Казаков Дмитрий Львович: другие произведения.

Игра титанов (часть1)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 7.77*11  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Что может быть хуже попадания в чужой, совершенно незнакомый мир? Олену Рендаллу довелось узнать ответ на этот вопрос. Нашлись те, кто захотел присвоить ледяной клинок и Сердце Пламени. Могущественные и бессмертные существа, титаны, правители мира под названием Вейхорн. И на его просторах развернулась кровавая, жестокая и сложная игра, цена которой – свобода и жизнь.
   Игра титанов.
  
  
   Часть 1. Первый ход.
  
   Повинуйся без промедления.
   Молись без напоминания.
   Верь без сомнений.
   Жертвуй без жадности.
  
   Из заповедей Ночного Хозяина.
  
   Глава 1. Гость с неба.
  
   Гром ударил с такой силой, что качнулась земля.
   Юрьян Шустрый остановился и с подозрением глянул в ясное небо, где полыхнуло нечто вроде багровой молнии.
   Гроза ранним утром? В самом начале первого теплого месяца? Немыслимо!
   Бури случались здесь, на севере Холодного материка, но в самую жаркую пору, а она наступит не раньше, чем через три десятка дней.
   Но вслед за первой молнией ударила вторая, и в небе повис изогнутый алый крест, похожий на шрам. Из него вниз прянула третья, и врезалась в землю за ближним холмом, не далее чем в лиге от Юрьяна. Вспухло и опало почти невидимое белесое пламя, ветер понес его обрывки на север, в сторону океана...
  - Ой-ой! Убей меня Сковыватель, если я понимаю, что происходит... - пробормотал Юрьян.
   Жизнь скальда нельзя назвать скучной, и за годы странствий по Холодному материку Шустрый видел всякое, бывал при княжеских дворах и на заброшенных хуторах, лицезрел мощь жрецов Леа-Хо и злобу призраков, что пляшут над мертвыми холмами. Но с подобным не сталкивался никогда.
  - Надо пойти, посмотреть, - сказал Юрьян, хватаясь за рукоять меча и пытаясь отыскать в сердце решимость, - что там такое... вдруг это знамение? Как сказано в висах о Седоватом Холке - небо родило победный стон, славу героям пророчит он...
   И Шустрый решительно зашагал в сторону холма, поросшего редким кустарником, что за цепкость прозван "женские лапки". Продравшись через него, взобрался на вершину и замер, выпучив глаза.
   На восточном склоне холма чернел широкий круг оплавленной земли, кусты внутри которого превратились в пепел. А в центре его лежал мускулистый, довольно высокий мужчина, из одежды на котором имелись обгорелые лохмотья. На уцелевшем поясе болтались ножны, а в руке был зажат длинный клинок.
  - Ой-ой, - Юрьян понял, что челюсть его отвисла до пупка, а брови и вовсе готовы забраться на макушку. - Это кто? Как же так...
   Ком рыжей шерсти около мужчины, на который скальд поначалу не обратил внимания, зашевелился. Сверкнули золотые глаза, дернулся длинный пушистый хвост, и кот размером с добрую охотничью лайку поднялся на ноги. Вопросительно посмотрел на Шустрого и сказал:
  - Мяу?
  - Ыыыыхххуу... А? - тут Юрьян окончательно потерял дар речи.
   В душе любопытство боролось с желанием как можно быстрее удрать отсюда, и потихоньку одолевало.
  - Мяу, - повторил кот, обнюхав лежавшего, и в голосе его появились требовательные нотки. - Мяу... мурр... мяу!
  - Ты хочешь, чтобы я помог твоему хозяину? - спросил скальд, ощущая себя любителем черных грибов, поев которых, начнешь разговаривать не то что с котом, а с камнями и деревьями.
  - Мяу!
  - Ну, ладно... - Шустрый отпустил рукоять меча и на подгибавшихся ногах зашагал вниз.
   Когда вступил в круг выжженной земли, корка пепла захрустела у него под ногами. Почувствовал сильный запах горелого и еще какой-то незнакомый, но очень чудной - как у горькой цветочной пыльцы.
   Разглядел, что чужак не принадлежит ни к сиаи, ни к барги, ни к хатору. Короче говоря, ни к одному из трех народов Вейхорна, с представителями которого Юрьян встречался. Русые волосы с еле заметной проседью были не очень длинными, на щеке виднелась родинка, а тело не могло похвастаться шерстью, чешуйками или роговыми наростами.
  - Кто же ты такой? Откуда взялся, разорви меня крабы? - Шустрый присел на корточки, отцепил от пояса баклажку.
   Пробка выскочила с негромким хлопком, скальд набрал полный рот холодной воды и прыснул в лицо незнакомцу...
   ...Олен вздрогнул, почувствовал, как что-то попало в глаз, понял, что по лицу течет какая-то жидкость.
  - Мяаааууу! - обрадованно сказали над самым ухом.
  - Ры-ыжий... Жив... - губы послушались с невероятным трудом, а веки и вовсе отказались подниматься.
   Попытался вспомнить, где он, и как тут оказался...
   Из памяти, точно груда разноцветных игрушек из лопнувшего мешка, вывалились яркие подробности последних минут в подземелье под Домом Ничтожества: удар льдом и пламенем... дикая боль... багровое и бирюзовое смешивается, образуя водоворот... нечто вроде полета...
   Потом все терялось в темноте беспамятства.
  - Мшиоро но аэ? - произнес кто-то рядом голосом высоким, но вне всяких сомнений, мужским.
   Рендалл совершил над собой настоящее насилие, но сумел открыть глаза.
   Обнаружил, что лежит, и ему в лицо с тревогой смотрит человек с вьющимися белыми волосами, похожими на овечью шерсть, и черными, очень маленькими глазами. Взглянул на его уши и понял, что это никак не человек - кончики у них были острыми, словно у эльфа...
   Вот только не бывает у альтаро темных глаз и круглых лиц!
  - Мшиоро но аэ? - повторил незнакомец, на лбу у которого имелся старый шрам, словно от кошачьей лапы - несколько параллельных полосок.
  - Не понимаю... - Олен сумел приподняться, опершись на локти, и понял, что держит в руке обнаженный меч.
   Но когда смог оглядеться, мгновенно забыл про ледяной клинок.
   Склон холма, на котором лежал Рендалл, выглядел так, как будто здесь бушевал лесной пожар. Толстый слой пепла образовывал круг, дальше торчали уцелевшие кусты, колючие и густые. По сторонам виднелись другие холмы, пологие и унылые, белели в вышине облака.
   Но небо было густо-сиреневое, необычайно темное, и тусклым шаром висело в нем солнце, не похожее на лик Афиаса...
  - Где я, клянусь Селитой? - сердце подскочило в груди раз, другой. - Куда я попал? Что это...
   Беловолосый незнакомец покачал головой, нахмурился и протянул Олену флягу из бересты. Тот взял ее, сделал пару глотков, холодная, очень вкусная вода потекла в горло.
  - Спасибо... - после некоторого усилия удалось сесть. Рыжий полез под руку, принялся тереться о бок.
  - Хорн хада, - ответил беловолосый, отступил на шаг и распрямился.
   Стало ясно, что он высок и необычайно худ, и одет просто - в куртку из темной кожи и холщовые штаны. За плечами, судя по лямкам, болтался мешок, а на поясе висел широкий недлинный меч и несколько коробочек из той же бересты. На ногах были высокие сапоги.
   Олен перевел взгляд на себя, и осознал, что от его одежды остались горелые обрывки.
  - Проклятие... - сказал он. - Ладно, хоть обувь уцелела...
   Думалось почему-то с необычайным трудом, каждый вдох отдавался болью в груди, а движение - колотьем в мышцах. Словно впихивал в себя не воздух, а что-то колючее, ядовитое.
  - Лоари тэ миноа, - сказал беловолосый и принялся снимать мешок. - Се хари та омнаси хоба...
  - Понять бы, чего ты говоришь, - пробормотал Рендалл, поднимаясь на ноги и убирая меч в ножны.
   Рыжий глянул на него с укором, после чего уселся и принялся умываться.
   Чужак развязал мешок, вытащил из него просторную рубаху из белого полотна с вышивкой у ворота. За ней на свет появились залатанные, но совершенно чистые штаны.
  - Это мне? - спросил Олен.
   Беловолосый вряд ли понял слова, но верно угадал интонацию. Он кивнул, на лице сверкнула белозубая улыбка. Настоящим потоком хлынули незнакомые, чудно звучавшие слова, и одежда оказалась впихнутой Рендаллу в руки. Тот немного помялся и принялся одеваться.
   Штаны были длинноваты, но их заправил в сапоги, рубаху подпоясал ремнем, на котором висели ножны с мечом.
  - Вот так-то лучше, - сказал Олен, оглядывая себя. - Хотелось бы еще понять, куда я попал?
   Насколько помнил, внутрь Дома Ничтожества вошел в последний день холодня, в разгар зимы. А очутился где-то посреди бесплодной, бесснежной степи. Такие в Алионе имелись, севернее Огненных гор или восточнее Терсалима, но и в той и в другой обитали орки. А на орка круглолицый чужак походил мало. Немного напоминал эльфа, человека или какую то странную их помесь...
   Но где же все-таки он оказался?
   Есть еще тундра к северу от Великого леса, но там сейчас царят свирепые морозы...
   Или Олена забросило далеко на восток, в Вольные степи, где вовсе живет неведомо кто?
   Но что тогда случилось с солнцем и небом, и почему воздух кажется ядовитым?
   Или это последствия того, что случилось в подземельях Дома Ничтожества, где Рендалл соприкоснулся с силой Внешней Тьмы?
  - Юрьян, - сказал тем временем беловолосый, заставив Олена отвлечься от суматошных мыслей.
  - Что? - спросил он.
  - Юрьян, - повторил чужак, и длинной рукой ткнул себя в грудь.
  - Ага. Это тебя так зовут? - уроженец Заячьего Скока дернул себя за мочку уха. - Олен... Олен Рендалл.
  - Олен Рендалл, - повторил чужак и рассмеялся, после чего заговорил вновь, отчаянно жестикулируя и указывая, судя по положению солнца, на юг.
  - Э... что? - Олен нахмурился, пытаясь понять, что от него хотят. - Мы должны идти туда? Иначе будет плохо?
   Догадка, похоже, оказалась верной. Юрьян вытащил из мешка кусок чего-то белого и твердого, оказавшегося высохшим сыром. Сунул Олену в руки, вручил фляжку и пошел на юг, поманив Рендалла за собой.
  - Нам предлагают поесть на ходу, - он глянул на оцилана. - Ну что, Рыжий, пойдем? Вряд ли человек, спасший мне жизнь, захочет завести нас в ловушку...
  - Мяу, - согласился кот, оторвал мохнатую задницу от земли и неспешно потрусил за беловолосым.
   Они оставили позади выжженное пятно, продрались через заросли кустарника. Олен управился с сыром, вернул ополовиненную флягу хозяину.
   Шли быстро, причем Юрьян время от времени оглядывался, и во взгляде его легко читалась тревога. Чего-то боялся беловолосый, погони или еще какой-нибудь опасности, что могла прийти с севера.
   Но пока ничего страшного видно не было.
   Миновали небольшое круглое озеро, на берегу которого цвели огромные красные цветы, похожие на лилии. В воздух поднялась стая уток, и Олен остро пожалел, что у него нет с собой лука. Зашелестела под ногами необычайно высокая, сладко пахнувшая трава, закачались, рассыпая семена, пушистые метелки.
   Летали бабочки, необычайно большие, с ладонь, черно-оранжевые, на склонах холмов шуршали какие-то зверьки, похожие на крыс. Услышав путников, прятались, но сквозь заросли сверкали любопытные черные глаза, слышалось оживленное, тонкое попискивание.
   Рыжий поглядывал в их сторону, но отправляться на охоту не торопился.
   Двигаться Олену было по-прежнему нелегко, каждый шаг давался с трудом, точно топал не по ровному, а лез в гору. А вот воздух перестал колоть гортань, из груди исчезла тяжесть.
   Ближе к вечеру на южном горизонте стала видна гряда холмов, одинаково голых, с крутыми склонами.
  - Или мне это только кажется, или они похожи на те, что были на Теносе? - проговорил Рендалл, вспоминая заросший джунглями остров и чудовищные древние храмы, спавшие под землей долгие века. - Неужели и тут побывали уттарны?
  - Уттарны? - переспросил Юрьян, замахал руками и обрушил на спутника настоящий поток слов.
   Олен вздрогнул, когда уловил несколько знакомых. Вслушался, с облегчением понял, что речь беловолосого по-прежнему представляет собой набор бессмысленных звуков. Решил, что показалось.
   С усталости да после соприкосновения с Тьмой и не такое померещится...
   Прошли еще несколько миль, а когда солнце наполовину спряталось за горизонт и начало темнеть, Юрьян остановился на берегу небольшого ручья. Постоял, осматриваясь, и принялся снимать с плеч мешок.
  - Что, встаем здесь? - поинтересовался Рендалл, ощущая, что ноги от усталости гудят, а глаза закрываются сами.
   Беловолосый кивнул и показал вниз по течению, где виднелась роща до странности низкорослых берез и каких-то незнакомых деревьев, маленьких, корявых, с коричневыми морщинистыми стволами.
   Намек выглядел более чем понятным - надо собрать хворосту.
   Олен вздохнул и отправился к роще. Когда вернулся с охапкой веток, небольшой костерок вовсю дымил, на нем стоял закопченный котелок, а Юрьян деловито копался в мешке.
   При виде этой картины вспомнился Гундихар с его безразмерным заплечником. От него мысли перешли к Бенешу и Саттии - где они сейчас? Уцелели ли после разрушения Дома Ничтожества? От нахлынувшей тоски сжалось сердце, до боли захотелось вернуться обратно на Тенос...
  - Халгидаро, - сказал Юрьян с улыбкой. - Сейчас поедим. Охлаторо се иваи...
  - Что? - только и спросил Рендалл, гадая, померещились ему знакомые слова или беловолосый и вправду знает наречие людей?
