Риз Катя: другие произведения.

Перекрёсток семи дорог (1 часть)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
Оценка: 7.87*4  Ваша оценка:


   Начало: 19 января 2008 г.
   Окончание: 2 октября 2008 г.
  
  
   Рейтинг: PG -13
   Герои: герои сериала "НРК", все основные персонажи и возможно несколько новых Дисклэймер: Все права на героев принадлежат Компании "Амедиа".
  
  
  
   1.
  
   Июль 1996 года. Дачный посёлок недалеко от Дмитрова.
  
  
   Дождём унылым небо плачет,
   Замёрзли лилии в пруду.
   В безлюдный наш посёлок дачный,
   Я поздней осенью приду.
   Туда, где годы детства плыли,
   Где я любил соседку Лилю.
  
   А я в пруду для Лилии, Лилии, Лилии,
   Сорвал три белых лилии,
   Три лилии сорвал!
   А я в окошко Лилии, Лилии, Лилии,
   Бросал под вечер лилии,
   Три лилии бросал!
  
   Я знаю, время лечит раны,
   Приходит новая любовь,
   Но вспоминаю, как ни странно,
   Я ту девчонку вновь и вновь.
   Как будто вырастают крылья,
   Когда я слышу имя Лиля.
  
  
   - А я в пруду для Лилии, Лилии, Лилии, сорвал три белых лилии, три лилии сорвал! А я в окошко Лилии, Лилии, Лилии, бросал под вечер лилии, три лилии бросал!
   Хрупкая тринадцатилетняя девочка стояла на веранде, увитой плющом, и пела. Негромко, но достаточно уверенно. Музыка летела из-за забора соседнего участка, такая громкая, задорная, что поневоле хотелось петь и улыбаться. А жаркий солнечный день только добавлял настроения.
   - А я в пруду для Лилии, Лилии, Лилии...
   - Катя, дочка, иди сюда!
   Катя Пушкарёва обернулась на голос отца, улыбнулась и вернулась в дом. На просторной кухне, за накрытым столом сидели её родители и хозяева дома. Дмитрий Александрович был папиным другом, когда-то они вместе учились в институте, а потом начинали службу в Забайкальском военном округе. Это было давно, и тогда они были простыми лейтенантами, а вот сейчас папа уже майор, а дядя Дима и вовсе уже подполковник. Его жена, тётя Света занималась хозяйством, а дети были взрослее Кати и жили в Москве, учились в институтах и на дачу наведывались довольно редко.
   Несколько лет назад дядю Диму перевели в Москву, а Пушкарёвы остались в Забайкалье. Тогда. А вот теперь тоже в Москву.
   Катя радовалась этому и в то же время боялась такого большого города, Москву она совсем не помнила. Родилась здесь, а потом они с мамой поехали к папе. И к столичной суете, к такому количеству людей на улицах, она не привыкла. Надо будет заново привыкать, узнавать, приспосабливаться...
   Было немножко страшно.
   Они всего пару дней назад переехали, в запущенную и захламленную квартиру, которая осталась маме от родителей. Надо было устраиваться, делать ремонт и родители очень волновались по поводу того, что ребёнок будет дышать краской и возиться в побелке, вот и решили отправить её отдохнуть к друзьям на дачу, которые жили здесь с весны и до поздней осени.
   Отец поманил её рукой. Он был весел и немного пьян и в таком состоянии мог часами хвалиться ею перед всеми, кто готов был его слушать.
   - Сядь, Катерина.
   Мама сразу придвинула к ней тарелку.
   - Поешь. Хочешь пирожок?
   Катя кивнула. Было легче согласиться, а потом незаметно отложить десятый за день пирог в сторону, чем отказаться, а потом убеждать маму, что с ней всё в порядке и она не заболела.
   Отец погладил её по голове.
   - Митька, ты знаешь, какая она у меня умница? Отличница! Я же всё для неё!.. А для кого ещё?
   Дядя Дима, тоже заметно захмелевший, кивнул с самым серьёзным видом.
   - А я? И я тоже!.. Для своих... обалдуев!
   - Дима! - укоризненно прикрикнула на него тётя Света, и они с Еленой Александровной понимающе переглянулись.
   Валерий Сергеевич снова погладил Катю по голове.
   - Нет... У меня Катерина не такая. Я её правильно воспитываю, - а потом поморщился и посмотрел на распахнутую дверь веранды. - Музыка-то как орёт! Кто это у вас тут безобразничает? Не порядок, Митька!
   Дядя Дима захрустел огурцом, а потом махнул рукой.
   - Молодёжь по соседству. Отдыхают. Родители в городе деньги зарабатывают, а они... взрослеют.
   Пушкарёв нахмурился.
   - Капиталисты?
   - Ну кто сейчас об этом думает, Валер? Особенно в Москве. Они теперь все бизнесмены! Честные люди, работают.
   - Понятно... видел, я таких честных! - и строго посмотрел на дочь. - Катерина, ты с ними не общайся, нечего...
   - Да нормальные они люди, - сказала тётя Света. - Душевные такие. Особенно Паша. Мы когда сюда переезжали, он нам всем помог - и рабочих нанять, и договориться с кем надо. Время-то какое было.
   Дядя Дима согласно закивал.
   - Да, Пашка мужик что надо. Юрка другой немного, закидонистее, но тоже...
   - Большая семья?
   - Две семьи. У них дом большой, и дети вместе растут, и работают все вместе. Швейная фабрика у них, что ли? Да, Свет?
   - Кажется.
   - Капиталисты, - махнул рукой Пушкарёв и опрокинул в себя рюмку водки.
   - Вы за Катей всё равно присматривайте, - начала переживать Елена Александровна. - Мало ли что...
   - Да всё в порядке будет. - Тётя Света посмотрела на девочку и улыбнулась. - Да, Катюш?
   Катя послушно кивнула, откусила от пирога и стала жевать, чтобы родители не потребовали от неё озвучить обещание.
   - У нас места такие, озеро, лес! Красота! Отдохнёт ребёнок перед школой. А вы спокойно ремонт сделаете.
   Родители дружно вздохнули. Оставлять её здесь им явно не хотелось, беспокоились, но на следующее утро всё-таки уехали, оставив её с дядей Митей и тётей Светой. Мама её расцеловала на прощание, папа произнёс напутственную речь, а потом они сели в "Волгу" и уехали. Катя долго стояла на дороге и махала им вслед рукой, до того самого момента, пока машина не скрылась за поворотом.
   Сунула руки в карманы сарафана и задумалась, гадая, чем заняться. Родители привезли ей целую стопку книг, конечно же, это была классическая литература, но читать совсем не хотелось. На улице жара, солнце вовсю печет, и совсем не до умных книжек. Катя оглядела улицу, но кроме заборов и веток деревьев, которые перевешивались через эти самые заборы, смотреть здесь было особо не на что. Дома располагались где-то в глубине садов, и их было практически не видно, только крыши. Но всё равно чувствовалось, что люди здесь отдыхают. Сразу из пары домов неслась музыка, где-то кричали дети. Это была не деревня, это был дачный посёлок, для достаточно состоятельных людей, которые приезжают сюда расслабляться после недели напряжённой работы. Не элита и не богатеи, но люди с достатком. Это было понятно хотя бы по автомобилям, которые довольно часто проезжали по этой дороге. Не чета их побитой "Волге". Зачастую это были иномарки или совсем новенькие "девятки".
   Вот и сейчас из калитки соседнего дома, вышел сухощавый молодой человек с удивительным цветом волос, тёмно-каштановым, они так и сияли на солнце, и подошёл к новенькой сверкающей машине. Открыл дверцу, сел на место водителя и уже через минуту машина вырулила на дорогу и Катя поспешила отойти назад к своей калитке.
   Заняться было нечем, и Катя всё-таки взяла книгу и пошла в сад. Она всегда боялась показаться навязчивой или доставить людям какие-нибудь неприятности и поэтому старалась вести себя тихо и быть послушной. Чтобы никому не приходилось волноваться и суетиться из-за неё. Ведь она прекрасно может позаботиться о себе и сама.
   Расположилась на раскладушке под яблоней, раскрыла книгу и попыталась читать. Но вокруг были цветы, летали бабочки, а потом ещё и котёнок появился. Катя без всякого сожаления отложила книгу, села и позвала котёнка.
   - Кис-кис-кис.
   Он повернул чёрно-белую мордашку, мяукнул и пошёл к ней. Котёнок был совсем маленький, месяца два-три, самый замечательный кошачий возраст.
   - Какой ты маленький, хорошенький, - заулыбалась девочка и почесала котёнка за ухом, а потом осторожно взяла на руки. Котик довольно заурчал и уцепился коготками за её сарафан. Катя рассмеялась.
   - Жилька, Жилька, - позвали из-за забора, и Катя обернулась. - Ты куда убежал? Иди сюда!
   Котёнок зашевелил ушами и снова мяукнул.
   - Жиля!
   Катя поднялась и пошла к забору, смело пробираясь через высокую траву и даже крапиву.
   - Вы котёнка ищете? - и растерянно посмотрела на глухой забор, а сверху вдруг раздался весёлый голос.
   - Его. Жилька, ты опять сбежал? Всё приключения ищешь!
   Катя подняла голову и посмотрела на белокурую девушку, которая непонятным образом забралась на забор с той стороны и теперь висела на нём, упираясь руками в доски. Улыбалась и разглядывала Катю с любопытством. Она была года на два-три старше Кати и Пушкарёва из-за этого в первый момент стушевалась. Отношения даже со сверстниками она налаживала с трудом, а уж с теми, кто постарше, вообще не знала, как себя вести. Но девушка улыбалась весьма приветливо и дружелюбно.
   - Привет!
   Катя осторожно улыбнулась в ответ.
   - Привет.
   - А ты кто? Я тебя раньше здесь не видела.
   - Я в гости приехала.
   Девушка улыбнулась.
   - Понятно. А я думаю, с кем это Саныч вчера про ворона пел. Гости, значит?
   - Папа уже уехал, - пробормотала Катя, отчего-то смутившись, словно это её заподозрили в неумелом подпевании дяде Диме.
   - Это хорошо, а-то уж очень на нервы действовало. А ты как в опасной близости это пережила?
   Катя бестолково таращила на неё глаза и никак не могла справиться с удивлением. Девушка говорила о взрослых с такой насмешкой и даже неуважением, что Катя, которая привыкла во всём слушаться родителей, была её поведением несколько ошарашена.
   Котёнок из рук Кати стал неожиданно вырываться, видно, сидеть спокойно ему надоело. Замяукал и Катя, не зная, что ещё сделать, подняла руки, протягивая котёнка хозяйке, но девушка покачала головой, отчего белокурые волосы упали ей на лицо.
   - Я сейчас упаду. Там дальше дыра в заборе есть, иди туда, - и скрылась за забором.
   Катя пошла в указанном направлении и действительно увидела дыру, довольно внушительного размера. И девушку, ту самую.
   Она была красивая. Очень красивая. Миниатюрная, лёгкая, со светлыми волосами, которые доходили до плеч и закручивались вовнутрь как бы сами по себе. И глаза голубые и очень выразительные, со смешинкой. Смотрела с вызовом и насмешкой, но в хорошем смысле, без всякой злости. Катя, со своими косичками и очками, в простом сарафанчике, почувствовала себя рядом с ней нелепой замарашкой.
   Девушка снова улыбнулась, забирая у неё котёнка.
   - Тебя как зовут?
   - Катя.
   - А я Кира. А ты надолго приехала? А-то мне здесь даже поговорить не с кем!
   Пушкарёва пожала плечами.
   - Я не знаю. Пока родители ремонт в квартире не сделают.
   - Поня-ятно, - протянула Кира и подёргала котёнка за ухо. - А чем занимаешься?
   - Книжку читаю. "Анна Каренина".
   - Боже, как скучно! Пойдём к нам? У нас конфеты есть.
   Катя никак не могла понять, чем смогла так заинтересовать эту, уже достаточно взрослую девочку, а потом пришла к выводу, что той на самом деле скучно, вот и думает, чем себя занять.
   Пушкарёва пожала плечами.
   - Я не знаю... Надо разрешения спросить.
   Кира фыркнула, а потом закричала, что есть мочи:
   - Тётя Света! Я Катю к нам забираю!
   Катя испуганно посмотрела, но через несколько секунд в кухонное окно выглянула тётя Света.
   - Здравствуй, Кирюша. Идите, конечно. А родители так и не приехали?
   - Нет! Ни те, ни другие! Все меня бросили! - со смехом ответила она, взяла Катю за руку и потянула за собой.
   Катя шла за ней и почему-то разглядывала вышивку на задних карманах её джинсового комбинезона. Таких странных штанов она никогда раньше не видела. Её мама всегда одевала достаточно скромно, а в школу, хоть форму уже давно и отменили, Катя ходила в чёрной юбочке и белой блузке. Как говорила мама, всё скромно и со вкусом, - белый верх, чёрный низ. Это вызывало насмешки одноклассников и довольные взгляды учителей. А вот такие штаны, как у новой знакомой... Катя только в кино видела.
   Дом, в котором жила Кира, оказался намного больше, а деревьев в саду намного меньше, что освобождало кучу места. Перед домом большая поляна, заставленная деревянными шезлонгами и другими предметами дачной мебели. На двух пластиковых столах грязная посуда, коробки с печеньем и конфетами, коробки с соком и бутылками лимонада. Катя с удивлением оглядывала весь этот бардак, а Кира тем временем подвинула два шезлонга ближе друг к другу, села на один из них и посмотрела на Катю. Вдруг что-то вспомнила, вскочила и подошла к столу, зашелестела пакетами.
   - Вот, конфеты есть! Ты ириски любишь?
   Катя взяла конфету и снова огляделась.
   - А ты что, здесь одна живёшь?
   Кира удивлённо посмотрела на неё, а потом сунула за щёку ириску.
   - С чего ты взяла?
   - Так ты же сказала... что тебе даже поговорить не с кем.
   - Ну не настолько же! Просто я одна среди парней, а от них шума много, а толка мало.
   - Каких парней? - перепугалась Пушкарёва.
   - Своих! - задорно рассмеялась новая подружка. - А у тебя братья-сёстры есть?
   - Нет. Я одна.
   - Ой, даже не знаю, позавидовать тебе или пожалеть! А у меня брат, сестра, да ещё Андрюшка. И все старшие, представляешь? И все меня поучают!
   - И сестра есть?
   - Есть. Но Кристя снова замуж выскочила и умотала в свадебное путешествие. Представляешь, она в свои двадцать два уже второй раз замуж выходит! И каждый раз по великой любви!
   - Как такое может быть? - удивилась Катя, а Кира пожала плечами и захохотала. - А я видела, как из калитки выходил... молодой человек.
   - Сашка, брат мой. У него каникулы... Хотя, сейчас у всех каникулы. А ты из Москвы?
   - Мы только что переехали. Мы далеко жили... А сейчас родители ремонт делают.
   - Я люблю Москву. Знаешь, я год училась в Питере, но это не мой город. Ну вот не мой! А Сашке там нравится. А тебе сколько лет?
   От этого вопроса Кате стало не по себе, почему-то подумалось, что вот сейчас она признается и Кира над ней посмеётся. Но ответить надо было.
   - Тринадцать...
   - А мне шестнадцать, - легко ответила Кира. - Я учусь в балетной школе, - и сделала несколько простых па. Катя заулыбалась.
   - Здорово!
   Кира шутливо раскланялась.
   - Когда-нибудь я буду танцевать в Большом! А ты чем занимаешься?
   - Учусь, - пожала плечами Катя.
   - И всё?
   - Мне надо будет поступать в институт, самой.
   Кира скривилась.
   - Ясно. Но всё равно скучно.
   Скрипнула калитка и на дорожке, ведущей к дому, появился тот самый молодой человек с пакетом в руке. Катя недоверчиво косилась на него и не знала, что ей делать. А Кира сунула руки в карманы джинсов и стала внимательно наблюдать за братом.
   - Что ты так долго? Я умираю с голода!
   - Потом не стони мне, что тебя из балетной школы выгнали. Тебя никто не поднимет.
   - У меня неделя свободная от диеты. А потом я закрою рот на замок, обещаю!
   Саша подошёл, поставил пакет на стол и вдруг схватил сестру в охапку и приподнял. Кира завизжала и задрыгала ногами, а он захохотал.
   - Точно никто не поднимет!
   - Дурак! Отпусти!
   Катя смотрела на них во все глаза.
   Кира тоже засмеялась, и только после этого он её отпустил, но успел ущипнуть за бок. Она отпрыгнула и ударила брата по руке. А этот взрослый, такой взрослый... мужчина вдруг взглянул в упор на Катю, и ей стало жарко под его пристальным взглядом.
   - А это у нас кто?
   - Это наша новая соседка, Катя. Она к Санычу в гости приехала. Жильку нашла! Он снова сбежал.
   Саша вдруг поклонился.
   - Приятно познакомиться, Катенька.
   Пушкарёва покраснела до корней волос.
   - Это Сашка, мой брат, - запросто представила его Кира, хлопнув брата по плечу. - Кто будет готовить?
   Он, наконец, отвёл взгляд от Кати и возмущённо посмотрел на сестру.
   - У тебя совесть есть? Я завтрак готовил!
   - Может, бутербродами обойдёмся?
   - Я на тебя маме нажалуюсь. Ты вообще ничего не умеешь!
   - Заведи себе жену, пусть она тебе готовит! Кать, пойдем, я тебе свою комнату покажу, а потом на озеро, да? Пошли! Саш, позовёшь меня на обед!
   Он что-то пробормотал ей вслед, но Кира даже не подумала обернуться. Взяла Катю за руку и повела за собой в дом.
  
   2.
  
   - Переворачиваемся, - скомандовала Кира, и они с Катей одновременно перевернулись на живот. Пушкарёва засмеялась.
   - Я чувствую себя котлетой на сковородке! Нужно переворачиваться, чтобы как следует прожариться.
   - А ты как думала? В этом весь смысл. А-то загар ляжет неравномерно... А я в пруду для Лилии, Лилии, Лилии, сорвал три белых лилии, три лилии сорвал! - запела Кира, качая головой под музыку, а Катя тут же подхватила:
   - А я в окошко Лилии, Лилии, Лилии, бросал под вечер лилии, три лилии бросал!
   - Обожаю эту песню, - сказала Кира, когда слова закончились.
   Катя кивнула.
   - И я.
   Они уже полчаса лежали на лужайке перед домом, на одеяле, в купальниках и загорали. Конечно, это придумала Кира, Кате бы даже в голову не пришло разлечься на чужой лужайке полураздетой. А Кира не боялась и не стеснялась ничего, и этой своей внутренней свободой Катю просто завораживала.
   Весь вчерашний день, до самого ужина, они провели на озере. Там было достаточно много людей, в такую жару всем хотелось быть поближе к воде и на берегу, на импровизированном пляже, было очень весело. Там играли в волейбол, купались, дети бегали, кто-то просто лежал на песке и не подавал признаков жизни, как сказала Кира - балдел. И Катя в какой-то момент поняла, что тоже "балдеет". Её никто не дёргает, не спрашивает постоянно - не замёрзла ли она, не выдёргивает из воды, и поэтому они с Кирой докупались до посиневших губ, а потом грелись, закутавшись в большие полотенца, и наблюдали за другими отдыхающими, переговариваясь и пересмеиваясь между собой.
   И сегодня с самого утра день был заполнен какими-то делами. Они сходили в магазин, потом пытались что-то приготовить и при этом сожгли полотенце, чего Катя очень испугалась, а Кира рассердилась, и причём не на себя или Катю, а на полотенце. Съели все конфеты и обсудили кучу всяких вещей - начиная с фильмов и заканчивая модными журналами, в которых Катя ничего не понимала. А вот теперь загорали.
   - Ну и гадость вы приготовили, - послышался голос Саши с веранды. Он был не зол, а скорее расстроен. - А ещё девчонки называется.
   Кира обернулась через плечо и показала ему язык.
   - Мы ещё маленькие. И я маме нажалуюсь, что ты меня мучаешь! Это ты должен обо мне заботиться, а не наоборот!
   - Поговори у меня!
   Катя села и надела сарафан прямо через голову. Кира посмотрела на неё.
   - Ты чего?
   - Я боюсь сгореть.
   - Глупости какие, - пробормотала Кира, но тоже села и накинула на себя рубашку. - Чем займёмся?
   Катя пожала плечами. Сорвала травинку и стала играть ею с котёнком, который лежал на траве рядом с ними. Он лениво отмахнулся лапкой, потом увлёкся и попытался травинку поймать. Катя улыбнулась.
   - А почему у него такое имя странное? Жиля.
   - Думаешь, странное? Это сокращённо. А так его зовут Жилец. Это Андрюшка придумал.
   - Жилец?
   - Ну да. Мы когда только приехали, он уже на крыльце сидел. Маленький такой, а сидит и встречает, словно нас ждёт. Вот поэтому и Жилец. А откуда он взялся, мы не знаем.
   - Интересно...
   - Кать, а чем твои родители занимаются?
   - Папа военный, а мама с ним. Правда, сейчас папа будет бухгалтером, но тоже... по военной части.
   - А вы с мамой с ним... по этим, как его...
   - Гарнизонам, - подсказала Катя, а Кира кивнула. - Да нет, мы переезжали только один раз и то недалеко, а теперь вот в Москву. А твои?
   - А у нас своя швейная фабрика. Родители купили её лет пять назад, а вот теперь даже свою линию одежды хотят попробовать запустить. Представляешь?
   Пушкарёва покачала головой. Кира встала и всплеснула руками.
   - Это так здорово! Только нужно хорошего дизайнера найти, а это очень трудно.
   - Я даже представить не могу, как это - своя фабрика.
   Кира пожала плечами.
   - Вообще-то, ничего особенного. Я там бываю иногда. Цеха, люди работают, шумно. А вот Андрей оттуда не вылезает. Он в МГИМО учится, на управленческом. Хочет потом тоже заняться семейным бизнесом, - и вздохнула с каким-то томлением. Катя с недоумением посмотрела на неё, заметила её странный взгляд, но спросить посчитала неудобным.
   - У вас такая большая семья... Для меня это всё так странно.
   - У тебя даже двоюродных нет?
   - Есть, но они далеко живут, мы не общаемся. Очень редко.
   Кира надела шорты и оглянулась на дом, отыскивая взглядом брата, а потом сказала:
   - Мороженного хочется. Может, до магазина дойдём?
   Катя задумалась и вдруг услышала, как к дому подъехала машина. Кира тоже обернулась и выжидательно посмотрела на калитку. Послышались мужские голоса и через пару минут на тропинке показались двое молодых людей, а Кира вдруг громко взвизгнула и бросилась к ним. Они засмеялись, высокий брюнет даже руки раскинул, намереваясь её поймать, но вперёд вдруг выскочил другой, блондин, и схватил девушку.
   Кира снова взвизгнула и засмеялась, и протянула руки к брюнету. Тот наклонился и поцеловал её в щёку.
   - Где вы были? Я вас ещё вчера ждала! Ромка, отпусти!
   - У нас дела были.
   - Знаю я ваши дела! - обиженно проговорила Кира и оттолкнула от себя молодого человека. - Я их жду, а они гуляют!
   Брюнет запросто обнял её за плечи, а Кира прижалась к нему и закинула голову, чтобы посмотреть в его лицо. На её губах расцвела счастливая улыбка. И Катя поняла, что про неё Кира благополучно позабыла.
   Саша вышел из дома и с насмешкой посмотрел на гостей.
   - Явились! Продуктов привезли?
   Молодой человек, которого Кира назвала Ромой, протянул Саше руку и сказал:
   - Ставь давай мангал! Всё привезли.
   - Здорово, шашлыки! - воскликнула Кира и, наконец, посмотрела на Катю. - Кать, здорово, да?
   Катя всё это время стояла в стороне и наблюдала за всем происходящим с некоторой опаской. Когда в доме был один Саша, и Катя знала, что он брат Киры, то от его присутствия было только спокойнее, а теперь стало понятно, что Кира ничуть не преувеличивала, когда говорила, что она здесь одна среди парней, как она их называла. Причём не просто парней, а вполне взрослых молодых людей. И Кира, по всей видимости, чувствует себя в их компании совершенно нормально и комфортно. А вот Кате не по себе. В её жизни всегда был лишь один мужчина - отец, и с другими, даже со своими сверстниками противоположного пола, она общалась мало, практически вообще не общалась. Мужчины для неё были существами с другой планеты - незнакомыми и загадочными.
   - А это Катя. Знакомьтесь! Она в соседнем доме гостит. Кать, это Рома, а это Андрей.
   Имя Андрея Кира произнесла едва заметным придыханием, которого кажется, никто кроме Кати и не заметил, а Пушкарева посмотрела на подругу удивлённо.
   Кате кивнули, подмигнули, а она смутилась и порадовалась, что за несколько минут до этого надела на себя сарафан, а то бы просто со стыда умерла, застань они её в одном купальнике.
   - Так, Кира, давай на кухню. Опять всё за тебя делать никто не будет! - заговорил Андрей, и Катя вдруг замерла, вслушиваясь в его глубокий, низкий голос. - Несите сумки из машины! Я есть хочу! А-то снова до ночи провозимся.
   А потом он улыбнулся, причём именно Кате и она на какое-то мгновение перестала дышать. С трудом удалось справиться с собой, и решила оставить на потом размышления о странном состоянии, которое неожиданно накрыло её. Нельзя, чтобы кто-нибудь заметил.
   Катя поспешила за Кирой на кухню и стала помогать ей резать овощи. Кира просто летала по кухне, вся так и светилась от счастья и иногда вздыхала. А Катя непонимающе косилась на неё.
   - Кира, а Андрей тоже твой брат?
   Она засмеялась и покачала головой.
   - Нет! Мы семьями дружим. - Остановилась у стола и загадочно глянула на Катю. - Хочешь, секрет тебе скажу?
   Катя осторожно пожала плечами.
   - Если хочешь... А я никому не скажу.
   Кира кивнула. Помолчала, а потом шёпотом проговорила:
   - Я его люблю.
   Катя замерла и в изумлении посмотрела на неё.
   - Кого?
   - Андрея, конечно! - и засмеялась. - Он самый лучший на свете! Сама увидишь! И самый красивый. Правда, ведь красивый?
   Этот вопрос поставил Катю в тупик.
   - Я не знаю. Наверное.
   - Ты просто ещё маленькая, Кать. А вот вырастишь, влюбишься, тогда и поймёшь. А я когда-нибудь выйду за него замуж. Я точно знаю.
   Катя смотрела на неё с открытым от удивления ртом.
   - А вы с ним... встречаетесь, да?
   Кира печально вздохнула.
   - А я маленькая для него. Это он так считает... - покачала головой. - Все мужчины такие глупые, Катя, поверь мне. Они никогда не замечают ничего, что у них под самым носом находится! Ищут где-то на краю света... а я ведь совсем рядом с ним!
   Катя ничего не ответила, стала нарезать огурец ровными кружочками, а сама обдумывала слова подруги. А потом украдкой глянула в сторону поляны, где ребята колдовали вокруг мангала и смеялись. Играла музыка, и Андрей вдруг поднялся с корточек, и что-то пропел, а после все захохотали.
   Он был выше остальных, широкоплечий, футболка обтягивала его тело, но весь его облик был намеренно-небрежным, и одежда и волосы как бы встрепаны, а голос бархатистый, он достигал женских ушек и ласкал слух.
   Вот я надену два крыла, и ближе ты... и ближе ты...
   Меня любовь оторвала от суеты... от суеты...
   - Андрюх, включи другое радио!
   Пусть людям крыльев не дано, но так легко моим плечам...
   Андрей подошёл к магнитофону, и через секунду из динамиков понеслась совсем другая музыка. Катя отвернулась, а в голове продолжала крутиться прежняя песня.
   Меж нами памяти туман, ты как во сне... ты как во сне...
   Да что же это? Точно такое же чувство, словно она на какую-то упоительную секунду взмыла вверх, в небо, к солнцу и оттуда смотрела вниз... На него.
   И вдруг подпрыгнула от неожиданности, когда её вдруг подхватили сильные руки.
   - Девчонки, надеюсь, салат будет не мясной? Без обрезанных пальцев?
   - Фу, какая гадость, Ромка! - зафыркала на него Кира. - Иди отсюда!
   - От тебя всего можно ожидать! Дай поцелую, - он наклонился к Кире, а она засмеялась и стала его отталкивать.
   - Малина, не лезь к моей сестре! - повысил голос Саша. - А-то сделаю так, что тебе выделяться нечем будет!
   Рома засмеялся, но Киру в щёку всё-таки поцеловал и вернулся обратно на поляну. Что-то сказал Саше, а тот показал ему кулак.
   Пока шашлыки жарились, Катя успела сбегать домой, и отпроситься у тёти Светы к соседям, побыть ещё несколько часов. Та разрешила и не проявила никакого недовольства тем, что Катя почти всё время пропадает в соседнем доме. Но сейчас этому можно было только порадоваться.
   Сидя за столом, Катя поняла, насколько Кира была права, говоря, что её здесь считают ребёнком. Кира, в её шестнадцать, была для этих ребят несмышленой девчонкой, а уж что тогда говорить про Катю? А две девочки, затаив дыхание, следили за своими взрослыми друзьями. И зачастую их взгляды сходились на одном человеке. Они невольно замирали, когда он начинал смеяться или обращался к ним.
   А Катя раз за разом повторяла про себя его имя - Андрей, и даже боялась подумать о том, что же с ней происходит и почему сердце вдруг начало так сильно колотиться в груди. Такое незнакомое, волнующее чувство... И бросала быстрые взгляды на Киру, боясь, что и на её лице написаны те же чувства, что и на лице подруги.
   - Что-то у нас девочки притихли, - хмыкнул Саша и вдруг протянул руку, взял Катину косичку и пощекотал девочку по щеке. - С чего вы только устаёте, только и делаете, что на одеяле валяетесь.
   - Ничего мы не устали, - фыркнула Кира и оттолкнула руку брата от лица смущённой до нельзя подруги. - Сам-то... то есть, сами-то... вечно вас где-то носит!
   - Пошли упрёки, - усмехнулся Андрей и протянул девочкам по яблоку.
   Кира из-за этого почему-то обиделась и отвернулась от него.
   Катя яблоко взяла и сжала его в руке. И не понимала, почему злится Кира. Все остальные были довольны, а вот она начала хмуриться.
   Причины её недовольства стали понятны только вечером, точнее даже ночью.
   Разошлись поздно, Кате показалось, что даже слишком поздно. Уже темнеть начало и дядя Дима даже сам пришёл за ней и задержался на полчасика за столом, а потом уже за ними обоими пришла тётя Света и всё-таки зазвала домой. Катя со всеми попрощалась и отправилась спать. С соседнего участка ещё долго слышалась тихая музыка и голоса, а Катя заперлась в своей терраске, включила лампу и решила немного почитать перед сном. Хотя бы по диагонали просмотреть содержание книги, а-то вдруг папе потом придёт в голову начать её расспрашивать о прочитанном?
   В конце концов, на улице всё стихло, посёлок уснул, и у соседей тоже всё успокоилось. Катя отложила книгу, выключила свет и легла.
   А проснулась оттого, что кто-то осторожно стучал в окно терраски. Испугалась, ещё не проснувшись до конца, открыла глаза и в первый момент подумала, что ей просто приснился страшный сон. Но стук вдруг повторился, Катя села на постели и испугалась ещё больше. А в окне вдруг появилась тень и уже намного настойчивее постучала в окно.
   - Катя! Проснись!
   Она вздохнула с облегчением.
   - Кира! - открыла окно и посмотрела на подругу. - Что случилось?
   Кира выглядела разозлённой.
   - Что случилось!.. Пойдём, я покажу тебе, что случилось! - зловещим шёпотом проговорила она.
   - Как это пойдём? - растерялась Катя. - Сейчас же ночь. Я не могу!
   - Одевайся и вылезай в окно, тут ящик есть.
   - А... если меня искать будут?
   - Ну кто тебя будет искать, Катя? Все спят. И ты спишь. У себя в комнате. Давай быстрее!
   - Да что случилось? - перепугалась Катя, а Кира вздохнула.
   - Сейчас я тебе открою глаза на жизнь, Катя. Какие они все гады!
   - Кто?!
   - Мужики! - выдохнула Кира ей прямо в лицо и спрыгнула с ящика на землю. - Давай быстрее! Сейчас всё своими глазами увидишь!
   Катя подумала, а потом начала впопыхах собираться. Натянула шорты, футболку и полезла из окна. Едва дотянулась ногой до ящика и почувствовала, как Кира её поддержала.
   - Осторожно, не упади.
   - А как же я обратно? - задумалась Катя, а Кира отмахнулась.
   - Я тебе помогу, не волнуйся. Пошли.
   Они вышли с участка, Катя старалась держаться прямо за Кирой, а та даже в темноте шла уверенно, не боясь сбиться с пути. Они вышли на дорогу и повернули в сторону озера.
   - Зачем мы туда идём? - спросила Катя, а Кира зло хмыкнула.
   - Ловить их на месте преступления!
   - Преступления? - переспросила Катя севшим голосом. - Кого? Кира, может лучше разбудить кого-нибудь? Сашу или... Андрея.
   Кира так резко остановилась, что Катя по инерции пролетела вперёд, остановилась и обернулась на неё.
   - Что?
   - Катя, ты совсем ничего не понимаешь, да? Именно их я и собираюсь поймать. На месте преступления!
   - А что они сделали?
   - Сейчас увидишь, - пообещала Кира и снова поспешила вперёд.
   Идти к озеру через берёзовую рощу, которая днём выглядела просто сказочно, ночью оказалось довольно неприятно. Катя постоянно оглядывалась и прислушивалась, и очень боялась отстать от Киры. Та пылала от негодования и на все Катины страхи, да наверное, и на собственные, ей было наплевать. Злость гнала её вперёд. А чем ближе они подходили к озеру, тем отчётливее слышалась музыка и весёлые голоса.
   Выйдя на тропинку к озеру, Кира вдруг взяла Катю за руку и потянула к кустам.
   - Не хочу сразу попадаться им на глаза. Хочу посмотреть... чем они там занимаются!
   В какой-то момент, когда они почти ползком подбирались ближе к пляжу, Кате стало смешно. Она хихикнула и покосилась на Киру, которая залегла в траву у кустов.
   - Кир, а что мы потом будем делать?
   - Пока не знаю. Смотри.
   Катя шлёпнулась на траву рядом с ней, отодвинула ветку и посмотрела на берег.
   Весь пляж освещался светом фар двух машин, которые Катя сразу узнала. Играла музыка, что-то кричал Малиновский, танцевали какие-то девушки...
   - Кто это? - удивлённо поинтересовалась Катя, а Кира вздохнула.
   - Они из соседнего посёлка. Марфушки деревенские! Только и делают, что вешаются на них! Как наша троица здесь появляется... эти прямо с ума сходят. Из-за Сашки даже дрались, представляешь? А парни только смеются!
   Катя вздохнула, перевернулась на спину и стала смотреть на тёмное небо.
   - И они просто так уехали? - тихо спросила она. Кира усмехнулась.
   - Ну что ты! Они дождались пока я усну, а потом уехали! Они ведь не могут... просто ко мне приехать, - с горечью закончила Кира. - А вон ту видишь? Рыжую?
   Катя снова повернулась и посмотрела. Кивнула.
   - Она за Андреем бегает. Господи, ты бы видела её вблизи! Она же страшная! А ему всё равно, лишь бы...
   - Что? - не поняла Катя и непонимающе посмотрела на подругу. Кира задумчиво глянула на неё, а потом покачала головой.
   - Ничего. Ну что, пойдём?
   Катя вытаращила на неё глаза.
   - Куда?
   - Туда! Я им сейчас такое устрою! А потом ещё маме с папой нажалуюсь, что они меня ночью одну в доме оставили. Вот тогда они получат! Все трое!
   Катя удержала её за руку.
   - Кира, не надо! Ну что ты им скажешь?
   - Всё! Я им всё скажу!
   - Ты только с ними поссоришься... И они завтра уедут. Ты этого хочешь?
   Кира задумалась, посмотрела в сторону пляжа.
   - Вообще-то, ты права. В прошлый раз они со мной две недели не разговаривали... А что же тогда делать?
   Катя почесала плечо и замахала руками, отгоняя комаров.
   - Пойдём домой. А завтра утром придумаем.
   - И оставить их здесь?
   - А что мы можем сделать? Я уж точно ничего не могу.
   - Я могу... Могу сделать... - Кира встала и даже ногой топнула. - Ты хоть представляешь, что сделают с ними папа и дядя Паша, когда узнают обо всём? Мало им не покажется! Сашка в свой Гарвард раньше времени сбежит!
   - И ты этого хочешь? Чтобы он сбежал?
   Кира надулась.
   - Это просто невозможно! С любой стороны всё плохо! Ладно, пошли обратно, - вздохнула она. - Сделаем по-твоему.
   Но они ещё минут десять наблюдали за тем, что происходило на берегу, и очень поздно увидели обнимающуюся парочку, которая шла прямо на них. В темноте было не совсем понятно, кто именно это из ребят - парень с девушкой увлечённо целовались, обнимались, а потом сели на землю, совсем рядом с ними, за кустами.
   Кира подёргала Катю за руку, та отвела от парочки ошарашенный взгляд, глянула на подругу, а та вдруг покрутила пальцем у виска и зажала рот ладонью, чтобы не рассмеяться. И тут они услышали мужской ласковый голос:
   - Зайчонок, ты просто прелесть!
   Катя с Кирой снова переглянулись и одновременно фыркнули от смеха, узнав голос Ромы.
   - Ромка... - еле слышно проговорила Кира и на четвереньках попятилась назад, а потом встала на ноги. Катя последовала её примеру.
   - Я просто в восторге от тебя, - вновь послышался страстный шёпот Романа, а Кира вдруг расхохоталась, Катя засмеялась следом за ней, и они бегом бросились по тропинке в сторону посёлка.
   Кира на бегу обернулась и крикнула в темноту:
   - Ромка, не подведи!
   Катя схватила её за руку, и они через поле побежали к роще, всё ещё фыркая от смеха.
  
  
  
  
  
   3.
  
  
   Катя ещё даже постучать не успела в дверь соседнего дома, как та распахнулась, и на Катино плечо легла тяжёлая мужская рука.
- Ага! А вот и ещё одна!
Пушкарёва подняла голову и испуганно посмотрела прямо в тёмные, насмешливые глаза Андрея. И даже назад отступила, но он её удержал, взял за руку и втянул в дом.
- Вот и вторая участница... а точнее, соучастница! - проговорил он, когда они вошли в комнату.
Катя совершенно не понимала, что происходит, а уж когда встретила взгляды Саши и Романа, окончательно перепугалась. Кира сидела в кресле, и вид у неё был как у несправедливо обвинённого и замученного долгими пытками человека. Руки сложила на коленях, и внимательно и отрешённо разглядывала камин. Очень внимательно.
- Итак, все в сборе, - протянул Рома и страшно нахмурился. Специально.
Катя подошла к Кире и села в соседнее кресло. Посмотрела на подругу, а та кинула на неё быстрый предостерегающий взгляд.
Ребята тоже переглянулись между собой и продолжали старательно прятать улыбки.
- И что же вы делали ночью у озера? - наконец спросил Саша очень строгим голосом.
Кира посмотрела на него якобы недоумённо и растерянно захлопала длинными ресницами.
- Это ты сейчас о чём?
- Нет, ну вы посмотрите на неё! - возмутился Рома. - Она ещё и отпирается!
- Я не отпираюсь, - спокойно возразила Кира. - Я просто не понимаю...
- Вот именно, что не понимаете! - воскликнул Андрей. - Дурочки маленькие! Это ведь так безопасно, шататься ночью по лесу!
- А кого нам, интересно, бояться? - изумилась в ответ Кира. - Все местные маньяки в тот момент на пляже отрывались!
Катя посмотрела на Киру, поражаясь её смелости и безрассудству. Она сама сидела ни жива ни мертва и очень боялась встретиться с кем-нибудь из ребят взглядом.
Саша глянул на смущённую Катю, потом на сестру и сделал страшные глаза.
- Кира!..
- Ну что? - вдруг разобиделась она. - Опасно!.. А не опасно меня ночью дома одну оставлять? - и в упор посмотрела на брата. - Забыл, что тебе папа говорил? Я ему нажалуюсь, так и знайте! - взяла Катю за руку. - Пойдём. А они пусть остаются! Маньяки!
Ребята снова переглянулись, на этот раз немного обеспокоено, а Рома покачал головой.
- Кирюш, ты не права.
Они с Катей уже успели дойти до двери, но обернулись. Кира приняла вызывающую позу и снисходительно улыбнулась.
- Я права, Ромочка, я всегда права! - задумалась на секунду, а потом со смешком добавила: - Зайчонок!
Рома покраснел, Катя успела это заметить, но Кира вытащила её на веранду, и уже на улице они услышали дружный хохот Саши и Андрея.
Девочки добежали до забора и приостановились у калитки. Кира перевела дыхание, упёрлась рукой в доски забора и неожиданно рассмеялась.
- Вот ведь олухи! Целый допрос мне устроили! Мы вчера им всю малину испортили, Кать.
- Почему? - Катя тоже прислонилась спиной к забору и посмотрела на подругу с интересом.
- Да потому что!.. Мы когда убежали, они наши голоса услышали и перепугались. Кинулись нас искать. Мы пока с тобой окольными путями добирались, я домой пришла, а они уже там, представляешь? - и довольно рассмеялась. - Девок своих побросали и примчались! Как есть олухи!
- Очень ругались?
Кира фыркнула.
- Да пусть попробуют! Я тогда на них точно нажалуюсь! Ну? Чем займёмся?
Катя пожала плечами.
- Может, за мороженым?
Кира кивнула.
- Пошли.
Купив в поселковом магазине по мороженому и не желая возвращаться домой, они направились к озеру.
- Эх, жалко, что каникулы не круглый год, да, Кать? Было бы всегда лето, чтобы можно было гулять и купаться...
Катя кивнула.
Проходя мимо собственной калитки, заметили котёнка и решили взять его с собой. И Кира всю дорогу кормила его мороженым, а тот требовательно мяукал и просил ещё. Девочки смеялись.
На пляже, несмотря на раннее время, оказалось достаточно много народа. В такую жару всех так и тянуло к воде. Оставив котёнка на берегу на попечение загорающих рядом людей, девочки отправились купаться. Далеко заходить не стали, остановились, как только вода стала по пояс.
- Вон та рыжая, видишь? - вдруг сказала Кира, указывая рукой на берег. А Катя как-то сразу поняла, о ком она говорит, и обернулась, чтобы посмотреть.
- Та, которая в серебристом купальнике?
- Да, - и пренебрежительно скривилась. - Какая безвкусица! И что Андрей в ней нашёл?
- А они встречаются, да?
- Щас! Встречаются!.. Это просто так... ничего серьёзного, я уверена. Таких, как она, у него знаешь сколько?
Катя с недоумением посмотрела.
- Много?
- Даже слишком, - вздохнула Кира. - У всех троих...
- А почему? Ведь должна быть одна девушка, которую любишь... - и замолчала под выразительным взглядом Киры. - Я не права?
- Права, вот только так не бывает. Им надо всё и сразу. И как с этим бороться, пока непонятно. А вот и мальчики наши пожаловали! - Катя посмотрела на подъехавшую машину. - Пошли, иначе сейчас эти набегут...
- Тебе хочется общаться с этими девушками? Может, в стороне посидим?
- Если я рядом, они не пойдут, Кать. Поверь. Пошли.
Среди девушек, отдыхавших на пляже, при появлении ребят наметилось волнение, и две даже поднялись и направились к машине, но Кира, выйдя из воды, намеренно громко окликнула брата, и девушки тут же повернули обратно, как по команде. Катя с удивлением наблюдала за этим, а Кира победно ухмыльнулась.
А Катя подумала, что ребята всё ещё злятся на них и подойти не захотят, а может, и возмутятся, что они с Кирой мешают им отдыхать в желаемой компании. Но всё вышло совсем наоборот. Они от машины прошли прямо к ним, Катя только заметила, что Саша подмигнул какой-то девушке, но прошёл мимо неё. Рома тут же снял футболку, кинул её прямо на Катин сарафан и устремился к воде с весёлым гиканьем. Андрей поставил на землю пакет и сел на песок. А Саша лёг рядом и надел тёмные очки.
Катя чувствовала себя немного не в своей тарелке, присела рядом и стала смотреть на воду. А Кира с хитрой улыбкой посадила котёнка брату на грудь.
- Кир, отстань, - попросил Саша, но котёнка не скинул. - Дай поспать.
- Ночью надо спать, - веско заметила она и подмигнула Кате. Та улыбнулась.
Андрей достал из пакета банку пива и два яблока, которые протянул девочкам.
Катя украдкой смотрела, как он пьёт, как щурится на солнце и немного рассеянно улыбается в ответ на слова Киры. А та вдруг как бы невзначай привалилась к его плечу, и Андрей обнял её одной рукой. Кира прижалась к нему и победно улыбнулась Кате. Пушкарёва отвернулась.
Почему-то стало неприятно, горло сдавил непонятный спазм, и отвернулась Катя специально, чтобы ничего не видеть.
Кира была чрезвычайно довольна происходящим, а когда ребята ушли купаться, подсела ближе к Кате и тихо заговорила:
- Как думаешь, может, мне ему признаться?
Катя непонимающе посмотрела на неё.
- В чём?
- Ну как? Я скажу ему, что люблю его.
- Андрею?
- Катя, ты меня удивляешь! - засмеялась Кира. - Конечно, Андрею! Не Роме же!
Катя задумалась, продолжая наблюдать за ребятами, которые уверенно плыли к другому берегу озера. Потом пожала плечами.
- Я не знаю...
- А мне кажется, что момент настал. Чего ждать? Когда какая-нибудь хищница его окрутит?
Катя молчала, а Кира разлеглась на песке и счастливо улыбнулась.
- Видела, как он меня обнял?
- А... как ты думаешь, что будет, если... когда ты ему признаешься?
Кира вздохнула и задумалась.
- Ну что будет... что будет... Я очень надеюсь, что всё будет очень хорошо.
- Что ты имеешь в виду?
Взгляд Киры стал немного раздражённым.
- Катя, ну что ты? Всё нормально будет! Андрей не сможет запросто отмахнуться от моих слов. Всё, я решила! - она села и гордо расправила плечи. - Сегодня я ему всё скажу.
Катя только головой покачала. Было понятно, что переубедить Киру ей не удастся. Да она и не собиралась...
Это вообще не её дело!
Когда ребята вышли на берег, пересмеиваясь и отдуваясь, Катя заметила, как изменился взгляд Киры. Словно за прошедшие минуты она уже всё для себя решила, не только за себя, но и за Андрея.
Катя подёргала её за руку, чтобы отвлечь и заставить отвести взгляд от Андрея. Но, кроме неё, никто ничего вроде и не замечал. Андрей о чём-то тихо переговаривался с Ромой, Саша тоже прислушался и громко рассмеялся, а Андрей показал ему кулак.
- Андрей, а ты куда? - забеспокоилась Кира, когда тот начал одеваться.
Он посмотрел на неё и улыбнулся.
- Пойду домой, посплю. Эх и ночку вы нам устроили сегодня, девчонки.
- Мы? - изумилась Кира. - Это вы всё!..
- Кирюш, успокойся, - Андрей наклонился и поцеловал её в щёку. - Я спать пошёл. Пару часов меня не трогайте, хорошо?
Кира кивнула, зачарованно глядя в его глаза, а Катя вдруг заметила, как Рома с Сашей весело переглянулись.
Девочки смотрели вслед Андрею, который неспеша шёл по тропинке в сторону посёлка, а потом Кира дёрнула Катю за руку и кивнула в сторону рощи.
- Что? - проговорила Катя одними губами, а Кира снова кивком указала на рощу.
- Пошли.
Они поднялись и быстро натянули на себя одежду.
Рома приподнял голову и удивлённо посмотрел на них.
- Вы куда?
Саша тоже открыл глаза.
- Кира, опять за мороженым?
- Я сама буду думать о своей диете, хорошо? А мы не за мороженым, мы по делу!
- У них ещё и дела какие-то, - вздохнул Рома, а Кира показала ему язык.
Девочки взяли котёнка и побежали через поляну к роще, а когда остановились, Катя вопросительно посмотрела на Киру.
- Что случилось?
- А ты не понимаешь? Андрей ушёл домой. Он там один! Когда ещё такая возможность представится?
Катя даже рот приоткрыла от изумления.
- Так ты собираешься сейчас?..
Кира глубоко вздохнула и решительно кивнула.
- Сейчас. А когда ещё? Сашка с Ромкой ходят за ним как привязанные, от них никак не избавиться, так что... Или сейчас, или никогда!
Катя настолько перепугалась, что даже ответить ей не смогла, только через минуту, когда они уже шли быстрым шагом к посёлку, спросила:
- Ты решишься? Кира... это же... так страшно!
- Папа говорит, что долго бояться вредно. Это сильно действует на нервы. И знаешь, он прав.
Катя вздохнула.
- Всё равно... Очень страшно.
Кира улыбнулась, правда, чуть неуверенно.
- Зато потом будет хорошо.
Катя её воодушевления не разделяла, но и спорить не стала.
- Так, для начала надо подготовиться, - сказала Кира, когда они вошли в калитку. Удержала Катю за руку и кивнула на кусты. - Пойдём вот этим путём, чтобы Андрей ничего не заметил. Пусть будет сюрприз. А ещё мне для начала переодеться надо. И накраситься.
- Зачем?
Кира только вздохнула.
- Катя, какая же ты всё-таки ещё маленькая! Это самый важный день в моей жизни. Не могу же я явиться к Андрею вот в таком виде? В комбинезоне и мокром купальнике? Сейчас в окно влезем, я быстренько переоденусь... и тогда... В общем, всё будет хорошо!
- Я надеюсь, - тихо поддакнула Катя.
В окно они влезли, Катя при этом ободрала себе коленку, но жаловаться не стала. Кире сейчас было не до её стонов.
Кира долго выбирала платье, крутилась перед зеркалом, а потом села и стала краситься. Катя внимательно наблюдала за ней и поражалась её хорошему настроению. В положительный исход дела ей не верилось совсем. Но Кира надеялась... неизвестно на что.
Ну как можно было поверить, что Андрей, такой взрослый и самостоятельный, всерьёз воспримет слова шестнадцатилетней девочки? Это просто глупо, но... вдруг произойдёт чудо? Кира ведь ему не чужая. Вдруг и правда?
Чушь какая-то!
- Может, я домой пойду? - предложила она, а Кира пожала плечами.
- Не знаю... Если хочешь, подожди меня здесь. Разве ты не хочешь узнать, чем всё закончится?
- А ты как думаешь, чем всё закончится?
Кира замерла перед зеркалом, а потом обернулась и посмотрела на Катю.
- Прекрати! Зачем ты меня пугаешь? Я просто уверена, что Андрей не отмахнётся от моих слов, просто не сможет. Ну что плохого может случиться? - Катя замялась, а Кира кивнула. - Вот именно. Ничего.
Ну ничего так ничего.
Кто-то прошёл по лестнице, и девочки обе приникли к двери, прислушиваясь.
- Значит, он не спит, - прошептала Катя, а Кира кивнула.
- Я же говорю - всё идёт так, как надо. Ну что, пошли?
Катя нервно сглотнула.
- И я? Я тебя здесь подожду!
- Ой, Катя, брось! Вдруг мне твоя помощь понадобится? Вдруг кто-то придёт не вовремя? Ты покараулишь. А когда поймёшь, что всё в порядке, уйдёшь. Хорошо?
Катя вздохнула и кивнула. Раз уж ввязалась во всё это, то надо идти до конца.
- Хорошо, покараулю.
Они вышли из комнаты и на цыпочках поднялись по лестнице на второй этаж. Приблизились к нужной двери и замерли.
- Я не буду стучать, - еле слышно проговорила Кира, а Катя с шумом втянула в себя воздух и внезапно задохнулась. От страха. - Как я?
Катя кивнула и поправила бретельку её летнего платьица.
- Хорошо...
Кира кивнула и улыбнулась. Глубоко вздохнула и оттеснила Катю к стене, за дверь. И положила руку на ручку двери. Нацепила на лицо милую улыбку, а Катя закрыла от страха глаза. Только услышала, как Кира открыла дверь.
Что произошло в следующий момент, Катя не знала, побоялась открыть глаза, но интуитивно почувствовала, что что-то не так. У Киры вырвался странный всхлип, и вот она уже побежала в сторону лестницы. Катя распахнула глаза и удивлённо посмотрела ей вслед, а потом сделала шаг и оказалась прямо перед открытой дверью. И замерла, ошарашено глядя на полураздетого Андрея и... обнажённую девушку в постели рядом с ним. И это была не та рыжая, а совсем другая, незнакомая девушка.
Андрей увидел Катю и выругался в полный голос, торопливо прикрываясь одеялом. А злой и нетерпеливый взгляд Андрея вернул Кате ощущение реальности, девочка покраснела и бросилась вслед за Кирой. Но скорее даже не за ней, а от Андрея. От его взгляда и от своего безумного смущения.
  
  
   4.
  
  
   Киру Катя не нашла. А может, и не особо старалась найти. Выбежала из дома, огляделась, подругу не увидела и побежала в сторону дыры в заборе, пробралась через нее на соседний участок. Но вместо того, чтобы пойти в дом, залезла на раскидистую яблоню. Забраться на неё было нетрудно, да и к тому же сверху открывался прекрасный вид на соседний дом.
Катя залезла, уселась поудобнее на толстом суку и обняла ствол дерева. На душе было очень муторно, хотелось просидеть на этом дереве всю оставшуюся жизнь, чтобы все о ней забыли.
Было почему-то ужасно стыдно, словно это она, а не Кира собиралась признаться Андрею в любви, а вместо этого... такое вот случилось. И как теперь Андрею в глаза смотреть? Он ведь и её видел. Точнее, её-то и видел, а Киру только мельком, она ведь сразу убежала, только успев открыть дверь и увидеть шокирующую картину. А Катя попалась Андрею на глаза, как раз когда он обернулся, ещё не придя в себя от потрясения.
И что теперь делать?
А потом в голову полезли ненужные мысли о том, что на самом деле она увидела. И сейчас, когда первый шок прошёл, воспоминания становились всё ярче и ярче. И волнительнее. Катя закрыла глаза и представила себе всё очень чётко и ясно. Его почти обнажённое тело, взъерошенные волосы и взгляд... Только сейчас она поняла, что его взгляд был не столь уж злым и взбешённым. Злость, если и пришла, то потом, а в первую секунду её поразила темнота и бессмысленность в его глазах, как пропасть. Словно Андрей в эту пропасть упал, причём по собственной воле. Падал вниз, а ему вдруг помешали, вырвали из темноты, прервали чувство парения над бездной, и именно из-за этого он и разозлился.
Неужели это так... здорово? Что можно потерять голову?
Катя мало что знала об отношениях между мужчиной и женщиной. В их семье об этом говорить было не принято, родители переключали на другой канал даже тогда, когда на экране начинали просто целоваться. Искренне считали, что их дочка ещё совсем ребёнок несмышленый и думать о таком не должна.
Она и не думала.
Конечно, одноклассники уже начали задумываться о любви, даже о сексе, что-то обсуждали, шушукались между собой, но Катю все эти разговоры как-то обходили стороной. Нет, она их слышала, и даже узнала много нового и удивительного для себя, но не задумывалась и значения этим разговорам не придавала. А вот сейчас...
Впервые в жизни увидеть мужчину и женщину в постели, раздетыми и занимающимися...
Катя даже поморщилась, пытаясь подобрать правильное слово.
Любовью. Пусть будет так.
Так вот, впервые в жизни увидеть это своими глазами - само по себе шок, а ещё когда в качестве главного героя предмет твоих мечтаний... это большая встряска для психики. А Андрей был такой... такой!.. Что просто ах!
Катя даже девушку не рассмотрела толком. Только краем сознания отметила, что это совсем другая девушка, не та рыжая, а всё остальное упустила из виду. Как заворожённая глядела на Андрея. Наверное, прошло всего несколько секунд, а ей показалось, что вечность. А потом испугалась и бросилась бежать. От самой себя, от непонятных чувств, которые неожиданно всколыхнулись внутри.
Вот только толку от этого... стоило глаза закрыть, и видела всё как наяву.
Хлопнула дверь, и послышались негромкие голоса. Катя отвела ветку и посмотрела на соседский дом. На веранду вышел Андрей, а за ним девушка. Она смотрела на него виновато и с сожалением, как Кате показалось, цеплялась за его руку, а он никак не реагировал. Выглядел отчуждённым и даже несчастным. Стоял, уперев руки в бока, и оглядывал сад. Катя снова прикрылась веткой, боясь, что он её заметит.
Девушка попыталась обнять Андрея, но он отодвинулся и натужно улыбнулся. Что-то сказал, и девушка грустно кивнула, спустилась по ступенькам и пошла к калитке.
Андрей ещё немного постоял на крыльце, а потом вернулся в дом.
Катя прислонилась спиной к стволу дерева и закрыла глаза.
А ведь она предупреждала Киру, что ничего хорошего из её затеи не выйдет... Как чувствовала!
- А ты чего прячешься?
Катя посмотрела вниз и увидела Киру. Пожала плечами.
Кира тяжело вздохнула и тоже полезла на дерево, прямо в платье. Кате пришлось подвинуться.
Кира выглядела немного растрёпанной, тушь размазалась, а платье помялось.
- Плакала? - спросила Катя.
- А ты как думаешь? Вот ведь гад! Спать он пошёл!..
Катя помолчала, а потом сказала:
- Она ушла.
- Да? - заинтересовалась Кира. - Значит, кайф я ему сломала. Хоть какое-то утешение...
- Кир, а ты правда... его любишь?
Кира посмотрела удивлённо.
- Что ты спрашиваешь? Конечно, люблю. Очень.
Катя задумалась и закусила губу. Потом спросила:
- А теперь что? После того, что случилось?
Кира сорвала листочек, разорвала напополам и бросила вниз.
- Ничего. Ведь я же ему не призналась... Значит, это ничего не значит. Когда-нибудь он меня заметит, Кать. И тогда уже больше никуда не уйдёт и ни на кого не посмотрит. Будет любить только меня.
- А ты давно его любишь? Как ты это поняла?
Кира вдруг улыбнулась, а потом пожала плечами.
- Не знаю. Так случилось. Просто однажды внезапно я поняла... как взрыв - люблю! Кать, это так здорово - любить кого-то, а уж когда тебя любят!.. Даже голова кружится!
- Откуда ты знаешь? Ты же Андрею ещё не призналась.
Кира посмотрела на Катю долгим взглядом.
- Ты говоришь какие-то странные вещи. Это же закон, так всегда бывает. Особенно с женщинами.
- А у мужчин по-другому?
- Они вообще другие. Кристина говорит, что их на нашу планету завезли позже и неизвестно откуда, поэтому они на нас совсем не похожи, - развела руками. - Но других не завезли! Надо приспосабливаться.
Катя вздохнула.
- Это всё так сложно и непонятно.
- Повзрослеешь и поймёшь, - успокоила её Кира со снисходительной улыбкой взрослой, много повидавшей женщины.
- А сейчас ты что делать будешь? Домой-то надо идти...
- Пойду. Не на улице же мне ночевать!
Катя сняла очки и потёрла глаза.
- А Андрей меня тоже видел, - посетовала она.
- Да? - заинтересовалась Кира. - И что?
- Ничего. Я убежала. И теперь не знаю, что делать.
- А что делать-то? - удивилась Кира. - Кать, не бери в голову. Ты для Андрея ребёнок, что с тебя взять?
Катю это немного обидело, но на правду обижаться глупо. Для Андрея она действительно ребёнок. И если он на неё и рассердится, то как на несмышлёныша, который по случайности, по недоразумению помешал ему. Хотя, возможно, это и не так плохо, что он считает её маленькой. Посердится и перестанет.
- Девчонки! - тетя Света громко позвала их, выглянув из кухонного окна. - Вы где? Идите чай с пирогами пить!
Кира посмотрела на Катю.
- Пойдём? Я есть хочу.
Катя кивнула.
Вскоре появился Саша, Катя испугалась, решила, что он ругаться будет, но он, как оказалось, пришёл за Кирой.
- В город со мной поедешь? Хоть родителей в лицо увидишь, вспомнишь.
Та сразу поднялась из-за стола, закивала и залпом допила чай.
- Кать, я завтра приеду. Обещаю. Ты не скучай, хорошо?
Она кивнула.
Тётя Света сунула Саше тарелку с пирогами.
- Мальчишки-то здесь остаются? Скажи им, пусть придут, я их супом покормлю. А то, наверное, живёте на сухомятке.
Саша улыбнулся.
- Спасибо, тётя Света. Скажу.
После отъезда Киры Катя заперлась у себя в терраске, легла на кровать и некоторое время лежала, всё ещё переживая случившееся. Слышала, как пришли Андрей и Рома, громко разговаривали с дядей Димой на кухне, но Катя из комнаты так и не вышла. Просто не представляла, как встретится с Андреем.
Но через пару часов сидеть в четырёх стенах стало невыносимо. День клонился к вечеру, появился долгожданный ветерок, и Катя решила погулять, пообещав тёте Свете вскоре вернуться.
Пошла прогуляться и сама не заметила, как дошла до озера. Из-за поднявшегося прохладного ветерка желающих купаться заметно поубавилось, и пляж опустел. Катя села на траву и стала смотреть на потемневшее озеро. По коже побежали мурашки, и Катя потёрла голые плечи руками. А кто-то вдруг укрыл её кофтой. Катя дёрнулась от неожиданности, подняла глаза и увидела Андрея. Поддёрнула лёгкий свитер, который он накинул ей на плечи, и вздохнула.
Андрей усмехнулся.
- Чего мёрзнешь?
Катя отвела глаза.
- Я не думала, что так холодно, - от смущения она едва могла говорить.
- Не думала она, - с лёгким вздохом повторил Андрей и сел рядом с ней. - И сидишь здесь одна, скоро темнеть начнёт... Говоришь, говоришь - ничего не прививается. А чего грустная такая?
- Я не грустная, - возразила Катя.
- А косички повесила, - хмыкнул Андрей. - Скучно без Киры?
- Немножко, - согласилась Катя. - Она всегда что-то придумывает.
- Это точно, - кивнул Андрей и невесело усмехнулся. - Она большая... выдумщица.
С другого берега, где всё ещё гуляла какая-то компания, донеслась знакомая музыка, и Андрей хитро глянул на Катю, которая, затаив дыхание, прислушивалась к словам песни.
- И чем вам эта песня так нравится? Вы её за день раз пятьдесят слушаете.
Она пожала плечами.
- Нам нравится.
- Нравится... - повторил Андрей, а потом вдруг поднялся. Катя удивлённо посмотрела на него, а потом даже рот в недоумении приоткрыла, когда он полез в воду. Снял шорты и нырнул. Катя только пробормотала тихо-тихо:
- Куда?
А Андрей доплыл до камышовых зарослей и вот уже повернул обратно. Катя смотрела на него во все глаза. Вышел из воды, по-собачьи потряс головой, а Катя никак не могла понять, что он такое держит в руке. Подхватил с земли шорты и вернулся к Кате, снова сел рядом с ней. Вытер лицо и вдруг протянул Кате цветок.
- Вот. Правда, одна, а не три. Но больше там не было.
Катя как заворожённая смотрела на белоснежную лилию и даже сказать ничего не могла. Просто таращила на цветок глаза и не могла поверить в то, что Андрей достал лилию для неё. Как во сне...
- Катя, бери, - Андрей усмехнулся.
- Это мне?
- А для кого я в воду полез? - засмеялся он. - Тебе на самом деле так нравится эта песня?
Она ошарашено кивнула и наконец протянула руку и осторожно взяла цветок.
- Спасибо.
- Пожалуйста, - засмеялся Андрей. - Больше на меня не злишься?
Катя замерла.
- А я разве злилась?
Андрей странно посмотрел на неё, помолчал, а потом качнул головой.
- Странные вы девчонки, всё придумываете что-то... словно в другом мире живёте. Никогда не понимал женщин.
- Совсем? - Катя настолько удивилась, что даже не сдержалась и задала этот глупый вопрос. Андрей улыбнулся.
- Практически. Вы очень странные существа. Будто с другой планеты.
- Мне это Кира сегодня сказала... только всё наоборот было.
Теперь удивился Андрей, а потом и расхохотался.
- Вот уж действительно!.. Взрослеет девочка. Оглянуться не успеем, а уж замуж соберётся.
Катя украдкой глянула на него, но ничего такого не заметила, Андрей говорил спокойно и абсолютно искренне, ничего не имея в виду.
Понюхала цветок и на секунду зажмурилась, млея от неожиданного счастья. И вздрогнула, когда первый раскат грома нарушил вечернее спокойствие.
- Гроза, - протянул Андрей почти с удовольствием, глядя на потемневший горизонт. - Боишься грозы?
Катя кивнула.
- Боюсь, немного. Когда гром...
Андрей вдруг потрепал её за ухом, как того же Жильку.
- Глупышка. Пошли давай, а то до дождя не успеем.
Катя инстинктивно потянулась за его тёплой ладонью, но он уже поднялся. Надел шорты и подал Кате руку.
- Пошли.
В голове не было ни одной мысли, они все испарились, как только Андрей взял её за руку. Шла с ним рядом, чувствовала, как он сжимает её ручку в своей большой ладони, в другой руке держала лилию, которую ей подарил он. Он! Андрей! А на плечах его свитер. И пусть, пусть она для него ребёнок, но с ней такое случилось... такое, что она запомнит на всю жизнь. Ведь неизвестно, повторится ли это когда-нибудь (хотя что она говорит, очень даже известно - никогда не повторится). Надо ловить момент, запомнить всё-всё-всё.
Дождь их всё-таки застал. Дошли до посёлка, а на землю уже начали падать первые тяжёлые капли. Андрей на секунду остановился и поднял голову, посмотрел на небо. И вдруг улыбнулся.
- А я люблю грозу.
И после его слов раздался оглушительный раскат грома, и небо разрезала кривая молния. А Андрей продолжал стоять, закинув голову, и смотрел.
Катя не выдержала и потянула его за руку. Все романтические мысли уже вылетели из головы. Грозы она очень боялась.
Андрей засмеялся.
- Идём, идём.
У ворот их встречал дядя Дима. Стоял под деревом и высматривал их и, по всей видимости, волновался, потому что когда увидел их, бегущих по дороге, улыбнулся с облегчением.
- Андрей, ты её нашёл?
- Нашёл.
Катя встала рядом с дядей Димой, прячась от дождя под ветками липы, и удивлённо посмотрела на Андрея. Значит, он специально искал её? А ей не сказал...
- Спасибо, Андрюшка.
Он легко улыбнулся.
- Да не за что, дядь Дим, - посмотрел на Катю и подмигнул. - Иди чай пей, замёрзла совсем, - махнул рукой на прощание и побежал через сад всё к той же дыре в заборе. Катя смотрела ему вслед, а потом с томлением вздохнула. Взглянула на белоснежную лилию и вздохнула вторично.
Сказка закончилась?
  
  
   ------- \\\ -------
  
  
   Закончилось всё как-то неожиданно. Ещё несколько дней, насыщенных событиями, приключениями и осознанием того, что с ней случилось нечто потрясающее и важное, такая буря чувств, совершенно непонятных, которые кружили голову и волновали, а потом вдруг приехали родители и заявили, что забирают её. Что достали путёвку в лагерь на море. Ведь она так хотела на море!
Ну какое море? Катя смотрела на них полными слёз глазами и не верила, что они на самом деле её увезут.
Это было очень несправедливо. После всего... разве она может так просто уехать?
- Я не хочу на море! Папа! Ну пожалуйста!
Валерий Сергеевич удивлённо посмотрел на дочь.
- А ты чего кричишь? И что значит "не хочу"?
- Такая путёвка, Катюш! - вмешалась мама. Погладила её по голове, а потом поцеловала. Всё насмотреться не могла после недельной разлуки.
- Да не хочу я никакой путёвки!
Пушкарёв на самом деле был в растерянности.
- А ну-ка цыц!.. Это что такое? Ты что кричишь? Иди, собирай вещи. Завтра утром поезд.
Катя готова была разрыдаться от бессилия и беспомощности.
Вещи за неё собрала мама, не дожидаясь, а Катя побежала в соседский дом и уже по-настоящему разрыдалась, когда поняла, что никого нет. Куда они могли уехать с утра? Ребята раньше десяти даже не просыпались ни разу!
А родители торопили. У них не было времени, какие-то дела, и ждать они не собирались.
- Потом письмо напишешь своей подружке, - пыталась успокоить её мама, а Катя только всхлипнула.
- Ну какое письмо, мама? Какое письмо?..
- Ну всё, всё, - Елена Александровна снова погладила дочь по голове. - Вытирай слёзы. Кто же знал, что ты так быстро подружишься с соседской девочкой?
- Мама, я не хочу на море, - Катя умоляюще посмотрела на мать, всё ещё на что-то надеясь, но тут подошёл отец.
- В машину, в машину. Времени нет.
- Папа! - Катя даже ногой топнула.
- Садись, сказал!
- Я даже не попрощалась, - несчастным тоном проговорила Катя, а отец отмахнулся.
- Дядя Дима попрощается за тебя. Поехали.
Катя села на заднее сиденье и отвернулась к окну.
Родители прощались с друзьями, на это ушло ещё минут пять, а Катя смотрела на дорогу и мечтала увидеть знакомую машину. Просто увидеть... Как же можно так уехать и не увидеть в последний раз Андрея?
Мама с папой сели в машину, отец завёл двигатель, и тут, как по волшебству, к воротам соседнего дома подъехала машина Андрея. Катя прильнула к окну, увидела, как он вышел из машины, поздоровался с соседями, улыбнулся и, наверное, почувствовал Катин настойчивый взгляд. Огляделся, пытаясь понять, кто же сверлит его затылок упрямым взглядом, а машина уже тронулась, и Катя замахала ему рукой, приникнув к заднему стеклу.
И он заметил.
Нахмурился, когда понял, что она уезжает, а потом уже привычно подмигнул и отсалютовал ей. Катя заставила себя улыбнуться. Заставила, из последних сил. А когда машина свернула, заплакала, чем очень перепугала родителей.

...
А на память о тех летних днях осталась засушенная между листов книги "Анна Каренина" лилия и маленькая фотография Андрея, которую забыла Кира, превратив её временно в закладку.
И всё.
  
  
  
   5.
  
   Октябрь 2005 года. Москва.
  
   - И что они тебе сказали? - Николай Зорькин пятился задом, вышагивая перед Катериной Пушкаревой, натолкнулся на диван, не удержался на ногах и сел на него. - Пушкарёва, не тяни! Они тебя взяли?
Катя тяжело вздохнула, сложила руки на груди и исподлобья глянула на друга.
- Всё как всегда, Коля, - и передразнила мужчину, который проводил с ней собеседование: - Мы вам перезвоним! Я только это и слышу.
- Как и я, - пробормотал Зорькин, а потом решил приободрить подругу. - Ладно, Кать, не бери в голову. Всё ведь прошло привычно. Тебя сразу не выгнали...
Кате вдруг захотелось расплакаться. Слёзы она позволяла себе редко, а вот сейчас очень захотелось закатить истерику. Она уже почти впала в отчаяние.
- А как там, в этой Зиме и Лете?
- "Зималетто", Коля. "Зималетто".
- Да знаю я. Так как там? Ты моделей видела? Как они, красивые?
Пушкарёва подняла глаза к потолку.
- Я не смотрела! Мне не до этого было, - а потом снова вздохнула и пригорюнилась. - Красивые. Очень. Они там все, Коля... очень. Так что меня точно не возьмут.
- Ну, в другое место возьмут.
- Не знаю, - Катя сделала несколько бессмысленных, нервных шагов по комнате и села на диван рядом с Зорькиным. - Мне нужна эта работа, ты же понимаешь.
- Секретаря? - скептически усмехнулся Коля.
Катя откинулась на спинку дивана и закрыла глаза.
- Хотя бы... Это только папа думает, что меня сразу на должность министра финансов должны взять, а на самом деле... Я страшная.
Коля фыркнул.
- Не такая уж и страшная!
- Я неформатная, я...
- Прекращай себя жалеть.
- Я не жалею. На меня там так смотрели, Коль. Там все такие... красивые, приглаженные, нарядные, а я?
- А ты обыкновенная. Но ведь на мозги твои это не влияет.
- Им нужна секретарша. Для президента. Модного дома. И это буду точно не я. Если бы я с самого начала знала о том, что они ищут секретаря, я бы туда не пошла! Но в объявлении было написано - требуется ответственная, со знанием языков и компьютера!
- Да, ты у нас ответственная! - кивнул Коля и получил от Кати чувствительный тычок.
- Да, между прочим!
- Странно, что вообще на собеседование пригласили.
- А я... фотографию к резюме с некоторых пор не прикладываю. И тебе советую. Помогает. На первом этапе...
- Я на первом как раз и срезаюсь.
Катя встала и снова заходила по комнате.
- Коля, что делать? Там со мной ещё одна... претендентка была. Вся такая из себя... уверенная. Её точно возьмут, а я в пролёте.
- Блондинка? - чрезвычайно заинтересовался Зорькин. - Длинноногая. Да?
- Брюнетка. И ноги у неё есть!
- А чего ты злишься? Подумаешь, компания по пошиву модной одежды! Это всё равно не твой стиль!
- Дело не в стиле, Коля, дело во мне.
Катя закусила губу и несчастными глазами посмотрела на Зорькина. Тот нахмурился.
- Катька, прекрати.
Дверь в комнату открылась, и Пушкарёва обернулась. В комнату вошла мама, с телефоном в руке, а трубку прижимала к груди.
- Катя, это тебя, из "Зималетты"!..
Катя с Колей быстро переглянулись.
- Из "Зималетто"? Правда? - сердце взволнованно забилось, и Катя поторопилась взять трубку.
- Ведь не просто так звонят, да, Коля? - Елена Александровна присела рядом с Зорькиным на диван, наблюдая за дочерью, которая разговаривала по телефону, отвернувшись от них.
- Да кто их знает? Может, хотят резюме вернуть?
Елена Александровна в первый момент удивилась, а потом стукнула его по плечу.
- Что ты говоришь?
Катя положила трубку на рычаг и повернулась к ним. Вид у неё был ошарашенный.
Елена Александровна привстала, глядя на дочь с недоверием.
- Ну что? Что они хотели?
Катя неожиданно широко улыбнулась.
- Они... хотят, чтобы я пришла завтра. Со мной хочет встретиться президент компании!
Коля открыл рот, но сказать ничего так и не смог, а Катя вдруг вскрикнула и подпрыгнула от радости.
--------\\\--------


- Андрюша, милый, просыпайся!
Андрей Жданов проснулся оттого, что его уха коснулось тёплое дыхание, а потом ласковые губы прошлись по его обнажённому плечу. Он вздохнул и сонно улыбнулся, но просыпаться очень не хотелось.
Кира мягко рассмеялась.
- Я знаю, любимый, но надо вставать. Сегодня у тебя важный день.
- Важный, да? - хриплым ото сна голосом проговорил Андрей и перевернулся на спину.
- Да, - с удовольствием повторила Воропаева и погладила его по груди. - Очень важный, мой президент.
Жданов рассмеялся, потёр лицо ладонью и, наконец, открыл глаза. Посмотрел на Киру и улыбнулся.
- Привет.
Она тоже улыбнулась и поцеловала его в губы.
- Привет. Не выспался?
Андрей пожал плечами и зевнул. Потом посмотрел на часы и нахмурился.
- Кира, что так поздно-то? Я же просил в семь меня разбудить!
- Мне жалко было тебя будить, - запричитала она. - Ты вчера работал допоздна!
- Зато теперь мне от отца достанется за опоздание!
Он откинул одеяло и встал с постели. Кира скисла, легла и даже застонала тихонечко и очень жалобно от разочарования.
- Ну, Андрюша!
Жданов выглянул из ванной с зубной щёткой в руке и посмотрел на невесту в лёгком раздражении.
- Кира, я тебя очень прошу!.. Я опаздываю! Свари мне кофе, пожалуйста!
Воропаева вздохнула.
- Хорошо, хорошо, не волнуйся. Сейчас я приготовлю тебе завтрак, - она встала, накинула халат и подошла к открытой двери ванной комнаты. - А куда ты опаздываешь? У тебя встреча?
Андрей умылся, вытер лицо полотенцем и посмотрел на Киру.
- Меня отец ждёт. Мы договорились вместе провести собеседование.
- Собеседование? - нахмурилась Кира. - Но зачем? Я думала, что мы с тобой обо всём договорились, и Вика станет твоим помощником!
Жданов возмущённо фыркнул.
- Вика? Кирюша, да чем она может мне помочь? Кофе пить? И давай прекратим этот разговор. Мне нужен стоящий помощник!
Кира грозно посмотрела на него.
- Помощник? Или помощница?
- О Боже! - Андрей нетерпеливо повесил полотенце обратно на крючок. Раздражённо вздохнул. - Ну вот что ты опять придумываешь?
- Я придумываю? Ты её лично выбирал, да? На свой вкус?
- Прекрати! Мне совершенно всё равно, как она выглядит! Если хочешь знать, в её деле даже фотографии нет, но зато резюме - сказка!
- Ну конечно...
- Да! Экономический факультет МГУ с отличием, практика за границей, работа в банке, знание языков... Да я буду последним дураком, если упущу такого сотрудника!
- А Вика!.. - начала было Кира, но Андрей её перебил:
- А у Вики - незаконченное высшее образование, а точнее, даже не начатое. Она хорошо умеет только нервы трепать и деньги тратить, причём чужие. И ты хочешь, чтобы я рисковал своей должностью ради твоей подруги-идиотки?
Кира обиделась и отвернулась от него.
- Ты меня не любишь!
Андрей снова вздохнул.
- Кирочка, дорогая моя, я тебя очень люблю. Тебя! Но я не понимаю, причём здесь Вика! - несколько секунд смотрел на Киру, на её спину и вздрагивающие плечи, а потом подошёл и обнял. - Прекрати, милая, не расстраивайся. Ну найди ей какую-нибудь другую работу. Пусть она... кофе варит, что ли? Кофе она варить умеет?
- Андрей, но она ведь не официантка и не буфетчица!
- Да, она бывшая жена олигарха! Так пусть он и занимается её трудоустройством. При чём здесь я? - повторил он логичный вопрос. - И всё, давай закончим этот разговор. У меня и без Вики есть, о чём подумать. Завтрак приготовишь?
Воропаева кивнула.
- Конечно...
- Вот и отлично. А мне надо собираться.
Уже садясь в машину спустя полчаса, набрал номер "Зималетто".
- Шурочка, доброе утро. Отец уже приехал?
- Доброе утро, Андрей Палыч, - раздался в ответ весёлый голос Кривенцовой. - Нет ещё, Пал Олегыча не было. Ему что-нибудь передать?
Услышав о том, что отец тоже задерживается, Андрей вздохнул с облегчением.
- Да, если он появится раньше меня, скажи ему, что я уже еду... скажи, что я в пробке стою, поняла?
- Конечно, Андрей Палыч.
- Шура, у меня в девять встреча. Если я не успею, пусть девушка подождёт, хорошо?
- Девушка? - с любопытством переспросила Шура, а Жданов тут же рассердился.
- А что, ко мне не может прийти девушка?
- Ну что вы, Андрей Палыч? Я просто так спросила. И вообще я молчу.
- А я не буду, - послышался в трубке насмешливый голос Романа Дмитрича Малиновского. - Здорово, Палыч. Как ночь прошла? Весело?
- А ты уже на работе? Раньше меня? Прямо удивительное дело, - съязвил Андрей.
- Привыкай. Шурочка, душа моя, может, вы трубочку-то повесите?
- Ой, - раздался тихий, якобы смущённый вскрик и щелчок, возвестивший о том, что их больше никто не слушает.
- Вот тебе и "ой", Малиновский. Я проспал, Кира меня не разбудила, а потом ещё и сцену устроила.
- Что, опять застукала? С кем на сей раз? - ахнул Рома и хохотнул.
- Ты досмеёшься, - мрачно пообещал Жданов, выруливая со стоянки. - Она мне с Клочковой уже все нервы истрепала - возьми на работу, возьми! Тьфу! Ну кем я её возьму? Штатной приживалкой?
- Подожди! Клочкова - это та шикарная брюнетка, подруга Киры? Жданов, ты просто обязан её взять! Ты мне друг или нет?
- Иди к чёрту, Ромка! Мне сейчас не до твоих хотений!
- Палыч!..
- Так, всё! Я уже еду. Сейчас отец приедет. Встречай!
Пару раз пришлось слихачить, но зато добрался до "Зималетто" быстро, в рекордно короткие сроки. Свернул на стоянку и резко надавил на тормоза, когда на дороге неожиданно оказалась девушка. Она замерла в испуге и растерянности, когда увидела несущуюся на неё машину, а у Андрея тоже сердце зашлось от неожиданности. Медленно отпустил педаль тормоза и с шумом выдохнул. А неслучившаяся жертва ДТП продолжала стоять перед машиной и таращить на него глаза через стёкла странных круглых очков.
Жданов нахмурился, беглым взглядом окинул её непонятную, невзрачную одежду, а потом нажал на кнопку, и стекло поехало вниз.
- Девушка, ну вы в своём уме? Что вы под колёса-то лезете? Надо по тротуару ходить, если не хотите жизни лишиться!
Она поспешно отбежала от машины, глянула на Андрея несчастными глазами и часто заморгала.
- Из...вините меня.
Жданов испустил раздражённый вздох, кивнул и тут же закрыл окно, тронул машину с места.
Не хватало ещё в аварию попасть, когда всё только налаживаться начинает!


---------///--------


Катя посмотрела вслед машине, которая едва её не сбила две минуты назад, и постаралась справиться со сбившимся дыханием. Низкая, спортивная, ультрамодного цвета, Катя такие машины только в журналах Зорькина видела, но напугала машина её не на шутку.
Катя шла с автобусной остановки к зданию "Зималетто", решила срезать путь через безлюдную стоянку. Волновалась перед собеседованием, да так, что не заметила машину, которая на приличной скорости завернула на стоянку. И едва не попала под колёса. Хорошо, что водитель успел вовремя среагировать, и машина остановилась всего в нескольких сантиметрах от Кати.
Её словно парализовало. Уставилась на лобовое стекло, пытаясь рассмотреть человека по ту сторону. Но солнце слепило глаза, она часто моргала, а кровь тяжёлыми толчками пульсировала в висках.
А потом он открыл окно и отчитал её как ребёнка. Голос низкий, глухой и недовольный. Катя поторопилась отойти в безопасное место и пробормотала извинение. Посмотрела в открытое окно, но мужчина уже отвернулся от неё, коротко кивнул, а стекло уже начало подниматься. Катя только успела разглядеть иссиня-чёрную шевелюру, мельком - грозный профиль, а через пару секунд машина уже отъехала от неё.
Катя перевела дыхание, поправила очки и одёрнула пиджак.
Её едва не сбила машина. Интересно, это хорошая примета или плохая перед важной встречей?
Остановившись в нескольких метрах от ступеней крыльца, Катя некоторое время разглядывала большую, броскую вывеску "Зималетто". Сейчас уже со значением, с надеждой на большее.
Охранник косился на неё всё то время, что она стояла, замерев. А когда Катя двинулась ко входу, преградил дорогу.
- Вы к кому, барышня?
Пушкарёва остановилась и растерянно посмотрела на него.
- А я на собеседование, - топливо заговорила она. - Меня пригласили... я вчера приходила, помните?
- Ничего я не помню. Если я всех помнить буду!..
- Мне вчера позвонили, сказали, чтобы я к девяти пришла.
- Да?
Охранник - тучный, лысый здоровяк - окинул её скептическим взглядом и недоверчиво хмыкнул.
Катя вздохнула и серьёзно задумалась, не зная, что делать и какие ещё доводы привести, чтобы убедить этого бдительного постового и попасть в здание. Сделала шаг назад и вдруг опасно покачнулась, когда оказалась на самом краю ступеньки. Нелепо взмахнула руками, продолжая смотреть на грозного охранника, который вытаращил на неё глаза, когда понял, что она падает, но даже не пошевелился и не протянул руку, чтобы ей помочь. Наверное, даже не подумал об этом, просто смотрел.
Катя всё ещё пыталась удержать равновесие - покатиться с нескольких каменных ступенек было чревато серьёзными последствиями, - и вдруг поняла, что уже не падает. Сильные руки легко подхватили её, вернули равновесие, а Катя продолжала взволнованно хватать ртом воздух и даже не сразу поняла, что произошло. Оглянулась через плечо и никого не увидела. А потом услышала голос с другой стороны:
- Не везёт вам сегодня, девушка, - без всякой насмешки произнёс мужчина.
Катя резко повернулась, но увидела только спину в лёгком светлом пиджаке, широкие плечи и черноволосый затылок.
- Потапкин, отец приехал? - спросил мужчина.
- Минут десять назад, Андрей Палыч.
- Отлично, - и мужчина твёрдым шагом направился к вращающимся дверям.
Катя смотрела ему вслед, почти не дыша, а когда пришла в себя, поняла, что сердце колотится так сильно, что грозит выскочить из груди.
- Имя, фамилия.
Катя оторвалась от своих мыслей и в недоумении посмотрела на охранника.
- Что, простите?
- Имя, фамилия, - монотонно повторил он, глядя на Катю вполне равнодушно.
- Моя?
- Ну не моя же.
- Пушкарёва. Катерина Валерьевна.
- Катерина Валерьевна, - повторил охранник со смешной фамилией Потапкин, усмехнувшись. Что его развеселило, Катя не поняла. - Ждите, - включил рацию и отошёл на пару шагов.
Катя отвернулась и за те минуты, на которые её оставили в покое, попыталась понять, что же такое почувствовало её сердечко, которое неожиданно так гулко забилось. Что такое произошло, чего сознание не заметило, а сердце почувствовало?
- Пушкарёва, проходите. На ресепшене вас встретят.
Катя обернулась, посмотрела на Потапкина и еле слышно поблагодарила, а потом направилась к дверям.
Её и правда встретили, но у Кати с первой секунды появилось чёткое ощущение, что всем не до неё. Эффектная блондинка в излишне откровенной кофточке с явной неохотой согласилась проводить Катю до приёмной президента. Правда, Катя её об этом совсем не просила, а вышло так, что ей одолжение сделали, и осталось только поблагодарить.
Спеша за девушкой с ресепшена, Катя оглядывалась, осматриваясь, да и дорогу пыталась запомнить, чтобы на обратном пути не заблудиться в хитросплетениях офисных коридоров. А потом пришлось остановиться, потому что блондинка встретила свою знакомую - пухлую симпатяжку, которая прижимала к груди папку с документами и с аппетитом жевала печенье.
- Таня, передай дамочкам, что Пал Олегыч приехал! И Андрей Палыч уже в офисе и, кажется, не в духе. Пусть не наглеют!
Толстушка смешно вытаращила глаза, а потом заулыбалась.
- Скажу! Я к Милко, контракты его рыбкам понесла!
- Через двадцать минут в курилке встретимся! Пойдёмте, пойдёмте! - это уже относилось к Кате. - У меня очень много работы! Стоять с вами совершенно некогда!
Катя отвечать не стала, молча пошла за своей провожатой. Они остановились перед двойными дверями, и блондинка ткнула в них пальцем.
- Вот, приёмная президента. Проходите в кабинет, вас уже ждут.
- Ждут, да? - испуганно забормотала Катя и нервно одёрнула пиджак.
Девушка неторопливо и с непониманием во взгляде оглядела её с ног до головы, потом усмехнулась.
- Боишься?
Катя удивлённо взглянула на неё, затем кивнула.
- Да... мне очень нужна эта работа.
- Работа всем нужна, - философски заметила блондинка. - Но ты не бойся, у нас начальники знаешь какие?
- Какие?
- Самые лучшие! - с широкой улыбкой закончила девушка. - Иди. Удачи!
- Спасибо, - немного растерянно пробормотала в ответ Катя и открыла дверь.
Приёмная была пуста. Катя приостановилась на секунду, зажмурилась, собирая всю свою смелость в кулак, а потом подошла к двери кабинета и постучала.
- Войдите, - раздался из-за двери бодрый, зычный голос, и Катя, толкнув дверь кабинета, сделала шаг вперёд.
- Здравствуйте. Меня зовут Екатерина Пушкарёва. Мне позвонили и пригласили на собеседование.
Двое мужчин оторвались от своего разговора и посмотрели в её сторону с немалым интересом.
Тот, что был постарше, быстро справился со своим удивлением при виде неё и приветливо улыбнулся, а другой, молодой, который с удобством устроился в кресле начальника, удивлённо приподнял одну бровь, приглядываясь. Светлый пиджак на вешалке, чёрная шевелюра... В этот момент можно было испугаться, смутиться, когда поняла, что это он едва не сбил её машиной, а потом спас от страшного падения с лестницы. Неудобно начинать с такого...
Но все мысли из головы вылетели в тот момент, когда Катя поняла, кто перед ней сидит. Как только в лицо его посмотрела, встретила взгляд тёмных, насмешливых глаз, её словно прострелило.
Андрей. Повзрослевший, возмужавший Андрей. Её первая любовь. И единственная. Герой юности, с которым она не ждала встречи.
В памяти всплыла статья в экономическом журнале о модном доме "Зималетто", которую она прочитала несколько дней назад, и всё сразу встало на свои места.
Андрей Павлович Жданов, единственный сын Павла Олеговича Жданова, который создал компанию пятнадцать лет назад и занимал пост президента в течение многих лет. Управлял вместе со своим другом, ещё одним главным акционером Юрием Воропаевым, но три года назад Юрий с женой погибли в автомобильной аварии и все их акции перешли к их троим детям - Кристине, Александру и Кире. А недавно Павел Олегович решил уйти в отставку, и президентом компании стал его сын, Андрей.
Вот так просто жизнь всё расставила по своим местам, заставив Катю задохнуться от шока и неожиданного поворота судьбы.
Много лет Андрей был для неё просто Андреем, а вот теперь...
Значит, Жданов.
Андрей Жданов.
Красиво.
А в голове заметались мысли - узнает или не узнает?
И он, конечно, узнал.
Андрей с удивлением разглядывал девушку, на которую сегодня уже дважды наткнулся. Вначале на своей машине, а потом поймал в объятия у входа. Ещё усмехнулся про себя её странной внешности и умению постоянно попадать в нелепые ситуации. А теперь оказалось, что эта странная девочка в очках и есть тот высококлассный специалист, которого они ждали. Что просто невероятно. Интересно, сколько ей лет... Навскидку он бы и восемнадцать не дал, особенно с этими косичками. Но в резюме написано, что почти двадцать четыре. Удивительное дело... И испуганно таращилась на него, как первоклассница на директора школы.
Андрей вздохнул и бросил выразительный взгляд на отца. Да, кажется, зря они так надеялись на эту девушку. Просто невозможно представить, что этот ребёнок может что-то смыслить в финансах.
Пал Олегыч отвёл от сына взгляд и поднялся Кате навстречу.
- Здравствуйте, Екатерина Валерьевна. Проходите, садитесь. Нас очень заинтересовало ваше резюме.
Катя очнулась, тоже отвела взгляд от лица Андрея и посмотрела на Пал Олегыча. Кивнула и на негнущихся ногах прошла к стулу, чувствуя лёгкую боль от колотящегося в горле сердца.
- Давайте для начала познакомимся, - продолжал Жданов-старший. - Меня зовут Пал Олегыч Жданов, а это мой сын - Андрей... Палыч. Он с недавнего времени президент компании.
Катя кивнула, мысленно умоляя себя собраться и не смотреть больше в гипнотические глаза Андрея.
- Да, я знаю.
- Знаете?
- Да... Я многое знаю о вашей компании. То есть... о самой компании.
Андрей откинулся на спинку стула и взглянул на девушку с вызовом.
- И откуда же?
Она покраснела.
- Я... читаю экономические журналы.
Отец с сыном снова переглянулись.
- Екатерина Валерьевна, вы нас извините, но у нас возник небольшой, но очень логичный вопрос, на который можете ответить только вы.
Катя подобралась и гордо вскинула подбородок.
- Я вас слушаю.
- У вас слишком богатый... послужной список для вашего возраста. Просто зачитаться можно. И с таким резюме в секретари?
Андрей заметил, как девушка совершенно по-детски закусила губу, и на мгновение ему показалось, что она сейчас расплачется. Но вдруг выпрямилась, расправила плечи, глубоко вздохнула и сказала:
- Я думаю, что мне ещё есть чему поучиться. А начинать надо с малого.
Катя совсем упала духом. Было ясно, что они не верят ни одному её слову. Особенно Андрей. Стало ясно, что он её не узнал. Даже тени узнавания в его взгляде не промелькнуло.
Но именно взгляд Андрея, недоверчивый, и заставил её в конечном итоге встряхнуться. Катя сумела взять себя в руки и начала говорить уже более уверенно и по делу. И по мере того, как она говорила, выражения лиц её предполагаемых начальников менялись.
- Вы правда это можете? - заинтересовался Андрей, а Катя кивнула и легко ответила:
- Запросто. Меня учили этому пять лет... Андрей Палыч.
Андрей такому пылкому ответу удивился.
- Хорошо учили, - сказал Пал Олегыч. - Я говорил с вашим бывшим руководством. Они дали вам прекрасные рекомендации.
Катя растерялась. Значит, её проверяли? Только пока не ясно - хорошо это или плохо.
- Это очень лестно.
Ждановы снова переглянулись, а Пал Олегыч едва заметно кивнул сыну. Андрей кашлянул в кулак и сказал:
- Ну что ж, Екатерина Валерьевна, спасибо, что уделили нам время, вам сообщат о нашем решении. На днях.
Катя посмотрела на Андрея несчастными глазами, коротко кивнула и поднялась.
- Хорошо. Я буду ждать, - и попятилась к двери. - До свидания.
- Всего доброго, - вежливо попрощался Пал Олегыч, улыбнувшись.
Катя посмотрела на Андрея, но тот только кивнул на прощание, никаких слов она от него не дождалась. Вышла за дверь и едва не упала, так сильно задрожали ноги.
Господи, да что же это творится-то?
Но оставаться в приёмной было нельзя. Вдруг из кабинета выйдут, а она так здесь и стоит. Ждёт чего-то.
Звонка о решении.
Дорогу обратно к лифтам Катя нашла без проблем. Вышла к ресепшену и вздохнула с облегчением. За столом секретаря никого не было, Катя огляделась, но не успела и шагу сделать, как сзади раздался весёлый голос:
- О! Всё уже, освободилась?
Катя обернулась и увидела ту самую блондинку, которая провожала её до приёмной. Кивнула и попыталась улыбнуться.
- Да.
- И что? Взяли?
Пушкарёва пожала плечами.
- Сказали - позвонят.
Девушка ухмыльнулась.
- Ну понятно, - и тут же на её лице расцвела приветливая улыбка. - Доброе утро, Кира Юрьевна!
- Доброе утро, Маша, - раздался за Катиной спиной знакомый, почти не изменившийся за прошедшие годы звонкий голос. - Опять из курилки идёшь?
- Ну что вы, Кира Юрьевна? Я исключительно по делам с рабочего места отлучаюсь!
- Конечно.
Катя повернулась, очень медленно, и посмотрела на Киру. А в душе поднялась такая буря, что стало нечем дышать от волнения.
Кира стала ещё красивее. Шикарная, уверенная в себе, ослепительная... взрослая женщина, а не та юная девочка, какой Катя её знала когда-то. А во взгляде неожиданное высокомерие и чувство превосходства.
Кира смерила Катю странным взглядом, словно не понимала, как та могла оказаться здесь. Пушкарёва снова затаила дыхание, гадая - узнает или нет, но в следующий момент Кира потеряла к ней всякий интерес и отвернулась.
- Андрей у себя, Маша?
- Да. И Пал Олегыч у него.
- Да? Очень хорошо. Маша, как придёт Виктория Клочкова, проводи её в президентский кабинет.
Маша кивнула, а Катя незаметно отошла к лифту и нажала на кнопку вызова. И неожиданно поняла, что даже рада, что уходит отсюда. Ни к чему был этот экскурс в прошлое. Лишь наглядно показали ей, как сильно изменилась жизнь. Теперь уже нет того равенства, которое было между ними в подмосковном дачном посёлке.
Теперь они взрослые. Теперь всё по-другому.
А на выходе её задержал охранник, а потом выбежала Маша и сбиваясь, заговорила:
- Андрей Палыч просил передать, что вы приняты. С завтрашнего дня, с испытательным сроком. Поздравляю!
Вот так. Теперь выбор за тобой, Пушкарёва. Что сильнее - прошлое или будущее?
Но ведь Андрей... Палыч просил...
  
   6.
  
  
   Когда за Катей закрылась дверь, Андрей удивлённо хмыкнул.
- А ты всё веселишься, - укорил его отец и покачал головой.
- Ну что ты, пап? - попытался возмутиться Андрей, но потом фыркнул. - Ты всерьёз веришь в профессионализм этой девочки?
- А ты разве не слышал, как о ней отзывалось её бывшее руководство? Ты же знаешь, таких слов просто так не говорят. Тем более, как ты верно заметил, о юной девушке. Значит, заслужила.
- Хорошо, хорошо. Убедил. Значит, советуешь взять её на работу?
- Возьми, - кивнул Пал Олегыч. - С испытательным сроком. Посмотришь - сработаетесь или нет. А там уже будешь решать... Пусть покажет, на что способна.
Андрей хохотнул, в ответ на укоризненный взгляд отца решил объяснить:
- Я сегодня с ней уже дважды столкнулся. Сперва едва не задавил, а потом спас. Может, это судьба? Как думаешь?
- Ну если спас...
- Какая-то она странная. А вдруг я не привыкну?
- Привыкнешь. И Кире будет спокойнее.
- О да! Её ревность просто сводит меня с ума.
- А ты ей повода не давай. Самому спокойнее жить будет.
- Так разве я даю? - Андрей невинно посмотрел на отца. - Это всё её фантазии, пап.
- Болтун, - вздохнул Пал Олегыч и отвесил сыну лёгкий подзатыльник.
Дверь открылась, и появилась Кира. Она остановилась, давая мужчинам возможность рассмотреть себя во всей красе, и ослепительно улыбнулась.
- А вот и я!
Пал Олегыч улыбнулся.
- Здравствуй, Кирюша. Ты просто красавица!
Воропаева отмахнулась, но было видно, что она очень довольна комплиментом.
Андрей сидел, сложив руки на животе, и со скрытой усмешкой наблюдал за невестой. Как она просто расцвела от похвалы, глаза загорелись и засверкали. Кира очень любила, когда её хвалили. Всегда любила.
Андрей относился к этому спокойно. Прекрасно знал все достоинства Киры и все её недостатки. Она росла и взрослела у него на глазах, и иногда ему казалось, что он может читать её мысли. Наперёд знает, что она сделает и скажет. Иногда это помогало ему выкрутиться из щекотливой ситуации, но время от времени становилось скучно и приходилось как-то себя встряхивать.
Но каждый раз он возвращался к Кире. Это уже стало неким ритуалом. И Андрей полностью отдавал себе отчёт в том, что хочет и готов провести рядом с этой женщиной всю жизнь. С Кирой было спокойно, он знал, на что она способна, а на что никогда не решится. Изучил её повадки и привычки вдоль и поперёк. И сделал вывод - с Кирой удобно. И он даже любил её, на самом деле любил. Относился с очень большой теплотой и нежностью, прощал истерики и скандалы, иногда безосновательные.
И когда Андрей свыкся с мыслью, что в его жизни появилась постоянная женщина, стало легче и проще жить. Всё встало на свои места.
Вот только очень трудно было выполнять одно-единственное требование окружающих (не только Киры, но и всех остальных), то есть, отказаться от всех радостей жизни и быть счастливым просто оттого, что Кира рядом - этого никак не получалось. Не мог он хранить Кире верность, чем очень всех расстраивал.
Он тоже из-за этого расстраивался и ругал себя. Но с собой бороться не мог. Несколько раз зарекался, старался не отходить от Киры ни на шаг, каждый вечер проводил с ней и видел, как она счастлива, радуется, что они так много времени проводят вместе, но у него очень скоро оскомина появлялась от тоскливого постоянства и предсказуемости событий.
А ведь когда-то отношения с Кирой казались ему лучшим, что случалось с ним в жизни. Решил, что это то, что ему надо. Кира самая достойная женщина, самый лучший выбор. Ему повезло.
И идти далеко не пришлось за этим везением.
Да и от Киры в ответ он получал много, что позволяло закрывать глаза на некоторые её недостатки. Например, патологическую ревность.
Пока с этим удаётся мириться.
- Вы заняты? - спросила Кира, закрывая за собой дверь. - Я не помешала?
- Ну что ты? - улыбнулся Пал Олегыч.
Кира прошла к столу и внимательно посмотрела на Андрея.
- А ты что такой задумчивый, милый? Собеседование прошло не так, как ты рассчитывал?
- Как тебе сказать... - вздохнул Андрей.
- Так и скажи. Пал Олегыч, вот скажите мне, неужели эта... с дипломом с отличием настолько нужна вашему сыну?
- Не сыну, Кирюша, а компании.
Кира чуть недовольно поджала губы.
- Значит, вы её всё-таки взяли на работу?
- Ох ты чёрт! - встрепенулся Андрей и потянулся к телефону. Нажал на кнопку вызова и спросил: - Маша, Пушкарёва уже ушла? Только что? Позвони Потапкину. Надо ей передать, чтобы завтра выходила на работу. Если не догонишь, позвони ей домой. Найди номер, Маша, и позвони, поняла?
Кира наблюдала за ним с усмешкой.
- И как она? - спросила Воропаева, когда Андрей закончил разговор. - Хорошенькая?
Пал Олегыч хмыкнул.
- Я не думаю, что тебе стоит беспокоиться по этому поводу, Кира.
- А я думаю, что стоит. Вы просто не знаете, на что способен ваш сын!
- Папа, оставь её, - Андрей даже улыбнулся. - Кира любит делать из меня мерзавца и сексуального маньяка.
- Прекратите, - попросил их Пал Олегыч, а потом посмотрел на Киру снисходительно. - Насчёт этой девушки тебе беспокоиться не стоит. Она... так скажем, не во вкусе Андрея.
- Она вообще ни в чьём вкусе, - усмехнулся Жданов.
Кира удивлённо посмотрела, а во взгляде проскользнуло понимание.
- Подождите... Это то пугало, которое я у ресепшена встретила? Надеюсь, вы шутите?
Жданов улыбнулся и пожал плечами.
- О Господи, - пробормотала Кира, с недоумением глядя на Пал Олегыча. - Откуда она такая взялась?
- Да какая разница, Кирюш? - Андрей вдруг потянулся, а потом рывком поднялся, быстро обогнул стол и подошёл к невесте, заглянул ей в глаза с хитрой улыбкой. - Надеюсь, ты больше не злишься на меня? Пап, она всё время на меня злится, нервничает почему-то... - он специально говорил слегка обвиняющим тоном, но очень мягко, и Кира невольно заулыбалась. Подняла руку и обняла его за шею.
Пал Олегыч вздохнул, наблюдая за ними.
- Все женщины перед свадьбой нервничают, Андрей. Это нормально.
- Правда? - удивлённо выдохнул Жданов. - Надо же... я даже подумать не мог!
- Андрюш, прекрати, - засмеялась Кира и в смущении отвела глаза.
А Андрей довольно улыбнулся и обнял её крепче.
- Ой, Кирюш, иногда ты просто сводишь меня с ума!
- Только иногда? - невинно поинтересовалась она.
- Всегда, - послушно проговорил Андрей и наградил Воропаеву пылким быстрым поцелуем.
Кира засмеялась и посмотрела на будущего свёкра горящим взглядом.
- Ваш сын - жуткий подлиза! Но я его всё равно люблю!
- Да, поэтому и выходишь за меня замуж.
- Не только поэтому, - покачала головой Кира.
Неожиданно включился селектор и голосом Маши Тропинкиной возвестил:
- Андрей Палыч, а к вам пришли!
- Какое счастье, - чуть недовольно проговорил в ответ Андрей, протянул руку и нажал на кнопку. - Кто?
- Виктория... э-э... Клочкова. Да, Клочкова. Она уже идёт.
Андрей мгновенно нахмурился и кинул на Киру предостерегающий взгляд.
- Чего ей надо от меня?
Воропаева маетно вздохнула, а потом попыталась улыбнуться.
- Андрюш, но ты же сам сказал...
- Что я сказал?
- Кто такая Клочкова? - поинтересовался Пал Олегыч переводя недоумённый взгляд с сына на невестку.
- Бывшая жена олигарха, - с язвительной усмешкой сказал Андрей и посмотрел на Киру уже достаточно рассерженно. - Он от неё сумел избавиться, а Кира собирается мне её на шею посадить. Спасибо тебе, любимая!
- Это моя подруга, Пал Олегыч, она сейчас оказалась в сложной ситуации, ей нужна работа, а Андрей не хочет ей помочь! А ведь ты мне сам сказал, чтобы я нашла ей работу, вот я и нашла, - пожала Кира плечами.
- Какую, интересно?
- Она будет варить кофе.
- Ах вот как, - с облегчением вздохнул Жданов, но Кира продолжила говорить, и это заставило его замереть.
- Тебе.
- Мне? - Андрей в отчаянии замотал головой. - Не надо! Я с сегодняшнего дня кофе не пью. Вообще!
- Андрюша, прекрати паниковать, - попросила его Воропаева. - Ты реагируешь слишком бурно. Ну что в этом такого? Она посидит у тебя в приёмной, будет встречать гостей, подавать кофе, отвечать на звонки... До того, как я узнала о твоём сегодняшнем... м-м... приобретении, я всё думала, как же всё-таки это совместить, а вот теперь... Андрюш, ну подумай сам! Ты взял на работу кошмар в очках, как она будет встречать посетителей? Да она распугает всех! Помощник президента - это лицо компании. И каким оно, по-твоему, должно быть?
Андрей застыл в задумчивости и посмотрел на отца. Пал Олегыч пожал плечами.
- Вообще-то Кира права, Андрей. Об этой стороне дела мы не подумали.
Жданов обречённо вздохнул.
- Ну почему Клочкова? - трагическим шёпотом проговорил он и умоляюще глянул на Киру, а та ободряюще улыбнулась ему и приложила палец к губам, призывая замолчать. И в этот момент в дверь кабинета постучали. Андрей рухнул в своё кресло и насупился.
- Войдите, - громко проговорила Кира и посмотрела на дверь в ожидании появления подруги.
Андрей с тоской наблюдал, как в его кабинет вплывает Виктория Клочкова со своей обворожительной улыбкой загнанной в угол гиены. Жданов так и видел, как Клочкова набрасывается на него и своими острыми зубками вырывает признание о планах на вечер - и всё ради своей дорогой подружки, для её успокоения. Мало ему было слежки Киры, так теперь его разлюбезная невеста себе ещё и помощницу нашла. И ещё какую помощницу... врагу не пожелаешь.
- Здравствуйте, - Вика даже поклонилась, правда, слегка. - А вот и я...
- Какое счастье, - пробормотал Андрей в сторону, но на это никто не обратил внимания.
- Вот, - воодушевлённо начала Кира, приблизившись к подруге, - это Виктория Клочкова! Пал Олегыч, знакомьтесь.
- Здравствуйте, - повторила Вика и посмотрела на Андрея. - Здравствуй, Андрюш.
- Вот только давай без фамильярностей, - поморщился тот в ответ. - Кажется, ты теперь... мой секретарь? Вот и соблюдай субординацию.
- Вика, не обращай внимания, - Кира взяла Викторию под руку и подвела к столу. - Андрей просто не в духе. Но мы уже всё решили, правда, милый? С завтрашнего дня ты можешь начинать работать.
- Правда? - Клочкова даже со стула привстала и с надеждой посмотрела на всех, но потом взгляд остановился на Жданове-младшем. - Андрей, я тебе обещаю!.. - горячо начала она. - Я тебя не подведу! Я буду самым лучшим секретарём, самым прилежным, самым-самым, в общем!..
- Какое ты слово интересное знаешь, - качнул головой Андрей. - Прилежно.
Кира махнула на него рукой.
- Он шутит, Вика. Ну что ж, дорогая, я тебя поздравляю. Ты теперь сотрудник "Зималетто"! Отпразднуем? - Кира посмотрела на Андрея и Пал Олегыча. - Может, вы к нам присоединитесь?
Пал Олегыч покачал головой.
- Спасибо, я уже завтракал, - глухо отозвался Андрей, а Кира удивлённо посмотрела на него.
- Интересно. Где и с кем? Дома ты только кофе выпил.
- У меня много работы, Кира!
- Что ты кричишь? Пойдём, Вика.
Клочкова поднялась и заторопилась к двери, томясь под грозным и недовольным взглядом Андрея. Кира пропустила её вперёд, в последний момент обернулась и осуждающе посмотрела на любимого. Жданов только фыркнул.
- Пристроила... доносчицу.
Пал Олегыч хохотнул.
- А ты повода не давай.


-----------///----------


Вверх - вниз, вверх - вниз...
Качели тихонько поскрипывали, и Катя внимательно вслушивалась в этот звук. Пусть он был несколько неприятным, но зато отвлекал от вихря мыслей, который закружил её, как только она вышла из "Зималетто". До сих пор как пьяная.
Чтобы отрешиться от всего, закрыла глаза, вцепилась в поручни качелей и что есть силы оттолкнулась ногами от земли. Появилось чувство полёта, захватило дух, и Катя рискнула ещё немного отклониться назад. Пальцам стало больно, с такой силой она вцепилась в поручни. Вздохнула полной грудью. Вот так... как в детстве. Только бы ни о чём не думать. Только не получалось.
Андрей её не узнал... И Кира не узнала...
Всё изменилось. Они все повзрослели и изменились. Теперь между ними пропасть.
Катя ощутила это очень ясно и в один момент. Когда встретила взгляд Киры.
А ведь нужно ещё принять решение. Очень непростое решение.
Катя зажмурилась сильнее, пытаясь изгнать образ Андрея Жданова из памяти. Не надо думать о нём. Надо трезво оценить свои возможности и перспективы работы в "Зималетто". Да и просто возможность работы...
Сейчас она не может выбирать. Иначе ей и родителям будет не на что жить. После того, как отец потерял работу, они просто-напросто без средств к существованию. Как тут о себе думать? Надо судьбу благодарить, что выпал такой шанс... ведь если бы не эта нежданная встреча с прошлым, она бы прыгала от радости до самого потолка. И не важно, что, по сути, это секретарская работа, но ведь в приёмной президента, с ним лично... с Андреем.
Опять! Ну почему она всё время сбивается на мысли о Жданове?
Ей было тринадцать лет. Всего тринадцать. О какой любви в том возрасте можно было думать, а сейчас вспоминать? Всего одна прогулка рука об руку, один цветок и его улыбка - нежная и ничего не значащая, но запавшая ей в душу. Да теперь он даже не посмотрит на неё! Не заметит, пройдёт мимо...
А вот Кира, кажется, добилась своего. В том, как она произнесла имя Андрея, было столько собственничества, словно показывала всем, что имеет на это право...
Катя вдруг усмехнулась. Хотела бы она узнать, как Андрей всё-таки попался в Кирины цепкие объятия, и по собственной ли воле. И когда...
Это простое любопытство. И только.
А ещё она пойдёт завтра в "Зималетто". Завтра у неё первый рабочий день.
Потому что сердечко до сих пор бьётся, сладко сжимается, и уже не терпится увидеть Андрея ещё раз. Просто посмотреть.
И возможно, удастся удовлетворить своё любопытство. Кто знает?
Катя ещё раз оттолкнулась ногами и открыла глаза.
- Кать, ты в детство впала?
Пришлось упереться ногой в землю, чтобы остановить качели.
- Я твоё место заняла, Витя? Извини, забыла.
Вот как задумалась, даже не заметила, что вокруг неё собралась вся компания... дворовой шпаны, как папа их называл. Стояли и смотрели на неё, а она, наверное, ещё и улыбалась всё это время. Особенно когда думала об Андрее.
Да уж, глупо вышло. Но нам ведь к этому не привыкать, правда?
- А ты что, влюбилась, что ли, Кать? - глумливо поинтересовался Цыпин, подавая ей руку, чтобы помочь встать с качелей. Послышались сдавленные смешки, Катя посмотрела на девушку в обтягивающих джинсиках и с излишне намакияженной мордашкой, которая смотрела на неё с бОльшим пренебрежением, чем другие, но Пушкарёва сразу отвернулась. А потом подала Витьке руку.
- Может, и влюбилась. Что ж мне не влюбиться-то?
- И кто же этот счастливчик? - усмехнулся друг Цыпина, которого кажется, звали Геннадием.
Катя повесила сумку на плечо, сунула руки в маленькие карманчики на жакете и пожала плечами.
- Как всегда - молодой, красивый и богатый. Жаль, что и ему не достанется такое сокровище, как я. Вить, ты Кольке фотоаппарат отдай. А то он волноваться начинает.
- А зачем он ему?
- А тебе? С качелями в обнимку фоткаться?
- Ну почему же с качелями? - засмеявшись, поинтересовалась та самая девушка. - Он найдёт с кем сфотографироваться, да, Вить?
А Цыпин вдруг покрутил пальцем у виска, глядя на неё.
Катя ничего не ответила, пошла по дорожке к своему подъезду, а Витька крикнул ей вслед:
- Кать, ты обиделась, что ли?
Пушкарёва на ходу обернулась и покачала головой.
- Я сегодня не обижаюсь! Я работу нашла! Но фотоаппарат Кольке верни!
- Да верну, - махнул Цыпин рукой.
- Правда приняли? - полюбопытствовал Зорькин, который всё это время стоял у двери её подъезда.
Катя кивнула.
- А ты во мне сомневался? Я же у тебя умница. Сам говорил.
- Это не я, это дядя Валера говорил. Я такого тебе сказать не мог.
- Ну и дурак.
Они поднялись на третий этаж, а Коля выскочил вперёд и распахнул перед ней дверь.
- Прошу! Победительница!
- Что ты выдумываешь? - засмеялась Катя.
Из кухни вышла мама, а следом полетел громкий голос отца:
- Кто кого победил?
- Катька всех победила! - с готовностью ответил Коля и потянул с Катиного плеча сумку. - Проходите, проходите, Катерина Валерьевна! Ты теперь Катерина Валерьевна?
- Катенька, взяли? - мама всплеснула руками, а Катя чуть смущённо улыбнулась ей в ответ.
- Она всегда была Катериной Валерьевной, - заявил отец, появляясь из кухни. - Катька, правда взяли? У тебя теперь есть работа?
Пушкарёва кивнула.
- Взяли, пап. И у нас теперь есть работа.
- Ой, слава Богу, - вздохнула Елена Александровна. - А то я уже беспокоиться начала.
- Тихо, Лен. Давай без переживаний и слёз, - остановил жену Пушкарёв. - У нас праздник, а ты причитаешь. Ставь давай тесто. Поздравить надо дочь, пеки её любимый пирог!
- Да не надо, мам, - попыталась отказаться Катя, но тут влез Зорькин и увлёк Елену Александровну на кухню.
- Очень надо, тёть Лен. Ещё как надо.
Катя с отцом остались вдвоём, Пушкарёв подошёл и обнял дочь, поцеловал в лоб.
- Ты просто умница. Они хоть поняли, как им повезло? Какого работника они заполучили?
Она улыбнулась.
- Думаю, пока ещё нет, пап.
- Ничего, ты им ещё покажешь, дочь.
Пушкарёва снова кивнула.
Оказавшись в своей комнате, вздохнула с облегчением. А потом подошла к книжному шкафу и взглядом отыскала на полке знакомый томик "Анны Карениной". Достала и привычным движением раскрыла на заложенной странице. Улыбнулась, разглядывая маленькую фотографию. Потом наклонила голову и принюхалась.
Иногда ей казалось, что засушенная лилия всё ещё пахнет...
  
  
  
   7.
  
   Александр Воропаев редко разрешал женщинам остаться у него до утра. Обычно отправлял их восвояси, как только надобность в их присутствии отпадала. Ему неважно было, что на улице глубокая ночь, он не терпел посторонних людей в своём доме. Тем более женщин, которые так и норовили залезть к нему не только в постель, но и в его жизнь, а что ещё хуже, в душу. Надеялись зацепить, увлечь, привязать к себе... Да когда такое было?
   Он гнал их прочь, наверное, поэтому у него уже достаточно давно не было серьёзных отношений. Иногда увлекался кем-то, но после двух-трёх встреч интерес пропадал, и дальнейшие свидания становились бессмысленными и ненужными. Да и ни к чему не обязывающий секс был намного более приемлемым для него в данный период жизни. Это всё упрощало, не требовало никаких душевных затрат и лишних эмоций.
   Да и что душой кривить? Его всё устраивало в его жизни, всё шло так, как он хотел. Он сам построил свою жизнь, от начала до конца. Никогда никому не жаловался и ни на кого не надеялся кроме себя. Он волк-одиночка. Всегда таким был, такой уж у него характер. И ему это нравится, чёрт побери!
   Правда, уже не раз приходилось выслушивать от родных нравоучительные речи о необходимости жениться, завести семью. Но это ведь так сложно. Саша в этом смысле совсем на себя не надеялся, искренне считал, что у него нет столько терпения и моральных сил, день за днём жить жизнью семейного человека, поддерживать в себе это чувство семейственности. Он точно знал, что у него не получится, поэтому и не пробовал. А точнее, не рисковал.
   Зачем? Холостяцкая жизнь его вполне устраивала. Он никому не надоедал и ему в ответ никто не трепал нервы. Всё очень спокойно, стабильно и ясно.
   Вот только сегодня, точнее вчера, он немного просчитался. Слишком много выпил и в итоге сегодня проснулся не один. С проблемами в женском обличье.
   Саша поднял от подушки гудящую голову, обвёл мутным взором собственную спальню, понял, что дома, и со стоном рухнул обратно на подушки.
   Сколько же он вчера выпил? Кажется, что-то праздновали...
   Саша сбил ногой одеяло и тяжко вздохнул, морщась от головной боли. Потёр виски и заскрипел зубами. А потом настороженно замер, когда почувствовал движение на другой половине кровати. Медленно повернул голову и с шумом выдохнул.
   Только этого не хватало!
   Девушку он видеть не мог, она закуталась в одеяло и спала на боку, повернувшись к Саше спиной. Только по подушке разметались длинные тёмные волосы.
   Воропаев скривился, а потом весьма невежливо потянул с девушки одеяло.
   - Эй, просыпайся!
   Одеяло сползло с неё, открывая Сашиному взгляду обнажённое тело, а его соседка по постели на эту ночь ещё и перевернулась на спину и сладко потянулась.
   - Уже вставать пора? - сонно пробормотала она.
   Саша даже не подумал ей ответить. Посмотрел на её лицо, не узнал и опустил взгляд ниже, на грудь. Почему-то в этот момент сильно затошнило. Он несколько секунд пытался справиться с приступом тошноты, похватал ртом воздух, а потом решительно поднялся с кровати. Сел, взъерошил волосы и снова вздохнул. Женская рука коснулась его спины, скользнула вниз, к ягодицам, но Воропаев не оценил. Встал и пошёл в сторону ванной, совершенно не стесняясь своей наготы. Уже открыл дверь, но потом обернулся, кинул на девушку тоскливый взгляд и неопределённо махнул рукой.
   - Ты давай... быстренько, и лети отсюда...
   Она показательно надула губы, но Воропаев уже закрыл дверь, отгораживаясь от созерцания её обиженной мордашки.
   После контрастного душа заметно полегчало, по-крайней мере, в зеркало смотреть уже было не так тошно. Но за самого себя противно. Упёрся руками в края раковины и обвиняюще глянул на себя.
   - Скотина ты, Воропаев, - проговорил он, обращаясь к своему отражению. - В такой день...
   Помотал головой и попытался изобразить улыбку. Вышло не очень.
   Надо с этим срочно что-то делать...
   Когда он варил себе кофе, позвонила Кира. Саша с ней поздоровался, а сам бросил быстрый взгляд на настенные часы и мысленно чертыхнулся.
   - Я звонила тебе на работу, а ты оказывается ещё дома, - сказала сестра. - Ты проспал?
   - Есть немного. А зачем ты меня искала?
   - Хотела пригласить тебя на показ новой коллекции. Милко сегодня устраивает нам демонстрационный показ. Будут все. Ты приедешь?
   - Если только после обеда.
   - А мы раньше и не начнём. Значит, я тебя жду?
   - Жди.
   - У тебя голос какой-то недовольный, - заметила Кира, а Саша почувствовал приступ раздражения.
   - Нормальный у меня голос, Кира. Я счастлив и всем доволен. Приеду после обеда.
   Выключил телефон и посмотрел на вошедшую девушку. Чёрт, он даже не помнит, как её зовут!
   Она улыбнулась ему, сделала пару шагов и протянула руку, демонстрируя ярко-красные ноготки.
   - Я тоже хочу кофе, - томным голосом протянула она.
   Саша её усилий не оценил, отхлебнул из своей кружки и качнул головой.
   - Дома попьёшь. - Взял с подоконника бумажник, достал двести долларов и протянул девушке. - Это тебе на булавки. До свидания, детка.
   Она выглядела недовольной, но деньги взяла. Скромно пожала плечиком.
   - Как хочешь. Звони, милый. Номер я тебе оставила, - и послала ему воздушный поцелуй.
   А Саша поморщился. Опять домработнице придётся оттирать зеркало в ванной от губной помады. Все-таки, какая убогая у женщин фантазия!
   Снова посмотрел на часы и решил, что следует поторопиться. Путь его лежал в другой район города, далеко не центральный, и дорога всегда занимала много времени, но пока он с этим ничего поделать не мог. По пути заехал в дорогой игрушечный магазин и купил радиоуправляемую машинку. Переговорил со знакомым продавцом, дотошно выясняя все опасные моменты и особенности этой игрушки. Набрал ещё всяких мелочей, книжек, раскрасок и довольный вышел из магазина.
   А через пятнадцать минут уже тормозил у знакомого здания. Не успел дойти до крыльца, как ему навстречу вышла миловидная женщина средних лет и приветливо заулыбалась.
   - Здравствуйте, Александр Юрьевич. Мы вас ждём!
   - Доброе утро, Елена Станиславовна, - отозвался Воропаев, правда, без улыбки. - Надеюсь, у нас всё в порядке?
   Женщина прекрасно знала, что это "у нас", к ней лично не имеет никакого отношения. Воропаев каждый раз задавал ей этот простой вопрос и заведующая детского сада отлично знала, что именно он хочет от неё услышать.
   - Всё хорошо. Завтрак уже закончился. Сейчас идёт урок музыки. Хотите посмотреть?
   - Конечно.
   Его провели знакомой дорогой и весь персонал детского сада, который попадался им на пути, в основном, это были женщины среднего возраста, замирали при виде его и смотрели с каким-то благоговейным ужасом, и здоровались, беспрестанно кивая. Александр здоровался со всеми, здесь он был всегда исключительно вежлив, но чувствовал, что его всё равно боятся. Это не огорчало, наоборот. Всё так, как и должно быть.
   Из-за дверей актового зала слышалась незатейливая мелодия, наигрываемая на пианино, и нестройный хор детских голосов. Саша осторожно приоткрыл дверь и заглянул, а на лице появилась улыбка.
   Заведующая украдкой наблюдала за ним, в который раз поражаясь мгновенной перемене, которая происходила с этим мужчиной, когда он заглядывал в детскую группу.
   Саша прислонился плечом к косяку и с улыбкой слушал, как дети поют песню про зайчиков. Одному мальчику эти песнопения были совсем не интересны, он с тоской разглядывал ковёр под ногами и носком ботинка вырисовывал какие-то узоры. И только иногда открывал рот, делая вид, что поёт. Потом видимо почувствовал, что за ним наблюдают, стал оглядываться, а когда увидел Сашу, его лицо озарила абсолютно счастливая улыбка.
   - Папа, - одними губами проговорил он, а в следующую секунду закричал, легко перекричав всех поющих. - Папа приехал! - и бросился к Воропаеву со всех ног.
   Саша засмеялся, потом присел на корточки и поймал несущегося к нему ребёнка. И выпрямился уже с ним на руках.
   - Какой ты большой стал! Тяжёлый, никак не подниму тебя!
   Мальчик обнял его за шею и сильно прижался.
   Заведующая извинилась перед воспитателем за сорванный урок и закрыла дверь.
   - Александр Юрьевич, комната отдыха в вашем распоряжении.
   - Спасибо, Елена Станиславовна. - И с улыбкой посмотрел на сына. - Ну что, пойдём? Я тебе столько подарков привёз.
   - А мама сказала, что ты не приедешь.
   - Мама ошиблась. Как я могу к тебе не приехать? Давай, рассказывай, как у тебя дела, Фунтик.
   - Я не Фунтик! Я человек-паук!
   - Да? Уже? - снова рассмеялся Саша. Вошёл в комнату отдыха, закрыл дверь и уже тогда поцеловал сына.
  
