейблы фирм, и это Джема хотела сдать по цене за килограмм. "Чокнутая",- подумала я на подругу. В хорошем смысле.
  - Кофе будешь?- предложила девушка, довольно осмотрев свою работу - полный шкаф модного и не очень барахла.
  - Не откажусь.
  Кухня, как и ожидалось, в яркости не уступала гостиной. Пластиковые дверцы нефритового цвета резко выделялись на фоне слоновьей кости, столешницы. Джема показала на барную стойку, и я залезла на высокий стул, пока она заваривала кофе. Телефон упирался в бедро, потому я его и вытащила из кармана, положив на стол перед собой.
  - Готово,- Джема поставила передо мной чашку, от которой исходил легкий пар с пряным запахом корицы.- Как твой вчерашний день?
  Я поперхнулась кофе, сделав первый глоток.
  - Нормально,- прокашлявшись, ответила я. "Почти что нормально, не считая того, что меня чуть не убили,"- нормально.
  - Роберто не шалил?
  - Шалили его друзья,- я рассказала о старом извращенце и своем промахе, опустив подробности о Дарине.
  - Да ты супер-детка,- засмеялась Джема,- но только если будешь так со всеми мужчинами поступать, они подумают, что ты скучная недотрога.
  - Я знаю, Джей,- подруга очень любила давать наставления в плане отношений полов. Порой я сомневалась, что она выбрала верную специальность: психология ей куда ближе.- Но он был такой мерзкий.
  Речь мою прервала вибрация мобильного. Наши головы одновременно повернулись к ползущему по стойке гаду. На часах значилось три после полудня. Джема сдвинула на лбу идеально выщипанные брови, подведенные карандашом, и перехватила мою руку на полпути.
  - Дарин,- зачитала она имя, подсвечиваемое экраном телефона,- мне ответить?
  - Нет!- вскрикнула я, но поздно. Девушка нажала на зеленую кнопку и поднесла трубку к уху.
  - Pronto,- пропела она неестественно высоким голоском, пародируя, видимо, мой.- Конечно, красавчик, можно все в этом мире,- она разразилась смехом, когда я, перегнувшись через стойку, стала выхватывать у нее мобильный.- Она здесь, подождите...- и одними губами спросила меня: "Кто?"
  - Я слушаю.
  - У тебя веселые подруги,- вместо приветствия сказал Дарин. Джема сложила губы в трубочку, и я замахала на нее руками, сдерживаясь, чтобы не засмеяться.
  - Это Джема, она ненормальная... Ау!- получила пинок под столом.- Ты передумал?
  - Ни в коем случае,- ответил парень,- я только хотел уточнить, что все еще в силе. Как ты после... вечера?
  - Дела хорошо,- увернулась я, чтобы Джема не заподозрила что неладное, но Дарин меня понял,- слушай, а ты не против встретиться сразу у Колизея? У меня тут проблемы с квартирой, и я не дома, так что пешком будет быстрее.
  - Конечно, как скажешь. Уверена, что не надо заезжать?
  - Нет-нет-нет, я сама,- что же я так засуетилась? Наверное, причина в том, что сейчас я в месте, незасеченном ищейками, в какой-никакой, но все же безопасности. И подвергать риску свою жизнь - одно дело, но тащить за собой подругу - настоящая подлость.
  - Тогда в пять,- напомнил Дарин,- у входа. Я буду ждать.
  - Или я буду.
  - Не уверен в этом,- усмехнулся парень, как будто знал о моей способности опаздывать,- давай, до встречи.
  - Ciao.
  Сбросив вызов, я приготовилась к налету Джемы. Подруга молча изучала мое лицо, губы ее дрожали, пропуская заискивающую улыбку.
  - Значит, Дарин,- не дождавшись объяснений, произнесла она.- И кто же это?
  - Просто знакомый,- я присосалась к чашке.
  - Ну, да, знакомый... как же... И давно ты обзавелась этим... знакомым?
  - Позавчера, он сидел в нашем кафе.
  - Просто сидел, верно?
  - Именно.
  Джема чертила круги на салфетке длинным накладным ногтем.
  - Эй, мне из тебя каждое слово вытягивать или сама расскажешь?
  - Я принесла ему капучино, мы поболтали, потом он пришел на следующий день и попросил мой номер. Конец истории.
  - Я угадала, он красавчик?- в лоб спросила Джема.
  - Ну, как сказать...
  - Как думаешь,- подруга поправила челку, чтобы лучше меня видеть.
  - Ты бы одобрила, может быть,- все парни Джемы смахивали на манекенщиков, но оценить она могла и простых смертных, то есть прохожих.
  - Эй, да ты покраснела! У вас уже был...?
  - Что? О Господи, Джема, нет! Нет, конечно, нет! Мы от силы два дня знакомы.
  - Да тише ты, я пошутила. Вот о чем я говорю - ты даже слышать не можешь о сексе. Эй, детка, твоя девственность - твой главный недостаток, с таким подходом ты отпугиваешь всех нормальных мужчин и отсеиваешь ботаников и зануд.
  - Джема, сменим тему,- разозлилась я. Как бы я ни любила подругу, но ее вмешательство в мою личную жизнь не знало границ и порядком трепало нервы.
  - Сходим в клуб, навернем Лонг-Айленд? Ты и оглянуться не успеешь, это как анализ крови сдавать: раз и все...
  - Джема!- завопила я, вскакивая со стула. Ни капли не смутившись, девушка поплелась за мной в комнату.
  - Все, я нема, как рыба. Но ты же не против развратного платья?
  - Мы идем в Колизей, а потом... не знаю, посидим где-нибудь. Мне не нужно платье.
  - Эй, девушка даже в турпоходе должна выглядеть восхитительно, особенно если хочет привлечь внимание самородка.
  - Платье я не надену,- уперлась я, как баран.
  - Высокие сапоги и короткая юбка, и не упрямься, Анна Фаррелл, я знаю, о чем говорю.
  - У меня нет сапог.
  - Пошли,- Джема затащила меня в свою спальню, которая по обстановке напоминала мою, но в ней царили оттенки голубого. Когда девушка приоткрыла шкаф, я поразилась, какими ровными стопками были сложены ее вещи на полках, как прямо висели они на вешалках, а в глубине шкафа высились коробки из-под обуви. Вытащив ту, которая значилась как "Сhristian Louboutin", Джема отбросила крышку и достала черные замшевые ботфорты на шпильке, по высоте украшенные шнуровкой.
  - Будь с ними осторожнее, хорошо? Две с половиной на распродаже отдала.
  - Джей, я же не на панель иду,- сказала я, но сапоги приняла,- спасибо.
  - И к ним, кстати, подойдет та длинная туника, что я тебе отдала. Разнообразишь черное бежевым пояском и плащом. Все в тему.
  - Ладно, уговорила, а что делать с этим?
  Джема осмотрела мои волосы, которые, должно быть, остались в ужасном состоянии.
  - Для начала их хорошо бы помыть.
  Сказано - сделано. В половину пятого я стояла у выхода при полном параде. Небрежные завитушки разлетелись по плечам, кошачий разрез глаз подвели стрелки. При всем при том макияж выглядел вполне естественно.
  - Ключи от входной двери,- Джема перебирала запасную связку,- от квартиры - не перепутай. И еще, Эй, не подведи. Я знаю твою манию все портить.
  Подруга чмокнула меня на прощание.
  - Постараюсь.
  В наилучшем расположении духа я сбежала по лестнице, держась за перила: не привыкла к каблуку, и вышла из подъезда.
  
  Глава 7
  
  Я двинулась прямиком к главному вокзалу Термини, который в Риме считался чуть ли не центром города: все транспортные пути проходили через вокзал, а линии метро пересекались в одной точке. Собственно, этот же вокзал соединял столицу с севером Италии, а потому пользовался популярностью у туристов, что хотели охватить за одну поездку всю страну. Остановившись на перекрестке, но, не доходя до вокзала, я отметила про себя, что иду верно, так как увидела напротив широкую вывеску с названием.
  Повернув на перпендикулярную той, с которой пришла, улицу, я зашагала вниз по ней. Получилось как и всегда: планировала я одно, а на деле получилось совсем другое. В свободных мокасинах я бы достигла Колизея за полчаса, особо не напрягаясь, но ходули сильно затрудняли движение. Уже закрыв глаза на то, что к концу дня от ботфортов останутся мозоли на пятках, я прибавила шагу и не забывала оборачиваться, чтобы при удачной возможности взять автобус.
  Да, сегодня после утреннего сюрприза мне наконец-то повезло. Транспортное средство, не сворачивая, ехало по широкой Via Cavour вдоль однотипных светлокаменных домов, подкинув меня до перекрестка. Как прилежная туристка, я дождалась сигнала светофора и пересекла дорогу, донельзя красивая и странно прихрамывающая, перед двухэтажным автобусом, почти что лондонским.
  Из зоны более или менее современных построек я переместилась в историческую часть города. Справа и слева от улицы тянулись целые площади, нетронутые цивилизацией, с остатками древних форумов: полуразрушенные колонны, торчавшие из земли, окруженные булыжниками с человеческих рост, которые когда-то давно служили стенами. Дождавшись конца смены, из золотистого прикида мумии вылез человек, немолодой мужчина с седой козлиной бородкой, собрал мелочь из шляпы, в считанные секунды оделся и скрылся в туристической группе.
  В конце улицы виднелась выжившая половина римского амфитеатра. Я старалась не заглядываться на сувенирные лавки, количество которых увеличивалось вблизи Колизея, но сознаюсь, что имела страстишку прикупить ненужных вещей: магнитики зачаровывали меня, манили книжки с фотографиями реконструированных на компьютере памятников архитектуры. Я прошла мимо Базилики некоего Максенция с буро-рыжими, как и все руины, стенами и арочными проемами, и, слава тебе Господи, предстала перед Колизеем.
  "Какой же он огромный!" Перед глазами мгновенно всплыла картина: вокруг еще целого театра собираются римляне, обмотанные тканью в подобие туники, в сандалиях на ногах проходят по неровной, выложенной крупными камнями дороге мимо колесниц. Въезд для колесниц ныне был перекрыт решетками, но я отлично могла представить, как римские цезари в роскошных трабеях наблюдают за бьющимися насмерть гладиаторами.
  Ныне же от Колизея осталось всего две трети, один каркас или, сказать точнее, скелет, простой, но завораживающий именно своей безликостью, таящей века истории. Я обошла его по кругу, спустившись по лестнице, и наткнулась на длинную очередь, хвост которой терялся вверху за лужайкой. Испугавшись, что затерялась среди незнакомых людей, охающих и ахающих без повода, я осматривала очередь.
  Я пробежалась вдоль нее до входа и так бы и пропустила его, Дарина, если бы он не окликнул меня по имени. Он встал со скамейки и направился ко мне. В столь солнечный денек Дарин сменил плащ на кожаную куртку, черную, разумеется; в ней он был невероятно хорош собой. С каштановыми волосами, хоть и расчесанными, ветер сотворил творческий беспорядок. Должна признаться, мне нравились парни в косухах, но не байкеры, не рокеры, а обычные такие парни, охотники с секретным оружием запазухой, которое убивает и не оставляет улик. Похоже, мне нужен был тяжелый пинок под зад, чтобы я раскрыла глаза и в них наконец мелькнул страх жертвы.
  - Почти вовремя,- улыбнулся Дарин, подходя ко мне и протягивая руку. Я понадеялась, что он не станет снова вгонять меня в краску поцелуем, и уверенно пожала ее. Со стороны, должно быть, мы не выглядели как пара, скорее как партнеры, заключающие сделку. Прокручивая в голове моменты нашего недолгого, но насыщенного событиями знакомства, я начала подозревать, что это была именно сделка, и вскоре в этом убедилась.
  - Неожиданно, правда?- поддержала я. Дарин окинул меня взглядом, не пропустив ни одной детали, что не могло мне не польстить, особенно когда в его синих глазах прочиталось одобрение. Спасибо Джене.
  - Смотрю, ты одета не совсем для прогулки, но мне нравится.
  - Спасибо,- скромно ответила я. Дарин лишь пожал плечами - комплименты входили в его привычку.
  - Как ты себя чувствуешь?- с участием спросил он.- Руки зажили.
  Это не было вопросом. Я только раскрыла рот, чтобы ответить, как мужчина меня опередил: по-свойски взял мои руки в свои и перевернул ладонями вверх. Ко времени английского чая осталась всего одна едва заметная царапинка на подушечке у большого пальца. Дарин удивленно вздернул бровь, но смолчал. Что ж, быстрое заживление - еще один камень на чашу весов Правосудия. Насколько "прав" был суд Дарина - загадка из репертуара Сфинкса, но не могла же я неделю ходить с бинтами, чтобы все кому не лень спрашивали что случилось, жалели меня и докапывались до вчерашних событий. И, если быть совсем уж честной, бинты не к лицу бизнес-леди.
  - Ладно, я думаю, что так намного лучше,- сделал вывод Дарин, окончив осмотр.
  - Лучше чего?
  - Следов нападения. Так что насчет Колизея? Если ты там правда не была, то я просто обязан тебя туда затащить.
  Я с сомнением посмотрела на шумную шеренгу с фотоаппаратами.
  - Да мы здесь полвечера потеряем.
  - Анна, посмотри на меня,- я сделала, как он просил. Этот человек умел уговаривать, по крайней мере всем видом это показывал,- ты сама-то хочешь?
  Я подняла голову. На фоне голубого неба выделялась куцая верхушка амфитеатра с осыпавшимися стенками, похожими на сыр, прогрызенный мышью в нескольких местах. Но как ни крути, а легенда Древнего Рима так и просила войти внутрь, посмотреть на арену с высоты, посетить, в конце концов, один из известнейших символов Италии.
  - Хочу,- честно ответила я. Непонятно каким образом моя рука подхватила Дарина под локоть. Точно дело в его ловкости, иначе я была конченой психичкой.
  - Отлично,- улыбка смягчила острые черты лица парня,- я знаю одно местечко, но пообещай, что это останется нашим секретом.
  Один секрет, стоящий по середине "моих" секретов и "его" секретов - такую договоренность я могла принять, лишь бы это был последний "наш" секрет.
  - Я заинтригована.
  - Тогда пошли.
  Дарин повел меня в противоположную от очереди сторону по дорожке вокруг Колизея. Не знаю, как мы выглядели в глазах прохожих, но идти под руку с Дарином мне нравилось. Во-первых, я любила высоких мужчин, а даже когда стояла на десятисантиметровой шпильке, Дарин был выше меня на голову притом, что мой собственный рост колебался в районе метра семидесяти. Во-вторых, я в принципе не ходила под руку с парнями, разве что в школе в шутку или когда помогала подвыпившим друзьям дойти до дома. В-третьих, опасность возбуждала. "Черт, книжки врут - это факт, нельзя испытывать влечение к получеловеку и другим подобным монстрам,"- но пока той самой "человечности" было сверх нормы - я забывала о главном: я тоже не человек, и Дарину что-то было от меня нужно, иначе он давно бы стер меня и мою семью с лица Земли на пару с Филиппом. Впрочем, я рано зарекалась - мы хорошо прятались, но ищейки шли точно по следу и их носы уже уткнулись мне в спину.
  У задней стороны Колизея мы остановились, отойдя на достаточное расстояние от Триумфальной арки около подъема на дорогу. С этого угла мы меньше всего бросались в глаза, и в голову прокралась мыслишка, что прямо здесь, в тени прохода под первым ярусом, и будет пылиться мое тельце, пока ночью его не обнаружит патруль. В этом месте туристов было значительно меньше, чем у кассы, и по проходу шли в основном те, кто купил билет. Все проемы перекрывали высокие решетки.
  - Я не полезу,- сразу предупредила я.
  - Даже со мной?- поддел Дарин, усмехнувшись.- Не дрейфь, у меня вариант получше - не испачкаешься.
  Сложно сказать, что парень оказался прав, потому что я обтирала плащом все грязные места, которые могла найти, в том числе машины, припаркованные слишком близко к тротуару.
  - Есть тут такое местечко,- для комфорта Дарин скинул мою руку, но не успела я очухаться, как он уже тянул меня за нее, как наивную подружку, к решетке за толстым квадратным столбом. Я посчитала этот жест весьма смелым,- прутья шатаются, смотри.
  Дарин потряс крайнюю железную перекладину, и та отошла от земли, оставив вмятину, и рваные края в месте, где приваривалась к другим перекладинам.
  - Давай,- скомандовал парень, придерживая рукой решетку.
  Допустим, фигура моя позволяла пролезать среди прутьев школьных ворот, но они располагались шире, и меня никто не поймал бы за нарушением административных порядков. "Кого я слушаю?" Существо с когтистыми лапками во всю мощь своих связок перекрывало этот голос и требовало авантюр, приключений и необдуманных поступков. "Молодец, Анна, ты сама вырыла себе яму."
  - Осторожнее,- посоветовал Дарин, когда я, прижавшись спиной к стенке и перенося одну ногу за другой, боком пролезала между прутьев. Вышло совсем не так грациозно, как у Дарина, который, казалось, только и делал, что тайком пробирался в Колизей.
  Я не смогла сдержать смех, заразившись им от Дарина, когда мы как ни в чем не бывало пошли по проходу. Супружеская парочка, что читала надписи на стойках, замерла, увидев нашу выходку.
  - Мы с тобой здесь вроде циркачей,- усмехнулся мой спутник, снова взяв за руку и уводя подальше от свидетелей,- ну-ка напусти невозмутимый вид.
  - Да запросто,- проглотив смешок, я попыталась не улыбаться, но надолго меня не хватило.
  - Эх, Анна-Анна, тебя только в разведку брать.
  Обогнув кассу, мы поднимались на смотровую площадку, продолжая обмениваться репликами.
  - Разведку? Ты вражеский шпион? Синьор, я вас уже боюсь.
  - Правильно делаешь. На фоне всех ошибок это твое единственное умное решение...
  - Хей! Следи за словами,- я несильно пихнула Дарина в бок, пока он смеялся. Но вновь меня насторожили его намеки. "Это такая игра: запугать жертву перед едой?" Я не собиралась быть жертвой покорно, но было поздно сбегать - мы сошлись лицом к лицу. И как бы мне ни хотелось поскорее перейти к блюду, а именно: сути нашей встречи и всех последующих, подавали закуску. Но все размышления вылетели из головы, когда мы вышли на смотровую и протиснулись среди фотографов.- Это что?
  Ладно, моя бурная фантазия могла рисовать какие угодно картины: и колесницы, и зрителей на трибунах, и бои гладиаторов в доспехах и шлемах. Но внутри Колизея не осталось ничего кроме разрушенного со временем камня. "И это сердце древней Империи!" Только глубокая яма с лабиринтом Минотавра привлекла мое внимание: я хоть и не акрофоб, но было в ней нечто пугающее.
  - Ты разочарована?- по Дарину я бы сказала, что он наслаждался зрелищем, но, может, был неплохим актером.
  - Ожидала большего,- созналась я, осматривая амфитеатр изнутри. "Нет, определенно я люблю современность."
  - До наших дней дошло только тридцать процентов всей конструкции,- пояснил Дарин,- если хочешь, могу немного рассказать?
  - Какая стыдоба, это же я "искусствовед",- я изобразила кавычки на пальцах,- конечно, хочу. Но без цифр, пожалуйста.
  - Например, ты знаешь, что все представления начинались с убийства зверей?
  Я застыла, чувствуя, как холодок пробегает по коже. Дарин ждал моей реакции, и это было еще страннее, чем сам его рассказ.
  - Неужели?- мой голос не дрогнул.- Я не знала.
  - В Риме были специализированные школы, в которых людей обучали сражаться со зверями, а также разным способам убийства и трюкам для увеселения зрителя.
  - Ненормальные они,- фыркнула я,- а что насчет самих игр?
  - Игры были жестокими,- Дарин понял, что я хочу замять тему. Он меня испытывал, черт возьми, я это чуяла. Интуиция работала на всех порах,- группа гладиаторов дралась до тех пор, пока не оставался один. Также перед началом основных соревнований, устраивались бои - на арену выпускали множество преступников, раздавали им оружие и заставляли убивать друг друга.
  - Что стало с Колизеем потом?
  - Пришел в упадок, как видишь,- ответил Дарин, обводя рукой полуразрушенные стены,- хотя в Средние века здесь ставились пьесы, а позже это место стало ритуальным для ведьм и колдунов. Но ты ведь не веришь в нечисть?
  Честно, я не знала чему верить. И кому. Жизнь слишком многогранна, чтобы сковывать ее в рамки, и мы с Дарином тому подтверждение. Но в ведьм как таковых я не верила - большинство из них обычные фанатики.
  - Вот еще! Когда я была маленькая, Машка принесла в дом черного кота. Он был такой блохастый, что мама выгоняла его веником на улицу. И тогда я верила, что Машка - ведьма, потому что она обматывалась черным покрывалом и будила меня по ночам завываниям. А потом мама ее наказала и сказала отнести и кота куда-нибудь. Теперь все напоминания о ведьмах вызывают во вне воспоминания из детства.
  - Кто такая Машка?- невинно поинтересовался Дарин, но меня вдруг пресек хлыстом невидимый хранитель. "Боже, ну, кто? Скажи, кто тянет меня за язык всякий раз, когда его надо закрутить в рулончик и зажать между зубов? Вот дура я гороховая, а потом удивляюсь, откуда все неприятности."
  - Моя сестра,- ответила натянуто, чем больше подогрела интерес у Дарина. "На кой пень сдались мне детские истории?"
  - Она тоже в Риме?
  - Нет, она... она...
  - Да?
  - Погибла. Давно.
  - Я сочувствую,- произнес Дарин, понизив голос.
  - Все в порядке. Точнее теперь в порядке, я смирилась.
  - И поэтому оставила родителей?
  - Родителей?- переспросила я, тупо уставившись на Дарина. Мысли носились в сумасбродном порядке. "Что придумать? Скорее! Давай, когда не надо, то рот не закрываешь, а теперь чего же?"- А они тоже погибли.- "Вот дурында! Что ты мелешь?!"- Ужасная авария на... на... катамаране.
  - Катамаране?- Дарин скептически наблюдал, как я судорожно оправдываюсь. Точнее я не оправдывалась, а очень и очень неумело врала!
  - Да, мы были на отдыхе, а у меня разболелся живот - критические дни и все такое. Они меня оставили в отеле и поехали на острова. А потом...
  - Что было потом?
  - Подводный риф!- нашлась я.- Ужасный, ужасный подводный риф... Такой острый камень, и катамаран влетел в него на всем ходу, как Титаник... Но мне тяжело об этом вспоминать.
  - Конечно,- Дарин погладил меня по тыльной стороне кисти, но было в этом жесте утешения столько наигранности,- извини, что заставил тебя вспоминать об этом. Не откажешься от кофе?
  - Я только с радостью, пошли. Кофе, что может быть лучше?
  Дарин отвернулся, ведя меня по проходу к выходу, и я тяжело, но незаметно для него выдохнула. "Это же надо было так оплошать? Больше ни слова лишнего, в конце концов, еще одна подобная ошибка имеет все шансы стать последней не только в моей жизни."
  Из конца прохода донелся гулкий звон сапог, сопровождающий скорые шаги. В ту же секунду, когда мы с Дарином вопросительно переглянулись, в спину бегущему невидимке ударил истошный женский вопль:
  - Быстрее, они там!
  Дарин, не раздумывая, подхватил меня одной рукой за талию и дернул в обратную сторону.
  - Что происходит?- опомнилась я, еле поспевая за парнем. Мы обогнули лестницу, по которой спустились, и побежали в обход. Побежали, конечно, не то слово для меня, и девушки, хоть однажды скакавшие на высоченных каблуках на скорость, поняли бы это состояние: ноги деревенеют, превращаясь в костыль, но ты бежишь, потому что надо и потому что не знаешь в чем, собственно, дело. Завернув за угол, Дарин подтянул меня к себе, скрывая за колонной. Меня вновь охватило волнение, и не только из-за того, что охраники таки разузнали о нашем проступке.
  - Тихо,- Дарин приложил палец к моим губам, заставляя молчать. В паре метров от колонны пронеслась стража, разливая по амфитеатру симфонию слоновьих шагов.
  - Как они поняли?- видно, мои глаза округлились, как у совы, потому что Дарин вдруг засмеялся в голос.
  - А ты как думаешь?- успокоившись, спросил он.
  "Куда они скрылись?!"- вторил один охранник другому. Напарники огибали Колизей и шли на второй круг.
  - Я думаю, это та дамочка в болеро,- шепотом ответила я. Дарин покачал головой.
  - А я думаю, что у них камеры слежения.
  - Логично,- не смогла я возразить на точность. И то, большая удача, что мы так долго гуляли по театру незамеченными. Стража быстро проносилась по нижнему ярусу, дважды не заметив нарушителей за колонной.
  - Пошли,- встрепенулся Дарин, когда шаги стихли,- у нас мало времени.
  Тайное местечко находилось совсем недалеко от колонны. Как и в первый раз, Дарин приподнял для меня перекладину и ждал, пока я неуклюже, с видом беременной паучихи, пролезаю через решетку.
  - Не думала, что скажу это, но Колизей - место мрачноватое,- произнесла я с задумчивым видом, когда мы с Дарином медленно прохаживались вдоль ограждения. Наши вкусы ненадолго сошлись - парень обводил исторический памятник скучающим взглядом, каким обычно удостаивают вещи, засевшие в печенках. Быстро же инцидент с охранниками испортил его представления о прекрасном.
  - Конечно, ты так скажешь. Сколько крови было понапрасну пролито на его арене.
  - Ты так спокойно говоришь об этом,- упрекнула я,- как будто это что-то само собой разумеющееся.
  - Нет, но в ней также нет ничего особенного,- мне показалось, или Дарина задели слова о спокойствии? Но уже в следующую секунду он безразлично передернул плечами,- а ты боишься крови?
  - Смотря чьей.
  - Аналогично.
  - Неужели? Так кого-то тебе все-таки жаль?
  - Анна, это не та тема, которую я хотел бы с тобой обсуждать,- отрезал Дарин. Мы больше не шли за руки, но при ходьбе они изредка соприкасались, и новые ощущения вводили меня в заблуждение. "Права была Джема - мне надо больше гулять с парнями и привыкать к их присутствию, так как с Дарином тренировка не прокатит."
  - Смотри-ка, я тебя задела. И что же такого в твоей "работе", что: раз - не касается меня, два - вытекает из первого, что я не должна знать?
  - Анна, отстань,- тон его стал жесток,- все, что тебе надо знать, ты узнаешь.
  - Хорошо,- я вдохнула воздух с дороги. "Тяжелый случай,"- объяснишь мне для начала, что это, блин, было вчера?
  - Можно и без "блин",- Дарин сделал тщетную попытку улыбнуться, но я поняла, что взять себя в руки у него удается с трудом: расстояние между нами так и трещало от напряжения.- Обычная ошибка.
  - Эта ошибка стоила мне нескольких ударов в живот, рассеченной ладони и еще с полсотни синяков. Ах, да, и испорченных брюк, моих любимых, между прочим.
  - Тебе нужны новые брюки?- Дарин перевел взгляд на мои ноги, которые сегодня довольствовались прохладой ветерка.
  - А ты услышал только это?
  - Нет, ты бормотала еще что-то, но я прослушал.
  Я тихонько начинала звереть, ощущая, как клубок в груди нарастает, вплетая в себя все новые нити ярости и дерзости. Да, мой рот мог заткнуть только кляп, когда я начинала злиться, о чем нередко приходилось жалеть.
  - Что за ошибка такая и как, черт возьми, я с ней связана?
  Мы перешли дорогу на переходе, и Дарин потащил меня к пиццерии на углу. Крайний столик на улице только освободился, и я с облегчением плюхнулась на стул, дав уставшим ногам передохнуть.
  - Ну, я тебя слушаю.
  Дарин поморщился, разглядывая буклет с сезонным меню.
  - Есть одна девушка, которую мы и ищем. Скрывается она ловко, и показатели постоянно скачут. Я пока не разобрался почему, но радары сбиваются на тебя. Пока мы отвлекаемся, эта особа успевает скрыться, и мы упустили ее вчера и еще сотни раз до этого.
  - Кто она?
  - На нее нет точных данных. Мы придерживаемся версии, что ей около двадцати лет, брюнетка, из-за чего и получила кличку.
  - Черная Рысь?- догадалась я.- И чем же она ее заслужила?
  - Некоторые из нас могут распознавать следы,- туманно ответил Дарин.
  - И при этом ты уверен, что Рысь - это не я.
  - Абсолютно.
  - На твоем месте я бы не была так уверена.
  - О,- Дарин заинтересованно посмотрел на меня,- ты хочешь, чтобы я перепроверил? Если я ошибся в первый, во второй, в десятый раз, но в одиннадцатый окажется, что ты та самая Рысь, ты хоть представляешь, что тебя ждет?
  - Ты убьешь меня? Дарин, в наше время эта угроза не актуальна.
  - Я не оставляю крови.
  - Не убедил.
  - Не церемонюсь.
  - Тем лучше - я не буду долго мучиться.
  - Твоя взяла,- сдался мужчина. Но мне лишь показалось, что он сдался. Огромная ледяная волна вернулась, и ее воды не торопились отхлынуть сразу же. Казалось, маленькие настырные капли, как острые иглы, въедаются в кожу, омораживают каждую клетку, и их было так много, что в области сердца образовался морозный сгусток, сжимающий органы и парализующий мышцы. Альвеолы перестали получать кислород - я начала задыхаться, замерев с широко распахнутыми глазами. Все это происходило так быстро, что ни один звук не успел вылететь из горла, как в самых страшных кошмарах, когда беззвучно кричишь в пустоту. И цунами не было последним этапом, уступив место резкой, пронзительной боли, раздирающей тело целиком с ног до головы, как жестокое, озверевшее чудовище, требовавшее свежее мясо.
  Теперь я поняла, как Дарин убивал. Без крови, действительно, все было куда проще и быстрее. Его жертвы мгновенно сходили с ума, он не оставлял улик. Единственное, что спасло меня от панической боязни смерти - знание того, что Дарин не ошибался.
  - Стоит перепроверить?- парень выгнул бровь дугой, с любопытством наблюдая за моим выражением эмоций. В тот же миг я осознала, что вновь могу дышать, а от беспощадной версии Посейдона остались только воспоминания.
  - Как ты это сделал?
  - Сделал что?- ответом мне послужил очередной вопрос.
  - Тогда в кафе ты проверял меня.
  - И не только тогда. Так мне стоит сомневаться, что ты Рысь?
  - Я не Рысь. Я вообще не оборотень.
  - Не знаю, как это сейчас называется,- Дарин одним движением откинул волосы со лба,- но неужели ты претендуешь на гордое звание Женщины-Кошки? Прости, Холли тебе не переплюнуть.
  - Я не кошка,- сама того не заметив, я зашипела, чем только вызвала веселый блеск в глазах Дарина.
  - Кошка,- повторил он.- Сибирский лесной пушистик. Можно я тебя так и буду звать, Пушистиком? Или лучше Муськой?
  - Бесишь меня,- процедила я, вцепившись в алую скатерть ногтями. "Как, скажите, как мнение о человеке сумело так быстро измениться? Еще вчера я засыпала с мыслью, что обрела защитника, тайно влюбленного в меня. Какая же глупая, не слышала, что цирк с бродячими артистами обанкротился и теперь такие актерские таланты пропадали зря!"
  - Ладно, не сердись,- засмеялся Дарин,- лучше радуйся, что на тебя пока нет планов.
  - Скачу и прыгаю от этой радости.
  - Добрый вечер,- вклинился посторонний голос,- я могу принять у вас заказ?
  - Анна, ты любишь вино?
  - Не люблю,- буркнула я, надувшись. Ранимую душу легко было задеть одним небрежным словом.
  - Шампанское?
  - Не пью спиртное. Мятный чай и "Цезарь", будьте добры.
  Официант кивнул и повернулся к Дарину. Тот не торопился с заказом.
  - Чай? Я так сильно тебя обидел, что ты откажешься от кофе?
  - Отбил всякое желание. Я буду чай.
  - Хорошо. Тогда чайник принесите. Мусь, пиццу будешь?
  Пицца. Злость от клички как рукой сняло при упоминании любимого блюда. Итальянская пицца, пышная, напичканная сыром и томатной пастой - слюнки так и капали.
  - С ветчиной?
  - Можно и с ветчиной,- подтвердил официант.
  - Большую принесите,- попросил Дарин,- пока это все.
  Официант скрылся в помещении.
  - Из какой ты стаи, Анна?- вдруг спросил мой дотошный собеседник, когда убедился, что нас никто больше не потревожит. Ближайшую четверть часа.
  - Э-э... стаи? Я не из стаи.
  - Твоя сестра, где она?
  - Я что на допросе?- ощетинилась я.
  - Нет, Анна, если ты будешь у меня на допросе - ты это поймешь. А пока у тебя есть выбор: отвечать или нет.
  - Второй вариант мне ближе.
  Дарин перевалился через крохотный столик, и я на рефлексе вжалась в стул.
  - Слушай, Анна, я вижу, что ты на редкость упряма. Но поверь: третьей группы не бывает - ты либо со мной, либо против меня.
  - Кое-кто говорил, что я ему не нужна.
  - Я блефовал,- Дарин вернулся к прежнему положению и развалился на стуле,- от тех, кто мне не нужен, но много знает, я избавляюсь.
  - Звучит, как в плохом фильме про киллеров,- съязвила я.
  - Я не киллер, Анна. Я просто так не убиваю. И Рысь я убивать не собираюсь, по крайней мере, пока мы ее даже не нашли.
  - Тогда что тебе от меня надо?
  Меня ничего не удерживало от того, чтобы прервать разговор и подняться с места, но любопытство который раз взяло надо мной верх, приковав к стулу.
  - Помощь.
  - Помощь?!- я в неверии уставилась на парня. Его, похоже, совсем не заботило даже мое согласие.
  - Скорее соглашение. Я знаю, что у всех оборотней врожденное чутье на себе подобных. Поэтому давай так: до тех пор, пока ты со мной, никто тебе не навредит и не поймает, по случайности, вместо Рыси. Но взамен ты пользуешься своими штучками и ведешь меня прямо к ней.
  - Я спокойно жила до тебя, и никто на меня не выходил. С чего я должна верить сейчас?
  - Ты сказала: "Жила". Значит, все изменилось, не так ли?- опасность заплясала в глазах Дарина, отчего я поежилась.- Объясняю еще раз для тех, кто по каким-то причинам засел в танке. Черная Рысь в городе. Но радары не могут ее уловить, потому что ты им мешаешь. Это аномалия, потому что по теории волны не колеблются между двумя разными людьми.
  - Теории - это всего лишь теории. Что бы у вас там ни было, перепроверьте. Потому что я собираюсь отчалить домой и не ввязываться в твои авантюры.
  Не успела я подняться, как Дарин поймал меня за руку. Я захотела вырваться, но хватка оказалась крепкой. По коже мелкими мурашками прошел ток.
  - Сядь,- мягко сказал Дарин, но прозвучало как команда непослушной собачке.- Я уже говорил про тех, кто много знает?
  - И как у тебя получается так искусно действовать на нервы?
  Но я села.
  - Это выгодная сделка, Анна. Как только мы поймаем Рысь, ты будешь свободна и больше никогда меня не увидишь.
  "Свободна? Да он издевается надо мной! Я не какая-то рабыня, чтобы играть на свободу!" Но, увы, этой вещью я слишком дорожила, чтобы ставить под угрозу и давать Дарину повод думать, что она в его руках. Манипулирование - дело хитрое, и ищейки умели подавлять самых сильных духом людей. Что касается меня, то я попалась на ровном месте; хотела ускользнуть от подозрений, не зная, что судьба изначально подготовила мне испытания на прочность. Дарин еще не понимал, насколько близко он подобрался к своей цели.
  - А если я не соглашусь?
  На секунду Дарин задумался. Или только создал видимость, что задумался. Его ответ я легко бы предсказала.
  - Ты мешаешь. Я все равно тебя найду.
  - Зря тебе родители позволяли смотреть фильмы про плохих парней. Дарин, смени репертуар - одни штампы!
  - Мне больше нравится, когда ты пытаешься шутить, а не обижаешься. Так это значит "да"?
  - А у меня есть выбор?
  На приятном лице нарисовалась самодовольная полуулыбка.
  - Боюсь, что нет.
  Приоткрыв стеклянную входную дверь, официант вышел наружу, держа поднос в одной руке высоко над головой. Он плавно перемещался между столиками и, остановившись у нашего, поставил по середине огромную тарелку с сочной пиццей и дешевый чайный сервис.
  - Buon appetito,- пожелал он, снова оставив нас с Дарином наедине.
  Не дожидаясь позволения (еще бы оно было), я вытащила кусок и впилась в него зубами. "Как же вкусно!"
  - Люблю девушек с аппетитом,- сказал Дарин, подливая чай в чашки,- там, откуда я родом, все мои знакомые сдвинуты на диетах.
  - А откуда ты?- прожевав пиццу, спросила я.
  - Из Дублина.
  - Ирландия? Вау! По тебе не скажешь.
  - Правда?- Дарин склонил набок голову, ожидая продолжения. Я смутилась. Эрудицией я не блистала, не признаваться же в этом? Но парень не отводил от меня сапфировых глаз, поглощая пиццу.
  - Угу. Я по-другому представляла ирландцев.
  - Коротышек с длинной рыжей бородой и стаканчиком эля?- догадался он, и мои щеки залил румянец.
  - Типа того. Еще в зеленых костюмах и высоких таких шляпах.
  Дарин, услышав это, прокашлялся. "Подавился что ли? Так и надо!"
  - Ты это серьезно?- спросил он, чем еще больше ввел меня в заблуждение.- А у вас в России по дорогам ходят медведи в валенках, играют на балалайке и пьют водку?
  - Без понятия,- ответила я, уткнув нос в чашку.- Наверное, нет.
  - Ты не русская?- по-видимому, Дарин удивился не меньше меня.
  - Я не была в России,- пояснила я, делая глоток горячего напитка.
  - Странно, твой запах...- он смутился и быстро переключи внимание.- Москва красивая, тебе понравится. Но экологии никакой, зато за городом отдохнуть - милое дело.
  - Возможности нет, а так бы с радостью.
  "Дайте тысяч десять зеленых, и поеду куда угодно. Подальше от Рима, подальше от Дарина и его чокнутых друзей-ищеек с аморальными принципами."
  - А почему у тебя нет акцента?- спросила я собеседника, когда он слегка приуныл, занявшись едой.
  - Я давно не был в Ирландии. А если бы говорил с акцентом, ты не поняла бы ни слова.
  Об этом я слышала ранее: речь ирландцев текла единым потоком, и американцам казалось, что они не делали пауз между словами и несли бессмыслицу, хоть и говорили на том же языке.
  - Что ты забыл в Италии?- донималась я.
  - Сюда привел след Черной Рыси. Остальное...
  - Не мое дело,- закончила за него,- это я уже слышала.
  - Быстро учишься, молодец.
  К тому моменту, как мы вдвоем умяли всю пиццу, солнце окрасилось в яркий багровый цвет, приклонившись к горизонту, и часть звезды загораживал острый край Колизея. Кафешка наполнилась поздними туристами, так как коренные римляне и приезжие жители города предпочитали местечки потише и подешевле. Дарин заплатил по счету, и мы покинули пиццерию, двинувшись в обратном направлении к светофору.
  - У тебя есть машина?- спросил Дарин, подталкивая меня на переходе, чтобы не задерживалась. Ботфорты возымели нужный эффект - я еле передвигала ноги и готова была свалиться под ближайшей скамейкой на остановке.
  - Права получила, но машиной не пользуюсь.
  - Так, уже хорошо. То есть доехать без аварий сможешь?
  - Смогу, а что?
  - Ничего,- Дарин мотнул головой,- на всякий случай спросил.
  - А мне надо куда-то ехать?
  - Муська, возможно все. Твоя родственница шустрая, и чтобы нагнать ее, нам нельзя уступать в скорости. Держи телефон наготове.
  - Минутку, ты будешь выдергивать меня из дома, когда вздумается?- не поверила я.
  - И не только из дома. Просто будь готова выйти в любой момент.
  - А если я на учебе? Или на работе? Знаешь, красавчик, у меня есть своя жизнь, под которую тебе придется подстраиваться.
  - Мы сработаемся, Муська, не переживай.
  - И еще кое-что.
  Дарин повернулся ко мне, прищурившись от угасающих лучей солнца.
  - Не многовато ли условий?
  - Неа,- улыбнулась я. Как бы Дарин ни угрожал и как бы я его ни боялась временами, на моей стороне было преимущество - без моих способностей команда ищеек не справится, раз не смогла до этого, и я намеревалась пользоваться шансом.- На сегодня плюсуй еще одно.
  - Ладно,- измученно произнес парень,- валяй.
  - Никаких Мусек, Мурок, Манек и так далее. Меня зовут Анна.
  - Это все?
  - Нет, не все. Я натура ранимая, поэтому давай поласковее.
  Наверное, Дарин понял мои слова буквально. Мы стояли на остановке совершенно одни. Я вздрогнула, когда Дарин переплел свои пальцы с моими и наклонился надо мной, опершись второй рукой о рекламную стойку. В голове не осталось ничего кроме сладковатого аромата дорогого одеколона и переменчивых синих глаз, проникающих прямо в душу. Дарин знал меня намного лучше, чем показывал, и это пугало больше, чем его принадлежность к ищейкам.
  - Настолько ласковее?- спросил он низким бархатистым голосом, от которого любая девушка, готова поспорить, давно бы попрощалась с крышей. А мне не с чем было прощаться, потому и вздрогнула снова, когда Дарин приблизился почти вплотную, прижимая меня спиной к рекламной стойке.
  В бедро уперлось нечто твердое, и, о боже, я почти наплюнула на приличия и строгое воспитание.
  - У тебя телефон,- пробормотала я, когда это "нечто" помимо вибрации начало издавать звуки. "Фух, телефон, не более, и что мне только подумалось?"
  - Я знаю,- ответил Дарин в опасной близи от моих губ.
  - Ты не ответишь?
  - Ты хочешь, чтобы я ответил?
  Сложный вопрос. Один поцелуй разрушил бы пуленепробиваемое поле моего самоконтроля. "А вообще, о чем речь?" Я начинала забывать о значении этого слова.
  - Может, это твой дружок.
  - Подождет.
  Возможно, я корила бы впоследствии за упущенный шанс, но, чувствуя дыхание Дарина и не отводя глаз от его тонких губ, я приняла правильное решение.
  - Ответь, может быть, он нашел Рысь.
  Упоминание Рыси словно отрезвило его.
  - Ты права,- он потянулся за телефоном и извлек его из кармана.- Я слушаю.
  Парень отошел на другой конец остановки, но я слышала взволнованный голос Филиппа.
  "Сигнал чистый, она только что выехала из города, но скоро вернется. Сто процентов! Весь день мы точно следили за ее передвижениями, и, не поверишь, почти без помех! Где твоя цыпа, Дэр? Она никак исчезла, раз перестала сбивать радар",- говорил мужчина. Дарин задумчиво шаркал ногой по земле.
  - Я весь день был с ней, Фил. Неужели никаких помех?
  "Совсем никаких! Будто и не было этого раздвоения! Дэр, похоже, что твой радиус перекрывает ее, иначе как еще объяснить невидимость девочки?"
  - Мы скоро разойдемся, и Анна снова притянет к себе внимание. Зафиксируй место Рыси.
  "Разойдетесь? Дэр, ты гонишь! Мы только уловили ее и не можем упустить!"
  - Так что ты предлагаешь делать? Не отпускать ее?
  "Конечно! Держи ее при себе, иначе мы так и не узнаем, когда Рысь вернется в город. Этой ночью полнолуние - она обязяна будет обернуться, зато потом будет спокойно гулять по Риму. Мне кажется, она что-то ищет здесь, поэтому не уйдет с пустыми руками".
  На мою удачу автобус притормозил перед остановкой. Дарин не оборачивался, не ожидая, что я сбегу. А я сбежала.
  - Piu veloce, per favore,- попросила я водителя на итальянском, и створки за моей спиной захлопнулись.
  "Держи ее при себе",- звучало в ушах. "Помощь - куда ни шло, но держать меня пленницей - это слишком." Впрочем, присев на двойное сидение, я поздно поняла, что только что сделала.
  
  Глава 8
  
  "Анна, ты настоящий мастер искать приключения на голову!" Из всех городов Европы эту деваху-оборотня занесло именно в Рим, и, о великая случайность, мы настолько похожи по строению, что теперь я сбиваю какие-то "радары" ищеек, и они путают меня с ней, выходя не на ту дорогу. И радары, и ищейки. Ужасно то, что начали появляться зацепки, и чем больше я думала о сходстве с "Рысью", тем больше убеждалась в своих предположениях. "Дарин вышел на след, кого я обманываю? Он профи, его друзья олухи, но касательно своей работы их можно было назвать и неплохими поисковыми псами. Какой по счету раз я это повторяю? Сотый или двухсотый, но правда такова: я попала. Я так попала, что теперь не знаю, как выбираться из той ямы, в которую угодила по воле Дарина, по воле Судьбы, по своей собственной воле." Земля сыпалась на плечи, заваливая яму, и свет понемногу угасал, а на смену ему приходила безнадежность.
  Я могла сбежать. Могла, да, если бы очень постаралась. Без денег, без цели, без дома, автостопом. Но ищейки уже отметили меня в своем черном списке, а для Дарина я и вовсе горела в темноте, как маяк, ведь проникнув однажды в мой разум, он навсегда оставил в нем свой товарный знак вроде микрочипа. Но несмотря на все уязвимые места, я умела маскироваться. Умела прятаться, как нас с детства учила мама, не выпячивая особо заметные элементы на всеобщее обозрение. Мама сплачивала нас, делала одной семьей, где члены ее зависимы друг от друга и в ответственности за каждого ближайшего родственника. Если бы не она, не было бы и половины проблем, из-за которых я металась по Италии, как заяц, виляя между деревьев.
  Но я правильно сделала, что оставила Дарина на остановке и уехала быстрее, чем он бы посадил меня насильно в свой черный седан и держал под постоянным контролем, не давая ни вдохнуть, ни пискнуть без его ведома. И даже случись это, ситуация не была бы настолько критической. Полнолуние. Завтра ночью, то есть сегодня, и "Рысь" потому и покинула Рим, что боялась обнажиться в опасной зоне. Обнажиться не в том смысле, в котором это слово обычно употребляется. И она мудра, эта девушка, если она существовала, то стоило взять с нее пример.
  Доехав до нужной остановки, я вышла из автобуса и, обессилев от долгой ходьбы, еле добралась до дома Джемы. Ключ, оставленный подругой, вставила в скважину и повернула ручку двери. Квартира пустовала. Вероятно, Джей времени зря не теряла и проводила вечер в компании сладких студентов с факультета иностранных языков в каком-нибудь баре или клубе. Знаю, что это последнее, что мне хотелось бы говорить Джеме, и я ей редко врала, скорее отмалчивалась, но сегодня необходимо было уйти незамеченной и не оставить за собой шлейф вопросов. Найдя на тумбочке чистый клочок бумаги и карандаш, я аккуратным почерком вывела записку: "Ночую у Дарина. Ночью не жди",- и прикрепила ее к двери. Наскоро покидала в рюкзак вещи первой необходимости, переоделась в джинсы и куртку потеплее и после этого покинула дом.
  В кроссовках ноги отдыхали. Я дошла до Термини за пять-десять минут, неся в одной руке походный рюкзак. Дорожные кассы пустовали. Я подошла к окну одной из них и, постучавшись, спросила:
  - Buona sera. Vorrei i biglieti a Ferenze per oggi. (с ит. Добрый вечер. Могу я приобрести билеты во Флоренцию на сегодня?)
  Девушка оторвалась от телефона и переместилась к клавиатуре.
  - Скорый поезд CNL 484 отходит через полчаса. Вас устраивает?
  - Да, отлично!- обрадовалась я.- Просто отлично! Один билет, пожалуйста.
  - Какой класс?
  - Второй.
  - Туда-обратно?
  - Нет, только туда.
  Я просунула в специальное углубление паспорт. Девушка быстро вбила в компьютер мои данные и вытащила из принтера свеженький билет на Евростар.
  - Время прибытия: 23:05. Время в пути: 2 часа 35 минут,- прочитала кассирша,- с Вас 38 евро.
  Достав кошелек, я вытащила купюру и положила ее в отверстие окошка в ожидании сдачи, которая вернулась ко мне вместе с билетом и документами.
  - Приятной поездки.
  Вокзал Термини совмещал перроны и торгово-развлекательный центр. Проходя мимо павильонов, я разглядывала витрины с выставленными манекенами, наткнулась на Макдоналдс, где решила перекусить чизбургером и картошкой. Дешево и сердито. Подкрепившись, я пошла вдоль торговых рядов до крупнейшего в районе книжного магазина у выхода из вокзала. В секции с англоязычными книгами откопала новый любовно-фантастический романчик ранее неслыханного автора, купила его и двинулась обратно к поездам.
  На билете я прочитала: "Рим (Термини) - Флоренция (Санта-Мария-Новелла). Отправление: 20:25. Путь N 3, CNL 484; 3/45". Насколько я поняла, вагон мне достался третий. Остроносый поезд, известный своей скоростью и комфортабельностью, ждал часа на третьем пути. Я прошла по перрону до нужного вагона и, предъявив билетеру требуемые бумаги, залезла в "Евростар". Мужчина помог мне поднять рюкзак, но до места я понесла багаж сама.
  Купе в этом поезде не было. Я заняла кресло у окна, откинувшись на спинке и поставив рюкзак под ноги. В наушниках заиграла медленная усыпляющая песня, под которую я осмелилась прикрыть глаза, плотно прижав к груди сумку с документами. Сон мой чуток, и воришки так просто ее не вытащат. Попутчик мне достался хмурый - дяденька за шестьдесят с одной седой бровью и в шерстяной шапке. Он заснул, лишь только присел рядом. Ровно в половину с небольшой задержкой поезд тронулся, покидая вокзал и все больше набирая скорость.
  К моменту прибытия улицы Флоренции заволокла вечерняя дымка. Я проснулась до полной остановки и смотрела, как в окне размытые пятна приобретают очертания огней большого города.
  Вокзал Санта-Мария-Новелла по сравнению с римским выглядел скромно. Я вышла на площадь и знала заранее куда идти. Через несколько минут я доволокла рюкзак до двухзвездочного отеля "Элит", где меня уже наверняка считали постояльцем. Девушка за стойкой ресепшена узнала гостя и растянула губы в приветливой, но усталой улыбке.
  - Доброго вечера,- пропела она на английском, но с итальянским акцентом,- мы рады снова видеть Вас в нашем отеле.
  - Есть свободные номера?
  - Одноместный?
  Я кивнула.
  - Есть. Для Вас припасен,- девушка потянулась к стенке с крючками и достала ключ,- заполните, пожалуйста.
  Она пододвинула мне бумаги. Я вписала все требуемые данные, расписалась и сверху положила двадцатку.
  - На одну ночь?- предположила девушка, забирая формуляры.
  - Да, съеду утром.
  - Хорошо, тогда все в порядке. Комната N44, третий этаж, вторая с конца.
  - Спасибо,- я взяла ключ и покинула прихожую, поднявшись по лестнице.
  Отель не отличался шиком и блеском, но был довольно уютным и ухоженным, особенно если учесть количество "звезд". Завтрак включался в стоимость, но я планировала выехать ранним утром, чтобы днем быть в Риме.
  Комната 44 походила на обычное помещение, которое годилось только для сна. Одна узкая кровать занимала большую часть комнаты, зато дверь выходила прямо в ванную. Однотонные стены создавали эффект стерильности, как в палате больницы. Обойдя всю комнату, я собрала вещи, которые можно было испортить: простыни с кровати, настольную лампу, подушки,- и запрятала в пошкрябанном деревянном шкафу, отчего номер потерял всякую привлекательность. Дверь я заперла изнутри и ключ повесила на высокий выступ над ней, опустила жалюзи на окна. И напоследок я полностью разделась и одежду оставила в том же шкафу, куда отправился и рюкзак. Прежде чем взошла луна.
  
  С рассветом я вновь смогла встать на ноги и оглядеться с высоты человеческого роста. Особо заметных повреждений не было, но рассмотрев мебель поближе, я обнаружила несколько длинных царапин от когтей. Прикроватный коврик был разодран в клочья, и нитки летали по всему полу. За час я привела номер в надлежащий вид, собрав весь мусор от ночного погрома, застелила кровать, открыла окна, чтобы проветрить комнату. Невзирая на то, что я не спала сегодня, усталости не было, скорее наоборот - чувствовала я себя отлично: бодрой, обновленной, свежей. Посмотревшись в зеркало в ванной, я выискала в волосах темные, почти черные прядки и за неимением краски для волос состригла их маникюрными ножницами.
  - Сегодня Вы раньше обычного,- приветствовала меня та же девушка на ресепшене,- не спалось?
  - Луна в глаза светила,- ответила я, проходя вдоль коридора до главного выхода,- и я решила прогуляться по городу.
  - Удачной прогулки! Если будет желание - навестите наши достопримечательности или пройдитесь по набережной.
  Так я и сделала. Правда, с рюкзаком гулять было неудобно, но я дошла до реки, благо от отеля недалеко, и повернула в сторону вокзала. Солнечные блики играли на воде, переливаясь блестящими серебристыми волнами. От глади отражались прибрежные постройки, которые были словно скопированы с одного экземпляра в то время, как в Риме дома все же отличались по цвету, форме и внешним украшениям фасада. Но Флоренция неизменно оставалась одним из самых романтических городов, и в позднее время, днем и вечером, набережную заполняли ювлюбленные.
  Устроившись на лавочке около старейшего моста, отчего он так и назывался, я поставила рюкзак рядом и просто наблюдала, как чайки кружат над водой, спускаясь за добычей и поднимаясь над рекой с полным клювом. Мост, пряжатый с обеих сторон жилыми домами, состоял из трех арок, а ряд сооружений на нем прерывался, переходя в открытую смотровую площадку. Я уже посещала и галерею Уффицы, и мост Веккьо через реку Арно, а до отправления поезда у меня было много времени, поэтому книжка пригодилась. В сюжет я втянулась мгновенно и не заметила, как прочитала полкниги, пока не проголодалась. В ближайшем кафе я заказала сэндвич и капучино, вновь раскрыла книгу и просидела за одиночным столиком до полудня.
  Я неторопливо брела по узкой улочке, которая вела к привокзальной площади. Мимо проносились автомобили, не замедляя ход. Ни одна из машин не останавливалась, да и негде было - кругом дома без каких-либо увеселительных заведений для туристов. Я посещала Флоренцию каждый месяц, то есть это был мой пятый или шестой визит.
  Скрепя шинами об асфальт, седан резко затормозил в полуметре от тротуара.
  - Твою ж мать, Анна, ты здесь что забыла?
  Я обернулась на звук знакомого голоса и так и замерла, увидев Дарина, выходящего из седана.
  - Встречный вопрос тебе,- огрызнулась я, потихоньку отступая от него.
  - Ночью мы получили такой сильный толчок прямо из центра Флоренции, как будто Рысь обратилась! И сигнал был настолько четким, не прерывался ни разу за ночь, что мне и в голову не могло прийти опять наткнуться на тебя!
  Дарин был зол. Наверняка не только за то, что я сбежала от него на первом свидании. Ха, какая ирония. Я снова сбила их драгоценные "радары", направленные, как думали ищейки, на не менее драгоценную "Черную Рысь". В обычное время я бы расплылась в едкой улыбочке и со словами: "Выкуси, Дэр",- гордо подняла бы голову и скрылась за поворотом, постукивая каблуками. Но у меня не было каблуков. В Риме вероятность нарваться на совпадение мала, во Флоренции - минимальна.
  - Рада за вас. А я тут гуляю.
  - Гуляешь?- переспросил Дарин. Казалось, он сейчас сорвется на истерический смех.- Боже, женщина, ну, как? Как ты можешь все портить в самое ненужное время?
  Дарин шумно выдохнул, грубо зачесав растрепанные волосы. Красные глаза выдавали ночную поездку без остановок, а под ними пролегли синяки.
  - Я не могу теперь из дома выйти?
  - Не можешь,- зарычал Дарин, подступая ближе. Я тут же сделала шаг назад.- Не можешь! Мы были так близки к тому, чтобы наконец поймать ее, понимаешь?- голос парня то и дело менял тональность, поднимаясь до нервного фальцета и понижаясь до вымученного баса.- И опять ты, опять! Что ты забыла во Флоренции, Анна?
  Дарин с ненавистью врезал кулаком в серо-коричневую стену, и я невольно поежилась.
  - Не твое дело,- в его же манере ответила я. Дарина это еще больше разозлило. В мгновение ока он оказался в критической близости от меня, я не успела даже сообразить, как он схватил меня за плечи, впиваясь в них тонкими, но цепкими пальцами.
  - Почему ты так похожа на нее?- процедил он, склоняясь над моим лицом. Я не смела отвести глаз от его: холодных, ледяных, беспощадных. Я не узнавала человека, с которым флиртовала в кафе, с которым за руку пролезала в Колизей, с которым пререкалась по пути к остановке.- Какого хрена радары сбиваются на тебя? Я ошибался?- из горла Дарина вырвался смешок.- Ты и есть Рысь? Ты та, что полгода водила нас за нос? Ты все это время вертела передо мной хвостом, а я, дурак, упорно верил, что ты обычная кошка? И приказал отпустить тебя, когда ты фактически была в наших руках!
  Я дернулась, но Дарин крепче сомкнул руки. Загадкой для меня оставалось то, почему мужчина не применял ко мне силу, психическое воздействие. А я уверена, что запугивание в виде раздирающей тело волны было ничем по сравнению с его настоящей силой.
  - Я не Рысь!- закричала я ему в лицо и снова дернулась.- Не Рысь!
  - Врешь, Анна. Я слышу наглую ложь. И сколько еще килограммов лжи ты хотела мне скормить? Родители погибли на катамаране? Они отсиживаются в Америке, пока ты скачешь по чужой территории! Сестра тоже погибла? Как же ты осталась жива, бедная сиротка?
  - Это не твое дело!
  - Это стало моим делом, когда ты появилась на моем пути!
  - Отпусти меня, мне больно.
  - Больно?- переспросил Дарин, скривившись, будто я его ударила током.- Так ты знаешь, что такое "больно"? Нет, девочка, поверь, это,- он грубо тряхнул меня за плечи,- не больно.
  Но, как ни странно, Дарин опустил руки.
  - Залезай в машину,- властно приказал он, как если бы я была его вещью, такой же поисковой шавкой, как его друзья.
  - Еще чего!
  - Я не повторяю дважды.
  - А придется.
  С этими словами я кинулась в сторону от него и припустила по дороге так быстро, как только позволяли человеческие ноги. Дарин рывком остановил меня, оказавшись за спиной. "Это конец",- последняя попытка сбежать от него обернулась крахом.
  Одна рука Дарина обвилась вокруг моей талии под ребрами. Спиной я ощущала его тело, напряженный комок мышц груди и живота, идеально сложенное тело, претерпевшее долгие часы тренировок. Хрупкой девушке, как я, стоило разве что мечтать остаться целой. Я почувствовала тяжелое горячее дыхание Дарина за ухом, когда он наклонился к нему и заговорил.
  - Игры кончились, Анна. Выбирай сейчас, на чьей ты стороне.
  Он будто дразнил меня, держась на грани между нежным шепотом и жесткой угрозой. Свободно рукой он откинул назад мою голову, уткнув себе в грудь, и водил пальцами по шее, вниз и вверх, остановившись в месте, где обычно проверяют гланды. Было в его движениях что-то эротичное, но меня сковал страх впервые за долгое время.
  - Ни на чьей,- прохрипела я еле слышно. Дарин поменял положение так, что сильнее прижал меня к себе. Ладонь его целиком накрыла шею, и казалось, что одно мое неверное движение послужит ее перелому.
  - Ответ неверный,- мужчина чуть ли не касался губами мочки моего уха. О побеге и мыслей быть не могло - он контролировал меня буквально, как марионетку.
  - На твоей. Я на твоей стороне!
  - Так-то лучше.
  Дарин отпустил меня, но далеко не отходил. Я смогла отдышаться.
  - Теперь садись в машину,- велел он немного погодя.
  Я недоверчиво покосилась на Дарина, потом на седан. Сейчас он выглядел для меня, как полицейский вагончик.
  - Подбросишь меня до дома?
  - До дома?- нет, определенно, Дарин не был настроен на юмор.- Да, до своего. Но сначала мы заедем за твоими вещами.
  Нижняя челюсть незаметно для меня опустилась.
  - Не поняла, это шутка такая?
  - Чтоб тебя, девочка, садись в машину! Живо!
  Он закинул мой рюкзак на заднее сидение и показал на дверь. В принципе, я теряла повторную возможность сбежать, но внутренний голос подсказывал, что Дарин отныне не собирался со мной церемониться. Прикрыв за собой дверь, я пристегнулась ремнем безопасности. Мой бывший "спаситель" молча залез в машину, заблокировал двери и ударил по газам. Флоренция осталась за спиной.
  