   На круглом лице его спутника отразилось недоумение, он на миг замер, а потом затараторил, как рассерженная сорока.
  - Ладно-ладно, - сказал Олен. - Проехали. У меня, видимо, что-то с ушами. Понять бы еще, что?
   Он невесело улыбнулся. Юрьян замолчал и вновь занялся мешком. Вынул из него мешочек с какой-то крупой. Она зашуршала, будучи высыпанной в котелок, заплескала в нем вода. Затем на свет появились длинные и тонкие полоски вяленого мяса, необычайно черного, словно его изваляли в угольной пыли.
   Олен потянул к нему руку, но был мягко остановлен.
  - Парто, - беловолосый покачал головой и вытащил из мешка вырезанную из темного дерева статуэтку высотой в локоть.
   Тощий, совершенно голый мужик с лысым черепом осмысленно и злобно пучил глаза. На шее у него висело ожерелье из черепов, в одной из рук была раковина, в другой - нечто похожее на сосульку. Поверхность фигурки маслянисто блестела, словно ее долго терли и полировали.
  - Мяу... - удивленно сказал лежавший неподалеку от костра Рыжий, и толстый хвост его вопросительно изогнулся.
  - Жертва! - важно сообщил Юрьян, заставив Рендалла вздрогнуть, после чего установил статуэтку около пламени.
   Блики забегали по темному лицу, и стало казаться, что оно морщится, а глаза то открываются, то закрываются. Заблестели черепа, а раковина почему-то стала выглядеть белой, словно только что выпавший снег.
   Юрьян встал, прокашлялся и затянул невразумительную, чудовищно заунывную песню.
  - Ого... - только и сказал Олен, когда его спутник принялся кланяться вырезанному из дерева уродцу.
   После дюжины поклонов Юрьян взял одну из полосок мяса, положил к ногам статуэтки. Кружкой зачерпнул немного из котелка, где варилась каша, вылил туда же. Пропел еще что-то, и на круглом лице появилось облегчение, что приходит к человеку, честно выполнившему свой долг.
  - Севато акаи, - проговорил беловолосый, указывая на еду.
   Тон его не оставлял сомнений, что теперь можно ужинать.
   Олен осторожно взял кусочек черного мяса. На вкус оно напомнило постную говядину.
   Пока жевал, думал о только что увиденном ритуале. Без сомнений, он наблюдал жертвоприношение. Вот только кому молился странный чужак с белыми волосами, так похожий и в то же время не похожий на человека? Среди богов Алиона не было такого, кто носил бы ожерелье из черепов. Даже Владыка Смерти Адерг не мог похвастаться таким украшением. Или в этих далеких, неведомо где находящихся землях поклоняются кому-то из Древних?
   Слишком невероятно это выглядит...
   Покончив с мясом, принялись за кашу, и вскоре котелок показал дно. Рендалл отправился к воде мыть его, а к тому моменту, когда вернулся, наступила настоящая темнота. Юрьян успел завернуться в одеяло, благополучно посапывал и посвистывал носом.
   На очистившееся небо высыпали сотни ярких звезд, но Олен, подняв голову, не обнаружил среди них знакомых. В первый момент решил, что показалось, попытался отыскать Звездный Круг, который в состоянии увидеть пятилетний ребенок. Но черная вышина оказалась лишена привычных созвездий, желтые, синие и белые огни лежали в беспорядке.
   Исчезли Молот, Большой Крест и Лев, не сияли на своих местах Тарсиллуин и Аркаин.
  - Ты что-нибудь понимаешь? - спросил Рендалл у лежавшего на земле Рыжего, и по спине его побежал холодок страха.
   Непривычное солнце; воздух, не желавший лезть в горло; необычный облик Юрьяна; жертвоприношение неведомому богу; и небо, пугающе чужое, и это может означать, что...
   Доводить мысль до конца Олен не стал. Поспешно лег прямо на землю и закрыл глаза. Уже засыпая, услышал, как оцилан поднялся, зевнул и зашагал в сторону от места стоянки.
   Рыжий отправился на охоту.
   Затем Рендалл провалился в череду ярких, но бессвязных видений... летал над огромным храмом... кружился в струях разноцветного пламени... разыскивал кого-то в узких и низких тоннелях...
   Проснулся оттого, что его укусили за нос, ощутил мохнатое прикосновение к щеке.
  - Мяу... - очень тихо сказали в самое ухо. - Мяу... муррр...
  - Что... - Олен оборвал сам себя, сдержал порыв как следует выругаться и дать оцилану хорошего пинка.
   Если Рыжий ведет себя так, значит есть причина.
   Кот скользнул в сторону и пропал из виду. Стараясь не показывать, что не спит, Рендалл осторожно нашарил рядом ледяной клинок, и огляделся из-под полуприкрытых век.
   Юрьян сопел на том же месте, на кострище тлели угли. Ручей клокотал, полная луна заливала окрестности голубоватым светом. Темнели деревья в рощице, а вот трава к северу от нее шевелилась так, словно там кто-то полз, медленно, но уверенно двигаясь в сторону стоянки...
   "Нападение? - подумал Олен. - Но кто из нас им нужен?".
   Дальше на размышления не осталось времени. Зашуршало у него за головой, тень закрыла звезды. Рендалл ощутил запах рыбы. Напряг мышцы живота и резко перекатился в сторону. Свистнул воздух, и в землю там, где он только что лежал, воткнулся тяжелый топор.
  - Тревога! - заорал Рендалл во всю глотку, меч вылетел из ножен и полыхнул бело-синей молнией.
   Краем глаза увидел, как Рыжий засветился и прыгнул навстречу вылезшему из ручья воину с мечом. Тот попытался уклониться, но не успел, и острые когти впились в лицо.
   Вопль боли заставил ночную тишину удрать прочь. Плеснуло упавшее в воду тело.
   Юрьян вскочил, точно и не спал, в его руках оказался клинок. А потом Олену стало не до того, чтобы глядеть по сторонам. Едва успел встать, как на него обрушился удар топора, затем еще один. Выяснилось, что уроженца Заячьего Скока атакуют сразу трое, и он закрутился, уходя от атак или отражая их.
   Пропустил чужой меч рядом с боком и ударил по нему, выбивая из руки...
   Отпрыгнул и тут же атаковал вновь, над самой землей.
   Ледяной клинок вонзился в пах, и враг упал с судорожным хрипом.
   Другой попытался зайти сбоку, но его достаточно отпугнуть, и опаснее всех третий, тот, что с топором, напавший первым...
  - Зараза... - прохрипел Олен, когда тяжеленное лезвие разорвало рубаху и оцарапало плечо.
   Вершком дальше, и разрубило бы плоть, раздробило кости.
   Сам прыгнул вперед, ударил крест-накрест. Поднырнул под чужую руку и вонзил острие точно в подмышку, туда, где не может быть никаких доспехов. Ледяной клинок вздрогнул, вонзившись в тело. По окровавленному лезвию побежали волны бирюзового свечения.
  - Колдовство! - завопил третий из атаковавших Рендалла воинов, и побежал прочь.
   А Олен развернулся, чтобы посмотреть, что происходит с Юрьяном.
   Звенели клинки, беловолосый отчаянно рубился с последним оставшимся врагом. Еще один лежал около кострища, разбросав руки, черная в свете луны кровь вытекала из разорванного горла. Довольный собой Рыжий сидел рядом и деловито умывался, стирая с морды багровые потеки.
   Помощь пока не требовалась.
  - Кто это хоть такие были? - пробормотал Олен, нагибаясь, чтобы рассмотреть убитого врага. Вздрогнул, обнаружив светлые курчавые волосы, острые уши и маленькие глаза. - Родственники его?
  - Мяу, - Рыжий приподнялся и вынул спину, по шерсти его побежали золотистые огоньки.
   Противник Юрьяна поскользнулся, и тот блестяще воспользовался шансом. Ударил с размаха, и широкое лезвие с хрустом прорезало ребра, изо рта раненого хлынула кровь.
  - Вот и все... - сказал победитель, тяжело дыша и вытирая мокрое от пота лицо.
  - Я тебя понимаю!? - Олен выпучил глаза.
  - Ты знаешь наш язык!? - Юрьян чуть не подпрыгнул на месте.
   Оба с недоумением уставились друг на друга.
   Олен попытался понять, что именно он слышал и что сказал... По всему вышло, что разговаривал он не на родном наречии, а улавливал сочетания звуков, еще вечером казавшиеся бессмысленными... Но при этом понимал значение каждого слова и мог без усилий извлекать из памяти новые... Как будто всю жизнь разговаривал на этом языке...
   Вот только на чьем?
  - Ну... э... да, - сказал Рендалл. - Не знаю, почему, но я стал понимать тебя и могу говорить с тобой...
  - Это чудо! Чудо! - завопил Юрьян. - Ночной Хозяин, да не растает вовек его сердце, даровал тебе эту способность! Велика его сила, разорви меня крабы! Ведь как поется в драпе о Вильге Длиннопятом - даровал речь суесловному вою, миру - позор и удачу - покою! А, это невероятно, невероятно...
   Олену вновь вспомнился Гундихар, в присутствии которого уши частенько побаливали. А через мгновение он забыл про болтливого гнома, поскольку ощутил пристальный взгляд.
   Холодный, оценивающий, он казался почти прикосновением. Шел откуда-то сверху, и мешались в нем злобная алчность, страх и бешеное любопытство. Так могла глядеть полная льда бездна...
  - Теперь я узнаю, кто ты такой! Ой-ой, если бы не ты, я бы погиб сегодня! Спасибо тебе, друг, спасибо! - продолжал извергаться словесный вулкан по имени Юрьян, но Рендалл его не слушал.
   Он глянул вверх, точно надеясь найти там огромный глаз, но в черной вышине не обнаружил ничего, кроме звезд и луны. Осмотрелся, и не увидел ничего подозрительного. А потом взгляд исчез.
  - Ха, да ты меня не слушаешь? - заметил Юрьян.
  - Слушаю, - ответил Олен, убирая меч в ножны. - Тебя сложно не слушать. А сейчас давай познакомимся заново. Теперь осознанно. Должен же я знать, кого благодарить за воду, еду и одежду?
  - А, пустое, - беловолосый тоже спрятал клинок, улыбнулся весело и открыто. - Мое имя - Юрьян Шустрый, сын Рахтара Белого, внук Сегрея Тюленя. Ученик Одди Шерстоухого, скальд.
  - Скальд? А что это значит?
  - Э... - Юрьян открыл рот, потом закрыл его, всплеснул руками, показывая крайнюю степень замешательства. - Как... ты не знаешь? Скальд... я складываю стихи и пою их свободным бондам и вождям дружин... Ты откуда вообще?
  - Ха! - Олен покачал головой. - Для начала скажи - где я нахожусь.
  - О! Мы примерно в семидесяти лигах к югу от Ро-Холби, в самом преддверии Голых холмов.
  - А где это?
  - Ты не издеваешься? - скальд почесал нос, принялся скрести затылок так ожесточенно, словно в шевелюре завелись вши. - Точно? Мы на Холодном континенте, в самом его центре.
  - А точнее? - Олен почувствовал, что падает в глубокую темную яму, голова стала пустой и тяжелой.
  - Точнее? Мир наш именуется Вейхорн.
  - Вейхорн? - Рендалла одолело желание ущипнуть себя посильнее и как можно быстрее проснуться. - Как же так... А Алион... Тенос... Безарион... Терсалим...а?
  - Никогда не слышал ни одно из этих названий, - тут Юрьян заметил, что с собеседником не все в порядке. - Ой-ой, ты чего? - сделал шаг навстречу. - Побледнел, точно призрак, и того гляди, свалишься...
  - Я в порядке, - голос сел, подведя хозяина, а сам Олен с трудом удержался на ногах, не опустился на задницу.
   Вейхорн? Холодный континент? Чужое солнце и незнакомые звезды?
   Так это что, значит, чудовищный выброс колдовской мощи, случившийся в тот момент, когда рухнул Дом Ничтожества, выбросил его за пределы Алиона? Закинул на расстояние, которое никак не измерить в милях? Зашвырнул в другой мир? А Саттия и другие остались там, на Теносе? И неизвестно еще, уцелел ли остров в случившемся катаклизме? Что случилось с Харуготом? Погиб ли он, лишившись источника силы, или все оказалось зря?
   От отчаяния Рендалл заскрипел зубами.
  - Эй, друг, - голос Юрьяна прозвучал тихо, словно издалека. - Я понимаю, что тебе не очень хорошо, но нет времени предаваться печали. Этих гадов мы уложили, но придут новые. Надо собраться и поскорее убираться отсюда. Поговорить можно и на ходу...
  - Да, хорошо, - в этот момент Олену было все равно, что делать, и делать ли что-либо вообще.
   Он двигался, помогая скальду обирать трупы, снимать с них пояса и оружие. На сердце было тяжело, словно его заковали в ледяную броню, мыслей не имелось вообще. Внутри головы сохранялась холодная, равнодушная пустота, порой вспыхивала надежда - вдруг это все же сон?
   И Рендалл отвечал сам себе - "нет, не сон".
   Да, после разговоров с Арон-Тисом он знал, что за пределами Алиона существуют другие миры. Верил в то, что их населяют разумные существа, не очень похожие на людей или гоблинов. Но никогда не мог даже представить, что попадет в один из них, окажется в тех краях, где чтят совсем других богов...
  - Похоже, что все, - сказал Юрьян, навьючивая на себя мешок. - Пошли, во славу Ночного Хозяина.
  - Да, - сказал Олен.
   Потом они долго шагали под светом луны, оставляя позади милю за милей. Рыжий бежал рядом, поглядывая на человека с тревогой, время от времени начинал мяукать. Но Рендалл не слышал его, не слышал и не видел вообще ничего, он просто переставлял ноги, одну за другой...
   Одну за другой...
   Одну...
