Казак Алексей Георгиевич: другие произведения.

город, которого нет...

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:

  Город, которого нет...
  Темно-синий автобус с зарешёченными окнами медленно пробирался по разбитой загородной дороге. Алевтина устало смотрела в окно. Душная летняя ночь заставила водителя открыть в автобусе все двери, но защитные дверные решётки он оставил закрытыми. Их разблокируют только , когда они прибудут в город. Там Алевтина и ещё двадцать пять ткачих покинут автобус, чтобы разойтись по тесным блокам фабричного общежития. Смена закончена и так приятно после шумных цехов окунуться в ночную тишину. Дорога пустынна. Полпервого ночи-в это время по ней редко ездят. Они уже были на полпути к городу, когда водитель по обыкновения завернул на заправку. Эти ночные заправки всегда пугали Алевтину. "Неужели нельзя было заправиться днём" --с возмущением подумала она. Алевтина вспомнила два изуродованных женских тела, которые она видела всего несколько минут назад, на обочине. Слабый свет автобусных фар лишь на мгновение выхватил из темноты окровавленные останки. Наверное поэтому она несмотря на усталость и плавное покачивание автобуса так и не смогла уснуть.
  Алевтина оглянулась назад: почти все её подруги дремали. " Ко всему привыкаешь,"--подумала она . То что сейчас творилось на ночных улицах их города началось давно. Алевтина даже точно не помнила, когда. Ей порой казалось, что так всегда и было-люди убивали других людей, люди охотились на людей...
  Водитель припарковал автобус возле третьей колонки. От внезапной остановки некоторые из женщин проснулись. Шофёр несколько секунд внимательно осматривал станцию-нет ли поблизости посторонних, тогда выходить было бы опасно. Но всё было спокойно : кроме рабочего, обслуживающего станцию замершего у колонки с заправочным пистолетом в руках-никого не было.
  --Ты долго, Сан Саныч?-спросила у водителя Лиля Долгова, ткачиха из Алевтининой бригады.-А то меня дома уже муж заждался.
  --Нет, я быстро,девчата,--отозвался добродушный Сан Саныч.-Сейчас заправимся , сигарет куплю и поедем. Через полчаса уже дома будем
  --Ну хорошо, только быстрей,-- попросила Лиля.
  --Что, Лилька, не терпиться?-подшутила над подругой Светка Ермакова.
  --Да, не терпится!-огрызнулась та.
  --Не бойся,Лилька, ничего с твоим мужиком за полчаса не станет,--послышался другой голос. Проснувшиеся девчата быстро подключались к разговору.
  --А если всё таки станет?-раздался другой задорный голос из дальнего конца автобуса.
   Алевтине было немного жаль так неудачно попавшую бабам на язык Лильку, тем более, что она и сама сейчас думала о своём Пете. Он наверное тоже не спит и ждёт её с работы. Алевтина молча смотрела в окно. Сан Саныч вылез из автобуса, помял руками затёкшую спину и пошёл по направлению к колонке. Там он поздоровался с заправщиком и протянул ему карточку, чтобы рассчитаться за топливо. Под козырьком зелёной кепки глаза рабочего как-то странно сверкнули, и Алевтина вздрогнула от недоброго предчувствия. Рабочий протянул руку , чтобы принять у Саныча карточку, но вместо этого быстро защёлкнул на руке у водителя браслет наручников и тут же пристегнул второй к колонке. Саныч с удивлением посмотрел на свою прикованную ладонь, он ещё ничего не успел понять. Но Алевтина уже догадалась о том , что будет дальше. Она рванулась к месту водителя и с размаху врезала кулаком по кнопке закрытия дверей. С ядовитым шипением все двери синхронно закрылись. Испуганные ткачихи заметались по салону. Снаружи мужчина в зелёной кепке поливал орущего Саныча бензином. Тонкие губы незнакомца растянулись в жуткой улыбке.
  --Не на до!-взмолился шофёр.-У меня дети! Свободной рукой он пытался прикрывать глаза, тугая струя горючего била ему прямо в лицо .-Прошу!