  
   -----------///----------
  
  
   - Да-а, - протянула Маша Тропинкина, входя в Катин новый "кабинет" и с удивлением оглядываясь. - Не царские хоромы!
   Катя оторвалась от уборки и посмотрела на девушку.
   - Всё нормально. Мне всё сделали - и телефон, и интернет.
   - Как мало нужно человеку для счастья! Значит, Жданов тебя в этом шкафу запер, а эту фря, Кирину подругу, в приёмной посадил? Занятно.
   Пушкарёва неопределённо пожала плечами.
   - Андрей Палыч так решил...
   - Андрей Палыч решил, - фыркнула Тропинкина. Провела пальцем по столу, проверяя нет ли пыли. - На показ пойдёшь?
   - Сегодня показ? - удивилась Катя. - Андрей Палыч мне ничего не говорил.
   - Для своих. Милко демонстрирует свою новую гениальную идею. С утра в панике по офису бегает.
   - Почему в панике?
   Маша вдруг рассмеялась.
   - Потому что у нас истеричная барышня!
   Катя непонимающе таращилась на неё, чем рассмешила Тропинкину ещё больше.
   - Я ничего не понимаю, - пожаловалась Катя.
   - Ничего, много времени не потребуется. Так ты пойдёшь? Твоя вторая половина по секретарской работе уже намыливается.
   - Я не знаю... это обязательно?
   - Ну неужели тебе неинтересно? Нас с дамочками, конечно, на пушечный выстрел не подпустят, а ты всё-таки помощник президента.
   - Нет, я не пойду, - решила Катя. - Только если Андрей попросит.
   Маша прислонилась спиной к стене и хитро прищурилась.
   - Андрей? Как ты быстро, однако...
   Катя смутилась и поторопилась исправиться:
   - Андрей Палыч.
   Маша окинула Катю с ног до головы внимательным взглядом, долго рассматривала старомодную блузку с воротником-стоечкой, а потом покачала головой.
   - Ты не вздумай в него влюбиться. Нечего зря мучиться.
   Пушкарёва вспыхнула от смущения и отвернулась, начала протирать тряпкой полку книжного шкафа.
   - Я совершенно не собираюсь... С чего ты взяла?
   - Да потому что дорожка уже протоптана. Его бывшая секретарша уходила из компании с дырой в сердце. Андрюша эту дыру своим взглядом пробил. А она тоже твердила - не люблю я его, не люблю... А как их Кира с поличным застукала, так сразу и полюбила. До гробовой доски. И ещё на что-то надеялась, дурочка, хотя её все предупреждали.
   - А зачем ты мне всё это говоришь?
   - Просто так, - широко улыбнулась Маша. - На будущее. К тому же свадьба скоро.
   - Свадьба? - переспросила Катя.
   - Ну да. Кира уже платье шьёт.
   Катина рука замерла, но Пушкарёва быстро справилась с собой и обернулась к Маше, как ни в чём не бывало.
   - Вроде всё... Уборку я закончила. А на показ я не пойду. Меня никто не звал, значит, не нужна.
   - Ну смотри, - пожала плечами Тропинкина. - А я бы пошла. Но меня тоже никто не звал, - вздохнула она под конец.
   Катя дождалась пока она выйдет из кабинета, после отложила тряпку и вздохнула. Вышла в кабинет Андрея и осмотрелась.
   Весь день сегодня словно наизнанку. Она всю ночь не спала, волновалась, нарисовала себе в голове тысячи версий сегодняшнего дня. Как её встретят, как ей надо себя вести и что говорить. И что делать, если её всё-таки узнают.
   Но всё вышло совсем по-другому. Её появления будто и не заметили. Катя долго ждала в приёмной, прежде чем Жданов вообще о ней вспомнил. Потом увидел, запнулся и неожиданно стукнул себя по лбу. Катя так поняла, что это означает раскаяние.
   Её торопливо познакомили с Викторией Клочковой, той самой девушкой, с которой Катя столкнулась на первом собеседовании, и объяснили, что они будут делить обязанности секретарской работы на двоих. Правда, в обязанности Кати входило ВСЁ, а Вика должна была варить и подавать кофе, а так же встречать посетителей.
   Пушкарёва спорить не стала. Кто она вообще такая, чтобы спорить?
   Когда ей показали её "кабинет", Кате в первый момент чуть плохо не стало, настолько она была ошеломлена. Правда, довольно быстро успокоилась, когда поняла, что это только к лучшему - так она будет постоянно находиться рядом с Андреем. О чём ещё можно мечтать?
   Андрей торопился, говорил быстро, рукой обвёл её владения (благо, обводить было особо нечего, даже не размахнёшься, как следует), предложил обживаться, а сам ушёл куда-то, и вот до сих пор его не было.
   Катя прошлась по кабинету, разглядывая разные мелочи и статуэтки, расставленные на столах. Подошла к письменному столу Андрея, секунду посомневалась, а потом села в президентское кресло. Провела ладонями по гладкой поверхности стола. Взгляд зацепился за фотографию в красивой рамке, и Катя от волнения прикусила губу, разглядывая снимок. А потом протянула руку и закрыла лицо Киры пальцем, смотрела только на Андрея. Облокотилась на стол и долго-долго смотрела на фотографию, и даже улыбаться начала. Здесь он выглядел совсем молодым, как на том снимке, который она уже много лет хранила в своём дневнике.
   Когда в приёмной послышались голоса, Катя не сразу сообразила, что происходит. А потом резко выпрямилась, уронила рамку с фотографией, быстренько вернула её на прежнее место и кинулась к двери своей каморки. Только успела закрыть дверь, как в кабинет ворвались весёлые голоса.
   - Неправда, неправда, ты всё выдумываешь! - задорно смеялась Кира.
   - Я выдумываю? - изумился Жданов. - И что же я, по-твоему, выдумываю? Кристина мне утром позвонила и огорошила такой идеей. Я задумался. Честно.
   Катя прильнула к прозрачной полоске дверного стекла и сразу увидела их. Кира с Андреем стояли у окна, обнявшись, а Воропаева привстала на цыпочки, стараясь дотянуться до губ любимого.
   - Только не говори мне, что ты согласился!
   - А что такого? - усмехнулся он. - Она меня, признаться, заинтриговала. Может, и правда?
   - Нет, - по-детски замотала головой Кира. - Никаких островов, яхт и аквалангов. Я хочу совершенно обычную свадьбу. Чтобы всё красиво, с родными и друзьями. Неужели я так много прошу, Андрюша?
   Жданов быстро поцеловал невесту. Кира обняла его за шею и прильнула к нему.
   - Люблю тебя, люблю... - зашептала она ему в губы.
   Катя сильно-сильно зажмурилась и попятилась от двери. Нужно усвоить одну истину - никогда, никогда больше за ними не подглядывать! Она этого просто не выдержит.
   Вздрогнула от резкого звонка телефона. Глубоко вздохнула и сняла трубку.
   - Компания "Зималетто", приёмная Жданова. Здравствуйте. Андрея Палыча? - Пушкарёва с сомнением посмотрела на закрытую дверь. - Да, конечно. Минуту, пожалуйста.
   Чувство неловкости затопило её всю, по самую маковку, но выбора у неё не было. Набрала в грудь побольше воздуха, словно нырнуть собралась, и постучала в дверь. А потом сразу открыла, не дожидаясь разрешения.
   Кира с Андреем отскочили друг от друга, и с одинаковым удивлением и непониманием во взглядах, воззрились на неё. Воропаева даже рот приоткрыла, разглядывая Пушкарёву.
   Катя гордо расправила плечи и в упор посмотрела на Андрея, который поспешно стирал с губ помаду Киры.
   - Извините. Андрей Палыч... вам из банка звонят, - проговорила Катя, едва заметно растягивая слова, благодаря чему голос не так заметно дрожал.
   Глаза Жданова округлились, он непонятно взмахнул руками и кинулся к телефону.
   - Спасибо... э-э... Катя.
   Пушкарёва коротко кивнула и отступила обратно в каморку. Прикрыла дверь, но отойти не успела и вполне отчётливо расслышала насмешливый голос Киры:
   - Андрюша, а ты зачем девушку в шкафу запер?
   В шкафу... Удачная шутка, Кира... Юрьевна.
   Катя села на стул и задумалась. А ведь у неё ещё есть шанс спастись, она ещё может сказать, что работа её не устраивает и уйти. Закрыть за собой дверь и никогда больше не видеть этих людей. Остаётся только принять правильное решение.
   Катя ещё слышала голос Андрея, Жданов всё говорил по телефону, а потом хлопнула дверь - ушла Кира.
   У Кати отчего-то тревожно сжалось сердце. Как-то всё уж слишком сложно, она такого не ожидала. Ещё утром были какие-то мечты, радужные надежды, а вот после нескольких часов "работы", поняла, что всё просто ужасно. Казалось, что образ целующихся Андрея и Киры теперь навсегда запечатлелся в её памяти, его будто калёным железом выжгли. И было стыдно - вышло так, словно Катя специально ждала, выгадывала момент, чтобы помешать им.
   А ведь у них скоро свадьба. Как с этим быть?
   Дверь каморки неожиданно открылась, и вошёл Андрей. Вид был немного растерянный, а скорее даже недоумённый. Оглядел комнатку очень внимательно, остановил взгляд на Кате. Улыбнулся. От этой улыбки сердце Кати забилось просто с бешенной скоростью.
   Но это ведь только её проблемы.
   - Устроились?
   Пушкарёва торопливо кивнула.
   Жданов вздохнул.
   - Катя, я понимаю, это даже не кабинет, это... чёрт знает что, но это только на первое время. А потом я что-нибудь придумаю, обещаю.
   - Что вы, Андрей Палыч? Всё хорошо. Я устроилась.
   - Да? - обрадовался он. - Ну и отлично.
   - Я привыкшая. У меня папа военный.
   Андрей нахмурился.
   - А это здесь причём?
   - Ну как... Мы в общежитии жили, так там комната такая же была, а мы там втроём жили. Недолго, но жили.
   Жданов о чём-то всерьёз задумался, глядя на Катю, затем хмыкнул.
   - Интересно...
   Катя поняла, что наговорила лишнего.
   - Извините.
   - Да нет, что вы... Очень занятная история. А к чему я это всё? Ах да!.. - протянул ей папку, которую держал в руке. - Пришли документы из банка. Вы ведь в этом разбираетесь?
   Катя деловито закивала.
   - Я посмотрю.
   - Хорошо. Буду ждать, что вы скажете.
   Андрей неожиданно засмотрелся на неё, задумавшись о чём-то. Катя даже начала томиться под его пристальным взглядом, не знала, куда отвести глаза, но в то же время очень хотелось узнать, о чём именно он сейчас думает. А Жданов вдруг сказал:
   - Надеюсь, мы сработаемся. Мне бы очень пригодился такой специалист, как вы.
   У Кати пересохло во рту от волнения. Кивнула.
   - Я тоже надеюсь...
   Андрей уже открыл рот, хотел ещё что-то добавить, но снова хлопнула дверь, и Жданов поспешил вернуться в свой кабинет. Но прежде чем закрыть за собой дверь каморки, поднял руку и выключил свет.
   Дверь захлопнулась, и Катя осталась в темноте. Пару секунд сидела, не зная, что делать и как на это реагировать.
   Просто взял и выключил свет. Сумасшедший дом...
   Верхний свет решила не включать, зажгла настольную лампу и включила компьютер. А из кабинета послышался смех. Очень знакомый... смех.
   Ромка! Точно он.
   Значит, друзья до сих пор неразлучны, даже работают вместе.
   Дверь снова распахнулась, и Катя смогла своими глазами лицезреть подтверждение своей догадки. В дверном проёме стоял Рома, смотрел на неё с неподдельным любопытством и очень старался выглядеть серьёзным, но Катя видела улыбку на его губах, спрятать её ему никак не удавалось. Шутливо поклонился.
   - Здрасти.
   Катя кивнула в ответ, присматриваясь к нему со смятением.
   - Здравствуйте.
   Ромка внешне почти не изменился. Возмужал и одеваться стал посолиднее, а в остальном... Тот же шаловливый, насмешливый взгляд, мальчишеская озорная улыбка и чёлка, зачёсанная на бок.
   Когда усмешку стало скрывать невозможно, Рома странно хрюкнул и закрыл дверь. Катя сжала руки в кулаки. Где бы сил взять?
   - Ну, Малиновский, ты и дурак! - послышался из-за двери приглушённый, но достаточно весёлый голос Андрея.
   Катя закрыла глаза и вздохнула.
   Малиновский, значит. Вот откуда взялось то сладкое прозвище - Малина.
   Что ж, действительно, красиво. Роман Малиновский.
   Но встреча после стольких лет, честно сказать, не порадовала.
  
   ----------------------
  
   - Жданов, я даже не думал, что ты такой смелый, - давясь от смеха, проговорил Рома, усаживаясь обратно на стул напротив друга.
   Андрей покрутил пальцем у виска и кивнул на дверь каморки. Малиновский отмахнулся.
   - Мне когда Кира рассказала, я не поверил! Как ты решился?
   - А что делать? - вздохнул Андрей. - Я Ветрову не доверяю, мне нужен свой финансист.
   - Финансист? Она финансист? Не смеши меня!
   - Даже и не думал. Если бы ты слышал, как о ней в банке отзывались!
   - А что же она там до сих пор не работает? Хотя, постой, я угадаю! - и скроил страшную рожу.
   Жданов только головой покачал.
   - Мне плевать, как она выглядит. Но я не могу больше работать со Славкой, ему Воропаев платит.
   - У нас нет доказательств, Палыч.
   - Да какие тебе нужны доказательства? - впал в раздражение Жданов. - Сашка всё узнаёт быстрее меня. Мне это надоело!
   - Понимаю, - кивнул Рома, - но это... эта девушка - наше спасение? Глупо даже допускать такую мысль!
   - Посмотрим. Пусть хотя бы начнёт. Уволить я её всегда успею.
   - Это, конечно.
   Андрей посмотрел на часы и поднялся.
   - Пошли в зал. Родители, наверное, уже приехали.
   Рома с готовностью поднялся.
   - А Воропаев будет?
   - А ты думаешь, он упустит возможность порыскать по углам в поисках компромата? - зло усмехнулся Андрей. - Кира его специально пригласила. Чтоб ему пусто было, родственничку моему будущему!..
   Малиновский хлопнул его по плечу.
   - Не нервничай! Не доставляй ему такого удовольствия.
   Андрей ничего не ответил, уже дошёл до двери, но о чём-то вспомнил и вернулся. Открыл дверь каморки и с интересом заглянул.
   - Катенька! - зычным голосом протянул он.
   Пушкарёва взглянула на него с испугом.
   - Да, Андрей Палыч?
   - Я ухожу, буду в демонстрационном зале. А вы... те документы, которые я вам дал, снимите с них копии и отнесите Ветрову. Но только копии!
   - Кому, простите?
   Жданов растерялся на мгновение, мотнул головой.
   - Ярослав Ветров, финансовый директор. Сделаете?
   - Конечно.
   - Отлично! - и закрыл дверь.
   Катя слышала, как Андрей с Малиновским переговаривались, потом закрылась дверь и воцарилась тишина. У неё отчего-то в ушах зазвенело.
   Безумный, безумный, безумный день. А это ведь только первый!
   Чтобы отыскать кабинет финдиректора, пришлось поплутать по коридорам. На это ушло не меньше пятнадцати минут и в итоге, совершенно неожиданно для себя, Катя оказалась у ресепшена. Растерянно огляделась, развернулась, чтобы пойти в обратном направлении и натолкнулась на кого-то. Бумаги разлетелись по полу, и Катя присела на корточки, начала поспешно собирать важные документы.
   И вдруг замерла, когда поняла, что человек над ней так и не двигается, продолжает стоять и внимательно наблюдать за ней. Катя посмотрела на мужские ботинки из дорогой кожи, а потом медленно подняла голову, поглядела на мужчину.
   Он стоял, засунув руки в карманы брюк, подмышкой держал кожаную папку для бумаг и внимательно наблюдал, как Катя копошится у его ног. А взгляд такой, что мороз по коже.
   Сашка.
   Катя нервно сглотнула.
   Вот он изменился больше всех. Не внешне, но появилось в нём что-то суровое и неприятное. Взгляд тёмных глаз, казалось, прожигал насквозь. И столько ехидства в этом взгляде, пренебрежения и нетерпимости...
   Раньше он таким не был.
   Они все раньше были другими!
   - Меня уже на коленях встречают? - проговорил Александр, ощупывая Пушкарёву насмешливым взглядом. - Приятно.
   Катя заставила себя отвести глаза от его лица и принялась собирать трясущимися руками оставшиеся бумаги. Затем поднялась.
   - Извините. Я вас не заметила.
   Воропаев нахмурился, присматриваясь к ней.
   - Внимательнее в следующий раз.
   - Я постараюсь...
   - Хорошо, если так. Что-то я вас раньше не видел.
   Катя вздохнула.
   - Я первый день... работаю.
   - Плохо начинаете, девушка, плохо! - и всё продолжал сверлить её тяжёлым взглядом. Пушкарёвой стало нечем дышать. В панике оглянулась, не зная как спастись и, к своему облегчению, увидела Машу Тропинкину, которая шла к ним.
   - Александр Юрьевич, - проговорила Тропинкина официальным тоном, - вас ждут в демонстрационном зале.
   Саша повернул голову и посмотрел на неё. Катя поразилась, как Маша не рухнула замертво от его взгляда. Но девушка выдержала, а потом ещё и улыбнулась, очень вежливо.
   Воропаева от этой улыбки слегка перекосило.
   - Ждут, да?
   - Очень. Вас проводить?
   - Обойдусь, - бросил на Катю ещё один недовольный взгляд, потом развернулся и пошёл прочь.
   Пушкарёва, наконец, выдохнула.
   - Кошмар...
   - Не обращай внимания, - отмахнулась Маша. - Бешенных собак пристреливают. Вот и он когда-нибудь нарвётся.
   Катя удивлённо посмотрела на неё, а Тропинкина подмигнула и пошла обратно к своему столу. Пушкарёва проводила её долгим взглядом, а затем спохватилась и бросилась искать кабинет Ветрова, чтобы выполнить первое поручение начальника.
  
   8.
  
   - Очень странно чокаться бокалами с соком, - проговорила Шура, заглядывая в свой стакан.
- Ну знаешь ли, Шуруп, - хмыкнула Амура, - нам ещё работать!
- Да и что за праздник? - продолжала удивляться Катя. - Придумали тоже!..
- Не скажи, Катерина. Ты с сегодняшнего дня официально в штате. А мне вот интересно, как тебе удалось сократить испытательный срок вдвое? Чем ты так Андрюше услужила?
Катя перестала жевать и непонимающе посмотрела на Тропинкину.
- Что ты имеешь в виду?
- А ты о чём подумала, Кать? - спросила Амура, и все засмеялись.
Пушкарёва покраснела.
- Ну вас!...
- Действительно! - воскликнула Уютова и махнула рукой на остальных женсоветчиц. - Глупости какие-то говорите! Не слушай их, Катюш, ты просто молодец. Я в тебе не сомневалась. Ведь с утра до ночи работаешь!
- Клочкова вне себя, - довольно заявила Таня Пончева. - Так ей и надо! А может, её ещё уволят?
- Только если вместе с Кирой, - сказала Шура и сделала страшные глаза. Света махнула на неё рукой.
- Но я очень рада, - закончила свою мысль Ольга Вячеславовна и обняла Катю. - Всего за месяц работы добиться такого доверия от начальства!.. Молодец!
- Вы меня перехвалите, - пожаловалась Катя. - И ничего я не делала и не доказывала... просто так получилось.
- Хорошо получилось, - кивнула Маша и засмеялась. - Так держать!
Катя в задумчивости разглядывала салат у себя в тарелке и молчала.
Света с Амурой непонимающе переглянулись.
- Ты не рада что ли, Кать?
- Почему? Рада.
- А чего такая кислая?
Пушкарёва вздохнула.
- Да будешь тут кислой... Думаю, недолго моя карьера в "Зималетто" продлится.
Все замолчали и обеспокоено посмотрели на неё.
- Ты что?
- Что случилось? Что тебя не устраивает?
- Да меня всё устраивает, девочки! Во мне разве дело?
- А в чём?
Пушкарёва помолчала, собираясь с мыслями.
- Кира... Юрьевна сегодня так ругалась с Андреем, из-за меня. Вы бы слышали!
Женсоветчицы снова переглянулись.
- Серьёзно что ли, Кать?
Она кивнула.
- И что она тебя так невзлюбила? Непонятно. Она ведь не такая уж и плохая.
- Совсем не плохая, - подтвердила Амура.
- Так она, наверное, за подружку свою беспокоится, - воскликнула Шура, - вот и... Ох уж я бы эту Клочкову!..
- Какая же ты кровожадная, Кривенцова!
Ольга Вячеславовна покачала головой.
- Да, это неприятно. Сильно ругались?
Катя пожала плечами.
- Кира сильно возмущалась. Её бы воля - меня бы уволили в первый же день!
Все дружно вздохнули. Уютова взяла Катю за руку.
- Я даже не знаю, что тебе и посоветовать, Катюш. В конце концов, Андрей - президент, и его слово главное.
- Да, - невесело усмехнулась Маша, - а она его невеста. И уже сейчас так себя ведёт. А как официально права получит, что будет? Никому жизни не станет!
Катя махнула рукой.
- Ладно... Может, всё устроится как-то? Мне никак нельзя потерять работу.
Вскоре заторопились. Обеденный перерыв заканчивался, а ещё предстояло дойти до здания "Зималетто".
- Опаздываем, опять опаздываем, - сокрушённо покачала головой Света.
Таня поспешила её успокоить:
- Георгия Юрьевича всё равно нет, можно опоздать со спокойной душой.
- Зато Воропаев приехал, - проговорил Фёдор, догнав их.
- Да ты что? - расстроилась Амура. - Вот как же я не люблю, когда он приезжает. Жди неприятностей!
Маша весело посмотрела на неё.
- Ты бы карты за обедом раскинула, мы бы знали, к чему готовиться. А ты только жевала!
- Вы ко мне несправедливы, Мария. Может и у меня быть обеденный перерыв? Не могу же я заниматься только гаданием, чтобы узнать, когда вы встретите, наконец, своего принца!
- Не надо нам никакого принца, - возмутился Фёдор и обнял Машу за плечи. - У неё я есть! Чем не принц?
- Действительно, - захохотала Тропинкина и позволила поцеловать себя в щёку.
Катя чуть сбавила шаг, поотстав от подруг, остановилась у дверей и обернулась, посмотрела в сторону стоянки. Машина Андрея стояла на привычном месте, значит, с обеда он уже вернулся.
В задумчивости закусила губу, тоскливо вздохнула и повернулась обратно к дверям. Толкнула вращающуюся дверь и вдруг услышала болезненный вскрик. Катя подняла испуганный взгляд и увидела через дверное стекло Александра Воропаева, который стоял с ошарашенным видом и держался за лоб. Катя похолодела.
- Пушкарёва! - взревел Саша во всю мощь своего зычного голоса.
Она тихо ойкнула и отступила от двери на пару шагов.
Воропаев, со зверским выражением на лице, вышел на улицу, продолжая потирать ушибленный лоб. Навис над Катей и одарил её испепеляющим взглядом.
- Это уже за гранью добра и зла! Смерти моей хочешь?
Катя с трудом сглотнула.
- Извините, Александр Юрьевич, я случайно.
- Случайно!.. Пушкарёва, ты опасный человек! Сознайся, Жданов платит тебе за ликвидацию конкурентов?
Она вздохнула.
- Простите. Очень больно?
Во взгляде Саши появилось недоумение и недоверие. Разглядывал её как некую историческую редкость, затем качнул головой, видимо, поражаюсь такому недоразумению природы, как Екатерина Пушкарёва.
Послышался торопливый цокот каблучков, и к Саше с Катей подбежала Маша Тропинкина.
- Катя, что случилось? - и посмотрела на Воропаева очень внимательно. - Александр Юрьевич, вы ударились? Покажите лоб! - почти потребовала она, а Катя удивлённо посмотрела на неё, поражаясь Машиной смелости.
Саша от подобной наглости растерялся и машинально опустил руку. Маша тут же уставилась на его лоб.
- Синяк будет... Голова не кружится, не тошнит?
Воропаев несколько секунд соображал, а потом открыл рот и рявкнул:
- Тошнит! Меня тошнит от "Зималетто" и всех вас! Что не ясно?
Тропинкина приоткрыла рот от возмущения, но Александр уже развернулся и легко сбежал вниз по ступенькам.
Катя виновато смотрела ему вслед.
- Как неловко получилось, - пробормотала она. - Здорово я его, да?
Маша усмехнулась.
- Так ему и надо. Хам!
Вышел Фёдор и нетерпеливо окрикнул их.
- Ну что вы встали? На выговор нарываетесь? Маш!
- Идём!
Андрей был у себя в кабинете и разговаривал по телефону, лениво развалившись в кресле. Катя проскользнула мимо него к своей каморке, прикрыла дверь, но успела услышать несколько фраз:
- Ты же понимаешь, я не могу наглеть постоянно. Итак вчера едва удалось ускользнуть от Киры, она мне не доверяет. А при чём здесь наша свадьба? Просто не доверяет.
Катя вздохнула. Как бы сделать так, чтобы не слышать от Андрея подобных разговоров, ненужных ей подробностей о его жизни? Вообще бы никаких подробностей не знать... Они её только тяготят.
Минут через десять Андрей заглянул к ней.
- Катя, вы подготовили отчёт? Все банковские документы пришли?
Она кивнула.
- Да, Андрей Палыч.
- А копии Ветрову отнесли?
- Перед тем, как уйти на обед. А что, что-то не так?
Жданов привалился плечом к косяку и сложил руки на груди.
- А я думаю, что это Сашка прилетел? - задумчиво проговорил Андрей.
Катя удивлённо посмотрела на него.
- Андрей Палыч, вы думаете, что...
- Катя, я не думаю. Я знаю. Он платит Ветрову, а тот перед ним отчитывается. И мне это уже очень и очень надоело.
Он сказал это таким тоном, что Пушкарёва насторожилась и забеспокоилась.
- Что вы собираетесь делать?
- Уволю к чёрту! Мне шпионы не нужны!
- Так просто? - удивилась Катя.
- Он всего лишь наёмный служащий. Чего я должен опасаться?
Катя пожала плечами.
- А вы Воропаева видели? - вдруг заинтересовался Жданов.
Пушкарёва кинула на него смущённый взгляд.
- Видела... Я его так дверью... прямо по лбу...
Андрей удивлённо таращился на неё несколько мгновений, а затем расхохотался.
- Правда? Вот удружили, Катенька! Надо было посильнее, чтобы наверняка!
- Я случайно, - попыталась оправдаться Катя.
Жданов усмехнулся, покачал головой и ушёл.
Когда за ним закрылась дверь, Катя испустила едва слышный стон и закрыла лицо руками. Настолько сильная реакция её тела и разума на близкое присутствие Андрея сводила с ума. День за днём, каждая встреча, каждый взгляд приносил какую-то сладостную муку, предчувствие чего-то неизведанного и чудесного, но в то же время тревожного.
Из-за себя волновалась. Что в один прекрасный момент утонет в бархатной темноте его глаз и у неё не хватит сил выплыть. Останется на дне, и никто о ней даже не вспомнит. Канет в безвестность.
В чувство её привёл зазвонивший телефон. Катя потёрла переносицу, пытаясь очнуться от всех этих мыслей, поправила очки и тогда уже сняла трубку.
- Я слушаю.
- Катя! - услышала она взволнованный голос Маши. - Что творится, Катя!
- Что? - перепугалась Пушкарёва.
- Ларина явилась, Кать! - приглушённым голосом сообщила Тропинкина.
Катя задумалась, потом спросила:
- Кто это?
В трубке повисло молчание, затем Маша совершенно серьёзным тоном поинтересовалась:
- Кать, ты чего? Не в своём уме? Наталья Ларина!
- Я её не знаю.
- Странный ты помощник, ей-богу! Даже не знаешь, с кем твой шеф спит!
Катя в первый момент задохнулась, кинуло в жар, и она зажмурилась.
- А зачем ты мне всё это говоришь?
- Какая ты непонятливая! Предупреди Андрея Палыча! Ларина в воинственном настроении, как бы чего не вышло. Если Кира её увидит - ой что будет!..
- Я... я поняла, Маш. Спасибо.
Катя положила трубку, мучаясь от неловкости нерешительности. Сейчас надо будет выйти и прямо в глаза ему сказать... Что сказать? Что некстати явилась его любовница?
Мало невесты, так ещё и любовница... и, по всей видимости, не одна.
Когда она вышла и остановилась в дверях, Андрей поднял на неё вопросительный взгляд.
- Что, Катя? У вас какие-то вопросы?
- Нет, Андрей Палыч. Маша звонила... сказала, что у ресепшена вас ждёт... Наталья Ларина.
Лицо Жданова немного вытянулось, а взгляд в момент стал обеспокоенным.
- А что ей нужно?
Катя пожала плечами.
- Я не знаю, но она хочет поговорить с вами. И ещё... Маша сказала, что она настроена... весьма решительно. Это ведь не очень хорошо, правда?
- Чёрт! - расстроено пробормотал он и поднялся. Замер в нелепой позе, задумавшись о чём-то, а затем обречённо махнул рукой. - Катя, мне нужно... уехать. Ненадолго. Надо увезти её отсюда, поговорить... Если меня хватятся, - Андрей так выразительно посмотрел на неё, что стало сразу понятно, какого именно "хватальщика" он имеет в виду, - вы что-нибудь придумаете. Правда, Катя? - и посмотрел с такой надеждой, что Пушкарёва, не задумываясь, кивнула. - Спасибо, Катюш!
- А... а если что-то случится? Что-то срочное? Андрей Палыч!
Он замер и задумчиво посмотрел на неё.
- Я буду в "Ришелье". Телефон выключу, иначе... сами понимаете. Ищите меня там.
Она снова кивнула.
Взял пиджак и поспешил к двери. Катя долго смотрела на закрывшуюся за ним дверь, а потом вдруг озадачилась. А что она, собственно, придумает? Остаётся только надеяться, что "никто" не хватится...

---------

Появившись в холе, Жданов огляделся, как заправский шпион. Быстрый взгляд по сторонам исподлобья, удостовериться, что в поле видимости нет врагов и возможных доносчиков. Ему пока везло...
- Андрюша! - Ларина с разбегу налетела на него и повисла на шее. - Почему ты меня мучаешь? Эта твоя ужасная секретарша не хотела меня пускать! Андрюша!
Жданов немного нервно рассмеялся и попытался расцепить её руки на своей шее.
- Наташ, что ж ты делаешь-то? Отпусти. Не здесь же!
- А где?
Он вздохнул.
- Хорошо. Поедем куда-нибудь. Только отпусти меня сейчас же, слышишь? Отпусти!
- Боишься, Жданов? - Ларина привстала на цыпочки и попыталась дотянуться до его губ. - Поцелуй меня.
Андрей разозлился и испугался одновременно, наверное, это и придало ему сил и он, наконец, сумел отстранить от себя излишне ретивую возлюбленную.
- Прекрати этот цирк! - зло шикнул он на неё и весьма невежливо подтолкнул в сторону лифта. Проходя мимо стола ресепшена, подмигнул Тропинкиной. Та сделала большие глаза и приложила палец к губам. Андрей довольно улыбнулся.
Ларину отпустил только на улице, так и тащил за собой, вцепившись в её локоть и не обращая внимания на её жалобные стоны. Она упиралась, ныла, обиженно била его маленьким кулачком по плечу, но Жданов знал, что это лишь спектакль. Так и оказалось. Как только вышли на улицу, она тут же перестала вырываться и сама к нему прильнула.
- Андрюша!
- Совсем спятила, - неизвестно кому пожаловался Жданов. - Идиотка.
- Ну не злись на меня!
- Татка, садись в машину!
Она с радостью посеменила к его машине.
- А куда мы едем?
- Подальше отсюда. Я же просил не приезжать в "Зималетто"! Неужели так трудно запомнить?
- А ты мне не звонишь! Уже вторую неделю, что мне делать? Я ведь тебя знаю - не напомни о себе, так ты и не вспомнишь!
- Ну что ты говоришь? Я бы позвонил...
- Позвонил бы! - неожиданно разозлилась Ларина и кинула на Андрея обжигающий взгляд. - Через год!
Жданов возвёл глаза вверх, к крыше машины, несколько секунд разглядывал его, набираясь терпения, которого не было, а потом повернул ключ в замке зажигания. Поскорее уехать...

-------------

- Да я тебе говорю, Кира! Я своими ушами слышала, как этот бабсовет говорил о Лариной! Она приходила зачем-то, и Андрей ушёл вместе с ней! Быстренько так собрался и улетел в неизвестном направлении! Точнее, в очень даже известном! В объятия Таточки! - Вика едва поспевала за подругой, которая быстрым шагом шла по коридору по направлению к президентской приёмной.
- Какая же нахалка, - пробормотала себе под нос Воропаева. - Наверняка узнала о свадьбе, вот и появилась. Ну я им устрою!..
- Для этого их надо поймать! На месте преступления!
- Да где я их поймаю? - в отчаянии воскликнула Кира. - Сама же говоришь, что они уже... Успели скрыться!
Вика схватила её за руку и заставила остановиться.
- Пушкарёва, наверняка, в курсе. У них же мафия, Кирюша! Её предупредили, а она - Жданова, вот он с места и сорвался.
Кира заинтересованно поглядела на неё.
- Ты думаешь?
- Зуб даю!
- Тогда я сейчас это выясню!
Не задерживаясь в приёмной, Кира распахнула дверь в кабинет и прошла к каморке. Обернулась и жестом приказала Вике выйти. Та жалобно посмотрела на неё, но Воропаева была непреклонна. Клочкова скрылась за дверью, но далеко отходить не стала.
Кира открыла дверь "стенного шкафа".
- Катя!
Пушкарёва вскинула на неё испуганный взгляд и замерла, как кролик перед удавом.
- Да, Кира Юрьевна?
Воропаева перевела дыхание, стараясь выглядеть спокойной, а потом кивнула на пустое президентское кресло.
- Где Андрей?
Катя выпрямилась и нервно облизала губы.
- Андрей Палыч?.. Он уехал. У него срочная встреча.
Кира иронично приподняла одну бровь.
- Да вы что? И с кем, интересно? Уж не с Лариной ли?
- С Лариной? - Катя сделала вид, что задумалась, затем покачала головой. - Извините, я не знаю, о ком вы говорите. Андрей Палыч уехал в "ТехноКолор".
Воропаева вошла в каморку и остановилась перед Катиным столом, сложила руки на груди и стала в упор разглядывать Пушкарёву.
- Да-а, Катя, - язвительно протянула она. - Хорошо он вас выдрессировал. Он значит, по любовницам бегает, а вы его прикрываете? А ты не обнаглела, девочка?
- Кира Юрьевна, вы забываетесь.
- Я забываюсь? А ты действительно наглая... Куда он с ней поехал?
Катя спокойно покачала головой.
- Я не понимаю, о чём вы.
Кира посверлила её гневным взглядом, а потом взяла телефонную трубку и быстро набрала номер, и всё это не спуская с Кати пристального взгляда.
- Телефон выключен. Значит, говоришь, в "ТехноКолор" поехал? Я ведь проверю!
- Проверяйте.
- Не смей мне хамить!
Катя промолчала, деликатно отвернулась в сторону. Кира наклонилась к ней, оперевшись на стол и угрожающе проговорила:
- Если я узнаю, что ты его прикрываешь... А ты его прикрываешь! Я добьюсь того, чтобы тебя уволили. Я тебе обещаю.
Катя не шелохнулась. Разглядывала стену напротив, а на глаза уже наворачивались слёзы. Лишь бы Воропаева не заметила ничего...
Кира так сильно хлопнула дверью, что та снова открылась. Катя привстала из-за стола и проводила Киру взглядом до двери, дождалась, пока Воропаева выйдет из кабинета. А потом схватилась за телефон.
Номер Жданова действительно не отвечал. Катя впала в отчаяние, но в голову неожиданно пришла мысль, которая сразу высушила слёзы.
Пушкарёва понимала, что так поступать нельзя, это неправильно, но... Разве она в чём-то виновата? Всё случилось так, как случилось.
При чём здесь она?
Отложила телефон и некоторое время смотрела на него, всё ещё сомневаясь. А потом встала и вышла в кабинет. Посмотрела на закрытую дверь, стараясь понять, не зря ли она всё это делает.
А может, просто положиться на судьбу?
Да и Киру пора немного привести в чувство.
Подошла к столу Жданова и сняла телефонную трубку, а другой рукой пролистывала телефонную книжку. Нашла нужный номер и набрала.
- Ресторан "Ришелье", - раздалось в трубке спустя несколько секунд. - Приветствуем вас.
- "Ришелье"? Здравствуйте, - ответила Катя довольно громко и взволнованно. - Скажите, пожалуйста, а Андрей Жданов не у вас? Я его помощник и мне нужно передать ему срочную информацию, - а сама смотрела на закрытую дверь. - Передайте ему, пожалуйста, как только он появится, чтобы позвонил Екатерине Пушкарёвой. Это очень срочно.
Положила трубку и закрыла глаза, очень захотелось устроить истерику.
Кажется, совесть проснулась...

--------

На следующий день в одной из "жёлтых" газет появилась статья о том, что в ресторане "Ришелье" произошла не очень красивая сцена. Андрей Жданов, президент компании "Зималетто", оказался между двух огней - у всех на глазах поссорились его невеста и любовница. А виноватым во всём остался, конечно же, он, за что и получил звонкую пощёчину от своей невесты, Киры Воропаевой.
Свадьба под угрозой?
  
  
   -----------///-----------
  
  
   Следующего рабочего дня Катя ждала, как кары небесной. Угрызения совести были очень велики. Она себя ругала, кляла за мстительность и очень боялась идти на работу. Предчувствовала большие неприятности. Ещё не знала, что произошло и произошло ли вообще, но Кира вскоре уехала, очень торопилась, Катя об этом узнала от той же незаменимой и всё знающей Маши. И обратно на работу уже никто не вернулся - ни Андрей, ни Кира.
   Пушкарёва чувствовала себя безумно виноватой. Перед Андреем.
   Ведь с какой стороны не посмотри, а она его подставила. Такое слово, как "предательство" вспоминать не хотелось, хотя оно упорно лезло в голову.
   Неужели правда? Предала? Вот так просто? Из-за обиды, которую ей походя нанесла Кира?
   Господи, стыд-то какой!
   На работу пришла очень рано и сразу села за отчёт. Пыталась загладить вину. Вот только Андрею этого знать не надо. Он не простит.
   Нервно поглядывала на часы, ожидая прихода Жданова, но стрелка часов словно приклеилась к циферблату и никак не хотела двигаться.
   А лучше бы и не двигалась! Катя это уже позже поняла.
   Жданов только дверь открыл и сразу заорал:
   - Катя! - а через секунду дверь кабинета с грохотом захлопнулась.
   Пушкарёва с трудом удержала в руке чашку с кофе. Вся затряслась, кофе выплеснулся через край и капнул на один из документов. Но сейчас было не до таких мелочей.
   Катя поставила чашку на стол и слегка похлопала себя ладонями по щекам. Вот бы в обморок упасть! Может, он тогда на неё кричать не будет? Пожалеет и не уволит.
   Только спокойно... И не смотреть ему в глаза, чтобы тут же не разреветься.
   - Катя, чёрт возьми! - Андрей рванул дверь каморки, вошёл и уставился на Катю свирепым взглядом.
   Пушкарёва вцепилась в край стола и чуть привстала со стула.
   - Да, Андрей Палыч...
   Андрей разглядывал её некоторое время, сильно хмурился и сурово поджал губы. Потом страшным тоном поинтересовался:
   - Катя, что вчера произошло?
   У неё сердце упало. Значит, всё-таки произошло. Что же она наделала?
   К горлу подступил тугой комок. Закашлялась и виновато посмотрела.
   - Андрей Палыч, что случилось?
   - И у вас ещё совести хватает меня об этом спрашивать? Я же вас просил!.. Придумать что-нибудь!.. А вы?
   - А я? - глупо переспросила Катя, глядя на него полными ужаса глазами.
   - А вы не справились! - рыкнул Жданов. - Откуда Кира узнала, что я в "Ришелье"?
   Катя на секунду прикрыла глаза. Значит, всё-таки сработало... Вот чёрт!
   Упрямо покачала головой.
   - Я не знаю, Андрей Палыч.
   - Ах вы не знаете!.. А, между прочим, я сказал об этом только вам! И узнать она могла только от вас!
   - Но я ей ничего не говорила! - в отчаянии выкрикнула Пушкарёва. Кстати, это была правда. Ведь на самом деле не сказала... ни словечка.
   - А откуда же она узнала?
   Катя тяжело опустилась на стул.
   - Я не знаю... Я звонила в "Ришелье", вы же знаете... Но это было уже после... ухода Киры Юрьевны.
   Андрей с раздражением наблюдал, как она сняла очки и теперь вытирала слёзы, размазывая их по щекам ладошкой. Он судорожно втянул в себя воздух, пылая от злости. А потом потёр щёку, которая всё ещё болела после пощёчины Киры. Это надо же было так попасться... глупо. Да ещё у всех на глазах. Получить по полной, да ещё практически ни за что. А Кира как всегда долго думать не стала, сразу устроила разборку, не обращая внимания на количество зрителей вокруг.
   Потешили людей скандальчиком. И теперь Андрею было просто необходимо найти виноватого.
   - Катя, прекратите реветь! - потребовал он.
   - Я не реву, - всхлипнула она.
   - Откуда вы звонили?
   Катя по-детски шмыгнула носом и посмотрела на него. Андрей вдруг поймал себя на мысли, что без этих дурацких очков она выглядит совершенно иначе. Глаза большие и широко распахнутые, ресницы длинные... Поймал себя на этой мысли и удивился. О чём он вообще думает? Какое ему дело до её глаз, тем более сейчас?
   Катя ткнула пальцем в телефон.
   - Вот...
   - С этого телефона? - уточнил Андрей.
   - Да... То есть нет. С вашего.
   - Из моего кабинета?!
   Пушкарёва испуганно кивнула.
   Андрей так глянул на неё, что Катя похолодела, а потом развернулся и вышел. Из кабинета тут же донёсся его крик:
   - Виктория!
   Катя не выдержала и тоже кинулась в кабинет. Появилась там одновременно с Клочковой. Та выглядела взбудораженной и взволнованной.
   - Андрей, что случилось? Что ты кричишь?
   Жданов посмотрел на неё, потом на Катю, а затем неожиданно улыбнулся. Но этой показной добродушностью обмануть не смог. У девушек мороз по коже пошёл от этой его улыбки.
   Андрей развёл руками, разглядывая их с напускным умилением.
   - Вот они, две мои верные секретарши! Одна болтает, другая подслушивает! Действительно разделение обязанностей! Давайте я вам буду платить одну зарплату на двоих? Хоть, сэкономлю!
   Кате стало мучительно стыдно, и она отвернулась, а Вика наоборот воинственно подбоченилась.
   - На что ты намекаешь? - возмущённо поинтересовалась она у Жданова. - Я не подслушиваю!
   Тот тут же вскипел, как чайник со свистком.
   - Я не намекаю! Я тебе прямо говорю! Если ты, Виктория, ещё раз позволишь себе подслушивать, подглядывать за мной, шпионить, одним словом, а потом доносить на меня... Я тебя уволю! К чертям собачьим! Устроили тут!.. школу разведки!
   Клочкова бестолково таращила на него глаза и молча хватала ртом воздух. Ответить не успела, дверь за её спиной открылась и вошла Кира. Обвела всех напряжённым взглядом и обратилась к Жданову:
   - Прекрати кричать, Андрей! Что ты набросился на Вику?
   - Защищать её пришла? Конечно, надо же прикрывать своего шпиона!
   - Хватит говорить ерунду! Это ты себе цепную собачонку выдрессировал, - и кивнула на Катю. - Даже конуру ей обустроил! Похождения твои покрывает!
   Андрей кинул на Пушкарёву быстрый взгляд, но она отвернулась.
   На самом деле, Кате едва удалось сдержать вздох облегчения, когда Воропаева подтвердила, что она ей ничего не сказала.
   - Какие похождения, Кира? - по привычке продолжил гнуть свою линию Жданов.
   Невеста наградила его испепеляющим взглядом, а затем весьма споро выпроводила Клочкову за дверь. И посмотрела на Пушкарёву.
   - Катя, а вы так и будете стоять? Вам доставляет удовольствие присутствовать при нашей ссоре?
   - Кира, прекрати, - одёрнул её Андрей.
   Катя тихо извинилась и ушла к себе. Закрыла дверь и села на скамеечку между шкафами, зажала рот рукой, чтобы губы перестали трястись. И невольно слушала продолжающийся в кабинете скандал.
   - Ты опять защищаешь её, опять! - громким и злым шёпотом проговорила Воропаева. - А мне затыкаешь рот! Мне всё это надоело, Андрей! Она мне хамит, уже не в первый раз, а ты ей даже слова поперёк не говоришь!
   - Кира, кто тебе хамит? - устало поинтересовался Жданов. - Катя? Не выдумывай.
   - Это я выдумываю? Отлично! - Кира невольно возвысила голос. - Конечно, кто я для тебя и кто она!
   - Оставь Катю в покое! - разозлился Андрей. - Что она тебе покоя не даёт? Она просто моя секретарша!
   - Недоразумение природы она!
   - Кира!
   - Да пусть слышит! Её собачья преданность меня просто бесит! Она вчера мне в глаза врала, даже не покраснела! Действительно отличный секретарь! Тебе повезло, мой милый!
   - Хватит! Прекрати! Причём здесь вообще Катя? Это ты вчера устроила в ресторане безобразную сцену!
   Воропаева возмущённо ахнула.
   - Что? Я? Какой же ты бессовестный, Жданов! Да я тебя застукала!
   - Что? - Андрей рассмеялся ей в лицо. - И на чём же ты меня застукала, любимая? На чём поймала?
   Кира от такого неожиданно отпора растерялась.
   - Как это? Ты был с Лариной!
   - И что? - искренне удивился Андрей. Присел на край стола, сложил руки на груди и спокойно посмотрел на Воропаеву. - Мы сидели в ресторане и разговаривали. Что я такого сделал? А ты повела себя просто недопустимо! Теперь вся Москва только об этом и говорит. Ты довольна?
   Кира долго молчала, смотрела на него обвиняющим взглядом, а потом всхлипнула и бросилась к двери.
   - Ненавижу тебя! - выдохнула она.
   Андрей поймал её уже когда она собиралась выйти. Захлопнул дверь, схватил Киру в охапку и прижал к себе. Она вырывалась, но он лишь теснее прижал её к своей груди.
   - Ну всё, милая, прекращай. Что ты так расстраиваешься?
   - Отпусти меня! - у неё вырвалось судорожное рыдание, но сопротивляться уже перестала. - Как ты можешь так со мной? Это не честно!
   Андрей снисходительно улыбнулся и увлёк её к дивану. Сел, а Киру усадил к себе на колени. Она сразу уткнулась носом в его волосы и взволнованно задышала. Жданов положил ладонь на её коленку и слегка сжал.
   - Успокойся, любимая.
   - Зачем ты с ней встречался? Ты же мне обещал!..
   - Так я и не отказываюсь, Кирюш. Но это ведь я обещал! А ты прекрасно знаешь Ларину - это совершенно неуравновешенная особа! Ей совершенно бесполезно что-либо объяснять. Но я пытался!
   - Что ты пытался? - жалобно поинтересовалась Кира.
   - Объяснить ей пытался... Что между нами ничего не может быть, что я жениться собираюсь...
   - Правда?
   - Ну конечно, Кирюша! - с готовностью воскликнул Жданов. Повернул голову и скользнул губами по её губам. - Любимая моя... ну неужели ты думаешь, что мне нужна какая-то Ларина? Кто она такая?
   Кира закрыла глазами и сильнее прижалась к нему.
   - Я так боюсь тебя потерять... Я тебя люблю, Андрюш!
   - И я тебя, - кивнул он. - И никуда я от тебя не денусь, пойми это уже, наконец!
   - Я тебя никому не отдам!
   - Тигрица моя... Щека до сих пор болит, - решил пожаловаться он.
   Кира смятённо поглядела на него.
   - Правда? - поцеловала его в щёку. - А так?
   - А так лучше, - улыбнулся Андрей, и сам поцеловал её. Ладонь легла на её затылок и пригнула голову Киры ниже. Закрыл ей рот поцелуем, боясь, что Кире придёт в голову продолжить совершенно не нужный ему, Андрею, разговор.
   Катя уже пару минут стояла, прислонившись спиной к двери, но слышала только их шёпот, слов не разобрать. А потом и вовсе замолчали. Это могло означать только одно - примирение.
   Пушкарёва подняла голову и посмотрела на серый потолок.
   Было очень тяжело... Очень, очень тяжело. А ещё обидно.
   Но ведь её никто не обижал... О ней просто забыли. Как всегда, впрочем.
  
  
   9.
  
  
   Несмотря на то, что с Кирой удалось помириться без всяких трагических последствий, Андрей продолжал пребывать в сильнейшем раздражении. Он был зол, срывался по каждому пустяку, и Катя очень боялась сделать что-то не так и вызвать у него новый приступ гнева. Лучше стать незаметной и лишний раз не попадаться ему на глаза. Ведь когда он пребывал в таком состоянии, от него можно было ожидать чего угодно.
   Что и подтвердилось на следующее утро. Жданов собрал экстренное совещание и уволил Ветрова, прилюдно обвинив его в шпионаже в пользу Воропаева. Все в потрясении наблюдали за развивающимися событиями и, наверное, от шока не возразили ни словом, ни делом. Андрей сцепился в словесной перепалке с Ярославом и в итоге Ветров выбежал из конференц-зала, громко хлопнув дверью. А Жданов сел на своё место и был весьма доволен собой, даже улыбнулся.
   - Ты сошёл с ума! - воскликнула Кира. - Как ты мог уволить Славу?
   Андрей мстительно усмехнулся.
   - Пусть Слава работает по месту получения своей основной зарплаты! То есть у Сашеньки. Я не намерен ему платить за то, чтобы ему было удобнее на меня доносить!
   Воропаева сокрушённо покачала головой.
   - У тебя мания, Андрей!
   Он благоразумно промолчал, неспеша перебирал бумаги и ни на кого не смотрел.
   - Знаешь, Кира всё-таки права, - осторожно заметил Рома. - Ты хоть знаешь, как трудно найти хорошего финансиста? А Славку мы знаем уже достаточно давно...
   - Не говори ерунды, Малиновский, - довольно резко перебил его Андрей. - Это не значит, что он может работать во вред компании и ему за это ничего не будет!
   - Господи, ну какой вред? - Кира почти кричала. - Андрей, вы с Сашкой, по-моему, заигрались! Какой вред? Это и его компания тоже, он ничего во вред делать не будет! Ты всё выдумываешь!
   Андрей даже побелел от злости и стукнул папкой по столу.
   - Знаешь что, любимая!.. Пока ещё я президент и решаю всё я, а не он! Как можно быть такой слепой? Сашка нагло под меня копает, а я умиляться должен?
   Кира сильно обиделась на эти слова. Глаза влажно заблестели, и она обвиняюще посмотрела на Андрея.
   - Иногда ты ведёшь себя просто ужасно! А всё из-за какой-то должности! Иногда мне кажется, что ты и женишься на мне ради этого! Ради моего голоса!
   Рома открыл папку и отгородился ото всех ею, а Жданов откровенно скривился.
   - Кира, не начинай старую песню! И искать никого не надо... - Жданов сделал многозначительную паузу, а потом сказал: - Я думаю, что Катерина Валерьевна прекрасно справится с обязанностями Ветрова.
   Повисла изумлённая тишина, и все поглядели на Пушкарёву.
   Катя подняла голову от бумаг и растерянно моргнула. Она всё совещание сидела, не дыша, торопя время, желая, чтобы весь этот скандал, свидетельницей которого она стала, поскорее закончился. И надеялась, что никто в пылу баталии не вспомнит о ней. Не хотелось иметь отношение к ещё одному раздору. А Кира с Андреем с таким упоением в очередной раз выясняли отношения, что было опасно становиться у них на пути.
   Стараясь стать, как можно незаметнее, Катя уже в десятый раз перечитывала один и тот же документ. Смысл даже не старалась уловить, просто медленно перечитывала, отгораживаясь тем самым от их "семейного" скандала. А когда услышала своё имя, первое мгновение лихорадочно соображала, чего же от неё хотят. Все присутствующие смотрели на неё, внимательно и настороженно, это ещё больше пугало.
   - Катя, вы слышали, что я сказал? - сухо поинтересовался Жданов. Пушкарёва поторопилась кивнуть.
   - Да, Андрей Палыч...
   - И?
   Катя кашлянула.
   - Я справлюсь, - уверенно сказала она.
   - Это сумасшедший дом, - пробормотала Кира. - У меня просто нет слов. Андрей, что ты делаешь?
   - У тебя есть возражения против кандидатуры Кати? - каменным голосом спросил он, а Воропаева резко поднялась.
   - Кандидатуры? Да где ты видишь кандидатуру? Уж не слишком ли быстро она взлетела? От второй секретарши до финдиректора? Ты хочешь отдать в её руки все денежные активы компании? Это просто абсурдно.
   - Это временно... пока я не решу вопрос...
   Кира лишь зло отмахнулась и направилась к двери.
   - Я не хочу больше этого слушать! Моё мнение всё равно никого не интересует!
   Андрей проводил её долгим взглядом, потом обернулся и посмотрел на усмехающегося Малиновского и задумчивую Катю.
   - Надеюсь, больше никто в истерику не впадёт? - спросил он. Ответом ему послужило молчанием, а Жданов кивнул. - Тогда продолжаем работать.
   После того, как полное неожиданностей совещание закончилось, Катя отправилась в кабинет Ветрова, чтобы тщательно досмотреть всю скопившуюся там документацию. Это заняло достаточно много времени, не смотря на то, что ей изо всех сил помогал женсовет. Раскладывали бумаги по стопкам и рассказывали, как метался по приёмной Ветров, пылая от злости. Кричал, возмущался, потрясал кулаками, но, в конце концов, собрался и ушёл. И даже вернуться не обещал.
   Катю повышение обрадовало мало. Работы прибавится, но это не самое страшное. Страшнее то, что Жданов теперь может попросить её съехать из каморки в освободившийся кабинет. А на таком расстоянии от Андрея будет тяжело. Видеться с ним пару раз в день и исключительно по работе, ей уже не достаточно. И пусть в каморке ей тоже не сладко, часто приходиться переступать через свою гордость, давить в себе ревность и ненужные эмоции, но близкое присутствие Андрея даёт ей цель в жизни. А если её переселят в этот шикарный кабинет, что делать? Она здесь от тоски умрёт!
   Но Жданов о её возможном переезде, кажется, даже не подумал.
   Когда Катя вернулась к себе, Андрей с Ромой всё ещё что-то обсуждали, сидя у президентского стола. А Малиновский при Катином появлении вдруг поднялся и шутливо поклонился.
   - Поздравляю, Катенька! Такой карьерный рост на самом деле впечатляет!
   Пушкарёва остановилась, не зная, как реагировать, а Жданов решил одёрнуть друга.
   - Ромка, прекрати паясничать! - посмотрел на свою верную секретаршу. - Катя, вы ведь справитесь? Я не погорячился? Я очень на вас рассчитываю.
   Она кивнула.
   - Я очень постараюсь, Андрей Палыч. Не волнуйтесь... если что-то пойдёт не так... вы узнаете об этом первым.
   Рома сел, закинул ногу на ногу и некоторое время с задумчивостью смотрел на закрывшуюся дверь каморки. Андрей исподтишка наблюдал за ним, потом спросил:
   - Думаешь, я не прав?
   Малиновский пожал плечами.
   - А больше не кому. Остаётся только ей.
   - Это опасно.
   - Не опаснее, чем продолжать прикармливать Ветрова.
   - Она девчонка совсем, Андрюх, - понизив голос до предела, протянул Рома. - Да и странная такая...
   - Все мы со странностями. Но она далеко не дура!
   - Ага, - гаденько ухмыльнулся Малиновский. - Так по-идиотски подставить тебя с Лариной! А ты её за это ещё и наградить решил!
   - Это другое, - отмахнулся Жданов. - Что она может понимать в жизни? И этого мне от неё и не нужно, пусть с цифрами разбирается.
   Рома пожал плечами.
   - Ну что ж, смотри. Хотя, Кира очень недовольна твоим решением.
   Жданов заложил руки за голову и с хрустом потянулся.
   - Кира лезет не в своё дело. Пусть свадьбой занимается, а она всё чем-то недовольна. Вот что значит ненасытная женщина!
   - Ненасытная? - Рома с интересом посмотрел. - С этого момента поподробнее!
   Андрей засмеялся и хитро посмотрел на него.
   - Сейчас тебе такое расскажу...
  
   ----------///----------
  
  
   Рабочий день подходил к концу и тем более неожиданным стал для всех визит Воропаева. Его нервное состояние сразу бросалось в глаза. Вышел из лифта, тяжёлой поступью пересёк холл и скрылся за дверью. Даже не потрудился ни с кем поздороваться, вообще, не обратил ни на кого внимания.
   - Кто-то нашего Юрьича цапнул... за одно место, - глубокомысленно проговорил Федя. Стоял, оперевшись на спинку Машиного стула, подбородком почти касаясь макушки девушки.
   Маша закинула голову назад и весело посмотрела на него.
   - Это за какое?
   - Судя, по выражению его лица, за очень больное место. Думаешь, это действительно из-за Ветрова и Андрей Палыч прав?
   Тропинкина вздохнула.
   - Понятия не имею. Это вообще не наше дело. Хотя... от Воропаева можно ожидать чего угодно.
   Федя присел на корточки и развернул её кресло так, чтобы Маша была перед ним. Просительно заглянул в глаза, а она рассмеялась.
   - Ну что тебе, Федя?
   - Хочешь, я приглашу тебя в ресторан?
   - Это даже странно, - удивилась она. - Ну кто же девушку спрашивает - хочет она в ресторан или нет? Её просто приглашают!
   - Тогда я тебя приглашаю! В ресторан!
   Маша сняла его руку со своего колена и вздохнула.
   - Федя, мы уже ходили с тобой в ресторан, и не раз.
   Он сник.
   - Ты просто относишься ко мне не серьёзно. А зря, между прочим!
   - Ошибаешься. Я к тебе отношусь очень серьёзно. Ты - мой лучший друг! - торжественно закончила она.
   - Друг, - фыркнул Коротков. - Ну почему только друг?
   Маша пожала плечами и улыбнулась. Развернулась к столу и сняла трубку зазвонившего телефона.
   - Компания "Зималетто", Мария, здравствуйте!
   - Эх, - печально протянул Фёдор, - мы столько времени с тобой теряем, Машка!
   Она прикрыла трубку ладонью и посмотрела на страдающего курьера.
   - Федя, не ной. Лучше принеси мне воды. Пожалуйста!
   Коротков направился к бару, а из коридора вылетел Воропаев. Хищно огляделся и направился к столу ресепшена. Маша повесила трубку, с тревогой наблюдая за ним.
   Он подошёл и упёрся руками в стол.
   - Где Кира?
   Маша осторожно пожала плечами.
   - Не знаю... А в кабинете её нет?
   Саша ещё больше нахмурился.
   - А я бы тогда спрашивал тебя?
   Тропинкина перевела взгляд с его лица на лоб и даже прищурилась, рассматривая ссадину.
   - Куда ты смотришь? - заинтересовался Воропаев. Взгляд Маше пришлось быстренько отвести. Александр выпрямился и поглядел на неё рассерженно. - Что ты вообще здесь сидишь? Ничего не знаешь и не видишь!
   Тропинкина сочла за благо промолчать. Саша с трудом подавил вздох раздражения, затем достал из папки несколько конвертов и положил перед ней.
   - Отправить надо.
   Маша кивнула и сгребла их в одну стопку.
   - Я всё сделаю, Александр Юрьевич. Не беспокойтесь.
   - Я не беспокоюсь!
   Подошёл Федя и подал Маше стакан воды и только после этого поздоровался с Воропаевым. Тот же окинул их многозначительным взглядом и зло хмыкнул.
   - Устроили тут на рабочем месте... И куда ваше начальство смотрит?
   Коротков удивлённо глянул на Машу, пытаясь понять чем та сумела довести Воропаева до ручки за столь короткое время. Обычно Александр Юрьевич до пошлых намёков в сторону рядовых сотрудников не опускался. Тропинкина же выглядела невозмутимой, перебирала конверты, и глаз ни на кого не поднимала.
   - Саша!
   Воропаев отвёл от парочки тяжёлый взгляд и обернулся на голос сестры, которая шла к нему со стороны мастерской Милко. Взял свою папку и направился к Кире. Они начали что-то бурно обсуждать вполголоса, отойдя в сторонку.
   Федя сам отхлебнул из стакана, наблюдая за ними, а потом опомнился и вернул стакан на стол, подвинул к Маше.
   - Пей.
   Тропинкина отложила конверты и взяла стакан.
   - Завтра на почту поедешь? - приглушённым голосом спросила она. - Эти письма не забудь. А то Воропаев вернётся и страшно отомстит тебе.
   - А я его не боюсь, - похвастал Федя и игриво подмигнул ей. Взял конверты и пальцем указал на ещё один, без всяких опознавательных знаков, который Маша отложила на край стола. - Ещё один забыла.
   Тропинкина схватилась за конверт и поспешно сунула в верхний ящик стола.
   - Этот не надо отправлять.
   - Ты уверена? А то ведь и правда вернётся!
   Маша кинула на него пронзительный взгляд.
   - Федя, я прекрасно знаю свою работу! Иди уже!
   - Домой я тебя везу?
   Она кивнула, а Коротков просиял.
   - Ты не пожалеешь, Машунь!
   Маша махнула ему рукой вслед. А как только осталась одна, достала из ящика тот самый безымянный конверт и сунула его в свою сумочку.
  
  
   ----------///----------
  
  
   Вечером пошёл дождь. Довольно сильный, осенний, холодный дождь. Это стало большой неожиданностью для всех. Ещё днём светило солнце, было тепло, а пожелтевшая листва радовала глаз. И вдруг небо нахмурилось, и пошёл дождь.
   Город сразу сник, дома посерели и потускнели, да и у людей заметно испортилось настроение. По улицам торопливым шагом спешили несчастные, промокшие люди, которым утром даже в голову не пришло захватить из дома зонт. Ведь все так привыкли к теплу и солнышку. И холодную, дождливую осень, кажется, уже никто и не ждал.
   Катя попала в ту "счастливую" категорию людей, которые не только не подумали захватить зонт, так ещё должны были воспользоваться общественным транспортом, чтобы добраться до дома.
   Очень не хотелось выходить под ледяные капли, но и прятаться бесконечно нельзя. Пушкарёва вышла на крыльцо, а пронизывающий ветер тут же забрался под короткий пиджак, и Катя затряслась от холода.
   - Может, такси вызвать? - предложил Потапкин, неожиданно возникнув у неё за спиной. Катя обернулась, с тихой грустью посмотрела на его непромокаемую ветровку, быстренько прикинула содержание своего кошелька и покачала головой.
   - Нет, Сергей Сергеевич, спасибо. Я на автобусе. Тут остановка недалеко, я добегу.
   Потапкин безразлично пожал плечами и вернулся в здание, а Катя глубоко вздохнула, как перед прыжком, и выбежала под дождь. Сразу стало безумно холодно. Ноги промокли, в туфлях противно захлюпало, да и пиджак быстро намокал. Зубы начали отбивать дробь. Катя вприпрыжку побежала через пустующую стоянку к протоптанной дорожке, которая позволяла намного сократить путь к остановке. Правда, сейчас там наверняка грязь. Но в обход слишком далеко.
   До тропинки дойти не успела, сзади неожиданно раздался автомобильный сигнал. Катя отпрыгнула в сторону, оглянулась, и увидела машину Жданова. Окно с водительской стороны открылось, и выглянул Андрей.
   - Катя, я вам уже говорил, чтобы вы не бегали по стоянке!
   Пушкарёва глупо таращила на него глаза и молчала. Подняла руку и вытерла лоб, по которому стекали холодные капли.
   - Катя, ну что вы стоите? Садитесь в машину, вы уже промокли!
   - Да я на автобусе, Андрей Палыч...
   - Не глупите, Катя! Садитесь быстрее!
   Она сомневалась всего секунду, а потом обежала машину, а Андрей уже открыл ей дверцу. Катя нырнула в салон машины, почувствовала тепло, а зубы застучали ещё сильнее, хоть челюсть рукой держи. Что собственно Катя и сделала, начала вытирать мокрое лицо, даже очки сняла, и всё делала так, что бы её зубная дробь была не очень слышна.
   - Замёрзли? - спросил Андрей, наблюдая за ней, а потом включил обогрев на полную.
   Пушкарёва кивнула и пригладила мокрые волосы.
   - Погода так неожиданно испортилась, - пробормотала она.
   - Да уж, - в тон ей проговорил Жданов и тронул машину с места. - Где вы живёте?
   - Андрей Палыч, вы меня на остановке высадите, а там я на автобусе! - оживлённо затараторила она, а Андрей засмеялся.
   - Странная вы, Катя... Себя надо любить. Так где вы живёте?
   Катя, прищурившись, смотрела на его профиль, задумалась, но потом назвала адрес. Жданов кивнул.
   Пушкарёва украдкой оглядела дорогой салон машины, но без особого интереса, просто из любопытства, а взгляд неожиданно остановился на руках Андрея, которые лежали на руле. Внутренняя дрожь тут же прошла и накатила тёплая волна.
   - Надо было вызвать такси, - сказал Жданов.
   Катин взгляд метнулся к его лицу.
   - Что?
   Андрей быстро глянул на неё.
   - Надо было вызвать такси, а не бегать под дождём и не мёрзнуть. Заболеть хотите?
   - У меня на такси денег нет, - ответила Катя, разглядывая магнитолу, которая мерцала разноцветными огоньками.
   Жданов повернул голову и непонимающе глянул на Катерину.
   - То есть?
   Она пожала плечами, встретила его взгляд и только в тот момент поняла, что, по всей видимости, сказала что-то не то, раз он так отреагировал.
   - Что? - переспросила Катя.
   - Как это, денег нет? Катя, а почему вы мне раньше об этом не сказали?
   От его укоряющего тона, Пушкарёва всерьёз растерялась.
   - Зачем?
   Андрей не сдержал ухмылки, а всё от шока.
   - Ну вы даёте, девушка! Я же не могу помнить обо всём, для этого мне и нужен помощник, то есть вы! Завтра же приказ мне на стол!..
   - Андрей Палыч, - вздохнула Катя, - получается, что я сама напросилась. Мне неудобно.
   - А удобно на автобусе ездить и копейки считать? С вашей-то квалификацией? - и в момент посерьёзнел. - Катя, вас ведь конкуренты сманят! Вот я дурак!
   Пушкарёва в изумлении уставилась на него.
   - Какие конкуренты?
   - Наши!
   - Андрей Палыч, вы что же думаете... что я могу из-за денег?!
   - Ну вот, вы обиделись! Но я не это имел в виду, Катя. Я имел в виду, что хороший работник должен получать соответствующую зарплату. А я об этом забыл!
   Катя вздохнула с облегчением и указала рукой на подворотню.
   - Вот сюда, во двор...
   Машина свернула и вскоре остановилась у Катиного подъезда. Пушкарёва засуетилась, прижала к себе сумку и дёрнула ручку двери. А Андрей вдруг заглушил двигатель.
   И взял Катю за руку.
   Девушку словно обожгло. Испуганно посмотрела и попыталась отдёрнуть руку, но Жданов в первую секунду, просто из чувства противоречия, продолжал её удерживать. Но встретил Катин изумлённый взгляд, посмотрел ей в глаза и не сразу понял, что же его так смутило. Он смотрел прямо ей в глаза, то есть не через стекла очков, а прямо в глаза, да ещё так близко. Почему-то стало душно, и Жданов разжал пальцы и подался назад.
   - Извините, Катя. Я не хотел.
   Катя осторожно покрутила запястьем, а потом надела очки, которые до сих пор держала в другой руке.
   - Андрей Палыч, что случилось?
   Он смущённо откашлялся.
   - Я просто хотел с вами поговорить. А вы так быстро засобирались... Надеюсь, вы уделите мне ещё пять минут?
   Катя очень внимательно смотрела на него, а после вдруг выглянула из окна машины и посмотрела вверх, на окна дома. Андрей машинально тоже выглянул.
   Пушкарёва повернулась к нему, заметила его интерес, и смущённо улыбнувшись, пояснила:
   - Родители... ждут.
   Андрей кивнул.
   - Да, конечно. Я не займу много времени. Просто мне нужно вас спросить...
   - Я слушаю, Андрей Палыч.
   Жданов откинулся на сиденье, положил руку на руль и побарабанил по нему пальцами.
   - Я хочу поговорить с вами о сегодняшних событиях. Хочу спросить... каковы ваши намерения относительно "Зималетто"?
   Катя непонимающе посмотрела на него.
   - Что вы имеете в виду?
   - Что... - повторил он за ней. - Понимаете, Катя, со стороны могло показаться, что решение уволить Ветрова далось мне легко. Но это совсем не так. Славу на работу принимал ещё отец, и он... очень ему доверял, понимаете? И то, что я его заподозрил и решил уволить... - он усмехнулся довольно печально, - поступок с моей стороны. Мне нужно быть во всём уверенным. И в своих кадрах особенно. Вот я и хочу вас спросить, насколько серьёзно вы относитесь к работе в моей компании.
   Катя нервно сглотнула, с недоумением выслушивая его откровения.
   - Очень серьёзно, Андрей... Палыч.
   Он вздохнул.
   - Это хорошо. Потому что если это не так, вы мне сразу об этом скажите лучше. Я ведь понимаю, что с вашим образованием секретарская работа, это просто... разминка, так скажем. Полоса для взлёта. А я готов дать вам возможность... Я же не просто так назначил вас финдиректором. Я вам доверяю, Катя, поэтому очень надеюсь, что вы меня не подведёте. Мне сейчас нельзя ошибаться. Ой как нельзя.
   Кате с трудом удалось вдохнуть. Сидела, не шелохнувшись, смотрела через лобовое окно на дверь собственного подъезда и слушала его. Андрей сейчас был так серьёзен, не шутил, не иронизировал, посвящал её в какие-то свои тайны и переживания и ждал от неё помощи. Катя закрыла глаза и постаралась взять себя в руки.
   - Я не собираюсь убегать к конкурентам, - тихо проговорила она. - Я сделаю всё, что от меня зависит. Обещаю.
   Андрей повернул голову, посмотрел на неё и улыбнулся.
   - Спасибо, Катя. Именно это я и хотел от вас услышать. Я эгоист, да?
   Она покачала головой.
   - Нет, вы просто переживаете за свою компанию. Так и должно быть.
   - Может быть, может быть... Кажется, дождь кончился.
   Катя без всякого интереса посмотрела на блестящий асфальт.
   - Закончился, - подтвердила она и снова вцепилась в ручку. Почему-то не терпелось уйти, его присутствие и желание пооткровенничать очень смущало. От его признаний было нечем дышать. - Я пойду, Андрей Палыч?
   - Да, Катя, конечно, - спохватился Жданов. - Спасибо вам. Завтра на работе встретимся?
   Пушкарёва улыбнулась.
   - Завтра на работе, - повторила она вслед за ним и открыла дверь. Её накрыло прохладным воздухом, и Катя снова поёжилась. - До свидания.
   - До свидания.
   Она вышла, захлопнула дверцу и, не оборачиваясь, пошла к подъезду. Сделала уже пять шагов, а машина всё не уезжала. Кате казалось, что она кожей чувствует пристальный взгляд Жданова, и всё боялась споткнуться и упасть. Когда же он уедет? Почему не уезжает?
   - Кать!
   Пушкарёва обернулась уже от подъездной двери и вначале взгляд метнулся к машине Жданова, но потом поняла, что Андрей тут не причём и окликают её совсем с другой стороны. Посмотрела и недовольно нахмурилась. Из-под козырька другого подъезда, где толпилась компания молодых людей, вынырнул Витька Цыпин и устремился к ней.
   Катя взялась за ручку двери.
   - Мне некогда, Витя. Что тебе?
   - Я хотел тебе фотик принести, а тебя дома нет и нет.
   - Зачем он мне? Отдай Кольке. У него же брал.
   - Обойдётся, - скривился Цыпин, а потом противно ухмыльнулся и кивнул на машину Жданова. - А ты серьезно, что ли, говорила тогда?
   Катя вопросительно посмотрела.
   - Ты о чём?
   - Ну как? Молодой, красивый, богатый. Катюха!
   - Замолчи, дурак! - разозлилась она и бросила ещё один настороженный взгляд на машину. Ну почему он не уезжает? И вдруг к своему ужасу заметила дружка Цыпина, Генку, который направлялся к машине. Подошёл, продолжая поглядывать на Катю со значением, и постучал в стекло, потом наклонился и о чём-то заговорил со Ждановым.
   - Что он делает? - пробормотала Катя и потрясла Витьку за плечо. - Что ему нужно?
   Цыпин весело хохотнул.
   - Как это что? Знакомится с твоим ухажёром!
   Катя рванулась вперёд, но Витька удержал её, перехватив за талию. Она начала сопротивляться, со стороны другого подъезда послышалось улюлюканье и гогот.
   - Отпусти! Витька, да я же тебя!..
   Он захохотал, развернулся, отворачивая её от машины, а Катя услышала, как хлопнула дверца машины. Быстрые шаги и вот её уже никто не держит. Она задохнулась, схватилась рукой за дверь, чтобы не упасть и обернулась. Жданов с тревогой смотрел на неё, а одной рукой держал Цыпина за шкирку. Тот нелепо размахивал руками, но вырваться не мог.
   - Катя, вы как? - спросил Андрей.
   Пушкарёва глубоко вздохнула.
   - Всё хорошо, Андрей Палыч. Отпустите вы его! Это мой одноклассник... бывший. Они пошутили.
   - Пошутили, - прорычал Жданов, развернулся вполоборота и показал Генке кулак, а потом и Витьку отпустил. Тот на ногах не удержался, шлёпнулся на мокрый асфальт и, наконец, обрёл дар речи.
   - Мужик, ты чего? Шуток не понимаешь? Шутим мы так! Катька знает! Мы же от всей души!
   - Иди отсюда!
   Катя отвернулась от Андрея.
   - Как же мне неудобно... Эти дураки, они ведь просто...
   - Катя, прекратите! Всё нормально. Я решил, что на вас хулиганы напали.
   - На меня? - она искренне рассмеялась. - Что с меня взять-то?
   Андрей тоже улыбнулся, но несколько растерянно.
   - Вы лучше идите домой, и я тогда спокойно уеду, а то мало ли?..
   Она кивнула.
   - Хорошо. Спокойной ночи, Андрей Палыч.
   - До свидания, Катя. И постарайтесь не заболеть. Мне сейчас очень нужна ваша помощь.
   Катя медленно закрыла за собой подъездную дверь и как на крыльях взлетела по лестнице на свой этаж.
   Она ему нужна!
  
  
  
   10.
  
   В субботу Катя проспала до десяти, выдалась редкая возможность выспаться. Просто поспать, поваляться в кровати, зная, что сегодня не надо никуда спешить. Сегодня никаких дел...
   Дождливая погода в Москве продержалась два дня, а вот сегодня высшие силы смилостивились, и с самого утра на небе засияло приветливое солнышко. Подарок людям перед тем, как осень официально вступит в свои права. Небо затянет тяжёлыми свинцовыми тучами, и о хорошей погоде можно будет только мечтать. А там и до первого снега недалеко.
   Катя понежилась в постели дольше обычного, радуясь хорошему настроению и солнечному дню, никак не могла заставить себя вылезти из-под тёплого одеяла. Слышала голоса на кухне, чувствовала вкусные запахи, и всё это вызывало счастливую улыбку. В данный момент, именно в эту секунду в её жизни всё хорошо.
   Но, в конце концов, заставила себя встряхнуться, поднялась с постели, закуталась в халат и вышла на кухню.
   - А вот и наша Спящая красавица! - обрадовался ей отец, а Катя улыбнулась ему.
   Зорькин окинул Катю выразительным взглядом и помотал головой.
   - Я такой сказки не знаю!
   Пушкарёва не обиделась, показала ему язык, а Валерий Сергеевич отвесил Коле лёгкий подзатыльник.
   - Жуй активнее, - посоветовал он другу дочери. - Болтаешь много.
   - Катюш, садись за стол, я тебе чаю налью, - засуетилась мама.
   Катя села, обвела родную кухню довольным взглядом, посмотрела на накрытый стол и вдруг заметила ключи от машины, которые лежали рядом с тарелкой Зорькина.
   - А ты куда собрался? - удивлённо поинтересовалась она.
   - Машину из сервиса заберу.
   - А почему ты? Папа, у тебя опять колено болит?
   Пушкарёв небрежно отмахнулся.
   - Да нормально всё.
   - Я ему компресс ещё сегодня сделаю, - заботливо проворковала Елена Александровна и погладила мужа по плечу. - А Коля машину заберёт.
   - Да нормально всё! - горячо воскликнул Валерий Сергеевич, и все согласно закивали, а Катя вновь глянула на Зорькина.
   - Я с тобой поеду. Подождёшь меня? Хочу погулять.
   Он кивнул, продолжая жевать, и не отрывая глаз от экрана телевизора.
   Катя наспех позавтракала и побежала собираться. А когда вышла в прихожую через некоторое время, где её уже ждал одетый Коля, нарвалась на недоумённый взгляд друга. Он с удивлением разглядывал её джинсы, а затем удручённо покачал головой.
   - Опять переломный момент в жизни, - вздохнул он. - Помнится, эти штаны ты прикупила себе по совету некоего Дениса и надела только раз. Что теперь случилось?
   - Давай не будем про Дениса, - совершенно спокойно попросила Катя и наклонилась, чтобы завязать ботинки. - И никакого перелома.
   - Тогда что?
   Она подняла голову и посмотрела на него снизу вверх, понизив голос, попросила:
   - Отвезёшь меня в одно место? Хочу посмотреть.
   - Далеко?
   - Не близко, - обрадовала его Катя. - В прошлое.
   Он фыркнул.
   - Ты слишком большого мнения об этом техсервисе, Пушкарёва. Да и машина твоего папы вряд ли на такое способна. Её саму стоит в прошлое отправить.
   - Не умничай!
   До автосервиса они добрались на автобусе. И Кате представилась сомнительная радость провести в мастерской около получаса, наблюдая за работой молодых мужчин в комбинезонах и вздрагивая от резких звуков. Да ещё Зорькин весь светился и пыжился от гордости, важно покручивал на пальце ключи от машины и приставал к мастеру с вопросами. Катя стояла в стороне и наблюдала за ним со снисходительной улыбкой. А когда он, наконец, выгнал машину на улицу, Катя подошла и сказала:
   - Коля, ты просто невыносим. Ты бы себя со стороны видел! Хозяин "Бентли"!
   - Ничего ты не понимаешь, Пушкарёва. И вообще, автомобиль - это мужское дело! - и вдруг встрепенулся. - Слушай, а ты можешь устроить меня на работу в "Зималетто"? Хочу машину в кредит взять!
   - Ну конечно, машину!
   - Конечно, - передразнил он её. - Садись давай!
   Катя села и беглым взглядом окинула знакомый с детства салон "Волги". Вздохнула, вдруг припомнив шикарный салон автомобиля Жданова, отделанный натуральной кожей и полированным деревом.
   - Надо родителям сказать, чтобы новую машину купили. Зарплату мне повысили... кредит потянем.
   Коля активно закивал.
   - Вот здесь ты права! А я могу возить тебя... и дядю с тётей. Куда захотите! Тебя - на работу и с работы! Только надо иномарку брать! Чтобы солидно всё было!
   Катя засмеялась.
   - Ну ты наглый, Зорькин! Поезжай!
   - А куда едем-то хоть?
   - В Дмитров, а дальше я покажу... Кое-что вспомнить хочу, - пробормотала Катя, глядя в окно. На задумчивый Колин взгляд решила внимания не обращать.
   Её мысли уже опередили время, мысленно она уже была в том самом дачном посёлке и всё переживала заново. Только теперь чуть по-другому всё оценивала, по-новому. С позиции взрослого человека, а не той маленькой девочки, которой была тогда. Сейчас уже понимала, что уже тогда всё было совсем не просто, совсем неоднозначно. И события настоящего времени - это лишь следствие тех ошибок и решений.
   - Кать, о чём ты всё думаешь? Очнись! - потребовал Зорькин. - Здесь сворачивать?
   Она начала озираться, потом кивнула.
   - Кажется, да.
   - Что значит, кажется? Не хватало, чтобы мы здесь заблудились!
   Когда увидела озеро, сердце взволнованно заколотилось. Катя подалась вперёд и облокотилась на приборную доску, чуть ли носом в лобовое стекло не ткнулась.
   - Колька, там причал, видишь? Тот же!
   - Прекрати ахать. Куда дальше?
   - В посёлок. Проедем по улице. Я только посмотрю...
   Это просто невероятно, но ничего не изменилось. Всё те же заборы, почти глухие, высокие деревья, скрывающие за собой дома. Правда, листва сейчас уже заметно поредела и пожелтела. Но странно тихо - ни музыки, ни весёлых детских криков, ни лая собак.
   В посёлок пришла осень.
   Но всё было узнаваемо. Та же улица, какой она её помнила все эти годы.
   На улице всегда было тихо и безлюдно, вся жизнь шла за этими скучными заборами. Дети передвигались по посёлку "огородами", через чужие участки, через дыры в заборах и только им ведомыми путями добирались до озера в считанные минуты. Бабушки и дедушки опекали внуков, заставляли надевать яркие панамы на головы и кормили пирожками и свойским творогом. По садам носились собаки, гоняли хозяйских, толстых усатых котов, а те шипели на них, забирались на деревья и гордо отворачивались.
   Летняя, дачная, весёлая жизнь. А сейчас всё смолкло и замерло, дачный сезон закончился.
   А может, уже всё не так, изменилось? Все отгородились друг от друга, замкнулись в своём мирке, отремонтировали заборы... Если так, то очень, очень жаль.
   - Останови у этого дома!
   Катя вышла из машины и огляделась. Непривычно тихо. Посмотрела на знакомый дом и подошла к калитке, заглянула в сад, привстав на цыпочки.
   - Пушкарёва, зачем мы сюда приехали?
   Она пожала плечами, продолжая оглядывать сад.
   - Просто так. Посмотреть.
   Зорькин фыркнул, но больше ничего говорить не стал. Осматривался, но скорее с недоумением, чем с интересом. А Катя вдруг толкнула калитку, а та со скрипом открылась.
   Коля насторожился.
   - Ты же не собираешься туда идти?
   Катя легко улыбнулась и устремилась вперёд.
   - Тут нет никого, Коль. И не было давно. Видишь, всё заросло?
   - Всё равно, - упорствовал он. - Зачем туда идти?
   - Какой же ты зануда, Зорькин!
   Трава была высокая и сырая, но Катя смело шла вперёд. Коля пыхтел сзади, ворчал что-то себе под нос, но не отставал.
   Окна дома оказались заколоченными, что повергло Катю в уныние. Стало очень грустно. Она постояла на покосившемся от старости крыльце, а потом развернулась и уверенно пошла к забору. Искала их любимую с Кирой яблоню.
   А забор действительно был другим. Дыры не было. Глухой бетонный забор.
   Ещё один удар по детским воспоминаниям.
   Слава Богу, яблоню не срубили, и она, кажется, стала ещё больше. Катя, не задумываясь, ухватилась руками за ветку, подтянулась и полезла наверх. Уселась на сук и обняла ствол дерева, как раньше, а потом даже щекой прижалась к прохладной, влажной коре.
   - Пушкарёва, ты меня пугаешь, - сказал Коля, глядя на неё с явным беспокойством.
   А она сдвинулась на ветке и с улыбкой посмотрела вниз на него.
   - Залезай. Сможешь?
   - Я? - изумился он. - Туда? С моим-то образованием?
   - Зорькин, не трусь! Я тебе руку дам!
   - Не надо мне!.. Будто я по деревьям лазить не умею. Получше некоторых!
   Он стал карабкаться наверх, её помощь не принимал, пыхтел, но, в конце концов, уселся на соседней ветке. Чуть раздражённо вздохнул и спросил:
   - И чего мы сюда забрались? - Огляделся, увидел одинокое яблоко, которое так и манило к себе румяным бочком, и потянулся за ним, при этом опасно наклонившись. Катя испугалась и уцепила его за рукав куртки.
   - Дурак, что ли? Упадёшь!
   Он хмыкнул, осмотрел свою добычу придирчивым взглядом со всех сторон, потёр о куртку и откусил от яблока.
   - Твоя вина будет, - проговорил он с набитым ртом. - Так чего мы здесь делаем?
   - А тебе здесь не нравится?
   Коля пожал плечами и стал мотать ногой.
   - Дышится хорошо.
   Катя заулыбалась и указала на заколоченный дом.
   - Я там жила.
   - В этом доме?
   - Да. А они там! - посмотрела на большой дом за забором, который было трудно узнать, совсем другой... - Кира и Александр Воропаевы, Андрей Жданов и Рома Малиновский.
   Зорькин перестал жевать и неприлично вытаращил на неё глаза.
   - Тебе это приснилось, да?
   - Нет. Только я тогда не знала их фамилий. Тогда это никого не интересовало, не то что сейчас... Какое мне было дело до того, какой бизнес у их родителей? Всё было просто - мы дружили, мы любили, что-то происходило... Всего неделя, а как целая жизнь. Я ту неделю пронесла через десять лет своей жизни. И совсем не думала, что встречусь с ними ещё когда-нибудь.
   Коля внимательно слушал её и неспеша жевал.
   - Они тебя не узнали?
   - Нет, конечно! - Катя даже рассмеялась. - Я сначала боялась этого, а потом поняла, что они и не могли меня узнать, даже Кира. Я была мгновением в их жизни, а они для меня... самой жизнью. А как я плакала, когда меня родители увезли! Такое горе было. Мне казалось, что жизнь кончилась. Я его так любила тогда...
   Коля подавился яблоком и закашлялся.
   - Кого?
   Она только вздохнула, но так выразительно, что Зорькин застонал в голос.
   - Жданов!
   Катя кивнула.
   - Жданов. - А потом вдруг рассмеялась, правда, грустно. - Может, это передаётся, как инфекция? Кира была в него влюблена, и я влюбилась, как только увидела. Даже мечтала приехать сюда на следующее лето, надеялась. Но дядя Дима перевёлся в Питер и дом они продали.
   - Жалко... А то была бы ты уже лет пять, как Жданова.
   Катя обиделась.
   - Дурак!
   - А что? В жизни чего только не бывает! - философски заметил он.
   Катя не ответила, отвернулась и стала смотреть на соседский дом.
   - Теперь даже и не знаю, хотела бы я вернуться в то время или нет. Это я тогда ничего не понимала, а сейчас... всё становится на свои места.
   Зорькин прицелился и пульнул огрызком в ствол соседнего дерева, промазал и разочарованно вздохнул.
   - Не понимаю я, чего ты страдаешь, - растягивая слова, сказал он. - Когда это было?
   - Да я понимаю! Но сейчас? Как мне сейчас себя вести?
   - Да никак, нормально. Кать, это же работа. И работа хорошая, Жданов тебе сейчас такой шанс даёт, а ты, дурёха, вспоминаешь какие-то детские глупости. Сосредоточься на работе!
   - Не могу, не получается. Я всё время вспоминаю... Они все так изменились, Коля! Особенно Кира и Саша. Совершенно другие. Что с ними случилось? Я даже представить не могу...
   - А что представлять-то? Деньги. Ты на дом-то их посмотри и всё сама поймёшь.
   - Они его перестроили...
   - Во-от! Они смотрят в будущее, а ты всё оглядываешься.
   Катя вздохнула, несколько долгих секунд разглядывала обновлённый соседский дом, а потом поглядела на друга, который сидел с постным видом и лениво болтал ногами в воздухе.
   - Когда ты говоришь со мной так серьёзно, мне становится страшно. Не знаешь почему? - едва заметно усмехнулась она.
   - Слушай, слушай, - довольно ухмыльнулся Коля. - У меня жизненный опыт побогаче всё-таки!
   Катя даже рассмеялась от такой наглости и слегка стукнула его по плечу.
   - Нахал!
   - Кать, поедем домой. Я есть хочу.
   - Ты не жуешь меньше двух минут! Ты что?
   - Что ты называешь едой? Червивое яблочко?
   Она захохотала.
   - Слезай! - махнула Катя на него рукой.
   Зорькин уже развернулся, спустил одну ногу на нижнюю ветку и замер в этой позе.
   - Катька, машина.
   - Что?
   - Машина приехала, - и кивнул на соседний участок.
   Катя посмотрела в ту сторону, а когда увидела машину Андрея, въезжающую во двор, чуть с дерева не свалилась, потому что руки внезапно ослабли. Зорькин подтянулся на руках и вернулся на прежнее место. Поправил очки, с любопытством глядя в ту же сторону, что и Пушкарёва.
   Машина остановилась у ворот гаража, и почти сразу открылась дверь, и вышел Андрей. С удовольствием огляделся, а потом потянулся и радостно гукнул.
   - Наконец-то! Отдых!
   Катя на мгновение озадачилась, не понимая, почему он разговаривает сам с собой, но тут остальные дверцы машины одновременно распахнулись и появились другие люди. Две незнакомые женщины и Рома Малиновский. Он выглядел неважно, когда выходил, заметно пошатнулся, и Катя поняла, что он пьян. Вцепился в стоящую рядом девицу и тоже взмахнул одной рукой.
   - Ой, Андрюха! Где мои семнадцать лет?.. Как же я люблю нашу дачу!
   - Нашу дачу, - с усмешкой поправил его Жданов.
   Катя с Колей наблюдали за ними, как они вытаскивали из багажника вещи, сумки, пакеты с продуктами, а потом блондинка самым наглым образом повисла на Андрее, а он не оттолкнул, обернулся и наклонился к ней, поцеловал, довольно откровенно прижав девушку к себе.
   - Терпения не хватает, - неприлично рассмеялся Малиновский. - Палыч, где ключи от дома?
   Катя отвернулась, не желая больше смотреть на всё это, и стала торопливо слезать с дерева. Рука сорвалась, и Пушкарёва чуть не упала. А губы уже предательски затряслись, а глаза застилали слёзы.
   - Кать, расшибиться хочешь? - прикрикнул на неё Зорькин, спрыгивая на землю вслед за ней. Она зажала ему рот рукой.
   - Тише! Они же услышат!
   Коля только вздохнул, встретив её несчастный взгляд.
   - С ума ты сошла. Вот надо тебе всё это? Приехала... детство вспомнить! Положительные эмоции получить! Вот и не жалуйся!
   - Я не жалуюсь, - пробормотала Катя. Пошла к калитке, но потом всё же попросила: - Давай ещё на озеро заедем? Ненадолго? И в город.
   Коля тяжко вздохнул, но кивнул, соглашаясь.
   Прежде чем закрыть за собой калитку, Катя пару секунд стояла, вслушиваясь в звуки и голоса, доносящиеся из-за забора с соседнего участка. Женские голоса и развязный смех раздражали.
   Пушкарёва захлопнула за собой калитку и заторопилась к машине.
  
  
   ------------------
  
   После суматошного утра и достаточно длительной дороги, Андрею необходимо было отдышаться. Оставив "дорогих гостей" в доме, он тихо вышел и решил прогуляться к озеру, привести мысли в порядок.
   Уже на тропинке ведущей к озеру встретил знакомого с соседней улицы, поздоровался, и несколько минут они говорили ни о чём, а затем каждый продолжил свой путь, разошлись в разные стороны.
   Пошуршал влажными листьями проходя по берёзовой роще, остановился на краю поляны и посмотрел на озеро. Совершенно не ожидал никого там увидеть, да и не хотел никого сейчас видеть, душа требовала полного одиночества.
   Но недалеко от берега стояла старенькая "Волга", а у воды девушка. Стояла к нему спиной, смотрела на воду. В простеньких джинсах, руки засунуты в карманы ветровки, а на голове капюшон. Андрей поискал взглядом других людей, но больше никого не увидел. Хотя, в машине, кажется, кто-то сидел.
   Резкий порыв ветра сдул с головы девушки капюшон, она нетерпеливым движением откинула его назад, чтобы не мешал, и Жданов к своему удивлению рассмотрел косички. Усмехнулся про себя. А девушка подошла к воде, присела на корточки и ладошкой осторожно прикоснулась к зеркальной глади.
   Андрей сам не понимал, почему так пристально и с таким неожиданным интересом наблюдает за ней. И мысленно прикинув, отметив её хрупкую фигурку, решил, что она совсем подросток. Да ещё и косички...
   Она что-то делала у воды пару минут, а потом вдруг раздался мужской голос:
   - Ты топиться собралась? Поехали!
   Она повернула голову, но всего на мгновение, а затем поднялась, потрясла мокрой рукой и надела на голову капюшон. Заторопилась к машине. Андрей, прищурился, разглядывая автомобиль, но заработал двигатель, "Волга" лихо развернулась и поехала к посёлку.
   Андрей обогнул разросшийся кустарник и по тропинке спустился на берег, на котором минуту назад была девчушка. Тоже подошёл к самой кромке воды и достаточно долго стоял и смотрел на своё отражение, пытаясь понять, что же тут можно было делать. Потом так же присел на корточки и опустил руку в воду. А затем неожиданно умылся холодной озерной водой.
  
  
   11.
  
   Катя нервно оглядела зал ожидания, заметила любопытные взгляды, обращённые в её сторону, и отвернулась. Почему-то было мучительно стыдно. Именно ей. Словно это она, не обращая ни на кого внимания, выясняла отношения, ругалась, а не Кира с Андреем.
   Они стояли у стены и шипели друг на друга, продолжая что-то доказывать и объяснять. То есть, это Воропаева пыталась что-то внушить жениху, а Жданов лишь злился в ответ.
   Кира вцепилась в его свитер и потрясла за грудки, заглядывая Андрею в глаза. Жданов закинул голову назад, посмотрел на потолок и испустил раздражённый вздох, но потом вновь начал что-то говорить, убеждая невесту.
   Катя стояла в нескольких метрах от них и лишь иногда оборачивалась, чтобы посмотреть, ей их красноречивого шипения хватало, чтобы понимать, что происходит. В зале ожидания было достаточно многолюдно, некоторые пассажиры, ожидающие объявления на посадку, откровенно скучали, видимо, ожидание затянулось, а тут вдруг такое развлечение! Вот и смотрели, практически не скрываясь.
   Катя вздохнула и с тоской огляделась. Чувствовала на себе любопытные взгляды, это было неприятно. Стояла, пытаясь загородить спиной Киру и Андрея, но куда там! А Воропаева, кажется, начала входить в раж. Уже не шипела, а чётко и зло выговаривала свои претензии Жданову.
   - Кира совсем с ума сошла, - услышала Катя со стороны и повернулась. Посмотрела на Юлиану Виноградову и согласно кивнула. Спохватилась, она ведь не должна даже думать такое о своём начальстве, но Юлиана не обратила внимания, уже отвернулась от неё, наблюдала за "бранящимися милыми". - Что творит? - пробормотала она, потом посмотрела на Пушкарёву. - А вы почему грустите, Катя? Тоже лететь не хотите? Или из-за них?
   - Я не знаю... Всё так неожиданно. Собрались за два дня...
   - Такая уж у нас работа, Катенька, что поделаешь. В нашем деле, самое главное это связи и нужные знакомства и нельзя упускать возможности завязать новые. А вот Кира, кажется, об этом позабыла. Хотя, это конечно из-за Жданова. Наш вылет ещё не объявляли? - Катя покачала головой. - Скорее бы уже.
   Воспользовавшись появлением Юлианы, которая теперь сама старалась следить за ситуацией и контролировать её, Катя присела на жёсткое кресло и закрыла глаза. Очень хотелось спать. Вылет был ранним, встать пришлось вообще ни свет, ни заря и когда после суеты аэропорта, они оказались в зале ожидания, где было значительно тише, то от усталости и переизбытка нервотрёпки, захотелось спать. Да и лететь ей никуда не хочется, если честно.
   Она серьёзно не понимала, зачем Андрей взял её с собой. Наверное, для отвода глаз, чтобы хоть как-то убедить Киру, что он едет в Египет работать... а не отдыхать.
   Конечно! Чем он может заниматься на шоу "Самая красивая", как не работать?
   Юлиана свалилась на них с этим предложением два дня назад, чем привела в замешательство всех. Все растерялись и не сразу смогли принять решение - ехать или нет. Андрей с Малиновским задумались, а Кира сразу пошла в наступление.
   - Юлиана, ты с ума сошла? Отправить туда Жданова? Ко всем этим... стервятницам?
   Катя сама слышала, как Кира кричала это. Пушкарёва проходила мимо её кабинета, и из-за неплотно прикрытой двери неслись возмущённые крики. Тогда не поняла, что произошло, в тот день она пришла на работу позже и интересной новости ещё не слышала. Поспешила к президентскому кабинету, а там её встретил недовольный Жданов. Кира уже успела разъяснить ему свою позицию, чем снова довела его до крайней степени раздражения.
   Катя, от волнения забыв постучать в дверь, ворвалась в кабинет и тут же натолкнулась на тяжёлый взгляд начальника.
   - Катя, где вы ходите? Я вас уже два часа жду!
   Тон был очень недовольным, злым, но никакой паники Пушкарёва не приметила и вздохнула с облегчением.
   - Я была у стоматолога, Андрей Палыч... Я же вас предупреждала.
   Он задумался на секунду, затем кивнул.
   - Да... теперь вспомнил.
   Катя замялась перед его столом, а потом всё-таки решилась поинтересоваться:
   - А что случилось? - Жданов поднял на неё вопросительный взгляд, а она пояснила: - Я слышала, как Кира Юрьевна кричит.
   - Кричит, значит? - неожиданно усмехнулся он. - Ну пусть покричит. - И как-то очень мстительно усмехнулся.
   Катя поняла, что объяснять ей ничего не будут, и пошла к своей каморке, а Андрей спросил:
   - Катя, у вас есть загранпаспорт?
   В первый момент она растерялась, задумалась, потом обернулась на Жданова и осторожно кивнула. Он улыбнулся.
   - Отлично. В конце недели мы летим с вами в Египет.
   - Куда?
   В его взгляде появилось веселье. Неспеша разглядывал Катю, наслаждаясь её растерянностью и удивлением.
   - Катя, вы не рады? Сколько уже можно работать? Будем отдыхать. Заслужили.
   Думал, что она сейчас начнёт отнекиваться, говорить, что совсем не устала, а Пушкарёва неожиданно спросила:
   - Кира Юрьевна поэтому разозлилась?
   Жданов поморщился.
   - Катя, вы лучше займитесь делами, хорошо? Подготовьте всё, за главного останется Ромка, с документацией не должно быть никаких проблем. А по поводу поездки... поговорите с Юлианой Виноградовой. Мы едем с ней, она вам всё объяснит и расскажет, хорошо?
   Катя кивнула. Не хочет он говорить и не хочет. Не может же она его заставить.
   Родители, конечно, были недовольны её отъездом, но она просто поставила их перед фактом. Шеф сказал "надо", а это можно расценивать, как приказ. Папа тут же перестал спорить, но выглядел весьма недовольным.
   Все те два дня перед их отъездом, между Андреем и Кирой постоянно вспыхивали ссоры. Они всё что-то выясняли, шептались между собой и злились. Катя сначала никак не могла понять, отчего Кира так нервничает. Почему просто не поедет с Андреем? Даже поделилась своими мыслями с Юлианой, когда та пришла к ней обговорить последние детали. Виноградова рассмеялась.
   - Ну что вы, Катя? Кира туда не поедет.
   - Почему?
   Юлиана задумчиво посмотрела на девушку, которая на самом деле не понимала ситуацию, потом тихо, но очень серьёзно заговорила:
   - Катя, понимаете, в обществе есть определённые правила и Кира их прекрасно знает. Это будет довольно шумное событие, конкурс красоты, шоу, но люди туда поедут заключать контракты, а не развлекаться и смотреть на красивых девушек. Три девочки будут одеты в модели с последнего показа "Зималетто", это очень важно. Андрей должен там быть. Но на такие, так сказать, мероприятия, не ездят с жёнами и невестами. Это моветон. Если Кира этот закон нарушит, пойдут разговоры, это значит, что между ними не всё так гладко, как они стараются показать. Значит... Кира ему не доверяет. Серьёзный повод для сплетен, а их и так достаточно.
   Катя смотрела на Юлиану в лёгком шоке, раздумывала над каждым словом, пытаясь уловить ту суть, которую пыталась донести до неё Виноградова. Но эта истина была для неё недоступна и непонятна. Опять общественное мнение? Опять всё из-за этого?
   А Жданов, кажется, только рад был сложившимся обстоятельствам. Он дождаться никак не мог дня отъезда, да и Кира своими наставлениями только подогревала в нём желание поскорее уехать из Москвы. Всё требовала от него каких-то клятв и обещаний. Неужели на самом деле думала, что это как-то поможет и Андрей сдержит своё слово, если и даст его?
   А Катя стала пешкой в их игре. Жданов прикрывался ею в нужный момент, прятался, ссылался на неё во время очередной ссоры, а Кира ещё больше злилась, потому что Катя ехала с Андреем в Египет, а она, официальная невеста, не могла этого сделать.
   Ночью Катя долго лежала без сна и обдумывала сложившуюся ситуацию. Целая неделя у моря. С Андреем. Нет, конечно, не с ним, а просто рядом, но всё равно. Но это её не радовало. Да и не могло обрадовать.
   Что за радость неделю наблюдать, как Жданов ухлёстывает за моделями? Да и что она там делать будет? Её функции так никто и не объяснил. Или это так, для солидности? Важный бизнесмен везде появляется со своей вышколенной секретаршей. Вот её на роль собачонки и взяли.
   Лучше бы Вику, ей-богу... На конкурсе красоты она смотрелась бы лучше.
   Но утром уже начала собирать чемодан. Правда, особо мучиться и не пришлось. Много ли у неё одежды, чтобы долго выбирать?
   И всё было плохо. Катя прекрасно понимала, что она в Египте никому не нужна. В первую очередь Андрею. Он просто в очередной раз ею прикрывает тылы.
   И сейчас, сидя в зале ожидания, осознавала это особенно чётко. Продолжала сидеть с закрытыми глазами, вокруг обычная суета аэропорта, а Катя из всех этих звуков вылавливала голоса Киры и Андрея. И замирала каждый раз, когда кто-то из них невольно повышал голос.
   - Андрей!
   - Кира, уймись, наконец! - Жданов наклонился и быстро чмокнул её в щёку. Без всякого чувства, просто чтобы поставить точку и отправиться восвояси с лёгким сердцем. Она смотрела на него несчастными глазами, и его это раздражало. - Я позвоню вечером... И не смотри на меня так, я не на войну уезжаю. Милая...
   Кира вдруг порывисто обняла его и сильно прижалась.
   - Ты обещал мне, ты помнишь?
   Жданову едва удалось сдержать очередной раздражённый вздох.
   - Я уже устал тебе обещать. Почему ты мне не веришь? Считаешь, что я буду бросаться на всех женщин, которых встречу? Я бы тогда не женился. Прекрати меня контролировать!
   - Я не контролирую, просто... И я тебе верю. Я им не верю...
   К ним подошла Юлиана и выразительно посмотрела.
   - Вам не надоело? Устроили цирк! Андрей, посадку объявили.
   - Я слышал. Иду уже. - Ещё один быстрый поцелуй, ободряющая улыбка и вот он уже пошёл прочь, Виноградова едва поспевала за ним. Затылком чувствовал взгляд Киры, но не оборачивался. - Дурдом, - бормотал он себе под нос. - Сколько это вообще можно выдержать?
   Юлиана быстро глянула на него и понимающе улыбнулась.
   - Ты ещё не слышал список указаний, который Кира огласила мне.
   - Да? - без интереса переспросил он. - Ты обязана каждый вечер провожать меня до номера и обязательно проверять, не спряталась ли под кроватью какая-нибудь женщина?
   - Как ты догадался? - Юлиана "изумлённо" посмотрела на него, а встретив его выразительный взгляд, не скрываясь, расхохоталась.
   Они остановились у стойки регистрации, Андрей всё-таки обернулся и поискал глазами Киру. Она стояла у стены и когда увидела, что он на неё смотрит, помахала рукой и чуть смущённо улыбнулась. Жданов выжал из себя ответную улыбку.
   - Меня выпускают из страны, - пробормотал он, отвернувшись. - Визу дали.
   - Билет твой где? - со смешком поинтересовалась Виноградова.
   Андрей полез во внутренний карман пиджака, достал документы и пару секунд непонимающе разглядывал второй билет, а потом неожиданно встрепенулся и оглянулся.
   - А где Катя?
   Юлиана удивлённо глянула, после ахнула и тоже начала оглядываться.
   - Она же здесь была, я с ней разговаривала...
   - Чёрт! - Жданов даже застонал сквозь крепко сжатые зубы. - Мы когда-нибудь улетим из Москвы? Катя! - и широким шагом направился обратно к залу ожидания.
   Кира, как только заметила, что он возвращается, кинулась к нему.
   - Андрюша, что случилось?
   - Ты Катю видела?
   Воропаева удивлённо замерла, а он прошёл мимо неё к дверям зала ожидания. Протянул руку, чтобы взяться за ручку двери, а та вдруг распахнулась, при этом едва не стукнув его по лбу. Андрей успел отскочить и машинально вытянул руки и очень вовремя поймал Катю, прежде чем девушка в него врезалась бы с разбегу.
   Пушкарёва ойкнула, уцепилась за лацканы его пиджака. Испуганный взгляд взметнулся к лицу Жданова, и Катя нервно покраснела.
   - Извините, Андрей Палыч...
   Он на несколько мгновений дольше, чем надо было, вглядывался в её лицо, продолжая поддерживать девушку, а потом очень тихо и сурово поинтересовался:
   - Катя, где вы ходите? Почему вы потерялись?
   - Я потерялась? Я не терялась... я вас в зале ждала.
   Он глубоко вздохнул, умоляя себя сохранять терпение.
   - А почему вы ждёте меня в зале, если я уже на регистрации?
   Кате от его взгляда стало неуютно, и она предприняла попытку освободиться от его рук, к тому же заметила, что к ним с очень недовольным видом приближается Кира.
   Пушкарёва уперлась рукой в грудь начальника, а в этот момент дверь за её спиной снова открылась, Жданов резко развернулся, спасая Катю от удара, а грозный мужской голос довольно громко заметил:
   - Не нашли другого места обниматься?
   Мимо них прошёл тучный дядя с портфелем, а с другой стороны спешила Кира.
   - Андрей, что происходит?
   Жданов наконец отпустил Катю, наградив её при этом странным взглядом, а она в ответ мучительно покраснела, досадливо поморщилась и отвернулась. А Андрею от этой её явной досады вдруг стало смешно. Да, он и забыл, что она постоянно попадает в нелепые ситуации. Как же она с этим живёт?
   Кто её спасает, когда его рядом нет?
   - Да ничего, Кирюш. Просто Катерина Валерьевна прозевала объявление о посадке, - чуть насмешливо протянул он.
   Катя в смятении глянула на него, но наткнулась на неприятный взгляд Воропаевой и снова отвернулась.
   Жданов ещё разок поцеловал невесту и направился обратно к стойке регистрации, где их всё ещё ждала Юлиана. Обернулся только раз и то, смотрел не на Киру, а на Катю, чтобы та снова не потерялась, не свернула не в ту сторону.
   А Катя никак не могла справиться со смущением. Вот откуда берутся все эти глупости в её голове? С другими такого не происходит, а она постоянно людей смешит своими поступками. А Кира так глянула на неё, словно Катя посмела взаправду кинуться на шею её жениху, а не упала в его объятия случайно.
   Андрей перестал обращать на Катю внимание, перепоручив всё заботам Юлианы. Они поднялись в самолет, и Пушкарёва вздохнула с облегчением, когда поняла, что сидеть рядом с Андреем ей не придётся. Их с Юлианой места находились от Жданова через проход. Катя намеренно прошмыгнула вперёд, оставляя Виноградовой место между собой и Андреем. Плюс проход. И можно дышать почти спокойно.
   Настолько переживала и нервничала из-за Андрея, что на время даже позабыла о том, что летать боится. Недовольство Жданова Кате сейчас казалось намного более страшным. Но как только заработали двигатели, Катя в момент перепугалась. Вцепилась в подлокотники и зажмурила глаза.
   - Катя, дышите глубже, - посоветовала ей Юлиана. - Скоро всё закончится.
   Пушкарёва кивнула, но глаз так и не открыла.
   Когда самолёт завершил взлёт, Андрей отстегнул ремень безопасности и посмотрел на своих спутниц. Юлиана что-то шептала Кате на ухо и обе не обращали на него, Жданова, никакого внимания. Андрей неожиданно для самого себя, почувствовал обиду. Женщины они и есть женщины, болтать никогда не прекращают.
   Заказал себе кофе, выбрал журнал и решил провести время полёта с удовольствием. Не часто выдаётся возможность просто посидеть в тишине и покое, чтобы его никто не дёргал.
   Но никак не мог сосредоточиться. Всё время косился на Юлиану с Катей. Они что-то оживлённо обсуждали, а потом Пушкарёва рассмеялась. Просто так, слушала Виноградову, повернувшись к ней вполоборота, а после рассмеялась.
   Жданов забыл, о чём была статья, которую он с таким интересом читал ещё минуту назад. И поймал себя на мысли, что впервые видит, как Катя смеётся.
   Что-то в её улыбке его зацепило, нечто странное.
   Андрей задумался, продолжая разглядывать свою помощницу. Смотрел, наверное, слишком пристально, потому что Катя неожиданно замолчала, улыбка медленно сползла с её лица, и вдобавок Пушкарёва покраснела. Быстренько сменила позу, села как следует, спрятавшись от его взгляда за Юлианой.
   Виноградова удивилась такой резкой перемене, посмотрела на Жданова, поняла, в чём дело, а затем протянула руку и стукнула Андрея свёрнутым в трубочку журналом по плечу.
   - Не подслушивай нас!
   Он пренебрежительно фыркнул и снова уткнулся в журнал, при этом не забыв нацепить на лицо обиженное выражение, словно не понимает в чём его обвинили, да ещё несправедливо.
   Уставился в журнал, но читать уже не мог, всё продолжал думать, что же такого странного было в улыбке Кати. Даже журнал зло встряхнул, не понимая, почему вообще эта мысль задержалась в голове. На самом деле разозлился. А потом неожиданно всё понял, и злость тут же прошла.
   Брекетов не было. Вот и всё объяснение.
   Жданов даже вздохнул с облегчением, когда понял, что всё так просто. Обыкновенное удивление, вот и зацепило, а то он уже успел себе напридумывать... просто невероятных вещей.
   Придёт же такое в голову!
   Но неприятности ещё не закончились. Когда прилетели, выяснилось, что Катин чемодан бесследно исчез. Это повергло Жданова в бешенство, а Катю в невесёлую задумчивость. Андрей поругался с сотрудником таможенной службы аэропорта, а Пушкарёва продолжала о чём-то мечтать, что разозлило Андрея ещё больше.
   - Катя, что вы стоите? Вы чего-то ещё ждёте?
   Она посмотрела на него неожиданно спокойно и равнодушно и покачала головой.
   - Нет.
   Он зло выдохнул.
   - Что важного было в чемодане?
   - Ничего, только одежда. Всё важное у меня с собой.
   - Это хорошо, - обрадовалась Юлиана. - Видишь, Андрюш, ничего страшного не произошло. Одежда дело наживное. Купим, делов-то?
   - В прошлый раз чемодан мне вернули через полтора месяца, - вдруг сказала Катя, а Андрей с Юлианой переглянулись. - Его нашли где-то в Бангкоке. И вот опять...
   Виноградова неверяще качнула головой, а Жданов вздохнул, тут же успокоившись.
   - Катя, теперь я понимаю, почему вас родители никуда от себя не отпускают. Это опасно. Для вас в первую очередь.
   А она сокрушённо кивнула, неожиданно согласившись с его словами.
   Из дождливой осени они попали в солнечное, жаркое лето. Как только вышли на улицу из здания аэропорта, Андрей остановился и снял свитер, оставшись в одной футболке, а потом подумал и забрал из рук Кати её плащ.
   Юлиана остановилась у их машины, ожидая, когда погрузят в машину их чемоданы, и огляделась с радостной улыбкой.
   - Солнце, море!.. Как же я люблю лето, особенно, вечное! Когда-нибудь я переберусь сюда жить.
   - От постоянного солнца можно сойти с ума, Юль, - не разделяя её радости, заметил Андрей.
   Виноградова возмущённо махнула на него зонтиком.
   - Вечно ты чем-то недоволен, Жданов! Бурчишь и бурчишь, как старик. Тебе работать надо, тогда ты отвлекаешься!
   Андрей ничего на это не ответил, открыл Кате заднюю дверь, пропустил девушку вперёд, а потом сел сам.
   Поселили их на одном этаже, правда, номера были не рядом, что даже было к лучшему. Оказавшись в своём номере, Катя даже осматриваться не стала, сил не было, легла на кровать и закрыла глаза.
   Ужасный, ужасный день!
   Вот Андрей на неё сегодня насмотрелся! Какой только глупости она не сделала, в какую только смешную ситуацию не попала! А он разозлился на неё, и не раз.
   Да ещё этот дурацкий чемодан пропал, будь он не ладен! Что теперь делать без одежды? Даже переодеться не во что... Осталась в шерстяном костюме, и это при такой жаре!
   Минут пятнадцать лежала, даже не шевелилась, наслаждаясь прохладой, исходящей от кондиционера, и тишиной. Потом глаза открыла и пару минут разглядывала потолок с лепниной. И вдруг улыбнулась.
   А ведь она в Египте. В Египте! В стране фараонов и пирамид.
   Если отбросить все смущающие обстоятельства, то это просто... великолепно! Сколько лет она не была на море?
   Поднялась с кровати и, наконец, прошлась по номеру, осматриваясь. Однокомнатный, но достаточно просторный и удобный, шикарная ванная комната и ещё балкон, на котором даже кресло было и маленький плетёный столик. Сказка! А как вышла на балкон, даже дыхание перехватило от увиденной красоты. Море искрилось на солнце, отбрасывая разноцветные блики, вдали белели яхты, дул тёплый ветерок, принося с собой ароматы неизвестных цветов.
   - Господи, красота-то какая, - прошептала Катя и снова заулыбалась.
   В дверь номера деликатно постучали, Пушкарёва в первый момент почему-то испугалась, а потом побежала открывать. Это оказалась Юлиана. Она уже успела переодеться и выглядела просто ослепительно в белоснежном брючном костюме и соломенной шляпке с широкими полями.
   - Ну что, Катюш, настроение исправилось?
   - Я наконец-то осознала, что мы уже не в Москве, - засмеялась она. - А красиво как! Я на балкон вышла, просто дух захватило!
   - Красиво, - подтвердила Виноградова и посмотрела на Катю очень пристально. - Да-а, Катюш, не повезло тебе с чемоданом.
   Пушкарёва легко отмахнулась.
   - Ладно, я что-нибудь придумаю.
   - Что значит, что-нибудь? Сейчас пойдём и купим тебе новую одежду. Заодно осмотримся, надо понять что здесь к чему. Пока время есть, а то вечером всё закрутится и не вырвешься.
   Катя всерьёз растерялась, потом покачала головой.
   - Не надо! Я сама что-нибудь придумаю. Зачем вам время тратить?
   - Вообще-то это моя работа, - возразила Виноградова. - Я здесь для того, чтобы достойно представить "Зималетто" будущим зарубежным партнёрам, а вы, Катя, помощник президента компании, то есть, лицо этой самой компании.
   - Я лицо? - удивилась Катя и нервно засмеялась.- Не я, а Вика.
   - Вики здесь нет. И не спорь со мной! У нас не так много времени, надо успеть купить хоть что-то.
   Катя замялась.
   - Юлиана, у меня денег нет...
   Виноградова удивлённо подняла брови.
   - Да? Андрей как знал. Дал мне свою кредитку, сказал, что что-то тебе должен.
   У Кати ноги подкосились, и она рухнула на постель.
   - От меня одни неприятности, - пробормотала она, а Юлиана всплеснула руками.
   - Что ты глупости говоришь? Пойдём скорее, надо всё успеть!
  
  
   12.
  
   Юлиана Катю просто поражала. Своим жизнелюбием, жизнерадостностью, неиссякаемым позитивом и положительным настроем. Виноградова во всём видела плюсы, а если их не было, то она их упорно выискивала.
   Катя не любила магазины, с самого детства. Покупка-примерка одежды её утомляла, неприветливые и раздражённые продавщицы пугали, а родители давили своим авторитетом, не давая возможности выбрать обновку по вкусу.
   В компании с Юлианой ходить по магазинам было намного интереснее.
   Стоило им появиться в магазине, как все продавцы бросались к ним и ловили каждое слово Юлианы. А она громко разговаривала, смеялась, слегка возмущалась и красиво взмахивала зонтиком.
   Но не смотря на всю эту эйфорию, не поддалась на уговоры Юлианы и не купила ни одного платья, которые та ей предлагала выбрать. Они все были очень красивыми, просто фантастическими, но когда Катя пыталась представить себя в них, как она появится в этих нарядах на людях... отрицательно качала головой, отказываясь. Юлиана разочарованно вздыхала, но не настаивала.
   Катя выбрала несколько простых платьев, неброских, но до безумия миленьких, и даже Виноградова одобрила её выбор, когда поняла, что ни на что более смелое Катя не решится. Купила ещё кое-что для повседневного гардероба, а Юлиана подарила ей шляпу. Тоже соломенную и с цветком. Катя примерила её и долго стояла перед зеркалом, разглядывая себя. В платье нежно-персикового цвета и в этой шляпке, она для самой себя казалась чужой и незнакомой. Непривычно.
   - Очень миленько, - авторитетно заявила Юлиана, разглядывая её.
   Пушкарёва уныло вздохнула.
   - Что? - удивилась Виноградова, уловив её недовольство. - Я тебе правду говорю. Больше семнадцати не дашь... Сплошная романтика!
   - И что с этим делать? - тусклым голосом поинтересовалась Катя.
   Юлиана понимающе улыбнулась.
   - Косички расплетём, плечи расправим, нос по ветру держать будем... Господи, Катюш, мне бы твои проблемы!
   Катя задумчиво дёрнула себя за косичку. Потом кивнула.
   Затем Юлиана настояла на покупке купальника. Катя долго отнекивалась, но переспорить Виноградову не смогла, и в итоге у неё появилось не слишком открытое и дерзкое бикини весёлой расцветочки в мелкий цветочек.
   - У меня никогда не было открытого купальника. Я никогда их не носила.
   - Вот и начнёшь, - кивнула Виноградова, с удовольствием заглядывая в свой пакет с покупками. - Не понимаю я тебя, Катя, от кого ты всё прячешься?
   Пушкарёва покраснела.
   - Ни от кого... просто...
   - Вот и расслабься. Просто. Ты очень миленькая девочка, но сама от себя прячешься и других заставляешь себя не замечать. Зачем?
   Катя не ответила.
   На вечер была назначена первая масштабная вечеринка, так сказать, знакомство. Катя вечера нисколько не ждала, работы сегодня никакой не предвиделось, в её сегодняшние обязанности входит сопровождать Андрея и собирать визитки всех его новых знакомых. Ничего сложного, но и приятного тоже ничего.
   До самого вечера она Жданова не видела, он только раз ей позвонил, когда она уже вернулась к себе в номер после похода по магазинам, и коротко попросил, чтобы до вечера его не трогали, он отдыхает. Катя и не трогала. Занималась собой, приняла ванну, позвонила родителям и в "Зималетто", справилась о делах, а потом тоже прилегла и даже уснула.
   Кажется, день не таким уж и плохим в итоге оказался. Столько новых впечатлений!
   Звонить Андрею Катя побоялась, даже когда стрелки часов уже начали приближаться к назначенному времени. Решила, что когда она Жданову понадобится, он сам её найдёт.
   Часа за полтора до начала вечеринки, Юлиана позвала её к себе, чтобы обсудить последние детали, как она сказала. Катя пришла, получила в руки папку с документами, с какими-то заметками и вырезками из журналов и начала пролистывать, продолжая слушать не замолкавшую ни на минуту Юлиану, и только кивала в такт её словам. А Виноградова встала позади неё и начала расплетать косички. Катя в первый момент дёрнулась от её рук, но Юлиана положила ладонь на её затылок и заставила повернуть голову в нужном направлении.
   - Сиди и читай. И меня слушай.
   Пушкарёва вздохнула и послушно кивнула.
   Юлиана что-то делала с её волосами, чем-то напрыскала, отчего Катя не сдержалась и чихнула, а потом в ход пошли щипцы для завивки. Катя даже боялась подумать, что она потом увидит в зеркале.
   Но ничего страшного не произошло. Никаких безумных кудряшек, всё очень скромно и со вкусом. Да и никакой особой причёски не было. Юлиана подобрала ей красивую заколку и завитые волосы Катя забрала в хвост, только несколько волнистых прядей обрамляли лицо.
   - У тебя уши проколоты? - поинтересовалась Виноградова. - Сюда бы очень подошли жемчужинки-гвоздики. У меня есть, кажется.
   Пушкарёва с сожалением покачала головой.
   - Ну что ж... Всё равно всё очень симпатично. И платье это тебе очень идёт.
   Юлиана занялась собой, а Катя ещё долго крутилась перед зеркалом, разглядывая себя. Вот сейчас она уже не кажется такой уж страшной и некрасивой. Может, Юлиана права? Нужно просто перестать бояться. Саму себя.
   Конечно, в голове родилась шальная мысль: как отреагирует Андрей, увидев её в этом платье? Вдруг и правда случится что-то невероятное, и он заметит, увидит её?..
   Но зря всё это. Лучше сразу выкинуть эти мысли из головы, чтобы потом не расстраиваться. Да, у неё новое платье и новая причёска, но она всё та же Катя Пушкарёва и наряд её, по сравнению с нарядами других женщин, моделей и красавиц, совершенно не запомнится. Она на их фоне всё равно потеряется. Сама же прекрасно это понимает, вот и нечего придумывать... мечтать о глупостях разных.
   А Жданов их даже не дождался. Позвонил и сказал, что у него больше нет терпения ожидать, когда они закончат свои прихорашивания - так и сказал, именно это смешное слово произнёс, - и поэтому он идёт в зал один, а они смогут найти его там, когда наконец соберутся. Кате послышалось в его тоне лёгкое раздражение, и она постаралась отвечать односложно и спокойно, чтобы не разозлить его ещё больше.
   - Ну я ему устрою, - бормотала Юлиана себе под нос, когда они шли к банкетному залу. - Бросил нас!
   - Он не в настроении, Юлиана, - осторожно заметила Катя.
   Виноградова даже остановилась.
   - А какое нам с тобой дело до его настроения? У меня тоже!.. настроение! - и в возмущении взмахнула зонтиком. - В общем, Жданов у меня получит! - вынесла она вердикт и устремилась к двойным дверям, ведущим в зал.
   Оттого, что Катя увидела в зале, она в первый момент слегка обалдела. Даже предположить не могла, что будет настолько много приглашённых. Зал был забит людьми до отказа, между занятыми, весёлыми гостями сновали проворные официанты с подносами, на сцене шло какое-то шоу - девушка в восточном наряде танцевала танец живота, а чёткий ритм арабских барабанов будоражил кровь.
   Катя замерла, поотстав от Юлианы на пару шагов, ошарашено оглядела весь этот "карнавал", потом опомнилась и бросилась догонять Виноградову, побоялась потеряться в этом сумбуре. В глазах рябило от красивых нарядов и голливудских улыбок, вот только искренними они Кате не казались.
   А потом она увидела Андрея. Как и думала, он уже вовсю развлекался, стоял в окружении большой компании, смеялся и выглядел вполне довольным. Когда они с Юлианой подошли, он обернулся, а Катю бросила в жар, в ожидании его реакции. Всё-таки ещё на что-то надеялась... Но Жданов лишь чуть дольше задержал на ней свой взгляд, улыбнулся ничего незначащей улыбкой и вернулся к важному разговору.
   Внутри всё опустилось. Катя вцепилась в ручки своей маленькой сумочки, до боли в пальцах, и очень постаралась выглядеть равнодушной.
   Знала же, знала, что так будет, почему же сейчас так обидно?
   Юлиана с головой окунулась в беседу, но ненадолго. Извинилась и отошла, заметив ещё каких-то своих знакомых.
   Катя осталась одна среди многолюдного зала - бывает же такое? - и изводила себя одной мыслью - зачем она здесь? Зачем Жданов вообще привёз её в Египет? Чтобы она стояла у него за спиной? И смотрела...
   Это просто невыносимо.
   Она настолько задумалась, что не заметила, как Андрей обернулся к ней спустя какое-то время и задумчиво посмотрел.
   - О деле сегодня никто говорить не хочет, - проговорил он негромко.
   Катя вскинула на него непонимающий взгляд.
   - Что?
   Его взгляд стал насмешливым.
   - Ничего! Катя, о чём вы всё время мечтаете?
   - Я? - перепугалась она. - Я не мечтаю, Андрей Палыч.
   - Ну и зря, - вдруг сказал он. - Где это делать, как не здесь? Завтра прямо с утра на пляж!
   Катя в ответ на эти слова натянуто улыбнулась. А потом перехватила пристальный взгляд Андрея, посмотрела в ту сторону, и снова кольнуло в самое сердце. Жданов внимательно наблюдал за девушкой, танцующей танец живота. С удовольствием смотрел, даже чуть прищурился, как кот.
   Катя тихо вздохнула и отвела глаза. А потом всё-таки решилась спросить:
   - Андрей Палыч, можно я в номер пойду?
   Жданов удивлённо посмотрел на неё.
   - А что такое?
   Она пожала плечами.
   - Сами же сказали... что дел сегодня никаких. Я вам сегодня не нужна.
   Андрей задумался, потом кивнул.
   - Как секретарь - нет. Так отдыхайте, Катя. Или вам здесь не нравится?
   - Дело не в этом... просто я очень устала сегодня. Можно?
   Андрей вдруг отошёл на шаг и посмотрел на девушку более внимательно. Оглядел с ног до головы быстрым взглядом, отметил про себя все произошедшие с ней изменения и чуть нахмурился, задумавшись о чём-то своём. Потом словно опомнился и торопливо кивнул.
   - Конечно, Катя. Идите.
   - Спасибо.
   Ей явно было не по себе. Что-то её волновало, если не злило. Но Жданову совсем не хотелось выяснять, что именно.
   Она посмотрела на него ещё раз, неловко переступила с ноги на ногу, видно, пытаясь решить нужно ли что-то ещё ему сказать или можно сразу уйти. В конце концов, нервно улыбнулась и пошла прочь.
   Катя мысленно уговаривала себя не оборачиваться. Зачем сейчас-то на него смотреть? Всё и так ясно. А она сейчас вернётся к себе в номер и отведёт душу, наревётся вдоволь, может после этого легче станет. Но всё равно станет изводить себя мыслями о том, где в данный момент Жданов и с кем. Колька бы сейчас сказал, что глупо мучиться из-за того, что тебе не принадлежит и вообще отношения к тебе не имеет. И конечно был бы прав, но эти мысли просто невозможно изгнать из головы. Кажется, они всегда там были, и уходить никуда не собираются.
   Молодец, выдержала, не обернулась. Можно убрать с лица улыбку, а то уже скулы сводит.
   Открыла дверь, сделала шаг из зала и почувствовала, что за её спиной кто-то есть. Но у неё даже мысли не появилось испугаться. Просто кто-то тоже собрался покинуть вечеринку, выйти из зала. Катя даже в сторону отступила, чтобы пропустить мужчину, но тот неожиданно схватил её за руку выше локтя, но обернуться не дал, сразу толкнул к стене. Пушкарёва по инерции пролетела вперёд, только успела свободную руку выставить вперёд, чтобы не впечататься в стену. Да и испугаться-то толком не успела, пребывая в шоке.
   - А я всё смотрел и гадал - ты или не ты. Всё-таки ты... - в голосе мужчины было столько мстительной радости, что казалось, он ею захлёбывается. - Катя Пушкарёва.
   Она закрыла глаза. Так и стояла, всё ещё прижимаясь к стене и боясь обернуться. Да и зачем? Чтобы посмотреть на него? Встретить взгляд - презрительный и даже ненавидящий. Она видела его много раз, повторений не хотелось.
   Было просто невероятно и несправедливо встретить его здесь, через столько лет. Надеялась, что никогда больше жизнь их не столкнёт, и вдруг такая подлость от судьбы...
   Действительно подлость, по-другому и не скажешь.
   Катя открыла глаза и медленно повернулась, привалилась спиной к стене. Ноги совсем не держали. Посмотрела на него, а на губах появилась печальная усмешка.
   - А это ты...
   Они смотрели друг на друга не меньше минуты, разглядывали без всякого удовольствия, потом он выразительно поморщился.
   - Зачем ты приехала?
   Он спросил таким тоном, что Катя сразу поняла ход его мыслей. Нахмурилась.
   - Думаешь, за тобой охочусь?
   - Скажи, что нет!
   - Нет, Денис! Даже не думала! Откуда я могла знать, что ты здесь?
   - Я не верю ни одному твоему слову!
   Катя отлепилась от стены и попыталась проскользнуть мимо него, но он удержал.
   - Отпусти, - потребовала она. Денис не двигался, а дверь неожиданно открылась и из зала вышли несколько человек. Прошли мимо них, а Денис им улыбнулся, продолжая упираться рукой в стену на уровне Катиного лица. Как только люди отошли на почтительное расстояние, Старков взял Катю за запястье и потянул за собой.
   Она стала вырываться, но он нетерпеливо дёрнул её за руку.
   - Куда ты меня тащишь?
   - На улицу. Поговорим без свидетелей.
   Катя беспомощно оглянулась, но даже на помощь позвать было некого. А Денис всё сильнее сжимал её руку, стало больно, и Пушкарёва вынуждена была выйти на улицу вслед за ним.
  