   Когда солнце высунуло из-за горизонта край пылавшего лика и укололо белым лучом в глаз, Олен вздрогнул и словно очнулся. Огляделся и обнаружил, что впереди - вытянутое озеро, за ним виднеется значительно приблизившаяся цепь холмов, а луна давно закатилась.
   Над миром властвовало розовое, холодное утро.
  - Что, пришел в себя? - с зевком поинтересовался Юрьян. - Я несколько раз пытался с тобой заговорить, но все без толку. Проще с твоим котом было побеседовать. А, ты как?
  - Да, пришел... - ответил Рендалл, морщась от головной боли. - Как ты сказал - Вейхорн?
  - Именно так и сказал.
  - Да. Понятно, клянусь Селитой...
  - А кто это такая? И откуда ты все же взялся? - видно было, что от любопытства распирает скальда, точно вино - переполненный бурдюк.
  - Из мира под названием Алион.
  - Ой-ой! - настала пора удивляться беловолосому. - Из другого? А как ты попал к нам? Я видел красную молнию, что расколола небосвод, а затем еще одна ударила в землю. Ну, я пошел посмотреть, что там. И обнаружил тебя...
  - Как попал? - Олен потер лоб, тщетно пытаясь вернуть ясность мыслям. - Это долгая история.
  - До привала нам еще топать и топать, - "обрадовал" спутника Юрьян. - Так что не тяни, рассказывай.
   Пришлось вспоминать, начиная с того момента, когда Олен Рендалл в лесу около родной деревни наткнулся на вооруженных людей, на чьих шлемах красовались черные крылышки. Как бежал в Вечный лес, встретил там оцилана и нашел в заброшенном храме ледяной клинок.
  - Да, меч у тебя не совсем обычный, - встрял скальд. - Ты, кстати, не умеешь колдовать?
  - Нет, не умею.
   Эта новость заставила Шустрого разочарованно вздохнуть.
   С вытаращенными глазами и открытым ртом он выслушал рассказ о Харуготе из Лексгольма, величайшем чародее Алиона, и о путешествии Олена во владения предков. О Сердце Пламени тот умолчал, не желая раскрывать все о себе, и поэтому история вышла немного куцей.
   Упомянул о странствии к Опорным горам, и дальнем пути через весь Алион, к острову Тенос, где высятся древние, забытые всеми храмы уттарнов...
  - Уттарнов, ты сказал - уттарнов? - оживился при упоминании о сгинувшем народе Юрьян.
  - Да, именно так.
  - Так они же занимают часть Тысячи островов! Это далеко на юге! - скальд принялся махать руками и брызгать слюной. - Говорят, что обитают там с незапамятных времен! Появились чуть ли не до Падения Небес! Да, правду тебе говорю. Или ты не веришь? А зря, зря...
  - Почему? Верю, - кивнул Олен, подумав о том, что поклонявшиеся Предвечной Тьме существа вполне могли перебраться из одного мира в другой, сменить Алион на Вейхорн. А след, оставшийся от их путешествия, наверняка оказался тем течением, что подхватило крошечную песчинку - человека, очутившегося вне пределов родного мира.
   Про то, что такое "Падение Небес", спрашивать пока не стал.
  - Про них даже упоминается в одной из вис цикла Южного Ветра Паррода Лохматого, - затараторил Шустрый, - так, сейчас вспомню... И лап когтистых удар нанеся, скользнули, исчезли в вихре себя... Вспомнить бы, что это еще значит?
   И он озадаченно почесал кудрявую голову.
   Пока разговаривали, почти добрались до холмов, что раньше торчали на самом горизонте. Высокие, с крутыми темными склонами, совершенно голые, они выглядели чужеродно посреди цветущей равнины. Их мрачные туши внушали омерзение, казались клещами, впившимися в тело земли.
   Путь пролегал между двумя холмами, через узкую ложбину, где царила волглая сырость, и рос фиолетовый, неприятно хрустевший под ногами мох.
  - Теперь твоя очередь рассказывать, - проговорил Олен. - Кто были те типы, что напали ночью? От кого мы убегаем через эти бесплодные земли?
  - Мерзкие собратья вонючих кротов! - рявкнул Юрьян и погрозил пальцем кому-то невидимому. - Жалкие отпрыски семени Сашиха Толстого, не могущие оценить силы истинного стиха!
   Из дальнейшего рассказа, невероятно многословного, полного эмоциональных восклицаний и поэтических отступлений, стало ясно, что Шустрый - сочинитель стихов, на которые в этих землях большой спрос. Скальд нужен на любом празднике, он сложит хвалебную вису на свадьбе, сочинит поминальную драпу по погибшему или воодушевит воинов, чей корабль уходит в поход к чужим берегам.
   Но Юрьян совершил большую ошибку - пять дней назад он создал любовные стихи, именуемые мансенг, в честь замужней женщины.
  - Она такая... ух! - вскрикивал Шустрый, мечтательно возводя глаза к небу. - Словно лебедь на глади водной или алая лилия в час заката! Ой-ой! Не удержался я, не смог... Закон же гласит, что сочинение любовных стихов - зловредное колдовство, и тот, кто совершил его, должен быть убит...
   Дальше стало ясно, что о мансенге узнал муж объекта воздыханий и его братья.
   От их кулаков и мечей и пришлось Юрьяну удирать на юг, через необитаемые пустоши.
  - Теперь мне придется скрываться, - вздохнул скальд, - или вообще уехать в изгнание. Ладно стихи, их бы простили лет через пять. А скольких мы с тобой убили? Пятерых? Такое быстро не забывается...
   Холмы к этому моменту остались позади, потянулась травянистая равнина, прорезанная оврагами.
  - Но если бы мы их не убили, они убили бы нас, - возразил Олен.
  - Да это дело вообще не твое, - махнул рукой Юрьян. - Незачем тебе вступать во вражду с родом Сашиха. Он богат и могуч, и имеет влияние даже на юге, в землях Многоглазой. И я думаю, что едва мы дойдем до населенных земель, нам придется расстаться...
  - Это вряд ли, - Рендалл нахмурился. - Ты меня выручил, а я тебя так брошу при первой же опасности? Да, кстати, а что твой собственный род? Почему бы ему ни взять тебя под защиту?
  - А я один, точно гордый, но слегка голодный ястреб, - сообщил Шустрый, - родители погибли, когда мне было шесть...
   Выяснилось, что внутри не такого и большого народа сиаи процветает кровная месть. Ее жертвой стали отец и мать Юрьяна, а чуть позже - дядя, у которого мальчишка нашел временный приют. Сам сумел выжить, сделался учеником скальда, в пятнадцать лет отомстил за родителей.
  - Три года я прожил вне закона, - в голосе Шустрого прозвучали горделивые нотки. - Затем на альтинге у мыса Всех Богов была заключена мировая. Чуть позже наставник утонул в море... - тут лицо Юрьяна перекосила гримаса отвращения, - и с тех пор я один, хожу, складываю стихи...
   Олен только головой покачал.
   Ситуация выглядела знакомой - один против всего мира, против идущих по следу врагов, могущественных и многочисленных. Сам недавно был в такой же, даже немного в худшей, поскольку не знал, кто именно и почему его преследует.
  - Ничего, выберемся, - сказал Рендалл. - Только нам, изгоям, нужно держаться вместе.
   Равнина, по которой они шли, тем временем изменилась. Обычная трава исчезла, ей на смену пришли низкорослые кусты с бурыми круглыми листьями. Стали попадаться торчавшие из земли каменные плиты, покрытые черной обугленной коркой, обломки колонн и фрагменты статуй.
   Вглядевшись в одну из них, Олен содрогнулся - из камня было высечено существо, похожее на богомола, вместо головы которого посадили каракатицу.
  - Где это мы? - спросил он.
  - А? Что? - скальд, витавший где-то выше облаков, споткнулся, и только затем обратил внимание на то, что происходит вокруг. - А, это... Остатки города, что существовал до Падения Небес. Кто жил тут - неведомо, не осталось даже призраков. Они обратились в пепел вместе со всем остальным.
  - В пепел? Что же это за Падение Небес такое?
   Они шагали меж грудами черных развалин, поросших теми же бурыми кустами. Шли там, где угадывались очертания улиц, миновали площади, покрытые спекшейся от невероятного жара коркой.
   А Шустрый рассказывал.
   Ранее Вейхорн населяли многочисленные и очень могучие существа, умелые маги и сильные воины. Они поклонялись своим богам, строили города на всех семи материках. Тогда всюду царило спокойствие, в небесах парили драконы, и волшебники, как говорят, даже искали пути в другие миры...
   Но в один не самый прекрасный день тысяча четыреста двадцать два года назад небеса лопнули. Через дыры в них явились сотни крылатых созданий, чьи тела были из огня, а души - полны жажды уничтожения.
  - Гости, - прошептал Олен, вспоминая встречи с белоглазым и испытанный тогда ужас. - Посланцы с Верхней Стороны...
   Попытавшиеся остановить чужаков боги Вейхорна пали, потерпели поражение маги и драконы. Огненный вихрь прошелся над землей, обращая в пепел города, селения, все, созданное руками разумных.
   Сгинула даже память о том, кто именно населял мир и как они выглядели.
   "Да, хорошо, что я тогда отказался, - подумал Рендалл. - Посланец Вечного Льда сдержал бы свое обещание, и я бы покорил мир. Но Алион затем сделался бы холодной пустыней".
  - Зато с Падения Небес началась наша история, - закончил рассказ Юрьян, - просторы Вейхорна заселили новые звери, выросли леса... Да, кстати, ты не хочешь перекусить?
  - Хочу, - у Олена в животе было пусто, точно в кармане у отправившегося на ярмарку раззявы, а ноги ныли от непрерывной ходьбы.
   Сожженный в незапамятные времена город остался далеко за спиной, зашуршала под сапогами трава. Тусклое беловатое солнце одолело дневной путь и спустилось почти к самому горизонту.
  - Тогда остановимся в первом же подходящем месте, - заявил скальд, - и чуток опустошим мой мешок.
   Подходящее место обнаружилось примерно через милю, когда наткнулись на рощу, где бил крохотный родничок. Рыжий настороженно понюхал воду, и принялся без спешки лакать.
  - Водораздел мы прошли, - Шустрый избавился от груза и потянулся, разминая уставшие плечи. - Дальше будет легче... Сейчас, погоди, перед трапезой принесем жертву... И где там мой хрингист?
  - Хрингист? - уточнил Олен.
  - Переносной алтарь, - Юрьян вытащил из мешка давешнюю статуэтку, установил ее на земле. - Ночной Хозяин должен быть ублажен, ведь эти земли принадлежат ему, и никто не может чувствовать себя спокойно, не сделав пожертвование. Ничего, от нас не убудет...
   В руках скальда возникла полоска вяленого мяса, кусок сыра.
  - Ночной Хозяин? А кто он? Бог? И как земли могут принадлежать ему?
  - Да ты что? - Юрьян глянул на спутника с ужасом. - Разве у вас не так? Земли Вейхорна поделены между богами, и каждый всемогущ в своих владениях, зато за их пределами не может почти ничего. И если ты хочешь, чтобы все было хорошо, должен благодарить того, на чьей территории находишься, молиться ему и поминать. Леа-Хо, Владыка Севера, не требователен и добр к своему народу...
   Продолжая болтать, скальд положил мясо к ногам статуэтки, накрошил туда же сыра и принялся кланяться, бормоча что-то себе под нос.
  - И вот так бывает, - Олен присел на корточки и принялся гладить улегшегося на землю Рыжего. - Кто бы мог подумать?
  - Муррр... - отозвался кот.
   Рендалл вздрогнул, когда заметил, что тень статуэтки двинулась. Посреди теплого вечера повеяло леденящим холодом, и фигурка из дерева принялась расти. Распахнулись полные белого огня глаза, деревянный жезл превратился в сосульку длиной в пару локтей, брякнули друг о друга черепа.
   Исполин высотой в два человеческих роста выпрямился и распахнул зубастую пасть.
  - Ой!! - Юрьян отскочил, глаза его выпучились. Зацепился ногой за кочку и свалился на спину.
   Рыжий зарычал, шерсть на его загривке встала дыбом, а глаза сузились.
   Олен распрямился и отступил на шаг, ладонь положил на рукоять меча, ощутил, как тот вздрогнул.
  - Пыххх... - изо рта гиганта вырвалось облако снежинок, над родничком забушевала метель. Взгляд пылающих глаз остановился на Рендалле. - Тхыы... Отдай то, что ты принес с собой!
   Голос звучал странно, шипуче-свистяще, и болью отдавался в ушах.
  - А ты кто такой? - спросил Олен.
  - Я? - тощие руки длиной с оглобли поднялись к темнеющему небу, из раковины повалил снег, а сосулька породила сноп голубых молний. - Ночной Хозяин, Насылающий Мороз! Я - повелитель этих земель и ваших жалких жизней, ничтожные смертные! Отдай клинок, отдай кольцо!
   И Леа-Хо, Владыка Севера, сделал шаг. Земля вздрогнула под его ногами, от босых ступней начал расползаться иней.
  - Вот уж нет. Отбери, если сможешь, тощее чучело, - Рендалл не испытывал страха, лишь гнев.
   Не для того он прошел сотни миль, преодолевал опасности, бился с гиппарами, колдунами и даже с самой Предвечной Тьмой, чтобы отдать добытое потом и кровью какому-то божку с окраины полусгоревшего мира! Немного отступил, выхватил меч и выставил руку с Сердцем Пламени.
  - Ыыы... ууу... - Шустрый с нечленораздельным завыванием отползал прочь, лицо его было белым.
  - Умри! - взревел Леа-Хо, и тут на него бросился Рыжий.
   Вцепился когтями в божественную лодыжку... и пролетел сквозь нее. Прозвучал недоуменный мяв, и оцилан шлепнулся на землю. Бог не обратил на него внимания, он сделал выпад сосулькой, словно копьем, и она удлинилась, вытянулась в несколько раз. Олен уклонился в последний момент, ударил мечом...
   Лед невыносимо громко зазвенел, столкнувшись со льдом.