   В руке рабочего появилась зажигалка. Женщины в автобусе завопили:
  --Стой!!!
  --Не смей!
  --Где же патруль?!
   Человек в зелёной кепке обернулся и посмотрел на прильнувших к зарешёченным окнам женщин. Затем бросил зажженную зажигалку к ногам облитого бензином шофёра. Пламя мгновенно охватило Саныча. Живой факел с криками забился возле колонки. Глядя в лица испуганных женщин, убийца рассмеялся и принялся поливать бензином автобус.
  --Помогите!-заплакали женщины.
  Но поджигатель не останавливался, он достал заправочный пистолет из другой колонки, обошёл автобус спереди и направил струю бензина прямо на лобовое стекло. Алевтина увидела его искривлённое страшной улыбкой лицо в нескольких сантиметрах от своего. Она инстинктивно отпрянула назад, и её нога надавила на что-то пружинящее. Автобус взревел и рванулся вперёд, лицо убийцы вдруг прилипло к решётке лобового стекла, резкий удар остановил движение, и мелкие осколки лобовика посыпались на Алевтину. Немигающие холодные глаза на изуродованном лице незнакомца пристально смотрели на Алевтину. Изо рта убийцы сочилась кровь.
  
  --Петенька милый, Петя! Приезжай скорей, помоги нам!
  --Да ты толком говор, что случилось. Не части. Куда приехать? Зачем? Где вы? Что произошло?
  --Ой, Петечка!-то и дело сбиваясь на слёзы пыталась объяснить Алевтина.-Где мы? На заправке мы. Автобус закрыт. Мы в нем.
  --Что вы там делаете на этой заправке?
  --Я же говорю-стоим! Саныч сгорел.
  --Как сгорел?
  --Вот так .Вернее его сожгли. Маньяк сжёг. И нас хотел, но я его по стенке размазала. Приезжай , Петенька. Забери меня, мне страшно! Приезжай!
  Выслушав сбивчивый рассказ Алевтины, Пётр , наконец, понял, что произошло.
  Ситуация была серьёзная: оказаться посреди ночи в закрытом неподвижном автобусе, между городом и фабрикой, на безлюдной автозаправке-что может быть хуже?
  --Вы куда-нибудь звонили, помощь вызывали?-спросил он.
  --Да,--всхлипнула Алевтина-звонили на фабрику, они сказали, что из города нам пришлют патрульную машину. А сейчас сказали, что они уже давно выехали, но с ними почему-то пропала связь. Я боюсь, Петечка!
  --Успокойся ,дорогая, я всё понял, не плачь, я скоро буду. Только не выходите из автобуса и не открывайте двери, хорошо?
  --Хорошо, Петечка, хорошо, только ты быстрей-здесь страшно!
  --Не бойся, дорогая, я еду,--Пётр положил трубку.
  Ещё хуже, что пропала патрульная машина, подумал он, значит кто-то уже знает о происшествии: двадцать шесть беззащитных женщин в заглохшем автобусе на ночной заправке! От мысли , о том ,какая кровавая бойня там может произойти Петру стало не по себе. Нужно было действовать.
  
  Подъезд был залит тусклым желтоватым светом, в нос ударил резкий запах чего-то горелого. В целях безопасности лифт по ночам отключали-никому не хотелось быть запертым в тесной кабинке с каким-нибудь ненормальным повёрнутым на убийствах и крови, а таких в последе время становилось всё больше и больше. Пётр стал спускаться по лестнице. На ступенях и коё где на стенах видны были бурые пятна крови. На пролёте между четвёртым и третьим этажом он наткнулся на обугленный кошачий труп. Вот откуда запах. Петр знал чья это работа-Миша ,соседский мальчик, в свои юные семь лет обнаруживал странную нелюбовь к животным, это чувство Миша потихоньку начинал переносить и на людей. Рядом с трупом кошки Пётр заметил аккуратную круглую лужицу свежей крови. По тому , что кровь только- только начала густеть, он сделал вывод, что пролилась она здесь не больше часа назад. Он посмотрел на стену: на уровне пояса на ней поблескивали свежие кровавые брызги. Всё это выглядело так, как будто кого-то перегнули через перила и перерезали горло. Причём убийца скорее всего так и оставил мертвое тело висеть на перилах, а кровь стекала сюда. Уже кто-то другой, кого интиресовали лишь мёртвые, забрал тело несчастной жертвы. Кто это сделал долго гадать не пришлось: размазанная кровавя полоса тянулась к двести седьмому блоку. Там жил Генка наладчик из шестого цеха. Пётр брезгливо поморщился, вспомнив, как на днях в обеденный перерыв резался с весельчаком и балагуром Генкой в домино.