  
   ------------///-----------
  
  
   После Катиного ухода, Андрей навернул по залу пару кругов, переговорил с несколькими людьми, а потом неожиданно понял, что сам с трудом терпит всё это. Больше не хотелось веселиться и ни с кем разговаривать. Хотелось вернуться к себе в номер прямо сейчас. Так рвался на отдых, подальше от Москвы, а желание расслабляться и отдыхать неожиданно бесследно исчезло.
   Помаялся ещё немного, пытаясь пересилить себя, потом поискал взглядом Юлиану, увидел её в центре весёлой, шумной компании и решил, что это очень кстати, можно по-тихому улизнуть. Что и сделал. Незаметно выскользнул из зала и направился было к лифту, но в последний момент передумал. Почувствовал желание прогуляться перед сном, подышать морским воздухом и вышел на улицу.
   Спустился по ступенькам и остановился, закинул голову назад и пару минут смотрел в бездонное звёздное небо и на большую, абсолютно круглую луну. Почему-то захотелось завыть. А небо, казалось, вот-вот упадёт прямо на него и раздавит, погребёт под своей тяжестью.
   Смотрел так пристально и так долго, что голова закружилась. Андрей опустил глаза и помотал головой, чтобы прийти в себя. Медленно пошёл по вымощенной плиткой дорожке сада, которая огибала небольшой живописный пруд. Жданов решил обойти его по кругу и, наконец, пойти спать.
   Но когда дошёл до пруда, пришлось остановиться. Услышал взволнованные голоса, выглянул из-за большого, раскидистого кустарника и увидел на скамейке парочку, которая явно выясняла отношения. В полумраке Андрей мог видеть только их силуэты, да и голос слышал в основном мужской. Молодой человек возмущался довольно громко, а девушка если и отвечала, то достаточно тихо, Жданов едва слышал её голос. Она сидела на скамейке, скорбно ссутулившись, а парень продолжал изливать на неё свой гнев.
   Андрей остановился в нерешительности, спрятавшись за кустом и не зная, что делать дальше - то ли как ни в чём не бывало идти дальше, но тогда они его непременно заметят и это их смутит - ещё бы, в такой момент! - или ему всё же стоит повернуть назад.
   А пока думал, со стороны скамейки раздался грозный рык:
   - Дрянь! Только прикидываешься!.. - и уже через секунду мужчина вылетел прямо на Андрея из-за куста, они бы непременно столкнулись, если бы Жданов не успел сделать шаг в сторону и молодой человек пролетел мимо него, вроде и не заметив, хотя толкнул плечом весьма ощутимо.
   Андрей посмотрел ему вслед, потом постоял, переминаясь с ноги на ногу, всё ещё пытаясь определиться, а потом двинулся дальше по дорожке. Очень медленно и с любопытством глянул в сторону скамейки.
   Девушка сидела, согнувшись, но не плакала и не рыдала. Просто сидела, и Жданов вдруг подумал, что ей может быть плохо или этот парень мог что-то сделать, хотя, звука удара он, кажется, не слышал. Но всё-таки...
   Андрей решился и шагнул на газон, направился к скамейке.
   - Девушка, с вами всё в порядке?
   Она дёрнулась, когда услышала его голос и резко выпрямилась. Рука взметнулась вверх и начала быстро вытирать влажные от слёз щёки.
   - Андрей Палыч, вы что здесь делаете? - спросила девушка Катиным голосом и шмыгнула носом.
   Жданов от удивления даже рот приоткрыл. Шагнул ближе к скамейке и наклонился, чтобы лучше рассмотреть "несчастную влюблённую", ведь именно так он думал всего минуту назад, уже ярлык навесить успел.
   - Катя?
   Она не ответила, отворачивалась от него, а Жданов присел перед ней на корточки, попытался перехватить её руки, которые постоянно поднимались к лицу.
   - Катя, что случилось?
   Пушкарёва помотала головой.
   - Ничего...
   - Как это ничего? - изумился он. - Кто это был? Он что, приставал?
   Она замерла, и в этот момент он всё же сумел взять её за руку. Пальчики были холодными и влажными от её слёз и дрожали. Жданов сжал Катину ладошку сильнее, а Пушкарёва руку вдруг решительно освободила.
   - Нет... что вы! Просто недоразумение!.. Вы же знаете, я постоянно попадаю в дурацкие ситуации!
   Она врала. Андрей это почувствовал. Голос дрожал и срывался, да и интонация... Катя его обманывала. Зачем-то.
   - Кто это был?
   Катя пожала плечами.
   - Я не знаю...
   Жданов вздохнул. Почему-то он очень разозлился на неё из-за этого. Вся тряслась, слёзы катились по щекам, но не признавалась.
   - Катя, Катя... Скажите мне.
   Она уставилась на него, вскинула голову, а её глаза на мгновение сверкнули, когда в них отразилась жёлтая луна. Её глаза показались Андрею очень большими, практически бездонными, а ещё успел разглядеть слёзы, и его очень остро кольнуло какое-то незнакомое чувство.
   - Где твои очки? - спросил он почему-то шёпотом.
   Катя облизала пересохшие губы, нервно сглотнула и тоже зашептала в ответ:
   - Я их сняла... В них плакать неудобно...
   А он неожиданно хохотнул, разглядывая её в темноте. Лица её как следует рассмотреть не мог, но заметил чуть вздёрнутый носик, упрямый подбородок, чёткий контур губ и слегка растрепавшиеся волосы, пряди падали ей на щёки...
   И кто придумал, что она некрасивая?
   Эта мысль словно обожгла, и Андрей поразился сам себе. Кажется, смена климата подействовала на него сильнее, чем он думал, раз в голову лезет всякая чертовщина.
   Чертовщина или нет, а сам всё пытался поймать её взгляд.
   - Кать, это нельзя так оставлять. Ты узнаешь этого человека? Надо пожаловаться администратору, его надо найти...
   Она испуганно замотала головой.
   - Нет, не надо! Это просто... хам какой-то. Зачем из-за него лишний раз нервничать?
   Андрей был с ней не согласен, но уж слишком Катя и вправду занервничала, и спорить он не стал. В крайнем случае, он может разобраться в этом сам, завтра, и её лишний раз можно не дёргать.
   - Тогда прекращай слёзы лить, раз не нервничаешь!
   - Я не из-за этого...
   - А из-за чего?
   Катя помолчала, потом подняла голову и посмотрела на звёздное небо.
   - Из-за себя, - тихо проговорила она, а Жданов безмерно удивился.
   - А что у тебя случилось? - он уже и не замечал, что в который раз обращается к ней на "ты" довольно запросто.
   Катя до боли закусила губу, а по щеке снова скатилась слеза.
   Зрелище не для слабонервных, решил для себя Андрей. Сидит молоденькая девушка на фоне цветущего кустарника, в таинственном полумраке, с тоской глядит на звёздное небо, а по щеке катится одинокая слеза. Конечно, в мужчине тут же просыпается желание прижать бедняжку к своей широкой груди и рукой отвести все её беды.
   Жданов даже нахмурился, когда почувствовал, как в районе сердца что-то заунывно засвербело. Этого только не хватало...
   Решил, что с излишней чуткостью пора завязывать и несколько бесцеремонно потряс Катю за руку.
   - Что случилось?
   А она развела руками и печально усмехнулась.
   - За сегодняшний день? Всё случилось! Давно на меня столько бед сразу не сваливалось! Мне так стыдно!
   Андрей всерьёз задумался.
   - Каких бед?
   Катя растерянно посмотрела на него.
   - Разных... Чемодан вот... опять. А ещё я вечно спотыкаюсь и роняю всё... Вы же знаете, Андрей Палыч! - у неё это вышло с таким отчаянием, что Жданову стало очень неудобно, потому что жутко хотелось рассмеяться. Она ему жаловалась, но жалко её совсем не было. Ведь если бы она не падала и не спотыкалась, не попадала бы в эти нелепые ситуации, то... это была бы уже не Катя! И представить такое было просто невозможно.
   - Катя, это такие мелочи, - попытался успокоить её Жданов и вновь уцепил её за руку. Катя и в этот раз этому воспротивилась, даже отодвинулась.
   - Это для вас мелочи, а я... С другими такого не происходит, а со мной постоянно! Что мне с этим делать? У меня ничего не получается!
   - Катя!.. Такое случается не только с вами.
   - Не случается! Я же вижу, а я ... неуклюжая. И невезучая. - Пушкарёва странно всхлипнула и отвернулась. - Вот хотя бы он... Вот как такое могло случиться? Это просто несправедливо!
   - Хватит! - Андрей даже голос повысил, надеясь, хоть так привести её в чувство. - Приди в себя!
   Катя испуганно посмотрела на него и глаза, кажется, ещё больше стали. Он смущённо кашлянул и уже не слишком уверенно продолжил:
   - Не впадай в истерику. Неужели всё так плохо?
   Пушкарёва открыла рот, но в следующее мгновение задумалась, вытерла слёзы и ответила только через несколько секунд:
   - Нет. Зато я никогда ключи не теряю... Никогда-никогда.
   Андрей засмеялся и покачал головой.
   - Катерина, ты меня просто удивляешь!
   Она всхлипнула.
   - Извините меня, Андрей Палыч... Я совсем расклеилась. Извините.
   - Прекратите извиняться, Катя. - Жданов легко поднялся и подал ей руку. - Я провожу вас до номера, пойдёмте.
   Она печально вздохнула и кивнула.
   - Да... спать пора, а завтра может что-нибудь исправится.
   - Конечно, исправится, - с готовностью поддакнул ей Андрей, всё ещё протягивая к ней руку. А Катя смотрела перед собой в пустоту и о чём-то думала и видимо руки его не замечала. Жданову стоять надоело и он, позабыв о вежливости, просто взял её за локоть и заставил подняться со скамейки.
   - Пойдём.
   Сам не замечал, как путался постоянно, сбивался с "вы" на "ты". Никак не мог определиться.
   Катя послушно поднялась, сделала пару шагов, надеясь, что Андрей не уберёт руку уже в следующий момент. А если самой за него подержаться? Ведь темно же... есть повод. Ладонь Андрея была очень горячей, пальцы, казалось, обжигали её кожу. Кровь застучала в висках и девушка покачнулась. Андрей мгновенно среагировал, подхватил её, но было уже поздно. Раздался тихий хруст, а Катя обречённо закрыла глаза и вздохнула.
   Теперь точно всё.
   Андрей пару секунд чего-то ждал, хоть какой-то реакции, потом попытался спрятать улыбку.
   - Сломала?
   - У меня больше нет сил, - тихо и тоскливо проговорила она. - С этим надо что-то делать...
   Он присел перед ней на корточки и положил руку на Катину лодыжку. Девушка вздрогнула, хотела отодвинуться, но Андрей удержал её на месте. Потом снял туфлю и поглядел на каблук.
   - Да, сломала.
   - Новые туфли, они мне так нравились!
   - Зато теперь есть повод купить новые.
   Андрей поднялся, всё ещё держа в руке испорченную туфлю. Посмотрел Кате в лицо и улыбнулся.
   - Снимай вторую. Дойдёшь босиком или тебя на руках нести?
   Катя как зачарованная смотрела в его лицо, выражение глаз рассмотреть не могла, но это только радовало. Если бы он сейчас встретил её взволнованный выразительный взгляд, то всё бы понял. А так...
   Отвела глаза, скинула вторую туфлю и отступила от Андрея. От греха подальше.
   - Я сама.
   - Ну сама так сама, - кивнул он.
   Туфли полетели в ближайшую урну, а они пошли по дорожке. Катя шла медленно, осторожно переступая босыми ногами, и держалась за руку Андрея. И вспоминала детство, как они шли вот так же, только не по дорожке египетского пятизвездочного отеля, а по деревенской улице. Гремел гром, сверкала молния, а ей было совсем не страшно, потому что рядом был ОН. Как сейчас.
   И сейчас не страшно. Даже о Денисе позабыла, и не волновалась и не переживала из-за их неожиданной, нежеланной встречи. Какое ей дело до Старкова, когда Андрей держит её за руку?
   Жданов, проходя мимо цветущего кустарника, вдруг поднял руку, сорвал цветок и протянул Кате.
   - Чтобы ты больше не плакала.
   - Я не буду, - прошептала она и улыбнулась, сжимая в руке цветочек.
  
  
   13.
  
   Так вот теперь сиди и слушай -
   Он не желал ей зла.
   Он не хотел запасть ей в душу
   И тем лишить её сна.
   Он приносил по выходным ей сладости,
   Читал в её ладонях линии.
   И он не знал на свете большей радости,
   Чем называть её по имени.
  
   На следующее утро Катя проснулась в прекрасном настроении. Душа пела, сердце сладко замирало, когда вспоминалось, чем завершился предыдущий день.
   Она даже подумать не могла, что вчерашний кошмар может закончиться такой сказкой. Даже про Дениса на самом деле позабыла. Все неприятности отступили, как только Андрей взял её за руку. И не просто держал, а чуть сжимал её пальчики и ни на секунду так и не выпустил, даже в кабине лифта.
   Андрей проводил её до номера, попросил больше не плакать и улыбнулся той самой улыбкой, из детства. У Кати дыхание перехватило. За все то время, что они работали вместе, она столько раз видела, как Жданов улыбается - и ей, и другим, но той искренности, которая была раньше в его улыбке, не видела. Андрей улыбался одними губами, глаза оставались серьёзными, а подчас и холодными.
   А вот вчера, для неё...
   Катя даже не старалась анализировать их вчерашний разговор и то, что она почувствовала. Было просто приятно и тёпло оттого, что он был рядом и держал её за руку. Долго-долго, как ей показалось. Оттого, что этот вечер был. Теперь она запомнит ещё и это, засушит ещё один цветочек...
   Кто сказал, что для любви нужна взаимность? Это совсем не так. Можно просто любить человека, издалека и быть счастливой от его близкого присутствия, хоть и редкого. Радоваться каждой его улыбке, каждому прикосновению, вот таким случайным разговорам по душам.
   Ведь он не виноват, что не любит её. А она не виновата, что любит... А любовь нельзя убивать, топтать, вытравливать из себя, даже если её все считают ненужной и лишней. Это ведь не досадное недоразумение. Это любовь. Её надо хранить, беречь... Вдруг однажды случится чудо и...
   Любовь - это и есть чудо.
   Не надо строить планы. "Однажды" может не наступить и появится горечь сожаления. Зачем это?
   Разве она сейчас не счастлива? И пусть для Андрея вчерашний вечер ничего не значит (Катя печально улыбнулась), он просто пожалел девочку. Но ведь это совсем не важно.
   ОН ни в чём не виноват. Сердцу не прикажешь, а она сама справится, и даже счастливой будет.
  
   Какая, в сущности, смешная вышла жизнь,
   Хотя, что может быть красивее?
   Чем сидеть на облаке и свесив ножки вниз,
   Друг друга называть по имени?
  
  
  
   -------------///-----------
  
  
   Андрей несколько минут мучительно выискивал причину, чтобы не ходить к Кате. Чёрт с ними, с этими документами! Он вполне может провести встречу и не читая эти бумаги... наверное, сможет. Будет ориентироваться по ходу беседы.
   И сидеть с глупым видом, пытаясь вникнуть в суть разговора.
   Но как же не хочется встречаться с Катей прямо сейчас!
   Он сам не знал, откуда взялся этот непонятный страх и смущение. Ему было стыдно за своё вчерашнее поведение. Вспоминал и сам себе удивлялся, как он мог вести себя настолько глупо. Да ещё за руку её уцепил, как пацан пятнадцатилетний! Вот что это такое? Перепугал её, наверное.
   А цветок этот!..
   Вроде и выпил всего ничего, а на подвиги какие-то потянуло. Рассмотрел в ней ещё что-то. В темноте.
   В Кате Пушкарёвой!
   Даже застонал сквозь зубы, потом посмотрел на часы и чертыхнулся в полный голос.
   Он звонил ей уже несколько раз, но трубку никто не брал. Это злило. Куда она могла уйти так рано? Какие у неё вообще могут быть дела кроме него?
   В конце концов, не выдержав, Жданов вышел из номера и уверенным шагом направился к номеру Пушкарёвой. Но чем ближе подходил, тем уверенности в нём убавлялось, и шаг замедлялся.
   Как себя вести? Как ни в чём не бывало? А если она будет смотреть на него... как-то по особенному?
   Вот угораздило же!
   Поднял руку, приготовившись постучать, но несколько секунд тянул, сжимая и разжимая кулак.
   Ну вот почему он такой дурак? Как только видит женские слёзы, так сразу заносит его куда-то не в ту сторону! А потом хлебает...
   Постучал. Коротко, резко. Очень уверенно. Подождал, но открывать ему никто не собирался.
   Андрей опять разозлился. Вот где она? Утренние прогулки по пляжу? Нашла время...
   Сунул руки в карманы брюк, повернулся и привалился плечом к двери, не зная, что делать и где искать свою незаменимую помощницу.
   И вдруг понял, что падает. В последний момент успел ухватиться руками за косяк, чтобы не влететь в номер и не рухнуть на пол, когда дверь за его спиной неожиданно открылась. Охнул, поспешно выпрямился и испуганно оглянулся, боясь, что кто-то стал свидетелем этой приключившейся с ним неловкости.
   Никого не было, Жданов с шумом выдохнул и отряхнул брюки. Чувствовал странное смятение и лёгкий испуг.
   Кажется невезучесть - это заразно. Только этого не хватало!
   Потом расслышал звук льющейся воды в ванной и нервно усмехнулся. Да, вот так всё просто, а он...
   А из-за двери вдруг раздался голос Кати.
   - Юлиана, это вы? Я совсем скоро!.. Мы не опоздаем!
   Жданов вздохнул, а потом решился ответить:
   - Это я, Катя. - Собственный голос показался ему нервным и взволнованным. Даже откашлялся и продолжил уже более уверенно. - У вас дверь была открыта... Я только папку с документами заберу... и уйду.
   За дверью ванной комнаты стало очень тихо, даже вода перестала литься. И Андрей тоже замер, к чему-то с напряжением прислушиваясь. Даже чуть наклонился к двери. Оставалось только ухом прижаться.
   И в замочную скважину заглянуть.
   Здесь не было замочной скважины.
   - На столе, Андрей Палыч, - вдруг раздался чёткий Катин голос с той стороны, а Андрей от неожиданности отшатнулся. Снова вздохнул, чуть раздражённо, сетуя на свою нервозность.
   - Хорошо, Катя... Не торопитесь.
   Нет, это даже хорошо, что она в ванной, решил он уже в следующую секунду. Вошёл в комнату, окинул номер беглым взглядом и тремя широкими шагами преодолел расстояние до стола.
   Конечно, хорошо. Можно считать, что он с ней и не встречался. Не пришлось смотреть, разговаривать с ней, глядя в глаза. И через дверь-то как-то... волнительно.
   В общем, документы взять и бежать. И в дальнейшем постараться наедине с Катей не оставаться.
   Папка действительно лежала на столе. Жданов схватил её, снова мазнул взглядом по комнате, по большой двуспальной кровати (и кто придумал ставить их в одноместных номерах?), и направился к двери. Слышал, что в ванной снова включился душ, от этого стало неожиданно спокойнее.
   Остановился. Совершенно неожиданно, сам не знал почему. Обернулся и снова посмотрел на кровать. В этот момент ещё и не понял, за что же такое интересное зацепился его взгляд. А может, просто не поверил.
   Вернулся обратно к кровати и стал разглядывать женскую одежду на ней.
   Платье, довольно простенькое, было аккуратно разложено на заправленной постели, но внимание Андрея привлекло совсем не оно. Рядом с платьем лежало... женское бельё. И вот оно было совсем не простеньким. И очень дорогое. Уж в этом Андрей разбирался хорошо. Не откровенное, но...
   Белоснежно-белое, с изумительной вышивкой, оно так и дразнило воображение. Андрей обернулся и почему-то глянул на дверь ванной комнаты.
   Та-ак, а это ещё к чему?
   Только не думай, Жданов. Вот о том, о чём ты сейчас подумал, и не думай.
   Протянул руку, уже почти дотронулся до белого чуда, но в последнюю секунду руку отдёрнул. Что ещё за сумасшествие?
   Затравленно огляделся. Бежать отсюда надо.
  
  
   ------------///------------
  
  
   - Вот, Катюш, познакомься, это Денис Старков. Он работает в этом отеле, организатор всего шоу.
   Юлиана как всегда излучала воодушевление. Представила ей Дениса и посмотрела с ожиданием, видимо, ожидая от Кати такой же бурной восторженной реакции. Что та начнёт восхищаться проделанной непосильной работой Старкова.
   Катя нахмурилась и холодно кивнула.
   - Очень приятно.
   Денис даже этого не сделал. Сидел и хмуро разглядывал её.
   Юлиана недоумённо посмотрела, но потом продолжила, как ни в чём не бывало.
- А Катя помощник президента модного дома "Зималетто".
   - Всего лишь помощник?
   Катя вскинула на Старкова опасный взгляд.
   - Финансовый директор.
   Виноградова улыбнулась.
   - Ах да, я и забыла совсем! И, кажется, ещё и поздравить тебя не успела.
   - Ни к чему это, Юлиана. Я Андрея... Палыча искала. Вы его не видели?
   - Так у него встреча. Он сказал, что сегодня справится один, чтобы ты отдохнула.
   Взгляд Дениса просто прожигал. Катя отвернулась от него и облизала пересохшие от волнения губы.
   - Да? Интересно... Что ж, я подожду его, на террасе.
   - Зачем на террасе? Садись давай, - Виноградова потянула её за руку, заставляя присесть. Жестом подозвала официанта. - Чего ты хочешь?
   Пушкарёва бросила быстрый взгляд на Дениса и нервно сцепила руки под скатертью.
   Водки. Она очень хочет водки.
   - Сок.
   - Апельсиновый, - подсказал Старков, а Катя испуганно посмотрела, встретила его язвительный взгляд, и в душе поднялась буря. Качнула головой.
   - Нет. Персиковый.
   Виноградова кивнула официанту, а потом посмотрела на Катю.
   - А мы вот тут обсуждаем финал. Денис такого напридумывал, просто удивительно, откуда у него в голове столько идей берётся!
   Катя кивнула.
   - Да, просто удивительно... Для этого талант нужен! Придумывать...
   - Это моя работа, - отозвался Старков, усмехнувшись.
   Пушкарёва посмотрела на него в упор и снова кивнула.
   - За деньги на что только люди не горазды. Чему тут удивляться?
   Юлиана со стуком поставила свой бокал с коктейлем на стол и посмотрела на них по очереди.
   - Может, кто-нибудь мне объяснит, что происходит?
   Оба молчали, а потом Катя решительно поднялась.
   - Извините, у меня дел много. Нужно ещё в "Зималетто" позвонить, узнать, как дела.
   - Катя! - Юлиана попыталась удержать её за руку.
   - Мне действительно надо идти, извините.
   Она понимала, что просто сбегает и выглядит при этом смешно и глупо. Напугано. А Старков наверняка решил, что она бежит от него, что ещё что-то чувствует, что-то осталось... Никаких чувств, и никакой обиды. Просто неприятно вспоминать.
   Катя вернулась в свой номер, некоторое время нервно расхаживала по комнате, а потом сама себе посоветовала успокоиться. Ведь только себе хуже делает, показывает ему своё волнение, а он и рад видеть её такой. Её мучения доставляют ему удовольствие.
   Всё-таки сумела взять себя в руки, позвонила в "Зималетто" и несколько минут разговаривала со Светой, выясняя всё ли в порядке, а потом начала рассказывать о Египте, отвечая на многочисленные вопросы. Потом позвонила родителям. Зорькину, поделилась впечатлениями.
   А Андрея всё не было. Он даже не звонил. Видимо, она на самом деле ему не нужна.
   Тогда зачем она здесь?! Одни неприятности...
   В номере ей сидеть, в конце концов, надоело и она решила, точнее, рискнула снова спуститься вниз. Но в этот раз осторожничала, оглядывалась, как шпион и прежде чем повернуть за угол, морально готовила себя к очередной неприятной встрече со Старковым. Проходя мимо ресторана, осторожно заглянула в зал, но Юлианы с Денисом за столиком уже не было. Катя вздохнула с облегчением и почувствовала себя немного спокойнее.
   Вышла на террасу, села за столик и заказала себе чай. С моря дул лёгкий ветерок, солнце слепило глаза. Катя невольно зажмурилась и пересела на другой стул, спиной к морю и солнцу, стала неторопливым взглядом осматривать территорию отеля. С террасы открывался превосходный вид на цветущий сад, бассейн и аллею, которая вела в сторону моря.
   Всё очень красиво и максимально комфортно. Разве не об этом люди мечтают, когда едут отдыхать в это райское местечко?
   По аллее неспеша прогуливалась парочка. У Кати дрогнула рука и чашка звонко стукнулась о блюдце, когда она увидела их. Горло перехватило болезненным спазмом, а на глаза навернулись непрошенные слёзы.
   Хотя почему? Почему? Разве не она только сегодня утром говорила себе, что не в праве чего-то ждать от него, на что-то надеяться? Что счастлива будет, даже если он хотя бы иногда будет вспоминать о ней?
   Тогда откуда эти слёзы? Всё так и должно быть... Всё правильно.
   Андрей улыбался, слушая свою спутницу, потом рассмеялся. Они медленно шли по дорожке и вели неспешную беседу. Девушка держала Андрея под руку, а другую руку Жданов засунул в карман светлых просторных брюк. Щурился на солнце и довольно улыбался.
   Вот тебе и деловая встреча. Теперь понятно, почему её присутствия не понадобилось. Третий, как говорится, лишний.
   Катя отвернулась от них и дрожащей рукой поднесла к губам чашку с уже остывшим чаем.
   Девушку Катя узнала сразу, это была Наталья Нестерова. Бывшая модель, а теперь соучредитель компании по производству швейной фурнитуры. Они встречались в Москве несколько раз, и Катя ещё тогда заметила недвусмысленный интерес Андрея к этой особе. Даже как-то слышала, как они с Малиновским обсуждали Нестерову. Но в Москве было много препятствий, Кира была рядом, не отпуская его далеко от себя, а здесь, вдали ото всех, особенно от невесты, кто может Жданова остановить? Нестерова и намечающийся роман сами плывут в руки. Да и Наталья, по всей видимости, не против.
   - Вот и попробуй уследи за ним, - со вздохом проговорила Юлиана, присаживаясь рядом с Катей.
   Пушкарёва посмотрела на неё и решила не делать вид, что якобы не понимает, о чём говорит Виноградова. Вот только плечами пожала и улыбнулась, как можно более безразлично.
   - Мы здесь не для этого. По-крайней мере я.
   Юлиана кивнула.
   - Это точно. Кира и сама-то его удержать не может на правах будущей жены. А что могу сделать я?
   Катя промолчала, старательно отводя взгляд от аллеи. Юлиана внимательно наблюдала за ней, потом осторожно поинтересовалась:
   - Ну а у тебя что?
   - А что у меня?
   - Катя, прекрати! Я же видела, что ты прямо в лице изменилась, когда Дениса увидела. Вы знакомы! - безапелляционным тоном заявила она.
   Она и в этот раз не стала возражать.
   - Мы учились вместе. И... извините, но мне неприятно говорить о Старкове. Не хочу.
   Виноградова задумчиво хмыкнула.
   - Надо же, а мне он показался довольно милым молодым человеком.
   У Кати на губах появилась лёгкая усмешка.
   - Это обманчивое впечатление, поверьте.
   Юлиана пожала плечами.
   - Ну что ж... Не хочешь, так не хочешь. Но он тобой интересовался.
   Катя вскинула на неё обеспокоенный взгляд.
   - Что? О чём он спрашивал?
   - Я бы не сказала, что прямо расспрашивал... Спросил замужем ли ты, и правда ли, что ты финансовый директор "Зималетто".
   Катя с трудом перевела дыхание.
   - Что ещё ему от меня надо?
   А Юлиана вдруг хитро улыбнулась.
   - А может, прежние чувства вспыхнули?
   Катя поперхнулась чаем и закашлялась.
   - Какие чувства, Юлиана? Не было никаких чувств! Тем более, с его стороны!
   - Ты не ошибаешься? Он так смотрел тебе вслед, когда ты уходила.
   Пушкарёва пару секунд потрясённо молчала, только ресницами хлопала.
   - Да быть такого не может! - воскликнула она излишне громко.
   - Чего не может быть? - послышался за её спиной голос Жданова, и Катя испуганно обернулась. Он возник словно из ниоткуда. Только что был на аллее и вот уже стоит за её спиной и смотрит с неподдельным интересом.
   А Юлиана, к Катиному ужасу, с улыбкой проговорила:
   - Да вот, Катюша, не верит, что первая любовь не забывается.
   Андрей подозрительно прищурился.
   - Какая ещё первая любовь?
   - Катя встретила здесь своего однокурсника, представляешь? - продолжала Виноградова, не реагируя на явное смущение Катерины. - И вот теперь они друг от друга бегают, всё обижаются!.. Катюш, а вдруг это судьба? Такой шанс редко кому выпадает.
   - Упаси меня Господь от такой судьбы, - непослушными губами пробормотала Катя и поднялась, избегая пристального взгляда Андрея. - Я пойду пройдусь, пожалуй. Андрей Палыч, я вам пока не нужна?
   Он покачал головой и отступил, пропуская её. Катя заторопилась и слегка толкнула его плечом, но кажется, даже не заметила этого. Быстро спустилась по ступенькам и пошла по дорожке в сторону моря.
   Андрей смотрел ей вслед до тех самых пор, пока она не скрылась за поворотом.
   - Ты влюбился, что ли, Жданов?
   Он вздрогнул, обернулся и в лёгком шоке поглядел на улыбающуюся Юлиану.
   - Что?
   - Я тебя с Нестеровой видела. Решил курортный романчик завести?
   Он разозлился.
   - Юль, ну вот что ты говоришь? Хоть ты-то сплетни не собирай!.. И не распускай!
   Выпалил всё это и пошёл прочь.
  
  
   14.
  
  
   Катя выглядела недовольной и несчастной.
Андрей заметил это сразу, как только она открыла дверь своего номера. Глаза потухшие, уголки губ опущены вниз, да ещё и вздохнула так тяжко.
Андрей неожиданно встревожился из-за её состояния, но, что и как сказать, как ее успокоить, не знал. Да и как успокаивать, если не понятно, что с ней происходит? Какие-то воспоминания о первой любви...
Да какая к чёрту любовь?!
Он неожиданно понял, что уже несколько секунд молча смотрит на неё и думает о своём, а Катя томится под его взглядом. Смущённо кашлянул, выдавил из себя улыбку.
- Катя, вы готовы?
- Да, Андрей Палыч, я только сумку возьму, - она кивнула, но тоже как-то безрадостно.
Он остался стоять в коридоре, наблюдая через открытую дверь за Пушкарёвой.
И вдруг почувствовал чисто мужской интерес. На секунду отбросил мысль о том, что это Катя Пушкарёва - та самая нелепая девочка, которую он пару месяцев назад принял на работу, перед этим едва не задавив её своей машиной.
Посмотрел на неё, как обычно смотрел на женщину, выясняя степень своего интереса. Тянет или не тянет. Третьего-то не дано. А уже исходя из этого...
Сейчас он не из чего исходить не собирался, просто хотелось определиться, понять, что же он всё-таки чувствует. Тянет ли его к Кате Пушкарёвой.
И самому на долю секунды смешно стало. Если бы ему кто-то ещё неделю назад сказал, что он хотя бы просто задумается об этом!..
Жаль, что здесь нет Малиновского. Ромка бы расхохотался ему в лицо, лишь узнав, о чем он думает, и все эти глупости из головы тут же вынесло бы.
Но Ромки не было...
Катя сунула ноги в босоножки на каблучке и наклонилась, потянулась за сумочкой, лежавшей на другой стороне кровати. Платье натянулось, обтягивая её бёдра, чуть задралось, ещё больше обнажая ноги, а Жданов закрыл глаза и резко развернулся, отворачиваясь от неё.
И осталось только с прискорбием констатировать, что тянет. Его тянет к Кате Пушкарёвой.
Можно начинать паниковать.
Весь день он гнал от себя мысли о белом кружевном белье, но не осмеливался представить Катю в нём, а вот сейчас... она так соблазнительно наклонилась, и картинка мгновенно собралась воедино. И какая картинка!..
- Андрей Палыч, я готова.
Он вздрогнул, услышав её голос, повернулся.
- Да, Катя, хорошо...
- Пойдёмте? Скоро уже начнётся.
Она закрыла дверь и пошла к лифту. Андрей, задержавшись на пару секунд,
пошёл за ней, тоскливо глядя на её прямую спину, на плавно покачивающиеся при ходьбе бёдра.
Ну вот зачем, зачем он взял её с собой? Оставил бы в Москве, и не было бы этого непонятного волнения в крови. Её улыбок сквозь слёзы, новых платьев и его ненужных, пугающих мыслей. Так и осталась бы Катя его незаметной помощницей, и он знать бы не знал, какое бельё она носит.
Кстати о белье!..
Жданов даже облизнулся, взгляд сам собой опустился ниже её спины, а Катя вдруг обернулась - видимо, хотела что-то сказать, - но, встретив его странный взгляд, нахмурилась.
- Андрей Палыч, с вами всё в порядке?
Она застала его врасплох. Андрей даже слегка покраснел от неожиданности. Поспешно кивнул и нажал на кнопку вызова лифта.
- Все нормально... - хрипло проговорил он. - Не опаздываем?
Катя покачала головой и первой вошла в кабину лифта.
Сегодня начиналось шоу "Самая красивая". Церемония открытия, концерт, а после банкет. Катя даже представить не могла, как выдержит этот вечер, особенно если рядом будет крутиться Старков, а Жданов продолжит ухаживания за Натальей Нестеровой, да ещё у всех на глазах.
А Андрей, как специально, решил проявить благородство, зашёл за ней, чтобы ей не пришлось появляться в зале одной. Но вёл себя несколько странно и смотрел на неё с какой-то особой задумчивостью, что Катю, признаться, пугало. И в зале от неё не отходил, и место занял рядом. Катя непонимающе косилась на него, а он улыбался слегка нервной улыбкой и тут же отводил глаза. Пушкарёва начала приходить к выводу, что она что-то натворила, а он просто не решается ей об этом сказать. Даже нервничать начала.
Юлиана сидела через ряд от них и что-то бурно обсуждала по-английски с мужчиной, говорившем с сильным французским акцентом. Виноградова только рукой им помахала, когда они появились в зале, а дальше ей стало не до них - вернулась к беседе.
А ещё Катя заметила возмутителя своего спокойствия. Денис сидел у барной стойки и зорко наблюдал оттуда за всем происходящим. Катя окинула его недобрым взглядом, а Старков вдруг повернул голову и посмотрел прямо на неё. Перехватил её взгляд и отсалютовал бокалом, но всё это с непроницаемым выражением лица.
Катя тут же отвернулась, Андрей удивлённо посмотрел, а потом тоже глянул в сторону бара.
- Кто это?
Пушкарёва вздохнула.
- Денис Старков. Мы учились вместе в институте.
Жданов всмотрелся в молодого человека пристальнее. Это про него Юлиана говорила? Про первую любовь в смысле? А Катя-то прямо теряется в его присутствии, то краснеет, то бледнеет.
И вдруг Андрея пронзила догадка.
- Это он вчера кричал на тебя!
Она замялась.
- И вовсе не кричал... Мы просто разговаривали.
Андрей только головой покачал.
- Ты совсем не умеешь врать!
Катя удивлённо посмотрела на него, но Жданов уже отвернулся и стал смотреть на сцену. Кажется, он разозлился, даже губы недовольно поджал.
Саму церемонию пережить удалось вполне спокойно. Нужно было только внимательно смотреть на сцену, радоваться приглушённому освещению и вовремя хлопать в ладоши, поддерживая бурные овации.
Жданов был мрачен и даже аплодировал не всегда. И словно по принуждению. С тоской наблюдал за происходящим на сцене и о чём-то размышлял. А как только замечал очередной Катин взгляд, брошенный в сторону бара, до боли сжимал зубы и словно каменел.
- Мне обязательно присутствовать на банкете? - спросила Катя, когда шоу закончилось.
- Да, - отрезал Жданов и поднялся. Катя уныло направилась следом за ним.
Он злился на неё. Понимал, что это глупо и неправильно, но он злился. Потому что она думала о другом. О каком-то непонятном парне, которого вообще не было в её жизни много лет, сама ведь сказала. Но она продолжала о нём думать, и весь вечер кидала на него пылкие взгляды. Жданову почему-то казалось, что именно пылкие. А на него ноль внимания... А ведь это он вчера держал её за руку, успокаивал, цветок подарил...
Будь он неладен, этот цветок!
Через силу улыбнулся подлетевшей к нему Нестеровой. Та подхватила его под руку и радостно защебетала:
- Андрюш, я тут познакомилась с таким интересным человеком! Он итальянец. Думаю, тебе тоже стоит с ним пообщаться, - и потянула его за собой. Андрей обернулся на Катю, но она за ними не пошла, осталась на месте и тут же отвернулась. Жданова затопило такое чувство обиды, что он даже испугался. За самого себя испугался. И именно поэтому пошёл за Натальей, желая оставить непонятные чувства позади.
Хотя бы на несколько минут оторваться от мыслей о Пушкарёвой.
И обратить своё внимание на другую женщину, вот например, на Нестерову. Наверняка, она тоже носит весьма сексуальное бельё. Может, проверить? Девушка явно с ним заигрывает и вряд ли теперь даст задний ход.
А он, возможно, перестанет думать о Кате. Ночь с красивой женщиной творит чудеса. Даже помогает выбросить из головы другую... красивую женщину.
Андрей всерьёз задумался над подобной перспективой, оглядел Нестерову с ног до головы, отмечая все достоинства её фигуры, и попытался мысленно сначала девушку раздеть, а потом примерить на неё тот самый комплект белья, что так раздразнил его воображение. После пары попыток с грустью констатировал, что не получается. Разочарованно вздохнул и обернулся, ища взглядом Катю. Сначала спокойно, а поняв, что не видит, стал нервно озираться.
Куда она делась? Неужели ушла?
- Андрей, ты куда? - удивилась Наталья, когда он сделал несколько неосознанных шагов, отходя от них. Жданов обернулся и виновато улыбнулся.
- Извините, мне надо срочно найти своего секретаря... я кое-что забыл.
Нестерова спорить не стала, но удивилась, Андрей это заметил.
Жданов покружил по залу, но Катю так и не нашёл. И тогда направился к выходу. Он был зол и взволнован одновременно. Как-то не верилось, что Пушкарёва могла уйти, не предупредив его. Это на неё совсем не похоже.
Значит, что-то случилось?
Вышел из зала и остановился, раздумывая, куда идти дальше. В номер? На улицу? Что-то подсказывало, что в номере её нет. Вышел из отеля, притормозил на крыльце и огляделся. Сегодня было не до звёздного неба и не до луны. И выть не хотелось.
Хотелось найти Катю.
Быстрым шагом, постоянно оглядываясь, прошёл по дорожке, дошёл до того самого кустарника и услышал Катин голос. Слов не разобрал, но голос был её. Сделал ещё пару шагов и замер. Застал момент, когда тот самый парень, её бывший однокурсник, наклонился к ней и поцеловал, сильно притиснув её к себе.
Андрею неожиданно стало нечем дышать от горечи и обиды, накатившей на него. А ещё от неловкости на самого себя. Уже хотел было отступить назад, хотя никак не мог отвести взгляд от целующейся парочки, но Катя внезапно начала сопротивляться, отталкивать этого парня. А когда тот завел ей руки за спину, подавляя сопротивление, даже застонала от отчаяния.
- Отпусти меня, слышишь?
- Перестань, - довольно резко одёрнул её Денис, продолжая сжимать Катины запястья.
   Андрею показалось, что он пролетел разделявшее их расстояние и сразу выбросил руку вперёд, целясь противнику в скулу. Старков этого не ожидал, среагировать не успел, охнул и начал валиться влево, тут же разжал руки и отпустив Катю.
- Тебе же ясно было сказано - отпусти! - рыкнул Жданов и посмотрел на Пушкарёву. Она стояла с ошарашенным видом и смотрела на Дениса. Казалось, ещё секунда и она бросится ему на помощь. - Ты зачем с ним пошла? Тебе вчерашнего не хватило? - набросился на неё Андрей.
Катя с трудом перевела дыхание и испуганно посмотрела на него.
- Андрей... зачем?
Зачем! Она спрашивала его, зачем он полез её спасать! А действительно, зачем? Какое ему дело до чужих разборок? Ведь ясно же, что он не просто знакомый, не просто бывший однокурсник...
А он влез в ссору двух любовников. По собственной глупости. ЗАЧЕМ ему это надо?
Но что теперь-то делать? Извиниться и отступить? Может, ещё и руку подать этому её... помочь подняться...
Даже челюсть свело, словно это его ударили.
Ткнул пальцем в сторону отеля.
- Иди в номер.
Катя с сомнением поглядела на Старкова, который неуклюже поднимался с травы, держась за голову.
Жданов нетерпеливо потянул её за руку.
- Иди, я сказал!
- Не бей его больше...
Андрей досадно поморщился.
- Не буду. Иди.
- Пойдём со мной, - вдруг попросила она. Жданов понял, что она боится оставить их наедине.
- Я сейчас приду. Иди. Через две минуты я приду.
Она не поверила, но вышла на дорожку и пошла к отелю, постоянно оглядываясь, пока могла их видеть. Жданов проводил её взглядом, дождался, пока она не скроется за кустарником, а потом обернулся к Старкову.
Денис уже поднялся на ноги, сделал несколько шагов и присел на скамейку, продолжая потирать щёку. И вдруг весело хохотнул, помотав головой.
Андрей молчал, замер в ожидании его первых слов. Они должны были разъяснить ситуацию.
Старков снова потряс головой, разгоняя пелену перед глазами.
- Что ж ты так... с наскока? Чуть мозги мне не вышиб. - Жданов продолжал молчать, а Денис, наконец, поднял на него глаза. Взгляд был злым и насмешливым. - Значит, Катька докатилась... с собственным начальником спит. А ведь сколько разговоров было в своё время о профессиональной этике!
На Жданова волной накатило облегчение, и он не сдержал вздоха.
- Какое тебе дело, спим мы или нет? Ты кто такой вообще?
- Я-то? - Старков усмехнулся, потом пожал плечами. - Никто, - и со смешком добавил, - первая любовь! Что ты с этим сделаешь?
- Не подходи к ней, по-хорошему тебя прошу.
- По-хорошему? После того, как кулаком мне в ухо заехал? Оригинально.
- Да пошёл ты! - Андрей развернулся и направился к дорожке. Но остановился, услышав голос Старкова.
- А ты тоже попался! Вот так, по-глупому!
Жданов обернулся.
- Что ты имеешь в виду?
Денис сменил позу, локтями упёрся в колени и глянул на Андрея исподлобья.
- Она притворяется. Всегда притворялась. Старается казаться незаметной тихой девочкой. Плакать хочется, когда в её грустные глазки смотришь. А на самом деле...
- Что?
Старков пожал плечами.
- Притворяется. Чтобы добиться своего. И возможность никогда не упускает, наперёд всё просчитывает. Конечно, кто заподозрит незаметную дурнушку? А если что-нибудь и не так пойдёт... можно заплакать. - Денис неожиданно поднялся и зло выдохнул: - Дрянь она! Красивые женщины своей красотой пользуются, цели добиваясь, а она наоборот. А это опаснее, намного опаснее.
Андрей смотрел на него, внимательно слушал и ждал подходящего момента, чтобы рассмеяться ему в лицо. Надо же такой ерунды ему наговорить?
А потом вдруг нахмурился, припомнив недавний случай с Лариной. Ведь тогда всё было настолько очевидно, да Катя и не отрицала, что это она... ошиблась. Мысли в голове закружились безумным вихрем, и головоломка как-то очень легко сложилась.
Вот только как в это поверить? Что она специально его подставила...
И дело было совсем не в тех проблемах, которые он получил, а именно в том, что Катя - подставила.
Старков, видимо, что-то такое прочитал по его лицу и неприятно хмыкнул.
- Вот-вот. Прозревай. До меня доходило слишком долго, - сказал это и пошёл в сторону моря прямо по газону, не потрудившись выйти на дорожку.
А Жданов не меньше минуты ещё стоял, обдумывая всё, а потом медленно пошёл к отелю. Он даже не знал, что делать. Верить или не верить?
Верить было нельзя, но и не верить причины не находилось. Значит, остаётся одно - выяснить всё у самой Кати.
Он так увлёкся своими мыслями, что споткнулся, увидев Пушкареву, нервно вышагивающую у крыльца. Ни на кого не обращала внимания, едва не столкнулась с женщиной, которая собиралась свернуть на дорожку, извинилась и продолжила свои метания. Потом увидела Андрея и остановилась.
- Где Денис? - обеспокоено поинтересовалась она, когда Жданов подошёл. Андрей взял её под локоток и повёл к дверям, стараясь не смотреть Кате в глаза.
- Я же просил тебя в номер идти. Что ты здесь делаешь?
Катя остановилась и посмотрела на него с отчаянием.
- Я же просила...
- Ничего с ним не случилось. Гулять пошёл.
Он открыл ей дверь, пропустил вперёд и снова взял за руку.
Катя вздохнула с облегчением и больше уже не сопротивлялась, пошла за ним, и руку освободить не пыталась.
Они подошли к лифту, Жданов нажал на кнопку, а после повернулся и посмотрел на Пушкарёву. Катя под этим взглядом даже отступила.
- Что случилось?
Андрей покачал головой, а когда двери лифта открылись, сделал приглашающий жест рукой.
Катя неожиданно запаниковала. Чувствовала исходящую от Андрея опасность, но не знала, как ей отказаться и не подниматься вместе с ним. В нерешительности смотрела в кабину лифта, а Жданов едва ощутимо подтолкнул её внутрь.
Она вжалась в угол, с опаской глядя на Андрея. Он же внешне был совершенно спокоен. По привычке сунул руки в карманы брюк, поднял голову и стал с интересом наблюдать, как мелькают цифры на небольшом табло над дверями.
- Андрей Палыч... - начала Катя дрожащим голосом. - Мне очень неудобно, что так получилось. Вам... не нужно было вмешиваться, я сама бы справилась.
- Наверное, - пожал он плечами. А потом спросил: - Катя, Вы можете зайти ко мне на пару минут? Хочу кое-что обсудить.
Что она могла ему ответить? Нет, не могу?
Кивнула.
На ватных ногах проследовала за ним к его номеру. Чувствовала неладное, но послушно шла за ним.
Жданов открыл дверь и пропустил Катю вперёд. Она вошла и оглядела номер, не потому что было интересно или любопытно, а чтобы отвлечься от беспокоящих её мыслей. Сердце гулко бухало в груди, и Катя очень боялась, что Андрей услышит и поймёт, как сильно она нервничает.
Номер был двухкомнатный, небольшая красиво обставленная гостиная, дверь в спальню распахнута настежь, так что видна широкая двуспальная кровать, покрытая покрывалом в арабском стиле.
Катя разглядывала покрывало, без всяких задних мыслей, а потом вдруг поняла, что Жданов внимательно наблюдает за ней. И, видимо думает, что она смотрит на кровать не просто так, а с намёком.
Пушкарёва покраснела и отвернулась к окну.
Андрей вздохнул, положил ключ от номера на столик в углу, на котором красовалась тяжёлая ваза с цветами. И неожиданно затосковал.
Зачем он её позвал? Совершенно не знает, о чём с ней говорить. Отругать, обвинить в предательстве? Но он совершенно на неё не злился. Даже если это и окажется правдой - он всё равно на неё не злится. Особенно, когда она вот так мило краснеет.
Не может она так притворяться.
Молчали довольно долго.
- Не надо ему верить, - наконец проговорила Катя.
Жданов тихо вздохнул.
- Дело не в этом, Катя. Я могу ему верить, могу не верить - это только ваши с ним... обиды.
Катя продолжала стоять к нему спиной, подняла голову и посмотрела на потолок. Слёзы готовы были пролиться, а Андрей не должен их видеть.
- Но Вы поверили...
- Кать, может, мы прекратим говорить о твоём бывшем?
Она настолько удивилась этой формулировке "бывший", что слёзы моментально высохли. Обернулась и посмотрела на Жданова с недоумением.
Андрей едва сумел сдержать усмешку. Уж слишком изумлённо Катя на него посмотрела, и глаза красиво распахнулись, даже очки не смогли испортить эффект.
- А что... тогда?
- Тогда? - Андрей сделал пару шагов в её сторону, остановился рядом и тоже посмотрел в окно. - Знать бы...
Его задумчивость была настолько напускной, что Кате стало обидно. Это показалось насмешкой. Пушкарёва обожгла своего шефа взглядом, который, правда, никак не отреагировал, даже головы не повернул. Она разозлилась и решила уйти. Кто знает, что у него на уме? А она совсем не обязана участвовать во всех его... кознях.
Полная решимости и не желая больше участвовать во всем этом фарсе, она направилась к двери.
Даже успела открыть её, но та вдруг захлопнулась, едва не щёлкнув девушку по носу. Андрей упёрся рукой в дверь, и Катя, зажатая в угол, оказалась в ловушке, а Жданов угрожающе навис над ней.
Оттолкнула его руку, которая нагло легла на её плечо. Жданов улыбнулся довольно, как Чеширский кот.
- Просто невероятно... От твоего взгляда ещё никто не падал замертво?
Катя прислонилась спиной к двери, чувствуя, как дверная ручка упёрлась ей в поясницу, довольно болезненно, но это сейчас было весьма кстати - отрезвляло.
- Я даже боюсь подумать, что он наговорил.
- Зря. Он мне рассказал, что ты - настоящая.
Сказать, что она удивилась, - не сказать ничего. Ошарашенно уставилась на Андрея, и её бросило в жар, когда посмотрела ему в глаза. Такого взгляда она у него никогда не видела. Тёмный, обволакивающий, он, казалось, старался проникнуть прямо в её душу. Колени задрожали, даже неприятная боль в спине отступила. В животе затрепыхалась лёгкая взволнованная бабочка и, как к свету, рвалась вверх, навстречу этому взгляду. Было от чего потерять голову...
Следующим вопросом Жданов её просто убил.
- Зачем ты подставила меня с Лариной?
Поинтересовался так обыденно и спокойно, а Катя чуть в обморок не упала. А потом стало страшно, в голове появились мысли о наступившем всё-таки возмездии.
Но не так же!.. то есть, это уже слишком...
А Андрей смотрел на неё очень требовательно и ждал ответа с нетерпением, изо всех сил пытаясь спрятать усмешку, даже смех, наблюдая за растерянностью Катерины.
А она изо всех сил пыталась быстренько придумать правильный ответ. Соврать или сказать правду?
Вот только врать, кажется, бессмысленно.
За всеми этими беспокойными мыслями, и не обратила внимания, что Жданов придвинулся к ней ещё ближе и даже слегка навалился. А она всё отворачивалась, прятала глаза... И всё удивлялась, почему так трудно стало дышать. Её накрыл запах мужского одеколона и дорогого виски, а ей было не до этого. Ей нужно было придумать оправдание. И срочно.
Спине неожиданно стало очень хорошо. Вместо дверной ручки, из-за которой приходилось чуть выгибаться, чтобы уменьшить боль, на нее легла горячая мужская ладонь и чуть сдвинула Катю в сторону. А потом нахально сдвинулась вниз. Катя возмущённо посмотрела на Жданова, а тот с непроницаемым лицом проговорил:
- Я, кажется, тебе вопрос задал...
Возмущение тут же испарилось, и Катя нервно облизала губы.
- Я не хотела... Это само получилось... Правда!
Жданов еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Катя так смешно смущалась, да ещё так сильно, что даже не замечала всех его манёвров и манипуляций. Одна его рука уже лежала на её ягодицах - просто лежала, но большего пока и не требовалось. А коленом он медленно, боясь напугать, но настойчиво раздвигал ей ноги. И наблюдал, как Катя хмурится, и уже в который раз нервно облизывает губы.
Переживает.
- Как это могло случиться само? - всё же поинтересовался он, чтобы ещё больше сбить её с толку.
Он специально продолжал смущать её, а сам осторожно пальцами подбирал подол её платья наверх. Смотрел Кате прямо в глаза, очень серьёзно, а руки действовали сами по себе.
Катя прерывисто вздохнула.
- Я не хотела, - повторила она. - Я же не знала, что Вика...
- Знала. И сделала это специально.
Она готова была разреветься от отчаяния.
- Вы меня теперь уволите?
Андрей понял, что сейчас начнёт хохотать в полный голос. Губы дрогнули, но прежде чем Катя смогла это заметить, он прижал её к двери всем своим весом, а носом уткнулся в Катины волосы. А пальцы, наконец, коснулись её кожи на бедре.
Катя вздрогнула и в этот момент до конца осознала, что происходит. Когда поняла, где сейчас его рука, у неё вырвался приглушённый возглас, изумлённо-возмущённый; предприняла попытку вырваться, но Андрей упёрся подбородком в её макушку, а другой рукой погладил по щеке.
- Всё хорошо, - шепнул он.
И на минуту они замерли, прислушиваясь к дыханию друг друга. Андрей сдвинул большой палец всего на сантиметр в сторону и погладил кружево трусиков. Закрыл глаза, чувствуя, как кровь тяжело колотится в висках.
- Останешься? Или боишься?
Катя взволнованно дышала и никак не могла собраться с мыслями. Да и ответить было страшно. Согласиться - значит броситься головой в омут, а отказаться... язык не повернётся сказать "нет".
Его пальцы запутались в её волосах и слегка потянули, отклоняя Катину голову назад. И она, как во сне, наблюдала за тем, как Андрей наклоняется к ней. Осознание того, что должно было произойти, заставило затаить дыхание. Как заворожённая смотрела в его глаза.
Первый поцелуй. Андрей Жданов собирается её поцеловать. И это не сон.
Это поражало больше, чем недвусмысленное предложение заняться любовью всего полминуты назад, а она ведь ему даже не отказала.
А вот первый поцелуй... это совсем другое.
Это первый поцелуй. Их поцелуй, о котором она мечтала столько лет.
И возможно дальше у них и не зайдёт, но поцелуй-то у неё будет.
Закрыла глаза, а пальцы вцепились в пиджак Андрея.
Один короткий поцелуй, и её жизнь перевернулась.
Поцелуй действительно был коротким. Как обжёг, а потом Жданов поднял голову и весело посмотрел на неё.
- Всё-таки боишься. Сердце из груди не выскочит?
- Зачем ты смеёшься надо мной? - обиделась она.
Андрей покачал головой.
- Не смеюсь. Останешься? Наверное, я не имею права просить тебя об этом, но я очень этого хочу. Чтобы ты осталась.
Катя покачала головой.
- Я не уверена, что это правильно.
- А в чём ты уверена?
Она закрыла глаза и печально улыбнулась.
- В том, что я не хочу... уходить.
- Тогда останься. Что может быть проще?
Проще было бы уйти. И правильнее. Но она этого не сделала.
Он её обнял - она не оттолкнула. Поцеловал - ответила.
Кто-то более разумный внутри ещё пытался выразить протест, докричаться, вразумить, но голос становился тише и тише, его заглушали поцелуи Андрея, которые с каждой минутой становились всё жарче и требовательнее. Голова кружилась от собственного безрассудства, Катя постоянно ловила себя на мысли, что не может поверить в происходящее.
Платье исчезло ещё по дороге в спальню. Упали на кровать, и Катя неожиданно поняла, что уже практически раздета, а Андрей ещё только стягивает с себя пиджак. Она расстёгивала пуговицы на его рубашке, а он подцепил пальцем бретельку её бюстгальтера и спустил с плеча, потом прижался губами к белому кружеву.
- Я весь день об этом мечтал. Увидеть тебя... Сколько бы ты смогла прятаться от меня?
- Я не пряталась... ты просто меня не видел...
А может, лучше бы и не видел? Андрей отвёл волосы от её лица, потом наклонился и поцеловал.
Уж он слишком волнуется. Не к добру это...
  
  
   15.
  
  
   Проснулся Жданов один. Раскинул руки в стороны, открыл глаза и непонимающе уставился на белый потолок. Ни одной мысли в голове.
   В окно било яркое солнце, и в комнате было душно. Кондиционер то ли выключился, то ли сломался. Надо бы встать, открыть окно. Рука прошлась по соседней подушке. Андрей повернул голову - пусто. Некоторое время собирался с мыслями, потом сел и потёр лицо ладонью.
   - Кать!
   Но в номере было слишком тихо, и, когда он её звал, уже знал: её нет. Внутри что-то царапнуло - неприятное, обидное, и Андрей тяжело вздохнул. Встал, надел шорты, лежавшие на кресле, и пошёл к ванной комнате. Открыл дверь и тут же закрыл обратно.
   Еще на что-то надеялся? Усмехнулся. Глупость какая-то. Как девчонка. Думает, он за ней бегать будет? В конце концов, это лишь... увлечение. Курортный роман. Может, это даже к лучшему, что она ушла? Но неприятно. На душе саднит. Никто так раньше с ним не поступал. Сбегать рано утром было его прерогативой. Чёртова девчонка!
   Андрей на самом деле разозлился и продолжал лелеять эту свою злость; она помогала сосредоточиться на том, чтобы больше не думать о Пушкарёвой. Теперь эта блажь должна пройти - наверняка, должна. Получил от неё всё, что хотел. Что ещё? Конечно, плохо так думать. Не благородно и всё такое, но... Так будет лучше. А Катя, кажется, сама всё поняла. Всё правильно поняла. Жданов глухо хмыкнул. Он и не ожидал от неё подобной понятливости... Что ж, ещё один плюс в её личное дело. Но стоит выяснить, как они дальше будут общаться. Им работать вместе, и лишние мысли будут его только отвлекать. Да и претензий с её стороны ой как не хотелось бы.
   Остановился посреди комнаты и задумался. А всё-таки интересно, почему она ушла? Что не так? Даже какие-то сомнения в душе появились. Андрей помотал головой, отгоняя от себя эти мысли. Ещё не хватало в себе засомневаться.
   Вместо того чтобы спокойно пойти завтракать, он дошёл до номера Пушкарёвой и довольно требовательно постучал в дверь. Ответа не дождался и тогда просто дёрнул ручку, припомнив о вчерашнем утре, когда Катя намерено оставила дверь незапертой. Но в этот раз дверь не поддалась. Андрей снова постучал, ответа не дождался и, раздражённо фыркнув, пошёл к лифту.
   Завтракать пришлось в одиночестве. То есть не совсем в одиночестве: вскоре в зале ресторана появился Старков, даже рукой ему махнул в знак приветствия, наглец. Андрей отвернулся. При виде Катиного "бывшего" в душе вновь вспыхнула обида. Почему-то только на Катерину, этот же тип его просто раздражал.
   Так и не дождавшись ни Кати, ни Юлианы, Андрей решил прогуляться. Может, придумает, как при общении с Пушкарёвой не вспоминать о ночи, которую они провели вместе. О том, как она обнимала его, что говорила, как целовала... Просто не вспоминать. Всё-таки надеяться на то, что сам очень скоро забудет, не стоит. Заволновался от одних только воспоминаний, а ведь в офисе они друг у друга на глазах практически постоянно. И придётся видеть, слышать, чувствовать и - вспоминать. Даже не желая этого, вспоминать. Сколько он так продержится? А потерять такого профессионала будет очень жаль. И виноват опять он. Полез туда, куда не надо... в постель к ней, а о последствиях, как всегда, не подумал. Но... но не жалеет. Не жалеет, чёрт возьми! И повторил бы эту ночь, - с огромным удовольствием.
   Дурак. Что тут ещё скажешь...
   - Андрюша!
   Он остановился и оглянулся на голос Виноградовой. Юлиана махала ему рукой, и Андрей, ступив на горячий песок, пошёл к ней. И чем ближе подходил, тем яснее видел женскую фигуру, распластанную на песке рядом с Юлианой. Катя лежала на животе, щекой прижавшись к своей руке, согнутой в локте, и даже головы не подняла, когда он подошёл. Юлиана улыбалась ему, а Жданов смотрел на Пушкарёву, скользил взглядом по её спине, засмотрелся на яркие трусики бикини, потом быстро пробежался по вытянутым длинным ногам и почувствовал, как в нём всколыхнулись воспоминания о прошлой ночи. Заволновался и поторопился отвести взгляд, испугавшись, что Юлиана может заметить этот ярко выраженный интерес к собственной секретарше. Кашлянул, а потом сел на песок рядом с Катей.
   - Я вас искал. Не могли меня подождать?
   Виноградова скрестила красивые ножки, осмотрела их критическим взглядом, а после потянулась за тюбиком крема для загара.
   - Мы решили тебя не будить. Катя сказала, что ты хотел выспаться.
   Андрей быстро глянул на Пушкарёву, но она так и не подавала признаков жизни. Жданов мог бы решить, что она спит, но был более чем уверен, что та внимательно вслушивается в разговор. Ему даже показалось, что она задышала как-то взволнованнее и тяжелее.
   - Я выспался. Спасибо, - процедил он сквозь зубы.
   - А я хотела тебя отругать, Андрей, - продолжила Юлиана, неторопливо втирая крем. - Ты почему вчера так рано ушёл? Со столькими нужными людьми не поговорил.
   - Поговорю, Юль. Всё ещё только начинается.
   - Начинается, - проворчала она. - Пока у тебя всё начнется, все уже обо всём договорятся и ты останешься в стороне. Момент надо ловить, Андрюша. А не увиваться за женщинами. Ты здесь не для этого.
   Жданов заметил, как дёрнулась Катя, услышав последние слова Виноградовой, и мстительно усмехнулся. Значит, нервничаем, Катерина Валерьевна? Так-то... будешь знать, как сбегать утром.
   - Ты будешь следить за тем, с кем я сплю, Юля?
   Юлиана вздохнула.
   - Надо бы... но я до такого не опущусь. Пусть это будет на твоей совести. Бедная Кира... А я ей уже говорила, чтобы она, пока не поздно, отказалась от мысли о свадьбе.
   - Один раз сказала? - заинтересовался Жданов. - Может, стоит почаще? Вдруг и правда... дойдёт до неё?
   - Как тебе не стыдно?
   - Стыдно? - усмехнулся он. - Наоборот, только о ней и думаю. Переживаю.
   Виноградова кинула в него полотенцем.
   - Все вы мужики такие... И откуда в Кире столько смелости? Выйти замуж за такого... чёрствого и противного типа, как ты.
   Андрей кивнул.
   - Точно. Чёрствый и прОтивный. Да, Кать?
   - Оставь девочку в покое. Дай ей отдохнуть, - вступилась за неё Юлиана, а Андрей снова пакостно усмехнулся.
   - Что же её так утомило?
   Виноградова укоризненно посмотрела на него, а потом потянулась и ткнула его пальцем в лоб.
   - Думай, иногда хоть.
   Жданов вздохнул и снова покосился на Катину спину с тоненькими завязочками купальника.
   - Да я думаю...
   Снял через голову футболку и небрежно кинул рядом с собой. Растянулся на песке, надвинул на глаза тёмные очки и вздохнул. А руку чуть сдвинул в сторону и прикоснулся к Катиной руке. Она не отодвинулась.
   Закрыл глаза, постарался успокоиться. Во всём надо находить положительные стороны. Солнце, море, песок, вокруг красивые, полураздетые женщины... Ну чего ещё, собственно, не хватает? Ан нет. Женская рука, к которой он едва прикасается, а такое ощущение, что это прикосновение обжигает, мешает сосредоточиться и наслаждаться жизнью. А Катя неподвижна и безразлична. Неужели на самом деле? Катя перевернулась на спину, задела его рукой, но Андрей глаз не открыл. Раз она так хочет... хочет, чтобы он оставался равнодушным, он будет таким, чтобы не смущать её и не мешать ей... своими разыгравшимися бурными фантазиями. Интересно, а она сейчас думает о том же, что и он? Вспоминает?.. Он бы проверил, с удовольствием... если бы они остались одни. И объяснил бы, что с ним так поступать нельзя. Нельзя просто уйти, отодвинув его самого в сторону. Потом мысленно усмехнулся. Вернётся. Сама придёт. А он доходчиво пояснит, что она для него... лишь секретарша. И что ей повезло...
   Господи, сколько пафоса, обиды и пошлости. А всё из-за чего? Из-за того, что Катя Пушкарёва его банально кинула. Андрей открыл глаза и стал смотреть на небо. Слышал, как Юлиана с кем-то разговаривала, но голову так и не повернул. Ему было неинтересно. К тому же взгляд невольно упадёт на Катерину, а смотреть на неё совсем не хотелось. А то опять мысли всякие в голову полезут, и он тогда точно задохнётся от возмущения и - чего уж тут скрывать? - желания, и нескоро успокоится.
   В какой-то момент он обратил внимание на то, что мужчины, проходящие мимо, почему-то замедляют шаг и смотрят в их сторону. С интересом, а некоторые даже начинают ухмыляться. Жданов даже очки снял и несколько минут наблюдал за этим, всё ещё думая, что ему кажется. Мало ли куда они могут смотреть? Дураков много. Мысль о том, что они с Малиновским ведут себя на пляжах подобным же образом, явно была лишней.
   Наконец, повернул голову, когда пришёл к выводу, что Юлиана явно устроила какое-то шоу и спровоцировала такое поведение. Но Виноградова сидела к нему спиной и разговаривала с девушкой модельной внешности, они были увлечены разговором, полностью одеты и ни на кого не обращали внимания. Андрей быстро глянул на Катю и замер с открытым ртом. Приподнялся на локте, разглядывая её полуобнажённую грудь, а потом показал кулак молодому парню, который прошёл мимо них и уже не первый раз с интересом оглядывался. Андрей рукой нащупал свою футболку, валявшуюся сзади на песке, накрыл ею Катю. Пушкарёва открыла глаза и непонимающе посмотрела на него.
   - В чём дело?
   Они встретились взглядами и оба стушевались в первое мгновение. Потом Катя отвела глаза и непонимающе посмотрела на футболку. Потянула было с себя, но Андрей натянул обратно, при этом разозлился.
   - Прикройся. Или тебе нравится, что на тебя смотрят?
   - Да кто?
   - Все! Катя, что ты придуриваешься? - зашипел он на неё. - На тебя все смотрят!
   Она вздохнула и снова легла, закрыла глаза.
   - Не придумывайте, Андрей Палыч. Вы говорите так, словно я раздета полностью. Не больше, чем другие женщины на пляже. Или прикажете мне загорать одетой?
   Он зло фыркнул.
   - Сколько слов! Андрей Палыч, - передразнил её Жданов. - Ты меня просто поражаешь, Катерина. И оставь футболку в покое!
   - Да что такое? Кто на меня смотрит? Здесь много женщин, которые вообще...
   - ... вообще что? - язвительно поинтересовался Андрей.
   - Без верха загорают. Вот!
   - Ой какая смелая! Ты почему ушла? - спросил он без перехода. И замер, с волнением ожидая её ответа.
   Катя глаз не открывала, Андрей понял, что специально, так ей было легче ему возражать. Она закусила губу, но быстро опомнилась и - якобы безразлично - пожала плечами.
   - Я не понимаю, о чём Вы говорите. Откуда?
   Жданов сжал руку в кулак и зверски посмотрел на него. Лучше уж на кулак, чем на Пушкарёву. Вдруг не сдержится?
   - Глупая, вздорная девчонка, - выпалил он вполголоса и лёг на песок. Наружу рвались другие, более крепкие слова, и он еле заставил себя их проглотить. Как же он злился на неё в этот момент!
   - Я не понимаю, - тихо продолжил через минуту. - Почему ты так себя ведёшь? Ну... было и было. Решила, что тебе это не нужно? Что ж... бывает. Но сбегать утром глупо, слышишь? А теперь ещё и притворяешься. Что я должен думать? Давай вести себя как взрослые люди. Нам ещё работать вместе.
   Подождал ответа, но Катя молчала. Тогда он резко поднялся. Отряхнул шорты от песка и, поддавшись секундному порыву, наклонился и забрал свою футболку.
   - Продолжай в том же духе. Точнее, продолжайте, Катерина Валерьевна. Удачи на охоте.
   Катя недоуменно взглянула на него, не понимая, о какой охоте идет речь, но Жданов уже повернулся к ней спиной и пошёл прочь. Какое-то время она смотрела на его удаляющуюся фигуру, но потом снова перевернулась на живот. После его замечания казалось, что все теперь смотрят только на нее. Без его футболки вдруг стало очень неуютно.
   Перевернулась на живот, уткнулась носом в сложенные руки. И тихонько всхлипнула. Кажется, она совершает одну ошибку за другой. И началось всё со вчерашнего... грехопадения. Когда она поддалась, да что там - даже не подумала оказать сопротивление.
   А ночью проснулась и долго лежала, таращилась в темноту, с недоверием прислушиваясь к дыханию Андрея и ощущая его руку на своей груди.
   Что-то неожиданно сломалось в её жизни. Не изменилось, а именно сломалось. Причём навсегда. Андрей Жданов из мечты и идеала превратился в мужчину, с которым она занималась любовью. Нет, это не плохо, наоборот. Это сказочно, но с пониманием этого очень трудно свыкнуться. Она больше никогда не сможет смотреть на него, как прежде, и ничего не ждать, и ничего от него не хотеть. Теперь всегда он будет для неё... как он сказал? Бывшим. Вот. Он теперь для неё бывший; и не возлюбленный, с которым она гуляла за ручку и которому смотрела в глаза, млея от счастья, а - любовник. Да уж, наверное, она его поразила, когда так просто позволила уложить себя в постель. Жданов наверняка думал, что она "синий чулок", недотрога, а она... Ещё хуже, если он решит, что это от отчаяния...
   Вот поэтому и ушла. И не утром, а ещё ночью. Долго лежала, мучила себя этими мыслями и раз за разом приходила к одному и тому же выводу: этого не должно было случиться и сейчас надо сделать всё возможное, чтобы хоть как-то исправить эту ситуацию; сделать вид, что ничего не было. Катя даже искренне полагала, что Андрей этому только обрадуется. Самому не придется искать выход. Если он начнёт в открытую томиться и бегать от неё... она этого не переживёт.
   А он, оказывается, обиделся! И разозлился. Кажется, она окончательно запуталась и уже вообще ничего не понимает. И не знает, как дальше работать со Ждановым. Как смотреть ему в глаза, разговаривать, обсуждать какие-то дела и не вспоминать...
   Да, недолгой была её карьера в "Зималетто".
  
   16.
  
   Вечером Андрей за Катей не зашёл. Она ждала, всё равно ждала его несмотря ни на что. А он не пришёл. Можно было расстраиваться, казнить себя, но не исправить. Она надеялась, что он не станет конфликтовать с ней в открытую, ведь им на самом деле ещё работать вместе, но Жданов, по всей видимости, разозлился всерьез .
   Всё-таки она сделала что-то не так. Наверное, надо было дождаться утра и поговорить с ним, не сбегать. Выслушать то, что тот собирался сказать. Все извинения, увещевания, обещания... Чтобы он продолжал считать себя хозяином положения.
   Чтобы польстить его самолюбию. Смешно, право слово.
   Пришлось на сегодняшней вечеринке появиться одной. Катю это не так уж сильно и волновало, в конце концов, она не звезда какая-нибудь, вполне может обойтись и без сопровождения. Просто было не совсем уютно оттого, что Андрей как бы отодвинул её в сторону и теперь о делах и намеченных встречах Катя узнавала от Юлианы, а не от Жданова, своего непосредственного начальства. А она ведь его помощник, он её ещё не уволил. Хотя, по всей видимости, и это не за горами. Как только они вернутся в Москву, именно это Андрей и сделает.
   Сама виновата. Думать надо было, прежде чем с ним в постель ложиться.
   Эта мысль заставила замереть. Ложиться в постель... Господи, это она про себя? Вот и закончилась красивая детская влюблённость. Началась взрослая жизнь.
   - Я уж думала, ты не придёшь, - сказала Юлиана, остановившись рядом с ней. - Почему ты сегодня одна, не с Андреем?
   Катя спокойно улыбнулась и пожала плечами.
   - А я ему не нужна. Он прекрасно справляется сам.
   - Вижу я, как он справляется, - проворчала Виноградова. - От Нестеровой ни на шаг не отходит! Пушкарёва поискала Андрея взглядом.
   - А что я могу? - пробормотала Катя. - Это вообще проблема не моя, а Киры.
   Юлиана странно посмотрела на неё, но ничего не сказала. А Катя смотрела на Жданова. Как он улыбается Наталье, приобнимает её за талию, шепчет что-то на ушко, а она смеется и поглядывает на него со значением.
   Не было ни обидно, ни больно. Только чуточку горько из-за того, что сказка, которую она себе сочинила много лет назад, оказалась не такой уж и сладкой, да и принц малость подкачал, если посмотреть с морально-этической стороны. Катя едва заметно усмехнулась: всё буднично и прозаично.
   Юлиана помахала кому-то рукой, а потом с сожалением посмотрела на Пушкарёву.
   - Катюш, извини, но я тебя оставлю. Ты не скучай, хорошо? Я скоро вернусь.
Катя улыбнулась.
   - Не беспокойтесь обо мне. Я найду... чем себя развлечь...
   Её тон Виноградову, по всей видимости, удивил, но говорить Юлиана ничего не стала, решив отложить все выяснения на потом, и поспешила по своим делам. Катя снова глянула в сторону Жданова, вовсю флиртовавшего с Натальей, а потом пошла к бару. Села на высокий табурет и несколько натянуто улыбнулась бармену.
   - Можно мне сок?
   Он кивнул, а Катя вздрогнула от неожиданности, почувствовав, как на её плечи легли мужские ладони.
   - Стас, даме "Прогулку под луной", - весьма непринуждённо проговорил Денис, а после наклонился к Катиному уху. - Хороший коктейль, тебе понравится.
   Пушкарёва нетерпеливо повела плечами, стараясь освободиться от его рук.
   - Ты же знаешь, что я не пью.
   - Да что там пить? Лёгкий дамский коктельчик. - Старков сел на соседний стул и улыбнулся. Катя устало вздохнула.
   - Что тебе нужно, Денис?
   Он пожал плечами и улыбнулся еще шире.
   - Ничего. Просто поболтать захотелось. Смотрю, ты одна... Что, шеф нашёл себе другую, поинтереснее? Или ты у него так - быстрый перепихон между подписанием финансовых документов?
   Катя качнула головой и чуть досадливо поморщилась.
   - Всегда удивлялась, как тебе удаётся уместить столько гадостей в паре предложений. Это талант иметь надо.
   - Скажешь, я не прав?
   - Не скажу. Потому что это не твоё дело.
   Он засмеялся.
   - Да уж, особенно после вчерашнего. Как он бросился тебя защищать!.. Его лицо надо было видеть!
   - Денис, у тебя работы нет? - Он развёл руками и окинул выразительным взглядом зал.
   - Пожинаю плоды, как видишь. - Катя кивнула. Придвинула к себе высокий бокал и сделала первый осторожный глоток.
   - Нравится? - спросил Старков, с интересом наблюдая за ней.
   - Вкусно, - ответила она и облизала губы. Денис хохотнул, но совсем не весело.
   - А ты совсем не изменилась. Разве что приоделась... - и с иронией поинтересовался - Что случилось? Жданов оказался бСльшим эстетом, чем я?
   - Может, хватит уже? - разозлилась Катя.
   - Может и хватит. - Старков довольно улыбнулся. - К тому же, глаза я вчера Жданову открыл, и он, видимо, моему совету внял, - и кивнул в ту сторону, где был Андрей. Катя невольно глянула туда и - встретила внимательный взгляд Жданова. Он наблюдал за ними, нахмурившись, и только чуть кивал, рассеянно слушая Нестерову.
   Катя неожиданно перепугалась и быстро отвернулась от него. Посмотрела на Дениса.
   - Что ты ему наговорил?
   - А что это ты так заволновалась? - фыркнул Старков. - Покраснела даже. Что с тобой, милая?
   Она несколько секунд смотрела на него тяжёлым взглядом, чувствуя при этом огромную беспомощность. Видела, что он рад и очень доволен собой, и от этого становилось только противнее. Катя поднялась, взяла со стойки свою сумку и хотела уйти, но Денис удержал её за руку.
   - Я просто сказал ему правду. Что притворяешься всегда, и тебе нельзя верить. Разве я соврал?
   Катя оттолкнула его руку.
   - Всё-таки хорошо, что Колька сумел меня убедить тогда и я не стала тебя жалеть. Ты получил то, что заслужил!
   - Ах вот как! - он снова схватил её за руку, а со стороны могло показаться, что он не сжимает до боли её ладонь, а, наоборот, ласкает, поглаживая большим пальцем. Действительно поглаживал, но с нажимом, на этот раз не позволяя Кате освободить руку. - А ты, значит, жертва? А то, что ты со своим дружком мне жизнь испортила, это как? И это из-за вас я сижу в этом грёбаном отеле уже второй год! Думаешь, нравится?
   - Надо было раньше думать! - разозлилась она и дёрнула рукой. Денис мстительно улыбнулся, а потом наклонился и прижался губами к её запястью.
   Катя беспомощно огляделась, снова встретила взгляд Жданова и поняла, что отталкивать Дениса и возмущаться нельзя, если не хочет спровоцировать какую-нибудь некрасивую ситуацию. Уж слишком выразительным был взгляд Андрея.
   - Может, тебе и вторую руку подать? А то ты, смотрю, увлёкся. - Она посмотрела на него; тот усмехнулся и, наконец, отпустил её руку. Катя осторожно покрутила запястьем. - Четыре дня, Денис. И я уеду. Надеюсь, мы больше не увидимся.
   - Ты этому рада?
   - Да, рада. Этой встречи не должно было быть. - Она уже повернулась, чтобы уйти, а Старков довольно громко проговорил ей вслед:
   - А ведь ты думала, что я на тебе женюсь!
   Катя обернулась и насмешливо посмотрела на него.
   - Ну что ты! Я о таком даже мечтать не могла!
   - Думала, думала. Я знаю, - и засмеялся.
   Пушкарёва покачала головой и пошла к выходу. Дальше здесь оставаться было опасно, да и незачем. Все неприятности на сегодня, она получила сполна.
  
  
   ------------///-----------
  
  
   - Андрей, о чём ты думаешь?
   Жданов с трудом оторвался от своих мыслей, посмотрел на Нестерову и заставил себя улыбнуться.
   - О тебе.
   Они не спеша шли по аллее, освещенной светом фонарей, Наталья держалась за его руку и уж как-то очень волнительно вздыхала. Андрей понимал, что должен поддержать этот романтический настрой, если рассчитывает закончить вечер в её постели.
   А хочет ли? Мысли-то совсем о другом. Точнее, о другой.
   Он видел, как Катя разговаривала со Старковым на вечеринке. Долго и при этом спокойно. Что-то с ним обсуждала, а он держал её за руку. А потом поцеловал хрупкое запястье. Жданов был вне себя от возмущения: ещё вчера Пушкарёва говорила, что ей этот человек крайне неприятен, а сегодня позволяет держать себя за руку.
   Вскоре после той сцены в баре Катя ушла, Андрей проводил её взглядом до дверей и даже вздохнул с облегчением. Правда, ненадолго этого облегчения хватило. Вскоре его кольнула тревога, он попытался отыскать взглядом Старкова, но не смог. В голову сразу полезли нехорошие мысли и подозрения, знал, что не имеет на них права, но в душе уже всё переворачивалось. Сердце застучало глухо и неровно, во рту пересохло, а перед глазами встала картинка: как Катя с улыбкой закрывает дверь номера за Старковым... Андрей скрипнул зубами.
   Он в это не верит. Ни секунды не верит, что такое может быть. Но само предположение... И никак не может избавиться от этих мыслей. Рядом с ним красивая женщина, которая только и ждёт, когда он сделает первый шаг, а он о другой в этот момент думает. Вместо того чтобы воспользоваться отсутствием Киры и временной передышкой, расслабиться и отдохнуть, как и собирался - нашёл себе новые проблемы.
   - Иногда так хорошо уехать из Москвы, от всех дел и забот. Из осени обратно в лето. Правда?
   Жданов кивнул, хотя её почти не слушал. В груди бушевало обжигающее пламя, из-за него нечем было дышать и хотелось хоть что-нибудь сделать, чтобы прекратить это мучение.
   - Проводишь меня до номера? - спросила Наталья, заглядывая ему в лицо.
   Андрей снова кивнул, на этот раз осознанно. Этого предложения он ждал: надо закончить, наконец, эту дурацкую прогулку и перейти к чему-нибудь более приятному, чтобы избавиться от этих мыслей.
   Клин клином вышибают, как известно.
   Андрей очень рассчитывал отвлечься с Нестеровой. Но его постигло неожиданное разочарование. Дурацкие мысли о Кате Пушкарёвой не исчезали из головы, даже во время пылких поцелуев с Натальей. Когда понял это, начал томиться, даже её нежные ручки и мягкие губы положение не исправили. Одно хорошо, что он это понял, пока они ещё не дошли до её номера, а то было бы очень неудобно.
   Вышли из лифта, пытаясь отдышаться после долгого поцелуя, Нестерова оправила задравшуюся кофточку и уверенной походкой направилась к двери своего номера, ожидая, что Жданов последует за ней. А он притормозил, пытаясь придумать достойную причину и вывернуться из этой щекотливой ситуации.
   И в тот момент, когда он почти отчаялся, глупо улыбался Наталье, зазвонил его телефон. Жданов вздохнул с облегчением, заслышав знакомую мелодию. Он выхватил телефон из кармана и, скроив виноватую физиономию, проговорил в трубку:
   - Да, Кира. Ну что ты, милая, ты мне никогда не мешаешь.
   Наталья заметно расстроилась. Стояла, оперевшись плечом на дверь, и смотрела на него с грустью во взгляде. Андрей пожал плечами, как бы извиняясь. Отвернулся от неё и с воодушевлением заговорил с Кирой. Разговор занял несколько минут, после чего Андрей виновато сказал.
   - Извини, Наташ... Кира сейчас будет звонить мне в номер. Извини.
   Она с сожалением посмотрела на него, потом кивнула.
   - Да, я понимаю... Но ты можешь прийти позже.
   - Я не уверен...
   Наталья грустно улыбнулась.
   - Понятно. Ну что ж... спокойной тебе ночи, Андрюша.
   Жданов ослепительно улыбнулся.
   - Надеюсь, ты на меня не обиделась?
   - А на тебя можно обидеться? - изобразила та удивление.
   - Ты такая умница, что просто странно, что такие женщины ещё бывают, - игриво подмигнул ей Андрей.
   - Бывают, Жданов. И ты такую только что упустил.
   - Горе мне! - рассмеялся он. Потом наклонился и быстро поцеловал её в щёку. - Ты просто чудо!
   И поспешил обратно к лифту. Слышал, как хлопнула дверь её номера, но так и не обернулся. Его неожиданно накрыло такое чувство облегчения, словно его отпустили на волю - из клетки, в которой он сам готов был себя запереть.
   Поднялся на свой этаж, подошёл к двери номера, даже ключ достал, а потом обернулся и посмотрел в сторону номера Пушкарёвой. Задумался, а потом сунул ключ обратно в карман. Понимал, что делает глупость, что не стоит ей показывать, как сильно она его зацепила. Не нужно ему к ней идти, но так же четко понимал, что успокоиться не сможет, пока не будет знать точно...
   Постучал. Ругал себя, смеялся над собой, боялся того, что он может сейчас узнать или увидеть, но в то же время так хотелось всё расставить по своим местам, что стук вышел долгим и нетерпеливым. И чем дольше никто не отзывался, тем больше Андрей начинал нервничать.
   - Кто? - тихо спросили из-за двери, и Андрей опустил руку и вздохнул.
   - Это я. Открой.
   Повисла задумчивая пауза, потом Катя сказала:
   - Андрей Палыч, идите спать. Уже поздно.
   Жданов нетерпеливо хмыкнул.
   - Для чего поздно? Я хочу поговорить с тобой. Открой.
   - Утром...
   - Да что за глупость? - разозлился он и, не сдержавшись, шарахнул кулаком по двери. - Открой!
   Опять пауза, но потом в замке повернулся ключ. Дверь приоткрылась, и он увидел Катю. Она с беспокойством смотрела на него, а рукой стягивала на груди полы халата.
   - Что?
   Андрей отвёл от неё взгляд и попытался заглянуть в номер, но щель была слишком мала и рассмотреть что-либо не удавалось. Катя заметила его неожиданный интерес и с недоумением оглянулась. Этим замешательством Жданов и воспользовался. Чуть приналёг на дверь плечом и открыл её, отодвинув Катю в сторону. Пушкарёва возмущённо посмотрела.
   - С ума сошёл? Что ты делаешь?
   - Ещё минуту назад ты обращалась ко мне на "вы", - напомнил он, прикрывая за собой дверь. Не дожидаясь приглашения, прошёл в комнату и осмотрелся. И почувствовал ни с чем не сравнимое облегчение и непонятное воодушевление: она была одна. А ведь в какой-то момент всерьёз засомневался... Кровать уже разобрана, на тумбочке раскрытая книга. Милое вечернее времяпрепровождение - почитать перед сном.
   Катя тоже вошла в комнату и посмотрела на него всё с тем же возмущением.
   - Как ты себя ведёшь? Разве я позволяла тебе войти?
   Андрей чуть пренебрежительно фыркнул.
   - Слова-то какие - позволяла! Катюш, ну что ты в самом деле?
   У неё вырвался раздражённый вздох.
   - Андрей, иди к себе, пожалуйста. Уже двенадцатый час, я не хочу сейчас ни о чём говорить. Завтра...
   - И я не хочу ни о чём говорить, - пожал плечами Жданов. Он уже успокоился, и настроение моментально исправилось. Андрей улыбнулся.
   А Катя насторожилась. Рука вновь поднялась к груди и стала нервно оправлять халат.
Жданов шагнул к ней, Катя отступила. Он покачал головой и усмехнулся.
- Кать... - в его голосе было столько тягучей нежности, что у Пушкарёвой на щеках мгновенно вспыхнул румянец. Она разозлилась на саму себя и отвернулась от Андрея.
- Уйди, пожалуйста. Зачем ты это делаешь?
Он подошёл к ней, остановился за её спиной, но не сделал попытки прикоснуться. Просто стоял и смотрел, рассматривал её волосы, которые шевелил лёгкий ветерок, ворвавшийся в комнату через открытую балконную дверь. Андрей чуть склонил голову и почувствовал лёгкий запах её шампуня. Не духов, ему казалось, что она вообще духами не пользуется, и это ещё больше кружило ему голову.
- Я хочу остаться.
Катя невесело усмехнулась.
- Зачем?
Жданов внезапно разозлился.
- Вчера ты этих вопросов не задавала!
- Вчера я ни о чём не думала. А надо было.
- Жалеешь, значит?
Катя покачала головой.
- Не жалею, но и неприятностей не хочу. А если ты сейчас не уйдёшь...они у меня будут.
- Неприятности! - воскликнул Андрей. - Ну какие неприятности, Катя? Ты взрослый человек, а всё боишься чего-то! - Он снова огляделся, а затем сделал шаг назад и сел на постель.
   - Чего-то? - не удержалась она от нервного смешка. - А ты не боишься?
- Я? - удивился он. - А чего мне бояться?
Катя обернулась и выразительно посмотрела на него. Жданов зло хмыкнул.
- Думаешь, я боюсь Киру? Назови мне хотя бы одну причину для этого!
Катя слегка стушевалась. Отвела глаза и прикусила чуть задрожавшую нижнюю губу.
Андрей вздохнул, протянул руку и, уцепив Катю за пояс халата, потянул к себе. Она сопротивлялась, но довольно вяло, он даже внимания не обратил. Уткнулся лицом ей в живот, а руки стали гладить её по спине. Халат разошелся, и его губы коснулись кожи. Катя закрыла глаза.
- Я весь день о тебе думал, а ты как маленькая... Что ты себя накручиваешь?
- Я не накручиваю... я всё прекрасно понимаю...
Он улыбнулся.
- Как всегда. Ты всегда всё понимаешь и всё знаешь. Мне это очень нравится.
- Смеёшься, - вздохнула она и ойкнула, когда он попытался её укусить.
- Я не смеюсь над тобой, - проговорил Андрей, подняв на неё глаза. - Я останусь? Ты же хочешь, чтобы я остался. Я же вижу... Кать, у нас есть ещё четыре дня. Зачем нам терять драгоценное время?
Катя лишь головой покачала.
- У тебя всё так просто.
- А у тебя сложно, - кивнул Андрей. Развязал пояс её халата и медленно выдохнул. - Кать, я сейчас с ума сойду... У тебя есть ещё ко мне вопросы?
Она запустила пальцы в его волосы и наклонилась к нему, прижалась лбом к его лбу.
- Четыре дня? - шёпотом спросила она.
Жданов посмотрел ей прямо в глаза.
- Наши четыре дня.
Катя закрыла глаза и кивнула.
Что потом - лучше не думать. Для неё уж точно ничего хорошего. В Москве другая жизнь, в Москве Кира и обязательства. И как она, Катя, со всем этим смирится и уживётся - непонятно.
Но сейчас-то всё это далеко, а соблазн так велик.
Четыре дня - это так много, целая жизнь, уж она-то это знает. Несколько дней могут изменить всю жизнь, и если судьбе не мешать, то она сама всё сделает, всё расставит по своим местам. Плыть по течению - это ведь легко, а иногда очень приятно. Вот как сейчас.
  
  
  
Катя перевернулась на бок, и посмотрела на Андрея, для этого пришлось закинуть голову немного назад. Жданов лениво улыбнулся и подмигнул ей. Потом протянул руку, взял с тумбочки книгу, которую она читала до его прихода, и посмотрел на название.
- "Отверженные". Зачем ты это читаешь?
Катя пожала плечами, затем прижалась щекой к его груди.
- Интересно, - проговорила она.
- Интересно ей, - не поверил Андрей. - Забиваешь себе голову...
- Это классика, Андрюш...
- Ты на курорте, Кать, - в тон ей протянул он, - здесь отдыхать надо, а не классику читать.
- А что ты ворчишь?
- Я ворчу? - изумился он.
- Ты ворчишь.
Жданов перевернулся, наклонился и поцеловал её. Потом отодвинулся, подпёр голову рукой и посмотрел серьёзно.
- А если бы мы не приехали в Египет?
Катя натянула на грудь одеяло и легко пожала плечами.
- Тогда бы тебе точно не удалось соблазнить Нестерову.
Несколько секунд Андрей соображал, растерянно моргнул.
- Что?
- Что? - спокойно переспросила Катя.
Он ещё пару секунд смотрел на неё, потом просунул руку под одеяло и ущипнул Катю за бок. Она вскрикнула и попыталась отодвинуться. Жданов прижал её к себе.
- Ревнует она... - пробурчал он себе под нос и быстро поцеловал её в висок. - А я, может, тоже ревную?
- Меня? - Катя не удержалась от смеха. - Что ты выдумываешь?
- А кто сегодня со Старковым за руки держался?
Она смеяться перестала. Андрей заметил, как она в одно мгновение посерьёзнела и загрустила, и мысленно отругал себя. А после решил попытаться загладить свою вину.
- Извини, я больше не буду говорить об этом. Хочешь?
Катя продолжала молчать, и он затеребил её.
- Катюш!
Она вздохнула.
- Мне просто неприятно говорить о нём, вот и всё.
Они помолчали, Андрей пару минут потомился, а потом всё-таки решил прояснить ситуацию.
- Я хочу всё знать.
Катя не то чтобы удивилась этому желанию, но насторожилась. Совсем не была уверена, что Жданову стоит это рассказывать. Но он, по всей видимости, был настроен очень решительно.
Андрей хотел всё знать.
Она отодвинулась от Жданова, села, отвернувшись от него. Заправила волосы за уши и нервно передёрнула плечами.
- Он считает, что я сломала ему жизнь.
Андрей нахмурился.
- В смысле?
- А что тебя так удивляет? Думаешь, я на это не способна? Он, кажется, тебе вчера глаза на меня открыл. Разве нет? - не удержалась она от иронии.
Жданов поморщился.
- Кать, ну что ты?
- Всё нормально. Ничего другого я от него и не ожидала. Он ведь искренне меня ненавидит. Я виновата во всех его бедах.
Андрей был уверен, что она на себя наговаривает. Винит себя в чём-то, придумывает, и сама же из-за этого расстраивается. Погладил её по обнажённой спине, провёл пальцем по позвоночнику вниз, почувствовал лёгкую ответную дрожь и улыбнулся. Уже откинул все мысли по поводу важности разговора, в голове закружились другие мысли, более интересные, и он привстал, хотел обнять Катю, а она неожиданно продолжила после довольно продолжительной паузы:
- Он на меня спорил.
Жданов успел только ладони Кате на плечи положить, а после её слов замер.
- Спорил?
Катя повернула голову, кинула на него быстрый взгляд.
- Да. Знаешь, так бывает. Спорят на какую-нибудь девушку... Вот так и вышло. Они поспорили с друзьями на меня. Кто переспит с самой страшненькой девушкой курса, которая спит только с учебниками. И Денис решился.
Жданов продолжал недоверчиво смотреть на неё.
- Это ты сейчас придумываешь?
- Ну что ты! - воскликнула Катя. - У меня на такое фантазии не хватит! Всё так и было... Я не могу сказать, что я в него влюбилась, но... я была совсем юной, и для меня всё было впервые. Так что сам понимаешь. А Денис... он был очень серьёзен! - она усмехнулась. - Даже с родителями познакомился! О любви говорил, под окном стоял, цветы дарил... всё как в кино было. Как раз до того момента, пока своего не добился.
Андрей закрыл глаза и потёр лицо рукой. У него в голове не укладывалось, что она говорит всерьёз.
- Я потом уже всё узнала, то есть, он мне популярно объяснил... какая я дура!
Жданов смущённо кашлянул.
- И что?
- А ничего! - Катя посмотрела на него и неожиданно улыбнулась, правда, глаза были грустные и даже несчастные. - Теперь он сидит здесь и винит во всём меня! А знаешь почему? Потому что в Москве он никому не нужен! Он там никто!
Андрей отвёл глаза, но очень старался выглядеть спокойным и чуть безразличным. Поправил подушку за спиной и сел, привалившись к спинке кровати.
- Что ты сделала? - всё-таки спросил он.
Катя странно усмехнулась.
- Ничего. Я ничего не делала!
- А что ты злишься?
Она вздохнула.
- Это не я. Это папа с Колькой. Я тогда была в таком состоянии, что ни о чём думать не могла, а уж тем более козни строить и мстить. Папа всех своих знакомых задействовал, и очень скоро Денис оказался на грани отчисления, а за порогом института военкоматовские ходили и ждали его с нетерпением, я бы даже сказала, с особым воодушевлением! - она помолчала, собираясь с мыслями. - Я только... когда меня в ректорат вызвали... отрицать ничего не стала. Меня Колька уговорил. Я сама уйти хотела из института, но Зорькин меня отговорил. Он тогда в первый и последний раз так на меня орал... Сказал, чтобы я Дениса не прикрывала, что он должен получить своё. Вот я и рассказала, точнее, подтвердила. И Старкова отчислили, а потом и в армию забрали. Служил в самой глуши, папа постарался.
Жданов задумчиво хмыкнул.
- Да-а... карьера накрылась медным тазом. У него есть повод злиться...
Катя кивнула.
- Вот он и злится. И винит во всём меня.
- Я видел, как он тебя винит. Поцелуи, объятия...
- Андрей! Ты что, не понимаешь? Он отомстить мне хочет! А как это можно сделать? Только если во мне проснутся прежние чувства. И вот тогда можно отыграться по полной, растоптать меня...
Она сильно разволновалась, её затрясло, Андрей обнял её и прижал к себе.
- Всё, успокойся. Я завтра его убью.
Катя то ли усмехнулась, то ли всхлипнула, потёрлась носом о его плечо. Глубоко вздохнула.
- Не надо. Пусть живёт, только подальше от меня.
Жданов укрыл её одеялом и чмокнул в нос.
- Как скажешь.
Катя помолчала, лежала с закрытыми глазами, стараясь дышать ровно и не сбиться на жалобное поскуливание.
Потом тихо проговорила:
- Ты спрашивал... Я очень рада, что мы сюда приехали. И что всё так случилось. Несмотря ни на что.
Андрей улыбнулся, затем протянул руку и выключил ночник.
  
  
  
   17.
  
  
   - Что? А где ты деньги взял? - слегка взволнованный голос Кати ворвался в сон Жданова, Андрей даже не сразу понял, что это уже наяву. Перевернулся на живот и вздохнул. Обнял соседнюю подушку и даже хотел сунуть под неё голову, чтобы не просыпаться, но опять услышал голос Пушкарёвой. Она говорила тихо, выразительным шёпотом, но по её тону было понятно, что разговор для неё не простой. Ещё интересно - с кем. Повернул голову и открыл один глаз.
   Катя стояла у окна, к Андрею спиной, и разговаривала по телефону.
   - Ты меня просто убиваешь, - вздохнула она. - Обязательно было так рисковать?.. Ладно, ладно, я не занудствую. Но, Коля... - замолчала и посмотрела на потолок, видимо, выслушивала Зорькина, который что-то ей доказывал, да ещё в полный голос, Андрей слышал, только слов разобрать не мог.
   Жданов окончательно проснулся, перевернулся на спину и стал, как бы украдкой, разглядывать Катю.
   Странное было чувство - смесь удивления, недоверия и удовлетворения. Понимал, что это Катя Пушкарёва, но уже не получалось отождествлять её со своей секретаршей, тихой и незаметной. Смотрел на неё, а вспоминались не рабочие будни, а... египетские ночи. Жданов не сдержал улыбки, пусть и глупой, но довольной.
   Не собирался говорить Кате об этом, но кое в чём он был согласен со Старковым - она притворяется. Не понятно почему, от кого прячется, но это ведь на самом деле так. И был больше чем уверен, что уж сама-то Катерина отлично знает себе цену. Он ведь раньше даже подумать не мог, что под её мрачными одеждами такое тело... и такое бельё. А она как бы намеренно скрывает это, посвящая в свою тайну только тех, кого она сама выберет. Было немного неправильно допускать такие слегка пошловатые мысли на её счёт - именно на её - но по-другому почему-то не получалось и, в конце концов, Жданов пришёл к выводу, что это можно расценивать, как комплимент. А почему нет? Ему хорошо с ней в постели. Так хорошо, что он даже не ожидал - ни от себя, ни от неё.
   Вчера он много передумал, прикидывал и так, и этак. И по всему выходило, что он не жалеет о случившемся. А надо бы. Ведь прекрасно знает, что от служебных романов очень много неприятностей. А они с Катей работают... ой как работают! По десять часов и всё рядом, друг у друга на глазах.
   Но опять же никакого волнения и недовольства не возникло, в голову полезли совсем другие мысли, о том, что можно запереть дверь кабинета, а ещё и каморка есть... Почему он раньше никогда не думал, что это такое полезное помещение?
   Катя неожиданно обернулась и посмотрела на него. Застала его врасплох, это уже начало входить в привычку. Но в этот раз Андрей не смутился. Улыбнулся и поманил её к себе. Катя покачала головой и указала на телефонную трубку у своего уха. Опять отвернулась к окну.
   - Я не знаю, Коля... Ты меня просто поражаешь своим спокойствием. А мне теперь что делать? Ночами не спать?
   Андрей многозначительно хмыкнул, за что удостоился укоризненного взгляда.
   Пушкарёва присела на подоконник, продолжая слушать Зорькина, а Жданов начал проверять на ней силу своего умения гипнотизировать женщин. Смотрел очень пристально и даже пытался что-то ей внушать - чтобы она поскорее закончила разговор и вернулась в постель, к нему. Правда, плохо получалось, потому что через пару минут Катя показала ему язык и вообще отвернулась.
   - Что происходит с утра пораньше? - заворчал он, когда она наконец-то выключила и отложила телефон. - Опять сбежала от меня... Катя!
   - Колька что-то там такое провернул... Я просто в шоке! У кого-то занял денег и взялся играть на бирже. А если проиграет, Андрей?
   Жданов вздохнул.
   - Значит, будет ему урок. Иди сюда. Почему мы должны сейчас говорить о твоём Зорькине? - недовольно протянул он.
   - Потому что я волнуюсь. - Катя присела на кровать, старательно игнорируя руку Жданова, которую он протянул, желая её обнять, но Пушкарёва продолжала хмуриться. - И ведь запретить я ему не могу. Хорошо, что пока ещё не проиграл... Может, удача ему улыбнётся, как ты думаешь?
   Андрей глядел на неё несчастными глазами.
   - Катя!
   Она вняла его мольбе, засмеялась и наклонилась к нему. Коснулась его губ, сама, а потом застонала, когда Андрей сильно сжал её в своих объятиях.
   - Думает о ком-то, - пожаловался он. - Я хочу, чтобы ты только обо мне думала. Слышишь?
   Он опрокинул её на кровать, начал целовать её шею, губы стали опускаться ниже, а Катя смотрела в потолок и думала именно о том, что у них есть четыре дня. И надо взять от них всё что можно. Обняла Андрея, погладила по спине, хотела сказать ему об этом, но прежде чем успела произнести хоть слово, в дверь требовательно постучали.
   Они замерли. Жданов поднял голову и посмотрел Кате в глаза. Она испуганно глянула на него.
   - Я не знаю кто это, - еле слышно проговорила она.
   Андрей приподнялся на локте и с задумчивостью поглядел на дверь. Стук повторился, а потом послышался голос Юлианы.
   - Катя! Ты ещё не проснулась? Вставай скорее! У нас много дел! Катя!
   Пушкарёва закрыла глаза и ткнулась носом в плечо Андрея.
   - Мамочки... Это Юлиана.
   - Слышу, - вздохнул Андрей и скатился с неё. Она тут же вскочила, потуже затянула пояс халата и заметалась по комнате, собирая разбросанную одежду. - Андрей, вставай! Спрячься в ванной!
   Он откровенно скривился и сел.
   - Катя! - продолжала барабанить в дверь Виноградова. - Я знаю, что ты в номере. Просыпайся, соня! Надо ещё Жданова найти!
   Андрей хмыкнул и усмехнулся.
   - Вот же... любопытная, - проговорил он. - Следит за мной!
   Катя застыла в огорчении и беспомощно посмотрела на него.
   - Андрюш, что делать?
   - В окно прыгать... - отнял у неё свои брюки и стал поспешно одеваться.
   - Что ты собираешься делать? - перепугалась Катя.
   - А как ты думаешь? Она же всё равно не уйдёт, Кать. Ты Юлиану не знаешь, что ли?
   Катя обречённо прикрыла глаза. Андрей посмотрел на неё и слегка разозлился.
   - Иди в ванную! Я сам... открою.
   И она действительно поспешила скрыться в ванной комнате. Ничего не могла с собой поделать, но смелости на то, чтобы прямо сейчас встретиться с Юлианой и посвятить ту в свою большую тайну, не хватило.
   Андрей дождался пока за Катериной закроется дверь ванной, а потом пошёл на очередной требовательный стук. Сам был не в восторге от сложившейся ситуации, но от навязчивости и упрямства Юлианы Виноградовой всё равно никуда не скрыться. Лучше уж поставить её перед фактом, а там будь что будет. В конце концов, они взрослые люди, им никто не указ!
   Вот это и надо сейчас Юлиане объяснить. Очень спокойно и решительно, от своего не отступать.
   Прежде чем открыть дверь, поддёрнул брюки, подумал застегнуть ремень, но решил оставить всё как есть. Пусть видит - это свершившийся факт и больше ничего объяснять не придётся.
   - Катюш, ну что ты? Я вас всех по одиночке вылавливать должна... - дальнейшие слова замерли у неё на языке, и Юлиана даже назад отступила, разглядывая полуголого Жданова, явившегося в дверях номера Пушкарёвой. Андрей тоже ничего не говорил, стоял и смотрел на неё, довольно выразительно и чего-то ждал. Пока до неё дойдёт.
   Дошло быстро. Изумление на лице Виноградовой сменилось искренним возмущением и Андрей в последний момент успел уклониться, чтобы не получить в живот зонтиком - Юлиана бы тогда точно проткнула его насквозь и, кажется, даже не раскаялась бы в содеянном.
   Андрей под её взглядом отступил обратно в номер, а она надвигалась на него, как танк.
   - Что ты сделал с девочкой? - выдохнула она, продолжая прожигать его взглядом. - Какой же ты гад, Жданов! Как ты мог?
   - Успокойся, Юль, - попросил её Андрей. - Что ты так вскипела-то?
   - Вскипела? - воскликнула Виноградова, уже не контролируя свои эмоции. - Где Катя? Катя!
   - Никогда не думал, что ты подвержена истерикам.
   - Замолчи сейчас же! - она даже ногой на него топнула и зонтиком стукнула об пол.
   Катя вышла из ванной и смущённо посмотрела на неё. Юлиана замерла на минуту, разглядывая её, заметила яркий румянец на щеках, стыдливый взгляд исподлобья... а так же, лёгкий халат, который мало что скрывал, скорее уж подчёркивал достоинства её фигуры. Виноградова окинула быстрым взглядом комнату, заприметила беспорядок, незаправленную постель и обречённо вздохнула. Покачала головой.
   - Вы оба сошли с ума, - уверенно заявила она, потом в упор посмотрела на Пушкарёву. - Ты в первую очередь! - потом повернулась к Жданову. - А у тебя совести нет! Абсолютно!
   - Хватит! - прикрикнул на неё Андрей, правда, без особого нажима. Всё-таки побаивался её, слегка. - Юля, можно мы сами как-нибудь... без тебя разберёмся?
   - Вы разберётесь, - кивнула она. - Вы уже разобрались! Это просто в голове не укладывается!.. Я то думала, что ты... а ты оказывается... Господи! Катя, ты что, с ума сошла?
   Андрей упёрся руками в бока, глянул на затихшую от ужаса Катю, а потом свирепо уставился на Юлиану.
   - Ты прекратишь или нет?
   Она что-то фыркнула в ответ, всплеснула руками и направилась к двери. Потом всё же вернулась и выразительно посмотрела на них.
   - Я жду вас в ресторане!.. И не задерживайтесь!
   - Не задерживайтесь, - передразнил её Жданов, но Виноградова этого не слышала, уже вышла, хлопнув дверью. Андрей посмотрел на Катю. - Ну и что ты расстроилась?
   Она вздохнула.
   - Юлиана теперь знает...
   - Она никому не скажет.
   Катя подняла на него глаза.
   - Почему ты так уверен?
   - Потому что по-другому не может быть. Это же Юлиана, она своих не сдаёт. Я в душ. Или сначала ты?
   Катя ещё секунду обдумывала его слова, потом опомнилась, поняла, что он уже спрашивает о другом, и кивнула.
   - Сначала я, - и закрыла за собой дверь ванной.
  
   -------------
  
  
   Юлиана сидела за столиком у окна и нервно обмахивалась кружевным веером. Катя вновь занервничала, когда увидела её.
   - Андрей, она злится.
   Он только фыркнул.
   Они подошли, Юлиана тут же обожгла их возмущённым взглядом, внимательно наблюдала за каждым их движением, а Андрей как специально, галантно отодвинул Кате стул, а потом как бы невзначай рукой провёл по её плечам. Погладил, зацепив пальцем бретельку её сарафана, а потом сел на соседний стул. Катя поправила бретельку и украдкой глянула на Виноградову, которая наблюдала за ними с ироничной усмешкой. Покачала головой.
   - Мило, очень мило.
   Андрей спокойно посмотрел на неё и улыбнулся.
   - Юль, я тебя очень прошу, ну не мешай нам. Дай отдохнуть.
   - Отдохнуть? - поразилась Виноградова, а он кивнул и подозвал к себе официанта.
   - Я голодный - просто жуть. Катюш, ты что будешь?
   Пушкарёва нервно сглотнула и помотала головой. Под взглядом Юлианы у неё кусок в горло не полезет.
   Андрей заказал ей чай и тосты, хотя она и отказалась завтракать. Сам принялся за еду и даже заговорил со своим пиар-агентом о каком-то деле, а Юлиана даже не трудилась ему отвечать, слушала и сверлила его тяжёлым взглядом. Впрочем, его спокойствию и нахальности они поражались вместе с Катей.
   В какой-то момент Юлиана не выдержала, сложила веер и стукнула им о стол. Отвернулась к окну.
   Катя быстро посмотрела на Жданова и дёрнула его за рукав футболки. Он вздохнул и отложил вилку.
   - Юлиана... хорошо, что ты хочешь сказать?
   - Я ничего не хочу сказать! - Виноградова повернулась к ним и многозначительно посмотрела. - Я хочу услышать! От вас обоих хочу услышать, что то, что я видела... Что мне это померещилось!
   - Ты ведёшь себя глупо. Знаешь же, что не померещилось. И что теперь делать? - усмехнулся Андрей.
   - Вы оба, наверное, не понимаете...
   - Куда уж нам! - перебил её Жданов. Двумя большими глотками допил сок, вытер рот салфеткой и широко улыбнулся, глядя Юлиане прямо в глаза. Катя вздохнула, а Виноградова стукнула сложенным веером Жданова по лбу. Он рассмеялся и потёр ушибленное место. Потом посмотрел на часы. - Мне надо идти, у меня встреча.
   Катя удивлённо посмотрела на него.
   - А я? - голос неожиданно сорвался, и она закашлялась. А всё от волнения. - Какая встреча? Я не знаю... Я с тобой пойду.
   - Не надо. - Жданов поднялся, оглянулся в сторону бара и кивнул какому-то мужчине. Пушкарёва посмотрела в ту сторону, потом опять на Андрея, несколько растерянно. Она бы сейчас предпочла пойти с ним, куда угодно, лишь бы не оставаться с Юлианой наедине. Но встреча у Жданова, видимо, намечалась в сугубо мужской компании, и её присутствие там будет явно лишним.
   Она здесь просто секретарша. А вот Нестерова, например - деловой партнёр и возможно она там будет и её уйти никто не попросит.
   Это называется, она себя успокаивает.
   - Это ненадолго. Не скучайте, девочки.
   Его хорошее настроение действовало Юлиане на нервы, это было заметно. Она продолжала на него злиться, но на каждый её выпад, Андрей отвечал улыбкой. В споры не вступал, и до её осуждения ему не было никакого дела. Это Виноградову сбивало с толка и заставляло чувствовать себя глупо, каждый раз как она открывала рот, чтобы обратиться к Андрею с очередной обвинительной речью.
   Прежде чем уйти, Андрей вдруг наклонился к Кате и быстро поцеловал её в лоб.
   - Я скоро, - шепнул он и направился к выходу. У дверей его уже ждал тот самый мужчина из бара, они поздоровались за руку и вместе вышли из зала ресторана.
   Катя смотрела Жданову вслед в лёгком шоке, а потом перевела виноватый взгляд на Юлиану.
   Та вздохнула, отложила веер и сложила руки на столе.
   - Ты думаешь, что я сейчас буду читать тебе нотацию, да, Катюш?
   Пушкарёва затеребила в руках салфетку и промолчала.
   - Не буду, - успокоила её Виноградова. - Я уже поняла, что это бессмысленно. Да и поздно. Но ты мне хоть объясни - как тебя угораздило? Вляпаться в Жданова?
   Катя удивлённо глянула на неё.
   - Юлиана!..
   - Что? По-другому никак и не скажешь! Я уж успокоилась, думаю, закрутит он с Нестеровой, но с ней-то проблем никаких не будет. Она девушка не глупая, прекрасно понимает, что пытаться отбить его у Киры дело зряшное - никаких шансов. От их курортного романа не было никаких проблем. А теперь что?
   - Что? - тихо переспросила Катя. - Никаких проблем не будет.
   - Да ты что? - Юлиана недоверчиво улыбнулась. - Надо же, я не думала, что ты так легко относишься... к любви.
   Виноградова говорила медленно, осторожно подбирая каждое слово. Катя видела, что это ей даётся непросто, состояние было взбудораженное, и с языка готовы были сорваться совсем другие слова.
   - Любовь тут не причём, - сказала Катя, чем заслужила ещё один изумлённый взгляд.
   - Что ты хочешь этим сказать?
   Пушкарёва дёрнула плечиком.
   - Зачем думать о том, чего нет? Юлиана, я ведь не маленькая девочка, я всё понимаю. И это просто... как вы сказали? Курортный роман? Именно это. Но я не жалею.
   - Ты говоришь какие-то глупости, Катя. У Жданова-то всегда всё просто, он ни о чём не думает, а потом удивляется - откуда у него проблемы берутся, и что все эти женщины от него хотят? Ведь он им ничего не обещал. Ты хочешь того же?
   Катя опустила голову, скрываясь от её взгляда.
   - Он мне ничего и не обещал. И требовать я ничего не буду. Мы вернёмся в Москву, и всё закончится. Я готова к этому.
   - Как же... готова ты! - помолчала немного, потом вздохнула. - Что ты наделала, Катя? Хотя... не трудно было догадаться почему. Ты так на него смотрела порой...
   Пушкарёва покраснела.
   - Что? Не было такого!
   - Было, Катя. Но кто бы мог подумать, что Жданов... - заметив, как Катерина обиженно закусила губу, поспешила продолжить: - Ты не подумай, я не о твоей внешности. Но ты должна и сама понимать, что ты... не вписываешься в тот стереотип женщин, который предпочитает Андрей. Поэтому я и удивлена. Ты другая.
   - Это хорошо или плохо?
   - Для Жданова или для тебя? Для него, наверное, хорошо. Кажется, он начинает прозревать и понимать, что в мире есть много женщин и не все они модели. А вот для тебя... ничего хорошего. Ты в него влюблена, Катерина, и всё ещё надеешься уйти без последствий?
   - Последствия? - грустно усмехнулась Катя. - Они и так есть, куда уж хуже-то? А так... у меня будут четыре дня в Египте. Это уже не мало.
   Юлиана внимательно смотрела на неё, потом покачала головой.
   - Ну смотри, Катя. Но я всё-таки считаю, что ты делаешь очень большую глупость. Я бы на твоём месте не решилась. Андрей очень сложный человек. И очень женатый, даже не имея штампа в паспорте.
   - Меня это не касается, - упорно повторила Пушкарёва.
   - Когда вы только успели, - покачала головой Виноградова. - Я вчера сама видела, как он уходил с Нестеровой.
   - Не вчера... Всё началось не вчера.
   Юлиана минуту молчала, потом замахала на неё руками.
   - Я не хочу ничего слышать! Вы оба умные и взрослые, именно это мне так яро пытался доказать сегодня Жданов, вот и думайте сами. Но проблем, в первую очередь ты, себе нажили точно. Вам ведь никуда не деться друг от друга. Ты понимаешь?
   - Если бы, Юлиана. Если бы... Всё намного проще. Я ведь для него просто наёмный работник. Для Андрея всё просто.
   Виноградова задумалась.
   - Ты что же, думаешь, что он тебя уволит? - спросила она после.
   Катя заставила себя улыбнуться.
   - Я стараюсь об этом не думать. Я вообще стараюсь не думать о Москве. Хотя бы эти четыре дня.
   - А вот это трусость, Катерина! Надо думать!
   - Я потом... подумаю. Сейчас не могу. Да и не хочу.
   Виноградова покачала головой, но промолчала. Больше сказать было нечего.
   Катя скомкала истерзанную салфетку и отложила её на угол стола.
   - Юлиана, я хочу попросить вас о помощи. Мне нужно... платье. На последний вечер. Вы ведь мне поможете? Я одна не справлюсь.
   Виноградова невесело усмехнулась.
   - А говоришь - не думаю!
   Катя совсем приуныла.
   - Значит, не поможете?
   - Помогу, конечно. Вот только не дело ты делаешь. Для себя хуже в первую очередь, - в который раз повторила Юлиана. - Саму себя обманываешь.
   - Ну и пусть. Ничего лучше в моей жизни всё равно не было.
   - Это Жданов что ли лучшее? Даже не шути так! - Юлиана поднялась и взяла зонтик. - Пойдём. У Жданова дела - и у нас тоже. Скоро пресс-конференция начинается, мы должны там быть.
  
   18.
  
  
   Юлиана Виноградова оказалась невольной заложницей сложившейся ситуации. Приходилось наблюдать за развивающимся романом (хотя про себя она это называла не иначе, как сумасшествием), а зачастую и прикрывать влюблённую парочку. Андрей с Катей действительно порой вели себя совершенно непредсказуемо и бесшабашно. Особенно Юлиана поражалась поведению Жданова. Он вёл себя как пятнадцатилетний мальчишка, у которого наконец-то появилась девушка.
   Или давно и прочно женатый мужчина, которому по чистой случайности удалось вырваться на свободу, а время для отрыва строго ограничено. Вот это было ближе к истине.
   Да и Катя словно с ума сошла. Растеряла всю свою рассудительность, и казалось, что она не думает ни о чём, особенно о последствиях. Юлиану это очень беспокоило.
   Пушкарёва не смотрела на Жданова с восхищением, не ловила каждое его слово, не млела от его близкого присутствия... она просто ЖИЛА и с каждым днём всё больше расцветала рядом с ним. Распускалась, как бутон диковинного, неизвестного науке цветка, поражая всех своей свежестью и экзотичностью. И Юлиана не могла не признать, что эти отношения, этот курортный роман, которого в принципе не должно было случиться, пошёл ей на пользу. Катя раскрылась, наконец-то выбралась из своей раковины и всех удивила. Но не себя.
   Виноградова, общаясь с Пушкарёвой в эти дни очень тесно, понимала, что для себя Катя мало что вынесла из всего случившегося с ней в последние дни. И если после возвращения в Москву её предоставить самой себе, она снова закроется. Свернётся в клубок, как ёжик, и долго никого к себе не подпустит.
   Пушкарёва не смотрела на Жданова, как на идола, это радовало, но для неё это был не просто роман. Скорее всего, она сама не понимала всей опасности и до конца не представляла, что её ожидает в Москве. Думала, глупая, что сможет всё перечеркнуть. И что Жданов ей это позволит. Насколько их обоих хватит? Ведь то сексуальное притяжение, которое, не возникло, а вспыхнуло между ними, в один момент не исчезнет. И сдерживать его долго не получится. А уж зная, каким нетерпеливым бывает Андрей Жданов в таких делах...
   В общем, чем всё это закончится, никто не рискнёт предположить, даже сам Господь Бог. А Юлиана Виноградова, со всей своей знаменитой интуицией, предчувствовала взрыв. И скандал.
   Но её никто не слушал. Кате и Андрею было не до её предсказаний.
   Они наслаждались жизнью, забыв обо всём. И Юлиане приходилось неотступно следовать за ними, чтобы постоянно одёргивать, напоминать, отрезвлять, возвращать им чувство реальности...
   Она им мешала. Андрей не раз пытался донести до неё эту мысль, искренне полагая, что она этого не понимает и ходит за ними везде по собственному желанию. Как будто ей делать больше нечего!..
   Но это её работа и она будет её делать. Пусть и таким способом. Не допустить скандала, чтобы не поползли слухи и сплетни, попытаться сделать так, чтобы никто из знакомых ничего не заметил. Это было очень трудно. На четыре дня она стала для Андрея и Кати их тенью... и совестью. И в тоже время сама не переставала удивляться, наблюдая за ними.
   - Вы ведёте себя, как молодожёны! - иногда восклицала она, когда уже не могла сдержаться.
   Жданов насмешливо фыркнул.
   - Как не стыдно завидовать?
   - Что? - обиженно вспыхивала Юлиана, а Катя тут же начинала её успокаивать. - Ведите себя поскромнее, - в конце концов, начинала мягко журить их Виноградова. - Надо всё-таки держаться в рамках приличий.
   - Поскромнее - это как? - неизменно интересовался Андрей.
   Юлиана опять начинала злиться.
   - Не целоваться у всех на виду!
   - Кто? Где? - притворно ахал он.
   - Вы! Сегодня утром на пляже! Хорошо, если никто из знакомых не видел!
   Андрей весело глянул на Катю, а та покраснела и отвернулась от него. Он засмеялся.
   Да, утром они немного ослабили свою бдительность. К тому же, утро было достаточно раннее, на пляже было не так много людей, и они решили позволить себе расслабиться. И не думали, что кто-то будет специально приглядываться, пытаясь понять, чем занимаются двое незнакомых людей среди волн.
   Особо никто и не приглядывался, но к Юлиане Виноградовой это, конечно же, не относилось. Она увидела всё, а потом прочитала им нотацию и погрозила Жданову зонтиком. Тот изобразил испуг и залёг на песке под большим зонтом. Прикрыл глаза, чтобы больше не встречаться с укоряющим взглядом Юлианы и решил сделать вид, что дремлет. Виноградова начала обсуждать с Катей дела, а Андрей под шумок пристроил руку на Катиной спине и чувственно погладил снизу вверх. Она повела плечами, а Жданов улыбнулся, так и не открыв глаз.
   Юлиана всё это видела, подмечала, но как с этим бороться не знала. Эти двое сумасшедших не слышали никаких её доводов, и понимать ничего не хотели.
   У них было четыре дня.
   А ещё Виноградову очень удивляли взгляды Жданова, которые он бросал на Катю. Не похотливые и насмешливые, какие он обычно обращал к женщинам - на Пушкарёву он смотрел серьёзно, с каким-то томлением и внимательно слушал всё, что она говорила ему, старался не упустить ни одного слова. Думал о чём-то, наблюдая за Катей, когда считал, что этого никто не замечает. И вот эта задумчивость и заставляла Юлиану насторожиться.
   Но заговорить на эту тему она боялась. Неизвестно на какие мысли это может натолкнуть Катю и Андрея. Возможно, они сами ещё не понимают, насколько на самом деле для них обоих, для каждого по-своему, важны эти отношения, не осознают всё остроту чувств, и давать им лишний повод для размышлений... Юлиана боялась последствий, к которым может привести начатый разговор. И ударят эти последствия не только по ним, потерявшим голову от страсти, но и по другим людям, которые даже и не подозревают, во что для Жданова и Кати вылилась эта "рабочая" поездка в Египет.
   А Катя ещё загорелась идеей преподнести Андрею сюрприз в их последний вечер. Хотела преобразиться, хотела ему понравиться, поразить его воображение, что-то доказать, наверное, ему и себе... ещё больше. И о помощи попросила. Как ей можно было отказать? Юлиана, конечно же, не смогла.
   Виноградова иногда ловила себя на мысли, что уж слишком просто у Кати всё получается. Делает что-то простое и непритязательное, как ей кажется, и при этом не замечает, как это трогает, а порой и изумляет Андрея. А всё из-за её лёгкости и непосредственности. Пушкарёва не думала об общественном мнении, не соблюдала условности, не оборачивалась, чтобы проверить, как реагируют люди на её поступки или слова. Было такое чувство, что она не замечает никого вокруг, как они не замечали её, ещё совсем недавно. Вот и она их не видела. Видимо, привыкла к такому положению вещей. И так до конца и не смогла осознать, что перестала быть незаметной. В один день перестала и не успела перестроиться.
   Катя смеялась, когда было смешно, плакала, когда расстраивалась и топала ногой, когда сердилась. Могла поддержать любой разговор, не задумываясь о том, кто перед ней и можно ли этому человеку говорить подобное. Что думала, то и говорила, не боясь. Но и знала, когда стоит помолчать и просто постоять за спиной Андрея. Никогда не забывала про работу и всегда готова была приступить к своим обязанностям, в любой момент, мгновенно перестраивалась. И краснела, когда Андрей что-то шептал ей на ухо. И никогда его не отталкивала. Никогда.
   И Жданов всё это замечал. Это откладывалось в его сознании. Юлиана была в этом уверена. Ей было смешно и одновременно тревожно наблюдать за ним. Уж слишком непривычным было его поведение.
   А теперь ещё Катин "сюрприз".
   Девушка она была симпатичная, с хорошей фигурой, которую старательно прятала и прикрывала. Даже сейчас, после вынужденной смены гардероба, все наряды были более чем скромными. И не смотря на всё это, ей удалось свести Жданова с ума. Именно свести с ума. Ведь по-другому сказать не получается. Остаётся только поудивляться... и поаплодировать. Кате. За этот смертельный номер, который она исполнила с такой лёгкостью. Приручила ветер.
   А уж сегодня, в новом платье, после посещения салона красоты и толкового стилиста, Катя выглядела как конфетка в броской обёртке. Юлиана понимала, что своими руками творит ещё большие неприятности для всех. Но и Кате отказать в просьбе не смогла.
   Старалась предугадать, какие мысли появятся в голове Жданова, когда он сегодня увидит Катю. И знала, что мысли это будут далеки от равнодушия и спокойствия.
   Правильно ли она поступает, помогая Кате и Жданову ещё больше погрузиться в водоворот бешенных эмоций? Надо отговаривать, а она...
   Катя собирается сделать ещё один шаг, неосознанный, но роковой. Только не понимает этого. А она, Юлиана, понимает, но помешать не может. Уже упустила момент, когда это можно было сделать и что-то изменить. Остаётся только надеяться, что этот ураган затихнет сам собой, не разрушит что-то важное... Чью-то жизнь.
  