   По лезвию побежали белые сполохи, с деревьев посыпались побелевшие листья, а вода в роднике покрылась льдом. Рендалл на мгновение оглох, показалось, что голова сейчас лопнет, разорвется на части. Ошеломление появилось и на мрачном лике Леа-Хо, он озадаченно моргнул.
  - Умри... - повторил бог, но уже без прежнего напора.
   Сосулька уменьшилась, зато из раковины донесся бешеный вой. Из ее отверстия вырвались потоки снега, хлестнули Олена по лицу, заметались вокруг, превращая мир в подобие сосуда с манной кашей. Он пошатнулся, чувствуя, как жизнь вытекает из тела, изгоняемая беспощадным холодом...
   Услышал далекий жалобный крик и в последнем усилии обратился к Сердцу Пламени.
   Кольцо вспыхнуло, точно маленькое багровое солнце. Неистовый жар ударил во все стороны. Золотые и алые искры заклубились вокруг. Неистовая пульсация сотрясла существо Олена до самых глубин. Он осознал, что перстень, сделанный неведомо кем в незапамятные времена, встретил достойного противника, и готов обрушить на него всю мощь Первородного Огня...
   Почувствовал это и бог.
   Вой метели стих, высокая фигура в ожерелье из черепов исчезла. Брякнула, упав на землю, статуэтка из темного дерева, и раскололась на части. Сердце Пламени вспыхнуло еще раз и угасло.
  - Вот и все, - сказал Олен, как всегда после обращения к кольцу ощущая невероятное опустошение.
   Роща выглядела целой, хотя на деревьях не осталось ни единого листочка, а на некоторых стволах чернели горелые пятна. Лед, сковавший источник, таял, и журчала вырвавшаяся на свободу вода.
  - А... что? Он... что это было? - Юрьяна трясло, как в лихорадке, глаза его шарили по зарослям. - О нет, не может быть... или это мне только показалось? Или... что с моим хрингистом?
  - Похоже, он развалился, - Рендалл сел прямо на землю. Сил не было даже на то, чтобы спрятать меч.
   Рыжий подошел к остаткам деревянной фигурки и принялся их обнюхивать.
  
   Убийственный мыс - крайняя северная точка Холодного континента, и тут редко бывает тепло. Серые волны грохочут, облизывая серые скалы, и неистовые ветра несут дыхание океана. На бесплодной почве не растет ничего, кроме мха, и даже козам трудно найти пропитание.
   Но именно тут находится поселок, в котором насчитывается четыре десятка домов и почти в пять раз больше жителей. По крупным праздникам в честь Леа-Хо, а их в год случается три, тут даже бывает оживленно.
   Ибо это место Владыка Севера избрал для главного храма.
   Святилище, сложенное из плит гранита, высится на вдающемся в море мысу, и на его толстых стенах вечно блестит иней. Даже посреди жаркого лета внутри царит холод, а остроконечная крыша, выкрашенная в белый цвет и похожая на айсберг, сверкает так, что глазам больно.
   Сторри Бычье Копыто распоряжался в храме уже двадцать лет. За это время он видел все, и явление бога после исступленных молитв, и жуткие чудеса, творимые силой Ночного Хозяина.
   И все же он сильно удивился, когда посреди ночи его разбудил испуганный послушник с белым, точно обмазанным сметаной лицом и трясущимися губами.
  - Там... это... ну... - забормотал он, всполошенно моргая и теребя подол священного синего балахона.
  - Что? - поинтересовался Сторри, и чутье подсказало ему, что остаток ночи придется провести на ногах.
  - Он... ожил... и потребовал вас... ик, - послушник икнул, и глаза его, маленькие и черные, как у всех сиаи, выпучились и стали напоминать сливы. - И сказал, что нас погубит...
  - Ладно, - на то, чтобы натянуть балахон, верховному жрецу понадобилось несколько мгновений. Он взял жезл, кое-как пригладил непокорно торчавшие волосы. - Веди, и посмотрим, что можно сделать.
   В сенях на Сторри глянула испуганная служанка, а за дверями встретил бешено ревевший ветер. Судя по тому, что был холодным, примчался от самой грани мира, за которой, как всем известно, лежит ледяная бездна...
   Звезды моргали в вышине, как замерзшие светляки, луна пряталась за одеялом из облаков.
  - Ну и холодина, - пробормотал верховный жрец, и вслед за послушником зашагал по тропинке, что ведет от окраины поселка к торной дороге, проложенной до самого храма.
   Святилище было видно издалека, и не только благодаря размерам, а еще из-за того, что крыша его светилась неприятным голубым огнем. Это показывало, что хозяин внутри и что он очень сердит.
  - Надо поторопиться, а то как бы... - послушник обернулся, стало видно его перекошенное лицо.
  - Ничего, потерпит, - за годы службы Сторри неплохо узнал нрав Владыки Севера.
   Если тот не начал буйствовать сразу, все обойдется без разрушений.
   Храм приблизился, стало видно кольцо на воротах из мореного дуба, украшавшая их резьба. Скрипнула, открываясь, малая калитка, и верховный жрец невольно поежился, окунувшись в ледяной, пронизанный запахами снега полумрак. Изо рта повалил пар, свет торчавших из стены факелов показался слишком ярким. Послушник благоразумно остался снаружи.
   Статуя Ночного Хозяина, которой полагалось сидеть у дальней стены и благостно глядеть перед собой, стояла. Искаженный лик ее источал гнев, глаза пылали белым огнем, а ожерелье из черепов на шее слегка покачивалось.
  - Сила тебе, владыка, - проговорил Сторри, опускаясь на одно колено, и склоняя голову.
  - Встань, - прошипела статуя, - и иди сюда.
   Жрец поднялся и зашагал вперед. С удивлением обнаружил, что Жезл Силы в деснице Леа-Хо покрывают мелкие трещины, а Раковина Мороза в шуйце - чернущая, словно ее долго коптили над огнем.
  - Готов ли ты послужить мне? - спросил бог.
  - Всегда.
  - Тогда разбуди еще троих из братии, кто посильнее, и отправляйся в путь, - проговорил Леа-Хо. - И захватите с собой один из кусков Настоящего Льда...
   Тут Сторри заподозрил, что происходит нечто неладное.
   Да, служителям Владыки Севера доводилось покидать храм и отправляться с поручениями в разные уголки Холодного континента и даже в лежащие за морями земли. Но брать с собой Настоящий Лед, бесценное сокровище, что способно призвать Ночного Хозяина в любом месте Вейхорна?
   На памяти Бычьего Копыта такого не случалось ни разу.
  - Э, владыка, позволь... - проговорил он, стараясь, чтобы голос звучал почтительно, но в то же время не раболепно.
  - Не позволю! - голос бога Леа-Хо наполнил храм, отразился от стен. Эхо зашуршало, точно прибой. - У меня есть шанс привести к покорности этот мир, одолеть безродных выскочек, что правят прочими землями! Чтобы это удалось, ты должен не задавать мне вопросы, а исполнять приказы!
  - Да, владыка, - Сторри решил, что сейчас не лишним будет поклониться.
  - Так-то лучше. Смотри, - бог повел жезлом, и в воздухе повисло облако снежинок. Из него сложилась фигура высокого, странно выглядевшего существа, не похожего ни на сиаи, ни на барги - округлые уши, прямые волосы, гладкая кожа, могучие мускулы, в поднятой руке - странного вида меч, на другой - кольцо. - Этот тот, кого вы должны настичь. Настичь, и отобрать эти предметы. Они обладают невероятным могуществом, только Настоящий Лед способен справиться с ним. Сейчас чужак находится чуть южнее Голых холмов и двигается к границе. Куда направится дальше - узнаете с помощью вот этой вещи...
   Фигура рассыпалась на снежинки, те слиплись, образовав плоскую ледышку. В ней появилось изображение - родник, и около него то же самое существо, открывавшее рот и махавшее руками.
  - Я понял, владыка, - жрец осторожно взял ледышку из воздуха. - Мы не подведем тебя.
  - Действуйте не силой, а хитростью, - лицо Леа-Хо исказила злобная гримаса. - В бой без меня не вступайте. Все ясно?
  - Конечно.
  - Я буду следить за вами, - бог кивнул, поднял руку с раковиной, из нее вырвалось снежное облако, окутало Сторри.
   Тот замер, задержал дыхание, впитывая благословение.
   Холодное прикосновение пропало, и Леа-Хо исчез. Осталась только высеченная из белого камня статуя. Да, и еще небольшой кусочек льда в ладони Бычьего Копыта, теплый на ощупь.
  - Вот так-так, - вздохнул он и решительно направился к изваянию. Опустился на корточки, тронул еле заметные бугорки на высоком постаменте. Монолитную поверхность рассекли трещины, с шорохом откинулась небольшая дверца, стало видно кубическое углубление с гладкими стенками. Свет факелов заиграл в гранях прозрачных кристаллов.
   Всего их было четыре, один - побольше, три - чуть поменьше.
   Настоящий Лед, неимоверной силы оружие, созданное Ночным Хозяином.
  - Иди сюда, - Сторри взял один из маленьких кристаллов, поморщился от пронзившей руку боли. - Эх, какой же ты тяжелый и холодный... Но ничего, как-нибудь привыкнем. Не такое таскали...
   Верховный жрец закрыл тайное хранилище, после чего поднялся на ноги. Настало время отыскать и разбудить трех братьев, что привычны к дальним путешествиям и умеют владеть оружием.
   Таких меж сиаи, служивших Владыке Севера, имелось предостаточно.
  
  
   Глава 2. Земля призраков.
  
  - Я сошел с ума, я сошел с ума... - забормотал Юрьян. - Нет, ты точно колдун, проклятый богами мерзкий колдун... - в глазах скальда проглянул страх. - Надо бежать от тебя... мне надо...
  - Не колдун я, - Олен вздохнул.
  - Но я видел! Твой меч пылал, словно клинок Сиги Убийцы Драконов! Ой-ой! А перстень плевался огнем, точно вулкан!
  - Да, эти вещи несколько необычные, клянусь Селитой, - рассказывать подробности не хотелось, врать - тем более. - И именно ими хотел завладеть этот костлявый громила. Я же сам ничего особенного не умею.
  - Костлявый громила!? Разорви меня крабы! - Юрьян в крайнем возбуждении вскочил на ноги, принялся заламывать руки. - Это же бог! Сам Владыка Севера, Ночной Хозяин... - голос скальда задрожал. - Он велик и могуч... О нет, что теперь будет со мной? Он видел меня рядом с тобой, и решит, что я святотатец! Нет! Нет! Он погубит меня, превратит мою душу в лед!
   Шустрый опустился на колени, закрыл лицо ладонями, из-под них донеслись сдавленные причитания.
  - Хватит ныть, - сказал Олен, у которого начало звенеть в ушах. - Даже если так, то что меняется? Ты же собирался бежать во владения другого бога. Ведь этот тип с черепами там тебя не достанет?
  - Ну... да, - неохотно согласился Юрьян.
  - Тогда в чем дело? Пока ты рядом со мной, Леа-Хо не появится, а потом ты окажешься вдали от его загребущих лап.
  - И всю жизнь провести вдали от родного дома? - уныло вопросил Шустрый, но тут на его лице появилось задумчивое выражение. - Хотя Эйтар Звон Весов добился славы при дворе правителя мавулаи, а Синий Тогал, чьи стихи о битве при мысе Рогов знает каждый, провел тридцать лет в Цантире. Ха, что может быть почетнее, чем завоевать почет и богатство в чужих землях? Решено, мы отправляемся на юг! Выходим немедленно, до границы недалеко!
  - Надо хотя бы поесть и немного поспать, - Рендалл подумал, что настрой его спутника меняется чаще, чем ветер на море.
  - А, ну да... ну да... - Юрьян вскочил и зашагал туда, где валялись остатки переносного алтаря. - Эх, какой был хрингист... Какой был хрингист... Стоил мне нескольких строф про какого-то убогого младенца, что родился в семье мастера... Тьфу!
   И, схватив обломки статуэтки, Шустрый безо всякого почтения швырнул их в сторону.
   Со страхом перед Ночным Хозяином, судя по всему, оказалось покончено.
   Поужинали тем же самым вяленым китовым мясом и твердым сыром, после чего Юрьян остался на страже, а Олен улегся спать. Успел еще удивиться, почему вылезшая из-за горизонта луна такая же полная, как вчера, и после этого провалился в темную яму без сновидений.
   Скальд разбудил его, когда ночное светило забралось в зенит, и сам отправился на боковую. Рендалл, борясь с сонливостью, просидел у остатков костра до того момента, как на востоке появились первые признаки рассвета.
  - Пора, - сказал он, глядя на побежавшие по небосклону розовые лучи, и отправился поднимать спутника.
   Тот вскочил, словно и не спал, пошел к роднику умываться, а спустя примерно час они уже шагали на юг.
  - Ха, слушай, - сказал Юрьян, когда роща с источником пропала из виду. - А что такого необычного в твоем мече и кольце?
   Пришлось рассказывать, упуская ненужные подробности, местами откровенно умалчивая. Слушал скальд с открытым ртом, время от времени оторопело моргая. Про йотунов он не знал ничего. Если такой народ и обитал в Вейхорне, то только до Падения Небес.
   При упоминании Верхней Стороны оживился, вспомнил, что слышал о такой из какого-то древнего сказания. А узнав о том, что перстень и клинок притягивают к себе опасность, загрустил.
  - Ладно, - сказал он после недолгого молчания. - Если уж я начал тебе помогать, то и теперь не брошу, клянусь милостью Сковывателя... тьфу его! И что ты сам намерен делать, куда отправиться?
  - Должны же быть в вашем мире могучие маги, что умеют ходить между мирами? Те же уттарны, хотя к ним за помощью я пойду в последнюю очередь. Я постараюсь сделать все, чтобы вернуться домой. У меня там... - вспомнилась Саттия, пепелище на месте родного дома, лицо Харугота с темным огнем в глазах, - дела.
  - Маги? Ну, доберемся до Руани, там вроде есть какой-то колдун, расспросим его. А потом решим, что да как.