  Глава 9
  
  Через три часа, миновав пробки, мы въехали в Рим. Я даже не удивилась, когда Дарин безошибочно сворачивал на поворотах и гнал прямо к дому Джемы, хоть я и ни разу не говорила, где поселилась. Он будто воды в рот набрал, и всю дорогу я общалась сама с собой в мыслях.
  - Я не пойму,- нарушила я тишину, когда Дарин сосредоточенно крутил баранку,- ты хочешь заточить меня в своей квартире и ежеминутно наслаждаться моим присутствием?
  - Ты не оставила мне выбора,- ответил он равнодушно.
  - Раньше все было в порядке.
  - Раньше ты не спугивала Рысь.
  Я откинулась на сидении, повернувшись к Дарину лицом. Морщинки пролегли меж его бровей, делая мужчину смехотворно суровым. Меня так и тянуло на хрюканье, но я сдержалась, принимая легкомыслие за защитную реакцию организма в стрессовой ситуации.
  - Меня не радуют перспективы жить с тобой под одной крышей,- продолжала я жаловаться. Дарин и головы не повел.
  - Поверь, мне хочется этого не больше.
  - Тогда к чему весь этот цирк?
  Притормозив на светофоре, он приоткрыл окно и соизволил посмотреть на меня.
  -Поймаем Рысь, и ты свободна как ветер. Но пока ты сильно мешаешь поискам, Анна. И я больше не считаю, что тебя безопасно оставлять одну хоть на минуту.
  Машина тронулась. Я протерла рукавом запотевшее окно и думала, думала, думала. Мне не было смысла сопротивляться - подозрений накопилось с лихвой. Теперь и Дарин сомневался, что я не Рысь, не говоря уже о его дружках. Мама будет в шоке. Но что бы я ей сказала? Что ищейка меня выследил, соблазнил и посадил под домашний арест? Мало того, он требовал помощи, поставив меня в тупик. "Нет, маме ни слова, достаточно она хлопот принесла." Но я утешала себя, что, подчиняясь Дарину, я тем самым сохраняла маскировку,и прозрачность семьи на карте мира. Только вторгшись в доверие главаря, я могла внести смуту в точные планы компашки ищеек. Задачка попалась не из легких, особенно если учесть, что отношения с этим главарем трещали по швам.
  - Твоя подруга дома?- спросил Дарин.
  - Должна быть. А это проблема?
  - Проблема? Нет, Анна, это не проблема. Не для меня уж точно.
  - Ты так и будешь со мной разговаривать в подобной тоне?- я больше не могла сдерживаться - его язвительность и неприязнь действовали на нервы. В подобном напряжении я и дня не выдержала бы в обществе Дарина.
  - Каком тоне?- мужчина невинно поднял брови.- Я веду себя так, как ты того заслуживаешь.
  - Извини, что? Я не ослышалась?- ахнула я. "Вот нахал! Как же хочется поточить об него коготки!"
  - Успокойся, Анна. Понимаю, что тебе тяжело это сделать, но попытайся хотя бы создать видимость - ты же хорошо играешь. Или надеялась, я сочту твое внезапное исчезновение за побег Золушки? Я не принц и справлюсь без туфелек. В следующий раз, когда будешь нарушать соглашение, подумай, хорошо ли спряталась.
  - Но было полнолуние!- запротестовала я.
  - И ты снова скажешь, что не имеешь ничего общего с оборотнями, я угадал?
  - Нет. Не скажу.
  - Я одну вещь не пойму,- продолжал Дарин, рассуждая вслух,- чего ты испугалась? Не похоже на излишнюю скромность. Ты боялась, я увижу, как ты обращаешься? Может, я все же правильно делаю, что не доверяю тебе?
  - Твой дружок не позволил тебе меня отпускать. Что еще оставалось делать? Я не собиралась сидеть дома под присмотром.
  - Молодец. Зато сейчас у тебя нет выбора,- заключил Дарин.- Молись, чтобы я не узнал кто ты на самом деле и нашел Рысь раньше, чем принялся за твою проверку.
  Остановившись перед домом Джемы, Дарин заглушил двигатель и вышел из машины. Я вылезла следом.
  - Я твой школьный друг, мы встречаемся три года и с этого дня живем вместе. Поняла?
  Дарин придержал для меня дверь, пропуская в холл.
  - Не буду я врать Джеме!
  - Будешь,- перебил мой тюремщик,- как миленькая будешь. Тем более какая разница кому врать: мне или... Джеме?
  Закипев чайником, я сильно прикусила губу, чтобы не сорваться. Дым повалил из ушей, и я держалась из последних сил, чтобы с размаху не заехать самодовольному болвану под дых. Правда, потом бы я лежала в больнице с переломом шеи, но секундное удовольствие того б стоило.
  Мы поднялись на третий этаж. Повернув ключ, я приоткрыла входную дверь в квартиру Джемы и сразу наткнулась на ядовито-желтые босоножки у входа.
  - Эй?- прокричала девушка из гостиной и вылетела в прихожую.- О, ты не одна...
  Она внимательно изучала Дарина за моей спиной, и, к удивительной злости, я увидела одобрение в ее глазах. От подруги не скрылся и мой новый, совсем не соблазнительный наряд. Я шла на свидание с привлекательным парнем, а вернулась с непоколебимым, расчетливым ищейкой. Сама от себя в шоке.
  - Джей, знакомься, это Дарин, мой... кхм... парень,- я кинула косой взгляд на гостя и получила в ответ легкую, почти незаметную улыбку,- Дэр, это моя лучшая подруга Джема.
  Девушка с готовностью протянула Дарину ручку.
  - Тот самый Дарин!- хихикнула подруга.- Наслышана-наслышана.
  "Она врет",- произнесла я одними губами. Гость не поверил ни на грамм.
  - Рад знакомству, Джема,- сказал он, пожимая протянутую руку. Я отметила также, что с Джей он вел себя сдержаннее, чем со мной.- Как поживаешь?
  - Ой, да все отлично,- пропела девушка.- Вы проходите, не стесняйтесь. Анна вообще здесь живет теперь, поэтому чувствуйте себя как дома. Друзья моих друзей - мои друзья.
  - Спасибо, да мы ненадолго...- замялась я, но Дарин подхватил слово, чем спас от обязанности отвечать. Понял, что я не отличалась талантом вранья.
  - Только вещи забрать.
  Джема с секунду раздумывала, молча мечась между мной и Дарином.
  - Вещи?- выдавила она. Подруга редко была обескуражена, и мало что и мало кто могли ввести ее в это состояние.
  - Да,- спокойно продолжал Дарин,- вещи Анны. Мы будем жить вместе.
  Честно, от этой сладкой на первой взгляд лжи мое собственное сердце замерло и пропустило пару ударов, прежде чем я расслышала фальшь и взбесилась по-настоящему. Но держала язык за зубами. Стоило открыть рот, как на Джему посыпалась бы лапша вкуснее злосчастного катамарана.
  - Вместе?- Джей с трудом выговаривала слова, не до конца догоняя, чего же Дарин хотел.
  - Ну, да, вместе. За те три года, что мы встречаемся, пора бы перевести наши с Анной отношения на следующий этап.
  - Три года?- поперхнулась Джема. Я быстро подхватила подругу под локоть.
  - Ты присядь, Джей, присядь.
  - Я в порядке,- сказала она, но надломленный голос доказывал обратное.
  "Джема в шоке. А я в шоке от того, что она в шоке,"- и, как говорила ранее, от своего умелого вруна-напарника.
  - Анна тебе не говорила?- мастерски удивился он.- Странно. Как же так, милая?- я поняла, что он обращался ко мне, только когда Дарин обхватил меня рукой за талию и подтянул к себе.
  - Я... я...- "Что делать?!"- отнялся дар речи. Джема вышла из комы и укоризненно смотрела на меня.
  - Эй, почему ты не сказала? А я-то думала, что мы делимся всем!- девушка уперла руки в боки и напоминала разъяренную мамочку.
  - Стесняется,- нашелся Дарин, снова загораживая мне спину,- тем более я всего три дня как в город, а только сегодня предложил съехаться.
  - И где же вы познакомились?- растерянно спросила Джема.
  - В школе. Мы учились в одной школе.
  - И в какой школе?- видно, Джей надеялась проверить Дарина на честность.
  - Имени Святого Эммануила, штат Массачусетс,- без запинки отчеканил парень. Я фыркнула. "Не удивлюсь, что такой школы в помине не существует."
  - Ясненько. Но, Эй, я поверить не могу, что ты не сказала мне про своего парня! А я-то думала, что ты фригидная. Как же объяснить, что за полгода ты ни с кем не встречалась?
  "Заткните Джему кто-нибудь!"- вопила я. Подруга упорно считала, что у меня были проблемы сексуального характера, а не морального.
  - Совсем ни с кем?- уточнил Дарин.
  - Нет-нет, не волнуйся! А я-то давила на нее. Думала, что Эй девственница, потому такая застенчивая... Какой ужас, позор мне,- она глупо хихикнула, а я от стыда чуть сквозь землю не провалилась. Я с трудом сдерживалась, чтобы не послать своих "друзей" ко всем чертям в место, где солнышко не светит.
  - Девственница, значит,- Дарин, откровенно говоря, забавлялся, и я пихнула его в бок.- Мы это быстро исправим.
  - Так, народ, давайте я по-быстрому покидаю шмотки в сумку, и мы двинем отсюда!
  Не дожидаясь новых подколов, я прошмыгнула в комнату и наскоро побросала выглаженные вещички в чемодан. Дарин вошел, когда я села на багаж сверху и пыталась застегнуть молнию.
  - Помочь?- предложил он.
  - Ага.
  Справившись с чемоданом, Дарин вытащил его в коридор, но Джема перегородила ему дорогу.
  - Как? Вы уже уходите? Я настаиваю, чтобы вы остались на чай. Эй, от тебя я не потерплю возражений, особенно после того, как ты не посвятила меня в подробности личной жизни. А я же всем с тобой делилась...
  Мне хотелось остановить подругу, повернуть к себе лицом и, глядя ей прямо в глаза, честно ответить: "Между мной и Дарином ничего нет, а если я что-то не говорила, то для твоего же блага". Под "благом" я подразумевала свою биографию. Джема знала о моем детстве в двух словах. Она знала, что я приехала с того же материка, что и она, семья моя распалась, а в Италии я по учебе. Это все, что я хотела кому-либо рассказывать, будь то лучшая подруга, парень или простой знакомый. Никаких точных данных, Джема и поверила Дарину от незнания.
  - Джема, спасибо за предложение. Я думаю, мы можем остаться на минутку,- сказал Дарин, и подруга просияла.- Правда, милая?
  "Нет, он точно гипнотизер,"- думала я, притоптывая на месте.- "И вроде нет в нем красоты неписаной, зато брал обаянием, и, черт побери, никто из представительниц слабого пола не мог ему отказать. Кроме меня. И даже это в прошлом - я успела пополнить ряды, не успев унести ноги во Флоренции."
  - О, как быстро мы перешли на "милых",- не удержалась я. Позже выговорила ему все, что думала насчет этого спектакля. Возможно, мой тон был слишком холоден по отношению к человеку, с которым я собиралась жить якобы по любви, но нервы сдавали, да и волновало меня это не больше, чем политические волнения в странах третьего мира.
  - Все тебе не так! Либо "милая", либо "Манька".
  - А настоящее имя не катит?
  - Аннет, Анюта, Энни?
  - Нда,- скривилась я,- выбор мой негуст?
  Парень покачал головой и повел меня на кухню. Сразу ясно, что выбрала бы нормальная девушка на моем месте. Но я таки отличилась.
  - Пойдем, Мань, я из-за тебя всю ночь не спал.
  "Ладно,"- смирилась я, но только для того, чтобы дать ему передышку,- "лучше Манькой быть, чем Твою-ж-мать-Анной."
  В светлой кухне Джема заварила чай из пакетиков, после чего вытащила из холодильника вчерашнюю колбасу, порезала ее на дольки и выложила на хлебе без масла. Нам с Дарином пришлось сесть рядом за стойку. Изображать влюбленную парочку удавалось с трудом или не удавалось совсем, но Джей, наверное, приняла наши отношения за стабильные, мол, конфетно-букетный период остался позади.
  - Угощайтесь,- девушка пододвинула тарелку с бутербродами, и мы сразу принялись за них, проголодавшись с дороги.- Жаль, Эй, что не довелось нам ни одного вечера провести перед телеком с банкой колы и чипсами.
  - Да я и не думала, что так получится,- сказала я с набитым ртом. В свое оправдание добавлю: с квартирами мне не повезло в последнее время.
  - Ой, ребят, я так за вас рада! Какая красивая пара получилась, дай Бог, чтобы все у вас как надо пошло.
  Пожелание Джемы было как нельзя кстати, но мы его воспринимали по-разному. Подруга и представить себе не могла, какой подарочек мне подкинула Судьба-злодейка. Подарочек знатный, должна сказать, и покомандовать любит. "Интересно, и сколько он выдержит со мной в замкнутом пространстве?"
  - Дарин, а где ты работаешь или учишься?
  - Учусь. Второй курс, факультет журналистики в Йеле. Но сейчас у нас перерыв между семестрами, и я приехал к Анне, провести эту неделю с ней.
  "Чтоб это еще правдой было! Ирландец в США? Ну-ну,"- у Дарина были ложные представления о моем происхождении. Но я пила чай и не возникала. Джема расплылась в умиленной улыбочке.
  - А как вы познакомились с Эй?
  И на сей вопрос у сказочника нашлась заготовка.
  - Я был уже выпускником колледжа, а Анна только поступила. У нас давали зимний бал, когда друзья подмешали мне в лимонад средство для храбрости, и так я пригласил Анну на танец.
  - Как романтично,- вздохнула Джема.
  "Да ни разу!"- я же ничего романтичного в байках Дарина не видела. Мой настоящий выпускной, первый и единственный бал в жизни, прошел дома. Я лежала в кровати с температурой под тридцать девять, и роскошное платье так и осталось плодом фантазии. Королевой вечера стала главная стерва школы, куколка Римми, по канонам школьных праздников.
  - Я бы не отпустила своего парня так надолго,- заключила Джема, осуждающе покачивая головой. Я сделала вид, что не заметила ее постукивания ногой о мою лодыжку.
  - А ты бы попробовала удержать Анну.
  - Да ну,- не согласилась подруга,- она же флегматична до ужаса!
  - Не думаю, что ход ее мыслей понятен хоть кому-то, включая ее саму.
  - Точно! Я никогда не могу угадать, злится она или радуется. То она берет и уезжает во Флоренцию. Вот, посмотри,- Джема потянулась к карману халата,- прихожу вчера домой и нахожу вот этой монускрипт.
  "О, смотрите, какие молодцы! Не успела я чай допить, а они объединились, две Горгоны",- я потянула Дарина из-за стола, пока Джема не достала записку.
  - Я все понимаю: мои лучшая подруга и парень нашли общий язык, и это здорово, но не забываете ли вы, что я еще здесь?
  Джема скосила под дурочку, хлопая длинными черными ресницами.
  - Брось, Эй, ты правда бываешь непоследовательна.
  - Я непоследовательна?- "И это говорит девушка, меняющая мальчиков-зайчиков как перчатки, но страдающая по тому единственному и неповторимому бывшему,"- Ладно, господа, вы меня доведете, что переезда не будет! Я не шучу - возьму вещи и уеду, буду вольной пташкой.
  "И кого я хотела запугать? Дарина? Да черта с два он испугается, скорее соберет свою банду и в два счета приведет меня назад." Но намек мой был понят. Дарин округлил глаза, как это сделал бы типичный бойфренд; не хватало только коронной фразы "Я тебя никуда не отпущу" и сцены ревности.
  - Да-а, с такой пташкой глаз да глаз нужен,- насмешливо произнес он, специально для Джемы взяв меня за руку. Прощала я быстро, но свежа была обида на этот раз. И на грубость Дарина на улице, и на свою глупость. Подхватив чемодан свободной рукой, он потащил меня к выходу, у двери обернувшись. Джема шла следом, растерявшись от перемены настроения.
  - Спасибо за чай, Джема. Приятно было познакомиться.
  - Мне-то как приятно, Дарин!
  На прощание я чмокнула ее в щеку, и мы оставили Джему одну в трехкомнатной квартире с видом на сад.
  
  Усевшись на переднее сидение, я постукивала пальцами по приборной панели, пока Дарин загружал багажник. Несмотря на красный номер, что говорило о машине как об арендованной, она была в отличном состоянии: запах "новизны", как я его называла, иначе - кожи и пластмассы, не испарился. Дарин обошел седан и занял водительское место. Вывернув руль, он выехал на дорогу, смешавшись с основным потоком автомобилей.
  - Не понимаю, ты так хорошо притворяешься или только я не считаю тебя лапочкой?
  Дарин удивленно приподнял брови.
  - Я поверю твоей подруге: в мужчинах ты не разбираешься.
  Я почувствовала, как к щекам приливает кровь. "Убью Джему!"
  - Завтра повезешь меня в университет,- сменила я тему. Дарин, не отвлекаясь от дороги, ответил:
  - Смотря во сколько.
  - Что значит, смотря во сколько? Твои прихоти не должны отразиться на моей учебе! В восемь тридцать.
  - И так каждый день?- идея ему не понравилась.- Дашь мне свое расписание, чтобы я мог за тобой заехать.
  - Погоди-ка, неужто мне теперь и домой самой не доехать?
  - Да уж, обязательно. Я один раз упустил тебя и спугнул Рысь. Муська, этого раза было достаточно. Так что с тебя расписание.
  "Приехали. Я будто вышла замуж без штампа в паспорте. А обед не приготовить ему, носки не постирать? Ладно, чего там - расписание в сумочке." Я достала листок и передала его Дарину, который он сразу спрятал в барсетку.
  Машина остановилась перед многоэтажным жилым домом недалеко от Ватикана. Я всегда проходила по этой улице, когда гуляла с друзьями до самого маленького государства. Дарин заглушил двигатель и вышел. Достав вещи из багажника, он поднял их на верхнюю ступень и пропустил меня в дом. Вместе мы поднялись на второй этаж. Я подождала, пока Дарин откроет дверь, чтобы войти за мной следом и закрыть ее за спиной на ключ. Сам ключ он спрятал в джинсах, поэтому, чтобы стиснуть их, мне пришлось бы полезть рукой к нему в брюки. А это не приличных барышень дела.
  - С новосельем,- сказал Дарин, оставив меня стоять в прихожей,- располагайся. Моя спальня крайняя, а я пошел спать. Будешь мешать - отплачу той же монетой.
  И я осталась одна. В чужой квартире. "Ну, что же, сделаю себе кофе, где здесь кухня?"
  
  Глава 10
  
  Стоит, наверное, описать обитель Дарина. Я бы не сказала, что она соответствовала моим предыдущим представлениям о жилищах ищеек. У меня было всего две картины. Первая - готический замок в стиле Графа Дракулы, выдержанный в кроваво-красных и черных цветах, с задернутыми шторами, не пропускающими лучей солнца. Без гроба, допустим, ищейки смогли бы обойтись. Что ждать от человека с больной фантазией? В последнее время я вдобавок в бегах, что не могло не сказаться на психике. Но вампирский антураж можно списать на детскую впечатлительность. Вторая картинка была попроще в плане мистицизма, но богаче в плане стоимости. Это должен был быть замок, на крайний случай огромный загородный коттедж, над которым поработали лучшие дизайнеры, с бассейном на заднем дворе и постриженными ровными квадратиками деревьями, вдоль дорожки от гаража до дома. Как мне казалось, у плохих парней денег много и они всеми мыслимыми и немыслимыми способами стараются это показать. Сознаться, я основывалась только на американских фильмах. А, может быть, Дарин и не был плохим парнем? Он был не менее опасным, да. Но до сих пор не причинил мне значимого вреда. И квартирка в многоэтажке также не смахивала на роскошные апартаменты.
  Я находилась в обычной среднестатистической квартире, такой, в которой живут молодые семьи с новорожденными близнецами, в которой ютятся многочисленные родственники, заскочившие на огонек, и которую уставшая мать отдраивает до блеска и в которой вычищает крошки из-под двухместного дивана после шумной ночной вечеринки дочери. Такую квартирку я снимала в старом отеле. Ничего особенного. Стены выклеены светло-бурыми обоями, пол застелен потертым линолеумом. Почти всю прихожую занимал длинный деревянный шкаф. Я высунула нос в гостиную. В центре комнаты стоял круглый журнальный столик с стеклянной поверхностью, столик окружали кресла с бархатной обивкой (вряд ли это был бархат, но на ощупь походил на него). Хороший, не слишком дорогой, но и не самый дешевый телевизор стоял на полу, но в таком месте, что все гости в креслах могли наблюдать за действием на экране, около окна.
  Я подошла к столику. Дарин не был сдвинут на аккуратности, хоть я и не увидела пока разбросанных носков, но книги и журналы лежали на столике перемешанными, завалившимися на бок стопками. Я протянула руку к верхней книге и вытащила ее из общей груды. Сборник рассказов Рэя Бредберри в твердом переплете, один из последних, вышедших в печать. Недурно, совсем нет. Я восхищалась классиками, даже почитывала время от времени тех, кого понимала, но все же отдавала предпочтение любовным романчикам: в жизни без того хватало тягот. В моей жизни. Так что вечерком ванильно-розовые сопли на фоне фантастических приключений - милейшее дело. Второй книгой, которую я достала, был затертый том Вальтера Скотта. Дарин, видно, любил разные жанры литературы, и я имела лишь отдаленное представление о каждом из авторов, но почему-то читающие люди всегда вызывали у меня уважение. Не обошлось и без мужских журналов. Я с удовлетворенной усмешкой нащупала на дне груды старенький номер "Playboy". "Эх, Дарин, Дарин, прячь лучше",- из чистоженского любопытства я пролистала журнал и подложила обратно под книги.
  Кухня была еще меньше гостиной. Квартира сдавалась без кухонной мебели, а Дарин не потрудился ее обустраивать, из-за чего в комнате стоял очередной стол, около посудного шкафчика - раковина на стойке, до отказа забитая грязной посудой. Прожив больше полугода одна, я привыкла мыть за собой посуду, и раз уж Дарин спал и не составлял мне компанию, я включила воду и всполоснула чашки и тарелки.
  В течение часа я наслаждалась чайком с лимоном (в поисках кофе облазила все полки, но не нашла) и дочитывала купленный в Термини роман. В двадцать минут восьмого я поставила чашку в раковину и, собравшись с духом, направилась в святую святых, спальню Дарина. Мужество во мне просыпалось всякий раз, когда приближалось время пакости. Нет, я не считала пробуждение Дарина пакостью, почти. Ведь наплюнула же на просьбу не тревожить его покой. Я приоткрыла дверь и уверенными шагами направилась к кровати Дарина, перед тирадой прочистив голос.
  - Подъе-е-е-ем!- разразился по комнате мой басовитый вопль. У меня были изощренные способы издевательств, чему я научилась от сестры. Дарин рывком сел на кровати, и я не уследила, откуда он достал нож за долю секунды, выставив руку с оружием перед собой. Я моргнула. Мужчина тоже моргнул, но, узнав меня, опустил руку. "Вломилась, блин,"- подумала я, переводя от шока дыхание,- "без стука."
  - Ты в своем уме?- осведомился он вполне спокойно, но глаза метали молнии. Да, я почувствовала, как мысленно меня пригвоздили дротиками к стене и закидали тухлыми помидорами.
  - Мне надо в универ.
  - Сейчас? Издеваешься?!- Дарин подтянул покрывало повыше; одежда его покоилась на прикроватном стуле.- Ты меня в могилу свести хочешь?
  - Ой, какие мы нервные,- я обошла кровать и встала у ее и изголовья так, что парню пришлось приподняться.- И это охотник со стальным стержнем.
  - Анна, проваливай,- прорычал Дарин. На меня это, конечно, не подействовало, ведь если я что-то вбила себе в голову, мало кто смог бы эту дурь выбить обратно.
  - Лекция через сорок минут! Я должна там быть!
  - Пропустишь, ничего с тобой не станется,- резко ответил Дарин и откинулся назад в кровати, демонстративно накрывшись покрывалом с головой.
  - Станется! У нас сегодня... э-э... постмодернизм. Не будь занудой!
  - Я сплю,- донеслось из-под одеяла.
  - Я пойду на эту лекцию!- настаивала я. "Идея!" Дарин не видел меня, притворяясь спящим, потому я на цыпочках подобралась к стулу и запустила пальцы в карман джинсов.
  - Их там нет.
  Я выдернула руку - Дарин хмуро смотрел, как я роюсь в его одежде.
  - Тогда дай мне их!
  - Конечно. И распрощаться с тобой и с Рысью одновременно. Дождись, Муська, когда я уйду в маразм.
  "Какой же мне осел попался, Господи!"
  - Ключи от машины, и я оставляю дома паспорт,- как будто без паспорта я не смогла бы скрыться. Но эти старые убеждения, что без документов я не уеду, сыграли на руку.
  - И поцелуешь первый фонарный столб,- Дарин протер заспанные глаза,- прогуляй лекцию.
  - У нас был уговор!
  Как ни странно, на Дарина подействовало это слово. С секунду он размышлял и, наконец, приподнялся на локтях.
  - Выйди из комнаты, я оденусь.
  - Стесняешься?
  "Ох, зря я решила пошутить,"- я поймала его шустрый взгляд.
  - Да нет, оставайся. Я не против.
  Как и десятки раз прежде, Дарин загорался интересом, и это был чуждый мне интерес, не похотливый в полной мере, нет, но и не тот, с которым компания дворовых детишек смотрит "Тома и Джерри". Мне стало не по себе от этого взгляда. Он был, как контрастный душ: в ресторане парень окатывал ледяной водой, проверяя оборотня во мне, а теперь заливал кипятком, вызвав настоящую бурю эмоций. А я девочка впечатлительная, но привыкаю быстро - парочки таких штурмов будет достаточно. К слову, судя по тому, что я успела заметить, Дарин был... в норме, в чем-то даже превышал ее. Красивое тело, подтянутое, в меру мускулистое, но больше всего мне нравились руки, сильные, властные. Эти руки недавно прижимали меня к мужской груди, дразнили и пугали скорой смертью. Наивные женские инстинкты. Мне пора было научиться блокировать нежелательные мысли, особенно в присутствии Дарина: слишком уж прямо он воспринимал мои слова.
  Понятное дело, что от такого предложения я сбежала в соседнюю комнату от греха подальше и принялась собирать сумку.
  До университета Джона Кэбота мы доехали без пробок. В такое время суток, восемь часов после полудня, горожане уже возвращались с работы и шли развлекаться по барам, ресторанам, гуляли вдоль улиц вместе с туристами. Обочину у здания учебного заведения заполняли автомобили всевозможных марок. Были здесь и дорогие джипы, и миниатюрные Смарты, и хэтчбеки. Дома у меня была машина, не новая - поддержанная, Рено. На ней я училась водить, и Дарин не угадал: я ездила медленно и не попадала в аварии, гордо нося отличительный знак ученика на заднем стекле.
  - У тебя одна лекция?- спросил парень, притормозив у входной двери. Однокурсники рассматривали незнакомую машину.
  - К счастью. Будешь ждать меня, как преданный рыцарь?
  Дарин хмыкнул и разблокировал дверцы, чтобы я вышла.
  - На этом же месте.
  - Договорились.
  Я вышла из седана под пристальными взглядами друзей и не удержала самодовольной улыбки. Неважно, кем мне приходился Дарин и что нас связывало: для всех остальных мы были парой влюбленных, так почему бы не сыграть новую партию? И в моих картах притаился козырь.
  Джема не повернула головы, когда я вошла в аудиторию и заняла место слева от нее.
  - Привет,- поздоровалась я.
  Она обижалась. Я не была с ней такой же открытой и искренней, как она со мной, и ее можно было понять. Но расскажи я ей правду, загребла бы в психушку.
  - Джей, ты не разговариваешь со мной?- сделала я вторую попытку. Подруга тряхнула черными волосами, закрыв ими лицо.- Джей, все не так, как ты думаешь.
  - Да неужели?- бросила она грубо, не поднимая головы.
  - Серьезно. В общем...- да здравствует очередная ложь во спасение,- ...мы вроде как расстались, с Дарином. Понимаешь, когда я уезжала в Италию, у нас была крупная ссора, а тут он объявляется... через полгода... и я не знаю, что и думать!
  Я скрестила под столом пальцы. "Только не говори про катамаран",- напомнил внутренний голос.
  - Почему вы расстались?- подробности заинтриговали Джему. "С кем поведешься - от того и наберешься, скоро я стану не менее искусным сказочником, чем Дэр."
  - Ревность. Он поставил мне ультиматум: либо мы расстаемся, и я еду в Италию, либо я остаюсь, и мы женимся.- Я скривилась оттого, что посчитала ложь недостаточно правдоподобной. Джема знала, что в девятнадцать я меньше всего бы захотела выходить замуж. Подруга оживилась, откинула волосы за спину и повернулась ко мне в пол-оборота.
  - Ревность, говоришь? Он думал, что ты найдешь себе горячего итальянца в Риме?- подмигнула девушка. Она-то знала толк в "горячих итальянцах".- Но, Эй, не рановато ли жениться?
  - Так никто и не женится! Для начала мы попробуем жить вместе, а если ничего не получится - я планирую покататься по Европе.
  - И скадрить жеребца,- засмеялась Джей.- Но мне и Дарин твой понравился.
  "Слава богу, пронесло!"
  - Правда?- неизвестно, к чему я это вставила. Может, действительно доверяла вкусу подруги.
  - Правда-правда. А как он тебя рукой обхватил, а? Будто говорил: "Все, теперь не отвертишься".
  "Да уж, мне будет сложно отвертеться от Дарина."
  - Прости, что не говорила тебе раньше. Мне было тяжело это вспоминать.
  Подруга понимающе обняла меня за плечи.
  - Когда я бросила Миро, потом еще месяц вздрагивала, когда слышала его имя. Ну, ты помнишь. Ох, и нелегкое было время. Иногда мне казалось, что я с ним разговариваю, представляешь? А потом понимала, что в квартире-то никого кроме меня нет,- невесело хохотнула она. Я же знала другую историю: подлец Миро бросил Джему ради парикмахерши из салона, где он делал модную стрижку, о чем мне доложил вездесущий Раймон, однокурсник и один из лучших друзей Миро.- Но теперь,- Джема гордо расправила плечи,- я свободна и независима, Эй! А Миро пусть катится на...!
  "Припоминаю, недавно она говорила другое." Но для Джемы забыть о кучерявом мачо - скачок вперед. Я была с ней рядом во время депрессии. В тот день Джей позвонила ночью в слезах, а я приехала на такси с бутылкой виски и фильмом с Джимом Керри. Мы так напились, что напоминали самого героя Керри, когда тот надевал маску. Веселая была ночка... перед унитазом на карачках. С той пьянки я на дух не переношу алкоголь.
  - Наконец-то ты это сказала,- улыбнулась я.
  Профессор громко постучал указкой о стойку и воззрился на нас; вся аудитория обернулась посмотреть на нарушителей тишины.
  - Простите!- сказала Джема и, дождавшись, когда лекция продолжится, понизила голос.- Так Дарин будет жить в Риме? Где вы поселились?
  - Не знаю улицы, это около Ватикана. Мы еще покупали с тобой пирожные, помнишь? Ты килограмм мармелада набрала.
  - Помню,- хохотнула Джей,- и как тебе жилье?
  - Нормальная. Точнее, как понять, нормальная... Не твое, конечно, и сразу видно, что в ней живет парень, причем один.
  - Фе,- Джей наморщила носик,- очень грязно?
  - Посуда грязная, все разбросано. Но пыли нет, и полы чистые. Ну, я быстро наведу порядок.
  - Покажи там, где чье место,- подбодрила подруга. Убираться я ненавидела, но неопрятность ненавидела больше, потому приходилось брать в руки тряпку. Иногда.
  - Эй, а ты его любишь?
  - Дарина?
  - Его, кого же еще?
  Я молча прикусила губу. Так и подмывало сказать: "Какое там, Джей? Мы и недели не знакомы, а он уже трижды испытывал на мне "чары" ищейки и всячески пробовал меня раскусить, а переезд - всего-то способ накрыть мой радиус своим, чтобы выследить какую-то мадемуазель под кличкой Черная Рысь". Но вместо этого ответила:
  - Конечно, Джей, как же иначе?
  Девушка удовлетворенно улыбнулась и шутливо пригрозила:
  - Только попробуй не пригласить на свадьбу - найду тебя и шкуру спущу!
  "Ха, если до этого ее не спустит кто-нибудь другой. В прямом смысле."
  Постмодернизм заслужил две строчки в моей тетради. Закончив лекцию, преподаватель вышел из аудитории, и студенты начали собираться. Я наскоро побросала вещи в сумку.
  - Ты торопишься?- расстроилась подруга. Каждые выходные мы проводили вместе в какой-нибудь кафешке, сплетничая и строя глазки симпатичным парням.
  - Дарин ждет в машине,- пояснила я.
  - О-о, кончилась сладкая жизнь. Что будете делать вечером?
  - Спать,- честно ответила я. Глаза слипались, да и Дарин тоже не остался доволен прерванным сном.
  - Увлекательно. Позвонить что ли Реми?
  Я поняла, к чему вела Джема. Реми - наш общий друг, через которого Джей познакомилась с Миро. Гуляя с ним, с Реми, она надеялась вновь увидеть Миро. Как ее подруга я это не одобряла.
  - Так он же уехал!- вспомнила я, выходя в коридор.
  - Разве? Что-то я не помню, чтобы он говорил...
  - Может, и не уехал,- прервала я подругу,- я не знаю. До завтра, Джей. Не звони ему!
  Прежде чем она меня остановила или втянула в размышления о Реми, я пересекла тротуар и влезла в машину. Дарин ждал, как и договорились, на прежнем месте, будто никуда и не отъезжал. В руках он держал потрепанную газету, в которую внимательно вчитывался. Газета была на английском языке, старый выпуск.
  - Нашел знакомые буквы?- меня всегда веселило его сосредоточенное лицо. И не только его. В любой напряженной атмосфере меня подмывало на смех.
  - Прочитай это,- он передал газету. Первую страницу занимало черно-белое изображение молодой женщины лет тридцати со светлыми волосами и кричащий заголовок "НАПАДЕНИЯ ПРОДОЛЖАЮТСЯ!".
  - Это что? Нью-Йорк... зачем мне это?
  - Прочитай.
  Я бегло пробежала глазами статью, которую и так знала чуть ли не наизусть.
  - И что? Ну, нападения. В любом большом городе постоянно...
  - Ты ее знаешь?- перебил Дарин. Мурашки пробежали по коже от его серьезного тона.
  - Кого?
  - Ее!- проскрипел парень сквозь зубы, показывая на фотографию пальцем. Я снова опустила глаза в газету и покачала головой.
  - Анна, меня тошнит от твоей фальши. И я почти уверен, что ты причастна к ее убийству.
  - Почти не считается,- ответила я, стараясь звучать равнодушной.
  - Я задал вопрос.
  - Нет, Дэр, я ее не знаю,- произнесла я членораздельно и фактически не соврала.
  - Посмотри на меня и повтори это.
  Я сделала, как он просил, приготовившись к новому напору из ледяного шланга и пыток сознания. Я не умела врать в глаза, и где-то Дарин это пронюхал. Но я не врала, не в этот раз.
  - Я ее не знаю.
  - Молись, чтобы это оказалось правдой,- сказал он спустя время и завел машину.
  Так посмотреть - мне только и оставалось, что молиться. По мнению Дарина; он предлагал это дважды. Я не была набожной, не была атеисткой - некто между, и пока рассчитывала на свою удачу и изворотливость.
  На перекрестке Дарин переключил передачу, и я задала вопрос, который возник после прочтения статьи.
  - Кем была эта женщина? Твоя знакомая?
  Парень сжал руль, но ответил спокойно.
  - Моей сестрой. Она была моей сестрой.
  Сердце тревожно екнуло, заполняя кровью пустую черную дыру в груди.
  - Ее убила Рысь?- слыша звон в ушах, я пропустила собственные слова.
  - Да. Я был на распознании тела Рейвел. Теперь ты понимаешь, почему мы ее ищем?
  - Кажется, понимаю,- "Круче не бывает - я наткнулась на семейные мщения",- и что ты будешь делать с Рысью? Убьешь?
  - С радостью бы приложился к ней,- хмыкнул Дарин, и от злорадства, прозвучавшего в его голосе, комок встал поперек моего горла.- Но мы ее доставим заказчику.
  - Мужу Рейвел?
  - Нет,- ответил Дарин, поворачивая руль. Машину занесло на повороте, но меня удержали ремни.
  - Твоей семье?
  - Ее любовнику,- выплюнул водитель пренебрежительно,- у Рейвел был любовник, старше ее на десять лет. Я видел его единственный раз, но говорят, он оборотень, долго жил в Америке. Значит, ты не из Нью-Йорка?
  - Из Канады,- ответила я, переваривая информацию,- Оттава. Поэтому обломись, я не трогала твою сестру.
  - Ты бы здесь и не сидела,- бросил Дарин. Я поперхнулась от этой наглости.
  - Слушай, милок, мне твои угрозы до одного места, честное слово!
  Сорвалась. Последняя капля терпения... Я не спала ночью, Дарин вздумал, что получил новую игрушку, и после этого терпеть его намеки на превосходство - увольте.
  - А не должны быть, учитывая, что ты так старательно ее прикрываешь.
  - Задницу?
  - И ее тоже.
  Туманные намеки всегда оставались для меня всего лишь намеками, зря Дарин старался.
  Парень припарковался перед домом напротив продуктового магазинчика.
  - Зайдем в магазин?- спросила я.
  - Ладно,- Дарин закрыл машину, и мы вместе перешли улицу,- это надо отметить, твой переезд.
  Я же действовала по правилу "Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок". Что там сердце? Мне всего-то хотелось угомонить Дарина и отбить у него желание будить меня ночью в отместку. Особенность характера мужчины, как я успела заметить: он остывал так же быстро, как и начинал беситься. К тому же я не умела готовить. Набрав в тележку пакеты, мы повезли ее на кассу. От себя я также добавила в общую кучу бутылку полусухого вина - отметить, как сказал Дарин, сожительство и ненадолго усыпить его бдительность.
  - Ну, что? Сегодня меня ждет приличный ужин?- спросил Дарин, открывая входную дверь. Я просеменила за ним и направилась прямо в ванную, помыть руки.
  - Дождешься,- засмеялась я,- хотя могу состряпать омлет и сварить макароны.
  - Официантка и готовить не умеет. Я должен был это предвидеть,- Дарин тоже вошел в ванную, встав позади меня. В борьбе за мыло он будто случайно взял мои руки в свои, и меня охватила внутревулканическая дрожь и паника.
  - А ты, небось, думал, что приобрел женушку на халяву?- отшутилась я, выпорхнув в коридор. "Да что со мной творится? Как дева старая." Зато мама бы порадовалась.
  - На халяву?- переспросил парень.- Да нет, расходы на тебя - будь здоров.
  - Не жалуйся, со мной одна экономия.
  Раскладывая покупки по всему холодильнику, я поняла, что с голоду мы не умрем: в железную кастрюлю я вывалила макароны, поставила их на огонь и, пока те варились, сделала салат в глубокой миске, поставив ее на стол.
  - Открыть вино?- предложил Дарин, извлекая бутылку из пакета.
  - Давай.
  Маленький столик в результате обрел краски. Два высоких бокала с темновато-красной жидкостью вписались между тарелок и овощным салатом. Я присела за второй стул напротив Дарина и, последовав его примеру, приподняла бокал.
  - За скорую поимку Рыси?- предложил он.
  - Для начала за удачное начало поисков,- поспешно поправила я. Бокалы звонко чокнулись. Я сделала маленький глоток, и меня слегка перекривило в лице - гадость! Делая вид, что пью, на самом же деле только касаясь губами стекла, я наблюдала, как Дарин осушает полбокала.
  - Кстати, вкусно,- одобрил он макароны. Я заботливо хлопнула ему в тарелку порцию салата. "Кушай, кушай, не жалко, да запевай побольше."
  Час спустя. Тарелки пусты. Я мучу винцо, сделав только два полных глотка, в то время как вечно осторожный и предусмотрительный Дарин, развалившись на стуле, хлестал из горла. Картина была шикарная. Я добилась его замутненного рассудка. "Зато спать Дэр будет крепко."
  - Знаешь, у вас в Ирландии ужасные манеры,- сказала я, когда он снова начал расспрашивать о моей семье. Но начала разговор я примерно с того же вопроса и получила в ответ привычное: "То что тебе надо знать, ты узнаешь".
  - Да брось ты, Муська! По сравнению с моей историей, твоя никак не станет хуже.
  Дарин отставил бутылку в сторону и, уперевшись руками о стол, наклонился ко мне. Туманный взгляд синих глаз с трудом остановился на переносице. "Бог с ним, все равно утром не вспомнит." На меня также подействовала та доля алкоголя, что была в двух глотках.
  - Уговорил,- сказала я. Дарин довольно улыбнулся, подставив ладонь под подбородок. Рука его в то время потянулась к бутылке.- Я родилась... в России. Как и мой отец, а мама в Канаде. Я не помню ничего об этой стране, потому что мы переехали сразу же после моего рождения, и зарегестрирована там же.
  - Погоди-погоди,- встрепенулся Дарин, и я на миг мне перехватило дыхание. Но, нет, он был не в том состоянии, чтобы выстраивать логические цепочки,- то есть член Северо-западной стаи?
  - Это имеет значение? Если быть точнее, то Восточно-Американской.
  В делениях на стаи я не разбиралась, но мама говорила, что я была одним шагом в Северной, то есть в Русской.
  - Наоборот,- ответил Дарин,- это исключает тебя из категории... этих самых... подозреваемых! Рысь-то, она абсолютно точно из...
  - Мы будем обсуждать Рысь?- внезапно разозлилась я, с чего - непонятно. Парень помотал головой.
  - Продолжай.
  - Так вот... У меня есть сестра, Марией зовут, она старше на два года.
  - Вы похожи?- вдруг спросил мой полупьяный собеседник.
  - Не-е-ет, она брюнетка. Правда, крашеная,- хихикнула я,- но мы одного роста, и глаза у нас одинаковые. А так она пошла в отца, а я в мать.
  - А с ними что?
  - С родителями? Что ты имеешь в виду?
  - Ну-у-у... они тоже оборотни?
  - Чистокровные,- я говорила по установленной инопланетными существами программе. В здравом уме никогда бы не поведала Дарину историю своей семьи.- Я не знаю как они познакомились, но это не так уж и важно...
  - Ты приуныла,- заметил Дарин,- с ними что-то не так?
  Казалось, он давно забыл мою ложь в Колизее об их смерти, либо не поверил ей изначально.
  - Они разошлись около года назад. Папа бросил нас, так что я даже не знаю, где он теперь. Мама долго переживала. Мы думали, она никогда больше не станет прежней. Знаешь ведь, как бывает, когда родители меняются, а ты все видишь и не можешь помочь...
  - Если честно, не знаю,- вставил Дарин, когда я замолчала,- я не видел своих родителей лет семь, а то и восемь, с пятнадцати...
  - Как это произошло?- я поняла, что Дэр ушел из дома. И скорее всего причина крылась в ищейках. Я оказалась права.
  - Понимаешь...- продолжил парень,- мы же не оборотни... Точнее не все. Я - нет, а Рейвел была лисицей. Как-то так получилось, что я застал ее во время превращения... Зависть... В детстве я хотел быть оборотнем, тем более моя сестра получила кровь от отца, а я от матери - это несправедливо, но естественно.
  - Ты отвлекся от темы,- напомнила я. Дарин запрокинул голову, вливая в горло напиток. Странно, что он не приставал ко мне, как большинство подвыпивших мужчин, скорее его клонило в сон. Разумеется, это меня устраивало.
  - Помню, как она стала задыхаться... Ужасное зрелище, скажу тебе. Тогда я впервые почувствовал себя убийцей. Нет, ты представь только, что душишь свою сестру одним взглядом!
  Меня передернуло от мысли, что Марию пытали в более грубой форме, чем меня проверял Дарин. И я также понимала, каково это, доставлять боль родным людям. Не до конца уловив причину, я прониклась к нему сожалением, на миг забыв, что путь ищейки - только его выбор, и никого иного.
  - Поэтому ты ушел из дома?- спросила я. Дарин погрузился в глубокий омут воспоминаний. Или же был настолько пьян, что засыпал за столом.
  - Лучше ты мне скажи,- вдруг он очнулся от размышлений и ловко перевел тему,- почему сбежала в Италию?
  - Я первая задала вопрос!
  Дарин тяжело вздохнул, свободной рукой откинув волосы со лба.
  - Это не та сфера моей... этой... жизни, которую я хотел бы с тобой обсуждать, Муська.
  - Ха! Вот не жди тогда и от меня ответа!- мгновенно ощетинилась я. Сколько Дарину необходимо было выпить, чтобы открыться? Вероятно, он и в состоянии опьянения не переставал ощущать грани дозволенного. Загадки, которыми он так не желал делиться, лишь больше подогревали мой к ним интерес к ним и подталкивали к осторожности переж Дарином.
  - От кого ты скрываешься, Анна?- напирал он, глядя мне прямо в глаза, словно гипнотизировал, балансируя на краю между человеческим разговором и животным анализом с холодным эффектом айсберга. Я ошибалась - он отлично соображал. "Как сильно я ошиблась, его ничем не проймешь, ни вином, ни водкой, ни ломом."- Или выгораживаешь кого-то? Скажи, просто скажи... одно слово, большего от тебя не требуется...
  Дарин накрыл мою руку своей, крепко сжимая ее, и подтянул меня ближе к себе. Разгоряченное дыхание скользнуло по моим губам, но я продолжала неотрывно смотреть в его глаза не в силах сопротивляться зрительному напору. "Он пьян",- шептал внутренний голос, который едва ли останавливал меня от преодоления той пары дюймов, что разделяли наши губы, после чего я, сама себя не помня, раскрыла бы все карты, пустила б коту под хвост все временные достижения. Я была бы самой большой на свете предательницей.
  - На кого ты работаешь?- прошептала я вместо ответа. Рука сжалась сильнее. Я заметила, как Дарин напрягся, но прибавила.- Как его зовут?
  Мне, как и Дарину, одно имя могло дать больше, чем тысяча слов. Одно имя могло решить раз и навсегда мою судьбу. Нашу судьбу. Всего лишь одно имя либо с моей, либо с его стороны. Как мелочен мир, сомкнувшийся вокруг не шибко трезвой парочки молодых людей, что вытягивали друг из друга решения всех своих проблем и... приговор. Но я наткнулась на равного противника, такого же упертого. Да вот же они, титаны.
  - Уже поздно, Анна,- напомнил он без намека на былую мягкость.- Займи мою спальню. Чистое белье в шкафу, а я посплю на диване.
  После такого прощания Дарин поднялся и, не покачиваясь, не виляя из стороны в сторону, твердой походкой скрылся за перегородкой в коридоре. "Спальня так спальня, мне же лучше." Оставив посуду на столе, я воспользовалась уборной, почистила на ночь зубы, по привычке собрав волосы в хвост. Я была не в силах обдумывать наш вечерний разговор, поведение Дарина и свое поведение, потому отложила размышления на следующий день.
  Чемодан перекочевал в комнату Дарина, которая, как ей и положено, даже пахла им. То ли он пользовался стойким одеколоном, то ли я сошла с ума от ударившего в голову алкоголя. Как бы то ни было, а постельное белье я менять не стала, сославшись на дикую усталость. Переоделась в любимую пижаму и заснула мгновенно, зарывшись носом в его подушку.
  
  Глава 11
  
  Впервые за долгое время вместо кошмара, в котором я терялась среди камней, а ищейки находили меня, я очутилась дома, не в Нью-Йорке - в Оттаве. Изящный кукольный домик наполнял пряный аромат с примесью шоколада: мама в коротком переднике готовила пирог, вытаскивая его из духовки. Я завалилась учебниками, сидя на высоком стуле в позе турецкого султана, и косо поглядывала на лакомство. Мама по-доброму улыбнулась и понесла пирог прочь из комнаты. Запретный плод ускользал прямо из-под носа! Я хотела пойти за ним, откусить кусочек, но ноги приклеились к сидушке. Дернувшись снова, я приподнялась на руках, но штанины обвились вокруг ножек стула. Меня начало одолевать волнение. Мама вернулась, к недолгому облегчению, но в руках она несла не пирог, а длинную деревянную скалку. Глаза женщины загорелись ярким алчным огнем, зрачки расширились, перекрывая светло-желтую радужку. Мать занесла руку и пристукнула меня скалкой по голове, не обращая внимания на немые просьбы остановиться. После третьего удара я догадалась открыть глаза.
  Через плотные шторы пробивался тонкий лучик солнца, скользя по скромно обставленной тесной комнате. Послышался щелчок, и Дарин показался в дверном проеме. Сослепу я приняла его за мать со скалкой, плотнее прижав к себе одеяло. Сознание вернулось быстро, но играло оно совсем не в том ключе, в котором обычно держало меня в узде. Вдобавок к моему развивающемуся сумасшествию Дарин разгуливал по дому в одних темно-синих пижамных брюках с сексуально всклокоченными после сна волосами, и походил он на ребенка, очаровательного тинейджера-переростка, задумчиво потирая одной рукой подбородок. Я поймала себя на мысли, что слишком долго его рассматриваю, отмечая мельчайшие детали, и напустила вид полного непонимания всего происходящего.
  - Я стучал,- с порога начал Дарин. Не дожидаясь позволения, он прошел в комнату и направился прямо к моей, то есть своей кровати.- Фил звонил.
  Я туго соображала, что за Фил и почему он меня напрягал. "Вспомнила, Филипп - дружок Дарина, приказал ему держать меня под боком, превратив в домашнего ручного котенка. Ошибаетесь, мальчики, я только затихла,"- я нахмурилась.
  - И что ему надо?- дерзко осведомилась я, закутываясь плотнее в одеяло. Меньше всего на свете по утрам хотелось покидать теплую постельку.
  - Догадываюсь, что тебе это не понравится.
  Дарин бесцеремонно подвинул мои ноги и присел на край матраца.
  - Выкладывай.
  - Собирайся, Анна, мы едем в Венецию.
  - Это зачем?- нахмурилась я. Дарину и самому, похоже, затея не нравилась, особенно после вчерашней пьянки. На больную голову только в Венецию и ехать. "Пусть только ответит, что Фил двести первый раз выследил мою родственницу, честное слово, я найду его и лично..."
  - Рысь в Венеции, но радары скачут. Не понимаю, как она может так искусно запутывать следы.
  "Не-е-ет! Опять, опять, опять... Сдалась же ищейкам эта девица, так мало им самим по ней сохнуть, надо и меня посадить на поводок и тыкать носом в знакомые запахи. А то я забыла, зачем им понадобилась!"
  - Ну, о`кей,- выдавила я спросоня.- Езжай, а я, пожалуй, останусь.
  - В смысле?- не понял Дарин, выгнув бровь дугой. Я перевернулась на бок.
  - В прямом! Я не еду. У меня учеба, куча планов на вечер... и вообще, многое вы себе возомнили!
  К моему изумлению, Дарин засмеялся. Прокрутив в голове сказанное, я все же не нашла в них смешных моментов и уставилась на мужчину, требуя объяснений.
  - Муська, твое нытье меня уже нервирует,- сказал Дарин, глотая поток глупых, почти ехидных смешков. "Кто-то с самого утра разбудил во мне зверя!" В начальной школе я раздавала несносным мальчишкам подзатыльники и быстро отучила видеть во мне объект для шуток.
  - А меня бесит твоя Рысь!- вскипела я. Дэр замолчал, сардонически наблюдая за мной.- И то, как вы за ней носитесь на задних лапках! И ты меня бесишь с вечно недовольной миной и замашками командира! Запомни, Дэр, я не твоя собачка и никогда, слышишь, никогда...
  Без лишних слов Дарин зажал мой рот рукой. Я только и успела моргнуть, как он повалил меня на кровать, склонившись к моему уху; каштановые волосы упали на мое лицо, и по новой привычке я затаила дыхание.
  - Тише, девочка, не шуми - без тебя голова раскалывается,- говорил он низким голосом с нотками недовольства.- Если я захочу, ты ею будешь. Поняла меня, Анна? И не забывай о нашем соглашении,- для верности он повторил его, отчего я почувствовала себя до крайности униженной малолеткой,- пока ты помогаешь нам искать Рысь - остаешься в безопасности. Да, и кое-что еще...
  При желании я смогла бы спокойно укусить его за руку, так как Дарин не ставил перед собой цели заткнуть меня. Это был символичный жест: "Играй по моим правилам или проваливай". Такое трудно не уяснить.
  - За время нашего знакомства,- продолжал он,- у меня скопилось слишком много подозрений на твой счет, чтобы я мог отпустить тебя сейчас. Поэтому смирись, Анна, - это лучшее доступное решение.
  Я покорно кивнула. Сама не знаю, что ощущала в тот момент помимо унижения. Никому прежде не удавалось подавить стальное чувство собственного достоинства, и я не собиралась отступать, не собиралась подчиняться, а тем более человеку, который пробудил во мне тягу к борьбе.
  Дарин отвел руку ото рта и подал другую, позволяя подняться. Я ее не приняла и кое-как перевалилась через край кровати на ковер, стараясь не касаться его. Единственная отрада для меня прозвучала в следующих словах Дарина:
  - Я выпил за ужином, поэтому ты поведешь машину. На местности ориентируешься?
  С картами я справлялась лучше многих мужчин и обладала хорошей памятью, не фотографической, но близкой к ней. Однажды проехав по дороге, я безошибочно находила ее вновь. Несмотря на то, что руль не держала полгода, водила я прилично: не гоняла, правила соблюдала, тормозила плавно. Не поездка, а наслаждение! Но Дарин этого не знал, да и не должен был.
  - Конечно! Доедем в два счета, Дэр,- просияла я с лживой улыбочкой на губах. Он прищурился, стараясь предугадать мои ходы. Он чувствовал подвох.
  - Ты не сбежишь,- предупредил он. Я подняла вверх ладони в свою защиту.
  - Никаких задних мыслей! Вот увидишь, дороги - моя стихия.
  - Ну, ладно,- поверил он и подкинул в воздух связку ключей. Я поймала ее слету, спрятав в кулак,- одевайся.
  Подхватив с табуретки одежду, Дарин направился к двери, но у выхода остановился и повернулся ко мне прежде, чем я начала танцевать победный танец.
  - Захвати с собой какой-нибудь наряд. Платье, туфли, что вам, девушкам, нужно. Если опять облажаемся, придется встречаться с ними.
  Кто такие они и для чего нам встречаться, Дарин не разъяснил, прикрыв за собой дверь. Я пару секунд думала что надеть и начала собираться. Пока Дарин со мной, не было и сомнений: он опять облажается, и, дай Бог, не убьет меня до приезда в Венецию. Кем бы ни были эти очередные дружки Дэра, они еще узнают Анну Фаррелл.
  - Анна, хватит краситься! Кто там на тебя смотреть будет?
  - Ты будешь,- огрызнулась я. От нетерпения Дарин постукивал костяшками пальцев по двери в ванную, которую я заблокировала и теперь судорожно накладывала макияж. На "смоки-айз" времени, понятное дело, не хватало, и нервов тоже, поэтому я ограничилась стрелками и тушью. Волосы распушила, в рекордные сроки помыв голову. Ей богу, как в армии. Знал бы Дэр, сколько ему придется ждать свою "Рысь", так бы не суетился, вытаскивая меня из ванной комнаты.
  Разглядывая себя в зеркале, я поняла, что чего-то не хватало... что-то было не так с глазами...
  Я распахнула дверь, чем сбила караулящего под ней Дарина с ног, и влетела в спальню. Прикроватный столик был пуст. Я отодвинула шкафчики, перевернула их чуть ли не верх дном, захлопнула, полезла под кровать... "И здесь нет! Черт возьми, не могла же я их посеять, растяпа!"
  - Что ты ищешь?- поинтересовался парень, входя в комнату и застав меня за сносом его комнаты.
  - Линзы! Я помню, что снимала их перед сном...- я вздернула одеяло, но ничто из-под него не вылетело.
  - Плохо видишь? Впервые встречаю оборотня, чтобы плохо...
  - Я отлично вижу,- возразила я.
  - Тогда зачем тебе линзы?- Дарина моя логика завела в тупик. Окончательно возненавидев себя за рассеянность, я повернулась к нему и со злобой указала на глаза.
  - Видишь? Они желтые! Черт возьми, такие желтые, как автомобильные фары! Я могу ехать ночью и не бояться, что меня остановят. Но среди людей, знаешь ли, подобное явление не слишком популярно.
  Дарин долго вглядывался в мои вытаращенные глаза и, наконец, насмешливо улыбнулся.
  - Муська, ты больная что ли?- сказал он, поворачиваясь, чтобы выйти из комнаты, и на ходу бросил.- У тебя прекрасные глаза, давай уже собирайся.
  Не отрицаю, что "прекрасные глаза" хорошо польстили моему самолюбию и подтолкнули к сборам, но без линз я чувствовала себя голой. Люди разглядывали меня, как восьмое чудо света. А для ищеек и остальных оборотней я светилась ярче маяка: "Вот она я, смотрите! Настолько глупая, что не скрываю своей сущности и выпячиваю ее на всеобщее обозрение!" Линзы заменили большие очки-стрекоза, как у гламурных дамочек из телесериалов.
  Оделись мы с Дарином по разным случаям. На мне были любимые узкие джинсы, мокасины и майка под теплый кардиган. Дарин же, как знал, сразу оделся по-деловому: белая рубашка, распахнутая на груди, прямые черные брюки. Но не было сомнений, что он не пожалеет дорогой одежды, бросившись за "Рысью" в огонь и воду. Когда я накинула куртку и вышла из комнаты, мужчина застегивал манжеты.
  - Не прошло и года,- пробурчал он, надевая то самое длинное пальто, в каком впервые заговорил со мной,- пойдем.
  С погодой мы угадали: тучи, сгустившись, нависли над Римом, поддразнивая его жителей скорым дождиком. От повышенной влажности и недавней мойки волосы закручивались в овчинные кудряшки. Я пожалела, что не взяла зонт.
  - Надеюсь, в Венеции солнышко,- сказала я, доставая с важным видом ключи из кармана. Седан довольно протеренькал в ответ. Дарин обошел машину и залез внутрь, а я заняла долгожданное водительское место.
  - Так вот оно что,- парень покосился на мои очки, от Dior, кстати. Такие же, как и сумочка: в Нью-Йорке за сто баксов прикупила.- Мне казалось, у тебя свое "солнышко".
  - Без намеков, пожалуйста,- попросила я, вставляя ключи в зажигание. Мотор по-звериному зарычал. "Приготовились к долгому путешествию, ребятишки?"- я откинулась в удобном кресле, одной рукой поглаживая руль, другую держа на рычаге передач.- Пристегиваемся.
  Нехотя Дарин выполнил указания. В моей машине все пассажиры, включая тех, что сидели сзади, обязаны были пристегиваться. Первым делом я предохраняла себя и своих родных от аварий.
  Удерживая педаль сцепления, я надавила на газ, и автомобиль плавно тронулся, поддаваясь вперед.
  Не обошлось без наставлений в вождении. До первого поворота мы ехали в тишине, но мой спутник не удержался от гневного: "Сдавай влево! Не видишь, этот дебил подрезает?"
  - Я вижу,- процедила я, уступая нахалу дорогу,- он включал поворотник.
  - Ага, за три метра,- возразил Дарин.
  - Ну, надо человеку проехать! Может, он спешит или забыл чего?
  Каждому водителю знакома ситуация, когда под боком сидит другой водитель и думает, что отсутствие перед ним руля - не проблема, ведь он все равно ведет машину, пускай и словесно. Со мной часто ездила мама, потому я врубала музыку, и количество наставлений сокращалось. Пришлось занять Дарина разговором. Правда, при выезде из города он посоветовал прибавить скорость примерно так: "Анна, кончай плестись, как развалюха. У меня хорошая машина - дай ей волю разогнаться". Ладно, больше 110 км/ч по автотрассе я не ехала и на уговоры "Рысь опять сбежит" и "Не засни за рулем" не поддавалась. А куда было торопиться? Я вкушала виды, проплывающие в окне: пейзаж менялся в соответствии с тем, как мы отдалялись от Рима в северно-западном направлении. Как я говорила ранее, с дорогами у нас была идиллия, и я ориентировалась что с картой, что без нее, по указателям, превосходно. Дарин пытался наставить меня на путь истинный, но вскоре задремал, поняв что "Бери левее", "Займи центральный ряд", "Притормози, там же фура!" и прочими непрошеными советами меня не проймешь. Ах, да, и фирменное: "Блин, старикашка на калымаге, обгони его!" влетели в одно ухо и вылетели из другого. Считайте меня неопытным учеником, но могу заверить, что в Америке я и обгоняла, и ругала неповоротливых "баб за рулем" с тех самых пор, как впервые нажала на педаль, лет в шестнадцать. А сейчас правило "Тише едешь - дальше будешь" было самым что ни на есть верным.
  Именно так, потихоньку-полегоньку, в три часа дня, а выехав в семь утра, мы оказались в Милане. Якобы случайно. Дарин, на свою беду, доверил мне штурвал и открывал глаза только на въездах в платные зоны. Продолжая двигаться по прямой дороге, я наслаждалась уютом миланских улочек. Архитектура столицы мировой моды и самой страны были похожи. Серые невысокие домики, с украшенными резьбой наружными подоконниками, хранили оттенки старинной привлекательности, которые привносили во внешний облик редкие колонны и рельефные фасады. Пропустив оранжевый трамвай, вместе со всеми машинами я въехала на площадь Кордузио, огражденную по кругу зданиями, между которыми пролегали широкие улицы, разветвляющиеся на узенькие загадочные улочки. Я проводила взглядом вывеску "MaxMara", возвещавшую о целом ряде бутиков и магазинов, позавидовала богатым шопоголикам, но с удивительной легкостью на сердце притормозила у Макдональдса и поставила машину на ручник. За пять часов мой желудок настойчиво требовал пищи, выдавая целую какофонию.
  - Дэр,- голос трещал от притворного волнения. Парень вздрогнул, прищурившись на меня от яркого солнечного света, бившего в машину.- У нас проблемка.
  - Что?- Дарин рывком приподнялся, повертев головой. Затем сжал мои плечи в своих руках.- Что случилось? О, нет, Анна, я ненавижу женские слезы, успокойся!- и легонько тряхнул меня.
  Шмыгая носом, я несколько раз прерывисто вздохнула и выдохнула, после чего повторила упражнение.
  - Я... я... мы...- пролепетала я в перерывах между всхлипываниями. Дарин долго осматривал меня, но, не заметив повреждений, выглянул на улицу. И тут я замерла, наблюдая, как он медленно осознает, "что случилось". Контрольным выстрелом в голову я его добила,- в Милане.
  - Что?- не веря своим глазам, да и ушам тоже, переспросил Дарин. Ремни безопасности остановили его от молниеносного убийства водилы.
  - Я... не знаю... как...
  - Не знаешь?- все еще складывая мозаику, откликнулся Дэр. Затишье... Волна отхлынула, собирая с берега желтоватые песчинки и мелкие камушки, затягивая их в толщу воды и приподнимая гребень в два раза мощнее предыдущего у основания... Понеслась.- Как понимать, ты не знаешь?!- Дарин взорвался.- У трассы только два пути, и один из них через Болонью к Венеции! Как ты могла свернуть не туда?! О,- Дарин на секунду задумался, чтобы снова воспламениться,- я, кажется, понял! Ты снова прикрываешь Рысь! Ты снова отводишь меня от нее!
  Ненависть и презрение плескались в его жестоких сапфировых глазах, когда он воззрился на меня, мысленно пригвождая к сидению.
  - Не отвожу!- воскликнула я слабо, скатываясь в истерику.- Клянусь, мне не нужна твоя чертова Рысь!
  - Тогда что? Что опять не так? Или ты мстишь мне за что-то, чего я не знаю?
  Я помотала головой, опуская глаза.
  - Ты знаешь,- прошипел он,- ты знаешь ее, поэтому так трясешься.
  - Да не знаю я ее, просто...
  - Что?- взвился Дарин. Я терпеть не могла видеть его таким.
  - Я прозевала поворот, только и всего! И Рысь твоя тут не причем!
  - Да ты ревнуешь!- вдруг Дарин сделал гениальное открытие, услышав которое, я поперхнулась.
  - Чего?
  - Ну, откуда я знаю, чего! Иначе почему ты миллионный раз пытаешься помешать?
  - Вы искали эту Рысь еще до того, как мы познакомились, и не находили. Так что не надо "ля-ля", я всего-то сбилась с пути, с кем не бывает?
  - Со мной не бывает,- ответил Дарин напряженно. Я подбоченилась; искусственные слезы высохли.
  - Вот ты, умник, назад и поведешь! Надо было меньше винца чмокать.
  - Господи, как мне хочется тебя придушить,- Дарин отвернулся к окну, немного успокоившись.
  - Ты меня не тронешь: здесь полно народу.
  - Народ - последнее, из-за чего я буду волноваться.
  "И кто бы сомневался,"- я вытащила ключи и запихнула их в карман куртки.
  - Прости,- выдавила я. "Как тошно извиняться за то, чего не делала. Точнее делала специально, чтобы выиграть время",- мне правда жаль. Я ужасно вожу!
  - "Дороги - моя стихия",- передразнил Дарин.- Если б я только знал, что с тобой столько проблем.
  - Приключений, Дэр,- поправила я,- воспринимай мое присутствие как лучшее приключение в жизни. Отсюда до Венеции часа три через Верону. Успеем к вечеру, и я повожу носиком по следу твоей Рыси, договорились?
  - Лучшее приключение, говоришь,- буркнул он, по-прежнему сжимая кулаки. Так он успокоился, слава богу, и отошел от гнева, хотя я и готовилась к худшему.- Поверю на слово.
  - Вот и отлично,- расслабилась я.- Как насчет перекусить?
  Я сто лет не ела в Макдональдсе. Прощай фигура. Зато какая вкусная досталась картошка под соусом барбекю с куриными крылышками. Запив всю эту бурду апельсиновым соком, я устроилась поудобнее в пластиковом стуле и ждала Дарина: после сна его настиг волчий аппетит.
  - Слушай,- скрестив руки под подбородком, спросила я,- а что за важные шишки нас ждут вечерком?
  Дарин оторвался от бутерброда и даже перестал жевать.
  - Нас ничего не ждет,- ответил он почти грубо,- точнее я сделаю все возможное, чтобы этой встречи не состоялось. Да, и ты мне в этом поможешь.
  - Я задала конкретный вопрос, Дэр,- напомнила я. Что-то здесь творилось неладное и, от запретности знаний, до жути интересное. Он поднял глаза к небу и затем нехотя остановил скучающий взгляд на мне.
  - Важные шишки, это ты верно подметила. Эти люди очень влиятельны, и от их веления зависит дальнейшее развитие отношений между стаями.
  - Они еще круче тебя?
  Дарин хмыкнул.
  - Тебе сложно в это поверить?
  - Конечно, да,- подыграла я,- неужели есть кто-то ослепительнее?
  - Ослепительнее? Вряд ли,- подмигнул Дарин, продолжая расправляться с едой.- Но мощнее, да. Причем не в физическом смысле. На переговорах развязываются войны, чтобы ты знала, и мы близки к одной из них.
  - И это все из-за Рыси?
  - Из-за нее тоже. Она стала, считай, новым толчком к действиям. Северная стая против Западной.
  Война и Рысь, как эти два понятия связаны? Черт, чего-чего, а войны я никак не ожидала. Дарина, судя по всему, мало волновала судьба сородичей и массовые восстания из-за какой-то оплошности с оборотнем. Он преследовал свои интересы.
  - То есть, когда вы поймаете Рысь, вопрос о войне отпадет?- подытожила я. Дарин кивнул. "Славно."
  - Почему ты раньше не сказал, что сегодня последний день до переговоров?
  - А смысл? Мы как не могли поймать разбойницу, так и не можем по сей день. Но ведь раньше с нами не было тебя.
  - Я не так уж и сильна в поисках.
  "И хочу домой",- дополнила про себя.
  - Анна, посмотри на меня,- попросил Дарин. Морально я приготовилась к промывке мозгов под ледяным шлангом и перекрестилась под столом. Наши глаза встретились, и до меня дошло, что штурмов не предвидится, но, несмотря на это, пульс ускорился втрижды. Вот я дура. Окрыленная и почти счастливая дура. "Вернусь в Рим - куплю амулет от гипноза." Тем временем Дарин не собирался причинять мне вред и лишь продолжил говорить,- знаю, что это последняя глупость, которую я мог совершить, но сейчас слишком поздно что-либо менять. Я тебе доверяю это дело, именно поэтому надеюсь, что сегодня ты мне поможешь. Опасность грозит всем нам, и тебе в том числе. Особенно с таким запахом.
  - Таким запахом?- ахнула я. Заворожение как рукой сняло. "Каким, черт возьми, запахом? Простите, я моюсь каждый день, прибавьте также дезодорант и флакон Escada, который всегда в сумочке."
  - Да, запахом,- невозмутимо согласился Дарин.- От тебя разит Северной стаей. Говори, что хочешь, но ты от макушки до кончиков пальцев пропитана Севером, и когда начнется война, как думаешь, наши будут разбираться в твоем происхождении? Риторический вопрос, можешь не отвечать, но подумай над ним.
  Ищейка с превосходным нюхом. Я это хорошо запомнила. Каких усилий мне стоило сбить Дарина с пути. "Ставлю на то, что его супер-крутые дружки и глазом не моргнут, свернув мне шею."
  - Да, я уяснила. Все в округе думают, что я и есть "Черная Рысь",- от раздражения, одолевавшего меня, я выплюнула эти слова, как ядовитые,- шикарненько.
  - Не все,- заметил Дарин,- сложно поверить, что ты Рысь, когда один сигнал поступает из двух разных точек одновременно.
  - Сигнал поступает только в том случае, если мы его подаем,- огрызнулась я в порыве защиты. Дарин насторожился.
  - Повтори.
  - Что повторить?
  - Повтори про сигнал. Вы нарочно привлекаете к себе внимание?
  Широко распахнув глаза, я притворилась Барби, неподвижной и несоображающей.
  - Заставь Рысь подать сигнал!
  - Идиот что ли?- вспыхнула я.- Каким образом?
  - Не знаю!- взвился Дарин и для полноты картины хлопнул ладонью по столу.- Она явно запутывает следы! Заставь ее поверить, что вы играете в одну игру.
  - Подать знак? Нет,- я интенсивно замотала головой,- нет, Дарин, это рискованно.
  - Почему же? Боишься, что тебя примут за нее?
  - Меня уже приняли,- огрызнулась в ответ на издевку.- Я подам знак, но не гарантирую, что она его поймет правильно.
  - Значит, сделай так, чтобы поняла правильно,- в голосе парня слышалась угроза, но меня она не трогала. "Пусть угрожает, сколько влезет, пока не лопнет от злости, я буду делать то, что считаю нужным."
  - У меня нет платья для встречи,- предупредила я Дарина, когда мы возвращались к машине. Он указал на пассажирскую дверь, а сам сел за руль.
  - Я же просил взять из дома.
  Дарин выехал со стоянки и, копируя маневры других автомобилистов, влился в поток на круговой.
  - Дома тоже нет. Было только коктейльное, короткое и в паетках. Сошло бы?
  - В паетках? Нет, мы не на дискотеку идем, Муська. Это намек на то, что тебе нужно обновить гардероб за мой счет?
  - Это намек на то, что я в джинсах и майке, а вместо прогулки к твоим старым ловеласам с удовольствием посижу в отеле.
  Изначально я поняла, что от встречи в Венеции Дарину не отвертеться, а за компанию он потащит и меня. И он будет очень злым, упустив Рысь, так что о наряде приходилось заботиться сразу после обеда: на полный желудок просьбы иначе воспринимались. Как я и ожидала. Дарин свернул на улочку с бутиками, Аллилуйя!
  - У тебя,- Дарин сверился с часами,- пятнадцать минут. Успеешь?
  - Успею. А кошелек?
  - Размечталась,- парень приоткрыл дверь со своей стороны,- я иду с тобой.
  Впервые встречаю мужчину, который выражает желание сопровождать женщину по магазинам. Дарин ходил со мной молча, не гудел над ухом, как ему скучно и сколько времени я трачу на выбор. Зато по истечении пятнадцати минут он стал назойливее будильника и к ценам относился критически. Так что ни Lacroix, ни Channel, ни новая сумочка от Braccialini не перепали. Но, по нескромным советам Дарина, я выбрала длинное красное платье из струящегося шелка, отлично облегавшее фигуру, и завязывалось оно вокруг шеи, закрывая грудь. Мы обходили стороной все дорогие магазины, и я в два счета нашла тот единственный сток в переулке, который припрятал шикарные вещички после зимней распродажи. Вместе с платьем шли и лаковые туфли на шпильке, и, по секрету, покупка обошлась всего в сотню.
  - Отработаешь,- сказал мне Дарин, протягивая улыбающейся кассирше кредитку. Та, в свою очередь, всучила мне пакеты с обновками.
  - Какой ты щедрый,- я забросила пакеты на заднее сиденье, сама села вперед,- спасибо.
  - Я не щедрый, я расчетливый. Мы вернем это на обратном пути.
  Довольная, я отвернулась к окну. Дарину не обязательно было знать, что распродажные вещи назад не принимали, а я, как будто случайно, срезала ценники маникюрными ножницами.
  