  
   --------------///-------------
  
  
   Андрей нетерпеливо постучал в дверь ванной.
   - Кать, ты долго?
   - Иду, - раздался её голос.
   Жданов вздохнул. Ещё потоптался под дверью, потом прошёл в комнату, сел на кровать. Подумал и прилёг, закинув руки за голову.
   Сегодня заключительный вечер, последняя вечеринка. Жалко не того, что отдых закончился, а того, что покой уйдёт, в Москве всё вернётся на круги своя, опять придётся столкнуться с теми же проблемами, которые, конечно, никуда не делись за его недельное отсутствие. Кира опять же...
   Андрей снова глянул в сторону ванной. И что делать с Катей дальше - не совсем понятно. Сможет ли он продолжать с ней отношения, и по-прежнему тянуть лямку с Кирой? Наверное, только в своих мечтах. Хотя, если исходить из того, что они с Катей работают в одном кабинете...
   Он старался не настраивать себя на большее. Решил подождать возможного самостоятельного разрешения этой ситуации. Должно же все само как-то разрешиться.
   Трусость с его стороны, конечно, но сделать выбор прямо сейчас, было просто невозможно. Да и есть ли он у него, этот выбор? К тому же Андрей был совсем не уверен, что готов расстаться с Кирой окончательно. Порвать все отношения. Но не стать при этом свободным. Потому что, если он сделает это сейчас, получится, что ради Кати, для неё. Значит, он всерьёз ждёт какого-то продолжения их курортного романа. И всё начнётся сначала. Только вместо Киры будет Катя.
   Хочет ли он этого?
   Конечно, Киру с Катей даже сравнивать нельзя, глупо - они как небо и земля. И с Катей ему хорошо, легко, каждая ночь превращалась в некое священодейство, кружилась голова и тряслись руки, когда он прикасался к ней. Хотелось ещё и ещё, никак не мог насытиться. Сходил с ума от мысли, что кто-то кроме него может... вот так же, рядом с ней... и этот "кто-то" будет, так же, как и он, терять голову, Жданов был в этом уверен. И не верил Кате, когда она говорила, что Старков просто хочет ей отомстить. Не просто. Жданов не раз перехватывал его взгляд, видел, как тот смотрел на неё. Денис хотел отомстить, но прежде хотел получить своё, удовлетворить собственную страсть. А Катя этого, кажется, не понимает. Считает, что так бывает, со всеми женщинами. Андрей не решился ей объяснить суть, побоялся, что откроет слишком важную истину, и тогда она сможет использовать это против него же. Пусть уж остаётся несколько невинной девочкой, так будет спокойнее. Всем - ей и окружающим её мужчинам. Как бы смешно это не звучало.Андрей посмотрел на часы, потом приподнялся на локтях и жалобно протянул:
   - Катя! Мы опаздываем уже!
   Хлопнула дверь и Пушкарёва вошла в комнату. Остановилась перед кроватью, а потом покрутилась. И смотрела с лёгким беспокойством, ожидая его реакции.
   - Ну что? Тебе нравится?
   Андрей сел, с удивлением оглядывая её. Даже во рту пересохло, и он облизал губы. Потом к нему вернулось чувство самоиронии, и он мысленно над собой посмеялся. Действительно, как подросток. Смотрит на неё, открыв рот, и даже облизывается.
   А Юлиана молодец, постаралась.
   Жданов улыбнулся. Катя заметила это и просто просияла.
   - Тебе нравится? Скажи мне! Как тебе платье? - Она вела себя как ребёнок, который что-то сделал без спроса, боялся признаться, а потом оказалось, что ругать его не собираются, а даже наоборот. Хвалить будут.
   Андрей сел, спустил ноги на пол, а руки протянул к ней.
   - Не зря я ждал этого вечера... Иди-ка ко мне, - попросил он и поманил её к себе.
   Но Катя покачала головой.
   - Нет уж. Видишь как красиво? Всё так, как нужно, а ты платье помнёшь...
   Он притворно вздохнул, а сам продолжал оглядывать её. Вот не случись этих их нескольких дней вместе и встреть он её просто на улице вот такую - никогда бы не узнал. Обернулся бы вслед, присвистнул, возможно, даже попытался бы приударить, но понять, что это Катя Пушкарёва... Платье не смелое и не откровенное, но какое-то легкомысленное, возможно, из-за того, что мягкий шёлк разлетался при каждом её даже лёгком движении. Нежный цвет, довольно глубокий вырез декольте, но при этом не казавшимся лишним или бесстыдным. Образ такой шаловливой девочки на первом настоящем свидании. Волосы убраны назад, очков нет и в помине, очень грамотный неброский макияж...
   Андрей опустил взгляд на её ноги, посмотрел на туфли на высоком каблуке (странно, что они не хрустальные!), а потом взгляд снова пополз вверх, споткнулся на подоле платья и Жданов всё-таки притянул девушку к себе. Рука уверенно нырнула под её юбку.
   - А здесь что? Думаю, здесь я ничего не помну.
   Катя пыталась оттолкнуть его руку и в конце концов Жданову досталось по загривку.
   - Ну как ты можешь? - обиделась она. - Тебе что, совсем не нравится?
   Кажется, она на самом деле расстроилась. Андрей поспешил её успокоить.
   - Мне очень нравится, Кать. Правда. Ты про этот сюрприз мне говорила?
   Она кивнула.
   - Правда нравится?
   Он засмеялся.
   - Недоверчивая ты моя! Я даже не ожидал... - Его рука оказалась на её груди, палец проник в вырез декольте, за широкую складку ткани, не обнаружил бюстгальтера, и Андрей озорно улыбнулся. - Вот этого точно не ожидал. Как ты осмелилась?
   Катя чуть покраснела.
   - А у меня выбора не было. Ты же знаешь Юлиану...
   - Я знаю Юлиану, - хохотнул он. - Не забыть бы её поблагодарить за такой подарок.
   - Всё-таки я на тебя обижусь, - решила Пушкарёва и попыталась отвернуться.
   Жданов рывком поднялся, прижал её к себе и нацелился на губы. Катя увернулась, и ему пришлось довольствоваться её щечкой. Он разочарованно вздохнул.
   - Ну что?
   - Нельзя. Ты всё испортишь. Потерпи.
   - Потерпи, - проворчал Жданов, но отпустил её. Катя вернулась к зеркалу, начала что-то поправлять, разгладила невидимые складки на бёдрах, потом взяла сумочку и с ожиданием посмотрела на него.
   - Пойдём?
   - Командирша... Пойдём.
   На банкете она опять держалась за его спиной, вперёд не лезла, сама в беседу ни с кем не вступала и только во время церемонии награждения, когда они сидели рядом в полутёмном зале и никто не бросал на них любопытных взглядов, Андрей держал её руку. Перебирал пальчики, поглаживал тыльную сторону ладони.
   Юлиана весь вечер старалась не отходить от них, зорко следила, видимо боялась, что кто-нибудь в открытую обратит внимание на то, что они совсем не расстаются, даже на минуту. Нестерова теперь Андрея обходила за километр, и не от обиды, а от греха подальше. Жданов так решил, и даже рад был этому. Совершенно не знал, как себя с ней вести. Всё-таки произошедшее недоразумение само собой не разрешилось, осталась неловкость.
   Этот вечер был прощальным, не нужно было вести разговоры о бизнесе, принуждать себя заниматься делами, нервно поглядывать на часы. Можно было расслабиться и отдохнуть. Когда все условности были соблюдены и прошло достаточное количество времени, чтобы можно было уйти, Андрей взял Катю за руку и стал незаметно увлекать её в сторону выхода. Юлиана возмущённо посмотрела на них, а Андрей обратил на неё умоляющий взгляд. Виноградова вздохнула, а потом махнула рукой и гордо отвернулась.
   - Ну вот что ты делаешь? - мягко пожурила его Катя, когда они вышли на улицу. Спустились по ступеням крыльца и свернули на аллею. Андрей обнял Катю за плечи и притянул к себе.
   - Последний вечер, Катюш. Предпочитаешь провести его за бессмысленными разговорами?
   - Я? - Она обняла его в ответ и головой прижалась к плечу. - Не хочу.
   - Пойдём на пляж? Погуляем.
   Пушкарёва кивнула.
   Они прошли мимо танцплощадки, там было достаточно многолюдно, прогуливались парочки, а некоторые, не скрываясь ни от кого, целовались или танцевали в стороне ото всех - одни, обнявшись.
   Андрей хохотнул.
   - Скольким людям одновременно понадобилось уединение.
   До конца аллеи они не дошли, прошли между деревьев и вышли на пляж. Остановились, Катя сняла туфли и дальше пошла босиком.
   - Хорошо-то как, приятно, - сказала она, улыбнувшись. - Когда ещё появится возможность приехать на море?
   Жданов фыркнул.
   - Да, ты давай, пожалуйся на своего шефа. Какой он у тебя тИран, совсем измучил работой.
   Катя засмеялась.
   - Могла бы, но не буду.
   Они спустились к воде, Катя обернулась и посмотрела на аллею. Там было шумно, а здесь вокруг никого, только плеск волн. И Андрей рядом. На душе в этот момент стало так легко и вдруг захотелось всё-всё ему рассказать. Про то лето на даче, про девочку с косичками, про свои мечты... Ведь он на самом деле не помнит.
   А потом вдруг решила, что ему это не надо. Завтра они вернутся в Москву, и жизнь закрутит их в разных водоворотах. Ведь всё и так ясно, не будет никакого продолжения, так зачем привязывать его к себе, даже такими незначительными воспоминаниями? Протягивать ещё одну ниточку между ними. Наоборот, надо все нити порвать. Чтобы обоим стало легче забыть.
   Андрей сел на песок и потянул Катю за руку. Она присела рядом, придвинулась к его плечу, а Жданов положил руку на её коленку, чуть сжал.
   - Смотри, какие звёзды, - почему-то шёпотом проворила она. - В Москве таких не бывает.
   - А ты часто наблюдаешь за звёздами в Москве? - не поверил Андрей.
   Катя с сожалением покачала головой.
   - Нет, некогда.
   - Вот именно... А луна какая! Выть хочется...
   - От тоски? - невинно поинтересовалась Катя, а Андрей рассмеялся.
   - Нет. Из мужской солидарности. Когда мне тосковать-то? - посмотрел на неё, потом погладил по волосам. - Ты мне скучать не даёшь. Просто золотая девочка...
   Легко прикоснулся к её губам, потом сразу отстранился, а когда она подалась вперед, требуя продолжения, тихо рассмеялся.
   - Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь? Разоделась, завела, теперь целует... а вокруг никого... - Он ненавязчиво опрокинул её назад, удерживая на своей согнутой руке и уперевшись локтём в землю, затем сам наклонился к Кате. Она обняла его за шею, пальцы запутались в волосах.
   - Андрюш, пойдём в номер? - прошептала ему в губы.
   - В номер? - "удивился" он, продолжая посмеиваться. - Как скучно. Опять кровать, шёлковые простыни... ты этого хочешь?
   Катя пальцем провела по его губам.
   - Ты же знаешь, чего я хочу...
   - Знаю. - Он поднял голову и быстро огляделся. Хитро улыбнулся. - Катерин, ты же смелая девочка?
   Она не сразу поняла, что он имеет в виду, но улыбка была настолько многозначительной, и смотрел он на неё так выразительно, что Катю просто в жар бросило. Попыталась вырваться из его объятий и сесть, но Андрей решительно опрокинул её обратно и чуть навалился сверху.
   - С ума сошёл? - зашептала она. - Я не могу здесь!
   - Почему? - искренне удивился он.
   Катя даже рассердилась немного.
   - Потому что!.. Потому что здесь люди!
   - Да где? - усмехнулся Андрей.
   - Андрей, - жалобно протянула она, но освободиться никак не удавалось. А он уже начал целовать её шею, губы уверенно спускались ниже. Слушать её возражения Жданов совершенно не собирался. Катя вздохнула, грудь соблазнительно приподнялась, а Жданов что-то довольно проурчал и осторожно опустил её на песок.
   - Расслабься и ни о чём не думай, - пробормотал он. - Я же с тобой...
   Песок оказался прохладным, уже успел остыть после дневной жары. Мягкий, шелковистый, он ласкал кожу, и Катя перестала возражать. И смех, и слова смолкли, и она несколько секунд лишь наслаждалась приятной прохладой.
   Вокруг них бархатная обволакивающая темнота, совсем рядом плеск волн - они накатывают на песок, а такое ощущение, словно на тебя. И кажется, что уже в следующую секунду почувствуешь нежное прикосновение - сначала к пальцам ног, ты пошевелишь ими, как бы дразня, и тогда волна хлынет на тебя, затопит с головой, и ощущение реальности потеряется.
   А со стороны отеля доносятся громкие голоса и музыка: люди веселятся. Там светло, как днём, свет фонарей яркий и кажется, что он добирается и сюда, но на самом деле это большая круглая луна дарит свой тусклый свет, а на воде - лунная дорожка.
   Но всё-таки было не настолько темно, и Катя беспокоилась, что их сплетённые тела можно увидеть с прогулочной аллеи. Это будоражило и не давало расслабиться. Но Жданов будто с ума сошёл...
   Катя закинула голову назад и посмотрела на ровную линию огоньков, небольших фонариков, развешенных на деревьях. Там люди... совсем недалеко.
   - Не смотри туда, - зашептал Андрей. Заставил её посмотреть на себя, прикоснулся губами к её губам. Провёл языком по её нижней губе, потом поднял голову и посмотрел Кате в глаза. - Смотри на меня.
   Она улыбнулась, ничего не могла с собой поделать, но всё ещё сомневалась. Сердце глухо стучало в груди, Жданов наверняка чувствовал это, а Катя нервничала. Покачала головой.
   - Ты сумасшедший, Андрей. Нас могут увидеть!
   На его губах появилась широкая, лукавая усмешка.
   - Тебя это волнует? Что нас увидят?
   Катя тихо засмеялась и стукнула его кулачком по спине, а потом и вырываться начала. Жданов перехватил её руки и поцеловал в открытую ладонь.
   - А ты не кричи... и тогда не заметят.
   Она сдалась. Андрей навалился на неё, Катя закинула руки за голову, подчиняясь его движениям. Он делал всё сам - снял с себя рубашку, расстегнул молнию на её платье, сдёрнул его до пояса, и Катя с сожалением подумала, что оно, по всей видимости, сильно пострадает в неравной схватке со вспышкой страсти Жданова. Он гладил её тело, освобождал от последней шёлковой преграды, губы ласкали её шею.
   Катя прикрыла глаза - казалось, что засасывает некая бездна. Она словно раздвоилась - беспомощная, испуганная девочка, которая ещё пару минут назад с опаской оглядывалась и отталкивала его, и в то же время уже отвечала на ласки и поцелуи Андрея, со всей страстью и из души начала уходить тревога и беспокойство. Всё ушло, осталось только желание, которое необходимо было удовлетворить. И уже наплевать на условности и приличия.
   Было в этом сексе на общественном пляже, когда в любой момент их могли увидеть, что-то безумно волнительное, будоражащее кровь, незнакомое прежде. И нужно было сдерживаться, приходилось до боли кусать губы, чтобы не застонать излишне громко.
   Она ощущала прикосновение ладоней и губ так остро, как никогда прежде, - ожогами, постанывая и крепко зажмурившись. Но всё это была прелюдия, а потом они окончательно потеряли ощущение реальности - то ли любили, то ли ломали друг друга, впивались зубами, переплетаясь наобум, но с удивительной гармонией, слившись в одно нерассуждающее, налитое наслаждением тело с единой душой...
   Андрей с нетерпением ждал, когда Катя откроет глаза и посмотрит на него. Как бы глупо это не звучало, но ждал он именно этого. Встретить её взгляд в такой момент стало ещё одним дополнительным удовольствием - острым и ярким. От этого по телу пробегала дрожь и кидало в жар. И Жданов боялся упустить это мгновение...
   И, наконец, Катя открыла глаза. Посмотрела на него. Смотрела тем блудливым, манящим взглядом, который сводил с ума, он каждый раз поражался той перемене, которая происходила с ней. Это были глаза чужой женщины - страстной, ненасытной, жадной до секса. Словно он занимался любовью не с Катей Пушкарёвой, с другой. Это доводило до безумия, с жадностью ожидал именно этого момента, когда её взгляд станет вот таким - бесстыжим и потемневшим от страсти.
   Андрей не понимал, почему это так его заводило. Наверное, из-за несоответствия её, порой совершенно невзрачной, внешности с той дикой страстью, которая пряталась глубоко внутри, и Жданов, хотя и не хотел этого, начинал всё острее осознавать безудержное желание быть единственным мужчиной, который будет ощущать весь тот накал чувств, что исходит от этой странной девушки.
   Неправильное, ненужное никому желание...
   Послышался звонкий женский смех, Андрею показалось, что он прозвучал совсем рядом. Катя ещё сильнее вцепилась в него, глухо застонала - то ли от испуга, то ли от досады. Жданов быстро глянул в ту сторону, откуда доносились голоса, но в темноте ничего не рассмотрел. Тогда просто закрыл Кате рот поцелуем, продолжая размеренно двигаться. Голоса стали отдаляться, Андрей оторвался от Катиных губ, и она с жадностью втянула в себя воздух. Задохнулась. Раскинула руки в стороны и сжала пальцы, загребая мягкий песок.
   А над головой - совершенно круглая луна...
   И Катя поняла, что сейчас должно произойти нечто особенное. Её кружило, уносило вдаль, поднимало всё выше и выше.
   Всё-таки закричала. И всё исчезло в мареве ощущений. Она плыла в чудесном неведомом мире. Блаженство освобождения охватило тело и разум, наполняя душу светом.
   Андрей чувствовал то же самое. Сила и глубина оргазма застали его врасплох, оставив опустошённым и потрясённым. Он ещё некоторое время лежал на Кате и смотрел ей в глаза. Потом поцеловал, губы были непослушными и поцелуй вышел чуть усталым.
   Скатился с неё и трясущимися руками начал застёгивать брюки. Потом как-то очень глубоко вздохнул и вдруг засмеялся.
   - Боже... Кажется, мы действительно спятили. - Повернул голову и посмотрел на Катю. Протянул руку и погладил её по щеке. - Ты как?
   Она улыбнулась странной пьяноватой улыбкой, хотя пьяна совсем не была. Села, потянувшись, как кошка, и стала поправлять платье. Сейчас она уже не думала о том, что их могли увидеть или услышать, в голове до сих всё кружилось, в ушах шумело, а с губ невозможно было убрать глупую улыбку.
   - Жданов, ты просто... на что ты меня толкаешь?
   - Уже подтолкнул. - Андрей легко поднялся и снова расстегнул брюки. - Пошли купаться?
   - Платье ты мне уже испортил, в волосах песок, остаётся только нырнуть, - решила всё-таки поворчать она. Жданов засмеялся, наклонился и поцеловал её в макушку.
   - Я быстро.
   Катя быстро привела себя в порядок, а потом просто сидела на берегу и смотрела на тёмную воду, пытаясь не потерять Жданова из вида. Ждала его.
   Андрей вышел из воды, по-собачьи потряс головой и подошёл к Кате. Выглядел чрезвычайно довольным. Посмотрел на звёздное небо и раскинул руки.
   - Кать, ты посмотри какая красота! Рай... Знаешь, а Юлиана права. Когда-нибудь...
   - Что ты болтаешь, Андрюш? Когда-нибудь... Когда это будет? Да и будет ли?
   - Что я слышу? Мы никак загрустили? Что за неприятные мысли бродят в этой красивой головке? Признавайся.
   Пушкарёва вздохнула.
   - Да никакие, просто...
   - Тогда не грусти, раз просто.
   - Я и не грущу. Завтра мы уже будем дома.
   - Завтра будем, - согласился он. - А сегодня есть пляж, море, луна. Катерин, прекращай страдать!
   - Да я не страдаю, Андрюш! Просто жалко со всем этим расставаться. - "И с тобой тоже".
   - Это никуда не денется. Можно будет приезжать, отдыхать...
   Катя подняла голову и посмотрела на него. Очень хотелось в этот момент увидеть его глаза, но для этого было слишком темно.
   Кивнула и тихо пробормотала:
   - Да, конечно, - и встала. - Пойдём?
   Андрей притянул её к себе и поцеловал за ухом.
   - Точно не хочешь искупаться? Вода отличная.
   Катя обняла его, отбросив все мысли об и так уже испорченном платье, провела ладонью по его влажной спине. Потом поцеловала в плечо. Облизала губы и почувствовала солёный привкус.
   - Пойдём в номер, - прошептала она. - Всё-таки здесь я чувствую себя не очень комфортно.
   Жданов поцеловал её нежным, влажным поцелуем.
   - Не заметил... Пойдём, милая. У нас вся ночь впереди.
   Последняя...
  
  
   -------------///------------
  
  
   Уединиться на курорте можно только рано утром. Даже ночью по территории разгуливают парочки, а вот рано утром тихо и спокойно. Только персонал, как тени шмыгают мимо, занимаются своими делами. Они не привыкли видеть постояльцев в половине седьмого утра, в это время все спят, некоторые и по номерам-то расходятся только к утру, навеселившись вдоволь.
   И на Катю сейчас смотрели с удивлением - и горничные, и садовники. Она прошла по аллее и вышла на пляж, чтобы быть ото всех подальше и никого не смущать своим присутствием. Шла по прохладному песку, смотрела на море, и ей очень хотелось плакать.
   Сколько раз за эти четыре дня обещала себе, что выдержит всё спокойно. У них с Андреем были ИХ четыре дня. Всего четыре. Так много и так мало, как оказалось. А сегодня они уезжают. Скоро Андрей проснётся, и время с немыслимой скоростью понесётся вперёд, уже не остановишь. Надо будет собираться, решать какие-то дела и проблемы... и не будет ни минуты свободной, просто чтобы попрощаться с морем... и поплакать наедине с собой.
   Хоть и обещала, что слёз не будет, но как же без них? Сказка закончилась, их с Андреем история закончилась. Вот от собственного бессилия и слёзы. Ни горечи, ни обиды, у неё для этого нет ни одного повода. Просто жаль, что всё так быстро закончилось.
   Сегодня ночью почти не спала. Лежала и прислушивалась к дыханию Андрея. Пыталась дышать с ним в унисон. Но уснуть так и не смогла. Вертелась с боку на бок, несколько раз вставала и выходила на балкон. Один раз даже Андрея разбудила. Он повздыхал, пробормотал какие-то успокаивающие слова и обнял её. Сам снова уснул, почти сразу, а Катя лишь задремала ненадолго в его объятиях, а когда открыла глаза, поняла, что уже светает. Вот тут уже не смогла улежать. Осторожно встала, боясь снова разбудить Жданова, надела лёгкий спортивный костюм и вышла из номера, тихо прикрыв за собой дверь. Пошла прощаться... с пляжем, морем, с мечтами.
   Стояла у воды, у самой кромки, волна каждый раз, легко набегая на песок, грозила замочить её ноги, но Катя не отступала назад. Пусть, пусть будет, как будет. Это станет ещё одним воспоминанием. Маленьким, но приятным. Возможно, скрасит хотя бы немного налёт грусти от их отъезда.
   - Уезжаешь?
   Пушкарёва не обернулась на голос, просто кивнула.
   - Везёт, - со вздохом продолжил Денис. Стоял чуть позади неё и тоже смотрел на море.
   Катя неожиданно насторожилась и обернулась к нему.
   - Что ты хочешь, Старков?
   Он растянул губы в лукавой улыбке.
   - А что ты так напрягаешься? Просто увидел тебя и решил подойти... Твой меня все эти дни на пушечный выстрел к тебе не подпускает.
   - Он не мой, - тихо ответила Катя, вновь отвернувшись от него.
   - Да? - в голосе Дениса промелькнул неподдельный интерес. А потом насмешливо протянул: - Всё с тобой ясно. По командировкам с ним мотаешься. Маленькое, но счастье.
   Пушкарёва устало вздохнула и невесело усмехнулась.
   - Думай, что хочешь. Тебя это не касается.
   - Точно, - согласился он и сел на песок. Положил руки на свои колени и сощурился на ярком солнце. - Кать.
   - Что?
   - А ты ведь меня не любила тогда.
   Она даже рассмеялась, расслышав в его тоне обиженные нотки.
   - А для тебя это так важно?
   Старков пожал плечами.
   - Да нет, сейчас, наверное, уже не так важно. Просто понять хочется... За что ты мне мстила?
   - Во-первых, я не мстила! - отчеканила она, повернувшись. - А во-вторых, ты получил по заслугам! Скажешь, не за что было? Ты поступил со мной, как последняя сволочь! И причём тут - любила или не любила? Слава Богу, что не любила! Иначе с ума бы сошла, наверное!
   Он замахал на неё руками, захохотал.
   - Ты что так завелась-то? Кричишь!
   Катя с трудом перевела дыхание, продолжая зло смотреть на него.
   - Вот что ты за человек? Ты ведь так ничего и не понял! Ты же... растоптал меня! А теперь ещё обижаешься, что я не стала тебя прикрывать? Наверное, ожидалось, что я буду у тебя в ногах валяться и умолять... Ты так думал? Что я буду умолять?
   Денис спокойно смотрел на неё.
   - Ты просто расчётливая дрянь, Кать, и ты сама это знаешь. И не потому, что так поступила со мной. А потому что ты умеешь мстить. А умолять не умеешь.
   Она смотрела на него с растерянностью, хотела что-то сказать, но слов не было. Замерла с приоткрытым ртом, только воздух жадно хватала.
   - Скажешь, что я не прав?
   Катя покачала головой.
   - Я сегодня улетаю. И больше никогда тебя не увижу! Надеюсь!.. Ты... ты просто озлобившийся, беспринципный...
   - Можешь не продолжать. Я догадываюсь, что ты хочешь сказать. Но ты злишься, потому что я прав и ты это знаешь. И Жданову я твоему не завидую. Даже представить не могу, что ты с ним сделаешь, когда он тебя бросит. На меня ты так не смотрела, а вот что с ним будет... - прищёлкнул языком и зловеще хохотнул.
   - Дурак! - разозлилась Пушкарёва и быстрым шагом пошла от него прочь. Но потом вернулась. Денис продолжал сидеть в прежней позе и смотрел на море, совершенно не волнуясь из-за её стремительного ухода. Катя подошла и едва удержалась, чтобы не стукнуть его хорошенько. - Он меня не предаст! Потому что он не способен на такую подлость как ты! Это ты мерзавец!
   Денис закинул голову назад и весело посмотрел на неё.
   - Ты так в этом уверена? Глупышка! Надо учиться на собственных ошибках.
   - Ненавижу тебя!
   Он рассмеялся.
   - Взаимно.
   Катя ещё секунду сверлила его взглядом, а потом решила, что всё равно ему ничего доказать не сможет. Даже если лоб о стену расшибёт или джигу перед ним спляшет. Они ненавидят друг друга, вот и весь ответ.
   - Прощай, Денис, - процедила она сквозь зубы.
   Он лишь шире улыбнулся.
   - До встречи, милая. И не теряй бдительности! - крикнул он ей вдогонку. - Счастье - это так мимолётно. Нельзя никому доверять! Особенно, мужчинам! Слышишь, детка?
   Катя на ходу обернулась и зло посмотрела на него. Старков уже поднялся и весело смотрел ей вслед, засунув руки в карманы брюк. Улыбался. Он был доволен.
   Пушкарёва споткнулась, из-за этого разозлилась ещё больше, а потом, неожиданно для самой себя, сделала в его сторону неприличный жест. И побежала к аллее, больше не обернувшись. И ещё долго слышала хохот Старкова за спиной.
   Остановилась уже у крыльца, попыталась отдышаться, а потом приложила ладони к пылающим щекам. Что она опять наделала? Зачем? Ещё раз показала ему, что его слова её всё-таки задевают.
   И какой же всё-таки гад! Она ведь на самом деле испугалась его слов, он словно пророчил... Хотя, чего бояться? Завтра у неё уже ничего не будет, соответственно и терять нечего.
   Прежде чем войти в номер, долго стояла в коридоре, пытаясь успокоить дыхание. Но зря волновалась, Андрей ещё спал.
   Катя вошла в спальню, бросила взгляд на часы и почувствовала облегчение оттого, что прошло не так уж много времени. Всего каких-то полчаса... а она уже успела получить такой заряд бодрости. Чёрт бы подрал Старкова!
   Сняла лёгкую куртку, разулась и села на постель. Не легла, присела в ногах и стала смотреть на Андрея. Он лежал на боку, прижав к животу Катину подушку, и спал.
   Из души ушла тревога и Катя улыбнулась, позабыв о недавних расстройствах. Прилегла, подпёрла подбородок рукой и стала смотреть на Жданова. Когда он спал, казался ей тем самым мальчишкой, которым был десять лет назад. Морщинка между бровей исчезала, он переставал хмуриться и уже не выглядел таким серьёзным. Волосы растрёпаны, совершенно безмятежное выражение на лице...
   В детстве, читая и перечитывая сказки, ей очень хотелось получить в подарок волшебную палочку. Насколько проще стала бы жизнь. Вот например сейчас, можно было бы взмахнуть палочкой и остановить это мгновение, чтобы оно никогда-никогда не кончалось. Так бы и лежать рядом с Андреем, смотреть на него и мечтать о том, что всё это не просто так. Что он с ней, что он любит... что всё по-настоящему.
   - Катька, прекрати, - вдруг проговорил Жданов, хриплым со сна голосом и не открывая глаз. - Дай поспать ещё...
   Она уткнулась лицом в одеяло, пряча улыбку.
   - Время ещё есть?
   - Есть, - шепнула она и перебралась к нему поближе. Он чуть сдвинулся в сторону и обнял Катю одной рукой. Вздохнул вполне удовлетворённо, а она сильнее прижалась к нему. Андрей провёл рукой по её телу, а когда понял, что она одета, открыл глаза и удивлённо посмотрел.
   - Ты куда ходила?
   - Гуляла.
   Он пару секунд соображал, потом посмотрел на часы. Качнул головой.
   - С ума сошла.
   - Хотела посмотреть... в последний раз.
   Жданов вздохнул, чуть недовольно.
   - Кать, ну что за трагизм? В последний раз... - стал неспешно перебирать её волосы.
   - Всё правильно. Всё так, как и должно быть.
   - Я ещё проснуться не успел, а ты меня уже злишь! - вдруг вскипел он.
   - Злю? - удивилась Катя.
   Андрей лишь отмахнулся. Откинул одеяло и встал, Пушкарёва только успела отодвинуться, чтобы глупо не шлёпнуться, потеряв равновесие. Смотрела на него, а лёгкость и душевность уже испарились.
   Кажется, не только ей плохо, и не только она нервничает.
   Жданов скрылся в ванной, хлопнул дверью, а Катя снова прилегла на подушки и горько усмехнулась.
   Кончились четыре дня.
   Андрей снова открыл дверь, посмотрел на Катю и взмахнул рукой, в которой держал зубную щётку.
   - Семь утра! Семь утра, а ты уже начинаешь мотать мне нервы!
   Катя с интересом разглядывала люстру на потолке. Четыре дня ей до люстры дела не было, а вот сейчас заинтересовалась!
   - По-моему, это ты заводишься, Андрей, - всё-таки проговорила она.
   - Ах вот как! Нет, милая, это ты!.. - он маетно вздохнул. - Кать, ну зачем нам ссориться? Последнее утро здесь, могли бы провести его с большей... пользой. А ты?
   - А я не сказала тебе ни слова. Это ты кричишь.
   - Я не кричу! - он вернулся в ванную и швырнул щётку в раковину. - Но я же вижу, что ты сама не своя! Не спала всю ночь, потом гулять отправилась лишь солнце встало! А теперь врёшь мне, что всё в порядке!
   Катя в упор посмотрела на него.
   - Со мной всё в порядке. Просто немного грустно уезжать. Что в этом странного, Андрюш?
   Он смотрел на неё задумчиво, потом подошёл к кровати и сел. Потянулся к Кате, заглянул в глаза.
   - Ты опять мне врёшь. Чего ты боишься? Что такого ужасного может случиться в Москве?
   Катя перевернулась на спину, погладила Андрея по плечам. Старалась отвлечь его внимание и взгляд свой старательно отводила.
   - Ничего не случится, Андрюш... - "Это и есть самое ужасное".
   Жданов, конечно, чувствовал, что она лукавит, не договаривает, но сейчас было намного легче не обратить на это внимания, чем выяснять всё до конца. Докапываться до истины, которая может оказаться совсем не кстати.
   Андрей стал снимать с Кати топ, поцеловал, а потом всё же проворчал:
   - Завела меня с самого утра... упрямица. Не будем больше ссориться?
   Она покачала головой и улыбнулась, а потом сама его поцеловала, чтобы он не успел заметить, что улыбка вышла кривоватой и неуверенной.
   Но между ними повисла некая недосказанность. Занимались любовью, целовались, говорили, но не о том, о чём нужно было. Появился испуг. Боялись, что могут сказать слова, очень важные, но потом пожалеют об этом. Ведь что впереди, пока не ясно. И хоть Андрей и говорил, что всё будет в порядке, но Катя сейчас не верила ему. Знала, что он сам растерян и напуган, и ничего пообещать или сделать для неё не может.
   Да и что он может? В Москве его ждёт Кира.
   Юлиана понимала, что с ними происходит. И сейчас наступил как раз такой момент, когда можно воскликнуть - а я вас предупреждала! Можно было бы, но она, конечно же, не стала. Это было бы подло. И легче никому от этого не станет.
   Андрей по-прежнему не отходил от Кати, заботился о ней, только глаза отводил каждый раз, когда они встречались взглядами. Виноградова видела, как они целовались в зале ожидания, и всё ещё держались за руки, но у Кати во взгляде появилась тоска и какая-то обречённость. Она держалась молодцом, улыбалась, а вот глаза стали очень грустными. Смотрела на Андрея и словно прощалась. Видимо, была настроена сдержать своё слово и, вернувшись в Москву, зажить прежней жизнью, в которой не было Андрея и четырёх дней в Египте.
   Юлиана бы посмеялась над этой наивной девочкой, если бы не было так грустно наблюдать за её отчаянием.
   Места в самолёте у Кати с Юлианой были рядом, они устроились, но не прошло и пяти минут, как появился Жданов. Многозначительно глянул на Виноградову, а та вздохнула и поднялась. Взяла свою сумку, посмотрела на улыбающуюся Катю и покачала головой.
   - Какие же вы оба...
   Андрей сразу уселся в кресло и обнял Катерину.
   Юлиана вздохнула ещё раз и тихо проговорила:
   - Спасибо тебе, Юлианочка, мы тебе очень благодарны...
   Жданов поднял на неё глаза, широко улыбнулся и послушно повторил за ней:
   - Спасибо тебе, Юлечка, мы тебе...
   Она замахала на них руками.
   - Ладно уж, ладно! Я без вас спокойно... журнал почитаю. Устала я от вас.
   - Неудобно получилось, - пробормотала Катя. Андрей поцеловал её в висок и поспешил успокоить.
   - Она не обижается, Кать. Это же Юлиана.
   - Всё равно.
   - Пристёгивайся давай.
   Во время взлёта Андрей держал её за руку, а потом, когда отстегнули ремни, сразу обнял. Катя уткнулась носом в его плечо и затихла.
   - Спишь? - спросил Жданов через некоторое время. Катя покачала головой. - А о чём думаешь?
   Она улыбнулась.
   - А если я скажу, что ни о чём, ты во мне разочаруешься?
   - Вот ещё. Я вообще удивляюсь, как тебе удаётся столько думать, да ещё по делу. Голова не болит?
   - Иногда, - рассмеялась она. Погладила его по руке, потеребила рукав футболки, а на глаза вдруг навернулись слёзы. Горло перехватило от подступивших рыданий, и Катя кашлянула. - Я... свитер тебе оставляла... ты его в багаж не сдал? А то замёрзнешь...
   - Не сдал, в сумке лежит. Кать, тебя родители встречать будут?
   - Я не знаю... наверное.
   Жданов задумался, даже поморщился от досады, но досада была скорее на собственные мысли. Чем меньше времени оставалось, тем острее проявлялось нежелание возвращаться.
   - Я бы сам тебя отвёз.
   Катя грустно улыбнулась.
   - Начальник не должен отвозить свою секретаршу домой. Это нарушает субординацию.
   Андрей недовольно вздохнул.
   - Ну вот что ты говоришь?
   - То, что есть.
   Он не ответил. Задумался о чём-то. Катя чувствовала его дыхание, оно обжигало затылок. Сильные руки обнимали её, а она могла думать только о том, что меньше чем через три часа, всего этого у неё не будет.
   Наверное, это были самые трудные три часа. Уговаривала себя, страх сменялся надуманным воодушевлением, а потом снова становилось страшно и тоскливо. Перед завтрашним днём. И нечем было себя обнадёжить. Всё хорошее ведь когда-нибудь кончается и за всё приходится платить. Вот и у неё так вышло. Свой лимит на счастье израсходовала, а теперь придётся отдавать долги.
   И так хотелось, чтобы Андрей сказал ей хотя бы несколько слов, хоть чем-то успокоил, но он молчал. Катя понимала, что сказать ему нечего, и она не в праве что-то требовать от него. Но так хотелось...
   Его наверняка будет встречать Кира, радостная и счастливая оттого, что он вернулся к ней. И бросится ему на шею, поцелует...
   Главное, успеть к этому времени уйти, скрыться и ничего этого не видеть. С того момента, как самолёт приземлится, у них начнётся прежняя жизнь, отдельная друг от друга.
   Кате с трудом удавалось держать лицо, не разреветься совершенно глупо перед Андреем. В самолёте было легче, он обнимал её или целовал, а Катя сразу закрывала глаза. Он наверное думал, что от переизбытка чувств, а она просто не могла смотреть на него - слёзы начинали катиться из глаз. А ему незачем было знать о её душевном состоянии, она сама справится.
   - Кать, ты теперь никогда на меня смотреть не будешь? - тихо спросил Андрей, когда самолёт приземлился. Жданов достал сумку и теперь помогал Кате надеть пальто. Задержал руки на её плечах и чуть сжал. Она вывернулась и глубоко вздохнула, пытаясь сдержать рыдание. Качнула головой.
   - Почему?.. Завтра... на работу приду и...
   - Ясно, - невесело хмыкнул Андрей. - Ну что ж... Пойдём?
   Катя кивнула и направилась к выходу. Встретила взгляд Юлианы, но тут же отвернулась. В сочувствии она не нуждалась, а сейчас и тяготилась этим.
   Но несмотря ни на что позволила Жданову взять себя за руку, не оттолкнула. Они вошли в зал аэропорта, и Пушкарёва освободила руку только тогда, когда они уже были готовы выйти в зал ожидания.
   Андрей почувствовал, как её пальчики выскальзывают из его ладони, и в первый момент постарался удержать их, сжал, но в следующий момент сам выпустил её руку. Пропустил Катю вперёд и вышел вслед за ней, а сам смотрел на её затылок, буквально буравил его взглядом. Она ведь уходила, именно в этот момент. Чуть ускорила шаг, заторопилась и вот она уже не с ним.
   Почувствовал, как кто-то похлопал его по спине, обернулся и увидел Юлиану. Виноградова кивнула ему и тоже прошла вперёд, а Андрей остался стоять, растерявшись на мгновение.
   Всё закончилось?
   - Андрюша! - закричала Кира и замахала ему рукой.
   А он всё ещё смотрел на Катю, видел, как она подошла к молодому человеку, который улыбался ей, а потом вроде даже присвистнул, разглядев её, как следует. Катя обняла его, что-то сказала, и он подхватил её чемодан и они пошли к выходу.
   Она даже не обернулась, что ощутимо задело Жданова. Не обернулась. Уходила, держась за локоть молодого человека.
   Андрей покачнулся, когда на него налетела Кира. Повисла у него на шее и поцеловала в губы, приподнявшись на цыпочках.
   - Андрюша, наконец-то ты вернулся! Я так соскучилась! Ты загорел! Андрюша!..
   Он медленно втянул в себя воздух и посмотрел на Киру. Заставил себя улыбнуться.
   - Привет. Я тоже рад... что вернулся.
   А на душе пусто. Какое-то непривычное чувство.
  
  
  
   19.
  
  
   - Коля, ты можешь побыстрее?
   Катя уже в который раз торопила Зорькина, но тот лишь выразительнее сопел и вздыхал, волоча её чемодан к выходу.
   - Ты чем там занималась? Всю неделю по магазинам ходила? И где твой чемодан? Маленький такой... не тяжёлый?
   - Путешествует где-то... без меня.
   - Опять? - ахнул Коля. - Ну тебе везёт, Пушкарёва! В следующий раз самолёт угонят, вместе с багажом и тобой. Чем-то твоё невезение должно закончиться!
   Катя обернулась, хотела его пристыдить за откровенные издевательства, а взгляд сам собой метнулся обратно, там где ещё был Жданов. Кира обнимала Андрея, а он улыбался.
   Пушкарёвой стало нечем дышать, даже больно стало, словно кто-то ударил под дых, неожиданно и подло. Закусила губу и отвернулась, торопливо направилась к дверям.
   - Да не беги ты! Катька, ты хоть на меня посмотрела? Я тоже себе купил... вот и джинсы, и свитер. С оленем. Видишь?
   - Коля, я дома всё посмотрю.
   Очень хотелось обернуться ещё раз. Хотелось успокоиться. Посмотреть и увидеть, как Андрей отстраняет от себя невесту и смотрит ей вслед. Ей, Кате Пушкарёвой. Поверить в то, что всё не закончилось.
   Глупость какая. Опять мечтать начинает.
   - Ты один приехал? А родители? - Она вдруг забеспокоилась. - Что-то случилось?
   - У дяди Валеры коленка заболела, и тётя Лена настояла, чтобы он остался дома, а она с ним. Но он порывался! Ой, Пушкарёва, сейчас такой сюрприз тебе будет!
   - Я не люблю сюрпризы, ты же знаешь.
   - Не будь занудой! Сейчас увидишь!
   Они вышли на улицу и Зорькин, вместо того, чтобы направиться к стоянке такси, свернул к парковке. Остановился у серебристой иномарки и важно указал на неё рукой.
   - Во-от!
   Катя замерла, непонимающе разглядывая машину. Потом испугалась.
   - Колька, ты куда влез? Откуда у тебя деньги на машину? Зорькин!
   Он засмеялся.
   - Запаниковала! Не боись, у меня всё под контролем.
   - Каким контролем?!
   - Да не кричи ты! - шикнул Коля на неё. - Люди оборачиваются. И ничего я не покупал, я ещё столько не заработал. Это родители твои... в кредит взяли. Ты же сама им сказала. Забыла?
   Катя вздохнула с облегчением.
   - А я-то уже подумала... - и опять посмотрела на машину, уже спокойно, с интересом.
   - Нравится? Классная, да? Это я дяде Валере посоветовал!
   Пушкарёва кивнула.
   - Молодец...
   Коля положил чемодан в багажник и внимательнее присмотрелся к подруге, отметил её задумчивость и спросил:
   - А ты чего такая грустная?
   Катя встрепенулась, а потом покачала головой.
   - Я не грустная... просто устала. Ты же знаешь... я боюсь летать. - Посмотрела на серое небо, вдохнула влажный воздух и приуныла. - А в Египте солнце... всегда.
   - А я смотрю, тебе понравилось отдыхать!
   Она покачала головой и открыла переднюю дверцу. Села, поджидая Зорькина, осмотрела салон машины, провела рукой по приборной доске, а потом откинула голову на спинку сидения и стала смотреть в окно. На множество машин, выстроившиеся в ровные ряды; на людей, входящих и выходящих из здания аэропорта; на носильщиков, которые сновали между машинами, толкая впереди себя тележки с багажом. Всё это суета, проза жизни, на которую мы зачастую не обращаем внимания. Люди приезжают и уезжают, меняют свою жизнь прямо здесь, принимают важные решения в этих залах ожидания, прощаются с любимыми и встречаются с ними. Здесь вершатся судьбы людей.
   Смешно. В аэропорту. В этой суете и гаме. Где так легко потерять себя.
   У неё так и случилось. Когда уезжала и представить не могла, что вернётся совсем другим человеком, с другой судьбой. А прошло ведь всего несколько дней.
   Зорькин сел в машину, аккуратно захлопнул дверцу и со счастливой улыбкой посмотрел на Катю.
   - Ну что, нравится?
   Пушкарёва не сразу поняла, о чём он говорит. Ей было совсем не до его глупых восторгов какой-то машиной.
   Но кивнула.
   - Хорошая машина.
   - Хорошая!.. - насмешливо фыркнул он. - Чтобы ты понимала! Очень хорошая! Не из дешёвых, конечно, но ты ведь у нас начальник, да? И тебе нужна машина представительского класса. Кать, ты ведь потянешь? - неожиданно забеспокоился Коля. - Жданов тебе зарплату не убавит?
   Она горько усмехнулась, продолжая смотреть в окно.
   - Не убавит... Если не уволит, то зарплату точно не убавит.
   - А за что ему тебя увольнять? Или ты его за эту неделю достала? Покуролесил он там, да?
   Катя вздохнула и махнула на него рукой.
   - Я не хочу говорить об этом, Коля. Поехали домой. Я устала очень.
   Зорькин снова заулыбался и повернул ключ в замке зажигания и неожиданно погладил руль.
   - Движка вообще не слышно. Супер! А я давно дяде Валере говорил, что новую надо машину, а то он за свою "Волгу" уцепился... У меня конечно машина будет вообще супер! Круче!
   Катя даже застонала в голос.
   - Колька, прекрати! Поехали уже!
   Он обиженно надулся, что-то проворчал, но нажал на газ, и машина тронулась с места.
   Катя отвернулась к окну и почувствовала, как на неё наваливается тоска. Когда уже выруливали с парковки, она в зеркало заднего вида мельком увидела Андрея. Как он шёл между машинами, закинув свою сумку на плечо. Пушкарёва резко развернулась на сиденье, чтобы посмотреть в заднее стекло. Надо же, машина Киры стояла совсем рядом и если бы они не отъехали вовремя...
   Хорошо, что уехали.
   - Что ты там разглядываешь? - заинтересовался Коля и тоже сделал попытку обернуться, но Катя стукнула его по плечу.
   - Смотри на дорогу, - посоветовала она. Повернулась обратно, чувствуя, как внутри всё горит огнём. И не знала, что сделать, чтобы приглушить это жжение. Это была не ревность, это было абсолютное бессилие от невозможности что-либо изменить. Её всю трясло изнутри, и Катя очень боялась, что не сдержится и начнёт всхлипывать. Хотела пристегнуть ремень безопасности, но он никак не поддавался и Катя начала его дёргать, чувствуя, как горлу подкатывает горький комок. Так бы и дёргала и, наверное, взвыла бы от отчаяния уже в следующую минуту, если бы Коля не протянул руку и не помог ей.
   - Какая-то ты странная, Катерина, - сказал Зорькин несколько минут спустя, бросая на неё задумчивые взгляды. - А точнее несчастная. Что случилось-то?
   Она пожала плечами.
   - Ничего... хорошего мало, Коля. Знаешь, там Старков был.
   - Где? - вытаращил на неё глаза Зорькин.
   Пушкарёва тяжело вздохнула.
   - Там. Он работает в том отеле, организатор шоу.
   Коля уверенно повернул руль и хмыкнул, чуть ли не весело.
   - Бывает же... Организатор, говоришь? А это престижно или не очень?
   - Средне.
   - Жаль. Надо было его посильнее тогда...
   - Коля, хватит! Он мне все нервы истрепал за эти дни. Если бы не Андрей, то вообще...
   - Андрей? - Коля иронично приподнял одну бровь.
   Катя закрыла глаза и покачала головой.
   - Ничего больше не буду тебе рассказывать.
   - А ты для него, что ли... нарядилась? Для Старкова? - Коля хмыкнул.
   Пушкарёва посмотрела на него обвиняюще.
   - Как тебе не стыдно надо мной смеяться?
   - А кто смеётся? Я из самых лучших побуждений. Я беспокоюсь.
   - За себя беспокойся. Коля, зелёный! Хватит на меня таращиться, двигайся!
   - Какая ты злая, Катерина! В кого только!..
   Она не ответила. Смотрела из окна на дорогу, видела, как лента асфальта исчезает под колёсами машины, и от этого почему-то становилось легче. Словно это её переживания, она сама их бросает под колёса и радуется тому, что они останутся позади, на дороге, никому не нужными. А она не будет их подбирать.
  
  
   -------------///------------
  
  
   Андрей вошёл в гостиную, оставил сумку и чемодан на полу у дивана, а сам сел в кресло, вытянул ноги и закрыл глаза. Вздохнул.
   Кира потрепала его по волосам, но он глаз не открыл.
   - Ну и что мы к тебе приехали? - проговорила Воропаева. - Надо было ко мне, как я говорила. Я ужин заказала, массаж бы тебе сделала... Я специальное масло купила. А здесь что? Холодильник пустой...
   Он поморщился.
   - Мне не хотелось тащиться к тебе с чемоданами. Лишняя морока.
   Воропаева рассмеялась и обняла его сзади, прижалась щекой к его макушке.
   - Какая разница? Скоро у нас будет общий дом. Забыл?
   Жданов с трудом сдержал раздражённый вздох.
   - Не забыл. Кира, закажи ужин. Я есть хочу.
   - Ну вот, - кивнула она. - А могли бы...
   - Кира! - Андрей поднялся и пошёл в ванную. - Закажи ужин!
   - Андрюша, что ты кричишь? - удивилась она.
   Он остановился в дверях, повернулся, и маетно посмотрел на неё.
   - Я очень устал. Ты можешь сегодня не устраивать мне торжественной встречи? Просто закажи ужин.
   - Ты какой-то странный, - нахмурилась Воропаева. - Уставший... С чего ты так устал?
   - О Господи! - воскликнул Андрей и захлопнул дверь ванной, чтобы отгородиться от вспыхнувших подозрений невесты.
   По дороге из аэропорта он отказался ехать к Кире. У него не было для этого ни одного достойного повода, но он сумел настоять. Просто упёрся, плёл какую-то чушь про вещи, и Кира в итоге сдалась. Жданов приободрился, но ненадолго. Теперь вот не знал, как любимую невесту отправить восвояси. Вот же проблема...
   Хотелось остаться одному, подумать. Лечь на ковёр у камина, как он любил делать, закрыть глаза и под треск огня и запах горящих поленьев, попытаться разобраться в себе. Андрей был недоволен происходящим и очень сильно, в душе поселилось незнакомое томление, а вот причину, настоящую причину этого, осознать не мог. Или не хотел.
   Или боялся?
   Почему-то сильнее всего зацепило то чувство, которое накрыло его, когда Катя решительно освободила свою руку. Как будто оттолкнула его. Никогда не делала этого, он сам всегда первым разжимал пальцы, отпуская её, а она никогда. А вот сегодня...
   И даже не обернулась. Ушла от него, в свою, непонятную для него жизнь и не обернулась. Это правильно? Разве всё не сложилось наилучшим для него образом?
   Он немного беспокоился по поводу Кати все эти дни, хоть и не сомневался в её благоразумии, но всё-таки посоветовал себе держать ухо в остро. Кто знает, что придёт девчонке в голову, когда она столкнётся с действительностью, вырвавшись из романтического сна? Столько всего себе надумал...
   А теперь получается так, что засомневаться стоило в себе.
   Самому на себя смешно.
   Ну что такого страшного случилось? Катя всё сделала правильно. Вовремя освободила руку, чтобы Кира ничего не успела заметить. Очень вовремя, потому что он, если честно, неожиданно забылся, отвык уже оттого, что нужно всё время быть на чеку, скрывать свои чувства от невесты и оберегаться её взглядов. А Катя не забыла - и спасла его.
   А он на неё за это разозлился.
   Да и никуда она не ушла. Уехала домой, а уже завтра придёт на работу и будет рядом весь день. Он спокойно поговорит с ней за закрытой дверью каморки. И возможно, не только поговорит.
   Что страшного случилось, Жданов?
   Андрей заставил себя взбодриться, сделал воду почти ледяной и пару минут мужественно терпел, правда, поклацивая зубами. Зато потом, выйдя из душа, почувствовал долгожданное облегчение. Воодушевился, успокоился и из ванной вышел в более-менее благодушном настроении.
   Правда, так и не смог придумать, как уговорить Киру отправиться домой. И, кажется, не сможет.
   На кухне негромко играло радио. Жданов остановился на пороге и сокрушённо вздохнул, вслушиваясь в слова песни. Кира накрывала на стол, обернулась и улыбнулась ему, видимо, думая, что он наблюдает за ней. Ошибалась.
   - Катя-Катерина, маков цвет, - неслось по кухне, - без тебя мне счастья в жизни нет. В омут с головою, если не с тобою...
   Жданов задумчиво хмыкнул.
   Кира подошла и прижалась к нему.
   - Андрюш, я так соскучилась по тебе. Хорошо, что ты вернулся.
   Андрей привалился спиной к косяку и обнял Киру в ответ. Она этого ждала, хотела, и он не стал её расстраивать. Да и лишние подозрения ему совсем не нужны.
   Воропаева потянулась к нему, с довольным вздохом и улыбкой, Андрей секунду смотрел ей в глаза, поражаясь той восторженности, которая плескалась в её взгляде, а потом поцеловал. Потрясающий, нежный поцелуй. Не придерёшься.
   - Катя-Катерина, эх душа, до чего ты Катя хороша. Ягода-малина, Катя-Катерина...
   Жданов оторвался от губ Киры и глубоко вздохнул. Очень хотелось помотать головой, чтобы скинуть с себя наваждение. Хорошо, что Кира не смотрела на него в этот момент, обняла и не могла видеть выражение его лица.
   Он посмотрел на потолок, поморщился, в досаде на самого себя, а потом мягко отстранил от себя невесту.
   - Кирюш, давай ужинать. Я есть хочу.
   Она опомнилась, встрепенулась и засуетилась у стола.
   - Садись, Андрюш! Сейчас я тебя покормлю. Я так соскучилась! Все вечера дома сидела и знаешь, так странно, тебя нет, и мне ничего не хочется. Я понимаю, это не правильно, но... Андрюш, а Милко показал мне эскиз свадебного платья! Ты даже не представляешь, какая красота! Когда увидишь - просто влюбишься в меня заново!
   Он сжал в руке вилку и с трудом удержался, чтобы не отодвинуть от себя тарелку.
   - Хорошо... Кирюш.
   Она погладила его по волосам.
   - У тебя на самом деле усталый вид. Тебе нужно выспаться. Может, завтра поспишь подольше? В "Зималетто" всё в порядке, так что...
   - Посмотрим. Принеси из бара виски... выпить хочу.
   Кира кивнула и вышла из кухни. Андрей тут же перестал жевать, и устало потёр лицо рукой.
   Это просто первый вечер, он ещё не успел перестроиться. Через день-два всё встанет на свои места. Надо только потерпеть и не забивать голову дурными мыслями.
   Кира, конечно же, уезжать не собиралась. Её не было минут пять, а когда она вернулась на кухню, Жданов только ещё раз вздохнул. Уже переодеться успела... Поставила бутылку виски на стол и мило улыбнулась.
   - Я просто обожаю эту твою рубашку. Я привезла тебе её из Милана, помнишь? - подмигнула она ему. Андрей заставил себя улыбнуться ей в ответ и даже поразглядывал её ноги, но скорее из вежливости. Кира этого знать не могла и довольно рассмеялась. - Я тебя люблю.
   Он кивнул. Налил себе виски и залпом выпил. Потом налил ещё.
   Кира что-то говорила ему, выпила с ним, смеялась, а Андрей лишь натужно улыбался. И прекрасно понимал, что за этим ужином должно последовать. Кира соскучилась.
   Чёрт. Ну почему он не смог придумать достойной причины, чтобы отправить её домой? Почему у него настолько убогая фантазия?
   Выпил ещё.
   - Ты много пьёшь, - в конце концов, заметила Кира.
   - Я сильно устал, вот и пью.
   - Очень сильно? - улыбнулась она и протянула к нему руку.
   Андрей вытер рот салфеткой, отодвинул от себя пустую тарелку и встал. Взял Киру за руку, наклонился и поцеловал в открытую ладонь.
   - Очень. Я спать, хорошо? - и не дожидаясь её ответа, вышел из кухни, оставив невесту сидеть с совершенно ошарашенным видом.
   - Андрюш, ты что?
   Кира вошла в спальню, села на постель и обняла его. Поцеловала в плечо, а рука скользнула под одеяло, оказалась на его животе.
   - Андрю-юш...
   Жданов перевернулся на спину и мягко улыбнулся ей.
   - Кира, я правда устал. Давай завтра, хорошо?
   Притянул её к себе и поцеловал, а скорее даже чмокнул в щёку и тут же отвернулся от неё, повернувшись на бок. Подложил под голову согнутую в локте руку и решительно закрыл глаза.
   - Спокойной ночи, милая.
   Кира молчала не меньше минуты, сидела за его спиной, поджав под себя ноги, и растерянно смотрела на него. Потом Андрей услышал её обиженный всхлип.
   - Спокойной ночи... - недовольно пробормотала она и тут же отодвинулась от него. Наверное, ждала, что он тут же перестанет строить из себя смертельно уставшего человека и начнёт её успокаивать и извиняться, но Андрей не пошевелился.
   Сейчас он ничем успокоить её не мог. Лучше пусть злится на него за усталость, чем за безразличие. И нежелание.
   Катя-Катерина...
   Тьфу ты. Спать.
  
   20.
  
  
   - Вот он, вот! - радостно воскликнул Малиновский, практически ворвавшись в президентский кабинет. - Грешник, изгнанный из рая!
   Жданов улыбнулся, но несколько натянуто.
   Он сегодня приехал на работу раньше всех и вот уже часа полтора бродил по своему кабинету, перебирал папки с документами, но на то, чтобы сесть и начать работать, его пока не хватало. Нужно было сесть, включить компьютер и хотя бы попытаться сосредоточиться. Не получалось. В голове кружились совсем другие мысли - странные и удивительные. И пугающие.
   Какая уж тут работа? Он ждал появления своей секретарши. Ожидал с нетерпением. Очень надеялся, что она появится, и всё сразу прояснится.
   Рома подошёл к нему и попытался заглянуть в глаза.
   - Вижу, всё вижу, дружище! Печать усталости на лице. Себя не щадя, радовал окружающих женщин?
   - Малиновский... - Андрей вздохнул. - Что ты несёшь?
   Роман от души расхохотался.
   - Сил нет даже разговаривать?
   Жданов только отмахнулся. Прошёл к столу и сел в своё кресло. Закинул ногу на ногу и растянул губы в ленивой усмешке.
   - А ты, наверное, извёлся весь. Как же, тебя работать оставили...
   Малиновский тоже усмехнулся.
   - Сам осознаёшь свою вину? Это хорошо. Рассказывай, давай. Как отдохнул?
   Андрей кивнул, а Рома широко ухмыльнулся.
   - Ещё бы. Там ведь Нестерова была. Я знаю! Скрывать бессмысленно!
   - Я и не собираюсь. Мне скрывать нечего.
   Малиновский призадумался, потом недоверчиво улыбнулся.
   - Хочешь сказать, что ты упустил такой шанс? Да ты ею бредил не один месяц!.. Или она тебя отшила?
   Андрей вполне равнодушно пожал плечами.
   - Да нет... просто не случилось. И, Ромка, давай о делах. Хоть Кира и сказала, что всё в порядке...
   - У тебя был солнечный удар? - перебил его Малиновский. - Ты какой-то странный.
   Жданов потёр подбородок.
   - Странный, да?
   Рома кивнул, а Андрей вздохнул.
   - На самом деле устал. Все эти встречи, вечеринки каждый день, деловые разговоры...
   - А Пушкарёва что делала? На пляже загорала? Что ты везде и сам?.. А я тебе говорил, что нечего её брать с собой. Много толка?
   - Ромка, отстань. Катя... прекрасный секретарь. Она отлично знает свои обязанности.
   Малиновский задумчиво хмыкнул.
   - Она, наверное, обалдела, когда туда попала. А все обалдели от неё!
   Вспышка раздражения на друга после того, как тот в привычной для него пренебрежительной манере, заговорил о Кате, была настолько сильной, что Жданов даже удивился. А ведь раньше внимания не обращал и смеялся вместе с ним. Поморщился, потому что стало противно на самого себя.
   - Ромка, заткнись! И... оставь Катю в покое!
   Малиновский с минуту сверлил его взглядом, внимательно наблюдал за тем, как Жданов морщится, вздыхает и о чём-то сосредоточенно размышляет. О чём-то, что ему не нравится и даже расстраивает.
   - Палыч, что случилось?
   Жданов пожал плечами.
   - Ничего.
   - Какой-то ты смурной вернулся.
   Андрей махнул рукой, но ответить ничего не успел. Дверь кабинета открылась и вошла Катя. Она видимо не ожидала, что начальство сегодня явится на работу в такую рань, поэтому испуганно замерла, глядя на Андрея. Именно на него.
   Жданов заёрзал на кресле под её взглядом, отчего-то смущённо кашлянул в сторону и тут же проклял своё смятение. А ещё испугался, что Ромка может что-то заметить. Не хватало ещё покраснеть, как влюблённому юнцу. Это Малиновского точно повеселит.
   Неловкое молчание нарушил Рома. Он не был ничем смущён и, увидев Катерину, весело воскликнул:
   - Знакомые всё лица! Катенька, с возвращением! И с добрым утром!
   Пушкарёва прикрыла дверь кабинета, наконец отвела взгляд от Андрея и кивнула Роману.
   - Доброе утро.
   - Доброе утро, Катя, - негромко отозвался Жданов, продолжая разглядывать девушку.
   Он всё сегодняшнее утро гадал, в каком виде она появится на работе. Прежней Катей Пушкарёвой, в своей старой одежде, или Египет всё-таки заставит её по-новому взглянуть на всю свою жизнь. И сейчас, глядя на неё, даже не понял, чего же он в итоге дождался.
   Пальто не блещет модностью, явно из её старого гардероба, вокруг шее замотан длинный шарф, но на ногах новые сапожки. На аккуратном носике снова появились очки, всё те же, но теперь Жданову не казалось, что они её портят; на лице никакого признака макияжа, а вот косичек не было, вместо них тугой комель, ни один волосок не выпадал из причёски. Но всё это можно было и не заметить, если смотреть глубже. Встретить её серьёзный, пусть и чуть испуганный взгляд. Или обратить внимание на то, как гордо Катя вскинула подбородок и расправила плечи. Королевская осанка.
   Андрею захотелось улыбнуться. Просто улыбнуться, умиляясь и восхищаясь её смелостью и упрямством.
   Как бы поскорее выгнать Малиновского?
   Пушкарёва ещё помялась у двери под взглядами мужчин, а потом пошла к каморке. И вдруг ей показалось, что каблуки новых сапог стучат уж слишком громко, зазывно и, кажется, Роман Дмитрич уже обратил на это внимание и теперь с любопытством разглядывает её ноги. Катя поторопилась скрыться за дверью и только тогда вздохнула с облегчением. Сняла пальто, нервно одёрнула пиджак нового костюма и тут услышала голос Андрея.
   - Катя!
   Она тяжело вздохнула и на пару секунд прикрыла глаза, собирая всю свою волю в кулак. Потом решительно открыла дверь и вышла в кабинет.
   Андрей с Романом что-то негромко обсуждали, а потом Жданов замолчал на полуслове, в упор глядя на неё.
   Под этим взглядом можно было покраснеть и если бы не предыдущие четыре дня, что они провели вместе, она наверняка бы это сделала, но сейчас ей было намного проще пережить его пристальное внимание. Теперь она если и краснела, то совсем от других взглядов Жданова, в которых банального любопытства было намного меньше.
   По-моему, ты себе льстишь, Пушкарёва!
   Андрей положил руки на стол, а во взгляде промелькнул уже знакомый насмешливый огонёк. Но лишь промелькнул. Жданов за секунду оглядел её с ног до головы, оценил строгий (даже не столько строгий, сколько скучный) деловой костюм, отложной воротничок белоснежной блузки, и едва заметно улыбнулся, хотя на самом деле озадачился - вот этого он ждал? Оправдала она его ожидания или снова удивила? Скорее удивила. Уж слишком молниеносно и неуловимо она меняется. Ещё вчера ему казалось, что она не сможет вернуться к прежнему образу; сегодня утром он уже всерьёз засомневался в этом, а вот сейчас увидел перед собой совсем другую, опять незнакомую Катю Пушкарёву. Идеального секретаря.
   И как ей удаётся так быстро меняться? Маленькая притворщица.
   Малиновский тоже задумался о чём-то, с интересом разглядывал Катерину, Андрей из-за этого нахмурился и пнул друга под столом ногой. Тот болезненно охнул и отодвинулся, возмущённо глянул на Жданова, но тот уже отвернулся.
   Кате их нелепые переглядывания надоели, и она официальным тоном проговорила:
   - Я вас слушаю, Андрей Палыч.
   Тот удивлённо моргнул, когда она назвала его по имени-отчеству. Но быстро опомнился и с умным видом покивал, правда, мысли воедино собрать удалось не сразу.
   - Да, Катя... мне вот тут Ром...ман Дмитрич сказал, что у нас сегодня встреча с людьми из "ТехноКолора". В обед.
   - У нас? - уточнила Пушкарёва.
   Андрей кивнул.
   - Да, вы пойдёте со мной.
   Катя помолчала, обдумывая его слова. Но затем кивнула. К тому же, выбора у неё не было.
   - Хорошо, Андрей Палыч, как скажете. Что-нибудь ещё?
   Жданов нахмурился от её холодного тона и отрицательно мотнул головой.
   - Нет... Идите.
   Катя вернулась в каморку, бесшумно прикрыла за собой дверь, а Малиновский тут же развернулся на кресле и вытаращил на Жданова глаза.
   - Это была Пушкарёва?
   Андрей устало вздохнул.
   - Вот что ты паясничаешь? Конечно... она.
   - Не узнал. Честно. - Его губы скривились в недоверчивой усмешке, а после Рома с огромным интересом поинтересовался: - А что с ней случилось?
   - Малиновский, отстань! Ничего с ней не случилось!
   - Она выглядит, как Мэри Поппинс, - понизив голос, проговорил Роман.
   - Кто? - с удивлением протянул Жданов.
   - Не придуривайся сам! Сколько ты заплатил Юлиане?
   Жданов выразительно посмотрел на него и покрутил пальцем у виска. А потом открытым текстом рассказал Малиновскому, куда тому следует пойти прямо сейчас со своими дурацкими предположениями. Рома обиженно фыркнул в ответ, но поднялся. Направился к двери, напевая себе под нос:
   - Тридцать три коровы, тридцать три коровы...
   Андрей замахнулся ему вслед своим теннисным мячиком, который неизменно выручал его, когда надо было выпустить пар. Но бросать не стал. Отложил в сторонку и посмотрел на закрытую дверь каморки. И вдруг понял, что не знает, что делать. На самом деле растерялся.
   Катя выглядела такой неприступной и даже незнакомой, чужой, и Андрей не знал, как к ней подойти и заговорить. Надо было набраться смелости, пойти к ней и просто сказать: "Привет". А не то сухое "Доброе утро", которое он пробубнил в присутствии Малиновского в ответ на её приветствие.
   И никак не мог понять, чего же он так испугался. Всю ночь не мог нормально уснуть из-за сильнейшего желания перенестись из своей постели в ту, в которой он проводил ночи последнюю неделю. Он думал именно о постели, стараясь не думать о женщине, которую он хотел бы в ней видеть. Если окончательно перестать сопротивляться блудливым мыслям, то о Кире он точно не вспомнит.
   Давно с ним такого не было. Но и выводов, которые могли бы всерьёз испугать или заставить задуматься, он пока не делал. Ни о какой влюблённости и тем более, упаси Господь, любви, даже мысли не допускалось. Всё томление, волнение и бессонница списывал на то, что очень устал от однообразия. То есть, от Киры. От их утомительных отношений, постоянных разговоров о свадьбе, ревности и подозрений. Оттого, что его постоянно подталкивали вперёд, к принятию какого-то важного решения, которое он принимать никак не хотел. Он пятился назад, иногда просто из чувства противоречия, а все окружающие пихали его вперёд и искренне считали, что делают ему одолжение.
   Все кругом умные, один он дурак.
   Конечно, у него были романы, были женщины, да какие! Но всё это было на уровне "не поймаешь меня, Кирюша!". Приходилось выкручиваться, прятаться, обманывать любимую невесту. Это щекотало нервы, но со временем Андрей всё чаще стал ощущать усталость. Игра в кошки-мышки уже перестала веселить. Наверное, именно поэтому на очередную атаку Киры, которую она предприняла, чтобы женить его на себе, Жданов сопротивления оказал куда меньше, чем раньше, чем всех несказанно обрадовал.
   Никаких серьёзных заходов налево за все четыре года отношений с Кирой он не предпринимал. Не слишком затяжные романы с моделями, которые он заканчивал неизменным милым подарочком, в желании избежать обид и скандалов, в расчёт не принимались. Они нужны были для того, чтобы не заскучать. А то обстоятельство, что он был крепко и надёжно помолвлен, даже облегчало ситуацию. Каждая первая не бросалась ему на шею с желанием выскочить за него замуж. Всё изначально было ясно. Так что, Кира была удобна во всех отношениях. Она о нём заботилась и служила подходящим прикрытием. Правда, частенько устраивала скандалы, но он уже научился их купировать и предвидеть её реакцию наперёд. Всё было хорошо и удобно. Но скучно и утомительно.
   А вот случившийся служебно-курортный роман показался Андрею глотком свежего воздуха. Им с Катей никто не мешал, не надо было прятаться и вырывать минутку, чтобы побыть вместе. В Египте не было Киры, там была Катя. Другая женщина, другие ощущения, Жданов уже и забыл, как это бывает. Когда волна новых чувств уносит всё дальше, и ты уже больше ни о чём не думаешь. Когда смотришь на девушку, которая рядом, которая готова разделить с тобой все твои чувства и желания, и ты счастлив от этого. Потому что она рядом. Ты её выбрал, а она ответила тебе взаимностью.
   Наверное, это всё-таки влюблённость. Не просто секс, когда кроме постели ничего нет. В Египте он был с Катей не только телом, но и душой. Это важно и он это понимает и не собирается просто откидывать в сторону. Это было и ему это нравилось. И он благодарен за это Кате.
   Она должна об этом знать. В любом случае.
   Значит, надо с ней поговорить.
   Андрей вздохнул, когда принял это решение, и поднялся. Без стука открыл дверь каморки, посмотрел на Катю, которая вскинула на него слегка затравленный взгляд, но только рот успел открыть, но не сказать, видимо слишком долго подбирал правильные слова. Дверь его кабинета открылась, и Андрей резко обернулся.
   - Кира! - вырвалось у него, а невеста удивлённо поглядела.
   - Да, это я. А что ты так на меня смотришь? Не ждал?
   Он вздохнул и передёрнул плечами, сам не зная, что это означает - раздражение или разочарование.
   Воропаева приблизилась к нему, без всякого удовольствия заглянула в каморку и на несколько секунд замерла, разглядывая Пушкарёву. Потом поджала губы и коротко кивнула.
   - Здравствуйте, Катя.
   Та в ответ так же коротко кивнула, стараясь не встречаться с Воропаевой взглядом.
   - Доброе утро, Кира Юрьевна.
   Кира как-то незаметно оттеснила Андрея в сторону от дверного проёма, а потом и вовсе дверь каморки захлопнула. И посмотрела на него. Улыбнулась.
   От этой улыбки у Жданова начался нервный зуд по всему телу. Он отошёл к своему столу и лишь быстро оглянулся на невесту.
   - Андрюш, ты, кажется, нервничаешь, - заметила Кира, внимательно наблюдая за ним.
   - С чего ты взяла? Я просто не выспался.
   Она вздохнула, подошла к нему и погладила по спине.
   - Андрюш, что с тобой происходит?
   - Ничего. Неужели я не могу просто устать? Я же не железный, Кира.
   - Я знаю, знаю. Ты очень много работаешь. Вся проблема в том, что ты и дома думаешь только о работе. Надо уметь отвлекаться.
   - Отвлечёшься тут, как же, - проворчал Жданов.
   Кира обняла его сзади, прижалась щекой к его плечу.
   - Я так скучала по тебе все эти дни. Ты мне веришь? - Он не ответил. - Ты прости меня, хорошо? - прошептала она.
   - За что? - не понял Андрей.
   Она замялась.
   - Ты вчера устал, а я... Но я просто соскучилась, Андрюш.
   Жданов до боли сжал зубы. Потом отошёл от неё на пару шагов, заставляя и Киру отступить. Вздохнул.
   - Ты нашла место для таких разговоров...
   Воропаева тут же вспыхнула от злости.
   - Опять твоя Катя? Сколько можно?
   - Она... не моя. И говори тише!
   - Говорить шёпотом в собственном кабинете! Жданов, ты президент или где?
   - Кира!
   Он закричал, не сдержался, и зло зыркнул на неё, а она тут же пошла напопятную.
   - Прости.
   Андрей продолжал молчать и смотреть на неё тяжёлым взглядом. Она снова подошла к нему и заглянула в глаза.
   - Успокойся... Пойдём к Милко? Он нас ждёт. Покажет тебе кое-что из новой коллекции. Пойдём.
   Его душили злость и неудовлетворение. Андрей боролся с этим несколько секунд, потом глубоко вздохнул, смиряясь, и кивнул.
   - Пойдём.
  
  
   ------------///-----------
  
  
  
   Всё утро Катя избегала ситуаций, когда она могла остаться с Андреем наедине. Он уходил - она вздыхала с облегчением, он возвращался - она под любым предлогом убегала из кабинета. И даже радовалась, что ей определённо везёт. Жданов ни сказать, ни возразить ничего не успевал. Но этот деловой обед спутал все планы.
   Обсудив дела, предполагаемые партнёры из "ТехноКолора" поспешно засобирались, отказавшись от обеда. Простились, вполне довольные друг другом и достигнутыми договорённостями, и через пару минут Катя с Андреем остались наедине и в первый момент за столиком повисла неловкая пауза.
   Пушкарёва принялась оглядываться, осматривая зал "Лиссабона", как могла демонстрировала интерес, которого и в помине не было, а Андрей исподтишка наблюдал за ней. Кивнул кому-то в знак приветствия, а потом взгляд снова вернулся к Кате. Она явно нервничала и на него не смотрела ни под каким предлогом. Пальчиком гладила ножку фужера и покусывала нижнюю губу. Потом вздохнула.
   Андрей не знал, смеяться ему или расстраиваться из-за неё.
   - Что ты так волнуешься? - спросил Жданов наконец.
   Катя даже вздрогнула, когда он обратился к ней. За весь день напрямую ещё слова друг другу не сказали, а тут стало понятно, что настал самый опасный момент. Ни спрячешься, не убежишь и не отговоришься.
   - Тебе здесь не нравится?
   Пушкарёва пожала плечами.
   - Красиво.
   Андрей усмехнулся.
   - А каким равнодушным голосом это сказано. А это ведь один из лучших ресторанов города, Катюш.
   Она чуть наклонила голову и насмешливо посмотрела на него.
   - А меня должно было это заинтересовать? Я не часто бываю в ресторанах. Я бы даже сказала, что совсем не часто.
   Жданов смотрел на неё очень пристально, потом взгляд скользнул по столу, заметил её руку, лежащую на скатерти, и Андрей как бы между прочим, сдвинул свою руку и накрыл Катины пальцы своей ладонью.
   Пушкарёва глубоко вздохнула, выпрямилась и руку свою убрала.
   - Андрей, что ты делаешь?
   - Кать.
   Она покачала головой, даже несколько отчаянно.
   - Прекрати.
   Андрей встретил её взгляд, и внутри что-то больно кольнуло, появилась какая-то горечь. А ещё недоверие. Неужели вот так просто?
   - Значит, решила? - глухим голосом спросил он.
   - Нет... Просто я придерживаюсь нашего уговора. Четыре дня закончились.
   Жданов взял в руку вилку и начал крутить её, а потом даже постукивать ею о стол начал.
   - А ты хорошо подумала?
   - Лучше, чем ты думаешь.
   - Ясно... - быстрый, неровный стук вилкой по столу, а потом Андрей отложил её, чтобы не выглядеть уж слишком глупо. Так быстро стучал, что это выдавало его внутреннее напряжённое состояние. Потом усмехнулся. - А я думаю, что ты от меня бегаешь...
   - Я не бегаю. Я работаю.
   - Ты совершаешь ошибку, Катя. Зачем всё так ломать?
   Пушкарёва посмотрела на него удивлённо.
   - А ты думал, что будет как-то по-другому? На самом деле думал?
   Он разозлился на неё.
   - Ничего я не думал! Но я просто не понимаю, как ты можешь... Забудешь? - он перегнулся к ней через стол и требовательно заглянул ей в глаза. - Сколько часов прошло с того момента, как мы с тобой занимались любовью на пляже? Часов, Кать! А ты уже так спокойно заявляешь мне!..
   - Прекрати! - шикнула на него Пушкарёва, да с такой интонацией, что он невольно отшатнулся назад. Откинулся на спинку стула и вздохнул, не зная, что ещё сказать, да и стоит ли.
   Катя осмотрела зал встревоженным взглядом, и Андрей вдруг заметил, как у неё губы затряслись. Она взяла бокал с минеральной водой и сделала жадный глоток.
   - Я думала, ты только рад будешь, что я не стану тебя преследовать и с томлением вслед смотреть. А ты...
   - А я слишком легко ко всему отношусь, да? - перебил он её.
   Катя кивнула.
   - Да. Ты просто не понимаешь...
   - Что?
   Она молчала несколько секунд, а потом от волнения до предела понизив голос, проговорила:
   - Я не могу потерять работу, Андрей. Пожалуйста. У нас сейчас очень трудная ситуация и... мне нужна работа. Но и пойти на то, к чему ты меня подталкиваешь - я не могу.
   - И к чему это я тебя подталкиваю? - якобы удивился он.
   - Ты всё сам прекрасно понимаешь. Я не могу... притворяться постоянно, врать всем... Это ничем хорошим не закончится. Мы не сможем прятаться, всё равно кто-нибудь... да узнает. Ты женишься скоро... Я тебя очень прошу, давай всё оставим так, как есть. Не надо ещё больше усугублять ситуацию. Я не готова к этому.
   Он молчал. Смотрел в сторону и обдумывал каждое её слово. Ему не нравилось то, что она говорила, но в то же время он не мог не признать Катину правоту. Всё на самом деле так и он сам прекрасно понимает, что если их... роман затянется, то это принесёт лишь неприятности и проблемы. Андрей всё это понимал, но кто-то внутри него противился, пытался найти какие-то лазейки, потому что в памяти то и дело всплывал шум океана и они на берегу. Вот как это можно забыть? И что, интересно, будет хуже - мучиться от неудовлетворённого желания или пожинать проблемы скопом?
   Она права. Во всём права.
   Такая возможность - отодвинуть всё в сторону и не потерять высококлассного специалиста. И никакого чувства вины. Кто скажет теперь, что он соблазнил и обманул девочку? Нет, это она сама не захотела.
   Она его бросила.
   Вот же чёрт! Пушкарёва опять его сделала.
   Катя тоже молчала, внимательно наблюдала за Ждановым и ждала его ответа, затаив дыхание. А каким должен был быть этот ответ? Один единственный - вздох облегчения. Она так думала, но ошиблась. Андрей почему-то начал говорить о продолжении, в чём-то пытался её убедить. Наверное, нужно было возликовать - он не хотел её отпускать! Но не получалось. Ведь решение принято, и оно далось ей ой как не легко. Вопреки всем своим чувствам. Но оно было правильным. Ей нужно было всё или ничего. А "всё" ей Жданов дать не мог. Он её хотел, это уже можно расценивать, как свалившееся на неё нежданное счастье, но насколько его желания хватит? Пощекотать себе нервы, секс в кабинете, а потом ей краснеть в присутствии Киры и мучиться угрызениями совести. А чем их забивать? Она ещё больше прикипит к нему душой, а он через пару месяцев женится на Кире. Как это будет пережить? Или как говорит Старков, ездить с ним в командировки - маленькое, но счастье? Пока и это ему не наскучит?
   Нет. Сейчас и навсегда. Нет.
   А если он сейчас скажет, что любит?.. Что она тогда сделает?
   Сердце заколотилось, и Катя сделала ещё один глоток воды, потому что в горле неожиданно пересохло.
   А Андрей посмотрел на неё, Пушкарёва встретила его взгляд и нервно сглотнула. Жданов улыбнулся, но взгляд был очень недовольный, сверлящий и даже злой. Но на губах улыбка.
   - Конечно, ты права. И если ты решила... Но ты должна пообещать мне кое-что.
   - Что? - голос дрогнул, но Андрей лишь шире улыбнулся.
   - Давай раз и навсегда расставим всё по местам. Работа - это работа, а то, что между нами было - прошлое. Ты мне нужна, Кать. В профессиональном смысле. Я дам тебе всё, что ты захочешь. Но ты меня не бросишь, по крайней мере, в течение следующего года. Мы же с тобой взрослые люди, думаю - справимся. Не так ли?
   Она коротко кивнула и стала смотреть в стол. Всё так как она и хотела. У неё есть работа, хорошие перспективы и совсем нет проблем. Вот только... наверное, это и называется - пробиться через постель. Какая ирония судьбы. Она всегда думала, что это уж точно не про неё. Но всё случилось, как случилось.
   - Хорошо.
   Сделку надо скрепить рукопожатием. Или поцелуем.
   Это ведь сделка?
   Сейчас она заплачет. Сколько можно сдерживаться?
   - А мне всё равно жаль, - вдруг сказал Андрей, легко улыбнувшись. - Мне было с тобой хорошо. Правда.
   Чтобы не разреветься, пришлось сжать руку в кулак, правда, под столом, чтобы он не видел. Ногти впились в кожу, стало больно, и слёзы высохли, а на губах появилась ироничная усмешка, которая была очень кстати.
   Усмехнулась и посмотрела на него с вызовом.
   - Жданов, я тебя умоляю! - и поднялась. Взяла сумку. - Я пойду.
   Андрей растерялся.
   - Подожди. Сейчас вместе поедем.
   Катя покачала головой.
   - Не надо. Я сама доберусь. Хочу ещё домой заехать, время есть.
   Не знала, как с ним попрощаться, поэтому просто улыбнулась и уверенно пошла к выходу.
   Жданов смотрел ей вслед и понимал, что он совсем недоволен тем, как разрешилась ситуация. Но сделать ничего не может. Теперь у него нет никаких прав на Катерину Пушкарёву. Теперь они равны.
   И это его начинает беспокоить.
  
  
   21.
  
  
   Маша Тропинкина случайно оказалась в лифте с Романом Малиновским. Улыбнулась ему, мило, но без всяких лишних мыслей. Повернулась к дверям и стала терпеливо ждать, когда лифт поднимется на офисный этаж. Рома стоял позади неё, прислонившись плечом к стене, и откровенным взглядом изучал её фигуру. Сзади. Тропинкина всегда одевалась весьма вызывающе, никогда ничего не прятала, и иногда казалось, что специально выставляет напоказ, хвастаясь тем, что природа одарила её так щедро. Вот и сейчас, в обтягивающей кофточке, выглядела очень даже.
Довольно хмыкнул, а Маша быстро оглянулась на него через плечо и удивлённо посмотрела.
- В чём дело, Роман Дмитрич? Простудились? Кашляете.
- Я кашляю? Ну что вы, Машенька, это я... задохнулся от той красоты, которая предстала моим глазам!
Тропинкина специально жеманно хихикнула.
- Что ж вы эту красоту раньше-то не замечали?
- Я не замечал? - Рома плечом оттолкнулся от стены и подался к ней. Встал близко-близко, и Маша почувствовала острый запах его одеколона. Малиновский наклонился ближе к её уху и, растягивая слова, проговорил: - Так меня ещё никто не оскорблял. Чтобы я такую женщину не увидел!
Она довольно улыбнулась, но смотреть продолжала на металлические двери. Комплименты Малиновского ласкали слух и веселили. Но всерьёз она это не воспринимала. На комплименты Роман Дмитрич был мастак, а поверить в его серьёзные намерения могла только полная дура.
Маша Тропинкина дурой никогда не была, хотя, возможно, и производила такое впечатление иногда.
- Вы, Роман Дмитрич, кажется, сегодня не с той ноги встали, - продолжала она поддразнивать его. - И не стыдно смеяться над бедной девушкой. Я ведь могу поверить вам.
- Конечно, надо верить! - воскликнул Малиновский. - Я никогда не вру! Маша, посмотри в мои глаза, и ты сама убедишься в моих честных намерениях!
- У вас уже и намерения есть? - "обрадовалась" Тропинкина. Тут лифт остановился, двери открылись, и Маша поторопилась выйти. Малиновский шагнул за ней, стараясь не отставать.
- Намерения самые серьёзные, - продолжал Рома.
- Шутник вы, право, Роман Дмитрич, - в тон ему продолжала Тропинкина. Подошла к своему столу, отодвинула стул и повесила на его спинку своё пальто. Рукой опёрлась о стол и с вызовом посмотрела на Малиновского. - Вы вот сейчас девушке голову вскружите и думать забудете, а у меня, может, рана во всё сердце... Что же мне делать-то тогда? А вы ведь не женитесь!
- Женюсь? - при этом слове Малиновского слегка перекосило, но в этот момент его взгляд упал на умопомрачительное декольте, окунулся туда, в самую глубину, и испуг мгновенно прошёл. Глупо ухмыльнулся, а Маша чуть повернулась, чтобы вид стал ещё более доступным. Она делала это специально, готовая в любой момент расхохотаться, наблюдая за вытянувшимся, зарумянившимся лицом Романа Дмитрича. - А может, и женюсь, - чуть ошалело кивнул Рома. - Когда-то надо.
Тропинкина не выдержала и расхохоталась. Отступила от Малиновского, а потом и села на стул. Рома наклонился к ней, оперевшись руками на спинку стула.
- Маша, Маша...
- Маша!
Оба вздрогнули, когда совсем рядом раздался раздражённый окрик Жданова. Андрей остановился у стола и выразительно посмотрел на секретаршу и своего друга.
- Вы что здесь устроили?
Маша скромно опустила глаза, а Рома решил возмутиться.
- А что ты кричишь? Рабочий день ещё не начался.
- Малиновский, не выводи меня из себя! Я жду тебя в своём кабинете! А вы, Мария... - Андрей невольно опустил свой взгляд в вызывающий вырез декольте Тропинкиной, отчего разозлился ещё больше и не терпящим возражений тоном добавил: - Прикройся хоть! А то мы все удивляемся, почему посетители мужского пола дальше ресепшена не попадают! А у них здесь смотрины!
Маша даже не покраснела. Спокойно посмотрела на шефа и пожала плечами.
- Так это мода такая, Андрей Палыч. Вам ли не знать?
- Ты моду соблюдай вечером, договорились? Иначе у нас в "Зималетто" появится другая мода, одна на всех. Дресс-код называется!
- Да, - с готовностью поддакнул Малиновский. - И тогда все будут одеваться как Пушкарёва. Вот только вопрос - до или после?
Жданов наградил его совершенно зверским взглядом, а потом развернулся и пошёл к двери, не проронив больше ни слова.
Маша вздохнула ему вслед, а потом решила Малиновского поругать.
- Вот вам хорошо, Роман Дмитрич, а отыгрываться Андрей Палыч теперь будет на нас, простых смертных!
- А я, значит, не простой?
- Вы? Ну что вы! - Маша игриво глянула на него. Не надо было, но врождённое кокетство порой вылезало в ненужный момент. - Вы у нас... самый-самый!
Рома засмеялся, а потом посмотрел на Машу со значением, с интересом, хотя раньше всерьёз никогда не обращал на эту девушку внимания, считая её болтушкой и хохотушкой с богатым воображением, от которой может быть очень много проблем. А проблемы Роман Дмитрич Малиновский не любил.
Рома расплылся в лукавой улыбке, снова наклонился к Маше, услышал, как она чуть слышно фыркнула от смеха, и как раз собирался сказать какой-нибудь сногсшибательный комплимент, на которые был мастак, но вдруг почувствовал, что позади него кто-то стоит и сверлит тяжёлым взглядом его затылок. Обернулся и увидел Короткова. Ухмыльнулся.
- И тебе здравствуй, Фёдор.
- Здрасти, Роман Дмитрич, - проговорил курьер, обиженно выпятив нижнюю губу.
Маша выглянула из-за плеча Малиновского, и пока тот не видел, подмигнула Феде. Рома выпрямился, посмотрел на Машу со значением и обошёл её стол.
- Пойду я. Поработать надо, а то начальство наше сегодня явно не в духе.
Тропинкина с умным видом покивала.
- Да, Роман Дмитрич. Зачем нам лишние проблемы?
- Нам? - переспросил Фёдор, когда Рома отошёл от них.
Маша отмахнулась и хихикнула.
- Сумасшедший дом! Кажется, Малиновский на меня запал!
- Маша! - возмущённо воскликнул Федя. - А ты ему повода не давай!
- Я? Да я никогда и ни за что!.. - потом опомнилась и посмотрела на курьера очень серьёзно. - Ты бы, Фёдор, тоже работой занялся, нечего меня жизни учить! Вон целая стопка писем!
- Чёрствая вы, Мария! - сокрушённо вздохнул Коротков, но письма взял.
Она согласно кивнула.
- Чёрствая. Горбушка старая!


-----------///-----------


- Привет.
- Здравствуйте, Андрей Палыч.
Андрей вздохнул и закрыл дверь каморки. Это теперь каждый день такое будет? Весело, ничего не скажешь.
Андрей Палыч. По-другому она к нему теперь не обращалась. Только по имени-отчеству, сухо и отстранённо. Он даже удивлялся, как легко она смогла всё перечеркнуть. Откуда в ней только столько упрямства берётся, непонятно. В этой маленькой девочке силы воли больше, чем в нём, взрослом мужчине.
После того решающего разговора, когда они "расставили все точки", прошло уже несколько дней, и поначалу Жданов ещё надеялся, что Катя сама не понимала, как сложно им будет держать дистанцию, тем более работая в одном кабинете. Но он ошибся. Она-то как раз всё понимала.
Уже пару раз заговаривала с ним о том, что ей, как финансовому директору, полагается отдельный кабинет. В открытую этого не говорила, намёками, было видно, что испытывает при этом огромную неловкость, но на следующий день набралась смелости и свою просьбу повторила. Для неё это было важно. Андрей, после первого её намёка, всерьёз над этим задумался, попытался представить, как это будет - работать с ней в разных кабинетах, и насколько ему это важно - держаться подальше от неё. И пришёл к выводу, что его её присутствие не так уж и напрягает, это у неё, видимо, с этим проблемы. Волнуется? Волнуется. И только изображает безразличие. А он не прочь понаблюдать за её мытарствами ещё некоторое время. И поэтому, когда Катя снова заговорила, вернее, попыталась заговорить с ним об отдельном кабинете, он сделал вид, что не понимает, о чём она. Удивлённо посмотрел, нахмурился, а когда она покраснела под его взглядом, ещё и попытался выяснить, чего же она всё-таки хочет. Катя окончательно смутилась и ушла к себе. А Жданов пакостно улыбнулся ей вслед.
   Было удивительно, как в ней уживались пассивность и мятежность. Воистину противоречивая натура. Это сильно интриговало. Было интересно наблюдать за Пушкарёвой и пытаться предугадать её следующий шаг. И он почти всегда ошибался.
   Иногда это злило, но чаще он лишь усмехался, посмеиваясь над самим собой. Она его заводила.
   И Андрей даже перестал злиться на неё за то, что она так запросто вычеркнула его из своей жизни. Воспринял всё это как игру, хотя умом и понимал, что Катя права. Что надо остановиться, пока не стало совсем поздно. Пока у Киры не появились основательные подозрения, и она не начала масштабную проверку всех его связей. Такое уже было пару раз и пережить это было очень трудно. Но сейчас Жданов не был настроен на серьёзный роман под боком у невесты. Да, мысли о Кате буквально сводили с ума, она ему даже снилась, и он просыпался вспотевший и возбуждённый, думая только о ней. И расстраивался, когда понимал, что рядом Кира. Не Катя. Но ещё больше возбуждала интрига, игра. Андрею захотелось узнать, чем же всё это закончится, как Катя дальше собирается себя вести, сколько сможет прикидываться равнодушной, а главное - очень хочется посмотреть, как она будет мучиться от собственного показного безразличия. Он ждал этого с нетерпением, возможно, из некоего чувства мести. Пусть до конца осознает, каково это быть рядом и не иметь права ни на что. Пусть поймёт, от чего отказалась.
   Но правила игры, которые огласила Катя, Жданов принял. Практически безоговорочно. Вначале. Но кто ей сказал, что он всегда будет так поступать? Не будет. И первым уроком станет отказ предоставить ей отдельный кабинет. Пусть будет рядом с ним, у него на глазах, чтобы он всё видел и подмечал. И смог бы уловить тот момент, когда она готова будет сдаться.
   Так он себя успокаивал и настраивал на... дальнейшую борьбу? Но, кажется, сам до конца не отдавал себя отчёта в том, что делает. Не задумывался, что же будет, когда он наконец дождётся сладостного мига и Катя сдастся ему на милость. Сейчас он думал о другом. В нём играли обида и уязвлённое самолюбие. Помнил о том, что скоро свадьба, что надо уделять побольше внимания невесте, раз уж решился на ней жениться, надо хотя бы делать вид, что счастлив, но все мысли были о Кате.
   Пушкарёва задела его за живое, бросила ему вызов, и Андрей очень хотел выиграть. И очень хотел получить приз.
   Андрей ощущал душевный подъём, чувство опасности будоражило кровь, но потом он неожиданно почувствовал себя дураком. Появилось чёткое ощущение, что его водят за нос. А вдруг он и правда ошибается и Кате это не особо и нужно? Может всё дело не в том, что она для себя решила, а в том, что ей это и не нужно? То есть, он не нужен?
   Эта чёртова девчонка просто-напросто свела его с ума.
   А всё началось с того, что Андрей решил сделать Катерине подарок. В чём не было ничего странного. Он всегда дарил женщинам подарки при расставании. Что-нибудь оригинальное, чтобы оставить о себе должные воспоминания. Правда, особо не мучаясь, примерно представляя, что может порадовать опостылевшую пассию и на корню замять возможный скандал. Но так было со всеми остальными, а вот для Кати он постарался. Достаточно долгое время провёл в ювелирном магазине, дотошно выискивая ЕЁ вещь. И даже удовольствие начал от этого получать, не обращая внимания на появившуюся нервозность продавцов, которую они старались маскировать за вежливыми улыбками. И наконец выбрал. Золотая цепочка, совершенно незамысловатая, а на ней небольшой кулончик - розовый бриллиант, огранённый в виде сердца. Дорого и со вкусом. Андрей долго смотрел на украшение, а в душе поднималось странное воодушевление. Этот кулон отлично подошёл бы к Катиному платью, которое было надето на ней в последний вечер в Египте. Наверное, поэтому он его и купил, на память, так сказать. Для другой бы женщины денег пожалел, а для Пушкарёвой...
   Как бы не заиграться, отметил он тогда краем сознания, но тут же отвлёкся на другие мысли, снова о Кате, и забыл о настороженности.
   В тот же день (а это было на первый день их "новой" жизни), Андрей сделал ей подарок. Да и как сделал? Просто положил на стол перед Катериной небольшую бархатную коробочку и улыбнулся чуть лениво.
   Пушкарёва удивлённо посмотрела на него.
   - Это что?
   Жданов пожал плечами.
   - Тебе. В благодарность за всё хорошее, что между нами было.
   Катя молчала не меньше минуты, в потрясении разглядывая коробочку, потом подняла взгляд на Андрея.
   - Что?
   Ему едва удалось сдержать победную улыбку. Она смотрела на него в тот момент с такой растерянностью и беспомощностью, и Андрея это обрадовало. Он знал, что "отступные" не для Кати Пушкарёвой, что ей не понравится этот его жест щедрости, и сделал это намеренно, чтобы чуть-чуть сбить с неё уверенность. Разозлить, всколыхнуть загнанные глубоко внутрь чувства, чтобы долго не смогла успокоиться. Чтобы постоянно о нём думала. Пусть ругает, ненавидит, но думает.
   А Катя даже не захотела открыть и посмотреть. Отодвинула от себя загадочную коробочку и покачала головой.
   - Мне не надо. Спасибо.
   Андрей небрежным движением подвинул её обратно.
   - Это тебе. Не понравится... выброси.
   - Что значит выброси? - Катя изумлённо наблюдала за ним, даже со стула привстала, но Жданов коротко глянул на неё и вышел из каморки, оставив Пушкарёву саму разбираться со своими чувствами.
   Тогда он радовался. Думал, что теперь она будет мучиться от нерешительности - оставить себе или попытаться вернуть, носиться с этим кулоном, разглядывать его, думать, мечтать... Он очень надеялся на это. И решил оставить Катю в покое на некоторое время, дать ей время осознать. Следующие два дня они почти не разговаривали, только по работе. Андрей специально выдерживал паузу, даже слово всему этому смешное придумал, "мариновал" ситуацию. Только украдкой следил за Катей, пытаясь понять, что она чувствует, но она, в этом строгом облике высокопрофессионального секретаря, была неприступна и холодна. И взгляды, которые кидала на него из-за стёкол очков, были далеки от тёплых и романтичных.
   Жданов ждал, ждал, но Катя не давала ему никакой надежды. Даже намёка на надежду.
   Но он ещё не готов был сдаться и не считал, что всё потеряно. Пока кое-что не произошло.
   Он ещё надеялся тогда, что Катя мучается и думает о нём, даже помечтал немного, представив себе красивую картинку - Катя ложится вечером спать, а его подарок держит в руке, возможно даже разговаривает с ним и так же мечтает. О нём, об Андрее, перед тем как уснуть. Мечтает, увидеть его во сне. А уж что ей снится... Жданов мог бы предположить, но ничего приличного на ум не приходило.
   Только эти мысли помогали удержать хорошее настроение, ещё верить во что-то, надеяться, а потом всё в один момент закончилось.
   Вчера, в момент отсутствия Кати в кабинете, Жданов зашёл к ней в каморку по весьма банальной причине - в поисках ручки. Пошарил на столе, а потом начал выдвигать ящики стола. У Кати ведь всегда всё есть, надо просто знать что и где лежит. Выдвинул нижний ящик, увидел несколько ручек и остро заточенных карандашей, взял необходимое и уже хотел ящик закрыть, но взгляд внезапно зацепился за красный бархат. Коробочка - та самая - валялась (именно валялась, вверх дном!) в самом углу ящика, среди дешёвых канцелярских принадлежностей. Андрей замер, разглядывая неожиданную находку, потом взял коробочку в руку, не сомневаясь, что она пустая, открыл и до боли сжал зубы.
   Мечтает, разговаривает с камнем, вспоминая о нём... Как же! Просто закинула в ящик за ненадобностью, вот и вся благодарность.
   Как же он разозлился на Пушкарёву в этот момент! Бешенство просто накрыло его, аж в глазах потемнело. Захлопнул коробочку и сжал её в кулаке. Хотел швырнуть о стену, но в последний момент удержал себя от этого.
   И тут вернулась Катя. Остановилась в дверях, с настороженностью глядя на него. Андрей зверем глянул, а потом шагнул прямо на неё. Пушкарёва едва успела отскочить в сторону, чтобы он не сбил её с ног, выходя. А в данный момент он был способен на это. Во взгляде такая ярость, что он не просто сбил бы её с ног, а ещё и потоптал бы с большим удовольствием, вымещая свою злость.
   Жданов вышел, а Катя кинулась к своему столу, выдвинула нижний ящик и поняла, что случилось - Андрей нашёл свой подарок и забрал. Решил, что он ей не нужен. Разозлился и отобрал. Без сил опустилась на свой стул, а в следующую секунду дверь каморки с силой захлопнулась. Пушкарёва даже подскочила от испуга.
   С этого момента стало тяжело выносить друг друга. Андрей на неё злился, и Катя даже начала чувствовать свою вину. Своими тяжёлыми взглядами, раздражённым фырканьем и злым бормотанием вслед, ему удалось убедить её в том, что она виновата. Не оценила. Катя начала томиться и даже подумывала попросить прощения, попытаться объяснить, но потом откинула эту затею. Всё плохо, но так даже лучше. Остаётся только надеяться, что Жданов разозлится на неё окончательно и перестанет о ней думать, а возможно и отправит восвояси, в кабинет финансового директора. Сейчас Катя ждала этого, как спасения. Но Андрей был против. Кажется, он ей мстил таким образом. А она как могла, старалась не реагировать на его выпады, сносила всё безропотно и равнодушно, но давалось подобное терпение огромными усилиями, которые её просто изматывали. А как изменить ситуацию, она не знала.
   Вот и сейчас... Начинается рабочий день. Сухое приветствие, а дальше уже привычные мытарства.
   Катя тяжело вздохнула и посмотрела на себя в зеркало. Поправила очки и облизала пересохшие губы.
   - Катя, бумаги! - послышался из кабинета нетерпеливый голос.
   Пушкарёва ещё раз вздохнула, на этот раз обречённо и встала. Собрала нужные документы и пошла в кабинет.
   Ещё один день.
  
  
   ------------///-----------
  
  
   После обеда приехал Воропаев. Долго о чём-то разговаривал с сестрой за закрытыми дверями её кабинета, а после они вместе пожаловали к Андрею, чем его просто несказанно обрадовали. Жданов улыбался сквозь сжатые зубы и кидал на будущего родственника хищные взгляды.
   Клочкова принесла им кофе, и Андрею волей-неволей пришлось поддержать компанию, терпеливо снося счастливые улыбки невесты и откровенные подколки её брата.
   Катя надеялась, что о ней не вспомнят, что её присутствия не понадобится, но Александра интересовало всё. И Андрей, нехотя, позвал её.
   - Катя, успокойте Александра Юрьевича, - чуть ворчливо проговорил он. - Расскажите ему о наших делах. Вкратце.
   - Ну почему же вкратце? - удивился Воропаев. - Я никуда не спешу.
   - Зато мы спешим, - огрызнулся Андрей. - Люди вообще-то, здесь работают! А ты нас от дел отрываешь!
   - Андрей, - возмутилась Кира, - что ты такое говоришь? Саша имеет право знать...
   - Кирочка, любимая моя, а кто ж ему не даёт? Как все акционеры, на совете директоров!.. А присматривать за мной не надо! И то, что я сейчас ему позволяю, это исключительно благодаря моей доброте...
   - И щедрости, - подсказал Саша, усмехнувшись. Посмотрел на Катю, которая всё это время стояла за их спинами и терпеливо ждала, чем же закончится эта родственная перепалка, и улыбнулся шире. - Катенька, а вы сегодня прекрасно выглядите!
   Катя в первый момент растерялась и даже не сразу сообразила, что комплимент сделан в её адрес, а потом осторожно кивнула.
   - Спасибо, Александр Юрьевич.
   Жданов заметно напрягся, переводил настороженный взгляд с Кати на Сашу, а потом сильно нахмурился.
   - Оставь её в покое, Воропаев!
   Кира удивлённо посмотрела на него, а Александр захохотал.
   - Андрюша, успокойся, я не посягаю! Просто всегда удивлялся, как дресс-код меняет внешность человека. Может, стоит подумать об обязательном соблюдении этого правила всеми сотрудниками компании? А то... мимо ресепшена пройти невозможно!
   Воропаева с явным неудовольствием слушала их, оглянулась на Катю и окинула ту быстрым взглядом. И не смогла сдержаться:
   - Катя, что вы стоите? Принесите отчёт!
   - Хорошо, Кира Юрьевна.
   Пушкарёва ушла в свою каморку и оттуда услышала приглушённый и негодующий голос Андрея.
   - Кира, прекрати командовать Катей! Это мой секретарь!
   - Андрей, ты не в своём уме? - зло поинтересовалась Воропаева и после этого в кабинете повисла напряжённая тишина.
   Катя улыбнулась сама себе, затем взяла папку с отчётом, стёрла с лица улыбку и вернулась в кабинет. Протянула папку Воропаеву.
   - Пожалуйста.
   Саша задержал взгляд на Катином лице и обворожительно улыбнулся.
   - Спасибо, Катенька.
   В этот момент она должна была бы покраснеть. Воропаев ей улыбался, хотя Катя ему ни капельки не верила, Андрей сверлил тяжёлым взглядом, а Кира чуть слышно фыркнула и отвернулась.
   Воропаев продолжал держаться за папку, но не забирал её у Кати, просто держался за другой край и смотрел на Пушкарёву, улыбаясь. Она не покраснела, но ей стало не по себе. По коже пробежали мурашки, под ложечкой засосало от его взгляда, и Катя первой убрала руку. Извинилась и поторопилась вернуться в каморку. Даже дверь за собой закрыла.
   Больше её не звали, чему она была очень рада. В кабинете шла неспешная беседа, лишь раздражённый голос Жданова время от времени нарушал кажущееся спокойствие. Пушкарёва каждый раз замирала, когда слышала его, но потом всё успокаивалось.
   Катя была обеспокоена из-за взглядов Воропаевой, которые та кидала на неё. Понимала, что знать Кира ничего не может, но она смотрела на неё порой с такой злостью, словно Катя ей дорогу перешла и нарушила все её планы. Но ведь это не так, и даже совсем наоборот - ушла с дороги. Постояла на обочине и отошла в сторону. Знала, что не имеет права мешать. И очень старалась не поддаться искушению. Но Кира всё равно её терпеть не может.
   Возможно, Воропаева чувствовала потенциальную угрозу.
   В кабинете хлопнула дверь и воцарилась тишина. Катя минутку подождала, прислушивалась, а потом поднялась и подошла к двери. Надо было навести в кабинете порядок, пока Андрея не было, убрать чашки со стола, да и папку с отчётом забрать, нечего ей без дела лежать. Открыла дверь и уже успела шаг в кабинет сделать и застыла, увидев на диване целующуюся парочку. Кира сидела у Андрея на коленях, почти скрывая Жданова от взгляда Кати, и они с упоением целовались.
   Про упоение Катя от себя добавила, ведь лица Андрея она видеть не могла. Но это ничего не меняло. Стало так обидно и неприятно, что даже слёзы на глаза навернулись. Вцепилась в дверную ручку до боли в пальцах. Потом опомнилась и шагнула назад, захлопнула дверь, но получилось громче, чем она хотела.
   Жданов отстранил от себя невесту и из-за её плеча посмотрел на закрывшуюся дверь каморки. Кира тоже обернулась и раздражённо вздохнула.
   - Это просто невозможно, - проговорила она, поворачиваясь к Андрею. - Сколько ещё это можно терпеть? Совершенно невозможно уединиться!
   Он не ответил. Сделал попытку ссадить Киру со своих колен на диван, но она лишь сильнее вцепилась в него и хотела его снова поцеловать, но Андрей увернулся от её губ. Она разозлилась.
   - В чём опять дело?
   - Кира, у меня работы много.
   - У тебя всегда работы много. Но раньше тебе это не мешало!
   Жданов нахмурился.
   - Ты меня в чём-то обвиняешь, Кира? Что я опять не так сделал?
   Она в упор посмотрела на него, потом проговорила:
   - Может дело в том, что ты не сделал?
   Андрей застонал сквозь зубы и поднял глаза к потолку.
   - Вот я так и знал!.. Кира, по-моему, ты не совсем понимаешь, за кого ты выходишь замуж! Я просто человек, а не принц и не секс-машина! И у меня тоже иногда бывает плохое настроение, и я тоже устаю! И слезь, наконец!
   Она обиделась, причём достаточно сильно, Жданов это понял. Но встала с его колен и одёрнула юбку. Он остался сидеть, только выпрямился и галстук поправил. Посмотрел на её надутые губы и вздохнул.
   - Ну что ты в самом деле? Как маленькая...
   - Я не маленькая, Жданов! В этом-то и дело! И я всё прекрасно понимаю!
   - Что ты понимаешь?
   - То, что ты меня больше не хочешь, - понизив голос, выдохнула она ему в лицо. - Вот что! С тех пор как ты вернулся...
   Андрей замахал на неё руками.
   - Всё, хватит! Я не желаю всего этого слушать! Ты говоришь ерунду!
   - Это не ерунда! Думаешь, я не знаю, чем ты занимался в Египте?
   Он насторожился.
   - В смысле?
   - В прямом! На конкурсе красоты! Андрюша Жданов! Понятно, почему ты не захотел, чтобы я с тобой поехала!
   - Я не захотел?
   Но Кира уже гневно продолжала:
   - А вчера я встретила Нестерову, и она так на меня посмотрела!.. С насмешкой!
   - Что за чушь? - разозлился Андрей и рывком поднялся с дивана. Зло уставился на невесту. - Ты сама-то себя слышишь?
   - Слышу! А она на меня посмотрела!
   - После того, как ты прожгла в ней дыру своим взглядом!
   - Что? - ахнула Кира, а потом её глаза, как по заказу, наполнились слезами. Андрей снова застонал. - Ты просто бессовестный!
   - Я не спал с Нестеровой! - рявкнул Жданов и упрямо выдвинул вперёд подбородок. - А ты просто!.. - нелестный эпитет в её адрес он заставил себя проглотить уже в последний момент, но Кира сама додумала, вспыхнула, горестно всхлипнула и, толкнув любимого в грудь, отчего тот даже покачнулся, выбежала из кабинета, громко хлопнув дверью.
   Андрей ещё постоял, пытаясь прийти в себя после скандала, качнулся на пятках, а потом подошёл к двери каморки и решительно её распахнул. Посмотрел на Катю, встретил чересчур серьёзный взгляд, и это разозлило его с новой силой. Он был больше чем уверен, что она лишь в последний момент успела убрать с лица улыбку. Конечно же, всё слышала и потешалась за ним.
   Жданов захлопнул дверь каморки, так и не сказав Пушкарёвой ни слова, а она услышала его злое бормотание из-за двери:
   - Вот сейчас как никогда понимаю Милко! Чтобы я ещё раз с вами, бабами, связался!
   Катя не сдержала улыбку, а потом покачала головой.
  
  
  
   ------------///------------
  
  
   Уже направляясь к выходу, в баре Саша заметил Клочкову. Она сидела на высоком табурете, вся такая важная, откровенно закинув ногу на ногу. И смотрела на всех свысока, с презрительным прищуром.
   Ну как он мог пройти мимо?
   Тихо приблизился к ней сзади, чувствуя себя озорным мальчишкой, и гаркнул ей прямо в ухо:
   - Виктория!
   Клочкова подскочила на стуле, а потом схватилась рукой за свою грудь. Точнее, за сердце, конечно же, но столь глубоко в её организм Александр заглядывать не собирался. Вся надменность с неё тут же слетела, и когда она обернулась и посмотрела на него совершенно диким взглядом, то даже рискнула замахнуться на него, а всё от испуга, который был написан на её красивом лице. Но просто замахнулась. Воропаев довольно ухмыльнулся, а Вика на выдохе проговорила:
   - Ты что, с ума сошёл?
   Он рукой опёрся о барную стойку и хмыкнул.
   - А что это ты пугаешься, Виктория? Или ты кого-то выслеживаешь?
   - Кого я выслеживаю? - забормотала она, оправляя свой костюм. - Отдыхаю просто...
   - Отдыхаешь и отдыхаешь. Не устала?
   - Знаешь что? - оскорбилась она. - Ты о моей работе ничего не знаешь и не понимаешь! У меня минуты нет лишней присесть и отдохнуть! Всё на мне! Я помощник президента компании, между прочим! Да! Я высоко...квалифи...цированный специалист! Вот так-то!
   - У-тю-тю-тю, - Воропаев прищёлкнул языком и покачал головой, наблюдая за Клочковой с усмешкой. - Всегда поражался твоей дружбе с Кирой. Что такого интересного она в тебе нашла?
   Виктория презрительно фыркнула и отвернулась от него. А Саша, совершенно не стесняясь, начал её разглядывать. Потом пристроил руку на её колене. Клочкова попыталась эту руку скинуть, но уж больно вяло. Воропаев лишь сильнее сжал её коленку, при этом выразительно глядя на девушку. Вика игриво засмеялась.
   - Что ты делаешь, Саш?
   Саш! Именно это "Саш" долетело до ресепшена, и Маша Тропинкина сильно сжала в руке ручку, наблюдая за шепчущейся и бесстыдно-обжимающейся парочкой. Маша никак не могла отвести от них глаз, смотрела на спину Воропаева и чувствовала волнами накатывающую обиду.
   Ну почему Клочкова? Почему он выбрал именно её, эту несносную выпускницу МГУ? Неужели других вокруг мало?
   Александр продолжал что-то нашёптывать на ухо Клочковой, а та смеялась, а потом жеманно пожала плечиком. Он ещё что-то сказал, а она согласно кивнула.
   Машина рука дрогнула и на чистом листе бумаги, где она собиралась записать список необходимых канцелярских товаров для ресепшена, появилась ненужная линия. Лист пришлось скомкать и выбросить. Комкать и мять было особенно приятно.
   - Гад, - буркнула она себе под нос, прицелилась и кинула смятый лист в мусорную корзину.
   Воропаев, наконец, оторвался от Виктории, что-то ещё ей сказал, отчего та просто просияла, и пошёл к лифту. Кинул быстрый взгляд на Тропинкину, но Маша вовремя успела отвернуться и принять безразличный вид.
   Саша вызвал лифт и снова посмотрел в сторону ресепшена. И вот тут Маша уже не успела отвернуться. Пришлось выкручиваться.
   - Уже уходите, Александр Юрьевич? Какая жалость!
   Он не улыбнулся в ответ, а скривился, причём язвительно.
   - Ничего. Я ещё вернусь.
   Маша хмыкнула в сторону.
   - Вы только обещаете.
   Воропаев заметно напрягся.
   - Что?
   Маша "непонимающе" посмотрела на него.
   - Что? - переспросила она.
   Он уже подался вперёд, сделал шаг, а на лице было такое возмущённое выражение, что Маша весьма обоснованно успела испугаться, но в этот момент двери лифта за спиной Воропаева открылись и оттуда стали выходить люди, а самым последним показался Малиновский. Вышел и сразу налетел на Александра.
   - Юрьич, ты чего здесь мнёшься? Людям ходить мешаешь!
   - Да иди ты, - огрызнулся на него Саша, продолжая коситься на Тропинкину. А та, при виде Ромы, просто расплылась в лучезарной улыбке.
   Мужчины на миг растерялись от столь бурного проявления радости, а когда Малиновский понял, что это для него, даже ростом выше стал. Тут же позабыл про Воропаева, и смело шагнул навстречу этой ослепительной улыбке.
   - Мария, я просто поражён! Каждый раз, как я вас вижу, вы становитесь всё ослепительнее!
   Маша покачала головой, демонстрируя тем самым своё недоверие, но довольно рассмеялась.
   - Какая грубая лесть, Роман Дмитрич! И всё-то вы врёте! Не стыдно обманывать доверчивую девушку?
   - Я? Да никогда! Я вон Александра Юрьича в свидетели возьму!
   Воропаев развернулся на пятках, желая уйти, но неожиданно натолкнулся на закрытые двери лифта. Это ещё больше вывело его из себя, и он со злостью нажал на кнопку. Слышал за спиной весёлое перешёптывание и вдруг понял, что вспотел. От злости.
   Развели тут на рабочем месте... бордель! А хотя, чему удивляться? Каков начальник, такова и политика компании.
   А Мария Тропинкина - лицо этой самой компании.
   Вошёл в подъехавший лифт, нажал на кнопку первого этажа и только тогда обернулся. Перехватил Машин взгляд и нагло ей подмигнул. Её мгновенная растерянность пролилась бальзамом на его задетое самолюбие, и когда двери закрылись, и лифт поехал вниз, Саша вздохнул с облегчением.
   Всё не так страшно. Он почти спокоен.
  
   22.
  
   Первая неделя декабря выдалась снежной и морозной. Резко похолодало, и все от осенних лёгких курточек перешли на тёплые зимние пальто и шубы, надели шапки, а на улицах появились первые кособокие снеговики, слепленные детьми, соскучившимися по снегу и зимним забавам. Город перестал казаться серым и унылым, и после слякотной осени, наступившая белоснежная зима показалась спасением.
А зима решила окончательно вступить в свои права и сразу показать свой характер. Москва перестала быть похожа на Москву. Метель всю ночь крутилась, как смерч. Сильный ветер, снежный вихрь. Сугробы выросли за считанные часы. И сегодняшнее утро превратилось для всех в мучение. Город, засыпанный снегом, замер в огромных пробках.
Катя уже почти полчаса ёрзала на переднем сиденье и поглядывала на жующего пирожок Зорькина. А вокруг машины, машины - конца края не видно.
Катя вздохнула.
- Я как знала, как чувствовала, что надо ехать на метро. Ты всё!.. Не сидится тебе дома в такую погоду! Андрей на меня разозлится за опоздание!
- Как же ты меня притомила со своим Андреем, Пушкарёва! - покачал головой Коля, продолжая жевать и смотреть в окно.
Она покраснела. Пригладила ворот нового пальто, провела рукой по волосам, но всё это для того, чтобы выглядеть непринуждённо и независимо. Зорькин молчал, и тогда она тихо поинтересовалась:
- Это что, так заметно? Я часто про него говорю?
- Нет. Но когда говоришь - заикаться начинаешь и волноваться.
Катя шлёпнула себя ладошками по щекам.
- Это пройдёт, - уверенно сказала она.
- Когда?
- Скоро!
Зорькин недоверчиво фыркнул, а Катя удивлённо посмотрела на него.
- Почему ты мне не веришь? Я больше в него не влюблена, честно!
Коля кивнул с глубокомысленным видом.
- Вот это-то меня и беспокоит.
- Что это значит? - не поняла Катя, а Зорькин лишь неопределённо пожал плечами. Пушкарёва заволновалась. Несколько минут размышляла, а потом заговорила, осторожно подбирая слова:
- Коля, мы с Андреем... Палычем сработались, и мне очень не хочется уходить из компании. И мои чувства тут совершенно не при чём. Это была детская влюблённость. Но она прошла.
Коля выразительно посмотрел на неё.
- Конечно, прошла! Детская влюблённость. Ты влюбилась в него по-настоящему, да?
- Что? - Катя возмущённо ахнула, но друг так выразительно смотрел на неё, что она поневоле застыдилась своего вранья и отвела глаза.
Зорькин сокрушённо вздохнул.
- Я так и знал!
- Я надеялась, что никто не догадается.
- Особенно я, да? - съязвил он. - Ты возвращаешься из Египта и говоришь мне, что там был Старков. Одним словом, лишь обмолвилась и всё. И это после всего, что было! Зато любой разговор теперь начинается с имени Андрея Жданова! Кто не догадается?
- Родители не догадались, - прошептала Катя. - Ведь не догадались, как ты думаешь?
- Скажи спасибо за это! Если бы дядя Валера всерьёз задумался о том, почему тебя практически никогда в номере не было!.. Даже ночью! И не смотри так, ночью я тебе звонил! Так вот, если бы он задумался, чем в этой командировке занималась его доченька, на воспитание которой они с тётей Леной потратили столько сил, мало бы никому не показалось, особенно твоему Жданову! - он замолчал, наблюдая за тем, как яркий стыдливый румянец заливает щёки подруги, потом вздохнул. - Было что-то, да?
Она покаянно кивнула.
- Всё было, Коля... Ты даже не представляешь, насколько глубоко я увязла...
Он только головой покачал.
- Ты с ума сошла! Нельзя спать со своим начальником! Как ты с ним работать-то будешь?
- Так и буду, - буркнула она. - Между нами ничего нет. Он вообще... почти не разговаривает со мной.
- И ты этому ещё удивляешься! Он женится скоро, Пушкарёва! Ему проблемы не нужны.
- Я знаю, Коля! - в её голосе послышались нотки отчаяния.
- Знает она, - проворчал Зорькин и обиженно отвернулся от неё. Но потом всё-таки не удержался. - И как тебя только угораздило... Точнее, его. Поехать на конкурс красоты и из всех красавиц выбрать Катю Пушкарёву! Смех.
Она обиделась и стукнула его своей сумкой по плечу.
- Замолчи, дурак! Ты меня просто не видел!.. Особенно в последний вечер!
Коля засмеялся и медленно тронул машину с места.
- Ну конечно! Жданов потерял голову, да?
- Да! - воскликнула Катя и показала ему язык.
Пока доехали до "Зималетто", Катя вся извелась. Понимала, что здорово опаздывает. Но на улице творилось нечто невообразимое, ветер завывал, за стеной снега было почти ничего не видно. Погодные условия сорвали много планов. Наверное, именно поэтому стоянка перед "Зималетто", забитая в это время до отказа, была почти пуста.
- А ты переживала, - усмехнулся Зорькин. - Твоё начальство на метро не ездит, так что все в пробках стоят.
- И это очень хорошо, - пробормотала Катя, застёгивая пуговицы и заматывая на шее шарф. - Всё, Коль, я побежала. До вечера!
- Шапку надень, - посоветовал он, а Пушкарёва отмахнулась.
- Я добегу!
Открыла дверцу и вышла на улицу. Ледяной порыв ветра налетел на неё, видимо, стараясь сбить с ног, пробрался под пальто, и Катя тут же задрожала от холода. Снег полетел в лицо, и ей пришлось снять очки, чтобы хоть что-то видеть. Потёрла глаза.
Зорькин махнул Кате рукой на прощание и стал разворачиваться, а Пушкарёва побежала по ступенькам вверх, торопясь укрыться в холле офисного здания. Добежала до верхней ступеньки, задыхаясь от сильнейшего ветра, сделала шаг и вдруг поняла, что скользит по мраморному полу, припорошённому снегом. Девушка взмахнула руками - упадет, непременно упадет! - но уже в следующий миг почувствовала, как чья-то уверенная рука подхватила ее. Катя ещё по инерции перебирала ногами и не сразу поняла, что пола уже не касается. Повернула голову и тут же уткнулась носом в плечо Жданова. Андрей на неё не смотрел, а она практически висела на его руке, а он этого вроде и не замечал. Поставил Катю на ноги у крутящихся дверей и, подтолкнув ее вперед, последовал за ней. Почувствовала, как затряслись ноги. Он был слишком близко. Её накрыло запахом его одеколона, таким знакомым, что Катя закрыла глаза, её кинуло в жар, хотя ещё несколько секунд назад тряслась от холода.
Вошли в холл, и Жданов отступил от неё. Лишившись поддержки, Катя от неожиданности покачнулась. Рука взметнулась вверх, чтобы вытереть лицо от снега, потом Пушкарёва надела очки и, наконец, посмотрела на Андрея. Он внимательно наблюдал за ней, но не сказал ни слова. Обошёл её и направился к лифту. Катя посмотрела ему вслед, вздохнула и пошла за ним. Жданов уже успел вызвать лифт.
К ним подошёл Потапкин и заулыбался, неизвестно чему радуясь.
- Андрей Палыч, вот погодка, да? Конец света! Доброе утро, Екатерина Валерьевна!
Катя кивнула и слабо улыбнулась.
- Доброе утро, Сергей Сергеич.
- Потапкин, загони мою машину в гараж, - Жданов сунул в руку охранника ключи. - А то я вечером её не найду.
Потапкин ключам обрадовался так, словно ему премию дали. Катя ему даже позавидовала. А ей вот одни наказания - ещё с Андреем в лифте подниматься. Один на один.
Они вошли в кабину, Пушкарёва забилась в угол и стала смотреть в пол. А потом потёрла ладошками щёки, которые щипало после ветра и мороза. Они горели, и Катя отругала себя, что начала тереть. Красная теперь, как помидорина. А Андрей хоть в открытую и не смотрит, но, наверняка, всё подмечает...
Что такое не везёт и как с этим бороться?
И ведь совершенно не понятно, почему её преследует невезение. Почему она постоянно попадает в эти дурацкие ситуации? Падает, спотыкается, краснеет... Просто напасть какая-то!
Жданов обернулся и посмотрел на неё (хотел мельком), но её несчастный вид, заставил его замереть.
- Что с тобой? - вырвалось у него. А ведь не хотел с ней говорить, тем более наедине!
Она подняла на него удивленные глаза, видно, Катя совсем не ожидала, что он заговорит с ней. Смотрела на него из-за стёкол очков: глаза за стёклами кажутся просто огромными и чем дольше она на него смотрит, тем испуганнее становится взгляд, словно боится, что он ей выговор сделает. За что-нибудь. За что угодно. Неужели считает его таким... самодуром?
Да ещё румянец во все щёки после мороза. В голове закрутилась какая-то глупая песня про розу... которая только с мороза, и Жданов поспешно отвернулся от Кати.
- Ничего, - тихо сказала Катя уже его спине. Андрей даже не сразу понял, к чему это было сказано, а потом вспомнил, что задал ей какой-то вопрос. Точно, было такое.
Как-то жарко в этом лифте... Душно. Вон и Катерина пальто расстегнула. Значит, не только ему так кажется.
- Хорошо, - кивнул он, так и не повернувшись, и поморщился, когда понял, насколько глупый диалог (если это можно назвать диалогом) они ведут.
Вообще глупое чувство. Оно ему очень не нравится. Как остаётся с Пушкарёвой наедине, так и чувствует эту... нервозность, что ли? И ещё неловкость. Разве такое с ним раньше было? Да он любую девушку мог заговорить так, что та даже опомниться не успевала. Всегда знал, что сказать и с какой интонацией, а с этой девочкой, которая краснеет от одного его взгляда, сам теряет дар речи.
Жданов вздохнул. Слишком громко и несчастно, а Катя снова посмотрела на него и тут же отвернулась. Кажется, считает, что его тяготит её присутствие. Что ж, права. Тяготит, но совсем не потому, о чём она подумала. По другой причине, которую ей знать совсем не надо.
Наконец, лифт остановился и двери открылись. Жданов буквально вывалился из него и вздохнул с облегчением. Сделал пару шагов и только тогда понял, что не слышит стука каблуков за спиной, и обернулся. Удивлённо посмотрел на Катю, которая всё ещё не вышла из лифта. Так и стояла, вжавшись в угол, и задумчиво смотрела на него, чуть нахмурившись. Жданов растерялся: он даже предположить не мог, о чём можно думать с таким взглядом. И что он такого сделал, чтобы удостоиться этого.
А Катя, наконец, вышла из лифта и твёрдым шагом прошла мимо него. Жданову снова пришлось обернуться, чтобы на этот раз посмотреть ей вслед.
Кажется, она разозлилась...
Ох уж эти женщины, кто бы их понял... Чего они хотят, в самом деле!
  
  
  
   --------------///-------------
  
  
   - Ой, Кирочка, я так рада, что ты за мной заехала! Как бы я сама, по такой пурге? - Виктория повернула к себе зеркало, внимательно всмотрелась в своё лицо и облизала губы.
   Воропаева быстро глянула на неё и вернула зеркало в прежнее положение. Кира с утра была недовольна и её раздражала каждая мелочь, а уж бесконечная болтовня Клочковой - особенно. Уже успела раскаяться, что поехала за ней, но Вика всегда умело найти к ней подход, уверенно давила на жалость.
   Кира с трудом подавила раздражённый вздох.
   - Если бы ты поехала на метро, то приехала бы на работу вовремя. И я возможно! Столько времени в пробках потеряли!
   - На метро? - ужаснулась Клочкова. - Ты знаешь, что у меня клаустрофобия? Мне в метро нельзя... по медицинским показаниям!
   Кира покачала головой, но ничего не сказала. А Вика продолжила:
   - Ты, Кирюш, просто не представляешь, как тяжела жизнь безлошадного человека! Моя бедная машинка... я так по ней скучаю! И ты должна понимать, что я не привыкла пользоваться общественным транспортом! Каждодневное общение с пролетариатом меня просто убивает!
   - А ты не общайся. Просто езди.
   - Хорошо тебе говорить, у тебя машину никто не отбирал! - Вика обиженно надула губы, потом кинула быстрый взгляд на подругу, поняла, что та ей сочувствовать не собирается, и вздохнула. - Кирюш, ну что с тобой в последнее время? Ты сама на себя не похожа. Ты из-за свадьбы переживаешь? Что-то идёт не так?
   Кире не хотелось говорить с Викторией на эту тему, но когда услышала про свадьбу, на глаза невольно навернулись слёзы и она всхлипнула. Закусила губу, чтобы окончательно не разреветься.
   - Не так... - повторила она за Викой, снова горестно всхлипнув. - Всё так! Всё почти готово... Кроме жениха!
   Клочкова неприлично вытаращила на неё глаза.
   - Что ты хочешь сказать? Жданов отказался?
   Кира пожала плечами и нервно хохотнула.
   - Нет... Но я же чувствую! Он изменился, Вика! Он не хочет на мне жениться!
   Виктория легко отмахнулась и даже пренебрежительно фыркнула.
   - Кирочка, дорогая моя, а ты что же не думала, что он будет млеть от счастья, так же как и ты, и мечтать о медовом месяце?
   Воропаева непонимающе глянула на неё.
   - Что ты имеешь в виду?
   Вика посмотрела на неё в упор, а потом захохотала.
   - Кира, ты меня просто удивляешь! Ты же умная женщина, а в мужиках совершенно не разбираешься! Да они никогда не хотят жениться! Вроде, вчера ещё на коленях стоял, в любви признавался, даже замуж звал, а как ЗАГС в пределах видимости маячить начинает - всё, куда чего девалось. Боятся они этого, понимаешь? И наше женское дело довести их до ЗАГСа до того, как они от этого страха поседеют. И поверь мне, Кирюша, как только главный ужас пройдёт, вся суета останется позади, - Вика широко улыбнулась, - медовый месяц наступит - Андрей расслабится и успокоится.
   - Думаешь? - с надеждой спросила Воропаева, а Вика уверенно закивала.
   - Конечно. Ты только ситуацию не отпускай. Держи Жданова.
   - Да как его держать-то? - сорвалась Кира. - Он же... словно прячется от меня. Никогда такого раньше не было! А в последнее время... Он всё чаще ночует у себя, отдаляется от меня, и я не знаю, что с этим делать!
   Клочкова задумалась.
   - Слушай... а может у него кто-то появился? Новый роман?
   Кира глубоко вздохнула.
   - Я думала об этом. Присматривалась к нему, но ничего такого не заметила. Он никуда не пропадает, никуда не ездит, если говорит, что будет дома - значит, он дома. Я просто теряюсь в догадках.
   - Успокойся. Он просто боится, это же понятно. Они все боятся...
   - Хорошо если так, - вздохнула Воропаева. Свернула на стоянку "Зималетто" и притормозила недалеко от крыльца.
   Следом за ними к крыльцу подъехало такси, и из него вышла Маша Тропинкина. Подняла воротник пальто и побежала вверх по ступенькам, к дверям.
   Клочкова зло хмыкнула, провожая её взглядом.
   - По-моему, кое у кого слишком большая зарплата! Я, значит, на метро, а она на такси?
   Кира ничего ей не ответила и вышла из машины.
   С Тропинкиной они встретились у лифта. Маша весело переговаривалась с Потапкиным и отряхивала пальто от снега. Увидела их и замолчала, а потом вспомнила, что нужно непременно улыбнуться начальству.
   - Здравствуйте, Кира Юрьевна.
   - Здравствуйте, Маша. Тоже опаздываете?
   - Так погода-то какая, Кира Юрьевна! Не ругайте меня!
   - Да я и не ругаю, Маша, я просто так...
   - А вот зря, между прочим, - встряла Клочкова, поглядывая на Машу с ехидством. - Обслуживающий персонал не должен опаздывать на работу, не смотря ни на какие погодные условия!
   - Кто бы говорил! - не сдержалась Маша. - Я-то хоть секретарь, а ты вообще официантка! Хоть и при президенте.
   - Что? - воскликнула оскорблённая Клочкова и решительно двинулась на обидчицу. - Замолчи, Добрыйденькомпаниязималеттомарияздравствуйте!
   - Замолчите обе! - прикрикнула на них Кира. - Хватит! Вика, заходи в лифт! - но первой в кабину вошла сама.
   Клочкова толкнула Машу плечом, протискиваясь мимо неё в лифт, а Тропинкина показала ей в ответ кулак.
   Как только двери закрылись, и лифт медленно тронулся, Вика тут же взяла Киру под руку и заговорила:
   - Кирюша, а ты почему не спрашиваешь меня, как я провела вчерашний вечер? - и весьма ощутимо ткнула подругу в бок. Воропаева вздохнула и послушно спросила:
   - И как?
   Клочкова невероятно оживилась и затараторила:
   - Просто супер! Хотя, как может быть по-другому? Это же твой брат! - и кинула быстрый выразительный взгляд на Машу. - У него великолепные манеры и вкус! Он меня отвёз в дорогой ресторан, потом мы поехали в клуб, ну а потом... - Вика хихикнула. - Я не буду тебе говорить, что было дальше, ты и сама всё прекрасно понимаешь! Я от него просто в восторге! Кирюш, а если мы с тобой породнимся, ты ведь не будешь против?
   Маша сверлила затылок Клочковой ненавидящим взглядом и даже руку в кулак сжала, так хотелось треснуть эту кофеподавальщицу по её кудрявой голове. Но пока хотела, лифт остановился, двери открылись и Кира с Викой сразу вышли. Клочкова только обернулась на Машу и с превосходством глянула на ту. А Тропинкина гордо отвернулась, хотя от обиды едва могла дышать.
  