  - Расскажи мне о вашем мире, - попросил Олен. - Я слишком мало о нем знаю...
   Упрашивать Юрьяна не пришлось.
   Они отмеряли милю за милей, солнце поднималось, потихоньку нагревало воздух. Шустрый говорил, не переставая, и Олен узнавал про Тысячу островов, что раскинулись в южных морях; про Трехпалый континент, почти весь покрытый горами; про царственный Цантир, первый город, возведенный на просторах Вейхорна после Падения Небес.
   Материки, больше напоминавшие огромные острова, отделялись друг от друга полосами узких морей. Этим земля под белым солнцем отличалась от Алиона, где был единый массив суши.
   Холодный материк являлся самой настоящей окраиной, на север и запад от него простиралось только холодное, негостеприимное море.
   Народы этого мира, по словам скальда, мало отличались друг от друга, и большей частью походили на людей. Зато боги вели между собой жестокие войны, то затихавшие, то разгоравшиеся с новой силой.
  - Чего-то вот последние лет сто все довольно тихо, - закончил рассказ Шустрый. - Наши, конечно, в набеги ходят, но этот так, ерунда... Правители между собой враждуют, в тех же южных княжествах, но это мелочевка...
   И тут Олен подумал, что именно он, а точнее - ледяной клинок и Сердце Пламени могут стать причиной новой войны.
  - Но о последней большой сваре сохранилась отличная сага, - в голосе Юрьяна возникло нездоровое воодушевление. - Сложена она, правда, форнюрдислагом, а сейчас размер этот никто не использует. Ну, слушай - вскипели отважных стенаний валы, и боги склонились к мольбам...
   Сага О Трех Алых Скалах оказалась чрезвычайно длинной, занудной и запутанной. Рендалл, как ни старался, не смог понять, кто с кем и для чего воевал. Осознал только, что все умерли.
  - Вот так, - сказал довольный собой Шустрый, завершив бессвязный, но очень красочный рассказ. - Помню, за ее исполнение на хуторе Запруда мне подарили золотое запястье... Эх, где оно? А сейчас послушай пару моих вис.
   Олен так и не смог уловить красоты в причудливом сочетании понятных вроде бы слов.
   А потом в спину потянуло ледяным ветром, и ему стало не до стихов. Ощутил, что на горизонте словно появилась черная туча и неторопливо, но уверенно двинулась вслед путникам.
   Меч и перстень все же привлекли к ним какие-то неприятности.
   Рендалл оглянулся, но не заметил ничего - небо было чистым, толстые облака цвета сливок висели над горизонтом.
  - Эй, ты чего отвлекаешься? - обиделся Юрьян. - Я только собрался произнести драпу, с которой почти выиграл состязание скальдов на прошлогоднем альтинге. Называется она Шерстяным Стихом...
  - Не отвлекаюсь, - обреченно вздохнул Рендалл.
   Но с этого момента напряжение не отпускало его, несмотря на беспрерывную болтовню спутника. Опасность приближалась с севера, медленно, но неотвратимо, и холодное дыхание ее ерошило волосы на затылке.
   Солнце ползло по небу, свистел ветер, одна гряда поросших травой и кустарником холмов сменяла другую. Кувыркались в вышине, радуясь жизни, какие-то пташки, Рыжий заинтересованно оглядывался на каждый шорох. Уши оцилана шевелились, глаза пылали охотничьим азартом, но далеко он не отходил, давая понять, что тоже чувствует близкую угрозу.
   Ближе к вечеру натянуло облаков, принялся накрапывать мелкий дождь.
   К этому времени даже неугомонный Юрьян утомился и замолчал. Ноги Олена стали ныть, в бедрах появилась дергающая боль, а не совсем подходившие по размеру сапоги принялись натирать подошвы.
  - Ой, пожалуй, хватит, - проговорил Шустрый, когда начало темнеть. - Погони вроде не видно, можно остановиться...
  - Да, - кивнул Рендалл. - Сегодня первым посторожу я.
   Он чувствовал, что опасность подобралась ближе и вот-вот настигнет их. Если это всего лишь враги болтливого скальда, то разбудить его - дело нескольких мгновений. Но если это что-то иное, то лучше встретить его в одиночку, чтобы спутник окончательно не перетрусил.
   Юрьян спорить не стал, и они остановились, выбрав небольшую ложбинку между двумя холмами, что защищали хотя бы от ветра. Разводить костер не стали, на это просто не нашлось сил. Поели, и Шустрый, завернувшись в одеяло, заснул. От места, где он лег, донеслось монотонное посвистывание.
   Олен остался один под темно-серым небом, в шелестящем сыром мраке.
   Устал настолько, что не хотел спать, а тело казалось чужим, каким-то мертвым и холодным, словно вырезанным из камня. Чудилось, что стоит сделать резкое движение, полог дождя отдернется, и уроженец Заячьего Скока вырвется из тягостного, унылого сна, вернется в свой мир...
   Вздрогнул и сердито зашипел лежавший рядом Рыжий, глаза его вспыхнули желтым.
  - Что там... - Рендалл взялся за меч, прислушался, но не уловил ничего, кроме шелеста падавших капель и сопения Юрьяна.
   А затем во тьме обозначилось серебристое свечение. Из мрака выплыло туманное облако, сердито заколыхалось. Обозначились в нем очертания какого-то существа - лапы, длинные и членистые, голова с бахромой из щупальцев, распахнутый рот, пустые глаза и голод в них...
  - Призрак? - прошептал Олен, вытаскивая ледяной клинок. Вздрогнул, вспомнив, где видел это создание - так выглядела одна из статуй в сожженном городе, через который они проходили вчера. Неужели совместная сила меча и перстня вызвала из посмертия давно сгинувшую тварь? - Чего тебе нужно?
   Видение заколыхалось, затем поплыло вперед, вытянув лапы, глаза его вспыхнули ярче. Сомнений не осталось - полупрозрачное существо явилось, чтобы присвоить чужую жизнь и поддержать тем самым свою.
  - Вот уж нет, - Рендалл вовсе не собирался становиться ужином для голодного призрака. - А ну-ка...
   Лезвие, вырезанное из кости йотуна, осталось темным, и прошло через светившееся тело, не встретив сопротивления и не причинив вреда. Клинок оказался бесполезен. Такое случилось всего во второй раз, и Олен, слегка ошеломленный, даже растерялся. Ощутил прикосновение прямо к сердцу, оно вздрогнуло, по телу поползло мерзостное окаменение.
   Сердце Пламени ожило само, без команды, просто почувствовав, что его хозяину грозит опасность.
   Полыхнуло, Рендалл ослеп. Услышал далекий, полный невыносимой тоски вой, и понял, что призрак пропал. Остались только стекавшие по волосам и лицу дождинки, да шорох непогоды.
  - Мяу, - сказал Рыжий.
  - Это уж точно, - пробормотал Олен, протирая глаза. - Меня чуть не сожрал бесплотный тип. Каково, а?
   Зато ощущение угрозы, висевшее над головой целый день, рассеялось.
   Возникла мысль, что не могло все обойтись вот так просто, одним-единственным существом, пусть даже опасным и неуязвимым для обычного оружия. Но ничего более не тревожило душу, и он перестал волноваться.
   Остаток ночи прошел спокойно. Рендалл вовремя поднял Юрьяна, а сам улегся на нагревшееся место. Успел ощутить, что под боком оказался мохнатый и горячий оцилан, затем уснул. Погрузился в трясину из вязких и очень красочных сновидений - сражений, походов...
   Потом ощутил, что его трясут за плечо.
   Открыв глаза, с удивлением обнаружил, что проснулся не в собственной кровати, а непонятно где. Вытаращился на странного беловолосого чужака с примесью эльфийской крови.
  - Ну, ты чего? - спросил тот. - Вставай.
  - Я... - слова застряли у него в горле, осознал, что не помнит собственного имени. - Где мы?
  - Эй, хватит шутить. Не до шуток сейчас, - беловолосый отвернулся и принялся копаться в мешке.
   А он замер, будучи не в силах пошевелиться.
   Десятки памятей схлестнулись в его голове за право стать единственной. Тысячи событий сцепились в драке: бешеная скачка по степи, схватка в подземелье под Золотым замком, встреча с гномьим консулом, переправа через Дейн, пышная свадьба, что заняла десять дней...
   Имена кружились под сводами черепа, словно бабочки: Фразий, Валерион, Ленидр, Кратион...
   Тело казалось чужим, ладони - необычно широкими, мозолистыми и уродливыми.
  - Мяу? - в поле зрения появился здоровущий рыжий кошак, заглянул в лицо желтыми глазами без зрачков.
   Что-то было связано с этим котом, что-то необычайно важное...
   Он напрягся, голову пронзила резкая боль, перед глазами замелькали картинки - деревья с золотыми листьями, заброшенный город, стройная девушка, в чьих светлых волосах выделяются серебристые пряди. И Олен с облегченным всхлипом охватил голову руками.
   Его собственная память вернулась, вынырнула из-под толщи чужих воспоминаний.
  - Ты в порядке? - спросил Юрьян.
  - Да... конечно, да, - язык все еще слушался с трудом. - Сейчас, погоди немного, и я смогу идти.
   Усталость от беспрерывной ходьбы привела к тому, что Рендалл едва не заплутал меж воспоминаний предков-императоров, полученных от Камня Памяти.
  - Ну... э, хорошо, - скальд, судя по мрачной физиономии, что-то все же заподозрил. - Надо поторопиться. Сегодня мы должны выйти к границе, и только за ней я почувствую себя в безопасности.
  - Это понятно, - Олен собрал все силы и сумел подняться на ноги.
   Облака за ночь стали даже плотнее, а дождь - холоднее. Позавтракав, пустились в путь, зашуршала под ногами мокрая трава.
   Шагали как могли быстро, в полном безмолвии. Даже Юрьян не пытался шутить или читать стихи. Все вокруг выглядело серым и безрадостным, бежавший чуть в стороне Рыжий казался единственным ярким пятном. Птичьи крики звучали уныло, словно плач по умершему.
   Рендалла терзала дикая, безумная тоска, желание каким угодно образом покинуть этот мир, где все было чужим. Нет, воздух более не казался твердым и колючим, и боль в мышцах ворочалась самая обычная, как дома. Но все равно Вейхорн не казался родным, не выглядел своим. Все тут вызывало отвращение, даже обыкновенная сырость, которой в Алионе просто не заметил бы.
   Вскоре после полудня дождь кончился, блеснуло среди облаков солнце, сребристые лучи упали на землю.
  - Ха, а вон и граница, - заметил скальд, указав на южный горизонт, где появилась темная полоска.
  - Стена? - поинтересовался Олен.
  - Нет, лес, - Юрьян усмехнулся. - Но в чем-то ты прав, это похоже на самую настоящую стену.
   Пока шли до леса, облака истаяли, их обрывки расползлись в стороны. Солнце пригрело так, что стало жарко. По спине Рендалла заструился пот, возникло желание стащить рубаху.
   Темная полоса приблизилась, стало видны стоявшие стеной высоченные, очень темные ели. Раскидистые лапы свисали до самой земли, под ними лежала густая тень.
  - И вправду граница, - сказал Олен, вспоминая Засеку, выращенную эльфами в его родном мире.
  - И стража найдется, - кивнул Шустрый. - Так что с враждебными намерениями туда лучше не соваться.
   Ели надвинулись, закрыли пыхавшее жаром небо. Колыхнулись ветви, полетели с них иголки. Зашуршала под сапогами опавшая хвоя, ее сильный бодрящий запах проник в ноздри.
   Олен невольно закашлялся.
   На мгновение закружилась голова. Почудилось, что стоит у самой настоящей стены, наполовину прозрачной, сложенной из голубоватых и зеленых блоков. Моргнул, видение растаяло без следа. Остался только лес, необычайно густой, спина шагавшего впереди Юрьяна и настороженный оцилан.
   Рендалл оглянулся, обнаружил, что травянистая равнина пропала из виду, скрылась за серыми стволами. Впору было уверовать в то, что мгновенно перенеслись в другой мир, настолько все вокруг изменилось.
   Ельник вскоре закончился, потянулся сосняк, где высились желтые колонны деревьев и пахло смолой.
  - Ой-ой, сейчас нас должны встретить, - заявил Юрьян, когда впереди стала видна серо-зеленая бугристая шкура болота. - Не торопимся, идем медленно, всем видом говорим, что мы мирные, и никого не трогаем...
   Олен завертел головой, надеясь увидеть приближавшийся к ним дозор, но не обнаружил ничего. А затем резко остановился, едва не налетев на внезапно замершего спутника.
  - Мяу, - ошеломленно сказал Рыжий, и задранный хвост его изогнулся вопросительным знаком.
   На высокой кочке, поросшей изумрудной травой и брусничными кустиками, сидела лягушка. Малахитово-желтая, толстая, она глядела на путешественников важно и немного сердито. Влажно блестевшие бока чуть заметно приподнимались и опускались, на лапках виднелись налипшие водоросли.
   Оцилана жительница топи нисколько не боялась.
  - Ты чего? - спросил Олен.
  - Подожди, - не оборачиваясь, бросил Юрьян, а затем неожиданно поклонился в пояс.
  - Ква-ква, - сказала лягушка, мелькнул длинный язык.
  - Э... мы следуем на юг, в город Руани, - проговорил скальд. - Не имеем злых замыслов и враждебных намерений.
   Зеленая болотная тварь посидела некоторое время, словно раздумывая, а потом еще раз сказала:
  - Ква-ква.
   Испустила заливистую трель и прыгнула в сторону. Мелькнуло белесое брюхо, чуть слышно плеснула вода. Рыжий издал какой-то полузадушенный мяв и спрятался за ногу Рендалла.
  - Ну, похоже, нас пустили, - Юрьян обернулся, вытер запястьем заблестевший от пота лоб. - Можно идти дальше. Видят все боги Вейхорна, удача сегодня не отвернулась от меня. И это правда!
  - Что это значит? - поинтересовался Олен.