  Глава 12
  
  При выезде из Милана количество жилых домов начало резко сокращаться, а трасса все также оставалась загруженной - ближе к вечеру жители выбирались за город на выходные. Постоянно меняя ряды, машины мельтешили перед глазами, поэтому в отличие от дороги в Милан, дорога в Венецию была загружена.
  Дарин опустил мне на колени барсетку.
  - Набери Филиппу,- попросил он. Я достала телефон из бокового кармана, заодно заглянув в права и разочаровалась нормальной фотографии. Я же заставляла фотографа переделывать снимки до тех пор, пока результат меня не удовлетворил.
  Номер Филиппа высветился первым в списке набранных. Из трубки послышались протяжные звуки. Какой-то дурень наглым образом подрезал седан, и Дарин долго жал на гудок ему вслед. Когда он прекратил издеваться над моим слухом, повисла тишина и мужской бас из телефона настойчиво повторил: "Я слушаю".
  - Добрый вечер,- поздоровалась я, от неловкости прокашлявшись в кулак. "Дожила: разговариваю с человеком, что приказывал, никого не слушая, меня усыпить."- Это Анна, мне нужно поговорить с Филиппом.
  - Это его мобильный,- встрял Дарин, но телефон не взял, крутанув руль вправо.
  "Какая еще... А-а, Анна",- Фил совсем растерялся, но быстро вернулся к разговору.-"Рад тебя слышать. Как самочувствие?"
  - В порядке,- холодно ответила я.- Тут Дарин хочет что-то сказать, погодите минуточку.
  Я протянула мужчине телефон, держа его навесу, пока Дарин, занятый верчением баранки, не принял его свободной рукой.
  - Фил?
  "Дэр, ты с ней? Ты с Анной? Какого...?"- Филипп недоумевал и возмущался одновременно.
  - Такого,- ответил он грубо.- И это не обсуждается.
  "Твои чувства сейчас очень не кстати, Дэр".
  - Не лезь не в свое дело, Филипп,- прервал он собеседника.- Анна едет со мной.
  "Не забыл о Совете? Он не примет ее. Но ты обязан там быть".
  - Если мы поймаем Рысь прежде...
  "Кому ты это втираешь, Дэр?"- Филипп был настроен реалистично, что мне в нем и нравилось. Но только это: в остальном он выступал в моем сознании как крайне мерзкий тип.- "Ты не поймаешь ее ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра. Эта плутовка полгода пудрит нам мозги".
  - Полгода мы не обращались к оборотням,- не отступал Дарин,- а сегодня я не один.
  "Удача с тобой, Дэр. Твой юношеский азарт не знает границ. Но будь на встречи, когда останешься с носом. Они требуют присутствия всех нас. Придумай, куда денешь свою подружку".
  - Я все улажу, Фил,- Дарин на секунду повернулся ко мне, одарив уверенностью,- есть план, как провести Анну на встречу. И скрести пальцы, чтобы мы на ней не появились вовсе.
  "Пошел ты, Дэр,- загоготал Филипп,- ишь чего захотел. А мне опять отдуваться за двоих?"
  - Предупреди лучше радаров, чтобы перезвонили.
  "У тебя не получится - девчонка, видно, хорошо тебе мозги промыла. Но я предупрежу их".
  - Спасибо,- ответил Дарин. Филипп отключился, и я положила телефон обратно в барсетку.
  - Твой друг умеет поддержать,- сказала я. Дарин криво ухмыльнулся.
  - Фил думает, ты Рысь. Поэтому ничего удивительного, что он потерял в меня веру. Но радары не должны подвести.
  - Радары - люди?- сначала я подумала, что он оговорился, но после объяснений все встало на свои места.
  В свое время мама не посчитала нужным познакомить дочь с миром, в котором жила. Я росла, как обычная девочка-подросток, с ясным сознанием и не обремененная знаниями. И благодаря этому, когда я больше всего нуждалась в опыте, в навыках, в адаптации к жестокому миру, мне оставалось только одно: сбежать. Ведь к большему я не была готова.
  Оборотни - существа, имевшие способность менять обличие, перевоплощаясь из человека в животного. В полнолуние обращение происходило неконтролируемо, а во все остальные дни оборотней ничто не отличало от людей кроме ярких глаз необычных цветов, повышенной температуры тела и свойства быстрой регенерации тканей и органов. Полноценные оборотни рождались только от союза двух оборотней или, при удачной комбинации генов, полуоборотней.
  Полуоборотни были больше похожи на людей, имели задатки животного, но перекидываться не могли из-за содержания только половины необходимых клеток. Взамен утерянной способности к обращению полуоборотни получали что-то вроде дара, по которым делились на две подгруппы: ищейки, как называли их мы, оборотни, и радары. Радары улавливали сигналы, подаваемые оборотнями в порывах сильных эмоций, а ищейки, собственно, выполняли всю грязную работу: находили, проверяли, устраняли. Как правило оборотни и полуоборотни, относящиеся к одной стае, отлично уживались вместе.
  Каждый оборотень так или иначе относился к одной из шести стай, населявших Землю. Членение на стаи образовалось спустя многие годы, века, прожитые на определенном континенте, но на их формирование политика государств влияла мало: у оборотней были свои законы, свои Главы, входящие в единый Совет, свои жители, порядки и войны, в которые обычных людей редко вовлекали. Главы, в свою очередь, сохраняли невозмутимый вид и проводили Советы без мордобоев. Объявление войны обычно происходило без их ведома, и когда стая сцеплялась с другой стаей, было поздно чесать языками.
  При рождении на территории, присвоенной той или иной стаей, малышей автоматически записывали в эту стаю, по крови и запаху, а изменить свою причастность к одной из стай и "переписаться" разрешалось лишь путем заключения брака с представителем соседней. "Переписывание" проделывалось не только строчкой в бумажке. Не дав рассказчику вдаваться в подробности процесса, я подтолкнула его к ключевому моменту: как жена могла стать частью стаи мужа, так и муж - жены, и обычно либо он, либо она должны были обменятся кровью с партнером. Так и свадьбу испортить можно.
  Первая стая включала в себя Соединенные Штаты и северную часть Канады, и звалась Западно-Американской. Держалась она особняком, стараясь не влезать в конфликты соседей, и по-тихому развивалась и процветала на зависть врагам, которых, в общем-то, в отличие от других стай, у нее было не так много. Но иногда она показывала зубки, когда кто-нибудь зарился на владения.
  Второй стаей считалась восточная часть Канады. Моя мать, Кетлин, родилась и продолжала жить в ней до сих пор. Иногда Восточную и Западную стаи Америки объединяли в одну, но в последнее время условная граница разделяла их, как пролив два острова. Давешняя борьба с Европой оставила отпечаток в сознании людей и полулюдей, потому и в наше время отношения с ней оставались напряженными.
  Третья носила имя Южной, в которую входили Австралия и Южная Америка, развивалась самостоятельно, обособляясь от враждующих собратьев океаном. Об этой стае было мало известно: она старалась не пересекаться с соседями, дабы потом самой по голове не досталось.
  Четвертая, самая респектабельная стая, каковой ее считали ее члены, занимала по площади всю Европу и при любой возможности, удачной и неудачной, несмотря на презрительные речи Глав остальных стай, лезла на рожон, показывая силу и запугивая соперников. Западная стая умудрилась поссориться даже с миролюбивой Восточно-Американской, и только переговоры спасли нас от крупной битвы.
  Пятая стая - Азиатская, одноименная с частью света, где проживала. Время от времени внутри стаи возникали разногласия и потасовки, не выходящие за границы и редко втягивающие в них другие стаи.
  Последняя стая, но требующая не меньшего внимания, чем все остальные,- Северная. Границы ее тянулись через всю Белоруссию, охватывая восточную Украину, доходили вплоть до Северного Кавказа, который, по сути, считался Азией, и окаймляли Западно-Сибирскую равнину. Преимущество стаи заключалось в том числе и в крупных столицах на территории, где и была сосредоточена большая часть населения. С Западной стаей у Северной сложились настолько плохие, тонкие и непрочные связи, что всего один повод мог в корне изменить судьбу ни в чем не повинных людей, развязав войну. Без лишнего шума для простых смертных, но кровавой для участников. Предполагалось, что такая война сотрет все рамки дозволенного: стая на стаю, уничтожение противника, полное его поражения. Отца изначально записали в Северную стаю, но позже, женившись на маме, он стал членом Восточно-Американской, тем самым на время покинув зону риска.
  Политикой я никогда не интересовалась, а потому и причины обостренных отношений не знала, а объяснения Дарина оставались для меня запутанными и непонятными, как китайская грамота. Но суть можно вложить в пару слов: Дарин из Западной стаи, убийца его сестры из Северной, а ее любовник был заинтересован в том, чтобы поймать его, а значит, сам относился либо к Западной, либо к Восточно-Американской стае, которая при необходимости вставала на одну из враждующих сторон в зависимости от того, кто был сильнее. Если в битве Западная стая узнавала, что Америка - ее противник, то мочила без раздумий, и воевать на два фронта не удавалось еще никому из-за доносчиков.
  Получалось, что кровная месть семьи Дарина за Рейвел постепенно перерастала в войну стай. Опасность возрастала и для меня, учитывая то, что с северянкой меня спутать было легче легкого. Честно говоря, я не знала, какой надо иметь нюх, чтобы с ходу определять причастность к той или иной стае да еще и судить о человеке по тому, где он родился. Безусловно, это талант. Мне также было интересно, как долго Дарин сможет убеждать напарников: я не их лютый враг, не из Северной стаи,- будучи неуверенным в этом на все сто, и удерживать нас от стычки. У меня коготки чесались от самой мысли вцепиться в горло самовлюбленным кретинам - видимо, наравне с талантом ищеек, жажда конкуренции заложена в нас от природы.
  Да, это бой без правил. Только одна аксиома впечатывалась в головы с самого рождения: "Своих не тронь, своих защищай, за своих мсти". Ясно, откуда столько злости к соседским стаям.
  Переходное состояние между днем и ночью, которое определялось по закату солнца за горизонт, мы провели в разговоре, не заметив, как сумерки проплыли вслед исчезающему светилу, и Италия зажглась новыми огнями, пронзая ночь неистовым миганием лампочек и фонарей.
  В десять часов ровно, скажем спасибо пробке на мосту от материка до острова, мы достигли Венеции. И в ней не было автомобильных дорог, а вот узких пешеходных навалом! Это стало великим открытием для меня, потому что до последнего я была уверена, что мы не будем передвигаться на гондолах. А я не любила воду! Даже когда летела над океаном, старалась проспать весь полет и отсела для этого на центральный ряд, поменявшись местами с услужливым дяденькой в кипе. Беззащитность, которую вызывала стихия, и глубина меня пугали.
  Дарин ехал за беленьким Range Rover, который слепил фарами в наше лобовое стекло. Свернув за ним, он остановился на стоянке около вокзала, единственной стоянке в городе. Речной трамвайчик довез до площади Сан-Марко, состоящей из двух частей: пешеходной площадки от Гранд-канала до колокольни, зажатой меж белоснежных сооружений эпохи Ренессанса, и самой площади, простирающейся перед величественным собором. Сан-Марко - главная площадь и сердце города.
  - Рейли,- сказал Дарин, поднеся телефон к уху,- как у вас там?
  Рейли имел приятный мелодичный голос, не свойственный взрослым парням, потому я сделала вывод, что Рейли из молодняка, новеньких радаров.
  "Ничего нового, мистер О`Коннор, последний сигнал поступил около двадцати минут назад с Rio Tera dei Pensien у причала".
  - Спасибо, Рейли. Я думаю, мы еще успеем,- и, не прощаясь, Дарин отключился, продолжая клацать по клавишам.
  - Рыси звонишь?- поинтересовалась я в шутку.
  - Не сейчас, Муська. Я ищу эту улицу, ты не запомнила? Rio Tera... А, вот, нашел. Держи,- он вложил телефон с навигатором мне в руки. На экране высветился подробный план города,- пошли, пойдем пешком, тут недалеко.
  Раньше я не замечала, как свободное пространство некоторых, наиболее широких улиц между домами заливает вода, бирюзовыми реками разделяя Венецию на части, как длинные шрамы на теле. Дома, как и во всех городах Италии, в которых я была, напоминали соседние, складывая впечатление о всей Венеции по одной только улице, состоящей из этих малоэтажных домов с красной черепицей на крыше. Нижняя часть стен потемнела от воды и разрушалась, из-за этого наружное покрытие походило на ободранные обои. Верхняя часть домов коричневых оттенков выглядела опрятно, но после Рима и Флоренции, которые тоже стояли на реках, я не нашла в Венеции романтики. Однако ради лодок, плавно плывущих по течению и подгоняемых лишь хозяевами, что сидели на корме, город хотелось посетить хоть однажды. Я опустила стекло, и в ноздри ударил отчетливый запах сырости, который принес влажный воздух.
  Пару раз свернув не на ту улицу и поплутав по городу, Дарин остановился перед спуском к воде в конце дороги и жестом показал мне на дверь.
  - Если я не ошибся,- сказал он, хмуро оглядывая местечко в сердце Венеции, освещаемое слабым светом из окон жилых домов,- мы там, где должны быть.
  Рассекая темно-синюю водную гладь, мимо нас пронесся катер, а после него и второй, везя на борту шумную компанию студентов.
  - Сказать тебе, где я должна быть?- чертово местечко было таким пустынным, что ветер в ушах свистел, как приведение, и оно разозлило меня.- В престижном университете! В Гарварде или Принстоне, или Йеле, или, не знаю, в Кембридже! А что я получила вместо блестящего будущего? Частный приют для американцев в Италии, вдали от дома, и гордое звание "специалиста по искусству". Шикарненько,- я скрестила на груди руки,- это именно то место, где я должна быть. С тобой.
  - Образование?- в темноте я заметила, как Дарин с неприязнью на лице сдвинул брови.- Ты действительно думаешь, что все бы было иначе, учись ты в крутом заведении?
  - По крайней мере я бы не чувствовала себя такой жалкой.
  - Ты не жалкая.
  - Неужели? Ну, спасибо,- отвернувшись к реке, я подошла к самом берегу и присела на корточки. "Все не было бы иначе, конечно, Дарин прав."
  - Я не утешитель, Анна,- мой спутник оказался рядом. Подчерпнув в ладонь камушков, Дэр кинул их в воду, пуская на ней круги.- Но скажу тебе вот что, может, станет легче. Я учился в Тринити-колледже и поступил в Дублинский университет, но так его и не окончил. Рейвел погибла, когда я был на третьем курсе. А теперь подними голову. Посмотри, где я теперь. Просто так сложились обстоятельства, а мы сами выбираем: поддаться им или лет.
  - Не все выбирают. Когда веришь одному человеку, заглядывая ему в рот, ловишь каждое слово, и он всегда был прав, всегда знал, как жить и для чего. До определенного момента. И ты не успеваешь быстро среагировать и начать думать самостоятельно, очутившись на улице с чемоданом в руках. По чужой воле, между прочим. Пошли,- я поднялась на ноги, поправив джинсы на коленях,- посмотрим, чем я могу быть полезной хоть здесь.
  До конца улицы мы брели в тишине, только за поворотом послышался гулкий лай собаки. У моста на другой берег Дарин замер в нерешительности и обратился ко мне.
  - Попробуй просканировать местность, прежде чем мы пойдем на ту сторону.
  - "Просканировать" - это ваш сленг?- нет, после жалоб я потеряла способность шутить, но, как ни странно, Дарин ободряюще улыбнулся. "Кому интересны ноющие девчонки? Никому. Представим, что минутной слабости не было, и я снова надела маску."
  - Я жду.
  Прикрыв глаза, я представила план города и окрасила его в черный свет. Больная фантазия - одна из способностей, которой я гордилась. Мысленно протянув руку, я стала проводить ею над картой, пока не наткнулась на точку: центр ладони начал пощипывать небольшой огненный сгусток, передающий ускоренную пульсацию тела. Горячая точка находилась в паре кварталов от причала, где Дарин говорил с Рейли, но намеренных сигналов из нее не шло. Оборотень не давал о себе знать, и обнаружить его мог только другой оборотень.
  Подвинув руку к краю карты, я дотронулась до горящего очага, яростного пламени с зубастыми искрами. Праздник Глав по энергии превосходил любой Хеллоуин.
  - Никого не вижу,- сообщила я, не открывая глаз, как какой-нибудь экстрасенс-шарлатан,- двадцати минут достаточно, чтобы...
  От неожиданности я вздрогнула, когда Дарин крепко сжал в ладонях мои плечи.
  - Анна, поищи лучше,- взмолился он. Еще никогда ранее я не слышала его таким... взволнованным, теряющим надежду, и сомневаю
  лась, что кто-либо кроме меня еще услышал бы просьбу в голосе Дарина, именно просьбу, привычную, а не склоняющуюся к приказу.- Пожалуйста. У нас последняя возможность сделать это тихо. Только скажи мне, где Рысь, и все закончится.
  Взгляд Дарина был настолько проникновенным, что, открыв глаза, я не смогла сдержать подступающие слезы. "Все закончится..." Как магическое заклинание, последние слова по кусочку изрезали мою душу, и вот-вот с языка готов был слететь пункт назначения. Но я проглотила ком в горле. С какой стати я испытывала чувство вины перед Дарином? "Он мне никто,"- повторяла я. Во всяком случае, в то мгновение я так думала.
  - Я... я не знаю... Пусто: ни звука, ни шороха. Только на окраине города сборище. Это и есть Главы?
  - Боюсь, что так,- подтвердил Дарин.- Ты хорошо посмотрела?
  - Каждый уголок. У этого дома еще улавливается запах, но он теряется.
  - Ясно,- мужчина заметно поник, и, наблюдая за ним, я снова ощутила укол совести,- я все понял. Вернемся в машину.
  Незаметно для Дарина я подала два слабых сигнала, которые не были доступны ни ищейкам, ни радарам. Два - число, коим пользовались, как сигналом SOS. Точка замерцала и исчезла с карты Венеции - абонент прервал связь.
  - Твой друг сглазил,- сказала я,- проигрышное дело.
  - Я все это время надеялся, что с тобой оно не будет таким... проигрышным,- Дарин нервозно взлохматил волосы,- и я бы не обращался к тебе, если б у нас были в запасе недели, месяц. Так нет же!
  - Извини,- к чему я это вставила, не имело значения. А "Рысь", по случайности топтавшаяся в том городе, где происходил съезд важных шишек, мозолила глаза не только Дарину. На нее давно точили зуб.
  - Тебе понравился Милан, Анна?- спросил Дарин с оскорбительной иронией. Вымещать зло на мне - худшее, что он мог придумать.
  - Мы через это прошли, Дарин,- процедила я, постучав пальцем по виску,- ошибка с координатами.
  - Ошибка?
  - Ошибка.
  Дарин отвернулся, позволяя мне скрыться в тени дома и переодеться в вечернее платье для Совета.
  