  
  
   --------------///------------
  
  
   - Всем привет! Меня ждали?
   Юлиана Виноградова, коротко постучав, вошла в президентский кабинет и остановилась, давая возможность себя рассмотреть и осознать присутствующим свалившееся на них счастье. Катя, которая в этот момент стояла у стола Жданова и ждала, пока тот подпишет документы и отпустит её, позволив вернуться в каморку, тут же расцвела в приветливой улыбке.
   - Юлиана, как я рада вас видеть!
   Андрей засмотрелся на Катину улыбку, от которой, если честно, уже успел отвыкнуть, но смотреть так пристально и долго было неприлично, и поэтому взгляд пришлось отвести. Посмотрел на Виноградову, понял, что она всё как всегда заметила, и разозлился.
   - Что ты так смотришь? - не удержался он от язвительности. Уж слишком трудно было вынести насмешку, исходящую от Виноградовой.
   Юлиана покачала головой, потом подошла к Кате и поцеловала её в щёку. Жданов наблюдал за ними с иронией.
   Виноградова села на стул, закинула ногу на ногу и с любопытством посмотрела на Катю с Андреем.
   - Как у вас дела? - спросила она. Они засмущались сильно, стали смотреть в разные стороны, а Жданов затем довольно бодренько проговорил:
   - У нас всё хорошо! Работаем!
   Юлиана кивнула с умным видом.
   - Это действительно хорошо.
   И все замолчали. Катя с Андреем друг на друга так и не смотрели, а Виноградова наблюдала за ними с интересом. Потом вздохнула.
   - Да-а... - глубокомысленно протянула она.
   Жданов неожиданно вскочил. Похлопал себя по карманам, проверяя наличие телефона, и указал рукой на дверь.
   - Я пойду... Мне на производство срочно надо, меня там ждут. А вы тут... разговаривайте. Катя, покажи...те Юлиане все нужные бумаги!
   Пушкарёва ничего ему не ответила, только кивнула. Юлиана же посмотрела вслед Андрею, а потом обернулась на Катю, вопросительно приподняла одну бровь. Пушкарёва обошла стол и села в президентское кресло.
   - Ну что, Катюш, - спросила Виноградова, - что у вас происходит?
   - Да ничего.
   Юлиана нахмурилась.
   - Это хорошо или плохо?
   - Хорошего точно ничего нет. Нам очень трудно находиться рядом.
   - А я тебя предупреждала! Здесь не Египет, здесь жизнь.
   Катя кивнула.
   - И были правы, Юлиана. Да я и сама это знала, но всё уж слишком как-то... остро.
   - Остро? Это как понять?
   - Не знаю... Я думала, он легко забудет о том, что было между нами в Египте. Что ему так удобнее, а он...
   Юлиана с интересом посмотрела на неё.
   - Что?
   Катя откинулась на спинку стула и сложила руки на груди. Виноградова прищурилась, наблюдая за ней. Уж слишком свободно Катя чувствовала себя в этом кресле. Да и вообще выглядела в этом кабинете хозяйкой, именно в этом кабинете. Это была её территория.
   Это был повод для серьёзного беспокойства. Для Киры.
   Юлиана усмехнулась про себя, поудивлялась, но вслух ничего не сказала.
   - Андрей намекнул мне, точнее, не намекнул, а прямо сказал, что был бы не против...
   - ...служебного романа за закрытыми дверями кабинета, - продолжила за неё Виноградова, а Катя грустно кивнула. Юлиана усмехнулась. - И ты согласилась?
   Пушкарёва возмущённо посмотрела на неё.
   - Нет, конечно! Я же говорила... четыре дня...
   Юлиана покачала головой.
   - Просто сумасшедший дом!
   - Точно, - подтвердила Катя. - И я не знаю, что делать.
   - Может, уволишься?
   - Не могу. Я Андрею обещала.
   - Что ты ещё ему наобещала? - воскликнула Виноградова.
   - Что не уйду. Хотя бы год. Я ведь и правда не могу просто уйти и подвести... компанию. Вот так.
   - Да ничего не так! За этот год вы оба сойдёте с ума! Неужели не понимаешь?
   - Я поставила точку и...
   - Стоп! - перебила её Виноградова. - Ты поставила?
   Катя кивнула, не понимая её реакции.
   - Ну да... Я ему сказала, что никакого продолжения не будет, что я ничего не хочу... А в чём дело? Что вы так на меня смотрите?
   Виноградова даже расхохоталась, не знала, как ещё реагировать на подобную наивность.
   - Боже мой, Катя! И ты удивляешься, что Жданов недоволен? Да он теперь не успокоится, пока ты снова не окажешься в его постели! Ему надо самоутвердиться!
   - Что вы такое говорите?
   - Что есть, Катюша. Жданов не привык, чтобы его бросали.
   - Я его не бросала, - испуганно пробормотала Катя.
   - Это ты так думаешь. Ох, Катя, Катя, кажется, ты на самом деле не понимаешь, что наделала.
   Или понимает... очень, очень хорошо.
   Но это было бы слишком. Чтобы так притворяться, нужно быть прекрасной актрисой.
   А Жданова можно пожалеть в любом случае. Ещё неизвестно, что хуже для него - чтобы Катя намеренно подловила его в свои сети, или случайно. И если случайно, то, наверное, это ещё серьёзнее. И чревато последствиями. Тогда Жданову уже не выбраться из этих сетей.
  
  
   --------------///-------------
  
  
   К вечеру метель утихла. Снег, правда, ещё шёл, красиво кружился и мягко падал на землю, но ветер успокоился, и светопреставление превратилось в сказку. Лёгкий морозец и пушистый снежок, сверкающий в свете фонарей.
   Жданов с Малиновским вышли из здания "Зималетто" и остановились на крыльце, с удовольствием вдыхая морозный воздух.
   - Зима... - с радостной улыбкой проговорил Рома, оглядываясь. - Красота!
   Андрей кивнул, правда, особой радости не проявил. Просто согласился.
   - Ну что, ты к Кире?
   Жданов задумался, а потом покачал головой.
   - Да нет, домой поеду.
   Малиновский посмотрел на него удивлённо.
   - Палыч, вы поругались? Что-то в последнее время я вас вместе вообще не вижу. И Кира какая-то дёрганная.
   Андрей вдруг засмеялся.
   - Какое точное слово!
   Рома подозрительно прищурился, глядя на него.
   - Ты так не шути! Поругались?
   - Да нет, просто... Пытаюсь урвать момент и побыть один, а то после свадьбы... Кира меня задушит в своих объятиях.
   Рома задумчиво хмыкнул.
   - Да, дружище, жениться - это совсем невесело.
   - Точно. Особенно, когда не хочешь жениться. И на ком не хочешь.
   - О-о, как всё запущено... Слушай, Палыч, а поехали в клуб? Как раньше, а? Напьёмся, всем на зависть. И пусть всё, то есть все... наши самые красивые и любимые... подождут одним словом?
   Андрей усмехнулся. Уже хотел отказаться, но в этот момент из дверей вышла Катя, увидела их и остановилась. Посмотрела растерянно, а потом быстро проговорила:
   - До свидания, Андрей Палыч... Роман Дмитрич.
   Малиновский потешно поклонился и заулыбался.
   - До свидания, Катенька, до свидания. Наконец-то злой начальник выпустил вас из вашей темницы! Летите, пока он не передумал! - Рома ещё улыбался, ожидая, что эти двое или хотя бы один из них, оценят его тонкий юмор, но они лишь нахмурились, потом Катя вымученно улыбнулась, а в следующий момент поспешила вниз по ступенькам. А Жданов вдруг опомнился.
   - Катя, подождите! Я вас отвезу.
   Рома удивлённо глянул на "добренького" друга, но тот смотрел на Пушкарёву, причём каким-то странным взглядом. Она обернулась, приостановившись всего на секунду, посмотрела на него и покачала головой.
   - Спасибо... не надо, меня встречают.
   Андрей наблюдал за ней, видел, как она спустилась по ступенькам и почти бегом кинулась к серебристой иномарке. Нырнула внутрь и машина сразу тронулась с места.
   Ромка рядом глубокомысленно хмыкнул.
   - Вот так-то... Её уже встречают. А ещё говорят, что у нас на всех женщин мужчин не хватает. Глазом моргнуть не успеваешь.
   Андрей нервно сглотнул, а потом сказал:
   - Поехали в клуб. Выпить надо.
   Малиновский тут же позабыл о Пушкарёвой и довольно поглядел на образумившегося друга.
   - Вот это уже разговор! Поехали. А то у тебя вид такой, что тебя хоть с головой в виски окунай.
   Но дальше выпивки у Жданова не пошло. Ромка подцепил каких-то двух девиц, одну активно подсовывал ему, но Андрей лишь раздражённо отмахнулся. Навалился на стойку, пристроил голову на сложенных руках и, разглядывая янтарную жидкость в своём стакане, методично напивался. Орала музыка, вокруг было полно незнакомых людей, которые от души веселились, а Жданов чувствовал себя чужим на этом празднике жизни. На душе было очень муторно. Он уже не старался анализировать из-за чего именно, откидывал от себя мысли о Кате Пушкарёвой, ему просто было плохо.
   Он был несчастен. Вот самое точное определение. И не из-за Кати, а из-за того, что в последнее время в его жизни всё шло не так, как он того хотел. И раньше шло не так, но сейчас он ощущал это как никогда остро. Просто раньше отмахивался от своей душевной неудовлетворённости, а вот сейчас никак не получалось. Да ещё эта свадьба... С каждым днём всё ближе. Как огромная волна, цунами, ты знаешь о его приближении, а избежать не можешь. Поздно. Накатит и уничтожит. А от тебя, в лучшем случае, круги на воде останутся.
   Ромка с силой хлопнул его по плечу, и Андрей вздрогнул от неожиданности, а потом скинул его руку. Малиновский присел на соседний стул и вздохнул, глядя на его несчастное лицо.
   - Ну что ты киснешь? Всё ведь хорошо. Кира даже ни разу не позвонила.
   Жданов тоже вздохнул, но маетно и снова заглянул на дно своего стакана. А потом себе под нос стал повторять слова звучавшей песни. Малиновский решил, что что-то не расслышал и наклонился к нему ближе.
   - Что ты говоришь?
   Андрей качнул головой.
   - Ничего.
   Слова песни неожиданно зацепили и Жданов замер, внимательно вслушиваясь в них. Слышал эту песню в который раз, знал почти наизусть, а понял только сейчас. Бывает же такое...
   Рома хмыкнул, внимательно наблюдая за ним.
   - Палыч, а ты не влюбился часом?
   А Андрей вдруг усмехнулся и пожал плечами.
   - И что, есть в кого? - продолжал допытываться Рома.
   Жданов ещё раз неопределённо пожал плечами, отхлебнул виски, даже не морщась, и снова забормотал, хотя язык уже заметно заплетался:
   - Иду по улицам, город хмурится серым лицом, и сыпет словами, увы, бесполезными... Мне надо забыть её, надо забыть, и дело с концом, как будто бы мне полсердца отрезали...
   Ромка нахмурился.
   - Что ты там бормочешь? Молишься?
   Андрей резко выпрямился и посмотрел на него с пьяной улыбкой.
   - Да пою я, Ромка!
   - А-а, - осторожно протянул тот, присматриваясь к другу с явной тревогой. - И что поёшь?
   - А что слышу, то и пою... Я Вас увидел в толпе как будто, но шансы равны нулю... И не такое привидится с пьяных глаз... На шее моей, невидимый кто-то, затягивает петлю... Я так скучаю, мне так не хватает Вас... А небо всё так же высоко... И вся моя жизнь одной строкой...
   Рома с удручением кивнул.
   - Да вы назюзюкались, товарисЧ. Жданыч, ты теряешь форму. Раньше ты так быстро с ног не валился.
   Андрей отмахнулся от него, при этом едва не двинув Малиновского по носу, не рассчитал слегка размаха.
   - Ромочка, пойдём танцевать, - новая знакомая потянула его за руку и просительно посмотрела. Рома тут же заулыбался и притянул девушку к себе.
   - Уже иду, радость моя. А где подружка твоя? Ты посмотри, как Андрюше нашему хреново!
   "Радость" тут же переметнулась к Жданову и обняла его за плечи.
   - Андрюша, а что случилось?
   Андрей тяжко вздохнул и не ответил. Подпёр гудящую голову рукой и закрыл глаза. Ромка тут же толкнул его в плечо.
   - Не вздумай уснуть! Ты несчастный, но тяжёлый. Как я тебя потащу?
   Андрей отмахнулся от него, как от назойливой мухи, и полез в карман за телефоном. Рукой в карман попал далеко не с первой попытки, но, в конце концов, мобильник достал. Начал бестолково тыкать по кнопкам. Телефон вдруг зазвонил у него, и на дисплее появилась фотография Киры. Жданов откровенно скривился и звонок сбросил. Стал лениво пролистывать телефонную книжку, пока не остановился на одном имени.
   Катя.
   Ещё совсем недавно там было написано "Пушкарёва Е.", а теперь просто Катя.
   Катя, которой совершенно безразлично, что он сидит в этом дурацком клубе и напивается, надеясь, что сегодня сможет спокойно уснуть благодаря тяжёлому алкогольному опьянению. И не думать о ней. На трезвую голову не очень получается.
   Катя...
   Палец сам нажал на кнопку вызова. Андрей с интересом следил за тем, что происходило на экране, за мигающей синей стрелкой и кажется даже не задумывался о том, что Катерина, по идее, должна ему сейчас ответить.
   И она ответила.
   Стрелка перестала мигать, что означало, что на его вызов ответили, и в первый момент Андрей растерялся. А потом поднёс телефон к уху.
   Пауза, а после голос Кати, взволнованный.
   - Я слушаю...
   Жданов ухмыльнулся. Она его слушает! Когда это было в последний раз?
   Он молчал, даже не думал о том, что может ей сказать, и она в ответ молчала. Жданов закрыл глаза и в этот раз вздохнул почти довольно.
   Пауза затянулась на пару минут, Катя никак не решалась отключить телефон, всё чего-то ждала. Затем тихо спросила:
   - Андрей, что-то случилось? Ты где?
   Он покачал головой, словно она могла его видеть, и отключил телефон. Ему так захотелось. Одним глотком допил остатки виски в бокале и поднялся, держась за стойку.
   Пора домой. Спать.
  
  
   23.
  
   А на следующий день всё закрутилось с бешеной скоростью. Вроде ничто не предвещало неприятностей или просто каких-либо изменений, а события посыпались как из рога изобилия. Столько дней ситуация назревала, и в один прекрасный момент произошёл взрыв. Причём локальный. Неприятности начались сразу у всех.
И началось всё утром с появления Андрея в своём кабинете.
Катя уже была на работе, приехала раньше, ничего не могла с собой поделать. После ночного непонятного звонка Жданова она почти не спала. Сначала хотела перезвонить ему, но громкая музыка и весёлые голоса в трубке ясно дали понять, что он, видимо, где-то развлекается. И совершенно непонятно, зачем же он ей позвонил, и ведь так ничего и не сказал. Да и звонил ли? Может, просто случайность? Нажал кнопку, даже не понял этого.
А она покой потеряла...
Вот и ждала его появления с нетерпением. А Андрей ещё и опаздывал, отчего Катя просто места себе не находила. Всё чаще смотрела на телефон, и рука уже сама по себе тянулась к трубке, но каждый раз Катя себя останавливала. Не так уж сильно он пока и опаздывает, можно ещё подождать... немножко.
А потом услышала, как дверь в кабинете хлопнула, и послышались тяжёлые шаги. Пушкарёва с облегчением вздохнула. Раз пришёл, значит, всё не так уж и плохо.
А может, и совсем не плохо. Кто знает, кого он в этом клубе подцепил?
Катя практически гипнотизировала взглядом прикрытую дверь каморки, словно через неё пыталась увидеть, что происходит в кабинете. И в то же время боялась, что Андрей сейчас откроет дверь и войдёт. Ещё разговор заведёт... на какую-нибудь опасную тему.
Странно, но время проходило, а им ещё было что обсуждать. Ничего не происходило, но тягостное душевное смятение и не думало отпускать её. Это и было мучительнее всего.
В кабинете что-то происходило. Жданов, кажется, решил передвинуть мебель, судя по грохоту, и Катя не смогла усидеть на месте. Встала, на цыпочках подошла к двери и через щёлку попыталась заглянуть в кабинет. Андрей сидел на корточках перед тумбочкой у окна и что-то там сосредоточенно искал. "Что-то" не находилось, Андрей злился и выкидывал содержимое ящика прямо на пол. На полу уже образовалась приличная гора из папок и каких-то бумаг. Потом он громко чертыхнулся и оглядел кабинет ищущим взглядом.
Катя отошла от двери и прислонилась спиной к стене. Закусила губу и поняла, что ей теперь остаётся только молиться. Жданов злится сильно, и видимо, не только злится, а ещё и страдает с похмелья... А она его резервную бутылку виски перепрятала ещё неделю назад. Тогда ему предстояла важная встреча, и Катя решила подстраховаться.
А потом забыла вернуть перепрятанное сокровище на место.
Пушкарёва вздохнула и вздрогнула, когда услышала, что Андрей с силой захлопнул дверку тумбочки. С минуту стояла тишина, Катя даже подумала, что ничего не случится, что её ангел-хранитель сегодня бодрствует и готов её спасти от любой напасти, а в следующий момент дверь каморки распахнулась, и Пушкарёва вжалась в стену.
Андрей вошёл и замер, непонимающе глядя на стол, за которым не было его незаменимого секретаря. Катя стояла за дверью и с настороженностью наблюдала за ним. И заметила, как ещё больше напряглись его плечи, когда он её не увидел. Тихо выругался, и Катя поняла, что дальше тянуть нельзя. Надо сказать ему, что она здесь, главное - держать себя в руках. Спокойно, не давать ему ни одного повода для скандала.
- Я здесь, - негромким, но ровным тоном сказала она, и Жданов резко обернулся. И посмотрел на неё так, словно она специально за дверью спряталась и его поджидала. - Вы что-то хотели, Андрей Палыч? - и поторопилась из своего угла выбежать. Подошла к столу и оттуда посмотрела на Андрея, как она надеялась - невозмутимо.
Жданов посверлил её неприятным взглядом, а потом указал рукой в сторону своего кабинета.
- У меня в тумбочке была... одна вещь, - негодующим голосом начал он. - Где она?
- В тумбочке? Понятия не имею. Я в тумбочку никогда не заглядываю. А что за вещь?
Он молчал. Упёрся в неё взглядом и медленно, но верно закипал. Катя это прекрасно понимала и боялась, конечно, но признаться было бы ещё хуже. Она так считала.
- Что ты мне врёшь? - зло выдохнул Андрей. - Перевоспитывать меня взялась?
Катя напряглась.
- Не кричи на меня. А если тебе так приспичило... выпить, то сходи к Малиновскому, у него наверняка есть. Я не обязана следить за твоими... заначками!
- Ах вот как ты заговорила!
Жданов шагнул к ней, Катя хотела отступить назад, но прямо за ней был стол. А Андрей подался к ней, и она невольно на стол села. И почувствовала себя довольно глупо. Вроде и страшно (немножко!), а если со стороны на себя взглянуть - смешно. Да и Жданов - с мутным взглядом, взъерошенными волосами и зло поджатыми губами - добрым принцем совсем не смотрится.
- По какому праву ты роешься в моих вещах? - угрожающе заговорил он, сверля Катю тяжёлым взглядом. - Кто тебе сказал, что ты можешь это делать?
Она опустила глаза, надеясь, что если не будет поддаваться на провокацию, он остынет быстрее. Молчала, а он всё смотрел. Разглядывал её, а потом наклонился ближе.
Андрей безумно разозлился на неё. Да, причина была пустяковая, но она была. И её хватило для того, чтобы начать ссору. Пусть ссору, разругаться с Пушкарёвой в пух и прах, но наконец прекратить это сухое "Андрей Палыч". Пусть она тоже рассердится на него, ударит после всего, что он ей наговорит, но хотя бы подумает о нём. О нём, как о человеке... с которым она когда-то занималась любовью на пляже и не мучилась сомнениями, а не только как о начальнике.
Намеренно придумывал обидные слова, а потом вдруг понял, что она сидит перед ним... на столе. Пытается ещё дальше отодвинуться от него, отклоняется назад, из-за этого ноги чуть раздвинуты, а пиджак строгого костюма сильно натянулся на груди. Жданов опустил глаза, взгляд его заскользил ниже, и стало жарко. Захотелось рвануть ворот рубашки, чтобы легче было сделать хотя бы один глоток воздуха.
Но только после того, как он наконец удовлетворит своё желание...
Придвинуться ближе, ещё шире развести ей ноги и сунуть руку под подол её юбки. Юбка у неё всегда была чуть ниже колена, прямая, закрытая, а Жданов не уставал мечтать, думать о том, какое Катя носит бельё на работу. Нечто воздушное и волнующее под этим скучным серым костюмом.
А вот теперь представился реальный шанс проверить... осуществить свои мечты...
Пушкарёва мгновенно уловила перемену его настроения. Дыхание Андрея стало тяжёлым, а взгляд блуждал по её телу. На Катю накатила слабость, по телу, от низа живота, начала разливаться истома. А Андрей наклонялся всё ниже, и ей пришлось ухватиться за его плечо, чтобы не упасть.
Он только этого и ждал. Не обнял, нет. Андрей сунул руки под подол юбки, как и хотел, и ладонями провёл по тонкому капрону вверх. А потом подхватил Катю под ягодицы и резко придвинул к себе. Юбка задралась к её бёдрам, Пушкарёва ахнула, но вместо того, чтобы оттолкнуть, сильнее вцепилась в его плечи.
Жданов потерял голову мгновенно, в одну секунду. Как только её ручка скользнула по его спине, ухватила ткань его рубашки, тёплое дыхание коснулось его шеи, когда Катя уткнулась носом, так он и забыл обо всём на свете.
И глухо, с облегчением засмеялся.
- Ты бесстыдница, Катька. Самая бесстыжая бесстыдница, которую я когда-либо встречал, - говорил он, всё сильнее сжимая руками её бёдра. - Давно ты носишь чулки? И для кого? Меня это очень интересует...
Катя его не слушала. Всё ещё пыталась собрать в кулак всю свою волю и оттолкнуть Жданова от себя. Раз и навсегда. Но его близость, его руки - такие наглые и горячие ладони - гладят, совершенно не стесняясь. Низ живота уже не ноет, а горит огнём. Почувствовала, как Андрей сдвигает в сторону кружево трусиков, и её затрясло. До этого момента мысленно ещё сопротивлялась, а после все бастионы пали. Навалилась на его плечо и судорожно втянула в себя воздух. Это было похоже на стон, и Андрей снова хохотнул, весьма довольно.
Катя обняла его одной рукой, второй упираясь в стол. Носом уткнулась в его шею, жадно вдыхая в себя его запах. Виски, сигареты и лёгкий запах пота. Эти запахи выдавали его не совсем трезвое, послезагульное состояние. И ко всему этому примешивался лёгкий аромат одеколона, который Кате сейчас казался лишним.
Он прижимал её к себе всё сильнее, и она пробежала пальчиками по пуговицам его рубашки, погладила пряжку ремня и сделала попытку просунуть ладошку за пояс его брюк. Андрей замотал головой и хрипло засмеялся.
- Не делай так...
Она откинула голову назад и посмотрела на него помутившимся взглядом, а потом взялась за воротник его рубашки и потянула. Андрей заулыбался.
- Куда ты от меня денешься, - еле слышно шепнул он и потёрся губами о её губы. И тут же отстранился. Катя сама потянулась за ним, а Жданов кивнул, с удовольствием наблюдая за ней. - Хочешь, чтобы я тебя поцеловал? Скажи.
Она открыла глаза, и их взгляды встретились. Катя чуть прищурилась и улыбнулась, если это можно было назвать улыбкой. Откровенный соблазн, на который он всегда готов был поддаться. Снял с неё очки, а потом коснулся лбом её лба. Их дыхание смешалось, и несколько секунд они наслаждались только этим. Жданов повернул голову, и его губы прошлись по её щеке. Медленно, вниз, потом быстро вверх, и втянул в рот мочку её уха. И ощущал безумное волнение только от того, что она задыхается от его прикосновений. При чём здесь секс? Важнее свести её с ума. Чтобы она сама просила... чтобы кричала от желания...
Катя тянула пальцами его волосы, но не сильно, чтобы он, не дай Бог, не перестал её целовать. Они едва соприкасались приоткрытыми губами, Катя тянулась к нему, а Андрей намеренно дразнил её, уворачивался от её губ. И вдруг застонал, когда она сильно и требовательно дёрнула его за волосы. Ойкнул и тут же засмеялся.
- Хочешь? Скажи мне. Хочешь?
- Да.
- Повтори.
- Да!
- Андрей Палыч, вы здесь?
Голос Маши Тропинкиной послышался из кабинета, а если принять во внимание, что дверь в каморку не закрыта, то это была катастрофа. Маша ещё была где-то у двери, и Катя с Андреем оторвались друг от друга, у обоих на лицах растерянность и безумное сожаление, а потом Пушкарёва соскочила со стола и стала оправлять одежду. Но оба ещё до конца не осознали, что произошло - во взглядах непонимание и пустота. А в кабинете уже слышались осторожные шаги.
Андрей метнулся за Катин стол и сел, а Пушкарёва торопливо приводила себя в порядок. Хотя что можно было сделать трясущимися руками? Одёрнула юбку и пиджак, схватила со стола первую попавшуюся папку, взглянула на Жданова, и её глаза испуганно распахнулись.
- Волосы пригладь, - успела шепнуть она.
Андрей поднял руку, но сделать ничего не успел. В каморку заглянула Маша и несмело улыбнулась.
- Андрей Палыч, вот вы где.
Жданов всё-таки пригладил взъерошенные волосы, но сейчас уже сделал это нарочито небрежно. И кашлянул, прочищая горло. Быстро глянул на Катю, которая всё ещё стояла к Маше спиной и, прикрываясь папкой, пыталась застегнуть блузку на груди. Нервничала, потому что ничего не получалось, и в конце концов просто прижала к себе папку и обернулась к подруге, навесив на лицо улыбку.
Маша стояла в дверях и с интересом смотрела на них. В глазах промелькнуло понимание, а на губах на мгновение возникла ироничная усмешка, но Тропинкина быстро взяла себя в руки и напустила на себя побольше серьёзности. Но было уже поздно - Жданов заметил её усмешку и нахмурился.
- Тебя стучать не учили?
Машу его грозный тон совершенно не смутил. Кинула быстрый взгляд на Катю, которая ещё никак не могла восстановить дыхание, и невозмутимо запротестовала:
- Я стучала. Вы, наверное, не слышали.
Катя покраснела, а Андрей, наоборот, потемнел от злости.
- Что тебе нужно?
Маша сделала пару шагов к столу и протянула ему конверт.
- Вот. Просили передать срочно, а Вика снова где-то гуляет, - не упустила она возможности нажаловаться на ненавистную соперницу.
Андрей выхватил у неё конверт и кивнул в сторону выхода.
- Иди.
Катя чувствовала взгляд подруги и не знала, куда деть глаза от стыда.
Маша пошла к двери, но Жданов её в последний момент окликнул.
- Тропинкина.
Та обернулась.
- Да, Андрей Палыч?
- Ты ничего не видела, - сухо проговорил он, глядя в стол.
У Кати дыхание перехватило, когда он это сказал. Маша на секунду задумалась, а потом улыбнулась.
- А я ничего и не видела, Андрей Палыч.
Как только Маша вышла из кабинета, Катя наконец вздохнула и присела на край стола, мгновенно лишившись последних сил. Отложила папку и закрыла глаза.
Андрей встал и обошёл стол. Хотел подойти к Кате, но она вытянула руку, останавливая его.
- Хватит.
- Мы просто слегка потеряли голову, - негромко проговорил он.
- А я не хочу терять голову, Андрей! Я хочу спокойно работать. А ты мне мешаешь.
- Что? - он на самом деле обиделся до глубины души. - Я тебе мешаю?
Катя вздохнула, но от своего решила не отступать.
- Да.
Андрей тяжело дышал, не в силах справиться со своим возмущением, а потом разозлился и вылетел из каморки. Катя же не двинулась с места, знала, что он вернётся меньше чем через минуту.
Так и вышло. Вернулся и зло посмотрел на неё.
- Ты сама не знаешь, чего хочешь! Строишь из себя карьеристку! Но это тебе не очень удаётся, милая моя! Трудно думать о работе, когда от желания крыша едет! Может, хватит уже притворяться?
Катя упрямо покачала головой.
- Да что за чёрт? Почему ты такая упёртая?
- Я не упёртая. Просто я, в отличие от тебя, реально смотрю на вещи.
- Реалистка, значит!
- Назови как хочешь. Возможно, я ещё путаюсь и мечтаю о чём-то, как тебе кажется, призрачном... но я отлично знаю, чего я не хочу, - Катя от его обвиняющего взгляда неожиданно разозлилась. И ткнула пальцем в стол. - Я знаю, что я не хочу... быть с тобой на этом столе. И в гостиничном номере - не хочу. Потому что мне этого мало. А большего ты мне дать не можешь.
Андрей слушал её в полном шоке. Все эти слова, которые она произносила тусклым, безжизненным голосом и с такой интонацией, что становилось понятно - спорить, да и просто что-то говорить, бессмысленно.
- У тебя есть обязательства перед Кирой, - тихо продолжила она. - А я хочу быть подальше от всего этого.
- Обязательства, - повторил следом за ней Жданов, а Катя отвернулась. - Как точно подмечено.
- Мне больше нечего тебе сказать. Уходи, пожалуйста.
Андрей понуро кивнул, а потом сказал:
- Я скажу Урядову... чтобы тебе подготовили кабинет Ветрова. Ты ведь хотела...
Катя не ответила. Стояла, повернувшись к нему спиной, и до тех пор, пока он не вышел и не закрыл за собой дверь, так и не осмелилась поднять руку, чтобы вытереть слёзы.
Кажется, всё.
  
  
  
   ------------///------------
  
  
   Маша Тропинкина пару часов провела в лёгком шоке и потрясении. Она всегда считала себя проницательным человеком, во всяком случае, в делах любви. А тут мимо неё прошла такая сенсация. Такая невероятная, обалденная сенсация!
   У Жданова и Пушкарёвой роман.
   Или не роман. Но подумать на Катю, что она согласилась спать с начальником из-за каких-то меркантильных интересов, было просто невозможно.
   Значит, роман.
   Скорее всего односторонний. Девочка влюбилась в своего начальника, который этим умело воспользовался. А ведь её предупреждали! В пять голосов кричали, чтобы она ни за что и никогда!
   Хотя, кто на чужих ошибках учится?
   Но задуматься заставляло другое. Катина влюблённость была вполне объяснима, а вот что Жданова привлекло в этой невзрачной девушке?..
   Андрей всегда отличался своей ОГРОМНОЙ любовью к красивым женщинам. Красивым, в его понимании.
   Маша совсем не понимала, почему мужчины предпочитают моделей. В большинстве своём глупы, зациклены на шмотках и богатых любовниках, да и красоту их Тропинкина считала достаточно сомнительной. Худые, если не сказать тощие, с прозрачной от постоянного недоедания кожей, голодным блеском в глазах... И ведь искренне считают, что этот блеск им удаётся выдавать за признак интеллекта и несомненный показатель тонкой и загадочной натуры. Откуда в них только эта самоуверенность и наглость берётся!
   Да и со всеми остальными, кгхм, достоинствами женской фигуры у них проблема. Но ведь они носят гордое звание - модель! А мужикам этого хватает. Завести роман с моделью - повысить свой статус в глазах друзей и знакомых...
   ...А потом ходят мимо и глазами в её - Машину - сторону стреляют, стреляют....
   Иногда Маше казалось, что она их всех ненавидит. Мужиков, в смысле. Всех в лице одного. До такой степени, что иногда готова наброситься с кулаками, затоптать, а потом бы поливала слезами истерзанное тело.
   Всё-таки она такая же дура, как и Катерина, которая поддалась на такую глупую провокацию судьбы. И не умнеет. Пытается казаться умной и наученной жизнью, а на самом деле...
   Тропинкина вздохнула и подпёрла голову рукой.
   - Хорошо же ты работаешь, - хмыкнула Клочкова, приближаясь к её столу с чашкой кофе в руке. - Спишь на рабочем месте!
   - А ты кофе пьёшь, - не осталась в долгу Маша. - И даже не на рабочем месте. Между прочим, я за тебя почту Жданову носила!
   - Не надорвалась?
   - Посмейся! - кивнула Маша. - Я Андрею Палычу на тебя нажаловалась. Что ты гуляешь где-то!
   Виктория зло посмотрела на неё.
   - Наябедничала!
   - Проявила профессиональную бдительность!
   - Дура!
   - Стерва! И дура!
   - Какая прелесть! - протянул Воропаев. Вышел из лифта и тут же стал свидетелем столь захватывающей сцены. Остановился и насмешливо посмотрел на ссорящихся девушек. - Картина маслом! Сразу видно, что Жданов уделяет много внимания дисциплине!
   Маша поглядела на него, вначале растерявшись от его неожиданного появления, а потом почувствовала новый приступ раздражения и поспешила отвернуться от греха подальше. А Вика старательно заулыбалась, но наткнувшись на жёсткий взгляд Александра, скисла.
   - Что происходит? - поинтересовался Воропаев весьма требовательно. - Что не поделили?
   - Больно мне нужно что-то с ней делить, - презрительно фыркнула Виктория. - Мы живём с ней в разных мирах и общаемся на разных уровнях!
   - Ещё бы, - тут же подхватила Тропинкина. - Я на профессиональном, а ты на постельном!
   Клочкова возмущённо ахнула, а Саша стоял за её спиной и весело поглядывал на Машу. От этого взгляда у Тропинкиной побежали мурашки, она даже плечами повела от возникшего дискомфорта. Бросило в жар, загорелись уши, это уже было заметно и от этого стало ещё обиднее.
   - Клочкова, тебе работать не пора? - не совсем вежливо напомнил Воропаев. Вика обиженно глянула на него и быстрым шагом направилась к двери, гневно цокая каблуками.
   Саша задержался у стола, с интересом присматриваясь к краснеющей Тропинкиной, потом хмыкнул и быстро проговорив:
   - Я буду у Киры, - пошёл за Клочковой.
   Маша проводила его нетерпимым взглядом, а как только он скрылся за дверью, вскочила и бросилась следом. Если бы не побежала - просто взорвалась бы!
   Осторожно приоткрыла дверь и заглянула в коридор. Воропаев с Клочковой уже завернули за угол, что было очень кстати. Маша могла их слышать, а они не могли её видеть.
   - Ты всё-таки гад, Воропаев, - услышала она недовольный голос Вики. - Выгнал меня среди ночи!
   - Кажется, я вызвал тебе такси, - вроде бы удивился Саша.
   - Всё равно! Совести у тебя нет!
   - Вика, тебя что-то не устраивает? - голос Александра стал раздражённым. - Нечего мне сцены устраивать!
   Повисла пауза, а после Клочкова заговорила совсем другим тоном, видимо испугалась, когда поняла, что разозлила его своими претензиями:
   - Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо со мной. А у меня такое чувство, что тебе нужен от меня только секс.
   Воропаев закашлялся, а потом глухо проговорил:
   - Мне и так хорошо. А сегодня в девять будет ещё лучше. И не опаздывай! Я этого не люблю.
   Маша услышала звук звонкого шлепка, а потом удаляющиеся тяжёлые шаги. Привалилась к стене, сложила руки на груди и зло ухмыльнулась.
   Похотливый сукин сын.
   Маша почему-то вспомнила о Кате и Жданове и разочарованно вздохнула.
   Все они такие. И страдать из-за них...
   А Воропаев посмеялся над ней. Видел, как она краснеет и мучается, и смеялся над ней. Как всегда впрочем.
   Та-ак, сейчас главное не впасть в уныние.
   Значит, он спит с Клочковой. Да даже не спит, а просто-напросто использует её. В своих похабных целях.
   Точно гад.
   А её, Машу, это очень волнует, обижает и задевает. Хотя, не должно. Какое ей вообще дело до того, с кем спит... её бывший?
   Он уже давно, много лет - бывший. Прошлая любовь, от которой осталась только зола. А она всё ещё мучается.
   Дура потому что.
   А дурь из себя надо выбивать. И способ давно известен.
   Малиновский в последнее время ей прохода не даёт, а она лишь смешочками отделывается, давая понять, что всерьёз его ухаживания не принимает и не собирается этого делать. А почему собственно? Может, стоит завести роман... с Романом? Серьёзный, под носом у Воропаева, но не ему назло, а себе во благо. Чем чёрт не шутит, вдруг и правда станет госпожой Малиновской? Тогда Воропаев точно своими ухмылочками подавится!
   Дождалась обеденного перерыва, отказалась идти с девочками в "Ромашку" и как только они ушли, начала приводить свой план в действие. Хотя, какой план? Надо просто дать Малиновскому понять, что она не против продолжения, а уж дальше взять ситуацию в свои руки.
   И не сомневаться.
   Заказала в баре кофе, поставила чашку на поднос и пошла к кабинету Романа. Коротко постучала и вошла.
   Рома удивлённо посмотрел на неё, а после расплылся в улыбке.
   - Ух ты! Премия?
   Маша улыбнулась и кокетливо пожала плечиком.
   - Просто решила принести вам кофе, Роман Дмитрич. Вы не поехали на обед.
   - Какая забота, - "умилился" Малиновский, принимая из её рук чашку. Сделал глоток, а сам смотрел на Машу в упор. Она присела на край его стола и сложила руки на груди. Специально, чтобы ещё выразительнее подчеркнуть свою полную грудь. Рома многозначительно хмыкнул. - Ты зачем пришла?
   Она выдержала паузу, а потом спросила с лукавой улыбкой:
   - А что, кофе неправдоподобный предлог?
   - Не очень.
   Тропинкина вздохнула.
   - Ну тогда... я пришла пригласить вас на свидание, Роман Дмитрич.
   Рома скорее удивился не ответу, а тону, очень спокойно она это произнесла. С интересом посмотрел на девушку.
   - Как интересно. Ну что ж, приглашай.
   Маша слегка растерялась. Малиновский это заметил и захохотал, наслаждаясь произведённым эффектом. Потом поставил чашку с недопитым кофе на стол и снова посмотрел на Тропинкину. Она смотрела в окно, и ему показалось, что она сомневается в том, что делает.
   Рома поднялся и встал напротив неё. Поднял руку и большим пальцем провёл по её щеке. Маша вдруг вздрогнула и непонимающе посмотрела на него.
   - О чём грустим? - мягко спросил Малиновский.
   Она лишь вздохнула, потом покачала головой и грустно улыбнулась.
   - Ни о чём. Я вообще никогда не грущу.
   - Да, я знаю, - засмеялся он. - Вечная оптимистка! Но сейчас глазки грустные.
   Он почти шептал, и Маша в какой-то момент поймала себя на мысли, что вслушивается в его интонацию, а не в смысл слов. Его голос завораживал, и Маша даже головой помотала, чтобы вернуть себе способность мыслить трезво.
   В какой-то момент стало страшно и неприятно, кольнула мысль, что она здесь всё-таки ради мести. Но мстить уже не хочется - страшно.
   А остаться не страшно. Хочется вот такого взгляда, улыбки, сильных мужских объятий. Хочется слов, волшебных и уже позабытых. Чтобы не оборачиваться на прошлое, забыть все обиды. Разве она этого не достойна? Всё бежит куда-то, доказывает... А ведь простое женское счастье бывает. Она об этом слышала.
   Женское счастье - был бы милый рядом...
   А когда его нет? Что с этим делать?
   На поцелуй ответила с жадностью, со всей страстью, а точнее, обидой, которая скопилась в душе. Прижалась к Малиновскому, чувствовала его ладони, заскользившие по её телу. Закрыла глаза и улыбнулась, откинув голову назад, чтобы ему было удобнее целовать её шею. Губы медленно скользили по её коже, было щекотно и безумно приятно.
   Рома что-то пробормотал и крепко сжал девушку, отчего она довольно заурчала.
   - Ты сегодня странно покладистая, - усмехнулся Малиновский, чуть отстранившись.
   Маша открыла глаза и посмотрела на него, без всякого признака веселья во взгляде.
   - Ещё чуть-чуть и я поверю в искренность твоих чувств, - шепнул он, снова наклоняясь к её губам.
   - Тебе это так важно? Чтобы я в тебя влюбилась?
   Он подсунул ладони под её ягодицы и сжал.
   - Я не гордый...
   Маша обняла его, отдавшись его рукам, щекой прижалась к его щеке. Улыбнулась, когда мужские руки проникли под её кофточку и уверенно двинулись наверх, к груди. Малиновский тяжело дышал, что-то бормотал довольно и успокаивающе, затем снова поцеловал её. Глубоким, нежным поцелуем, от которого очень легко было потерять голову.
   Маша и потеряла. Он так страстно прижимал её к себе, его руки даже дрожать начали от желания. В другой ситуации она бы рассмеялась такому пылкому проявлению чувств от столь прожжённого ловеласа, но сейчас ей хотелось именно этого. Почувствовать, что кому-то нужна.
   Рома снял с неё кофточку, пальцы начали теребить застёжку бюстгальтера, а Маша отвела его руки.
   - Дверь закрой. Надо учиться на чужих ошибках...
   - Что? - не понял он, а Маша указала рукой на дверь.
   Малиновский обошёл стол, через голову стянул с себя свитер и бросил его другой край стола. Подошёл к двери, уже взялся за ручку, а дверь вдруг дёрнули с другой стороны.
   - Сейчас я у Ромки спрошу, - послышался оживлённый голос Киры с той стороны, и она дёрнула дверь на себя. Малиновский на мгновение опешил, продолжая держаться за дверную ручку, и не зная, что делать. Кира дёргала со своей стороны, а он держал со своей. - Да что это такое? Ромка!
   Маша соскочила со стола и пыталась застегнуть бюстгальтер.
   Кира дёрнула ещё раз, на этот раз более требовательно. И Малиновский отступил, но дорогу Кире преградил.
   - Рома, что происходит? - Воропаева непонимающе смотрела на него. Встретила бегающий Ромин взгляд и нахмурилась. Уловила за его спиной в кабинете, какое-то лихорадочное движение и приподнялась на цыпочках, чтобы заглянуть туда.
   - Кира, что тебе нужно? - Посмотрел на Воропаева, который как раз выходил из кабинета сестры, а Кира воспользовалась секундным замешательством и нырнула под руку Романа. И застыла, разглядывая Машу Тропинкину, которая суетливо натягивала на себя кофточку.
   - Это что такое? - протянула Кира и резко обернулась на Малиновского. - Ты с ума сошёл?!
   Рома виновато опустил глаза, а потом попытался возмутиться.
- А что ты врываешься ко мне в кабинет? Надо стучать!
   - Стучать? - рассерженно воскликнула Кира. - Господи, где твои мозги, Малиновский? Я всегда всех уверяла, что ты не такой испорченный, каким пытаешься казаться, а ты... с секретаршей, у себя в кабинете! Просто верх пошлости!
   Маше наконец удалось застегнуть все пуговицы, она нервно сдула с лица выбившуюся из причёски прядь. Щёки и уши горели от унижения и стыда, к горлу подкатил горький комок, а обвинения Киры, которые, казалось, разносились по всему офисному этажу, оглушали. А самым сильным ударом и потрясением стало появление Воропаева в дверях кабинета. Он вошёл и посмотрел сразу на неё. Маша застыла под его тяжёлым взглядом, горло сдавило спазмом и стало нестерпимо больно. Да ещё и губы затряслись, сильно. Это все заметили, и Маша увидела, как презрительно скривился Александр. Тропинкина кинулась к двери, мимо Киры и Ромы, которые сверлили друг друга гневными взглядами. Мимо Сашки. Он стоял в дверях и дорогу ей уступать не собирался. Она оттолкнула его. Просто сильно толкнула в грудь, Воропаев отшатнулся, а Маша наконец выбежала из кабинета.
   Пока бежала к туалету, ей никто не встретился, обеденный перерыв ещё продолжался. Тропинкину душили рыдания, она вытирала слёзы, а когда оказалась в туалете остановилась и сквозь слёзы, в полный голос выругалась. На саму себя.
   Что она ревёт? Вот что она ревёт, как школьница? Разве не этого она хотела? Чтобы Сашка увидел и понял...
   Он увидел, вот только понял совсем не то. Она хотела доказать ему, что в её жизни есть мужчина, серьёзный и... не богатый, нет, а солидный. А что вышло? Она опять предстала перед ним в не лучшем свете. Опять она несерьёзная, взбалмошная девчонка, которая готова... на столе, в кабинете... И много ей не нужно, только пальцем помани...
   Ну как так получается? Почему у неё всё наизнанку? Почему все умные мысли и решения приходят потом, когда уже поздно?
   Что ей делать со своей дурной головой?
   Дверь туалета открылась, и вошёл Александр. С потемневшим от злости лицом, челюсти крепко сжаты, даже желваки на скулах ходят. Маша увидела его и хотела спрятаться в туалетной кабинке, но не успела. Саша догнал её, больно схватил за плечо и оттолкнул от дверцы.
   - Куда? - рыкнул он, а Маша буквально упала на маленький диванчик и вся сжалась под его взглядом. Слёзы катились, и она даже не пыталась их остановить, только размазывала ладошкой по щекам, и знала, что выглядит, наверное, просто ужасно - с разъехавшимся макияжем. Но сейчас это последнее, что её волновало.
   Воропаев мерил шагами помещение туалета и зло зыркал на плачущую девушку. Потом не выдержал и воскликнул:
   - Хватит! Прекрати рыдать!.. Дрянь!
   - Ты не... не имеешь права... - икая, проговорила она.
   - Не имею права? А что ещё тебе сказать? Ты долго думала-то? Хотя о чём это я? Когда ты вообще думала? Всегда дурой была! А теперь ещё и... - остановился и вперил в неё убийственный взгляд. - Залезла к Малиновскому на стол и ноги раздвинула! Что ещё нужно? На что ты надеялась? Что он такой придурок, что женится на тебе? Ты ведь этого хочешь?
   - Замолчи! - Маша сорвалась на визг. - Я ненавижу тебя, понял? Ненавижу! Это ты всё!.. Сволочь...
   Он ещё сильнее потемнел лицом и сжал кулаки.
   - Мне плевать, поняла? Ненавидишь... на здоровье.
   - Вот и оставь меня в покое! Какое тебе дело, к кому я на стол за... залезаю! - она всхлипнула и снова икнула.
   - Какое дело?! - Саша подскочил к ней и схватил за руку, чуть повыше локтя. Вцепился, Маше стало больно, и от этого слёзы буквально брызнули из глаз. - До тебя мне нет никакого дела, - зашипел он. - Просто противно... что мать моего сына - шлюха!
   Она на секунду словно окаменела, вытаращила на него глаза, похватала ртом воздух, а потом размахнулась и хотела дать Воропаеву пощёчину, но он вовремя перехватил её руку. Его пальцы просто с невероятной силой сомкнулись на её запястье, и Маша застонала.
   Саша разглядывал её, видел, как она морщится от боли и, в конце концов, отпустил её руки. Разжал пальцы и посмотрел с пренебрежением, а потом вытер ладони о брюки.
   - Сука.
   Маша уткнулась лицом в свои колени и вздрагивала в судорожных рыданиях, а потом её плечи неожиданно затряслись. Саша поморщился.
   - Не устраивай мне цирк. Не пожалею!
   А она вдруг выпрямилась, и он понял, что она смеётся. Это уже была истерика.
   - Я шлюха. Шлюха! А ты? - Тропинкина посмотрела на него с кривой усмешкой. - Ты сам-то кто? Похотливый ублюдок и трус!
   - Что?!
   Она покивала, а в глазах загорелся мстительный огонь.
   - Трус! Ты трус!
   - Замолчи!
   - Не затыкай мне рот! Ты не имеешь на это права! - она вытерла мокрые щёки и снова всхлипнула. - О сыне он вспомнил! Любящий папочка! Да чёрт бы тебя взял, Воропаев! Ты же этим так гордишься! Ты настолько любишь сына, что даже фамилию ему свою дать не можешь! Потому что ты трус!
   Он так стремительно побелел, что Маша даже испугалась. С тревогой посмотрела на него, а Саша вдруг замахнулся на неё. Самым натуральным образом. Ей показалось, что у неё сердце остановилось. Вся сжалась, ожидая удара, от Воропаева этого можно было ждать, и думала, что уже избежать не удастся, но в следующий момент раздался громкий окрик Пушкарёвой, и они оба словно очнулись.
   - Александр Юрьевич!
   Голос Кати гулко отозвался от кафельных стен туалетной комнаты и Саша вздрогнул. Повернулся на голос, и его натурально перекосило.
   - Выйди отсюда!
   Катя холодно смотрела на него и даже не дрогнула под его взглядом.
   - Выйдите отсюда сами. И успокойтесь. Хотите, чтобы вас кто-нибудь услышал? Сейчас люди с обеда пойдут.
   Александр с шумом втянул в себя воздух и кинул бешеный взгляд на притихшую Машу.
   - Не радуйся. Я с тобой потом поговорю.
   Но прежде чем выйти, остановился перед Катей и смерил её надменным взглядом, от которого обычно люди падали замертво. Но Пушкарёва даже бровью не повела. Смотрела на него и ждала, когда он выйдет.
   Дверью Саша о косяк шарахнул так, что та едва с петель не сорвалась. А Маша словно растаяла, мгновенно. Последние силы исчезли, и она снова уткнулась лицом в свои колени. И зарыдала.
   - Маша, Маша, - Катя присела перед ней на корточки и стала гладить её по голове. - Прекращай, надо успокоиться. Нельзя сейчас плакать, слышишь?
   Тропинкина отчаянно замотала головой и даже завыла. Катя вскочила и выбежала из туалета, чтобы принести ей воды. Пить её пришлось заставлять почти силком.
   - Хватит реветь! - Кате даже прикрикнуть на неё пришлось.
   - Он меня... шлюхой назвал, Кать!
   Пушкарёва вздохнула.
   - Я слышала.
   Маша неожиданно замерла.
   - Ты всё слышала, да? - тихо спросила она.
   Катя замялась, а потом пожала плечами.
   - Это не так уж важно, Маш. Я никому ничего не скажу. А сейчас... надо умыться и успокоиться. Скоро дамочки с обеда вернутся, хочешь, чтобы они видели тебя в таком состоянии?
   Тропинкина всхлипнула и покачала головой.
   - Вот и хорошо. Вставай.
   Катя подвела её к раковине, смотрела, как Маша умывается, и всё это время успокаивающе гладила её по спине. А Тропинкина вдруг выпрямилась, смахнула капли с лица и хрипло проговорила:
   - Не связывайся со Ждановым, Кать. Они из другого мира, а мы для них... не пара. И объяснить это явление никто не может. Не связывайся. Это очень больно и обидно. По опыту знаю... - из глаз снова потекли слёзы, а Катя закусила губу и обняла подругу. Маша сильно прижалась к ней. - Подруга по несчастью... - и горько усмехнулась.
  
  
   24.
  
  
   Скандал разгорелся мгновенно. Через час уже весь офисный этаж обсуждал любовную связь вице-президента и секретарши с ресепшена. История обросла какими-то невероятными подробностями, которые появлялись неизвестно откуда и напоминали снежный ком - он покатился вниз с огромной скоростью, на радость сплетникам.
Воропаев уехал из "Зималетто" сразу же, по дороге едва не сбив с ног Таню Пончеву, которая мирно возвращалась с обеда и дожёвывала пирожок с повидлом. Когда один из главных акционеров компании налетел на неё и на крейсерской скорости понёсся дальше, она отшатнулась и удивлённо посмотрела ему вслед. А потом побежала в курилку, чтобы рассказать подругам о том, что Александру Юрьевичу, по всей видимости, кто-то здорово прищемил хвост.
В Машу, чтобы привести её в более-менее уравновешенное состояние, пришлось влить рюмку коньяка, а потом Катя заторопилась в свой кабинет, чтобы успеть первой рассказать обо всём Андрею, чтобы он не узнал от других каких-нибудь ненужных подробностей, но опоздала - её опередили. В кабинете уже была разозлённая донельзя Кира и пристыженный ею же Малиновский. Жданов сидел в своём кресле, сложив руки на груди, как падишах, и слушал их с мрачным выражением лица. Потом увидел Катю и выпрямился.
Кира тоже обернулась на неё и нахмурилась.
- Катя, не стойте, проходите! У нас совещание, а вы нас задерживаете!
То есть, она им мешает. Пушкарёва ушла в свою каморку, но прежде чем закрыть дверь, выразительно посмотрела на Жданова. Он под этим взглядом неуютно заёрзал. Катя закрыла за собой дверь и встала у стеночки, собираясь подслушать, о чём они говорят. И стыдно ей совершенно не было.
- Андрей, такое безобразие нельзя оставлять без внимания, - говорила Воропаева. - Я просто в шоке от случившегося!
- Ты нагнетаешь, Кира, - сухо проговорил Андрей.
- Я нагнетаю? А почему ты не говоришь этого Ромке?
- Опять Ромке! - обиженно воскликнул Малиновский, а потом возмутился: - Вообще не понимаю, зачем ты раздула весь этот скандал! Тебе же не пятнадцать лет, Кира! Это ведь для тебя такое открытие - что мужчина и женщина могут иногда поддаться своим желаниям!..
- Поддавайся своим желаниям столько, сколько тебе заблагорассудится! Но не на рабочем месте! Тем более с секретаршей! Здесь не вертеп, Рома!
- О Господи, - громко застонал Малиновский. - Секретарша!.. Если она секретарша, то уже не достойна?..
- Не оскорбляй меня! Я никогда так о людях не думаю! Но она здесь работает и зарплату получает не за то, что соблазняет начальство! Она сама пришла к тебе в кабинет, с определённой целью! Скажешь, что это не так?
- Хватит ругаться! - прикрикнула на них Жданов. - Что вы от меня-то хотите?
Рома промолчал, а Кира перевела дыхание и продолжила:
- Я считаю, что подобное прощать нельзя. Её надо уволить.
Андрей неуверенно кашлянул.
- А это не слишком, Кира?
- Не слишком! Или предлагаешь поощрить её? За трудовое рвение! Я, конечно, понимаю, что вас подобное поведение более чем устраивает! Не отрываясь от рабочего процесса...
- Кира!
- Я не потерплю подобного поведения, - ещё возвысила голос Воропаева. - Тропинкина перешла все границы. К тому же, она никогда не была хорошим работником, слишком безответственна. Постоянные опоздания и гуляния неизвестно где в рабочее время - это для неё в порядке вещей. Так что тут даже думать не о чем.
В кабинете повисла напряжённая тишина, а потом Андрей сухо поинтересовался у Малиновского:
- А ты что скажешь, Ромео?
Снова пауза, а затем Рома пробормотал:
- Если Кире так будет спокойнее, то я согласен...
Катя от злости даже кулаки сжала, мысленно посылая на голову Малиновского все мыслимые проклятия.
- Ну что ж, - голос Андрея был глухим и недовольным, - поступай, как считаешь нужным, Кира.
Катя с трудом дождалась, когда Воропаева с Малиновским покинут президентский кабинет.
Если Кире так будет спокойнее!.. Воропаева-то здесь причём?
Открыла дверь и посмотрела на Жданова обвиняюще. Тот испустил раздражённый вздох и отвернулся от неё.
- Ты не можешь её уволить, Андрей!
Он схватил теннисный мячик, покрутил его в руке, а потом кинул в стену.
- Что вы все ко мне пристали?
Катя подошла к его столу и чуть наклонилась к Жданову.
- Она мать-одиночка. Ты не можешь её уволить!
- Ты Киру слышала?
- Я Киру слышала! Только я не понимаю, при чём здесь она?
- Катя, оставь меня в покое, а? Тропинкина сама виновата! Это ведь надо додуматься было!..
- А Малиновский значит здесь ни при чём? - возмутилась она. - Она пришла и соблазнила его! Это даже не смешно, Андрей!
Жданов вдруг стукнул кулаком по столу и зло посмотрел на неё.
- Хватит! Всё уже решено! Что непонятно?
Катя даже отступила, словно он оттолкнул её своим взглядом. Её царапнула обида, и все слова вылетели из головы. Судорожно втянула в себя воздух, закусила губу и кивнула.
- Хорошо... Хорошо, - она пошла к каморке, - тогда я тоже увольняюсь...
- Что? - Жданов вскочил, но она уже вернулась в каморку, и ему пришлось последовать за ней. - Как ты можешь? Это шантаж!
Катя покачала головой.
- Нисколько. Это справедливость.
- Я тебя сейчас убью, - пообещал он вполне искренне. Она обернулась, посмотрела на него, и Андрей заметил, что у неё трясутся губы, а потом она нервно облизала их.
- Андрей, - начала Катя с расстановкой, - получается так, что её увольняют из-за нас.
- Это ерунда какая-то, Кать...
- Это так! Меньше двух часов назад на столе была я... И мы с тобой тоже не документы изучали... А я такая же секретарша, как и она! Но ты президент и считаешь, что можешь себе позволить многое. И друга своего ты не судишь, ты её судишь!
- Да никого я не сужу! Просто так вышло!..
- Как вышло? Нас с тобой так же поймали, только не Кира, а Маша Тропинкина. А ты уверен, что после увольнения она никому ничего не скажет? И тогда Кира потребует уволить меня, а ты, так же, как Малиновский, скажешь: "Если тебя это успокоит, Кира..."
Андрей горько усмехнулся.
- Хорошего же ты обо мне мнения...
- О твоём друге я тоже была лучшего мнения. До сегодняшнего дня.
Они замолчали, когда разговор зашёл в тупик, потом Катя повторила:
- Ты не можешь её уволить, Андрей. Это просто невозможно.
Жданов вздохнул.
- Ты просто не понимаешь. Кира всё равно её уволит. Не сегодня, так завтра или через месяц. Даже если сейчас я начну возражать, она найдёт повод!..
- Ты просто не хочешь ей помочь! - разозлилась Катя. - А за неё некому заступиться!
- В конце концов, это уже не первое её нарушение. Кира давно недовольна ею...
- Но до сих пор не уволила!
- Значит, до сих пор Тропинкиной везло!
Катя вздохнула.
- Точно. А сейчас на это "везение" рассчитывать не приходится, - она сняла телефонную трубку и набрала номер. - Маша, зайди к нам, пожалуйста.
Жданов всплеснул руками.
- Отлично! Будешь на жалость мне давить! Ничего у тебя не выйдет! Упёртая!
Катя решила ему не отвечать.
Минут через пять в дверь кабинета постучали, нарушив тем самым напряжённую тишину, и вошла Маша. Она уже не плакала, но покрасневшие глаза и нос выдавали её состояние. Катя вышла ей навстречу и показала на стул. Жданов же хмуро наблюдал за ними, и облегчать им задачу явно не собирался. Катя снова разозлилась на него и про себя назвала его чёрствым и бездушным.
Тропинкина села и кинула на Андрея виноватый взгляд.
- Андрей Палыч... простите меня... я обещаю, это больше не повторится...
Жданов с тоской посмотрел на потолок, а потом весьма красноречиво на Катю. Та вздохнула и поняла, что всё придётся брать на себя.
- Маша, Кира Юрьевна тебя увольняет.
Тропинкина дёрнулась и неверяще посмотрела на неё, потом на Андрея и снова на Катю.
- Как это?
Жданов не сдержал саркастической усмешки.
- И она ещё удивляется! Ты о чём думала-то, когда творила такое?
- Андрей, - попыталась одёрнуть его Катя, но он раздражённо отмахнулся.
- Хватит уже! Защитница! Тебе адвокатом надо было стать, а не экономистом!
Маша замотала головой.
- Я не уйду.
Андрей непонимающе посмотрел на неё.
- Мария, вы, кажется, не совсем понимаете сложившуюся ситуацию...
- Всё она понимает, - вздохнула Катя и подошла к подруге. Положила руку на её плечо. - Маш, тебя уволят. И в этот раз тебе помощи ждать неоткуда, ты это понимаешь? После того, что сегодня случилось... У тебя есть один-единственный шанс.
Тропинкина прекрасно поняла, что Катя имеет в виду, но снова покачала головой. Катя развела руками.
- Тогда тебе уже никто не поможет.
- Катерина, - Жданов в раздражении повысил голос, - прекрати устраивать спектакль!
Катя лишь плечами пожала, а сама продолжала смотреть на Машу. А та смахнула слёзы и достала из кармана мобильный телефон. Набрала номер и приложила трубку к уху. Потом грустно улыбнулась.
- Выключил...
- Маш, скажи Андрею правду. Он единственный, кто может тебе помочь сейчас.
- Да кому нужна моя правда, Кать? Кому от этого лучше станет? Всем выгоднее меня уволить! Кому станет лучше, если я расскажу? Ты хоть знаешь, что он со мной сделает?
- А сейчас он ничего не сделает, Маша! Сейчас тебя уволят! Ты этого хочешь?
Андрей слушал их несвязный диалог и пытался понять - которую из этих двух женщин он прибил бы с бОльшим удовольствием. Их непонятные тайны его раздражали, а Катино желание защитить подругу всеми правдами и неправдами - настораживало.
Маша задумалась не меньше, чем на минуту, Андрей за это время успел дойти до точки кипения. Начал нетерпеливо барабанить пальцами по столу и сверлить Катерину злым взглядом. Мало того, что Тропинкина теперь в курсе их отношений, так ещё и его собираются посвятить в какие-то тайны и секреты. На кой чёрт они ему сдались, спрашивается?
Маша посмотрела на него и поморщилась, как от зубной боли.
- У меня есть сын...
Жданов кивнул.
- Я в курсе. Но по закону мы имеем право...
- Андрей, дослушай, - попросила Катя.
Маша маетно вздохнула и просительно посмотрела на Катю. Та пару секунд посомневалась, потом согласно кивнула.
- Хорошо... Андрей, у Маши есть сын, ему сейчас пять... и он сын Александра Юрьевича.
Жданов растерянно моргнул, затем перевёл ошеломлённый взгляд на Тропинкину. Она сидела, безвольно навалившись на стол и закрыв глаза. А на лице такая обречённость, словно она только что совершила по меньшей мере предательство.
Андрей откинулся на стуле, всё ещё не в состоянии переварить свалившуюся на него новость. Катя подошла к нему и негромко заговорила:
- Он - Воропаев, Андрей. И ты не можешь уволить Машу. Она имеет право здесь работать.
Жданов потёр лицо рукой, потом в упор посмотрел на Тропинкину.
- Сашка знает?
Она открыла глаза и взглянула на него в ответ несколько растерянно. Кивнула.
- Да, конечно... Он хороший отец, правда... Просто он...
- Трус, - подсказала Катя, а Андрей удивлённо поглядел на неё. Она отвернулась. А Маша усмехнулась.
- Это проблема его совести. Я давно уже с этим смирилась.
А Андрей вдруг щёлкнул пальцами.
- Вспомнил! Это ведь он тебя сюда устроил!
Тропинкина грустно кивнула.
- Он. Не хотел, но я настояла.
- Что творится... - с усмешкой протянул Жданов и рывком поднялся, заходил по кабинету. - Я не понимаю, почему он никому не сказал?
Маша повернулась к нему.
- Андрей Палыч, пожалуйста, не говорите никому! И ему не говорите, что знаете - он же меня со свету сживёт упрёками! А я ведь ни на что не жалуюсь, - её голос задрожал, - у нас всё хорошо. У Егора есть отец, они с Сашкой обожают друг друга. И денег он на нас не жалеет, у Егорки всё есть... Просто не сложилось... и он так решил. Мне не на что жаловаться. Вы только не говорите никому!
Катя с Андреем переглянулись, потом он кивнул.
- Не скажу, - пообещал он. - Ваше дело, сами решайте.
- Спасибо... А что теперь... с увольнением?
- Придумаем что-нибудь. Мы сейчас с Кирой поедем на деловую встречу, после я с ней поговорю. А ты успокойся и прекрати рыдать.
- Как скажете, - она вытерла слёзы и встала. - Я пойду, можно?
Жданов кивнул.
- Не реви из-за него, - шепнула Катя Маше на ухо, когда провожала её до двери.
- Не буду...
Закрыла за Тропинкиной дверь и повернулась к Андрею, встретила его задумчивый взгляд.
- И что ты на всё это скажешь? - полюбопытствовал он.
Пушкарёва нервно передёрнула плечами.
- А что я могу сказать? Дурак твой Воропаев! Трус, подлец и дурак!
Жданов неожиданно усмехнулся.
- Такой же, как я?
Она замерла на секунду, а потом сказала:
- Собирайся на встречу, Андрей. Уже пора, - и закрыла за собой дверь каморки.



-----------///----------


- Кать, а ты уверена, что Жданов ругаться не будет?
- Он не вернётся уже, Маш, - успокоила её Катя. - Садись. Они с Кирой, наверное, домой поехали.
- А-а, - протянула Тропинкина и проницательно глянула на подругу. - Ревнуешь?
Пушкарёва едва заметно вздрогнула, но заставила себя улыбнуться.
- С чего мне ревновать? Между нами ничего нет.
Маша кивнула.
- Я себя так успокаиваю уже не первый год. Не очень помогает, скажу тебе по секрету.
Катя посмотрела на неё и ничего не ответила.
Рабочий день уже закончился, сотрудники, после насыщенного сплетнями рабочего дня, разошлись по домам, включая дамочек из женсовета, а Маша пришла к Кате, чтобы узнать новости о своей дальнейшей судьбе в "Зималетто".
- Что молчишь?
- У меня всё хорошо, Маш. И вообще... то, что ты видела, это просто недоразумение.
Тропинкина понимающе покивала.
- Конечно... После таких недоразумений, Кать, наступают ещё большие недоразумения. А иногда и дети случаются.
Пушкарёва засмеялась.
- Какая же ты болтушка!
- Да почему? Я тебе правду говорю!
Маша села на диван и навалилась на подлокотник.
- Главное, что всё разрешилось, - сказала Катя. - Тебя не уволят, Андрей поговорил с Кирой.
- Это хорошо... Спасибо тебе. Ты так меня защищала...
Катя лишь рукой на неё махнула и присела рядом.
- Перестань. Просто они поступили с тобой несправедливо, а Малиновский... просто гад!
Маша вздохнула.
- Все они гады. Я уже ничему не удивляюсь.
- Везёт... у меня порой глаза на лоб лезут.
Маша обняла её за плечи.
- А мы ведь с тобой и правда - подруги по несчастью.
- Да ладно тебе... Знаешь, что мне Юлиана однажды сказала? Если любишь - не жалеешь ни о чём. Даже о плохом.
- А я жалею... Правда. Иногда мне кажется, что я где-то ошиблась. Что-то я ему такое не дала... чего-то ему не хватило во мне...
Катя посмотрела на неё с сочувствием.
- Скорее, это в себе ему... чего-то не хватило. Ты ему сына родила.
Маша заметно загрустила, а потом заулыбалась через силу и махнула рукой.
- А... ладно! Что об этом думать? Только расстраиваться!
- Я не понимаю Александра Юрьевича, - покачала Катя головой. - Ну что ему ещё нужно?
- А знаешь, что самое ужасное во всём этом? То, что со мной он счастлив. И кажется, именно этого боится. Но хватит о грустном, Кать! Слушай, а пойдём куда-нибудь? Ненадолго. Нужно снять стресс.
- У меня шоколадка есть.
- Ну что это - шоколадка! Надо что-то... покрепче шоколадки. Кать!
Пушкарёва задумалась, а потом хитро посмотрела на неё.
- А у нас сегодня день исполнения желаний. Не заметила разве? Сейчас будет тебе покрепче.
Через минуту она уже вернулась из каморки и показала Тропинкиной обещанное. Маша хлопнула в ладоши.
- Вот! Это уже другой разговор. У Жданова взяла?
- Точнее, изъяла. От греха подальше. Мне сильно за это досталось.
Тропинкина хихикнула.
- Уж не сегодня ли?
Катя от её взгляда и тона покраснела.
- Что ты говоришь?
Маша от души расхохоталась, наблюдая за её смущением.
Катя поставила на стол бутылку виски и два бокала, а потом сходила за шоколадкой.
- Маш, мне только капельку. Иначе, если папа заметит... У него нюх знаешь какой?
- Не знаю, но догадываюсь. Мы чисто символически, - Маша поморщилась, скручивая крышку у бутылки. Пришлось приложить усилие, и потом она потрясла рукой. - Для чего-то мужики всё-таки нужны... Надо нам с тобой стресс снять. Бывают же такие чёрные дни, ужас какой-то.
Катя взяла свой бокал и для начала понюхала янтарную жидкость. А Маша протянула свой, и они чокнулись.
- Давай, Кать, за нашу с тобой судьбу... чтобы Воропаевы со Ждановыми провалились... в тартарары!
- Не злись, - попросила Катя и пригубила напиток. Потом облизала губы и поморщилась. - Как он это пьёт? Гадость какая...
Маша засмеялась.
- А Сашка коньяк пьёт, вот это гадость. Фу! А это ещё ничего. Ка-ать...
- Что?
- А у тебя со Ждановым... что? Роман?
Пушкарёва вздохнула и сделала ещё один глоток.
- Да какой роман, Маш? Ну ты сама подумай... Он и я. Что у нас может быть?
Тропинкина покачала головой.
- Не скажи. Он тебя слушает.
- Слушает? - не поняла Катя.
- Ну конечно. И мало того, он тебя слышит.
Пушкарёва замотала головой.
- Я ничего не понимаю... Юлиана меня тоже учит чему-то, учит. Ничего я не понимаю... Что он хочет, например.
- Что он хочет? - фыркнула от смеха Тропинкина, подливая ей виски. - Жданов?
Катя укоризненно посмотрела на неё.
- Зачем ты так говоришь? Он совсем не такой.
- Во-от, - со вздохом протянула Маша, - вот сейчас тебе пора забеспокоиться. Он не такой! Я тоже так думала, много лет назад. Что он не такой! Он казался не таким, был не таким, а что вышло?
- Я всё равно не понимаю. Ведь сын его, и ты говоришь, что он его любит. Тогда почему?
Маша сжала стакан в руке, а потом сделала большой глоток и закашлялась.
- Да потому что. Потому что они - это они, а мы - это мы.
   Катя засмеялась, сделала ещё глоток, уже без особого отвращения.
   - Маша, ты сегодня просто перенервничала.
   - Ты не веришь, да? А зря, между прочим! Думаешь, мы такие же, как они?
   - Почему?.. - Катя пожала плечами. - У них жизнь другая. Более... яркая, что ли?
   Тропинкина вздохнула.
   - Наивная ты, Кать. Как я когда-то. Думаешь, что встретила принца...
   - Да ничего я не думаю, Маш!
   - Не спорь со мной! У тебя роман с Андреем, и брось отнекиваться. Я никогда не поверю, что ты с ним просто спишь.
   Пушкарёва смущённо кашлянула и стала смотреть в сторону, а Маша затеребила её за плечо.
   - Я же не лезу тебе в душу, Кать, ты не подумай. Но я знаю, чем всё это может закончиться. Тем более, он женится скоро. На Кире, - имя Воропаевой Маша произнесла с пренебрежением. - А такого счастья врагу не пожелаешь.
   - Почему ты так говоришь? Все считают их идеальной парой...
   - Все считают! - фыркнула Маша. - И ты считаешь? Андрей уж точно так не считает, но его в угол зажали.
   Катя вздохнула и покачала головой.
   - Я не хочу ничего знать... Он женится на ней - и всё.
   - Да ничего не всё. Ты-то будешь страдать, даже сильнее, чем сейчас. Кать, слушай, - Маша повернулась к ней и посмотрела с интересом, - а Жданов так на тебя смотрит!..
   Катя с упрёком поглядела на неё.
   - Зачем ты всё это мне говоришь? Никак он на меня не смотрит! У него свадьба... совсем скоро. И быть между нами ничего не может.
   Тропинкина грустно кивнула.
   - А жаль. Я бы Кире нос с удовольствием утёрла!
   - Ты-то здесь при чём?
   Маша подлила себе и ей виски, а потом хмыкнула.
   - А как ты думаешь, как бы она отреагировала, узнай о Егорке? Да её бы удар хватил!
   - Не любишь ты её.
   - А за что мне её любить? Она вся из себя такая правильная, недосягаемая в своей идеальности... Куда нам до неё, простым смертным? - Маша начала нервно дёргать ногой.
   - Она же не всегда была такой, Маш...
   - Ой, да ладно! Их так воспитали, Кать! Именно поэтому у нас с Воропаевым ничего и не вышло.
   Катя смотрела на неё, а потом начала часто моргать, потому что перед глазами неожиданно встала пелена. Сняла очки и потёрла глаза. В голове появился странный шум, но вместо того, чтобы отказаться от спиртного и поставить бокал на стол, Катя сделала ещё глоток.
   На Машу виски тоже подействовало - щёки разрумянились, а в глазах появился лихорадочный блеск.
   - Я же в него с первого взгляда влюбилась, Кать! Он такой был!.. на самом деле принц! А мне девятнадцать лет, глупая совсем девчонка. Увидела его - и пропала. Он так за мной ухаживал! Цветы, рестораны, подарки, отдыхать меня возил в Испанию. Я просто голову потеряла, я никогда так не жила, шикарно, в смысле. А у него машина, квартира, денег не считает... и только что вернулся из Америки. Он в Гарварде учился, представляешь? Кать, ты представляешь? Да я о таком только в глянцевых журналах читала. И вдруг вся эта сказка на меня свалилась!.. Такая любовь была... А через несколько месяцев я забеременела. Такая счастливая ходила, нарадоваться не могла... Дура!
   Катя смотрела на неё во все глаза и слушала, затаив дыхание.
   - И что случилось?
   - Сказка закончилась, - горько усмехнулась Маша. - Как только про беременность узнал, так всё и закончилось. Я ведь на самом деле думала, что он обрадуется, а как увидела, что он побледнел в момент... Так сильно он перепугался, наверное, лишь однажды! В тот момент. Настаивал, чтобы я аборт сделала... Как оказалось, я недостойна стать его женой, ребёнка ему родить... У его родителей были определённые мысли по поводу того, на ком должен женится их сын. Я под этот стандарт совсем не подходила. Девушка с окраины Москвы им в невестки не годилась. Конечно, их мальчик выучился в Гарварде, у него такое будущее, а тут я, вся такая раскрасавица, одиннадцать классов со скрипом. Они в высшем обществе вращаются, по приёмам ходят, а у меня мама на рынке торгует китайскими джинсами... Это же скандал!
   - Он родителям так ничего и не сказал?
   - Нет, испугался. А я аборт делать отказалась. Он устроил скандал, а я его выгнала. Думала, что не вернётся, но надо отдать ему должное... пришёл, через неделю. Я его так любила тогда, Кать, верила, надеялась, что одумается... Ревела, от телефона отойти боялась и утешала себя тем, что вот родится маленький, он его увидит и забудет обо всём на свете, раскается. Только сказки всё это, для дурочек малолетних. Ему важнее было мнение родителей и их одобрение. И из роддома меня забирали родители, а не он... Он приезжал два раза в месяц, деньги привозил, но к ребёнку даже не подходил. Подойдёт к кроватке, посмотрит пару минут и уезжает. Я была в таком отчаянии, ты даже не представляешь. Совершенно не знала, что делать, даже поговорить с ним не могла. Да ещё мать пилила каждый день... Она ведь спала и видела, что он женится на мне. Как же, её дочке так подфартило в жизни - нашла себе богатого, из хорошей семьи... и вдруг такой облом! Она до сих пор меня винит, считает, что это я оказалась такой дурой, что не смогла его на себе женить. Ребёнка ему родила, а он сыну даже фамилию не дал свою. У Егорки только отчество Александрович, и то - это моя инициатива, я Сашку не спросила, записала и всё. Правда, деньги даёт... Но что мне его деньги?
   - Маш... - Катя успокаивающе погладила подругу по плечу. Тропинкина вытерла слёзы и продолжила:
   - Он в первый раз сына на руки взял, когда Егорке года два уже исполнилось. Он уже говорить начал, Сашка как-то пришёл, а он к нему как бросится - папа, папа! Я тогда чуть с ума не сошла, а в Воропаеве... великая отцовская любовь проснулась, - Маша зло усмехнулась. - Теперь всё для Егорушки, для сыночка любимого! Всё, кроме фамилии! А почему? Разве мой сын недостоин быть Воропаевым? Даже когда родители у Сашки погибли, когда бояться стало некого... и тогда не признал. А теперь они хотят меня уволить! Да не дождутся! Я из "Зималетто" не уйду, никто меня отсюда не выгонит! Это компания моего сына и когда-нибудь... когда-нибудь он будет входить в совет директоров! Или даже сидеть в этом кресле! - и указала рукой на президентское кресло. - Я ведь права, Кать? Скажи, права? - Машин голос снова задрожал.
   - Не плачь, нашла из-за кого плакать... Пусть он мучается. Без тебя и без сына.
   Маша закивала, вытирая слёзы.
   - Трус. И негодяй! Я его никогда не прощу! Ему назло замуж выйду... за богатого и солидного... а он пусть локти кусает!
   Катя обняла её и положила голову ей на плечо.
   - Это он тебя недостоин. Пусть ревнует.
   - Думаешь, ревнует? - всхлипнула Маша.
   - Конечно, - уверенно кивнула Катя. - Вон как сегодня разозлился. Просто так, что ли?
   Маша задумалась, а потом слабо улыбнулась.
   - Пусть... Так ему и надо.
  
  
  
   ------------///------------
  
  
   Андрей ещё только вошёл в тёмный коридор, а тут же услышал какие-то странные звуки. Даже приостановился, прислушиваясь, не понимая, что это такое может быть, тем более в такое позднее время. Рабочий день закончился уже давно, на офисном этаже темно и тихо. По-крайней мере, должно быть тихо.
   Но кто-то пел. В отдалении, как-то непонятно, но это была песня. Да и исполнение было довольно хулиганским. А потом всё стихло.
   Жданов хмыкнул, затем усмехнулся и покачал головой. Может, послышалось?
   Вечер выдался тяжёлым и насыщенным, а всё благодаря Катерине. Пообещал ей спасти её подружку от увольнения, а для этого пришлось очень постараться. Нужно было переубедить Киру, нужно было её умаслить. Если бы Пушкарёва только знала, чего ему это стоило!
   Для этого пришлось помириться с Кирой.
   Хотя, не только для этого. Помириться с Кирой надо было, пришло время. Катя ясно дала ему понять, что между ними ничего не будет, потому что она этого не хочет, по своим причинам. Возможно, эти причины правильные и веские, но Андрею было так жалко... так жалко терять чувство некой новизны и интереса, которое появилось вместе с Катей, а теперь так быстро уходило из его жизни. И удержать это чувство было невозможно. Для этого нужна была Катя, а она была не с ним. И уже не будет никогда.
   А может к лучшему? Уж слишком много он о ней думает в последнее время, уже пора обеспокоиться столь сильным интересом и влечением к этой девушке. Скоро свадьба, надо подумать об этом, а не о том, как затащить Пушкарёву в постель.
   А Кира злится. Она недовольна им, полна упрёков, пока невысказанных. Но смотрит с такой обидой и обвинением, что Андрею хочется завыть, а ещё лучше сбежать. А ведь впереди свадьба.
   Свадьба... Если бы только свадьба! Впереди семейная жизнь с Кирой. Свадьба - мероприятие однодневное, а вот с семейной жизнью сложнее.
   Но с Кирой он помирился, потому что так было нужно. Да она не особо и сопротивлялась и обиду демонстрировала совсем не долго. После того, как деловая встреча подошла к концу, они остались в ресторане и заказали ужин. Перебрались в отдельный кабинет, и там Андрей произнёс пламенную речь из давно отрепетированных фраз и обещаний, периодически подливая невесте шампанского и скармливая ей её любимые шоколадные конфеты, и Кира совсем скоро растаяла. Да настолько, что когда Жданов как бы между делом заговорил о Тропинкиной, только отмахнулась. В тот момент она готова была забыть всё, важнее было то, что Андрюша просит прощения и говорит, что любит. То есть, не совсем говорит, но это как бы само собой подразумевалось и Воропаевой это хватало.
   А впереди ещё и ночь после примирения.
   Андрей морально настраивал себя именно на такое завершение этого вечера. Самому на себя смешно было - он себя настраивал на секс с невестой. Практически на супружеский секс! А дальше что с ним будет? Подумать страшно.
   Но сбегать не собирался, но повод сам подвернулся. Он забыл на работе свой мобильный. Днём телефон разрядился, Андрей поставил его на зарядку, а потом посыпались неприятности и разборки одна за другой, и в итоге он уехал на встречу, оставив телефон в ящике стола. А без телефона он как без рук. Даже не пришлось прикладывать много усилий, чтобы убедить в этом Киру. Пообещав ей скоро приехать домой (к ней домой, пока ещё только к ней, а не к ним), он поехал в "Зималетто", радуясь возникшей передышке.
   А ведь ещё совсем недавно казалось, что он любит Киру и готов, хочет на ней жениться. Считал, что всё в его жизни ясно и понятно. А теперь что? Катя Пушкарёва спутала все карты... и все мысли.
   Надо хотя бы попытаться выкинуть её из головы и начать думать о будущей жене. Вот хотя бы о предстоящей ночи. Сколько они уже не были вместе? Понятно, почему Кира злится.
   Но ты же взрослый мужик, Жданов. Неужели не сможешь доставить женщине удовольствие? Тем более, любимой. Вроде бы...
   Он уже дошёл до своей приёмной, открыл дверь и в очередной раз остановился, с недоумением глядя на дверь - в кабинете горел свет. Катя выключить забыла? А в следующую секунду застыл, когда услышал то самое хулиганское пение.
   - Ой, цветёт калиНА, в поле у ручья!.. А! Парня молодоВА палюбила Я-а! Парня палюби-ила на свою беДУ! Не могу откры-ыться, слов я не найДУ!.. Вот! - громкий голос Маши Тропинкиной разорвал вечернюю тишину офиса, приведя Андрея в ещё большее недоумение. Он медленно приблизился к двери и вошёл в кабинет.
   Картина, которая предстала перед ним, могла сразить наповал кого угодно. Две девушки сидели на диване в обнимку, заплаканные и пели. Точнее, пела Тропинкина, и даже не пела, а выкрикивала слова песни, а Катя лишь кивала в такт, как бы соглашаясь со словами песни. На журнальном столике бутылка виски (его бутылка, которую он сегодня всё утро искал!), выпито было больше половины, а рядом два стакана и шоколадка. Катя с Машей были изрядно пьяны и его появления вначале даже не заметили.
   Жданов остановился, разглядывая их, потом покачал головой. Сделал пару шагов, подошёл к столу, взял бутылку и покрутил её в руке. Ещё раз удивлённо хмыкнул.
   - Ну вы, девочки, даёте, - ухмыльнулся он.
   На его голос всё-таки отреагировали. Катя подняла голову от плеча подруги, а Маша пьяно заулыбалась.
   - Андрей Па-алыч... Кать, смотри, Андрей Палыч вернулся!
   Катя вздохнула и отвернулась от него. Начала приглаживать растрепавшиеся волосы. Жданов поставил бутылку обратно на стол и посмотрел на Машу, чтобы не смущать Катю своим взглядом.
   - Что за повод такой веский?
   - Ой, поводов у нас сколько угодно, да, Кать? - Маше со второй попытки удалось подняться на ноги, она выпрямилась и попыталась не качаться. - А мы уже домой... Чу-чуть задержались.
   Андрей кивнул, разглядывая её с усмешкой.
   - Я так и понял. Обсудили, какие мужики сволочи, уговорили бутылку виски... Душу отвели?
   Маша уцепилась за лацкан его пиджака и закивала.
   - Сволочи, Андрей Палыч... Такая сволочь... Но я ему сегодня всё сказала... Вы знаете где он у меня? - и сунула Андрею под нос кулак, ему даже голову пришлось назад отклонить. Отвёл Машину руку от своего носа и кивнул.
   - Рад за тебя. А вам домой не пора, девочки? Вы хоть знаете, который час?
   - У меня ребёнок дома, - вспомнила Тропинкина и нахмурилась, видимо пыталась сообразить, что делать.
   - Собирайтесь, я вас домой отвезу, - обрадовал их Андрей и ненавязчиво подтолкнул Машу к двери. - Иди, собирайся. Сама дойдёшь?
   Она закивала. Пошла к двери, покачиваясь на нетвёрдых ногах, потом обернулась и посмотрела на Пушкарёву.
   - Катя! Не спи!
   Жданов едва сдержался, чтобы не расхохотаться. Когда Маша вышла за дверь, напевая себе под нос про калину, Андрей, больше не медля, подошёл к дивану. Присел перед Катей на корточки и заглянул ей в лицо. Она вздохнула и попыталась закрыть ему глаза ладошкой. Жданов засмеялся.
   - Стыдно?
   - Не смотри на меня.
   - А ещё меня ругала, - продолжал он посмеиваться над ней. Потом встал и протянул ей руки. - Вставай. Тебе домой надо.
   - Это тебе надо... домой, - жалобно проговорила Катя, но руки свои подала, и Андрей помог ей подняться. И не упустил возможности прижать её к себе. Не сильно, просто приобнял, чтобы она не упала. Катя вздохнула и прижалась щекой к его плечу. Жданов осторожно погладил её по волосам.
   - Спать хочешь?
   Она кивнула.
   - Поедем домой.
   Катя закрыла глаза и потёрлась носом о ткань его пиджака, а потом резко отстранилась.
   - Да, домой.
   Отступила от него, сделала пару шагов и вдруг покачнулась. Жданов едва успел её подхватить.
   - И совсем я не пьяная, - убеждала его Катя по пути к лифту. - Видишь?
   - Вижу, - соглашался он, поддерживая её.
   - Врёшь ты всё... Мы просто с Машей разговаривали... Ой, Андрюш, мне её так жалко! Сашку вашего надо... - она взмахнула рукой, - насовсем!
   Жданов засмеялся.
   - Ты кровожадная, оказывается.
   Она замотала головой.
   - Нет. Я за справедливость.
   - Справедливая ты моя, - вздохнул Андрей, пропуская Катю вперёд. - Вот только справедливости на всех не хватает, милая.
   Маша ждала их у открытого лифта, держа кнопку, чтобы двери не закрылись. И от нетерпения притопывала ногой.
   - Быстрее! Вдруг уедет без нас?
   - Действительно, - тихо хмыкнул Жданов, - мы тогда отсюда никогда не выберемся.
   - А поедемте в клуб! - предложила Маша, весело поглядывая на них. - Такой вечер пропадает!
   Андрей удивлённо посмотрел на неё, не понимая, откуда в Тропинкиной столько энергии берётся.
   - А поедемте-ка, Мария, домой, - предложил он, и Маша тут же поскучнела.
   - Ещё не поздно совсем! - и дёрнула Катю за полу расстёгнутого пальто. - Кать, не спи! Скажи ему!
   Пушкарёва только головой покачала.
   - Я домой хочу...
   Маша недоверчиво усмехнулась и выразительно посмотрела на Жданова.
   - Ну конечно...
   Андрей показал ей кулак.
   У выхода их встретил Потапкин и Маша принялась зазывать в клуб его. Жданов ухватил её за ворот пальто и выпроводил на улицу.
   - В машину садись, Тропинкина.
   Катя всю дорогу дремала, зато Маша болтала за всех сразу. Трещала как сорока, Андрей даже зачастую не понимал, о чём она говорит - настолько часто и непредсказуемо она меняла тему разговора. Вздохнул с облегчением, когда подъехал к её дому и остановился у подъезда.
   - До свидания, Мария.
   Тропинкина укоризненно посмотрела на него.
   - Отделаться от меня хотите, Андрей Палыч? Эх вы...
   - Ты домой пойдёшь или нет? - завопил он.
   - Да иду уже... - Маша обернулась и посмотрела на Катю, которая сидела на заднем сидение, прижимаясь лбом к прохладному стеклу. - Кать, я пошла. Слышишь?
   - Слышу, - пробормотала Пушкарёва.
   - Катя, помни, о чём мы с тобой говорили! - назидательно произнесла Маша. - Все они сволочи...
   - Я тебя сейчас выпихну из машины, - пригрозил Жданов. - Поучи ещё... Сами разберёмся. Иди.
   Андрей дождался пока Тропинкина дойдёт до подъезда, и только после этого тронул машину с места.
   - Кать, не спи. Скоро приедем.
   Она зашевелилась, села ровно и потёрла глаза.
   - Я не сплю, Андрюш...
   Он с силой вцепился в руль. Когда она называла его Андрюшей, у него реально перехватывало дыхание. Неожиданно вспомнил, что телефон, за которым он отпросился у Киры на полчаса - за это время можно было доехать до офиса и вернуться домой - так и остался лежать в ящике стола, Андрей о нём даже не вспомнил. Да и мысли о Кире появлялись лишь изредка и только в качестве угрызений совести. Ну куда это годится? А думать мог только о девушке, которая сейчас смешно морщилась и горестно вздыхала на заднем сиденье его машины. И он всё ждал, когда она снова назовёт его Андрюша.
   А ведь только час назад он думал о свадьбе. И сейчас Кира наверняка сходит с ума и опять злится на него. Ждёт... в спальне, наверное, зажгла свечи и запаслась бутылкой хорошего вина, а он всё не едет. А он с другой и думает о другой.
   Выругался сквозь зубы.
   Катя обняла спинку переднего сиденья и посмотрела на Андрея.
   - Как ты думаешь, папа заметит, что я пила?
   - Унюхает.
   - Надо же, - расстроилась она. - Это всё твоё виски виновато... почему оно так пахнет?
   Он рассмеялся.
   - Потому что это виски, вот и пахнет.
   - Противное, мне не понравилось.
   Андрей почти нажал на тормоз. Очень хотелось остановить машину, повернуться к Кате, взять в ладони её лицо и поцеловать. Ни о чём не думая, просто поцеловать. Чтобы от остроты ощущений из головы вылетели все мысли, чтобы задохнуться от волнения и предвкушения.
   Ничего подобного с Кирой он не чувствовал уже очень давно.
   - Ты проехал поворот, - негромко заметила Катя.
   Жданов очнулся от своих мыслей и мотнул головой.
   - Да... сейчас.
   Через пару минут он уже тормозил у подъезда. Выключил мотор, и на несколько секунд они замерли в тишине. Андрей старательно следил за своим дыханием, а потом повернулся, чтобы посмотреть на Катю, а она, ещё секунду назад разглядывала его затылок, но тут отшатнулась. Отодвинулась от него, отвела глаза, рукой нащупала свою сумку и открыла дверцу машины. Практически вывалилась наружу, спасаясь от своих всколыхнувшихся чувств. Ноги разъехались на скользкой дороге, и она ухватилась за машину.
   - Лучше не двигайся, - посоветовал Андрей, выходя их машины. - Ещё не хватало, чтобы ты упала.
   - Зачем ты надо мной смеёшься? - обиделась она.
   - Я не смеюсь.
   - Смеёшься, - упорствовала Пушкарёва. - Над моим невезением смеёшься.
   Жданов уже обошёл машину и притянул Катю к себе.
   - Я просто обожаю твоё невезение, - шепнул он. - Мне очень нравится, когда ты падаешь мне на руки. И когда ты краснеешь.
   Она пыталась сопротивляться, но Андрей уверенно шёл вперёд, к подъезду, а Катю тянул за собой, как на буксире, крепко прижимая её к своему боку. Открыл ей дверь, Пушкарёва почувствовала под ногами бетонный пол и тут же Андрея от себя оттолкнула.
   - Иди... Уходи, я сама дойду. Ты мне больше не нужен.
   - Правда?
   - Да. Уходи.
   Она махнула ему рукой и вошла в подъезд. Медленно поднималась по ступенькам и едва удерживала себя от того, чтобы не обернуться. Посмотреть бы на него, встретить его взгляд, хотя бы попытаться понять, о чём он думает.
   Хотелось плакать. Он ведь сейчас повернётся и уйдёт. К Кире.
   Права Маша, права. Недоразумение рождает ещё большее недоразумение. Недоразумение, а совсем не любовь. Кому она вообще нужна эта самая любовь?
   Поднялась на второй этаж и там остановилась, прислонилась к стене и закрыла глаза.
   Он не принц... Он - Андрей Жданов. И нужен ей именно он. А не какой-то там ПРИНЦ! Что они могут, эти принцы?
   Катя открыла глаза и посмотрела на Андрея. Он стоял на лестнице, на несколько ступенек ниже, и смотрел неё. Смотрел без всякого вопроса во взгляде или напряжённости, просто смотрел, а на губах лёгкая улыбка. Как на ребёнка смотрел. Это Катю слегка задело. Она протянула руку, взяла его за воротник пальто и потянула к себе. Жданов поднялся на одну ступеньку и всем весом навалился на девушку.
   Она сама его поцеловала. Приподнялась на цыпочках и судорожно вцепилась в него.
   Андрей расстегнул её пальто, и его руки нырнули внутрь. Сжал сильно, но потом одёрнул себя. Хотелось мять её, тискать, прижимать к себе всё сильнее, но решил, что это неправильно. Сейчас ей нужно другое. Обнял её, положил ладонь на Катин затылок и удовлетворённо вздохнул.
   - Я по тебе скучаю, - шепнула она. - Так скучаю...
   Он застонал.
   - Кать, прекрати. Что мне сделать?
   Она покачала головой, улыбнулась и как бы потянулась в его руках. Подняла руки вверх и выгнулась ему навстречу, во взгляде появилась чертовщинка, которую он так любил, и улыбнулась. Его руки прошлись по её спине, потом наклонил голову и уткнулся носом в её шею.
   - Хорошая моя...
   Одна рука всё-таки опустилась на её ягодицы. Катя откинула голову назад, чтобы ему удобнее было её целовать, а наверху знакомо хлопнула дверь.
   Андрей даже не сразу понял, почему Катя начала отталкивать его руки. Но потом шепнула на ухо:
   - Отец.
   Жданов встрепенулся, но от разочарования и бешеного неудовлетворённого желания внутри всё скрутило узлом. Когда же это кончится? Как всех разогнать и остаться, наконец, с Катериной наедине?
   А Катя толкнула его в грудь и махнула рукой вниз. Он попытался протестовать, но она выразительно посмотрела на него, а сама поспешила вверх по лестнице. Андрей с тоской смотрел на неё, а Катя только рукой ему махнула на прощание и вот уже скрылась из вида. Он слышал только цокот её каблуков по ступенькам и тяжёлые шаги, спускающегося сверху человека.
   - Папа, я уже иду!
   - Идёт она, - заворчал мужчина. - Тебя выпороть, что ли, Катерина? Ты знаешь который час?
   - Ну пап...
   - Что пап? А ну-ка стой! Чем это от тебя пахнет?
   Хлопнула дверь, голоса смолкли, а Андрей тихо рассмеялся, недоверчиво качая головой. Неужели такие родители ещё бывают?
   Потом спустился вниз и несколько минут стоял, задрав голову и глядя на окна дома. В нескольких горел свет, и Андрей гадал, какое из этих окон - Катино. А может, её окна выходят на дорогу, а не во двор? А он тут томится.
   Томится... Где твои семнадцать лет, Жданов?
   Он закинул голову назад, чтобы посмотреть на тёмное небо, раскинул руки в стороны и сейчас с удовольствием бы закричал. От счастья.
   Но ночь, люди спят, и его рвущееся наружу счастье никого не волнует. А он никому ничего не будет доказывать. Он поедет домой и ляжет спать. А завтра утром на работу.
   А завтра утром - Катя.
  
   25.
  
  
   - Коля, ты меня нервируешь! - пожаловалась Катя, с раздражением наблюдая за тем, как Зорькин с дотошностью протирает лобовое стекло. - Мы поедем или нет?
   - Поедем, - спокойно отозвался он, а потом поднял голову и посмотрел на подругу. - Что ты нервничаешь? Мы же не опаздываем.
   Катя вздохнула.
   - Я просто ужасно себя чувствую, - решила пожаловаться она. - Голова болит...
   - Пить меньше надо, - без капли сочувствия, отозвался Зорькин, продолжая орудовать тряпкой. А Катя замахнулась на него сумкой.
   - Вот почему ты такой гадкий? И почему я тебя терплю?
   - Потому что ты меня любишь.
   - Размечтался!.. Поехали, Коля.
   - Сейчас, не торопи меня. Или ты хочешь ехать на грязной машине?
   - Я просто хочу ехать! - воскликнула Катя и даже ногой топнула. Коля как бы испуганно вытаращил на неё глаза, а потом засмеялся.
   Во двор въехала машина, остановилась и коротко посигналила. Катя посмотрела в ту сторону и на губах тут же появилась сначала недоверчивая, а потом радостная улыбка. Незаметно одёрнула пальто, расправила плечи и, не глядя на Зорькина, проговорила:
   - Три своё стекло, Коля, а я поехала.
   Он поднял голову и непонимающе посмотрел на неё.
   - Куда ты поехала?
   - С ним? - взволнованно выдохнула Пушкарёва, не спуская глаз с машины. - Хоть на край света... До вечера, Коля.
   Он повернулся и тоже посмотрел на машину, затем покачал головой.
   - Дура! - не очень громко, но достаточно выразительно сказал он вслед подруге, но она лишь отмахнулась, даже не обернувшись.
   Катя никак не могла убрать с лица глупую, счастливую улыбку. Как ни старалась. Видела Андрея, который наблюдал за ней через стекло и тоже улыбался. Она готова была побежать к машине, уже позабыв о том, что вчера говорила Жданову, что не хочет никаких отношений между ними. А сейчас летела к нему, ноги, казалось, не касались земли. Катя заставила себя замедлить шаг и попробовала дышать глубже, чтобы не задыхаться, как влюблённая дурочка.
   Жданов перегнулся через сиденье, чтобы открыть ей дверь, и Катя села в машину. Села и медленно выдохнула, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Даже не посмотрела на Андрея.
   А вот он на неё смотрел. Повернулся, облокотился на спинку сиденья и разглядывал Катю, а потом протянул руку и поправил прядь волос, выбившуюся из строгой причёски.
   - Голова болит? - тихо спросил он.
   Катя кивнула. Андрей заулыбался шире.
   - Папина дочка...
   Она начала неумолимо краснеть под его взглядом и даже закрыла лицо руками. Жданов засмеялся и притянул её к себе. Обнял и опустил голову, уткнувшись носом за воротник её пальто.
   - Андрюш, ехать надо. Вдруг папа выйдет?
   Жданов осторожно погладил её по волосам, губы скользнули по щеке, но прежде чем коснулись губ, Катя отстранилась.
   Он разочарованно вздохнул, но согласно кивнул.
   - Да, конечно. Но мне было бы очень интересно познакомиться с твоим папой.
   Катя удивилась.
   - Зачем?
   Андрей пожал плечами и обернулся, чтобы посмотреть в заднее стекло, прежде чем развернуть машину.
   - Мне же интересно... что за человек воспитал такую замечательную дочку.
   Катя заподозрила, что он над ней издевается, и возмущённо посмотрела.
   - Почему ты всё время надо мной смеёшься?
   - А почему ты всё время меня в этом подозреваешь?
   - Потому что ты смеёшься!
   Андрей взял её за руку и поднёс к губам.
   - Я никогда над тобой не смеюсь. Запомни.
   Они выехали со двора, а Андрей всё косился на Катю. Она видела, что он хочет что-то сказать, но не решается. Пару минут ждала, а потом сама спросила:
   - Андрей, в чём дело?
   Он как-то стушевался, даже пальцами по рулю побарабанил, потом кашлянул в сторону. Катя рассмеялась.
   - Что?
   - Боюсь, что как только я это скажу - ты пошлёшь меня далеко и надолго.
   Катя от удивления даже рот приоткрыла.
   - Это ты меня пугаешь или интригуешь?
   Жданов призадумался, потом решил:
   - Интригую.
   - И?
   - Ты хочешь, чтобы я рискнул?
   - Я даже настаиваю, раз уж ты меня заинтриговал.
   Он усмехнулся, но тянул. Катя стукнула его по плечу.
   - Андрей!
   - Могла бы и сама, между прочим, догадаться, - заворчал Жданов. - Или ты думаешь, что я железный? Я уже закипаю!
   Катя отвернулась к окну и закусила губу, чтобы не разулыбаться совершенно глупо. Андрей говорил таким возмущённым тоном, что в пору было на самом деле застыдиться.
   - Что ты отвернулась? Кать!
   - В "Зималетто" надо было свернуть налево, - она пальчиком ткнула в стекло.
   - Я не хочу ехать в "Зималетто"! - воскликнул он. - Я хочу, чтобы ты ответила на мой вопрос!
   - Насчёт "железный"?
   - Нет, она ещё и издевается! Мы едем или не едем?
   - Сейчас? - поразилась Катя.
   - Сейчас! Прямо сейчас!
   Она немного испугалась его горячности. Неуверенно пожала плечами.
   - А нам на работу не надо? Нас ждут, наверное.
   - Подождут, - отрезал Жданов. Он уже прилично злился, а Катины явные сомнения доводили его до крайности. - И вообще, я на тебя поражаюсь! Ты думаешь, о ком угодно, но не обо мне! Даже о Тропинкиной думаешь и беспокоишься больше!
   - Она моя подруга, - рискнула Катя вклиниться в его гневный монолог.
   - А я кто?
   Пушкарёва вздохнула.
   - Начальник.
   Андрей как-то сразу сник, сильно сжал руль и поморщился.
   - Не начальник... Не говори так. - Катя молчала, и он решил ещё выказать ей своё недовольство, хотя оно уже и заметно поутихло. - Срок моего воздержания перешёл уже все мыслимые границы! Тебя это не беспокоит, нет?
   Катя, к его облегчению, улыбнулась.
   - А должно беспокоить? - спросила она, но в голосе уже слышались игривые нотки.
   - Ну всё, хватит, - Андрей протянул руку и попытался приобнять её. - Прости меня, у меня нервы сдают в последнее время. Едем? - вышло несколько заискивающе.
   Катя вцепилась в ручки своей сумки, зажмурилась, смешно наморщив носик, а потом кивнула. Как в омут с головой кинулась.
   Андрей рассмеялся, наблюдая за ней.
   - Господи, Катька, ты такая!..
   - Вот сначала подумай, прежде чем закончить фразу! - решила она предостеречь его, но с улыбкой.
   Жданов даже ответить не смог, так его распирало от радости и гордости. Радость была вполне объяснима, а вот чувство гордости ставило в тупик. Да и кем гордился? Самим собой? Что смог уговорить? Глупо.
   Ведь дело было не в его даре убеждения. Правильно - это когда не он убедил, а она сама захотела поехать с ним.
   Правильно было бы именно так.
  
  
   -------------///------------
  
  
   - У Андрея встреча?
   Маргарита уже не в первый раз задавала этот вопрос, и Воропаева всё больше нервничала.
   Ждановы-старшие прилетели два часа назад, Кира их встретила в аэропорту. Одна. Всё утро пыталась дозвониться до Андрея, но он как сквозь землю провалился. Его телефон не отвечал, на работе он так и не появился и, судя по недоумению Малиновского, тот тоже был не в курсе, в каком направлении исчез его друг закадычный.
   Кира не находила себе места от беспокойства, хотя и знала, что ничего с ним не могло случиться. Он просто сбежал от неё. Она готова была в любую секунду сорваться, завизжать и затопать ногами от собственного бессилия, но при Ждановых надо было держаться. Улыбаться и делать вид, что всё хорошо, чтобы не волновать их. Но держалась она уже из последних сил.
   Маргарита всё же заметила, что с ней что-то не так, потому что её взгляды становились всё пристальнее и проницательнее. И эта настороженность будущей свекрови сводила Киру с ума.
   - Обычно он всегда старается нас встретить, - продолжала говорить Маргарита.
   - Просто... в этот раз у него не получилось.
   Жданова вгляделась в её лицо и вздохнула.
   - Ты ведь меня обманываешь?
   Они сели за столик и к ним сразу подошёл официант. Сделали заказ и Воропаева, после возникшей паузы, попыталась сменить тему.
   - Может, надо было поехать с Пал Олегычем? Он, наверное, обиделся, что ему пришлось одному домой ехать...
   - Не придумывай, Кирюш. Паша не очень хорошо переносит перелёты. Ему нужно отдохнуть, ему не до нас. А ты от ответа не уходи. Что-то случилось?
   Кира отвернулась от неё и судорожно втянула в себя воздух.
   - Ничего... Ничего не случилось, Маргарита, правда...
   - Где Андрей? Вы что, поругались?
   - Нет, не ругались. И я понятия не имею, где он!
   Маргарита нахмурилась.
   - Что ты имеешь в виду?
   Кира всё же решилась и призналась:
   - Он опять сбежал от меня. Просто исчез - и всё. Я надеялась, что хоть в аэропорту встретимся, но он даже вас встретить не приехал.
   - Надо же... - расстроилась Маргарита и с сожалением покачала головой. - А я надеялась, что у вас всё в порядке. Ведь скоро свадьба, Кира, а у вас опять проблемы!
   Им принесли заказ, и на время пришлось прервать разговор. Кира принялась ложечкой разрушать красоту в своей тарелочке с десертом.
   - Кира, не молчи, - попросила Жданова. - Что у вас происходит? Вы всё-таки поругались?
   - Да нет... Это самое ужасное. Мы с ним не ругаемся... потому что не разговариваем. Маргарита, кажется, он передумал на мне жениться!
   Жданова поставила чашечку с кофе на блюдце и удивлённо посмотрела на Киру.
   - Как это передумал, Кирюша? Быть такого не может!
   - Почему вы так думаете?
   - Да потому что! Всё уже решено, Андрей не может просто перехотеть! Он не настолько ветренен!
   - А может, дело не в ветрености, а в том, что он просто не хочет? Жениться на мне не хочет!
   - Кира, прекрати себя накручивать! Ты преувеличиваешь. Андрей просто нервничает перед свадьбой, этого следовало ожидать...
   - Это я нервничаю, Маргарита, - воскликнула Кира. - А он совершенно спокоен, и на меня ему наплевать. И вчера он мне это продемонстрировал.
   - А что случилось вчера?
   Кира помолчала, собираясь с мыслями, нервно оглядела зал ресторана, а потом посмотрела на Жданову очень серьёзно.
   - Маргарита, мне нужен ваш совет, я в растерянности. Такого раньше никогда не было!
   - Ты меня пугаешь. Что у вас происходит?
   - Да ничего не происходит, в этом-то и дело! Маргарита, - Кира до предела понизила голос, - он со мной не спит.
   Жданова поперхнулась кофе и закашлялась. Начала обмахиваться салфеткой и удивлённо посмотрела на Воропаеву.
   - Что?
   - Совсем, понимаете? Такого никогда не было. Мы столько лет вместе, столько всего было, но на... постели это никогда не отражалось, а то, что происходит сейчас... Я просто в растерянности!
   Маргарита прекратила обмахиваться и призадумалась.
   - А ты не преувеличиваешь?
   - Нет! Уже месяц. Как из Египта вернулся. Даже поцелуй приходится вырывать у него едва ли не силой! Не говорит со мной, всячески избегает, словно боится, что я на него наброшусь и изнасилую! Что мне делать?
   Маргарита вздохнула.
   - Я тоже в растерянности, Кира... Вы, правда, не ругались?
   Воропаева пожала плечами.
   - Нет. Не было никакого скандала, он просто меня отодвинул от себя.
   Жданова с прищуром посмотрела на неё.
   - Думаешь, у него кто-то появился?
   Кира пожала плечами и отодвинулась, посмотрела в окно.
   - Я думала об этом... сначала. Стала присматриваться к нему внимательнее... Но он весь последний месяц живёт, как отшельник. С работы - домой, утром - на работу. Я специально звонила ему вечером на домашний номер - он всегда оказывался дома! Но что-то с ним происходит, я же чувствую!
   - Тебе нужно с ним поговорить, - решительно заявила Маргарита. - Надо всё выяснить...
   Кира печально посмотрела на неё и покачала головой.
   - Нет... я боюсь.
   - Чего боишься?
   - Того и боюсь. Мне кажется, что если я с ним заговорю... о нас, то он воспользуется шансом... - у неё голос сорвался. - Бросит меня.
   - Глупости говоришь! Андрюша тебя любит!
   - Я в этом уже не уверена...
   - А вчера что случилось?
   Кира взяла бокал с водой и сделала несколько жадных глотков.
   - Он пригласил меня на ужин... То есть, у нас была деловая встреча, а после мы решили остаться и поужинать вдвоём. Я так обрадовалась! Андрей был в хорошем настроении, такой спокойный, как раньше! Я даже вздохнула с облегчением, решила, что кризис миновал, а он...
   - Что? - нетерпеливо поинтересовалась Маргарита.
   Кира развела руками и горько усмехнулась.
   - Сбежал. Придумал какую-то глупую отговорку про позабытый в кабинете телефон, пообещал приехать ко мне через полчаса, и пропал. И до сих пор его нет.
   - Как нет? - перепугалась Жданова. - Кира! А если с ним что-то случилось?
   - Ничего не случилось. Он позвонил мне в половине первого ночи и сообщил, что он дома. Сказал, что утром приедет на работу. И извинялся. Извинялся! Я его так ждала, всё сделала, как он любит, а он... не приехал. Просто бросил меня!
   - Кира, успокойся, - попросила её Маргарита, но Воропаева всё-таки заплакала. Начала поспешно вытирать слёзы, чтобы никто из посетителей ресторана, сидящие за соседними столиками, не успели ничего заметить.
   - Это просто ужасно... За что он так со мной? Я же его люблю.
   - Не плачь, - Маргарита взяла её за руку и слегка сжала ладонь. - Мне кажется, что ты преувеличиваешь. Андрей, скорее всего, просто испугался. Свадьба всё ближе, вот он и занервничал. И очень сильно.
   Кира только плечами пожала и всхлипнула.
   - Я не знаю... Я боюсь его потерять, Маргарита. Я так ждала этой свадьбы, вы же знаете! И опять откладывать? Я не смогу.
   - Не паникуй! Я поговорю с ним. Но и ты... сделай что-нибудь!
   - Что?
   - Ну... Кирюш, я думаю, тебе лучше знать. Вы с Андрюшей столько лет вместе... Придумай что-нибудь, что ему понравится. Удиви. Мужчины это любят.
   Кира горько усмехнулась.
   - Я вчера хотела... его удивить. А он?
   - Значит, попробуй ещё раз! Не слишком ли быстро ты впала в уныние?
   Воропаева кивнула.
   - Да, конечно... Я для него всё сделаю, Маргарита! Я его люблю, больше всех на свете!
   - Я знаю, девочка. Вот и не сдавайся.
   Кира кивнула.
   - Да... я сделаю все, что в моих силах. Он же меня любит... По-другому быть не может.
  
  
   --------------///-------------
  
  
   - Андрюш.
   - У?
   - Не спи.
   Он открыл глаза и стал старательно таращиться на белый потолок.
   - Я не сплю.
   Катя вздохнула.
   - Спишь.
   - Ну чего ты? - Жданов перевернулся на бок и прижал девушку к себе. - Что тебе не нравится? - и пощекотал её. Катя засмеялась и стала выворачиваться из его рук.
   - Перестань!
   - А ты перестань грустить! Я совсем не этого хотел.
   - Я не грущу, просто не совсем понимаю, как жить дальше.
   Андрей поцеловал её в висок.
   - А ты не думай, ты просто живи. И желательно рядом со мной.
   - Я всегда говорила, что у тебя всё слишком просто... Это квартира Малиновского? Та самая?
   - Что значит - та самая?
   - Ну как же? - Пушкарёва перевернулась на живот, чтобы можно было посмотреть ему в лицо. - Та самая квартира, о которой легенды ходят!
   - Выдумщица ты, - легко отмахнулся Андрей и с хрустом потянулся. - Легенды какие-то... Не слушай сплетни, Кать.
   - Да какие уж тут сплетни! ООО "Мотель", так кажется?
   Жданов удивлённо посмотрел на неё, а затем нахмурился.
   - Я женсовет уволю. Сплетницы чёртовы!
   - А при чём здесь они? Это вы с Романом Дмитричем постарались. Нечего с больной головы на здоровую валить.
   - Катька! - возмутился Андрей, а она рассмеялась. Потом обняла его и поцеловала в плечо. Закрыла глаза и на несколько секунд замерла.
   Он повернулся и оказался сверху. Посмотрел в её лицо и прикоснулся губами к кончику её носа, а потом потёрся своим носом о её. Катя открыла глаза и заставила себя улыбнуться. Андрей от этой натужной улыбки только вздохнул.
   - Ну что ты, маленькая? Всё хорошо будет.
   Она покачала головой.
   - Не такая уж я и маленькая и в твоё враньё не верю. Не будет ничего хорошо.
   - Скажи, что мне сделать? Я не знаю, как отменить... эту дурацкую свадьбу! - Он сел на постели и взъерошил волосы.
   Катя осталась лежать, недоверчиво глядя на Жданова. Точнее, на его спину. Он что-то ещё пробубнил себе под нос и тяжело вздохнул, а плечи понуро опустились. Ей стало его жалко. Хотя это было неправильное чувство. Сейчас пожалеть надо было Киру, а не Андрея. Он опять готов был решать свои проблемы, не оборачиваясь на других, в этот раз на невесту. Ему не хотелось идти под венец, и он судорожно пытался найти выход.
   И она, Катя, была здесь совершенно не причём, она даже не старалась обнадёживать себя подобными мыслями. Ну не хочет он жениться! Не хочет. Не из-за неё же? Это слишком невероятно. Он просто не хочет прощаться со своей свободой.
   Ему хочется вновь почувствовать себя вольным ветром - с ней или с другой, не так важно. Главное, без штампа в паспорте.
   Пушкарёва тоже села, прислонилась спиной к деревянной спинке кровати и прижала к груди одеяло.
   - Ты не можешь её отменить, и ты это прекрасно знаешь.
   - Знаю, - кивнул он. - Но не понимаю - почему. Я ей должен, да?
   - Не задавай мне глупые вопросы. Ты лучше меня всё знаешь.
   Он всплеснул руками и зло хохотнул.
   - Да, должен! Должен! Благодаря ей - я президент. И мне об этом постоянно напоминают! Но жениться из благодарности... это слишком!
   - Раньше ты об этом не думал, - тихо заметила Катя.
   Он передёрнул плечами и пренебрежительно фыркнул.
   - И что? Раньше меня всё устраивало!
   Катя усмехнулась, поражаясь его логике.
   - Ах вот как! Тебя устраивало, и ты наобещал ей!.. Кира с детства мечтала стать твоей женой!
   Жданов обернулся и пристально посмотрел на неё.
   - Откуда ты это взяла?
   Катя от его взгляда покрылась мурашками. В первый момент испугалась, что сболтнула лишнего, но быстро взяла себя в руки. Пожала плечами.
   - А что, разве это не так?
   Андрей кивнул.
   - Так, но это к делу не относится.
   - А по-моему, как раз это и относится. Ты же сам её обнадёжил, Андрей! Ты же всё знал с самого начала, как она к тебе относится, но тогда тебя это не смущало, тебе нужно было добиться своего, а теперь расстраиваешься из-за того, что приходится выполнять свои обещания!
   Жданов вытаращил на неё глаза и возмущённо хватал ртом воздух.
   - Ты что говоришь-то?
   Катя уже успела раскаяться, что наговорила ему такого, но правда есть правда. И, кажется, до сих пор эту правду ему никто в глаза так и не сказал. А Андрей разозлился.
   Она встала на постели, кое-как завернулась в простыню, прошла по кровати мимо Жданова и спрыгнула на пол.
   - Кать, ну что ты?
   - Не вини её ни за что, Андрей. Она ни в чём не виновата. Это ты довёл эту ситуацию до предела, а теперь ищешь виноватого. В том, что когда-то не осмелился сказать всем правду. Что жениться ты на ней не хочешь!
   Он смотрел на неё очень внимательно, молча выслушал, а потом проговорил:
   - Откуда ты взялась на мою голову?
   Ей почему-то показалось это очень обидным. Выпрямилась и на пару секунд замерла в скорбной позе, сжимая на груди края простыни. Поджала губы, потому что они обиженно задрожали, а показывать своё состояние Жданову совсем не хотелось. Собралась отвернуться и уйти в ванную, но Андрей рывком подался к ней и схватил в охапку. Усадил обратно на постель и обнял, прижав спиной к своей груди.
   - Куда ты опять собралась? Опять сбегаешь?
   Она вздохнула, сделала вялую попытку освободиться от его рук, но вскоре сдалась.
   - Я не понимаю, чего ты от меня хочешь, - пожаловалась Катя. - Я не понимаю, чего ты вообще хочешь. Ты меня сбиваешь...
   - Правда? - Андрей чуть отклонился назад и увлекая её за собой, попытался расцепить Катины руки, которые всё ещё сжимали простыню на груди. - Руки убери, - шепнул он. Гладил её тело, а Пушкарёва продолжала сокрушаться, стараясь на его действия внимания не обращать, но руки опустила, как он просил.
   - Ты же на ней всё равно женишься... А я буду тебя ждать?
   - Будешь, - выдохнул он с улыбкой, а Катя покачала головой.
   - Не буду. А знаешь почему? Потому что мне это не нужно. Я не буду любовницей женатого начальника.
   - А неженатого?
   - Тебе это не грозит.
   - А я сделаю так, что ты без меня не сможешь.
   Она всё-таки улыбнулась.
   - Это как?
   Жданов отбросил в сторону скомканную простыню и повернул Катю к себе лицом.
   - Я сделаю так, что ты будешь думать только обо мне, - поцеловал, - хотеть только меня, - снова поцеловал, - забудешь обо всём на свете, - ещё один поцелуй.
   - Мы не должны были встретиться, ты хоть это понимаешь? Мы мешаем друг другу жить.
   Андрей поднял голову и посмотрел Кате в глаза.
   - А ты бы хотела жить без меня?
   - Я не знаю, - честно призналась она. - Но иногда мне кажется, что лучше было бы так. Ты уйдёшь совсем скоро, в другую жизнь, а я останусь совсем одна... - Катя всё это говорила еле слышно, шептала не совсем разборчиво, чувствуя, как губы Андрея прокладывают дорожку к её груди. - Что мне тогда делать?
   - Я хочу тебя, а не её. - Жданов вдруг хохотнул. - Катя Пушкарёва, ты свела меня с ума...
   Она улыбнулась и погладила его по щеке. Он ведь этого хотел, ждал от неё именно улыбки, наверное, радостной и счастливой. Конечно, он ведь признался ей в том, что она свела его с ума. Она! Катя Пушкарёва! Серая мышка, секретарша, которую никто никогда не замечал и не говорил ей, что она красивая и что может вызывать у мужчины желание, тем более сильное и сводящее с ума... Она должна гордиться, что дождалась таких слов от самого Андрея Жданова. А ей реветь хочется.
   Прижалась к нему, к его обнажённому телу, а когда Андрей поцеловал её, со всей страстью ответила на поцелуй.
   А может они все такие? Мужчины, в смысле. Вот такие нерешительные в самых главных вопросах, сомневающиеся в своих чувствах. Что с этим делать?
   Она переступила через себя ради него, а ведь клялась, что больше никогда и ни за что его к себе не подпустит. А он улыбнулся, умело к ней подластился и вот она уже с ним, в этой сомнительной квартире. Мучается угрызениями совести и тает от счастья и наслаждения. А что дальше?
   Дальше свадьба Андрея с Кирой, его медовый месяц с Кирой и семейная жизнь с ней же. А она, Катя, останется в своей каморке в полном одиночестве и отчаянии. И даже отдельного кабинета ей теперь, по всей видимости, не достанется.
   Ей вообще ничего не достанется. Андрей Жданов принадлежит Кире Воропаевой. Это было решено ещё давно, десять лет назад, а может и раньше. И не ей, Кате Пушкарёвой, пытаться это изменить. И пусть Жданов жениться не хочет, но он женится, чтобы удержать власть и порадовать родителей. А хотеть он может кого угодно, даже её. Но никаких прав на него у Кати никогда не появится.
   Лучше бы он её не хотел. Так было бы проще. Она бы с собой справилась, а вот с его желанием справляться не может, не выдерживает.
   И всему этому находится одно-единственное решение.
   Надо увольняться. Скоро Новый год. Самое время начать новую жизнь.
   26.
  