  - Лягушка - священное животное Сияварош, Озерной Королевы, которой принадлежит юг Холодного континента. Все, что слышит она, слышит и Многоглазая. И если бы мы ей не понравились, лучше было бы повернуть назад. Иначе через лигу на нас свалилось дерево или напал бы медведь, или бы мы забрели в болото. Ну а теперь все должно идти хорошо, если не забудем принести жертву, конечно.
   Рендалл только головой покачал, думая о том, насколько странный этот мир, где надо разговаривать с животными и каждый день истово молиться для того, чтобы просто выжить.
   Хозяева Алиона по сравнению с местными богами выглядели ленивыми и равнодушными к смертным.
  - Ладно, нечего стоять. Пошли, - и Юрьян бодро затопал дальше, даже принялся напевать себе под нос.
   Болото обошли по неширокой дуге, выбрались на берег речушки, что текла прямо на юг.
  - Там, дальше, - сказал скальд, показывая вниз по течению, - большое озеро Лейз. Его мы никак не обойдем. Ну а как доберемся, двинемся по воде. Денег у нас нет, но можно будет продать трофеи.
   Вскоре стали попадаться следы разумных существ - вырубки, насечки на сосновых стволах, с помощью которых собирают смолу. Наткнулись на затопленную лодку из бересты. На ночлег встали прямо на берегу, над некрутым откосом, неподалеку от бобровой хатки. Юрьян пошарил в мешке, вытащил кусочек сыра размером с детский кулак, за ним - мешочек, где была едва ли горсть крупы.
  - Это все, что у меня осталось, - с грустным видом сообщил он. - Придется немного... ну, поголодать... Лучше остаться живым и с совсем пустым брюхом, чем дохлым и с немного менее пустым брюхом.
   Хрингиста у него не было, поэтому сыр просто раскрошил и высыпал в реку, туда же вывалил крупу. Радостно осклабился, когда снизу по течению донесся гулкий шлепок, словно плеснула большая рыба.
  - Жертва принята, можно ложиться спать, - скальд зевнул и потянулся.
  - Ну, раз можно, значит можно, - Олен раздавил усевшегося на щеку комара и подумал, что уснуть будет непросто.
   Когда человек и сиаи улеглись, Рыжий бесшумно поднялся и ускользнул в заросли - охотиться. Вернулся перед рассветом и притащил птицу, донельзя похожую на утку, но с алыми перьями в крыльях.
  - О, еда! - обрадовался проснувшийся первым Юрьян. - Ты добыл, мохнатый? Молодец! Иди сюда, я тебя поглажу.
   Солнце поднялось, немного рассеялся висевший над рекой туман. Скальд к этому моменту успел развести костер и закопать обмазанную глиной тушку в раскаленные угли.
  - Вот, теперь будем ждать, - сказал он Рыжему. - И будить твоего хозяина. А то он что-то заспался...
   Олен встал мрачный, но вовсе не такой безумный, как вчерашним утром, когда Юрьян просто испугался за рассудок спутника. Уловил запах жареного мяса и завертел головой.
  - Неужто хозяйка этих земель послала нам завтрак?
  - Может и она, - засмеялся скальд, - но через посредника, рыжего, усатого и хвостатого...
   От птицы вскоре осталась кучка погрызенных костей, а человек и сиаи зашагали дальше на юг. Река расширилась, принялась извиваться, точно ей надоело течь прямо, и через несколько миль вывела к деревне.
   Сложенные из бревен дома теснились на самом берегу. Некоторые, обзаведшиеся сваями, даже забирались в воду. Торчали остроконечные крыши, виднелись мостки, лодки около них. Сушились растянутые сети, брехали собаки, ходили мужчины в белых рубахах и шароварах, женщины в цветастых юбках. С визгом носилась голопузая ребятня, ползли к небу дымки.
  - Здесь живут барги, - проговорил Юрьян.
   Чужаков заметили, навстречу двинулись трое мужчин, все низкорослые, плотные, с довольно темной кожей. Настороженно блеснули глубоко посаженные глаза, стали видны редкие рыжеватые волосы, подбородки без малейших следов щетины, короткие ножи на расшитых бисером поясах.
   Барги походили на людей немного больше, чем сиаи, и еще имелось в них что-то от гномов.
  - Привет вам, - проговорил скальд, чудным образом растягивая слова. - Мы - самые что ни на есть мирные путники. Идем на юг, хотим всего лишь пройти через вашу деревню, снискав при этом милость Озерной Королевы.
  - Она дала знать о вас, - сказал старший из встречавших, седоватый, с искореженными болезнью пальцами. - Вчера ее служительницам было видение, так что вас уже ждут в святилище.
   Олен нахмурился, осознав, что и Юрьян и обитатели поселка говорят вовсе не на наречии сиаи, а он, тем не менее, все понимает. Но мысль об этом тут же уступила место другой - видение? ждут в святилище? двух неизвестных никому чужаков, замученных и голодных?
   Выглядело это подозрительно.
  - О, отлично! - заулыбался Шустрый. - Я как раз собирался приобрести хрингист. Так что мимо храма не пройдем...
  - Мяуурр-рау, - подал голос Рыжий, и трое барги уставились на него так, словно только что увидели.
  - Э, идемте... - старший из них сглотнул, нервно дернул рукой. - Мы проводим вас до храма...
   Похоже было, что те, на кого обратила внимание богиня, вызывали у обитателей поселка какие угодно чувства, но только не радость. И барги не особенно пытались это скрыть.
   Олен на всякий случай положил ладонь на рукоять меча, зашагал вслед за сиаи и провожатыми. Кот побежал рядом, поглядывая по сторонам и шевеля усами. Миновали околицу, где были облаяны мелкими мохнатыми собаками, услышали любопытный шепот попрятавшихся детей. Оставили позади навес, под которым сушились бобровые шкурки.
   Уловивший запах сырого мяса оцилан нервно задергал хвостом.
   Встречные уступали дорогу, мужчины глядели безо всякого выражения, женщины - с интересом. Они могли похвастаться длинными густыми волосами и выдающимися формами.
   Скальд откровенно таращился, Рендалл старался отводить глаза, но без особого успеха.
  - Ничего себе, - тихонько пробормотал он, когда они повернули прочь от реки и стало видно святилище.
   Сложенное из тех же бревен, оно стояло посреди ивняка, такого густого, что почти не было видно стен. Напоминал обыкновенный жилой дом, только очень крупный. По сторонам виднелись пристройки, а необычайно большая дверь выглядела гостеприимно распахнутой.
  - Ну вот, идите... - провожатые остановились, когда до рощи и святилища осталось шагов пятьдесят.
  - Нас там ждут? - захлопал глазами Юрьян, даже ему поведение местных показалось странным.
  - Ага, конечно, - и барги торопливо зашагали назад. Отошли локтей на десять и встали, явно ожидая, чего будет дальше.
   Дурное предчувствие кольнуло сердце Олена маленькой, но крайне острой иглой.
  - Ну что, пошли? - сказал он. - Хотя все это и выглядит чудно, а деваться некуда. Ведь так?
  - Ну, да, - уныло отозвался Юрьян. - От приглашения богини лучше не отказываться.
   Вступили под сень ив, что свешивали ветви до самой земли. Уловили могучий запах листвы.
  - Вот и они, - из дверей храма выступила женщина в длинной белой накидке, блеснули в улыбке ее зубы. - Заходите, не пугайтесь. Милость Глядящей в Небо с вами, так что вас ожидает хороший прием.
   Темные волосы струились по плечам, притягивали взгляд необычайно изящные кисти рук. Под полупрозрачной тканью угадывались контуры тела.
  - С чего это вдруг? - спросил Олен. - Почему Озерная Королева, - титул вспомнил не сразу, - столь милостива к нам?
   Шустрый глянул на спутника с ужасом, даже открыл рот, но поспешно захлопнул его.
  - Все просто, - жрица не показала удивления или гнева. - Нам ведомо, что вы изгнаны злобносвирепым уродом, что правит северными землями. А враг моего врага - мой друг. Так что в землях нашей повелительницы вы - желанные гости...
   Это выглядело понятным - досадить сопернику, приняв с почестями его врагов. Но что-то мешало Рендаллу до конца поверить, что дело только в этом, какой-то расчетливый огонек, что горел в глазах служительницы...
  - Да, конечно, мы принимаем эту великую честь, - затараторил Юрьян, не давая Олену сказать еще какую-нибудь дерзость или глупость. - Слава Многоглазой, ее милостивым жрицам. Я как раз собирался приобрести хрингист, дабы каждый день выражать свою благодарность Сияварош обильными жертвами. Ибо как поется в гимне семи небес - признательный богам любим судьбой, царит в его жизни священный покой... ха-ха...
  - Хрингист мы тебе подарим, - кивнула жрица. - А теперь проходите. Вас ждет омовение и трапеза. Меня зовут Сихэ, и я, недостойная, слушаю волю Озерной Королевы. Прошу за мной.
   Рыжий как-то весь передернулся, поднял морду и пропал, словно растворился в воздухе. Скальд и жрица не обратили на это внимания или просто не заметили, а Олен давно привык к исчезновениям мохнатого друга.
   Знал, что оцилан вернется вовремя.
   Вслед за Сихэ они вступили в храм. Там оказалось прохладно, падавший через окошки свет делал видимой статую укутанной покрывалом женщины, в руках которой были круглые чаши.
   Вода в них чуть заметно светилась лазурным.
  - Благодарности вознесете, когда поедите и отдохнете, - сказала жрица с понимающей усмешкой. - Наша хозяйка ценит искренность...
   Гостей повели к двери в задней стене. За ней обнаружилась обычная жилая комната - печь, лавки у стен, на окнах вышитые листьями и цветами занавески, посреди - большой стол. Дружно поклонились две девушки в таких же, как у Сихэ, накидках, только с черной полосой по подолу.
  - Омовение и обед, - скомандовала жрица.
   Мужчин усадили за стол, на котором объявилась новенькая скатерть. Принесли две деревянные лохани с чистой водой, узорчатые полотенца и по куску сладко пахнувшего мыльного корня.
  - Ох, какая женщина, - прошептал Юрьян на ухо Олену. - Я просто влюблен без памяти. Ой-ой!
   Гости умылись.
   Лохани с помутневшей водой исчезли, их сменили многочисленные блюда, миски и горшочки. Аппетитные запахи ударили с такой мощью, что Рендалл ощутил, как голова начинает кружиться, а в животе кишки вступают в драку. Сихэ уселась напротив мужчин и сделала приглашающий жест.
  - Ешьте, - сказала она с проказливой улыбкой.
   Чего тут только не было - грибы соленые и маринованные, рыба жареная и тушеная, какие-то коренья в сладкой подливе, мясо самых разных видов, и отличное крепкое пиво. Олен ел, не теряя осторожности и не забывая поглядывать по сторонам, зато скальд лопал так, что за ушами трещало, и влюбленными глазами таращился на жрицу.
   Та продолжала улыбаться, и заговорила, только когда челюсти гостей стали двигаться медленнее.
  - Куда лежит ваш путь? - поинтересовалась Сихэ.
  - На юг, о прекрасная хозяйка, - пылко ответил Юрьян, - но я готов закончить его тут, около твоих ног!
  - Хотите уйти подальше от земель Владыки Севера? - жрица бросила на гостей взгляд, и Олену вновь почудился в нем какой-то странный, тщательно скрываемый интерес. - Или вас ведет нечто иное?
  - Мы хотим добраться до Руани, - проговорил Рендалл, - там у нас есть кое-какие дела.
  - Но мы можем задержаться тут, дабы воздать должное несказанному очарованию слушающей волю Озерной Королевы, - влез скальд. - Ведь как написал Дартакин Семиногий - кто нашел прекрасную женщину, тот нашел целый мир, и нет смысла разыскивать иного...
  - О нет, задерживаться не стоит, - улыбка жрицы стала ледяной. - Сегодня вечером из нашего поселка отплывает барка с княжескими податями. Она пойдет до самого озера Лейз. Я могу договориться, чтобы вас взяли за борт.
  - Нас прогоняют? - Юрьян обиженно заморгал, на глазах его появились слезы. - Как же так? А как же те стихи, что кипят в моей душе? Те слова, которые я хотел посвятить той, что взяла мое сердце в плен?
  - Если будет на то воля богини, то мы еще увидимся, - Сихэ стрельнула в скальда глазами, и тот едва не брякнулся с лавки. - Заканчивайте трапезу, а я пойду, договорюсь с княжьим мытарем.
   Она встала и вышла, Шустрый проводил ее взглядом.
  - Ох, какая женщина! - воскликнул он, едва захлопнулась дверь. - Я готов ради нее на все, на любые безумства! Она достойна шального поклонения. Стихи сами рождаются у меня в голове. Вот, послушай...
  - Погоди, - Олен дернул себя за мочку уха. - Не нравится мне это. Очень подозрительно выглядит. Подумай сам, с чего бы вдруг богине и ее служительницам помогать нам? Ты ведь...
   С таким же успехом он мог останавливать лавину с помощью забора из прутьев.
  - Ой, раздери тебя крабы! - Юрьян замахал руками. - Нельзя быть таким подозрительным. Не все в этом мире желают тебе зла. Лучше послушай - сияньем осиян податель высот, на трон возведя...
   Дальше скальд понес какую-то околесицу, которую считал стихами. Рендалл подумал, что взывать к рассудку спутника сейчас бесполезно, и принялся кивать и поддакивать.
   Жрица вернулась быстро, словно отлучалась не далее, чем в соседнюю комнату.
  - Поели? - спросила она. - Тогда прошу за мной. Барка отходит довольно скоро. Вас там ждут.
  - Да, конечно... - Юрьян вскочил, едва не опрокинув лавку. - Но я должен обязательно прочесть тебе стихи. Надеюсь, они не оскорбят твой слух, а заодно возвеличат истинное сокровище, дарованное миру богиней - истинную красоту...
  - Погоди немножко, - Сихэ подняла руку, сделала небрежный жест. - Сначала обещанный подарок.