  Глава 13
  
  - Не подглядывай,- предупредила я, пытаясь одновременно завязать бретельки на шее и поправить ткань на бедрах. В тесном неосвещенном фонарями участке дороги это получалось с трудом. Дарин обернулся, как на зло, но я быстро прикрылась руками,- эй!
  - Может, тебе помочь?- любезно предложил он. Я запустила ноги в новые туфли, молясь, чтобы они пришлись в пору и на следующий день на пятках не красовались волдыри от мозолей. После вылезла из укрытия и повернулась к Дарину спиной, оголяя шею.
  - Будь добр, завяжи, пожалуйста.
  - Без проблем,- ответил он, принимая у меня завязки из рук. В том месте, где Дарин прикасался пальцами до моей кожи, проходили мелкие электрические импульсы, которые нейроны моментально посылали по нервам до самого мозга. Когда я осознала, как глупо себя чувствую, хотя, в общем-то, ничего такого, за что приходилось краснеть, не происходило, я прикусила губу, сильно, почти до боли. Какая радость, что Дарин не читал мысли, а иначе мне было бы проще сымитировать ковульсии и признаки бешенства.
  - Туже или так нормально?- спросил Дарин, возвращая мои мысли в привычное русло.
  - Вроде держится, спасибо.
  Я повертелась на каблуках, и подол легким шорохом проскользил по ногам. Все-таки шелк - лучший материал для платьев, если только это был именно шелк за ту цену, значившуюся на ценнике.
  - Ты выглядишь,- Дарин оценивающе осмотрел меня, не пропустив, я уверена, ни малейшей складочки или тени, и подобрал слово, от которого я и с концами смутилась,- потрясающе.
  - О...- единственный звук, что смогла вымолвить прежде, чем собрала растроганные кусочки себя обратно в одно целое. Чем мог отличаться комплимент Дарина от комплимента любого другого мужчины? Ничем. И не берем во внимание, что для меня эта несущественная разница выглядела как раз таки существенной, к тому же я по гороскопу падкая на лесть и комплименты,- я удивлена, но спасибо.
  - Повернись-ка,- попросил Дарин. Я снова крутанулась на месте. Сзади платье полностью открывало спину, и вырез доходил до поясницы, а волосы, собранные в творчески растрепанный пучок с несколькими свободными прядками, подчеркивали элегантность платья. В кои-то веки я была довольна тем, как выглядела, и искренне обрадовалась одобрению Дарина. Мне даже почудилось восхищение в его глазах, но на такой краткий момент, который сошел скорее за мою собственную фантазию.
  - Да,- сказал наконец Дарин. Тот фонарь, что кидал на пешеходную дорожку желтую полосу, осветил половину лица парня и, самое главное, половину его фирменной полуулыбки,- то, что нужно для моей жены.
  - Чего?- опешила я.
  - Пошли, сейчас объясню.
  Безлюдный переулок мы оставили за спиной, развернувшись в противоположную сторону ко въезду в Венецию. В вечернее и ночное время пешеходное движение заметно сократилось.
  - Понимаешь, в этом обществе, не буду обманывать, тебе будут не рады.
  - Вот здорово,- буркнула я. Велико удовольствие - находиться в компании, где тебя все ненавидят. Это было схоже с вечеринкой по случаю дня рождения моей школьной подруги Клары, пять лет назад, когда я не знала ни одного ее друга с секции по бейсболу. Весь вечер эти чудаки обсуждали приемчики в спортивных играх, а я запихивала за щеки чипсы и листала модный журнал. "Сегодня, по-видимому, на чипсах я далеко не уеду."
  - Да, это так,- согласился Дарин, чем прибавил мало бодрости,- но только до тех пор, пока я тебя не представлю. Как "свою", разумеется.
  - Ага, то есть невеста уже не прокатит, да? Мужики серьезные - отмазки тоже.
  - Вроде того,- усмехнулся он,- считай, что они консервативны.
  - И что же? Если я не буду твоей... этой... женой, они меня поймают и сожгут где-нибудь под мостом как еретика?
  - Ну, нет. Это вряд ли: слишком много шума. Скорее всего им вообще будет наплевать жива ты или нет, лишь бы на дороге не мешалась. Видишь, Анна, только я с тобой так нянчусь.
  - Они меня не тронут,- уверенно заявила я. Дарин повернул ко мне голову, притормозив на переходе.
  - Ты думаешь?
  - Конечно. Зачем им меня убивать, если я не Рысь?
  - Скажешь об этом сама?
  И снова шли сомнения со стороны Дарина. Ну, да, пожалуй, что-то толковое в его словах было, и "крутые" парни вряд ли таскались бы со мной, как с младенцем на руках, особенно если, как выразился Дарин, мой запах и общая принадлежность к Северной стае давали повод экстренной лампочке в их мозгу загореться.
  - Что, я правда так похожа на Рысь? Ты ее хоть видел когда-нибудь?
  - Мне не обязательно видеть, чтобы знать, Анна. Очень похожа,- он даже поднял вверх большой палец в знак одобрения,- по всем признакам.
  - А мнимые штампы в паспортах меняют дело, верно?
  - В корне. Ты автоматически переходишь на нашу сторону. А это плюс один союзник у нас и минус одна забота у тебя. Разве плохо?
  - Замечательно,- пробурчала я,- замечательно,- повторила снова и на глазах у Дарина сняла золотое кольцо-талисман с указательного пальца и надела - "Какая ирония, сама себе - на безымянный."- Так лучше?
  - Ну, конечно,- оценил Дарин,- тебе к лицу.
  - В смысле по возрасту пора бы уже?
  - Да нет, пр возрасту ты еще маленькая,- сказал он и свернул на смежную улицу.
  - Хорошо, и что ты от меня на этот раз хочешь?- я перестала даже сопротивляться. Два варианта, почему так могло произойти. Я боялась нарваться на гнев божий, на гнев Дарина, на гнев обезумевшей стаи ищеек-радаров-и_кто_там_помимо_них_был. Но, учитывая то, что даже на улице напротив старого дома в Риме, будучи по уши в грязи и изнывая от боли, я не боялась и продолжала давать отпор до последнего, первый вариант отпадал. Меня вполне устраивало нынешнее положение дел. Да, это больше похоже на правду. А что? Меня покрывал симпатичный представитель из вражеской стаи, который знал обо мне не больше, чем я о нем, но при этом давал кров, за условную плату катал по Италии, да и всячески меня развлекал. Хоть и не ставил это своей задачей. Я не дура, чтобы жаловаться сейчас, бродя в шикарном вечернем платье и с пакетом со сменной одеждой, притворяясь женой Дарина. "С ума сойти, цирк уродов отдыхает."
  - Для начала я хочу, чтобы ты дополняла меня с выгодной стороны,- сказал Дарин.- У Глав пунктик на этот счет. Для них серьезное отношение напрямую зависит от семейного положения.
  - Это объяснимо. Я вообще удивлена, что тебе доверили поисковую операцию.
  - Я настойчив не только с тобой,- улыбнулся он в ответ и, не прерываясь, продолжил.- Второе условие: не выдавай подробностей своей личной жизни и соглашайся со всем, что я буду говорить.
  - Эй-эй, твои дружки настолько,- я сделала акцент на данном слове,- консервативны, что не приемлют свободу слова? Нет, Дэр, я так не согласна играть!
  - О`кей, вернемся в отель и будем играть,- Дарин странно хмыкнул,- как ты хочешь. Я только прошу тебя не ляпнуть лишнего, как ты умеешь.
  - Я постараюсь.
  - И последний вопрос. Ты предпочитаешь муси-пуси и прочие сюсюканья?
  Нет, я ненавидела сюсюканья, ненавидела романтику, в самом опошленном смысле, который доведен буквально до крайностей. Я росла странной девочкой. Неумелые стихи юных поэтов в свое время убили во мне любовь к поэзии, а слащавые мальчики навсегда остались в памяти как подружки и скучные, недалекие собеседники. В этом плане Дарину, можно сказать, повезло со мной - требовательна я была только на первом этапе отсеивания.
  - Дэр, давай оставим все естественно. Не волнуйся, я знаю, как вести себя в светском обществе.
  По правде говоря, я не знала. А, насмотревшись "Сплетницы", имела лишь далекое представление.
  - И последнее...
  - Муси-пуси были последними!- взвыла я, но вскоре замолкла, когда Дарин нашел место для перехода на другую сторону и предостерегающе глянул на меня.
  - Там,- Дарин указал себе за спину, где, по идее, проходила встреча,- будут люди, которые могут захотеть тебя узнать. Могут и не захотеть, но я склоняюсь к худшему. Помни, кто ты сейчас.
  - Мне сложно свыкнуться с этой мыслью,- вздохнула я. Краем глаза я посмотрела на Дарина и поразилась самой мысли, что мне когда-либо удалось бы добиться этого неприступного и холодного мужчины. Но он не всегда был холодным. И он бы запросто сломил такую юную северянку в момент разгорания стихии.
  - Ты моя жена, Анна,- проговорил он отчужденно, словно отдавал распоряжение,- из Западной стаи и никогда, запомнила? Никогда не видела Черной Рыси и знаешь о ней только то, что я посчитал нужным тебе сказать.
  - Не дави на меня!
  - Я тебя даже не трогаю,- Дарин невольно наклонился ближе в процессе разговора, но держал руки про себе.
  - Морально. Ты давишь на меня морально, Дэр. Я не глупая девочка, я все поняла.
  Дарин внимательно смотрел мне в глаза, пока не утвердился в том, что я говорила правду. Сапфир и топаз на секунду встретились и временно слились в один камень. Мне выгоднее было поддерживать Дарина. "На твоей! Я на твоей стороне!"- Флоренция стала для меня тупиком, последним вагоном поезда, несущегося к обрыву, и только с этого вагона я могла спрыгнуть на рельсы и выжить.
  - Пойдем,- Дарин предложил мне руку, которую я с готовностью приняла,- недолго осталось идти.
  Шли мы медленно - тому причиной мои новые туфли на шпильке - что конкретно подбешивало Дарина. Как чуткая "женушка" я не обижалась на его резкие выпады в адрес моей неповоротливости, ведь понимала, что волнение одолевало самых стойких с виду солдатиков. О том, что так разволновало мужчину, мне только предстояло узнать.
  Набережная тянулась только по одну сторону от реки и сливалась с фундаментом домов. Они были построены таким образом, что с одного берега на другой удавалось попасть по мостам, нависшим над рекой угловатыми арками. Вытянутые лодочки заснули на ночь, привязанные веревкамми к берегу, и сонно качались от ветра. Ресторан "Ла Раффаело" занял часть первого этажа в обыкновенном жилом доме. Пройдя мимо моста, мы остановились перед узкой дверью, над которой не значилось ни названия заведения, ни каких-либо других оповещательных знаков.
  - Здесь,- произнес Дарин, занеся руку для стука.
  - Ты уверен? Извиняюсь, конечно, но эти твои "крутые" ребятки, похоже, жуткие жлобы.
  - Не торопись с выводами - это черный ход.
  - Мы в запрещенном местечке?- не уставала я выдавать одну догадку за другой.- Даже фонарей нет! Тут точно что-то нечисто.
  Появление широколобого вышибалы в затемненных солнезащитных очках заставило меня замолкнуть. По сравнению с Дарином этот здоровяк выглядел громадным, как скала, вырвавшаяся из-под земли угольным осколком, а километровые плечи с трудом вписывались в дверной проем, перекрывая и без того тускло освещенный ресторан.
  - Ваше имя.
  - Дарин О`Коннор,- не уступая в ему в жестком тоне, ответил Дарин. Здоровяк сдвинул очки на нос и исподлобья посмотрел на моего спутника.
  - Подождите здесь.
  Наглейшим образом входная дверь захлопнулась перед нами, но не успела я разразиться возмущением, как здоровяк вновь появился.
  - Вы есть в списке, мистер О`Коннор,- мужчина почтительно кивнул ему и повернул голову ко мне,- а вы, девушка?
  - Анна Фа...
  - О`Коннор,- перебил Дарин, крепко сжав мою ладонь,- Анна О`Коннор, она со мной.
  - Подождите здесь,- снова сказал здоровяк, и я все же успела воскликнуть: "Чего это за фигня?"
  - Пошел проверять, есть ли мне восемнадцать?- спросила я Дарина, и он отшутился, мол, все схвачено и без возраста. После такого теплого приема я тоже начала нервничать. Вышибала приоткрыл дверь и наконец-то отошел от прохода.
  - Проходите. Вас проводят в открытый зал.
  Услужливый официант поприветствовал нас с полупоклоном и, убедившись, что мы не отстаем, направился в зал. "Открытым" он был в действительности: веранду заполняли расставленные вдоль ограждения столики, между которыми, пританцовывал приглашенный музыкант, задорно играя на гитаре итальянские хиты минувших лет. Над головой блестели бессчетными песчинками звезды, отражавшиеся от гладкой поверхности воды городского канала. Канал протекал под самой верандой. Мне было непривычно слышать тихий плеск воды о стену, но еще более непривычной для меня стала английская речь, пестрившая разнородными акцентами. За время проживания в Италии я отвыкла от англоязычных собеседников, исключая Дарина и Джему.
  - Ну, как?- спросил Дэр, подбадривая меня участливой улыбкой, от которой мне стало заметно легче. Частью сознания я догадывалась, что он также не привык к подобным показушным мероприятиям, подобоным этому. Только в романтическом свете настольных ламп, под кораловым абажуром создававших интимно-торжественное освещение, я разглядела своего партнера по лжи. До странности яркие глазы даже под действием оранжевых лучей сохраняли мистическую синеву, прожигающую меня до кончиков пальцев, когда я встречалась взглядом с Дарином; каштановые волосы выгодно оттеняли глаза, и редко так совпадало, чтобы высокие скулы делали мужчину с тонкими губами и узким, чуть выступающим подбородком привлекательным. "Я сдаюсь. Он очень хорош"- в конце концов, у каждой девушки могут быть свои слабости. Но Джема говорила: "Не давай им понять, что они тебе не безразличны, ты же не хочешь, чтобы из тебя веревки для гамака вили?" И вправду, свить веревки из Джемы, не пострадав при этом всеми важными детородными органами, было трудно.
  На Дарине был строгий черный костюм, на мне - длинное алое платье, вокруг - ухоженные, разодетые в дорогие наряды дамы в сопровождении солидных, не побоюсь этого слова, джентльменов - все это делало вечер не столько серьезным, сколько волнующе роскошным. Особенно для меня, не видевшей в своей жизни "высшего света". Я довольствовалась вылазками в тесный ночной клуб.
  Только половину столиков заняли гости - большинство предпочитали не присаживаться и переговаривались стоя, держа в руках по бокалу изысканого напитка. Как человек непьющий я не любила пьяных вдрызг и всегда соблюдала дистанцию, находясь с рядом с ними в одном помещении. Но сегодня не тот день, чтобы наслаждаться руганью и драками. Все в ресторане "Ла Раффаело" знали меру как в выпивке, так и в произнесенных словах.
  - И часто ты посещаешь такие сборища?- шепотом спросила я Дарина, пока у нас было время для разговора один на один.
  - Обычно меня и не приглашают,- ответил он, наклонившись ко мне, но продолжая держать веранду в поле зрения,- с поисками Рыси эти люди нашли выгоду в сотрудничестве со мной. Как ты знаешь, это далеко не первое убийство кого-то из наших за последний год, и Рейвел была последней жертвой.
  - Вы уверены, что ее убил северянин?
  - Конечно, Анна. Мы проверяли. И всегда есть экспертизы, не забывай, куда мы и отправляли анализы. Сомнений нет, более того - мы знаем, что это девушка. Вероятнее всего - брюнетка, и я лично это устанавливал.
  - Ты мог ошибиться?- с надеждой спросила я, но Дарин, выпрямившись, уже меня не слушал. "Дерьмо",- произнес он одними губами. Я проследила за его взглядом, прикованным в толпу и вскоре заметила выделившуюся из общем группы девицу. Скользящей походкой она медленно вышагивала навстречу, при этом обводя бедрами восьмерку, как будто делала упражнения в фитнес-клубе. Подол откровенного бордового платья шлейфом волочился по полу. Волны платиновой окраски волос спадали на пышную грудь, но внимание на себя отвлекали глаза, опять эти глаза, изумительного зеленого цвета, салатового. Она точно родилась оборотнем. От пламенной мысленной стрелы, что она запустила в Дарина, и надменной, посланной его "подружке", меня охватило новое, не опознанное ранее чувство: температура повысилась, кровь прилила к вискам, и в области грудной клетки стало дурно от подступающей ярости. Ревность. Инстиктивно я выровняла спину и приподняла подбородок, не уступая блондиночке в умении подать себя.
  Первое впечатление о ней сложилось как о стерве со стажем, но, приблизившись, девушка улыбнулась так натурально, подражая дружескому настрою, и на румяных щеках ее появились ямочки, отчего кукольное личико стало к тому же милым, что я засомневалась, а правильно ли поступала, изначально настроившись враждебно. Две львицы в прайде - всегда соперницы. Подобные рассуждения быстро потеряли смысл, когда блондинка заговорила соблазнительно низким голосом.
  - Дэрри, мой зайчик, какой приятный сюрприз! Ты и представить себе не можешь, как я рада тебе,- она шумно поцеловала его в щеку, оставив на ней след от помады,- ох! Совсем забыла, что ты не любишь, когда я так делаю,- добавила она, когда Дарин поморщился, но все равно вытерла краску ладонью. Я почувствовала острое желание вытереть его лично, проверив, не осталось ли хоть частички этой мадам.
  - Рита,- сдержанно поприветствовал ее Дарин, будто видел впервые в своей жизни, но я ощутила, как напряглась его рука.- Не ожидал тебя увидеть... снова.
  - Снова?- Рита захохотала. До чего же неприятен был смех для меня: он выстроился природным барьером между нами.- Мы давно не виделись, соглашусь. После того вечера... или утра? Не помню, в каком часу я вернулась,- она задорно подмигнула ему,- но не думал же ты от меня навечно скрыться?
  - Обстоятельства, Рита,- Дарин сказал так же безучастно. Девушку холод Дарина не тронул, она восприняла отталкивание за сильнейший магнит и вернулась к теме, известной лишь им двоим.
  - Познакомься, Рит,- прервал ее Дарин в середине так называемого флирта,- моя жена Анна.
  Впервые за всю беседу Рита оторвалась от Дарина и посмотрела на меня. Ровные брови удивленно взлетели вверх, и игривая улыбка потухла до кроткой, словно говорила: "Что, простите,- голоском Риты,- это розыгрыш?" Я знала, что выглядела неплохо, да и Дарин так сказал, поэтому заметно оробевшая Рита сначала вызвала облегчение, и я свободно протянула ей руку. Обменявшись рукопожатием, Рита оценила меня, как это умеют делать только девушки, подмечая все недостатки и достоинства, затем кивнула и к обоюдному нашему с Дарином недоумению она опять засмеялась.
  - Жена?- натянутый смешок.- Это шутка?- я почти угадала с реакцией.- Дэрри, котик, я не верю своим ушам!- "Ну, вот, поехали животные клички,"- я закатила глаза, а она все говорила.- Ты не был готов к женитьбе! Боже мой! Ты не был готов к серьезным отношениям!
  Рита поняла, что запаниковала, и, дабы не унижаться ни перед Дарином, ни перед его "новой женой", выровняла тембр.
  - Приятно встретить тебя, Анна,- сказала она вполне спокойно, обратившись ко мне, и вернулась к Дарину,- ты не представишь меня своей... господи, поверить не могу... жене?
  Ему эта идея не пришлась по душе. Потупив взор, он замялся, устапая под напором Риты.
  - Конечно. Анна, дорогая, это... Маргарита Ликович, журналистка из Украины.
  - Как формально,- девушка игриво подернула плечами, подтверждая обратное,- считай, что из России, ведь именно там мы познакомились, милый, не так ли?
  - Я помню.
  - Обижаешь меня, Дэрри, "журналистка из Украины",- Рита передразнила его серьезный тон, жеманно сложив руки под подбородком,- Анечка, солнце, не хочу, чтобы ты была ложно оповещена. Зови меня Рита, просто Рита, или Марго - я не возражаю. Наверняка Дэрри рассказывал обо мне.
  Как я успела убедиться, Маргарита умела держать себя в руках, мало того - в актерском таланте она не уступала нам с Дарином. За одно только обращение ко мне по имени с уменьшительно-ласкательным суффиксом я позволила бы себе вцепиться в ее белокурые волосики. Но вместо этого я притворилась, что мне действительно интересна ее болтовня. Быть до конца честной - я с жадностью глотала ее слова, из которых могла больше узнать о Дарине такой информации, какую он бы сам не выдал, выпив целый ящик вина, а не бутылку, как прошлым вечером.
  - Вообще-то Дарин не говорил о тебе,- я уподобилась слащавому тону Риты. Поймав нужную волну, она решила вывалить на меня, свою соперницу, кучу скелетов из шкафа Дэра. Не обязательно было смотреть на него, чтобы понять, какой стыд он испытывал. Рука его сжалась сильнее - я чуть не вскрикнула от боли в костяшках, отчего шире оскалилась Рите.
  - Ка-а-ак?!- воскликнула она нараспев.- Какой скромняга мой Дэрри - никогда не любил делиться с кем-то своими чувствами. Мой скрытный мальчик.
  За притяжательные местоимения мне не хотелось останавливаться на волосах. У Риты был безупречный макияж и длинные ресницы, которые отлично бы смотрелись в тарелке со спагетти. Но обожание, с каким девица говорила о Дарине, насторожило меня не на шутку; хоть я и не считала себя его девушкой, сей факт - наличие у него пассий на стороне - не радовал.
  - Я думаю, он не хотел вспоминать о своих "бывших" - в этом не было ни толка, ни удовольствия.
  Рита изменилась в лице от моей дерзости, но продолжала держать на губах приклеенную улыбку.
  - Девочка моя, я была его самой лучшей бывшей...
  - Прекрати нести вздор, Рита!- очнулся Дарин, вновь обретя дар речи. Девушка вздрогнула от злости и пренебрежения, которыми парень снабжал слова, и, раскрыв рот, замолчала.- Я неясно дал тебе понять, с кем ты разговариваешь?
  - Да это ты прекрати, Дэрри, она должна знать о твоем безупречном вкусе. Или ты боишься, что старые чувства проснутся в момент, когда ты их с таким отчаянием запихиваешь обратно в глубины своей ранимой души? Я изучила тебя за тот год, что мы провели вместе. Только свистни - я всегда буду ждать...
  - Закрой рот, Рита,- Дарин, по-видимому, возмутился наглостью бывшей подружки больше моего,- мы не проводили "тот год", как ты говоришь, вместе. Неужели я бы тебя бросил в Москве, будь между нами что-либо?
  - Ты испугался!- нашлась Рита.- Ты был молод для семьи, я все понимаю, и эта ужаснейшая трагедия с твоей сестрой наложила свой отпечаток. Но я готова все забыть, Дэрри! Готова начать заново! Тем более год - это срок, наши отношения близились к новому этапу...
  - Какому этапу, Рита? Ты сама себя слышишь?- Дарин снизил голос, разговаривая с ней, как с несмышленной маленькой девочкой с косичками и чупа-чупсом в зубах. Рита ее напоминала, бальное платье не смогло скрыть по истине девичье волнение перед Дарином, словно на их первом свидании.- Новый этап наступает только в том случае, если... если ты нужна мужчине, Рита. А у нас был всего лишь секс без обязательств, потребности. Ты неверно поняла меня?
  Признаться, я была сконфужена не меньше Риты: вроде Дарин говорил и не со мной, но какой-то далекой, благородной частью своего характера мне стало жаль, по-женски жаль Маргариту. В то же время подавляющая часть натуры, демоническая, возопила от радости. Девушка улыбнулась одной половинкой рта с легким оттенком обиды и в то же время забавы.
  Высказав все, что было на уме, и оплатив Рите той же монетой, Дарин расслабился, рука его уверенно, но нежно держала мою. На глазах у Риты он наклонился к моему уху, едва касаясь его мочки губами, и шепотом проговорил так, чтобы посторонние не услышали - только я.
  - Прости за этот диалог. Рита - та еще дамочка, но, независимо от моих желаний, придется оставить тебя с ней наедине.
  - Что?- спросила я громче, чем следовало. Рита пристрелила меня ревнивым взглядом.
  - Я должен встретить Филиппа, он где-то здесь. Мы вернемся через пару минут, вынесешь это?
  - Обещай, что ненадолго,- сказала я, покосившись на его бывшую.
  - О, ты уже просишь не оставлять тебя?- усмехнулся Дарин, как всегда раскрыв смысл моих фраз иначе.- Я определенно пользуюсь успехом у женщин.
  - Иди уже,- прошипела я, вызвав у него приглушенный смех,- жигало.
  - Женушка, не ревновать,- подмигнул он,- я скоро.
  Дарин влился в толпу быстрее, чем я успела за ним проследить. Неловкость между мной и Ритой была нарушена чудн`ой дружелюбностью девушки. В одно мгновение она разительно изменилась. Не зря говорят, что вместо войны мы объявляем дружбу. Невзирая на стремление Риты сблизиться и замять неудачное знакомство, я держалась за свое мнение о ней.
  - Ну, рассказывай, где ты подцепила Дэрри?- она медленно гладила светлые пряди волос.
  - Случайно встретились,- ответила я правдиво,- в кафе.
  - В кафе? Скучно,- нахмурилась Рита,- дай угадаю, ты там работаешь?
  - Да.
  - Официанткой?
  - Я... нет, я менеджер,- ляпнула я, почувствовав вдруг необходимость казаться выше по должности.
  - Меня не колышет, на самом деле,- сказала Рита и, протянув руку к проходящему мимо бармену с подносом, зажала крючком бокал шампанского,- твое здоровье,- добавила она и, запрокинув голову, вылила полбокала в горло. Не исключено, что этой ужасной манере пить Дарин научился у нее.
  - А вы откуда знакомы?
  Маргарита отставила бокал на ближайший столик.
  - Я удивлена, что Дэрри ничего не говорил обо мне. Это так?
  - Так.
  - Анечка, я оскорблена до глубины души, знаешь ли. Не на тебя,- поспешно добавила она,- ты-то не виновата, что клюнула на его удочку. У нас с Дэрри богатая история, богатая, яркая, красочная и наполненная эмоциями. Он стесняется говорить при тебе, но я - нет, как ты заметила, я не из стеснительных, да и нечего мне стыдиться - у нас все было замечательно. Мы были любовниками долгое время,- Рита вытащила из сумочки пачку сигарет,- ты не против?
  Не дожидаясь ответа, она поднесла зажигалку к тонкой сигарете, держа ее меж двух пальцев, положила пачку обратно в сумочку и вернулась к разговору. Вы когда-нибудь задавались вопросом, почему животные плохо переносят запах дыма? Дым, каким бы он ни был, цветочным, мятным, сандаловым, он остается дымом, и я с трудом сдерживала порывы, чтобы не зайтись в приступе кашля. Рита с наслаждением пропускала дым через легкие, и я не понимала, как она могла курить, учитывая ее ненатуральный цвет глаз. Я имею в виду принадлежность к оборотням; это физически невозможно.
  - Дэрри был очень нежен со мной,- с сожалением произнесла Рита, делая затяжку,- и... как это сказать по-английски? Трепетным. Не знаю, понимаешь ли ты меня.
  Рита явно намекнула на не сам язык, а на мои отношения с Дарином, и это не могло меня не задеть. Образ, которым рисовала Рита расходился с тем образом, который сложила о Дарине я. "Нежный, трепетный... господи,"- флирт со мной включал угрозы и точное следование намеченному пути. Конечно, я это понимала. Я это принимала, но лишнее доказательство того, что меня использовали не по назначению - так как слежку за родственниками я не считала назначением - причиняла боль.
  - Кажется, я задала прямой вопрос,- напомнила я, откашлявшись, чтобы резко осипший голос вернулся в норму,- откуда вы знакомы?
  Рита покрутила в пальцах сигарету, не поднимая на меня глаза.
  - Не думаешь же ты, что раз стала его женой, будешь предъявлять права и на его личную жизнь?
  - Его личная жизнь перестала быть личной.
  - Ты так самоуверена и нахальна,- хмыкнув, сказала Рита,- что у меня нет ни малейшего желания делиться с тобой подобной информацией, но, как говорила ранее, меня оскорбило молчание Дэрри. Считай это своей удачей. Мы познакомились в Москве, когда я, окончив учебу, приехала туда в поисках вакантных мест. У нас в Киеве жуткая безработица, как оказалось, в Москве ситуация не лучше. Не уезжать же теперь? Я стала ждать, пока попадется интересный материал для статей, пыталась заводить связи, благо у меня была поддержка со стороны стаи. Многие наши заняли высокие места в разных сферах услуг. А Дэрри, сама знаешь, что там делал. Тогда была жива Рейвел, она нас и познакомила. Кстати, вот и мой помощник! Люцио!- девушка окликнула мужчину лет тридцати с легкой двухдневной щетиной, что старила его и вносила неуместной брутальности в его внешний вид, несмотря на строгий дорогой костюм.
  - Марго,- мужчина подошел вплотную, закинув руку на ее обнаженное плечо,- ты заскучала?
  - Нет, дорогуша, мне очень весело. Посмотри, с кем я хотела тебя познакомить.
  Достаточно было одного кивка в мою сторону, чтобы вызвать у мужчины, никогда не видевшего меня прежде, ярость. Глаза цвета ржавчины отражали мое платье, как зеркало, или сами накалялись до красного.
  - Северянка?- он дернулся, скинув руку с плеча Риты и сжав кулаки, но девушка ловко подхватила его под локоть.
  - Больше нет. У нее стойкий запах, Люцио. Но как ни крути он изменится.
  - С кем она?- бросил он грубо, продолжая пожирать меня взглядом. "Пожирать" - в самом кровожадном понятии. Люцио походил на животное, на быка, а я к совпадению была в алом платье. Ему бы подошло к лицу бить ногой о землю и раздувать ноздри.
  - С О`Коннором,- пояснила Рита мягко, свободной рукой проведя по его щеке, чтобы успокоить. Лелеющее движение подействовало на мужчину усыпляюще.
  - О`Коннором? Старшим или младшим?
  - Младшим.
  - Пришел-таки. Я его не видел.
  - Он здесь,- заверила Рита,- это его... кхм... жена.
  - О`Коннор женился на северянке?! Да он в своем уме, напыщенный юнец?
  - Спокойно, Люцио, он достаточно умен для подобных решений.
  Я не проявила желания протянуть ему руку и обошлась легким кивком.
  - Рада знакомству, синьор. Мое имя Анна.
  - Жена, говоришь?- уточнил он у Риты. Та перебросила волосы за спину и пожала плечами.
  - И не спрашивай "как", я сама в ауте.
  - Люцио Сантьяго,- представился мужчина и прибавил более доброжелательно,- добро пожаловать в стаю.
  "Рита точно ведьма, обладающая успокоительными чарами,- я наблюдала за переменой в Люцио.- Надо иметь дар, чтобы превращать волка в покладистого щеночка одним поглаживанием по щеке."
  - Спасибо,- поблагодарила я без особого восторга.
  - Билл не говорил, что его сын женился, старый хорек. На гостях сэкономил! Пойду выскажу ему свое недовольство.
  - Сладкий, думаю, это плохая идея,- воспротивилась Рита ни с того ни с сего. Люцио одеревенел оттого, что какая-то журналистка посмела ему возразить.
  - Маргарита, тебе есть, что мне сказать?
  - А я все и сказала. Это плохая идея. Уилльям и так нервозный, разве ты не заметил? После смерти дочери навряд ли он будет думать о таких мелочах, как свадьба.
  - Да, Марго, ты права,- осознав это, Люцио расслабился,- но у меня остались вещи, которые необходимо обсудить перед началом.
  Распрощавшись со мной, Люцио пошел дальше, куда и шел, пока Рита не изменила его курс. Молчание не длилось долго.
  - Что делал Дарин в Москве?- спросила я напрямик. Рита, посмотрев на меня, как на ненормальную, нахмурилась.
  - Ты его жена,- ответила она с насмешкой,- должна знать.
  - Дарин не любит рассказывать о себе.
  - А я что говорила? Скромный. Либо,- Рита отложила сигарету в сторону, потушив ее о стоящую на столе пепельницу,- ты не должна этого знать. Доверие - залог отношений, Аня, это я тебе как бывшая его любовь говорю. Без доверия вы долго не протянете. Вот вспомнишь мои слова, дорогуша, когда он тебя бросит, как бросил меня.
  - Не будь так злорадна, Рита, у нас все отлично.
  - Заметно по твоему тону.
  - Мой тон в порядке, но с чего бы я хвасталась перед тобой?
  - Ты уже хвастаешься,- заметила Рита,- а я тебя предупреждаю, по-дружески. Дэрри - редкостная сволочь, будь осторожна, а при разрыве не плачься - он не любит слез. Но скажу тебе по секрету, я в детстве мечтала стать ветеринаром.
  - А это к чему?
  - Не правда ли он лучший в постели?
  - Что?- вопрос завел меня в тупик.
  - Ой, а что это мы так покраснели, Анечка. Со мной можно на откровенности - толк знаю.
  - Мне нужно выпить,- сказала я невпопад, остановив официанта. Пузырьки шампанского озорно заиграли на языке, когда я сделала небольшой глоток.
  - Ты монашка что ли?- Рита театрально закатила глаза.- Да или нет?
  - Что "да или нет"?
  От повторного вопроса Риту остановил сам объект обсуждения, которого я не заменила, стоя спиной к нему, и только когда он по-хозяйски обвел меня рукой за талию, я повернула голову и уперлась вглядом в его губы - разница в росте уменьшилась за счет моих каблуков - и, пока Дарин не заметил моего секундного замешательства, подняла глаза. Впрочем, улыбка его не скрывала напряженную челюсть.
  - Разрешите вмешаться, дамы,- сказал он вежливо, стараясь не смотреть на Риту. Девушка допила остатки шампанского, но не торопилась отдавать его, держа в руке пустым и настороженно прислушиваясь к Дарину.
  - Все в порядке?- тихо спросила я. Парень посмотрел на подслушивающую Риту, затем на меня и наконец сказал:
  - Извини нас, Марго, я должен переговорить со своей... с Анной.
  Прежде чем Дарин развернул меня и отвел в сторону, Рита заверила сама себя: "Это ненадолго",- и подошла к группке мужчин, среди которых был и Люцио, приветливо улыбаясь. Завороженные, те приняли ее в свою компанию.
  - Ну, как?- спросила я снова.- Нашел Филиппа?
  - Нашел, и он не в восторге от того, что я привел тебя.
  - А он у вас главный?
  - Не в этом дело. Фил - мой друг, и потому он примет любое мое решение, каким бы идиотским оно ни было,- за "идиотское решение" я собиралась ответить, но Дарин не дал мне вставить и слова,- а вот остальные не очень довольны гостям с северными корнями, к тому же ты здесь такая одна.
  - А Рита?
  - Она не оборотень. Я всех убеждаю, что ты скоро всецело перейдешь к нам.
  - Но мало, кто верит,- предположила я, на что Дарин кивнул.
  - Скоро начнется совещание, и перед ним я должен представить тебя своим партнерам.
  - Партнерам?
  - По работе,- предугадал он мою намечавшуюся подколку,- в их числе и Фил, который хочет тебя увидеть.
  - Нда, Фил. Приятный парень. Мы славно поболтали тогда, перед моим домом.
  - Да, а ведь я предлагал тебя подвезти,- Дарин не упустил случая напомнить. Выбирая в тот вечер из двух зол меньшее, я прогадала, но ссылалась на то, что незнакомый парень мог оказаться маньяком.
  Компания, куда меня тянул Дарин, состояла из пяти человек, троих из которых я видела ранее в тот самый знаменательный день. Иными словами, мои старые друзья тоже были на встрече, и я лишилась оснований чувствовать себя одинокой: Хромой, он же Фил, Главарь и Верзила. Та-дам, вся банда в сборе.
  - А вы все те же,- вместо приветствия заявила я.
  - Добрый вечер, Анна.
  Я хотела пожать Филиппу руку, как того требовали стандартные правила хорошего тона, но Дарин сжал мою. От мужчины не скрылся этот собственнический жест, зато он понял предупреждение Дарина.
  - В этом нет необходимости.
  - Ты готов себе поверить, Дэр?
  - А ты готов со мной спорить, Фил?
  Они играли в гляделки пару секунд, телепатически переговариваясь, пока Филипп не уступил. Он немного подался вперед корпусом, изображая поклон, который, как выяснилось позже, предназначался мне. В искусственном свете ламп я рассмотрела Филиппа. Навскидку ему можно было дать не больше двадцати семи, хотя в ночное время суток я думала, он был старше. Лицо его не показывало ровным счетом ничего, выражение было беспристрастным ко всем внешним факторам, и я легко вспомнила, с каким презрением он ко мне обращался и как свободно отдавал приказы о моем устранении. Мужчина твердо стоял на обеих ногах - временная хромота либо прошла, либо была хорошо скрываема. Кроме Филиппа никто не выразил желания со мной заговорить.
  Главарь, высокомерно подняв подбородок, старался избегать моего взгляда и коротко обменялся приветствиями с Дарином. Он явно не был ровесником ни Дарина, ни Филиппа, превосходя своих напарников в возрасте, но при этом пока не перешел в зону "среднего". Верзила походил на тупоголового качка и бесспорно выиграл бы приз в конкурсе на самую каменную рожу. Несмотря на то, что вся группировка надела костюмы, важнее они от этого не стали и были мне неприятны, возможно, даже больше, чем я им.
  Четвертый тип, что стоял между Верзилой и Главарем, сошел бы за брата Верзилы, потому получил от меня кличку "Неудавшийся Боксер", которая в поиснениях не нуждается. Пятый их напарник более или менее вызывал во мне интерес к своей персоне, не обладая отвратительными манерами и отталкивающим от себя взглядом. Брюнет, высокий, приятной наружности, моложе остальных ищеек. Но "С кем поведешься, от того и наберешься",- я боялась вновь напороться на предубеждение и потом глубоко разочароваться в своей слепоте.
  - Моя жена Анна,- представил меня Дарин. Филипп недоверчиво "угу"-кнул - наверняка он знал заранее об идее Дарина, иначе удивился бы больше, тем самым выдав его.- Анна, мои коллеги и друзья: Терек,- Главарь не повел и головой на свое имя,- с Филиппом вы знакомы, Грегори,- Боксер расправил плечи,- Маркус,- он же Верзила,- и Рейли.
  Рейли сдержанно кивнул мне и, в отличие от всех остальных, улыбнулся. Как я и решила изначально, он был младший в компании, но не испытывал смущения и внушал мне больше доверия, чем эти грубые, невоспитанные, на порядок тупые и т.д. и т.п. мужики, которые испортили мне вечер на прошлой неделе. Разумеется, никакие ошибки и недоразумения не в силах были их оправдать.
  - Вот вы какая,- загадочно произнес Рейли. Обращение на "вы" от сверстника меня смутило так же сильно, как и зрительный контакт с ним, и от Дарина не укрылось мое колебание - он сразу переменил тему.
  - Рейли, какие новости о Рыси? Ты не получил новых сигналов?
  - Нет, мистер О`Коннор, последний сигнал, практически незаметный, промелькнул около сорока минут назад в центральной части города.
  - От Рыси?
  - От нее,- ответив, Рейли так и не понял, почему напрягся Дарин и какие могли быть подвохи: Рысь-то одна, сигнал-то один. Мой "нареченный жених", однако, смекал быстрее. На его неозвученный вопрос, выраженный косым взглядом, я пожала плечами.
  - Нет, Рей, это была не она,- медленно проговорил Дарин. Брови Рейли взметнулись вверх и взгляд, переведенный с мистера О`Коннора, остановился на миссис.
  - Это были вы, миссис О`Коннор, правильно?
  - Около сорока минут назад, как ты и говоришь,- Дарин опять отвечал вместо меня,- мы вышли на охоту. Анна искала Черную Рысь на нижнем слое магнитного поля, доступном только оборотням одной крови.
  - О, гениально,- признался Рейли,- и это... работает?
  - Поиски оборотня? По идее работают, но Анна не выследила никого.
  Увидев, как я покраснела, Рейли, видно, думая, что причиной тому была не ложь Дарину, а мое расстройство неудачей, решил выразить поддержку.
  - Нет причин для беспокойства! Рысь засела на дно или покинула город. Миссис О`Коннор, не принимайте на свой счет.
  - Спасибо, Рейли,- сказала я, смущенная новым именем,- ко мне можно без почестей, просто Анна.
  - Конечно, как пожелаешь.
  Дарин не удержал смешок, прикрыв его интенсивным притворным покашливанием.
  - По спинке постучать, дорогой?- осведомилась я. "Что его так рассмешило? Вероятность того, что я могла кому-нибудь понравиться? Или он столько о себе возомнил, что разницу лет с Рейли приравнивал к высоте своего пъедьестала?"
  - Кашель,- пояснил он,- вернемся к Рыси. Как вы смотрите на то, чтобы подключить к поискам оборотней?
  - Ты втягиваешь Анну в опасную игру,- предупредил Филлип.
  - Я знаю. У меня нет иного выхода.
  - Выход есть всегда.
  - И я его нашел, Фил,- уперся Дарин в свои ворота,- у тебя другие предложения?
  - Продолжить работать с радарами и не вмешивать оборотней. Тем более Анну.
  - О, ты успел проникнуться к ней чувствами, да, Фил?
  - Нет, Дэр. Это ты успел. Опомнись! Анна - девушка, это раз; она оборотень без каких-то сверхъестественных сил - два; она северянка - это три.
  - Я не северянка!- встряла я. Два барана, сцепленные рогами, повернули головы в мою сторону, и два одинаково суровых взгляда впихнули мне в рот невидимый кляп.
  - Рассказывай это почаще - кто и поверит. Может быть,- огрызнулся Филипп, поправив бабочку на шее, и вернулся к спору.- И, Дэр, ты не забыл кое-кого просветить о своих планах?
  - Все, кто мне нужен, знают.
  - А я считаю,- вступил в разговор Верзила,- что мы все перепробовали.
  - Точно!- подхватил его друг, его вроде звали Грегори, но я не запоминала имена, когда шла перекличка.- Я бы посмотрел на цыпу в действии.
  Одновременно с моим "Повтори, с кем?" Дарин прошипел: "Ты кого цыпой назвал?" Понятное дело, что меня услышал только Рейли, стоявший под боком, но Дарин явно имел больший авторитет. Боксер поднял руку в знак извинения.
  - Трое против одного, Фил,- "семьянин" продолжил разговор.- Прибавь Рея и будешь в меньшинстве.
  - В любом случае, Дэр, не тебе это решать.
  - О! Поверь, именно мне. Он разбирается в политике, но ни черта не смыслит в бытовых вещах.
  - Для тебя поиски Рыси стали бытовыми вещами? Этого стоило ожидать, Дэр. Мы обсудим этот вопрос вновь, но уже после того, как он скажет последнее слово.
  - Кто этот он?- не удержалась я.- Самый крутой здесь?
  - Он хочет, чтобы его таковым считали. Ты сразу его узнаешь - он собирается толкать речь,- тихо ответил Дарин, но у Филиппа был хороший слух.
  - Ага, и Дэр перед ним трусит.
  - Я не трушу перед ним!
  - Трусишь! Столько поводов нашел, чтобы не приходить. И Анну потащил заборы нюхать.
  - Так, ясненько, я поняла!- затевался новый спор. Со стороны Дарин и Фил напоминали вздорных мальчишек-семиклассников.- Его Величество, что будет толкать речь, и есть ОН. Предельно просто.
  Рейли и Боксер как самые бесстрашные усмехнулись. Четверо же остались стоять с лицами мраморных статуй. Ловить мне больше было нечего. Аккуратно переведя тему на последние новости спорта - спасибо колоннке Yahoo - я замяла неуместную шутку, и следующие полчаса мужчины обсуждали далекие от моего понимания вещи; о Рыси и всем, что ее касалось, не говорили.
  На стол подали закуски. Глубокие миски заполняли разные виды салатов, на фарфоровых тарелках ровными кусками разложили рыбу и мясо курицы, несколько отдельных подносов занимали бокалы с вином и шампанским, и в центре стола возвышалась ваза с конфетами. Сытный ужин не предполагался: ничего жирного, жаренного и копченного. Маргарита не ждала, пока остальные гости подойдут к столу, и угостилась устрицами, одним из деликатесов, вынесенных официантами. Дарин с друзьями единодушно решили, что пора подкрепиться, и в то время, как они из подручных материалов стряпали себе нечто съедобное вроде бутербродов, я обошлась фруктами. Надкусив странный предмет, напоминавший манго, я услышала, как ко мне обращаются по имени. Рейли.
  - Анна, я вижу, ты чувствуешь себя неловко в нашей компании,- парень деликатно намекал на свою помощь, только я еще не уловила суть проблемы. Но то, что он подбивал ко мне клинья - было очевидно; Дарину не помешало бы держать ухо востро.
  - Нет, что ты? Напротив, я чувствую себя вполне комфортно. Столько новых лиц, столько...- я запнулась и вместо продолжения вгрызлась в фрукт.
  - Ты можешь мне доверять,- заявил Рей учтиво. Он определенно обладал обаянием, но однажды я уже купилась на обаяние: "Приветик, посмотрите, где я теперь!"- Догадываюсь, как трудно притворяться женой, причем не чьей-то, а мистера О`Коннора.
  От последней фразы я перестала жевать и в недоумении возрилась на брюнета. Он выглядел невинно, будто ничего не сказал, о чем обязан был по долгу службы молчать.
  - Погромче скажи, а то не весь зал услышал.
  - Остынь,- рассмеялся Рейли,- кроме меня и Фила никто не знает.
  - Это приносит невероятное облегчение,- съязвила я,- знаешь!
  - Тем не менее мне сложно представить, как можно раскрепощенно держаться с ним.
  - Раскрепощенно? Ты имеешь в виду, развязно? Нет, дружок, с Дарином я огромный клубок нервов! Переплетенных, запутанных нервов!
  - Я бы не сказал так,- Рейли улыбался, передавая всем, с кем разговаривал, долю хорошего настроения,- ты актриса?
  - Актриса! В последнее время я свыклась с мыслью, что я актриса. А к чему такие вопросы, Рейли? Ты допрашиваешь меня? Дарин попросил?
  - Что?- натурально ужаснулся парень, не ожидав нападок.- Нет! Я хотел поддержать беседу с милой девушкой.
  - Спасибо за "милую девушку",- я завернула хвостик фрукта в салфетку,- но прежде, чем ты сложил ложное мнение о наших с Дарином отношениях, я скажу так. Сегодня я его жена, и он, если узнает, что ты ко мне подкатываешь, придет в бешенство,- Рейли пуще засмеялся, припоминая Дарина в бешенстве и учитывая, что он и на трезвую голову был вспыльчив, но я не травила анекдоты, а говорила серьезно,- а ты, как вижу, знаешь, что это за зверь такой. Поэтому... подходи завтра! Или послезавтра! Тогда я, может, и угощу тебя чашечкой кофе в своем ресторане.
  И легкой походкой, поцокивая каблуками о паркетную доску, я обогнула Рейли и направилась в сторону Дарина и чертовой банды.
  - Ты шеф-повар?
  - Нет,- я обернулась через плечо и гордо, сама не понимая, почему гордо, ответила,- я официантка.
  После короткого разговора с Рейли, волшебным образом добившегося моего расположения, я была рада вновь оказаться под защитой, хоть и символической, Дарина. Подтащив меня к себе, он привычно одной рукой отгородил меня от постороннего мира и как ни в чем не бывало принялся дальше спорить с Филиппом. Они спорили постоянно, при этом не испытывая друг к другу злости, что было мне совершенно непонятно! Фил заменял Дарину старшего брата, перед которым младший не хотел уступать, и упорство раззадорило обоих. Великолепная тройка в массовке следила за ними, как за баскетбольным матчем по телевизору. "Поп-корна сюда, поп-корна!"
  Звон хрусталя, издаваемый бокалом и стучавшей по нему вилкой, разлетелся по веранде, усиленный микрофоном. Спор прекратился. Гомон затих. Музыкант зажал гитару подмышкой и на цыпочках вышел в главный зал. В центре всеобщего внимания оказался высокий мужчина лет пятидесяти, но лицо его выражало такую царственную уверенность и власть, что я бы с удовольствием скинула ему десяток до сорока. Темные волосы, близкие к черному, были гладко зачесаны назад, открывая широкий лоб. К смокингу мужчине бы очень подошел цилиндр и трость. Обведя собравшихся на веранде дам и, извиняюсь за вычурность, кавалеров, холодным взором синих глаз, он кивнул самому себе и всучил официанту микрофон.
  - Я обойдусь,- сказал он и смотрел на бедного юношу до тех пор, пока он не выбежал вслед за музыкантом. В голосе мужчины слышалось самодовольство. А я не люблю самодовольство. Он мне изначально не понравился. Позже я наполнилась до краев отвращением к нему, но видя, как сжался Дарин, прикусила язык.- Все здесь. Отлично.
  Говорящий стоял напротив столиков, таким образом, перед ним образовался полукруг слушателей. Напряженная тишина длилась недолго - ропот пробежался по толпе, когда мужчина начал толкать речь:
  - Без предисловий. Мистер О`Коннор, выйдите вперед,- велел он с явным ирландским акцентом. Я посмотрела на Дарина в поиске ответов на вопросы или других слов, способных унять мое недоумение, но рука его уже отпустила меня, и он спокойно вышел из круга. Все взгляды моментально переместились на Дарина. Шепоток очертил полосу за его спиной.
  - Я вас слушаю, сэр.
  - Мистер О`Коннор, вам было поручено найти убийцу своей сестры Рейвел Харди, оборотня, известного под кличкой Черная Рысь. Каковы ваши успехи в поисках?
  - Поиски безуспешны, сэр.
  - Мистер, О`Коннор, а не забыли ли вы, я уверен, по случайности, что Черная Рысь является представительницей Северной стаи. Число нападок со стороны которой на наших собратьев превысило норму. Если такая норма имеется, что мы могли бы счесть допустимой. Несчастные случаи, драки, нередки также дуэли. Но, принимая во внимание ту конфликтную ситуацию, в которой Западная стая находится с Северной в течение многих лет, убийство моей дочери стало последним, что я был в силах терпеть.
  Удивленный возглас раздался с нескольких сторон. Дарин прямо смотрел в глаза отца, не дрогнув перед ним.
  - Так как же вы, мистер О`Коннор, черт вас подери, возглавляя поисковый отряд, долгие месяцы терпели неудачу? Это ведь, не спорю, так сложно выследить и поймать юного оборотня, находящегося в той же стране, что и вы. Не примите за личное оскорбление, мистер О`Коннор, но все ваши тщетные попытки напоминают детские издевательства, где перед несмышленным котенком, перед самым его носом, водят бантиком, а питомец бьет по нему лапой, снова и снова упуская игрушку из когтей!
  - Вам известна ситуация с радарами, сэр,- сказал Дарин, когда мужчина прервал монолог,- некая особа имеет идентичную Рыси частоту волн, и сигнал раздваивается.
  - Некая особа, говорите,- мужчина заинтересованно склонил голову набок. Мои щеки залил румянец. Не только слушатели, но и сам оратор, не было сомнений, догадался, кого упомянул Дарин. И - какая наглость! - камень их преткновения присутствовал в том же зале.- Как же, мистер О`Коннор, не навело ли столь странное по своей сути обстоятельство вас на размышления? Или на подозрения?
  - Навело, сэр.
  - Ах, да, простите мне, мистер О`Коннор, мою забывчивость. Дошли слухи, что вы облекли свою "подозрительность" в весьма удачную, бесспорно, самую разумную форму, до которой только мог додуматься молодой человек вашего уровня. Вы женились на ней! Не так ли, мистер О`Коннор?
  - Да, сэр, именно так.
  - И она так же, как и обвиняемая, относится к Северной стае, что не приемлемо никоим образом с нашей стороны.
  Я хотела возразить, что я из Восточно-Американской стаи, да никто бы не послушал. Дарин молча принимал ответственность за нас обоих на свои плечи.
  - У меня были причины так поступить, сэр. Находясь в постоянной близи с мисс Фаррелл, я исключал возможность повторного сбоя на нее радаров, тем самым оставил только один путь - к Рыси. И отныне, по законам морали, мы не имеем права причинять мисс Фаррелл вред.
  - Поверьте мне, мистер О`Коннор, что, пока она в полной мере не стала членом нашей стаи, она продолжает находиться в зоне риска, и при наличии доказательств мы имеем полное право ее устранить.
  - И развяжете войну с Северной стаей.
  - Отнюдь нет. Дела, происходящие внутри нашей стаи, остаются нашими делами, а официально мисс Фаррелл уже ее член, если верить ранним слухам. Мистер О`Коннор, я давал вам столько времени, сколько хватило бы на истребление всех оборотней в округе! Так как же ваш гениальный план с женитьбой приблизил вас к положительному результату?
  - Мы никогда не обращались за помощью к оборотням того же происхождения. Не отрицайте, сэр, что природная связь способна на большее, чем наши склонности к восприятию намеренно посланных сигналов.
  "О, нет,"- простонала Рита в двух шагах от меня,- "какой же ты болван!"
  - Это примечательная мысль,- согласился мужчина, почесывая подбородок,- я знаю, что среди нас есть еще одна дама, причислявшаяся к Северной стае, но ставшая нашим союзником до происшествия с Рейвел. Маргарита Ликович, а что вы думаете по поводу изложенного предложения?
  - Я не имею ни малейшего понятия, сэр,- ответила Рита,- связь между "родней" свойственна только оборотням. Как полуоборотень я должна признать свою немощность в выявлении слабых и скрытых волн.
  - Ясно,- сказал мужчина, но мне было ясно, что ничего ему не ясно,- вы, оба, клоните к тому, что только на одного оборотня из Северной стаи, способного выследить Черную Рысь, мы можем рассчитывать?
  Дарин движением руки подозвал меня выйти к нему.
  - Вы можете рассчитывать на меня, сэр,- твердо ответила я, до последнего сомневаясь, что справлюсь с робостью перед ним,- но у меня есть условие.
  Раздраженные и удивленные перешептывания были прерваны оратором.
  - А вы знаете, мисс Фаррелл - или как вас теперь называть? - миссис О`Коннор, с кем вы разговариваете?
  - Я вас впервые в жизни вижу, сэр, простите мне мою недалекость.
  Смешок одобрения за спиной отчаянно подбодрил меня.
  - Вам следовало бы накопиться уважительности, мисс Фаррелл. Вы слышали о таком понятии?
  - Я не сказала ничего, что могло бы причинять вам неудобства, сэр.
  - Только я выдвигаю здесь условия.
  - Во всех обществах, которые я посещала, непременно находился один человек, утверждающий то же, что и вы, сэр, и каждый раз условия были разными. Я не в состоянии подстраиваться под все законы одновременно, не утратив при этом первоначальных устоев.
  Вот-вот мужчина готов был взорваться, но я была уверена, что он не откажет мне. Безысходность заманила его в клетку.
  - Каковы ваши условия, мисс Фаррелл?
  - Я не прошу многого, сэр. Вы гарантируете мне безопасность со стороны ваших соплеменников?
  - Мисс Фаррелл, теперь вы одна из нас. Не знаю, как было в вашей семье, но в нашей вы можете быть спокойны.
  Он собрался уже вернуться к одиночному представлению, когда я заявила:
  - Это еще не все, сэр.
  - Что же еще?
  - После окончания операции, даже в случае моей дееспособности вам помогать, в случае исчезновения объекта из радиуса действия радаров, в случае ошибочного подозрения Черной Рыси в убийстве вашей дочери, вы позволите мне беспрепятственно вернуться на родину.
  Я слышала, как Дарин тяжело вздохнул после моих слов.
  - Мисс Фаррелл,- он нарочно не называл меня "новым" именем,- а вам не кажется, что вы утопаете в собственной наглости?
  - Нет, сэр, я лишь выясняю все пункты соглашения.
  - Вы должны быть благодарны за то, что мы не тронули вас на нашей территории, имея все основания для этого.
  - Благодарю за великодушие. Но это не меняет моей позиции. Со своей стороны я обещаю сделать все возможное.
  Мужчина смерил меня гневным взглядом. Тем самым взглядом, который я запомнила у Дарина.
  - Надеюсь, это последнее ваше условие?
  - Последние.
  - Тогда можем считать это дело закрытым.
  Вернувшись в толпу развесивших уши, мы с Дарином встали в самом конце за широкими спинами. Только сейчас я заметила, что мои ладони вспотели, руки била нервная дрожь.
  - Ты в порядке?- Дарин осмелился спросить первым.
  - Твой отец...- я покачала головой, отказываясь верить произошедшему,- это был твой отец.
  - Теперь ты понимаешь, почему я не хотел приходить?
  - Понимаю. Это так... так...- я не находила слов, чтобы описать свои чувства волнения и... страха. Страха за то, что первое впечатление произвела на все десять баллов из десяти. По шкале провала.
  - Как?
  - Черт его знает! Я такая дура! Надо было пихнуть меня локтем, чтобы рот закрыла.
  - Да ладно,- засмеялся Дарин,- думаю, отец имел дело и с другими стервами.
  - Боже, я нахамила своему свату!- я тоже не удержалась от смешка, больше похожего на всхлип.
  - Ага. Ты его удивила.
  - Да я и себя удивила. Надо же иметь столько наглости!
  - Не наглости,- поправил Дарин,- а решимости. Подобные кадры нам попадаются редко. Анна, а ты в детстве хотела стать звездой?
  - Звездой сплетен и разговоров за спиной, ты имеешь в виду?
  - Вроде того. Ты ею стала.
  - Я знаю. Спасибо за поддержку.
  Дарин хмыкнул, и мы оба обратились во слух.
  Мужчина, который возненавидел меня с порога, говорил много, хоть и по делу, но разбавляя речь лишней водой. Я с трудом пробиралась через дебри его ирландского акцента. Он собирал команду, чтобы завтра же окружить Рысь. Он знал, что она в Венеции. Все это знали. Отличие нового забега заключалось лишь в том, что в этот раз нас было человек двадцать, всю группу разбили на пять команд по четыре человека и распределелили по всему городу в зоны. Меня никуда не записали. От меня требовалась только карта и точка на ней. В эту точку посылали ближайшую группу захвата. У Рыси не было шансов сбежать - все выезды из города, включая морские и воздушные пути, проверялись специально назначенными людьми с раннего утра. Почему-то в голову никому не приходило, что девушка могла спокойно уехать ночью. Передвижение по Венеции затрудняли водные каналы, но они же и перекрывали дорогу к отступлению. Я с трудом осознавала всю тягостность положения. Назначив время, место встречи каждой группы и со мной лично, отец Дарина откланялся и присоединился к приглашенным. В считанные минуты веранда вновь наполнилась разговорами, и итальянская музыка влилась в шумный поток звуков.
  Маргарита, стоявшая неподалеку, достала из сумочки телефон и, отметив, что в Венеции отличная связь, поднесла его к уху. В сознание тут же ворвалась новая идея больного воображения.
  - Дэр, я отлучусь ненадолго. Где здесь туалет?
  - В главном зале,- ответил парень, махнув в сторону двери,- прямо и направо до конца.
  Приглушенный свет в ресторане не мешал разглядеть интерьер помещения. Ресторан напоминал таверну. Стены с обоями зеленовато-голубого цвета украшали картины морской тематики и орудия рыбалки: удочки, крючки, переплетения лески. На столах у посетителей в основном была рыба, разных видов, и морепродукты. Пройдя по коридору, я увидела перед собой двери в дамскую комнату. В глаза бросалась белоснежная плитка и кафель, которыми комната была обложена. Длинное зеркало во всю стену отражало дверцы в кабинки. Закрывшись в одной из них, я оглядела кабинку изнутри, не обнаружив камер слежения, и вытащила мобильный.
  Такой шаг от меня требовал полного неконтролирования своих действий и отчаяния, вызванного мерами отца Дарина. За полгода мы еще не были близки к раскрытию настолько, как сейчас. Быстро набрав сообщение, я отправила всего одно слово: "Уезжай".
  Ответ пришел без замедления, к счастью, я всегда отключала звук на телефоне. "Идиотка, не рискуй так! Рим, фонтан Треви, когда будешь готова".
  Повторным сообщением я бы нарушила конспирацию, оно и понятно - ищейки могли прослеживать сеть. Но правила нарушала не я.
  С того же номера пришла новая смс-ка, и я взволнованно ее открыла. "Ты в порядке?" Пока я спускала воду, чтобы не было слышно клацанье клавиш, набрала ответ: "Да. Я все поняла". Запрятав телефон в недра сумочки, я открыла дверцу...
  ... и имела удовольствие натолкнуться на Риту. Девушка прислонилась к раковине, обхватив себя руками. Глаза ее бегали. На бордовом платье не высохли капли воды. Звонок ее выбил из колеи.
  - Что-то случилось?- спросила я из приличия, не горя желанием выступать в роли психолога. Рита потрясла светлыми кудрями, скидывая их с лица.
  - Все... в порядке... я не знаю,- лепетала она,- мой брат попал в аварию. Он в коме.
  - Сочувствую,- я не умела утешать людей.
  - Я должна быть там. Со всей семьей. Но О`Конноры меня не отпустят.
  - Поговорить с Дарином?- предложила я.- Мне несложно.
  - Неизвесто, сколько протянется это шоу с Рысью. Когда они уже успокоятся, наконец? Я ехала сюда с мыслью, что увижу его. Наивно, правда? Лучше бы осталась, тогда и с Игорем ничего б не произошло.
  - Давай я поговорю с Дарином!
  - Да что Дарин, Дарин... Ты можешь хоть минуту,- Рита с силой надавила себе на виски,- одну минуту не называть его имени?!
  Девушка отвернулась к зеркалу. Пока я решала, уходить или остаться, пристальный взгляд Риты поймал мой.
  - Вы не женаты,- неожиданно заявила она. Самодовольство притеснило беспомощность на ее лице, будто Рита разгадала одну из тайн Да Винчи,- солнышко, я располагаю информацией. Этот цирк для того, чтобы исключить тебя из числа подозреваемых. Я не понимаю вот чего,- она обернулась, приняв позу модели со скрещенными на груди руками,- почему он тебя прикрывает? Я знаю Дэрри слишком хорошо, чтобы считать его последним придурком. Чем ты его пленила?
  Опешив от откровенности, я отступила к двери.
  - Не уходи, Анечка, я хочу с тобой пообщаться. Хочу узнать девушку, которую Дэрри предпочел мне. Кто ты такая, Анна Фаррелл?
  - Мне надо идти.
  - Он тебя не любит, солнышко. Он никого не любит. Он,- Рита глупо хихикнула,- не умеет!
  Дамская комната вдруг стала душной. Мне захотелось поскорее выбежать на веранду, к Дарину, глотнуть свежего воздуха, выпить чего-нибудь, в конце концов,- в горле пересохло.
  - Ты права, Рита,- с сожалением признала я,- тебе станет легче, если узнаешь, что наш брак разваливается. Дарин все еще не может тебя забыть.
  Желтые глаза девушки распахнулись. Ее легко было сбить с верной дорожки. Рита была в милиметре от того, чтобы уничтожить, размазать по стенке и меня, и Дарина.
  - Я не удивлена,- прошептала она, напустив победоносный вид,- но не переживай, Аннушка, этот козел так и будет метаться от бабы к бабе, пока одна из них его не кастрирует.
  Благодарно улыбнувшись, я подметила про себя, что Рите самой не помешало бы пересмотреть свои взгляды о противоположном поле.
  - Анна, ты в своем уме?
  Меня рассмешила реакция Дарина на рассказ о пяти последних минутах. Сначала он внимательно слушал, но под завершение зашелся приступом безудержного хохота.
  - Как ты только не наобещала ей долгой и счастливой жизни со мной? Не могу забыть... ха! Да ее хрен забудешь!
  - Она выглядела такой несчастной... Дэр, у нее брат в коме! Как ты можешь так говорить?
  - Муська, посмотри на меня,- Дарин взял мое лицо в свои руки,- ведьмы существуют. И Рита Ликович - самая настоящая ведьма.
  - Вы достали уже наговарить друг на друга! Знаешь, вам пора переговорить наедине и решить все проблемы.
  - Я не собираюсь с ней разговаривать. Ты на меня не кидайся, а сначала обдумай то, как она себя вела. Разве глаза ее были красными от слез? Разве она долго жаловалась, горевала? Чуть только ты стала уходить, она выдвинула обвинения - разве это поведение человека, все мысли которого заняты семьей?
  - Вроде нет,- неуверенно сказала я.
  - Надо ехать - пусть едет, Риту никто не держит, и толку от нее мало.
  У меня не было ни малейшего желания осуждать Дарина, копаться в его личной жизни и прошлых отношениях, да и не могла я говорить, что он использовал Риту. За этот вечер я достаточно хорошо узнала ее ключевые черты характера. Когда рушится союз, всегда виноваты оба, и Ритина доля в этом львиная, с ее-то напористостью.
  Первые ноты бессмертного хита Тото Кутуньо разлетелись по веранде ресторана - гитарист задорно бренчал по струнам и подпевал в такт. Гости оживились, начали пританцовывать на месте, самые смелые пары заполнили свободное пространство танцем, и таких пар собралось не меньше дюжины.
  - Люблю эту песню,- сказала я, не думая, что буду услышана.
  - Тогда это отличный повод потанцевать. Не откажешься?
  Дарин повесил пиджак на ближайший стул.
  - Что? Я вообще-то...
  - Впервые встречаю девушку, которая не любит танцевать.
  - Нет, я люблю, просто не ожидала...
  Но Дарин уже вытащил меня в центр зала, куда недавно нас заставил выйти мистер О`Коннор старший. Парень ловко закинул мою руку себе на плечо, другую нежно, но уверенно сжал в своей и за какое-то короткое мгновение вовлек меня в танец, погружая в зажигательный ритм песни. В детстве я занималась бальными танцами и имела представления о том, как надо танцевать, прочувствовав музыку, при этом была приятно удивлена: Дарин отлично двигался, конечно, я и не думала сравнивать его с профессионалами, но я поразилась, с какой легкостью и страстью он меня вел, кружил, отпускал, чтобы снова притянуть к себе. Никогда еще я не танцевала с мужчиной, не ощущая неловкости, как будто эта песня была создана и исполнялась только для нас двоих; она текла единым потоком энергии по нашим жилам вместе с кровью, подгоняемые учащенным биением сердца. И я задалась вопросом, а от танца ли оно так билось, но тут же забыла, о чем думала секунду назад. Казалось: не думать, а чувствовать - это естественное состояние, так и должно было быть. Да и какой имело смысл это "должно", ведь главное - как хотелось. Какие-то шаги, повороты, касания тел по отдельности не значили ничего, но, лишь складываясь в гамму эмоций, приобретали это самое значение. Я хотела знать, овладела ли Дарином та же эйфория, детский восторг, но не решалась спросить. Оставалось судить по его горящему взгляду, улыбке - надеюсь, она была искренней - и шуткам, над которыми я бездумно хохотала.
  Зазвучала другая песня того же исполнителя, народ на танцполе и не думал расходиться. Тогда, вконец опьянев от дрожи, нарастающей в груди, и электричества, проходящего по нашим рукам, я насмешливо сказала:
  - Дэр, я была твоей девушкой при Джеме, женой при твоих друзьях и родственниках. Можно вопрос, а когда я буду твоей тещей? С такими темпами, должно быть, скоро.
  - Если отец не успокоится, ты скоро будешь моей вдовой,- без тени улыбки ответил Дарин,- а почему зашла речь о теще?
  - Просто я не могу разобраться в наших отношениях.
  - Приехали. На этом моменте я обычно теряю надежду, что мне что-то перепадет вечером.
  - Я серьезно! После разговора с Ритой...
  Дарин скептически выгнул бровь дугой, приподняв уголок рта.
  - С Ритой? Так вот оно что! Рита! А я все думал, что за муха тебя укусила. Точнее не муха, а свирепый жук богомол: Муська, нашла, кого слушать! Сплетницу-журналистку. Рита врет. Она убеждена в своем вранье, навязывая его окружающим.
  - Дело не в том, кто она, а в том, кто ты!
  Он перестал меня кружить и остановился. Белая рубашка, заправленная в брюки и от пота прилипшая к его загоревшему телу, так и притягивала мои безудержные пальцы к себе. Совсем пьяной после того жалкого бокала шампанского, мне захотелось ее стянуть с Дарина вместо того, чтобы задавать глупые вопросы, и я закусила губу.
  - Прости, что?
  - Да-да,- мой мозг работал в замедленном режиме, чтобы уловить переход к скользкой теме,- ты так жестоко обошелся с Ритой. Девушка влюблена в тебя! Это нормально разве: "Я мужчина. И у меня есть потребности..."? Я еще не говорю о себе, хотя вообще не понимаю, что происходит, и как ты намереваешься попрощаться со мной. Надеюсь не услышать про потребности! Скажу тебе как девушка: это обидно и уязвляет самооценку. Рита хоть и показалась мне сучкой, но...
  - Погоди, ты защищаешь мою бывшую? Максимум, чего я от тебя ждал, так это ревности.
  - Не без нее. И я не закончила...
  - Довольно,- перебил Дарин,- ты сказала все, что я хотел услышать.
  - Дай мне договорить, Дарин!- подбоченилась я, напрочь забыв про музыку и танцующие пары на веранде. Кроме нас двоих будто никого не существовало. Снисходительный взгляд Дарина и мой вздорный нрав - замечательный дуэт, завершающий вечер.
  - Анна, кажется, ты переборщила с шампанским.
  - Я почти не пила! Как ты можешь обвинять меня в пьянстве?!
  - Да не обвинял я тебя... Договаривай,- Дарин сжал губы, чтобы не засмеяться, покачивая при этом головой. Я не распознала этот жест, его значиние. Наверняка Дэр считал меня такой же, как и всех девушек, недалекой. Потому что не могла вовремя заткнуться и несла, по его мнению, чушь. "Ладно, я нашла, чему у него поучиться. Плевать на общественное мнение? Отлично!"
  - Я тебя совершенно не знаю! Будь у нас нормальное знакомство, будь ты нормальным парнем, я бы за одно свидание уже знала всю твою биографию, все твои увлечения, всю твою семью по именам! А у нас что ни разговор, так о гребанной Рыси! Я ничего о тебе не знаю кроме того, что ты полуоборотень, учился в Дублине, твою сестру убил кто-то из моей стаи, а еще ты любишь Бредберри и одинокие ужины у Пантеона.
  - Неправда. Я не люблю одинокие ужины у Пантеона.
  - Как же! Каждый день сидел в "Di Rienzo",- я запнулась. "Ищейка. Собирал данные. Вот я дура."
  - А говоришь, что ничего не знаешь,- мягко заметил он.
  - Это ненормально! Все, что нас связывает, ненормально! Знакомство - ненормально, потом твои дружки в переулке и О_мой_спаситель - ненормально! Первое свидание - ненормально. Второе, во Флоренции, тем более! Мне продолжать список? Я помню, почему мы познакомились и почему сейчас общаемся. Любой цирк полон лжи! Животных дрессируют, гимнастов привязывают страховыми тросами, фокусники не колдуны, они мухлюют и тоже лгут. И мы, мы с тобой, мы постоянно лжем, всем окружающим, друг другу. Но ради правдивости истории хоть притворился бы, что я тебе небезразлична.
  - Притворяться? Нет, это выше моих сил.
  - Я так и думала. Мне жаль, что я доставляю тебе столько неудобоств. Осталось перетерпеть завтрашнюю миссию, и мы разойдемся как в море корабли. Да, и иначе, наверное, не могло быть. Не была бы я похожей на Рысь - мы бы никогда не пересеклись.
  Дарин задумчиво наблюдал, как я выпускаю пар. И как он только выносил это? Его ледяное спокойствие бесило, и я уже открыла рот, чтобы высказаться и по этому поводу, но он опередил меня.
  - Выговорилась? Или поцеловать тебя, чтобы замолчала? Говорят, это действует.
  Я туго соображала. Но когда сообразила, моему гневу не было предела, я буквально задыхалась от гнева!
  - Вот это наглость! Самая популярная фразочка из дешевых сериалов, Дэр! И как ты только...
  Дарин выполнял обещания. Нет, не от гнева я задыхалась, я вообще не дышала: забыла, что есть такая потребность. Размеренное движение его губ волшебным образом снимало все напряжение, скопившееся в моем теле за этот день. Я обвила Дэра руками за шею, а он прижимал меня к себе, властно держа за талию. Осторожный поцелуй перерастал в настойчивый. Готова поклясться, что теряла голову. Не от поцелуя, от Дарина! От его синих глаз, которые становились самыми теплыми на свете, если он того хотел. От запаха его кожи, на которую всегда наносился дорогой одеколон, но и без него он окунал меня в дурман. От его губ, которые дразнили и поощрали, были нежными и обжигали страстью. От рук, лежавших на моей спине, и в них ощущалась сила и самообладание, которые всегда привлекали меня в мужчинах. От самого Дарина, от странного, скрытного парня со всеми его изъянами. Я сходила с ума по человеку, сначала выводившему меня из себя, а затем возвращавшему в чувства.
  Наваждение растворилось в воздухе, когда Дарин прервал поцелуй. А музыка играла и играла:
  
  "Io ti amo
  E chiedo perdono
  Ricordi chi sono
  Apri la porta
  A un guerriero di carta igienica."[1]
  
  - Что ты там говорила про фразочки?
  - Забудь. Я... эм...- обернувшись, я поняла, что приглашенные в ресторан потихоньку расходились, и последние задержавшиеся гости медленно приближались к выходу. Мы стояли одни в центре веранды, музыканты разошлись. Из-за усилившегося ветра волны бились о борт громче обычного.- Нам пора.
  Я отстранилась от Дарина, все еще не опомнившись от поцелуя, и он меня не держал. На улицу мы шли, погруженные каждый в свои мысли. Того окрыления, которое возникло в моей душе от сладостной близости с Дарином, больше не возникло. Я чувствовала себя смущенной, смотрела под ноги и не могла избавиться от мысли, что совершила ошибку, о которой буду горько жалеть уже через день. Влюбилась.
  - Слушай, Дэр. То, что произошло между нами там, наверху, было здорово, но...
  - Да, Анна?
  - Лучше мы оставим это в пределах ресторана.
  - Конечно, Анна, как хочешь.
  - Не обижаешься?
  Дарин усмехнулся, но я не видела его лицо в этот момент.
  - Издеваешься? На что мне обижаться?
  - Ладно. Отлично. Спасибо. Хороший был вечер.
  Я поежилась от дуновения ветра - Дарин накинул мне на спину свой пиджак.
  - Давай ты отоспишься, а утром скажешь мне это снова.
  В седане Дарин бы включил отопление, и стало бы значительно уютнее, но мы шли до самого отеля на своих двух. Я провожала огни Венеции, отражавшиеся в воде у набережной, и редких, гуляющих по улицам туристов. Глаза слипались. Похоже, что я задремала на ходу, или такое ощущение создавала изнуряющая усталость. В номере, пока Дарин расплачивался наперед, я стянула тесное платье и забралась под одеяло, помолившись перед сном, чтобы вся эта тягомотина наконец прекратилась.
  