  
   - Федя, прекрати сверлить меня взглядом, - недовольно проговорила Тропинкина, косясь на несчастного курьера. - Мне и так плохо, а ещё ты!.. Что тебе опять не так?
   Коротков присел на край её стола и вздохнул.
   - Тебя вчера едва не уволили, ты понимаешь? Зачем ты всё это делаешь? Чего добиваешься? Ты влюбилась в Малиновского?
   Маша замерла с открытым от удивления ртом.
   - Я? Влюбилась в Малиновского? Вы бредите, Фёдор!
   - А тогда зачем? - недоумевал он.
   Маша разозлилась.
   - Потому что, Федя! Потому что, как любая нормальная женщина, я хочу замуж, чтобы у меня была нормальная семья! И у моего сына тоже!
   - Я же тебе предлагал!..
   - Федя, не смеши меня, у меня голова болит! Ну какой из тебя муж, ты сам подумай!
   Он обиделся, Маша это поняла по его потемневшему лицу и сурово поджатым губам. Федю было жалко, но давать ему бессмысленные надежды Маша считала неправильным. Зря его мучить не хотела.
   - Ты слишком несерьёзно ко мне относишься, - пожаловался он. - И я не понимаю - почему.
   - Ох, Федя, Федя, - покачала Маша головой. - Что ты меня мучаешь? Лучше найди мне таблетку анальгина. Голова болит просто ужасно.
   - Опять до утра гуляла?
   - Не гуляла, а снимала стресс. Имею право.
   Коротков многозначительно поглядел на неё, но послушно пошёл к лифту.
   - Федя, анальгин и кефирчику ещё прихвати! - крикнула Маша ему вдогонку, а в следующий момент вся подобралась, когда из лифта вышел Воропаев. Она расправила плечи, облизала губы и начала имитировать безумную занятость. И на Александра не смотрела.
   Он остановился у стола и несколько долгих секунд наблюдал за ней тяжёлым взглядом. Потом упёрся кулаком в столешницу.
   - Ты ещё здесь?
   Маша кинула на него быстрый, чуть недоумённый взгляд.
   - Конечно, здесь. На своём рабочем месте. А где мне ещё быть?
   - Кира тебя разве не уволила?
   - Уволила, - кивнула она. - Но потом передумала. Кира Юрьевна у нас добрая! Как и вся её семья. Просто золотые люди!
   - Хватит паясничать! - его тон стал угрожающим.
   - А вы на меня голос не повышайте, Александр Юрьевич, прав у вас таких нет.
   Ему с трудом удалось сдержать злое рычание. Стиснул кожаную папку, которую держал в руках и снова уставился на Машу.
   - Кира у себя?
   Тропинкина спокойно покачала головой.
   - Нет. И Андрея Палыча нет. И Ромы.
   Она специально назвала Малиновского по имени, чтобы ещё больше поддеть Воропаева. Тот прямо на глазах позеленел от злости. А Маша невозмутимо продолжала:
   - Ждановы прилетели. Их, наверное, встречают.
   Саша растерянно моргнул.
   - Ах да... Сегодня.
   - Сегодня, - кивнула Маша и посмотрела на него в упор. - Я могу что-нибудь ещё для вас сделать, Александр Юрьевич?
   Он растянул губы в ехидной улыбке.
   - По-моему, ты уже сделала всё, что могла!
   Она равнодушно пожала плечами, а Саша с трудом подавил раздражённый вздох. Стоял и смотрел на неё, наблюдая, как она деловито перебирает почту. Побарабанил пальцами по столу. Потом сказал:
   - Мне нужно с тобой кое-что обсудить.
   Машины руки стали двигаться медленнее, она насторожилась, но глаз на него не подняла.
   - Сегодня я занят, а вот завтра... Приезжай вечером.
   Тропинкина вскинула на него удивлённый взгляд и усмехнулась.
   - Чтобы я... приехала к тебе... да ещё вечером? Размечтался!
   - Прекрати дурить! - зло шикнул на неё Воропаев. - Нужна ты мне!.. Я хочу о Егоре поговорить.
   - О Егоре мы можем поговорить и на нейтральной территории. А к тебе я не поеду. Я тебе не доверяю. Вдруг ты на меня набросишься?
   Саша быстро огляделся, но вокруг было слишком много людей. Свидетелей преступления, которое он вполне готов был совершить. Пришибить на месте эту упрямую дуру, чтобы не смела больше над ним издеваться!
   А Маша подняла на него невинный взгляд.
   - Ты можешь пригласить меня в ресторан. Например, в "Контрабас". Заодно прощения попросишь за всё, что наговорил мне вчера.
   - Я попрошу? - изумился Александр, глядя на неё диким взглядом.
   Маша пожала плечами. Он ткнул пальцем в стол.
   - Ты приедешь завтра, ровно в семь. И ни на минуту не опоздаешь! Иначе...
   Она с интересом посмотрела на него, а Саша исподтишка показал ей кулак.
   Маша откинулась на спинку стула, сложила руки на груди и нахмурилась.
   А Воропаев уже отошёл к лифту, но потом вернулся.
   - Приедешь, слышишь? А обиду свою Малиновскому демонстрируй! Он тебя пожалеет... если очень попросишь! - и выдал язвительную ухмылочку.
   - А вот возьму и попрошу, - в тон ему ответила Маша.
   Воропаев заторопился к подъехавшему лифту, но эти слова услышал и обернулся через плечо. Маша гордо отвернулась.
   Саша покачал головой, невесело усмехнулся и вошёл в лифт.
   Тропинкина вздохнула с облегчением, когда он ушёл. Несколько минут обмахивалась папкой, надеясь согнать жар, а потом мысленно возмутилась. Какой же он всё-таки наглый и высокомерный. И в нём нет ни капли уважения к людям!
   Просто неисправимый... болван!
   Жданов с Катей появились только после обеда. Вышли из лифта, и Тропинкина даже хохотнула, глядя на их серьёзные лица. А ведь сейчас ещё врать будут, что по делам ездили!
   - Добрый день, Андрей Палыч! - громогласно поприветствовала она припозднившееся начальство, чем это самое начальство основательно напугала. Пушкарёва выразительно покраснела, а Андрей недовольно глянул на крикливую секретаршу. Приблизился к ресепшену и задумался. Над тем, чтобы поправдоподобнее соврать.
   - Привет, Маш, - сказала Катя. - У нас всё в порядке?
   Тропинкина кивнула с важным видом.
   - Конечно. Что может быть не в порядке? Начальства-то нет.
   Катя с Андреем быстро переглянулись.
   - У нас была деловая встреча, - быстро сказала Катя.
   Жданов поспешно кивнул.
   - В "ТехноКоллоре". А где все?
   Тропинкина снисходительно наблюдала за их тщетными попытками выкрутиться, а потом покачала головой.
   - Плохо у вас получается, надо более уверенно врать.
   - Что? - возмутился Андрей, а Маша спокойно продолжила:
   - В "ТехноКоллор" уехал Малиновский, ещё два часа назад. Так что, придумайте другую причину вашего отсутствия, эта не пройдёт. Вас, Андрей Палыч, все обыскались, особенно Кира Юрьевна. Сегодня утром прилетели ваши родители, вы должны были их встретить. И забыли.
   Катя испуганно посмотрела на него, а он обречённо прикрыл глаза.
   - Чёрт, забыл!
   Маша согласно кивнула и продолжила докладывать:
   - Клочкова снова опоздала, но все звонки я записала и положила список к вам на стол. Всем говорила, что вы с Катей уехали в банк. Кира Юрьевна звонила полчаса назад и сказала, что вас ждут на квартире у ваших родителей. Воропаев, по всей видимости, поехал туда. Кажется, всё! - торжественно закончила она.
   Андрей прищурился, разглядывая её, а потом негромко, но с чувством, проговорил:
   - Мария, вы просто незаменимый работник! Хвалю. Кать, надо ей премию выписать.
   Маша вся расцвела от похвалы, а Пушкарёва вздохнула.
   - Лучше поменяй их с Клочковой местами, больше пользы будет.
   Тропинкина согласно кивнула.
   - И для вас безопаснее!
   - Маша! - Катя с укором посмотрела на неё.
   Андрей усмехнулся и сунул руку в карман Катиного пальто, сжал её пальцы.
   - Я подумаю над этим...
   - Поезжай к родителям, - тихо сказала Катя. - Они тебя ждут.
   Он кивнул, правда, посмотрел на неё с сожалением.
   - Да, поеду... Я позвоню, когда освобожусь.
   Катя согласно кивнула, хотя прекрасно понимала, что от родителей и Киры, он вряд ли сможет освободиться. Там его место, рядом с ними.
   Андрей погладил её пальчики в кармане пальто, а потом вынул руку. Катя посмотрела на него и мельком улыбнулась.
   Маша испустила томный вздох, когда за Ждановым закрылись двери лифта.
   - Катька, - протянула она, - я тебе завидую!
   Пушкарёва удивлённо посмотрела на неё.
   - Ты с ума, что ли, сошла?
   - А что? Ты просто не понимаешь, как тебе повезло!..
   Катя лишь головой покачала и пошла к двери.
   Маша секунду прибывала в растерянности, а потом увидела Короткова, появившегося из другого лифта, и вскочила:
   - Федька, посиди! Меня начальство вызывает! - и побежала за Катей.
   - Маша, я не хочу выслушивать все эти глупости!
   - Да какие глупости, Кать? Скажешь, что не повезло?
   Они вошли в президентский кабинет, и Маша плотно прикрыла дверь.
   - Не кричи, - попросила её Катя. - Хочешь, чтобы Вика услышала?
   - Да я тихонечко.
   Тропинкина прошла к столу Андрея и задумчиво посмотрела на президентское кресло.
   - Кать, можно я сяду?
   Пушкарёва засмеялась.
   - Да садись, Господи!
   Маша очень осторожно присела, приняла позу поудобнее и довольно вздохнула.
   - Хоть немножко почувствовать себя начальником.
   Катя снова рассмеялась и ушла в каморку, чтобы снять пальто.
   - И всё-таки тебе повезло, Кать, - вспомнила суть разговора Тропинкина. - Чего ты отнекиваешься?
   - И в чём же моё везение?
   - Как это в чём? В Жданове. Такой мужик!.. Некоторые, более слабые особи нашего пола, в обморок готовы упасть от одной его улыбки! А ты ещё чему-то удивляешься! У тебя вон даже взгляд стал другой.
   Катя вышла из каморки и непонимающе посмотрела на Тропинкину.
   - Какой?
   - Какой, какой, - пробормотала Маша, разглядывая фотографию Ждановых в красивой рамке, стоящую на столе. - Такой! Взгляд полностью удовлетворённой женщины. Жданов как всегда на высоте.
   Катя вспыхнула от этих слов.
   - Маша, я же просила, давай без глупостей!
   - Да какие глупости? Ты ещё начни меня уверять, что вы действительно в банке были! Ты хоть дома-то ночевала?
   - Конечно, ночевала!
   Тропинкина хихикнула.
   - Ну понятно...
   - Я, правда, ночевала дома!
   - Да я верю, верю. И ты всё равно не понимаешь своего счастья? У тебя в постели такой мужчина, и в жизни он... ни какой-нибудь курьер, и ты вертишь им, как хочешь. Разве это не везение?
   - Да уж, действительно, - горько усмехнулась Катя. - Почти женатый. Чужой.
   Маша фыркнула.
   - Ну знаешь ли, милая моя, всё сразу и за просто так бывает только в сказке! У многих и этого нет. У меня вот, например.
   - У тебя ребёнок от любимого мужчины.
   Маша вздохнула.
   - Единственное утешение, - но быстро скинула с себя грусть и хитро посмотрела на Пушкарёву. - Ка-ать, поделись впечатлениями!
   Катя от возмущения даже рот приоткрыла.
   - Маш, я сейчас обижусь!
   - Ну что ты? Мне же просто интересно! Соответствуют ли слухи действительности.
   - Понятия не имею! Я слухи не собираю!
   - Вредина.
   Пушкарёва засмеялась.
   - Маша, что я могу тебе сказать? Мне сравнивать не с чем.
   Тропинкина заинтересованно посмотрела.
   - Он у тебя первый?
   - Нет, но... Мне сравнивать не с чем, - упрямо повторила она.
   - Но тебе с ним хорошо? - настаивала Маша и Катя сдалась. Сначала улыбнулась, а потом показала ей язык. Тропинкина засмеялась.
   - Ясно. Но всё-таки жизнь - штука несправедливая.
   - Что ты имеешь в виду?
   - Суди сама. Вот мы с тобой. Жданов так на тебя смотрит, за руку держит - я сегодня видела! - забыл уже, как модели выглядят, вчера мимо них прошёл, ни один нерв не дёрнулся, не то что раньше! Да когда такое было? Или вот я... Я этому олуху ребёнка родила, сына! Я о нём всё знаю, даже чего он сам о себе не знает - что он любит, что не любит... А в итоге? Женятся они на других! А почему, спрашивается? Потому что наши папы не нефтяные магнаты!
   - А ты бы хотела выйти за Воропаева замуж?
   - Конечно, хотела бы! Что ты спрашиваешь?
   Катя пожала плечами.
   - Не знаю... Он ведь тебя так обидел.
   - Вот ещё! - всплеснула Маша руками. - Запомни, Кать, такие обиды смываются только чернилами в паспорте! - она неожиданно приуныла и вздохнула. - Мне бы только один шанс... Я бы ему наглядно показала, что он теряет, отталкивая меня и Егора.
   Катя прислонилась к стене и сложила руки на груди. Печально вздохнула.
   - А я не знаю... смогла бы простить такое?
   Маша хмыкнула и облокотилась на стол.
   - Кать, а Жданов сейчас с Кирой. Она его невеста, почти жена. А потом, после неё, он придёт к тебе, и ты ляжешь с ним в постель. И будешь делать вид, что всё так и должно быть. Разве это не притворство? А ты его прощаешь, и будешь прощать. И надеяться, что когда-нибудь он придёт к тебе навсегда. И будешь счастлива, если такое случится. Скажи, что я не права!
   Катя с трудом сглотнула и опустила глаза. Маша кивнула, наблюдая за ней.
   - Вот и я тоже... Лишь бы вернулся. Я ни одной обиды не вспомню.
   - Я уволюсь, - сказала Пушкарёва, а Тропинкина рассмеялась.
   - Давай! Облегчи Жданову задачу. Здесь он будет примерным мужем, без страха быть пойманным в любой момент, а в свободную минуту приезжать к тебе. И ты его не прогонишь, хоть себе-то не ври!
   - А чтобы ты сделала на моём месте?
   - Я? - Маша улыбнулась довольно хищно. - Я бы много чего сделала. Для начала, сделала бы всё, что в моих силах, чтобы он не женился на Кире.
   - Как? - тихо спросила Катя.
   Тропинкина пожала плечами.
   - Как угодно. У тебя, между прочим, сейчас все выигрышные карты на руках. Кира выглядит несчастной, позабытой-позаброшенной, а это о чём-то да говорит. Кстати, ты предохраняешься?
   Катя даже поперхнулась, наверное, собственным изумлением. Вытаращила на Тропинкину глаза и некоторое время только хватала ртом воздух.
   - Ты что говоришь-то?
   - А что? - Маша невинно похлопала ресницами. - Думаешь, он в такой ситуации окажется такой же сволочью, как и Воропаев?
   - Да я даже думать об этом не хочу! Господи, откуда у тебя в голове такое только берётся!
   - Из жизни, - глубокомысленно произнесла Тропинкина и ослепительно улыбнулась. - Да не пугайся ты так! Это лишь один из способов. Зато весьма действенный. - Катя посмотрела на неё так выразительно, что Маша в момент поняла, о чём она думает. - Моя беременность была случайной! Я тогда слишком глупа была, это потом жизнь научила. Как Воропаев меня мордочкой в грязь ткнул, я прозревать и начала...
   - Маш, давай прекратим этот разговор! Ничего я делать не буду. Ничего... Андрей сам всё решит.
   - Как хочешь. А я вот тебе сейчас похвастаюсь. У меня завтра свидание с Сашкой. У него дома. То есть, не свидание, а... разбор полётов... Но всё равно!
   - И ты пойдёшь? - не поверила Катя.
   Маша гордо вскинула подбородок.
   - Шутишь? Конечно, пойду! Упустить такой шанс...
   - Я твоей смелости прямо поражаюсь! Он тебя тогда чуть не ударил!
   - Да пусть попробует, - фыркнула Тропинкина. - Да и не ударил, а так, руками помахал. А это не запрещено.
   Катя покачала головой.
   - Это безрассудство.
   - Это шанс! И он не монстр, Кать. И твой Жданов не менее опасен в гневе.
   - Он не мой, Маш.
   Тропинкина махнула на неё рукой.
   - Это детали. - Вздохнула и поднялась. - Ладно, пойду я, а то Федька избурчится весь. -Подошла к Кате, обняла её за плечи и обвела взглядом президентский кабинет. - А представь - мы с тобой жёны Воропаева и Жданова. Родим наследников... то есть, ты родишь, я уже... Помирили бы их... Кто бы о Кире вспомнил? Ох, судьба-разлучница! Что ей ещё нужно?
   Катя не знала - разозлиться ей или рассмеяться. Выпроводила Машу из кабинета и сама села за стол Андрея.
   Всё, что наговорила Маша - это даже не мечты. Это бред.
  
  
   --------------///------------
  
  
   - Андрюша, где ты был?
   Мать вышла ему навстречу и протянула руки. Андрей послушно наклонился и поцеловал её в щёку.
   - Здравствуй, мамуля. Как долетели?
   - Хорошо долетели. Я думала, что ты нас встретишь.
   - Прости, мамуль. У меня дела были, я никак не смог.
   Мать пристально всматривалась в его лицо, видимо пыталась уловить фальшь или заметить, что он прячет глаза, но Андрей лишь шире улыбнулся. Ей пришлось улыбнуться ему в ответ.
   - Марго, это Андрей приехал?
   - Да, пап, это я, - отозвался Жданов с облегчением. Приобнял мать за плечи и повёл в гостиную. На пороге приостановился, увидев сидящих на диване Киру с Александром. Они о чём-то тихо переговаривались, и невеста заметно нервничала. А когда он вошёл, замолчала и посмотрела на него чуть ли не с отчаянием. Андрей тихонько вздохнул и выдавил из себя улыбку. А заодно прислушался к себе, но никаких мук совести не почувствовал. Кате бы это точно не понравилось, в ней женская солидарность неожиданно взыграла. - Всем привет!
   - А вот и пропащий, - растянул губы совсем в неприветливой улыбке Саша. - Где шатался?
   - Это ты шатаешься, а я работаю.
   - Ну конечно, - хмыкнул Воропаев.
   Андрей перестал обращать на него внимания и повернулся к отцу.
   - Здравствуй, пап.
   - Здравствуй, сын. Кира нам тут ужасы рассказывает про тебя.
   - Да ты что? - Андрей бросил короткий взгляд на невесту. - И что такого ужасного я совершил на этот раз?
   Маргарита смотрела на него настороженно.
   - Ты бы хоть с Кирюшей поздоровался.
   - Ну что вы все в самом деле?.. - впал Жданов в раздражение. - Здравствуй, любимая! Я должен сразу попросить прощения?
   Кира отвернулась к брату и промолчала, а Маргарита ткнула сына в бок.
   - Андрей, как ты себя ведёшь?
   - А что вы все ко мне пристали? Я торопился, бежал... Даже до кабинета не дошёл, сразу сюда поехал, а теперь я же и виноват остался. Понять бы в чём.
   - Андрей, прекрати, - тихо попросила Воропаева. - Я не хочу ругаться при всех.
   - Ругаться, - вздохнул Жданов. - Она настроена ругаться... Мам, покорми меня, а? Твой единственный ребёнок умирает с голода.
   - При всём моём к вам уважении, Маргарита Рудольфовна, лучше бы вы остановились прежде, чем родили единственного. От него столько проблем! - не удержался от комментария Воропаев, за что схлопотал от Пал Олегыча лёгкий подзатыльник. Потёр затылок и засмеялся.
   Маргарита покачала головой, ещё посверлила сына взглядом, а потом погладила его по плечу.
   - Конечно, милый, иди мой руки. Мы уже обедали, но я тебе омлет сделаю. Будешь?
   - Ну конечно буду, мамуль. Я жутко голодный.
   - Если бы ты почаще появлялся дома, не умирал бы с голода! - выдохнула Кира на одном дыхании и рассерженно.
   Андрей спокойно улыбнулся ей.
   - Если бы я чаще появлялся дома, Кирюш, мы бы все с голода умирали.
   - О, какого он о себе высокого мнения! - усмехнулся Воропаев. - Все бы умерли без его трудов праведных!
   - Ты бы помолчал, - беззлобно посоветовал ему Андрей.
   - А где же ты всё-таки был? - поинтересовался Пал Олегыч.
   Жданов на секунду замялся, но быстро заговорил:
   - Да мы с Катей в банк ездили... задержались немного.
   - Проблемы?
   - Да нет, пап, рядовые вопросы.
   - А что тогда задержались?
   Андрей замер и задумался. Отвернулся от всех, чтобы его растерянность не так бросалась в глаза, и тянул время.
   - Андрей, мой руки и иди есть!
   Он встрепенулся и посмотрел на всех с улыбкой.
   - А вот и мой обед! - и заторопился на кухню.
   Это было позорное бегство, Андрей это понимал, но уйти от вопросов было легче. Сбежал к маме под крылышко, чтобы она его накормила, окружила заботой и засыпала вопросами о том, как он живёт. Зачастую эти расспросы его раздражали, иногда смешили, а вот сейчас были весьма кстати. Сейчас он готов был отвечать на любые её вопросы, лишь бы потянуть время.
   Мама не подвела, и они мило проговорили не меньше получаса. Андрею удавалось практически виртуозно уходить от разговоров об их с Кирой проблемах. Пожаловался на занятость и круговорот дел, за что бы удостоен материнского поцелуя и похвалы. Он улыбался, украдкой поглядывая на часы.
   Но уехать удалось лишь через несколько часов.
   Недовольство Киры, насмешки Сашки, попытки отца поговорить о делах и полные сожаления взгляды матери, когда он начинал откровенно игнорировать Киру - замечательный вечер в кругу семьи.
   - Андрюша, что с тобой происходит? - Маргарита обняла его сзади и поцеловала в черноволосую макушку.
   Он тут же растянул губы в улыбке.
   - У меня всё в порядке, мамуль.
   - А я хочу, чтобы у вас с Кирюшей всё было в порядке. Что вы дуетесь друг на друга? Миритесь немедленно!
   Воропаева внимательно посмотрела на него, но Жданов и этот взгляд проигнорировал и снова улыбнулся, в недоумении чуть приподняв брови.
   - Так мы вроде не ссорились, мам. По-крайней мере я ничего такого не помню.
   Кира ничего не сказала, но горько усмехнулась и покачала головой. А Андрей снова посмотрел на часы. Пал Олегыч перехватил этот взгляд и спросил:
   - Ты торопишься, что ли? Всё время подгоняешь.
   Жданов едва заметно вздрогнул, когда его поймали на "неблаговидном поступке", а потом пожал плечами.
   - Да нет... просто хочу сегодня выспаться. Устал... от беготни.
   - И с кем ты хочешь выспаться? - с ехидцей поинтересовался Воропаев, а Андрей спокойно ответил:
   - Один.
   - С каких это пор?
   - Саша, не надо, - попросила брата Кира, обжигая жениха гневным взглядом. - Пусть едет куда хочет!
   - Кирюша, ну что ты? - Маргарита успокаивающе погладила её по плечу.
   - Пусть едет!
   Андрей с прищуром посмотрел на Киру, пытаясь решить, как поступить, а потом поднялся. Родители удивлённо посмотрели на него.
   - Ты куда собрался? - спросил отец. Видимо, всерьёз они их перебранку с Кирой не принимали.
   Андрей пожал плечами.
   - Не буду раздражать Киру и дальше своим присутствием. Поеду домой... Хоть высплюсь.
   - Смертельный номер, львы на арене! - захохотал Воропаев.
   - Саша! - одёрнула его Маргарита. - Не смешно совсем!
   - А я разве смеюсь?
   - Помолчи, наконец! - и снова повернулась к сыну. - Андрюша!
   - Мама! Я не вижу причины продолжать этот вечер. Кроме скандала - ничего хорошего не выйдет. Зачем?
   Маргарита покачала головой.
   - Я ничего не понимаю. Скоро свадьба, а вы так себя ведёте!
   - А кто женится? - заинтересовался Саша, и все на мгновение растерялись и замолчали, а потом Кира вскочила и выбежала из комнаты.
   - Саша, это же твоя сестра! - с укором воскликнула Жданова, а тот лишь руками развёл.
   - А что я такого сказал?
   - А ты как всегда не при чём, - скривился Жданов, затем подошёл и быстро поцеловал мать. Та посмотрела на него непонимающе.
   - Ты что, на самом деле уходишь? - не поверила она.
   Жданов замялся.
   - Андрей, ты в своём уме? Ты должен успокоить Киру!
   Он вздохнул.
   - Не думаю, что это в моих силах. Я лучше поеду, чтобы её не раздражать ещё больше.
   Маргарита беспомощно посмотрела на хмурого мужа.
   - Паша, я не понимаю, что происходит!
   Андрей решил не дожидаться, чем закончится это разбирательство, поспешил попрощаться, ещё раз поцеловал мать, чем сбил её с толка окончательно, и пошёл к выходу.
   Выйдя из подъезда, остановился и с удовольствием втянул в себя прохладный зимний воздух. С неба сыпалась какая-то странная крупа, на снег совсем не похожая, к тому же дул неприятный, довольно сильный ветер. Андрей поёжился, по привычке похлопал себя по карманам, отыскивая телефон, вспомнил, что уже больше суток живёт без него, и в который раз посмотрел на часы. Рабочий день закончился пару часов назад, но зная Катю, у него ещё был шанс застать её на работе. Но надо поторопиться.
   Если он ещё хочет её увидеть сегодня.
   А он ведь хочет. Не хочет ужинать с родителями и мириться с Кирой, он хочет отвезти домой Катерину Пушкарёву и поцеловать её перед сном. Потому что он столько времени был этого лишён. Чувствовал себя мальчишкой, а внутри всё дрожало от нетерпения и вновь возникшего желания.
   Он заметил её на остановке, недалеко от "Зималетто". Катя стояла, чуть ссутулившись и засунув руки в карманы пальто. Даже голову в плечи втянула, видимо замёрзла. На голове вместо шапки шарф, а Андрей знал, насколько он тонок и от пронизывающего ветра совсем не спасает.
   Андрей готов был, нарушая все правила, развернуть машину, лишь бы поскорее спасти её от холода, но пришлось пропустить автобус. Он подъехал к остановке и Катя, по всей видимости, собралась в него сесть. Андрей истошно засигналил, вдруг испугавшись, что она и правда уедет на автобусе, а не с ним. Катя остановилась, увидела его машину и улыбнулась. У Жданова от сердца отлегло. Он остановил машину и открыл Кате дверцу.
   - Садись быстрее!
   Пушкарёва нырнула в салон автомобиля, захлопнула за собой дверцу и шумно выдохнула, замерла, наслаждаясь теплом. Андрей схватил её в охапку и прижал к себе, чувствуя, как она дрожит. Взял её руки в свои и сжал холодные ладошки.
   - Замёрзла...
   Катя кивнула. Шарф с её головы съехал назад, и она пригладила растрепавшиеся волосы. Жданов подышал на её ладони, пытаясь согреть их своим дыханием, потом поцеловал. Катя прислонилась лбом к его плечу и вздохнула. А потом вдруг встрепенулась.
   - А ты почему приехал? Ты же с родителями должен быть.
   - Я был с родителями, но мне же не пять лет - нескольких часов вполне достаточно. На этом терпение закончилось.
   Катя вздохнула.
   - Ты с ними поругался, да?
   Он удивлённо посмотрел.
   - С чего ты взяла? Не ругался я ни с кем. Ты согрелась хоть чуть-чуть?
   Она покивала.
   - И где твой Зорькин? Когда он нужен, его нет!
   - Я же не знала, когда освобожусь...
   Он снял с неё очки и посмотрел ей в глаза. А Катя вдруг крепко обняла его и прижалась сильно-сильно. Сидеть было неудобно, но их это в тот момент не волновало.
   - Я так беспокоилась за тебя, - прошептала она.
   Жданов удивился.
   - Почему?
   - Не знаю... Мне казалось, что что-нибудь обязательно случится.
   - Глупая. Поедем ко мне?
   Она отстранилась, посмотрела на него задумчиво, потом покачала головой.
   - Я не могу, Андрюш, я уже домой позвонила, сказала, что еду. Я же не знала, что ты вернёшься.
   Он с сожалением вздохнул.
   - Понятно. Что ж, отвезу тебя домой и поцелую на ночь. Что ещё делать с папиной дочкой?
   Катя засмеялась, но несколько смущённо.
   Доехали быстро, к неудовольствию обоих. На всех светофорах их ждал зелёный свет, Жданов только вздыхал. Остановил машину у подъезда Пушкарёвых, выключил мотор и посмотрел на Катю. Она глядела в окно и улыбалась, никак не могла убрать улыбку с лица. Жданову тоже стало смешно.
   - Знаешь, чем хороша эта машина? Сиденья раскладываются.
   Катя рассмеялась.
   - Вечно ты что-то придумаешь!
   - Ничего я не придумываю, - запротестовал он. Откинул полу её пальто и положил руку на колено. Рука начала двигаться вверх по Катиному бедру, сдвигая ткань юбки. Пушкарёва продолжала смотреть в окно, но улыбаться перестала и закусила губу. Жданов внимательно наблюдал за тем, как меняется выражение её лица, губы приоткрылись, и Катя глубоко вздохнула. А он уже коснулся резинки её чулка, сдвинул кружево, и Катя взволнованно облизала губы, когда он погладил шелковистую кожу. Андрей довольно заулыбался, в глазах появилась чертовщинка, но Катя вдруг оттолкнула его руку и одёрнула юбку. Он не сразу понял, что произошло, а она испуганно выдохнула:
   - Папа...
   Андрей посмотрел на дверь подъезда и увидел седовласого мужчину в куртке военного образца. Он вышел из подъезда и остановился, с интересом приглядываясь к машине.
   - Мне надо идти, Андрюш, - пробормотала Катя, суетливо оправляя одежду.
   Он с сожалением вздохнул.
   - И без поцелуя...
   Она взяла его за руку и улыбнулась.
   - Завтра.
   - До завтра ещё знаешь сколько времени?
   Но Катя уже открыла дверь и вышла из машины. Андрей только руку протянул, пытаясь ухватить её за руку, но было уже поздно. А потом решил, что не будет ничего страшного, если он тоже выйдет и познакомится с Катиным отцом. Во всяком случае, это будет вежливо.
   - Катерина, что это ты в чужой машине сидишь?
   Катя захлопнула дверь машины и улыбнулась отцу.
   - Просто разговариваем, пап.
   Валерий Сергеевич подошёл к дочери и надел ей на голову съехавший шарф.
   - А это кто? - кивнул он на машину.
   Катя уже собиралась ответить, успокоить отца, но в этот момент хлопнула дверца, и к ним подошёл Андрей. Протянул Пушкарёву руку.
   - Добрый вечер.
   Валерий Сергеевич посмотрел на него немного настороженно, но на рукопожатие ответил. А Кате ничего не осталось, как познакомить их, хотя она совсем не понимала, зачем Андрею это нужно.
   - Папа, это Андрей Палыч... мой начальник. Он меня подвёз сегодня.
   Пушкарёв посерьёзнел, потом кивнул.
   - Пушкарёв, Валерий Сергеевич.
   Андрей улыбнулся.
   - Я знаю. Катя мне много про вас рассказывала.
   - Да? - переспросил Валерий Сергеевич и со значением посмотрел на дочь. Та покраснела и отвела глаза. А Жданов поспешил исправить ситуацию.
   - Да. Она говорила, что вы военный. Нашей охране как раз не хватает муштры, - попытался пошутить он.
   Пушкарёв посмотрел заинтересованно, а потом вдруг улыбнулся и кивнул.
   - Дисциплина - это важно! На этом всё держится!
   Катя незаметно вздохнула. Отец сел на своего любимого конька и остановить его теперь будет не просто.
   А Жданов согласно закивал. Но Катя решила всё это прекратить.
   - Папа, Андрею Палычу надо ехать, он торопится.
   - Жаль, - искренне расстроился Валерий Сергеевич. - А то бы поднялись к нам, посидели... Мы как раз ужинать собираемся.
   Катя только вздохнула.
   - Папа, ну что ты?
   - А знаете, я не против, - вдруг заявил Андрей, и Катя изумлённо посмотрела на него. - И никуда я не тороплюсь.
   - Вот и отлично, - обрадовался Валерий Сергеевич. - Пойдёмте. - Пушкарёв пошёл вперёд, постоянно оглядываясь на гостя, и улыбался, неизвестно чему радуясь.
   Катя улучила момент, когда отец не мог их видеть, и выразительно посмотрела на Жданова. А тот развёл руками, озорно улыбнулся и проговорил одними губами:
   - Меня пригласили!
   Она замахнулась на него сумочкой, но тут их окликнул отец, и Катя вошла в подъезд, а Андрей пошёл за ней.
   - Лена, накрывай на стол, у нас гости! - воскликнул Валерий Сергеевич, как только вошёл в квартиру.
   Елена Александровна вышла в прихожую и с любопытством посмотрела на Жданова.
   - Здравствуйте, - кивнула она и кинула быстрый взгляд на мужа и дочь.
   - Здравствуйте, - поздоровался с ней Андрей.
   - Лена, это Андрей Палыч, начальник нашей Катерины. Андрей Палыч, вы раздевайтесь. Лен, давай, давай, не стой!.. Люди с работы, голодные.
   Катя чувствовала ужасную неловкость. Исподтишка наблюдала за Ждановым и всё больше беспокоилась. Уж слишком довольным и весёлым он выглядел.
   Отец ушёл на кухню, и они на пару минут остались одни. Катя тут же стукнула Андрея кулачком по спине.
   - Что ты делаешь? - шикнула она на него.
   Жданов обернулся на неё и неожиданно подался к ней, хотел чмокнуть в щёку, Катя едва успела отскочить назад. Выразительно посмотрела на него и покрутила пальцем у виска. Андрей засмеялся. Помог ей снять пальто, Катя тут же отошла от него на пионерское расстояние, чем его ещё больше рассмешила.
   Елена Александровна вновь выглянула в прихожую и посмотрела на них с приветливой улыбкой.
   - Мойте руки и за стол.
   - А где ванная? - заинтересовался Жданов, а Катя распахнула дверь за его спиной.
   - Прошу, - проговорила она и в её голосе Андрей уловил издёвку. Оглянулся, понял, что Катина мама снова скрылась на кухне, и никто их видеть не может, и быстренько втолкнул Катерину в ванную и закрыл за ними дверь. Катя начала смешно отбиваться от него, возмущённо фыркала, а он подхватил её и чуть приподнял от пола, прижимая к себе. Она подрыгала ногами и укоряюще посмотрела.
   - Ну что ты делаешь? - прошептала Катя. - Мы на грани скандала. Отпусти.
   - Я буду хорошо себя вести, - пообещал он, а Катя только вздохнула.
   - Я вижу. Андрей, ну пожалуйста! Ты просто не представляешь, что будет, если они что-нибудь заметят!
   - Не заметят, - пообещал он и быстро поцеловал её в нос. - Мой руки.
   На кухне их уже ждал накрытый стол. Андрей замер, пытаясь сосчитать количество тарелок с салатами и всевозможными домашними закусками и соленьями, и от удивления даже не проявил должного любопытства, чтобы осмотреть просторную кухню. А Пушкарёв его уже заторопил.
   - Садитесь, Андрей Палыч, садитесь. Катерин, ухаживай за начальством.
   На этом в Жданове снова проснулось чувство юмора, и он весело глянул на смущённую Катерину. Сел на свободный стул и выжидательно посмотрел на Катю. Она выглядела не просто смущённой, а даже немного несчастной, словно настраивала себя на испытание.
   - Хоть познакомился с вами, - начал Валерий Сергеевич и Андрею пришлось отвести взгляд от Кати и посмотреть на него. - А то мы и не знаем, где наша дочь с утра до вечера пропадает и с кем.
   - Я не пропадаю, пап, я работаю.
   - Вот и надо, чтобы родители знали, с кем именно ты работаешь. А то утром уйдёт, поздно вечером вернётся... А телевизор включить нельзя, такое про этот шоу-бизнес рассказывают!
   Катя готова была от стыда сквозь землю провалиться, украдкой наблюдала за Ждановым, видела, как немного вытянулось его лицо, когда отец заговорил на одну из своих излюбленных тем в своём привычном нетерпеливом тоне, но быстро взял себя в руки и спокойно улыбнулся.
   - Да какой у нас шоу-бизнес, Валерий Сергеевич? Мы одежду выпускаем.
   - А что, разница есть? - нахмурился Пушкарёв, а Андрей не растерялся и уверенно кивнул.
   - Конечно, есть. Нам до шоу-бизнеса далеко.
   Елена Александровна поставила на стол тарелку с нарезанным хлебом и махнула рукой.
   - Ну и Слава Богу. Что в нём хорошего?
   - А из Катерины ведь слова лишнего не вытянешь. У неё на всё один ответ - у меня всё нормально! Ох уж эта молодёжь!
   - Папа!
   - Не перебивай меня.
   Андрей сдвинул локоть в сторону и коснулся Катиной руки.
   - Ну что, Андрей Палыч, выпьем? У меня такая наливочка есть!..
   - Папа, он же за рулём!
   - Ах да, - расстроился Пушкарёв, а Андрей улыбнулся.
   - Валерий Сергеевич, чуть-чуть можно. Как я могу отказаться и не попробовать?
   Пушкарёв радостно хлопнул в ладоши.
   - Наш человек! За знакомство-то можно. И не смотри на меня так, Катерина, мы по чуть-чуть.
   Отец вышел из кухни, а Катя укоризненно поглядела на Жданова. Он ей подмигнул, и ей осталось только вздохнуть.
   Для неё ужин превратился в кошмар. Беседа постоянно возвращалась к её работе, отец дотошно выспрашивал Жданова обо всех нюансах - почему они так много работают и почему его дочь так поздно возвращается по темноте. В своё оправдание Андрей поклялся, что отныне каждый вечер будет довозить её до дома в обязательном порядке и сдавать с рук на руки родителям. И обязательно самолично предупреждать, если они будут задерживаться. Катя, уже не скрываясь, сверлила его возмущённым взглядом, поражаясь его наглости, но на это никто внимания не обращал.
   Отцу за руль не надо было, и он не стесняясь, выпил уже четвёртую рюмку и заметно захмелел. Разговорился, начал рассказывать Жданову истории из своей военной жизни и радовался, когда тот начинал смеяться. Елена Александровна следила за тем, чтобы тарелка гостя никогда не оставалась пустой, а дорогой гость, пользуясь всеобщим лёгким настроем и беззаботностью, незаметно сунул руку под скатерть и принялся теребить Катину коленку.
   Пушкарёва не знала, куда глаза деть, чтобы случайно не встретиться взглядом с родителями и не покраснеть до корней волос. Она не могла есть, не могла двинуться с места, чувствуя руку Жданова и скинуть его руку не могла, потому что это бы сразу заметили. Вот и сидела, как на иголках, каждую секунду боясь, что что-нибудь произойдёт, какая-нибудь мелочь и тогда разразится скандал.
   Но ничего не происходило, никто ничего не замечал. Катя этому просто поражалась. Неужели родители на самом деле не замечают, как она взволнованно дышит, почти задыхается, а рука Жданова почти не показывается из-под скатерти? Но им было не до этого. Андрей легко поддерживал беседу, не переставал улыбаться, и Катя видела, что родителям даже в голову не приходит заподозрить его в чём-то нехорошем. Например в том, что его рука нагло сдвинулась выше колена их дочери и кажется, на этом останавливаться не собирается.
   Катя едва дождалась того момента, когда можно было встать из-за стола. Вскочила и практически выбежала из кухни. Оставшись одна в своей комнате, попыталась перевести дух. Но не прошло и минуты, как в комнате появился Жданов и закрыл за собой дверь. Катя тут же накинулась на него с кулаками.
   - Я тебя убью! Я же тебя просила!.. - зашипела она на него, с трудом сдерживая захлёстывающие её эмоции.
   Он хрипло засмеялся, а потом притянул её к себе, а сам спиной привалился к двери. Катя отбивалась, как могла, но возбуждение требовало своего выхода и вот уже она, забыв обо всём, пошла в наступление. Они жадно целовались, но чутко прислушивались к голосу Валерия Сергеевича на кухне, который что-то доказывал жене и кажется, даже кулаком по столу стукнул.
   - С этим надо что-то делать, - ещё более хриплым после поцелуя голосом проговорил Андрей, оторвавшись от неё. - Что делать? - Руки скользили по её телу, мяли одежду, а у Кати даже протестовать уже не получалось. Навалилась на плечо Жданова и тяжело дышала. - Катька, я до утра не доживу!
   Она устало улыбнулась.
   - Доживёшь... Меня из дома всё равно не выпустят больше.
   Он даже застонал в голос, а Катя зажала ему рот ладошкой. И поцеловала в подбородок.
   - Я тебя ненавижу, - с чувством проговорила она. - Я думала, что умру от стыда!
   Жданов затрясся от беззвучного смеха и крепче прижал её к себе, а потом резко отпустил, Катя даже охнула от неожиданности, машинально отступив от него на шаг. И в растерянности замерла, не зная, что делать. Начала поправлять одежду, но как-то вяло. Нервно сглотнула, старательно отводя от Андрея глаза.
   Он внимательно наблюдал за Катей, потом шагнул к ней, наклонился, носом коснулся её щеки, но лишь мимолётно. Прошёл мимо и стал осматривать комнату. А Катя снова застыла в непонимании, даже руками развела.
   Андрей неторопливо осматривал комнату и улыбался каким-то своим мыслям. Кате померещилась усмешка в его взгляде, и она толкнула его в плечо.
   - Ты опять смеёшься?
   - Ни чуть. Значит, вот где ты обо мне мечтаешь?
   Катя сначала хотела разозлиться на него, а потом показала ему язык.
   - С чего ты взял, что мечтаю?
   - Конечно, мечтаешь, - уверенно заявил Жданов и самодовольно усмехнулся. Подошёл к письменному столу, потом стал разглядывать полки, заставленные книгами.
   - И как только родители ничего не заметили, не понимаю, - продолжала сокрушаться Катя. Присела на диван и прижала к себе диванную подушку. Обняла её, а сама смотрела на Андрея, пытаясь поверить, что он в её комнате. Она ведь действительно о нём мечтала здесь, когда лежала на этом диване, сидела на подоконнике или писала свой дневник за этим письменным столом. Если Жданов узнает, как сильно она мечтала и как долго, он наверняка испугается. Лучше, если он об этом никогда не узнает. - Мне казалось, что у меня на лице весь ужас происходящего написан.
   - Всё же хорошо, Катюш, - чуть рассеянно, проговорил Андрей, разглядывая фотографии, расставленные на книжной полке. Потом перевёл на Катю задумчивый взгляд. Она не замечала, продолжала говорить о своём волнении, а Жданов всерьёз призадумался и снова посмотрел на фотографии. Стоял, засунув руки в карманы брюк, и пристально всматривался в одну фотографию.
   Дверь без стука открылась, и вошёл Валерий Сергеевич. Махнул Жданову рукой.
   - Пойдём. Что вы тут делаете?
   - Папа, он за рулём! Ему ещё ехать!
   - Цыц.
   Андрей улыбнулся, а Пушкарёв подошёл к нему и тоже посмотрел на фотографии. Обвёл полки, на которых были расставлены фотографии и несколько грамот в рамках, рукой.
   - Во-от, дочка моя! Умница! Столько трудов, стараний...
   - Папа!
   Он махнул на неё рукой.
   - Помолчи. Он твой начальник и должен знать! - ткнул пальцем в фотографию, где Катя была ещё подростком. - Вот с такого возраста уже знала, что надо учиться, работать, добиваться!.. Не все так могут!
   Андрей кивнул, продолжая рассматривать одну-единственную фотографию, именно ту, где Катя была в возрасте тринадцати-четырнадцати лет. Смотрел долго и пристально, даже нахмурился, но потом понял, что Пушкарёв ждёт от него каких-то слов в ответ, а его молчание становится странным, и улыбнулся.
   - Да, не все. Вам повезло с дочерью, Валерий Сергеевич.
   - Во-от, - довольно протянул Пушкарёв. - И это тебе повезло. Она-то мне дочь, а вот тебе повезло, получить такого помощника! Цени!
   - Я сейчас уйду, - предупредила их Катя возмущённо. Валерий Сергеевич засмеялся, подошёл к ней и обнял.
   - Не злись на меня, дай похвастаться.
   - Папа, это неправильно, так нельзя, - а сама смотрела на Андрея. Он ей подмигнул, а она смутилась.
   Отец всё-таки уговорил Жданова на ещё одну рюмку его чудо-наливки, но вскоре Андрей засобирался домой. А пока одевался, всё гипнотизировал Катю взглядом. Она прекрасно понимала, чего он хочет от неё, но не знала, как выскользнуть из дома хотя бы на пару минут, чтобы родители не заметили.
   Конечно, ничего не получилось. Отец сам пошёл провожать Жданова, продолжая рассказывать тому какую-то историю из Катиного детства. Андрей уже от двери выбрал момент и обернулся на Катю, бросил на ту полный сожаления взгляд, а она незаметно помахала ему рукой. Он улыбнулся в ответ и вышел за дверь, вслед за Пушкарёвым.
   А Катя осталась стоять в прихожей одна и смотрела на закрывшуюся входную дверь. Мама на кухне убирала со стола, включила телевизор, а Катя всё стояла и даже пошевелиться боялась. Прислушивалась к себе.
   Просто невероятный день.
  
   27.
  
   К Воропаеву Маша опоздала, причём сделала это намеренно. Знала, что её непунктуальность неизменно выводит его из себя и пока злится, он наверняка растеряет половину заранее заготовленных речей. А этого она и хотела, чтобы не сидеть перед ним с видом ученицы и не выслушивать нравоучения. Пусть позлится. В таком состоянии, он больше похож на нормального человека.
   В этой квартире она была всего раз, Александр купил её около года назад и в гости Машу не звал. Если только для серьёзного разговора. Случился он за это время всего лишь раз, около полугода назад, и Маша в тот момент так на Воропаева злилась, что даже толком квартиру не посмотрела. Потом из-за этого расстроилась, но Сашка её больше не приглашал.
   А вот сейчас выдалась возможность. Главное, не начать с ним сразу ругаться, а то он её выставит, и она опять своё любопытство не удовлетворит.
   Как только Маша вошла в подъезд, к ней навстречу вышел охранник и сообщил, что Александр Юрьевич её уже ждёт. Тропинкина кивнула, мысленно посетовав над любовью Воропаева пускать людям пыль в глаза.
   В лифте достала из сумочки зеркальце и стала придирчиво разглядывать своё отражение, выискивая изъяны в своём макияже. Подкрасила губы, облизала их, чтобы они выглядели более соблазнительно, а затем спрятала зеркальце и расстегнула пальто. Поправила вырез на кофточке. Потом бюстгальтер. Снова запахнула пальто. Волновалась так, словно перед первым свиданием с принцем Уэльским.
   А ведь Воропаев далеко не принц!
   Она даже в дверь позвонить не успела, как та распахнулась, и на пороге возник мрачный Воропаев.
   - Ты опоздала на тридцать две минуты, - каменным голосом возвестил он.
   Маша в первую секунду растерялась, но потом легко пожала плечами.
   - Я стараюсь. В прошлый раз опоздала на сорок три. Насколько помню.
   Александр недовольно пожевал губами, но больше ничего не сказал. Отошёл от двери, пропуская девушку в квартиру. Она вошла, а сама украдкой приглядывалась к нему. В домашних джинсах и футболке увидеть его, ей удавалось теперь крайне редко. Обычно он носил строгие костюмы и лишь иногда позволял себе обойтись без галстука. А вот таким домашним она не видела его уже давно. Сердце поневоле ускорило бег, и Маша заставила себя отвести глаза.
   Всё-таки кое-что не меняется, несмотря на годы. Например, её волнение от его близости так и не пропало. Как на первом свидании волновалась, так и сейчас.
   Скинула пальто на руки Воропаеву, а сама начала осматриваться. Посмотрелась в зеркало, ещё раз быстро облизала губы, а после развернулась и стала с интересом рассматривать картину на стене. Обнажённая женщина, с пышными формами и головой странно квадратной формы, и огромными голубыми глазами.
   Маша нахмурилась.
   - Где ты взял этот ужас?
   Воропаев с интересом наблюдал за ней, потом мстительно усмехнулся.
   - Это зеркало.
   Она не сразу поняла, что он имеет в виду, а когда поняла - вспыхнула.
   - Дурак! - и пошла в комнату. А Саша довольно рассмеялся ей в спину.
   Квартира была шикарная, но тёмная. Маша с неудовольствием рассматривала тёмные тяжёлые портьеры и массивную люстру на потолке.
   - Что ты морщишься? - заинтересовался Воропаев, а Маша покачала головой.
   - У тебя дома всегда, как в пещере, - не стала скрывать своё мнение Тропинкина. - Всё тёмное и громоздкое.
   - Эксперт пришёл, - пренебрежительно фыркнул Саша.
   - Ты хоть бы шторы раздвинул!
   - Отстань! Мне так нравится!
   Она вздохнула.
   - Как хочешь...
   - Вот именно! Выпьешь?
   - Ты меня пить пригласил?
   Он замер с бутылкой коньяка в руках и зло посмотрел на Машу.
   - А ты пришла действовать мне на нервы?
   - Я вообще не знаю, зачем пришла. Это ты меня позвал.
   Саша налил себе коньяк, поднял рюмку и посмотрел напиток на свет и только после этого обернулся на Машу.
   - Я же тебе сказал - поговорить о Егоре.
   Она кивнула и села на диван. Отложила сумку и принялась расправлять на коленях юбку.
   - Давай поговорим... Что не так?
   Он неожиданно разозлился.
   - Вот почему ты всё воспринимаешь в штыки? Я просто хочу поговорить о будущем сына!
   - А-а! - глубокомысленно протянула Маша.
   Саша стукнул кулаком по барной стойке.
   - Прекрати!
   Она внезапно загрустила и вздохнула.
   - Хорошо. Говори и я пойду.
   - Что это ты заторопилась?
   - А чего мне здесь сидеть, время с тобой терять?
   - Вот значит как. Разговоры о сыне для тебя - потеря времени?
   - Нет, разговоры с тобой. У меня сегодня ещё встреча... очень важная. И опоздать туда я не хочу.
   Воропаев залпом выпил коньяк и со стуком поставил пустую рюмку на стойку.
   - Ко мне опоздать, значит, можно, а к какому-то там мужику нельзя? Или это опять Малиновский?
   Маша невозмутимо пожала плечами и оправила на груди оборки кофточки. И спросила:
   - А что ты нервничаешь?
   - Я не нервничаю!
   - Ты кричишь. А раз ты кричишь - значит, нервничаешь.
   Саша медленно выдохнул, потом зло усмехнулся.
   - Нашла себе... Романа Малиновского! Котяра мартовский! Да ты для него одна из миллиона!
   - А я за него замуж и не собираюсь, - пожала она плечами. - Зато он симпатичный и с ним весело!
   Воропаева даже перекосило немного.
   - А тебе ведь главное, чтобы весело, да? Когда ты только повзрослеешь?
   - А что ты мне претензии предъявляешь? - решила обидеться Маша. - Я, между прочим, свободная женщина! С кем хочу, с тем и встречаюсь!
   - У тебя ребёнок дома! - рыкнул он, а Тропинкина нахально усмехнулась.
   - У тебя тоже! Но это не мешает тебе жить так, как тебе хочется! Крутить романы направо и налево! Стыдишь меня из-за Малиновского, а сам? С Клочковой связался! Тьфу! - Маша пренебрежительно скривилась.
   - При чём здесь Клочкова?
   - Не при чём, - согласилась Тропинкина. - Как и Малиновский. К тому же, встречаюсь я не с ним.
   - А с кем?
   Маша удивлённо посмотрела на него.
   - Какое тебе дело, Воропаев? Что ты лезешь в мою личную жизнь? Тебя это не касается. В конце концов, не вечно же мне по тебе страдать! Всё прошло, слава Богу. Надо жить дальше, - проговорила всё это на одном дыхании и отвернулась от него.
   Саша смотрел на неё некоторое время в растерянности, потом тоже отвернулся и вздохнул.
   - Ладно... что я хотел тебе сказать... Тебе не кажется, что уже пора начинать задумываться об образовании Егора? О школе. Надо решить, где он будет учиться, чтобы действовать планомерно...
   Тропинкина фыркнула.
   - Я об этом ещё не думала.
   - Конечно, ты ещё не думала! - разозлился Саша, окинув её красноречивым взглядом. - Тебе ведь некогда! Тебе надо устраивать личную жизнь!
   - Саш, ему пять лет! Какая школа? Подойдёт время, тогда и подумаем!
   - Ты безответственная! И к ребёнку так же относишься! Ты хоть понимаешь, что это такое - найти хорошую школу? Чтобы он получал те знания, которые ему необходимы, а не которые прописаны в школьной программе для всех!
   Маша нахмурилась.
   - Это какие такие знания?
   - Например, иностранные языки! Без должного знания языков, его ни в одну школу, например, в Англии, не возьмут, там очень строго с этим. Об этом сейчас уже надо думать!
   Тропинкина смотрела на него, приоткрыв рот от удивления.
   - В Англии?
   - Я сказал - например.
   Она потрясла головой.
   - Ты с ума сошёл? Ты хочешь отправить ребёнка за границу?
   - Не сейчас же! Лет через пять-шесть. Но к этому надо готовиться!
   - Забудь об этом! Я никуда своего ребёнка не отпущу!
   Он раздражённо вздохнул.
   - Маша, ты хоть понимаешь, что я тебе говорю? О будущем сына!
   - Будущее моего сына - рядом со мной! - Отчеканила она, а потом начала возмущаться. - Придумал! Отправить ребёнка неизвестно куда, одного! Он будет учиться в Москве и жить дома!
   - Он будет учиться за границей! - рявкнул Воропаев. - И получит самое лучшее образование, которое возможно! Неужели ты не понимаешь, дурёха, что это его будущее?
   Маша вскочила и в гневе топнула ногой.
   - Не смей меня оскорблять! Я никуда своего ребёнка не отпущу! Это тебе всё равно, ты с ним не живёшь, ты приходящий папа! Игрушками завалит и думает, что этим отцовский долг выполняет! А ребёнка, между прочим, ещё воспитывать надо, ему отцовский авторитет нужен, которого у него нет! И не предвидится! А любящий папа ещё и сбагрить его решил на попечение каким-то английским снобам!
   Воропаев страшно вытаращил на неё глаза и начал задыхаться от возмущения. А потом замахал на неё руками.
   - Замолчи! Ты как говорить начинаешь - тебя не остановишь! Что ты кричишь? Ты сначала головой-то подумай, а то что угодно готова сделать, лишь бы мне наперекор! Для кого я всё это делаю, чёрт возьми? Для кого я деньги зарабатываю? Всё для сына!
   - Лучше бы ты ему свою фамилию дал! - не удержалась Маша от упрёка. - А то - мой сын, мой сын!.. А какой он твой? Где это написано?
   - Опять ты об этом! Тебе какая-то бумажка важнее, чем моё к нему отношение!
   - Да, важнее! - воскликнула она. - Ты может быть... женишься, у тебя другой сын родится, который по закону будет Воропаевым! И что тогда с Егором будет?
   - Не говори ерунды! Что ты пьесы сочиняешь? Женишься, сын... У меня есть сын и мне этого вполне достаточно!
   - А ему достаточно? Встреч несколько раз в месяц и телефонных разговоров по вечерам? А он ведь взрослеет, Саша, и ему нужно всё больше внимания! Отцовского внимания. Одними деньгами ты ничего не решишь! Да и я...
   - Что ты?
   - Что, что! - возмутилась Маша. - Ты что же думаешь, что я буду всю жизнь по тебе убиваться? Я тоже хочу нормальную семью. Нормального мужа! А не так!.. когда на тебя найдёт раз в год! Хочу, чтобы мой сын понял, что бывают нормальные семьи, с мамой и папой! А ты ему этого дать не можешь!
   - А кто может? - всерьёз заинтересовался он, кипя от возмущения.
   - А это не твоё дело! Вот возьму и выйду замуж! И у моего ребёнка появится постоянный отец, а не приходящий! И ты с этим даже сделать ничего не сможешь! Потому что ты - прочерк в его свидетельстве о рождении!
   Маша шлёпнулась обратно на диван, сложила руки на груди и насупилась. Саша стоял перед ней - напряжённый, руки сжав в кулаки. Сверлил Машу тяжёлым взглядом, но она гордо от него отвернулась.
   Он медленно обошёл диван, встал у Маши за спиной и наклонился к ней. Тропинкина насторожилась, хотела отодвинуться, но было уже поздно. Руки Александра легли на её плечи и медленно двинулись к шее.
   - Значит, я - прочерк? - угрожающе проговорил он.
   Она дёрнулась, но его ладони обхватили её шею, и Маша затихла.
   - Не прочерк, - пробормотала она. - Ты дурак.
   - Нет, ты сказала - прочерк, - настаивал он, поглаживая пальцами её шею. Вроде бы нежно, но у Маши от этой ласки дрожь по позвоночнику пробежала. Она кашлянула и от этого ещё явственнее почувствовала Сашины пальцы, обхватившие её горло. С трудом удалось успокоить дыхание, и решила играть по его правилам. Откинула голову назад, на спинку дивана и смело посмотрела в лицо Воропаева.
   - У меня останутся синяки, - спокойным голосом проговорила она. - Что я буду всем говорить? Что с мужем повздорила? Так у меня его нет...
   Саша задумчиво хмыкнул, разглядывая её губы.
   - А что ты обычно говоришь?
   - Ничего... Синяки у меня остаются только после общения с тобой...
   Его губы скривились в усмешке, он ещё погладил её шею, а Маша закрыла глаза и улыбнулась.
   - А тебе это нравится, - выдохнул он, наклоняясь к ней ещё ниже.
   - Так я и не спорю, Саш...
   Воропаев хмыкнул и убрал руки. Маша открыла глаза и глубоко вздохнула. Захотелось потереть шею, но она сдержалась. Искоса поглядывала на Воропаева, а он привалился к стене и нахально разглядывал её.
   Она снова вздохнула - очень глубоко, отчего грудь соблазнительно приподнялась - и выразительно посмотрела на часы.
   - Мне пора, - проговорила она, поднимаясь. - Меня ждут.
   По его губам скользнула ухмылка, и он равнодушно пожал плечами.
   - Иди, я тебя не держу. Пламенный привет Малиновскому.
   Маша обиженно посмотрела на него.
   - Что ты пристал к Малиновскому? Я же сказала!..
   - Ну не Малиновскому, - безразличным голосом проговорил он. - Кому-то другому.
   Она открыла рот, очень хотелось сказать ему в ответ что-нибудь столь же обидное, но в голову, как назло, ничего подходящего не приходило, и она окончательно расстроилась. Посмотрела на Сашу, встретила его насмешливый взгляд, и он её словно обжёг. Схватила с дивана свою сумку и решительным шагом покинула гостиную. В прихожей накинула на себя пальто и стала крутить дверные замки, зло дёргая за ручку.
   - Тебе помочь? - вежливо осведомился Воропаев, с усмешкой наблюдая за ней.
   - Обойдусь, - огрызнулась она. Дверь, наконец, удалось открыть, и Маша выскочила из квартиры. Оглянулась, хотела ещё раз выразительно посмотреть на Воропаева, посмотреть с вызовом, чтобы он не думал, что её очень сильно задело его безразличие, но когда обернулась, дверь уже захлопнулась.
   Обидно стало ужасно, до слёз. Постояла на площадке, среди кадок с искусственными фикусами, а потом стала медленно спускаться по лестнице, даже не вспомнив о лифте. Спустилась на один пролёт вниз и присела на подоконник.
   Довыпендривалась. Свидание у неё! Вот Сашка её и выставил.
   И зачем, спрашивается, наряжалась с особой тщательностью, красилась больше часа? Кому всё это нужно?
   А теперь ещё и слёзы!.. и весь макияж, все старания насмарку!
   - Ненавижу, - всхлипнула она, вытирая слёзы.
   Наверху хлопнула дверь, и на лестнице появился Воропаев. Маша отвернулась от него к окну и опять всхлипнула. Он, кажется, усмехнулся и стал неспеша спускаться. Подошёл и потянулся к ней, но Маша оттолкнула его руки.
   - Не трогай меня... Я тебя ненавижу, ты меня всегда обижаешь. Я всегда всё делаю не так... А я вот такая - невоспитанная и необразованная!
   - И взбалмошная, - подсказал Саша, а Тропинкина ещё больше разозлилась.
   - Какая есть! Тебя не касается!..
   Он вдруг улыбнулся и снова потянулся к ней, отвёл её руки, когда она хотела его оттолкнуть. Наклонился к её губам. Маша хотела отвернуться, но Воропаев удержал её за подбородок. А сам медлил, не целовал. Она с ума сходила от нетерпения, а Саша лишь смотрел на неё и не шевелился. Маша чувствовала его горячее дыхание, дёрнула его за футболку, а он шепнул:
   - Хорошо пахнешь.
   - Твои любимые, - чуть обиженно проговорила она в ответ.
   - Я знаю, - кивнул он и, наконец, поцеловал.
   Маша прекрасно знала, чем всё это закончится, такое уже бывало не раз. Когда тоска забивает настолько, что все обиды и принципы отодвигаешь на второй план. Одна ночь, когда можно позволить себе всё, а на утро он скажет что-то вроде: "Ты же умная девочка, ты сама всё понимаешь". После такого она начинала ненавидеть его ещё больше, ругала себя, ведь всегда заранее знала, что так всё и будет, но оттолкнуть ни разу не смогла.
   Воропаев был проклятием, отравой, которую невозможно было вытравить из себя. Говорит ему, что забыла, что ничего не чувствует, а сама бросает всё и бежит по первому его зову. Где бы взять столько сил, чтобы выкинуть его из головы и сердца раз и навсегда? Чтобы влюбиться, наконец, в кого-нибудь другого. Пусть не столь сильно и страстно, как в него, но влюбиться.
   Маша открыла глаза, продолжая отвечать на поцелуй, и посмотрела на Сашу. На тёмно-каштановую чёлку, густые брови... Обняла его за шею покрепче и закинула голову назад, чтобы ему было удобнее её целовать. Воропаев навалился на неё, и Маше пришлось прижаться спиной к оконному стеклу. А он целовал её с таким упоением, до боли прижимаясь губами к её губам, словно и, правда, скучал по ней. Она любила думать именно так. Что он по ней скучает.
   Несколько минут они целовались, позабыв обо всём, а потом зашумел лифт, и на этаже ниже послышались оживлённые голоса. Потом кто-то удивлённо присвистнул.
   - Александр Юрьевич, развлекаешься? - раздался весёлый мужской голос снизу.
   Саша оторвался от неё и обернулся через плечо, посмотрел на ухмыляющегося мужчину в длинном кашемировом пальто. И показал тому кулак.
   - Пойдём, не зачем спектакль устраивать, - негромко проговорил Воропаев и потянул Машу за руку. Она едва успела сумку с подоконника схватить, и побежала за ним по ступенькам.
   Саша запер дверь, а потом помог Маше снять пальто. И сразу притянул её к себе.
   - Останешься?
   - Что ты спрашиваешь?
   - А как же твоё свидание?
   - Ну какое свидание, Саш? Нет никакого свидания... - Маша обняла его за шею и поцеловала за ухом, потом ещё раз. Он улыбнулся и сунул руку под её кофточку, погладил по спине. - Я с тобой хочу... - прошептала она.
   В гостиной он усадил её на диван, и Маша с улыбкой наблюдала за тем, как он присел перед ней на корточки и начал расстёгивать молнию на её сапоге. Погладил по коленке, наклонился и поцеловал. Снял сапог и откинул его в сторону. Принялся за другую ногу, тоже для начала поцеловал в коленку и расстегнул молнию. А потом закинул её ноги себе на плечи. Маша сползла на диване вниз и захохотала.
   Смех угас в один момент. Встретила Сашин взгляд и замолчала, затем выпрямилась. Села ровно, а Воропаев потянул её на пол. Следующий поцелуй был совсем другим, спокойным и неторопливым, потом опустил голову ниже. Маша погладила его по волосам и прижала его голову к своей груди. Закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями.
   В квартире было очень тихо, только большие напольные часы отрывисто тикали. Маша смотрела в потолок, глаза не закрывала, а когда Саша поднимал голову, чтобы посмотреть на неё, улыбалась. Воропаев снял через голову футболку, навис над Машей и долго смотрел, потом почему-то шёпотом спросил:
   - О чём ты думаешь?
   Она покачала головой и погладила его по плечам.
   - Твой ковёр колется, - шепнула она в ответ с лёгкой улыбкой.
   Он легко поднялся и подал ей руку. Помог встать и прижал к себе. Маша оглянулась и увидела на ковре свою кофточку, а чуть в стороне бусы. Воропаев целовал её лицо, прижался губами к её губам, а она обняла его за шею и запустила пальцы в его волосы.
   Его кожа была горячей и сухой, Маша прижималась к нему как могла сильно, щекой тёрлась о его плечо, и этим Воропаеву основательно мешала её раздевать. Оказавшись в спальне, она начала с интересом оглядываться, чем привела Воропаева в раздражение. Он звонко шлёпнул её по ягодицам и посмотрел чуть возмущённо.
   - Ну в чём дело?
   Маша вздохнула и смешно помотала головой.
   - Ни в чём... - поцеловала его и улыбнулась. - Я тебя люблю. - Его лицо недовольно вытянулось, и она поспешила его успокоить. - Это я так... Я просто соскучилась, не слушай меня. - Погладила его груди, потом руки медленно спустились вниз и расстегнули пуговицу на его джинсах.
   Саша внимательно наблюдал за тем, как меняется её взгляд, затуманивается, убрал её руку, которая смело двигалась вперёд и толкнул Машу на постель. Сам снял джинсы, а Маша тем временем расстёгивала юбку. Воропаев ждать не стал, просто дёрнул юбку на себя и кинул на пол. И на пару секунд замер у кровати, уперев руки в бока, посмотрел насмешливо, а Тропинкина с вызовом встретила его взгляд. Он рассмеялся, весьма довольно.
   - А я по тебе скучал, - порадовал он. - Только прекрати забивать себе голову всякими глупостями. - Саша лёг рядом с ней и погладил её по животу. - Я хочу тебя вспомнить сегодня... слышишь? Ты же это умеешь.
   - Я умею только то, чему ты меня научил, - прошептала она, перевернулась и оказалась сверху.
   Он ей не мешал, только гладил её тело и закрыл глаза, позволяя делать с собой всё, что она хочет. Потом, когда дошёл до грани, когда сил ждать уже не было, перевернул её на спину и навалился сверху. Собрал её волосы в кулак и сильно потянул. Маша поморщилась от боли, открыла глаза и посмотрела на него тёмным, бессмысленным взглядом, соблазнительно приоткрыла губы, и Воропаев довольно улыбнулся. Слегка прикусил зубами её нижнюю губу, поймал её стон и отстранился. Затем поцеловал взасос и снова отстранился.
   - Обожаю твои волосы, - хрипло прошептал он, продолжая сжимать кулак. - Они золотые... настоящее золото.
   - Сашка... я...
   Он закрыл ей рот ладонью и покачал головой.
   - Я не хочу этого слышать. Помолчи.
   Руку убрал, но прежде приоткрыл пальцем ей рот, и снова поцеловал, языком провёл по её губам, потом вниз к подбородку, к шее, снова прикусил кожу зубами. Маша обхватила его ногами и выгнулась навстречу. Закинула голову назад, вынуждая Воропаева разжать кулак и отпустить её волосы.
   ...Для того чтобы получился огонь, нужно, чтобы молния ударила в землю, чтобы камень ударил о камень... Огонь ведь не бывает сам по себе, он не берется ниоткуда... Его надо суметь разжечь...
   Было такое ощущение, будто она вынырнула на поверхность с безумной глубины. Перед глазами кружился разноцветный хоровод, постепенно приобретая очертания лица Александра. Наслаждение острое, как боль, взорвалось где-то внизу и мощной ударной волной растеклось по всему телу, забивая напрочь все остальные пять чувств, уменьшая вселенную до размеров крошечного шарика, горячим угольком пульсирующего ниже пояса, сжигая дотла. И откуда-то сверху, она слышала стон Воропаева. Он продолжал двигаться, Маша подавалась навстречу, чтобы помочь ему, облизала пересохшие губы.
   Его руки ослабли, и он навалился на неё. Маша успела поцеловать его, прежде чем он отодвинулся. Саша лёг рядом с ней, продолжая тяжело дышать.
   Тропинкина приподнялась на подушках, оглянулась и ухватила край одеяла, прикрыла и себя и Воропаева. Прижалась к нему и улыбнулась, пристроив руку на его груди, погладила.
   - Мой хороший, мой любимый, - одними губами прошептала она, чтобы он не слышал и не воспринял её слова, как провокацию.
   Зазвонил телефон, и она вздрогнула, а потом расстроено вздохнула. Телефон - это как проклятие.
   Саша протянул руку и снял трубку.
   - Да, Воропаев... - севшим голосом проговорил он. Некоторое время молча слушал, потом сказал: - Кира, прекрати истерить, никуда он не денется... Шатается где-нибудь... с Малиновским. Прекрати нервничать из-за него.
   Маша внимательно прислушивалась к разговору, а между делом продолжала гладить Воропаева по груди, чтобы отвлечь. Он положил трубку и посмотрел на девушку, потом поцеловал её в губы.
   - Только не говори, что тебе надо ехать, - прошептала она. Саша покачал головой.
   - Не поеду. Пусть сами разбираются.
   Она улыбнулась и прижалась сильнее. Зевнула. Перевернулась на живот и закинула на Воропаева ногу. Саша погладил её по спине и ягодицам и устало вздохнул, тоже закрыл глаза. Сердце до сих пор бухало в груди, никак не успокаивалось, и он дышал тяжело. Рука, как бы сама по себе скользила по женскому телу, это успокаивало, а Маша вроде мурлыкала еле слышно от удовольствия.
   Он не знал, сколько пролежал с закрытыми глазами. Потом открыл их и посмотрел на потолок, не сразу понял, что происходит. Обвёл комнату взглядом, погладил женщину и словно очнулся в этот момент. Долго смотрел на Машу, на её полуобнажённое тело, с которого сползло одеяло, на её красивую ножку, которую она вызывающе закинула на его ноги, и ему вдруг стало как-то не по себе. Какое-то тревожное чувство коснулось сердца и ему в раз расхотелось вот так лежать. Очень захотелось курить. Попытался встать, осторожно перевернул Машу на спину, прикрыл одеялом, а она вдруг открыла глаза и испуганно посмотрела на него.
   - Ты куда?
   Саша растерялся от её взгляда и тона, почти срывающего, и машинально покачал головой.
   - Никуда. Никуда... спи.
   Повернулся на бок, укутал её одеялом и лёг рядом. Маша прижалась к нему, и он её обнял одной рукой. Она тут же успокоилась, дыхание стало ровным, и закрыла глаза. А он приготовился к бессонной ночи.
  
  
  
   28.
  
  
   Андрей опоздал на работу. Влетел в свой кабинет, закрыл дверь, отгораживаясь от любопытного взгляда Клочковой, и попытался перевести дыхание. Потряс головой, снял пальто и небрежно бросил его на спинку кресла. И сразу прошёл к каморке и заглянул в приоткрытую дверь. Виновато улыбнулся.
   Катя вздохнула и покачала головой. Отвернулась от него и снова начала смотреть на экран компьютера.
   - Я знаю, знаю - я опоздал!
   Пушкарёва спрятала улыбку, не отрывая глаз от компьютера.
   Андрей подошёл к столу и присел на корточки, пристроив голову на сложенных руках, и томно вздохнул, глядя на Катю.
   - Я проспал...
   - Андрей, тебе уже три раза звонили из банка. Три! Я уже не знаю, что говорить!
   - Сказала бы правду. Что у меня нет ни одной свободной минуты. Разрываюсь между работой и тобой.
   - Как здорово ты придумал!
   - Кать!
   Она бросила на него быстрый взгляд, понимая, что уже не злится, и тоже улыбнулась, потом наклонилась и поцеловала его.
   - Привет.
   - Привет, - тихо отозвался он и взял её за руку.
   Катя легко потрепала его по волосам.
   - Проспал?
   Он вздохнул и с сожалением кивнул.
   - Даже будильник не услышал, представляешь?
   Пушкарёва провела рукой по его плечу, потом пальчиком по воротнику пиджака вниз, с задумчивостью разглядывая ткань.
   - Ты чего? - удивился Андрей.
   Катя снова наклонилась к нему и прошептала на ухо, словно стесняясь:
   - Люблю этот костюм. Он тебе безумно идёт.
   Жданов вытянул руку, в лёгком недоумении разглядывая рукав серого костюма в тонкую белую полоску. Потом удивлённо посмотрел на Катю.
   - Правда?
   - Да, - улыбнулась она.
   Жданов рывком поднялся, подался к ней, как раз дотянулся до её губ и в этот момент зазвонил телефон. Андрей разочарованно вздохнул, а Катя сняла трубку.
   - Компания "Зималетто", приёмная президента... Да, Андрей Палыч подошёл. Секундочку... - и протянула ему трубку и одними губами проговорила: - Из банка.
   Жданов недовольно поморщился, но трубку взял.
   - Да, Жданов. Слушаю.
   И присел на край Катиного стола, прямо на разложенные документы. Пушкарёва возмущённо ахнула, правда, беззвучно, и стала пихать его в бок, чтобы согнать со стола, а Жданов только посмеивался над её тщетными усилиями.
   - Слезь сейчас же! - воскликнула она, как только он закончил разговор. - Ты сел на квартальный отчёт! Андрей!
   Он наклонился, закинул ей голову назад и поцеловал. Все посторонние мысли тут же вылетели у Кати из головы, она позабыла об отчёте и вцепилась в лацканы ждановского пиджака, притягивая Андрея ещё ближе к себе. А когда он отстранился, открыла глаза и облизала губы.
   Жданов покачал головой.
   - Наверное, я так никогда и не пойму, откуда в тебе это бесстыдство берётся. Просто поразительно.
   Катя нахмурилась.
   - Что ты имеешь в виду?
   Он рассмеялся.
   - То, что ты просто удивительная женщина! Девушка... девочка... - Андрей всерьёз призадумался, пытаясь сделать нелёгкий выбор.
   Она этим высказыванием осталась недовольна.
   - Ты меня ещё ребёнком назови!
   Жданов рассмеялся.
   - Не назову. Не ребёнок - это точно, - и посмотрел на неё так, что Катя невольно вспыхнула. Опять толкнула его.
   - Какая пошлость, Жданов!
   Андрей снова опустился на корточки, на этот раз перед её стулом, и обнял Катины колени.
   - На обед у меня планы, - сообщил он и хитро подмигнул.
   Катя замялась.
   - Андрюш, тебе не кажется, что мы заигрались? Если мы будем исчезать с работы так часто, это скоро все заметят.
   - Ты преувеличиваешь, - возразил он, продолжая гладить её ноги. Ладони становились всё горячее, а движения всё нетерпеливее. Сделал попытку развести её ноги, а Катя неожиданно отчаянно засопротивлялась, при этом стул поехал назад, и они с Андреем едва не упали, а она ещё и туфлю потеряла. Возмущённо посмотрела на него.
   - Ты с ума сошёл, что ли? - гневным шёпотом проговорила она. - Все двери открыты! Андрей, что ты делаешь?
   А ему всё было смешно. Достал из-под стола её туфлю и надел Кате на ножку.
   - А разволновалась-то! Чего покраснела?
   - Да ну тебя, - обиделась Катя, развернулась к столу и поправила пиджак. Андрей поднялся и посмотрел на неё сверху вниз.
   - У меня для тебя кое-что есть. Хочу тебе подарить.
   - Я не хочу никаких подарков, - покачала она головой. Он прикоснулся указательным пальцем к кончику её носа.
   - Думаю, что ты останешься довольна. Я надеюсь. Поедем?
   Пушкарёва неуверенно пожала плечами. Андрей протянул руку и пощекотал её пальцем за ушком, Катя попыталась увернуться, но игриво и Жданов довольно рассмеялся. А в следующий момент оба испуганно вздрогнули - в кабинете хлопнула дверь. Катя оттолкнула от себя Андрея, и он отскочил от её стола на пару шагов, на безопасное расстояние.
   - Его нет, - послышался из кабинета голос Пал Олегыча, а потом и Маргариты Рудольфовны.
   - Он здесь, Паша, вот его пальто.
   - Андрей!
   Жданов с Катей переглянулись, и она едва заметно кивнула ему. Он вздохнул и вышел из каморки навстречу родителям.
   - Я только приехал... опоздал немного.
   Пал Олегыч заглянул в каморку и улыбнулся Пушкарёвой.
   - Доброе утро, Катя. Как у вас дела?
   Она приподнялась со стула и заставила себя улыбнуться, хотя губы явно тряслись.
   - Всё хорошо, Пал Олегыч, спасибо. А у вас?
   - Неплохо... - и обернулся к сыну. - Андрей, кажется, ты говорил, что Катя здесь работает временно. Может пора выделить ей кабинет?
   Жданов немного растерялся, пытаясь быстро придумать отмазку. Развёл руками, а потом воскликнул:
   - А какой, пап? Кабинет Ветрова слишком далеко, а я без Кати не могу!
   Пушкарёва плюхнулась обратно на стул и вцепилась в край стола. Маргарита удивлённо посмотрела на сына, а тот продолжил, как ни в чём не бывало:
   - Если бы мне не приходилось потакать капризам Киры - в Катином распоряжении была бы приёмная, а там у нас заседает самый важный и незаменимый сотрудник - Виктория Клочкова! Где же она будет пить кофе, как не в президентской приёмной?
   Маргарита поморщилась.
   - Андрей, так нельзя говорить, - пожурила она сына, а тот ухмыльнулся в ответ.
   - Можно, мама. Мне не три года, и я знаю, что можно, а что нельзя.
   Жданов начал заводиться и Катя всерьёз забеспокоилась. Набралась смелости и перебила его.
   - Меня всё устраивает, Пал Олегыч, не беспокойтесь. Мы все уже давно привыкли.
   Жданов-старший задумчиво посмотрел на неё.
   - Да?.. Ну что ж, хорошо если так...
   - Хорошо, хорошо, пап, - засуетился Андрей. - Вы садитесь. Виктория, кофе принеси!
   - Андрей, что ты кричишь? - снова одёрнула его Маргарита. - Ты какой-то нервный в последнее время.
   - Станешь тут нервным!..
   - А мне кто-нибудь расскажет, как у вас дела?
   Катя вышла из каморки и подала Пал Олегычу папку с отчётом.
   - У нас всё хорошо, - сказала она. - Не скажу, что прекрасно, но ведь прекрасно в бизнесе не бывает.
   Пал Олегыч с интересом глянул на неё и кивнул, соглашаясь.
   - Вы правы, Катя. Не бывает.
   Андрей улыбнулся, встретив Катин взгляд.
   Вика принесла кофе, оставила поднос на журнальном столике, старательно поулыбалась, но внимания на неё никто не обратил, и она вышла из кабинета несколько недовольная. Маргарита присела на кресло, напротив зачитавшегося мужа и разлила кофе по чашкам. Протянула одну сыну, а тот вдруг подал её Пушкарёвой. Маргарита нахмурилась, наблюдая за сыном, внимательно посмотрела на его секретаршу, но та встретила её взгляд и, сконфуженно улыбнувшись, ушла к себе.
   Андрей постоял, неловко переминаясь с ноги на ногу, потом обернулся к родителям и, натянуто улыбнувшись, отпил из чашки сам.
   - Андрюша, посиди со мной, - попросила Маргарита. Сын насторожился, она заметила, но потом улыбнулся и сел на соседнее кресло. Она протянула руку и погладила его по голове. - Ты выглядишь усталым.
   - Разве? Я проспал, мам. Усталым выглядеть не должен.
   - А выглядишь. Ты слишком много работаешь.
   Андрей вздохнул и украдкой покосился на дверь каморки. Пал Олегыч поднял глаза от отчёта и посмотрел на сына с усмешкой.
   - Марго, оставь его в покое. Он же не маленький. Пусть работает, он сам этого хотел.
   Маргарита махнула на мужа рукой.
   - Ты сам такой же, с работы было не вытащить. Дай тебе волю - ночевал бы в этом кабинете. Хочешь, чтобы сын также?
   - А почему нет? Благодаря моим ночёвкам здесь, стоит "Зималетто".
   Маргарита Рудольфовна только вздохнула.
   - Я за сына беспокоюсь, а ты за "Зималетто"!
   - Мамуль, успокойся, со мной всё в порядке. И не так уж много я работаю. Отдыхать успеваю.
   - Успеваешь? Когда ты успеваешь? Кира жалуется, что почти не видит тебя, если только на работе и то мельком. У тебя всё какие-то встречи.
   Андрей смущённо кашлянул в кулак и отвернулся. Потянулся за печеньем.
   - Ну встречи... Работаю. А Киру надо развлекать? Она же не маленькая!
   - Как-то ты странно рассуждаешь!..
   - Мамуль, давай оставим эту тему. Или нам кроме как о Кире и свадьбе поговорить не о чем?
   Маргарита задумалась, а Жданов мысленно хмыкнул. Да, вот так и получается.
   Пал Олегыч закрыл папку и положил на стол. Посмотрел на сына.
   - Молодцы.
   Андрей от короткой, но ёмкой похвалы буквально расцвёл. Выпрямился и поглядел на отца сияющим взглядом.
   - Что? - переспросил Жданов-старший, встретив ликующий взгляд сына. - Ты не улыбайся. Говорю, что есть, не хвалю. Было бы за что ругать... сам знаешь.
   Андрей кивнул и снова посмотрел на открытую дверь каморки.
   - Кать, ты слышишь? Нас всё-таки хвалят!
   Возникла пауза, а потом Пушкарёва несмело отозвалась.
   - Слышу... Андрей Палыч.
   Андрей улыбнулся ещё шире, кивнул в сторону каморки и тихо проговорил:
   - Это она всё. Я бы без неё не справился, уже и не помню как... Она всегда обо всём помнит и всё знает.
   Родители переглянулись. Пал Олегыч хмыкнул.
   - Значит, ты тогда сделал правильный выбор.
   Жданов таинственно улыбнулся и отвёл глаза, чтобы родители не могли прочитать по его взгляду ничего запретного.
   Родители снова переглянулись, а мать взяла его за руку.
   - Андрюш, мы столик заказали в ресторане. Пообедаем вместе? Кирюша сказала, что приедет прямо в ресторан и...
   Андрей выругался, правда мысленно, а потом перевёл на мать взгляд полный сожаления. Покачал головой.
   - Извини, мамуль. У меня встреча запланирована.
   Маргарита напряглась и посмотрела на него рассерженно.
   - Опять? Неужели нельзя отложить встречу и пообедать с родителями?
   - Мама, я не понимаю, почему ты сердишься, - "удивился" Жданов. - Вы даже не потрудились меня предупредить! Откуда я знал, что вы на сегодня семейный обед запланировали? Не могу же я позвонить человеку, с которым сам столько времени добивался встречи и отменить всё, только для того, чтобы тебе было удобнее меня мирить с Кирой? К тому же, твои усилия напрасны, мы с ней не ссорились!
   - Тон сбавь, - предупредил его отец и Андрей тут же замолчал. Потом посмотрел на мать и виновато улыбнулся.
   - Извини, мамуль... Но всё на самом деле так.
   Маргарита покачала головой.
   - С тобой стало очень сложно разговаривать, Андрей, меня это беспокоит.
   - Не выдумывай, - легко улыбнулся Жданов. Наклонился и поцеловал мать в щёку. Посмотрел на часы. - Скоро Кира придёт, да? Вот и отлично. Пап, а ты пройтись не хочешь? Посмотришь, что у нас к чему.
   - А ты?
   - А мне пора, - развёл он руками. И крикнул: - Катерина Валерьевна, собирайтесь! - Улыбнулся родителям. - За отчётами она забывает обо всём на свете!
   Катя вошла в кабинет и растерянно посмотрела на всех. Андрей повернулся к родителям спиной и выразительно посмотрел на Пушкарёву, приподняв брови.
   - Время, Катерина Валерьевна, вы опять забыли о времени. Мы уже опаздываем.
   Она смотрела на Ждановых, встретила их испытывающие взгляды и растянула губы в улыбке.
   - Да, конечно, Андрей Палыч... Я уже собираюсь, - и попятилась обратно в каморку. Выключила компьютер, трясущимися руками собрала бумаги, начала одеваться, а сама каждую секунду ждала, что сейчас разразится скандал. Что вот сейчас Маргарита Рудольфовна что-нибудь скажет, а Андрей ответит и, не дай Бог, не сдержится и поругается с родителями. Сама ругала себя за то, что делает, что снова идёт у него на поводу, но остановить его сейчас было невозможно. Она просто не может его подвести, подставить его сейчас... хотя, если бы Ждановых не было в кабинете, она не поехала бы. Наверняка бы не поехала. Отказалась. Не захотела...
   - Ты с ума сошёл... - выдохнула она, когда они покинули президентскую приёмную. Жданов весело посмотрел на неё и улыбнулся. А потом кивнул.
   - Бежим быстрее, пока они не спохватились.
   На стоянке встретили Тропинкину. Она как раз выходила из такси, закинула на плечо сумку и с опаской оглянулась. Замерла, заметив Жданова с Катей. Немного переменилась в лице, но быстро взяла себя в руки и невинно похлопала ресницами.
   Катя вздохнула и покосилась на Андрея, который заметно нахмурился.
   - Тропинкина, ты совсем обнаглела? - начал он. - Я и то раньше тебя на работу пришёл!
   - Андрюш, тише!
   Маша приняла решительную позу.
   - Андрей Палыч, у меня были чрезвычайные обстоятельства!
   - Какие ещё такие обстоятельства? Скажи спасибо, что Киры нет! Давно на выговор не нарывалась? Я, конечно, всё понимаю, но у меня самого проблем выше крыши, чтобы ещё тебя постоянно выгораживать!
   Тропинкина заметно застыдилась, но только для вида. Посмотрела на Катю и подмигнула. Пушкарёва не сдержалась и заулыбалась, а Жданов безнадёжно вздохнул. Потянул Катю за руку и слегка подтолкнул к своей машине.
   - Садись, хватит переглядываться! - и показал Тропинкиной кулак.
   - А вы куда? - заинтересовалась Маша и нарвалась на ещё один огненный взгляд начальника.
   - На Кудыкину гору! Иди на рабочее место, Тропинкина! Катя, садись в машину! - открыл ей дверцу и, не дожидаясь, пока она сядет, пошёл к водительскому месту.
   Катя обернулась к Маше и вопросительно посмотрела. Та подбежала к ней и с чувством обняла, потом зашептала на ухо:
   - Ой, Катька, ты даже не представляешь, что случилось! Угадай, где я ночевала!
   Катя обеспокоено посмотрела на неё.
   - Где? Что ты меня пугаешь?
   - Да глупая ты! - Маша раскинула руки в стороны и неожиданно подпрыгнула. - Я такая счастливая!..
   - Я очень рад за вас, Мария, - влез в их разговор Жданов, перегнувшись через сиденье и выглядывая из машины. - Но может, вы посплетничаете позже? Катерина!
   Катя укоризненно посмотрела на него, а Маша вздохнула. Но потом не удержалась, наклонилась к Катиному уху и прошептала:
   - У Сашки!..
   Пушкарёва резко повернулась и вытаращила на неё глаза.
   - Что?
   Андрей схватил её за пальто и настойчиво подёргал.
   - Ладно, езжай. - Маша стряхнула с её плеча невидимые пылинки. - Потом всё расскажу.
   - Но всё хорошо?
   Тропинкина пожала плечиком.
   - Откуда я знаю? Разве с ним можно что-то знать наверняка?.. Ладно, поезжай. Иначе Андрей Палыч меня уволит.
   Катя коротко улыбнулась ей и села в машину. Маша помахала им рукой, а Жданов только головой качал.
   - Сядет она мне теперь на шею, чувствую, - сказал он, разворачивая машину.
   - Не правда. Просто у неё... чрезвычайные обстоятельства.
   - У неё такие обстоятельства дважды в неделю.
   - Андрей, ты не прав.
   - А ты её защищаешь. Что у неё случилось?
   Катя вздохнула и отвернулась к окну. Жданов фыркнул.
   - Начинается... женские секреты.
   - Я не знаю, можно ли тебе это говорить.
   - Да можешь и не говорить. Я и так знаю.
   Катя удивлённо посмотрела на него.
   - Откуда?
   - Оттуда. Я вчера слышал, как она говорила что-то про Воропаева и про свидание. И так всё ясно.
   Пушкарёва обиделась за подругу.
   - Раз тебе ясно, то... То не смейся над ней хотя бы. Она ведь на самом деле его любит.
   Жданов посмотрел на неё недоверчиво, покачал головой, а потом вздохнул. Положил руку на Катину коленку и сжал.
   - Пусть они сами разбираются.
   - А куда мы едем?
   Он усмехнулся.
   - Котёнок, ну что ты спрашиваешь?
   - Опять к Малиновскому?
   - Не к Малиновскому. А просто на квартиру. Ромка ведь там не живёт.
   Она грустно кивнула.
   - Что не так?
   - Всё хорошо, Андрюш.
   Её тон Жданову не понравился, но он решил благоразумно промолчать. Только рукой продолжал то сжимать её коленку, то поглаживать, пытаясь успокоить девушку таким образом.
   В квартиру Катя вошла спокойно, наверное, начала привыкать. Здесь она не боялась звонков и того, что может нагрянуть Малиновский, подозревала, что они со Ждановым просто договариваются, составляют чёткий график, чтобы не сталкиваться и не ставить друг друга в неловкое положение. Но как это ни странно, в этой квартире она вообще ничего не боялась. Здесь в ней просыпалась другая Катя, как говорил Андрей - бесстыдница. Ей самой это не нравилось, вызывало опасение, настораживало, но Катя не знала, как с этим справиться.
   Отдельная жизнь в отдельно взятой квартире. Чужой квартире с плохой репутацией.
   Андрей закрыл дверь и улыбнулся Кате.
   - Я тебе говорил, что сегодня особенный день?
   Катя сняла пальто, расстегнула сапоги и прошла в небольшую гостиную. Забралась с ногами на диван и потянулась. Андрей улыбнулся, наблюдая за ней.
   - Устала?
   - Я не замечаю, как бегут дни. Круговорот какой-то... Столько всего происходит.
   Он подошёл и присел на подлокотник. Катя сложила руки на спинке дивана и пристроила на них голову, а Андрей погладил её по волосам.
   - А ты грустишь, хоть мне и не признаёшься. Что у тебя случилось?
   Она покачала головой.
   - Ничего... вроде бы ничего. И я не грущу.
   Жданов съехал с подлокотника и устроился рядом с Катей на диване.
   - Грустишь, и я знаю почему, - вздохнул он. - Из-за меня. Так?
   Катя упрямо покачала головой.
   - Нет. - Отодвинулась от него и прилегла диванную подушку, вытянув ноги. Андрей перехватил их и положил к себе на колени, стал неторопливо поглаживать.
   - Из-за меня, - вздохнул он. - Я же всё понимаю, Кать, все эти... квартиры не для тебя. Ты же мне сама говорила.
   - Мало ли что я говорила... Я же здесь.
   - Ты не здесь. Ты со мной. Лучше так.
   Она улыбнулась.
   - Хорошо, пусть будет так.
   Андрей внимательно посмотрел на неё, с томительной задумчивостью.
   - Кать, я вчера до поздна кое-что искал. - Усмехнулся. - Все шкафы дома перевернул.
   - И что же ты такое интересное искал? - медленно, растягивая слова, проговорила Катя, а Жданов вдруг пощекотал её за пятку, и она засмеялась и дёрнула ногой.
   - Кое-что... очень интересное. Нечто фантастическое, я бы даже сказал.
   Он смотрел на неё как-то странно, загадочно и Пушкарёва отметила это и восприняла серьёзно. Села, чтобы её поза не выглядела глупой. Придвинулась к Андрею и сложила руки на его плече.
   Жданов полез во внутренний карман пиджака и достал оттуда фотографию. Кате не показал, помахал ею в воздухе и поглядел на Пушкареву.
   - Я у тебя в комнате фотографию увидел, где ты маленькая...
   Катя резко отодвинулась от него и посмотрела с опаской.
   - И что?
   - Да ничего, - спокойно пожал плечами Андрей. - Просто кое-что вспомнилось. - Он протянул ей фотографию. - Вот, я вчера всё-таки нашёл, в старых фотографиях. Это ведь ты?
   Катя трясущейся рукой взяла фотографию и перевернула. Нервно сглотнула и закрыла глаза. Она. Конечно, это она. В обнимку с Кирой, а на заднем плане маячат Воропаев с Малиновским - колдуют у мангала.
   Катя отложила снимок и отвернулась, а Андрей неожиданно нахмурился.
   - Подожди, ты что, знала? То есть, помнила?..
   А Пушкарёва невесело усмехнулась.
   - Не знала, что ты такой сентиментальный, такие фотографии хранишь... ненужные.
   Он потряс головой, но ответил:
   - Я не храню. То есть, храню, в коробке в шкафу. Там куча всяких...
   - Не поленился, нашёл...
   - Катя! Хватит! Ты что, на самом деле узнала нас? Сразу?
   - А ты как думаешь? Вы изменились не так сильно, как я.
   Андрей повернулся к ней, но смотреть продолжал непонимающе и обескуражено.
   - Почему не сказала?
   А она расхохоталась. На самом деле расхохоталась, причём искренне.
   - Как ты себе это представляешь? Что я должна была тебе сказать?
   - Кать...
   Пушкарёва закрыла ему рот рукой.
   - Замолчи. Замолчи сейчас же! Что ты можешь мне сказать?
   Он убрал её ладошку от своих губ.
   - Я думал, что ты тоже не помнишь, хотел напомнить о детстве, а ты оказывается всё знаешь... И не понимаю, почему ты восприняла это в штыки.
   - Я? - Катя удивлённо посмотрела на него, но, встретив его обвиняющий взгляд, опустила глаза. - Мне просто нечего тебе сказать.
   - Какая-то глупость, - покачал Андрей головой. - Что в этом такого? Чего ты так испугалась?
   - Я не испугалась, - Катя спустила ноги на пол и отвернулась от Жданова. - Я просто не хотела, чтобы ты знал.
   - Почему?
   - Да просто не хотела! Не зачем. А ты ещё удивляешься, почему я тебе сразу не сказала. Что я могла сказать? Да ты бы рассмеялся мне в лицо. Какая-то непонятная девица, намекающая на детское знакомство!.. Всё очень изменилось за эти годы, Андрей. Другая жизнь у всех. Несколько дней далёким летом, детские шалости... Ты бы вспомнил?
   Жданов вздохнул и сложил руки на груди.
   - Не знаю. Но дело не в этом. Меня удивляет твоё отношение ко всему этому. Ты словно боишься.
   - Не боюсь. Просто очень остро понимаю, что всё изменилось. Да и вспоминать, наверное, не надо. Ты, может быть, мне не поверишь, но я как никто вижу, как всё изменилось. Как вы все изменились, да и я тоже. А детство - это просто детство.
   Андрей протянул руку и обнял её. Катя засопротивлялась, но он был сильнее. Обнял двумя руками и вздохнул.
   - Как-то глупо получилось. Я хотел тебя порадовать, думал, посмеёмся вместе, вспоминая прошлое, а ты расстроилась. Не надо. Ну хочешь я выкину эту фотографию и мы обо всём забудем?
   - Не забудем, - пробормотала Катя, замерев немного в нелепой и неудобной позе. Потом перевернулась в его руках и пристроила голову на его руках.
   - Глупости всё это, - воскликнул он и провёл губами по её щеке. - Что именно тебя так напрягает?
   Она помолчала, потом шёпотом проговорила:
   - Я не хочу, чтобы Кира знала. Не говори ей. Она не должна знать.
   - Почему ты так настроена?
   - Да потому что! - воскликнула она и села. - Потому что она будет твоей женой. Потому что она мечтала об этом... с самого детства. Потому что я об этом прекрасно знала!.. и всё равно!..
   - Так вот почему ты тогда так сказала, - кивнул он. - Ясно. Значит, она уже тогда решила? - усмехнулся Жданов.
   Катя удивлённо посмотрела.
   - А ты не знаешь? Ты не помнишь, как она за тобой бегала?
   - Ну... бегала - это ещё не показатель. Она совсем девчонкой была.
   - Ей было шестнадцать, самый возраст для серьёзной "влюблённости". Чему ты удивляешься?
   - Какой-то странный у нас с тобой выходит разговор. Ты чувствуешь себя виноватой?
   Катя напряжённо вглядывалась в стену напротив, потом коротко кивнула.
   - Да... Думаешь, я не права?
   - Я не люблю Киру, Кать. Что я могу с этим сделать? И ты в этом не виновата.
   - Виновата. Я виновата перед ней. Я же всё знала. Знала, как она к тебе относится, насколько для неё это важно, но... я встала у неё на пути.
   - Понятно, - протянул он угрожающе. - А моё мнение кого-нибудь интересует? Или вы между собой всё решили? Кто имеет на меня право? - Андрей сжал кулаки. - Слушай, Кать, а мне вот в голову пришло - а ты случайно не поэтому со мной в постель легла? Чтобы бывшей подружке подножку подставить?
   Катя резко повернулась к нему и посмотрела на него ошарашено.
   - Что ты такое говоришь?
   - А откуда мне знать?
   - Замолчи сейчас же! Какую подножку? Мы были знакомы всего неделю!
   - Но при этом ты знаешь о ней больше, чем я! Раз говоришь мне такое! Я не понимаю твоего поведения! Что такого тогда случилось, что ты сама не своя?
   Катя смотрела на него такими несчастными глазами, что Жданов уже в следующую секунду готов был откусить себе язык, но было слишком поздно. Катя хотела встать с дивана, точнее, вскочить, но Жданов схватил её за руку и потянул обратно. Она не удержалась на ногах и упала прямо ему на руки. Андрей обнял её и уткнулся носом в её волосы.
   - Зачем я нашёл эту чёртову фотографию? Мне вообще на всё это наплевать, слышишь? Я помню девочку с косичками и в очках, которая смотрела на мир широко распахнутыми глазами. Я больше не хочу ничего помнить, понимаешь? Мне легче думать, что это судьба, именно поэтому мы встретились ещё раз. Я не хочу, чтобы ты расстраивалась.
   - Ну какая судьба? - всхлипнула Катя. - Что в этом хорошего? Я как будто со стороны за всем наблюдаю, за вашей жизнью... Тогда так было и сейчас. Я лишь эпизод. Исчезну, и никто не вспомнит, потому что это не моя жизнь...
   - Какая же ты глупая, - покачал Андрей головой. Секунду молчал, а потом сказал: - Не будет никакой свадьбы. Я всё решил.
   Пушкарёва вывернулась из его рук и изумлённо посмотрела. Первые несколько секунд не могла произнести ни слова, только рот открывала, но сказать ничего не могла.
   Андрей откинулся на спинку дивана, смотрел на неё и чего-то ждал.
   - Что ты решил? - переспросила она.
   Он кивнул, подтверждая свои слова.
   - Я не могу на ней жениться. Потому что не хочу.
   - А как же Кира? - не поняла Катя. - А твои родители?
   - Ну при чём здесь родители, Катя? - воскликнул он, теряя терпение. - Мне на ней жениться и жить с ней тоже мне! Я и раньше-то не горел особым желанием, а уж сейчас...
   - Она умрёт, Андрей, - тусклым голосом проговорила Катя, отвернувшись от него.
   А Жданов разозлился.
   - Не умрёт! Она взрослый человек, в конце концов! Сколько ещё я буду чувствовать себя виноватым? Я не могу вывернуть себя наизнанку! Да даже если я это и сделаю, то ничего важного для себя Кира там не найдёт. Я не люблю ее, и жить с ней не хочу!
   Катя закрыла лицо руками и покачала головой.
   Андрей вздохнул, а потом потянулся за снимком, который сиротливо лежал на журнальном столике. Долго рассматривал, вглядываясь в улыбающиеся лица девочек.
   - Я никогда её не любил, - сказал он очень спокойно, глядя на юную Киру.
   Катя повернулась и посмотрела на него.
   - Что ты говоришь? Это не правда.
   - Откуда тебе знать? Но я на самом деле не любил. Был влюблён, когда-то, но не любил. Я виноват?
   Катя покачала головой.
   - Я не знаю.
   - Вот и я не знаю. Чувствую вину, а иногда думаю - в чём виноват, в том, что не люблю? Так бывает?
   Они помолчали, каждый думал о своём, но мысли были одинаково не радостные.
   - Я не женюсь на ней, - повторил Жданов, но скорее для себя самого.
   Катя отобрала у него фотографию и тоже посмотрела. Улыбнулась.
   - Я часто вспоминаю то лето, - сказала она. - Наверное, даже слишком часто. Не могу забыть... В этом всё и дело. Я не могу забыть, а вы даже не помните.
   Андрей почувствовал себя неловко.
   - Катюш...
   Она улыбнулась.
   - Так и должно быть, Андрей. Мне было тринадцать лет, и ваша жизнь мне казалась сказкой. Я не могла этого забыть. А Кира, она была такой живой, такой жизнерадостной...
   - Куда только всё это делось, - пробормотал Жданов, а Катя укоризненно посмотрела.
   - Не говори так.
   Он только рукой махнул.
   Катя прижалась к его плечу и вздохнула.
   - А ты мне лилию подарил. Помнишь?
   Жданов нахмурился, а потом неожиданно заулыбался.
   - Помню. Гроза была.
   - Да, и я боялась. А ты грозу любишь...
   Андрей обнял её за плечи и довольно вздохнул.
   - Люблю. Особенно, когда за городом. Гром, молния... а ты лежишь в постели с любимой женщиной, она дрожит от страха, а ты её успокаиваешь. Жалко, что сейчас зима и мы с тобой не на даче. Ты ведь боишься грозы, я помню. Было бы здорово!..
   Катя засмеялась и стукнула его кулачком по груди.
   - Какой же ты всё-таки негодяй! - а потом почувствовала его внимательный взгляд и смех замер у неё на губах. Пришлось откинуть голову назад, чтобы посмотреть Жданову в глаза. - Что?
   - Я тебя люблю.
  
  
  
   29.
  
  
   Следующие несколько дней пролетели в какой-то лихорадочной суете. Маша Тропинкина, сидя на ресепшене, даже не успевала быть в курсе всех событий. Ждановы-старшие появлялись в "Зималетто" каждый день, как и Воропаев. Андрей ни минуты не сидел на месте, и Маше начало казаться, что он суетится намеренно, чтобы не быть пойманным невестой и родителями. Кира бегала за ним, порой подкрадывалась к нему со спины и хватала за руку, чтобы он не смог сбежать, но у Жданова неизменно находилось какое-нибудь срочное и важное дело. Воропаева мучилась и всё больше впадала в отчаяние, а Маша, наблюдая за всем этим, про себя посмеивалась. Чувствовала себя заговорщицей, посвящённой в страшную тайну, и очень гордилась этим.
Маша внимательно наблюдала за Ждановым и Катей. Если честно, она ждала, что чувства Андрея начнут остывать, и готова была в любой момент оказать Кате моральную поддержку. Ведь по всем жизненным законам эта история должна была закончиться, срок подошёл, но никаких признаков этого не было и в помине. Маша думала, что приезд родителей и стремительно приближающийся день свадьбы остудят пыл Андрея, да и не верилось, что Жданов мог настолько серьёзно увлечься своей секретаршей. Но Катя ходила счастливая, словно светилась изнутри. Маша не раз пыталась с ней поговорить, выяснить, что между ней и Ждановым важного случилось за последние пару дней, но Пушкарёва лишь таинственно улыбалась и отмалчивалась. И каждый вечер они со Ждановым уезжали с работы вместе. Тропинкина наблюдала за ними с задумчивостью и с нетерпением ждала развязки, очень любопытно было, чем же всё это закончится.
Странное поведение Жданова замечали все, и большинство наверняка догадывалось, что именно происходит с ним. Андрей работал целыми днями, крутился, как волчок, приходил на работу раньше всех, уходил позже всех, и в принципе, придраться было не к чему, что всех и сбивало с толка. Со стороны всё выглядело идеально, и только Маша знала, что на самом деле происходит за закрытыми дверями президентского кабинета.
Воропаев тоже был настороже. Чутьё его и в этот раз не подвело, но доказательств никаких не было, и он даже попытался подбить Машу на то, чтобы она за Ждановым последила, но Тропинкина сделала вид, что не понимает, чего он от неё хочет, чем жутко Александра разозлила.
Ну не могла же она предать Катю? Та её в нужный момент защищала, не жалея себя, вот и надо ей ответить тем же.
Надо защищать подругу.
Сегодня Жданов с Катей тоже уходили одними из последних. Все сотрудники уже разошлись, и только Маша выжидала. От Федьки с трудом удалось отделаться, а Воропаев ещё не звонил, вот она и томилась на рабочем месте. Ушли Кира с Клочковой, и по их разговору Тропинкина поняла, что они собрались поехать куда-нибудь запивать тоску Воропаевой. А вскоре появились Андрей с Катей.
- Ты остаёшься? - поинтересовался Жданов у Маши.
Она вздохнула.
- Сашка не звонит.
Андрей возвёл глаза к потолку и недовольно поджал губы. Катя ткнула его локтем в бок. Улыбнулась подруге.
- Хочешь, мы тебя домой отвезём?
Маша покачала головой.
- Он скоро приедет, задерживается просто.
- Вот и отлично, - обрадовался Андрей. - Кать, пойдём.
Пушкарёва с сожалением посмотрела на Машу и улыбнулась.
- Идите, идите, - замахала на них руками Тропинкина. - Я тоже сейчас пойду.
- Ну почему ты так с ней разговариваешь? - пожурила Жданова Катя, когда за ними закрылись двери лифта.
Он вздохнул.
- Не верю я во всё это!..
- Во что?
- В их отношения с Сашкой. Это смешно.
- Андрей, как это может быть смешно? У них ребёнок!
Жданов только плечами пожал.
- Всё равно. Он всегда до дрожи боялся серьёзных отношений, родители уже и не надеются, что он когда-нибудь соберётся жениться. И вдруг - ребёнок! Мне трудно в это поверить. Особенно в то, что он хороший отец. Представить такое не могу!
Катя засмеялась.
- Кажется, ты ревнуешь.
Жданов аж икнул.
- Ты хоть сама поняла, что сказала?
Катя кивнула, не переставая улыбаться.
- Поняла.
- И что?
- Возможно, я неправильно выразилась. Не то, чтобы ревнуешь, но тебе явно не по себе. Но это нормально! Вы выросли вместе, как братья, несмотря на все ваши ссоры. И теперь ты вдруг узнаёшь, что в его жизни появился кто-то, кто ему ближе, чем ты.
Жданов долго молчал, разглядывая её с недоумением, потом вкрадчиво проговорил:
- Катя, мы с ним уже лет пять, как кошка с собакой. Юность давно прошла. Какая ревность?
Они вышли из лифта, и Катя быстро пошла вперёд, стук её каблуков гулко отдавался от стен гаража. Андрей поотстал, глядя ей в спину и пытаясь быстро подобрать ещё пару доводов, чтобы опровергнуть её смехотворную идею.
- Мой лучший друг - Малиновский!
Пушкарёва оглянулась на ходу и понимающе улыбнулась.
- Малиновский - друг. А Воропаев? Брат? - и отвернулась.
Андрей остановился у своей машины, переполненный возмущением. Катя снова обернулась и посмотрела на него. Покачала головой, встретив его обвиняющий взгляд.
- Андрюш, ты же знаешь, что я права. Как бы вы друг на друга ни злились, вы одна семья. И Малиновский тут совсем не при чём.
Жданов фыркнул.
- Какая же ты выдумщица! Садись в машину!
Сегодняшний день, по мнению Андрея, вышел неудачным. Отец целый день провёл в офисе, да и Кира сегодня явно была в ударе и практически следовала за ним по пятам, так что отлучиться даже на обеденный перерыв не удалось. Ни минуты свободной не выдалось. Казалось, что все вокруг объединились против него. Стоило только войти в каморку и закрыть дверь, как кто-то обязательно приходил или звонил телефон. Под конец рабочего дня у Жданова от раздражения начали трястись руки. Видел, что Катю всё это смешит, и от её улыбки раздражение немного отступало.
И вот, наконец, наедине. Хоть и в машине, и пусть они расстанутся совсем скоро, через считанные минуты, но сейчас одни. И она вся принадлежит ему. Смотрит, улыбается, слушает только его. Чувство необходимости владеть ею будоражило кровь и наполняло душу незнакомым томлением.
После того, как он признался Кате - спонтанно, на одном дыхании, просто признался в любви - неожиданно стало легче дышать. Раньше ему всегда было смешно, когда слышал громкие фразы о любви - о чувстве полёта и непонятного волнения, о внутренней дрожи и беспричинной улыбке, возникающей, когда видишь объект своей страсти. Всё это казалось глупыми выдумками авторов женских романов. Андрей не мог утверждать, что чувствует именно это, но в том, что впервые так сильно влюбился, самому себе признался честно. И не только себе, но и Кате. И почувствовал облегчение от своего признания. Всё стало намного яснее и проще.
Он не хочет жениться на Кире и любит Катю Пушкарёву.
Теперь надо было только придумать, как отменить свадьбу и что сказать Кире и родителям. Но жениться он не хочет. Да и не может. Раз думает только о Кате, а совсем не о невесте.
Но пока совсем не ясно, куда его всё это заведёт. Эти отношения и эта любовь, удивительно острая, как иголка, которая колола в самое сердце, и Андрей готов был на любое безрассудство, чтобы больше не кололо, чтобы стало комфортно. А для этого надо набраться смелости и решительности и расставить наконец все точки над "i".
А он был счастлив, вопреки всем беспокойствам. Чувствовал себя так, словно летал, а не по земле ходил, как все нормальные люди. А ради этого стоило побороться.
Остановил машину за углом Катиного дома, выключил мотор и повернулся к Кате. Посмотрел с сожалением. Она удивлённо приподняла брови.
- Что такое? Ты чем-то расстроен?
- А то ты не знаешь, чем я расстроен! - шутливо возмутился он. Но тут же сбавил тон. - Давай я тебя завтра утром дома подожду? Пара часов, но наши.
Катя улыбнулась, но потом пожала плечами.
- Андрюш, я боюсь, - честно призналась она. - Твои родители каждый день в "Зималетто"... а мы и так каждый день вместе уезжаем. Вдруг они догадаются?
Жданов маетно вздохнул.
- А может, так было бы лучше?
- Не лучше. Так я не хочу. Так неправильно.
Андрей наклонился и прислонился лбом к её плечу.
- Я с ними поговорю, Кать, я тебе обещаю. Как только представится возможность...
Она грустно улыбнулась.
- Знаешь, я не уверена, что и так правильно...
Он поднял голову и посмотрел на неё.
- Ты опять? Вот что у тебя за характер такой? Вместо того, чтобы побеспокоиться за себя, ты беспокоишься о других. Неужели ты настолько сильно жалеешь Киру?
- Жалость - плохое чувство. Я ей сочувствую. Потому что она такого не заслужила.
Жданов усмехнулся.
- Она обижает тебя каждый день, а ты ей сочувствуешь?
- Она ревнует тебя. Даже ко мне, неосознанно, но что-то её настораживает, я это замечаю. Поэтому все её нападки на меня можно понять.
- Ты всё-таки чувствуешь себя виноватой перед ней, - вздохнул Жданов, а Катя взяла его за руку.
- А разве ты не чувствуешь?
- Всё равно так будет правильнее, - упорствовал Андрей. - Больше нельзя молчать, Кать. Или ты хочешь меня женить?
Пушкарева засмеялась.
- Кто тебя может женить? Не выдумывай. Ты взрослый человек.
Он кивнул и обнял её.
- Вот я и собираюсь поступить как взрослый человек. А ты меня, непонятно почему, отговариваешь.
- Я не отговариваю... я боюсь.
Андрей заставил её посмотреть на него и легко поцеловал в губы.
- Чего ты боишься? Я тебя люблю.
Катя грустно улыбнулась.
- Не можешь ты меня любить, Жданов. Так не бывает.
- Действительно, - засмеялся он. - Таких вздорных, недоверчивых девчонок просто не бывает.
Она обняла его за шею и поцеловала в щёку. Андрей рассмеялся и прошептал:
- Всё будет хорошо. Ты мне веришь?
Она кивнула.
Жданов погладил её по спине, а затем отстранился, посмотрел с интересом и принялся расстёгивать её пальто, а следом взялся за пиджак. Катя пыталась оттолкнуть его, но Андрей сунул руку между сидений, и спинка Катиного кресла плавно поехала вниз. Она охнула, попыталась сесть, но Андрей мягко толкнул её обратно и навис над ней. Ему было неудобно, приходилось перегибаться, а одним коленом упереться в Катино сиденье, чтобы хоть как-то удерживать равновесие. Проделал всё это быстро, Катя даже опомниться не успела, а он уже сверху. Она захохотала, но выбраться из-под него не было никакой возможности, не стала даже пробовать. И сама помогла ему снять пальто вместе с пиджаком, чтобы не задохнуться от жары. Но всё-таки решила его предупредить:
- Андрей, я в машине не могу...
Он вздохнул.
- Я знаю. Но я же не настаиваю. Просто пожелай мне спокойной ночи. Один поцелуй.
- Один поцелуй? - не поверила она. - В таком положении? Кому ты врёшь, Жданов? Зачем ты меня уложил?
- Я же тебе говорил, что они раскладываются, - усмехнулся он и вкрадчиво поинтересовался: - Тебе удобно?
- Удобно! Андрей, я не могу здесь!
- Десять минут, - пробормотал он ей в губы. - Я даже пальто с тебя не снял!..
Катя вздохнула и стала неторопливо перебирать его волосы. Очень странно было лежать в пальто, вообще полностью одетой и при этом чувствовать руки Андрея на своём теле. Он расстегнул всё, что только можно - пальто, пиджак костюма, и очень споро принялся за мелкие пуговицы на блузке, и всё это не прерывая глубокого поцелуя. А потом наконец коснулся кожи, и Катя закрыла глаза, стараясь справиться с в момент отяжелевшим дыханием. Андрей погладил её по животу, а потом рука поднялась, и пальцы с лёгкостью проникли под кружево лифчика. Жданов довольно заурчал.
Поцелуи становились всё более лихорадочными, и Катя даже успела на время позабыть, где находится. И что в машине она "не может". Её же совсем не так воспитывали! Но сейчас ни о каком воспитании речи идти не могло, все чувства сошлись только на тяжести его тела, на его запахе, на жаре, исходящем от его тела. В машине стало нечем дышать, Кате показалось, что ещё немного - и она загорится. Дыхание Жданова вдруг сорвалось, он помотал головой, но снова её поцеловал.
- Поехали ко мне, - выдохнул он. - К чёрту всё... я сейчас взорвусь.
- Я тебя люблю...
Она приподнялась и поцеловала его, обняла за шею, пригибая его голову к себе.
   И вдруг как гром среди ясного неба - в стекло требовательно постучали. Они не сразу отреагировали на этот угрожающий звук, и только когда он повторился, причём стал ещё более требовательным, Андрей обернулся через плечо и гневно посмотрел на источник шума, кинул безумный взгляд, а перед мысленным взором уже успела пронестись картина предполагаемой мести. Обернулся и в первый момент отшатнулся, посмотрев в искажённое человеческое лицо, почти прижатое к лобовому стеклу. Жданов сместился чуть в сторону и уже открыл рот, чтобы не стесняясь, послать наглеца куда подальше. А тот сам отшатнулся, но выражение лица при этом стало ещё более страшным и возмущённым, почти зверским. И вот когда он отступил, Андрей его как следует рассмотрел, и Жданова словно парализовало. Через стекло, убийственным взором на него глядел Катин отец. Андрей посмотрел ему прямо в глаза, и из жара его мгновенно бросило в холод. По коже прошёл мороз, а разум сковал страх.
   Катя вдруг вскрикнула, видимо тоже разглядела за стеклом отца, и нелепо завозилась, но сесть на разложенном сиденье у неё никак не получалось. А Андрей понял, что она сейчас вся на виду. Он ведь сдвинулся в сторону, и Пушкарёв наверняка видит, где находится его рука. Жданов попытался руку незаметно убрать и натянуть на Катину обнажённую грудь кружево бюстгальтера. Ничего не получалось и Катя нетерпеливо оттолкнула его руку и запахнула пальто.
   А Валерий Сергеевич забарабанил кулаком по стеклу.
   - Катерина! - взревел он на всю улицу. - Выходи немедленно! Откройте дверь! - и начал дёргать ручку.
   Катя всё ещё пыталась встать, уцепившись за плечо Жданова, и он поспешил поднять спинку её кресла. Пушкарёва трясущимися руками застёгивала пиджак, наплевав на расстёгнутую блузку. А сама то ли всхлипывала, то ли стонала вполголоса.
   Андрей тяжело вздохнул, потёр лицо и посмотрел на мечущегося у машины Пушкарёва.
   - Валерий Сергеевич, успокойтесь!
   - Я тебе сейчас успокоюсь! - вскричал возмущённый отец. - А я его ещё в своём доме принимал! Открой дверь, негодяй!
   - Андрей, открой, - срывающимся от страха голосом, попросила Катя. Жданов снова вздохнул и нажал на кнопку, разблокировал двери. Валерий Сергеевич тут же дверь со стороны Кати рывком открыл и практически выволок распутную дочь из машины.
   Катя едва не упала, поскользнувшись, но отец не обратил на это внимания. Схватил её за руку и потряс.
   - Да ты!.. Да как ты!.. Что ты с ним делала в этой машине? С этим развратником?
   - Папа, тише... - шикнула на него Катя, но это его лишь больше разозлило.
   Андрей выскочил из машины на мороз, в одной рубашке, и хотел к ним подойти, но Пушкарёв не позволил. Затряс в воздухе шуршащим пакетом с продуктами из супермаркета.
   - Не подходи к моей дочери! Мерзавец!.. Да ещё какой мерзавец!
   - Валерий Сергеевич!
   - Андрей, оденься! - в отчаянии воскликнула Катя, но Жданов лишь отмахнулся.
   - Валерий Сергеевич, давайте поговорим!
   - Не о чем мне с тобой говорить! Начальничек! Знаем мы таких... начальников!
   - Папа, не кричи!
   - А ты на меня голос не повышай! Иди домой сейчас же! - Пушкарёв схватил дочь за руку и потащил к подъезду.
   Андрей беспомощно смотрел им вслед, не зная, что делать, а потом достал из машины пальто, накинул на себя и бросился за ними вдогонку.
   - Валерий Сергеевич, подождите!
   Пушкарёв втолкнул дочь в подъезд, закрыл дверь и повернулся к Жданову. Одарил того убийственным взглядом.
   - Что тебе ещё нужно?
   - Валерий Сергеевич, послушайте меня!.. - Андрей глубоко вздохнул. - Вы всё не так поняли!.. Я люблю Катю.
   - Любишь? - вскричал Пушкарёв. - Как ты её любишь? В машине?.. как какую-то девку? Это твоя любовь?
   Андрей только руками развёл.
   - Что вы такое говорите? При чём здесь машина?
   - А при том! У тебя же совести нет! Ты ещё смеешь мне в глаза смотреть! Ты каждый вечер привозил её с работы домой, и вы сидели в машине под нашими окнами!.. Теперь ясно, чем вы занимались!
   - Да неправда! - возмущённо воскликнул Андрей. - Мы только разговаривали! Вы кем меня считаете?
   - Вот тем самым и считаю! Ты правильно догадался! Она ведь ребёнок совсем!
   Жданов устало вздохнул.
   - Да не ребёнок она, Валерий Сергеевич. Она взрослая женщина, нравится вам это или нет. И я её люблю!
   Валерий Сергеевич смотрел на него почти с ненавистью, сжав кулаки.
   - Ты люби невесту свою! А мою дочь в покое оставь! Ты ей не пара!
   Андрей не сдержал нервного смешка.
   - А может она сама решит?
   - Решит! Я решу, а потом она! Думаешь, за неё заступиться некому?
   - Да не надо за неё заступаться! Я её никогда не обижу. Я её люблю, Валерий Сергеевич.
   Пушкарёв набычился.
   - Значит, это любовь у вас такая?
   - Что значит, у вас?
   - У молодёжи!
   - Валерий Сергеевич, вы утрируете, вам не кажется? Что такого случилось? Мы с Катей... оба взрослые люди. Всякое бывает.
   - Что? И это ты мне говоришь? Отцу?
   Андрей понял, что сморозил глупость и виновато опустил глаза.
   - Я ничего такого не имел в виду. Но вы всё равно ничего не сможете сделать. - И пожал плечами. - Мы любим друг друга.
   - Ты мне не угрожай! Думаешь, герой? Девчонку наивную соблазнить сумел!..
   - Вы не правы, Валерий Сергеевич, - с сожалением покачал головой Андрей.
   - Ах ты наглец! - поразился Пушкарёв. - Ты мне дочь портишь, да ещё смеешь мне что-то говорить?
   - Вы не правы! - громче и увереннее повторил Жданов. - И я вам это докажу!
   - Докажи, докажи, - покивал Валерий Сергеевич с мстительной усмешкой. - А пока не смей подходить к моей дочери! - и погрозил ему кулаком.
   Андрей вздохнул, не зная, что ещё сказать. Ну не драться же с ним, в конце концов!
   А Пушкарёв наградил его ещё одним разгневанным взглядом и скрылся в подъезде, громко хлопнув дверью. Жданов отошёл на несколько шагов назад и посмотрел на окна. И вдруг в подъездном окне увидел Катю. Она стояла, прислонившись лбом к стеклу, и смотрела на него. Андрей почувствовал горечь, но заставил себя улыбнуться. А потом нарисовал в воздухе сердечко. Не смог понять - улыбнулась она или нет, к тому же за её спиной возник Валерий Сергеевич, и Катя от окна отошла. А Пушкарёв ещё и в окно погрозил ему кулаком.
   Жданов невесело усмехнулся. Как-то не очень хорошо он начал... А ведь ещё вчера Валерий Сергеевич зазывал его в гости и дружески похлопывал по плечу.
   Катька бедная... Ей тоже придётся немало выслушать.
   С этими невесёлыми мыслями Андрей отправился домой. По дороге несколько раз набирал Катин номер, но телефон был отключён. В конце концов, Жданов решил на сегодня оставить попытки дозвониться до неё. В данный момент он был беспомощен, и ничем помочь ей не мог, разве что штурмом взять их квартиру. И то не ясно, принесёт ли это какую-то пользу. А скорее всего, ещё больше осложнит ситуацию.
   Хм...
   Он всерьёз попытался представить картинку штурма. Как он ломится в дверь, полный решимости спасти любимую, а Валерий Сергеевич начинает отстреливаться.
   Он ведь военный, пусть и бывший. У него наверняка оружие есть.
   Жданов даже развеселился от подобных мыслей.
   Дверь квартиры открыл с трудом, ключ почему-то никак не хотел поворачиваться в замке. Подтолкнул плечом и ввалился в прихожую, чертыхнувшись.
   Ну вот он и дома. И никто навстречу не выйдет и не скажет, что рад его видеть.
   Андрей снял пальто, оставил ботинки посреди прихожей, посмотрел на себя в зеркало довольно задумчиво. Потёр подбородок, на котором уже начала появляться щетина.
   И вдруг замер, принюхался. По квартире витал странный, чуждый запах. Жданов повёл носом и недоумённо поглядел в сторону тёмной гостиной. Было тихо, но Андрей ощущал молчаливое присутствие.
   Он всерьёз насторожился.
   Прошёл в гостиную и замер в темноте на несколько мгновений, потом сделал несколько шагов и толкнул дверь в спальню.
   По всей комнате, даже на полу, были расставлены множество горящих свечей. Они красиво мерцали и наполняли комнату таинственным светом и навязчивым ароматом каких-то благовоний.
   Жданов сразу понял, что всё это значит, напрягся, но прежде чем успел зажечь свет, на него сзади напрыгнула женщина и повисла на нём. Обняла за плечи и начала быстро целовать, взволнованно дыша ему в ухо. Ногами обхватила за талию и довольно заурчала. Жданову пришлось ухватиться рукой за косяк, чтобы не упасть.
   - Пришёл, - замурлыкала ему в ухо Кира. - Я уже ждать замучалась... Милый мой!
   Андрей не знал, что делать. Она вцепилась в него, как в судороге. Андрей покрутился, но слезать с него она не собиралась. И тогда он подошёл к кровати и невесту с себя почти скинул на мягкие подушки, красиво разложенные на постели в виде сердца. Кира спорить не стала, отпустила его и легла, приняв соблазнительную позу. А Жданов крякнул, наконец, как следует рассмотрев её.
   Более чем вызывающе... Видно, она долго планировала... соблазнение.
   Кира улыбалась, а потом поманила его к себе.
   - Иди ко мне...
   Жданов смотрел на неё, уперев руки в бока, и раздумывал. Нет, не о том - принять её приглашение или нет, а о том, как теперь выкрутиться.
   - Андрюш!
   Воропаева, соблазнительно улыбаясь, потянулась к нему - встала в постели на колени и обняла.
   - Я соскучилась по тебе... Где ты был? Я уже долго жду.
   Андрей с трудом расцепил её руки и вздохнул. О ревности Кира не забывает никогда! Отошёл от неё, снял пиджак и хотел по привычке повесить его на спинку кресла, но даже и там стояло несколько свечей. Это вызвало приступ удушающего раздражения, он задул их и составил на столик.
   - Теперь этот запах не выветрится неделю! - всё-таки не сдержал он раздражения. - Ты же знаешь, что я это не люблю!
   Кира сразу сникла, согнулась и уткнулась лицом в свои колени. Кажется, всхлипнула. Но Андрею на долю секунды почему-то показалось, что усмехнулась. Он повернулся и посмотрел на неё - на её хрупкую фигурку, сжавшуюся на постели, на узкую спину, на которой отчётливо проступили позвонки. Стало неприятно и стыдно за самого себя.
   - Прости, Кирюш.
   Она подняла голову.
   - Я не понимаю, что я делаю не так, - прошептала она со страшной интонацией. - Что во мне не так, Андрей?
   Он снова отвернулся и с тяжёлым вздохом потёр шею.
   - Дело не в тебе.
   А Кира с надрывом рассмеялась.
   - Ах вот в чём дело! Что же ты мне раньше не сказал, милый? А то я, понимаешь, комплексы себе наживаю, а дело, оказывается, не во мне! В тебе! И что же такого случилось? Струсил, Жданов?
   Андрей покачал головой, продолжая стоять к ней спиной. И неожиданно для самого себя сказал:
   - Влюбился.
   Повисла напряжённая тишина, а потом Кира переспросила:
   - Что ты сказал?
   Жданов повёл плечами.
   - Как мальчишка, - как бы смехом, но совсем невесело, продолжил он. - До умопомрачения, до дрожи в коленях. Самому на себя смешно...
   Кира сильно зажмурилась и замотала головой.
   - Замолчи...
   - Замолчу. Но только от этого ничего не изменится.
   Она вскочила с кровати и забегала по комнате, но вдруг опомнилась и накинула на себя его халат. А потом подошла к Жданову и сильно толкнула его в спину. Он покачнулся.
   - Какой же ты гад! Ты просто... мерзавец! Как ты мог?
   Андрей сел в кресло и посмотрел на неё с сожалением.
   - Кира, я даже не знаю, что тебе сказать...
   - Ты не знаешь?! Ты меня предал! Ты обманул меня! И ты не знаешь, что сказать? Ты всё это время мне врал! Встречался с ней, а мне врал, да?
   Он покаянно кивнул.
   - У нас свадьба через месяц! - в отчаянии воскликнула она. - Ты это понимаешь? Ты знаешь, сколько я ждала этого? Сколько лет! Сколько лет я любила тебя и прощала всё? Сколько раз ты меня обижал?
   - Я знаю.
   - Да ничего ты не знаешь! Зачем ты мне сейчас всё это говоришь? - Кира сбавила тон до трагического шёпота. - Ты хоть понимаешь, что я уже сшила себе свадебное платье? Оно висит в моей спальне уже неделю! Но ты этого даже не знаешь, потому что больше не приезжаешь ко мне!
   - Кира...
   - Не перебивай меня! Ты что же думаешь, что я откажусь от свадьбы? Вот так просто, из-за какой-то твоей интрижки? Не дождёшься!
   - Кира! - не выдержал Жданов. - Хватит! Я не шучу.
   - Я тоже с тобой не шучу!
   - Кира, свадьбы не будет, - ровным голосом проговорил он.
   - Даже не мечтай! Я не позволю тебе сбежать и сделать из меня посмешище! Или думаешь, что я такая дура? Рассказал мне сказочку про свалившееся на тебя великое чувство, и я растрогаюсь? Ты просто струсил!
   - Кира, услышь меня! Я тебя очень прошу!
   Она упрямо помотала головой и убежала в ванную.
   Жданов замер в напряжённой позе, потом взъерошил волосы. Мысли в голове скакали, как блохи, но самое прискорбное было то, что ни одной дельной так и не появилось.
   Кира вышла из ванной комнаты через несколько минут, уже одетая, и прошла мимо него, даже не посмотрев больше в его сторону. Андрей вдруг подумал, что настолько разгневанной видит её, наверное, впервые, несмотря на все их прежние размолвки.
   Но из комнаты ей выйти не дал, поднялся, и смело шагнул к ней. Успел схватить, и прижал к стене. Кира отбивалась от него яростно, со всей своей злостью, но Андрей просто прижал её к стене, перехватил руки, и она затихла. Уткнулась носом в его плечо и тяжело задышала.
   - Кира, послушай меня...
   - Нет.
   - Не будь такой упрямой. Я тебя прошу - выслушай.
   Она откинула голову назад и посмотрела ему в глаза.
   - Я не буду тебя слушать. Потому что не хочу. Я тебе не верю!
   - Не веришь? Наверное, я это заслужил. Но тебе не кажется, что всю эту ложь начала ты?
   - Что? Я? У тебя просто совести нет... - проговорила она в лёгком потрясении. - Это я тебе врала, обманывала, изменяла? Я?..
   - Нет. - Андрей помолчал, не зная, стоит ли продолжать. Но отступить сейчас, означало признать своё поражение, дать Кире понять, что он в очередной раз просто-напросто выкручивается. И всё что наговорил ей об отмене свадьбы - не стоит принимать всерьёз. Но ведь он осмелился сделать такой важный шаг и отступать нельзя. Поздно. - Это я врал и обманывал. И... изменял я. И ты правильно говоришь, что устала от этого. Я тоже устал.
   - По бабам ты устал шляться! - выкрикнула Кира и попыталась оттолкнуть его, но Андрей её удержал.
   - Пойми ты... пойми. Ты всё себе придумала.
   - Что я придумала? - не поняла Воропаева, а в её взгляде заплескалось недоумение. И смотрела на него так, что Андрею стало не по себе, и следующие слова он из себя с трудом выдавил.
   - Нас с тобой... выдумала.
   - То есть?
   Андрей нервно передёрнул плечами.
   - А разве не так? Ты с самого детства строила планы, продумывала детали нашей совместной жизни - когда мы поженимся и как это будет. Всё детально... Ты этого хотела, не знаю почему, а потом в какой-то момент решила назвать всё это любовью. Но это не любовь, Кира.
   Кажется, она перестала дышать. Смотрела на него и беззвучно шевелила губами, а потом хохотнула.
   - Ты что говоришь-то?
   Андрей, наконец, отпустил её и отошёл на несколько шагов. Просто невыносимо было дальше смотреть ей в глаза. Сел на постель и замолчал. А Кира очнулась. Подошла к нему и замерла рядом.
   - Как ты можешь мне говорить такое? После всего, что было? Я тебя люблю, понимаешь? Люблю! И ты меня любишь! А то, что ты говоришь мне сейчас - это просто... в голове у меня не укладывается! - она присела перед ним на корточки и попыталась поймать его взгляд. - Андрей, ты просто запутался. Я не знаю, что это за женщина и что она тебе наговорила, что наобещала... - Жданов криво усмехнулся. - Но я верю, что этот дурман из тебя выветрится совсем скоро. Ты только глупостей не делай, я тебя очень прошу. А я потерплю. Подожду, ещё есть время. Но я же знаю, что ты любишь меня.
   Он вздохнул так глубоко, как только мог. Посмотрел на неё и улыбнулся, вполне искренне.
   - Кирюша, ну конечно я тебя люблю. Тебя, как никого другого. Как я могу тебя не любить? Я знаю тебя с самого рождения, я знаю о тебе всё, так же как и Сашка. Ты рассказывала мне все свои детские секреты, я заботился о тебе и всегда старался понять, но... Кира, ты уверена, что это та любовь, которая тебе нужна? Я вот в себе совсем не уверен.
   Она закрыла глаза, а потом резко поднялась. И покачнулась. Жданов протянул руку, чтобы поддержать её, но она отшатнулась от его руки.
   - Не трогай меня!.. - посмотрела на него умоляюще. - Скажи мне, что всё это неправда! То, что ты мне наговорил - это неправда! Ты не можешь так думать!
   - Мне очень жаль, Кирюш. Но так будет лучше, поверь. Лучше сейчас всё закончить, потом будет хуже. Нам обоим будет тяжелее.
   Кира прикрыла ладонью трясущиеся губы, а затем поинтересовалась:
   - Кто она?
   Жданов поморщился.
   - Ну какая разница? Она здесь вообще не при чём. Это касается только нас с тобой, а не её.
   - Я её ненавижу... И ты... ты всё равно не будешь с ней счастлив, слышишь? Не будешь! Нельзя быть счастливым на несчастье другого!
   - Кира, что ты говоришь? Зачем?
   - Потому что это так! - закричала она. - Так! Ты всё испортил! Думаешь, это сделает тебя счастливым? Нет! Это было бы слишком несправедливо!
   На этот раз Андрей не стал её удерживать. Кира выбежала из комнаты, что-то уронила в гостиной, наверное, сделала это намеренно. Ещё что-то кричала ему, а потом хлопнула дверь и воцарилась тишина. Андрей пару минут сидел в этой оглушающей тишине, боясь пошевелиться, а потом медленно лёг и закрыл глаза.
   Он считал, что этот разговор должен был всё решить. Но, кажется, он ошибся. Всё только начинается.
  