   Принесенный хрингист оказался меньше, чем тот, каким Шустрый пользовался ранее. Он походил на статую в храме, разве что в чашах не было светившейся воды, а на голове Сияварош виднелась корона.
  - О, спасибо... - Юрьян упал на колени, принялся целовать переносной алтарь, а затем побежал вслед за Сихэ, точно собака за хозяином.
   Олен покачал головой и прихватил забытый скальдом заплечный мешок. Поймал взгляд одной из младших жриц, полный удивления и скрытой печали. Заметив внимание к себе, девушка поспешно отвернулась. Рендалл оглянулся у самых дверей, но увидел лишь склоненную голову и аккуратный пробор.
   Все время, что они шли от святилища до реки, скальд беспрерывно трещал, будто сорока. Превозносил разнообразные достоинства Сихэ, отвешивал комплименты, и все это делал в рифму.
   Выдохся, только когда показались мостки и стоявшая около них длинная и очень широкая лодка с поднятым носом и короткой мачтой.
  - Ну как? - спросил Юрьян, тяжело дыша.
  - Великолепно, - ответила жрица. - Я сохраню твои слова в сердце, в самых его глубинах.
  - Я счастлив! Я счастлив! - Шустрый запрыгал, точно мальчишка.
   Олена толкнули в лодыжку. Он опустил взгляд, обнаружил Рыжего, встрепанного и мрачного, с прилипшим к морде куриным перышком.
  - Ах ты, грабитель, - вздохнул Рендалл. - Прямо-таки мародер.
   Кот сделал вид, что плохо слышит и вообще не понимает, о чем речь.
   У мостков их встретил дородный лысый мужик в фиолетовой, вышитой золотом рубахе, и мечом на поясе. Коротко поклонился Сихэ, бросил на чужаков пристальный взгляд.
  - Этих везти, что ль? - спросил он.
  - Их, - медовым голоском отозвалась жрица. - Ты все понял, Тарк? Князь твой господин, но Королева стоит выше его престола...
  - Да, а как же, - лысый побагровел, - понял я. Эй, забирайтесь. А кот с вами, что ль?
  - Со мной, - ответил Олен.
   Внутри лодки имелось с дюжину скамей, на носу и корме виднелись здоровенные лари с прочными крышками. Суетились, просовывая весла в уключины, крепкие, голые по пояс парни.
  - Тогда это, добро пожаловать. Ваше место вон там, перед мачтой.
  - Счастливого пути, - кивнула Сихэ.
   Юрьян сделал движение обнять ее, но заграбастал только воздух - женщина ловко отстранилась. Сокрушенно вздохнул и полез через борт. Олен последовал за ним, оцилан, величественно задрав хвост, скакнул с мостков в лодку. На него уставились во все глаза, кто-то потянулся погладить.
  - Поехали, - лысый Тарк махнул ручищей.
   Олен опустился на лавку, рядом плюхнулся скальд. Один из голых парней отвязал веревки, толкнул, и под килем забурлила вода. Барка начала отходить от мостков, течение подхватило ее и понесло прочь.
  - Прощай, моя любовь! - завопил Шустрый, едва не вывалившись за борт.
   Сихэ помахала ему, но лицо ее осталось непроницаемым.
   Заплескали весла, Тарк уселся за руль. Скрылись за поворотом мостки с замершей на них женщиной, остался позади крайний дом, исчезла из виду торчавшая посреди ив крыша храма.
  - Вот и все, - сказал Юрьян сокрушенно. - Успел только стих прочитать. Но и то хорошо.
   Горевать он не стал. Стащил куртку, потом рубаху, обнажив белый торс, и улегся, заняв половину лавки. Закрыл глаза, и вскоре донеслось хорошо знакомое Рендаллу тихое посапывание.
   Олена и самого тянуло подремать. Солнце жарило, над водой с жужжанием летали слепни. Монотонно плескали в борт волны, уплывал назад поросший густым лесом берег. Съеденный в святилище обед приятной тяжестью лежал в животе, и веки опускались сами собой.
   Мешало четкое осознание того, что царившая вокруг безмятежность - обманчива, как неподвижность затаившейся в засаде гадюки. Рыжий сидел рядом, подобрав под себя лапы, глаза были полуприкрыты.
  - Хорошо идем. Как будто течение кто подстегивает, что ль, - заметил Тарк, и Рендалл встрепенулся, завертел головой.
   Барка и вправду почти летела по водной глади, мягко покачивалась на волнах.
  - Давай-ка парус поставим, успеем еще нагрестись, - продолжил княжеский мытарь, и его подручные начали вытаскивать из уключин весла.
   Заскрипели веревки, и на мачте поднялся парус, небольшой, черный, с белой рыбой в центре. Ветер надул его, и барку качнуло так, что оцилан недовольно заворчал, а Юрьян проснулся.
  - Ой-ой, что такое? - спросил он, сонно лупая глазами.
  - Все в порядке, - Олен зевнул и потянулся. - Хватит дрыхнуть.
  - А чего делать?
  - Расскажи лучше, что за порядки во владениях Озерной Королевы. Или мне показалось, или я слышал что-то о князе...
   Скальд поморщился, поворчал маленько, но затем поплескал водой из-за борта сначала на лицо, потом на Рыжего. Кот зашипел и принялся отмахиваться лапой, но был вынужден удрать под лавку.
  - Вот так-то лучше, - Шустрый с ехидной улыбкой погрозил оцилану кулаком, и принялся рассказывать.
   Юг материка, покрытый густыми лесами, богатый озерами и реками, был поделен между князьями. Число государств барги постоянно менялось, иногда они объединялись в одно. Сияварош глядела на это сквозь пальцы, обращая внимание лишь на то, чтобы ей регулярно приносили жертвы.
   Сейчас барги обитали в пяти княжествах, и самым могучим считалось то, в пределах которого находилось озеро Лейз.
  - Руани - столица княжества Белых Рыб, - сказал Юрьян задумчиво. - Самый крупный город на континенте.
  - Белых Рыб? - уточнил Олен. - А что это значит?
  - Насколько я понимаю - ничего. Просто у каждого князя есть свой символ. Вот на востоке, за Желтым кряжем, правит род Желтых Крыс. Хотби и Соари владеет род Красных Кошек...
  - Понимал бы чего, оглобля, - вмешался в разговор один из подручных мытаря, что лежал на лавке чуть ближе к носу.
  - От бочонка слышу, - огрызнулся скальд. - А если ты такой умный, то сам и рассказывай.
  - И расскажу.
   Рыжий к этому времени вылез из-под лавки, уселся около борта и уставился на воду.
   За последующие часы Олен узнал, как идет жизнь в Озерном краю. Без удивления услышал о том, что и здесь правят хозяева укрепленных градов, и что князь - всего лишь сильнейший из них. Выяснил, куда именно податься в Руани, если ощутишь потребности в женской ласке, и почему пиво из окрестностей озера Солейз лучше всякого другого...
   Река потихоньку расширялась, тихие заводи, покрытые кувшинками, сменялись длинными плесами. Кружили в вышине коршуны, внимательными взглядами провожали барку пришедшие на водопой олени. Плескали, норовя спрятаться под водой, речные крысы и бобры.
   А потом Олен с удивлением обнаружил, что солнце укрылось за деревьями и начинает темнеть.
  - Видит богиня, опасно плыть ночью, - пропыхтел Тарк, оглаживая лысину. - Но уж больно хорошо идем. Эй, парни, мож рискнем, что ль?
  - Рискнем! Ага! Само собой! Чего уж там! Домой поскорее охота! - заголосили его подручные.
  - Ну, тогда доставайте жертвенник, будем молить Наполняющую Чашу о милости.
   Открыли носовой ларь, из его недр появился настоящий маленький алтарь с несколькими фигурами. Пробравшийся к нему мытарь очень долго кланялся, сопел и бормотал, затем принялся лить за борт пиво из фляги и крошить туда же хлеб. Вода, к удивлению Рендалла, забурлила, от нее стал подниматься легкий, еле заметный туман, похожий на кисейную ткань.
  - Добрый знак, - заявил Тарк. - Снимаем парус, что ль, и поужинаем, чем богиня послала...
   Черное полотнище с гербом оказалось свернуто. По рукам пошли копченые лещи и куски ржаного хлеба. Получивший рыбину оцилан, урча, проглотил ее в один миг, после чего свернулся калачиком и закрыл глаза.
  - Эх, хорошо, - заметил Юрьян, отхлебывая из фляги пива. - Прямо красота. Поели, теперь можно и поспать.
  - А ты не скучаешь по этой... Сихэ? - поинтересовался Олен.
  - А зачем? - на круглой физиономии скальда обнаружилось искреннее удивление. - Она в прошлом. Мы же должны смотреть в будущее... как и подобает великим героям... ой-ой, как спать хочется...
   Сна в Шустрого влезало не меньше, чем в кота.
   Вахтенные заняли места на носу и на корме, около руля, остальные барги начали укладываться - кто на лавках, кто прямо на дне лодки. Олен устроился рядом с Рыжим, некоторое время вслушивался в приглушенные разговоры и смех, в плеск волн, смотрел в темное небо...
   Проснувшись, не сразу понял, где оказался.
   Царило раннее утро, и белое солнце Вейхорна болталось над самым горизонтом. Но во все стороны, куда не кинь взгляд, была вода - гладкая серебристая поверхность, и прозрачная дымка над ней. И только далеко за кормой виднелась темная полоса, торчали деревья.
  - Не верти так головой, а то отвалится, - хмыкнул дежуривший на носу барги. - Это озеро Лейз, пятьдесят лиг с севера на юг и в два раза больше с запада на восток.
  - А лига - это сколько?
  - Тысяча саженей.
   Из объяснения стало понятно, что в лиге примерно две мили, и что озеро и в самом деле огромное.
  - Быстро идем, - пояснил вахтенный. - Так-то до него два дня пути, а тут за сутки дошли. Ветер попутный...
   Озеро покачивало крохотный кораблик на огромной груди. Чувствовалась в нем громадная мощь, способность вскипеть и обрушить на берега исполинские лапы волн, и сокрушить не то что барку, а самое настоящее судно. Но пока Лейз было спокойным и тихим.
   Юрьян проснулся, когда берег скрылся из виду. К этому времени поставили парус и даже позавтракали.
  - Ого, - проговорил скальд, выглядывая за борт. - Это мы уже на озере? Так, а это что там такое?
   И он ткнул в сторону южного горизонта, где виднелась крошечная черная точка.
  - Судно, - заметил вахтенный, приложив ладонь козырьком ко лбу. - Идет прямо к нам.
  - Нешто кто-то из важных господ решил развлечься? - Тарк мрачно засопел. - А ну-ка, парни, доставай оружие!
   Подопечные мытаря радостно загомонили, полезли под лавки. Зазвенели короткие, без рукавов кольчуги, солнце заиграло на лезвиях мечей, на наконечниках копий и острог, рыжеватые волосы барги спрятались под легкими кожаными шлемами. Появились черные щиты с изображением белой рыбы.
  - Вот так-то лучше, - проворчал мытарь. - Пусть видят, что мы на службе княжеской, а не просто так...
   Чужое судно приблизилось, стало ясно, что оно велико, и что паруса на двух мачтах нежно-зеленые, точно молодая трава.
  - Барка главного храма? - удивленно вытаращил глаза Тарк. - Оружие в ножны и парус спустить.
   Лодка мытаря остановилась, закачалась на волнах. Барка с зелеными парусами замедлила ход, но не изменила курса. Олен разглядел украшенные резьбой борта, по которым вился плющ, носовую фигуру - деву в развевавшихся одеждах, возвышение на корме.
  - Ох, не нравится мне это, - пробормотал он, изо всех сил желая, чтобы чужое судно прошло мимо.
   Юрьян завороженно смотрел на приближавшийся корабль и слов спутника просто не услышал.
  - Эй, почтенные! - на носу чужой барки появился мужчина в одеждах того же цвета, что и паруса. Могучий голос его разлетелся над озерной гладью. - У вас ли на борту находятся двое чужаков с севера?!
  - У нас они! Тут! - отозвался Тарк, кинув в сторону пассажиров сердитый взгляд.
  - Во имя Озерной Королевы, да пребудет ее могущество вовек, мы забираем их, чтобы отвезти в Руани!
  - Кто это такие? - сердито поинтересовался Олен. - А если мы не захотим с ними плыть?
  - Не захотите, ха! - мытарь сплюнул за борт. - Эта барка принадлежит главному храму Сияварош, а у жриц этого святилища власти поболее, чем у князя. Так что собирайте вещички. Сейчас они подойдут к нам вплотную, скинут лестницу, и счастливого пути...
   Рендалл смотрел на приближавшееся судно, и в голове его кружились мрачные мысли.
  
   Над Холодным материком царила ночь.
   Черные туши облаков неслись, закрывая небо, и пробивавшийся через них свет луны казался слабым и дрожащим. Истошно завывал ветер, рев его напоминал тысячи слившихся вместе голосов, тонких и слабых, тянувших нескончаемую, полную тоски жалобу.
   Особенно отчетливо она звучала там, где прятался во мраке сожженный многие века назад город.
   По развалинам бегали еле заметные призрачные огоньки, и становилось их больше и больше. Будто звезды, обиженные на то, что не удается светить с небес, одна за другой перебирались на землю. Но не имели при этом сил сиять так же ярко, как ранее, и горели слабо, еле заметно...
   Особенно много огоньков было в южной части города, где угадывались очертания исполинского сооружения. Некогда поднимавшееся до облаков, ныне оно представляло собой лишь контур - шестиугольник, внутри которого имелись четыре вложенных друг в друга круга из колонн.
   Окажись тут в эту страшную ночь смертный - человек, сиаи или барги - он бы уловил тихий, исходивший из-под земли шепот, странно притягательный, что повторял одну и ту же фразу. Но прояви внимание к развалинам бог - тот же Ночной Хозяин, во владениях которого они находились - он бы не услышал ничего.