  [1] - Toto Cutogno - Ti Amo
  
  Глава 14
  
  Проснулась я от жуткого грохота, доносившегося с кухни. Первое, что пришло на ум: кто-то здорово шлепнулся на пол. Позже я поняла, что странный шум - это не что иное, как обыкновенный чайник. Разлепив глаза, я еще долго озиралась по сторонам, не узнавая помещение. Вчера вечером я была не в том состоянии, чтобы осматриваться, и едва ли запомнила хоть что-то из того, что находилось в номере. Комната, в которой я и слегла, была, оказывается, не спальней, а гостиной, а кровать - раскладным диваном. Но это не помешало мне выспаться, хоть голова и раскалывалась от боли. Большая стрелка часов без отклонений показывала на цифру шесть. "Класс! Шесть утра." Я так рано не вставала даже на утренние лекции.
  Номер, впрочем, мне понравился. Серые обои не делали комнату тусклой, яркими элементами были изумрудные шторы на окнах и в тон им - отделка диванов, стоявших по обе стороны комнаты. Центр гостиной оставался свободным. Пол застелили ворсовым ковром зеленого оттенка, темнее, чем шторы, но подходящего по гамме цветам комнаты. Белая паркетная доска контрастировала с обоями, и высокие потолки казались ниже, чем они были на самом деле, и в них будто отражался пол. В углу комнаты на тумбе пристроился телевизор, видавший лучших времен: черная коробка с замутненным экраном.
  Спустив с дивана ноги, я откинула в сторону одеяло и обнаружила, что легла спать в одном нижнем белье; платье грудой лежало на кресле, которое симметрично телевизору стояло у двери с другого конца комнаты. Никакой другой одежды не нашлось. Я опасливо вышла в коридор, повертела головой и, удостоверившись, что не наткнусь на случайных свидетелей, прошмыгнула в ванную. В зеркале отразилась девушка с красными от усталости глазами и глубокими синяками под ними. Волосы растрепанные, как грива у льва. Со стоном я отвернулась от своего отражения, включила холодную воду и плеснула ею на лицо. Одноразовые щетки для зубов были здесь же, в стаканчиках. Я распаковала одну и выдавила на нее шарик зубной пасты.
  Эмалированная ванна вычищалась часто: ни следа ржавчины или грязевых разводов на дне. Я залезла под теплую струю воды и позволила себя пять минут понежиться в душе. Затем ополоснула голову, промыла волосы бесплатным шампунем, быстро помылась сама и, довольная, вылезла из ванной и стала топтаться на коврике. От воды волосы стали темно-русого цвета. Взбив их, я постаралась скрыть пробор и отросшие кончики.
  Обернувшись большим банным полотенцем, я снова вышла в коридор и пошла на шум, что привел меня прямо на кухню.
  - Доброе утро,- поздоровался Дарин и тщательно оглядел меня с ног до головы, задержавшись на полотенце. Я густо покраснела, ожидая, что вот сейчас он выдаст очередную свою шуточку, которую я уже никогда не буду воспринимать так же, как раньше, без задних мыслей. Но Дарин вновь меня удивил,- я забрал твою одежду из машины. Как знал, что пригодится. Она у входной двери в пакете.
  Я благодарно кивнула и поспешила к заветному пакету. Переодевшись в приличную одежду, я вернулась на кухню.
  - Что на завтрак?- спросила я, присаживаясь за высокий стул у барной стойки. Как я успела заметить, стойки в Италии были популярнее обычных обеденных столов, ввиду небольших семей, которым было удобнее приобрести стойку - большие семьи селились в частных загородных домах. Светло-салатовый пластик мебели в союзе с белой столешницей выглядел по-весеннему приятно.
  - Омлет обычный, без изысков вроде ветчины,- он улыбнулся, перевернув его деревянной ложечкой,- из четырех яиц, поэтому на двоих. Яйца - это все, что осталось в холодильнике от прошлых хозяев. Хотя еще есть просроченное пиво, темное, будешь?
  - Не-а, спасибо,- засмеялась я, про себя отметив, что Дарин с полотенцем на плече и сковородкой в руке - зрелище редкое. На нем были вчерашние костюмные брюки и рубашка, волосы неряшливо взлохмачены, делая взрослого мужчину похожим на ребенка.
  - В шесть утра столовая закрыта, а то мы бы поели, как белые люди.
  Дарин снял сковородку с плиты и поставил ее на деревянную подставку. Запах жареных яиц наполнил комнату. Я сглотнула слюну - желудок проснулся и дал знать, что требует хавчик.
  - Как белые люди мы в праве так шутить,- усмехнулась я,- а вот Джеме бы твои слова пришлись не по нраву. Я рассказывала тебе о ней? Джема убеждена, что в ее крови есть что-то мексиканское.
  - Ты давно с ней говорила?- Дарин услышал грусть в моем голосе. Я покачала головой.
  - Нет. Я даже не уверена, что теперь она захочет со мной говорить. Я пропустила от нее около дюжины звонков и голосовых сообщений. Джема всегда обижается, когда я не отвечаю, а тут еще и пропала на несколько дней. И вообще съехала в тот же день, как заехала.
  - Уверен, все образуется, когда вы увидитесь. Девчонки, вы жить не можете без своих подруг.
  Я подвернула под себя ноги, ощутив неловкость, и сложила руки на столе.
  - Как думаешь, Дэр, сегодня мы поймаем Рысь?
  Мне нужно было его слово. Дарин - единственный проницательный человек, которого я знала; если он и не владел информацией, он всегда догадывался о ней. У всех оборотней развиты инстинкты. Честно сказать, я ужасно волновалась, что моя вчерашняя смс-ка попадет не в те руки и охрану у выездов выставят раньше восхода солнца.
  - Не знаю, Муська. Как я могу говорить наверняка? Я не провидец. Но мне кажется, что сегодня в наши сети заплывет русалка.
  - Не многовато ли тебе русалок?- хмыкнула я.- Ну, а серьезно, к какому ответу ты склоняешься?
  - Скорее "да", чем "нет".
  Он разделил омлет на половины и выложил каждую на тарелку. Одну из них он поставил передо мной, другую рядом. Железяка, разбудившая меня своим грохотом, только-только вскипела. Дарин достал из шкафчика пару чашек и разлил в них кипяток, после чего закинул в воду чайные пакетики, которые достал из коробки. Впервые встречалп, чтобы в номере оставляли еду и посуду. Наверное, в трехзвездочных отелях не предусматривался индивидуальный завтрак посетителей, а шведский стол, без сомнений, здесь потрясал разнообразием предлагаемых продуктов. Жаль, что не довелось его посетить.
  - До восьми еще есть время,- сказала я, сверяясь с круглыми настенными часами,- ты жаворонок, Дэр?
  - Нет, у меня будильник сработал,- ответил он, усаживаясь на стул напротив меня. Чай заварился. От чашек шел душистый пар. Я помешала сахар ложечкой и сделала крошечный глоток. Горячий.
  - Я не слышала.
  - Правильно, я спал в другой комнате. Не хотел тебя будить, хотя зря ты диван выбрала - кровать значительно удобнее.
  Мое воображение мгновенно нарисовало картину этой самой кровати, а ломка в шее дала мне повод пожалеть о своем поспешном решении.
  - Будто я особо выбирала.
  Я соскребла с тарелки кусок омлета и отправила его в рот.
  - Кстати, ты обещала сказать на трезвую голову, как тебе вечер.
  Не отрываясь от завтрака, я пожала плечами.
  - Не знаю. Наверное, нормально. Я смутно представляю, что чувствовала тогда.
  - Вроде бы тебе понравилось,- сказал Дарин с насмешкой в голосе. Кажется, кровь опять прилила к щекам. Я проглотила кусок и запила его большим количеством чая.
  - Что конкретно?
  - Так ты не помнишь?- Дарин сделал вид, что удивился. Я уже научилась распознавать, когда он притворялся, а когда нет.- Мань, тебя развезло от одного бокала?
  - Да не развезло меня! Я все отлично помню! И вообще лучше бы не помнила, потому что теперь ты будешь искать любой повод, чтобы съязвить на этот счет.
  - Насчет спиртного? Ну да, почему бы и нет? Отличный повод.
  - Нет, насчет поцелуя. Слушай, да, я была немного того, и, возможно, наговорила кучу ерунды, которую обычно держу при себе. А вот ты был трезв, так что не надо!- я подмигнула Дарину, что обычно не входило в мою привычку. Он не ожидал, что я скину всю вину на него, и пока Дэр придумывал ответ, я собрала опустевшую посуду и понесла к раковине.
  - Не стоит благодарности,- наконец ответил он с самодовольной лыбой. Я фыркнула, опуская тарелку под воду. "Благодарности нужны Джеме за то, что трепала направо и налево об интимных подробностях и всеяла в голову Дарина идею, мол, праведница Анна Фаррелл спит и видит, чтобы с кем-нибудь пообжиматься". Последнюю мысль я озвучила.
  - Эй, Муська, да я же шучу,- рассмеялся Дарин, приподнявшись со стула. Со стороны он, опершись о стойку, наблюдал, как я мою посуду.- Ты что, обиделась?
  - Нет,- буркнула я,- не обиделась. Чему обижаться? Ты знаешь о моей личной жизни еще меньше, чем Джема.
  - Так расскажи мне.
  - Ага, конечно.
  - Да брось! Вчера ты премиленько болтала с моей сумасшедшей бывшей. Мне, между прочим, тоже интересно знать, кем ты жила до меня.
  Я пропустила поддевку мимо ушей, с усердием вытирая тарелку полотенцем до скрипа.
  - У меня не было серьезных отношений. Так: гулянки-свиданки по молодости. Последние полгода я вообще ни с кем не встречалась - переезд, стресс от нового города и преждевременно навалившейся самостоятельности. Ничего, привыкла, но я надеялась вскоре вернуться, поэтому почти не заводила знакомств.
  - Совсем? А в университете? Это же рассадник всякого...
  - Дэр!- одернула я его прежде, чем он перешел к обсуждению моих однокурсников.- Нет, в университете тоже. Одно время мне нравился Диего, из ресторана, ты помнишь его?- Дарин кивнул.- Но опять же ничего серьезного, быстро прошло. Считай, что никаких чувств, без притяжения, искры...
  - Тебе важно притяжение, Анна? А как же стабильные отношения, романтика, что там еще девушки любят? Достаток?
  Я чувствовала на себе пристальный взгляд Дарина, но не оборачивалась, заставляя посудой шкафчик.
  - К сожалению, Дэр, у меня не девять жизней,- я улыбнулась мысли, как было бы здорово их иметь,- и я не считаю, что нужно растрачивать себя на мелкие интрижки, которые не трогают душу. Или ты не разделяешь моих взглядов?
  Я перекинула через плечо полотенце и повернулась к Дарину. Он сжал губы, задумавшись. Его взгляд, направленный на меня, был необычен, как будто Дарин думал о тех вещах, которые не решался сказать напрямик. Как я вчера, под градусами.
  - Раньше я не мог сравнить мелкие интрижки, как ты говоришь, с "притяжением". Cейчас с этим проще. И я не против мелких интрижек,- в итоге он свел все в очередную шутку. Я закатила глаза.
  - Вот мы и получаем, что ищем.
  - Оптимистка,- отметил Дарин,- мы получаем, что находим. А находим не всегда то, что ищем.
  - Фаталистка, скорее,- поправила я,- я верю, что у каждого своя судьба и от нее не убежишь. По крайней мере, этим объяснением я утешаю себя в особо грустные моменты.
  - Это странный подход. Люди утешаются алкоголем и другими людьми.
  - О! Вот, значит, какие тебе девушки нравятся,- усмехнулась я, переместившись по кухне обратно к барной стойке. В запечатанном пакетике с эмблемой отеля горничная оставила сухарики. "Какое обслуживание!" Я достала крендель и вгрызлась в него зубами,- алкоголь и гарем. А потом вы на нас женитесь и жалуетесь.
  - Да нет. Я бы вряд ли женился. Развлекся бы, может...
  Отчего-то мне думалось, что подобными фразами Дарин пытался вызвать ревность.
  - Это ты сейчас про наш театр или теоретически?
  - Теоретически.
  Пронзительный звук прервал мои размышления об идеалах Дарина. От неожиданности я подскочила на стуле.
  - Что за...?
  - Звонок,- ответил Дарин на незаконченный вопрос.
  - Ты кого-то ждешь?
  - Маргариту. Она принесла одежду: не пойду же я в костюме.
  - Мм, вот и та, с кем ты "развлекся и не женился". А что? Тебе и в костюме хорошо.
  Это было правдой. Ему очень шел костюм, и я не уставала подмечать, что в рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами он выглядел невероятно сексуально. Белобрысую ведьму Маргариту я меньше всего на свете хотела видеть с утра пораньше, когда мы так мило болтали наедине с Дарином.
  - Анна, не ной,- парень поднялся и пошел в коридор. Я поплелась за ним,- мы и так скоро выходим, а ты не готова.
  Я восприняла это как шанс улизнуть. Дарин дождался, чтобы я, подхватив сумочку, скрылась в спальне, и открыл входную дверь. Из укрытия я отчетливо слышала голос Риты:
  "Доброе утро, котик. Скучал по своей фее? Без палочки, конечно, сложновато, но посмотри-ка, что я раздобыла! Твой размерчик..."
  Захлопнув дверь, я миновала широкую двуместную кровать, незастеленную после ночи, и вышла на балкон. Многие из них украшали подвесные корзины с маленькими лиловыми цветочками, и балкон отеля не стал исключением. Перед глазами вырос серый дом с багряной крышей. Близость канала сказалась на свежести воздуха. Я вдохнула запах воды, и он был приятен. По каналу пронесся одинокий катер, гудя мотором, и от него в разные стороны разошлись спиралевидные волны. В утреннем свете Венеция выглядела ярче, лучи мягко разливались по улицам, накрывая город нежной солнечной шалью.
  Минут пять я размышляла о том, как изменилась моя жизнь за последние дни. Вчерашний день был насыщен событиями. Я надеялась, что мой риск оправдан и сегодня на горизонте не будет ни Рыси, ни других тварей из семейства кошачьих, моего семейства. Отец Дарина внушил всем: он не потерпит предательства. А он прилюдно пообещал меня отпустить после сегодняшних поисков. Я не могла дождаться возвращения в Рим. Помириться с Джемой для начала. Но больше всего я ждала поход к фонтану, тайную встречу, которую мне назначил адресат смс-ки.
  Я думала и о Дарине. Это был наш последний выход, последний день, что мы проводили вместе. Не знаю, радовалась ли я этому факту или старалась вообще о нем не вспоминать, чтобы не давить лишний раз на нервы и на проснувшиеся, совсем нежелательные чувства к Дарину. Тупик. Мои чувства - это тупик. А тупик необходимо было разрушать, чувства уничтожать, ведь перед нами не стояло общее будущее. Дети враждующих стай. Так или иначе я была причастна к убийству его сестры. И становилось смешно от самой идеи того, что такой человек, как Дарин, что-то ко мне испытывал. Я не собиралась вводить себя в заблуждение, поэтому вспомнила известную поговорку: "С глаз долой - из сердца вон". Один день. И все кончится.
  Наложив косметику, я отважилась выйти из спальни. Рита и Дарин негромко переговаривались. Часы показывали без десяти семь.
  - Вот и ты,- Дарин поднялся, когда я вошла на кухню,- можем ехать?
  - Не забудь, о чем мы говорили, Дэрри.
  "Дэрри" больше не смотрел на нее, найдя новый объект. Мной овладело жгучее любопытство, но я бы никогда не спросила о теме их тет-а-тет беседы при Рите. Любезно кивнув мне, девушка прошагала к выходу. Сегодня она напялила на себя обтягивающий "все, что можно и нельзя" топ, потертые голубые джинсы, вместо каблуков - кроссовки, и коричневую кожаную куртку наверх. Волосы Рита собрала в хвост.
  Втроем мы спустились на первый этаж, Дарин сдал ключи дежурному. У спуска на канал нас ждала арендованная лодка. Мы закинули в нее вещи. Рита собиралась залезть на переднее сидение, но Дэр сказал: "Рит, давай назад." И я с радостью заняла место около водителя. Водителя, не Дарина, настоящего управляющего лодкой - рулевым, дядечкой в полосатой майке "а ля матрос", который закончил разговор с портье и спустился в гондолу, хватаясь за весла.
  Половину дороги девушка не произносила ни звука. Поначалу я задавалась вопросом, что могло лишить ее дара речи, но потом пожалела о том, что спросила вслух. Оставшуюся часть пути мы с Дарином выслушали о себе много всего хорошего. Я, оказывается, пустышка, лишенная женской тайны. А Дарин - развратник, который любит девочек помладше. Для Риты разница что в три года, что в пятнадцать лет особой роли не играла; она находила, к чему придраться, и когда она злилась, у нее проявлялся иностранный акцент - такой акцент был только у моей сестры, из тех людей, кого я знала. Иногда он также промелькивал у отца в то время, что он еще жил с нами.
  Лодка завернула за угол и остановилась у спуска на воду. Других участников водного движения не было - как будто город вымер - потому мы могли "припарковаться" где угодно. Впереди я увидела мост через канал, таким образом, пешеходная дорога, зажатая с двух сторон домами, вздымалась и опускалась, теряясь по другую сторону канала. У самого моста спиной к нам стоял человек, по фигуре напоминавший отца Дарина. Он был не один. Из тени вышли двое, одетые в свободную одежду. В лицо я знала Верзилу, а второго видела издалека вчера в ресторане.
  Троица напоминала плохих парней из американских фильмов. Никто из них не обернулся и, скрестив руки за спиной, не сделали и попытки двинуться навстречу. Рита первой вылезла из лодки, громко ударила по ее стенке, как будто хлопнула дверью машины, отчего Дарин выругался. С утра погода была приятнее, чем вечером. Солнце медленно поднималось над горизонтом, растапливая лед, скопившийся за ночь. Легкий ветерок петлял меж улиц, разнося аромат свежеиспеченных булочек: где-то неподалеку открылась пекарня.
  - Пошли,- сказал Дарин и двинулся вперед. Пока мы шли, я подняла голову: жители Венеции начали пробуждаться. Из окна высунулась женщина с полотенцем на голове, проводила нас суровым взглядом и закрыла створки. Двумя этажами выше пожилой синьор в пижамных шортах потягивал сигару.
  - Ворон считаешь?- Рита не удержала рот закрытым.- В Риме насчитаешься, или ты и дня потерпеть не можешь?
  - А ты и минуты потерпеть не можешь, не вякнув что-нибудь?
  Девушка отвернулась от меня и демонстративно догнала Дарина, подхватив его под руку. "Ей богу, понты, как у пятиклассницы." Каково было мое удовлетворение, когда Дарин скинул ее руку, сказав что-то, после чего Рита притихла .
  Заслышав наши шаги, отец Дарина соизволил повернуться и первым делом смирил меня взглядом, а ля старейшина племени, но тут же смягчился. Сам Дарин сухо поприветствовал его, Рита заулыбалась во все сто тридцать три - или сколько зубов у акулы? - но, замечу, молча.
  - Доброе утро,- я чуть не отвесила поклон.- Прекрасная погодка, сэр.
  - Не для гуляний,- мужчина протянул мне руку,- вчера не выдалось шанса представиться. Уильям О`Коннор. Можешь звать меня папой, только тихо, а то сынуля нервничает.
  - Отец!- одернул его Дарин. Я с изумлением уставилась на руку и несмело ее пожала. Проще было разговаривать с ним как с высокомерным типом, а не добродушным папашей семейства.
  - Я же говорил,- подмигнул мне Уильям, и я вовсе растерялась.- Прости, Анна, за вчерашнее. Признаю, что первый разговор с невесткой должен был состояться в другом духе. Общество требует, положение требует. Вон, сын уже привык и не воспринимает меня всерьез.
  - Не верь,- замотал головой Дарин,- он тебя проверяет.
  - Прекрати, сын, не считаешь ведь ты меня извергом?
  - Отец, хватит! Анна в состоянии отличить фальшь, которой ты ее пичкаешь, от твоего настоящего отношения к ней.
  До того, как Дарин это сказал, я еще сомневалась, а не поторопилась ли с мнением о его отце, но теперь я явно видела неприязнь в глазах и нахмуренные брови, скрашевыемые натянутой улыбкой.
  - Хорошо,- Уильям кивнул, голос его вновь стал по-мужски грубым,- тогда не плачься потом, что я обидел твою девочку. Ничего личного,- добавил он, обращаясь ко мне,- ты северянка, и этим все сказано.
  - Вы о всех судите по происхождению?
  - Дорогая моя,- Уильям напрягся,- у тебя все живы?
  - Что?!
  - В семье. У тебя все живы?
  - Да...- пролепетала я. Вопрос застал меня врасплох.
  - Будут возражения?
  - Отец, заканчивай!- Дарин подошел ко мне ближе. Мама всегда верила, что у каждого человека есть аура, по которой можно определить его душевное состояние. Будь я экстрасенсом, отчетливо увидела бы грозовое облако над головой Уильяма О`Коннора.
  Взгляд мужчины переметнулся на мою руку. Я ее сразу спрятала в карман, но Уильям видел все, что ему было нужно.
  - Где кольцо?
  - На пальце, где и должно быть.
  - Но не на том!
  "Черт возьми, приколебался, глазастый почитатель традиций." Я совсем забыла про дурацкое кольцо, что по привычке надела его на указательный.
  - Кого ты привел?!- взревел Уильям, накинувшись на Дарина. Парень положил руку ему на плечо и с силой сжал его. На секунду мне показалось, что глаза Уильяма остекленели и мышцы на лице одеревенели, как будто он прыгнул в прорубь, и от холода перехватило дыхание.
  - Одумайся, отец! Рейвел погибла. Ее больше нет. И Анна не виновата в том, что мы не можем найти ее убийцу.
  "Ага, почти. Хорошая, не считая тех случаев, когда намеренно сбивала их с верного пути, чтобы спасти несколько шкур сразу. В остальном, да, я ангел во плоти."
  - Ты обещал.
  - Я помню,- Дарин опустил руку.- Я помню.
  Уильям выглядел потерянным после вторжения Дарина в его личное пространство. Судя по реакции, он применял, как и ко мне, малую часть своих способностей, достаточной для того, чтобы ударить в голову, но недостаточной, чтобы причинить существенный вред и смертоносную боль.
  Верзила подал голос.
  - Сэр, звонила третья группа. Ждут приказа. Вторая заняла позицию.
  Уильям отрешенно кивнул. Невозможно было представить, что творилось на сердце у родителя, пережившего своего ребенка, такую глубокую скорбь и боль выражало его немолодое лицо. Но Уильям быстро совладал с собой.
  - Все готовы. Анна, начинай,- скомандовал он, отойдя к мосту.
  Идея с мостом мне понравилась. Я прошла по нему, держась за перила. Отановилась на вершине и опустила глаза на воду, текущую под ногами. Ветер усилился, словно я оказалась в центре урагана. Я пока не знала, чего ждать от обследования местности. Жуткое предчувствие заставляло руки дрожать. Но я глубоко вздохнула, сжала перекладину, чтобы удержать равновесие, и прикрыла глаза.
  Такого не случалось прежде. Черный фон засыпали искрящиеся красные пятна, одни были теплее, другие холоднее, но светили они одинаково ярко. Вся карта Венеции, которую я представила нечеткой в своей голове, была усыпана волдырями, большими и маленькими. Большими, я так поняла, были группы Уильяма, разогнанные им по городу, но маленькими... я терялась. Я не могла сообразить, откуда взялось столько вольных оборотней, оборотней-одиночек, полуоборотней. Они сбивали мои радары.
  Худшей стала моя невозможность определить, была ли среди них девушка, именуемая Черной Рысью. Я не находила точки, обозначавшей человека, за жизнь которого волновалась больше, чем за свою собственную. Это должно радовать, теоретически. Но причиной страха стала также вероятность того, что эта точка, болезненная точка, была там, среди сотен идентичных ей. И я считала себя абсолютно беспомощной, стоя на одном из сотен мостов Венеции, и винила себя за то, что не могу распознать в кровавом месиве свою сестру. Марию. Черт возьми, моя смс пришла около полуночи, а сестра в это время скрывалась где-то в городе, в том же городе. Каким ветром ее занесло в Венецию, в логово самого дьявола? Только она бы ответила на этот вопрос, никто иной. Если ее выследили, поймали или... убили... нет, этого не произошло. Я точно знала, что пока что с ней все было в порядке. Мария сильна в самообладании. Часами она способна выносить пытки. Но в крайнем случае, в самом-самом крайнем, я надеялась, что она бы подала сигнал. Она бы меня предупредила, как я ее вчера вечером, вчера ночью, а также множество раз в течение всего полугода, что мы в бегах. Мы же команда. Я и она. Анна-Мария. Нам оставалось только разбежаться, спрятаться, забыть о том, кто мы есть.
  Я прикрыла лицо руками, сдерживаясь, чтобы не заплакать.
  Но ни одна слеза не скатилась по щеке. Дарин знал, что я скрываю кого-то, кто мне дорог, и не даю поэтому его найти. Может, он не осознавал этого; может, он предполагал; может, легко мне верил, но он знал. И вопрос времени, сколько ему понадобится доказательств того, что я та - за кем охотится пол-Европы и он сам, лично.
  Дарин последний, кто догадался бы об этом. Остальные не знали меня так хорошо, как он узнал за неделю. И не должны были.
  Сосредоточившись на нижних слоях, я инстинктивно отделила в мыслях "своих" от "чужих". Количество красных точек сократилось втрое, и тем не менее их было слишком много.
  - Сын,- донесся голос Уильяма,- посмотри, она не мухлюет?
  Не открывая глаз, я заслышала шаги Дарина. Он не сделал ничего, что помешало бы мне, даже не притронулся. Это хорошо - меньше всего мне сейчас хотелось, чтобы сердце ускоряло ритм, когда оно и так бешено колотилось.
  - Ну как?- тихо спросил он; слова смешались с шумом ветра.
  - Никого не вижу.
  Дарин подошел ближе и встал около меня. По дрогнувшему поручню я догадалась, что парень навалился на него.
  - Анна, помни, что ты будешь свободна, если найдешь ее и укажешь нам. Но также помни, что у нас около двадцати радаров, которых обмануть будет сложнее, чем меня.
  - Чем нас, милый,- вторгся в сознание голос Риты. "Рита. Твою ж мать." Она мне изначально не понравилась.
  По мосту прошла дрожь - девушка обошла Дарина и, к моему удивлению, встала позади меня. Имей я третий глаз, увидела бы ее руки, висящие над моей головой. Ее появление было сродни действию энергетического вампира. Кожа словно пропускала энергию через себя и отдавала ее Рите. Может, моя нелюбовь к ней дошла до паранойи, но я готова была поклясться, что не зря ее таскали с собой ищейки.
  - Рыси нет в городе,- наобум сказала я. Без возможности скрестить на удачу пальцы, я помолилась всем богам, чтобы это оказалось правдой. Слова прозвучали слабо, вдобавок ветер заглушил половину.
  - Врешь,- пропела девица. Руки очертили нимб над моей головой - Ложь - моя специализация. И не думай провести меня.
  - Рита, расслабься,- вступился Дарин. Я почувствовала, как давление на виски уменьшилось, но не исчезло бесследно.
  - Ты никогда с ней не управишься,- огрызнулась Рита,- ты слишком к ней привязался, чтобы объективно оценивать ее поступки. Я всегда наблюдала за тобой слабость к женщинам, но не сейчас. Нет. Я спокойно разрушу иллюзию, созданную Аннушкой, и глазом не моргнув.
  - Послушай себя! Рита, это не твоя битва!
  - Не волнуйся, Дэрри. Свое "спасибо" я получу. Если не от тебя, то от твоего отца. Скажи ему, что собираешься прикрывать убийцу Рейвел. Скажи!
  Не вступая в спор, я выбирала, как черные крупинки гречки, из точек те, которыми, на мой взгляд, могла оказаться Мария. Мне недоставало опыта, я впервые искала другого человека - как это назвать? - телепатически, используя какие-то неведомые экстрасенсорные способности, заложенные во мне от рождения. Сестра наверняка не раз пользовалась всевозможными видами сигналов и изучила их на уровне профессионала, настоящего оборотня.
  Дарин рявкнул на Риту, но девица стояла на своем. Как их еще не услышал Уильям? Они говорили о нем, Рита грозилась доложить ему обо всех подозрениях относительно наших с Дарином соглашений. Дарин в свою очередь призывал Риту к благоразумию, и только она делала шаг к Уильяму, ей дорогу перекрыл Дарин, и спор продолжался. Наконец, этого следовало ждать, Дарин уступил, когда Рита повысила голос до такой степени, что ее могла слышать вся Венеция.
  - Осталось две попытки, Анечка,- приторным тоном пропела Рита.- И я считаю до трех. Раз... два...
  В панике я начала работать быстрее. Представив образ Марии перед глазами, я выделила одну точку, теплейшую из оставшейся пары, и остановила выбор на ней.
  - Четыре квартала на запад,- затараторила я, сбиваясь,- сто метров от перекрестка.
  Раскрыв глаза, я долго не поворачивала головы и смотрела вниз, на лист бумаги, с ускорением проплывающий по водному потоку. Напряженная тишина подсказала, что крашеная сучка мне не поверила, зато оба О`Коннора и свита слепо верили ей. Чтобы удостовериться в выводах, краем глаза я посмотрела на Риту. Зловредная улыбка играла на ее надутых губах, локти поставлены на ограждение, и подбородок положен на переплетенные пальцы. Хитрые, как у лисицы, глазки светились недоверием. "Сука. Сука, сука, сука."
  - Ой, неправильно,- вымолвила Рита, обменявшись взглядом со всеми мужчинами.- Последний...- она провела наманикюренным ноготком по моему плечу,- шанс.
  - Она знает, где она?- всполошился Уильям. Мост затрясся: мужчина взбежал на него. Повторяющиеся местоимения в его речи выдавали взволнованность. Взволнованность, переходящую в ярость. Я поморщилась от боли - цепкие пальцы впились мне в плечи - но не выдавила и писка.- Говори, девчонка,- Уильям грубо тряхнул меня,- правду говори, иначе я скину тебя вниз прямо с этого моста!
  - Отец, прекрати!- Дарин скинул его руки, и к местам, куда только что давили пальцы, прилила кровь, наполняя болезненные участки тела привычным теплом.- Так ты ничего не добьешься! Дай я поговорю с Анной наедине.
  Парень выжидающе посмотрел на Уильяма. Тот помотал головой. Вправо-влево, как заводная игрушка.
  - Говори здесь.
  Дарин накрыл мою руку своей и потянул к спуску с моста - я послушно пошла за ним, подступающая паника застилала разум. Но вновь его ждала неудача. Верзила с дружком, пародируя вратарей, заняли проход; две глыбы, упавшие на дорогу. Я уверена, что Дарин справился бы с ними, сшибая одного психически, ледяной волной, раздирающий до мозга костей, другого - физически; я говорила когда-то, что Дэр держался в хорошей форме. Такие, как он, подготовлены к нападению. Но помимо "гребней Алтая" был и мистер О`Коннор старший.
  - Ладно,- выдохнул Дарин, повернув меня к себя лицом,- будем говорить здесь.
  Чтобы остаться неуслышанным, Дэр повторил прием, которым пользовался и до этого дня, постоянно. Я не успела к нему привыкнуть. Какой бы контекст он не подразумевал, он всегда выбивал из меня толику здравого смысла. Парень приблизился вплотную, склонившись к моему уху. Удерживаясь, чтобы не закатить глаза, я закусила губу, переключила внимание на слова. Я ненадолго задержала дыхание, не хотела вдыхать запах его одеколона и терять самообладание. Не то время, не то место - терять голову было непозволительно, да и свидетели нервировали.
  - Значит так, Анна,- начал Дарин, понизив тон,- ты умная девочка, и я не буду объяснять заново, как обстоят дела. Ты сама в курсе. Поверь, у меня нет никакого желания пугать тебя, принуждать, делать больно. Если бы я хотел, еще тогда, в тот первый вечер, когда мы познакомились, ты выдала бы все подробности, все укромные места, о которых знала. И, наверное, если бы не моя уверенность, что ты не Рысь, сейчас бы нас тут не было, никого. И, наверное, ты мне тогда... понравилась, что ли.
  Дарин приостановился. Я ухватилась одной рукой за перекладину, чтобы не упасть. "Он сказал, я ему понравилась? Он действительно так сказал? Нет, нет, вот я дура, "понравилась" совсем не "влюбился". Совсем, совсем разные вещи." Я выровняла дыхание, а Дарин продолжил.
  - Но сегодня я не могу ничего для тебя сделать. Единственное верное решение - сказать, где Рысь. Я думаю, ты знаешь. Ты все о ней знаешь. Скажи, где Черная Рысь, и будешь свободна. Твоя свобода взамен на брюнетку в нашей клетке. И я,- Дарин покачал головой, будто сомневался в том, что говорил. Темные волосы упали на его загорелое лицо, и когда он поднял глаза, мурашки пробежали по моему телу. Синие глаза. "Они будут мерещиться до тех пор, пока я не забуду вовсе, кто такой Дарин, какие чувства и мысли у меня вызывал. Больная. Просто-напросто больная."- И я не буду тебя держать,- закончил он.
  Неделю назад я бы сделала все возможное, чтобы добиться свободы. Я хотела сбежать - он меня находил, связывал по рукам и ногам, не отпускал от себя, лишь бы не мешалась поискам и не сбивала ищеек-радаров. По-прежнему свобода была моей целью: продержаться один день и обезопасить себя и Марию. Почему же мне хотелось удавиться теперь, вспоминая последние два-три дня? Никаких чувств. Никаких эмоций. "Это пройдет, как простуда."
  - Анна,- Дарин озадачился моим молчанием,- я правильно понимаю? Ты хочешь свободы?
  Едва различимый кивок.
  - Хорошо,- улыбнулся он,- мы вернемся, и ты назовешь адрес.
  И я назвала адрес.
  Моторную лодку нам не подменили на гондолу, но водитель растворился в воздухе, оставив Дарину ключ зажигания. В убитых чувствах я откинулась на заднем сидении, уступив Рите почетное переднее. Было тошно, поэтому я старалась не думать ни о чем, плыть, смотреть за борт и не думать. "Не верь предавшему однажды". Прошло б немало времени, прежде чем я простила бы себя за предательство. Чувство вины - груз на шее, приклоняющий голову к земле. И, кажется, меня одолевала морская болезнь. Шумный мотор среди тихих весловых лодочек портил всю атмосферу плавного течения венецианской жизни.
  Притормозив на перекрестке, Дарин поймал мой взгляд краем глаза.
  - Анна, ты в порядке?
  - Нет,- я отвернулась к окну. Слезы выступили на глазах, и я промокнула их рукавом, чтобы не потекла тушь.
  Рита не удержалась от комментария.
  - Да-а-а, правду тяжело говорить. А с детектором лжи застрелиться проще, чем увернуться от ответа. Что бы мир без меня делал, я не понимаю? Я как художник, не дождавшийся признания. Попались бы снова на крючок
  Девушка чуть ли не в экстазе билась от шанса блеснуть остроумием. Ее никто не слушал. Дарин включил радио, встроенное в приборную панель лодки, и итальянский диктор заглушил треп Риты.
  У подъема на мощеный переулок плавала черная гондола Уильяма. Сам Уильям мерил шагами переулок. Неподалеку от него совещалась группа под вторым номером, которая прибыла в названное мною место без промедления. Среди них было четыре мужчины и одна женщина. Вчера она присутствовала в ресторане на Совете, на ней было небесно-голубое платье. Женщина встала вполоборота, кивнула прибывшим и вернулась к дискуссии. Рейли увидел нас. Слава богу, хоть кого-то из этой шайки я знала. Он отделился от группы и подошел пожать руку каждому, вышедшему из лодки. Рейли улыбнулся мне, а я лишь слабо кивнула, не поднимая глаз, и протянула ему руку, которую он легко тряхнул и отпустил. И меня даже не интересовала реакция Дарина, да он и не сказал ничего, что могло бы отвлечь меня от дурных мыслей.
  - Вы прибыли вовремя. Мистер О`Коннор, все ждали, когда вы с Анной,- Рейли посмотрел на меня в тот момент, когда называл по имени, как я и просила,- сможете присоединиться к нам.
  - Мы готовы, Рей. Вы определили, где Рысь прямо сейчас?
  - Благодаря Анне мы напали на нужный след. Пол подтвердил, что эта девушка не иначе, как Рысь.
  - Девушка?- переспросил Дарин.- Все-таки она молода? Я надеялся, ей будет не меньше тридцати.
  - Возможно, так и есть,- Рейли пожал плечами, от волнения переминаясь с ноги на ногу. Дарин говорил, сегодня был его счастливый день - Рей должен был показать себя, чтобы попасть в основной состав радаров.
  - Тогда выступаем,- скомандовал Дарин. Группа, заслышав приказ, выпрямилась и повернула головы к нему, как по свистку.- Не будем терять время - она может уйти.
  В глазах Дарина блеснул хищный, азартный блеск, радужка похолодела до темно-синего цвета бушующей морской стихии. Я поежилась: Дарин прикоснулся ледяными пальцами до моей руки, и я ее отдернула.
  - Я останусь.
  Он внимательно посмотрел на меня, принимая решение, после чего согласился.
  - Оставайся.
  Дарин сделал то, что меньше всего я от него ожидала, и я в изумлении уставилась на ключи, которые он вытащил из кармана джинсов и вложил мне в ладонь.
  - Садись в лодку, там теплее.
  Сказав это, он оставил меня абсолютно одну на пересечении переулка с главной улицей. Не смотря на то, что в паре шагов стояла Рита, а Уильям маячил в поле зрения, я отчетливо осознавала свое внезапно нахлынувшее одиночество. Дарин подбежал к группе, жестами показывая каждому участнику направление. Я бы сказала, что они бросились врассыпную, но у группы был четкий план, они действовали слажено, опираясь на долголетний опыт работы. И когда они скрылись за поворотом в другом конце переулка, я поняла, что это конец. Они обыщут каждую щелку в стенах пожелтевших от времени и влажности домов, каждую впадину в асфальте, каждый дюйм округи, повинуясь заложенным с рождения инстинктам и приобретенным навыкам, в итоге они найдут Черную Рысь, где бы та ни скрывалась.
  Повертев связку ключей, сохранившую тепло тела Дарина - руки не успели за две секунды охладить железо - я почувствовала слабость в ногах и решила сесть в лодку, оставленную у спуска. Никакой сигнализации. Я влезла на водительское место. Секундное замешательство. Повернув ключ, я включила отопление и заблокировала дверцу катера за спиной от той же Риты, что могла бесцеремонно потревожить покой.
  Я не уехала. Дарин знал, что я не поддамся соблазну, иначе бы не отдал мне ключи. А каков смысл уезжать? Все. Я лично назвала место, где пряталась моя сестра. Сестра, которая ни разу за всю жизнь не сделала мне того же, ни разу не предавала. Да, может, мы и не были близки, как лучшие подруги, но Мария была частью моей семьи, частью меня. Наверное, мне повезло больше, потому что рядом был Дарин, которому я рассказала о своем происхождении. Родилась в России, но прожила долгое время в Канаде, за счет чего у меня имелось алиби. У Марии его не было. Доказать ее невиновность было практически невозможно, не выдавая при этом того, кто выдал нас, выдал с потрохами, загнал в ад. Если на мой счет еще сомневались, то Мария полностью подходила под описание подозреваемой и внешне, и по строению оборотня.
  Я сложила руки на панели и опустила на них голову. Больше от меня ничто не зависело. Под угрозой смерти выдается истинная сущность человека. Да, мне угрожали, и даже Дарин бы не остановил своего отца, скорее помог бы ему устранить убийцу сестры без криков, без шума. Хоп, и готово. Мне бы приписали статус убийцы и скинули б с моста, или шею сломали, или Дарин бы заморозил меня до истощения. Но я не приняла удар на себя, жалкая трусиха. А ведь могла. Соври я третий раз, Рита бы подала знак, и все вопросы в миг обрели бы ответы, охота бы прекратилась, все были бы спокойны. "Как я посмотрю в глаза матери, если с Машкой что-то случится? Она сильная - Машка, не мама - она будет стоять до последнего, не поддастся ищейкам, не обратится, а я сделаю все, отдав остатки сил, чтобы спасти ее. Но не факт, что меня подпустят на метр к ней и не прикончат быстрее." Впрочем, я больше не волновалась и морально подготовилась к поражению.
  Прошло около часа или двух. В окошко лодки постучали. Я подняла голову, увидела Дарина, разблокировала двери. Он спустился вниз, запрыгнул на лодку, сотрясая ее, и сел рядом, на соседнее сидение. Я снова заблокировала двери. По задумчивому выражению лица Дарина и напряженным мышцам, выделявшимся через черное поло, я догадалась: они "кого-то" поймали и что-то с этим "кем-то" было не так. Тогда я и решилась.
  На моей памяти не было более безумного поступка, чем тот, который я совершила в машине. Я рассказала Дарину.
  Его бездействие пугало. Он заменил свою же восковую фигуру, вылепи ее какой-нибудь итальянский скульптор, не вымолмив ни звука. А я все говорила и говорила, обо всем, что скрывала. Выдавала все, чем запрещено было по определению делиться. А он молча глядел перед собой. Все те же напряженные мышцы, все то же задумчивое выражение. Я начала задыхаться от тяжести, которая налегла и давила на грудь. Если бы Дарин покончил со мной прямо там, где мы сидели, то тайна так и осталась бы между нами, и он бы избавился от навязчивой помехи, как от надоедливой мухи. Ему ничего не стоило использовать свой прием и лишить меня дыхания раз и навсегда хотя бы за то, что слишком многое недоговаривала раньше. И отныне от имел все основания для этого. Чистосердечное признание никогда не спасало преступников от казни, верно?
  - Значит,- глухо произнес он,- твоя сестра...
  - Да.
  - И давно вы...?
  - Более полугода.
  - Ясно.
  Дарин выключил отопление. Стало слишком жарко.
  - Я... не знаю, что сказать.
  Ученые утверждают, что тишины не существует в месте, где есть звук, движение. Дыхание - тоже движение. Но я не ученый, для меня тишина давила на барабанные перепонки хуже ударов на рок-концерте.
  - То есть, ты тоже...- Дарин не закончил предложение. С того дня мы не произносили это словосочетание и все сходные с ним. "Оборотень" исчез из лексикона.- Но как?
  Я покачала головой, не найдя, что ответить.
  - Почему ты меня не убьешь?- через некоторое время спросила я.
  - А за что? После твоего монолога я только убедился в том, что был прав. В конце концов, ты все равно Муська,- он усмехнулся,- я оставлю за тобой эту кличку. Знаешь, Анна, а ведь вы были единственными подозреваемыми.
  - Знаю. Вы зашли слишком далеко.
  - Мне бы и в голову не пришло...
  - Никому бы не пришло,- оборвала его на полуслове.- Мы умеем прятаться.
  - Хищники, и те прячутся.
  Я глубоко вздохнула. В организме не осталось лишней воды для слез, слизистая оболочка пересохла, и я часто заморгала, но так ни одной капли и не скатилось.
  - Это и есть конец, да?
  Дарин удостоил меня взглядом.
  - Что ты имеешь в виду?
  - Там твой отец и под десяток других полуоборотней, и никто из них никогда не поверит в то, что Мария не виновна.
  - Неужели ты будешь это им доказывать?
  - Не буду,- согласилась я,- это бесполезно. Удивительно, что ты поверил.
  - Я этого не говорил,- улыбнулся Дарин.
  - Поверил. Иначе меня бы здесь уже не было.
  Я съехала по сидению, прикрыв лицо руками. Голос Дарина был решающим, и я бы не тратила столько времени на пустую болтовню, если бы не вкладывала в эту попытку найти в его лице сторонника последнюю надежду.
  - Нет,- сказал Дарин,- удивительно другое. Почему ты мне доверяешь? Я не дал ни одного повода для этого. Как ты сказала: "Любой цирк полон лжи". И ненависть была бы ожидаемой, но не доверие.
  - Да, господи, как ты запомнил бредни пьяной женщины?
  - Хм, напротив, вчера ты сказала то, что думала, а мне важно было это услышать. Ты права, мы постоянно лжем. Сложно поверить в то, что все, сказанной тобой, может быть правдой. Так почему,- он повторил вопрос,- ты мне доверяешь?
  Я пожала плечами, отняв руки от лица.
  - Ты не оставил мне выхода. Особенно теперь, когда вы ее поймали.
  - Поэтому я и вернулся...
  Недоговоренность заставила меня, прищурившись, потребовать от Дарина полного объяснения.
  - Мы не поймали твою сестру. Та девушка, которую сейчас пытают, поймана по ошибке, но ведь ты именно к ней нас привела. И я пришел просить тебя засвидетельствовать, что она не... ну, ты поняла, кто.
  На смену дикому, громадному, необъятному чувству облегчения пришел шок, ударивший, как молния, в голову.
  - Что?
  - Твоей сестры нет в городе, Анна. Она испарилась, исчезла, смоталась! И я догадываюсь, чьих это рук дело.
  - Как долго?
  - Долго. Рита бы засекла, если бы ты трижды соврала.
  - Не может быть,- прошептала я, разблокировав двери. Дарин быстро покинул переднее сидение. Я вылезла из лодки наткнувшись на разъяренную бывшую Дарина.
  - Вы совсем оборзели тут все?!- верещала она.- Ты!- она ткнула в меня пальцем, и я на рефлексе ударила по нему.- Ай! Ты, как ты меня провела?! Это невозможно, нет, нет, не возможно! Подкинула нам тухлятину под нос, чтоб тебя, блин...
  Гневные крики и ругательства ветер уносил в противоположную сторону. Дарин развернул меня за плечи и потащил в переулок, где они оставили бедную девушку. В том, что она на самом деле бедная, я смогла убедиться лично, увидев ее сидящей на земле, и трое незнакомых мне ищеек грубо пихали ее один с боку, другой со спины. Я вспомнила, как недавно точно так же пытал меня Филипп.
  - Обращайся!- взревел Уильям, он был с ней и осыпал девушку ударами во все места, до которых дотягивался.
  - Это не Рысь!- Рейли оттаскивал Уильяма от девушки, но тот выдергивал руку - парню тоже досталось на орехи - и орал пуще; ненависть застилала ему глаза пеленой.
  - Отвяжись, сопляк! Не дорос еще, чтобы мне, МНЕ, говорить, кто здесь кто! О! Сын!- Уильям приостановил избиения, обратившись к Дарину.- Ты реже всех ошибаешься!
  - Отец, остановись,- попросил Дарин, но Уильям от бешенства замотал головой и, будто назло, ткнул носком ботинка в бедро мученицы. Девушка вскрикнула, попытавшись подняться, но ей и пошевелиться не дали, усадив на асфальт. Я также, не удержавшись, вскрикнула, прикрыв рот рукой, будто били не ее, а меня. Потому, что я отлично, лучше, чем все ищейки вместе взятые, представляла себе боль, испытываемую ею, и усердие, прилагаемое для того, чтобы не раскрыться и оставить при себе звериный облик.
  Облик зверя - наиболее уязвимое наше состояние. Мысли носились в хаотичном порядке, не поддаваясь логике, поведение соответствовало "звериному", о котором столько говорят люди, наблюдая за несдержанными личностями. Пульс учащался, и его темп не описать словами "человеческая страсть", какой бы бурной она ни была. Слово "человеческий" само по себе не подходило под определение обратившегося оборотня. Я никогда не видела со стороны, как выгляжу. Точнее я видела, в зеркале, но не запоминала. Вся информация, получаемая "с изнанки", оставалась доступной только для зверя, не для человека. Считайте, что часы в шкуре потеряны, навечно стерты из памяти. Поэтому я запиралась в номере, убирала все вещи, которые могла повредить. В полнолуние обращение неминуемо. Этот день - что-то в роде проклятия, наложенного на весь наш род, и ни одна колдунья, ведьма, цыганка не способна избавить его от этой порчи. В ночь полнолуния и те минуты, когда мы добровольно, по собственному желанию, обращались, разум отключался, уступая место инстинктам, подсознанию и рефлексам, условным и безусловным.
  Я не любила цирк. Когда я видела дрессуру и ее результаты, я представляла себя на месте животного на арене. Это странно, ни один нормальный человек не будет представлять себя на месте животного. Но мы не люди. Нам можно. Так вот, я чувствовала, как меня дрессировали мои же порывы, те же рефлексы, которые годами вырабатывались в облике человека. И это ощущение не то, чтобы некомфортно, оно невыносимо. Та доля, не принадлежащая человеку разумному, не раскрытая до конца учеными всего мира, которые годами ломают голову над загадкой природы и строят самые разные гипотезы, эта доля сидит глубоко внутри нас, в полнолуние разъедает плоть и прорывается наружу. Практически не управляема. Она страшна непредсказуемостью.
  И я осталась равнодушной, глядя на страдания, больше не физические - моральные. Что входит в понятие боли? Нервные окончания посылают в мозг сигналы о травме тканей и органов. А девушка боролась сама с собой, со своим телом, со своей головой. И эта борьба являлась основой пыток ищеек: заставить жертву саму перевоплотиться, поддаться искушению растерзать их. Убийство зверя не каралось законом. Что такое штраф? Деньги. По сравнению со взятками и откупами, ничтожные центы. По правде говоря, за браконьерство еще никого из ищеек не привлекали к уголовной ответственности, а представителям организаций по охране животных ловко затыкали рты. Но чаще всего улик просто не оставалось: все подчищали.
  Я подалась вперед, желая остановить их, но кто-то резко отдернул меня назад. Рита. "Ну, конечно! Заноза в заднице; заноза, размером с кол."
  - Не стоит, дорогуша,- проворковала она, озабоченно наблюдая за тем, как Дарин пробирается между напарниками, отодвигая их в сторонку. Он уговорил Уильяма отойти подальше, для достоверности, как он сказал. На самом деле я догадывалась, что Уильям просто-напросто не совладал с собой, из-за этого ничего кроме неудобств не вносил.
  Да, я еще раз убедилась, что Дарин пользовался своим положением. Сын важной шишки, Уильяма О`Коннора. Но он также заработал авторитет среди других ищеек, на что мало повлиял отец - неуравновешенный мужчина средних лет, обезумевший от боли и скорби, собиравшийся с силами только на заседаниях и важных приемах. Старший и младший О`Конноры были похожи только взрывным характером, а внешне - высокими скулами и глазами. Лучшие свои черты Дарин явно перенял от матери.
  Немного оклемавшись (регенерация началась, медленно затягивались раны и заживлялись царапины, проходили ушибы, очаги боли уменьшались - я знала это, хоть процесс и не был виден), девушка приподняла голову. У нее были загрязненные пшеничного цвета волосы, на свету отливавшие золотом, макияж размазался по раскрасневшемуся лицу; тушь, неводостойкая, растеклась темными кругами под нижним веком. Осмотревшись, девушка неловко поднялась с колен - джинсы протерлись и обнажили следы пыльных от дороги ран - при этом она придерживалась одной рукой о серую стену дома. Дарин находился в шаге от нее, и, как видно, он внушал доверие не только мне - женщины, слабые существа, поддающиеся мужской физической привлекательности не меньше, чем мужчины женской - девушка отшатнулась от него, но не закричала, не убежала. Кто знает, я могла спешить с выводами. После нападения в Риме я сама-то с трудом сошла бы за олимпийского бегуна.
  Вторая группа не ослушалась приказа. Никто из них четырех, включая Уильяма, не подступил ближе, пока Дарин занимался их "пациенткой". Сейчас уже, через неделю после происшествия в переулке, я трезво анализировала ситуацию. Дарин обращался со мной иначе, нежели с этой незнакомкой. Нет, он не был груб, на фоне дружков-ищеек выглядел чуть ли не аристократом-интеллигентом, но, конечно, ни о медикаментах, ни о дотошных расспросах о самочувствии, ни об извинениях за приятелей и ужасную ошибку и речи не было. Почему же я тогда так быстро его простила? Притом знала же, что по его наводке меня поджидал сладкий квартет. Можете записать новый пункт в графу "подростковый цинизм" под моим именем, но я до последнего буду думать, что только расчетливость с обеих сторон помогла нам с Дарином на одну короткую неделю найти общий язык.
  Девушка мрачнела в зависимости от того, как понимала, что Дарин не намерен освобождать ее. Он не ее спаситель, нет, не в этот раз.
  Глаза помутнели, взгляд ее остановился на ищейке. Обездвиженная, она замерла, как сфотографированная картинка: мышцы парализовало. Девушка заледенела, оставаясь в полном сознании. Мне было знакомо это состояние, но Дарин использовал свой "дар" без стеснений, без опасений. Он не запугивал, не демонстрировал наглядно "что будет, если не подчинишься его воле". Он делал свою работу - проверял.
  Девушку передернуло от судороги, сковавшей тело, когда он закончил, и в следующую секунду она свалилась на дорогу без сил, с тяжелым грохотом. Я взвизгнула.
  Дарин обернулся. Я выкрутилась из рук Риты и подбежала, расталкивая ищеек, к девушке. Веки ее дрожали, рот жадно глотал воздух. Но она не шевелилась в течение двух или трех минут, проведенных в молчании.
  Молчала я, молчала она. А Дарин, Рита, Уильям и все остальные, оказывается, говорили. Из потока нелепых фраз я выловила повторяющиеся "не она", "не Рысь", "Рыси больше нет, она сбежала" и прочие убеждения Дарина, которые он пытался донести до отца. Напарники давно поверили ему на слово.
  Пальцы девушки задрожали. Я взяла ее за руку, поддавшись, наверное, материнским инстинктам, или внутренний голос твердил, что я, нагадившая несчастной соплеменнице, подтолкнувшая ее в капкан врагов, обязана была оказать заботу и помощь.
  - Доведите ее до ближайшей больницы,- распорядился Дарин. Вторая группа зашумела. Чьи-то объятия намеревались поднять меня на ноги и оттащить подальше.
  - Оставьте!
  Оковы разомкнулись, отпустив меня. Я даже не обернулась посмотреть на послушника Дарина. Это точно был не Дарин. Его руки я изучила, после немногих его прикосновений я все же научилась отличать Дарина от других мужчин, поэтому без внутренних преград могла запротестовать. Чужих людей я не боялась. Раньше - да, а сейчас все изменилось. Тот, кто хотел оторвать меня от девушки, понял это и уступил, сдав назад.
  - Что вы с ней цацкаетесь? Бросьте здесь!- вскричал Уильям О`Коннор.- Прийдет в себя, сама уйдет! Грязные оборотни, как тараканы, живучие.
  - Отец, иди в лодку.
  - Это все, что ты скажешь?- разгневался Уильям.- Все, на что ты способен, это привести мне сюда паршивую шавку и бросить под ноги? На! Вместо гребанной Рыси!
  - Отец,- тон Дарина разил угрозой.- Иди в лодку.
  Они будто поменялись местами, отец и сын. Я баюкала девушку, не смотря на них, но прекрасно знала, как хорошо умеет убеждать Дарин. Судя по всему, это он унаследовал от Уильяма, тот не собирался "идти в лодку", как посоветовали, являя собой упрямую копию Дарина; постаревшую, обозлившуюся копию.
  Большую часть диалога я пропустила мимо ушей. Жуткий ирландский акцент захватил каждую произнесенную ими фразу, обращая членораздельную речь в неразборчивое, сплошное заклинание, единый поток слов без пауз. Ирландцы не похожи на англичан. Все-таки любители пабов создали свою культуру, обособившись от европейцев хотя бы тонкостями языка.
  - Это все, что ты сделал для Рейви?- негодовал Уильям, сбавив скорость.- И ты мне глядя в глаза говоришь, что это,- он хотел подойти к стене, чтобы в подтверждение правоты устремить свой грязный ботинок в девушку. Я рывком встала, не соображая, что делаю. Но, видимо, Уильям прочел что-то в моем взгляде, раз он пригвоздил мужчину к тому месту, где тот стоял,- это нелепое создание вы притащили вместо убийцы моей дочери?
  - Отец, ее нет в городе!
  Рей вклинился в разговор.
  - Сэр, доверьтесь радарам. Мы не видим ее на горизонте. Возможно, Рысь давно уже покинула страну.
  - Я говорил с ним вчера!- не успокаивался Уильям.- Он обещал перекрыть все выезды из всей Италии! Она не ушла далеко.
  - Отец, угомонись на секунду. Дай мне сказать! Хорошо, что ты не называешь его по имени, потому что оно мне ненавистно. Но еще больше мне ненавистно то, что кроме того мусора, которым он тебя снабдил, ты не веришь ни мне, ни своим людям,- Дарин обвел рукой вторую группу, которая согласно закивала.
  - Черной Рыси нет в городе,- подтвердил Рейли.
  - Черной. Рыси. Здесь. В Венеции. В Риме. В Италии. Во всей Европе. Никогда. Не было.
  - Дарин!- беспомощно вскрикнула я. Слушая, как он по буквам убеждает Уильяма в его недалекости, тем самым раскрывая мои карты, я с трудом сдерживалась, чтобы не подбежать к нему и не закрыть рот рукой. Или, как делают маленькие дети, громко-громко запеть, перекрикивая все звуки. До какой степени мог дойти Дарин, чтобы угодить своему отцу? Через чьи головы готов перешагнуть, чтобы добраться до вершины пирамиды? И главное, насколько он верил мне, сестре подозреваемой со сходными ДНК молекулами, чтобы признаться самому себе в совершенной ошибке при анализе и убедить в этом семью, напарников и целую стаю? Пока три основных вопроса крутились в голове, я не занималась деталями, что за Волан де Морт такой, имя которого О`Конноры не произносили.
  - Мы ищем иголку в стоге сена. Кем бы ни была Черная Рысь, но здесь ее нет и не было. Как не было и в Нью-Йорке. Мы перерыли весь мегополис. А за семь месяцев она могла забраться в самый укромный уголок планеты, засесть на каком-нибудь острове в сердце океана. Отец, ты всю жизнь намерен посвятить абсурдным поискам?
  - Таков твой окончательный ответ?- произнес Уильям со спокойной холодностью.- Потому что я намерен перерыть каждую чертовую соломинку в этом мире, что ты называешь стогом сена. Да и приказа от него, как видишь, не поступало, поэтому мы продолжаем выслеживать Черную Рысь.
  - Кто такой он?- воскликнула я, как всегда невовремя. Вчера так называли Уильяма, сегодня еще кого-то. Конечно, имена мне ничего не давали, но я понимала бы, что речь идет о реальной личности, а не о призраке в кандалах, которого боятся все жители старого замка.
  Уильям вернул мне взгляд "голодный аллигатор", который я ему подарила две минуты назад.
  - Он - это любовник Рейвел. Я говорил тебе о нем в машине,- пояснил Дарин, по-прежнему не называя ни имени, ни фамилии,- и это он собрал нас и отдал приказ искать Черную Рысь. Даже, нет. Приказом эту сделку назвать нельзя, мы пришли к обоюдному решению.
  - Вы его так боитесь?
  "Крутые парни боятся другого, еще более крутого парня? Они что, мафиози? Ищейки-мафиози. Неплохо звучит."
  - Вроде того,- ответил Рейли, потому что Дарин сыграл в пойманного партизана.- Он свернет нам шеи, если мы прекратим поиски без его позволения.
  - Да кто он, черт возьми, такой?!
  "Ясно." Я для них больше не существовала. Не получив ответа, я вернулась к девушке - она потихоньку поправлялась, грудная клетка вздымалась равномерно, вот-вот пострадавшая должна была прийти в сознание.
  - Да, отец,- сказал Дарин, оставаясь невозмутимым, но я отчетливо расслышала грусть и покорность в его тоне. Покорность не отцу, а скорее принятому решению отказаться от дальнейших поисков,- это мой окончательный ответ.
  В этот момент я поняла, что Дарин наконец убедил себя: для Рейвел больше ничего нельзя сделать. По крайней мере он сделал все, что было в его силах. Пускай Уильям этого пока не принимал, но на него, Дарина, впервые нахлынула скорбь от потери сестры. То, что было раньше, что не поддавалось логике и что разум отказывался осознавать, сейчас приобрело значение. Я не психолог, но сложно было не ощутить ответные волны настроения, даже при внешнем беспристрастии Дарина.
  Я перестала смотреть на них, на Дарина и его отца, почувствовав легкую тошноту и головокружение. Многие вещи воспринимаются на уровне подсознания, им не нужны доказательства, а оборотни, граничившие с животными, у которых инстинкты выражены наиболее ярко, не могут уклонятся от волн настроения. Мы тонем в этом океане боли, страдания, гнева, злости, ярости, ненависти, как и с блаженством купаемся в радости, нежности, страсти и доброте. Появилось естественная потребность помочь. Неважно как, но помочь и поскорее. Допустим, принять удар на себя, как делают кошки, ложась на больное место человека. Но я подавила эту потребность: слова сожаления, сочувствия сейчас не возымели бы нужного эффекта. Особенно по отношению к мужчине. Не знаю почему они в отличие от женщин предпочитают держать все мысли в себе. Гораздо легче было бы поделиться с тем, кто готов слушать, добровольно. А я была готова. Только полный дурак рискнул бы завести разговор, когда его в принципе не хотели видеть поблизости.
  Девушка приоткрыла глаза, поморщившись от яркого света. Бледноту лица заменил природный румянец, кожа вновь была телесного цвета, что говорило о возобновившемся кровообращении. Пострадавшая долго сосредотачивалась на мне, но в конце концов решила, что я не представляю опасности, и, опираясь об асфальт, поднялась на колени. Я подставила девушке плечо, чтобы она могла встать на ноги. Неуверенно, пошатываясь, она держалась за мое предплечье, как за спасательный круг. На мой вопрос, может ли она идти, девушка что-то тихо выдохнула, но после ее попытки сделать шаг - и это ей удалось - я склонилась к положительному ответу.
  Уильям и Дарин молча буравили друг друга взглядом, а я отводила глаза, чтобы случайно не нарваться на неприятности. Поддерживая девушку за талию, бесшумно я повела ее вдоль серой стены дома к концу переулка, где виднелась широкая светлая улица.
  - Раз так,- Уильям первым нарушил условную тишину, нарастающую между ними,- то ты можешь возвращаться в Ирландию.
  Удаляющиеся шаги возвестили, что Уильям направился обратно к лодке. Вторая группа перешептывалась, сомневаясь, за кем последовать. Дарин распорядился, чтобы они уходили, добавив, что отныне у них один руководитель - его отец.
  Остановившись, я обернулась. Втайне я надеялась, что настало время, когда моя помощь придется кстати.
  - Дэр, я...- замолчав на полуслове, я подбирала нужную фразу. Но, нет, Дарин не нуждался в жилетке. Он смотрел сквозь нас, витая в каком-то своем неосязаемом мирке.
  - Конечно,- сказал он,- отведи ее.
  Вдоволь насладившись пустотой его голоса, я отвернулась и продолжила путь, одной рукой поддерживая девушку, которая совсем недавно, сама того не ведая, заменила ищейкам мою сестру.
  Ее звали Ксения. Продвигаясь по переулку, мне удалось ее разговорить. Студентка второго курса экономического факультета Кубанского государственного университета, моя ровесница. Училась в Краснодаре, где и родилась, следовательно, причислялась к Северной стае, отчего ее и спутали, точнее я спутала, с Марией. Географическое положение Краснодара я представляла примерно, но знала, что недалеко от Черного моря, где жил мой отец, родилась и Маша, поэтому их корни с Ксенией имели одну и ту же ветвь. Собрав деньги на поездку в Италию, часть из них Ксения откладывала с получаемой стипендии, девушка поехала в Венецию вместе с однокурсниками, взяв тур по северной Италии. Ее английский оставлял желать лучшего, многие слова она заменяла русскими, говорила медленно, выделяя каждое слово, будто читала по транскрипции. Разумеется, Ксения была оборотнем. Каким - она так и не сказала.
  Прощаясь на площади перед базиликой Святого Джованни Паоло, состоящей из главной части - вытянутого здания, выложенного темно-коричневым от древности камнем, с узкими оконными проемами - и прилегающим к ней белым монастырем, я сказала почти шепотом:
  - Спасибо, Ксен.
  Девушка состроила гримасу недоумения. Она уже шла без моей поддержки, и я не боялась оставить ее одну на площади, откуда было рукой подать до отеля, приютившего всю их компанию. Прежде чем расстаться, я выпытала у Ксении информацию о ее друзьях: некоторые до полудня спали в номере, потому при необходимости могли оказать помощь.
  - За что?- спросила она. На юном личике, сохранившем черты добродушия, в нескольких местах засели синяки, но от них Ксения не казалась менее милой. Как, должно быть, со стороны мы отличались, несмотря на одинаковую цифру в паспорте.
  - За то, что ты не моя сестра.
  - Я не понимаю,- Ксения замотала головкой, но тут же схватилась за нее рукой. Миниатюрная девушка, худощавая фигурка, не лишенная грациозности - ей-то как раз подходил образ кошки, но никак не мне. Я до сих пор удивлялась, почему Дарин без запинки олицетворял меня с кошкой с первых дней нашего знакомства. Он либо волшебник, либо психопат. Но только благодаря этому сумасшедшему дару сегодня я уступила пасть незнакомке из России, а ведь, окажись в ней я, челюсти непременно бы захлопнулись.
  - И за то, что не я. Не представляешь, как тебе повезло,- на прощание я обняла ее, похлопав по спине,- береги себя.
  - Повезло?! Да сегодня худший день в моей...
  Не дослушав, я обогнула туристическую группу и скрылась в злополучном переулке, пустынном, будто век в него не ступала нога человека. Таких переулков, настолько узких, что, подняв голову, можно представить, как крыши домов срастаются, в Венеции было бесчисленное количество. В конце переулка около моста лавировала на легких волнах одна единственная лодка, привязанная к железной балке. Я не сомневалась, что Дарин меня дождется: все же что-то от джентльмена в нем имелось, и это что-то подавляло мысли иного характера.
  В нерешительности я топталась на месте, прежде чем спуститься и открыть заднюю дверцу. "Вот и все, мы едем обратно в Рим. Свободная, не привязанная к одному человеку и его принципам." На миг я испугалась, как буду дальше жить в Вечном городе с воспоминаниями последней недели. Как и обычно, когда я не знала, что думать, я не думала вообще: отбрасывала все сомнения, все мысли в сторону, пока решение не приходило само или пока не становилось катастрофически поздно. Слабость. Слабость перед собой. Я не подготовилась к жизни вдали от дома. Простите, в восемнадцать лет - тусовки с друзьями, пенные вечеринки, мальчики, выпивка и ночные побеги из дома. Из всего перечня я получила побег из дома, грех жаловаться! Машка была всегда сильнее характером, умнее - почему и отправилась учиться за границу - и выносливее. В чем-то я ей завидовала.
  Дарин не показывал, что был разочарован, подавлен, но "притворяться - выше его сил", я запомнила эти слова и сейчас видела, что болтовня на пути в Венецию не повторится на пути в Рим. И я села назад, на широкое пассажирское сидение.
  Дарин завел мотор, и, плавно тронувшись, вырулил через схожий канал к набережной понесся вдоль нее к мосту, соединявшему острова Венеции и материковую северную Италию. Сдав лодку владельцу, мы дошли до вокзала и забрали машину со стоянки.
  Два часа поездки я спала. Без малейших угрызений совести. К тому же я дала Дарину время свыкнуться с пассажиром, не кидаясь в огонь после самого его разведения. Душу больше не терзало волнение за Марию, и я до сих пор не могла поверить своей счастливой звезде. Песчаные берега во сне ласкали лазурные волны. Я сладко потянулась, раскрыв глаза. Дарин не возражал против того, что я разлеглась на всем заднем сидении, поджав ноги - машину он хоть и арендовал, но относился к ней как к купленной, надраивал до блеска и с неохотой уступал руль.
  На электронных часах с подсветкой, встроенных в панель, горели цифры 13:15. Перекатив за точку зенита, солнце заняло на небосклоне наиболее выгодное положение: светило прямо в мое окошко, бросая яркие лучи на лицо. Я поднялась, прикрыв глаза рукой. Траса, по которой мы мчались, вела прямо к Риму, и я ее узнала. Примерно пятьдесят километров оставалось до въезда в город, если верить указателям.
  Дарин сосредоточился на дороге. Стекло с его стороны было опущено на половину, и ветер растрепал его волосы, отчего Дарин то и дело сдувал непослушные пряди со лба, от злости сжимал челюсти и делал музыку на проигрывателе громче. Хиты радио ненадолго его успокаивали. Он откидывался на сидении, держа одной рукой руль, а вторую клал себе на колени и, пока дорога была пуста, вертел головой. Так продолжалось до тех пор, пока ветер снова не сдувал отросшие волосы ему на лицо.
  Я не давала советов, что лучше бы поднять стекло и включить кондиционер, так как потоки воздуха достигали моих ног, и я начинала замерзать. Поверьте, меня так и подмывало сделать хоть что-нибудь, чтобы ему стало легче. Например, отвлечь болтовней. И такой шанс мне предоставился. Сбавив скорость за грузовиком, занявшим всю среднюю полосу, Дарин бросил на меня взгляд в зеркало.
  - Проснулась?- спросил он. В ответ я смачно зевнула, вовремя закрыв рот рукой.
  - Ага.
  - Хорошо,- Дарин сделал громкость поменьше.- Что с той синьориной, которую ты отводила?
  - Опротивела музыка?- догадалась я и принялась пересказывать краткую биогрфию Ксении, добавляя свои комментарии.
  Дарин не вступал со мной в разговор, за исключением мычаний в знак того, что он слушает. Меня это устраивало, напоследок я могла поработать радио-вещателем, не требуя взамен тех же действий. Когда в горле пересохло, я спросила, не завалялась ли в машине бутылка воды, и Дарин открыл бардачок, не отрываясь от дороги, и протянул мне на четверть опустевшую Bon Aqua.
  Закончив рассказывать про Ксению, я принялась описывать природу и свои впечатления от итальянских городов, в которых успела побывать, но по прибытии в Рим Дарин меня прервал.
  - Забросить тебя к Джеме?
  - Мм, ты запомнил ее имя,- трещала я,- да, пожалуйста. Только сначала заедем за моими вещами, я оставила рюкзак у тебя в спальне.
  Дарин кивнул, повернув руль вправо. Машина свиражировала в улочку, пролегавшую перед домом, где Дарин снимал квартиру.
  - Ты вещи раскладывала?
  - Нет, все в рюкзаке.
  - Отлично. Тогда посиди в машине, я скоро спущусь.
  Дарин оставил ключи в авто и зашел в подъезд. Просидев в одиночестве минут пять, от скуки я начала подпевать незнакомым исполнителям и качаться в такт. Дарин вышел из дома с моим рюкзаком, и в бочку с моей радостью плюхнули огромную ложку тоски. Тоска оказалась тягучей, как смола, и постепенно заполняла всю бочку, вытесняя из нее положительные эмоции. Я наблюдала, как Дарин открывает дверцу с моей стороны, кладет под ноги рюкзачок и пакет из багажника - из него торчал алый кусочек шелка - и обходит машину, чтобы снова сесть за штурвал.
  И мне не хотелось говорить. Поэтому оставшуюся дорогу мы оба молчали, и лишь Крис Браун с модным треком прорезал молчание под бит и бас.
  Вокзал Термини пронесся за окном, и в конце улицы, смежной с главной, по которой мы ехали, виднелся дом Джемы. Все ближе и ближе... сердце мое тревожно сжималось. Я фиксировала в голове слова песни, чтобы не погрузиться в собственные чувства и не сорваться: на истерику, слезы и ругань.
  Седан замер. Я потянулась к ручке.
  - Подожди,- сказал Дарин,- стоянка запрещена. Я встану на тротуаре у фонаря.
  Он так и сделал, убедившись, что блюстителей порядка не принесло на зов шальных денег.
  - Ну,- вздохнула я, пялясь в окно на прохожего мужчину в розовой кепке с стразами,- спасибо. Наверное, это все. Моя долгожданная свобода.
  - Да.
  - Ну ладно,- я открыла дверцу со своей стороны и спустила ногу на асфальт,- всего хорошего, и все такое.
  - Анна, стой.
  - Чего?- я уже почти вылезла из машины, когда он меня окликнул. Чертовы женские романы! Если бы не они, в моем мозгу не всплыл бы десяток картинок с развитием событий после простой фразы "Анна, стой". Я вздрогнула, прокрутив в голове фантазийное признание в любви, и собрала волю в кулак: напоследок из того же банального уважения я дослушала Дарина.
  - Я помогу поднять сумки до этажа.
  - Входить не будешь?- с надеждой - "Откуда она взялась?" - спросила я.
  - Замечательная идея, Анна. Нет ничего лучше, как попить твой любимый кофе после провала с сопутствующими ему спецэффектами.
  - Мое дело - предложить,- фыркнула я.
  - Мое - отказаться. И все же я помогу, до входной двери.
  - Правда, не стоит. Рюкзак совсем не тяжелый. И спасибо за платье, оно классное.
  - Я знаю,- Дарин хмыкнул, приподняв уголок рта,- жаль, что ты его нескоро наденешь. Такая красота пропадает.
  - Что ты имеешь в виду?- я даже забыла, что собиралась выходить.
  - Разве я не прав?- Дарин развернулся ко мне, удержав на себе мой взгляд. От гнева я вспыхнула. Что за дурная манера портить последний чудный момент?! В какой-то степени слезливый момент - момент прощания. Я хоть и заверяла себя, что была орудием поисков в руках ищеек, но на парочку напутствий в спину даже орудие могло расчитывать.
  - Я его надену. Завтра же пойду в клуб и надену платье!
  - Не наденешь,- Дарин смотрел на меня, как на разбаловавшегося ребенка.
  - Надену!- в общем-то, он не перепутал - я разбудила в себе ребенка.
  - Не наденешь. Оно слишком о многом тебе напоминает. Если совсем в тягость - подари Джеме.
  - Боже, да что с тобой!- вскричала я, запутавшись в его глупах намеках.- Надену я это платье! Не волнуйся, "такая красота" не пропадет.
  - Я к платью это вставил,- возразил Дарин, выгнув бровь дугой.
  - Ладно,- я забралась обратно в машину и демонстративно хлопнула дверцей, повернувшись лицом к парню.- Почему бы не сказать: "Пока, Анна, приятно было познакомиться. Аривидерчи?" Тебе сложно представить, Дэр, что я сейчас думаю, что я чувствую, что я прилагаю усилия для того, чтобы гордо уйти, улыбнувшись на прощание. Поэтому скажи, черт возьми, прямо!
  - Уезжай из Рима.
  - Что?! Вот уж наглость,- я вновь потянулась к ручке, и тут Дарин заблокировал дверцы. На миг мне стало страшно, что он - сексуальный маньяк, изнасилует меня прямо в машине. Ущипните побольнее, потому что я была совсем не против такого исхода. А вот наставления гладили котенка против шерсти.
  - Ты не собираешься этого делать, верно?- улыбнулся он снисходительно.
  - Нет, не собираюсь. Если наши дорожки разошлись, это еще не значит, что я до конца дней своих буду исполнять твои приказания!
  - Если бы я мог тебе приказывать, Анна, тебя бы здесь уже не было.
  - Нет, Дарин. Я была здесь. Я сейчас здесь. И я буду здесь. А ты ошибся, много раз. Кстати, что там с Ирландией?
  Парень щелчком вырубил музыку, доносившуюся из приемника.
  - Я говорю о твоей независимости передо мной, а ты снова выворачиваешь суть наизнанку! Анна, это не приказ - это совет! Дружеский, будь тебе угодно.
  - Ах, дружеский!- я начала задыхаться.- Merсi beaucoup, я приму его к сведению. И не забудь, Дэр, что больше ты не удержишь меня на коротком поводке.
  - О, поверь, девочка,- он наклонился ко мне, насколько позволял ремень, а он позволял многое. Зловещий огонек в его сапфировых глазах отрезвил меня лучше струи из пажарного шланга,- поводок короче, чем он был когда-либо еще. И прямо сейчас, в эту самую секунду он завязывается в узел вокруг твоей тонкой шеи. У меня имелись все основания, чтобы подозревать тебя в убийстве моей сестры. У меня имеются также все основания, чтобы снова привязать тебя к руке и водить по Италии до истощения.
  - Но я же все объяснила!
  - Очередная байка из склепа?- Дарин презрительно хмыкнул, загоняя меня в угол.- Ты сама не устала их придумывать, или в запасе еще четырехтомное издание "Как обвести О`Коннора вокруг пальца и уткнуть носом в его же дерьмо"?
  - Хватит со мной так разговаривать!- я дернула на себя ручку.- Открой дверь!
  Дарин отвернулся к окну, не пошевелившись, чтобы выполнить мою отчаянную просьбу.
  - Алло, ты меня слышишь? Открой дверь! Я хочу уйти.
  Я интенсивно подергала пластмассовый крюк, который вот-вот норовил отлететь от дверцы и оставить после себя грязный след от клея-момента. Горохом об стенку. Дарин отказывался замечать мои маневры. В конце концов, утомившись от бесполезного занятия, я села ровно.
  - Твоя взяла. Я сижу. И почему же ты не веришь моим объяснениям?
  Дарин пожал плечами. Я готова была получить "Сам не знаю" в ответ, но вместо этого он на полном серьезе произнес:
  - До задницы твои объяснения, Анна.
  С трудом захлопнув варежку, я набрала в грудь воздуха, чтобы не послать Дарина трехэтажным, и спокойно поинтересовалась:
  - Неужели? Ты меня выслушал, потом выставил лохом своего отца, прикрывая мою тушку, и под фанфары отказался от дальнейшего сотрудничества. Что с тобой такое, Дарин? Черт возьми, да ты самый странный человек, которого я знаю! Ты вообще не подвергаешься логике, никакой!
  - Разве? А по-моему все, что я делаю, строится только на логике.
  - Ты ошибаешься.
  - Я никогда не ошибаюсь,- прошипел он сквозь зубы.
  - Хорошо, тогда объясни, почему ты так поступил? Почему ты не сдал меня своим друзьям, раз так уверен, что я Черная Рысь? Нравится играть в одиночку?
  - Анна, ты меня утомляешь,- сказал Дарин с приглушенным смешком.
  - Не уворачивайся! Я буду закидывать тебя вопросами, пока ты не умрешь в мучениях, слушая мой голос!
  - Забавная. Так много слов - так мало смысла. Мне было выгоднее представить тебя в положительном свете, такой ответ тебя устроит, девочка? И я не говорил, что ты Черная Рысь, но готов поклясться, что ты с ней связана. В любом случае, молчи. Я не хочу больше обсуждать ни эту, ни какую-либо другую тему, касающуюся моих убеждений.
  - Что тебе от меня нужно, Дарин?- последние капли самоконтроля просачивались сквозь пальцы, впившиеся в кожаную обивку сидений.
  - Чтобы ты уехала. И все.
  - Но я не уеду.
  - Я возвращаюсь в Ирландию, Анна,- сказал он сухо,- а они остаются. Как думаешь, понравишься ли ты еще кому-то настолько, что он позволит тебя вешать лапшу себе на уши? Это риторический вопрос - подумаешь над ним на досуге.
  Дарин нажал на кнопку, и двери разблокировались.
  - Прощай, Дэр,- я закинула рюкзак на одно плечо и открыла дверцу. Второй по счету раз.
  - Пришли мне открытку на Рождество,- бросил вслед Дарин,- из Оттавы. Или Москвы. Откуда захочешь.
  - Ага. А ты мне. Из Дублина,- я вылезла на улицу и забрала пакет с платьем с пола.- Или из ада. Откуда позволят.
  Прежде чем шмыгнуть в переулок, я оглянулась на черный седан, съежающий с тротуара. Довольно улыбнувшись своему отражению, если он в принципе отражался в зеркале, Дарин поднял стекло и ударил по газам.
  
  Глава 15 (часть 1)
  
  Джема сняла трубку после третьего звонка. Сказав, что стою под дверью на улице, я отключилась, не уточнив даже, где подруга и была ли она дома. Если мне не изменяла память, сегодня у нас лекции начинались в восемь тридцать вечера. В сумочке я нашла запасную пару линз и заменила ими солнцезащитные очки.
  Девушка спустилась сразу же, не заставив себя долго ждать. Она молча осматривала меня. На ней была короткая ночная рубашка из кораллового атласа, кружева которой выпирали из-под наспех накинутого махрового халатика. Черные волосы, гладко расчесанные, отливали глянцем; пышные ресницы подкрашены тушью; румяна нанесены на одну щеку, левую.
  - Что случилось, Эй?- спросила подруга со страхом. Я не имела даже представления о том, как выглядела в ее глазах.
  - Джема,- я выровняла тон и вообразила, будто играю Железную Леди - это было просто необходимо,- все кончено.
  Реакцию подруги предугадать невозможно, но в этот раз она без колебаний отозвалась на призыв. Схватив за руку, она втащила меня в подъезд и потянула вверх по лестнице до своей квартиры.
  - Проходи,- предложила она, прикрыв входную дверь,- я на минутку.
  В тапочках на танкетке она пробежала до кухни, откуда, как я позже поняла, доносился и мужской голос. Джема быстро объяснялась на итальянском с гостем. Через минуту или около того - я по-прежнему стояла на пороге с сумками - появился и сам его обладатель чужого голоса, высокий статный итальянец, примерно двадцати двух лет, с растрепанными после сна волосами и легкой однодневной щетиной на лице, в черной рубашке со стоячим воротничком и голубых джинсах.
  - Ciao, donna,- он широко улыбнулся, показав ряд белоснежных зубов, и подошел ближе, чтобы протянуть руку. Я ее пожала и слабо растянула губы в ответной улыбке. Никак не до любезностей было.
  - Эй, познакомься,- Джема вышла из кухни,- это Тио. Он не говорит по-английски, поэтому можешь сказать все, что думаешь о нем.
  - Buongiorno,- пробормотала я, напрочь забыв итальянский.
  - Эй, иди сюда, на кухню. Тио уже уходит.
  Джема подлетела к нему, поцеловав в щеку и проворковав иностранных нежностей, ненавязчиво, но ощутимо, подтолкнула к входной двери. Тио о чем-то ее спросил - мне было лень прислушиваться - и, удовлетворившись ее ответом, вышел из квартиры. Джема выскочила за ним, подав забытый дипломат.
  Я покидала сумки на диван и прошла за девушкой в зеленую зону, на кухню, не разуваясь. У многих итальянцев не было принято снимать обувь при входе в дом. Не привыкнув к яркости мебели, я опустила глаза и приземлилась на высокий стул.
  - Кто это был?- поинтересовалась я сходу. Джема таинственно улыбалась.
  - Это был Тио, я же вас представила! Вкратце, он замечательный! Мы познакомились позавчера, когда я носилась по всему городу и искала тебя. Но, наверно, сейчас не время об этом говорить?
  - Нет, нет,- я помотала головой,- все в порядке. И я в порядке.
  Джема прищурила один глаз, недоверчиво покосившись на меня. Кого-кого, а подругу было сложно провести. Сбить с толку - да, недоговорить - да, но не обмануть. Пока это удалось только Дарину. Я напряглась, вспомнив о Дарине и споре в машине.
  - Нифига ты не в порядке,- заключила Джема и присела к шкафчику под барной стойкой.
  - Джей, я в порядке на сто процентов!
  Я уже догадалась, что подруга собиралась делать. В доказательство теории она извлекла из шкафчика бутылку портвейна, вставила штопор в пробку и без усилий выдернула ее.
  - Ага, сто двадцать процентов.
  - Джей, я серьезно!- запротестовала я.- Я не буду спиртное с утра!
  Но на самом деле мысль о спиртном как о единственном лекарстве меня немного угомонила.
  - А мы и не с утра,- хихикнула Джема,- ты время видела? Доставай стаканы.
  - Нет! Я тебя жутко напрягаю. Явилась такая с чемоданами - здрасте - отвлекаю тебя. Джей, ты не забыла, что собиралась куда-то?
  - В магазин,- ответила подруга машинально,- за сыром. Но будем без закуси, Эй.
  - Давай кофе?
  - Доставай стаканы, Эй! Хватит ломаться, как последняя на земле девственница.
  Да, в этом вся Джема. Остра на язык и не приемлет возражений. Я потянулась и достала два бокала с подставки над стойкой. Джема не дождалась, чтобы я их поставила, и навесу разлила вино по бокалам, не пролив ни капли.
  - Ну?- подруга уселась напротив, зажав бокал двумя пальцами.- Выкладывай.
  - Сначала ты, Джей,- заупрямилась я, делая глоток, и перекривилась.
  - Не вкусно? Может, оно испортилось?- Джей подняла бокал на свет и посмотрела через стекло на вино. Я убедила ее, что все с ним отлично.- Мм, у меня идея!
  Джема вскочила со стула и переместилась вдоль по стойке к музыкальному центру, нажала на кнопку, и из аппаратуры вырвались звуки скрипки.
  - Классика?- я поперхнулась напитком.- Джей, давно ты увлекаешься Бахом?
  - Не спорь!- рассмеялась подруга, заняв пустующий стул.- Зашибись, как расслабляет! Вот увидишь сейчас. Вино и классическая музыка - то, что доктор прописал.
  - Ладно,- я чувствовала, как общение с подругой понемногу возвращает меня к жизни, к нормальной жизни, которая была до встречи с Дарином.- Я хочу знать все про твоего Тея!
  - Тио,- поправила Джема и захохотала.- Помнишь тот вечер, когда ты заявилась сюда с этим своим... Дарином... или погоди, еще рано о нем говорить? Я могу вообще не называть его по имени. Пусть будет Черная Овечка, хорошо? Мне показался он каким-то темным. Знаешь, как в стаде, черная овечка всегда выделяется.
  - Джей, только не Черная Овечка!- Черная Овечка - это почти Черная Рысь. Придушите меня сразу, чтобы не мучилась.- Вообще не будем о нем, о`кей? Никак не называй. А если называешь, то как есть, без кличек.
  - Поняла,- кивнула Джема,- еще не время перемывать бывшим косточки. Но ничего, сейчас ты вина в желудок зальешь и все мне, как миленькая, выдашь. Ты же знаешь, Эй, мы только тогда сможем справиться с проблемой, когда будем знать причину ее появления!
  - Хорошо-хорошо,- я взяла с вазочки шоколадную конфету в золотом фантике,- сначала про Тея.
  - Тио! На чем я остановилась? Ах, да. Позавчера это было. Я поехала за тобой, чтобы сказать, что звонил Диего - твою смену перенесли - так я же не знала, где этот... блин, Эй, я так не могу! Мне нужно его как-то назвать!- Джема смягчила горло вином.- Пусть будет Икс, хорошо? Икс - это банально и беспалевно. Все, будет Икс. И я не знала, куда он тебя увез. Крутилась, короче, по городу. В итоге перезвонила Диего и попросила тебя подменить - не благодари - он согласился. Поэтому спросишь потом, когда тебе отработать. А, и еще тебе в универе поставили прогул, угадай кто? Конечно же Марти!
  - Вот урод,- я подавила смешок,- ну же, Джей, мне интересно! Не отвлекайся!
  - Угу,- подруга пригубила напиток,- я так переживала, что не дозвонилась до тебя. Ты вообще телефон проверяешь? Там от меня сотня звонков! Выруби беззвучку, пожалуйста, так же нельзя! Ты как будто вымерла, до тебя не достучаться! А вдруг что серьезное случилось?
  - Джей, продолжай про Тея.
  - Тио! Я в него врезалась, представляешь?! Пока я тебе набирала смс, мой купер медленно катился ему в зад! Ну, в бампер, в смысле. Несильно помялось. Я вовремя заметила и дала по тормозам, всего-то небольшая царапинка. Зато потом весь вечер мы провели вдвоем! Тио отвел меня в ресторан - это за то, что у меня не было налички, а я хотела как-то откупиться, чтобы со страховой не связываться, ну ты понимаешь. Долго! Хотя в ресторане мы сидели гораздо дольше, а потом поехали к нему. Нет, Эй, ты не думай, что шлюха какая-то! Я хорошо его расспросила перед ужином, кто он и чем занимается. Эй, он агент по недвижимости. Видела дипломат? Я тащусь от него,- Джема допила остатки вина в то время, когда я справлялась с верхними слоями, и подлила себе еще.
  - Не думаешь, что он мог быть женат? Но кольца я не заметила, это к примеру.
  - Да нет, Эй, я же говорю, что хорошо расспросила! В Риме он по работе, уезжает через три дня, но обещал: приедет через неделю для повторной сделки. Он недалеко живет, в Пизе. Так что всегда можно добраться на поезде. И жены у него нет, детей тоже. Эй, двадцать четыре - это не финиш!
  "Двадцать четыре... я почти угадала."
  - Эй, теперь твоя очередь.
  - Мм?
  - Что произошло? Ты как с другой планеты, я тебя не узнаю!
  - Я была в Венеции.
  Джема уставилась на меня - Бах подвел симфонию к кульминации.
  - Да ты гонишь! Что ты там забыла?
  - Ничего. Я ездила... ну, да, с Дарином я ездила. Ему там надо было... что-то.
  - Капец,- Джема залпом выпила остатки вина.- И вы расстались? Он оставил тебя в Венеции? Он притащил тебя в Венецию, чтобы там бросить? Вот козел недоделанный! Эй, подожди, я сделаю кофе, а то от вина меня в сон клонит. Ты будешь?
  Я согласилась, отставив бокал с недопитым вином за вазочку. Девушка поднялась за кофеваркой, высыпала в нее полпачки свежемолотого и вернулась ко мне.
  - Нет, Джей, ты не так все поняла. Присядь,- пока подруга была под хмельком, я без опасений могла сказать ей правду,- мы с Дарином не встречались. И мы знакомы от силы неделю. Ни в какой школе мы вместе не учились, не были помолвлены. Это все шутка. Тупая шутка, понимаешь? Ничего не было.
  Джема сфокусировала на мне взгляд, зрачки увеличились.
  - Эй, милая, ты расстроена,- она перегнулась через стойку и погладила меня по руке.- Вот увидишь, сейчас мы с тобой развлечемся, и все пройдет. Найдем тебе парня, нормального! Отрицание - первая стадия депрессии. Эй, дорогая моя, с тобой Джема, а она,- подруга гордо постучала себя по груди,- не позволит тебе впасть в депрессию, подумать только, из-за мужика! Тьфу! Плюнуть и забыть! Таких, как он, миллионы, а мы найдем редкого везунчика и приведем его к тебе. Переоденься, Эй, ты ужасно выглядишь, надень юбку что ли, пальто, каблуки. Сейчас мы идем по магазинам, а после лекций в клуб!
  Я не стала возражать. Развлечения с Джемой отлично занимали мое свободное время и не давали долго переживать из-за неудавшегося прощания с Дарином. В тот день его имя всплывало всего один раз. Через двадцать минут после того, как я раскрыла Джеме тайну наших с ним отношений.
  Зазвонил телефон. Я вытащила его из кармана. Сложно было не заметить, как тряслись мои руки, когда я прочитала имя на экране, и с каким бессилием бросила его на стойку.
  - Кто?- осведомилась Джема, наблюдая за меняющимся выражением моего лица.- Это он, да?
  Не спрашивая разрешения, она схватила телефон и нажала на кнопку приема вызова. Хоть я и не возражала против того, что она включила громкую связь, голос Дарина не лучшим образом сказывался на моем самочувствии. Или все дело было в спиртном.
  - Чего тебе?- рявкнула Джема в микрофон. Не смутившись, Дарин ответил, что я забыла туфли в его машине. Девушка махнула мне рукой, мол, забудь - новые купим.- Ах, туфли! Засунь ты их себе, знаешь куда, красавчик?
  "Анна рядом?"- спросил он.
  - Нет! И не звони сюда больше!- Джема положила трубку.- Эй, я сейчас кое-что сделаю,- она пощелкала кнопки. Я перегнулась через стол - Джема стирала номер и последние вызовы,- я всегда так делаю, когда расстаюсь с парнями. Правда это не помогает, я помню наизусть все их номера. Да, кстати, Эй, вино - лучшее средство от головной боли. Если бы мы выпивали по бутылке каждый раз, когда влюбляемся, а не бросаем, что по статистике случается в пять раз реже, то давно бы умерли от цирроза печени.
  - По статистике?- что за животное такое, искусствовед-статистик? Джема кивнула, подняв палец вверх, и вышла из комнаты. Вскоре она вернулась с клочком бумаги в руке.
  - Я все подсчитала, смотри,- она развернула листок. Мелким шрифтом на нем были вписаны фамилии, которые разделяла широкая полоса, проведенная синим маркером, весь лист снизу доверху.- В начале все те, в кого я влюблялась. Не обращай внимания, тут есть не только имена, как вот это, например,- она показала на запись "Симпотичный дружок Эмели на вечеринке, блондин, место: теплоход". Как по мне, так списки были одинаково длинными, но, по словам Джемы, во втором значилось больше людей, чем в первом.- А с тобой, Эй, экономия!
  