  
   30.
  
  
   Утром Катя долго не решалась выйти из комнаты. Проснулась очень рано, когда родители ещё спали, да и не спала толком ночью, проскользнула в ванную, а потом вернулась в комнату. И дверь заперла. На всякий случай.
   Отец вчера сильно зверствовал. Кричал, топал ногами, потрясал кулаками, и Катя услышала очень много новых слов. Не в свой адрес, а в адрес Андрея. Вот только легче от этого Кате не было.
   Как только отец Жданова не назвал. Уголовный кодекс припомнил, но тут его уже одёрнула мама. Правда, замолчал он ненадолго.
   Кричал весь вечер, как сумасшедший, в перерывах залпом выпивая успокоительные капли, а Катя всё это время сидела в своей комнате за дверью и тихо плакала, размазывая по щекам слёзы. И каждый раз вздрагивала, когда отец подбегал и начинал стучать в дверь. Катя не отзывалась, замирала и зажимала рот рукой, чтобы он случайно не услышал, как она всхлипывает.
   Но, в конце концов, и отец выдохся. Ещё долго ходил по квартире, бурчал, а потом мама увела его в спальню. Тогда Катя хоть вздохнула полегче. Подумала позвонить Андрею, но вдруг испугалась. А вдруг он не захочет с ней говорить? Они ведь с отцом поругались, и папа наверняка наговорил ему много всего.
   Вдруг и правда... Андрей не захочет?
   Вот и сейчас боялась. Боялась звонить. Находила предлоги, говорила себе, что ещё слишком рано, что он спит, что можно ещё подождать. И понимала, что просто трусит.
   А с другой стороны... разве она не может побыть слабой? Хотя бы иногда?
   Уже больше часа расхаживала по комнате, бросая беспокойные взгляды на часы. Пора было выходить на работу, Катя собралась, но из комнаты выйти боялась. Пожалела, что не ушла рано утром, пока родители ещё спали, ведь думала об этом, но не осмелилась. Этот поступок вызвал бы лишние упрёки и непонимание с их стороны. Вот она и не решилась. А теперь, слыша голоса родителей, доносящиеся с кухни, нервничала всё больше.
   Но она не может просто так уйти! Надо зайти на кухню, посмотреть родителям в глаза, поздороваться...
   Господи, она раньше никогда так сильно с ними не ссорилась. До такой степени, что не знала, как смотреть им в глаза.
   Даже с Денисом было не так. Тогда Катя и сама понимала, что он не идеал, не герой её романа и все родительские нотации и недовольства не казались такими обидными.
   Но Андрей... Это же совсем другое! Ради него она готова... на всё, без преувеличения.
   Когда дальше тянуть стало невозможно, Катя подошла к двери, постояла немного, сильно зажмурившись, а потом вышла. Сделала несколько осторожных шагов и заглянула в кухню. И сразу встретилась взглядом с Зорькиным. Он сделал страшные глаза, когда увидел её, но скрыться Катя не успела. Отец что-то уловил, повернул голову и посмотрел прямо на неё. От его взгляда её словно прострелило. Она нервно сглотнула.
   Отец молчал, грозно сдвинув брови, а Катя тихо проговорила:
   - Доброе утро.
   Елена Александровна обернулась от плиты и несмело улыбнулась дочери, но кинула на мужа обеспокоенный взгляд.
   - Доброе утро, Катюш. Садись за стол.
   Катя помотала головой, стараясь выглядеть, как можно более непринуждённее.
   - Нет... Я уже опаздываю.
   Сказала и быстренько отошла, начала обуваться. Но тут из кухни выскочил отец и отнял у неё сапог.
   - Куда это ты собралась?
   Катя ответила, стараясь не смотреть на него:
   - На работу. Я и так уже опаздываю.
   - Опаздываешь! Смотри, не опоздай! Теперь я понимаю, почему ты всегда так боялась опоздать на свою дурацкую работу!
   Пушкарёва вздохнула.
   - Она не дурацкая... И я правда опаздываю, пап. Давай вечером поговорим?
   - Никакого вечера! Ты никуда не пойдёшь!
   - Как это? - растерялась Катя.
   - А вот так! - отрезал отец.
   Из кухни выглянула Елена Александровна и Зорькин.
   - Валера, ты что, с ума сошёл?
   - Я сошёл с ума, когда отпустил её в этот вертеп! И ведь знал!.. предупреждали меня! И вот результат!
   Катя привалилась спиной к двери, сложила руки на груди и насупилась.
   - И каков же результат? - некстати влез Зорькин, а Елена Александровна толкнула его локтем.
   - А таков!.. - рявкнул Валерий Сергеевич. - На работу она собралась!.. Снова к этому развратнику!
   - Папа! Никакой он не развратник! И я его люблю.
   Пушкарёв всплеснул руками.
   - Отлично! Ещё один мерзавец! Мало нам было того!..
   Катя поморщилась.
   - Папа, забудь про Дениса, это совсем не то. Даже не сравнивай.
   - Ах, даже не сравнивай! А я и не сравниваю! У меня на такие сравнения никакого здоровья не хватит! А он просто молодой наглец! У него даже ума не хватает понять, что он сделал!
   Коля выразительно вздохнул и почесал за ухом.
   - Папа, я уже взрослая, - негодующим шёпотом проговорила Катя.
   Пушкарёв обернулся на жену.
   - Нет, ты слышала? Она взрослая! Я даже знаю, кто ей эти мысли внушил! Взрослая!..
   - Валера!
   - Не перебивай меня, Лена! Работа у неё до поздна, командировки!.. И врать родителям научилась быстро! Для этого пяти лет университета не понадобилось! Хватило пару раз проехаться со Ждановым на машине!
   - Папа! - в этот раз Катя закричала, но на этом слова кончились, и она неловко замолчала.
   - Ты мне не папкай! И голос на меня не повышай! Слышать про эту работу больше не хочу!
   - А я хочу! - Катя от возмущения даже ногой топнула. - И я иду на работу! - Она растерянно огляделась, но сапоги валялись в другом конце прихожей, и тянуться за ними было не с руки. И тогда она сунула ноги в лёгкие ботиночки и схватила с вешалки своё пальто. Отец предпринял попытку пальто у неё отнять, но Катя оказалась проворнее. И снова топнула ногой. - Я иду на работу! Потому что должна, потому что меня там ждут! А то... чем я занимаюсь в свободное время - это моё личное дело! Это моя личная жизнь! И... и... я уже взрослая, папа!
   Он только хватал ртом воздух, не находя достойных слов, чтобы ответить ей, а Катя уже отпирала замки трясущимися руками. А потом он выкрикнул:
   - Катерина!
   Катя выскочила за дверь, но в последний момент обернулась и с сожалением посмотрела на родителей.
   - Я приду... - пообещала она. - Вовремя... В семь.
   Отец больше ничего не сказал. Махнул рукой и обиженно отвернулся.
   Катя ещё сомневалась, стоит ли уходить сейчас. Но потом закрыла дверь. Останется - опять поступит так, как решат родители. Но так дальше нельзя. Андрей прав в одном - ей пора взрослеть и начать самой принимать решения, а не ждать отцовского одобрения.
   Вот она и ушла. Закрыла за собой дверь и начала медленно спускаться по лестнице. В осенних ботинках, без сумки и шапки. Хорошо хоть шарф в рукаве пальто был.
   Куда она пойдёт? Если явится в таком виде на работу, разговоров будет на неделю. А до "Зималетто" ещё как-то добраться надо, не пешком же идти. Слишком большие жертвы.
   И вернуться нельзя. Никак нельзя.
   Она вышла со двора и остановилась. Надо срочно придумать, что делать дальше. Бродить без дела по улицам глупо и холодно.
   - Привет, Пушкарёва. Чего грустная такая?
   Катя как раз свернула к супермаркету и вдруг оказалась в окружении молодых людей и даже не сразу поняла, что это компания Цыпина. Испуганно отшатнулась, когда кто-то нахально обнял её за плечи, вскинула голову и увидела ухмыляющуюся физиономию Витьки. И оттолкнула его.
   - Отпусти меня! - а в следующую минуту сама схватила Цыпина за рукав. - У тебя есть телефон?
   Витька фыркнул.
   - Ты чего такая дёрганная? И без телефона. Уволили, да?
   - Почти, - нетерпеливо кивнула Катя. - Телефон у тебя есть?
   Тот полез в карман, продолжая посматривать на бывшую одноклассницу удивлённо, а Катя в этот момент пыталась вспомнить номер Жданова. И когда получила в руки аппарат, начала медленно нажимать на кнопки, надеясь, что вспомнила всё правильно. Сейчас главное дозвониться до Андрея.
   Пушкарёва отошла ото всех, отвернулась и с тревогой прислушивалась к длинным гудкам. А потом раздался голос Андрея, глухой и недовольный.
   - Слушаю. Жданов.
   Катя вдруг заволновалась безумно, даже голос сорвался, и она не сразу сумела с ним совладать.
   - Я слушаю. Кто это?
   - Андрей, это я...
   Он как-то странно вздохнул, а потом с облегчением проговорил:
   - Господи, наконец-то! Я даже звонить тебе боюсь! Что случилось? Где ты?
   - На улице... Я поругалась с папой.
   - На какой улице? Где?
   - У своего дома. У супермаркета... Ты приедешь?
   - Уже еду. Стой там, слышишь?
   Она улыбнулась и вздохнула с облегчением.
   - Стою.
   Выключила телефон, но обернуться не успела, Витька снова навалился на неё сзади.
   - Правда, что ли, с полковником поругалась?
   Катя оттолкнула его локтем.
   - Витя, не надоедай!
   - Ну ничего себе благодарность! - возмутился тот. - Я тебе телефон дал? Дал. А ты меня локтями. Больно!
   Пушкарёва сунула телефон ему в руку.
   - Спасибо тебе огромное, Цыпин.
   - Катька, а ты не замуж ли собралась?
   Она настороженно посмотрела на него.
   - А тебе какое дело?
   - Да так... - Он пожал плечами и оглянулся на друзей. - Во дворе вчера какая-то заварушка была. Полковник кричал сильно. На мужика какого-то. Твоего, что ли?
   Катя даже рот приоткрыла, а потом покраснела, когда услышала смешки.
   - Дурак ты, Цыпин! И шутки у тебя дурацкие! - она обогнула его и быстрым шагом пошла к супермаркету.
   - На свадьбу-то пригласишь, Пушкарёва? - крикнули ей вдогонку и снова смех. Катя решила не оборачиваться.
   Андрея пришлось ждать минут двадцать. Катя замёрзла просто ужасно. Хоть и накинула на голову шарф, но он совсем не спал. Тёрла щёки и уши и притопывала ногами. Со стороны наверняка выглядела глупо, но в магазин зайти, чтобы погреться, боялась. Вдруг Андрей её не увидит и уедет? А это сейчас самое страшное. Не встретиться с ним.
   Высматривала его машину, крутила головой, а он подъехал неожиданно, когда она смотрела в другую сторону. Андрей посигналил, она вздрогнула, а потом бросилась к машине.
   - Ты чего стоишь на морозе? - тут же накинулся на неё Жданов. - Катя, ты как маленькая!
   - А вдруг бы ты меня в магазине не нашёл? - пробормотала она, явственно клацая зубами.
   Жданов засмеялся и обнял её.
   - Глупая. - Поцеловал в холодную щёку, но тут же отстранился. - Здесь стоянка запрещена. Поехали? Не снимай шарф. У тебя нос синий.
   - Что ты выдумываешь? - перепугалась Катя и посмотрела в зеркало. Потёрла покрасневший от холода нос.
   Андрей снова засмеялся, а Катя вздохнула.
   - Я выскочила в том, в чём смогла. Боялась, что отец меня под замок посадит.
   Жданов помрачнел.
   - Всё так плохо?
   Она пожала плечами.
   - Если честно, то не знаю. Он вчера весь вечер кричал на маму, а сегодня с утра за меня взялся. Но я надеюсь, что он успокоится... Наверное.
   Андрей погладил её по плечу.
   - Всё наладится. Он успокоится... Должен успокоиться.
   Катя кивнула и с интересом посмотрела в окно.
   - А куда мы едем?
   - Ко мне, - легко ответил он, а Пушкарёва приоткрыла рот от удивления.
   - К тебе?
   Андрей кивнул и быстро посмотрел на неё.
   - А что?
   Она замотала головой.
   - Я к тебе не поеду.
   - Почему?
   - Потому что, - упрямо проговорила Пушкарёва. - Не поеду.
   Жданов вздохнул.
   - Хорошо. Поедем на квартиру... Но могли бы и ко мне...
   Катя опять покачала головой и придвинулась ближе к нему.
   - Я так рада, что ты приехал.
   Он удивлённо посмотрел.
   - А ты думала, что я не приеду?
   Она пожала плечами. Андрей приобнял её.
   - Я тебе уже говорил - ты думаешь обо мне слишком плохо. А я не понимаю, почему это происходит.
   - Ничего я не думаю, - пробормотала Катя чуть смущённо. А Жданов только хмыкнул.
   - Тебе же не нравилась эта квартира, - сказал Андрей, когда они уже поднимались на лифте в квартиру Малиновского.
   - Она мне и сейчас не нравится.
   - А ко мне ты ехать не хочешь.
   - Не хочу, - подтвердила она с самым серьёзным видом.
   - Почему?
   - Потому что, - со вздохом ответила Катя. А Жданов неожиданно захохотал.
   - Какая же ты упрямая! Это просто невероятно.
   Катя задумалась, потом спросила:
   - Тебе это не нравится?
   Он этого вопроса явно не ожидал. Непонимающе посмотрел на неё.
   - Не нравится? Я этого не сказал.
   Они вышли из лифта, а Катя сказала:
   - Юлиана говорит, что упрямство женщину совсем не красит.
   Жданов даже споткнулся, когда это услышал.
   - Кто это тебе сказал? Юлиана? Ну-ну.
   - Что?
   Андрей открыл дверь и обернулся на Катю.
   - Давай войдём в квартиру и об этом поговорим. Раз тебя это так заинтересовало.
   - Меня не заинтересовало! Я просто пытаюсь понять, как мне дальше жить!
   - Ах вот в чём дело! И ты серьёзно надеешься, что при желании сможешь избавиться от своего упрямства?
   Катя насторожилась.
   - Ты опять надо мной смеёшься?
   - Входи. Тебе надо принять горячий душ, иначе ты точно заболеешь. А упрямство твоё врождённое, и после вчерашнего общения с твоим отцом, я даже понимаю, от кого именно оно к тебе перешло.
   Она переступила порог квартиры и остановилась посреди тёмной прихожей. Андрей захлопнул дверь, а потом обнял Катю и поцеловал в щёку.
   - А я тебя люблю. Упрямица моя. - Она в который раз вздохнула, а Жданов сам начал расстёгивать её пальто. - Раздевайся и в ванную. Быстро. Потом мне всё расскажешь.
   Катя согласно кивнула и пошла в спальню, раздеваться.
   Горячий душ и правда помог, Катя перестала трястись и ёжится от холода. Закуталась в большое банное полотенце и вышла из ванной комнаты. Андрея в спальне не было. Катя вышла в гостиную, потом заглянула на кухню. Жданов сидел у окна и жевал бутерброд. Когда она вошла, повернул голову и улыбнулся.
   - Во-от, а то была больше на сосульку похожа. Есть хочешь?
   - Хочу, - созналась она. - Я со вчерашнего обеда ничего не ела.
   - Бедная моя, - засмеялся он и протянул к ней руку. Катя села к нему на колени, поджала босые ноги и взяла с тарелки бутерброд. - Рассказывай. Что дома было?
   - Что было, - пожала она плечами, продолжая жевать. - Папа кричал ужасно. Никогда так не кричал раньше.
   Андрей застонал вполголоса и ткнулся лбом в её плечо.
   - Это я виноват. Правда, хотел дома запереть?
   Катя закивала.
   - Да. Не хотел меня на работу пускать.
   Жданов невесело хмыкнул.
   - И как мне теперь вернуть его доверие?
   Пушкарёва пожала плечами.
   - Думаю, тебе лучше пока ему на глаза не попадаться.
   - Вот ещё! Прятаться я от него не буду. И запереть тебя не позволю. Нет у него таких прав.
   Катя обняла его за шею и прижалась щекой к его лбу. Вздохнула.
   - Я ему тоже так сказала.
   - Да? - заинтересовался Жданов. - И как он отреагировал?
   - Бурно. Я в чём была, в том на улицу и выскочила.
   Андрей погладил её по спине.
   - Катя.
   - Что? - спокойно переспросила она, поднося к губам стакан с соком.
   - А может, ты ко мне переедешь?
   Она поперхнулась и закашлялась. Жданов похлопал её по спине, продолжая глядеть на неё очень проникновенно. Катя приложила руку к груди, пытаясь отдышаться, и поглядела на Жданова безумными глазами.
   - Андрей, ты что?
   - А что? - он передёрнул плечами и отвернулся к окну, начал делать вид, что что-то чрезвычайно интересное там рассматривает. А Катя нахмурилась.
   - Как я могу к тебе переехать? Что ты говоришь такое?
   Он помолчал, затем сказал:
   - Я расстался с Кирой.
   Впору было снова поперхнуться. Катя смотрела на него во все глаза.
   - Когда?
   - Вчера. Вечером.
   - Когда ты успел?
   - Успел вот.
   Жданов снова помолчал, а потом рассказал ей о том, что случилось вчера вечером. Особо пикантные подробности благоразумно упустил, а вот сам разговор, особенно то, что он говорил уже бывшей невесте, расписал в красках. Катя слушала его молча и не перебивала. Наверное, до конца не верила, что он на самом деле это сделал.
   - Что ж теперь будет-то? - пробормотала она, когда Жданов замолчал. А он разозлился.
   - Я знаю, чего не будет - свадьбы! Тебе мало?
   - А ты ей сказал... про меня? Сказал?
   Андрей покачал головой.
   - Нет... пока нет. Я просто не знал, как ты к этому отнесёшься.
   - Это хорошо, - закивала Катя. - И не говори!
   - Катя! - не сдержался Жданов. - Что ты так её боишься? Всё равно она узнает! И все узнают!
   Катя нервно сглотнула и теперь сама стала таращиться в окно.
   Жданов раздражённо вздохнул, с губ готово было сорваться ругательство, но он себя сдержал и чтобы купировать ссору, обнял Катю.
   - Чего ты боишься? Мы же с тобой всё решили. Разве нет? Мы с тобой говорили...
   - Говорили, - согласилась она. - Но я не думала, что всё случится так быстро...
   - А как ты думала? - едко поинтересовался Андрей. - Через год или два? Вот только я бы тогда уже женатым оказался. И не через год, а через месяц. У меня такого желания нет.
   - Бедная Кира, она, наверное, с ума сейчас сходит.
   - Кать.
   Она вздохнула и посмотрела на него сверху вниз. Жданов заглянул ей в глаза.
   - Ты меня любишь?
   Катя кивнула, а он выразительно приподнял брови, и она послушно проговорила:
   - Я тебя люблю. Ты же знаешь.
   - Знаю. Но когда ты начинаешь волноваться больше за других, чем за меня - я слегка напрягаюсь.
   Она засмеялась, наклонилась и поцеловала его. Легко прикоснулась губами к его губам, а потом прижалась к Андрею, сильно обняв его за шею.
   - Я тебя очень-очень-очень люблю, - проговорила Катя волнительным шёпотом.
   Жданов улыбнулся и погладил её по обнажённым плечам.
   - Я постараюсь помириться с твоими родителями, обещаю.
   - Папа не будет с тобой разговаривать, - печально сказала она.
   - Почему? Он так зол? На то, что увидел или на то, что дочка выросла?
   - Скорее из-за меня.
   - Он в шоке, - усмехнулся Жданов.
   - Он сказал, чтобы я с тобой не водилась, потому что ты - развратник.
   Андрей захохотал.
   - Так и сказал?
   Катя кивнула, а Жданов покачал головой, продолжая усмехаться.
   - Как он быстро сделал вывод. А ведь почти ничего не видел. Вот посмотрел бы сейчас, - Андрей поцеловал её в плечо. - Как его дочка, после такого серьёзного внушения, сидит у меня на коленях в одном полотенце... - Он говорил всё это понизив голос и продолжал целовать её в плечо. - И что я должен делать в такой ситуации? Кто ж тут сдержится?
   Катя засмеялась и охнула, когда Жданов неожиданно подхватил её под спину и колени и резко поднялся. Катя уцепилась за его плечи и прижалась к нему, отчего полотенце распахнулось и почти сползло с груди. Андрей приостановился и попытался поймать её губы. Развернулся, хотел войти в гостиную, и в этот момент в замке входной двери повернулся ключ, и дверь распахнулась.
   Они оказались лицом к лицу - Жданов с Катей на руках и Малиновский. Повисла пауза, а потом Катя вскрикнула и прижалась к Андрею теснее, чтобы скрыть от обалделого взгляда Романа Дмитрича свою полуобнажённую грудь. Жданов аккуратно спустил её с рук, следя, чтобы полотенце не упало. Катя тут же нырнула за его спину, а он набросился на друга, который явился так некстати.
   - Малиновский, ты чего припёрся?
   Рома хмыкнул слегка смущённо.
   - Вообще-то, это моя квартира, - напомнил он. - А ты меня не предупреждал... Насколько помню. - И вытянул шею, с интересом заглядывая за спину Жданова. - Доброе утро, Катенька.
   Пушкарёва не отозвалась. Стояла за спиной Андрея и очень надеялась, что её не видно.
   Жданов исподтишка показал другу кулак, потом сказал ему:
   - Отвернись.
   Малиновский пошловато ухмыльнулся, но повернулся спиной. Катя тут же убежала в спальню. А Андрей даже дверь за ней закрыл сам, поплотнее, а потом обернулся к Роману со зверским выражением на лице и зловеще проговорил:
   - Я тебя убью, Малиновский! Вы надо мной издеваетесь, что ли, все?
   А тот неприлично вытаращил на него глаза, не обращая внимания на недовольство Андрея. Ткнул пальцем в дверь.
   - Палыч, это Пушкарёва!
   Жданов сложил руки на груди и выразительно посмотрел на него.
   - Я знаю. Получше тебя это знаю.
   Малиновский пристроил пакет на полу и упёр руки в бока. Покачал головой, изумлённо качая головой.
   - Пушкарёва! Я своим глазам не поверил!
   - Вот и не верь. Иди, погуляй. Пару часиков хотя бы. Как друг тебя прошу.
   Но Рома его словно и не слышал. Продолжал удивлённо фыркать.
   - Пушкарёва... И ты. И наша талантливая помощница... Как тебя угораздило?
   - Сейчас я тебя буду убивать, - пообещал Андрей. - Если ты сейчас же не уйдёшь.
   - А я-то думаю, что это ты сюда зачастил...
   Жданов подхватил его под руку и подтолкнул в сторону прихожей.
   - Вали.
   - Э... подожди! А я? У меня важная встреча!
   - У меня важнее, - уверил его Андрей. - А ты своего важного гостя перенеси на попозже. Я тебе даже пообещать могу, что мы твою квартиру заняли в последний раз.
   - Да? - чрезвычайно заинтересовался Рома, слегка упираясь ногами, что привело Жданова просто в бешенство. - Расскажешь?
   - А как же! - пыхтя, пообещал Андрей. - Чёрт, хватит бычиться! Иди!
   - Ну ладно, ладно. - Рома сам пошёл к выходу. На пороге обернулся и весело посмотрел на друга. Покачал головой. - Ну ты ходок... Герой, я бы сказал!
   - Нарываешься? - сладко улыбнулся Андрей.
   Рома вскинул вверх руки и засмеялся. Пошёл к лифту. Жданов погрозил ему кулаком напоследок и с облегчением закрыл дверь. Потом навесил цепочку. На всякий случай.
   И пошёл в комнату.
   - Катя, он ушёл, не волнуйся! - крикнул он и улыбнулся.
   Ему неожиданно стало очень легко.
  
  
   31.
  
  
   Всё следующее утро Андрей провёл в весьма обоснованном волнении. Появится Катя на работе или нет? Хотел за ней заехать, даже настаивал, но она запретила. Сказала, что должна сама всё решить, иначе отец никогда не успокоится. Жданов решением был недоволен, но спорить не стал, для себя решил, что если она всё-таки не появится в "Зималетто" до определённого часа, то он всё же поедет к ней домой и поговорит с Валерием Сергеевичем "по душам". Очень серьезно поговорит. Даже нужные слова и доводы подобрал и пусть они не совсем лестные, но справедливые. Как ему казалось.
   А пока ждал.
   Сидел в своём кресле, закинув ноги на стол, и кидал нетерпеливые взгляды на часы. Но стрелка никак двигаться не хотела, что Андрея сильно раздражало. Да ещё Малиновский, который наблюдал за ним с откровенной насмешкой, раздражал.
   - Что? - не выдержал в конце концов Андрей.
   Рома пожал плечами и отвернулся, но ухмылки не сдержал.
   - Малиновский, шёл бы ты...
   - А чего ругаешься? - удивился тот.
   - Потому что ты мне своими усмешками на нервы действуешь. Чего ты вообще пришёл? Я тебя не звал.
   - Вчера припёрся, сегодня тоже... - выразительно вздохнул Малиновский. - Скоро так и уволят... Палыч, чего ты дёрганный такой? Из-за Пушкарёвой?
   Андрей в упор посмотрел, а потом показал другу кулак.
   - У неё имя есть.
   - Да ты что? - захохотал Рома. - Теперь только по имени-отчеству к ней обращаться?
   - Вот именно, - кивнул Жданов, но несколько рассеянно. Снова посмотрел на часы.
   Рома задумчиво хмыкнул, потом облокотился на стол и побарабанил пальцами, пытаясь решить - стоит ли задать ещё пару пикантных вопросов или Жданов на самом деле после этого его уволит. Призадумался, и всё же решил рискнуть. Любопытство было слишком невыносимо.
   - Андрюх, ну расскажи хоть что-нибудь! - взмолился он.
   Жданов "удивлённо" глянул на него.
   - Это ты о чём?
   Малиновский решил обидеться.
   - Ну и пожалуйста! Хотя мог бы и поделиться... с лучшим-то другом!
   Андрей понял, что Рома на самом деле разобиделся и обречённо вздохнул.
   - Ну что тебе рассказать?.. - проговорил он чуть смущённо. - Роман у нас. И что?
   А Рома тут же про обиды позабыл и уставился на Жданова горящим взглядом.
   - Да ладно... Прямо роман?
   - Что значит "прямо"? - слегка опешил Андрей.
   Рома развёл руками.
   - То и значит. Роман или интрижка?
   Жданов нахмурился.
   - Роман.
   - О-о, - протянул Малиновский со смешком. - Ну-ну.
   Жданов от возмущения чуть со стула не свалился, когда выпрямился, не скинув со стола ноги. И в гневе уставился на друга.
   - Малиновский, прекрати! Ты для этого меня выспрашиваешь? Чтобы посмеяться? Найди себе другое развлечение, понял?
   Рома немного отодвинулся от стола, чтобы Жданов не смог дотянуться до него в порыве ярости.
   - Да ладно, чего ты? Я же просто так!
   - А я не просто так! Я из-за Катьки с Кирой расстался, понял?
   Рома помолчал, пытаясь переварить услышанное, потом недоверчиво усмехнулся.
   - Надеюсь, ты шутишь?
   - Нет. Я не шучу. Я с Кирой уже поговорил. Ещё позавчера.
   Малиновский непонимающе помотал головой.
   - Ты дурак?
   - Сам дурак! - огрызнулся Жданов. - А я всё решил.
   - Из-за Пушкарёвой?
   Андрей до боли сжал челюсти и кивнул.
   Рома ещё помолчал, потом обвёл кабинет растерянным взглядом и снова посмотрел на друга. Указал пальцем на дверь каморки.
   - Палыч, это же Пушкарёва, - страшным шёпотом проговорил он. - Ты вдумайся. Катя Пушкарёва. Какие ассоциации у тебя это имя вызывает?
   Андрей неожиданно улыбнулся, а потом быстро облизал губы.
   - Ты даже не представляешь какие, Ромка, даже не представляешь...
   Малиновский крякнул, наблюдая за ним.
   - Ты серьёзно?
   Андрей довольно кивнул.
   Рома вздохнул и задумался. Потом спросил:
   - Родители уже знают?
   Жданов кивнул.
   - Кира постаралась. Мама мне уже телефон оборвала. То кричит, то плачет.
   - И ты так спокойно об этом говоришь? До свадьбы меньше месяца.
   - Да не будет никакой свадьбы, Малиновский, - воскликнул Андрей и снова улыбнулся.
   - Я не верю, что ты серьёзно. Тем более из-за Пушкарёвой! Что в ней такого? Она же... никакая! Андрюх, я понимаю, вот если бы Нестерова... - и вдруг запнулся. Вытаращил на него глаза. - Это что же, из-за Пушкарёвой? Ты из-за Пушкарёвой Нестерову в Египте упустил?
   - Да никого я не упускал. Что ты придумываешь? Да и что упускать было? Наташка классная, но это другое. Ещё одна интрижка? А дальше что? - Андрей обхватил горло рукой. - Вот у меня где это всё! Надоело. И Кира, и все эти модели...
   - А Катенька - луч света, - язвительно скривился Малиновский.
   Андрей покачал головой.
   - Нет. Она светлая, чистая девочка. Вздорная и упрямая. И добрая. Необыкновенная. И очень красивая.
   На этих словах Рома не сдержал насмешливого фырканья, а Андрей всерьёз обиделся.
   - А что ты усмехаешься? Красивая. Ты даже представить не можешь, какая она. Но она не выставляет это напоказ. И мне это очень нравится. Знаешь почему? Потому что это всё принадлежит только мне. Ты просто не можешь понять, какое это чувство.
   - Какое чувство?
   Андрей задумался.
   - Какое? Не знаю... собственническое, что ли? Наверное, это неправильно, но сейчас я чувствую именно это. Спрятал бы ото всех и не показывал никому.
   Рома смотрел на него в упор, очень серьёзно, потом хмыкнул.
   - Ясно...
   - Что тебе ясно?
   - Что надо подождать пока у тебя мозги на место встанут. До этих пор разговаривать с тобой бесполезно.
   - Да ну тебя, - отмахнулся от него Андрей и обиженно отвернулся. Уставился на часы и вздохнул.
   - У меня просто в голове не укладывается, что ты в ней нашёл. Ну что в ней такого? Меня вчера чуть паралич не разбил, когда я вас увидел. Я всё что угодно мог предположить... Ведь все понимали, что у тебя кто-то появился на стороне, но Пушкарёва!.. Это на грани фантастики. Такого даже в "Звёздных войнах" не показывали!
   - Ромка, заткнись! А то я уже готов забыть о том, что ты мой друг. Вот это тебя не беспокоит? Это моя жизнь и живу я так, как хочу. А сейчас я хочу с ней. Как угодно, но с ней. И я имею на это право. Мне никто не указ, понял? И если я узнаю, что ты где-то там с кем-то Катьку обсуждаешь... - Андрей грозно сдвинул брови.
   Рома вздохнул.
   - Да спи ты с кем хочешь... В конце концов, Кира тебе и не такое прощала.
   - Киры в моей жизни больше нет. Как невесты - нет. И говорить мне об этом больше неинтересно. А Катьку не трогай. Я по-хорошему тебя прошу. Как друга.
   Малиновский даже застонал.
   - Ты спятил, Палыч. Спя-ятил. А с сумасшедшими, как известно, лучше не спорить. Наиграешься - сам угомонишься. Я больше об этом с тобой говорить не буду.
   Жданов кивнул и в который раз посмотрел на часы. В этот момент ему очень захотелось взять будильник и запустить им в стену. Настолько его вид раздражал.
   Рома ухмыльнулся, а потом направился к двери.
   - Пойду я. А ты страдай. Как вижу, тебя это очень увлекает. Только не долго. Нас внизу ждут, помнишь?
   - Помню. Иду я.
   - У лифта жду.
   Андрей нетерпеливо покивал, но на него не посмотрел. Малиновский выразительно глянул на друга, хотел покрутить пальцем у виска, но вовремя удержал себя от этого глупого поступка. Открыл дверь и машинально вытянул руки, чтобы поддержать Катю, которая как раз собиралась открыть дверь с той стороны, а когда та распахнулась, невольно пролетела вперёд. Рома её подхватил, а когда Пушкарёва вскинула на него взгляд и удивлённо посмотрела, он хмыкнул, заглядывая в её широко распахнутые глаза. Смотрел испытывающе, пытаясь разглядеть в них что-то такое - то самое! - чем она смогла пленить Жданова. Ведь должно же быть что-то - нечто интригующее и загадочное, чем эта простушка взяла такого заядлого бабника, ценителя женской красоты. Что в ней такого есть, чего он, Рома Малиновский, в упор не видит?
   - Малиновский!
   Злой окрик Андрея заставил Рому поспешить отпустить от себя перепуганную девушку. Обернулся на друга и спокойно улыбнулся ему.
   - Не трогаю, не трогаю. Я тебя жду у лифта, - напомнил он и вышел из кабинета.
   Катя недоумённо посмотрела на закрывшуюся дверь, задумалась, а Андрей встал из-за стола и подошёл к ней.
   - А что случилось? Вы поругались? - спросила Катя, поднимая на Жданова вопросительный взгляд.
   Он отрицательно покачал головой, причём вполне спокойно.
   - Нет. С чего ты взяла?
   Она передёрнула плечами.
   - Наконец-то ты пришла, - быстро заговорил Андрей, решив выкинуть из головы проделки Малиновского и вспомнив о своём беспокойстве и тоске. - Я не знал, что делать. Хотел уже звонить тебе домой. Всё в порядке?
   Он помог Кате снять пальто, а сам старался рук от неё не убирать, чтобы чувствовать её.
   Она вздохнула слегка огорчённо.
   - Папа со мной не разговаривает. Совсем, представляешь? Никогда такого не было. Я думала, что снова меня на работу не пустит, хоть что-нибудь скажет, а он молчит. Я одевалась, а он в мою сторону даже не посмотрел. И молчит. Даже страшно.
   Жданов задумался, после усмехнулся.
   - Совсем не разговаривает? А что мама?
   - С мамой всё хорошо. Или она делает вид, что хорошо. Ни о чём меня не спрашивает.
   - Кать, хочешь, я сегодня поеду к твоим и поговорю с Валерием Сергеевичем?
   - Не думаю, что это поможет.
   - Почему? - удивился Андрей. - Я с ним поговорю... по-мужски. Всё ему объясню. И про нас... и про Киру.
   - Не надо торопиться. Пусть всё пока будет так, как есть.
   Кажется, она испугалась. Андрей так понял, уж слишком она не хотела допустить его визита к себе домой. А возразить он не решился.
   Вздохнул.
   - Хорошо... С тобой хоть мама разговаривает. А моя на меня только кричит.
   Кате показалось, что от страха она даже онемела. Только смотрела на Андрея полными ужаса глазами, а потом подняла руку и уцепилась за лацкан его пиджака. Пробормотала:
   - Они знают?
   Жданов пожал плечами.
   - Кира рассказала.
   - Какой ужас...
   - Не преувеличивай, - раздражённо проговорил он. - Они пока знают только то, что я отменил свадьбу.
   - Всё равно...
   - Катя, - довольно резко оборвал её Жданов. Потом пошёл напопятную и заговорил уже спокойнее: - Давай потом поговорим, мне сейчас некогда. - Наклонился и быстро поцеловал её в губы. - Даже не поцеловала меня, - обиженно прошептал он ей в губы. - Куда это годится?
   Катя сунула руку под его пиджак и погладила Андрея по груди.
   - Я здесь боюсь... неуютно себя чувствую. Вдруг кто-нибудь войдёт?
   - Да пусть. Надоело прятаться.
   - А ты уезжаешь?
   - Нет. Я внизу буду, в цехе. А ты не грусти. Как мне тебя развеселить? Хочешь, в ресторан поедем?
   Катя неопределённо пожала плечами.
   - Как хочешь.
   - Я скоро вернусь, - пообещал он и наклонился к ней, в ожидании ещё одного поцелуя.
   Андрей ушёл, а Катя прошлась по кабинету, повесила его пальто на вешалку как следует, прибрала бумаги на его столе, а потом присела в президентское кресло.
   Попыталась разобраться в своих чувствах.
   Вот если посмотреть с одной стороны - то всё не так уж и плохо. И кое-чему можно даже порадоваться. Например тому, что Андрей всё же отменил свадьбу и поставил в их отношениях с Кирой точку. Сам, Катя ведь его об этом не просила. А он сам решил. И практически все уже в курсе, что свадьбы не будет.
   И Андрей её любит, на самом деле любит, не может он так обманывать. Смотрит ей в глаза с такой нежностью и говорит, что любит. Разве это может быть ложью?
   Вот только страшно. Очень страшно. Их отношения очень многим не понравятся. Даже нечего ждать, что, когда всё откроется - их оставят в покое. Родители Андрея наверняка будут против и заявят это во всеуслышанье. И что тогда делать? Как ей всё это пережить? Закрыть глаза и делать всё по-своему всем назло?
   Вот тебе и сказка. Мечта сбылась, а сколько от этого проблем... Но ведь сбылась же!
   В дверь осторожно постучали, она приоткрылась и в кабинет заглянула Маша. Подмигнула Кате и улыбнулась.
   - К тебе можно?
   Пушкарёва кивнула.
   Маша вошла, высунулась обратно в приёмную и показала Клочковой язык, а потом дверь закрыла и повернула в замке ключ. О дверь с той стороны что-то несильно ударилось, а Тропинкина лишь довольно улыбнулась.
   - Зачем ты её дразнишь? - спросила Катя, а Маша засмеялась.
   - Пусть бесится! А если бы узнала про меня и Сашку... Вот бы посмотреть!
   - Маша!
   Она отмахнулась, и села напротив Кати.
   - Жданов ушёл, я видела. Вот и решила к тебе прийти поболтать. Тебя в последнее время не поймаешь. Что у вас происходит?
   - И не спрашивай... Даже не знаю - радоваться или плакать.
   Маша тяжело вздохнула.
   - Ох уж эти мужики... От них вообще одни проблемы. Да, Кать?
   Пушкарёва улыбнулась и подпёрла подбородок рукой. Тропинкина засмеялась.
   - Лучше расскажи, что у тебя происходит, - попросила Катя.
   - А у меня всё лучше всех, - воскликнула Маша и взмахнула руками. - Ничего не ясно, но всё хорошо. Если о плохом не думать.
   Катя потрясла головой.
   - Не понимаю. Как это?
   - А что тебя удивляет? С Воропаевым всегда так. Знаешь, мне иногда кажется, что он зачастую сам не знает, чего от себя ждать. Любит не только всех в тупик своим поведением ставить, но и себя. Вот как с таким жить?
   - Но ведь ты его любишь.
   - Конечно, люблю. - Маша вздохнула и посмотрела на Катю очень серьёзно. - Не смотря ни на что, я сейчас счастлива. Правда. Об остальном я стараюсь не думать. Такого давно не было, Кать. Обычно, после одной ночи всё и заканчивалось, я уже и не жду ничего. А тут... Мы почти каждый день видимся, представляешь? И он меня не отталкивает. Я уже не знаю, что и думать.
   Катя облокотилась на стол и перегнулась к Маше.
   - А может, он одумался?
   Тропинкина вытаращила на неё глаза, задумалась, а потом замотала головой.
   - Воропаев? Брось. Он вообще зеленеет, когда я про любовь заговариваю. Да и выяснять что-либо я боюсь. Пусть всё так и будет. Я и так счастлива. Когда такое было в последний раз?
   Катя вздохнула и с сожалением посмотрела на неё.
   - Мне так жаль, Маш. Всё-таки они с Андреем разные. И чего Сашка боится, не понимаю.
   Маша посмотрела на неё удивлённо, это простецкое "Сашка" её зацепило, но Катя задумчиво смотрела в окно и её недоумения не замечала. И Тропинкина промолчала.
   - А я с родителями поругалась, - призналась Пушкарёва. - Они про Андрея узнали.
   Маша усмехнулась.
   - Теперь понятно, почему ты такая расстроенная ходишь.
   - Не только из-за этого, но... Папа очень злится.
   - Ничего. Я со своими знаешь сколько раз ругалась? И ничего.
   Катя кивнула, хотя совсем не успокоилась.
   Они замолчали, Катя смотрела в окно, а Маша, чтобы чем-то себя занять, перебирала разноцветные папки на столе.
   - Всё наладится, Катюш, - успокаивающе проговорила Тропинкина, разглядывая бумаги. - Главное, что Жданов с тобой. А остальное всё как-нибудь наладится.
   - Вот это меня и беспокоит. Как наладится? Я подумать боюсь, что будет, когда все узнают... про меня, то есть.
   - А что будет? Покричат, а потом успокоятся, - философски заметила Маша, ровняя стопку.
   Катя понаблюдала за ней, а потом папки у неё забрала.
   - Давай я уберу.
   Открыла верхний ящик, вытащила оттуда какие-то документы, а папки сложила в ящик. Хотела и бумаги сунуть обратно, сверху, а Маша вдруг выхватила из-под листа снимок.
   - Я бы на твоём месте все фотографии Киры убрала. Хотя бы из кабинета.
   - Самой? - удивилась Катя. Потянула руку, чтобы забрать у Тропинкиной фотографию, но та руку отвела, с интересом рассматривая снимок.
   - Конечно. Жданов, наверняка, и внимания не обращает на них. Ух ты... Это сколько лет им было?
   Катю как прострелило. Она неожиданно поняла, какую именно фотографию Тропинкина рассматривает. Приоткрыла рот, не зная, что сказать. Достать не могла, да и выхватывать фотографию у неё из рук было глупо. Это показалось бы ещё более подозрительным.
   Пушкарёва вздохнула.
   - Смотри, Сашка! Молоденький какой! А Андрея нет...
   - Андрей фотографировал, - тихо ответила Катя.
   - Понятно... И Кира совсем юная... Смотри, а у этой девочки очки как у тебя, - Маша засмеялась. - И косички! - посмотрела на Катю, встретила её взгляд и смеяться перестала. - Это ты, что ли?
   Пушкарёва подумала, а потом кивнула. Отрицать уже бессмысленно.
   - Я.
   Маша вытаращила на неё глаза, а от удивления приоткрыла рот от изумления.
   - Это как такое может быть?
   - Да никак, - немного раздражённо сказала Катя. - Это было десять лет назад, я отдыхала на даче у друзей родителей, а они, по случайности, оказались соседями по даче со Ждановыми и Воропаевыми. Вот и всё. То есть тогда случайностей никаких не было. Просто подружилась с соседями. Случайность... роковая причём, произошла пару месяцев назад, когда я пришла работать в "Зималетто". Вот такая история.
   - Так Жданов поэтому тебя сразу на работу взял?
   - Да нет, конечно, Маш! Это было десять лет назад, я подростком была. Он меня не вспомнил даже, как и они все.
   А Маша вдруг ахнула.
   - Подожди, ты с Кирой дружила что ли?
   - Она тогда была совсем другой. Поверь мне.
   Тропинкина пренебрежительно фыркнула.
   - Даже не говори мне такого! А Сашка? - Маша вглядывалась в Катино лицо чуть ли не с жадностью. - Каким он был?
   Катя улыбнулась и пожала плечиком.
   - Нормальным. Весёлым, спокойным... Совсем не таким как сейчас. А ещё... они с Андреем были лучшими друзьями. Знаешь, это очень было заметно. Уже был Малиновский, но между Андреем и Сашей чувствовалась какая-то родственная связь, даже не дружеская. Они были как братья. И Кира...
   - Что?
   - Андрей относился к ней, как к сестре, - пробормотала Катя, потом вдруг опомнилась. - Маш, я тебя только прошу - не рассказывай никому! Это между нами.
   - Нет, конечно, Кать! Никому не скажу! Мы же с тобой подруги по несчастью, забыла?
   Катя улыбнулась и кивнула. А потом забрала у Маши фотографию и спрятала обратно в ящик.
   - А как Воропаев себя вёл? - заинтересовалась Тропинкина. - В смысле, девушек у него много было? Катя, не скрывай от меня ничего! Я хочу знать.
   Катя рассмеялась и покачала головой.
   - Какая же ты выдумщица!..
   На обед так никто и не уехал. Проблемы, возникшие на производстве, надо было решать срочно и это заняло почти весь рабочий день. Андрей злился из-за того, что какие-то пустяшные проблемы отнимают столько времени и подгонял всех, покрикивал, распугивая сотрудников.
   - Никто не работает, никто! - возмущался он, расхаживая по кабинету с телефонной трубкой в руке. - Если начальства нет, то и работать не надо. Так получается?
   Катя наблюдала за ним, сидя в кресле, не проявляя особого беспокойства по поводу его воинственного настроения. Только вздыхала время от времени в сторонку.
   - Андрюш, успокойся.
   Он остановился и посмотрел на неё.
   - Вот где Малиновский? А я тебе отвечу! Он сейчас в цехе кадрит молоденьких девушек! Вместо того, чтобы решать проблемы!
   Когда он к концу предложения перешёл на крик, Катя укоризненно посмотрела на него. Потом встала и подошла к нему, отобрала телефон.
   - Андрей, сядь, - строгим голосом сказала она и указала на кресло, с которого только что поднялась.
   Жданов глянул на неё раздражённо, но сел. Откинулся на спинку и вздохнул. Катя подошла к нему и положила руки ему на плечи. Погладила, а после усилила нажим, начала делать ему массаж. Андрей опустил голову, чтобы ей было удобнее, и вздохнул уже спокойнее. Она улыбнулась.
   - Вот что ты раскричался? - тихо и вкрадчиво заговорила Катя. - Сейчас всё исправят... Не может же всё делаться так быстро... как ты хочешь. Нужно время. И Роман Дмитрич... всё уладит.
   Андрей выразительно хмыкнул, но ничего не сказал. Катя воодушевилась и принялась разминать его плечи активнее.
   - Тебе хорошо? - спросила она.
   - Хорошо... Поедем ко мне сегодня? Хоть посмотришь, как я живу.
   Катя призадумалась, а Андрей просительно протянул:
   - Ну Кать... Надоело по чужим квартирам мотаться! И не придёт никто, я тебе обещаю!
   Ответить она не успела, в дверь тихонько поскреблись, и Катя поспешила отойти от Андрея. Но когда в кабинет заглянула неугомонная Маша, вздохнула с облегчением и вернулась к Жданову.
   Он скосил глаза, увидел Тропинкину и весьма невежливо поинтересовался:
   - Чего тебе?
   Маша приблизилась чуть ли не на цыпочках и заговорщицки подмигнула Катерине, а затем присела перед начальником на корточки.
   - Андрей Палыч, а можно я сегодня пораньше уйду? А за меня Федька посидит.
   Катя испуганно вытаращилась на неё и отчаянно замоталась головой. Маша недоумённо нахмурилась, а Андрей поднял голову и вперил в неё злой взгляд.
   Маша растерялась.
   - Что? Я на чуть-чуть... До конца рабочего дня осталось всего ничего, - затараторила она. - А у Сашки встреча отменилась!.. В конце концов, мне же надо устраивать свою личную жизнь! Ну Андрей Палыч!
   Катя кинула на подругу выразительный взгляд и стала гладить Жданова по напряжённой спине. Он испустил раздражённый вздох и зло выдохнул:
   - Иди!.. Иди куда хочешь, Тропинкина! Только оставь меня в покое!
   Маша просияла и вскочила.
   - Спасибо, Андрей Палыч!
   Катя только головой покачала, поражаясь её смелости. Тропинкина помахала ей рукой, подмигнула и скрылась за дверью.
   Жданов поёрзал в кресле.
   - Твоя подружка совсем обнаглела!
   - Она не только моя подружка, но и мать твоего племянника.
   Андрей даже на кресле подскочил.
   - Прекрати мне это внушать!
   - Хорошо, хорошо...
   - Ко мне поедем? - мрачно поинтересовался он, а Катя поняла, что сейчас отказаться уже не сможет. Значит, надо согласиться с воодушевлением.
   - Поедем, конечно. Всё будет так, как ты захочешь... Опусти голову.
   Андрей послушно опустил голову, и что-то пробормотал себе под нос, но злобного рычания Катя больше не услышала и успокоилась.
  
  
   ---------------///--------------
  
  
   Воропаев чиркнул зажигалкой, прикурил сигарету и выпустил в потолок струю сизого дыма. Откинулся обратно на подушку и поморщился. Посмотрел вниз, на женский пальчик, который не торопясь вырисовывал какие-то неведомые узоры у него на животе. Слегка стукнул девушку по руке.
   - Прекращай. Щекотно.
   Маша засмеялась, и водить пальцем по его коже перестала, пристроила ладошку у него на груди. Саша обнял её одной рукой и поднёс сигарету к её губам. Маша глубоко затянулась, закинула голову и выпустила дым в потолок. Воропаев внимательно наблюдал за ней, а Маша игриво посмотрела на него и засмеялась. Саша ухмыльнулся в ответ и отвёл от неё глаза. Взял сигарету в другую руку и затянулся сам.
   - Всё-таки есть в тебе... некая порочность. Не смотри никогда так, сколько раз тебя просил? А ты даже не разбираешь на кого и когда так можно смотреть...
   - А ты ревнуешь? Когда не на тебя так смотрю? Скажи, что ревнуешь.
   - Не надейся даже.
   Маша хитро улыбнулась и прижалась к нему всем телом.
   - Ревнуешь, я знаю. Это ведь ты меня всему этому научил. Как смотреть, как прикасаться... Всё, как тебе нравится.
   Он не сдержал улыбки.
   - А ты этим пользуешься, да?
   Она кивнула.
   - Да. Например, сейчас. Никто тебя не знает так, как я. Никто.
   - От скромности ты не умрёшь, - хохотнул Воропаев.
   - Скромность? - притворно нахмурилась Маша. - Тебе не нравятся скромные женщины.
   - Не нравятся, - согласился Саша.
   - А я не скромная.
   - Вот это точно.
   - И я тебе нравлюсь.
   - Машка, прекрати!
   Она вздохнула и замолчала.
   Саша докурил, продолжая обнимать девушку. Понимал, что Маша обиделась на его тон - уткнулась носом в его плечо и выразительно сопела. Он говорить ничего не собирался, и успокаивать её не собирался, лежал и смотрел в потолок. Ему было легко и спокойно, а её глупые детские обиды трогали мало. К тому же, он прекрасно её знал - подуется немного и успокоится сама. Затушил сигарету, закинул руку за голову и удовлетворённо вздохнул.
   Маша осторожно пошевелилась, потом подняла голову и посмотрела на него, прикоснулась пальцем к его подбородку. Воропаев подмигнул ей, а она радостно заулыбалась. Наклонилась и поцеловала его в губы.
   - Саш, а Егор в девочку влюбился. Представляешь? Её зовут Света, они в одной группе.
   Александр недоверчиво хмыкнул.
   - Да ладно...
   - Правда! Все свои конфеты ей отдаёт. А ты разве в садике не влюблялся?
   - Я не помню.
   - Наверняка влюблялся, - задумчиво проговорила Маша. - Егорка весь в тебя.
   - Что ты выдумываешь? Он вообще на тебя похож.
   - На меня? - ахнула Маша. - Да неправда! У него волосы мои и губы, а нос, подбородок и особенно глаза - твои. А уж повадки и характер!.. - Она возвела глаза к потолку. - Саша Воропаев вылитый.
   На губах Александра появилась самодовольная улыбка, которую он никак не мог скрыть. Маша понимающе усмехнулась и продолжила:
   - Упрямый - не свернёшь. Ногой топнет: "Я сказал!", и тут уже всё.
   Саша захохотал.
   - Что ты на ребёнка наговариваешь?
   - Да ничего я не наговариваю. Всё так и есть. Мало мне папы его... упрямца, - она опять поцеловала его, на этот раз поцелуй затянулся и был более чувственным, - и ребёнок такой же... с характером. Ужасным.
   Воропаев улыбался.
   - Жалуешься?
   - Вот ещё! Я вас обоих переупрямлю, если понадобится.
   - Посмотрим, - усмехнулся Саша. - Мы вот ещё вырастим, и тогда ты узнаешь!
   Маша упёрлась локотком в его грудь и притворно вздохнула.
   - Ну что ж, тогда мне остаётся только одно.
   Воропаев вопросительно приподнял одну бровь.
   - Созрел коварный план?
   - И нисколько не коварный. Я сравняю счет, и тогда посмотрим кто кого переупрямит.
   - В смысле?
   - Рожу тебе дочку и тогда всё будет честно.
   Тропинкина с интересом наблюдала, как с его лица сползает улыбка, а взгляд леденеет. Маша смотрела ему в глаза, совершенно спокойно, и ждала, когда он заговорит. Хотя было понятно, что ничего хорошего ждать от его слов не стоит.
   - Что ты выдумала? - рыкнул он и скинул с себя её руки.
   Маша вздохнула. Села и прикрылась краем одеяла. Воропаев смотрел на неё зло и подозрительно.
   - Я пошутила, Саш.
   - Пошутила она!.. Ничего более умного не придумала?
   Она решила обидеться.
   - А может у меня мечта такая? Что ты с этим сделаешь?
   - Машка! - предостерегающе воскликнул он.
   - Ну что? Я же не говорю, что прямо сейчас... Когда-нибудь. Да и Егор просит.
   - Просит он!.. Я ему собаку куплю.
   Маша от души стукнула его по плечу. Воропаев болезненно охнул и захохотал, когда она воскликнула:
   - Сам с ней гулять будешь!
   Саша потянулся, обхватил её рукой за талию и повалил на себя. Маша легла на него, вытянулась, а он довольно улыбнулся. Чувствовал всё её тело, до кончиков пальцев на ногах, а она жарко задышала ему в ухо.
   - Ну что? - хмыкнул он слегка насмешливо.
   - Знаешь, чего я больше всего боюсь? - прошептала она.
   - Чего?
   - Сильно-сильно боюсь. Что ты однажды влюбишься, женишься и у тебя родится ребёнок... А про нас с Егоркой ты забудешь.
   Воропаев закрыл глаза, не спеша поглаживая её по спине и бокам. И молчал, слушая её.
   - Боюсь, что мы не будем тебе нужны. А ты нам очень нужен. Слышишь?
   - Слышу. И уже устал тебе повторять... Маш, ты на самом деле считаешь меня человеком, способным влюбиться?
   Она кивнула, а Воропаев покачал головой, удивляясь её простодушию.
   - Хватит хныкать. Что ты от меня хочешь? Хочешь, я тебе пообещаю... - он задумался, подбирая слова. - М-м... если я когда-нибудь захочу второго ребёнка... - мысленно скривился, а Маша подняла голову и с интересом посмотрела на него.
   - Дочку.
   - Всё равно, - нетерпеливо перебил он её. - Так вот, если я захочу... - а захочу я вряд ли, додумал он, - то ты узнаешь об этом первой.
   - Поклянись, - потребовала Тропинкина.
   - Клянусь, - торжественно сказал Александр и легко улыбнулся.
   Маша только вздохнула, потому что понимала, что верить ему глупо, и снова опустила голову на его плечо. Несколько минут лежали в тишине, Маша вздыхала, а Воропаев терпеливо сносил её плаксивое настроение. И даже особого раздражения не чувствовал. Возможно потому, что мысли приняли уже совсем другой поворот, более волнующий и интересный. Руки задвигались по её телу быстрее, а вот мысли о детях его совершенно не занимали.
   - Машка, я тебя хочу. Хватит реветь.
   - Я не реву, - пробормотала она.
   - Вот и не реви. Ребёночка она захотела, - не удержался Воропаев от смешка. - Сказать кому... не поверят.
   Она что-то прошептала, он не расслышал. Перевернул Машу на спину и заглянул в её грустные глаза, поцеловал в нос. Хотел ещё пошутить, чтобы вернуть её улыбку, но только чертыхнулся, когда зазвонил телефон.
   Маша закрыла глаза и обречённо вздохнула. Воропаев скатился с неё и потянулся к телефону. Просить его не брать трубку, было бессмысленно - он всегда отвечал на звонки.
   - Кира, как же ты не вовремя! - с чувством проговорил Саша, когда сестра с ним поздоровалась.
   Маша улыбнулась и прижалась к нему. Начала целовать его подбородок, а сама чутко прислушивалась к голосу Киры, который нёсся из трубки.
   - Кира, не кричи, - попросил Воропаев, уворачиваясь от губ Маши.
   - Я не могу не кричать! Саша, ты должен приехать. Мы с Маргаритой решили сегодня устроить семейный ужин. По-другому я никак не могу поговорить с Андреем. Он меня избегает!
   - И что мне там делать? На этом ужине? Смотреть, как Жданов ужом на сковородке извивается, чтобы отделать от тебя? Уволь меня от этого спектакля!
   Маша согласно кивнула и слегка прикусила его нижнюю губу.
   - Саша, ты же мой брат! Почему ты позволяешь ему так со мной поступать? Поговори с ним.
   Он положил ладонь на Машин затылок, чуть надавил и углубил поцелуй.
   - Саша, ты меня слышишь?
   Воропаев прервал поцелуй и втянул в себя воздух, пытаясь восстановить дыхание.
   - Слышу. И поговорю. Но не сегодня. Сегодня я занят. И вообще... чего ты собираешься от Андрея добиться, пытаясь надавить на него через родителей? Он же не школьник, его это только раздражает!
   Маша ещё раз поцеловала его, хитро посмотрела и ловко сдвинулась вниз по его телу. Саша наблюдал за ней, а когда её губы коснулись низа его живота, с довольным вздохом закрыл глаза.
   - Я не пытаюсь на него надавить, я пытаюсь его вразумить, как вы все не понимаете?
   - Я всё прекрасно понимаю, - протянул Воропаев, перестав вслушиваться в слова сестры.
   - Что?
   - Я говорю, что понимаю...
   - Сашка, ты чем там занимаешься? Ты меня вообще слушаешь?
   - Да... И я с ним... поговорю... завтра... Обяза-ательно.
   - Саша! - Кира не на шутку рассердилась.
   - Всё, - отрезал он и выключил телефон. Не глядя, положил трубку на тумбочку и опустил руки вниз, потянул Машу наверх. - Иди ко мне.
   ...Потом он уснул. Маша довольно долго лежала, боясь пошевелиться, а потом приподнялась на локте и ещё пару минут вглядывалась в его спокойное лицо. Улыбнулась и начала осторожно выбираться из-под его руки. Очень осторожно, сантиметр за сантиметром сползала с кровати, очень боялась Воропаева разбудить.
   Накинула на себя его банный халат, взяла свою сумку и на цыпочках вышла из спальни. Вздохнула с облегчением.
   Всё-таки быть верной подругой занятие непростое.
   Достала из сумки мобильный телефон, села в кресло и закинула ногу на ногу. Отвечать ей долго не хотели, и она от нетерпения начала дрыгать ногой. В ухо неслись длинные заунывные гудки, один за другим, бесконечно долго. Маша нервно оглянулась на дверь спальни. Но тут в трубке, наконец, послышался голос Кати. Откинув все ненужные слова, Тропинкина деловито поинтересовалась:
   - Вы где? - и тут же испуганно понизила голос. - У Жданова? Сидите там тихо - на телефонные звонки не отвечайте, дверь никому не открывайте. Кира ищет Андрея и очень хочет найти... Откуда, откуда! Знаю!
   Маша засмеялась и нажала на кнопку отбоя. Несколько секунд разглядывала яркий дисплей, а потом улыбнулась, гордясь сама собой.
   - Ах ты маленькая дрянь, - раздался сзади насмешливый, тягучий голос и она вздрогнула. Обернулась через плечо, увидела Воропаева, который стоял, привалившись плечом к косяку, встретила его взгляд и от отчаяния даже губу закусила. - Значит, врёшь мне?
   Маша отвернулась и сжала в руке телефон. Очень неприятно, когда попадаешься.
   Саша небрежно подтянул джинсы, съехавшие на бёдра, и подошёл к креслу, в котором она сидела. Упёрся руками в спинку и угрожающе навис над девушкой.
   - Я же тебя, милая моя, спрашивал, просил присмотреть за Ждановым, а ты мне что ответила? Решила дурака из меня сделать?
   - Да ничего я не знаю! - занервничала Маша.
   - А кому ты сейчас звонила?
   - Подруге.
   - Так она ещё и твоя подруга? Отлично! А уж не ты ли её Жданову сосватала?
   Маша укоризненно посмотрела на него.
   - Как ты можешь думать такое?
   Воропаев рассмеялся ей в лицо, а потом потребовал:
   - Дай мне телефон. Я сам посмотрю.
   Она замотала головой и спрятала руку с телефоном за спину.
   - Не дам.
   - Машка... я ведь всё равно возьму, ты меня знаешь. Лучше отдай сама.
   Тропинкина сокрушённо вздохнула.
   - Учти - я им скажу, что ты меня пытал!
   Воропаев согласно кивнул.
   - Я предъявлю ИМ неопровержимые доказательства этого, - пообещал он. - Давай сюда.
   Маша обиженно надула губы, но сунула телефон в его раскрытую ладонь. Саша довольно хмыкнул и присел на подлокотник её кресла, начал тыкать по кнопкам телефона.
   - Так, посмотрим... Исходящие, последний звонок... И кто тут у нас?.. - замолчал, всерьёз задумавшись. Потом недоверчиво глянул на Машу. - Ты звонила Пушкарёвой?
   Тропинкина отвернулась и пожала плечами.
   - Звонила, ну и что? У них со Ждановым встреча. В этом... как его?.. в "Лиссабоне", вот! А ты тут какие-то гадости придумываешь!
   Воропаев долго смотрел на неё и молчал. Скорее всего, даже не слушал, что она говорила, пытаясь выкрутиться.
   Спросил:
   - Андрей спит с Пушкарёвой? - Маша молчала, и тогда он прикрикнул: - Маша! Это так?
   - Я ничего тебе говорить не буду! - она встала, а Воропаев съехал вниз и развалился в кресле, свесив ноги с подлокотника. И захохотал.
   - Он спит с Пушкарёвой?!
   Маша за подругу обиделась. Упёрла руки в бока и с вызовом посмотрела на любимого.
   - Между прочим, он с ней не спит! Он её любит! И признаться в этом не боится, не то что некоторые, которым всё смешно!
   - Что он её?..
   - Любит, любит, - закивала Маша. - Он из-за Кати свадьбу отменил, понял?
   Саша смеяться перестал.
   - Ты серьёзно?
   Она уже поняла, что сболтнула лишнего, но было слишком поздно. Пожала плечами и постаралась сохранить спокойствие.
   - И что? Это только их дело. Никого не касается.
   - Никого не касается, говоришь? А Киру? Свадьба через месяц!
   Маша развела руками.
   - Не будет свадьбы.
   - Чёрт знает, что такое! - Саша сел нормально и потёр рукой шею. - Он что, спятил совсем? На кой чёрт ему сдалась Пушкарёва?
   - Саша, он её любит!
   - Что-о?
   - Не что, а любит! Если бы ты видел, как он на неё смотрит! У него глаза горят! Я никогда не видела, чтобы он так на Киру смотрел. А с Катей у него... по-настоящему, понимаешь? Вот то самое, на всю жизнь... Ведь так бывает.
   Воропаев снисходительно смотрел на неё, затем покачал головой.
   - Ты на самом деле, как маленькая! Ты сама себя слышишь, Маш? Что за сказки ты мне рассказываешь?
   - Да никакие не сказки, - пробормотала Маша. - Может, они на самом деле любят друг друга? А вы все только о выгоде и правильности думаете! Так нельзя. А Кира твоя только на себе зациклена, на остальных ей наплевать!
   - Я тебя просил уже не раз - не трогай Киру!
   - Да кто её трогает? Или ты думаешь, что я не знаю, что ты только рад будешь, если свадьба отменится? Сколько раз ты злился из-за их отношений? А теперь готов убить Андрея, если он не вернётся к Кире? Зачем?
   Саша нахмурился.
   - По-моему, ты слишком сегодня разговорилась.
   - Ну конечно! Я же полная дура! Я всегда должна молчать и не смущать вас - умных и образованных! А уж тем более не произносить всуе имя твоей святой сестрицы!
   Воропаев сплюнул с досады и ушёл обратно в спальню. А Маша никак не могла успокоиться.
   - А это она во всём виновата! Я её ненавижу! Из-за неё ты до сих пор Егора не признал, потому что боишься расстроить Киру! Вы все с ней носитесь! А она святая и несчастная! И идеальная!
   - Маша, замолчи! - выкрикнул Воропаев из спальни.
   - Почему? Я что, неправду говорю? Все всегда должны понимать только её и жалеть её! И восхищаться её идеальностью! Права Катька - это она вас с Андреем рассорила! Кира бегала за ним с самого детства, а когда он начал бегать от неё, она начала жаловаться и плакаться всем вокруг! И в первую очередь тебе! Чтобы ты выяснял с ним отношения и заступался за неё! А вы же были, как братья! Это она во всём виновата!
   Саша показался в дверях спальни и глянул на неё весьма заинтересованно.
   - Какие интересные вещи ты рассказываешь, милая. С чего ты всё это взяла?
   Маша топнула ногой.
   - Я права!
   - Ах, ты права! Да что ты можешь знать о нашей семье?
   - Очень много! - Маша криво усмехнулась. - Я, знаешь ли, в "Зималетто", как предмет мебели! Что-то вроде фикуса у лифта! Меня никто не замечает, а я очень много слышу и вижу!
   - Да! И то, что мы с Андреем были, как братья, ты тоже сумела рассмотреть? Или услышала где-то? Откуда ты это взяла? Наверное, Кира с тобой по-дружески поделилась, да? И при чём здесь опять Пушкарёва? Эта высококвалифицированная заноза начинает меня сильно напрягать! Кажется, она дёргает за ниточки всех! Спит со Ждановым, а имеет всех вокруг!
   - Саша!
   - Рот закрой! Учить она меня вздумала! Не лезь не в своё дело!
   Маша сникла и села в кресло. Закусила губу, чтобы не расплакаться, до того стало обидно.
   Воропаев помолчал, смотрел на неё, а потом снова присел на подлокотник кресла, в котором она сидела. Погладил её по волосам.
   - Расскажи-ка мне, что ты знаешь. А главное, откуда ты всё это знаешь.
   Маша напряглась, он это почувствовал. И продолжала молчать, упрямилась. Он улыбнулся. Пальцы ласково пробежались по её волосам, забрались за ворот халата, а потом вся рука нырнула внутрь, к её груди.
   - Машка, я же всё равно узнаю. Или ты меня плохо знаешь? Лучше сама расскажи.
   Тропинкина жалобно всхлипнула.
   - Я не могу... Я Кате обещала.
   - Мне ты тоже много чего обещала. Про второго ребёнка говорила, а сама мне врёшь?
   Маша возмущённо посмотрела на него.
   - Как тебе не стыдно? Что ты за человек такой? Как можно пользоваться такими методами?
   Он рассмеялся.
   - Ладно. Рассказывай.
   Маша обречённо вздохнула. Прекрасно понимала, что теперь он её из квартиры не выпустит, пока она ему всё не расскажет. Зажмурилась, ненавидя себя за то, что собирается сделать.
   - Поклянись, что никому не скажешь, что от меня узнал!
   Саша от тоски даже застонал.
   - Машка!
   - Ну что? Думаешь, легко подругу подставлять? Хотя... ничего такого особенного и нет... просто она просила не говорить... - Тропинкина ещё раз вздохнула, а потом рассказала ему про фотографию.
   Воропаев задумался надолго, а скорее погрузился в воспоминания. Нахмурился сильно, а потом хмыкнул.
   - Десять лет назад, говоришь... - Кивнул. - Была девчонка. В очках и с косичками. У Саныча жила... Кира её повсюду за собой таскала... - посмотрел на Машу. - Значит, это была Пушкарёва?
   Маша неожиданно разозлилась на него, оттолкнула Сашину руку и вскочила.
   - Отстань от меня! Ничего я не знаю! - и убежала в спальню.
   А он остался сидеть, весело и задумчиво поглядывая на картину на стене. Хохотнул.
   - А ведь точно... Катей звали. Ну Жданов!
  
  
  
  
   32.
  
  
   Андрей увидел Киру, как только вышел из лифта. Она сидела в баре, и что-то обсуждала с Малиновским. А когда увидела Жданова, запнулась на полуслове и выпрямилась, уставившись на него полным обиды взглядом. От неё исходила такая волна осуждения, что Андрею поневоле стало не по себе. И в то же время забеспокоился. Глянул на Малиновского и грозно сдвинул брови, а тот поперхнулся соком под его взглядом.
   Андрей секунду раздумывал, поглядел в сторону ресепшена и нахмурился сильнее, когда встретил виноватый взгляд Тропинкиной.
   - Что?
   Она помотала головой, а потом опомнилась и быстро проговорила:
   - Здравствуйте, Андрей Палыч.
   - Здравствуйте, - фыркнул он в ответ. Снова посмотрела в сторону бара. И всё-таки решил подойти, хотя очень не хотелось разговаривать с Кирой. Но и бегать от неё вечно тоже нельзя.
   Подошёл и довольно прохладно поздоровался.
   - Опаздываешь, - хмыкнул Рома, пытаясь разрядить обстановку.
   - Имею право. Я каждый день перерабатываю.
   Кира смотрела на него снизу вверх довольно неприятным, испытывающим взглядом и, кажется, с трудом сдерживалась, чтобы не вцепиться в него. И может и ударить.
   - Где ты был вчера? - спросила Воропаева. - Тебя родители ждали.
   - Зачем?
   - Что значит зачем, Андрей? Нам нужно поговорить, неужели ты не понимаешь?
   Он пожал плечами.
   - Хорошо. Только не понимаю, при чём здесь родители. Если хочешь поговорить - приходи ко мне в кабинет. Поговорим.
   Кира зло рассмеялась.
   - У тебя в кабинете? Чтобы Пушкарёва была в курсе всех наших дел? А потом об этом будет говорить всё "Зималетто"!
   Рома посмотрел на Андрея, но этот взгляд Жданова лишь больше разозлил, и Малиновский поспешил отвернуться.
   - Кира, не говори ерунды! Хочешь поговорить - приходи. Поговорим наедине. И я тебя очень прошу - прекрати плести интриги!
   - Какие интриги? - ахнула она, но Жданов остался безучастным к её искреннему возмущению.
   - Ты поняла меня. Малиновский, не сиди. Иди вниз, тебя на производстве ждут. - И пошёл к двери, больше не посмотрев на них.
   Кира зло смотрела ему вслед, а потом повернулась к Роме. Нервным движением откинула волосы со лба и тяжело вздохнула.
   - Что мне делать?
   Малиновский, который в этот момент о чём-то сосредоточенно размышлял, глядя в сторону, дёрнулся и непонимающе поглядел на неё.
   - Ты о чём?
   - Я об Андрее, Рома! Что с ним происходит?
   Он неопределённо пожал плечами, пытаясь не встретиться с ней взглядом. А Кира схватила его за руку.
   - Пойдём ко мне, мне надо с тобой поговорить.
   Рома попытался воспротивиться.
   - Я не могу, мне на производство надо!
   - Успеешь, - невежливо оборвала его Воропаева. - Пойдём.
   - Ты слышала, что Андрей сказал?
   - А с каких это пор ты стал бояться Андрея?
   Малиновский вздохнул, что ответить ей не нашёл и пошёл за Кирой в кабинет. Примерно представлял, что за допрос с пристрастием его ожидает, и заранее затосковал. Но вырваться из цепких Кириных коготков никакой возможности не было.
   - Кира, я ничего не знаю, - решил он сразу её предупредить, но дверь кабинета уже закрылась за его спиной, и он остался один на один с требовательным взглядом Воропаевой. Тоскливо вздохнул.
   - Ты думаешь, я тебе поверю? Он всегда тебе всё рассказывает!
   - Но не в этот раз.
   - Почему? Вы поссорились?
   - Да ничего мы не ссорились! - в раздражении воскликнул Малиновский. - Я не знаю почему!.. Просто не рассказывает.
   Кира недоверчиво смотрела на него и усмехалась.
   - Прикрываешь его, да? Как всегда впрочем. А ты знаешь, что он свадьбу отменил?
   Рома со вздохом кивнул.
   - Отменил! - воскликнула Кира. - У него хватило совести это сделать! Бросил меня, выставил на посмешище, и даже толком ничего не объяснил! Влюбился он, видите ли!.. Бред какой-то!
   Малиновский присел на диван и сложил руки на груди. Совершенно не знал, как выбраться отсюда, уйти от неприятного и опасного разговора. Но Кира разошлась не на шутку, и отыграться, по всей видимости, решила на нём. А он на этот раз вообще не причём. Ни с кем Жданова не сводил и с пути не сбивал. Андрей сам прекрасно справился.
   - Рома, кто она?
   Рома невинно посмотрел на неё.
   - Кто?
   - Рома, прекрати!
   - Да не знаю я! Он мне не говорил!
   - Не ври! Ты всех его любовниц знаешь. Наверняка лично проверял!
   Он от возмущения приоткрыл рот и замотал головой.
   - Ни про каких любовниц ничего не знаю!
   Она лишь недовольно поджала губы. Его глупым отговоркам она совершенно не верила.
   - Неужели он на самом деле думает, что я его так просто отдам какой-то там!.. Ты даже не представляешь, чего он мне наговорил! Сказал, что любит меня, как сестру. Сестру!
   Рома неприлично вытаращился на неё, искренне удивившись.
   - Так и сказал?
   - Да! Представляешь? И это после всего, что было! Я чуть не умерла прямо там. Рома, мне просто необходимо знать, кто эта женщина, понимаешь? Очень нужно.
   Он замялся, а потом попытался её вразумить.
   - Ну узнаешь ты, тебе от этого легче станет? Что ты делать будешь?
   Кира стиснула кулаки.
   - Убью эту гадину! Будет знать, как чужих женихов уводить! Ненавижу таких... Хищницы бессовестные!
   - Кирюш, успокойся.
   - Да не хочу я успокаиваться! Я хочу её убить!
   - Кого ты хочешь убить? - весело поинтересовался Саша, входя в кабинет и прикрывая за собой дверь.
   Кира обиженно посмотрела на него.
   - Явился? Предатель!
   Рома с интересом посмотрел на них.
   - А что ещё случилось?
   Воропаев, вместо приветствия, показал ему кулак и подошёл к сестре. Поцеловал её в знак примирения, героически преодолевая её сопротивление. Она пыталась его оттолкнуть, но Саше всё же удалось поцеловать её в щёку.
   - Ну что ты дуешься, снежинка?
   - Что я дуюсь? Ты меня бросил! Ты такой же, как и Жданов! Тебе какие-то бабы дороже меня!
   Саша невинно похлопал ресницами.
   - Какие бабы?
   - Думаешь, я ничего не слышала? Ты даже говорить со мной не хотел! Слишком занят был, - язвительно протянула она. - Я была на грани истерики, а ты развлекался!
   - Не было у тебя никакой истерики.
   - Была. Мне лучше знать!
   - И до сих пор истеришь! - рявкнул Александр, разозлившись.
   - Успокойтесь вы оба! - воскликнул Рома.
   Кира ещё посверлила брата злым взглядом, а затем гордо отвернулась. А Воропаев, пока она не видела, показал ей кулак. Рома усмехнулся.
   - Вечно меня доводишь, - не сдержал упрёка Александр. - Какие вы, бабы, всё-таки склочницы! Вы вечно чем-то недовольны. Из любого пустяка скандал устроите!
   Малиновский согласно покивал.
   Кира возмущённо посмотрела на них обоих, но накинулась на брата.
   - Ты приехал для того, чтобы меня отчитать?
   Воропаев видимо вспомнил истинную причину своего визита и довольно заулыбался.
   - Нет, - с пакостной улыбочкой проговорил он. - Я приехал посмотреть, что у вас тут делается. На людей посмотреть, себя показать... Ромыч, - Саша сел на диван рядом с ним и хлопнул по плечу, - а ты чего такое интересное рассказываешь? На Жданова стучишь?
   - Ничего я не стучу, - обиделся Рома и даже отодвинулся от него. - Я вообще ничего не знаю!
   - Да ты что? - захохотал Воропаев. - Что ты дурачком-то прикидываешься, Малина?
   Роман в упор посмотрел на него.
   - Что тебе надо?
   Саша пожал плечами, наслаждаясь его нервозностью.
   - Просто удивляюсь. Как это ты ничего не знаешь? Я знаю, а ты не знаешь.
   - Что ты знаешь? - выдохнула Кира.
   - Всё, - с удовольствием проговорил Воропаев. - Ты хотела знать, с кем Жданов спит, Кира? Я тебе расскажу.
   Малиновский посмотрел на него, а Саша иронично приподнял одну бровь.
   - Ромка, давай хором назовём имя. Хочешь?
   Роман пренебрежительно фыркнул и отвернулся.
   - Саша, прекрати! - воскликнула Кира. - Кто она?
   Воропаев кашлянул в кулак, продолжая затягивать паузу, чтобы накалить ситуацию до предела.
   - А ты, Кирюш, наверное напридумывала себе про красавиц-моделей и роковых женщин. А всё намного проще. И банальнее. Хотя, я сам не сразу поверил... Ромка, а ты поверил? - и толкнул Малиновского локтем. Саша хохотнул.
   - Я тебя сейчас убью, - непослушными губами проговорила Кира.
   - Бедная ты моя, - Саша притворно вздохнул. - А я ведь тебе столько раз говорил... Пушкарёва, Кира. Вот так всё просто.
   Воропаева попятилась, натолкнулась на стол и опёрлась на него, продолжая смотреть на брата недоверчиво. А он внимательно наблюдал за ней.
   - Что ты выдумываешь, Саша? Пушкарёва? Этого не может быть.
   Он пожал плечами.
   - Глупости! Не может быть такого! Я никогда в это не поверю.
   - Почему?
   - Как это почему? Да это... просто представить невозможно! Кто она и кто он?
   Ей никто не ответил и тогда взгляд Киры метнулся к лицу Романа.
   - Рома, это ведь неправда... Рома!
   Малиновский тяжело вздохнул и отвернулся. И тогда Кира почему-то сразу поверила. Приоткрыла рот и издала странный звук - нечто среднее между горьким смешком и стоном.
   - Этого не может быть... Он не мог... С Пушкарёвой не мог! Он же сказал мне, что... влюбился. Значит, это не может быть она!
   - Но это она, Кира, - сказал Саша с ноткой раздражения в голосе. - Скорее всего, Жданов спятил, но это она - Екатерина Валерьевна Пушкарёва. Ты спокойно подумай и тогда все странности, происходящие в последнее время, найдут своё объяснение. И то, что он всюду её за собой таскает, и их постоянные деловые встречи... Да у "Зималетто" столько партнёров нет, со сколькими они за это время перевстречались! А её карьерный взлёт? Такое бывает только после хорошо толчка. Ведь никто не мог понять, почему он ей так доверяет. А всё оказалось так просто. Я прав, Ромка?
   - Да не знаю я ничего! - заорал Малиновский. - Не знаю! Я сам случайно узнал только вчера! Меня никто в детали не посвящал! У них там... свои секреты и единение душ! Им никто не нужен!
   Кира опустила голову и помотала ею, словно пыталась опомниться от кошмарного сна.
   - Вот же дрянь... Тихоня. То-то мне Жданов всегда рот затыкал. "Тише, Катя услышит!". Мерзавец!
   Саша усмехнулся.
   - Но это ещё не всё. Хотите, я вас удивлю?
   - Что ещё?
   - Тема всё та же. Катенька Пушкарева. Тут ведь есть подвох, друзья мои. Выходит так, что ты, Кирюша, сыграла в их отношениях чуть ли не главную роль. Сама их познакомила когда-то.
   - Я?!
   - Ты. Вспомните-ка, лето десятилетней давности. Мы на даче отдыхали, Кира вернулась из Питера... Помните? А у Саныча, нашего соседа, гостила девочка - в круглых очках и с косичками. Твоя маленькая подружка, Кирюш. Я бы сам, наверное, не вспомнил, но вот эти очки меня и зацепили... Ну как?
   Кира с Ромой переглянулись, помолчали, погрузившись в воспоминания, а после Малиновский повернулся к Саше и недоверчиво хмыкнул.
   - Таких совпадений не бывает.
   Воропаев дёрнул плечом.
   - Не знаю уж насколько это совпадение, но это она. Девочка выросла и, похоже, затеяла большую игру. Ведь когда-то ты ей, Кира, очень популярно объяснила, что Жданов - это идеал мужчины. Я прав?
   Кира долго молчала, а потом закрыла глаза и горько усмехнулась.
   - Маленькая дрянь... Надо всё Андрею рассказать. Пусть он знает...
   - А ты думаешь, что он не в курсе? Ромка!
   Малиновский только руками развёл.
   - Он мне ничего не говорил про это. Честно.
   - А я её помню, - сказала Кира, уставившись в одну точку. - Я ей тогда всё рассказывала. И про Андрея тоже. А она значит, притворялась?
   - Вот этого я слышать точно не хочу, - сказал Саша, поднимаясь. - Я свой долг выполнил, правду тебе рассказал. Больше меня предателем не называй. А то - чем занимался! - Саша хитро улыбнулся. - Я может, себя не щадя, информацию добывал?
   - У кого, у Пушкаревой?
   - Какие ты гадости обо мне думаешь, Роман Дмитрич, - скривился Воропаев. - А голубки наши, в это же время предавались любовной страсти у Андрюшки на квартире.
   - Откуда ты знаешь? - срывающимся голосом спросила Кира.
   - Оттуда. У меня источник информации очень надёжный.
   - А Пушкарёва сейчас где?
   Мужчины одновременно пожали плечами.
   - Меня это как-то мало беспокоит, - хохотнул Саша. - Пусть об этом Жданов думает.
   - Саша!
   Он закатил глаза, но решил больше ничего не говорить. Подошёл к сестре, чмокнул её в щёку и только зловещим шёпотом проговорил:
   - Если пойдёшь на него войной - не забудь позвать меня. Я хочу это видеть.
   Кира оттолкнула его, а он кивнул Малиновскому и вышел из кабинета.
   В приёмной было странно тихо, учитывая то, что обе секретарши были на своих местах. Воропаев зыркнул на них исподлобья.
   - Подслушиваем?
   Амура с Шурой переглянулись, а потом уставились на него одинаково невинными взглядами. Разговаривать с ними было бессмысленно, всё равно всё будут отрицать. Саша всё-таки посверлил их ещё несколько секунд своим знаменитым тяжёлым взглядом, ещё сильнее нахмурился и, наконец, вышел из приёмной.
   Только успел свернуть за угол, как на него налетел ураган. И больно стукнул по плечу.
   - С ума сошла? - шикнул он на Машу и отступил от неё на шаг.
   - Ты всё рассказал, да? Ты Кире всё рассказал! Как ты мог? Ты же мне обещал!
   - Что я тебе обещал? - удивлённо спросил он. - Своё обещание я сдержал. Обещал не говорить, что узнал от тебя - и не сказал. И не скажу, если ты драться больше не будет.
   В её взгляде было столько отчаяния, что Саша даже виноватым себя почувствовал. Хотя чувство это было неправильным и ненужным.
   Маша привалилась к стене, обхватила себя руками за плечи и сокрушённо вздохнула.
   - Ты хоть понимаешь, что теперь начнётся?
   Воропаев упёрся рукой в стену и весело хмыкнул.
   - Очень хорошо понимаю. Только мы с тобой тут не причём. Пусть эта троица сама между собой разбирается.
   - Как это не при чём? - всхлипнула Маша. - Если бы не я... ничего бы не было.
   - Не говори глупости. Все всё равно бы узнали. Не сегодня, так завтра. Сколько бы они смогли ещё всем врать? Кругом ведь не идиоты.
   - Всё равно! - упорствовала она. - Я виновата...
   - Машка, ты меня утомляешь. Откуда в тебе неожиданно взялось столько совестливости? От Пушкарёвой нахваталась? Не дружи с ней больше, а то это, кажется, заразно. Не дай Бог подцепить, - и усмехнулся.
   Маша рассерженно посмотрела на него.
   - Иногда я просто удивляюсь, как тебя земля носит. Как ты можешь быть таким гадом?
   А он засмеялся. Подался к ней и приобнял.
   - А разве ты меня не за это любишь? - а потом сразу посерьёзнел. - Хватит мучиться угрызениями совести. За кого ты заступаешься? Они врали всем вокруг. Или думаешь Кире легко? Она не идеальна, но она живой человек. А твоя подружка об неё ноги вытерла, залезла в постель к её жениху, почти мужу. Это теперь правильно? И любовь тут не при чём. И самое меньшее, на что Кира имеет право - это знать правду. Скажи, что я не прав.
   Маша молчала. Закусила губу и смотрела в пол, боясь поднять на него глаза. Саша наклонился и втянул в рот мочку её уха. Маша зажалась и снова всхлипнула. Воропаев отстранился и раздражённо вздохнул.
   - Иди работай. Вечером поговорим.
   - Ты уезжаешь?
   - Да я бы остался... Посмотреть, с какими травмами Пушкарёву с работы сегодня увезут, но у меня важная встреча. Расскажешь мне потом, хорошо?
   - Ты думаешь, что я за всем буду наблюдать с удовольствием и со стороны?
   - Ну что ты. Зная тебя - думаю, ты примешь самое непосредственное участие в военных действиях. Только я очень тебя прошу - не зарывайся. Я тебя спасать не буду. Уволят - твои проблемы. Поняла?
   - Меня не уволят...
   - Собираешься проверить?
   Маша ничего не ответила, только губы надула ещё сильнее. Саша усмехнулся, пальцем коснулся её нижней губы, хотел быстро поцеловать, но совсем близко раздались шаги, и Воропаев поспешно отступил. Маша отлепилась от стены и отвернулась от двери, но вошедший её тут же окликнул.
   - Маш, ты куда пропала? Хочешь втык получить?
   Фёдор вылетел в коридор, а когда увидел Воропаева, замер в растерянности. Маша обернулась и посмотрела на Короткова.
   - Я иду, Федя, - чуть недовольно проговорила она.
   Он ещё потоптался на месте, продолжая коситься на Александра с подозрением, потом кивнул и ушёл. Саша усмехнулся, разглядывая Машу.
   - Ну что? Пудришь мозги парню?
   - Ничего подобного! - возмутилась Тропинкина. - Он сам...
   - Сам, - шутливо проворчал Воропаев. Притиснул её к стене, но лишь на секунду. Не попытался поцеловать, просто прижал, рука скользнула вниз, он погладил её по бедру, но жест был скорее успокаивающий, чем вызывающий или возбуждающий. - Иди на рабочее место и смотри в оба.
   - Я не твой шпион, Воропаев.
   - Конечно, нет. Ты мой самый надёжный источник информации. Гордись. - Клацнул зубами перед её носом, хищно улыбнулся и ушёл.
  
  
   ------------///------------
  
  
   - Где Пушкарёва?
   Кира вышла из кабинета и требовательно посмотрела на женсоветчиц. Шура с Амурой с опаской переглянулись. Кривенцова осторожно пожала плечами.
   - Кажется, она ещё не приходила, Кира Юрьевна.
   - Как интересно, - зло пробормотала Воропаева. - Рабочий день давно начался, а её нет. Она не торопится...
   - Так Кате можно, - не подумав, брякнула Амура. - Она же начальство. Мало ли какие у неё дела.
   Малиновский исподтишка показал болтливой секретарше кулак, а Кира глянула на неё волком.
   - Начальство, значит? Ну что ж, посмотрим.
   Рома попятился к двери, стараясь сделать это незаметно, но Кира тут же повернулась в его сторону.
   - Ты куда?
   - Я? - Малиновский нервно улыбнулся. - На производство. Меня же там ждут.
   Воропаева кивнула.
   - Хорошо. Я провожу тебя до лифта, - тоном, не терпящим возражений, сказала Кира.
   Рома замер, а потом с тоской глянул на дверь, которая вела к президентской приёмной. А Кира подошла и взяла его под руку.
   - Пойдём, - с нажимом проговорила она.
   - Кира...
   - Рома.
   Он тяжело вздохнул и пошёл за ней. В конце концов, можно будет позвонить Жданову снизу и предупредить.
   В холле тоже творилось нечто странное. Маша Тропинкина, вместо того, чтобы сидеть на своём рабочем месте и отвечать на звонки, нервно расхаживала, мерила широкими шагами пространство перед лифтами. Было заметно, что она сильно чем-то расстроена.
   В баре сидела Клочкова, пила кофе и с усмешкой наблюдала за мытарствами Тропинкиной. Справа от Виктории сидели Таня Пончева со Светой и тоже поглядывали на Машу с большим беспокойством, иногда огрызаясь на усмешки Вики.
   Как только Клочкова увидела Киру, вскочила и подбежала к ней и сходу начала жаловаться.
   - Кира, чёрт знает что происходит! Никто не работает! Жданов с утра злой, как собака. Выгнал меня, представляешь? Сказал - уйди с глаз моих, а то уволю! Вот я и ушла от греха.
   - Вика, ты хоть помолчи, - шикнул на неё Малиновский, а Клочкова удивлённо посмотрела на него.
   - А что-то случилось, да? - Вика потрясла подругу за руку. - Кира, скажи мне!
   Воропаева вскинула подбородок и посмотрела на неё в упор.
   - Пушкарёва пришла?
   - Пушкарёва? - растерялась Виктория. Пожала плечами. - Нет, кажется... Откуда же я знаю? Она вечно, как мышь в своей каморке сидит - не слышно и не видно. - Встретила странный взгляд Кира и нахмурилась. - А что случилось? Она что-то натворила?
   Ей никто не ответил. Кира отвернулась и вдруг поняла, что Маша Тропинкина перестала расхаживать и теперь стоит и чутко прислушивается к их разговору.
   - У тебя работы нет? - невежливо поинтересовалась Воропаева.
   Маша обиженно вспыхнула и отошла к своему столу.
   - А ты, Ромочка, иди, - проговорила Кира, поворачиваясь к Малиновскому. - Тебя же ждут.
   Он смотрел на неё совершенно несчастными глазами, осознавая собственное бессилие. Вздохнул и пошёл к лифту.
   - Кира, что происходит? - Вика от любопытства даже подпрыгивать начала.
   - Ничего, - проговорила Воропаева сквозь зубы. Отвернулась от неё и вздохнула, раздумывая, что делать дальше.
   И тут постаралась судьба.
   Двери лифта открылись, и из него вышла Катя. Сделала пару шагов и остановилась под тяжёлым взглядом Киры. Воропаева расправила плечи и приняла боевую стойку, завидев соперницу. И Катя замерла, осторожно огляделась, встретив сразу множество тревожных и любопытных взглядов. При её появлении напряглись все, даже те, кто не понимал, что же на самом деле происходит.
   А Катя и сама не понимала. Посмотрела на Машу, а та ей делала какие-то странные знаки за спиной Киры. Пушкарёва лишь больше встревожилась и ничего не поняла.
   Кира вдруг шагнула к ней и стала пристально вглядываться в её лицо. Катя под этим взглядом даже на шаг назад отступила. Уже поняла, что произошло нечто очень серьёзное, но что именно - даже предположить боялась.
   А Кира ей улыбнулась, но как-то снисходительно.
   - Ну здравствуй... подруга.
   Катя нервно сглотнула. Очень захотелось закрыть глаза и грохнуться в обморок.
   - Что молчишь? - продолжала Кира. - Не могу сказать, что рада нашей встрече. А ты?.. Катя.
   - Какая ещё подруга? - удивилась Клочкова, вылезая вперёд и разглядывая Пушкарёву с недоумением.
   Рома, который всё это время стоял в сторонке, протянул руку и толкнул Федю в плечо.
   - Беги за Ждановым, - проговорил он шёпотом. - Быстро!
   Коротков очумело кивнул и стал пятиться к двери.
   - Да вот, Вика, - Кира намеренно возвысила голос, - оказывается, Екатерина Валерьевна моя подружка... из детства. Я её даже не узнала, а она... Дрянь... - это слово Воропаева проговорила едва слышно, специально для Кати шипящим шёпотом. - Как ты посмела, вообще?..
   - Кира, - Рома попытался отвести её в сторону, но она его оттолкнула.
   Катя опустила голову и молчала. И тогда между ними влезла Тропинкина.
   - А какое право вы имеете её оскорблять?
   - А ты что это голос на начальство повышаешь? - вскричала Клочкова. - Забылась совсем?
   - А ты вообще не лезь! - разозлилась Маша.
   - Вы хоть помолчите! - воскликнул Малиновский.
   - Замолчите все! - закричала Кира. - Что вы все лезете? - вырвалась из рук Ромы и шагнула к Кате. - Что ты молчишь? Всегда молчишь!.. Господи, как же я тебя ненавижу! Какое право ты имела?.. Да я же тебя убью!
   - Кира, - пытался унять её Малиновский. - Все же смотрят, Кира!
   - Пусть смотрят! Пусть знают, какая она на самом деле лицемерка! Все только у меня за спиной шепчутся, а теперь...
   - Кира!
   Как только раздался злой окрик Жданова, сразу стало очень тихо. Воропаева обернулась, а Катя подняла голову. Андрей быстро преодолел расстояние, разделявшее их, и встал перед Кирой, загородив Катю своей спиной.
   Кира криво усмехнулась.
   - А вот и наш герой! Пришёл спасти любовницу от злой невесты?
   Жданов вздохнул.
   - Значит, ты уже знаешь? Отлично. А зачем ты устроила цирк?
   - А чтобы все знали, как низко ты пал!
   Рома подошёл к ним вплотную.
   - Вы с ума сошли? Вы что устраиваете?
   - Это Кира устраивает, - спокойно ответил Андрей. - Она же просто жить не может без всеобщего внимания!
   Воропаева замахнулась на него, но Рома успел оттащить её. Кира ещё больше разозлилась, а Андрей сжал кулаки. Вот тут уже не на шутку перепугалась Катя и схватила его за руку.
   - Андрей, не надо! Пойдём.
   Он продолжал сверлить Киру взглядом, а потом кивнул. И сам взял Катю за руку под изумлённый вздох сотрудников, собравшихся в холле посмотреть на ссору начальства. Андрей повёл Катю к двери, она оглянулась и посмотрела на Киру. И вдруг поняла, что та вот-вот заплачет.
   А Жданов у двери остановился и гаркнул:
   - Тропинкина! За мной!
   Маша вздрогнула от ужаса. Беспомощно оглянулась, но отправилась следом за взбешённым президентом.
   И как он так быстро всё понял?
   Катю всю трясло. Как только они вошли в кабинет, Андрей снял с неё пальто и усадил в кресло. Обернулся через плечо и посмотрел на переминавшуюся с ноги на ногу Машу.
   - Воды ей налей.
   Та кивнула и бросилась к графину с водой.
   Жданов заглянул Кате в глаза и вздохнул.
   - Не расстраивайся ты так, всё уладится.
   Она всхлипнула.
   - Я ей даже сказать ничего не смогла... Ни слова. Она так на меня посмотрела... Я растерялась.
   Андрей поцеловал её в лоб.
   - Всё хорошо. - Взял у Маши стакан и подал Кате. - Попей.
   - А ещё она сказала, что меня ненавидит, - сказала Катя между глотками.
   Маша презрительно фыркнула.
   - Подумаешь! Ненавидит... Я вот её тоже ненавижу. И ничего... живу. И на работу каждый день хожу.
   Катя вцепилась в лацканы пиджака Жданова.
   - Андрей, что теперь будет?
   - Да ничего не будет, - вздохнул он. - Все поговорят и успокоятся. И Кира успокоится. - Погладил её по щеке. - Не думай о плохом.
   Маша наклонилась к ней.
   - Кать, может тебе капелек? Успокаивающих. У Ольги Вячеславовны есть.
   Андрей зло зыркнул на неё.
   - Сейчас я тебе накапаю!
   Маша испуганно отшатнулась. Андрей поднялся на ноги и гневно уставился на неё.
   - Откуда Кира всё узнала?
   Тропинкина заметно сникла и виновато посмотрела на Катю. Пушкарёва встретила её взгляд и замерла.
   - Ты рассказала? - недоверчиво спросила она.
   - Не я! Как ты могла подумать? Не я... а Сашка.
   Жданов противно усмехнулся.
   - А он откуда узнал?
   Маша покраснела.
   - Я не рассказывала! Он... подслушал, как я вам звонила. Я думала, он спит, а он... Гад, одним словом! А потом ещё и телефон отнял, чтобы посмотреть, кому я звонила! Я его просила не рассказывать никому... Но вы же его знаете! Он поступает так, как ему выгодно. Он утром приехал и всё Кире рассказал!
   Андрей покачал головой.
   - Даже не знаю, что с тобой делать, Тропинкина - то ли уволить, то ли премию дать.
   - Лучше премию...
   - Кто бы сомневался!
   Катя расстроено вздохнула.
   - Андрей, ты должен поговорить с Кирой, ей очень плохо.
   - Я с ней поговорю, - мстительно пообещал он. - Обязательно!
   - Андрей!
   - Катя, успокойся. В конце концов, всё даже к лучшему. Все всё знают, и прятаться больше ни от кого не надо.
   Маша согласно закивала.
   - Вот и я о том же.
   Катя закрыла глаза и откинулась на спинку кресла.
   - Вы оба просто сошли с ума.
   Андрей посмотрел на неё, потом повернулся к Маше.
   - Скажи Фёдору, пусть зайдёт ко мне.
   Маша кивнула, продолжая смотреть на Катю. Жданов разозлился.
   - Иди, Тропинкина.
   Она почти выбежала из кабинета, а Андрей присел на подлокотник Катиного кресла и обнял её одной рукой.
   - Ты поезжай сейчас ко мне, хорошо? И не спорь, пожалуйста. Отдохнёшь, примешь ванну, успокоишься, а я пока всё решу.
   - Что ты решишь?
   - Поговорю с Кирой... и думаю, с родителями. Наверняка, она им уже сообщила, и они скоро приедут. А ты поезжай.
   Она печально кивнула.
   - Кать.
   - Я поеду, Андрюш.
   - Я не об этом... Я тебя люблю. А всё остальное - это суета сует.
  
  
   --------------///-------------
  
  
   Родители не приехали. Они его, как нашалившего ребёнка, призвали к себе, в родительский дом, чтобы отчитать по полной программе, не думая о том, что их может кто-то слышать.
   На этот раз он спорить не стал, поехал. Особо желания оправдываться не было, но о его желаниях сейчас мало кто беспокоился. Когда приехал, Кира уже была там и плакала на груди у его матери. Та её успокаивала, как могла и гладила по голове. Андрей затосковал, как только вошёл в гостиную. На него тут же устремились укоряющие взгляды родителей.
   - Ты что творишь? - тут же налетел на него отец. - Кира никак успокоиться не может после твоих выходок!
   - Каких выходок?
   - Что ты устроил в офисе? Сколько раз я тебе говорил, что не надо выносить свою личную жизнь на обсуждение сотрудников! Ты им должен пример подавать, а ты что делаешь?
   Маргарита Рудольфовна покачала головой.
   - Андрюша, Андрюша... И когда ты только угомонишься?
   Он пожал плечами и сел в кресло у окна. Послушал немного, как Кира горестно всхлипывает, и не выдержал:
   - Кира, прекрати! Ты хотела поговорить - давай поговорим. Но если ты думаешь, что родители на меня повлияют, то зря. Я всё решил.
   - Что ты решил? - спросил Пал Олегыч, настороженно присматриваясь к нему.
   Андрей поглядел на Киру, а та даже всхлипывать перестала.
   - Я решил отменить свадьбу.
   Пал Олегыч судорожно втянул в себя воздух и посмотрел на взволнованную жену.
   Кира зло смахнула слёзы.
   - Вот, я же вам говорила! - обратилась она к Маргарите. - А вы мне не верили!
   - Андрюша, ты сошёл с ума? Как это - отменить свадьбу? Всё уже готово, даже приглашения разосланы!
   - У нас полный штат секретарей. Обзвонят всех приглашённых...
   - Ты просто безответственный! - выдохнул отец с негодованием. - Тебе же нельзя доверять!
   Андрей разозлился.
   - Я помню, папа... что ты голосовал против меня. Ты мне не доверяешь? Тебя не устраивает, как я веду дела? Можешь, устроить аудиторскую проверку.
   - Я не о работе говорю!
   - А о чём? Со своей личной жизнью я разберусь сам, без помощников. И без созыва Совета акционеров.
   - Ты хорошо разобрался, - закивала Маргарита., - я уже который день живу на успокоительном!
   - Потому что не надо слушать Киру! Она тебе ещё не такое расскажет. Ты вообще спать перестанешь!
   - Прекрати меня оскорблять! - воскликнула Воропаева. - Ты хоть понимаешь, что ты меня унизил? Ты бросил меня перед самой свадьбой!
   - А лучше было бы, чтобы я на тебе женился? Чтобы в очередной раз пустить всем пыль в глаза? Смотрите, какие мы счастливые! Ты этого хочешь, Кира?
   - Замолчи! - она снова зарыдала.
   - Андрей, угомонись! - прикрикнул на него отец.
   Жданов с трудом перевёл дыхание, с раздражением прислушиваясь к всхлипываниям бывшей невесты. Посмотрел на расстроенную мать и вздохнул.
   - Я не могу на тебе жениться, Кира. Это будет несправедливо, в первую очередь, по отношению к тебе. Я не могу больше врать. Да, я считал, что наш с тобой брак - это то, что удобно для нас обоих, что так будет проще всего. Может и проще, я не спорю, но неправильно. - Он помолчал, потом продолжил: - Я встретил другую женщину, и тебе об этом прекрасно известно. Я сам тебе в этом честно признался. Я её люблю. Что мне с этим делать?
   Кира смотрела на него со злой усмешкой.
   - Пушкарёву? Андрей, ты спятил?
   Он обиделся.
   - Можешь считать, как тебе угодно. Но я всё решил.
   - Это просто какой-то кошмарный сон, - потерянно пробормотала Маргарита. - Откуда она вообще взялась... эта Катя?
   Кира в упор посмотрела на Жданова и он понял, что она собирается рассказать. Лениво усмехнулся.
   - Я всё знаю, Кира, не старайся.
   - Значит, знаешь?! Ты дурак, Жданов! Неужели тебе не приходило в голову, что она всё это специально сделала?
   - Кира! Дорогая моя! Не надо судить обо всех по себе и своей подружке Клочковой! О чём ты вообще говоришь? Катька тогда ребёнком была, ей тринадцать лет было.
   - Может, кто-нибудь мне объяснит что к чему? - поинтересовался Пал Олегыч.
   Андрей с Кирой переглянулись и начали рассказывать, перебивая друг друга. Кира выдавала одну невероятную версию за другой, что Жданова сильно разозлило, он даже кулаком по подлокотнику стукнул.
   - Хватит! Оставь Катю в покое! Она, в отличие от тебя, за все эти месяцы ни одного грубого слова тебе не сказала, а ты каждый раз старалась её уколоть. И ты ещё себя считаешь воспитанным человеком?
   - Конечно! Грубого слова не сказала! Просто в постель к тебе залезла и всё! Это, по-твоему, воспитание?
   - Я её люблю, что непонятно? И мне совершенно наплевать на чужое одобрение.
   - Ты просто эгоист!
   Андрей безразлично пожал плечами и закинул ногу на ногу. Некоторое время все молчали, потом Пал Олегыч кашлянул в кулак и посмотрел на сына.
   - Значит, ты решил?
   Андрей кивнул.
   - Ты хорошо подумал?
   - Я хорошо подумал, папа! И не один раз. Я не женюсь.
   Кира закрыла глаза.
   - Я тебя ненавижу...
   - Тем более, - пробормотал Жданов. - Нечего жениться. Ничего хорошего из этого не выйдет.
   - Ты всё равно не будешь с ней счастлив. Не будешь. Потому что это уж точно будет несправедливо!
   - Кира, - Маргарита погладила её по руке. - Так нельзя говорить.
   - А поступать со мной так можно? - выкрикнула она. Вскочила и выбежала из комнаты.
   Маргарита Рудольфовна на несколько секунд прикрыла лицо рукой.
   - Какую же глупость ты делаешь, Андрюша, - со вздохом проговорила она. - Если ты на самом деле отменишь свадьбу...
   - Я уже её отменил, мама. Я не женюсь на Кире. И, если честно, я сейчас такое облегчение испытываю... и Катя здесь совершенно не при чём. Я просто рад, что всё закончилось.
   - Екатерина Пушкарева, - медленно проговорил Пал Олегыч и усмехнулся. - Кто бы мог подумать!
   Андрей неожиданно улыбнулся.
   - Я уж точно не мог. Пап, а помнишь, как она на работу устраиваться приходила? Я ещё тогда тебе сказал - а вдруг это судьба? Так и оказалось.
   Маргарита внимательно слушала его, потом спросила:
   - Андрей, ты что, серьёзно? Насчёт Кати.
   Он кивнул и снова улыбнулся.
   - Мам, она тебе понравится, вот увидишь. Она не может не понравиться. Она просто солнышко! Она такая... у меня даже слов нет. Самая лучшая!
   Родители переглянулись.
   - Это вы мне сейчас не верите, а вот поближе с ней познакомитесь и поймёте.
   - Андрюш, но она же... - Маргарита замялась, - не совсем в твоём вкусе.
   - Мама, ну при чём здесь вкус? - искренне удивился он. - Я её люблю!
   - Действительно, - пробормотал Пал Олегыч и вздохнул.
   - У меня всё это в голове не укладывается, - пожаловалась Маргарита Рудольфовна, а потом добавила: - Бедная девочка, как же ей тяжело сейчас.
   - Кире пора взрослеть, мама. Пора отпустить детские мечты и начать жить.
   - А помнишь, как ты ей бинокль свой любимый подарил?
   - Да не дарил я ей его! Она у меня его сама стащила, чтобы за мной и Сашкой подглядывать.
   - Неправда!
   - Да правда, правда.
   - Как же всё это грустно... Я так мечтала, что вы нам внуков нарожаете...
   - Ой, мама, - Андрей досадливо поморщился и поднялся. - Так я могу на вас надеяться?
   Пал Олегыч нахмурился.
   - Ты о чём?
   - Я о Кате! Я хочу, чтобы вы познакомились поближе.
   Маргарита насторожилась.
   - Зачем?
   - Как это зачем? Она моя девушка. Или моя личная жизнь с этого дня вас не интересует?
   - Не говори ерунды, - сказал Пал Олегыч. - Конечно, интересует, ты же наш сын.
   - Причём единственный, - с удовольствием напомнил Андрей.
   Пал Олегыч вздохнул и улыбнулся.
   - Единственный... дуралей. Приводи свою Катю. Устроим семейный ужин.
   - Спасибо, пап.
   Маргарита Рудольфовна покачала головой.
   - Как я всё это Кирюше объясню?
   - А ты не объясняй, мам. Моя личная жизнь Киру теперь не касается.
   - И тебе её совсем не жаль?
   Андрей помолчал.
   - Катя говорит, что жалость - плохое чувство. Поэтому я не хочу жалеть Киру. Я её люблю, как и раньше, но это совсем не та любовь, о которой она мечтает. Так что, расстаться сейчас будет честнее. Надеюсь, что ей повезёт так же, как и мне. Очень надеюсь. Что она встретит человека, который полюбит её по-настоящему. Я не смог.
   Родители снова переглянулись, но ничего не ответили.
  
  
  
   33.
  
  
   - Меня не было всего две недели, а столько всего произошло! Просто невероятно, - покачала головой Юлиана.
   Катя вздохнула.
   - У меня самой всё это в голове не укладывается.
   Виноградова остановилась и удивлённо посмотрела на неё.
   - А что ты вздыхаешь? Ты не рада?
   - Я не знаю, - призналась Пушкарёва.
   Юлиана даже рот приоткрыла.
   - Ну ты даёшь, Катерина. Даже не знаю, чего в этом больше - глупости или самоуверенности.
   Катя растерялась.
   - Почему?
   - Да потому что! Я такое только в кино про "Золушку" видела. Кто мог подумать, что Андрей из-за курортного романа отменит свадьбу, которую планировали не один год. Вот просто возьмёт и отменит, решится на такое. А ты ещё вздыхаешь!
   - Да я не вздыхаю!.. Я боюсь.
   Катя остановилась перед вешалкой и начала без особого интереса разглядывать висевшие на ней платья. Юлиана с задумчивостью смотрела на неё.
   - Что тебя настораживает? Андрей?
   - Нет. Нет, с Андреем всё в порядке... то есть... - Катя глубоко вздохнула и закрыла глаза, а потом заговорила, от волнения понизив голос. - Всё слишком быстро происходит! Я ведь ничего от него не ждала и ни на что не надеялась. В какой-то момент я сдалась и смирилась с ролью любовницы. Смирилась с тем, что моё время - это обеденный перерыв и пара часов после работы на какой-то чужой квартире. А потом, как вихрь налетел - Андрей признаётся мне в любви, рассказывает всё Кире и отменяет свадьбу. А теперь ещё этот ужин с его родителями... Ну какой ужин? Я даже не знаю, как им в глаза смотреть! Они наверняка считают меня лгуньей и негодяйкой.
   - Ты преувеличиваешь, тебе не кажется? Насчёт негодяйки, в смысле.
   - Хорошо, не негодяйкой, но близко к этому. Сама же говоришь, что они планировали, а тут я... Господи, как же всё это получилось?
   - Катя, прекрати убиваться. Лучше скажи мне, ты Андрея любишь?
   - Больше всех на свете, - серьёзно ответила она.
   - Тогда что ты сомневаешься? Ты его любишь, Андрей тебя любит, а всё остальное утрясётся. К тому же, назад уже хода нет, только вперёд.
   - Андрей как с ума сошёл, я такого не ожидала. Он вообще ни о чём не думает.
   - Зато ты за двоих. Катя, ты подумай, тебе такой шанс выпал! Ты хоть примерно представляешь, сколько женщин мечтали развести его с Кирой? А тебе это удалось играючи.
   - Я этого не хотела...
   - Тем более. Он сам захотел.
   - Я умру на этом ужине!
   - Не умрёшь, - отмахнулась Виноградова. - Я вообще не понимаю, почему ты так переживаешь. Ты что ли Андрея соблазнила? Вот и не нервничай. Ты главное с Маргаритой не ругайся.
   - Я? - перепугалась Катя.
   Юлиана засмеялась.
   - Держись уверенно и спокойно. Доставь Андрею удовольствие.
   Катя вздохнула, потом кивнула.
   - Да... Он так этого ужина ждёт.
   Юлиана опёрлась рукой о вешалку и загадочно посмотрела.
   - Катя, я буду очень рада, если у вас с Андреем получится. Честно.
   Пушкарёва помотала головой.
   - А я боюсь загадывать.
   К ним подошла продавщица.
   - Вы выбрали?
   Катя неуверенно пожала плечами, а Юлиана указала на чёрное ажурное платье на манекене.
   - Я думаю, это то, что нужно. Дорого, не броско и со вкусом. Маргарите понравится. К тому же, маленькое чёрное платье всегда пригодится.
   Пушкарёва спорить не стала и отправилась в примерочную.
   Платье они купили и Катя, несмотря ни на что, этой покупке обрадовалась. Платье на самом деле было очень красивым и в её стиле, никаких разрезов и вызывающих декольте. От какого-то известного модельера, имя которого даже Юлиана выговорила с волнующим придыханием. К громкому имени Катя осталась равнодушна, а вот на платье посматривала с нарастающим восторгом.
   Но вскоре мрачные мысли вернулись, и Катя снова начала вздыхать в сторону.
   - Мне кажется я знаю, что тебя так волнует. Кира?
   - Да не волнуюсь я... Я чувствую себя виноватой. Поэтому я не знаю, как родителям Андрея в глаза смотреть. Они всегда говорили, что любят Киру, как дочь. А тут я... влезла и всё сломала.
   - Как дочь, - усмехнулась Юлиана. - Никто и не спорит. Но сын у них один, Катя. И я нисколько не удивлена, что они согласились на этот ужин сразу. Маргарита просто сумасшедшая мать. Андрея она любит просто безумно. И если придётся выбирать между ним и Кирой, то поверь, выбор будет не в пользу Киры. Маргарита, конечно, поворчит, но в итоге сделает всё так, как хочет Андрей. - Посмотрела на Катю, но та промолчала, задумавшись. - А твои родители как восприняли?
   - Папа со мной неделю не разговаривал. Но сейчас всё налаживается. Андрея вчера не выгнал... Но ещё злится. Ворчит.
   - Да-а... чудные дела творятся. - Юлиана взяла Катю под руку. - Ты главное, не нервничай. Держись за Андрея, а уж он-то со своей горячностью, все преграды отодвинет. Если захочет... А уж там видно будет.
   - А мне вот ничего не видно. Всё перевернулось с ног на голову, да ещё работы навалилось. Кира уже несколько дней на работе не появляется, Андрей злится и мне приходится заниматься её делами, чтобы он не замечал недоработок. А ведь конец года, отчёты, доклады... В общем, ужас и кошмар.
   - Работа, работа... Ты его озадачь. Вот например, что он тебе на день рождения подарит?
   - Юлиана, ну какое день рождение?
   - Как это какое? Твоё. Посмотрим, насколько у Жданова богатое воображение, - Виноградова рассмеялась.
   - Не надо мне никаких подарков.
   - Жданов сам как подарок, да, Кать?
   Катя укоризненно посмотрела на неё, встретила её весёлый взгляд, не выдержала и рассмеялась вместе с Юлианой.
  
  
   -----------///-----------
  
  
   - Саш, хочешь чаю?
   Воропаев устало вздохнул, потёр лицо и откинулся на диванные подушки, отрываясь от экрана ноут-бука, который стоял перед ним на журнальном столике.
   - Кофе хочу, - чуть капризно протянул он. - Свари мне кофе, а?
   - Сварю, - кивнула Маша. Подошла к нему и протянула свою чашку с чаем. - Попей.
   Чашку он взял, сделал глоток и поморщился.
   - Зелёный.
   Маша рассмеялась.
   - Сейчас сварю тебе кофе.
   Вернулась в гостиную минут через десять и увидела, что Сашка снова уткнулся в монитор компьютера.
   - Ты не устал? - спросила она, пристраивая на краю столика небольшой поднос.
   - Кого интересует - устал я или нет? У меня работы много, Маш.
   Тропинкина села рядом с ним на диван, прислонилась спиной к подлокотнику и вздохнула.
   - Я не буду тебе мешать...
   Саша взял чашку с кофе, посмотрел на монитор и понял, что работа его начинает сильно утомлять. Но работать надо. Поглядел на Машу и положил руку на её колено.
   - А у тебя работы, как понимаю немного?
   - Жданов разрешил мне уйти. Кстати, ты не знаешь, Кира собирается возвращаться?
   Воропаев пожал плечами.
   - Понятия не имею. У неё горе, - и усмехнулся.
   - Горе, - скривилась Маша. - У неё горе, а Катьке достаётся. Она на себя ещё и её обязанности взвалила. Никаких слов не хватает.
   - Ну уж если у тебя слов не хватает... - ухмыльнулся Воропаев, поглаживая её по обнажённой ноге. - Кстати, кофе гадкий. Я же тебя учил, как кофе мне варить.
   - Так я и учусь. А ты всё сразу хочешь.
   Он качнул головой и усмехнулся.
   - А Пушкарёва значит осваивает отвоёванные территории?
   - Не суди обо всех по себе. Ты что, на самом деле думаешь, что ей это нужно? Лишние проблемы. У неё личная жизнь ключом бьёт, а на неё столько работы разом свалилось.
   - Да уж, даже Жданова порадовать некогда.
   Маша толкнула его в плечо.
   - Не люблю когда ты такой.
   - Я всегда такой, милая.
   - Нет, не всегда, мне лучше знать!
   Саша схватил её за пятку и пощекотал. Маша захохотала. Хотела его обнять, но Воропаев отодвинулся.
   - Мне работать надо.
   Он вернулся к компьютеру, а Маша тоскливо вздохнула и принялась оглядываться.
   - Саш.
   - Тебе Егора не пора забирать?
   - Не пора, - передразнила она его и показала ему язык. - Саш, у тебя какой-то странный беспорядок. Пыли точно прибавилось.
   - Я уволил домработницу.
   - Опять?
   - Она копалась в моём шкафу.
   - А разве это не входит в её обязанности? - удивилась Маша.
   А Воропаев разозлился.
   - Она копалась в моём книжном шкафу и всё перепутала. И вообще... хватит меня доставать!
   - Хочешь, приберусь?
   Он в упор посмотрел на неё.
   - Ты пришла убираться? Оригинально. Но знаешь, мне как-то не хочется смотреть на женщину, с которой я сплю, когда она будет ползать по квартире с тряпкой. Меня это не возбуждает.
   Тропинкина довольно улыбнулась.
   - Я это и хотела услышать. Я просто подумала... Теперь я спокойна.
   - Прекрати говорить загадками. Я ничего не понимаю из твоего бормотания.
   Маша довольна вздохнула.
   - Я о том, что если ты всё-таки образумишься и женишься на мне, то у меня точно будет домработница.
   В первый момент он растерялся, затем возмутился, но всё-таки рассмеялся. Шлёпнул её.
   - Иди отсюда!
   Маша улыбнулась ему и встала с дивана.
   - Пойду учиться варить кофе... Как тебе нравится.
   - Изворчалась вся, - покачал Саша головой и вернулся к работе.
   Кухню Маша запросто перепутала со спальней и прилегла на кровать, оставив дверь приоткрытой, чтобы иметь возможность наблюдать за Воропаевым. Перевернулась на живот и стала неспеша пролистывать журнал.
   - Саш, а Ждановы сильно Андрея ругали?
   - Закрой дверь.
   - Ну, Саш! Мне же любопытно, а мне никто ничего не рассказывает!
   - А что такое? - насмешливо протянул он. - Пушкарёва перестала тебе доверять?
   Маша обиженно надулась.
   - Не говори так! Я ни в чём не виновата, это ты всё... А Кате просто некогда, я же тебе говорю. Присесть некогда - вот сколько работы.
   - А ты счастливица, у тебя работы нет.
   Тропинкина возмущённо уставилась на его затылок.
   - Если ты не прекратишь, я обижусь! - предупредила она. - Ты мне ответишь или нет?
   - Ну что?
   - Ждановы очень разозлились?
   - Когда это Маргарита на Андрюшу, мальчика своего золотого, злилась?
   Маша приоткрыла рот от удивления.
   - Правда, что ли? Это значит теперь Катька официальная невеста?
   Саша даже оглянулся на неё через плечо.
   - Какая невеста, что ты выдумываешь?
   Она пожала плечами.
   - Ну не невеста... любимая девушка. Так даже интереснее.
   Воропаев ухмыльнулся.
   - Любимая девушка Андрюши Жданова... Катя Пушкарёва. Умереть не встать.
   Тропинкина вздохнула.
   - Всё-таки ты непробиваемый... гад и болтун. Но за Кирой всё же стоит присмотреть. Она же... того. Кто знает, что ей в голову придёт?
   - Чего того? - оскорбился Воропаев.
   - Сам знаешь. У неё от ревности крыша едет. И не смотри на меня так! Я к твоим взглядам уже давно привыкла и не вздрагиваю. А ты знаешь, что я права. Если уж она так его ревновала, когда они вместе были, то теперь... Ты просто не видел её лица, когда она на Катьку смотрела, там, у лифта.
   Саше её слова пришлись не по душе, но он вместо того, чтобы одёрнуть, неожиданно задумался.
   - Думаешь?
   Маша кивнула, разглядывая страницу журнала.
   - Саш, ты Киру знаешь лучше меня. Ты ещё сомневаешься?
   Он вздохнул и отвернулся.
   - Убил бы Жданова. И Пушкарёву. У них, видите ли, любовь-морковь, а я опять крайний.
   - Ты не крайний, любимый. Ты первый.
   Саша снова обернулся и посмотрел на неё с подозрением. Но Маша разглядывала журнал и на него не смотрела. Фыркнул и отвернулся.
   Когда в дверь позвонили, оба напряглись. Маша оторвалась от чтения, повернула голову и посмотрела на Воропаева. Тот пару секунд сидел, прислушиваясь к настойчивой трели, а потом поднялся. Подошёл к двери спальни и прикрыл её, подмигнув Маше. Она решила обидеться и гордо отвернулась. А как только Воропаев направился в прихожую, вскочила с кровати и высунулась в гостиную, прислушиваясь к голосам. Саша говорил расслабленным тоном, чуток небрежным и Маша пришла к выводу, что пришёл какой-то незначимый для него гость. Вздохнула, мысленно отругала себя за любопытство, которое никак не получалось контролировать и вернулась на кровать, позабыв прикрыть дверь.
   - Давай сюда свои бумаги, - сказал Воропаев, принимая у курьера папку. - Пушкарёва, говоришь, прислала?
   Федя Коротков кивнул.
   - Она просила ей позвонить, Александр Юрьевич. Она кое-что объяснит вам по этим документам.
   Воропаев подтянул пояс халата, глядя на курьера снисходительно.
   - Пушкарёва мне объяснит... - недовольно проговорил он. - Сумасшедший дом. Ладно, стой, жди. Вдруг придётся обратно везти.
   Федя согласно кивнул и привалился плечом к стене. Тёмный очки свалились со лба на нос и Коротков начал активно работать челюстями, жуя жвачку. Воропаев нахмурился.
   - Не темно? - поинтересовался он.
   Курьер замер, а потом заулыбался.
   - А... это имидж. Загадочность и всё такое. Женщинам нравится.
   - Ну да, ну да, - пробормотал Александр и вернулся в гостиную.
   Федя остался один, приподнял очки и начал с интересом оглядываться. Закинул голову и посмотрел на потолок. Присвистнул и хохотнул. Сделал пару осторожных шагов, посмотрел на себя в зеркало и пригладил растрепавшиеся под мотоциклетным шлемом волосы. Быстро переместился в сторону и заглянул в коридор. На стенах были развешаны картины, но какие-то непонятные, а на полу пушистый ковёр.
   Коротков с интересом разглядывал всё, у Воропаева он оказался впервые, и теперь у него была миссия - рассмотреть всё в деталях, а после удовлетворить любопытство дамочек из женсовета. Им было безумно интересно, как живёт самый грозный акционер "Зималетто".
   Из гостиной нёсся зычный голос Воропаева, он громко разговаривал и несколько раз зло выдохнул имя Жданова-младшего. Федя осторожно, на свой страх и риск, заглянул в гостиную, но Александр его видеть не мог, стоял у окна, к нему спиной и разговаривал по телефону, и тогда Коротков осмелел и начал осматривать интерьер въедливее.
   На спинке кресла висела женская кофточка, подозрительно знакомая, но в тот момент Федя это отметил лишь краем сознания. Про себя усмехнулся и выразительно посмотрел на Воропаева, точнее, на его халат. Теперь ясно, почему его днём на работе нет. А потом заметил приоткрытую дверь. И не просто приоткрытую, а призывно приоткрытую. Была видна широкая кровать и женская фигура на ней. Девушка лежала на животе и покачивала ножкой, а мужская рубашка едва прикрывала её красивые бёдра. Вот только лица видно не было. Феде пришлось вытянуться в струнку, ухватившись рукой за дверной косяк, чтобы увидеть девушку всю, с головы до ног. Даже язык высунул, как старался.
   И чуть не рухнул на пол, когда сумел всё рассмотреть. На постели Воропаева лежала Маша Тропинкина и лениво перелистывала страницы глянцевого журнала. Феде показалось, что он смотрел на неё целую вечность. Смотрел, смотрел, а когда понял, что начинает падать, отшатнулся назад. Ладони мгновенно вспотели, рука начала соскальзывать и он едва не рухнул. От шока.
   Воропаев? Воропаев?!
   Как такое может быть? Машка его всегда терпеть не могла, а теперь что получается?..
   Бесшумно вернулся к двери, снова посмотрел на себя в зеркало, отметил свой безумный, потрясённый взгляд и потряс головой. И вдруг увидел вешалку у двери. И Машино пальто на ней.
   Да что же это такое? Она с ума сошла?
   - Не надо ничего отвозить, - равнодушным голосом проговорил Воропаев, возвращаясь в прихожую. - Свободен.
   Федя обернулся на него и замер, вглядываясь в его лицо. Наверное, смотрел очень красноречиво, потому что Воропаев нахмурился.
   - Что?
   Коротков отвёл взгляд и покачал головой.
   - Ничего... Я пойду?
   - Иди, - безразлично пожал плечами Саша.
   А Федя снова принялся разглядывать его халат, а сам всё никак не мог поверить в происходящее. Он и Машка? ЕГО Машка, зажигалка, солнечный зайчик и этот... бирюк, мрачный тип, от которого ещё никто не слышал ни одного доброго слова.
   - Тебе дверь открыть?
   Федя качнул головой и толкнул дверь.
   Воропаев закрыл за ним, запер замок, а Коротков прижался ухом к двери, чтобы услышать хоть что-нибудь. Но не услышал ни звука, дверь Воропаева была больше похожа на сейфовую. Что через такую услышишь?
   Федя спустился вниз, вышел на улицу и вдруг понял, что не может уехать. Он должен подождать и посмотреть на Машу, когда она выйдет из этого дома.
   Вдруг всё это не просто так? Вдруг... ей нужна помощь?
  
  
   З4.
  