  Внизу раздались шаги. Шли двое. Пётр услышал женский смех и голос Афанасия Петровича из 224ого блока. Афанасий Петрович жил этажом выше их с Алевтиной, он был начальником участка на фабрике. Весь подъезд знал, что рано овдовевший Афанасий Петрович примерно раз внеделю приглашает к себе одиноких женщин. Трудно не польститься на такого завидного кавалера. Правда женщин этих после вечерних свиданий с Афанасием Петровичем больше никто и никогда не видел.
  --Здарова, Пётр, ты куда это навострился на ночь глядя? Или завтра у тебя выходной?
  В руках у начальника участка была бутылка шампанского, светловолосая дама в ситцевом платье несла роскошный букет.
  --Я на больничном, --ответил Пётр. "Нечего ему знать, что случилось с автобусом".
  Пётр на мгновение поймал взгляд женщины. Начальник в это время полез в карман за ключами.
  "Беги от сюда,--произнёс парень одними губами,--он тебя убьёт!". Он был уверен, что она всё поняла, но почему-то лишь слабо улыбнулась ему в ответ.
  --Так где же ваше холостяцкое гнёздышко?-томно проворковала она ,обращяясь к Афанасию Петровичу.
  --Сейчас сейчас, милая...
  Пётр ускорил шаги и продолжил спуск. По крайней мере он сделал всё, что мог, попытался предупредить, но , видимо, ей уже ничем не поможешь...
  Ночная жара ещё не спала и , выйдя на улицу, Петр окунулся в её влажную воздушную ткань. Ускорив шаги , он направился к подземному переходу, решая по дороге, как ему лучше добраться к месту аварии. Нужно попробовать взять такси, хоть это будет и трудно в такое время, но шанс всё же есть. Только вот, как объяснить таксисту, зачем ему нужно за город?
  Возле перехода кипела жизнь. Торговец свежим мясом Ашот, выдвинув стеклянные холодильники прямо на тротуар, во весь голос нахваливал свой товар. Тут же, на асфальте стояла и разделочная колода. Ашот в белом, заляпанном кровью халате обслуживал покупателей.
  --Привет, Ашот,--поздоровался с мясником Пётр.
  --Здравствуй, дарагой!-по кавказски растягивая слова, ответил тот.-Куда спешиш? Иды мяса дам, хороший мяса у меня.
  Пётр остановился возле торговца и закурил. Нельзя показывать, что он действительно спешит.
  --Спасибо, Ашот, но ты же знаешь, что твоё мясо не для меня. Мы с Алевтиной днем мясо покупаем.
  --Вай, дарагой! Днём савсэм нэ тот вкус. Ночью купи. Да что купи,нэнада пакупать-на так вазми. Сматры какой мяса хароший-свежый, жирный...
  Ашот наколол на нож крупный розовый кусок и сунул Петру под нос. Это была недавно отрезанная женская грудь, изувеченная плоть ещё кое где сочилась кровью. Петр еле сдержал приступ тошноты.
  --Сматры,--настаивал Ашот,--выбар какой! Разве днём такой выбар? Сматры вот какой окарак
  ,--он указал ножом на лежащую за стеклом холодильника мужскую ногу. Волосы на ноге были выжжены паяльной лампой, отчего кожа на обрубке приобрела желтоватый оттенок.-А робра какие, сматры!