  Многое с того дня изменилось. Начать с того, что больше мать не присылала мне денег из Канады ввиду некоторых обстоятельств, и потому мне пришлось просить Роберто о дополнительной смене и работать не покладая рук. И я также стала встречаться с Диего.
  С моим новым графиком работы мы виделись в два, а то и в три раза чаще. Когда парень узнал, что с Дарином меня ничего не связывало, незамедлительно предложил провести вместе вечер. Я не противилась. Диего был добр ко мне, умел слушать, разделял мои интересы и всегда, обнаружив, что на мне лица нет, находил приятные слова и делал романтические сюрпризы. Кофе с шоколадными трюфелями - завтрак, ежедневно ждавший меня в "Di Rienzo".
  Нам выдался свободный вечер, Роберто освободил работников пораньше и, закрыв ресторан на ночь, уехал. Мы зашли к Джеме, чтобы я переоделась во что-нибудь красивое. Я достала из шкафа нераспакованные пакеты. Этот поступок по меньшей мере было жалким, и я была жалкой. "Неделя - не месяц, не год, не десять лет, а неделя! Семь суток по двадцать четыре часа." Я держала в руках бесформенную груду алого шелка и упивалась воспоминаниями, как будто потеряла смысл жизни. Неправильно. Наверняка он забыл даже мое имя или ту нелепую кличку, что дал около Колизея. Для него я была проблемой; вовремя устраненной проблемой. Я запихнула ткань обратно в пакет, безжалостно швырнув его в дальний угол шкафа.
  - Ну как, ты переоделась?- Диего постучал по деревянному наличнику и вошел в спальню.- Идем?
  - Одну секунду,- я быстро стянула с себя рабочую форму и заменила ее желтой блузой и узкими серыми джинсами, собрала волосы в высокий хвост на макушке и захлопнула дверцы шкафчика,- я готова.
  Диего подал мне руку, и мы вышли в коридор. Джема напутствовала нам хорошо повеселиться, а сама продолжила краситься - Тио целую неделю провел в Риме, и они снова встречались.
  Уже стемнело. В низких домиках, усеявших Рим песчаными блоками из камня, загорались окна; по занавескам плавали тени голов и предметов интерьера, многие жители распахнули створки, впустив в квартиры вечерний ветерок. Дым от машин оседал, и воздух наполнился ароматами садовых цветов, подвешенных в горшках на подоконные решетки, и еды: мой рот наполнился слюной, я не ела после тех пятнадцати минут, которые Роберто отвел для обеденного перерыва, и съеденного тогда бутерброда с тонким ломтиком сыра. Забегаловки, кафешки, бары заняли первые этажи домов, из то и дело открываемых посетителями дверей вырывалась музыка и вновь стихала. Мы шли по одной из наиболее оживленных улиц, соединявшей вокзал Термини и перекресток, от которого вела прямая дорога до руин и главной достопримечательности города Рима, Колизея.
  Все то время, что мы с Диего встречались, парень всеми силами пытался мне доказать свою привязанность, как-то расшевелить меня, что я очень ценила и всячески ему помогала, насколько позволяла совесть. Улыбалась. Смеялась. Порой натянуто, покуда я знала это неприятное чувство повисшей в воздухе шутки. И, конечно, я сосредотачивала все свое внимание на Диего. Но он не дурак. Он догадывался, что это не предел и я могу, как и любая женщина, дать гораздо больше, чем давала, отдаться целиком во всех смыслах этого слова. Если бы доверяла. Да, я испытывала глубокую привязанность к нему и благодарность за то, что он проводил со мной столько времени. Я даже могла сказать, что он мне нравился, сильно нравился. В конечном счете, помимо приятного характера, практически все черты которого меня устраивали, Диего обладал и яркой, привлекательной внешностью: большие карие глаза, темные, почти черные волосы, немного вьющиеся на концах, широкая улыбка на смуглом вытянутом лице. А также он был мастером флирта, правда со мной он почему-то мало флиртовал. Искра. Искра. Искра. Лучше бы он флиртовал. Может, тогда я бы почувствовала толчок в груди, огонек, разгорающийся в ослепительное пламя.
  Мы шли за руку, как лучшие друзья, старые школьные друзья. Я не верила в дружбу между мужчиной и женщиной: один всегда неравнодушен к другому, но другой, напротив, не отвечает взаимностью,- и придерживалась этого мнения. Я была этой "другой".
  По улице проносились автомобили, но их становилось все меньше. Дорога сужалась, образуя склон. На этом склоне вперемешку с закусочными пристроились сувенирные лавки. Диего остановился перед дверью в ресторан: вдоль стены над окнами растянулась зеленая лента с названием заведения. Парень потянул на себя дверь и придержал ее для меня. Неоновые светила бросали расплывчатые круги на пол, ближайшие столики были заняты, на стульях за стойкой гости попивали напитки, а развлекали их два молодых бармена, жонглировавшие бутылками.
  - Ты бы предупредил, что мы идем в ресторан,- пожаловалась я, поправив блузу: оделась я для дискотеки, никак не для ужина. Но есть хотелось, очень.
  - Зачем? Ты и так отлично выглядишь.
  Я безразлично пожала плечами. И напомнила себе, что давно не улыбалась, и улыбнулась. Что было хорошего в этом ресторане? Первое: никаких гитаристов, только электронная музыка из мощных колонок, американские и европейские хиты. Второе: остальные гости тоже не разряжались в платья и костюмы, приходили в повседневной одежде, многие в рабочей, для большего комфорта. Третье: коктейли и пиво вместо шампанского и вина. И последнее, четвертое: ни одного оборотня или полуоборотня, кроме меня,- я проверила. "Годится для хорошего времяпрепровождения."
  Официантка привела нас к освободившемуся столику у самой сцены. По выходным здесь проводились музыкальные вечера, по пятницам и средам - караоке-концерты. Вчера она была пустой. Мы заказали ужин. Провели время в разговоре. Диего рассказал о своей семье. Родители приобрели загородный домик недалеко от Неаполя, где жили с его младшим братом - в феврале ему исполнилось восемь. Старший брат работал в крупной неапольской фирме. Для лучшего владения международным языком Диего был отправлен в Рим, в Ла-Сапиенца, где поступил на биохимический факультет.
  Мы заплатили по счету в ресторане - я настояла на том, чтобы отдать свою долю - и вышли на улицу. Диего жил в другой стороне, северной части города, но вызвался довести меня до дома - в последнее время это вошло в его привычку, а я меньше волновалась, что попадусь в руки грабителей. И хоть все знакомые итальянцы уверяли, что в Риме тяжелые случаи, слава богу, редки, я лично видела "причины" этих тяжелых случаев и принимала непосредственное в них участие и в роли пострадавшей, и нападавшей.
  Свернули на улочку перед домом Джемы. Желудок довольно урчал после сытного ужина, и поначалу я смутилась, приняв посторонние звуки за нутряные призывы. Наступил следующий день, сегодняшний, а ночью город всегда окутывала тишина. Один кабриолет, жужжащий мотором, умчался в ночь, оставив после себя столб пыли. Звуки стихли. "Почудилось? Вряд ли."
  Урчание повторилось вновь. Не мое, и не Диего. Сколько бы мы ни съели, а горловые прелюдии никак не списывались на пищеварение. Равномерное постукивание каблуков разлетелось эхом вниз по улице, и я резко встала, насторожив слух.
  - Что случилось?- спросил Диего. Похоже, громкость звуков была неуловима его человеческим ухом.
  - Ничего,- я помотала головой,- пошли быстрее.
  У самого подъезда урчание ударилось о стену и отскочило мне в самые перепонки. Я вскрикнула, схватившись за голову. Диего в недоумении смотрел то на меня, то озирался по сторонам.
  - Да что с тобой, Анна? Бесы? У меня тетка колдунья, быстро изгоним.
  - Нет,- я привела дыхание в норму,- не бесы. Слушай, Ди, тебе лучше уйти, ладно?- Я поднялась на носочки, чтобы поцеловать его на прощание.- Завтра увидимся, я рано прихожу.
  - Погоди,- парень перехватил мою руку и крепко сжал ее, чтобы я не ушла,- тебе нужно отдохнуть. Уже глюки начались,- он был явно обеспокоен моим самочувствием. Я отводила глаза к переулку, откуда доносилось ровным позывом урчание,- приходи к трем. Я возьму твоих клиентов.
  - Не глупи, Ди,- отмахнулась я,- у тебя своих клиентов неизменная порция. Все хорошо.
  - Все не хорошо,- настаивал он,- последние две недели я тебя не узнаю. Где веселая девчонка, которая плеснула водой в Пабло? Которая приводила друзей и кормила их на халяву? Которая хамила клиентам и все равно получала свои десять процентов, а иногда и сверх нормы? Где та Анна, с которой я познакомился осенью?
  - Не знаю,- улыбнулась я, но губы предательски дрожали.- Может быть, ты меня переоценил. Когда узнаешь людей поближе, они не кажутся такими лапочками, как были.
  - Да нет,- не согласился он. Я незаметно вытаскивала руку, но Диего все еще меня держал. "Что там за урчание?" Оно манило меня к себе, как райское яблочко, как сильнейший магнит. Впервые я хотела поскорее избавиться от парня.- Ты все та же. Просто тебе надо отдохнуть. Невозможно работать в две смены и оставаться в здравом уме! Выходной пойдет на пользу, вот увидишь,- Диего угодливо поглаживал меня по тыльной стороне кисти,- ну, или полвыходного.
  Я вздохнула, уступив ему.
  - Хорошо. Я отработаю за тебя на следующей неделе.
  Пожелав мне спокойной ночи, Диего перешел улицу, но не уходил, пока не убедился, что я зашла в подъезд. Я досчитала до тридцати и осторожно вышла. Парень скрылся. "Отлично!" Я огляделась, но в непроглядной тьме даже мое кошачье зрение с трудом улавливало движение. Урчание прекратилось.
  - Маш, ты здесь?- шепотом спросила я, зная, что, если сестра была поблизости, она бы услышала.
  Какофония не возобновилась, и я пошла вглубь переулка и наткнулась на глухую стену. "Куда делась эта девица?" Минут двадцать я ходила вдоль переулка туда-обратно, повторяла имя чертовки, но урчания как не бывало. Я начала думать, что Диего сказал правду, но только мои мысли были менее оптимистичны: не усталость - вина глюкам, а болезнь, которую в народе кличут слабоумием. Я вернулась в подъезд и поднялась по лестнице на нужный этаж, открыв входную дверь ключом, что дала Джема. Самой подруги дома не было: осталась у бойфренда. Не задерживаясь перед плазмой, я умылась и приготовилась ко сну.
  
  Диего, как и обещал, носился метлой за себя и за меня, взяв всю веранду. Я пришла к трем, к началу второй смены. Если вчера у нас были вечерние пары, то сегодня дневные. И я их благополучно проспала, четвертый раз за месяц.
  Без финансовой поддержки со стороны матери я выбивалась из сил. Заняла у Джемы двести евро. Подруга уверяла, что не стоит их возвращать, но я никогда не терпела зависимости и уже отложила от чаевых, полученных в течение недели, сто двадцать. Мне не удавалось даже подойти к фонтану Треви, чтобы встретиться с Марией. Ночным посетителем у двери с кошачьим рычанием была, без сомнений, она. Возмущалась, что я так долго не могу оказать услугу и подойти к месту встречи, назначенной в Венеции.
  В пятничный вечер ожидался наплыв клиентов ближе к шести-семи часам вечера, когда, уставшие с работы, итальянцы бросали дома сумки и мчались отдохнуть в милое местечко с прекрасной музыкой и быстрым обслуживанием, а туристы, предвидя скорый отъезд, спускали евро, чтобы не менять их в аэропорту, в нашем "DR".
  Площадь пока наслаждалась спокойствием весенних лучей, хотя у Пантеона всегда толпились зеваки с фотокамерами и рюкзаками на спинах. Я миновала шведскую группу, следовавшую за гидом, с которым я чуть не столкнулась лицом к лицу, и впопыхах добралась до входной двери. На обеденный перерыв мы не закрывались, но если кому-то приспичило перекусить, собратья по труду заменяли не более чем на четверть часа, поэтому и смена персонала для гостей не ощущалась. Киара и Мила заканчивали работать. Мы поприветствовали друг друга в служебном помещении, я завязала белый фартук на спине и вышла в зал.
  - Bellezza, ciao,- Роберто вылетел из кухни с помидором в руках и на ломаном английском сказал,- вся правый угол твой,- и сам, засмеявшись акценту, прибавил, уже на итальянском,- lavorа!
  "Работать, значит, работать,"- я натянула на уши фирменную "рабочую" улыбку и, взяв со стола поднос и блокнот, прошла к дальнему столику.
  - Простите, вы уже заказали?- спросила я у элегантной синьорины, углубившейся в чтение какой-то книги на немецком в мягком переплете. Синьорина подняла на меня светло-голубые глаза, отливавшие серебром, и с ответной улыбкой пропела, что, да, она уже сделала заказ и ждет равиоли. Я извинилась за неосведомленность и побежала на кухню, чтобы посмотреть, готовы ли равиоли, после чего с заставленным подносом вернулась к ней. Синьорина терпеливо ждала, не продолжая чтение.
  - Так... это...- я смутилась своего вопроса, ведь раньше его не задавала,- Lei e` tedesca? Вы немка?
  Девушка покачала головой, и на лице ее появилось доброжелательное выражение, мол, она не обиделась на личный вопрос.
  - Нет, я ирландка,- быстро сказала она и сразу прибавила,- но живу в Мюнхене. Прошу прощения, а скоро будет готов капучино?
  "Черт меня подери,"- я встряхнула волосами.
  - Я сейчас посмотрю.
  И после того, как принесла напиток, я занялась другими посетителями, но более никто не привлекал моего внимания, как та девушка в углу за столиком. Я не тешила себя мыслями об усталости и вынесла вердикт, что пора лечиться у специалиста, либо самой избавляться от параноидальных видений. Мне казалось, я ее видела на вечере у Уильяма, но это было так давно, что с ежедневной рутиной я могла ошибиться, и не донимала клиентку расспросами.
  - Анна, за десятый,- сказал Джорджио, поваренок со стажем в смешном колпаке, как у Роберто, но на порядок меньше, будто сшитый для маленького, но здорового ребенка. Он всучил мне тяжелый поднос с кучей тарелок, и я медленно и осторожно понесла его к десятому столику у окна.
  Вечер неумолимо приближался. За беготней по залу я перестала обращать внимание на движение солнца. Каждый день оно встает с востока и катится к западу - этим никого не удивишь. Для меня закат значил лишь то, что через пару часов Роберто закроет ресторан и распустит нас по домам. Тогда я приду к Джеме, выслушаю историю о ее любовных похождениях с Тио, потом усну сном младенца. Утомляемость не позволяла мне мучиться душевными и прочими ненужными терзаниями.
  До закрытия и до полуночи оставался час: я кинула взгляд на декоративные часы в зале. Поправляя скатерть за молодой семьей, вышедшей из "Di Rienzo" с минуту назад, я задумалась, как много заработала. Пятничный чек всегда радовал, и сегодня довольные посетители были по-особенному щедры. Я строила планы, как отдам долг Джеме, заплачу ей также месячную аренду комнаты, и еще хватит на новые джинсы и захватывающий романчик на ночь - этого достаточно для поднятия настроения. Я улыбнулась мыслям, и факт, что Диего формально считался моим парнем, уже не был изводящим. Наоборот, я запланировала на субботу поход к римским достопримечательностям. Не к Колизею, конечно, но я давно хотела посетить театр Марцелла и Палантин. И Ди составил бы мне отличную компанию.
  Отряхнув последнюю крошку, я выпрямилась и собиралась продолжить работу, но дорогу перегородила Нина, она обслуживала открытые столики. Я извинилась и отступила, но девушка, оказывается, пришла ко мне.
  - Слушай,- зашептала она, глаза ее искрились от удовольствия,- там твой бывший, выйдешь к нему?
  - Что? Нет-нет, он не бывший, мы не встреч... минутку, ты о ком?- я прижала ладонь ко рту, ответив на свой же вопрос. Нина прикусила губу, чтобы не засмеяться, и интенсивно закивала. Распахнутые глаза были отражением моих, но только Нина смаковала сплетню, быстро разлетевшуюся по нашему обществу, а я боролась с шоком.- Какого дьявола...? Он же должен был уехать!
  Я тихо выругалась.
  - Ну? Ты пойдешь?
  - Я что ненормальная? Нет, конечно.
  - Benissimo,- промурлыкала она,- получается, вы навсегда порвали, да?
  - Да. Нина, я пойду, хорошо? Мне два столика навестить надо.
  - Так ты не против, если я его обслужу?- последнее слово она произнесла с игривой интонацией. Я прищурилась. Отчего-то кокетка Нина и моя самая большая проблема в альянсе вызывали бурю сомнений. К тому же я просто не могла прижечь любопытство.
  - Махнемся,- я выхватила у Нины блокнот и всунула ей свой. Девушка довольно ухмыльнулась.
  Направляясь через главный вход к столикам под открытым небом, я мало размышляла о том, почему так получилось, что Дарин, если это был действительно он, не уехал в Дублин, почему я разрывалась между благоговейной дрожью и закипающей яростью и почему волновалась, как перед первым походом к гинекологу. Нет, плохое сравнение с гинекологом. Почему я в принципе волновалась, и после этого точка. Жирная точка!
  Одной рукой пригладив волосы, другой одернув фартук, я прокашлялась и с надменным лицом прошла к крайним столикам. Угловой был занят - что-то внутри меня испустило дух: надежда на то, что мы больше не увидимся, или притесненный старым, забытым чувством самоконтроль.
  Это был Дарин. Как я могла его не узнать? Конечно, узнала. По традиции, он закинул ноги на соседний стул и развалился на котором сидел. Он не видел меня, устремив взгляд на ночной храм, подсвеченный со всех сторон фонарями. Deja-vu, как говорят французы. Я сделала шаг назад. Перепалка в машине должна была быть последней в нашей жизни, должна была уничтожить все лишние чувства. Изначально нас не связывало ничего, одно только соглашение, что я помогаю ему искать Рысь, а взамен он обеспечивает мне безопасность. Оба мы сдержали обещания. Все.
  Я развернулась в паре метров от него и пошла в другую сторону. Не стоило вновь нарываться на заточенный нож. И меня даже не интересовало, что было на уме у Дарина и что он подразумевал, говоря о моей связи с Рысью. Я никогда его не понимала. И не потому, что он мужчина - ведь мужчин можно научиться понимать, если очень захотеть. Он был... другой. Инопланетянин какой-то, и башка забита загадками: он явно в детстве перечитал детективов, подбрасывая, как незадачливый убийца, ключи к тайным комнатам, куда вход заказан. А еще я боялась: он меня знал, видел насквозь. И вытащить информацию из него было нереально, я рисковала всякий раз, когда находилась под его влиянием. "Ошибка не повторится, особенно сейчас, когда я наконец-то выставила щит и разогнала ищеек, как бездомных собак, подальше."
  - Scusi, cara!- заорала бабулька с дальнего столика, который я только что обошла. "Scusi, cara" переводится как "Извини, дорогая", обычный вызов официантки. Стиснув зубы, я повертела головой, но в этой части ресторана я работала одна. Определенно, бабулька звала меня.
  Отворачивая лицо к стене, я боком подошла к ее столику и жестом дала понять, что слушаю.
  - Ваш салат пересоленный, посмотрите,- она привередливо провела пальцем по огурцу и показала мне капельки влаги на нем,- видите? Соль - это белая смерть. Мне семьдесят пять лет, вы хотите согнать старушку в могилу?
  - Простите, но мы всегда готовим такой салат, и пока никто не жаловался.
  - Я жалуюсь, дорогая. Принесите мне новый, без соли!
  - Без соли? Абсолютно?
  - Что глупые вопросы?- прокряхтела она, заерзав на стуле. Дедулька рядом с ней неразборчиво поддакивал.- Я сказала без соли, как это понимать? С солью или без? Наверное, совсем без соли!
  - Я поняла, сейчас,- я забрала ее тарелку и также крабиком передвигалась до безопасного расстояния, потом пошла прямо, когда убедилась, что со спины меня узнать невозможно.
  Роберто принялся разгоряченно размахивать руками и кричать: "Они ничего не смыслят в настоящем блюде!". Рассерженный, он велел поварятам промыть овощи под краном, высушить феном и накидать в новую тарелку, без соли на дне. Я взяла обновленный салат и, вздохнув, вышла в зал. Нины не было. Я прошлась по периметру, но девушки след простыл. "Как же невовремя она отлучилась!"
  Дарин не уходил. До конца моей смены оставалось менее получаса, и клиенты потихоньку расходились. А он сидел. Я отнесла бабульке салат, но она не дала мне далеко уйти и через всю веранду закричала, что овощи пресные. Я раздраженно обернулась, чтобы объяснить бабульке все прелести греческого салата или вовсе забрать его. И поймала на себе внимательный взгляд Дарина, густо покраснев до кончиков волос.
  - Синьора,- запинаясь, произнесла я,- мы сделали все, как вы просили, совсем без соли. Если вы все же хотите капельку соли, для вкуса, вот солонка,- я поставила солонку перед ней. Ее это устроило.
  Украдкой я подняла глаза. Да, он смотрел. Смотрел не отрываясь. С секунду мы обменивались мысленными импульсами, после чего Дарину это наскучило, и он отвернулся, лениво подняв вверх руку. И щелкнул пальцами. "Черт."
  Стараясь держать себя достойно, как Рита в начале Совета, я подошла к нему и отвесила заученное приветствие.
  - Buonasera, signorina,- сказал он без тени эмоции,- come stai?
  - Tutto bene, grazie. Parli inglese? [1]
  - Я помню,- ответил он,- что ты говоришь по-английски. "Buonasera, signorina", - это название песни.
  Дарин начал вертеть головой в такт скрипачу у фонтана.
  - Ты не уехал?
  - А тебе платят за допросы посетителей?
  - Нет,- я перелистнула страничку блокнота,- что закажешь?
  - Пиво, холодное. Все равно какое, можешь не утруждать себя и не перечислять. Светлое.
  - Хорошо,- я развернулась уходить.
  - Анна?
  - Да?
  - Мой самолет через два дня. Билеты в один конец до Дублина.
  Я кивнула.
  - Приятного полета, синьор О`Коннор. Спасибо, что воспользовались нашими авиалиниями,- я ни с того ни с сего сделала книксен и подарила ему одну из сотни одинаковых улыбку. Дарин поморщился.
  - Никогда так не делай.
  - Вот так?- я снова присела.
  - Нет, так можешь делать. Не улыбайся. Вот так,- он скопировал мою ненатуральную улыбку и выглядел при этом не мило, а смешно,- тебе не идет.
  - Я запомню.
  - И еще...
  - Да-а?- протянула я. За день хватило надоедливых клиентов.
  - Смотрю, ты не спешишь к мамочке в Канаду, как я советовал.
  - Моя мамочка в больнице для психбольных. Нет,- я оскалилась,- пока не спешу.
  - Для психбольных?- удивился Дарин.- А ты знаешь, что это наследственное? Ну, отклонения.
  - Ты собрался оскорблять меня?- от его наглости, мне перехватывало дыхание, и возвращалось оно рывками.
  - Я собрался заказать пивo. Ты первая начала.
  - Я первая?
  - Ты первая.
  Дарин спустил ноги со стула и повернулся ко мне. На нем была аккуратно выглаженная белая рубашка, джинсы, которые принесла Маргарита в день нашего отъезда из Венеции, и выглядел он в целом опрятно. Я так и не узнала, чем он занимался помимо слежки. Все сутки напролет.
  Я подошла ближе, положив блокнот на стол. Несмотря на то, что я стояла и смотрела на него сверху вниз, взгляд Дарина четко давал мне понять об ошибке. Никогда, никогда и никому он не позволял быть выше. Разве что своему отцу и непонятному Ему, чьего имени я не услышала.
  - О чем ты говорил в машине?- я опустила руки на край стола и склонилась над ним.- Почему ты по-прежнему думаешь, что я связана с Черной Рысью?
  - Ты похожа на нее,- Дарин ответил спокойно, в темно-синих под искусственным освещением глазах плавился лед.- Глаза, черты лица, волосы,- он поймал прядь моих волос, пропуская ее между пальцев и касаясь моей шеи.- Не надо, Анна, это не лучший пример для подражания. Поверь, мне гораздо более приятна твоя индивидуальность, чем слепая копия.
  - Я никогда не буду ее копией! Я никогда не буду ее тенью, слышишь?- в порыве чувств я стукнула ладонью по столу.
  - Так не будь. Я не ищу убийства, Анна. Ты знаешь, как легко я мог бы устранить Черную Рысь, избавиться от нее и от всех, кто имеет к ней отношение, включая тебя. Но как бы я был рад, если бы все сводилось к мести и ей же все и заканчивалось. Поверь, тогда бы мы встретились только на похоронах, и тогда, в слезах, через кружево носового платка ты бы посмотрела на меня и подумала: "Что за мужик красуется? Кто его приглашал? Ах, эта его неприступность и гордость, я никогда не видела его раньше",- он повысил голос, делая его женским, но после реплики снова понизил.- Ты бы меня не узнала, и я бы подошел и сдержано выразил соболезнование, пожав тебе руку.
  - Что?!- выдохнула я. Ослабшие ноги стали ватными, не держали меня, и я приземлилась на стул возле Дарина.- Что ты несешь?
  - Ты много не знаешь, Анна. А когда узнаешь, будешь поражена. Уезжай из Рима в ближайшее время, желательно сегодня-завтра, и, может быть, мы замнем это дело с Черной Рысью, и вы снова заживете припеваючи, вспоминания о Риме как о забавной потехе молодости.
  - Но я не могу уехать!
  - Тебе нужны деньги?- Дарин запустил руку в задний карман брюк и извлек бумажник. Я ошарашено смотрела, как он пересчитывает купюры и кладет передо мной двести... триста... четыреста евро.- Этого хватит? Не знаю, сколько до Канады, но до Ирландии билет дешевле. Наверняка у тебя есть накопления.
  - Дарин, я не уеду,- повторила я настойчиво, пододвигая ему деньги. Хотя меня подмывало их взять и покончить с острой финансовой проблемой.
  - Мой отец, как и ты, не в курсе дел. Кстати, ты встречалась со своей сестрой? Я слышал, какой-то акробат надрал задницу Дженнифер из третьей группы, наверняка это она. Penso, тебе будет интересно с ней пообщаться. Не с Дженни, с сестрой. Она соображает получше. Но ты больше не в моих... лапах,- Дарин засмеялся, отклонившись назад в удобном стуле. Я смотрела на свои сцепленные пальцы, вслушиваясь в тяжелое биение сердца за ребрами.
  - Откуда ты знаешь Марию?- спросила отсутствующим голосом, пустым, безжизненным.
  - Долгая история,- хмыкнул Дарин, забросив ноги обратно на стул,- я жду свое пиво.
  Когда я пропустила его напоминание мимо ушей, он повысил голос и несколько раз повторил, что до скончания веков, видимо, не дождется своего заказа. Тогда я поднялась, не говоря ни слова, и ушла в зал к холодильнику, откуда достала бутылку и поставила на крайний столик, ныне свободный. На столе лежала сложенная записка, написанная на скорую руку резким угловатым почерком:
  "Выпей сама, тебе это необходимо.
  100 фунтов стерлингов разменяешь на евро - у меня не было мелочи.
  Надеюсь, что не зря потратил на тебя время.
  Думай быстрее,
  сердечно твой[2],
  Д. О`К."
  Я свернула записку вместе с вложенными в нее деньгами и спрятала в фартуке. Тихонько посмеявшись над инициалами[3], я достала из переднего кармана штопор, поддела им крышку бутылки и открыла пиво, вливая сладковатую с горечью жидкость в рот. Вкус был недурен. Я выпила полбутылки и, подарив остатки музыканту, что возвращался домой после концерта у фонтана, вернулась в главный зал заканчивать работу.
  - Ну, как?- Нина поймала меня за кончик фартука, не дав подойти к стойке за подносом.- Что он тебе сказал?
  - Ничего,- я передернула плечами. Не было ни малейшего желания обсуждать Дарина с посторонними людьми. Честно говоря, мне было тяжело даже думать о нем наедине с самой собой, и я этого не делала. Но на этот раз я была абсолютно уверена, что больше мы не увидимся, и сегодня мужчина приходил попрощаться. Конечно, наш разговор мало походил на прощание, как и предыдущий, но на этот раз легкость на душе подсказывала, что я освободилась от невероятного груза, и дышать вновь стало свободнее. У него билет на самолет, а это доказательство отъезда. Отговорки, ложные надежды, которым не придавали значения, потеряли мощь и остались позади, в прошлом. Вместе с ним.
  - Прямо-таки ничего!- загорелась Нина.- Просто так Ди бы не бросился за ним.
  - Ди бросился за ним?- тупо переспросила я, хлопая ресницами, как заведенная кукла.- Зачем?
  - Я у тебя спрашиваю! Видела через окно, как он подсматривал за вашей трелью, а потом, когда ты вошла сюда за пивом, отложил поднос и понесся за ним.
  - Да он в своем уме?- хватилась я, не до конца веря словам сплетницы Нины.- Мы же не встречаемся!
  - Неужели? А Ди думает, что встречаетесь.
  - Да я не о Ди, а о Дэре! То есть Дарине! Никакой причины для...
  - Слушай,- прервала Нина,- мне ты сможешь это и потом объяснить, но если не позовешь посмотреть на мордобой, я тебе этого не прощу никогда.
  "О, отлично! Еще никогда парни из-за меня не устраивали "мордобоев", не было и банальных школьных стрелок. Дарин и Диего, вы шутите?" Тревога нарастала: все знали, на кого делать ставки. Дарин был подтянут и крупнее в теле, зато Диего играл в сборной университета. Мне были известны и потаенные козыри. У кого же больше шансов, у химика, как и все итальянцы, заядлого футбольного болельщика или у ищейки с паранормальной способностью убивать взглядом? "Ха, я промолчу, пожалуй."
  - Где он?- спросила я у Нины. Девушка неопределенно махнула рукой в сторону Пантеона, к улице, по которой я возвращалась домой каждый вечер.- Спасибо.
  Я выбежала из ресторана, огибая мраморный бассейн фонтана, и на пути к Пантеону налетела на Диего. Внешне он был в порядке. Я быстро осмотрела его на наличие фингалов - он не нагнал Дарина.
  - Ты где был?
  Диего стряхнул со лба мокрые от пота пряди и, не взглянув на меня, зашагал обратно к "Di Rienzo".
  - Secondo! Я не слышала ответа!- я подбежала к нему и насильно повернула к себе лицом. За счет того, что он был выше, я подлезла под руку, как юркая мышь, и встала перед ним.
  - Что он здесь делал?- спросил Диего сухо. Никогда раньше Ди не говорил со мной в таком тоне.
  - Наверное...- я потерла подбородок, подбирая слова,- ужинал! Господи, что ему еще здесь делать? У нас, насколько ты знаешь, не национализированный ресторан.
  - Прекрати, Анна. Ты уверяла, что между вами ничего нет. И я тебе верил. Ты использовала меня, чтобы забыть его, да?- он злости он говорил быстро, делая ударение на предпоследний слог.
  - Не-е-ет, Ди, ну ты и ревнивец!
  - Видела, как он смотрел на тебя?
  - Диего!- вскричала я, взмахивая руками перед собой в защитном жесте.- Опомнись! Мы знакомы, да. И, кстати, это твоих рук дело, и еще кое-кто, не будем называть кто, говорил, что это "прикольный чувак". Заканчивай сцену ревности, Ди, разве я похожа на ту, кто теряет самородки? Не глупи, per favore!
  Заявление про самородки напрягло Диего, но я взяла его под руку и повела обратно к ресторану.
  - Зачем Дарин приходил?
  - Попрощаться.
  - Не похоже, чтобы вы прощались. Ты выглядела потрясенной. Он что-то тебе сделал? Или он тебе небезразличен?
  - Ди, заканчивай. Как бы то ни было, он уезжает.
  - Надолго?
  - Навсегда.
  Диего кивнул, снова облачаясь в легкомысленного разгоряченного итальянца, шаловливогр ребенка-переростка. Он пробормотал что-то отстраненное с акцентом, перекрывшим мне доступ к пониманию.
  - Какие на завтра планы? Я бы с удовольствием погуляла по набережной Тибра, что думаешь?
  Диего улыбнулся.
  В черном небе на высоте десяти тысяч километров над землей двигались две близкорасположенные точки, мигающие одна белым, вторая красным огнями. Они пересекли небо и влетели в пушистое серое облако, выделявшееся на темном фоне размытым пятном. Стрелки поравнялись - начался новый день.
  
  [1] -Добрый вечер, синьорина,-...- Как поживаешь?
  - Все отлично, спасибо,-...,- говорите по-английски? (с ит.)
  [2] В английском языке прощание "sincerely yours" считается общепринятым и по обыкновению добавляется в конце письма перед именем отправителя и практически не свидетельствует об его отношении к адресату,- прим. автора.
  [3] Имеется в виду английская версия письма. Имя героя - Darin O`Connor - при сокращении дает аббревиатуру DOС. На бейджиках нередко сокращают "doctor" до "doc", к примеру, "Doctor Woodson = Doc.Woodson,"-прим. автора.
  
  Глава 15 (часть 2)
  
  - Госпожа Левицкая,- по слогам произнес мой собеседник, сидящий по правую руку за стойкой бара. Я лениво посмотрела на него, затем снова вернулась к недопитому бокалу и сделала небольшой глоток, наслаждаясь тем, как быстро алкоголь настраивает поврежденные струны нервов. Члены нашей семьи практически не пьянели, и это позволяло время от времени без последствий баловаться дорогими напитками.
  - Можно просто Мария Николаевна,- хмыкнула я в ответ на его тщетные попытки повторить мое имя правильно. Он постоянно делал ударение на предпоследний слог, и эта особенность итальянского акцента меня напрягала. К счастью, в слове "Мария" ударение падало куда надо: не хватало еще выслушивать, как коверкают имя на разные лады.
  - Нико... Ника...
  - Николаевна, блин,- я закатила глаза и, опрокинув голову, допила остатки яблочного мартини.
  - Блин?- прищурился мужчина, услышав незнакомое русское ругательство. "Какой у них там эквивалент, который заменяет все маты одновременно? Fuck? Надо было у сестры спросить парочку новых синонимов, для общего развития."
  - Ладно,- я обернулась к нему лицом, наполовину, оставив левый локоть упираться о стойку.- Просто Мария, Мэри, будь вам угодно, но обязательно с каким-нибудь клевым эпитетом.
  - С кем?- переспросил он, улыбаясь.
  - С эпитетом. Знаете, что это? Как "Кровавая Мэри". Вот, отлично звучит! Так и зовите.
  Бармен мгновенно оказался передо мной со слащаво услужливым выражением на лице.
  - Вам "Кровавую Мэри", синьорина?
  - О Боже,- я уронила голову на ладони и, не глядя на бармена, бросила,- повторить Мартини.
  Меньше чем через полминуты передо мной красовался новенький бокал с долькой лимона с краю, из которой торчал миленький розовый зонтик. "Арр, какого черта я забыла в этом богом забытом месте?"- конечно, свято верующей христианке не надлежало соединять в одном предложении противоположности, но, Господи, я была так зла!- "Что бы подействовало сильнее Мартини?"
  На широком экране мелькнуло табло, и все посетители бара, как по военной команде, синхронно издали последний крик умирающего динозавра. Синьор, что сидел рядом со мной, вздрогнул и, набрав в легкие воздуха, выдохнул протяжный вопль, смешиваясь с общим радостным гулом. В страсти к футболу итальянцы напоминали русских болельщиков, пьяных, возбужденных фанатов с болтающимся на шее шарфом, которые загромождают метро в дни матчей так, что, если хочешь остаться целым, лучше езжай на наземном транспорте. Мне-то по барабану, моя машина - моя крепость. Я почти англичанка.
  Итальянцы были несколько спокойнее: скорее всего, их кумиры так часто выигрывали, что ломать носы и челюсти из-за них становилось все менее и менее актуально. По приезде в Венецию мне посчастливилось заглянуть в местечко, куда меня втянули почти силой, усадили за высокий стул перед большим экраном и окружили дикими громогласными орами. Сегодняшний матч, как его называли, partita, или по-нашему игра... а я не знаю, что в нем было такого особенного, ведь никогда не разбиралась в футболе, но, наверное, что-то все-таки было, раз бар битком наполнили представители мужского пола от мала до велика в компании отважных дам. Почему я не ушла? В футбольных барах с поддержкой прямой трансляции матчей всегда есть wi-fi. Бесплатный. Я падкая на халяву, к тому же делать было нечего, а коротать вечерок в одиночестве на темной набережной, нюхая рыбный запах морской воды, я не желала.
  Мужчине, подсевшему ко мне через пять или менее минут, как я опустила свое усталое "женское" достоинство на стул и заказала выпить, было примерно под тридцать лет. Короткие волосы, торчавшие ежиком во все стороны благодаря стойкому гелю, были выстрижены вокруг ушей, а вдоль шеи они удлинялись, а ля Дима Билан года так дветысячи восьмого. У него, в смысле у собеседника моего, была узкая бородка, какую называют козлиной, но она не выступала за контуры круглого лучистого лица. Темно-карие глаза впивались в каждый дюйм моего тела, который был выше стойки, то есть от пояса, поднимаясь выше к груди, выделявшейся на фоне черного свитера под горло, далее до физиономии, накрашенной, но наверняка уже распухшей от долгой поездки, и черных, в тон водолазки, обкромсанных волос. Когда-то у меня была приличная стрижка, но я не буду распространяться о том, что происходит с прической за пять часов перелета до Рима, а после этого на поезде до Венеции, и весь этот "крейзи-трип" после турне по Европе. Немудренно, что в моих руках красовался уже второй бокальчик Мартини.
  Кажется, я отвлеклась от темы. У него была приятная внешность. Не распрекрасная, но вполне себе сносная. И, да, он оказался обаяшкой. Но догадайтесь, где я этих обаяшек сегодня видела. Вот вчера, когда ночевала в Венгрии, позволила бы ему за чашечкой кофе спросить у меня номер телефона. Домашнего. Канадского. И только после проверки на прочность: на содержание ищейкофинов в крови. "Но не сегодня, не сегодня, не сего-о-одня!"
  - Синьорина Левицкая, Мэри,- окликнул меня итальянец, путаясь в обращениях,- не заказать вам чего-нибудь покрепче?
  - Еще покрепче?- Я подняла перед собой бокал, выгнув бровь дугой, и вгляделась в его содержание.- Нет, спасибо. Я и без этого хорошо сплю.
  - Как, интересно, вы собираетесь сегодня спать?
  - Да нет,- я пожала плечами на глупый вопрос,- погуляю по улочкам. Может быть,- я наклонилась к нему ближе, прислонив руку ко рту и понизив голос,- примочу кого-нибудь незадачливого. Но только если очень повезет, а я на Фортуну не расчитываю - не раз подводила.
  Мужчина потряс головой, полный непонимания.
  - Расслабься, mon petit ami, я разучилась убивать, когда у меня отобрали ружье в пятом классе.
  - Эм... простите, синьорина...
  Я звонко захохотала, представив со стороны, как по-идиотски шутила и как вообще я могла шутить при таком-то внешнем виде. И от осознания этого становилось неимоверно смешно.
  - О-о,- протянул мужчина и поднял рукава светло-серой рубашки, не до конца застегнутой на груди, до локтей,- этот прелестный юмор! Ружье... ха-ха... вероятно, это ваш национальный... прикол?
  - Национальный?- не поняла я - его английский был на уровне "чайника", и мне, носителю языка, порой было сложно с ним общаться.- Нет, национальная у нас водка,- я потрясла бокалом,- и матрешка, а ружье... общедоступное, международное. Жаль, что отобрали - хорошо стреляло.
  - Вы охотница?- напрягся он, не спуская робеющую улыбку с лица.
  - Неа, жертва. Но когда-то ею была. C`est la vie, mon amie, вы говорите по-французски? Прекрасный язык.
  Абсолютно сбитый с толку, мой собеседник решил вовсе не заморачиваться охотничьей темой. На самом же деле ничего страшного я из себя не представляла. В детстве отец часто водил меня в тир тайком от матери. Я ненавидела боевики и ненавижу по сей день, и насилие, и стрельбу, насмотревшись отечественных сериалов, но самой метить в яблочко - это за милое дело. В двенадцать лет мне купили ружье, игрушечное, которое заряжают пластмассовыми пульками. Так хотелось его поскорее испытать, что я засыпала в него всю пачку и выстрелила, попав в воробья. Случайно. Пришлось его быстро закопать, а то Аннка, мелкая еще, неуправляемая, могла его съесть случайно. На начальных стадиях мы обращаемся животными инстинктивно.
  - О, согласен, согласен,- закивал итальяшка.- Прекрасный язык. Нет, я не говорю. А вы? Давно его изучаете?
  - Угу, со школы. Насколько вы знаете, одна часть Канады говорит по-английски, другая по-французски. Чтобы перестраховаться, нас обучали сразу двум языкам.- Я щелкнула пальцами, подзывая бармена.- Quanto?
  - Quindici,- ответил бармен.
  - Сколько?- обратилась я к собутыльнику в поисках доступного перевода.
  - Пятнадцать.
  - О, спасибо!- я полезла в карман и вытащила измятую купюру и горстку мелочи, отсчитала нужное количество монет и положила перед собой, пододвинув бармену.- Grazie mille.
  - Prego,- он послал мне вслед одну из милейших улыбок, на которые только способны японские роботы. Не в обиду барменам, официантам и остальным работникам сферы обслуживания, но иногда капелька искренности - лучшее средство от хвори. Да, пока были деньги, на которые я покупала дорогие коктейли, все, кто презирал меня, скалили зубы, даже не догадываясь о том, что к этому привело и почему молодая, красивая и одинокая девушка вместо того, чтобы плясать на дискотеках, согнувшись, сидела за барной стойкой во время матча и нехотя перебрасывалась фразами с незнакомым человеком старше ее лет на семь.
  - Приятно было с вами пообщаться,- я протянула мужчине руку, которую он пожал, но не отпустил, чего я ждала, а использовал ее в качестве подъемного крана.
  - Вы не против, красавица Мария, если я составлю вам компанию?
  Возможно, с моей стороны это казалось легкомысленным решением, но я пожала плечами и направилась к выходу.
  - Почему бы и нет? Пойдемте.
  Человек никак не мог быть опасней тех, с кем мне приходилось в последнее время иметь дело. А всякие маньяки-извращенцы, гопники и местное хулиганье, по-щeнячьи скулив, хватались за кровоточащие по всему телу царапины. Oт когтей, разумеется. Моих когтей. Мастерство, что еще тут скажешь? Которое на стайку оголодавших волков, увы, не действовало.
  - Мэри,- он нагнал меня на выходе из бара. Шагнув на дорожку, выводящую к пристани, я окунулась в свежее, пушистое облако сладостной тишины. И на пару секунд зажмурилась от удовольствия, отдыхая, как говорится, душой и телом. Увязавшийся спутник выдернул меня из нирваны,- а у вас есть молодой человек?
  - Был,- усмехнулась я себе, нежели ему,- но он слишком много знал.
  - Уверен, вы его убили, чтобы не выдал ваши девичьи секреты,- закадычно подмигнул итальянец. Рука его дернулась, как будто он хотел закинуть мне ее на плечо, но резко передумал.
  - Нет, что вы! Хотя я могла надрать ему задницу,- представив, как бы это было, я склонила набок голову,- но, знаете, мягкосердечность победила. С последним бойфрендом я не протянула больше недели, занудой оказался, поэтому, нет, сейчас никого нет - я одна.
  - И что же такая, как вы, синьорина, одна делает в Венеции в такое позднее время? Кстати, где ваш отель?
  Я заметила, что мы вышли к бухте. Волны сонно бились о берег, от фонарей пролегала длинная полоса света, размываемая водой. Набережная ожила, вечерний променад для многих туристов и жителей был замечательным снотворным.
  - Не знаю. Я не останавливалась в отеле.
  - Дайте подумать, у вас, наверное, родственники в Венеции?
  - Да. Родственники. Но они тоже не останавливались.
  - Где же вы ночуете, Мария?
  - А мы и не ночуем. Лично я скрываюсь. А тут только закрой глаза, опа, и лежишь дохленький на асфальте,- я поправила на плече ремешок сумочки, в которой держала самое необходимое: деньги, документы и ключи от московской квартиры. На четверть пустая бутылка минералки каталась по дну сумки и, когда я шла, билась о стенки.
  Антонио, кажется так звали моего сопровождающего, посмотрел на меня, как на полоумную, и переспросил, думая, что неправильно разобрал слово.
  - "С", скрываюсь,- терпеливо повторила я скучающим тоном,- это как Хайди Клум, только без Клум. Hiding.
  Мужчина осмыслил предложение и засмеялся. Я уставилась на него, но решила, что это неприлично, и перевела взгляд на покачивающиеся белые лодочки.
  - У вас, у русских, прекрасное чувство юмора.
  - Вообще-то я...- "..,не шутила."- Это неважно. Хорошая погодка? Пожалуй, я бы не отказалась посидеть здесь,- я показала на свободную скамейку у стальной ограды, через которую переваливались ценители стихии. Антонио не был против, и мы уселись на нее.
  Здешние по-русски ни бум-бум, зато наших бездельников навалом в любое время года: отовсюду слышалась родная речь. Мимо прошли две юные дамочки на шпильках, одетые с иголочки, в яркие платья под дорогими пальто Burberry и Gucci из последних коллекций. Европейские девушки мало разряжались и предпочитали casual style, потому в толпе я узнавала землячек и по одежде. В данном случае они и говорили на знакомом языке, что только подтвердило мои догадки. С парнями сложнее, они почти не следуют моде.
  Что же обо мне... я разъяснялась в основном на английском. С самого детства отец говорил со мной только на своем языке. Он вложил в первенца всю свою любовь к родине, и к моменту совершеннолетия я свободно владела русским и, когда уехала учиться в Москву, говорила на трех языках, на двух из них попеременно и думала. Многие вещи можно выразить лишь на русском, с изяществом и особым оттенком, вложенным в слово смыслом, и этот факт меня настолько интересовал, что факультет филологии с радостью бы принял в свои ряды канадскую ученицу. Но я выбрала хирургию. Конечно, зная французский, я могла выучить и итальянский, они похожи, но я никогда не думала, что он мне понадобится. А еще было жутко лень напрягаться: я страшно ленивая курица. Поэтому мой говорливый собеседник с трудом подстраивался под диалекты и не вникал в красноречивые иностранные признания, что я выплескивала на него от всей души. Нет, такое невозможно перевести.
  Пронизывающий до костей ветер забрался под кофту, и я плотнее укуталась в белое пальто, спрятав руки в карманах.
  Пока Антонио развлекал меня беседой, я прикрыла глаза и ощупала местность на оборотней и другую дрянь из шерсти. "Замечательно, целый колодец с кишащими в нем змеями прямо по курсу!" Об этой встрече, видимо, и говорил усатый дяденька из поезда. Я подслушала, как он рассказывал своему поседевшему раньше срока другу о предстоящем собрании, на котором - ни малейшего удивления с моей стороны - обсуждали Черную Рысь. "Отличная кличка. С фантазией, главное, тот, кто ее придумал." Я перекинула волосы на другое плечо, они были разной длины и не поддавались укладке, вновь рассыпавшись по спине.
  Устремив все остатки внимания, не сбитые Мартини, на горячую точку, я отыскала в персидском ковре одну ворсинку, более остальных походившую на мою дорогую сестренку, знаменитую любительницу влипать в неприятности. "Ох уж эта Барби, стоило ей перекрашиваться в блонди? Все равно волчатки нашли." А если быть до конца откровенной, она сама взобралась на самую высокую вышку и помахала белым флагом перед их влажными носами. Наблюдая за ней в течение последней недели, именно столько я провела в Италии, я поражалась смекалке младшей, а единственное, что оставалось сделать,- стукнуть себя ладонью по лицу и сжать кулаки, чтобы не отчистить недотепу как следует.
  И все-таки я не могла на нее долго злиться за то, что вывела на прямую тропу наших злейших врагов из чужой стаи и притом тусовалась в их компании. Они справедливо охотились на нас, ведь по некоторым сведениям, не без оснований, наша семейка убила их соплеменницу. Девочке можно дать спуск: развод родителей с последующим скандалом и чередой пренеприятнейших событий не сказался бы разве что на трупе. Но связываться с теми, кто спит и грезит о нашей смерти? "Нда-а, и в этом мире родилась моя одаренная сообразительностью сестренка, в которой я души не чаю, хоть мы и не виделись три года." Не считая той недели, которую я гостила у тетушки Агаты в Нью-Йорке - Анна с мамой были там, и первые дни мы потрясающе провели вместе, гуляли по крупнейшему городу штатов, городу небоскребов и ночных огней. Манхэттен, Квинс, Бруклин, Бронкс и Статен-Айленд. Сердце Большого Яблока - Манхэттен - точно должно вам о чем-то говорить, но жили мы в Бруклине, самом густонаселенном районе.
  Возможно, я не из тех людей, кто умеет выражать любовь, за что их считают черствыми и бессердечными, но я уверена, что Анна переборола себя и забыла детские обиды. Сейчас нас связывали не только сестринские чувства, но и семейные обязательства, а также огромная клыкастая морда опасности, возникшая во всей своей красе полгода назад. Против общего врага объединяются самые твердолобые соперники, пусть эти соперники и родные сестры.
  Котел со змеями гудел и шипел, когда я мысленно приближалась к нему и разглядывала содержимое. Разные стаи, в большинстве своем Западная, но редкие чудаки встречались из Северной. Включая, конечно же, Аннушку. Она выделялялась белым пятном на черном фоне, а уж я-то, связанная с ней духовной связью - или что там у родственничков имеется - видела сестру явно, как будто она стояла в паре метров от скамейки. Змеи атаковали маленькую мышку, окружали, шипели на нее и высовывали языки, но что-то мешало им проглотить добычу быстро. Да, и этим чем-то Анна пользовалась, умница. Мне стало дико интересно, что она придумала, чтобы скрыться, не владея при этом врожденными навыками оборотня.
  - Разрешите, милейший,- сказала я, выходя из транса,- я вынуждена вас перебить. К тому же я не думаю, что вы меня понимаете, потому нам будет намного проще разойтись сейчас. Пока...- "...пока вы не начали приставать ко мне в тени фонаря и не получили по щекам",-... пока не стало поздно.
  - Мария, разрешите довести вас до отеля!
  - Не стоит,- напряглась я, незаметно отодвигаясь от него. Блеск в глазах, недобрый блеск стал разгораться интенсивнее. Еще немного, и любезность перешла бы в настойчивость.
  - Но я прошу вас, окажите мне услугу!
  - Эм... я, кстати, и не иду домой...- дура, я могла бы придумать что-нибудь пооригинальнее.- Мне надо... в одно место... в туалет.
  Хорьки обвиняюще вгрызлись в извилины моего мозга. "Эрудиция, эрудиция... одни слова! А как понадобилось что-то вразумительное придумать, так в голове стог сена." В нашей семье никто не умел врать правдиво.
  - О, benissimo!- обрадовался Антонио. "Экак его прижало жизнью, если увивается за первой встречной девочкой."- Давайте я проведу вас, в баре есть женская ком...
  - Послушайте, Антонио!- я выставила перед собой руки с растопыренными пальцами, надеясь, что так, ТАК, ему будет понятен мой язык.- Меня не нужно сопровождать, спасибо! Я очень рада... как это будет... Ho molto contenta, vero? Что этим вечером вы ухлестывали за мной, хоть и неумело, да ведь в вашем возрасте уже пора научиться привлекать женщин! Ах, да, не думайте, что все russo turisto, едва услышав "О, холостой итальянец!", тут же бросятся вам в объятия! Мм, простите ради бога, я как-то забыла, что из всей моей тирады вы поняли только свое имя и ту фразу, что я вызубрила по-итальянски, пока сидела в баре.
  Сама не знаю, откуда во мне взялось столько злости, что я сорвалась но добродушного дядечку из бара, у которого, видимо, так чесались некоторые органы, что он не смотрел футбол на экране и снизошел до меня. "Надеюсь, это всего-лишь стресс и дикая, звериная усталось, иначе самое время запастись успокоительным и... валерьянкой, что лучше любого Мартини."
  Антонио недоуменно смотрел, как я поднимаюсь со скамейки, с улыбкой до ушей протягиваю ему руку и резко ею трясу на прощание.
  - Ciao, mio amore, как там это по-вашему, и удачи.
  Повертев головой и убедившись, что препятствий на дороге нет, я поковыляла к темной улочке. После изучения карты я пришла к выводу, что эта улочка - кратчайший путь до ресторана, где отплясывала моя сестренка. В этой части города я была одна - уж поверьте тонкому слуху кошки - и, расстегнув высокие сапоги с узким носом, я сняла их и пошла по дороге почти босиком, в тонких капроновых колготках.
  Я не зря набрела на бар у набережной. Он был одновременно на безопасном расcтоянии от толпы ищеек, но я могла быстро до него добраться при необходимости. Эта необходимость настала: я выждала момент, когда стая волков проредела, и после этого со стойкой решимостью пошла к ним на огонек, голубой огонек.
  Около пятнадцати минут у меня заняла пробежка до ресторана обходным путем. Каналы были повсюду, они прорывались там, где их ждали меньше всего, но я приноровилась искать мосты и переходить на другую сторону, а если не находила - перелезала, терять было нечего из одежды. Утром я собиралась купить новую кофту и помыться в общественном душе.
  По встроенному природному навигатору я определила местонахождение свое и ресторана, и с изумлением поняла, что зашла не туда. Точнее, я была близка к нужному месту, но пропустила, видно, поворот, влетев в стену дома. Дав задний ход, я вернулась на освещенный участок дороги и выбрала соседний переулок. Меня снова ждала неудача. В виде ограждения, протянутого от дома к дому. Я подошла к железной решетке и перегнулась через нее, поймав свое отражение в воде канала. И тут ухо уловило голоса.
  Я подняла голову. Прямо передо мной, на другом берегу, на навесной веранде, выступавшей из дома, я увидела ресторан, который искала. Столы стояли вдоль перил, перекладин, выстроенных по периметру веранды. Гитарист перемещался из угла в угол, изливая громкую мелодию. Людей было много, слишком много, они мельтешили перед глазами, как цветное неразборчивое пятно.
  Перекинув одну ногу через ограждение, я перелезла на узкий бортик, поставила вторую ногу на перила и, опираясь руками о стену, перенесла вес тела на одну точку, балансируя на ограждении. Оно меня выдержало и не надломилось. Установив равновесие, я представила, как ноги образуют эластичную пружину, затем прицелилась и, оттолкнувшись о перекладину, подпрыгнула. Миг полета промчался стрелой мимо сознания, не дав запаниковать по поводу того, что я могла просчитаться с траекторией. Мне часто приходилось играть в Человека-Паука, поэтому подобные трюки уже не удивляли. И все же, вцепившись пальцами в угловую балку балкона, я подтянулась, залезла на устойчивый выступ и прошептала "спасибо" ангелу-хранителю. Я прошла по балкону и нашла то положение, из которого удобнее всего было разглядывать ресторан.
  Сборище издалека напоминало знатный прием, но вблизи от него так и веяло показушным выступлением. Возомнив из себя важных персон, гости разоделись для красной дорожки и очень огорчились, когда не нашли на встрече ни одного папарацци. Кроме меня, да я не претендовала на профессию папарацци. Девицы натянули на себя роскошные платья, какими балуются кинозвезды, их дружки, выпятив грудь колесом и подняв подбородок до потолка, переплюнули вольных павлинов в брачный период. Тошнота от зрелища возопила, меня подмывало напакостить. Из чистого удовольствия. У меня всегда было то, чего я хотела, но сделать гадость самовлюбленным кретинам, да еще и из враждебной стаи,- как от такого соблазна отказаться? Да пришлось отказаться. Пока я не снимала линз, меня невозможно было заметить в темноте, и эту конспирацию я сохраняла.
  Приковал к себе мое внимание один тип, серьезный - дальше некуда, в костюмчике под заказ, две волосины зачесаны назад. Он продолжал возмущаться, даже когда его не слушали. Что-то в его манерах было надменное и страдальческое. Он подошел к столикам, налил в бокал кровушки своих подчиненных и вернулся к группе восхищенных слушателей.
  Я проходилась взглядом по каждому, но не видела Анну. Проверив астральное поле, я ощутила ее присутствие. "Очень странно." Я проверила дважды, но не обнаружила ее на навесной веранде.
  Резкий звонок мобильного испугал меня, и я вздрогнула еще и оттого, что головы повернулись к дому напротив и долго рассматривали стены, будто на них был установлен вещатель. Я присела на корточки лицом к стене, прижимая к себе сумку, пока телефон не прекратил звенеть. Через плечо я убедилась, что ищейки не смотрят, и нарыла в глубине мобильник, не доставая его из сумки. Свет от экрана приглушала ткань. Я сделала яркость меньше и открыла сообщение.
  "Уезжай",- всего слово, которое острым лезвием прошлось по моим конечностям, вызвыв онемение. Номер определился. Я глубоко вздохнула и взяла себя в руки. Набрала ответное смс: "Идиотка, не рискуй так! Рим, фонтан Треви, когда будешь готова." Уже неделю я, подставляя под угрозу безопасность нас обеих, искала встречи с сестрой, то караулила ее у дома, то у "Di Rienzo", ресторана, где она работала, но так и не выбрала момента, чтобы поговорить тет-а-тет. А повод был, и предостережение тоже.
  "Но, Господи, мы же условились не использовать СМИ!" Любые средства коммуникации, которые легко прослеживались, выдавали нас c потрохами. Волнение сжало сердце. Я доверяла сестре и верила, что она далеко не так глупа, как я о ней любила говорить. Она прекрасно понимала необходимость всеми силами скрывать свое существование и причастность к оборотням.
  Ее запах мало отличался от моего и выдавал в ней происхождение. Тот год после ее рождения, что мы прожили в России, оставил на ней незримую печать, и если у меня она была бесспорно, то Анна заполучила некоторые признаки Восточно-Американской. Конечно, ищеек провести крайне сложно, с их-то острым нюхом и экстрасенсорными способностями полуоборотней, но все же у сестры было алиби. Честно сказать, я сильно сомневалась, что это алиби убеждало кого-то помимо нее.
  Не выдержав тревоги, я набрала второе смс: "Ты в порядке?" Она не зря проводила вечер с ищейками. Анна была моим шпионом в чужом лагере. И у нее имелась информация, которая подтолкнула ее к немедленному уведомлению: "Да. Я все поняла",- ответила она. Я закопала телефон поглубже в сумку. Что бы то ни было, я приняла сообщение Анны как пожарную сигнализацию. "Уезжать? Уеду."
  Я почти перелезла через ограждение балкона, как вдруг краем глаза заметила алое пятно. Платье колыхнулось уже ближе, у столиков. Я повременила с побегом и влезла обратно на балкон. Да, это была Анна, но сперва я ее не узнала: высокий начес, волосы собраны в пучок с выпущенными прядями, платье облегало стройную фигуру и расходилось куполом у подола, плавно лилось по земле при каждом ее движении. Сестра протянула руку к подносу с бокалами и взяла один, попробовав шампанское на вкус.
  К ней приблизился молодой мужчина, смутно знакомый, словно мы встречались в прошлом, но когда я стала вглядываться в черты его лица, он отвернулся и что-то сказал Анне, после чего она, кокетливо улыбнувшись, отставила бокал и повернулась к нему. Я напряглась, с опаской глядя на них,- он уволок ее на танцпол, скрыв из моего поля зрения. Темный тип. Я не одабривала любые связи сестры с ищейками, но в случае, если она так умело притворялась и выведывала их тайны, то честь ей и хвала за актерский талант.
  Я легко перелетела обратно на край дороги, прочувствовав под собой твердую почву, и выбежала на проезжую часть. Проезжую по названию, по ней не проехала ни одна машина. Движение среди туристов прекратилось. Я дошла до набережной и, одурев от усталости, сняла комнату на ночь в первом отеле справа от поворота.
  