  
   Семейный ужин хоть и был семейным, но совсем не домашним, как Катя к этому привыкла. В "Ришелье" был заказан столик, и Катя даже не знала - радоваться ей этому или ещё больше огорчаться. С одной стороны, вокруг будут люди, и она не будет чувствовать себя загнанной в угол жертвой на территории Маргариты Рудольфовны. А с другой стороны... вокруг будут люди. Наверняка в таком элитном, модном месте найдётся хотя бы один знакомый Ждановых. И тогда пойдут слухи. Свадьбу уже отменили, об этом говорят все... скорее всего говорят, Катя так думала... а тут она, рядом с Андреем, ужинает с его родителями. Оставалось только удивляться, почему Ждановы так запросто выставляют всё напоказ.
   Потом стало ясно, что не так уж и запросто. Всеобщее внимание напрягало Маргариту даже больше, чем Катю. Она крутила головой, натянуто улыбалась знакомым и бросала на Пушкарёву настороженные взгляды, будто ждала, что Катя может выкинуть какой-нибудь фортель и опозорится. Оглядывала девушку, отмечала про себя каждую деталь её нового облика. Новая причёска, стильное платье, грамотный макияж, но Маргарита догадывалась, что это заслуга не Пушкарёвой - уж слишком всё было идеально в её внешности в этот вечер. Особенно непривычным было отсутствие очков, которые Маргариту всегда раздражали одним своим видом. Сегодня Катя смотрела на неё и Павла в открытую и Маргарита от этого взгляда терялась и начинала нервничать, ей казалось, что она чувствует исходящую от Кати угрозу. А видимое смущение девушки вызывало только большие подозрения.
   Да ещё Андрей... Он не выпускал Катину руку из своей почти ни на минуту. Улыбался, разговаривал с отцом и никакого напряжения или неловкости, по всей видимости, не испытывал.
   Катя тихонько вздохнула, надеясь, что этого никто не заметил, взял бокал с вином, и сделала большой глоток, потом ещё один. Посмотрела из-за бокала и вдруг встретила взгляд Маргариты. Та внимательно наблюдала за ней, смотрела с прищуром и Катя под её взглядом стремительно покраснела. Нервно сглотнула, едва не поперхнувшись, и поспешила поставить бокал обратно на стол, и поклялась себе, что пить больше не будет. Вдруг Маргарита что-то не то подумает?
   - Не нравится вино? - спросил Пал Олегыч.
   Катя не сразу сообразила, что он обращается к ней. Вскинула на Жданова-старшего непонимающий взгляд, потом заставила себя улыбнуться.
   - Не знаю, - честно призналась она.
   Андрей улыбнулся.
   - Она почти не пьёт, пап.
   - Вино хорошее, - сказал Пал Олегыч. - А женщине и правда ни к чему в этом разбираться. К тому же, Андрей в этом деле преуспел.
   - Папа, - возмутился Жданов, - ты же мне обещал, что не будешь меня при Кате ругать. Хватит ей тех моих недостатков, о которых она знает.
   Пал Олегыч рассмеялся.
   - Стараешься казаться хорошим?
   - Я и так хороший. Да, Кать?
   Пушкарёва улыбнулась и согласно кивнула.
   - Как идёт подготовка к показу?
   Маргарита укоризненно посмотрела на мужа.
   - Паша, ты снова о работе думаешь?
   - Я всегда о работе думаю, Марго. Ты это прекрасно знаешь.
   - Всё в порядке, Пал Олегыч, - заторопилась успокоить его Катя. - Мы всё успеем.
   - Всё-таки решили перенести на конец января?
   Андрей кивнул.
   - Пап, ты не волнуйся, у нас всё под контролем.
   Маргарита едва заметно поморщилась, расслышав особый смысл в том, как он произнёс "у нас".
   - Всё будет в лучшем виде, - закончил Андрей и улыбнулся родителям.
   Пал Олегыч покачал головой.
   - Всегда поражался твоей лёгкости... а скорее даже безрассудности. Я всегда придерживался истины - не говори "гоп", пока не перепрыгнешь. - Андрей закатил глаза, а Пал Олегыч обратился к Пушкарёвой. - А вы как считаете, Катя?
   Она растерянно моргнула и попыталась взять себя в руки и заговорить со Ждановым на равных, ровным и деловым тоном.
   - Андрей любит и умеет рисковать. А в бизнесе это так же необходимо, как и хорошая интуиция и осторожность. Всё должно быть в равновесии.
   Она замолчала и все замолчали. Пал Олегыч смотрел на неё, слушал с интересом, Маргарита хмурилась и с задумчивостью поглядывала на сына, а Андрей глядел на Катю с гордостью.
   - Хоть кто-то в меня верит, - шутливо проворчал он и положил руку на спинку Катиного стула.
   - Не прибедняйся, Андрюша, - попросила Маргарита. А он рассмеялся.
   - Если эта коллекция будет такой же удачной, как и прошлая, - продолжил свою мысль Пал Олегыч, - то вы сможете по праву гордиться проделанной работой.
   - Мы очень на это надеемся, папа. И если всё на самом деле пройдёт хорошо, то потом я думаю взять отпуск дней на десять. Съездим куда-нибудь. Да, Катюш?
   Она удивлённо посмотрела на него.
   - Ты мне ничего об этом не говорил...
   Жданов пожал плечами.
   - Да я об этом особо не задумывался, если честно. Просто делюсь своими планами. А ты против?
   Катя не ответила, задумавшись, а Пал Олегыч согласно кивнул.
   - Отпуск - дело хорошее. Мы после показа тоже можем задержаться в Москве, а вы съездите... отдохнуть.
   Маргарита незаметно толкнула мужа в бок.
   - А куда поехать хотите? - заинтересовалась Жданова с натянутой улыбкой.
   - Мам, я же говорю, не думали пока. Но из нашей зимы только к солнцу. В Египет, например. Там просто фантастические пляжи!
   Катя боялась поднять глаза от тарелки и встретиться с кем-нибудь взглядом. Тогда она тут же покраснеет до корней волос, а от стыда ещё и в обморок грохнется. Ей казалось, что Ждановы прекрасно поняли, что имел в виду Андрей, когда говорил о фантастичности египетских пляжей.
   Маргарита тем временем вздохнула.
   - А я так надеялась, что мы встретим Новый год вместе.
   Андрей с сожалением посмотрел на мать, потом на Катю.
   - Боюсь, что не получится, мамуль... А может, вы в Москве останетесь? Тогда можно всем вместе. Одной семьёй, так сказать.
   Маргарита Рудольфовна заметно замялась. Видно, идея встретить праздник в компании новых членов семьи её совсем не вдохновляла.
   - Катя, а у вас ведь день рождения совсем скоро, - вспомнил Пал Олегыч.
   Пушкарёва удивилась.
   - Да, в субботу... И как вы всё помните, Пал Олегыч?
   Тот добродушно рассмеялся.
   - Уже не всё, Катенька. Увы.
   - Не наговаривай на себя, папа. Ты всегда всё помнишь.
   Пал Олегыч снова посмотрел на Катю.
   - Сколько вам исполняется? Если не секрет, конечно.
   - Ну какие в этом возрасте могут быть секреты? - вздохнула Маргарита.
   Катя улыбнулась.
   - Двадцать четыре.
   Пал Олегыч задумался о чём-то, а потом весело глянул на сына. Андрей рассмеялся.
   - Что?
   Катя переводила непонимающий взгляд с одного на другого, а после выразительно покраснела.
   - Прекратите оба, - прикрикнула на сына и мужа Маргарита. - Что вы девочку засмущали совсем?
   Андрей с удовольствием посмотрел на Катю, снова взял её за руку и начал ласково перебирать её пальчики.
   - А ваши родители, Катя, - поинтересовалась Маргарита Рудольфовна. - Кто они?
   Она глубоко вздохнула.
   - Папа военный... бывший.
   - Полковник, - с маетой в голосе подметил Андрей.
   Пал Олегыч понимающе покивал.
   - А мама по образованию библиотекарь, но она всегда за папой ездила, а сейчас дома... домохозяйка, то есть.
   - Валерий Сергеевич на пенсии, - подсказал Андрей.
   - Ясно, - протянул Пал Олегыч. - Значит, вы не в Москве родились?
   - В Москве. Но потом папу отправили служить в Забайкальский военный округ... там почти всё моё детство прошло.
   - У Кати просто замечательные родители, - улыбнулся Андрей. - А уж как Елена Санна готовит!..
   Пал Олегыч засмеялся.
   - Катя, я бы на вашем месте забеспокоился. Смотрю, он быстро прижился. Корни пустит, тогда точно не выгоните.
   - А я может этого и хочу? - ухмыльнулся Андрей. - Может у меня такой коварный план?
   Катя с Маргаритой с неловкостью переглянулись, но тут же отвернулись друг от друга. Пушкарёва едва заставила себя улыбнуться, но так ничего и не сказала.
   Потом Андрей пригласил её танцевать. Катя согласилась с облегчением, и только когда они оказались на танцплощадке, поняла, что теперь точно стала объектом всеобщего внимания. Андрей обнимал её, а все с интересом следили за ними в ожидании какой-нибудь сенсации. Наверное, по замыслу некоторых самых дотошных "сценаристов", Жданов сейчас должен был круто развернуть её в танце, красиво наклонить и страстно поцеловать. Или наоборот, бросить её посреди танцплощадки и гордо удалиться. Любой из этих сюжетных поворотов пришёлся бы по душе наблюдателям, которые сейчас не спускали с них глаз, но Катя с Андреем лишь неспешно двигались под музыку и разговаривали.
   - Вот видишь, всё хорошо, а ты волновалась, - с довольной улыбкой проговорил Андрей, теснее прижимая к себе девушку.
   Пушкарёва вздохнула и поводила пальчиком по его плечу, по дорогой ткани пиджака.
   - Ты думаешь хорошо?
   - А ты сомневаешься? По-моему, прекрасный ужин. А по поводу того, что мама не слишком разговорчива сегодня, то... Это же первый ужин, Катюш, ты должна её понять.
   Она подняла на него испуганный взгляд.
   - Ты что? Я Маргариту Рудольфовну ни в чём не обвиняю. Наоборот удивляюсь, что она вообще со мной встретиться согласилась. Да ещё разговаривает со мной...
   Жданов тихо рассмеялся.
   - Какая же ты у меня глупая ещё. Как можно так себя не любить, вот скажи мне? Почему она не должна с тобой разговаривать? Ты ничего плохого не сделала.
   Катя вздохнула.
   - Да... почти ничего не сделала. Плохого...
   Андрей наклонился к ней и потёрся губами о её висок. Быстро, со стороны и не заметно, но Катю эта мимолётная ласка заметно приободрила. Настолько, что она даже решила возмутиться.
   - А ещё ты! Я и так ни жива, ни мертва сижу, а ты ещё такие вещи говоришь!
   - Какие вещи? - удивился Андрей.
   - Такие! Про пляжи. Я чуть не умерла.
   Он засмеялся.
   - Я же просто так сказал!
   - Не ври. А то я не знаю.
   - Кать, они всё равно ничего не поняли.
   - Да я бы покраснела, как помидорина, и точно бы поняли. Не хватало ещё, чтобы твои родители сочли меня девушкой лёгкого поведения.
   Жданов даже головой потряс, не зная, как ещё сдержать смех, рвущийся наружу.
   - Вот что ты говоришь, глупая?
   Катя прижалась лбом к его плечу.
   - Андрюш, а к чему всё это?
   - К тому, что я тебя люблю. И хочу, чтобы об этом знали все. И мои родители тоже. Что в этом плохого? А ещё очень хочу, чтобы ты улыбалась. А у меня почему-то не получается... Вроде всё делаю, чтобы тебе было хорошо, а ты не радуешься. Как Принцесса-Несмеяна.
   - Прости меня, пожалуйста, - пробормотала она, искренне застыдившись. - Просто я боюсь, что проснусь в любой момент, и окажется, что я всё себе придумала. И как я тогда буду жить без тебя?
   Андрей с облегчением вздохнул и обнял её покрепче.
   - Я тебя так люблю, что даже странно, - прошептал он ей на ухо. Катя улыбнулась. - Странно, что такое бывает. Иногда хочется прижать тебя к себе, чтобы ты ничего и никого кроме меня не чувствовала. Это плохо, да?
   - А ты прижми.
   Жданов усмехнулся, а потом воровато оглянулся.
   - Прижму, но, пожалуй, не здесь. А то люди не поймут. А вот как до дома доберёмся...
   Катя шутливо стукнула его по плечу.
   - Я же серьёзно.
   Он улыбнулся.
   - Знаю. Я тоже серьёзно. А ты просто умница. Я же знаю, как тебе трудно, как ты боялась этого ужина, но ты держишься просто отлично. Ты очень смелая, ты это знаешь?
   - Ты так ждал этого ужина, разве я могла тебя подвести?
   Андрей быстро поцеловал её в нос.
   - Я ведь тебе уже говорил, какая ты красивая сегодня?
   Катя улыбнулась чуть смущённо.
   - Надо сказать спасибо Юлиане.
   Андрей фыркнул.
   - В чём же здесь её заслуга? Что ты такая красавица?
   Катя никак не могла справиться со смущением под его взглядом, поняла, что сейчас снова начнёт краснеть, и тогда быстро показала Жданову язык и отвернулась. Он рассмеялся.
   - Я тебя люблю.
  
   ---------------------
  
  
   Пал Олегыч наблюдал за сыном и его девушкой, как они танцевали, а потом одёрнул жену.
   - Марго, прекрати оглядываться.
   Маргарита Рудольфовна вздохнула.
   - Завтра вся Москва будет говорить, что у Андрея новая пассия. Ты посмотри, как все жадно смотрят на него.
   - Что за слово такое неприятное ты нашла? Пассия.
   - А как ещё это назвать? Невесту он бросил и тут же закрутил новый роман. Хотя... все и так догадаются, что он ещё при Кире... Господи, не поживёшь спокойно. Кругом одни сплетни.
   - Потому что нечего их распускать, - довольно резко ответил ей Пал Олегыч. - Ты весь вечер просидела со скорбным видом, это уж точно заметили все. Ещё бы после этого слухи не пошли. Что ты так на девчонку взъелась? Тебе ли собственного сына не знать?
   Маргарита вздохнула, потом спросила:
   - Она тебе нравится, Паша?
   - Нравится, не нравится... Она Андрею нравится. Ты посмотри, как он смотрит на неё - у него глаза горят.
   - Вот-вот, - с удручением закивала Маргарита, - именно с горящими глазами все ошибки и совершаются. А ты просишь, чтобы я на это спокойно смотрела.
   - Я пока никаких ошибок не замечаю.
   - В том-то и дело, что пока, Паша. И что значит "не замечаю"? А Кира? Андрей сломал всё что мог, а всё из-за этой девушки. Я совершенно не понимаю, что он в ней нашёл.
   - Она симпатичная девушка, Марго. Ты не можешь этого не замечать. Очень милая, воспитанная... Что тебе не так?
   - Я очень за неё рада, - пробормотала Маргарита Рудольфовна, взяла бокал с вином и сделала глоток. - Что она милая и воспитанная. Но она не пара Андрею и при этом, сама это прекрасно понимает, я же вижу, как она смущается. И правильно делает. Вот Кира... Они созданы друг для друга, и вдруг так неожиданно всё сломалось. Как я могу с этим смириться?
   - А тебе ничего не остаётся. А все эти разговоры - пара, не пара - это всё чистой воды ханжество, Маргарита. Андрей влюбился, ты и это должна видеть. Ты же мать.
   Маргарита снова вздохнула.
   - Вижу.
   - Ты вспомни, когда он нас со своими девушками знакомил? Никогда. Кроме Киры в нашем доме никого не было, а тут он сам захотел. Это много значит.
   - А ты не боишься? Если он так увлечён ею, то неизвестно, что ещё ему в голову придёт.
   Пал Олегыч всерьёз задумался.
   - Ты думаешь?
   - Он готов выполнить любое её желание. А что она захочет завтра? Да и родители её...
   - Надо бы с ними познакомиться.
   - Что? - в ужасе воскликнула Маргарита. - Это ещё зачем?
   - На всякий случай.
   - Не будет никаких случаев. Случай!.. Я и так не знаю, как Кирюше в глаза смотреть. А сейчас ещё разговоры пойдут, что Андрей отменил свадьбу ради секретарши. Ей хоть из города беги!
   - А почему бы ей не съездить куда-нибудь? Пусть поедет к Кристине или с нами в Лондон.
   - И оставить Андрея одного? Паша, ты в своём уме? А когда мы приедем в следующий раз, окажется, что у нас уже внуки? Нет уж. Я из Москвы никуда. У меня ещё есть надежда, что Андрей одумается.
   Пал Олегыч мрачно усмехнулся.
   - Одумается, говоришь? И что? Будешь заново рассылать приглашения на свадьбу? Не смеши людей, Рита. В конце концов, Андрей не мальчик. Пусть сам решит, как ему жить. Я ему больше слова не скажу.
   - Ну конечно ты не скажешь! - всплеснула Маргарита руками. - А когда ты говорил? Только ругал или хвалил. А чтобы совет дать, простой отцовский совет, этого от тебя дождаться невозможно было! Что ты за человек только такой!
   - Может, дома выясним отношения? Не порти сыну вечер. Он счастлив, а ты своими вздохами всем настроение портишь.
   - Паша, я сейчас обижусь!
   Пал Олегыч вздохнул и виновато глянул на жену. Взял её за руку.
   - Прости. Рита, но я на самом деле думаю, что ты не должна спорить с ним. Конечно, он не прав по отношению к Кире, но его сейчас это волнует меньше всего. Он влюблён. Ты посмотри на них, - Маргарита поглядела в сторону танцплощадки. Андрей как раз что-то шептал на ухо Кате, а та заулыбалась, уткнувшись носом в его плечо. Андрей поднял голову и легко рассмеялся. - Ты ведь этого хотела. Увидеть его таким, а сейчас сопротивляешься. Неужели эта девочка тебе так не нравится?
   - Дело не в этом, - поморщилась она. - Но ты правильно сказал - она девочка. Думаешь, Андрею такая нужна? Она рядом с ним кажется ребёнком!
   - У этого ребёнка железный характер. Поверь мне. В этом я разбираюсь.
   - Не знаю...
   - Марго, улыбнись, они возвращаются.
  
  
  
  
   ------------------
  
  
   - Она мне улыбнулась, - неверящим шёпотом проговорила Катя, глядя вслед отъезжающей машине Ждановых-старших. - Андрей, ты видел? Твоя мама мне улыбнулась.
   Андрей рассмеялся.
   - Она оказалась не таким уж монстром, да?
   Катя возмущённо посмотрела на него.
   - Что ты такое говоришь?
   Жданов обнял её и поцеловал в лоб.
   - Я просто пошутил. Я же тебе говорил, что всё будет в порядке. Мама успокоится. Она просто переживает из-за Киры.
   - А ты с ней поговорить не пытался?
   - С Кирой? Да ты что?
   - А надо бы, - вздохнула Катя.
   Жданов упрямо покачал головой.
   - Даже не проси меня об этом. Киру я знаю лучше тебя. Любую попытку поговорить по душам, она воспримет, как попытку помириться. Зачем мне это нужно?
   - Ей сейчас очень плохо, Андрюш. Неужели ты не понимаешь?
   - Понимаю, - с готовностью кивнул он. - Но я знаю, что делаю. Сколько раз я пытался от неё уйти? Впервые повезло. Не надо толкать меня обратно. И давай больше не будем об этом говорить. У нас много других тем. - Посмотрел на часы. - И ещё пара часов свободных. Чем ты хочешь заняться?
   Катя пожала плечами и отвернулась.
   - Мама хотела пирог с курагой испечь. Поедем?
   Жданов пристально посмотрел на неё, затем ухмыльнулся.
   - Пирог - это заманчиво, но у меня другая идея...
   - Погуляем, - перебила его Катя. - Давай погуляем. А то работа, дом, работа, дом.
   - Я бы сейчас был бы не против оказаться дома, - со вздохом проговорил Андрей.
   - Надо совершать пешие прогулки, - поучительно говорила Катя, увлекая Жданова в сторону парковой аллеи. - Дышать свежим воздухом...
   - Где ты в Москве свежий воздух нашла?
   - Я читала статью в журнале, - не обращая на его недовольство внимания, продолжала Катя, - так вот там описаны все ужасные последствия сидячего образа жизни. Я дам тебе её почитать.
   Андрей закатил глаза и тяжко вздохнул. Но послушно шёл по аллее. Катя держала его под руку, а он положил ладонь на её пальчики, которые лежали на сгибе его локтя.
   - Там ещё написано, что можно завести собаку. С ней надо гулять, утром и вечером. Бегать...
   - В Египет поедем?
   Катя пожала плечами.
   - Я не знаю.
   - Поедем. Я хочу на пляж. Прямо сейчас хочу... Очень хочу.
  
  
  
   35.
  
   На следующий день Кира всё-таки появилась на работе. Гордо прошествовала мимо Жданова и Малиновского, которые уже давно расположились в баре, и даже не посмотрела в их сторону. А те проводили её настороженными взглядами.
   - Ну вот и кончился покой, - вздохнул Андрей, моментально затосковав.
   Рома ухмыльнулся.
   - А ты надеялся, что она уволится?
   Андрей пожал плечами.
   - Не знаю, на что я надеялся... От скандалов и разборок я устал. - Посмотрел на часы. - Надо было всё-таки за Катей заехать.
   Малиновский притворно ахнул.
   - А ты не заехал? Да как ты посмел? Теперь её по дороге точно кто-нибудь умыкнёт!
   - Сейчас в лоб получишь, - пригрозил ему Жданов, правда, без особой злости. - Её Зорькин сегодня привезти должен, они в банк собирались заехать с утра... Опаздывают.
   Рома вздохнул и хлопнул друга по плечу.
   - Расслабься, Палыч. Приедет твоя Пушкарёва. Куда она денется? Ты лучше на ресепшен глянь. Тебя ничего не смущает?
   Жданов посмотрел и недовольно поджал губы.
   - И что мне сделать? Убить Тропинкину?
   - Купи ей будильник.
   Они понаблюдали за Фёдором, который сидел на Машином месте и с несчастным видом тыкал по кнопкам телефона, безрезультатно пытаясь до кого-то дозвониться.
   - Уволь её наконец, - серьёзно сказал Рома.
   Андрей фыркнул.
   - Уволь!.. Если бы всё было так просто! Я бы вот Клочкову уволил бы с большим удовольствием, а не могу. Тропинкина меня раздражает куда меньше.
   - Ты начальник, тебе виднее.
   Из лифта вышла Катя, и Жданов вздохнул с облегчением.
   - Наконец-то!
   Рома рядом выразительно вздохнул. Катя подошла и поздоровалась с ним, правда, без особой радости. А вот Андрею улыбнулась и позволила себя обнять.
   - Что ты так долго? - заворчал он, а Катя что-то шепнула ему на ухо. Он вздохнул и ослабил объятия, но совсем её от себя не отпустил, руку оставил лежать на её талии, а сам вглядывался в её лицо и довольно щурился, как кот на солнце. Катя подняла руку, прикоснулась к его щеке, заставляя Андрея отвернуться.
   - Прекрати. Люди смотрят.
   Рома наблюдал за ними одновременно с интересом и недоумением. И чувствовал неловкость, неправильность происходящего.
   - Кира пришла, - вырвалось у Малиновского, и Андрей с недовольством покосился на него. Но Роме было просто необходимо разрушить повисшую паузу и прервать игру взглядов двух влюблённых. Терпеть это дальше показалось ему невыносимым.
   Катя растерянно моргнула, посмотрела на Рому, потом кивнула.
   - Хорошо... Работы много.
   - Ничего хорошего, - возразил Андрей. - Ты бы её лицо видела.
   - Я и так догадываюсь в каком она состоянии. Тебе надо с ней поговорить.
   Жданов тяжко вздохнул.
   - Не хочу...
   - Андрей.
   - Ну что? Не хочу. А ты бы лучше своей подружке позвонила. Половина десятого, а она даже не думает на работе появиться. Обнаглела совсем.
   Пушкарёва быстро глянула в сторону ресепшена, а после ахнула.
   - Она же мне звонила утром! Я правда ничего не поняла, но кажется у неё что-то случилось.
   - Опять? - мрачно поинтересовался Жданов. - Сколько можно? Почему я должен всё это терпеть? Мало мне Киры, так ещё и Тропинкина? Ему не жирно будет?
   Катя сделала страшные глаза и ткнула его кулачком в бок. Андрей покосился на Малиновского, затем отвернулся и сердито фыркнул. Катя ухватила его за пуговицу пиджака и потянула.
   - Пойдём в кабинет. Надо работать.
   Тут раздалось странное хмыканье Ромы.
   - А вот и Маша. Пропажа наша.
   Катя с Андреем обернулись, а из-за стола ресепшена выскочил Федя.
   - Маша, что случилось?
   Тропинкина лишь шикнула на него и направилась к бару, к начальству, которое с удивлением наблюдало за её приближением.
   - Андрей Палыч, я всё объясню! - выдохнула, пытаясь отдышаться и таращась на президента, невинно хлопая ресницами. Но все с удивлением разглядывали мальчика, которого она держала за руку. Тот выразительно сопел, надув губы и ни на кого не смотрел, уцепившись за руку матери. Маша тоже посмотрела на него, сняла с головы сына шапку и пригладила разлохматившиеся волосы.
   Вздохнула и сказала:
   - Это Егор.
   Катя с Андреем переглянулись, потом Жданов крякнул. Малиновский нервно хохотнул.
   - Ты зачем ребёнка привела? - мрачно поинтересовался Андрей.
   - У нас... непредвиденные обстоятельства, - печально сообщила Маша. - Нас из дома выгнали.
   - Как это выгнали? - не поняла Катя.
   - Вот так, - снова вздохнула Маша. - Я с родителями поругалась...
   - И они тебя выгнали? - никак не могла поверить Пушкарёва.
   Тропинкина замялась.
   - Нет... Я сама ушла. Егора взяла и ушла.
   - А зачем ты его сюда привела? - снова встрял Жданов.
   - Потому что кое у кого ужасно вреднющий характер! - не выдержала Маша и строго посмотрела на насупленного сына. - Такую истерику мне устроил!.. Не хочет он, видите ли, в садик! Что мне оставалось делать? На работу-то надо идти.
   Рома не выдержал и засмеялся, но под тяжёлым взглядом Жданова, замолчал. Катя посмотрела на Андрея, потом снова на Машу, и на ребёнка. Улыбнулась ему.
   - Привет. Тебя Егор зовут? А я Катя.
   Он хлюпнул носом и спрятался за мать.
   Андрей посмотрел на Катю, не зная, что делать.
   - Андрей, Рома! - раздался нетерпеливый окрик Виктории. - Долго вас ждать? Три раза уже из Праги звонили!
   - Идите, - сказала Катя. - Мы сами разберёмся.
   Жданов с Малиновским, кажется, вздохнули с облегчением. И поторопились уйти, не желая разбираться с подобными проблемами.
   Катя улыбнулась Тропинкиной.
   - Маша, ты что задумала?
   Та вытаращила на неё глаза.
   - Как тебе не стыдно меня подозревать?
   - А в чём я тебя подозреваю?
   - В том самом, - обиделась Маша. - Во всяких подлостях. - Потом вздохнула. - Ка-ать, чего делать-то?
   Пушкарёва пожала плечами.
   - Не знаю... надо было раньше думать. - Заглянула за Машину спину и посмотрела на ребёнка.
   - Егор, прекрати прятаться. Ты же хотел ко мне на работу. Что застеснялся?
   - Не ругай его, - попросила Катя. - Он же маленький.
   - Весь в папу. Сам не знает, чего хочет.
   - Пойдёт к нам в кабинет, - решила Пушкарёва. - Незачем привлекать внимание. - И добавила тише: - Кира пришла.
   - Да ты что? Как она?
   - Не знаю. Я её не видела. Боюсь с ней встретиться.
   - А нечего бояться, - начала Тропинкина. - Не всё коту масленица. То есть, кошке.
   - Ой, Маша...
   - Что? Что ты так её боишься?
   - Маша, ты можешь мне объяснить, что у тебя случилось? - поинтересовался Федя, когда всё-таки не выдержал и подошёл к ним. Смотрел с тревогой, а потом тоже начал заглядывать за её спину. - Это твой сын?
   - Мой, - кивнула Маша. - Егор, будешь с дядей Федей знакомиться?
   Мальчик упрямо замотал головой.
   - У него плохое настроение, - начала оправдываться Тропинкина.
   Федор только улыбнулся, продолжая внимательно разглядывать её. Маша нахмурилась.
   - Федя, ты что так смотришь на меня?
   - Мне надо с тобой поговорить.
   - Хорошо. Только не сейчас. Ты видишь, что происходит?
   Он грустно вздохнул.
   Маша взяла сына за руку и пошла за Катей.
   - Бедный Федька, - пробормотала Пушкарева, когда они оказались в коридоре. - Он смотрит на тебя такими несчастными глазами... У меня слёзы на глаза наворачиваются.
   - Вот здесь я не при чём! Я ему никогда ничего не обещала и надежд не надавала. Даже наоборот.
   - Всё равно. Мне его жалко. Поговори с ним. Он же мучается!
   - Поговорю, - согласилась Маша. - Уже в десятый раз.
   Егор подёргал её за руку.
   - Мама, а папа приедет?
   Тропинкина маетно вздохнула, и выразительно посмотрела на Катю.
   - И что мне со всем этим делать?
   Но та лишь пожала плечами и не ответила.
   В президентском кабинете никого не оказалось, но голоса слышались из конференц-зала.
   - Проходите.
   - Проходите, - со вздохом повторила за Катей Маша. - А дальше что? Я совершенно не знаю, что делать. Кать, мне даже ночевать негде.
   - Можно ко мне, - легко предложила Пушкарёва.
   Маша села на диван и принялась снимать с сына куртку.
   - А ты Воропаеву звонила? - спросила Катя, выходя из каморки уже без пальто. Егор, заслышав знакомую фамилию, обернулся и заинтересованно посмотрел.
   - Звонила, конечно, но ты ведь его знаешь. Телефон выключил и пропал. Дома нет, а на работе эта грымза. Александр Юрьевич на важной встрече, - противным голосом передразнила она. - Терпеть её не могу!
   - Кого?
   - Секретаршу его. Мымра.
   - Кто такая "мымра"? - деловито поинтересовался ребёнок, а Маша без тени смущения ответила:
   - Секретарша твоего папы.
   Катя даже ахнула, а потом укоризненно посмотрела на подругу.
   - Зачем ты такое ребёнку говоришь?
   - Я ему правду говорю, а это самое главное. - Маша сняла с Егора куртку, расстегнула молнию на воротнике свитера и отпустила его от себя. Мальчик сразу начал осматривать кабинет. А Маша откинулась на спинку дивана и сложила руки на груди.
   - Кать, а может мне съездить к нему на работу? Подожду, если надо будет. А то что-то сильно я переживаю.
   Пушкарёва согласно кивнула.
   - Поезжай, конечно. Так наверное будет лучше всего.
   - А ты с Егором посидишь? Андрей Палыч ругаться не будет?
   - Не будет, - отмахнулась Катя. И улыбнулась Егору, когда тот осторожно приблизился к ней. - Останешься со мной? Мы с тобой поиграем.
   Он замер, с настороженностью приглядываясь к ней, а потом оглянулся на мать.
   - На компьютере поиграешь, - сказала Маша, а мальчик сразу кивнул. Катя засмеялась. Потом спросила:
   - А с родителями сильно поругалась?
   - Да как всегда. Мать ещё с вечера начала зудеть. Мол, дома почти не бываю, шатаюсь непонятно где, ребёнок родителей почти не видит... Потом и папа подключился. В общем, разругались в пух и прах. А утром они заявили, что я теперь сама всё должна делать - водить его в садик, забирать, гулять, а главное, вовремя спать укладывать. Сказали, что будут таким способом воспитывать во мне ответственность. Опомнились!
   Катя едва заметно улыбнулась.
   - И ты ушла.
   - Конечно. Буду развивать ответственность по полной.
   Катя задумалась, потом сказала:
   - Тебе надо обязательно с Сашей поговорить. Он не может всё оставить, как есть.
   - Вот и я о том же. Значит, посидишь с Егоркой? А я быстро съезжу. Может удастся Воропаева поймать, а то он иногда как в дела уйдёт, так надолго. - Она поднялась и подошла к ребёнку. - Сынок, посидишь с тётей Катей? А я к папе съезжу. Но быстро вернусь.
   - К папе? Я тоже хочу к папе!
   Маша вздохнула.
   - Я к папе на работу поеду, Егор. Детей туда не пускают. А потом мы вместе к нему поедем.
   - Обещаешь? - сын посмотрел на неё совсем по-взрослому, очень серьёзно, совсем как его отец. Маша послушно кивнула.
   - Конечно. Клянусь.
   Егор милостиво кивнул и отвернулся, снова занявшись ощупыванием тяжёлой бронзовой статуэтки. Маша весело переглянулась с Катей, одними губами прошептала: - Я скоро, - и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.
   Когда Андрей вошёл в кабинет, то даже споткнулся на пороге, разглядывая ребёнка, сидящего в президентском кресле. Мальчик что-то рисовал, высунув от усердия язык, а когда услышал, что в кабинет кто-то вошёл, поднял голову и посмотрел на вошедшего. Как бы с недовольством посмотрел, из-за того, что ему помешали. Жданов даже рот приоткрыл, когда этот взгляд встретил. И выкрикнул, с ноткой паники в голосе:
   - Катя!
   Она вышла из каморки и удивлённо посмотрела на него.
   - Андрюш, что случилось?
   Он кивнул на ребёнка.
   - Это как понимать?
   Катя вздохнула.
   - Маша уехала к Александру Юрьевичу на работу, а я с ребёнком сижу. Мы рисуем. Да, Егор?
   Мальчик кивнул и снова занялся своим рисунком. А Андрей продолжал его разглядывать, опасаясь подходить ближе. Катя прикоснулась к его руке.
   - Андрюш, что?
   Он неопределённо помахал рукой в воздухе.
   - Как-то неспокойно стало... Кать, ты посмотри, как он на Сашку похож. Посмотрел, а у меня аж мороз по коже. Воропаев в президентском кресле...
   Егор снова посмотрел на него.
   - Папа скоро приедет за мной.
   Андрей вздохнул.
   - Обрадовал... Вот за что мне такое наказание?
   - Андрюш, ты сам как маленький. Что в Праге?
   - Да в порядке всё. Рядовые вопросы. Ромка всё решит.
   - Тётя Катя, я хочу пить. И в компьютер играть. Ещё мне зелёный фломастер нужен.
   Катя со Ждановым переглянулись.
   - Узнаю воропаевскую породу - хочу всё и сразу.
   - Андрей, - одёрнула его Катя. - Лучше налей ему воды.
   - Я?!
   Катя пихнула его локтем.
   - Вам надо познакомиться поближе.
   - Начинается! - досадливо поморщился, но пошёл за водой.
   Катя вернулась в каморку, села работать, но не забывала заглядывать в кабинет, чтобы проверять, как ведут себя "мальчики". Они о чём-то разговаривали, точнее Егор что-то Жданову говорил, а тот вслух удивлялся, недоумевал и всё-таки пытался спорить. Но не раздражался и в негодование не впадал, чему Катя откровенно радовалась.
   А потом пришла Кира.
   Катя услышала, как в кабинете хлопнула дверь и воцарилась тишина. Но всего на несколько секунд. Очень долгих секунд, в течение которых, казалось, воздух наэлектризовался. Пушкарёва поднялась из-за стола и осторожно приблизилась к двери, выглянула в кабинет. Жданов стоял у стены, за своим столом, и настороженно смотрел на бывшую невесту. А Воропаева с удивлением приглядывалась к ребёнку.
   - Это ребёнок Тропинкиной, да? - спросила она наконец.
   Андрей кивнул и посмотрел на мальчика с задумчивостью, видимо, пытался решить, может ли Кира что-то заметить, заподозрить, узнать наконец? Егор поднял на него такой знакомый взгляд тёмно-синих глаз и вздохнул. Расстроено и с заметной маетой. Жданов усмехнулся. Конечно, ребёнок маялся совсем по другим причинам, не по тем, из-за которых в данный момент изнывал Жданов. Егор по всей видимости томился от переизбытка всеобщего внимания, которое мешало ему закончить рисунок, а Андрей из-за предчувствия близкого скандала. Посмотрел на Киру, отметил как воинственно блестят её глаза и затосковал сильнее.
   Кира прошла к столу и села. Улыбнулась мальчику, который с любопытством к ней приглядывался, но улыбка была мимолётной и равнодушной. Глянула в сторону каморки, поджала губы, когда заприметила Катю, но потом снова посмотрела на Жданова.
   - Мне нужно с тобой поговорить.
   Андрей опёрся руками на спинку своего кресла и пожал плечами.
   - Слушаю.
   Кира с трудом перевела дыхание, стараясь сдержать всплеск раздражения. Но не удержалась и зло зыркнула на Пушкарёву. Усмехнулась.
   - Пожалуй пора привыкать, что не с тобой - а с вами.
   - Кира, - Андрей всё-таки заставил себя проглотить рвущиеся наружу ругательства. - О чём ты хочешь поговорить?
   - Не беспокойся, отношения выяснять не буду. Выяснять больше нечего. Я хочу поговорить, - она кивнула на мальчика, - о безобразном поведении некоторых наших сотрудников.
   Андрей переглянулся с Катей и вздохнул.
   - Мы решим этот вопрос. Уже решаем.
   - Ах вот как. И можно поинтересоваться - как?
   Жданов скрипнул зубами.
   - Кира, что именно тебя не устраивает?
   - Я конечно понимаю, в компании теперь новые правила, на начальство теперь никто внимания не обращает, но ты не боишься, что всё это закончится крахом?
   Он поднял глаза к потолку, потом посмотрел на Пушкарёву.
   - Кать, забери ребёнка. И дверь закрой.
   Катя подошла к столу и улыбнулась мальчику, стараясь на Воропаеву не смотреть. Уж слишком страшно было. Поманила Егора к себе.
   - Пойдём?
   Он упрямо помотал головой.
   - Я рисую.
   - А мы там дорисуем. У меня карандаши есть ещё цветные, пойдём.
   Мальчик сокрушённо вздохнул, но слез со стула и начал сгребать со стола фломастеры. Катя ему помогла и увела в каморку. И дверь закрыла, как просил Андрей. В нерешительности остановилась, было огромное желание послушать, что будет ему говорить Кира, но Егор позвал её и пришлось отойти, но всё равно продолжала чутко прислушиваться, хотя мало что понимала из доносящихся до неё обрывков фраз.
   - Тебя на самом деле волнует поведение Тропинкиной? - спросил Андрей Киру, как только дверь каморки за Катей и Егором закрылась.
   - Кого-то это должно волновать. Ты ведь теперь главный защитник всего женсовета. - Она нехорошо усмехнулась. - Понятно... подружек любовницы защищаешь.
   - Она мне не любовница.
   - Да ты что? А кто?
   - А кем ты была четыре года?
   Кира смотрела на него в упор не меньше минуты, и смотрела так, что у Андрея поневоле внутри всё сжалось. И непонятно - то ли прощения у неё просить, то ли ругаться.
   - Я тебя из-под венца не уводила, - горько проговорила Кира.
   Жданов замотал головой.
   - Прекрати. Я тебя очень прошу. Ну что я должен сделать? По-другому нельзя, понимаешь?
   - Не понимаю. Не понимаю! Ты поступил со мной ужасно!
   - Я поступил честно, - проговорил Андрей в сторону.
   - Да кому нужна твоя честность, Жданов?
   - Мне нужна! Понимаешь? Мне нужна. Ты же сама говорила, что семью хочешь, а какая семья на вранье может быть, Кира?
   - Ох какой ты стал правильный! Это ты мне врал, а не я тебе.
   - А я и не спорю. - Посмотрел на дверь каморки. - Ты специально пришла скандалить, да?
   - Я ещё не скандалю. Хотя, стоило бы выцарапать этой гадюке глаза. Думаю, меня бы даже никто не осудил.
   Он поморщился.
   - Избавь меня от бабских разборок. Стань наконец взрослой. Расстались. Да, расстались. Но это же не только с нами случилось. Миллионы людей расстаются, и перед самой свадьбой тоже. Не мы первые, не мы последние. Так бывает.
   - Опять, опять эти разговоры! Не мы одни!.. Мне наплевать на других! Я не понимаю, как ты мог бросить меня ради... неё. Она же как щенок бессловесный. И в детстве такой была, и сейчас осталась. Тебе нравятся бессловесные женщины?
   Андрей вздохнул и сокрушённо покачал головой.
   - Кира, ты говоришь какую-то ерунду. Я не менял тебя на Катю. Я просто влюбился.
   Когда он это сказал, у неё затряслись губы. Кира поторопилась прикрыть их рукой, а потом вскочила.
   - Влюбился? - вопросила она страшным шёпотом, обернувшись к нему через несколько секунд. Ткнула пальцем в дверь каморки. - В Пушкарёву? Знаешь, а я всё жду, когда ты наконец очнёшься. Или прекратишь притворяться!
   Жданов провёл ладонями по столешнице и зло хохотнул.
   - А мне страшно становится, - проговорил он. - Что за жизнь у меня такая была, что теперь, когда правду говорю, мне никто не верит? Лучше было бы, если бы я продолжал врать? Так всем было бы спокойнее?
   Кира резко повернулась и взмахнула руками.
   - Хватит. Я тебя ненавижу. Я пришла поговорить с тобой о другом...
   - Тебе пора начать жить самой, Кира. Ты никогда не задумывалась о том, что ты всегда была за нашими спинами? За мной, за Сашкой... даже за Ромкой. Ты помнишь хотя бы один день за последние пятнадцать лет, который ты провела не оборачиваясь на нас? Ты поэтому и школу балетную бросила, чтобы всегда с нами быть. Тебя это не пугает? Ты должна сама жить. У нас у каждого своя дорога.
   - Замолчи сейчас же! Я жила для тебя!..
   - Да не надо жить для меня! - заорал он. За дверью каморки что-то упало, и он тут же сбавил тон. - Ты сама живи. Ты даже не представляешь, как это здорово.
   Кира замерла, растерянно глядя на него, а потом отвернулась и шагнула к двери. Остановилась, обернулась Андрея и снова замерла. Он вдруг понял, что она не только растеряна, но и смущена. Неужели его словами? Жданов с интересом наблюдал за ней.
   - Тропинкина... Это нельзя так оставлять, - пробормотала Кира, глядя куда-то в сторону. - Я должна разобраться...
   Андрей вздохнул.
   - Оставь Машу в покое.
   Воропаева помотала головой.
   - Вот в это ты не имеешь права вмешиваться. Это моя работа. Моя... жизнь. Правильно? Хватит уже... трепать мне нервы.
   Андрей не понял, к чему относятся эти слова, но выяснить не удалось, Кира выбежала из кабинета. Жданов рухнул в своё кресло, и устало потёр лицо. Катя осторожно выглянула из каморки, потом вышла и приблизилась к нему. Погладила по голове.
   Андрей откинулся на спинку стула, закинул голову назад и посмотрел Кате в лицо.
   - Я поговорил.
   - Ты молодец, - кивнула она, наклонилась к нему и легко поцеловала.
   - Я не знаю, как ей помочь, Кать.
   - А ты не сможешь. Только она сама в состоянии это сделать.
   Жданов печально усмехнулся и качнул головой.
   - Она не сможет. Она этого не умеет. И в этом виноваты мы с Сашкой.
   Катя не ответила. Обняла его и вздохнула. Андрей улыбнулся. Потом прикоснулся губами к её подбородку. Затем ещё раз. Поцеловал в губы, но в этот момент заметил мальчика, который выглядывал из каморки и с любопытством смотрел на них. Андрей погрозил ему пальцем, а Егор радостно засмеялся.
   - Целовались, целовались... Я видел!
   Катя с Андреем переглянулись и рассмеялись.
  
   -----------///-----------
  
  
   Воропаев явился сам, опередив Машу. Вышел из лифта вместе со Ждановыми-старшими и засмеялся в ответ на какие-то слова Пал Олегыча. А Катя, которая в этот момент как раз возвращалась из демонстрационного зала, даже споткнулась, когда увидела сразу столько важных гостей. Даже захотелось назвать их незваными, но тут же устыдилась этой мысли. На секунду замешкалась, пытаясь решить как себя вести и что предпринять, чтобы замять быстро назревающий скандал. Но что можно поделать, когда на тебя накатывает цунами?
   Её заметили. Пал Олегыч остановился, выжидательно глядя на неё, потом улыбнулся.
   - Здравствуйте, Катя.
   Маргарита с Александром тоже остановились, и Кате ничего не оставалось, как навесить на лицо приветливую улыбку и шагнуть им навстречу.
   - Добрый день.
   Она чуть смущённо глянула на Маргариту Рудольфовну, но краем глаза уловила усмешку Воропаева. Быстро глянула на него и невольно нахмурилась. Уж слишком её задел переизбыток ехидства, так и захотелось его чем-то уколоть в ответ. И ведь возможность была...
   Саша потешно поклонился, встретив её серьёзный взгляд.
   - Добрый день, Катенька.
   Маргарита настороженно приглядывалась к ней, но Сашу одёрнула, дёрнула за рукав, но ничего не сказала.
   - Здравствуйте, Александр Юрьевич.
   - Катя, Андрей у себя? - спросил Пал Олегыч.
   Пушкарёва кивнула.
   - Да, у себя, - осторожно ответила она, и неожиданно придумала, как отвлечь Ждановых от немедленного визита в президентский кабинет. - И Кира Юрьевна тоже. У себя.
   Все переглянулись.
   - Правда? Кира пришла на работу?
   Катя снова кивнула. Воропаев ухмыльнулся.
   - А вы, Катенька, как посмотрю, этому рады?
   Пушкарёва замялась, не зная, как выйти из неловкого положения, но помогла ей Маргарита.
   - Паша, надо обязательно зайти к Кирюше. Прямо сейчас.
   Пал Олегыч согласно кивнул.
   - Катя, скажите Андрею, что мы зайдём к нему позже.
   - Конечно, Пал Олегыч.
   Воропаев было направился следом за Ждановыми, но Катя ухватила его за рукав пальто. Саша обернулся и посмотрел на неё в полном изумлении. Перевёл взгляд на её руку, которая лежала на его запястье. Катя руку испуганно отдёрнула. Нервно сглотнула и тихо проговорила:
   - Александр Юрьевич, я думаю, вам лучше сразу пройти в президентский кабинет. Андрей вас ждёт.
   Воропаев приподнял одну бровь.
   - Мне назначена аудиенция?
   - Александр Юрьевич... - Катя вздохнула. - Пойдёмте. Это в ваших интересах. Мы вас уже давно ждём.
   - Интересно, - покачал головой Саша, но пошёл за Пушкарёвой, гонимый любопытством.
   Клочкова на рабочем месте отсутствовала, а из открытой двери кабинета нёсся голос Жданова.
   - Стреляй! Ну куда ты стреляешь? Слева... Ты знаешь, где лево, а где право? Вот, правильно.
   Саша в недоумении приостановился, но тут услышал детский голос, который с возмущением воскликнул:
   - Я сам! Сам!
   - Так стреляй!.. Сам!
   Воропаева сначала прострелило, а потом кольнуло и подбросило. Кажется, он в дверях Пушкарёву обогнал и первым ворвался в кабинет. И обалдел, от представшей перед ним картины. ЕГО сын сидел у Жданова на коленях и в азарте тыкал по кнопкам клавиатуры компьютера. Горящими глазёнками смотрел на экран и отталкивал руку Андрея, когда тот пытался нажать на кнопку, чтобы помочь ему.
   А его появления они не заметили. Это, честно говоря, задело за живое.
   - Что здесь происходит? - грозно поинтересовался он.
   Игра сразу была позабыта. Егор съехал с колен Жданова и бросился к отцу, счастливо улыбаясь.
   - Папа! Папа приехал!
   Саша растерялся. Исподлобья глянул на ухмыляющегося Жданова, а потом наклонился и взял сына на руки. Егор обхватил его руками и ногами, обнял за шею и довольно вздохнул.
   - Папа, ты больше не уедешь на работу?
   Он не ответил. Погладил сына по спине и повернулся к Кате.
   - Где она? - глухо поинтересовался он.
   Пушкарёва, всё это время с интересом наблюдавшая за ним и Егором, закрыла дверь кабинета и спокойно ответила:
   - Поехала к вам на работу. У неё кое-что случилось, Александр Юрьевич.
   Саша поморщился.
   - У неё постоянно что-то случается.
   Андрей сидел, развалившись в кресле, и наблюдал за смятением Воропаева с нескрываемым удовольствием. Всё происходящее ему очень нравилось.
   Саша его взгляд заметил и нахмурился сильнее.
   - Что ты смотришь?
   Жданов пожал плечами, но не сдержался и засмеялся.
   - Сань, он на тебя похож!
   Воропаев показал ему кулак, что привело Андрея в восторг.
   Александр сел на диван, усадил сына к себе на колени и пригладил его волосы, но они упорно продолжали топорщиться на макушке.
   - А ты почему не в садике? - догадался спросить он.
   Егор смешно наморщил нос.
   - Не хочу туда ходить.
   - Без истерик, пожалуйста, - ответил любящий папа. Потом вздохнул. - И что мне теперь делать?
   Андрей хмыкнул и потёр лоб.
   - Каяться идти.
   Саша скрипнул зубами.
   - Ну Машка...
   Егор привалился к его плечу, а Воропаев вдруг забеспокоился.
   - Ты не голодный? Егорка.
   Мальчик замотал головой уж слишком активно. Воропаев кивнул.
   - Понятно. Чем кормили, няньки? Чипсами и "Сникерсами"?
   - Нет, ты посмотри на него, - возмутился Андрей, обращаясь к Кате, - он ещё и недоволен!
   - А чем мне быть довольным? - Посмотрел на Катю. - Говоришь, она ко мне на работу поехала?
   Пушкарёва кивнула. Подошла к Андрею и выразительно поглядела на него.
   - Мама сказала, что твоя сетретарша мымра, - вдруг заявил Егор и все с удивлением посмотрели на него.
   - Во-первых, секретарша, - сухо проговорил Саша, - а во-вторых, твоя мама слишком много говорит. Вот только когда думать начнёт - непонятно.
   Ребёнок пожал плечами и зевнул.
   - Может, вам стоит ей позвонить? - предложила Катя и удостоилась тяжёлого взгляда Воропаева.
   - Думаю, не стоит. У меня сейчас слишком много слов на языке крутится. И все не лестные.
   - Тогда я сама позвоню, - упрямилась Катя. - Она сидит там и ждёт вас. А вы...
   - Катенька, кажется когда-то мы были на "ты".
   - Воропаев, не переходи на личности, - предупредил его Жданов.
   - А какие личности? Старые знакомые как никак.
   Катя вцепилась в плечо Андрея и молчала, не в состоянии выговорить ни слова от смущения. Жданов посмотрел на неё, приобнял за талию, а потом кинул на Воропаева убийственный взгляд. Тот фыркнул.
   Катя неожиданно разозлилась и сняла телефонную трубку. Саша ухмылялся, наблюдая за ней. А сам аккуратно перевернул сына, укладывая его на своих руках. Тот зевал и начал тереть глаза.
   Андрей украдкой наблюдал за Воропаевым, но уже и не думал усмехаться. Александр хоть и держался привычно холодно и с напускной равнодушностью, но то, как он обнимает сына, как уверенно уложил его на своих руках, успокаивающе поглаживая по руке - вот это всё удивляло безмерно. А Саша сам вроде и не замечал своих действий. Хмурился и погладывал на Катю со значением.
   - Она едет обратно, - сообщила Пушкарёва, положив трубку. И взглянула на Воропаева с видом победительницы. Александру стало смешно, но смеяться было нельзя, чтобы не потревожить сон сына.
   В кабинете повисла тишина, все боялись слово сказать, чтобы не разбудить ребёнка. Только переглядывались, а потом в дверь коротко постучали и все трое вздрогнули от неожиданности. Посмотрели на дверь, а в кабинет, переговариваясь между собой, вошли Ждановы-старшие.
   - Андрюша, мы приехали, - возвестила Маргарита и замерла, когда все неожиданно на неё шикнули.
   Егор у Саши на руках завозился и недовольно захныкал. Воропаев опустил голову и прошептал:
   - Тс-с.
   Маргарита с Пал Олегычем повернулись к нему и замерли в удивлении. Андрей схватил Катю за руку и сжал, с нетерпением ожидая дальнейшего развития событий.
   - Чей это ребёнок? - шёпотом поинтересовался Пал Олегыч.
   Саша сокрушённо вздохнул. Старался не встречаться со Ждановыми взглядом, досадливо поморщился и вздохнул вторично, на этот раз обречённо. Посмотрел на спящего сына, на его личико, а потом осторожно поднялся. Положил Егора на диван и укрыл своим пальто. Постоял, боясь, что сын проснётся, но Егор лишь перевернулся на бок и сунул в рот палец. Недовольно вздохнул, но не проснулся. Саша обернулся и глянул на Катю.
   - Посиди с ним, - еле слышно проговорил он. Она с готовностью кивнула. - Смотри, чтоб не упал. - А затем смело взглянул на Ждановых, но ничего не сказал, просто кивнул на дверь и сам первым вышел из кабинета. Ждановы непонимающе переглянулись и вышли следом.
   Андрей тоже вскочил и подошёл к Кате. Обнял её и быстро поцеловал в висок.
   - Я просто не могу это пропустить. Я должен это видеть, - шепнул он, а она укоризненно посмотрела на него, но Андрей уже шёл к двери.
   Когда осталась одна, Катя села в кресло и закрыла глаза. Сейчас она очень завидовала Егору. Как бы хотелось так же уснуть и не думать о взрослых проблемах. Вот только она уже не маленькая девочка.
  
  
   ------------///------------
  
  
   - Чей сын?
   - Мой.
   Это уже звучало в третий раз. И спрашивали по очереди. Сначала Маргарита, потом Пал Олегыч и наконец Кира.
   - Саша, это не смешно.
   Воропаев устало вздохнул.
   - А похоже, что я смеюсь?
   Андрей всё это время стоял у двери, плечом привалившись к стене, и наблюдал за всеми с живейшим интересом.
   Кира тяжело опустилась на свой стул, продолжая смотреть на брата в раздражении, подозревая, что это снова его шуточки.
   - Бред какой-то, - пробормотала она.
   Маргарита потёрла виски и посмотрела на мужа.
   - Паша, ты что-нибудь понимаешь?
   Саша упёр руки в бока и отвернулся от них, из последних сил сдерживая рвущееся наружу раздражение.
   - Мама, ну что понимать-то? - рискнул подать голос Жданов. - Ребёнок у него. Что такое?
   Кира зло уставилась на него, а Маргарита махнула рукой.
   - Ты вообще помолчи! Ещё непонятно, какое ты к этому всему отношение имеешь!
   - Я? - слова застряли у Андрея в горле. Он вытаращился на мать и даже головой помотал. - А какое я могу иметь к этому отношение? Ребёнок-то его. У меня детей нет... насколько я знаю.
   Пал Олегыч выразительно посмотрел на сына и постучал себя кулаком по лбу.
   - Ты замолчишь или нет? - закричала Кира, и Андрей решил, что лучше и правда помолчать немного. И послушать, чем всё это закончится, пока его не выгнали. А Воропаева повернулась к брату. - Ты в своём уме? Ты хочешь сказать, что у тебя ребёнок от Тропинкиной?
   Александр нахмурился. Потом коротко кивнул. Кира захохотала.
   - Хватит! - рыкнул Воропаев, глядя на неё. - Тебе смешно? Что тебе смешно?
   - А что ты мне предлагаешь? - воскликнула она, тут же прекратив смеяться. - Порыдать? Только и остаётся! Где были твои мозги, Саша?
   - Не кричите! - попросил их Пал Олегыч. - Не надо устраивать очередной спектакль! Сколько можно?
   - А сколько можно надо мной издеваться? - Кира закрыла глаза и глубоко вздохнула. - Я не понимаю, вы что, все с ума посходили? Один... спит с секретаршей, а другой... Господи, это просто кошмар какой-то.
   Андрей отвернулся, чтобы не смотреть на неё. Ответные слова так и рвались с языка, но сегодня был не его день. Да и Сашка после слов сестры просто взорвался. Так глянул на неё, что Пал Олегыч невольно сделал шаг к нему навстречу. Положил руку ему на плечо, но Воропаев всё равно сжал кулаки.
   - Да что вы меня держите? Я ни перед кем отчитываться не обязан, ясно? Мой сын. Мой. А кто его мать, кроме меня никого не касается!
   - Ну конечно! - Кира вскочила. - Маша Тропинкина! Нет, ты только вдумайся! Её наглость переходит всякие границы, я не знаю, как её уволить, а тут приходит мой любимый братик и заявляет, что он ей ребёнка сделал! Бог знает сколько лет назад!
   - Пять, - отчеканил Воропаев, сверля сестру бешенным взглядом. - Ему пять лет. И его зовут Егор. И он твой племянник!
   - Не смеши меня! Никогда не поверю, что ты такой дурак, что признал его!
   Андрей всерьёз перепугался, что Сашка не выдержит и бросится на неё, позабыв обо всём, но он вдруг побледнел и отвернулся. Кира усмехнулась, наблюдая за ним, а потом села обратно в своё кресло. Кивнула.
   - Хоть на это ума хватило. А я уж испугалась, что тебе последние мозги отшибло... Какие же вы мужики идиоты всё-таки. Как мало надо - несколько пошлых улыбочек и размер груди побольше...
   - Кира! - воскликнула Маргарита, изумлённо глядя на неё.
   - Скажите, что я не права!
   - Кира, не надо так, - покачал головой Пал Олегыч. - У тебя нет права говорить такие вещи.
   - Правда? А вы их защищайте, Пал Олегыч, защищайте! Один вам уже невестку привёл в дом? Хищницу бессовестную. Тихоня!.. Сожрала вашего сыночка вместе со всеми банковскими реквизитами и не подавилась! А Тропинкина похлеще будет! Она даже не знает, как слово "реквизит" пишется! Да ей это и не нужно! Не даром ты, Сашенька, всё у ресепшена спотыкался, глаз отвести не мог!
   Андрей с Сашей переглянулись. Пал Олегыч посмотрел на них по очереди и только головой покачал.
   Маргарита присела на диван и вздохнула. Потом подняла глаза на Александра.
   - Почему ты столько лет молчал?
   Тот смятённо посмотрел на неё. Нервно дёрнул плечом и отвернулся.
   - Родители так и не узнали...
   Он неожиданно взмахнул руками и закрыл глаза.
   - Не надо об этом. Это мой грех.
   - Слава Богу, что не узнали, - прошептала Кира. - Маму бы это убило.
   Саша резко развернулся и посмотрел на неё. Но ничего не сказал. А Маргарита воскликнула:
   - Кира, прекрати!
   Воропаева изумлённо посмотрела на неё.
   - Я виновата, да?
   - Какая у него фамилия? - спросил Пал Олегыч. - Он Воропаев?
   Саша болезненно поморщился. Отрицательно покачал головой.
   - Александрович. Но не Воропаев.
   - Александрович, - передразнила Кира еле слышно.
   - А почему не Воропаев? - требовательно поинтересовался Жданов-старший. - Насколько я понял, ты о нём заботишься, ты ребёнка любишь, но фамилию свою не дал.
   - Пал Олегыч, это формальность! - воскликнул Саша, пытаясь себя оправдать.
   - Это не формальность, это твой долг. Тебе не восемнадцать лет, по-моему.
   - Пап, оставь ты его в покое. Они взрослые люди, сами разберутся.
   - А ты меня не учи, - прикрикнул на него отец. - Ты тоже такой же. Взрослые люди, а решения принимать не умеете. И что самое скверное, мне кажется, что в этом виноваты мы. И я, и Марго, и ваши родители... Это уже закономерность, вы постоянно что-то скрываете, пытаетесь найти какие-то немыслимые выходы, которые искать не надо. И это вместо того, чтобы просто принять решение - единственное и правильное. Смелости вам не хватает... Чему-то мы вас не научили. От этого все проблемы.
   - Папа, что ты говоришь? - вздохнул Андрей.
   - Это не я говорю. Это так и есть. Вы мне это каждым своим поступком доказываете. Как можно было скрыть ребёнка? Первого в нашей семье ребёнка? Неужели ты на самом деле думал, что мы можем его не принять?
   Саша вдруг разозлился и ткнул пальцем в сторону сестры.
   - Я не думал. Я и так знал.
   - Не вали всё на меня! - воскликнула она, оскорбившись. - Это тебе хватило ума заиметь ребёнка на стороне!
   - На какой стороне? Я совершенно свободный человек!
   Андрей так заслушался и засмотрелся, что едва не упал, когда за его спиной открылась дверь. Оглянулся, увидел Тропинкину и удивлённо приподнял брови. Встретил решительный взгляд и тихонько охнул. И сместился в сторону, чтобы дать ей дорогу. Может и не надо было её впускать, воспользоваться моментом и выпихнуть её обратно в приёмную, чтобы попытаться избежать скандала, но Маша своим взглядом его просто отодвинула в сторону. И он уступил.
   Воропаев повернулся на звук открывшейся двери, увидел Тропинкину и ругнулся вполголоса.
   - Тебе что здесь надо? Иди к ребёнку!
   - С ребёнком всё в порядке, - отрезала Маша, - а я думаю, имею полное право здесь находиться!
   Саша застонал.
   Кира со злой насмешкой наблюдала за ним, потом перевела взгляд на Тропинкину.
   - Во-от, а я о чём говорила? Пал Олегыч, теперь вы понимаете истинную причину его молчания?
   - Кира, замолчи, - попросил Саша, цедя слова сквозь зубы.
   - Да нет, почему же? - Маша воинственно подбоченилась. - Не зря же я сюда пришла. Послушаю.
   - Маша, - начал Пал Олегыч, - не надо так реагировать. Мы уже всё знаем и... конечно, Саша был не прав, что молчал так долго...
   Воропаев возвёл глаза к потолку, а Маша с Кирой одновременно усмехнулись.
   - Пал Олегыч, не надо меня успокаивать. Я не скандалить пришла. Просто я хочу знать, что тут происходит. Как никак это касается моего ребёнка. А про то, что "Саша не прав", я знаю лучше, чем кто-либо другой. И не надо так на меня смотреть, Кира Юрьевна. Я от вашего взгляда на части не развалюсь!
   Кира выпрямилась в кресле.
   - Вот нахалка, а? Она меня ещё и оскорбляет.
   - Я ничего такого не сказала!
   - Ничего умного! - кивнула Воропаева.
   - Да куда уж мне!
   - Хватит! - заорал Воропаев. Зыркнул на сестру, потом на Машу. - Я тебе сказал - иди к Егору, я сейчас приду и поедем.
   Маша развела руками.
   - А мне ехать некуда, милый. Ты ещё не в курсе?
   Кира зааплодировала.
   - Отлично! Просто великолепно! Сашка, неужели ты на это купишься? Как это называется? Развод?
   Маргарита опустила глаза и покачала головой.
   Саша подошёл к Тропинкиной вплотную и вцепился в её локоть. Посмотрел прямо в глаза. Заговорил тихо:
   - Я тебя очень прошу - иди. Я всё решу. Иди.
   Она закусила губу.
   Кира закрыла глаза и вздохнула.
   - Как же я от вас от всех устала...
   Маша не сдержала злой усмешки.
   - А как я устала - кто бы знал!
   Воропаева дёрнулась, как от удара, открыла глаза и посмотрела на неё.
   - Что ты лезешь не в своё дело? Убирайся вон из моего кабинета!
   - А вот кричать на меня не надо, - грозно нахмурившись, начала Тропинкина, хотела шагнуть к столу, но Воропаев подхватил её под руки и потащил к двери. Маша начала сопротивляться, но Саша был сильнее и проворнее, а Андрей ещё и дверь открыл.
   - Иди к Егору! Маша!
   Дверь закрыл, а Тропинкина от злости пнула её с другой стороны, а потом раздался быстрый стук её каблуков. Она вышла из приёмной и Александр вздохнул с облегчением. Потом обернулся.
   Пал Олегыч смотрел на него, потом вздохнул, сел на диван рядом с женой и невесело протянул:
   - Да-а, дела...
   Саша сунул руки в карманы брюк и исподлобья глянул на сестру.
   - Довольна? Почему ты так себя ведёшь?
   По её щекам вдруг потекли слёзы.
   - Я опять виновата, да? Я у вас во всём виновата! Я для вас всё делала, ходила за вами, как за маленькими, волновалась, переживала, а вы? Вы меня бросили! Все бросили.
   - Я тебе уже сегодня говорил, Кира, - проговорил Андрей, - что тебе пора начать жить самой. Без нас.
   - Да идите вы к чёрту!
   - Кирюша, - взмолилась Маргарита.
   Но она развернулась на кресле и заревела. Все помолчали, слушая её безутешные рыдания, а потом Саша глубоко вздохнул.
   - Ладно... мне пора идти.
   Андрей кивнул и уже повернулся к двери, как Кира снова подала голос.
   - Ты уходишь? - неверяще спросила она у брата. - Вот просто так уходишь?
   Саша остановился и в растерянности посмотрел на неё.
   - Кира, у меня ребёнок спит на диване в кабинете. Мне нужно отвезти его домой. Мне не до тебя.
   - А-а, - тихо протянула она. - Хорошо... Иди.
   Тон был настолько безликим, что у Саши внутри всё вновь забурлило.
   - Кира, - проскрежетал он, но в последний момент сумел сдержаться и вышел из кабинета, что-то рассерженно бормоча себе под нос.
   Андрей вышел следом за ним, а в кабинете повисла напряжённая тишина. Ждановы сидели на диване и молчали, а Кира вытерла слёзы. Потом с горько усмехнулась.
   - А вы... не знаете, где можно купить билет на Луну?
  
  
   36.
  
  
   - Убью, - рыкнул Воропаев. Поднёс руку к Машиному лицу, растопырил пальцы, а потом медленно сжал руку в кулак. Тропинкина втянула голову в плечи и сильно зажмурилась. Саша ещё посверлил её взглядом, но затем отвернулся, отошёл к дивану. Маша осторожно приоткрыла один глаз, поняла, что он больше на неё не смотрит, и вздохнула с облегчением.
   Андрей сел в своё кресло и крутанулся, оттолкнувшись ногами.
   - Это надо было видеть, - заговорил он громким, восторженным шёпотом. - Кать, ты не представляешь, что было. Он бился, как лев!
   Воропаев многозначительно глянул на него.
   - Заткнись, клоун.
   Но Жданова это только больше развеселило. Катя подошла к нему, наклонилась и что-то прошептала ему на ухо. Лицо Андрея недовольно вытянулось.
   - А что я такого сказал?
   Маша обернулась и посмотрела на Александра. Подойти боялась, а оставаться сейчас в стороне было неправильно. Подошла к нему.
   - Саша...
   Он поднял на неё тяжёлый взгляд. Маша окончательно приуныла, но продолжила на свой страх и риск.
   - Саша, а что теперь делать-то?
   - Сказал бы я тебе, - рассерженно пробормотал Воропаев. Вздохнул и откинул со лба спящего сына чёлку. Тот хныкнул, перевернулся на бок и открыл глаза, часто заморгал. Александр уже смелее потрепал его по волосам.
   - Просыпайся, чемпион. Ехать надо, - и поднялся, освобождая место Маше. - Собирай его.
   Так как сейчас, Маша уже давно не волновалась. Поведение Воропаева никаких надежд не внушало, наоборот, усугубляло чувство неопределённости. Маша даже представить не могла, как Саша разрешит сложившуюся ситуацию. Ничего хорошего она от него ждать не привыкла, вот и в этот раз испытывала обоснованное беспокойство. А уж его взгляды... прямо мороз по коже.
   Егор спросонья капризничал, никак не хотел одеваться, Маша его уговаривала, но делала всё машинально, ни на секунду не прекращая думать о том, что её ожидает. Украдкой поглядывала на Воропаева, который вполголоса что-то обсуждал со Ждановым.
   - Значит, ты ушла из дома? - спросил Саша, когда они вышли из президентского кабинета, скомкано попрощавшись с Андреем и Катей.
   - Почему сразу ушла? - обиделась она. - Может, меня выгнали?
   - Не выдумывай.
   - Ничего я не выдумываю! Егор, перестань шапку снимать, сейчас на улицу пойдём.
   - Она мне мешает!
   Саша наклонился и взял сына на руки.
   - Не надо капризничать, - попросил он ребёнка. - Сейчас домой поедем.
   - Он устал, - затараторила Маша. - И обедать уже пора. Егор, ты кушать хочешь?
   Ей никто не ответил. Егор обнял отца за шею и затих, а Воропаев спросил о другом.
   - Так ты без вещей? - Усмехнулся. - В чём была, в том и ушла? Гордо вскинув подбородок?
   - Не смейся надо мной. А сумку с вещами я внизу, у Потапкина оставила.
   - Какая ты находчивая.
   Маша стукнула его по плечу.
   Воропаев шёл по коридору быстрым, уверенным шагом, Маша едва за ним поспевала. Сосредоточенно сопела и всё пыталась ухватиться за его локоть. А потом они оказались в холле, просто выскочили туда, как Тропинкиной показалось, и она неожиданно перепугалась. А точнее, струсила. Как в детстве, когда ты должна спрыгнуть с тарзанки в воду, на тебя все смотрят, потому что ещё пару минут назад ты хвасталась, что сделаешь это с лёгкостью, а теперь стоишь у обрыва и отчаянно трусишь. Вот и сейчас она чувствовала нечто подобное. Вышла в холл, и на неё сразу обратилось множество жадных взглядов. Краем глаза у бара заметила дамочек из женсовета и Клочкову, которые пили там кофе и вяло переругивались с Викторией. А тут вдруг такое! Ясно, что все уставились на них, разглядывая с беспардонным любопытством.
   Смотреть в их сторону Маше сейчас не хотелось, но просто проигнорировать подруг ей показалось неправильным. Она глянула на них и послала им мимолётную улыбку. Из-за ресепшена поднялся Федька, глядя на неё безумными глазами, но на него Маша не смотрела принципиально. Когда остановились у лифта, спряталась за Сашей и начала поправлять Егору шарф, чтобы как-то оправдать своё нежелание смотреть по сторонам.
   Странно, а раньше думала, что когда всё станет известно, когда все узнают, что она - мать единственного на данный момент наследника всего "Зималетто", то тогда она почувствует себя королевой, хозяйкой положения, это будет платой за все муки прошедших лет... Не вышло. Почему-то.
   - Егор, не мотай ногами, - тихонько одёрнула она сына. - Папу пачкаешь.
   Воропаев наблюдал за ней с откровенной усмешкой. От этого взгляда Маша стушевалась и отвернулась.
   - Я хочу кушать, - заявил Егор уже в машине. Маша прижала его к себе покрепче и кивнула.
   - Конечно, хочешь. Время-то уже... - а потом рискнула поинтересоваться у Воропаева: - Саша, а куда мы едем?
   Он бросил на неё быстрый взгляд через зеркало заднего вида.
   - Домой.
   Маша задумалась. Потом поинтересовалась:
   - К кому?
   Воропаев разозлился.
   - Ко мне. А потом я решу.
   От сумбура, царившего в голове, Маша нахмурилась. Размышляла не меньше минуты, потом сказала:
   - Мы можем у Кати переночевать. Она предлагала.
   - Ты с ума сошла? Неужели ты думаешь, что я позволю, чтобы мой ребёнок мотался по чужим квартирам?
   - Жалко, что я раньше этого не знала, - не удержалась Маша от язвительности, - а то уже давно бы из дома ушла.
   - Не зли меня.
   Маша обиженно надула губы и замолчала.
   Когда подъехали к дому Воропаева, Саша оставил машину на стоянке, они вышли, а Егор отказался идти сам. Снова закапризничал, и Маше пришлось нести его на руках самой, потому что Воропаев нёс сумку с их вещами. Маша запыхалась и поэтому, как только вошли в квартиру, со вздохом облегчения опустила сына на пол.
   - Господи, Егорка, какой же ты тяжёлый стал.
   Саша поставил сумку в угол и посмотрел на сына. Улыбнулся.
   - Так и должно быть. Едим и спим. Растём.
   - Папа, ты здесь живёшь? - спросил Егор, с любопытством озираясь. И не дожидаясь пока ему ответят, прямо в ботинках, пошлёпал в комнату. Саша наблюдал за ним, привалившись к стене. Через минуту мимо него на кухню проскользнула Маша, и он услышал, как хлопнула дверца холодильника.
   - Саш, раздень его, он сейчас вспотеет.
   Александр ещё мгновение стоял неподвижно, пытаясь прочувствовать ситуацию, потом снял пальто и аккуратно повесил его на вешалку, и только после этого пошёл искать сына.
   - А здесь игрушки есть?
   Саша расстегнул лямки джинсового комбинезона сына, посадил ребёнка к себе на колени и потянул штанины вниз. С сожалением покачал головой.
   - Нет. Но купим.
   - Всё, что захочу?
   - Почти.
   - Почему почти?
   - Потому что нельзя получить всё, что хочешь. Так не бывает.
   Ребёнок затих, задумавшись, и позволил отцу спокойно себя раздеть.
   - Пап, а если всё равно хочется?
   Саша засмеялся и поцеловал его в висок.
   - Мой сын. Если очень хочется, то можно, - шепнул он ему на ухо. - Только осторожно.
   Поставил Егора на пол и тот сразу подпрыгнул.
   - Кушать хочу.
   - Мама уже обед готовит, потерпи.
   - А где я буду спать?
   Саша поднялся и взял сына за руку.
   - Ну пойдём посмотрим, где ты будешь спать...
   Ничем особенным Маша их с Егором порадовать не смогла, так как холодильник был почти пуст. Они пообедали на скорую руку, а потом Саша позвонил в ресторан и заказал основательный ужин.
   Егор носился по квартире, как маленький ураган. От него было много шума и забот. Он облазил все шкафы и ящики, пытаясь найти замену игрушкам, которых не было. Маша на него ругалась, волновалась, как к такой суматохе отнесётся Воропаев, привыкший к тишине и покою. Саша за Егором походил около получаса, в конце концов, утомился и присел в гостиной. Точнее, прилёг на диван и закрыл глаза.
   - Он непоседа, - тихо сказала Маша, присаживаясь на краешек дивана и пристраивая ладошку у Воропаева на животе.
   - Это в тебя, - ответил он, не открывая глаз. - Я был спокойным ребёнком.
   - Так я тебе и поверила, - улыбнулась Маша. Потом наклонилась и обняла его, прижалась щекой к его свитеру. - Прости меня, пожалуйста.
   - За что?
   Она прерывисто вздохнула.
   - За всё... что сегодня случилось. Я знаю, ты думаешь, что я специально... но это не так.
   Он нехорошо ухмыльнулся.
   - Правда?
   Маша выпрямилась и посмотрела на него с горьким сожалением.
   - Я так и знала.
   Воропаев открыл глаза.
   - Что ты хочешь мне сказать? Я не просил тебя оправдываться.
   - Я не оправдываюсь... Я хочу тебе объяснить.
   Он заложил руку за голову и легко улыбнулся.
   - Не надо.
   - Злишься, что я сорвалась на Киру?
   - Я тоже сорвался.
   - Ну ты... это ты. Ты её брат... Как-то глупо всё получилось. Я так долго строила планы, мечтала, придумывала речи, а вышло всё глупо.
   - И что ты там придумывала?
   - Как скажу ей всё, посмотрю в глаза... Пыталась представить, какое облегчение я в этот момент почувствую.
   - А почему ты её ненавидишь? Ты меня должна ненавидеть, а не Киру.
   Маша повернулась и непонимающе посмотрела на него.
   - Что ты такое говоришь?
   - А разве не так? При чём здесь Кира?
   - Да при всём, - воскликнула она, но тут же сникла. - Я не хочу с тобой ругаться. Сегодня такой день... То есть не из-за того, что сегодня в офисе произошло, а сейчас... Мы все втроём здесь. Такого ещё никогда не было.
   К ним подбежал Егор и попытался вскарабкаться на диван, смешно сопя. Саша подхватил его одной рукой и помог залезть. Егор уселся на его ногах и развёл руками.
   - Нет игрушек.
   Воропаев засмеялся, а Маша только улыбнулась.
   - Завтра поедем в магазин и купим тебе игрушки, - успокоил Саша сына.
   - И в садик не пойду!
   Воропаев погладил его по голове.
   - Пойдёшь.
   - Нет! Папа, я не хочу!
   - Пойдёшь, - спокойно повторил Александр, улыбнувшись.
   - Не спорь с папой, - одёрнула Егора Маша. - Как он сказал, так и будет.
   Егор надулся и сложил руки на груди.
   - А когда меня будут слушаться?
   - Когда вырастишь, - успокоил его Саша.
   - И мама будет меня слушаться?
   - И мама.
   - И ты?
   - Обязательно.
   Маша посмотрела на них и покачала головой.
   - Как же вы оба покомандовать любите. Страшное дело.
   Весь вечер Маша старалась Воропаеву ничем не докучать. Больше помалкивала и смотрела, как он играет с сыном. Они возились на ковре, что-то рисовали, а она сидела в кресле и смотрела на них и по первой просьбе бросалась помогать или что-то делать. Егор смеялся, прыгал вокруг отца и был безумно доволен. Маша наблюдала за сыном с лёгкой улыбкой, таким довольным он бывал только когда Саше удавалось уделить ему достаточно внимания. Когда он никуда не торопился, играл с ним, а вот так валялся на ковре, наверное, впервые. Егор просто визжал от восторга.
   Но Маша всё равно ощущала беспокойство. Не верилось, что Воропаев так легко замнёт тот скандал, который произошёл сегодня. И произошёл именно по её вине. Она ждала упрёков, ещё одного скандала, но настроение у Александра было на удивление благодушным, он словно и успел позабыть обо всех сегодняшних треволнениях. Хотя Маша не исключала, что продолжение последует, как только Егорка уснёт. Присматривалась к Саше внимательнее, пыталась уловить недовольство или задумчивость, намёк на то, что он злится, но ничего не замечала. Но и успокаиваться не спешила.
   После ужина ему позвонили, по обрывкам фраз Маша поняла, что звонит Маргарита. Саша больше слушал, чем говорил, а потом и вовсе ушёл в свой кабинет. Как тут можно было усидеть? Маша вскочила и забегала по комнате, но когда Воропаев из кабинета вышел, выглядел по-прежнему спокойным и ничем не обеспокоенным. Её вопросительный взгляд проигнорировал и снова уселся на ковёр рядом с сыном.
   Маша села обратно на диван, но успокоиться никак не могла. Потомилась немного, потом рискнула поинтересоваться:
   - Маргарита Рудольфовна звонила?
   Саша обернулся через плечо и посмотрел на неё. Кивнул.
   Маша подождала, что он что-то ещё ей скажет, но он молчал, опять повернулся к сыну. Она с трудом сдержала раздражённый вздох.
   - Что сказала?
   - Да ничего, - пожал он плечами. - Они хотят познакомиться с Егором. Завтра.
   - Да? - взволнованно выдохнула Маша. - И что?
   - Да ничего, - пожал плечами Воропаев. - Или ты против?
   - Я? - растерялась она. Потом покачала головой. - Я не против. А ты?
   - А с чего я должен быть против?
   От столь глупого диалога Маша разозлилась. Пробормотав себе под нос что-то вроде "непробиваемый чурбан", ушла на кухню.
   Но как дальше жить, было совсем непонятно. От тоски она даже матери позвонила, правда, заперевшись в ванной, чтобы Воропаев не услышал.
   Егора упрашивать пойти спать не пришлось. Он сам уснул, набегавшись и наигравшись вдоволь, правда, довольно поздно. Прилёг на диван, закрыл глаза и чуть не свалился на пол. Саша в последний момент успел подхватить его на руки и отнёс в гостевую спальню. Маша поспешила за ним, чтобы уложить Егора спать, надеть пижаму и обложить подушками, чтобы ночью не скатился с кровати. Воропаев к этому относился спокойнее и вполне мог уложить его в кровать прямо в спортивном костюме, укрыв одеялом в шёлковом пододеяльнике, как взрослого.
   В спальне у сына пробыла достаточно долго. Нужно было убедиться, что ему удобно, не холодно и будет не страшно, если проснётся. Потом поцеловала его на ночь и тихо вышла из комнаты, оставив дверь приоткрытой.
   В гостиной Воропаева не было, да и свет был выключен, горела только настольная лампа на журнальном столике. Маша прошла в спальню и остановилась в дверях. Воропаев уже лежал в постели и читал какие-то документы. Когда она вошла, поднял на неё глаза и выжидательно посмотрел. Маша тихонько вздохнула. Идеальная семья, да и только - ребёнка уложили, а теперь есть время для себя.
   Вот только что со всем этим делать, пока не ясно.
   - Что ты стоишь? Спать не будешь ложиться?
   - Буду.
   Она подошла и присела на кровать. Задумалась. Саша искоса глянул на неё, снова оторвавшись от чтения.
   - Маш, может хватит, а? Что ты изнываешь?
   - Я не изнываю. Я не знаю, как себя вести.
   - Ах вот что. Конечно, ты ведь первый раз в этой спальне и в этой постели. Ложись, наконец.
   - Ответь на один вопрос.
   - Только на один, - неохотно согласился он.
   - Почему ты так легко ко всему этому отнёсся? Я этого не понимаю. Столько лет лжи, а сейчас ты ведёшь себя как ни в чём не бывало.
   - А что я по-твоему должен делать? Бросаться на стены или на тебя с кулаками? Всё уже случилось. А обстоятельства надо принимать такими, какие они есть. Что зря переживать? Как ты это любишь делать.
   - А ты просто каменный... - не удержалась Маша.
   Воропаев рассмеялся и отложил документы на тумбочку.
   - Ты только сейчас это поняла?
   - Нет. Но пугать это меня начинает сейчас. Почему-то.
   Он потянулся к ней и подцепил бретельку её кофточки.
   - Ложись спать.
   Маша переоделась в ванной, надела ночную рубашку и вышла в спальню. Воропаев посмотрел на неё, потом взгляд стал удивлённым. Она застыла перед ним.
   - Что?
   - Давно не видел тебя в ночной рубашке.
   - Да уж, - вздохнула Маша, - я знаю, что семейные вечера тебе осточертеют довольно быстро.
   - Какая ты всё-таки вредная бываешь.
   Она залезла под одеяло, прилегла рядом с Сашей, но не прикоснулась. Вздохнула. Воропаев с интересом наблюдал за ней, усмехнулся и сполз по своей подушке вниз. Повернулся к Маше лицом и хитро улыбнулся, глядя ей в глаза.
   - Ну что?
   - Ничего, - пробормотала она, но руку подняла и обняла его за шею. - Никак не решу - то ли на тебя ещё больше разозлиться, то ли себя хорошенько отругать.
   - Я даже не подозревал, что ты так много думаешь.
   - Ты всегда подозревал, что я полная дура, да? - в тон ему проговорила Маша.
   Саша застонал, прикрыв глаза.
   - Замолчи, наконец! - взмолился он.
   Его рука пробралась под одеяло и начала гулять по её телу. Поцеловал быстрым нетерпеливым поцелуем. Несколько минут они увлечённо целовались, Маша перевернулась на спину, чтобы ему было удобнее, и обняла его сильнее.
   - Мама! Мам!
   Саша оторвался от неё, поднял голову и непонимающе уставился на закрытую дверь спальни. Маша вздохнула и облизала губы.
   - Егорка проснулся.
   Воропаев прерывисто вздохнул.
   - Надо же...
   - А ты как думал? Ребёнок...
   - Мама! - голос сына становился всё требовательнее и жалобнее.
   Воропаев скатился с нее, и Маша поторопилась встать. Натянула рубашку на обнажившуюся грудь, а сверху ещё халат накинула.
   - Я быстро, Саш. Сейчас он уснёт.
   Он подпёр голову рукой и жалостливо посмотрел на неё.
   - Давай быстрее.
   Она кивнула и вышла из спальни.
   Быстро не получилось. Егор никак не хотел засыпать, хотел то пить, то в туалет, то вообще гулять. Маша рассказала ему по памяти пару сказок и, в конце концов, прилегла рядом с ним.
   - Спи.
   - А папа ушёл?
   - Нет, он в соседней комнате. Спит давно. А ты не спишь. Спи.
   Мальчик завозился, повздыхал и прижался к ней.
   Маша сама едва не заснула, старательно таращилась в темноту, а глаза сами закрывались. Наконец Егор уснул, и она осторожно встала.
   Воропаев спал. На животе, подмяв под себя подушку, и глубоко дышал. Маша постояла у кровати, разглядывая его, а потом осторожно залезла под одеяло, боясь его разбудить. Саша перевернулся на бок и попытался открыть глаза, но Маша успокаивающе погладила его по плечу.
   - Спи, спи.
   Он вздохнул и подложил под щёку ладонь, совсем как маленький. Маша ещё посмотрела на него, потом выключила свет и легла, придвинулась поближе к нему. Подумала и укрыла Воропаева одеялом.
   Может и правда прекратить бояться? Пусть всё идёт так, как идёт. Вдруг само как-нибудь наладится? Так же бывает...
  
  
   37.
  
   Несколько дней спустя
  
   Безумно хотелось спать. Андрей едва сдерживался, чтобы не начать зевать во весь рот на совещании, а как только оказался в кабинете, устроился в кресле и блаженно прикрыл глаза. Слышал, как по кабинету ходит Катя, осторожно, боясь ему помешать. Жданов в какой-то момент всё же заставил себя приоткрыть глаза и посмотрел на неё. Увидел, что она стоит у стола в пальто, перебирает какие-то документы, и удивился.
   - Ты куда собралась?
   Катя оглянулась. Встретила его взгляд и улыбнулась.
   - В банк. Ты забыл?
   Он застонал. Потом потянулся.
   - Прямо сейчас?
   - Сейчас. Меня Колька отвезёт, он меня внизу уже ждёт. - Андрей попытался возразить, но она его перебила: - А ты бы, Андрюш, поехал домой. Тебе поспать надо.
   Катя подошла к нему и погладила по плечам. Жданов вздохнул. Потом не удержался и зевнул.
   - Домой... Кто бы меня отпустил домой. Отец обещал приехать, а что я ему скажу? Что я устал и уехал спать?
   Катя наклонилась и поцеловала в макушку.
   - Тебе надо выспаться. Просто выспаться.
   Андрей покивал, но ничего не сказал.
   Когда Катя ушла, он поёрзал в кресле и вместо того, чтобы встать, закинул ноги на журнальный столик, сложил руки на животе и снова закрыл глаза. Правда, пообещал себе, что это минут на десять, не больше. Глаза сами собой закрывались.
   Выходные они провели на даче. Погода стояла солнечная, снег искрился, воздух казался пьянящим и они с Катей вдвоём - наконец-то! - вдалеке ото всех. Никто не мешает, не подглядывает и жизни не учит. Два дня покоя и счастья. Ясно, что тут уж было не до сна. Возвращаться в город ужасно не хотелось, они тянули с отъездом и выехали только вечером, когда Катин телефон просто раскалился от гневных звонков Валерия Сергеевича.
   В Москву вернулись ближе к полуночи, Андрей отвёз Катю домой, по пути пытаясь уговорить её поехать ночевать к нему, но она лишь качала головой. Он обещал поговорить с Валерием Сергеевичем, убедить его (в конце концов, они провели на даче два дня, а Пушкарёв же не мальчик, должен понимать, что они там не за ручки держались), но Катя протестовала.
   - Это слишком, Андрей. Этого папа уж точно не поймёт. Он меня на дачу отпускать не хотел, а теперь я ему что скажу?
   Жданов надулся и выразительно вздохнул.
   - Что, что... Так и сказать - что мы хотим жить вместе.
   Катя странно посмотрела на него, а потом отвернулась, но Андрей заметил улыбку, появившуюся на её губах. Ему это почему-то показалось лёгкой насмешкой.
   - И нечего смеяться. Я серьёзно.
   - А ты не боишься, что я тебе надоем?
   - Что? - возмутился он в полный голос.
   Пушкарёва повернулась к нему и улыбнулась.
   - Андрюш, я же буду каждый день мелькать у тебя перед глазами. С утра до вечера.
   Жданов тоже улыбнулся, мгновенно включившись в её игру.
   - И мелькай. Я только этого и хочу.
   Катя засмеялась и покачала головой, а Андрей взял её за руку.
   Но убедить её поговорить с отцом сразу же, не удалось. Она сказала:
   - Не выдумывай, - поцеловала его и вышла из машины.
   Жданов, облокотившись на руль, с тоской наблюдал, как она идёт к подъезду, открывает дверь, и вот уже скрылась от его взгляда. Внутри, в районе сердца появилось странное томление, которое преследовало его в последний месяц неотступно, каждый раз, как приходилось расставаться вечером с Катей Пушкарёвой. Это удивляло и в то же время немного настораживало, но изменить он ничего не мог, уже понял это и даже смирился с этим. Смириться-то смирился, но чувствовал, что пора что-то менять. Надоело томиться. И в какой-то момент понял, что от этого тягостного чувства пришла пора избавляться. А для этого нужно было выискать способ, чтобы не расставаться вот так каждый день.
   Надо, чтобы Катя переехала к нему.
   В его холостяцкую квартиру, в которую он не любил впускать женщин. Даже Кира, несмотря на их долголетние отношения, была в его "холостяцкой берлоге" нежеланным гостем. Он всегда ценил своё одиночество и хотя бы иллюзию, но свободы.
   А сейчас всё бы отдал, что увезти Катю к себе и больше не отпускать. Пусть бы жила, мелькала у него перед глазами, даже злила его иногда, но была бы рядом. А он бы приходил бы вечером домой, открывал дверь и понимал, что она ДОМА. И он дома.
   Они вместе дома.
   Ведь так бывает? И бояться таких желаний глупо. Наверное, пришла пора.
   С такими мыслями доехал до дома, воодушевлённый принятыми решениями и той уверенностью, которую испытывал. А у подъезда увидел Малиновского, который сидел на лавочке и, скорбно опустив голову, что-то бормотал себе под нос. Жданов нахмурился, отметив его странную позу, а когда подошёл ближе, понял, что Ромка изрядно пьян.
   Остановился перед Малиновским и с минуту с интересом разглядывал, ожидая, когда же Ромка его наконец заметит, но тот голову поднимать не торопился. Вздыхал и наводил своим видом на Жданова тоску.
   - Ромио, ты кого здесь ожидаешь, если не секрет конечно. Уж не меня ли?
   Малиновский поднял голову и попытался сфокусировать на нём взгляд, видимо ему это удалось, потому что Рома пьяно заулыбался.
   - Палыч... Палыч! Ты за мной приехал?
   Андрей выразительно вздохнул, разглядывая его.
   - А как же? Торопился.
   Рома кивнул.
   - Хорошо... - сдвинулся на лавке, как бы приглашая Жданова присесть. - А где ты был?
   - Малиновский, ты чего приехал? Что случилось?
   Тот пожал плечами и грустно вздохнул.
   Ничего не оставалось, как тащить пьяного друга к себе. Не оставлять же на лавочке в морозную ночь? Андрей только вздохнул. У него было настроение помечтать, а тут такой подарочек. Чёрт бы Малиновского взял, всё испортил.
   И вот после бессонной ночи, Андрей засыпал на ходу. Ромка угомониться никак не мог и ещё долго трепал Жданову нервы своими пьяными рассуждениями о том, как несправедлива всё-таки жизнь. Угомонился ближе к трём часам ночи, а утром благополучно проспал. Точнее, отказался вставать, сославшись на ужасное самочувствие и Андрей оставил его спать, а сам поехал на работу, то и дело мотая головой, чтобы согнать сон. Сил едва хватило на то, чтобы провести совещание.
   А теперь долгожданная тишина и можно закрыть глаза и хоть на десять минут забыться. А потом он встанет. Встанет и начнёт работать. И встретит отца бодрым, а не с усталым и валящимся с ног от недосыпа.
   Кажется, он уснул. Словно провалился в пропасть, как только в кабинете стало тихо. Сполз в кресле, насколько это было возможно, сложил руки на животе и заснул. А проснулся оттого, что кто-то стоял над ним, а потом почувствовал, как его гладят по груди - медленно и соблазняющее, словно боясь, что он проснётся слишком резко.
   Андрей вздохнул, откинул голову на спинку кресла и сонно улыбнулся, всё ещё не открывая глаз.
   - Я не сплю, милая... Не сплю.
   Аромат духов был таким знакомым, почти родным, но в то же время Жданова это насторожило. Он открыл глаза и как раз вовремя, чтобы увернуться, прежде чем Кира наклонилась к его губам.
   - Ты с ума сошла? - воскликнул он, поднимаясь на ноги и отскакивая от неё на безопасное расстояние.
   Воропаева выпрямилась, посмотрела на него и рассмеялась.
   - А перепугался-то. Андрюша, что такое случилось?
   Жданов отвернулся от неё, вздохнул и потёр лицо. Ещё минуту назад крепко спал, и вдруг такая встряска. Вот после такого вполне реально заработать инфаркт.
   - Кира, что тебе надо?
   Она пожала плечами, обошла кресло и присела в него, закинув ногу на ногу.
   - Просто решила с тобой поговорить. Давно не говорили. А столько всего вокруг происходит. У других, конечно, не у меня.
   - А кто тебе мешает? - недовольно отозвался Жданов, нервно оглядываясь. В собственном кабинете ни одного угла не было, в котором можно было бы спрятаться.
   Кира с интересом поглядывала на него.
   - Предлагаешь мне завести роман? Интересно. А с кем? Может, кандидатуру присоветуешь?
   - Кира!.. - Андрей зло глянул на неё. - Какое мне до этого дело, скажи на милость? Расслабься... и всё само наладится.
   Она едва заметно усмехнулась.
   - Думаешь? И долго ждать?
   Кира говорила таким тоном, что Андрей поневоле насторожился.
   - Смотря чего... Что ты имеешь в виду?
   - Как это? - "удивилась" она. - Когда ты с Пушкарёвой наконец наиграешься.
   - О Господи! - застонал он в голос. Андрей сел в своё кресло и сложил руки на столе, сцепил их в замок. - Почему ты никак не успокоишься? Кира, я тебя очень прошу... Тебе больше думать не о чем? У тебя племянник появился. Ты его хотя бы видела? Чудный мальчишка.
   Кира заметно занервничала.
   - Весь в маму?
   - Почему? Очень на Сашку похож. А уж характером - копия.
   - И все теперь только об этом ребёнке и говорят.
   - Ты родителей имеешь в виду? Так им положено. Первый внук.
   По её лицу пробежала тень и Кира поспешила отвернуться.
   - Если бы только твои родители... Весь город. Позор просто. Вчера с Викой в ресторане были, так ко мне несколько человек подошли... и поздравили. Я не знала куда деться!
   Андрей улыбнулся, наблюдая за ней.
   - Они же тебя поздравляли.
   - Да прекрати! Ты бы видел их лица и злорадные усмешечки. А Сашка только улыбается! Я ему говорю, а он улыбается!
   - А что ему делать? И вообще, он ведёт себя правильно, как мне кажется. Просто не надо обращать внимания и заниматься самым главным - ребёнком.
   - И когда это ты успел стать таким хорошим семьянином? Ребёнком надо заниматься! А то, что теперь все мусолят нашу фамилию - это нормально, да? А всё из-за того, что он когда-то совершил ошибку.
   Андрей вздохнул.
   - Оставь его в покое, Кира. Пусть живёт, как хочет. С Машкой ему хорошо, а остальное нас не касается.
   - Хорошо? - воскликнула она, развернувшись к нему и глянув в упор. - Значит, он уже с тобой и впечатлениями поделился? Отлично. Конечно, вам ведь теперь есть что обсудить. У всех вокруг новая замечательная жизнь! А если я последую твоему совету, вы меня в свой клуб примите? Счастливых и окрылённых!
   Жданов досадливо поморщился.
   - У меня от тебя голова болит, - пожаловался он. - У тебя всегда какие-то проблемы на пустом месте.
   - Что? - ахнула Кира, глядя на него удивлённо. - Ты на самом деле так считаешь? Что я скандалю всегда на пустом месте?
   Андрей вздохнул и отвёл глаза, начал с интересом разглядывать картину на стене.
   Кира встала, продолжая сверлить его взглядом, потом глубоко вздохнула, набирая в грудь побольше воздуха.
   - Это значит, когда ты шлялся по бабам и не являлся домой по несколько дней, а потом появлялся в непотребном виде - это было на пустом месте? Отлично! Ты перешёл всякие границы!
   - Кира...
   - Сделали из меня истеричку! Я у вас плохая, я вам мешаю, да? Ну и отлично! Вы себе нашли отличные партии! Что ты, что Сашка! Вот и оставайтесь!.. - в её голосе зазвенели слёзы. - Ты себе идеал нашёл? Посмотрим, сколько ты выдержишь, а сколько она. Кобель!
   В кабинет ворвалась Клочкова и взволнованно поинтересовалась:
   - Кира, что случилось? Он к тебе пристаёт?
   - Тебе что надо? - рявкнул на неё Жданов, разозлённый тирадой Воропаевой. - Иди отсюда!
   - Не кричи на Вику!
   - А ты на меня не ори! Ты хоть понимаешь, что ты говоришь? Пол-офиса тебя слышит! И ты ещё удивляешься, что все сплетничают?
   - Гад ты, Жданов, - с чувством проговорила Кира, наградила его ненавидящим взглядом и направилась к двери. Невежливо отодвинула Вику в сторону и вышла, чем признаться, Андрея порадовала. Он вздохнул с облегчением. Клочкова продолжала стоять и разглядывать его, и тогда Андрей запустил в неё теннисным мячиком. Она успела выскочить за дверь и снова воцарилась тишина.
  
  
   ------------///-----------
  
  
   Ходить на работу стало невыносимо. Все на неё смотрели, разглядывали без стеснения и шептались за спиной. Было очень неприятно и неловко. Маша решилась пожаловаться Воропаеву, а он вместо того, чтобы посмеяться над ней, как делал обычно, на полном серьёзе предложил ей взять отпуск. Маша думала недолго и в итоге согласилась, причём с облегчением.
   Она вообще старалась в последнее время во всём с ним соглашаться, совсем что он говорил или предлагал. Боялась конфликтов, которые могли легко разрушить зыбкое "семейное счастье". Маша ничего не могла с собой поделать, но каждую минуту ждала, что что-то случится. Что она скажет что-то не то, сделает что-то не так, и Сашка наконец сорвётся и заорет на неё. Но он был спокоен, по крайней мере, внешне, промолчал даже, когда она вчера испортила ужин. Маша расплакалась, а он позвонил в ресторан.
   Его странное спокойствие её, признаться, настораживало. Маша ждала какого-то подвоха, хотя и знала, что это неправильно. Всё-таки любимый человек, мужчина, о котором она мечтала долгие годы, и вот теперь он с ней, а у неё в голове такие мысли и подозрения, которые берутся просто ниоткуда. Нехорошо, некрасиво. Но по-другому не получалось. Она до ужаса боялась его разочаровать. И поэтому старалась делать всё так, как он говорил.
   И раз он сказал - в отпуск, значит в отпуск. Подальше от чужих глаз и шёпота за спиной.
   Из лифта вышла с опаской, увидела на своём месте Фёдора, встретила его взгляд и улыбнулась ему, но слегка натянуто. Разговаривать с ним не хотелось, снова придётся что-то объяснять, а точнее даже оправдываться. Словно она перед ним виновата, будто обманула его надежды. А ведь никогда ему ничего не обещала!
   Тут в холле появилась Катя, и Маша шагнула к ней навстречу, радуясь, что появилась возможность избежать неприятного разговора с Коротковым.
   - Катя, ты уходишь?
   - В банк тороплюсь, меня Коля внизу ждёт. А я думала, что ты не появишься сегодня.
   - Кать, тут такое дело... - Маша взяла её под руку и отвела в сторонку. - Я хочу отпуск взять. Сашка говорит, что надо переждать, не мозолить всем глаза. Как считаешь?
   Пушкарёва пожала плечами.
   - Если он говорит... Наверное, так будет лучше. А как у вас вообще дела?
   Тропинкина улыбнулась.
   - Даже говорить об этом боюсь, если честно. Но пока всё хорошо.
   - Ну и отлично. Чего ты боишься?
   Маша пожала плечами.
   - Не знаю. Но я не могу просто взять и поверить, что теперь всё будет хорошо. Так не бывает.
   - Глупости говоришь. - Катя посмотрела на часы и нажала кнопку вызова лифта. - Иди к Урядову, пиши заявление. Скажи, что Жданов разрешил, я ему потом скажу. А к Андрею не ходи, он спит.
   - Он что? - удивлённо переспросила Маша.
   - Спит, - одними губами повторила Катя. - Я потом расскажу.
   Тропинкина многозначительно хмыкнула.
   - Ну-ну.
   - Что? - возмутилась Катя, входя в лифт. - Ты не о том думаешь!
   Маша улыбнулась, а Катя махнула ей рукой. Двери лифта закрылись, и Маша снова осталась одна. И поняла, что теперь уже разговора с Федькой не избежать.
   Подошла к столу и улыбнулась, игнорируя его хмурый взгляд.
   - Привет.
   Коротков кивнул.
   - Работать не собираешься? - спросил он.
   - А я, Федечка, в отпуск ухожу.
   Он снова кивнул.
   - Понятно. Весёлая жизнь настала? Всё как ты хотела? Мечты сбылись?
   Маша на него разозлилась, но заставила себя улыбнуться.
   - Ещё не все. Но я стараюсь.
   - Следующий шаг - стать госпожой Воропаевой?
   - А вот это не твоё дело, понял? - проговорила она, перестав улыбаться. - Он мне и так муж. Я ему сына родила. А все ваши сплетни и насмешки - мне до лампочки. Говорите, что хотите!
   Федя подскочил на месте, как ужаленный.
   - Да ты же сама!.. Сколько раз ты говорила, что он не человек, а гангрена? Робот! Что от него одни неприятности?
   - Я говорила! А ты не смей. Я иногда на него злюсь, имею полное право, а ты не имеешь! Он отец моего ребёнка и я его люблю. Понял? И лучше его нет.
   Коротков сокрушённо покачал головой.
   - Дура ты, Машка.
   Она скривилась в ответ.
   - Спасибо тебе. Только ты не волнуйся по этому поводу, не за чем. Это тебя не касается!
   Она от злости даже ногой топнула и пошла в сторону приёмных.
   Всё резко поменялось. Теперь она уже не была одной из них, одной из женсоветчиц. Теперь она стала одной из тех, с кем надо держать ухо востро, потому что они другие. Теперь она имеет прямое отношение к начальству, к одному из главных акционеров компании. Маша наверное рассмеялась бы, если бы всё это не было так грустно. Ведь на самом деле, теперь она везде чужая. Там её никто не ждёт, и здесь уже не примут.
   Таня со Светой с ней поболтали, конечно, но Маша чувствовала исходящую от них настороженность. Каждый раз, как в разговоре всплывало имя Воропаева, обе испуганно замолкали и переглядывались. А Маша старательно делала вид, что ничего этого не замечает, хотя, если сказать честно, было неприятно. Они все упорно продолжали считать её Сашку, такого заботливого и домашнего в последнее время, монстром. А она готова была за это побить любого. И раньше готова была, но всегда лишь внутренне негодовала. Ладно, у неё был повод его ненавидеть, но другим-то он что сделал? Подумаешь, прошёл и не поздоровался! Он и не должен, он член совета директоров, а они рядовые сотрудники.
   Урядов у неё заявление принял без проблем, рассыпался в комплиментах, что Машу насмешило. Таким молодым козликом Георгий Юрьевич прыгал перед ней лишь однажды, когда пытался зазвать в ресторан на "обсуждение производственных вопросов" и то, ровно до того момента, пока Маша на память не назвала ему номер его домашнего телефона и не поинтересовалась, чем сегодня вечером намерена заняться его жена. Урядов отстал, но с тех пор затаил злобу и при каждом удобном случае придирался к ней. А вот сейчас мило так улыбается.
   - Хорошо вам отдохнуть, Мария.
   - Спасибо. Мы постараемся.
   Она намеренно выделила "мы" и многозначительно улыбнулась. Выскочила за дверь и перевела дыхание.
   Скомкано попрощалась с подругами, вышла в коридор и в дверях столкнулась с Кирой. Та практически налетела на неё, было заметно, что кто-то её сильно разозлил, и Маша мысленно затосковала, встретив обжигающий взгляд Воропаевой.
   - Опять на работу опаздываешь? Или ты думаешь, Тропинкина, что у тебя теперь появятся какие-то привилегии? Ошибаешься.
   Маша обворожительно ей улыбнулась.
   - Ну что вы, Кира Юрьевна, никаких привилегий я не требую. К тому же, я с сегодняшнего дня в отпуске. Саша, знаете ли, не хочет, чтобы я работала. Говорит, сиди дома и занимайся ребёнком. А я вот, признаться, сомневаюсь. Без работы всё-таки скучно.
   Кира только головой покачала.
   - Ты в своей наглости саму себя превзошла. Поздравляю.
   Тропинкина безразлично пожала плечами.
   - Недостаток высшего образования. Так Сашка говорит. А с другой стороны, когда мне было учиться? Ребёнок маленький, им заниматься надо. А Сашка ведь только о сыне думает, всё только для него, вот я и не перечила. Какой уж тут институт? А теперь пришло время об образовании Егорки думать. Саша подыскивает хорошую школу в Европе. - Маша тараторила без запинки, в голос добавила побольше доверительных ноток и со стороны могло показаться, что она делится сокровенным с лучшей подружкой. И с удовольствием наблюдала, как Кира всё больше закипает. - Я ему говорю, что ещё слишком рано, Егор совсем маленький, но куда там! А я боюсь отправлять ребёнка одного чёрте куда. Хотя, если школа будет в Лондоне... Там всё-таки Ждановы живут, всё поспокойнее. А уж в Егоре они души не чают!
   Кира медленно втянула в себя воздух, в упор глядя на Тропинкину, слушала её складную, словно заранее подготовленную речь, а потом заставила себя улыбнуться.
   - И ты что же, всерьёз рассчитываешь, что он на тебе женится? Ты же не наивная девочка, Маша. Сашка никогда такой глупости не сделает.
   Тропинкина просто вспыхнула от злости и обиды.
   - Уж вас точно не спросит!
   - Ещё как спросит! Я его сестра.
   - А я мать его сына! Хотите проверить кто для него важнее? Единственный сын, которого он обожает или великовозрастная сестра, которая издёргала и истрепала все нервы? И не только ему, но и всем вокруг! - сделала паузу, а потом вкрадчиво добавила: - Теперь у вас только одна кандидатура осталась, Кира Юрьевна. Рома Малиновский. То-то он обрадуется. И советую поторопиться, пока и его из-под носа не увели.
   И пока Воропаева хватала ртом воздух и пыталась придумать, что сказать в ответ на столь наглые обвинения и предложения, Маша резко развернулась и кинулась прочь по коридору. У двери обернулась, но Киры уже не было. Маша остановилась и несколько секунд просто стояла, глубоко дыша, пытаясь прийти в себя. Насыщенный визит в родное "Зималетто" получился, ничего не скажешь.
   Но как говорится, всё что ни делается, всё к лучшему. И пусть все вокруг думают, что хотят, а у неё теперь совсем другие заботы. Когда вечером Воропаев появится дома, всё должно быть так, как ему нравится. И ужин готов, и Егорка вокруг него должен бегать сытый и довольный. Правда, не всегда у Маши эти фокусы получались, но она же старалась. И главное, чтобы Александр это видел. взять отпуск. аловаться Воропаеву, а он вместо того, чтобы посмеяться над ней, как делал обыч
   Забрала Егора из садика, они вместе зашли в магазин за продуктами, где Маша приобрела всё по списку, который дотошно составляла всё утро, чтобы случайно не забыть ничего важного. Теперь папу в магазин не зашлёшь, если чего-то не хватило. А дома, разобрав покупки, устроилась за кухонным столом и открыла книжку, которую приобрела пару дней назад тайком от Воропаева.
   Егор прыгал рядом и что-то ворчал себе под нос, недовольный тем, что она отказалась купить ему в магазине чипсы.
   - Прекрати хныкать. Чипсы ты ел вчера, тебе папа покупал.
   - Я ещё хочу!
   - Каждый день нельзя. Егор, не выводи меня из себя. Иди переодевайся и мой руки.
   - И не гуляли!
   - В холод такой... Вот завтра тебя дед заберёт из садика и нагуляетесь, - проговорила Маша, не отрываясь от книги. - Иди переодевайся и тащи мне телефон. Будем бабушке звонить, без неё нам не справиться. Только папе не говори, что мы ей звонили. Слышишь?
   Егор кивнул. Стащил через голову свитер и бросил его на стул, а сам с ногами влез на соседний.
   - Мама, читай вслух.
   - Это же не сказка, Егор.
   - А что?
   - Это книга рецептов. Будем готовить папе вкусный ужин.
   - Только папе?
   - Почему только папе? Всем нам.
   - Вот это будем готовить? - он ткнул пальчиком в красивую фотографию на странице.
   Маша в задумчивости закусила губу, разглядывая красивого зажаренного гуся, обложенного яблоками, потом покачала головой.
   - Нет, это я не сумею. Вот это будем готовить, - она указала пальцем на обведённый карандашом рецепт. - Плов домашний. Отварите рис до полуготовности, нарежьте мясо небольшими кусочками, потушите под крышкой... - Посмотрела на сына. - Тебе нравится?
   Тот деловито покивал.
   - Хорошо. Беги мыть руки, если хочешь помогать. И свитер в комнату унеси! Что ты его тут бросил?
   Ребёнок с топотом унёсся из кухни, а Маша сходила за телефоном и быстро набрала номер.
   - Мама, это я. Не кричи! Лучше расскажи, как ты готовишь плов. Какой, какой!.. Из риса и мяса. Подожди, я ручку найду.
   Вся помощь Егора свелась к тому, что он засыпал Машу вопросами, активно ей мешал и лез под руку в самый неподходящий момент. Но зато первым снял пробу, когда всё было готово. Маша внимательно наблюдала за его реакцией, а он прожевал, облизал губы и улыбнулся.
   - Вкусно.
   - Слава Богу, - с облегчением вздохнула Тропинкина. Сама попробовала, медленно прожевала и кивнула. - Ничего. Егорка, мы с тобой молодцы. В этот раз у нас всё получилось. Надеюсь, папа оценит.
   - Папе понравится, - авторитетно заявил Егор. - Он же с работы придёт, есть захочет.
   Маша потрепала сына по волосам, потом наклонилась и поцеловала его в макушку.
   - Умница моя.
   - А ты обещала, что будем ёлку наряжать.
   - Будем. Папа же обещал. Только сначала ёлку надо купить.
   - А когда пойдём покупать? - не отставал ребёнок.
   - До Нового года ещё неделя, успеем.
   Егор сел за стол, сложил руки и уткнулся в них носом. Обиженно засопел.
   - Егор, что ты как маленький? Вот папа придет, и скажешь ему про ёлку.
   - Он забудет!
   - А ты скажи так, чтобы не забыл. И утром напомни.
   - А давай ему на работу позвоним! Пусть он ёлку купит!
   - А если он занят? А ты к нему с ёлкой... Вот если он сам позвонит, мы ему скажем. Ты кушать будешь?
   Он замотал головой и пробубнил:
   - Не буду... - и еле слышно добавил: - Я ёлку хочу...
   Маша пожала плечами, проигнорировав продолжение.
   - Как хочешь. Ты бы пошёл, поиграл. Папа тебе вон сколько игрушек накупил, а ты сидишь здесь и губы дуешь. Иди.
   Он ещё с минуту выразительно посопел, потом слез со стула и ушёл в комнату.
   Маше самой безумно хотелось позвонить Воропаеву и рассказать всё, что с ней сегодня произошло. Услышать его мнение, пусть даже недовольство, но прекратить наконец тягостное ожидание. Ведь Кира наверняка уже позвонила брату и нажаловалась. И как на это отреагирует Сашка, ещё только предстояло узнать.
   Когда в дверь позвонили, Маша замерла. Сначала решила, что Воропаев специально так делает, и сейчас откроет дверь своими ключами, но звонок через несколько секунд повторился. Маша направилась в прихожую, по дороге заглянула в гостиную. Егор сидел на полу и возился с машинками. Когда она заглянула, поднял голову и посмотрел на мать с интересом.
   - Кто пришёл? Папа?
   - Не думаю. Играй.
   Прежде чем открыть дверь, посмотрела в глазок, но никого не увидела. Даже засомневалась, стоит ли вообще открывать, но с той стороны поскреблись.
   Опять подумала на Воропаева, но как-то не верилось, что он способен на такие глупости. Нахмурилась и отперла дверь, решив, что если это всё-таки Сашка, то она непременно стукнет его по лбу. Ей-богу, стукнет. Чтобы больше не занимался ерундой.
   Но за дверью оказался совсем не Сашка. Когда Маша увидела гостя, точнее гостью, то нахмурилась куда сильнее. У стены, привалившись к ней спиной и согнув в колене ножку, стояла хрупкая, симпатичная брюнетка и соблазнительно улыбалась, прижимая к себе бутылку шампанского.
   - Воропаев, что-то ты не торопишься мне открывать, - начала говорить брюнетка, когда дверь начала открываться, а потом увидела Машу и замолчала на полуслове. В удивлении воззрилась на неё.
   А Тропинкина воинственно подбоченилась.
   - Вам кого?
   Брюнетка на секунду растерялась и попыталась заглянуть в квартиру, приподнявшись на цыпочки и заглядывая за Машино плечо. Тропинкина сместилась в сторону, не позволяя ей этого сделать.
   - Девушка, вы что себе позволяете? - возмутилась Маша. - Что за манера заглядывать в чужие квартиры?
   - Извините... здесь жил Александр Воропаев.
   - Он здесь и сейчас живёт, - каменным голосом ответила Маша. - Но в данный момент его дома нет.
   - А вы собственно кто? - перешла в нападение брюнетка.
   Тропинкина засомневалась всего на секунду, потом оглянулась в квартиру, словно её кто-то мог оттуда подслушать, и снова посмотрела на незваную гостью. Гордо вскинула подбородок и с вызовом ответила:
   - А я собственно жена. А что?
   - Жена? - в изумлении выдохнула брюнетка, с недоверием оглядывая Машу с головы до ног. - Воропаев женился?
   Сзади подбежал Егор и уцепился за мать. Маша обняла его рукой.
   - Представьте себе. А вот кстати наш сын. Правда на папу похож? - и не дожидаясь ответа от удивлённой девушки, начала закрывать дверь. - Прощайте, девушка! И всем своим подружкам передайте, чтобы сюда больше шатались!
   И с огромным удовольствием хлопнула дверью прямо перед любопытным носом брюнетки.
   Егор дёрнул Машу за рукав.
   - Мам, а что это за тётя?
   - Это плохая тётя. Иди играй.
   От негодования она просто задыхалась. Оставив Егора в гостиной играть, снова ушла на кухню и там уже дала волю своему гневу. В сердцах даже тарелку об пол разбила, правда, особо после этого не полегчало. Ревность душила. Маша постоянно поглядывала на часы, ничего не могла с собой поделать, с нетерпением и в то же время со страхом ожидая прихода Воропаева. В голове было столько разных мыслей и столько слов, которые хотелось высказать ему прямо в лицо, чтобы увидеть его реакцию и услышать, как он будет оправдываться. Вот только будет ли? Оправдываться он никогда не любил.
   А когда в замке наконец повернулся ключ, замерла, почувствовав, как от страха сжалось сердце. И внезапно поняла, что ругаться с ним ни в коем случае нельзя. Лучше промолчать. В конце концов, это не открытие, всегда знала, что Воропаев женщин любит. Вот и нечего удивляться и обижаться.
   Маша и не обижалась. Но неприятный осадок остался и не давал покоя. Как ни старалась, а вести себя спокойно и непринуждённо не получалось.
   Александр зашёл на кухню, сунул в рот кружок огурца, вытащил прямо из-под ножа и заговорил с ней. Маша улыбнулась ему и кивнула, хотя не поняла ни слова. И глаз на него не подняла. Воропаев недоумённо нахмурился, но ни о чём спрашивать не стал, ушёл в гостиную. Маша слышала его голос и голос сына, они что-то бурно обсуждали, кажется, покупку ёлки.
   А потом пришло время звать их на ужин. Они были веселы и беззаботны, а у Маши поддерживать разговор и улыбаться никак не получалось. Поставила перед Александром и сыном тарелки с едой и вернулась к плите.
   Саша повязал вокруг шеи сына салфетку, а сам продолжал коситься на Машу. Она копошилась у плиты и к столу не торопилась.
   - Мы тебя ждём вообще-то. Маша, слышишь?
   Она лишь дёрнула плечом, но не обернулась.
   - Я не хочу. Ешьте. Надеюсь, что понравится.
   Саша хмыкнул, продолжая разглядывать её спину. Потом наклонился к сыну, который не обращал внимания на поведение родителей и с аппетитом ел плов.
   - Егор, а что с мамой случилось? - шёпотом поинтересовался он.
   Ребёнок пожал плечами.
   - Она злится.
   Маша напряглась, но не обернулась. Вцепилась в ручку сковороды и закусила губу.
   Саша едва слышно хмыкнул.
   - Интересно. А почему она злится, не скажешь?
   - Потому что к тебе тётя приходила.
   - Егор! - в отчаянии воскликнула Маша.
   - Какая тётя? - растерянно переспросил Саша, не обращая внимания на Машин крик.
   - Красивая, - пояснил Егор.
   Саша снова посмотрел на Машу.
   - Кто приходил?
   Она резко обернулась и обвиняюще посмотрела на него.
   - Тебе лучше знать, кто к тебе ходит!
   Швырнула на стул кухонное полотенце и выбежала из кухни.
   Саша проводил её долгим взглядом, потом весело усмехнулся. Погладил сына по голове.
   - Ешь, а я пойду с мамой поговорю. Хорошо?
   Егор кивнул.
   Машу он нашёл в спальне. Она сидела на кровати, повернувшись к нему спиной, и вздыхала. Саша опустился на постель рядом с ней, а потом лёг, заложив руку за голову. Посмотрел на Машу.
   - Ты ревёшь, что ли? - намеренно грубовато поинтересовался он.
   Маша шмыгнула носом и покачала головой, но на него по-прежнему старалась не смотреть.
   Воропаев вздохнул.
   - Машка, я сегодня так устал, а ты? Истерики мне закатываешь.
   - Неправда... Я ужин приготовила, я старалась...
   - Я оценил. Вот и не порти вечер. Что тебя так задело? Что кто-то там пришёл?
   - Не кто-то там! - воскликнула Маша. - Ты бы её видел, её улыбочку нахальную!
   Воропаев ухмыльнулся.
   - Думаю, что видел.
   Маша не сдержалась и стукнула его кулаком по груди, правда, не сильно. Он засмеялся.
   - Ты не мог промолчать, да? - обиделась она.
   - Завязывай ревновать, Машка.
   Тропинкина отвернулась от него.
   - Больно надо...
   В комнату вбежал Егор и с разбегу запрыгнул на кровать.
   - Я наелся!
   Саша засмеялся и притянул его к себе.
   - Не верю. Ну-ка покажи. Где живот? - пощекотал сына, а тот радостно рассмеялся.
   Маша понаблюдала за ними, а потом придвинулась к Воропаеву и прилегла рядом, прижавшись к Саше. Обняла сына.
   - Мои самые любимые...
   Саша глубоко вздохнул, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, ему это удалось, и заговорил он совершенно спокойно:
   - Всё, Егорка, мама у нас окончательно растрогалась. Как маленькая.
   - Её надо пожалеть, - сказал Егор и обнял мать в ответ.
   - Пожалеть? Давай пожалеем, - улыбнулся Саша и обнял их обоих. Но быстро руки разжал, раскинул их в стороны и воскликнул: - Так, теперь все меня отпускаем и идём на кухню, меня кормить! Я может, весь день этого ужина ждал?
   Маша отпустила его, и Саша с Егором скатились с кровати. Воропаев подхватил сына и взвалил на плечо. И уже из гостиной крикнул:
   - Маша! Я тебя жду!
   Она села и пригладила волосы. Улыбнулась.
   - Иду!
  
  
  
   38.
  
   29 декабря 2005 года
  
   - Катюш, ты рыбу в середину стола поставь.
   Катя незаметно вздохнула, но матери улыбнулась.
   - Мамуль, да не волнуйся ты так, всё хорошо.
   - Как же не волноваться? Давно у нас столько гостей не было. Катюш, а родители Андрея тоже придут?
   - Нет, мама, не придут. Они в Лондон улетели ещё позавчера.
   - Жалко. Папа так хотел с ними познакомиться.
   Пушкарёва посмотрела на потолок и прошептала:
   - Слава Богу, что уехали.
   - Что ты говоришь? - Елена Александровна передвинула тарелку с пирогами на край стола и подняла на дочь глаза.
   Катя торопливо покачала головой.
   - Ничего. Ты права, мама, жалко.
   - А они знают, что у тебя сегодня день рождения?
   Катя пожала плечами.
   - Андрей возможно сказал.
   - Что значит, возможно? - озадачилась Елена Александровна. - Ты же его невеста, он должен был сказать.
   Катя едва тарелку с рыбой не выронила.
   - Кто я?
   - Невеста. Или я что-то не так говорю? - мать явно насторожилась.
   Катя заставила себя ей улыбнуться.
   - Мне кажется ты торопишь события, мамуль.
   - Как это? - Елена Александровна присела на диван и пристально посмотрела на дочь. - Как это торопишь? Вы с Андреем почти не расстаётесь, даже на даче несколько дней жили. Вместе.
   Катя вздохнула.
   - Мама, сейчас совсем другое время. Мы с ним... просто встречаемся.
   Елена Александровна ещё поразглядывала её, потом покачала головой.
   - Ты только папе этого не говори. Он вообще-то ждёт, что Андрей со дня на день свадьбу назначит.
   Теперь уже удивилась Катя.
   - Как это назначит? А меня никто спрашивать не собирается?
   - А ты не хочешь выходить за него замуж? - забеспокоилась Елена Александровна.
   - Да дело не в этом... Просто он не предлагал. Да и... - не предложит, подумала она. - Рано ещё об этом говорить, мама.
   Мать вздохнула и поднялась.
   - Как у вас всё странно. Вот у нас с твоим папой всё по-другому было... понятно как-то, серьёзно. А вы всё сомневаетесь.
   Дверь в комнату открылась, и заглянул Валерий Сергеевич.
   - Лена, ты голубцы выключать думаешь? На весь подъезд уже пахнет!
   Елена Александровна ахнула и поспешила на кухню, а отец вошёл, с удовольствием посмотрел на накрытый стол и погладил живот.
   - Красота. Гости-то когда придут?
   Катя посмотрела на часы.
   - К пяти. Я же тебе говорила.
   - А твой-то мог бы и пораньше прийти. Всё-таки не гость уже.
   - Папа, - Катя обернулась к нему. - У Андрея важная встреча, ты же знаешь. Он не мог её отменить.
   Пушкарёв махнул рукой, а потом обнял дочь и поцеловал в лоб.
   - Совсем взрослая стала. Даже страшно.
   Катя рассмеялась.
   - Почему страшно?
   - Как почему? Того и гляди, увезут из дома женихи заезжие. Красавица, умница. - И подмигнул ей. - Может, ещё повыбираешь? Или любовь?
   Катя смутилась, глаза отвела, но засмеялась.
   - Пап, разве это выбирают? Ты же сам всё знаешь.
   - Знаю.
   В комнату вошёл Зорькин и внёс тарелку с салатом. Вокруг талии у него был повязан фартук, а конец галстука перекинут через плечо на спину, чтобы случайно не запачкался. Увидел Катю в обнимку с отцом и отвернулся от них.
   - Я не смотрю! У вас трогательный момент, а тут я... с салатом.
   - Не урони салат-то, - хмыкнул Пушкарёв. - А то споткнёшься невзначай.
   Зорькин неверяще хохотнул и тут же запнулся за край ковра. Катя ахнула, Коля чертыхнулся, а Валерий Сергеевич захохотал.
   Первыми пришли дамочки из женсовета, подарили цветы и большую коробку, перевязанную красным бантом. Вскоре появилась Маша, одна. Со всеми поздоровалась, потом отвела Катю в сторону, расцеловала и что-то зашептала ей на ухо, затем преподнесла свой подарок. Зорькин наслаждался тем, что его окружает столько женщин, такое счастье ему выпадало не часто, а точнее, впервые в жизни. Он пытался шутить, старался всем угодить, а дамочки лишь посмеивались, но улыбались ему достаточно благосклонно.
   Катя незаметно удалилась на кухню и застала там отца, который внимательно разглядывал бутылки с наливкой домашнего приготовления. Пушкарёва даже рот от удивления открыла.
   - Папа, ты с ума сошёл? Андрей же всё купил и утром привёз.
   - А то я не видел! А ты посмотри, сколько народу собирается, вдруг не хватит?
   - Всего хватит, - воспротивилась Катя, отбирая у него бутылку. - Мама, скажи ему!
   - Да разве он послушает?
   - Я импортное не принимаю, ты же знаешь. А то что он привёз, я ни одного названия прочитать не могу!
   Катя вздохнула.
   - Папа, давай ты об этом с Андреем поговоришь, когда он приедет. А сейчас убирай всё это. Я тебя прошу!
   Отец что-то пробурчал себе под нос, но бутылки спрятал под стол. Указал пальцем на часы.
   - И где он? Люди собрались, а Жданова твоего нет.
   - Сейчас приедет. Он мне недавно звонил.
   Пушкарёв покачал головой.
   - Никакой ответственности. Молодежь.
   Катя сама начала нервничать. Всё чаще поглядывала на часы, хотелось позвонить Андрею, но не решалась, ей казалось, что это может ему не понравиться. Ведь Кира всегда его контролировала, и Жданова это безумно злило. И Катя старалась не совершать схожих ошибок.
   Жданов приехал минут через сорок, позвонил в дверь, и Катя тут же кинулась открывать. Все тут же начали дружелюбно подшучивать на тему "вот что любовь с людьми делает", переглядывались с улыбками. А сами прислушивались к тому, что происходило в прихожей.
   Катя открыла дверь и поневоле заулыбалась, когда увидела виноватую мину Жданова.
   - Прости, прости меня! Я знаю, что опоздал, - и предпринял попытку встать на колени.
   Катя засмеялась.
   - Входи скорее.
   Андрей переступил порог и сразу обнял её, прижал к себе так крепко, что Катя застонала.
   - С днём рождения, любимая.
   Она обняла его и вздохнула.
   - Ты в который раз меня поздравляешь?
   Андрей быстро поцеловал её.
   - Я ещё тысячу раз поздравлю. - Потом наклонился к её уху и шёпотом спросил: - Валерий Сергеевич на меня злится?
   Катя погладила его по плечу.
   - Всё нормально. Он гостей развлекает. Совсем немного поворчал. Раздевайся.
   В этот момент из комнаты вышел Зорькин, увидел Жданова и многозначительно усмехнулся.
   - Родственник. Двери-то закрывайте, дует.
   Катя потянулась к ручке двери, но Андрей её остановил.
   - Подожди, я не один. - Выглянул в подъезд. - Заходи, чего ты там стоишь? Скромный.
   Пушкарёва удивлённо выглянула из-за его плеча, а тут в дверях появился Роман Малиновский. Глянул исподлобья и несмело улыбнулся.
   - Добрый вечер, Катенька. С днём рождения. Поздравляю, то есть.
   Катя в удивлении отступила, глядя на нежданного гостя. А Рома протянул ей большой букет лилий. Пушкарёва машинально протянула за цветами руки, но Андрей сам выхватил у друга букет.
   - Дай сюда, это мой букет. - Качнул головой, поражаясь чужой наглости. Протянул цветы Кате. Улыбнулся. - Думала, я забыл?
   Она засмеялась, принимая цветы. Андрей шагнул к ней, хотел поцеловать, но тут влез Зорькин.
   - А подарок? - возмущённо возопил он.
   Все удивлённо посмотрели на него, Катя неожиданно вспыхнула и послала другу детства убийственный взгляд. А Жданов не скрываясь показал Зорькину кулак.
   - Без некоторых разберёмся. У меня подарок такой, что не дотащишь... сразу всё.
   - Ты что купил? - Катя даже перепугалась на какой-то момент. - Андрюш...
   - Магазин он купил, - несчастно вздохнул Малиновский, пристраивая пальто на завешенной одеждой вешалке.
   Андрей обернулся на него, а потом грозно воскликнул:
   - Замолчите все!
   - Андрей, к