В лаборатории царила суета. Лаборантки бегали, словно взволнованные воробьи. Младший научный сотрудник Зубов мрачно чихал, в последний раз проверяя работоспособность установки, носившей скромное название - хронускоритель, но на самом деле являвшейся машиной времени. Научного сотрудника терзал грипп, но Зубов не смог пропустить эксперимент, грозивший стать вехой в отечественной (да что там - мировой!) физике.
Плюнул на больничный, и пришел на работу.
Спокоен был лишь профессор Преображенцев - создатель хроноускорителя. Он сидел в кабинете и занимался заполнением отчетов и прочих бумаг, без которых не одно достижение, пусть даже самое гениальное (да будут прокляты бюрократы!) не будет признано научной общественностью.
Когда примерно в полдень дверь открылась и стала видна физиономия Зубова с распухшим от насморка носом, профессор с облегчением оторвался от бумаг.
- Что такое, Николай? - спросил он.
- Все готово, Виктор Михайлович, - прогнусавил младший научный сотрудник. - Можно начинать.
- Что же, хорошо, - сказал профессор с воодушевлением, и встал из-за стола.
Окна в лаборатории были закрыты прочными щитами (для пущей безопасности), и свет давала только лампочка под потолком. Хроноускоритель походил на огромную уродливую толстую базуку, целившуюся в круглый экран.
Преображенцев величественным жестом выпроводил из помещения лаборанток. Те очень хотели остаться, но ослушаться начальства не посмели. Возмущенный писк затих в коридоре, а профессор закрыл дверь на замок. Около хроноускорителя остались они с Зубовым.
- На какой период калибровать? - спросил младший научный сотрудник, руки у которого слегка дрожали из-за волнения.
- Хорошо, - кивнул Зубов и щелкнул выключателем. Руки его забегали по клавишам калибровочной панели. Светившийся оранжевым указатель бешено защелкал, пока не остановился на числе: 100 000 000.
Младший научный сотрудник вопросительно посмотрел на профессора.
- Хорошо, Николай, - кивнул тот. - Давай!
Большой рубильник бесшумно пошел вниз. В глубине хроноускорителя что-то загудело, и на поверхности экрана появился круг света. Яркость его увеличилась, и Преображенцев с Зубовым затаив дыхание, подались вперед.
В белом круге начало проступать изображение, и тут младший научный сотрудник оглушительно чихнул.
Круг света мгновенно погас, изображение пропало. Хроноускоритель заискрил, и из недр прибора повалил темный дым. Запахло горелым.
- Вот черт! - профессор с яростью посмотрел на помощника. - Неужели ты не мог сдержаться?
- Нет, - ответил Зубов, сморкаясь в огромный платок.
Вид у научного сотрудника был жалкий.
- Так и не поняли, вышло чего или нет, - пробурчал профессор. - Попытайся все тут починить, и мы попробуем еще раз...
Но этого 'еще раз' так и не случилось.
Младший научный сотрудник Зубов, нервная система которого была потрясена случившимся, спился в рекордные сроки. Детали уникального прибора были обменяны на обычный спирт. Преображенцев прочно увяз в баталиях с научными противниками, и хроноускоритель восстановить не удалось.
Об том, какой результат дал их эксперимент, ученые могли только гадать.
***
Тираннозавр с недоумением таращился на круглое белесое облачко, неведомо откуда возникшее прямо перед зубастой мордой. На пищу оно не походило, на самку или соперника - тоже...
Когда из туманного круга вылетело облачко слизи и попало на морду зверя, тот возмущенно фыркнул и отскочил. Белесое облако сразу растаяло, и хищник, забыв о нем, двинулся к болоту, туда, где паслось стадо парейазавров...
Но вирус гриппа, добравшийся из другого времени, уже проник в его организм. Именно этот вирус, постепенно мутируя, к концу мелового периода и погубит почти всех крупных пресмыкающихся.