  Мне хватило трех часов для полного восстановления сил, но будильник прозвенел позже, в четыре утра. В общей сложности не взошло еще солнце, когда я сдала ключи от номера дежурному администратору и вызвала такси. Такси - в моем понимании - моторная лодка или катер, которую заказывали по телефону и она прикатывала к ближайшему от места вызова каналу. Водитель, соответственно, управлял лодкой - у меня язык не поворачивался называть его капитаном.
  Итак, водитель прибыл вовремя. Я ждала перед входом в отель, на набережной у причала, с сумкой на плече и в той же одежде, в которой была вчера - другой у меня с собой не было, и на шопинг в Венеции можно было забить после предупреждения Анны. Хорошо, что аэропорты снабжали такими маркетами, как Duty Free.
  Мужчина, перешагнул через борт и вылез на сушу, чтобы помочь мне донести сумки, но, увидев, что я налегке, запрыгнул обратно на нос и подал мне руку. Я залезла в лодку и расположилась на заднем сидении. Оно было жестким и впадшим посередине, а также хранило тепло предыдущего пассажира.
  - Dove?- спросил водитель, глядя на меня в зеркало.
  - Stazione.
  "Такси" вылетело в пролив, рассекая волны, и взяло курс к центру Венеции. Прекрасный вид на город с броскими, живописными картинами набережных и домов, которые, казалось, вырастали из воды и в них радужными красками играли лучи рыжеватого солнца, проносился перед глазами по мере того, как лодка, огибая речные трамвайчики, катера и яхты, проплывала залив. Когда она остановилась недалеко от вокзала, я убедилась, что водитель не обманул - вчера я прибыла на вокзал с романтичным названием Санта-Лючия: в голове сразу проигрывался мотив известной песни, и я представила, как гондольеры поют ее для иностранцев, прибывших в Венецию, и катают их по узким каналам, плавно маневрируя веслами... мимо обшарпанных домов, что всплывают из воды... на традиционной лодочке с приподнятыми заостренными концами.
  Водитель о чем-то меня спросил на итальянском.
  - Scusi?- переспросила я, отворачиваясь от окна.- Non parlo italiano.
  Он улыбнулся в ответ и повторил по-английски:
  - Тридцать евро, синьорина.
  - Эм... хорошо, grazie,- я залезла в сумочку, нашла в ней смятую купюру и отдала водителю, тот спрятал деньги в карман.
  Восточная часть неба начала окрашиваться в голубой цвет, предвещая скорое появление солнца. Приближаясь к билетным кассам вокзала, я услышала позади шаги и обернулась. Водитель подбежал ко мне и, извиняясь, объяснил, что хотел бы немного пройтись со мной, если я не против. Повышенное внимание мужчин немного польстило, тем не менее казалось мне странным. "Вчера - Антонио, сегодня - водитель такси. Мне срочно пора уезжать из Италии - я действую, как магнит, на неудачников. Ох, нет, Антонио и водитель вовсе не неудачники, хотя... мне нет никакого дела до их личной жизни."
  - Certo, идемте.
  Водитель из приличия представился. Его звали Стефано. Низкорослый и коренастый, но шустрый, он везде поспевал.
  - Кассы там,- он показал ручонкой вправо, и мы повернули к ним. Из ряда окошек открыты были две. Сам вокзал начинали заполнять отъезжающие, но их было недостаточно много, чтобы открылись остальные стойки. Я постучала в окошко одной из двух. Часто на вокзале продают билеты на самолет, ведь электрички и прямые поезда довозят пассажиров и до аэропорта.
  - Здравствуйте. Один авиабилет до Москвы, пожалуйста. Самый ближайший рейс?
  Девушка за компьютером протерла кулаком глаза и пощелкала мышкой, считывая расписание с экрана.
  - В одиннадцать тридцать - самое раннее,- сказала она,- а вечерний рейс в десять сорок, устраивает?
  - В одиннадцать тридцать?- я задумалась.- Это поздно, мне нужно отбывать немедленно. А на Евростар до Рима поезд есть?
  Девушка покачала головой с пушистой темно-каштановой гривой.
  - Есть, Евростар отходит в полдень с третьего пути.
  - Хорошо, давайте на самолет, одиннадцать тридцать.
  - Эконом класс или бизнес?
  - Эконом. Quanto?
  - Семьсот восемьдесят евро.
  - Ого,- я выложила на поднос кредитную карту и необходимые документы, и она, взяв их и пролистав в загранпаспорте страницу, начала заносить данные в компьютер,- может быть, таксисту дешевле заплатить? А, Стефано, как тебе такая идея?
  Водитель засмеялся и возразил, что на дальние дистанции ему запрещено выезжать, этим другой таксист занимался. Стефано узнала кассирша, когда возвращала мне карту, попросив набрать пин-код на считывающем устройстве, и документы. Она нагнулась к самому окошку и весело замахала мужчине. Стефано тоже ей обрадовался, они затараторили на своем языке и громко смеялись.
  - Ты не перестаешь подкидывать мне клиентов, Стефано-Стефано,- она перешла на мой язык,- с самого утра подбрасываешь девушек. И что этим туристам не спится?
  - Не знаю, Лика, чем им не нравится у нас в Венеций. Viva Italia! Как я обожаю этот город!
  Лика посмотрела на меня, пока я считала ворон, притворяясь, что не вслушивалась в их разговор.
  - Стефано, повози девочку по достопримечательностям. Она не похожа на ту, кто облазил Венецию вдоль и поперек. Простите, синьорина,- она позвала меня,- вы посещали Кампанила? Это самое высокое здание Венеции, оттуда открывается один из самых красивых в Европе видов.
  - Да я совсем ненадолго приехала...
  - Как?!- ахнула она, хватаясь за голову, и импульсивно подалась вперед.- А в Дворце Дожей были? А на мосте Вздохов? А на мосте Риальто, его чаще всего фотографируют на открытки?
  - Э-э... нет,- заколебалась я. Названия мне ни о чем не говорили.
  - Кошмар! Стефано, отвези девочку хотя бы к базилике Святого Джованни Паоло! Это совсем недалеко,- добавила она для меня,- до поезда успеешь несколько раз туда-обратно доехать и еще время останется! Ну, как? Стефано, давай, тебе все равно делать нечего!
  Мужчина почесал затылок.
  - Ты права, Лика, у меня не так много заказов с утра. Мария, вы подождете меня здесь? Молодая пара вызвала такси через пятнадцать минут, это недалеко. Я отвезу их и тогда займусь вами, va bene?
  Я пожала плечами. Идея топтаться на вокзале все четыре часа напролет до поезда к аэропорту, без книг, без компьютера наводила тоску. "Почему бы не поддаться искушению? Находят же люди красоту в архитектуре, сестра учится на искусстоведа. А я как невежда и представления не имею."
  - Va bene, это дорого будет стоить?
  - А-ха, синьорина, что вам деньги?- захохотал он, хлопнув себя по попузику.- Я скоро.
  Смешной покачивающейся походкой, переваливаясь с ноги на ногу, он вышел за пределы вокзала.
  - Ну, а что ты, дорогая?- Лика задвинула окно и покинула рабочее место.
  - О, вы так просто закрываетесь?- удивилась я. Лика махнула рукой.
  - Да... Сама посмотри, ни одного спешащего человечка. Хочешь кофе? В пять утра оно мне важнее воды! Что думаешь?
  - Хорошо,- я была рада возможности поговорить с кем-нибудь, пусть и с незнакомой девушкой из Италии с отчетливым дефектом речи: она немного картавила и растягивала гласные.- Где можно перекусить?
  Лика быстро зашагала к противоположному углу зала ожидания, обходя стулья с дрыхнущими на них путниками. Вокзальная кафешка состояла из стойки заказов и длинных холодильников с напитками, бутербродами и некоторыми вкусностями к чаю. Я заказала сэндвич с ветчиной и бутылку минералки, Лика взяла сладко-пахнущий кофе и печенье. Мы сели за круглый столик, ближайший к выходу.
  - Мария, верно?- уточнила Лика, вдыхая запах напитка и блаженно улыбаясь.- Как давно ты в Венеции? Поверить не могу, что ты не выкроила время для прогулки! У нас прекра-а-асные пейзажи! А по улочкам гуляла? А на гондолах каталась? Все, кто приезжают в Венецию, первым делам заказывают тур по каналам!
  - А-а. Нет, я вчера приехала, поздно вечером, и не было времени на экскурсии. Но я очень жалею, что не смогла узнать этот город.
  - О, ясно,- Лика откусила край печенья с изюмом,- а к чему такая спешка? Ты по работе приехала? Ох, уж эти работяги. Готовы сорваться и лететь за очередной "удачной",- она изобразила на пальцах кавычки,- сделки. А вчера какой-то ажиотаж был! Приехал поезд из Рима, весь вагон был битком набит! Все такие... важные, деловые. Но они приехали раньше тебя, часов в шесть.
  - А, ну да, я приехала позже.
  - И что делала?- полюбопытствовала она. Конечно же, я понимала, что корыстных целей Лика не преследовала и вряд ли была западной шпионкой, но она меня насторожила.
  - Сидела в баре,- ответила я, взвешивая каждое слово.- Не помню, как называется. Там футбольный матч шел.
  - Любишь футбол? Ненавижу футбол, а мой муж от него тащится. Ты знаешь, наши мужчины очень любят футбол!
  - Наши тоже,- усмехнулась я.
  - Я готова поспорить, что они не такие чокнутые! Вы заполняете la schedina del Totocalcio?
  - Что это?
  - Это лотерейные билеты! С середины недели начинаются разговоры о футболе, а в понедельник я сбегаю на работу пораньше, потому что муж начинает делиться подробностями. Иногда мне везет, и я работаю всю ночь на понедельник,- Лика сделала глоток кофе, прервавшись.- Скажи пару слов о себе. Не представляешь, как у нас скучно. Люди снуют туда-сюда, поговорить не с кем. Спешка, спешка! Только и видишь, как они летают по залу с огромными багажами на тележках, кричат друг другу, опаздывают. Редко выдается минутка вот так посидеть, попить кофе.
  - Да мне особо нечего рассказывать,- я пожала плечами.- Я учусь в... эм... в Канаде,- соврала для подстраховки.
  - Правда? Я думала, ты русская. К нам часто русские приезжают, я их начинаю узнавать,- хохотнула она, покачивая широкой головой. Черты лица Лики были мягкими, но большие щеки делали ее пухленькой.
  - А... я знаю, но вы ошиблись,- ярый патриот в моей душе застрелился от бешенства и вложил всю надежду в то, чтобы доверчивая кассирша не вспомнила про загранпаспорт,- а приехала сюда по работе. Да, по работе. Я ведь это уже говорила?
  - Я думаю, говорила, дорогая. Такая молодая, а работаешь - это очень похвально! Наверное, родители гордятся тобой! А я мать двоих детей, дочке шестнадцать, и я готовлю ее морально, что семья семьей, но зарабатывать ты будешь для себя и моих внуков! Никак не могу привить ей любовь к выпечке, мой муж - шеф-повар, и его ресторан пользуется популярностью. Если хочешь попробовать самую вкусную в мире пасту - приезжай снова, я покажу тебе это чудное местечко!
  - Спасибо,- я улыбнулась,- Лика, вы очень добры.
  - О, Mamma Mia! Я забыла пробить тебе билеты!- Лика махом допила кофе, несмотря на то, что он был обжигающе горячим, и потянула меня за руку обратно к кассам - я еле успела забрать со стола еду.
  Я мысленно дала себе пинка за то, что не проследила за продажей. Мама бы сейчас прокляла все, на чем свет стоит, поставив мою тупую рассеяность в эпицентре взрыва. Слава богу, что я карала себя самостоятельно, без свидетелей, и служащая вокзала оказалась честной женщиной. "Нда, как легко меня сбить с толку."
  - А!- Лика подвела меня к самому окошку, от которого тянулась очередь человек в пятнцадцать. Очередь возмущенно содрогнулась, и кто-то принялся ругаться. Лика забежала за аппарат и быстро распечатала мне билет. Я отдала приготовленные деньги и получила через отверстие в окошке скрепленные листы.- Удачной дороги, Мария! Как приедешь сюда, обязательно заглядывай ко мне! Доброе утро, чем я могу вам помочь?
  "Volo: AZ 71166 Mosca, Airbus А320, Alitalia ; partenza: 11:30 Marco Polo 24 marzo ; arrivo: 14:40 Sceremetievo-F 24 marzo ; in volo: 3 h 10 min ; prezzo: classe turistica 787 euro,"- и мое имя с паспортными данными,- "Levitskaya Maria Nakolaevna, Russa Federazione..."
  Я отошла от кассы, попрощавшись с Ликой, к стульям, где смогла спокойно доесть сэндвич и запить его минералкой.
  Стефано ураганчиком влетел в зал ожидания и долго вертел головой, пока не нашел меня.
  - Все! Я отвез их, теперь могу уделить тебе время, милая. Куда хотим отправиться? У нас много времени до твоего поезда.
  - Хм, я и не знаю в Венеции ничего...
  - Отлично, первым делом я отвезу тебя к базилике, как Лика сказала. Вы с ней поладили?- мы подходили к лодке.- Сколько энергии, сколько экспрессии! Обожаю эту женщину! Жалко, что она замужем,- Стефано поддел меня локтем, подмигивая.- Вперед полезешь?
  Я согласилась, променяв заднее сидение на место с водителем. Стефано протер тряпочкой грязное стекло, оставив на нем разводы, плюхнулся в кресло и после этого обряда взялся за руль и отъехал от причала.
  Вскоре мы прибыли к ранееупомянутой базилике. Массивной конструкции коричневатых цветов, вытянутой в длинную коробчонку с полукруглыми выступами и одним белым куполом, выпирающим из центра креста, форму которого принимала базилика. Узкие окна, закругленные сверху, усеивали фасад базилики, делая из нее темницу. К главному корпусу была пристроена белеющая церквушка.
  - Из меня гид никакой,- сознался Стефано, выходя из машины. Площадь была пуста. Понятное дело, какому дебилу взбредет в голову гулять по ней в шесть утра?- Ну вот это,- он показал рукой на базилику,- и есть базилика Святого Джованно Паоло. Построена... в каком-то там году нашей эры, каким-то там архитектором. Ха-ха! Мария, подождите секундочку,- он поднял вверх указательный палец и отодвинулся от меня, поднося к уху телефон.
  Стефано громко разъяснялся с абонентом, жестикулируя и приплясывая от переполняющей энергии. Закончив разговор, он вернулся ко мне.
  - Синьорина Мария, мне крайне сложно вас покидать,- он взял мою руку и шумно поцеловал,- но у меня новый вызов. Давайте мы с вами договоримся так: ровно в девять я приеду сюда же, к базилике, и подберу вас, чтобы довести до вокзала. А до этого времени... вы можете пробежаться по магазинам. Только они еще закрыты. Можете перекусить: на набережной много забегаловок, которые открываются в семь. И в переулочках тоже. Вы найдете, чем заняться?
  - Конечно, спасибо,- ответила я, смущенная таким вниманием к моему удобству,- сколько я вам должна?
  Я открыла сумочку. Стефано остановил меня.
  - Нет, нет, что вы, cara Maria!- он засомневался.- Всего десять евро.
  "Ну, ничего себе! Губа не дура."
  - Вы имеете в виду всю стоимость поездки, да?
  - Эм, не-ет,- замялся Стефано,- досюда. А, что там! До вокзала бесплатно довезу. А сейчас десять евро.
  Я отдала ему бумажку, не поверив ни единому слову. Знала я этих таксистов, поэтому и водила машину сама.
  - Спасибо! В девять часов будьте прямо тут!
  - Да нет, я, пожалуй, на автобусе доберусь. За три-то часа. До свидания, Стефано.
  Таксист широко залыбился и перекатился к концу площади, откуда побрел к своему водному транспорту.
  Часы, переведенные на местное время, показывали пятнцадцать минут седьмого. "Отлично! Лучше и быть не могло! В центре Венеции, у странной неопознанной базилики, с билетом до Москвы на руках." Чем мне хотелось заняться? А вот и нет, поспать. Я ужасно не выспалась, и смекнула, что излюбленный напиток сестренки поможет мне побороть сонливость.
  Я повертела головой, не находя открытых кафешек. "Кто бы сомневался, в общем-то. Другого я и не ждала. Как там таксист предложил? Дойти до набережной?" За время в запасе я бы обошла ее всю.
  Дорога была мне не знакома, но я выбрала одну сторону и следовала, грубо говоря, на юг. Венеция состояла из островов, поэтому волей-неволей я бы добрела до какой-нибудь набережной с придорожными заведениями, открытыми для работяг в семь утра.
  Как раз-таки к семи я, изрядно подустав, наткнулась на уютное местечко, частный ресторанчик в одной узкой и тихой улочке. Я открыла дверь, и над ней звякнул колокольчик, возвестивший о прибытии первого посетителя. И вправду, я была первой. Хозяйка ресторанчика, полноватая итальянка, вытирая руки о фартучек, встретила меня с радушной улыбкой.
  - Ciao, signora,- поздоровалась я, оглядываясь. Ресторанчик занимал небольшую площадь и был симметрично заставлен квадратными столиками, окруженными деревянными низкими стульями с выпуклой спинкой. В качестве декора в серых стенах были кирпичные вставки, тянувшиеся от кафельного пола до потолка и создававшие ощущения перегородок, разделяя ресторанчик надвое.
  - Присаживайтесь, где удобно, я сейчас принесу меню,- хозяйка обвела ручкой владения, и я, поблагодарив ее, плюхнулась на стул у окна и положила сумку на колени.
  Женщина вернулась с худой папкой, состоявшей всего из пяти листов. Сэндвич, съеденный на вокзале, успел проскочить в кишку, и желудок вновь требовал подкормки. Одна моя дурацкая особенность - я всегда голодная.
  - Будьте добры, чашку капучино, салат "Греческий" и вот эти спагетти,- я ткнула пальцем в меню, не зная, как правильно прочитать. Хозяйка собралась уходить.- Простите! А можно у вас воспользоваться интернетом? Мой телефон садится, а мне срочно нужно проверить расписание поездов.
  - Разумеется! У вас с собой ноутбук? Я принесу код подключения.
  - Эм... нет, у меня нет ноутбука.
  Хозяйка понимающе кивнула головой вправо.
  - Идите за мной,- сказала она,- я включу служебный компьютер.
  Женщина пересекла ресторанчик, завернув за угол на кухню. На столике у стены, напротив кухонной мебели, стоял большой станционарный компьютер. Коробка-монитор загорелась, когда хозяйка включила компьютер, и по экрану пробежала строка: "Windows XP".
  - Понадобится телефон - звоните,- женщина передвинула проводной аппарат к компьютеру,- но, пожалуйста, не переходите на межгород. А я займусь вашим заказом.
  Поначалу она работала одна, резала, кромсала овощи-фрукты, солила и раскладывала по тарелкам. Вторая дверь на кухню открылась, и из нее вышел мужчина, муж хозяйки, обменялся с ней распоряжениями, достав замороженный продукт из холодильника, и принялся за приготовление курицы. Гудела кофеварка. По кухне распространилась смесь запахов.
  Я притянула к себе клавиатуру и ввела запрос в поисковик. Я желала убедиться, что Лика не обманула и я не могла покинуть Венецию раньше девяти тридцати.
  Сайт с расписанием рейсов "Аэрофлота", который почти всегда объединяют с "Alitalia", Google выдал под пятым номером, но это был официальный сайт. Пощелкав по ссылкам, я открыла он-лайн табло.
  SU 394 Moscow - 11:30 - 14:45 - F - DELAYED
  Я пробежала глазами все рейсы из Италии; нашла сайт с таблицей отправления поездов. Лика действительно не обманула. С опозданием до меня дошло, что красная надпись: "DELAYED" и "IN RITARDO",- приписывалась к каждой строке, после номера поездов и самолетов. С тяжело колотящимся сердцем я сняла трубку и набрала номер такси, который значился в путеводителе по Венеции.
  - Доброе утро,- сказала я после короткого итальянского вступления,- я хочу заказать такси, прямо сейчас! Адрес сейчас назо...
  - Простите, мы не можем выделить для вас лодку. Все наши водители на заказах. Вас устроит время десять двадцать?
  - Что?! Какое десять двадцать? Нет, мне нужно такси в ближайшие полчаса! Иначе... иначе... - ничего умнее я не придумала,- я беремена, у меня воды отошли! Пожалуйста, помогите мне хоть как-нибудь!!!
  Хозяйка со страхом на лице обернулась, держа нож поднятым над хлебной доской. Я потрясла рукой, давай знать, что все в порядке.
  - Синьорина, я сожалею, но все наши водители заняты другими клиентами. Я могу вызвать для вас скорую, какой адрес?
  - Э-э, нет. Скорую не надо! Мне надо к сестре, она знахарка,- я порола чушь несусветную.- Да, именно, знахарка. Травки всякие, простынки, обезболивающее. А-а-а!
  - Вы в порядке?!- встревоженно спросил дежурный на телефоне.- Я вызываю скорую, подождите, не кладите трубку - я зафиксирую сигнал.
  От испуга, что сейчас в ресторанчик с хозяйкой, любезно предоставившей мне выход в сеть и телефон, заявится бригада медработников в белых халатах и с носилками для меня, ни капельки не беременной - это событие я бы не пропустила - бросила трубку.
  - Извините,- я позвала хозяйку заведения. Она оторвалась от готовки и подошла ко мне с озабоченным выражением на лице: брови сдвинуты, глаза косились на мой живот, совершенно плоский, спратянный под пальто.- У вас есть телефонный справочник?
  - Есть,- она отодвинула полку в столе и достала потрепанный том,- вам помочь?
  - Такси, мне очень нужно такси!
  - Хотите остаться у нас? Моя дочь рожала под домашним присмотром...
  - Нет, нет,- я засмеялась,- я не беременна. Но мне позарез нужно добраться до вокзала! Я сотню раз успела пожалеть, что не осталась там ждать поезда, а поехала развеяться. Теперь придется идти пешком.
  - А, вот оно что,- поняла хозяйка,- я могу попросить мужа, чтобы он вас подвез.
  - О, нет, спасибо большое! Я не буду вас задерживать - дойду пешком. Какая-то катастрофа, все такси заняты! Разве это возможно?
  - Все?- нахмурилась женщина.- Нет, чтобы все были заняты, это невозможно. У нас же не Олимпийские Игры, да чтобы в такую рань! Нет, исключено. Позвоните в другую службу.
  - Я так и сделаю, спасибо.
  Я открыла томик и по указателю нашла страницу, набрав первый номер. Гудки прервались.
  - Здравствуйте, я хотела бы заказать...
  - Синьорина, это вы!- Тот же самый голос оглушил меня, с напором крикнув в трубку.- Не отключайтесь! Я не успеваю определить ваше местонахождение по...
  Я навалилась на телефонную базу, с силой стуча по кнопке сброса, пока не послышались гудки. С прерывистым дыханием я откинулась на стуле и внимательно вчиталась в справочник. Номер был другой! Последние цифры отличались, но тем не менее мне ответил тот же диспетчер! Этого просто не могло быть. Я наугад выбрала другой номер, который также отличался от двух предыдущих. Вздохнув, я вызвала абонента.
  - Venezia Taxi, ascolto!
  "Черт возьми, опять он?!" Я не отвечала: ждала, когда он скажет еще что-нибудь. "Мне, хирургу, самой нужна операция - на уши! Какой парадокс, я всегда следила за своим здоровьем, но, может, напряжение за эти полгода и постоянный стресс превратили меня в глухую старушку?"
  - Ascolto! Parli, per favore! Taxi di Vinezia! Oh, signorina, questa Lei?
  Я мало его понимала и всучила телефон хозяйке ресторана - она не отходила, стояла за моей спиной, поэтому и ей нашлась работенка. Я сложила руки в умоляющем жесте и губами прошептала: "Такси". Хозяйка взяла у меня телефон и на итальянском передала мои пожелания. На лбу ее пролегла морщинка, хозяйка уперла руку в бок. Закончив разговор, она положила телефон обратно на базу.
  - Все такси заняты, синьорина.
  - Все?!- переспросила я, себя не помня от недоумения.- Что за апокалипсис?
  - Не знаю, никогда не встречала такого абсурда. Я могу быть еще чем-то полезна?
  - Да нет, спасибо,- я невидящим взором уставилась в экран монитора,- простите, что оторвала вас от работы. А не знаете, автобусы какие-нибудь идут до вокзала?
  - Проще пешком дойти, если вы свободны. Вапоретто ждать долго, и они битком набиты. Тут недалеко, я могу дать вам карту.
  - Да, пожалуйста.
  Хозяйка вышла в зал и вернулась с цветным буклетом.
  - Ваш капучино готов, принести сюда или пойдете к столику?
  - К столику, я иду.
  В последний раз я проверила расписание, не увидев в нем изменений, и закрыла обозреватель. На столике, который я занимала, меня ждала скромная чашечка капучино с белой пенкой, посыпанной корицей. Я добавила в кофе сахар и позволила крови разнести его по организму.
  Такси не было, а все вызовы перенаправлялись на одну станцию. Поезда задерживались, рейсы отложены, время не определено. Что творилось, не укладывалось в голове
  "Пешком до вокзала?" Я развернула карту и разложила ее на столе. На визитке, вставленной в салфетницу, я узнала расположение ресторана и нашла его на карте. Чтобы дойти до вокзала, мне пришлось бы срезать путь и вновь пройти мимо злосчастной базилики, затем повернуть налево, обойти пару тройку кварталов и - voila! - я на месте. Почти ничего не стоило.
  Ресторанчик наполнялся утренними посетителями, спешившими поскорее расправиться с едой и двинуться по делам. Официанты пришли позже и слажено помогали хозяйке обслуживать клиентов. Я дождалась спагетти и салат, проглотила их на скорую руку, как пеликан, и оставив помимо счета повышенную долю чаевых, сложила карту в сумку и вышла из ресторана.
  На площади перед базиликой Святого Джованни Паоло я остановилась у постамента с памятником какому-то рыцарю на коне. Для меня он не представлял культурной ценности: таких памятников на каждом значительном месте в России по штуке, и я привыкла их видеть у многих спусков в метро. Сама базилика была интереснее по содержанию, и я зашла бы в церковь, если бы была католичкой. В последнее время многие события, от которых судьба меня огорождала, повлияли на мою веру в Бога, в лучшую сторону: я много молилась. За родителей, за сестру, за себя. Когда есть только одна рука, вытягивающая на берег, твоя собственная, неволей задумываешься, что неспроста ты справляешься с невыполнимой задачей. Кто-то тебе помогает. Либо чудовищная жажда жизни, либо силы свыше. Отец бы осмеял такой вывод, он был атеистом, но, несмотря на это, настоял, чтобы меня крестили при рождении - он хотел, чтобы у меня была вера в кого-то еще. И, наверное, он правильно делал, что прививал мне веру в Бога. Бывают моменты, когда предают самые близкие люди, и больнее всего только тем, кто изначально себя к этому не готовил и с немой беспомощностью следовал за ними всю жизнь. А я была готова ко всему. Практически ко всему.
  Поднявшись на мост, я притормозила на его середине, придерживаясь за поручень. Все верующие говорят, что особое чувство осечки, машающее совершению каких-либо действий, предостерегающее и вызывающее сомнения - есть не что иное, как ангел-хранитель, который не дает упасть и отводит в сторону от опасного участка дороги. Я считала большой удачей те мгновения, когда меня посещала неосознанная тошнота, как черная дыра, засасывающая в себя соседние участки тела. Эта дыра вырастала изнутри, в области солнечного сплетения, и исчезала сразу же, когда ее появление начинали анализировать.
  Интуиция сработала безотказно. Так случается с животными, бегущими из леса, предвидя пожар или наводнение. Шестое чувство, не поддающееся объяснениям.
  Я стояла на мосту, балансируя на грани сознания и подсознания. Город всплыл перед глазами. Очаги опасности выделялись явственно, сверкая кровожадными языками пламени в разных областях Венеции, рисовали испещренную карту с нанесенными на нее метками. "Вот оно. Охота открыта."
  Помимо очагов, расположенных по круговой оси, центром вращения которой, естественно, являлась я, были еще и вольные оборотни, не причастные к охоте. Я не позволила панике завладеть моей головой - приходилось сталкиваться с врагами и ранее - и попыталась составить план действий. Как на зло по каналу не промчалось ни одной моторной лодки. Да что там моторной? И обычной лодки в помине не было, как будто их и не существовало никогда в Венеции. Выхода иного не оставалось: группы захватчиков начали шевелиться. Я посмотрела на часы. Без четверти девять. Я должна была успеть на поезд. "Стенка на стенку, идем напролом."
  Ничем не выделяясь из толпы, я шла спокойно, но время от времени вглядывалась в прохожих, ловила каждый их неосторожный жест и взмах руки. По внутреннему датчику, который позволял чувствовать сородичей издалека, я определила, что на пути стояла одна группа, и к ней прибавились еще несколько человек. Я ускорила шаг, сворачивая на соседнюю улочку, чтобы миновать столкновение с ними.
  Но вскоре, когда расстояние между нами сократилось до каких-то пары тройки кварталов, группа разделилась. Я облегченно выдохнула, расчитывая на это. Бороться с одним участником группы намного легче, чем со всем стадом сразу. Разумеется, было бы лучше вовсе с ними не встречаться, но эти твари, как тараканы, расползлись в разные стороны, образовывая кольцо. До меня дошло также, что они знали о моем приближении и готовились к атаке.
  Я сомневалась, следовало ли мне идти дальше или стоило подождать транспорт - которого не было! - и сдаться в плен врагам. "Отступать бессмысленно: всю Венецию оккупировали вшивые ищейки и их помощнички."
  Откровенно говоря, я скрещивала пальцы на удачу, чтобы проскочить мимо группы целехонькой и невридимой, бесшумно одурачив стайку западников. Но двигались они быстро, и все прямиком ко мне! С удовлетворением обнаружив, что в группу взяли женщину, я выбрала ее как самое уязвимое место, которое откроет мне доступ к свободе, и двинулась с распутья в участок, обследуемый девицей. Я никак не ожидала, что она найдет меня быстрее, чем я сама решу показаться ей на глаза.
  Так получилось, что в переулке кроме нас никого не было. Я отступила на шаг назад, к мосту. Девушке было лет двадцать пять, выцветшие рыжие волосы, закрученные в кудряшки, развевались на ветру; из одежды на ней были лосины для большего радиуса размаха ноги, и распахнутая толстовка с поднятыми рукавами. Настоящая фурия. Она положила руки на бедра и с легкой самодовольной улыбкой, склонив набок голову, разглядывала меня несколько секунд, прицениваясь. Видимо, она утвердилась в цели и бросилась вперед.
  Масштабы улочки сковывали движения, но существо с развитыми кошачьими навыками могло развернуться даже в тесной клетке. Я просчитала траекторию и, к удивлению соперницы, дернулась в тупик, к стене, а девица все бежала. Я прыгнула на стену и в секунду, когда ноги коснулись вертикальной поверхности, оттолкнулась и, поравнявшись с рыжевлаской, перелетела угол отражения и приземлилась за ее спиной. Приготовившись бежать, я подалась вперед, но, черт знает откуда, задним сальтом назад, она опередила меня и, как акробатка, пружинясь на ногах, опустилась лицом ко мне на расстоянии руки и перекрыла улицу.
  Как говорят, лучшая защита - нападение. Я перенесла тяжесть тела на правую ногу и, развернувшись, выбросила левую. В сантиметре от своего бедра, девушка блокировала удар, схватив меня за щиколотку - мужская сила чувствовалась в тонких пальцах, обвивших ногу и резко притянувших ее к себе. По инерции меня потянуло вниз, пятая точка уже наметила крестик на асфальте, где приземлиться, но я толкнула опорой землю и, одновременно поджимая левую конечность к животу, очутилась в воздухе и за долю секунды переместилась вплотную к девице, с размаху врезав ей коленом в подбородок. Она вовремя отклонила голову, и я не выбила ей челюсть. Но руки ее ослабли, я почти оседлала противницу, оперевшись о ее плечи, - когда она отпустила мою ногу, чтобы быстро сменить положение и сбить меня на пол, я оглушила ее локтями и спрыгнула.
  Девушка сжала кулак и направила его мне в лицо - я резко присела, подскользнув под таран, ловко перехватила ее руку и таким же быстрым движением, надавив на плечевой сустав, заломила ей за спину. С шумным выдохом она пожелала развернуться, чтобы ударить меня с лицевой стороны, благо у нее была возможность, но я, как рычаг, взметнула добычу вверх и сильнее толкнула ее в плечо, продолжая фиксировать его положение, таким образом, корпус девушки наклонился вперед, образовав подобие буквы "Г".
  Но у нее была еще и вторая рука. Фурия согнула ее и, наобум посчитав, где должно быть мое больное место, размахнулась и двинула мне в живот. Благодаря напряженным брюшным мышцам, я не согнулась под ударом и сокрушила ее носком сапога, что пришелся в самый центр коленного сгиба. Девушка покачнулась. Тогда я сломила ее, пройдясь по второму колену. Затем запрыгнула на спину, повиснув на противнице, как мешок с картошкой, и повалила ее на асфальт.
  Вдвоем мы понеслись на землю. Я упала сверху, прижав ее к гладкой поверхности веницианской улицы, придерживая ее рукой за шею. Подтянув под себя руки, она напружинила их, будто собралась отжиматься, и рывком скинула меня со спины. Но я цепко держалась за ее плечи и оказалась придавленной тушкой девицы, которая, воспользовавшись преимуществом, расставила ноги и стала подниматься, как Дракула из могилы. Она делала это быстро, как и все остальное. А я ей не уступала в скорости и реакции. Я рванула ее вниз, повиснув на шее, и в миг, который она падала, я перекатилась на бок и крепко сжала ее кисти.
  Прилив все силы в бицепсы, трицепсы и мышцы предплечья, я хотела перекинуть девушку через себя, с правой стороны на левую, но в миг полета она быстро сообразила, что ей собирались переломать кости, и, делая некое подобие колеса, встала твердо на ноги и нависла надо мной. Приподнявшись на локтях, я ударила ей сдури между ног. Многие мужчины думают, что только им больно, когда заезжают в интимное место - отнюдь не только им.
  Пока она совладала с болью, я вскочила. Фурия перекрыла мой хук слева и увернулась от хука справа. Все боксеры мира закидали экран телевизора попкорном. Но я не отчаивалась: использовав ее голени как опору (голени или стена, какая разница?), я прыгнула прямо на нее и, направив колено точно в грудь, заставила девицу отступить, с тяжелым выдохом согнувшись пополам. Тогда я завела ей руки за спину и откинула к стене, прижимая ей поясницу ногой, чтобы не повернулась.
  - Ну, все, милочка,- запыхавшись, произнесла я,- хватит шуток. Предупреждаю сразу, чтобы потом не было нытья и глупых вопросов: я хирург, поэтому давай подумаем вместе, смогу ли я с первого раза найти то место, повреждение которого принесет наибольшую потерю крови? Вена или артерия,- я задумалась, выпустив из начинающей покрываться черной шерстью руки длинный, загнутый на кончике, как у Фредди Крюгера, коготь, и легонько коснулась им шеи девушки. Она вздрогнула, когда почувствовала, что коготь надавливает на кожу и готовится прорезать ее,- на шее или на сгибе локтя? У меня путей много, а у тебя, дорогая, только один.
  - Так ты и есть Черная Рысь, которую все ищут?- спросила она, слабо прокашлявшись: боялась, что мой коготь войдет ей в плоть,- и выровняла тон.
  - Ну, если тебе будет спокойнее от этого великого знания, приятно познакомиться.
  - Кажется, я поняла, почему такую тварь никто не может пой...
  - Эй, попроще на поворотах,- я уткнула ее лбом в стену дома, словно тренировалась с баскетбольным мячом,- я такая же тварь, как и ты. Но знаешь, у меня мало времени - твои дружки скоро появятся. Итак, к делу. На кого ты работаешь?
  Она всхлипнула, изображая смешок.
  - Ага, я тебе сразу и сказала...
  Я повторила прием "мяч об стену" и откинула ей голову назад, мягко, будто щекотала, пройдясь коготками под ее подбородком.
  - Спрашиваю - отвечай. Я только на четвертом курсе медицинского, и операции мне не доверяют... пока. Поэтому подумай хорошенько: смогу ли я подлечить тебя после вскрытия или пойду в ближайшую пивную и хлопну бутылочку светлого?
  - На О`Конноров.
  - Старшего или младшего?- прищурилась я.
  - Обоих.
  - Ясненько,- я закатила глаза,- империя О`Конноров не спит без новых завоеваний. Ты знаешь, для кого они рвут задницы?
  - Нет, я это не...
  - Врешь,- я накрыла ладонью ее шею и выпустила маленькую каплю крови в безопасном месте,- но я сегодня добрая. Ну-ка, попробуй еще раз.
  Девочка вырвала из моего захвата одну руку, но я быстро придавила и ее к стене. К сожалению, теперь ее шее ничего не угрожало - я ведь не осьминог.
  - Черта с два!- выплюнула она, начав вырываться. У меня был также лоб, которым я двинула ей по темечку и впечатала лицом в дом.
  В итоге ей пришлось сказать то, что я требовала. И знание поразило меня. Конечно, я догадывалась и предполагала, что такое могло произойти и скорее всего так оно и было, но, услышав подтверждение своими ушами, я некоторое время не знала, что делать и как теперь жить с этим бременем. После чего я вспомнила, что бремя у меня уже было и не одно, и грехи отяжеляли и мою душу в том числе. Единственное, к чему я пришла, так это к тому, что Анна не должна была этого узнать раньше времени - шок сломил бы ее.
  Я вырубила девицу-красавицу и, глядя, как она обездвиженно распласталась на земле, цинично подумала, что не пройдет и двух минут, как она очнется. И мне пора было спешить - она открыла двери из ущелья ада. Я закинула на плечо сумку, слетевшую во время драки, и перешагнула через тело.
  Я бежала, пересекая мосты, сталкиваясь с прохожими и находу извиняясь за неуклюжесть. Ищейки из группы рыжей, сбившись со следа, колесили по одному району. Около базилики я выделила точку, не относящуюся к ищейкам, к тому же этот оборотень был выходцем из моей стаи, Северной. Я с недолгим горем размышляла, что он или она попадется под горячую руку вместо меня.
  Но мысли не занимали меня долго. Наконец-то в Венеции появился хоть один лодочник! Это спасение, посланное небесами. Я заскочила в гондолу, споткнувшись о сидения, и подсела к изумленному водителю. Сбившаяся набок шапка незамеченной упала на дно лодки. Он замер с веслами навесу.
  - Простите, я не говорю по-итальянски, но мне срочно нужно к вокзалу! Срочно!
  Водитель с недоверием косился на меня. Видок, наверняка, оставлял желать лучшего: даже в дорогом пальто от Лакруа я выглядела, как оборванка. С гнездом на голове, синяками и кроподтеками на руках и лице, которые подарила мне фурия-ищейка, а еще на кистях с разбитыми костяшками пальцев медленно исчезали черные, как у орангутана, волосы, втягивались на глазах, и руки вновь возвращали гладкость. Чуждое зрелище.
  - Вокзал! Пожалуйста!- я наклонилась и поцеловала его в щеку. Нет, сегодня я растеряла весь шарм, что имела вчера в баре, усталая и голодная, зато с опрятной внешностью. Итальянец широко улыбнулся и, пожав плечами, на ломаном английском пояснил:
  - Я не таксист, синьорина, я частник.
  - Да я в курсе, что вы не таксист,- я раскрыла сумку и нервно вытащила кошелек, протянув ему три купюры по двадцать,- stazione! Как вам сказать по-другому, я очень спешу!
  Гондольер кивнул и плавно загреб по каналу, отдаляясь от места моей внеплановой посадки. Я отсела на корму, расслабленно наслаждаясь видами Венеции. Не всякий день удается с такой удалью сбежать от ищеек, и каждый такой прорыв отпечатывался в моей памяти как праздник, выделенный в календаре красным цветом.
  Подплывая к причалу у Санта-Лючии, я зашла с телефона в интернет и проверила, что время рейсов не сдвинуто и поезда с вокзала отходят по расписанию. Поблагодарив гондольера и на прощание потрепав его по плечу, я вылезла из лодки, пересекла площадь и вошла в вытянутую, приплющенную коробчонку без украшений и изысков на фасаде, именуемую вокзалом.
  Вклинившись без очереди к окошку Лики - она сосредоточенно печатала билеты - я поспешно спросила, когда отходит экспресс до аэропорта.
  - Через семь минут,- ответила она на автомате, не поднимая головы, и только потом - я обходила сидения в зале ожидания - она удивленно окликнула меня по имени. Но я не обернулась. Во мне закралось подозрение, что Лика была причастна к налету ищеек, как и дотошный водитель Стефано. Я не привыкла предвзято судить о людях и стерла инцидент из памяти на время поездки.
  Пройдясь по перрону, я увидела красный экспресс с закругленным носом, дожидавшийся времени отправления. Я проскочила в вагон и, пригладив волосы рукой и отряхнув плащ, заняла место рядом с молодым человеком в строгом черном костюме, сидевшим у окна с ноутбуком на коленях. Заметив меня, он прикрыл компьютер. Я протянула ему руку.
  - Мария Левицкая, ваш попутчик до аэропорта. Вы не против, если я присяду с вами?
  Моя милая улыбка затмила остальные недочеты. Да и меня не сильно заботило, что подумает незнакомый человек, которого я видела в первый и последний раз.
  