  --Ладно, на обратном пути загляну,--пообещал Пётр
  --Зачэм на обратном?-обиделся Ашот.-На сейчас вазми, на халадэц...
  С этими словами он всучил Петру бумажный пакет:
  --Кушай, дарагой! Самый лучший мяса дару тэбе, как брату дару!
  Петр поблагодарил назойливого торговца и не спеша пошёл к переходу. Но тут он увидел, как из лавки мясника, воровато оглядываясь ,вышел Генка. Наладчик торопился, пересчитывая на ходу деньги, видимо только что полученные за свежий труп. Заметив Петра, Генка вздрогнул и быстро спрятал деньги в карман.
  --Привет, сосед, пойдём выпьем,--сказал он,--я вот премию вчера получил.
  --Знаю я твою премию,--огрызнулся Пётр,--ты хоть кровь в подъезде подотри.
  --Ааа, ты про это...--смутился Генка,--но ты же знаешь: у меня семья большая, а жить как-то надо... Вот я и... Да и чего добру пропадать, сами -то мы это не едим, а Ашот хорошие бабки даёт...
  Тут он заметил в руках у Петра пакет.
  --А я и не знал, что вы с Алькой это (он указал на пакет) любите. Ты бы сказал , я бы тебе самого свежего принёс, по дружбе.
  --Да пошли вы все!-Петр отшвырнул пакет в сторону.-Что вы сговорились все что-ли: один-как брату, другой-по дружбе. На самом деле ему сейчас было стыдно, что он так плохо подумал о Генке , в конце концов-каждый зарабатывает, как может...
  
   Больше всего ему хотелось бегом рвануть к стоянке такси, но он хорошо знал, какие последствия вызовет вид бегущего со всех ног человека. В этом городе паника распространяется моментально. Он когда-то слышал, что акулы могут почувствовать каплю крови в океане даже, находясь от этого места за несколько миль. И потом жажда крови влечёт их туда с неодолимой силой. Что-то похожее происходило и с людьми в этом городе.
  Если в переходе никого не будет, там можно будет пробежать, подумал он. Под землёй было прохладно.
  --Дяденька, подождите!-услышал он жалобный голосок за спиной. Пётр обернулся: перед ним стояла девочка лет шести.
  --Дяденька, я хочу домой.
  Пётр присел возле неё на корточки.
  --Ты что здесь одна?-удивлённо спросил он.-А где твоя мама?
  --Она пошла с каким-то дядей,-- всхлипывая проговорила девочка.
  --С каким дядей? Ты его знаешь?
  Ребёнок отрицательно замотал головой.
  --Не знаю,- она, кажется, снова собиралась заплакать.
  --Подожди реветь,--попросил Пётр,--а где ты живёшь?
  --Там,--девочка махнула рукой в дальний конец перехода.
  --Ну ладно. Тогда пошли со мной,--Пётр протянул ребёнку руку.-Меня зовут дядя Пётр, а тебя как?
  --А меня Асоль,-- сказала малютка,--мне шесть лет, и я скоро пойду учиться.
  --Это хорошо, --согласился Петр,--только давай пойдём немного быстрее
  --Ой, а я не могу быстрее,--захныкала она,--у меня ножки болят.
  Пётр снова присел возле ребёнка:
  --Что же мне с тобой делать?
  --А вы возьмите меня, как папа, вот так,--она шустро взобралась к нему на шею и свесила свои маленькие ножки Петру на грудь.
  --Я буду показывать дорогу,--заявила она. Ему ничего не оставалось, как только подчиниться ребёнку. Он быстро зашагал по гулкому туннелю.
  --А где твой папа, он дома?
  --Нет.
  --А где он?
  --Он ушёл.
  --Куда ушёл? На улицу? Гулять?
  --Нет, он совсем ушёл.
  --Они наверное с твоей мамой поссорились,--предположил Петр.
  --Нет, он любил маму,--запротестовал ребёнок. Девочка на плечах у Петра заёрзала:
  --Дяденька, мне так не удобно,--девочка скрестила свои