  Планы вернуться на той же неделе пошли наперекосяк. В московской квартире настырно мигала лампочка автоответчика: однокурсница Лиза, привыкшая к моим постоянным прогулам и отлучкам, никак не могла смириться с тем, что ее подруга-отличница забила на учебу и пропускает зачеты. Я предполагала: скоро придется сдавать экзамены в мединституте, но не думала, что они наложатся на одну из сложнейших недель в побеге от ищеек. В поезде я проштудировала учебники в электронной версии - нутром чувстовала, что близится взбучка в виде билетов. Лизка лишь назвала дату, оставив сообщение на домашнем автоответчике.
  Спустя две недели я вновь приехала в Рим и продолжила попытки достучаться до сестры, но та совсем из ума выжила: взяла на себя дополнительную смену. Совесть корила меня за то, что с отцовской кридиткой я не испытывала нужды в деньгах. Никогда. Он по-прежнему думал, что я не причастна к истории с Рейвел Харди, ее убийством в ночь на семнадцатое августа в Нью-Йорке, наверное, потому и не перекрыл мне кислород, заблокировав карту. С одной стороны, это успокаивало - он знал мою страсть к Европе и списывал многочисленные полеты из точки в точку на неусидчивость и жажду приключений. Не исключено, что ему и в голову не приходило проверять, откуда шли запросы на деньги. С другой стороны, он значительно упростил бы дело, прознав обо всем, и лишил бы целого груза проблем. И карты, он бы меня точно лишил карты.
  Я остановилась в отеле перед фонтаном Треви. Отель дорогой, но комфортабельный, со всеми удобствами. Я в основном сидела в одноместном номере, не выходя за пределы отеля, и заказывала еду у портье. Исторические памятники меня не интересовали - я смотрела целый день телевизор, не забывая проверять ежеминутно местонахождение Анны, но она гробила жизнь, разнося подносы все в том же многолюдном "Di Rienzo" у Пантеона.
  На вторую ночь мне наскучило непонятное телевидение на иностранном языке. Я выключила ящик, оделась скромненько, но со вкусом, и вышла на охоту. На общественном транспорте я нашла дом, в котором остановилась сестра. Она жила со смертной, и это меня немного успокаивало, по крайней мере, выпада от ее итальянской подружки я не ждала. Засев под дверью, как бомжиха, пропуская мимо ушей причитания прохожих, я проверяла, скоро ли вернется блудный попугай, сестренка моя.
  Я высидела до полуночи, на небе выделялась почти полная луна. Огромная, она напоминала кусок сыра с затемненными пятнышками. Я рассматривала луну от скуки, как Йети, появившегося в центре города, когда острый слух уловил знакомые шаги с нижней части улицы. Шаги становились громче. В темноте я различила силуэт Анны и какого-то хахаля, который все прижимался и прижимался к моей сестре. Поначалу я встревожилась, не был ли хахаль тем самым ищейкой из Венеции, но этот перец всем своим видом показывал, что он человек. "Только свидетелей мне не доставало!" Я чертыхнулась себе под нос.
  Анна резко остановилась и насторожила уши. Я издала звук, который мы называли опознавательным урчанием, как будто я полоскала горло. Анна смотрела в тень, где пряталась я, и сестрин хахаль тоже, проследив за ее взглядом. Я не хотела, чтобы он меня видел. Инкогнито так инкогнито. Я завернула за угол - каблуки предательски застучали, и я постаралась перебираться на цыпочках.
  - Что случилось?- спросил хахаль. Нет, я ошиблась - он не слышал ни урчания, ни стука сапог. Я высунулась из-за угла.
  - Ничего,- Анна помотала головой,- пошли быстрее.
  Когда они подошли к подъезду, я заурчала снова, достаточно громко для Анны, но по-мышиному тихо для ее дружка. Сестра вскрикнула, схватившись за голову. Дружок ее в недоумении смотрел то на нее, то озирался по сторонам.
  - Да что с тобой, Анна? Бесы? У меня тетка колдунья, быстро изгоним,- пошутил он. Я хмыкнула. Мне шутка не показалась удачной. Хотя зря я была критично к нему настроена. Возможно, я относилась так ко всем ухажерам сестры, считая, что они ее жарят по ночам - простите, но коготки чесались начистить им рыло. Я была Анне вроде старшего брата, боевого, нахального братца.
  - Нет,- сказала она.- Слушай, Ди, тебе лучше уйти, ладно?- Она поднялась на носочки, чтобы поцеловать его на прощание.- Завтра увидимся, я рано прихожу.
  - Погоди,- парень перехватил ее руку и крепко сжал ее, чтобы она не ушла. От раздражения я притоптывала на месте, забравшись вглубь переулка,- тебе нужно отдохнуть. Уже глюки начались,- он был явно обеспокоен ее самочувствием. Сестра отводила глаза к переулку, откуда доносились ровным позывом мои урчания,- приходи к трем. Я возьму твоих клиентов.
  - Не глупи, Ди,- отмахнулась она,- у тебя своих клиентов неизменная порция. Все хорошо.
  - Все не хорошо,- настаивал он,- последние две недели я тебя не узнаю. Где веселая девчонка, которая плеснула водой в Пабло? Которая приводила друзей и кормила их на халяву? Которая хамила клиентам и все равно получала свои десять процентов, а иногда и сверх нормы? Где та Анна, с которой...
  Все было ясно: этот бредовый разговор мог тянуться до самого рассвета. Я подпрыгнула, атлетически перемахнув на чей-то балкон. Оттуда я, взобравшись на перекладину, поймала пожарную лестницу, долезла до крыши, пробежалась по ней и спустилась с другой стороны дома, как женщина-кошка. А, к слову, почему "как"? Я поставила целью на следующий день обязательно достучаться до сестры.
  Но я опять потерпела неудачу. Препятствие было тяжелее и значительно превышало человеческую особь, которая доводила Анну до дома, по опасности. Да-да, ищейка навестил сестренку в ресторане. Поначалу она не знала о его визите - на астральном плане я обоих видела отчетливо - и, заметив, спокойно подошла к нему, как к старому другу. Я готова была сорваться с места и нестись к ней на подмогу в случае, если б эта собака начала угрожать, но тогда бы мы попались обе: а я, так вообще, в качестве живого мяса перед чуткими носами. Их разговор не продлился долго, и ищейка покинул ресторан, а сестра возратилась домой с прежним хахалем. Я даже не знала его имени, но интересовалась еще меньше, чем самим городом.
  Не зря говорят, что сестры, как и мать с дочерью, связаны духовно. Стоило мне только подумать: сегодня я устрою мадам Аннетт сладкий обед с наездом, "спешл" от любимой сестрички,- так она получила мысленную угрозу и после пар в университете поехала к фонтану! Не прошло и полгода, viva la vita!
  Я спустилась на первый этаж, сдав ключи улыбчивому дежурному на ресепшене - для человека, прожившего приличное время в России, где всем наплевать на дела окружающих, было в новинку втречать доброжелательных, веселых и совсем не закомплексованных итальянцев - и вышла к самому фонтану. Анна еще не прибыла. Я обошла фонтан по дорожке, выложенной вокруг него, мимо сувенирных лавок и частных магазинчиков со всякой ненужной лабудой: магнитами, фигурками, открытками,- и задержалась у одного из них, в котором торговали сумками и обувью из "Aldi".
  Анна остановилась у фонаря, стоявшего у спуска к фонтану, и повертела головой. Высматривая меня в густой толпе туристов, она подошла к заборчику, через которой кидали монетки в бассейн фонтана. Существовало поверье, что, забросив одну монету, когда-нибудь вернешься в Рим, две - найдешь свою половинку, а три - сыграешь свадьбу. Я настроилась на суеверную волну и в первый день в Риме высыпала в фонтан всю мелочь - дно блестело от золотых и серебрянных монет. Как видите, я вернулась, часть поверия - это правда.
  Центральную нишу самого крупного римского фонтана загораживала скульптура Нептуна в ракушке в симбиозе с морскими коньками и тритонами. Над головой божества фасад украшали барельефы, один из которых показывал спасительницу солдат, что указывает на источник воды. В путеводителе сказано, что фонтан выполнен в стиле барокко, но я в стилях разбиралась не лучше, чем деревенские бабушки в компьютерах. Одно сказать легко: фонтан Треви играл роль величавого сооружения, словно являлся мифической частью внушительных размеров, вырванной из старой легенды. Возведенный из белого мрамора, он стал таким же символом Рима, как Колизей. И невозможно представить фонтан без туристов, которые обступают его со всех сторон и присаживаются на край бассейна, ловя спиной брызги.
  Сестра не заметила, как я подошла со стороны, и неловко вздрогнула от моего голоса.
  - Ты в своем уме?- набросилась я слету. Анна непонимающе похлопала ресницами.
  - Прости, что?
  - Ничего! Что эти твари делают в Риме?!- я была вне себя от бешенства.- Мало того, что ты их привела на юг Европы, где в принципе не их место, так еще и дружбу водишь?
  Анна смекнула, в чем дело, и скрестила руки на груди.
  - Кричи о них громче, их будет больше,- заявила она с важностью.
  - Ты объяснишь мне, какого хрена здесь происходит?- я перешла на ругательства, зато понизила тон. Отвыкла говорить по-английски. Анна фыркнула и отвернулась к фонтану, а меня это сильнее задело.- Так и будешь молчать? Я, блин, дважды летела в эту дыру, чтобы слушать твое недовольное "пф" и смотреть на затылок?
  - Да делай ты что хочешь,- она равнодушно пожала плечами,- и к твоему сведению, Маш, в "этой дыре", как ты выразилась, не забыли о правилах хорошего тона.
  - Считаешь, это вовремя сейчас?
  Сестра надулась, не ответив на мой риторический вопрос. На то он и риторический, конечно, но молчание давило на мою слабую психику.
  - "Привет, сестренка",- это всегда вовремя,- обозлилась она. Я тяжело выдохнула и взяла себя в руки, натянуто улыбнувшись.
  - Извини. Я вся на нервах! ПМС что ли...
  - Нет, Маш, это не ПМС,- скривилась она,- это твое дурное воспитание. Ты хоть в курсе, что творится вокруг? Через что я прохожу?
  - Ох, да-а! Целая неделька тряски. Не забывай, дорогуша, что это со мной со смерти Рейвел. И пока ты отсиживаешься в Вечном городе нирваны, я, как бешенная, мотаюсь по миру и везде, представь себе, везде эти волки меня находят! Кстати, две недели назад, когда ты крутила шашни с каким-то волчонком, был форс-мажорный побег. Спасибо, что предупредила по смс, но денек был сумасшедшим! Я не могла поймать такси, на час где-то отложили все рейсы, поезда опаздывали... чтобы добраться до вокзала, я подралась с рыжеволосой девицей...
  - Дженифер?- прервала Анна, встрепенувшись, будто знала ее лично. Я махнула рукой.
  - Я спрашивала ее имя?
  - Продолжай.
  - Ну так вот. Повздорили мы маленько, но худо-бедно я добежала до вокзала и смоталась. Такого раньше не было! Меня находили, да. Случайно, где-нибудь в городе, местное патрулирование границ, но никак не организованный налет с целой шайкой ищеек! Я проверяла: в Венеции оборотней была тьма, всяких разных, но эти уроды словно знали, на кого нападать.
  Анна виновато сжала губы. Я слишком хорошо ее знала, чтобы не различить эти два жеста: "Я немного нашкодила на маминой грядке" и "Шелушатся губы - пора купить гигиеническую помадку."
  - Это ты им сказала, да?- догадалась я, сжав кулаки, чтобы терпение не вышло из ладоней, как огненные шары в фильмах про волшебников.
  - Они вынудили меня, прости...
  - Ничего,- отрезала я, взъерошив пятерней короткие волосы,- ничего, я справилась. Они тебе угрожали?
  - Да.
  - Значит, они про все знают?
  - Нет, не знают,- сестра помотала головой для пущей уверенности,- я убедительно врала, что нас подставили.
  - Но так и есть!- вскрикнула я и, сообразив, что народ обернулся, притихла.
  - Кого ты обманываешь? Себя?
  - Это не твои слова,- возразила я. Анна кивнула, согласившись.
  - Не мои. И все же это правда, мы обманываем сами себя!
  - Мы никого не обманываем,- воспротивилась я,- разве что самую малость. Или ты предпочитаешь отправиться на корм волкам из-за какой-то психопатки и ее несчастного убийства?!
  - Не говори так!- взмолилась Анна, облокотившись о преграду фонтана.
  - Я буду так говорить! Психопаты - это психопаты! Не бедные человечки, которых мучат душевные демоны, не слабаки, которые не могут держать чувства при себе, они даже не самоубийцы, которые кончают с собой и больше никому не приносят зла. Психопаты - это психопаты, и нет других оправданий!
  - Ох, Машка,- вздохнула сестра, встряхнув русыми волосами. От меня, глазастой, не укрылись черные корни.
  - Тебе пора покраситься,- сказала я, взяв одну ее прядь и внимательно осмотрев,- и челку отстричь, если хочешь и дальше быть блондинкой. А я и так не пойму, к чему этот маскарад.
  - Не собираюсь я ничего стричь,- ощетинилась Анна, выдернув прядь из моих рук,- и давай сразу определимся, что ты в мою личную жизнь не лезешь!
  - Да ладно, ладно! Смотрите, кто заговорил! У моей маленькой сестрички появился характер,- я усмехнулась, а Анна от сего высказывания разозлилась.
  - У меня всегда был характер, Маш. Просто ты не видишь дальше своего носа. Действительно, кому нужны другие люди и их мнение, если сама ты умница-красавица и прыгаешь выше чирлидерш!
  Я засмеялась.
  - Спокуха, дорогая, я же шучу! Это чистосердечная радость, что моя маленькая сестренка стала взрослой и дает отпор такой несуразной звезде, как я. Все равно я буду тебя любить. Ну, что, мир?- я раскрыла объятия, надеясь, что она не будет долго на меня дуться - на это не было ни времени, ни сил.
  - А знаешь,- сказала она, призадумавшись,- я рада, что ты приехала, Маш, хоть ты и была стервой, ею и осталась.
  Анна шагнула ко мне и заключила в теплые сестринские объятия.
  -... четыре, пять...- нашептывала я, уткнувшись в ее плечо,- достаточно. Пять секунд.
  Сестра нахмурилась, но вдруг расхохоталась, глядя на мое невозмутимое выражение лица.
  - Ты все так же не переносишь нежности?
  - Привыкаю к ним,- оправдалась я,- при большом желании, могу обниматься до десяти секунд!
  - Это, разумеется, подвиг с твоей стороны,- поддержала Анна и спустилась на дорожку вокруг фонтана,- ты не хочешь где-нибудь посидеть? Я после лекций жутко проголодалась.
  - Узнаю мою Аннушку,- сказала я, спускаясь следом, и нарошно приуменьшила ее полное имя - она этого не любила, и в детстве мы частенько дрались подушками,- ешь столько, что муж не прокормит, и ни грамма жира на боках.
  Сестра дождалась меня, и мы вместе пошли к улице, выходящей на площадь.
  - Узнаю мою Машку,- не осталась она в долгу,- ни капли вежливости, а убить тебя рука не поднимается. Да, и не так уж много я ем!
  - А-ха, вот не надо про вежливость - я бываю до чертиков вежлива. А с едой я погорячилась, как будто бы? Ты сильно похудела.
  - Попробуй поработать в две смены и совместить работу с учебой. Хотя куда тебе, любимой племянице ректора, знать? Можно вообще не посещать институт и висеть в списке лучших учеников.
  Я нахмурилась - в словах Анны слышался укор.
  - Раньше я исправно слушала лекции, никакого блата! А в последнем полугодии, которое прошастала за границей, невозможно удержаться на уровне отличницы. Мне грех жаловаться на дядю, он мне очень помог.
  - Да-а, вижу,- Анна осуждающе покачала головой,- только не понимаю, как ты можешь делать то, что не нравится.
  - Не нравится? Да ты шутишь! Я тащусь от своей професси,- я гордо вскинула руку, изображая взмахи скальпелем,- хоп-хоп! Это увлекает. Повезло, что все так совпало. Да и кто тебе мешал ехать со мной? Сделали бы разрешение, жили бы вдвоем, веселились. Сложись все иначе, и сейчас бы там жили. Ты многое упустила.
  - Но я не люблю Россию так, как ты ее любишь!
  - Только не говори, что тебе ближе скучная Канада с ее вечным благополучием. Я не могу представить свою жизнь без хлопот, энергии и московской суеты. Впрочем, мы с тобой разные.
  Мы с Анной и вправду были разными, и нас воспитывали по-разному. Внешне мы походили друг на друга, как близняшки, несмотря на разницу в возрасте в три года. Если бы Анна смыла краску с волос, сделала короткую стрижку и переоделась, то легко сошла бы за меня. В детстве знакомые нас различали по родинкам: у сестры была крупная над верхней губой слева, как у Мерлин Монро, а у меня - симметричная, но под нижней.
  Свой характер я унаследовала от папочки - я была его копией в женском исполнении. Мы часто с ним ссорились, но всегда мирились и отлично уживались вместе, когда каждое лето он, уезжая в Россию по работе, брал меня с собой. Каждое лето я посещала дом, в котором родилась, на протяжении четырнадцати лет, после чего переехала в Москву учиться. Папа регулярно за мной присматривал, отправлял мне деньги, открыл счет в банке, оплачивал московскую квартиру в престижном районе - недалеко от знаменитого государственного университета - пристроил в медицинский по связям и проводил со мной столько свободного времени, сколько мог выделить для дочери. После развода с мамой работа заняла все его мысли. В прошедшем году мы не виделись совсем, как и в этом. Но я знала, что он в порядке, потому что еженедельно получала от него e-mail.
  Анна заимствовала свои лучшие черты от матери: спокойная, мягкая, заботливая, сильная духом. Домашняя. Она была прилежной ученицей, но не зубрилой, всегда следила за внешним видом и обожала книги. Ее коллекцию романов мы выносили на чердак, чтобы не захламлять жилой этаж коттеджа. Родители говорили, что любят нас одинаково, но я чувствовала, что мне не хватало внимания матери, а она всецело отдавала его Анне, когда мной занимался отец. Многие увлечения его я разделяла, и охотно путешествовала с ним через океан - а Анна всегда боялась воды и не летала на самолетах до шестнадцати лет.
  Она переживала расставание, казалось, больше самих родителей. Я сказала ей об этом: в плане новостей меня не берегли и выливали все переживания на чужую голову, мою. Но какому ребенку легче бежать от неприятностей: наряжавшему кукол в цветное шмотье или тому, кто по выходным стрелял в тире по мишени и литературе предпочитал физические нагрузки? Я недооценивала ее: Анну изменила ситуация с Рейвел и, что я заметила только сейчас, Италия. Это была ее страна, подходящая ей по ритму жизни, а мне - по темпераметру.
  - Ты звонила маме?- спросила Анна, когда мы вошли в кафетерий напротив сувенирных бутиков и частных лавок. Нам быстро принесли заказ - посетители не заходили в глубину улицы - капучино, сладкий наркотический напиток, вызывающий зависимость у большинства приезжик, когда-либо попробовавших его в Италии. Я высыпала сахар в маленькую чашечку и подула на нее, сдувая пенку набок.
  - Нет. Но с ней все будет в норме: тетя Агата оставила нью-йоркскую двушку и перебралась к нам на время ее болезни. А ты звонила?
  - Месяц не звонила. Я перестала подключаться к ней, когда она меня чуть было не выдала. Представляешь? В микрофон сказала, чтобы я не показывалась... ну... в натуре. И вела себя, как беззаботная мамаша семейства, но перед эти мы условились, что я зову ее по имени и мы никоем образом не показываем, что связаны родством. На той же неделе появились первые ищейки. Я думала, это из-за мамы, они прослеживали сеть и вышли на меня, но, нет, они были в Риме и раньше, с самого начала. Кстати,- Анна опустила глаза, повертев свою чашку с горячим напитком,- ты слышала что-нибудь об О`Коннорах?
  Я подавилась кофе и, откашлявшись, с опаской спросила:
  - Допустим, слышала. А что?
  - Да нет, ничего...
  Опустив чашку, я скрестила на столе руки.
  - Анна Кетлин Фаррелл, я, кажется, спросила: "А что?" Ты собираешься отве...
  - Я встречалась с одним из них... точнее с двумя,- поправилась она, нервно ерзая на стуле.
  - О`Конноры досюдова добрались?- не поверила я. Это семейство редко покидало насиженные места, и я, конечно, думала, что та рыжая девица лишь выполняла их приказы, посланные с расстояния в тысячи миль. Да, один из них был вездесущим, но второго я видела единственный раз, на похоронах Рейвел, и я была сыта по горло этой встречей. Не удержавшись, я протянула.- Твою ж ма-а-ать!
  - Тише, Маш, на нас смотрят.
  Анна вертела чашку в руках, не подозревая, как меня поразила.
  - Какого хрена они забыли...?! Поверить не могу! Как они на тебя-то вышли?
  - Они ни о чем не знают,- поспешно добавила сестра.
  - Еще бы они о чем-то знали! Где они сейчас?!- я чувствовала, что при упоминании одной только фамилии на меня наваливался панический ком. Созревали планы побегов, сию же минуту я вытащила бы Анну из-за стола и повезла в аэропорт.
  - Вряд ли они нападут снова...
  - Откуда такая уверенность? Они себе на уме, никогда не знаешь, о чем думает тот или иной О`Коннор. Подожди-ка, ты говорила, что встречалась с одним из них... "Встречалась" в том самом смысле, каким прикрывают бурную ночку от соседей? Умоляю, скажи, что это был младшенький, Дарин, - его придурковатый старик ну совсем ни в какие рамки...! И как-то поздно мы завели эту тему, сестренка. Разве маман не проводила с тобой беседы про секс и еще про то, что развлекаться с нашими первыми по важности врагами может только совсем-совсем-совсем глупенькая маленькая девочка?
  - Нет, стой,- перебила меня Анна, жестом приказывая замолчать,- как ты подумала обо мне такое? Между мной и Дэром ничего не было и не было бы даже при большом обоюдном желании! Но он вышел на меня, он знал, кто я, и еще у него дурацкая фишка, когда он убивает одним взглядом. Я притворилась непросвященной, и он оставил меня в покое, разве не этого стоило добиваться?
  - Оставил в покое? Это не похоже на О`Коннора. Дорогая моя, похоже, он здорово тебя одурачил. И что еще за Дэр, черт возьми! Вы успели перейти на "ты"? Так, сестренка, завязывай с этим; забудь его, как весеннюю коллекцию "Pradа". Нам пора сваливать отсюда, пока они с папашкой лично не подключились к делу!
  - Маш, успокойся. Он не подключится.
  - Неужели?
  - Дарин уезжает,- настаивала она,- у него завтра самолет. Скорее всего, он заранее заказал такси и сейчас попивает виски с отельными шлюхами.
  - Тогда ладно,- я допила капучино - ответ Анны меня устроил,- но нам все же пора сваливать. Не из-за О`Конноров, а из-за их мышеловок. Сегодня полнолуние, ты не забыла?
  Анна замерла как вкопанная. Через секунду она разразилась ругательствами в адрес своей забывчивости.
  - Полнолуние! Ах, чтоб меня... как это выскочило из головы? Но, Маш, я не могу уехать!
  - Как понять, ты не можешь уехать? Можешь! Сейчас заедем за вещичками, переночуешь со мной, а завтра улетим в Москву. Вполне возможно, ты помашешь в аэропорту знакомым лицам. Или тебе жаль бросать бедного итальянского мальчика, который носится за тобой хвостом? Ну, ничего, жизнь несправедлива - переживет. Будешь писать ему письма...
  - Нет, ты не догнала. Я правда не могу уехать! Диего тут не причем, у меня нет денег на перелеты, я еле-еле свожу концы с концами. Посмотри, как я завертелась - две недели не могла с тобой встретиться. Тем более полнолуние - не конец света, я привыкла уезжать во Флоренцию, там обращаться и утром ехать домой. Но в этот раз движение затруднят ищейки...
  - Достаточно. Я все прекрасно догнала, как ты выразилась. Нет денег? Так на что тебе родная сестра с золотой кредиткой, а? Девочка моя, я приехала сюда только с одной целью: вытащить тебя из этой дыры в люди, в толпу, где нас точно не найдут!
  Анна скептически посмотрела на мою сумку, будто та просвечивала карту.
  - Ты спускаешь папины деньги на дорогую одежду, билеты на ежедневные рейсы, спишь в центральных гостиницах, не отказываешь себе в еде. А я работаю сверх нормы, ем один раз в день, донашиваю за подругой и у нее же ночую. Да, и еще у тебя квартира в Москве; я же отправляю все, что наскребу, маме в Канаду. Это справедливо, по-твоему?
  - Сестренка, если говорить о справедливости, вспомни, кто привел нас к такой жизни. Ты хотя бы не тянешь к себе всех волчат в округе, как мощнейшим магнитом. И-и,- я навалилась на стол, заглядывая ей в лицо,- дорогая, зависть - плохое чувство. Но уверяю тебя, Флоренция станет твоей могилой, если ты решишь спустить все на тормоза. Акулы испробовали кровь, они будут следовать за мной, пока не убьют. И я даже не знала, где ты, пока в прошлом месяце не пробежала мимо твоего дома, оставив "ароматный" шлейф, и унюхала твой запах.
  - В прошлом месяце?- переспросила Анна.- В прошлом месяце я впервые столкнулась с ищейками, они напали перед самым моим домом! Ты была в Риме и не дала знать?
  - Ну... у меня были дела. Я не задерживалась там и мотнула во Флоренцию, она спокойнее. Кстати, красивый город, уютный...
  - Ты столько раз проносилась в шаге от меня и не подавала никаких знаков?
  - Знаков? Конечно, подавала! Привычные сигналы. Ты их не уловила?
  - Я-то уловила. И ищейки тоже,- съязвила она, отставляя в сторону пустую чашку. Официант появился у нашего столика, чтобы забрать ее, и Анна попросила счет.
  - Ох, простите, Ваше Величество, что доставила столько неудобств! Это ведь так сложно - изредка отвечать мне по мылу "где ты", "что ты", "с кем ты". Мне надоел этот спор. Либо бросаешь все к чертям собачьим и улетаешь со мной, либо гниешь под хищными харями ищеек, которые, поверь, после сегодняшнего полнолуния довольно затявкают и кинутся за лакомой косточкой.
  Сестра долго смотрела в окно на прохожих, не отвечая. Наконец она с томительным вздохом произнесла:
  - Мне будет трудно прощаться с Джемой. Поехали,- она поднялась и обошла столик, на ходу бросив,- упакуем вещи.
  Я победно вскинула кулак. Сестрица играла в самостоятельность, но моего мнения прислушивалась всегда.
  - Едем домой, ура-ура! Как насчет прощальной вечеринки?- я прикрыла за собой дверь в кафетерий. Анна обернулась: в глазах ее впервые мелькнули искры, напоминавшие согласие. Я ей подмигнула и подхватила под руку.- Что уж там, я угощаю.
  Джема мне понравилась. Живая девчонка, простая в общении. Я давно не встречала людей, с первых слов с которыми завязывается дружеская беседа. Особо меня развеселил американский сленг. Откуда у урожденной итальянки такая любовь к американизмам? Шарма ей эта любовь не убавляла, она обладала миловидной южно-европейской внешностью: большие карие глаза, тонкие черные волосы средней длины, выпрямленные утюжком. Она носила золото, вешала его горстями: на руках бренчали круглые браслеты, пальцы украшали кольца - а обручального не было. Я всегда вижу, когда доброта не наиграна и идет от сердца человека. Джема встретила меня, как саму Анну, как подругу, которую она знает как минимум два года.
  Девушка восприняла известие о скором отъезде Анны как шутку. Я насторожилась, когда она сказала: "Что будет в следующий раз, Эй? Ты приводила жениха, после чего пропала, сейчас сестру, и опять собираешься уезжать. Мне ждать тебя через два дня?" Но Анна покачала головой и со слезами на глазах бросилась на шею подруги. Я немного проревновала: наше с ней приветствие было холодным, с подругой же она прощалась, будто навсегда. Но кто знает, может, и навсегда. По крайней мере Анна тоже об этом подумала, но убедила Джему, что вскоре вернется и закончит с ней обучение. Девушка успокоилась и улыбнулась, думая, видно, красные глаза не выдадут ее расстроенные чувства.
  Пока они трендели на ярко-зеленой кухне - у меня рябило в глазах - я воспользовалась их компьютером и заказала через интернет билеты на утренний рейс.
  - А у вас принтер есть?- прокричала я с дивана гостиной.
  - Есть!- раздался ответ Джемы.- Посмотри у меня в комнате!
  Я взяла ноутбук и переместилась в спальню Джемы. Принтер стоял на полу, полный бумаги. Подключив его к компьютеру, я распечатала электронный билет и срятала его в сумку.
  - Джей, у вас тут есть крутые местечки оттянуться вечером?- спросила я, присоединившись к ним за барной стойкой. Девушка представилась по первой букве имени, я к ней так и обращалась.
  - Естественно! Вы танцевать любите? У нас устраивают пляски прямо на улицах. По вечерам напротив многих ресторанов выносят столики, и уличные музыканты играют народные песни. Ой, там так здорово! Хотите, я покажу свое любимое местечко? Когда вы уезжаете?
  - Завтра с утра. Мы хотели сходить куда-нибудь, поужинать и выпить винца в хорошей компании. Пойдешь?
  - Чтобы я отказалась от пирушки?- Джема ткнула пальцем себе в грудь.- Я? Да вы, девочки, глупые вопросы задаете! Конечно же, я пойду! У меня в одном ресторанчике есть знакомый повар, он делает великолепную пасту - пальчики оближешь! Я позову Тио, у него дисконтная карта вроде была...
  - Тио? Твой парень?
  - Ага, ну как понять "парень"...- Джема захихикала и Анна вместе с ней. Тема про парней была известна только им, и я ощутила неловкость - девочки это заметили.- Да, мой парень. Ничего страшного, если я, такая корова, возьму его с нами?
  - Ой,- вспохватилась Анна,- я тогда позову Диего! Маш, я хочу, чтобы ты его увидела!
  - Да я видела уже...- я прервалась. Какое я имела право их осуждать? В моем одиночестве был виноват только один человек, я сама.- Но с удовольствием пожму этому герою руку. Ох, девочки, быть мне сегодня пятым колесом! Мужчины-то там есть?
  - Пруд пруди! Не бойся, Эм, найдем тебе там первоклассного спутника! Но ты слишком уж не обольщайся - а то в самолет не пустят.
  - Значит, идем туда,- решила я,- Джей, ты нашла достойную конкуренцию - я умею отрываться.
  Анна в то время названивала Диего и жаловалась, что он не снимает трубку.
  - С какой-нибудь телочкой, наверн...- я поймала укоряющий взгляд сестры,-... звони еще, сейчас возьмет.
  И он взял трубку после третьего звонка. Голос Анны преобразился, поднялся на октаву, и мы с Джемой, смеясь, дружно спародировали ее разговор - сестра не удержалась от хохота, прикрывая рукой телефон, и раздала нам пинки под столом.
  Всей оравой мы собрали вещи Анны и уложили по сумкам, за час довезли их к фонтану Треви и бросили в моем номере.
  Ухажеры девочек ждали у бакалейной лавки и переговаривались - они уже выяснили, что попадут в одну компанию. Джема подбежала к тому, что стоял справа, парню постарше. Одет он был в прямые черные брюки, алую рубашку, которая контрастировала с брюками и черными, взъерошенными лаком в хохолок, волосами. Анна сдержанно подошла к второму парню, соответственно, помладше - примерно ровесник моей сестры - и скромно поцеловала его в то время, как Джема повисла на шее своего ухажера и орудовала языком, как вентилятором. Пока меня не стошнило, я отвернулась к пешеходной тропе и со скуки помахала продавцу.
  - Маш,- позвала меня Анна,- подойди сюда, пожалуйста.
  Я закончила флирт с расшалившимся продавцом и выполнила ее просьбу. В сумерках я смогла лучше ознакомиться с его внешностью. Сказать по правде, он был обыкновенным миленьким итальянцем, какими они бывают в цветущем возрасте - девятнадцать лет. Уверенный в себе искатель приключений и романтических интриг. В отличие от приятеля Джемы он не косил под боевого петушка: потертые джинсы - максимум нестандарта, и обычная темно-синяя майка, открывающая накаченные руки.
  - Так, значит... Маш, это Диего. Диего, это моя сестра Мария.
  - Mi piace, signorina,- он взял мою протянутую руку и услужливо поднес ее к губам. Не в первый раз я сталкивалась с их манерой знакомиться.
  - Должна думать, это было "Приятно познакомиться",- улыбнулась я,- взаимно.
  - Вы с Анной похожи,- сказал он, переводя взгляд с меня на нее, с нее на меня.- Обе невероятные красавицы.
  - Твой парень - льстец,- обратилась я к сестре, затем вернулась к нему,- смотри у меня, руки не распускай - я за тобой слежу.
  Диего засмеялся, не подозревая, что я не шутила. По ходу разговора я узнала его получше и пришла к выводу: он, в общем-то, был неплохим парнем и ему до безумия нравилась моя сестра - Диего не спускал с нее глаз, и он так же безобидно подкалывал меня. Его слова не несли злостного контекста, все было радушно, и горячая, импульсивная распущенность не причисляла Диего к известным категориям, к которым девушки относят неудачников и бывших парней-бабников. Я даже предпочла его О`Коннору в пассии моей сестры. Хотя сложно представить, кого бы я хотела видеть с Анной еще меньше, чем Дарина О`Коннора, с которым имела счастье общаться в прошлом,- только если алкоголика, маньяка-извращенца, наркомана или сутенера.
  Ресторанчик, куда привела нас Джема, находился двумя улицами ниже отеля. Столы уже вынесли на свежий воздух, и почти все места были заняты разгоряченными отдыхающими. Играла приятная итальянская музыка - музыкант в смешном беретике обходил столы, наклонялся к клиентам, в большинстве к дамам, играл для каждой отдельно и шел дальше, получая вдогонку чаевые. Задорная мелодия магическим образом вливалась в жилы и текла по телу, рассылая в нейроны нервные толчки; под четкий ритм и высокие, скачкообразные ноты хотелось плясать. Что и делали посетители: покидали столики и выползали на импровизированный танцпол - площадку перед рестораном - разбивались на пары, пели в голос и кружились в танце. Все присутствующие умели танцевать, а кто не умел - тоже танцевал, и мне, неискушенному зрителю, казалось, что и они превосходно справлялись с эти делом.
  - Где-то тут бегает Алессандро,- оповестила нас Джема, отлипнув от Тео или Тио, как там его звали,- сейчас позову его, и он найдет нам местечко. На улице хотите или в зале? На улице,- ответила она сама же,- Алессандро! Алесса-а-а-а-андро! Займите местечко вон там, с краешку.
  Джема без стеснений выкрикивала имя шеф-повара и кидала посетителям чарующие улыбки: навеселе, они не возмущались и возвращали девушке в коротеньком синем платье с золотым пояском оптимизм.
  Из ресторанчика вывалился полноватый мужчина с серебристыми волосами надо лбом и вплетенными, как серые ниточки, в бородку и пушистые усы формы перевернутой восьмерки. Высокий колпак съехал, длинная белая форма, какую носят многие солидные повара, натягивалась на животе, и пуговицы почти выпрыгивали из отверстий. Мужчина развел в стороны руки, увидев Джему, и его щекастое лицо засветилось радостью.
  - Ge-emma!- он расцеловал ее в обе щеки.- La mia ragazza bella! Come stai? Che sono tuoi amici?! (*с ит. Джема! Моя прелестная девочка! Как ты поживаешь? Кто твои друзья?)
  Джема защебетала на итальянском, показывая на нас, и громко засмеялась, когда Алессандро ей ответил. Повар приветственно тряхнул руки спутникам девочек, сделал комплименты нам с Анной. Я стояла за плечом Диего на случай, если кто-то снова захочет вторгнуться в мое личное пространство и поцеловать руку - ничего отвратительного, я всего-то не привыкла к такому обхождению.
  Алессандро лично проводил нас до освободившегося столика на пятерых и взял заказ, что обычно повара не делают. Он был знаком и с другом Джемы, потому мы могли надеяться: нам сделают скидку на ужин.
  Когда я говорила Джеме о конкуренции, я предполагала, что мы пойдем в людный бар и там я найду собеседника на оставшуюся часть вечера. Но в ресторанчик все приходили со своим самоваром. Та-дам, пятое колесо прикатилось к телеге и заняло несуразное место по центру дна. Скрасив последний прием в Риме, я заказала сочную пасту под соусом грибами и сыром, а из напитков - бокал красного полусухого. "Вот напьюсь и буду пьяной скидывать с себя одежду на пожилые пары, приплясывающие вокруг,"- я, конечно, шутила - чтобы распьянеть, мне понадобилась бы бочка вина. Но чуть-чуть я опохмелела и начала приставать к официантам,-"а что такого? - голубки воркуют на жердочке да еще и по иронии судьбы на итальянском языке, и моя сестра балаболит не хуже коренных римлян." Я опрокинула бокал и попросила принести новый.
  - Эм, так чем ты занимаешься?- спросила Джема, глупо уворачиваясь от настойчивых поцелуев своего хахаля. А я все высматривала приглянувшегося официанта. Анна с женишком расстворились среди танцоров минут пятнадцать назад.
  - Я?... О, я учусь еще, в медицинском. Без подработки, у меня пока нет на нее времени.
  - В медицинском? Как интересно! Тигренек, перестань,- девушка играюче стукнула Тио по руке.- Ну, а почему раньше не приезжала? Ты не любишь Италию?
  - Да нет, скорее всего, я не люблю сестру, потому что не забрала ее раньше. На первый взгляд у вас тут ничего... прилично.
  - Прилично? О, нет-нет-нет, это только до полуночи, да, тигренок?
  Так называемый "тигренок" изобразил рычание, которое, по идее, заводило Джему.
  - Точно, после полуночи начинается цирк,- подтвердила я,- но что про нападения? У вас с этим все тихо?
  - Какими нападениями? Эта русская шутка?- Джема залилась смехом, чему способствовали алгоколь и приставания "тигренка". Я не заморачивалась по поводу того, что почему-то меня считали шутницей, когда я и не пыталась заставлять юмористов курить в сторонке, и списывала это на непонимание многих английских слов.- Ты такая веселая, Эм. Слушай, а что за дело такое срочное? Пусть Эй побудет с нами еще немножечко,- она измерила пальцами дюйм,- совсем капельку! Ну, пожа-а-алуйста!
  - Я не настолько пьяна,- напомнила я, демонстрируя бокал,- не забудь с ней попрощаться, мы скоро пойдем.
  Идеально круглая луна зловеще горела на небосклоне, напоминая о неминуемой каре.
  - Прекрати строить из себя мамочку,- посоветовала Джей, поднимаясь из-за стола. Тио, как домашний щеночек, послушно вскочил за ней, и его руки заняли позицию на ее округлых бедрах.- Одна у нее есть.
  - Сильно сомневаюсь в ее материнских способностях...- пробурчала я сама себе. Джема с Тио вплыли в пестрое море кружащихся и скачущих пар.
  Гитара под тамбурин заиграла тарантеллу, итальянский народный танец, стремительный и зажигательный, полностью отражающий характер его танцоров. Я защелкала пальцами в такт: шесть восьмых, по школьным знаниям музыкального размера. Мой любимый официант, молодой парниша с обольстительными медово-ореховыми глазами восточного разреза, нашел меня одну, одиноко сидящую за столиком для пятерых.
  - Не присядете на минутку?- попросила я, показывая на стул напротив. Он переминался с ноги на ногу, но моя умоляющая улыбочка усадила его.- Меня, кстати, Марией звать. А как называется эта песня?
  - Неаполитанская тарантелла.
  - О, так и называется... ну, ладно. Выпьете со мной?- я протянула ему бокальчик, но осеклась,- ах, вам же нельзя на работе. Allora cin-cin,- что в переводе: "Ваше здоровье". Я покатала на языке последнюю каплю, смакуя ее как вкуснейшее пойло, хотя вино принесли так себе, на троечку.
  - Синьорина, простите, у меня заказы...
  - Да, конечно! Идите, я все понимаю. Меня извините,- я вышла на площадку, опасаясь, как бы на меня не налетел какой-нибудь смельчак. Юнцов было не меньше, чем пожилых пар. И танцевали все более или менее слажено, по одному рисунку, но с разными вариациями. Анна и Диего отплясывали в сердце труппы. Держа правые руки скрепленными над головой, они расходились и сближались, быстро-быстро семенили ногами. Когда расцеплялись, делали повороты или крутились то по-отдельности, то вместе. И танец получался немного шаманским. На секунду я представила их в костюмах: на ней - длинная широкая юбка по щиколотку и красный передник, а в руке бубен, и светлая рубашка с воздушными рукавами и черной отделкой-корсажем; на нем - белая рубашка, безрукавка, короткие темные штанишки и на голове шляпа. Анна нередко путалась в шагах, от этого задорно смеясь, и Диего проводил ее вокруг себя, сопровождая танец перемолвками. Русые волосы сестры кудрями взлетали и опадали на плечи; яркая помада, которой она никогда раньше не пользовалась, делала ее улыбку "до ушей" лучезарной. Я впервые видела сестру счастливой после развода родителей, и теперь пришел момент разрушить воздушные замки и вернуть ее на землю, в жестокий реальный мир.
  Я пробралась на площадку. Постучав Анну по плечу, отвела ее в сторонку. Она извинялась перед Диего и угомонилась, когда он прошел к столику.
  - Пора. Двадцать минут до полуночи,- я повертела наручными часами. Анна кивнула.
  Конечное прощание было тяжелым. Джема зашлась слезами, и все свободные мужчины, включая Тио и Диего, как настоящие джентельмены наперебой предлагали салфетки. Анна повторяла скороговоркой заученную фразу, и ей верили. Диего крепко обнял ее и долго целовал - и тут опять я, гадина, снова запела серенаду, и им пришлось разойтись.
  - Я буду ждать тебя,- пообещал он. Анна сглотнула ком в горле и, глубоко вздохнув, отвесила поклончик:
  - Надеюсь на это. Я скоро приеду. Очень скоро,- она ласково поддела ему нос и, развернувшись, посеменила ко мне.
  - Врать нехорошо,- вставила я как бы между прочим. Мы шли по ночной улочке к отелю. Огни фонарей играли на дороге под смешавшиеся звуки музыки, что доносились из разных источников. Для многих отдыхающих вечер только начинался.
  - Заткнись ты,- обиделась сестра. В темноте я плохо различала ее лицо, но по настроению и плаксивому тону догадалась, что она плакала.
  - Ну, тише,- я переборола себя и закинула руку ей на плечо,- нашла о чем реветь. Давай так договоримся: мы прилетим в Москву, обойдем всех фиговых ищеек, и будешь плакать сколько влезет! А сейчас соберись, осталось пережить последнее полнолуние в Италии. И я буду с тобой.
  - Спасибо,- прошептала она,- спасибо, что приехала. Хоть от тебя и одни проблемы, я хотела тебя увидеть. Тот страшный день, когда я думала, что сдала тебя ищейкам... он был невыносимым, кошмарным. Я была уверена, что потеряла тебя. Можешь мне поклясться в одной вещи?
  - Какой еще? Ты же знаешь, я никогда не клянусь.
  Она помолчала, взвешивая слова.
  - Поклянись, что будешь беречь себя.
  Я засмеялась. Ночь сделалась яркой.
  - Легко! Нет такого человека, кто берег бы себя больше моего, в этом будь спокойна.
  - Хорошо,- Анна расслабила плечи,- боже, чувствую себя Золушкой, сбежавшей с бала.
  - У тебя глаза светились.
  - Что?- испугалась она.- Я посеяла линзы? Вот идиотка, запасных нету...
  - Нет, я имею в виду, ты изнутри светилась. Ты была с ним счастлива, с Диего?
  - Понятия не имею,- Анна покачала головой,- я никогда не была счастлива. Но мне определенно было здорово с ним.
  - Но ты ведь осознаешь, что мы вряд ли в ближайшее время сюда вернемся?
  - А нас ничто и не держит,- заверила сестра, и я ей поверила, она говорила уверенно, не испытывая ни угрызения совести за ложь, ни обиды за невовремя прервавшийся роман, ни боли за то, что покидает полюбившиеся места.- Меня, во всяком случае, точно.
  Комнатушка в отеле пустовала без женского внимания. Не включая свет, мы вошли в спальню, которую я заранее прибрала.
  - Готова к отрыву?- спросила я. Анна откинулась на кровати и прикрыла глаза.
  - Запускай!
  Я защелкнула дверь на замок. В окно пролился лунный свет от выглянувшего за раму желтого краешка спутника.
  
  Глава 16
  
  Около шести часов утра, когда солнце поднялось и закинуло в одноместный номер отеля свой юркий лучик, расползшийся по комнате медовым сгустком, я открыла глаза и зажмурилась. Потянувшись на коврике - там я чудесным образом заснула еще ночью, видимо, кошка из меня получилась непривередливая и не любила кровати,- я скинула с себя простынку, которой меня прикрыла сестра, и поспешила одеться. Кровать была не застелена: Мария предпочла моему коврику комфорт. Но девушка проснулась раньше. В ванной шумела вода.
  Я подошла к окну и в последний раз залюбовалась солнечной Италией: ее желтоватыми от восходящего солнца малоэтажными зданиями, в которые вплетались нотки античности и хрупкой старины. Алые, малиновые и цвета фуксии лепестки растений, что росли в горшках с наружней стороны подоконников, вспыхивали красками на нежном пастельном фоне. Утренняя тишина обволакивала улицы, и легкий неописуемый аромат камня и зелени витал в воздухе. К сожалению, наши окна не выходили на фонтан, но, прислушавшись, я представила, как плещутся струйки воды.
  Мария вышла из ванной, прикрыв грудь банным полотенцем, которое оставила горничная. Я хотела сразу спросить, почему она не оделась, но вопросы отпали, когда сестра повернулась, чтобы достать косметичку из сумки.
  - Доброе утречко,- она улыбнулась, держа в руке баночку с тональным кремом,- как спалось, кошарка?
  - Замечательно,- на моих губах растянулась блаженная лыба, как будто я несколько суток пролежала в лечебной ванне, мазалась всякими лекарствами, мазями и делала маски. Свобода в движениях, расслабленные мышцы, летящая походка и упругая, здоровая кожа говорили сами за себя. Прекраснейшее из прекраснейших восстановление - раз в месяц, в полнолуние, когда организм требует обращения в животного для возврата в тонусное состояние.
  - Ну, и чудненько,- пропела она.- Хоть кто-то сегодня ночью оторвался. Кстати, тебя не узнать. Такая душечка. А ночью вела себя, как ненормальная: кусалась, царапалась,- она обнажила левое плечо, от которого до лопаток тянулась рваная царапина, затягивающаяся в светло-розовый шрам,- и чуть не отгрызла мне хвост. В следующий раз лучше выскажи прямо, что накипело, а не нападай со спины с ужасными когтищами.
  - Прости,- прошептала я. Настроение в момент испортилось. Я видела еще несколько ран, не таких больших, как на плече, у копчика и на ноге,- но совсем не помнила их нанесение.- Неужели, это сделала я?
  - А кто? Я что ли?- она выдавила небольшую порцию крема на ладонь и размазала по спине, болезненно поморщившись.- Нет, дорогуша, я слишком люблю свое тело, чтобы так его испоганить. Да, и я бы не опустилась до такого же по отношению к тебе, Аннка. Ты обижена на меня? Если так, то прими мои извинения, впредь я постараюсь придержать язычок.
  - Нет, Маш, я правда не помню, как напала на тебя.
  В расстроенных чувствах я присела на кровать и наблюдала, как сестра нещадно обмазывается кремом. Приостановившись, она с недоверием посмотрела на меня.
  - То есть, как это, не помнишь?
  - Вот так,- я пожала плечами,- мой разум отключился, когда взошла луна. Разве у тебя не так?
  - Нет, конечно!- вскрикнула она в ужасе.- Я осталась в своем уме и полностью себя контролировала! Ты сейчас шутишь? Потому что это серьезная помеха - неумение совмещать плоть, дух и сознание двух разных существ!
  Я отрицательно покачала головой.
  - Я знаю причину,- быстро нашлась Мария.- У тебя не было возможности под сильным стрессом обратиться и сохранить рассудок. Это происходит лишь при выбросе огромного количества адреналина в кровь. Представить не могу, как бы я жила с этим проклятием, не пользуясь всеми благами.
  Мария прикрыла глаза и, проводя рукой по спине, замаскировала тональником царапину. Но вдруг она снова очнулась, вспомнив нечто важное.
  - Да, и ты в своем вообще уме посылать такие сверхмощные сигналы?! Я могу понять, если бы меня призывала, но просто так, в пустоту, в космос... сестренка, ты больная на голову!
  - Сама ты больная!- огрызнулась я, но замечание Машки меня повергло в шок. Заплетающимся языком, не веря ей, я промямлила.- Но я не посылала сигналов... Может, ночью... это произошло само собой при обращении...
  - Само собой? Ты себя слышишь? Аннка, сигналы не посылаются "сами собой", запомни это! Мы либо хотим, чтобы нас заметили, либо не хотим! Если хотим - то посылаем сигналы, а если сохраняем в целости и сохранности свою тушку - то не посылаем! Просто, как дважды два!
  - И каждый раз ты намерено посылала сигналы?- спросила я. У меня эти волны вырывались непроизвольно, и теперь я волновалась, что не Мария была виновата в появлении ищеек в Риме, а я, не ведая, нарочно подсылала их к себе.
  - Ну, конечно! Вот же башка у тебя деревянная, Аннка... Город, небось, содрогнулся от твоего толчка. Все оборотни попрятались, как солдаты по окопам, подумав, что началась Третья Мировая!
  Мы обе, словно по негласному приказу, замолчали, обмениваясь задумчивыми взглядами. Сигнал вырывается при обращении обратно в человека, засчет этого в прошлый раз, во Флоренции, прошло не менее пяти часов, прежде чем Дарин меня нашел.
  - Когда я послала сигнал?
  - Минут двадцать назад,- отозвалась Маша приглушенно,- сегодня ты до последнего бушевала.
  Двадцать минут... Мы одновременно бросились к окну. Улица пустовала без автомобилей.
  - Вход с другой стороны!- догадалась Мария.
  - Двадцать минут... но почему их до сих пор нет? Может, охота закончилась?
  - Дура! Это мало! Одевайся живо!
  Я влезла в джинсы и майку, закинула рюкзак на спину и взяла чемодан в одну руку - мы не раскладывались, поэтому вещи были упакованы.
  - Жди здесь, дверь не открывай!- наставляла Машка, мгновенно приняв на себя роль генерала. Она подхватила с пола свое джинсовое платье, в котором была вчера.- Я попытаюсь взломать окно в ванной - через него вылезем.
  Она выбежала из комнаты и громко хлопнула дверью. Одевшись, она принялась ковырять замок, туго заблокированный. Я нервозно мерила шагами комнату и вслушивалась в каждый шорох за дверью. Это не могло закончиться так просто, на расстоянии вытянутой руки от свободы! Я не верила, что снова подвела и себя, и Марию. На меня навалилось отчаяние, как две недели тому назад, когда я уступила ищейками и сдала сестру. Дважды и не мечтала о спасении. Марию спутать с кем-то было крайне сложно, и на этот раз мы попались обе: "И будем расплачиваться за все грехи наших родителей."
  На первом этаже закрылась главная входная дверь в отель.
  - Быстрее!- закричала я. В ответ разнесся гром проклятий и стук по стеклу. Моя грудь разрывалась от тревожных вдохов. Панически дрожа, я начала задыхаться. Затем я выдохнула и постаралась успокоиться, чтобы здраво обдумать ситуацию.
  Частые шаги с лестницы. Приближались. Громче, громче... отзывались эхом в коридорах. Я проверила замки на дверях и для прочности навалилась на дверь.
  "Они нашли нас. Этаж. Номер." Я слышала, как Мария пыхтит над окном в ванной, которое не подразумевали использовать в качестве запасного выхода. Я с грустью посмотрела на свою руку и усилием воли хотела выдвинуть когти, но не удалось. Я не умела того же, что умела моя сестра. И я, в отличие от нее, была слаба и безоружна.
  Взгляд мой упал на столик со стеклянной поверхностью. Тихонько, я подошла к нему, залезла на кровать и с нее прыгнула на столик. Оглушительный треск ломающегося стекла - осколки по полу - стук в дверь - я подхватила наибольший осколок, сжала его в руке, он резался, и выставила перед собой. Стук повторился. Любопытство и необходимость знать, с кем имею дело, победили. Я подошла к двери, поднявшись на цыпочки, и прислонилась к глазку. От неожиданности осколок вывалился из руки на пол. Я бесшумно присела за ним и, взяв покрепче, поднялась.
  - Анна, открой,- произнес низкий голос тихим, близким к романтическому шепотом, боясь меня спугнуть,- я знаю, что ты там.
  Я второй раз посмотрела в глазок на искаженное изображение человека, чтобы убедиться, что меня не "проглючило" на нервной почве.
  - Анна, я слышу твое дыхание, открой!- настойчиво повторил тот же голос. Я медленно сползла по двери, подпирая ее ногами. Порез от осколка кровоточил.- Будь благоразумна, я выведу тебя.
  - Ага, как же,- не выдержала я.- С чего бы это?
  Смешок за дверью.
  - С того, что я сам советовал тебе убраться, но кто-то из нас двоих - на редкость упрямая ослица.
  - Я говорила, что не уеду.
  - И кому из нас от этого хуже?
  Я задумалась. Наверное, все же мне.
  - Мы уезжаем так скоро, как только можем.
  - Мы?- переспросил он.- Неважно. Твое "скоро" дотянуло до критической планки.
  - Ты должен был уехать, что тебе сейчас надо, Дарин?
  - Я забыл сто фунтов на столе, в ресторане,- ответил он иронически.
  - Не в записке ли под бутылкой пива?- я раздраженно подтянула к себе сумку, вытащила деньги, сложенные в той самой записке и просунула в щелку под дверью.- Мы в расчете?
  - Вы не выберетесь, Филипп уже выехал.
  - Кто же его позвал?- язвительно спросила я.
  - Не я, если ты намекаешь на это. Я вообще-то пил чай, когда кое-то из этого номера вызвал мальчиков по вызову. Мне вот интересно, Анна, тебе не хватает встряски или ты от балды испытываешь удачу?
  - Дарин, отвали,- прошипела я. Мария по-прежнему выбивала оконное стекло, запершись в ванной, чтобы было меньше шума.
  - Я знаю обходной путь.
  - Не надо навязывать медвежьи услуги, Дэр. Где твои дружки? Ждут у выхода? Должна тебя разочаровать, мы...
  - Они не со мной,- перебил Дарин.- мы разделились.
  - "Кто убьет меня быстрее", да?
  - Анна, ты тянешь резину - я устал стоять. У меня было миллион шансов тебя убить, хотя бы тогда, когда ты спала в моей квартире.
  Воспоминание о той ночи окатило меня жаром.
  - Решайся, Анна, открой дверь...- он добавил "пожалуйста" совсем тихо: я подумала, что ослышалась, и прильнула к зрачку. "Дарин О`Коннор, под моей дверью, просит войти - сдуреть можно!" Я проверила помещение: кроме него в радиусе километра точно никого не было. Меня эта тишина со стороны ищеек и успокоила, и привела в настороженность. Почему-то после того, как я узнала голос Дарина, все мои прежние убеждения и уверенность пошли крахом. Повинуясь неощутимым природным порывам, я потянулась к замку, поколебавшись, и разблокировала его. Голова больше не принадлежала мне, ее захватили инопланетные тела, которые знали гораздо лучше моего, что необходимо для счастья, минутного и ненормального.
  - Сiao,- сказал он.- Lo so che ecco sei stato.
  Я не могла поверить, что снова вижу его, после того как примирилась с мыслью, что мы навсегда попрощались. И вновь он ворвался в мой мир, когда его меньше всего ждала голова, и больше всего - сердце. Кажется, я понимала, как глупо себя чувствуют все те, кто борется с собой, и я опять возненавидела Дарина за то, что вернул мне назад безнадежность.
  Итальянская фраза с ирландским акцентом была мне незнакома, я ее даже не переводила, а наслаждалась одним звучанием. Дарин стоял на пороге, такой же невозмутимый, самоуверенный и чертовски привлекательный. Меня охватило желание - я смущенно покраснела, но не сводила с него взгляда, медленно пристреливая себя убийственной синевой его глаз, по-особенному выражавших осторожность и неопределенность.
  - Повтори это еще раз,- попросил кто-то за меня, тихо и дрожащим голосом.
  Дарин вошел в комнату, прикрыв за собой дверь. Я не отступила. Тогда он положил руку мне на затылок и прижался губами к моим губам. Как и в первый раз, когда это происходило между нами, я потеряла способность дышать, превратилась в паразита, питающегося за чужой счет, жадно глотающего воздух чужих легких. Нежность и страсть сливались в ансамбле. Погрузившись в томную дымку наслаждения, я запустила пальцы в его мягкие волосы цвета лесного ореха и с ребячьей радостью вдохнула терпкий запах мужского одеколона и чистой кожи. Как мало мне нужно было дать, чтобы свести с ума. Сегодня ни алкоголь, ни усталость не помешали ощутить каждой клеточкой ток, пробегавший по телу от прикосновений. Второй рукой Дарин обнял меня за талию и прижал к себе, откинувшись к двери. Настоящий манипулятор. Ужаснее всего: я видела, как он меня приручает, но как самая большая дура на свете позволяла ему это. У меня не было внутреннего стержня, чтобы сопротивляться. И чем больше чувств возникало к Дарину, тем меньше шансов оставалось спастись, вздумай он меня использовать - а к этому он и стремился, и давил на мои больные раны.
  - Аннка, я не могу разбить окно!- крик сестры прорвался в мой сладкий сон. Я тут же отпрянула от Дарина и отскочила на метр. Рука все еще сжимала окровавленный осколок. Дарин вопросительно посмотрел то на осколок, то на меня, но я отвела глаза к двери ванной.
  Через секунду дверь открылась, и сестра вывалилась в комнату, раскрасневшаяся от напряжения с избитыми кулаками и какой-то дощечкой, сломленной пополам.
  - Сволочи, они намертво его заколотили!- Мария замерла, незаметно перевернув дощечку острым углом от себя.- О! Какой приятный сюрприз,- она исказила губы в подобие улыбки,- привет, О`Коннор. Очень мужественно с твоей стороны наносить удар по семье с его слабого места, ты тоже такого мнения?
  "Слабое место" застенчиво покраснело и лишилось дара речи, чтобы постоять за себя,- на губах застыл вкус недавнего поцелуя.
  - И тебе не болеть, Левицкая,- ответил Дарин в том же тоне, в котором слышалась нападка.
  - При нашей последней встрече, О`Коннор, ты так яро защищал свое желание не видеть меня больше, что ищешь встречи в самый неподходящий момент. Ну, и где они, твои волчатки?- она ухмыльнулась.- Цып-цып-цып, сладкие мои, идите же сюда скорее,- Мария согнулась и свободной рукой потерла пальцы, будто напоминала о деньгах незадачливому покупателю.
  - Скажи спасибо, что ушла с "нашей последней встречи",- Дарин говорил жестко, руки спрятаны в карманах брюк, мышцы напряжены: он сжал кулаки.
  В язвительной насмешке Мария продолжала говорить, выпрямившись.
  - О`Коннор, тебе говорили, что ты пустозвон?
  Дарин дернулся вперед, но я на автомате вскинула руку, огораживая его от сестры. Мария от нетерпения пружинилась на ногах, готовая в любую секунду взмыть в воздух и привести черепашек Ниндзя к истощению от зависти к ее выкрутасам. В их выдуманном мире моя сестра и Дарин уже мысленно раскромсали друг друга на пазлы из тысячи деталей.
  Ко мне вернулись мозги. В кафе я спрашивала Машу о Дарине, и она наставляла держаться от него подальше. Но лишь сейчас, на другой день, закипая в котле ненависти с тягучим варевом, которое смесили два оказавшихся в одной комнате после долгой разлуки человека, до меня с запозданием дошло, что они взаправду виделись не впервые. Далеко не впервые. Почему я раньше не приходила к этому гениально простому выводу? Вероятно, привыкла к познаниям сестры во всех областях, и в тех, где она ни черта не смыслила.
  - Так вы...- я сглотнула, чувствуя неловкость оттого, что влезаю в настолько интимное молчаливое убийство,- ... давно знакомы?
  Мария перекинула мне взгляд, насмешливо злой, и вернула его Дарину, отвечая не поворачиваясь.
  - Еще бы! Я была лучшей подругой его сестры.
  - Лгунья,- прошипел Дарин,- как ты живешь на этом свете? Я бы давно от тебя избавился...
  - Тю!- перебила она грубо.- Избавился бы! Кишка не тонка? Прости, милый, это не моя проблема. Как живу? Прекрасно! Я с рождения сильная и закаленная.
  Дарин отбранил ее быстро и красноречиво - я не разобрала его акцента. В конце тирады он добавил внятно: "Дьявол бы тебя побрал".
  - О, он меня забирал,- не осталась в долгу Мария,- попили с ним виски, но либо из жалости, либо я даже ему осточертела, он выпихнул меня сюда, на грешную землю. Признайся, солнышко, ты рад меня видеть!
  - Я почти закопал тебя к ней в могилу,- прорычал он низким, гортанным голосом. Я поежилась от презрения, которое он излучал.
  - Почти - не считается. Потренируйся на живой рыси - посмотрю на тебя, умник. Это было очень-очень грубо, О`Коннор. А мог бы просто проглотить соболезнования и посмотреть, как я ухожу к столу с напитками в своем шикарном платье от Dior.
  - Вы оба!- вмешалась я бесцеремонно.- Обезумели что ли?
  Было похоже, что Дарин с Марией, как голодные звери, держатся на ниточке в жажде растерзать глотки. Мои возмущенные вопли успешно пропустили.
  В день, когда до меня доходили самые очевидные вещи, я обнаружила, как были похожи участники перепалки. Зеркальное отражение: столкновение одинаковых характеров, двух булыжников, упавших в реку и перекрывших ей течение. Или парнокопытные - их рога, сцепились намертво.
  - Как ты посмела явиться к ней на похороны, Левицкая?
  - А что я рыжая что ли?- взвинтилась Машка.- Или это противозаконно провожать подругу в последний путь? Рейви мне нравилась вообще-то, но младший братишка сам был не в состоянии сменить подгузник и подтереть слюнки.
  - Остановитесь!- завопила я чуть ли не на весь отель.- Кто-нибудь из вас двоих, баранов, скажет, что мешает прямо сейчас вам заткнуться и обсудить личную ссору как-нибудь в следующий раз?!
  - Хм,- Дарин вытащил руки из карманов и скрестил их на груди; лицо его изобразило ту любопытную гримасу, которая бывает у шкодников, кидающих камушки в лужицу дерьма и смотрящих, что с ней будет,- так ты ей не сказала, Левицкая? Своей кровной сестре? Забавно. Я вот думаю, мне похлопать или ты обойдешься без аплодисментов?
  Мария скорчила ему рожу, показав клыки, и со скучающим видом обратилась ко мне:
  - Да, да, я познакомила Рейвел Харди с нашим папочкой,- она с превосходством поверженного врага глянула на Дарина,- доволен, О`Коннор?
  - Более чем. А теперь смотри, что ты с ней сделала.
  Оба впечатали взгляды в меня - я ощущала это кожей. Признание Марии как громом поразило. Я стояла неподвижно, изваяние с подымающейся и опускающейся грудью. В голове крутилось протяжное: "Что-о-о-о?!" Все извилины подстроились под одну команду и твердили, что этого не могло, не могло, не могло быть!
  - Филипп с патрулем уже близко,- сообщил голос из тумана.
  - Придурок! Раньше не мог сказать? Долбанный ты засранец!
  - И пропустить тако-ое? Да никогда!
  Кто-то больно пихнул меня в плечо, исправив сбой в алгоритме. Загорелась зеленая лампочка - мозг включился.
  - Свали с дороги!- окрысинилась Мария, проталкивая сестру-робота, повергнутую шоком и ужасом, к двери.
  - Секунду,- я вывернулась и подняла с пола новый осколок.- А сумки?
  - На!- Мария всунула мне рюкзак.- Документы там?- я кивнула.- Без чемодана обойдешься, пошли же!
  Мы бросились в коридор к лестнице, но Дарин не дал нам пройти и поманил к черному ходу. Свет в коридоре горел. Добежав до второго выхода, мы скатились по лестнице и вырвались на улицу. Пусто. Переулок между домами спал, за исключением сонных пеликаний птиц, далеких гудков и скрипа шин тормозящих авто.
  - Двигайтесь дворами,- сказал Дарин, обращая к себе наше внимание,- слева выезд на проезжую часть, а справа - площадь. Выбирайте малолюдные места: Филипп не боится публики.
  Он хотел сказать еще что-то, но сдержался. Мария дернула меня под локоть.
  - Ночевать здесь хочешь?- рявкнула она. Я поддалась ей, и мы понеслись к фонтану вопреки словам Дарина. На бегу я обернулась, но его уже не было.
  - Где Дарин?
  - Смылся, урод,- не сбавляя скорость, ответила Мария,- я ж говорила, чтобы ты забыла о нем. И не думай, что я опущу тему с его вторжением в наш номер, твоей слабости пред гипнозом и моими наставлениями.
  - Не сейчас,- отозвалась я. Дыхание сбивалось на разговор. Оно сбивалось от ускоренной работы мышц и быстрого бега. По физкультуре я еле натягивала на B. Легкие сжимались до размеров спичечного короба, переставали пропускать кислород. Я открыла рот, запыхавшись. Второго дыхания, как его называют любители утреннего кросса, не открывалось - я пришла к выводу, что это обман, уловка, с помощью которой новичков заманивают в капкан физических упражнений и заставляют бегать до истощения.
  - В переулок,- выдавила я, вспомнив о совете Дарина.
  - Нет,- отрезала сестра,- они все заодно. Господи,- она остановилась. Я пробежала метра два и, согнувшись пополам, жадно вдыхала воздух, как наркоманка, не сумевшая им насладиться вовремя - он переполнял и разрывал грудную клетку, причиняя боль.
  - Что ты встала?- Мария подскочила сзади, поставив меня прямо.- Они там!- она срывалась на истерический крик.- Я чую ищеек!
  Я их тоже видела. Сначала на астральном плане - нас отделял один поворот - затем и вживую. Неестественно белая махина гремучей змеей подползала к нам, двигаясь в узком солнечном переулке, как чуждый механизм, мясорубка на колесах. От страха и волнения я потеряла контроль над эмоциями. Машина ехала прямо, и казалось, что она задевает крышей низко висящие балконы. Мария тяжело дышала рядом со мной - я впервые видела ее неуверенной в последующих шагах. Когда я посмотрела ей за спину, то неуверенность приобрела почву. Со второго конца переулка надвигался ядренно-красный джип, цвета артериальной крови. Нас загнали в тупик.
  "Предупреждал же, собака",- прошипела Мария сама себе, нежели мне, и вслух скомандовала:
  - Самое время перевоплощаться, Аннка. Их много, влобовую нам не справиться.
  Я напряглась, запуская процесс обращения: отключала человеческие процессы мозга, увеличивала давление, сокращала габариты тела... и ничего! Я уже говорила, что у меня адреналин выплескивался позже, чем у всех нормальных людей?
  - А, хрен с ним, прыгай и хватайся!
  Машины остановились, и из брюха белого монстра вывалился Филипп собственной персоной. Задние дверцы распахнулись, и подмога вылезла на свет, выстраивая армию за ним. Я беспомощно посмотрела на сестру: от страха глаза распахнулись так, что я была похожа на испуганного котенка под клювом орла.
  - Что?
  - То! Смотри и учись, только скорее!- Мария легко подпрыгнула на два метра, достаточных, чтобы ухватиться рукой за балясину балкона, подтянуться и перемахнуть через ограждение. Я осталась внизу. Сестра наглядно показала, что значит брать от жизни все. Все, недоступное мне.
  Их было семеро. Широкоплечие, высокие, сильные. Непобедимые. В желтых глазах Марии с зауженным вертикальным зрачком застыл ужас.
  - У них арбалет,- прошептала она хрипло. В ту же секунду сестра ухнула вниз, и над ее головой в стену впечаталась стрела. Мария быстро встала и перекинулась через ограждение.- Давай мне руку!
  - Нет, уходи,- я знала, что мы теряем время и я подвергаю сестру смертельному риску - она бы меня не втащила,- уходи, я справлюсь.
  Мария качнула головой. Она верила мне еще меньше: я плохо врала.
  - Живо, берись за руку!- вскрикнув, она отклонилась в сторону, и вторая стрела с ядовитым наконечником пронеслась в месте, где была голова Марии.
  Филипп истошно заорал: "Взять ее!",- и за моей спиной усилился топот лошадиных копыт. Я подпрыгнула, насколько смогла, но пальцы ударили по ладони сестры. В ответ целый ворох стрел был выпущен в девушку.
  - Сделай это,- сказала Мария и юркнула в открытую дверь жилой комнаты. Ищейки грубо сомкнули мои руки в трудно раскрепляемый крюк; игла с успокоительным плавно, щадяще мягко вошла мне в плечо, и я обмякла в чьих-то железных руках.
  Негласный закон ищеек, которому подчиняются все поголовно, и самые последние гады, состоял в том, чтобы не убивать пойманного зверя до тех пор, пока он не раскроется и не убедит захватчиков в правильности их решения.
  Я очнулась в темном сыром помещении на холодном полу. Подвал или подсобка в нижнем этаже жилого дома. Я пролежала немного с закрытыми глазами, притворяясь, что была без сознания, для полного восстановления сил. Когда же двигающиеся веки меня выдали, меня махом вздернули на ноги мужские руки, лишенные всякой нежности. Лампы кидали островок искусственного света на землю, освещая нижнюю часть двери. В тени, как черные призраки, вырисовывались мрачные безликие фигуры. У самой двери стоял Рейли с отчужденным выражением лица; он придерживал ручку двери, чтобы случайный посетитель не прервал шоу.
  Привыкнув к темноте, я постепенно начала осваиваться и узнавать тех, кто держал меня в заложниках. Для меня не стало сюрпризом наличие таких кадров, как бывшие знакомые, в их числе были и Верзила с каменной рожей, и Главарь с Боксером по бокам. Главарь держал арбалет и тщательно его настраивал, заправляя стрелы каким-то ядом из пузырька. Голоса в комнате смешивались в неразборчивое гудение роя пчел.
  Я повертела головой, оценивая масштабы помещения. Всего я насчитала пять человек, включая того, кто держал мне руки. Среди них я не увидела Дарина и почувствовала толику облегчения - почему-то всегда казалось, что именно от него и не стоило ждать поблажек, если уж он брался за дело собственноручно. Но мне посчастливилось стать наживкой на удочке его приближенного. Филиппа.
  Стук сердца громом отдавался в ушах. Я не болела клаустрофобией, но в логове ищеек мне чудилось, что стены надвигаются и потолки прижимают сверху, а я была ничтожно малой песчинкой. Арбалет лежал прямо, как младенец, убаюканный Главарем, и смотрел на меня голодными доверчивыми глазами. Меня передернуло, мурашки пошли по коже - я представила быструю смерть от яда, растекающегося по капиллярам.
  - Где Дарин?- спросила я Филиппа, не особо рассчитывая на ответ. Я тянула время. Разговоры прекратились: ищейки обратились во слух.
  - Милочка, Дэр уехал в Ирландию две недели назад,- издевательски ответил Филипп. Он ровнее скрепил мои руки, проверяя, хорошо ли меня держит, и ехидно заметил,- а тебе без него страшно?
  - Как уехал? Я же...- "... видела его минуту назад. Но кто знает сколько я провалялась без сознания в подвале падалью?"- Отпусти меня...
  - Есть, что предложить взамен?
  Я прикусила язык. Дружки Филиппа заржали. Главарь настроил арбалет.
  - Я же не Рысь!- отчаянный крик перекрыл их паскудное ржание.
  - А вот это мы сейчас и проверим,- Филипп больше не гудел от смеха.
  Он схватил меня за волосы и резко потянул голову назад. Я дернулась, и почувствовала, как он опускает ее до предела, пока в месте сгиба у меня не заболела шея. Одной рукой он не мог удержать мои запястья так же крепко - его оковы ослабли, и я воспользовалась его отвлечением, скрепив за спиной ладони, как будто поздравляла кого-то с победой, развела локти в стороны и вывернула сцепленные в пальцах кисти церез центр поясницы от себя. Таким образом, Филипп не удержал оба запястья, зато отпустил мои волосы, и я снова могла повернуть головой, а второй, освободившейся рукой он намеревался заблокировать мое левое, вырвавшееся из захвата, оружие. Оказавшись быстрее и мгновенно просчитав следующий ход противника, я сжала кулак и со всей силы, что вообще была в моей руке когда-либо, двинула ему чуть ниже носовой кости. Послышался характерный хруст перелома, и вслед за ним Филипп приглушенно выдохнул - я повредила ему хрящ.
  В миг его замешательства я знакомым методом освободила правую руку напролом его большого пальца - он не мог меня не отпустить, учитывая, что не так уж и крепко держал, занятый болезненным ощущением в районе переносицы. С разворота я хотела дать ему ногой в пах, чтобы надолго выбить из колеи, но Филипп, зараза, просек, чем дело пахнет, и выставил защиту - я промазала, попав ему по бедру, и сама еле сдержалась, чтобы не отступить: мне никогда не приходилось драться, тем более врукопашную, и азы самозащиты помогали лишь на первых порах.
  Мой соперник впился в меня горящими от ненависти глазами, и я отчетливо поняла, что он собрался с силами и пощады мне от него ждать, как от Санты подарка. Долго и безнадежно. Я слышала приближающиеся шаги со спины и прерывистое дыхание Филиппа. А также я чувствовала кожей прохладный ветерок, врывавшийся в приоткрытую дверь. "Пресвятая Мария, Рейли открыл ее!" Прежде чем Филипп нанес мне сокрушительный удар, а его дружки не добили меня с тыла, я воспользовалась своим самым сильным и опасным оружием, из-за которого полуоборотни, все до единого, нас ненавидели. Настал мой звездный час - я прилично подпиталась адреналином.
  Я выбросила когти и легким взмахом опытного хирурга, маневрирующего скальпелем, прошлась по шее нападавшего и непроизвольно поморщилась от отвращения, когда теплая кровь просочилась сквозь пальцы.
  Дальше все происходило на одних реакциях, на скорости, которую определяет и с которой способен работать только нечеловеческий мозг, подвергаясь рефлексам и формируя движения быстрее, чем их способно определить сознание. Подпрыгнув, я взлетела в воздух, описывая полукруг, прогнулась в спине и перевоплотилась в истинный облик, которым наделили меня с рождения. В ту же миллисекунду при нажатии на спусковой крючок рычаг арбалета освободился, дрогнула тетива, посылая заряженную ядом стрелу точно в цель. Целью была я. Я перекувырнулась в полете, мягко приземлившись на все четыре лапы. Над ухом прошелестела стрела, задев шерсть на его лохматой кисточке железным выступом у основания.
  Гибкое тело мгновенно сгруппировалось. Вторая стрела была заряжена в арбалет. Филипп рванул ко мне: в руках его блеснула сталь заточенного ножа. Я отскочила в тень - шерсть слилась с черной тьмой подвала. Ищейки не видели меня так же хорошо, как я их, но горящие желтые глаза призывали к себе безостановочный поток стрел.
  Я пошла на безрассудство. Дождавшись, когда Филипп окажется за три метра от меня, я прыгнула на мужчину и толкнула могучими лапами в грудь. Он извернулся и полоснул ножом ногу грациозного дикого зверя с гладкой иссиня-черной шерстью. Вымученное рычание окутало помещение. Я сшибла Филиппа на пол, подставив его тело точно под стрелу, адресованную моей голове. Глаза, остекленелые от леденящей боли, вперились в животное, неразумное животное (как думали все ищейки), которое так точно следовало правилу: "Не рой другому яму..."
  Свет в дверях маячил перед глазами, накладывая на них безумную пелену. Одним косым прыжком я влетела в проем на обыкновенную римскую улицу. Ветер донес отголосок вчерашней Тарантеллы. Я перевоплотилась в человека сразу же, как только выскочила из жуткого, уродливого подвала с запахом плесени; разодранная одежда висела комьями. Я испуганно огляделась. "Ищейки очухаются и, при второй попытке, Главарь точно не промахнется."
  У подъездной дорожки дома напротив был припаркован черный Cитроен, тот самый седан, на переднем кресле которого я мчалась к самым запоминающимся моментам всего времени, что пребывала в Италии. Вопреки ожиданиям, я увидела Марию - она высунулась из окна и торопливо нажала на гудок, как будто от этого зависела скорость моего передвижения. Хромая, я перешла дорогу и вскарабкалась в салон автомобиля. В нем все еще витал одурманивающий аромат дорогого средства после бритья. Я захлопнула дверцу. Мария надавила на педаль газа, и машина рывком устремилась вниз по улице.
  - Тебя можно поздравить?- спросила сестра, улыбаясь. Щелчком пальца она включила музыку.
  - Эта наша общая победа,- заявила я. Гордость за новообретенный дар не успела накрыть, уступая место облегчению и переполняющему чувству благодарности - всему святому, высшему, мистическому и живому - за спасение. Я приложила руку к бедру: резкий солоноватый запах крови разнесся по машине.
  - В багажнике твои вещи - я захватила чемодан из отеля и рюкзак, ты бросила его на асфальте. Вот удача, представь, О`Коннор сбежал без своей тачки! Это какое-то чудо! Я выбегаю и, опачки, лакомка! Ты в коме что ли провалялась? Минут двадцать прошло - я начала волноваться.
  Мария выехала на автостраду, ведущую к аэропорту. Вечный город на семи холмах остался позади, в прошлом.
  - Ты не говорила, что была знакома с Рейвел Харди,- произнесла я задумчиво. Мария долго не отвечала, а я не решалась повторить вопрос.
  - Знаешь... на месте мамы я бы тоже ее убила. Думаю, что поэтому рассказала ей обо всем. Мне плевать, какие цели преследовал отец и что за маразм ему вдарил в голову под сороковник лет. Но Рейвел была моей подругой, и его заинтересованность ею стала ударом и для меня, ударом ниже пояса, Аннка. Я бы убила ее. Не потому, что ревновала. И не потому, что ее задница была размером с Марс или грудь не теряла форму со временем. Не потому, что она была чей-то там любовницей, пусть даже нашего папашки. Она обладала тем, что притягивало к ней мужчин и делило их на две категории: одни хотели ее использовать, а другие - уничтожить, любыми способами. Рейвел Харди была опасной, как живая вода. Ты так и не узнаешь, убьет она тебя или даст огромную силу, пока не попробуешь.
  - Звучит зловеще.
  - Это так. Я не люблю О`Конноров не потому, что они мне насолили в прошлом, хотя это тоже повлияло на мое отношение к ним. Они другие. Другие среди других, непростая семейка оборотней-западников.
  Сестра замолчала. Не K-maro, звучавший по радио, занимал ее мысли. Она думала о том, чего я не знала.
  - Но мы тоже другие,- сказала я минуту погодя.- Мы тоже непростая семейка оборотней.
  Она хмыкнула.
  - Куда уж нам до "простых"! Надеюсь, волчатки сейчас срут кирпичами, упустив такую добычу.
  - Маш!
  - А что? Сестрички здорово утерли им носы. Но не спеши расслабляться, мы их очень неудачно разозлили. Спрячь красную тряпочку, пусть быки передохнут,- она притормозила за серебряным Фордом.- Две "Черные Рыси"... вот это черт из табакерки! Уверена, никто из этих дебилов не ставил на такой исход.
  - Три,- поправила я.- И умоляю тебя, забудь ты эту чудовищно безвкусную кличку!
  - Точно, три. Мамочку забыла,- хихикнула она,- а кличка и правда безвкусная. Зато послушай-ка: "Династия Черных Рысей"! Или лучше кратко?
  - Мне все равно,- я отвернулась от окна, все еще держа руку на ране. Кровь свернулась, но оставила расплывчатое бордовое пятно на джинсах, что разошлись по швам при обращении в хищную кошку.- У тебя есть план?
  - Конечно! Чтоб я, да без плана?! Ты плохо меня знаешь, сестренка. Мы едем прямиком к человеку, который заварил всю эту кашу. Профессору придется отвлечься от своих генетических экспериментов и взглянуть на реальность, где за его дочерями охотится его же поисковый отряд.
  - Ты думаешь, он на месте?
  - Папочка-то? Никуда он не денется - я его из-под земли достану. Честно сказать, Аннка, сегодняшняя удача может не повториться, и следующая стычка прикончит нас.
  Она говорила с юмором, но в него вплетались волны грусти и покорности судьбе. Раньше она их избегала - Машка всегда знала, к чему идет, да только роль мишени на время сбила ее с курса.
  - Ищейки не успокоятся, если не сотрут нас с порошок,- подтвердила я,- и у них есть новая причина для этого. Я... вроде как... убила... одного из западников...
  Сестра подавила смешок, скрыв его за деликатным покашливанием.
  - Моя школа.
  Мария прибавила газ. Вскоре седан въехал на площадку перед аэропортом Фьюмичино.
  Крылатый орел взмылся в небо и влетел в облака. Рим-Москва.
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Гатаулин "Вирусапиенс" Е.Звездная "Хелл.Обучение наемницы" Е.Малиновская "Демон-хранитель. Сделка" А.Флим "Я - лорд звездной империи" А.Кувайкова "Друзей не выбирают. Эпизод 1" А.Вербицкий "Испытания на прочность" И.Сафина "Принц для роскошной женщины" А.Илларионова "Оборотни Его Величества" М.Князев "Полный набор-5. Бог Дракон" А.Баренберг "Вторым делом самолеты. Выйти из тени Сталина!" В.Гвор "Прорыв выживших. Враждебные земли" Ю.Скуркис "Роковое наследие" А.Радов "Изгой: Начало пути" В.Горъ "Граф-3. Клинок его Величества" В.Хватов "Ядерная осень" А.Валерьев "Объект Родина" В.Коротин "Броненосцы победы" Я.Денисенко "Закон сильного" О.Виноградова "Непристойное предложение" М.Михеев "Путь домой" Е.Никольская "Мой огненный и снежный зверь" О.Шовкуненко "Оружейник-2. Бой без правил" В.Поляков "Чернокнижник" О.Говда "Рыцарь" Ю.Иванович "Лиходеи Апокалипсиса" Н.Кузьмина "Летящая против ветра" В.Поселягин "Я - истребитель"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"