   Шепот становился все громче и, повинуясь ему, танцевали огоньки, ползали по обломкам колонн, фрагментам стен. Словно ощупывали то, что осталось от громадного храма, пытались вырвать из векового мрака исполинскую статую, во времена Падения Небес разбитую на куски.
   Облака сошлись еще гуще, луна утонула в них без следа, и огоньки разом погасли. Точно промчался над руинами порыв необычайно могучего ветра.
  - Хашшссс... - шепот стал громче, в нем зазвучал призыв, и погруженная во тьму земля вздрогнула.
   Нечто шевельнулось глубоко под уцелевшим фундаментом храма, нечто крепко спавшее. Затряслось в бешеной судороге, и огоньки вновь запрыгали по развалинам, но теперь они обрели цвет - гнилостно-зеленый, каким порой горят мертвые топи, и бело-синий, холодный, равнодушный.
   Земля вздрогнула еще раз и еще, облака разошлись, и в лунном сиянии начали возникать призрачные стены, украшенные барельефами. Выросли колонны, круглые и шестиугольные, поднялась хитро закрученная крыша, стали видны ворота, тяжелые и закрытые на мощный засов.
   На развалинах воздвигся призрак разрушенного храма.
   Что-то двигалось внутри него, кружилось и шептало, шептало, будучи не в силах остановиться.
  - Хашссс, хашссс... - летело над руинами, но некому было отозваться на настойчивый призыв.
   А затем призрачные ворота содрогнулись, будто изнутри в них ударило нечто невероятно могучее. Засов устоял. После второго толчка по нему побежали трещины, третий заставил покачнуться сами створки, четвертый просто сорвал их с петель.
   Грохот, похожий на гром, прокатился по равнине и смолк.
   Охотившаяся неподалеку белая сова - священное животное Леа-Хо - повернула голову, уловив странный звук. Но поскольку он не повторился, она полетела дальше, в ту сторону, где шуршали в траве мыши.
   А в проеме, который ранее закрывали сорванные створки, появилось нечто - сплетение бешено свивавшихся и развивавшихся струй белого тумана, прозрачный занавес, надежно скрывавший хозяина. Он выдавился наружу, поплыл над руинами, растаял, подобно пару уйдя в небеса.
   Из храма медленно и величественно появилась светившаяся фигура величиной с кита.
  - Хашссс... - прошептала она.
   Призрачное существо напоминало богомола. Снабженные иззубренными когтями лапы имели по два локтя, колени гнулись назад, а за спиной трепетали длинные крылья, похожие на стрекозиные. Но на узких плечах сидела голова каракатицы с черным ртом в обрамлении мерзко шевелившихся щупальцев. И злобной яростью блестели фасетчатые глазищи.
   Явившийся из храма призрак уставился в небо, будто собираясь просверлить взглядом луну. Испустил вой, полный самой безумной, исступленной ярости, злого неистовства и жажды мести.
   А потом опустился к самой земле, и поплыл над развалинами, будто что-то вынюхивая.
   Сова, уловившая отзвук воя, забыла про мышей и, развернувшись, полетела в сторону сожженного города. Забили ее широкие белые крылья, в малюсеньком мозгу возникло беспокойство.
  - Хашссс... - прошипел призрак, остановившись там, где несколько дней назад прошли человек и сиаи, Олен Рендалл и Юрьян Шустрый.
   Щупальца на его морде затрепетали, глаза выпучились еще больше, в них засияли багровые огни. Повернувшись на месте, выползшее из древнего храма существо неспешно заскользило на юг. Огоньки с развалин устремились за ним, точно заплатки на громадном прозрачном плаще.
   Чудовище набрало скорость и пропало за горизонтом.
   А святилище начало потихоньку рассеиваться, исчезать. Луна ушла за облака, а когда выглянула снова, то развалины стали мертвыми, как и день, и год, и сто, и тысячу лет назад.
   Исполинский призрак забрал всю жизнь, что возникла тут этой ночью.
   Сова появилась над пепелищем примерно спустя час. Покружилась над руинами, глядя через сгустившийся мрак, пытаясь понять, что же могло издать так встревоживший ее звук.
   Но ничего не обнаружила и, разочарованно заухав, полетела прочь.
   А смотревший ее глазами Ночной Хозяин ничего не заметил и не узнал.
  
  
   Глава 3. Гостеприимство богини.
  
   Олен перелез через фальшборт и вступил на палубу. Рыжий мягко спрыгнул с его плеча и принялся обнюхивать блестевшие от смолы доски.
  - Добро пожаловать, - тот самый тип, что кричал, кругленький и лысый, в зеленой мантии, отвесил изящный поклон. - Я - Пароти, ничтожный слушающий волю Озерной Королевы, и я сделаю все, дабы ваше пребывание на борту "Сверкания богини" оказалось приятным. - Надолго ли затянется это пребывание? - Рендалл посторонился, освобождая место для Юрьяна.
   Скальд забирался по веревочной лестнице с тяжким кряхтением и даже ругался шепотом.
  - Пока мы не дойдем до Руани, - глаза жреца изумленно распахнулись. - С благоволением Многоглазой это займет не более суток. Ну а в столице вас ожидают - главная слушающая волю и...
   Оцилан вознамерился пометить подол одеяния Пароти. Тот покосился на кота с опаской, переступил на месте, но сделать ничего не решился.
  - Почему они нас ожидают? - поинтересовался Олен, не пытаясь скрыть собственной подозрительности.
  - Ну, как же... - жрец удивился еще сильнее. - Вы бросили вызов мерзкому узурпатору севера, который враг нам... Богиня и ее верные слуги не могут не восхититься таковым подвигом.
   И опять, как и в поселке, все звучало складно, но Рендалл не мог отделаться от мысли, что здесь что-то не так...
  - Это понятно, - поспешно заговорил Юрьян, взобравшийся-таки на "Сверкание богини". - Мы безумно счастливы и благодарны богине за те благодеяния, что она расточила перед нами, недостойными...
   Пароти просиял утренним солнышком, начался обмен любезностями, приторными, точно жженый сахар.
  - Прошу за мной, прошу... - залепетал жрец, замахав короткопалыми ручонками. - Для вас отведены наилучшие места. Служительницы украшали их, искусно старались, дабы услужить гостям...
   И он повел человека и сиаи к кормовому возвышению, на котором виднелся навес на толстых столбах, обвитых плющом. Вступив под него, Олен почувствовал сильный аромат зелени и цветов.
   Тут стояли два просторных ложа с множеством подушек, из здоровенных кадушек торчали розовые кусты. Посредине располагался стол из темного дерева, белые прожилки образовывали красивый узор, напоминавший паутину. Под ногами шуршали листья, похожие на кленовые, но очень светлые.
  - Это для нас? - скальд вытаращил глаза.
  - Конечно, - голос жреца можно было использовать вместо сиропа. - Располагайтесь, ну а я пойду, распоряжусь насчет обеда...
   Рыжий вспрыгнул на то ложе, что располагалось справа, и оглушительно чихнул.
   Пароти улыбнулся и ускользнул. Послышался его голос, по палубе забегали барги в одних набедренных повязках. Донесся скрип канатов, бурление воды. Судно принялось разворачиваться.
  - Я попал в сказку! - заявил Юрьян, тыкая пальцем в одну из роз, бордово-красную и очень большую.
  - Как бы только она не оказалась страшной, - заметил Олен. - Тебе не кажется все это подозрительным?
  - Да мы говорили об этом, - скальд поморщился, махнул рукой. - Ну ради чего затевать подобное?
  - Ради этого, - Рендалл показал на меч, - или вот этого, - на поднятой кисти блеснуло Сердце Пламени. - Озерной Королеве эти вещи могут быть настолько же нужны, как и Ночному Хозяину. Только она, судя по всему, умнее, и поняла, что отобрать их силой не...
   Но тут под навесом появился Пароти в сопровождении стайки юных жриц, одетых довольно игриво, и разговор пришлось прервать.
  - Наслаждайтесь! - объявил обладатель зеленой мантии, и девицы бросились на гостей, как воробьи на рассыпанное зерно.
   Не успел Олен глазом мигнуть, как его уложили на ложе, водрузили на голову венок из лилий. Попытался чего-то сказать, открыл рот, и едва не захлебнулся, когда в лицо плеснули крепким пивом. Проморгался и обнаружил, что одна девица разминает плечи, другая стаскивает сапоги, а третья - заглядывает прямо в лицо, ласково и очень настойчиво, словно пытаясь проникнуть в мысли гостя.
  - Ой! - донесся радостный голос Юрьяна. - Ну и шустра ты, подруга! Шустрее даже чем я...
   И скальд залился дурашливым смехом.
   В последующий час Рендалла мыли, расчесывали, натирали резко пахнувшими маслами. Затем кормили и поили, а несколько девиц при этом играли на чем-то, похожем на гусли. Он изо всех сил напоминал себе о том, что это может быть коварным обманом, что нужно сохранять бдительность...
   Но делать это было все сложнее и сложнее.
   В один из моментов просветления обнаружил, что на горизонте виднеется берег. Нашел силы удивиться - что, они уже пересекли озеро? И с какой же тогда силой ветер надувает паруса? Но и эту мысль довести до конца не удалось - отвлекли начавшие петь жрицы.
   Обожравшийся Рыжий, чей живот напоминал поросший мехом шар, лежал под столом, и сонно моргал.
  - Очень неплохо, - заметил Юрьян, когда песня закончилась. - Грустно, правда... но это ничего... ведь да?
   Язык у скальда заплетался, да и сам Олен чувствовал, что несколько пьян.
  - Да, - сказал он, делая усилие встать. - Клянусь Селитой, мы должны понять, что именно тут...
  - Нет, - перебил Шустрый. - Мы должны сами спеть! Вот я сейчас исполню Висы Летучих Снов, что двести лет назад Авор Большая Голова сочинил в честь князя Франзира Пятого. Так, как там начинается...
   Рендалл захотел возразить, но обнаружил в руке полный кубок пива. Подумал, что надо сначала промочить горло, а потом уже говорить. Сделал несколько глотков, веки предательски потяжелели и опустились.
   Когда проснулся, сердце испуганно дернулось - пьяного легко могли обобрать и связать. Схватился правой рукой за левую. Обнаружив, что Сердце Пламени на месте, облегченно вздохнул. Спокойнее потянулся туда, куда вчера вроде бы клал снятый с пояса ледяной клинок. Наткнулся на шершавую рукоятку, и напряжение ушло, ему на смену явилось облегчение.
  - Ну что, убедился? - голос Юрьяна звучал бодро, хоть и хрипло, как у всякого, кто накануне перебрал.
  - Это ничего не доказывает, - Олен открыл глаза и сел.
   Обнаружил, что укрыт шерстяным одеялом, что они под навесом вдвоем, Рыжий куда-то пропал. Утро еще не успело достичь зрелости, барка совершенно бесшумно плыла в густом белоснежном тумане. Виднелась пустая палуба, мачты уходили вверх, в марево, нос терялся в дымке.
  - Ха! - скальд глянул презрительно, вытащил из-под стола булькнувший кувшин. - Ну что, опохмелимся?
  - Да я вроде в порядке.
   В самом деле, голова не болела, не имелось в ней болезненной тяжести. Живот не крутило, только хотелось немедленно сбегать до борта, чтобы избавиться от вчерашнего пива.
  - Тогда просто выпьем. Или ты все еще настороже? Боишься, что коварные враги долили сюда яда? Чтобы ты умер, и можно было забрать твой меч... Но почему они тогда вчера этого не сделали?
   Юрьян откровенно издевался.
   Олен поглядел на него мрачно, и потянулся к столу, за кубком.
  - О, почтенные гости встали? - словно из-под палубы, рядом возник Пароти. - Значит, можно подавать завтрак?
   Рендалл обреченно вздохнул.
   Завтрак оказался не менее обилен, чем ужин. Пока ели, туман понемногу начал рассеиваться. Стали видны берега - один низменный, поросший кустарником, второй обрывистый, источенный темными норами, с топорщившимся над откосом частоколом соснового леса.
  - Это мы уже на реке, что ли? - несколько оторопело поинтересовался скальд.
  - Истинно так. "Сверкание богини" доверено стремительным водам блаженного Лейзина, - со сладкой улыбкой ответил жрец. - К вечеру они принесут нас к стенам великолепного святилища, что украшает царственный Руани...
   Олен почувствовал легкую дурноту. Подумал, что скоро от славословий его начнет тошнить.
  - А... ну это, быстро плывем, - в безмятежном взгляде Юрьяна появилось нечто вроде беспокойства.
   Показался довольно большой город - деревянные стены, кургузые башни из толстенных бревен, корабли у пристани. Но пропал так быстро, что Рендалл не успел нечего рассмотреть.
   Барка мчалась по реке, точно выпущенная из лука стрела. При этом не ощущалось особенно сильного ветра, да и течение за бортом не выглядело стремительным. Казалось, невидимые и очень сильные подводные твари волокут "Сверкание богини", изо всех сил работая хвостами и перепончатыми лапами.
   Гостей развлекали точно так же, как и вчера - пением, музыкой, плясками и обильной едой.
  - Все, больше не могу, - заявил Юрьян, когда им принесли то ли второй обед, то ли ранний ужин: сдобные пироги, фаршированный ветчиной и трюфелями поросенок, квас в толстом бочонке.
  - В меня тоже не лезет, - покачал головой Олен.
  - Ну, тогда отдыхайте, - сказал Пароти. - Вечер будет утомительным. Набирайтесь сил...
   Скальд захрапел мгновенно, Олен еще посопротивлялся какое-то время мягкому, успокаивающему голосу. Но затем и он сдался, позволил дреме унести себя на тягучих и приятных волнах...
   Разбудили их через несколько часов.
  - Скоро Руани, - сообщил жрец. - Не желают ли гости перекусить?
  - Нет! - Юрьян замахал руками и едва не свалился с ложа. - Ни в коем случае! Ни за что!
   Олен тоже отказался.
   Река выглядела гораздо шире, чем утром, и вода ее отливала желтизной. На берегах то и дело попадались деревушки, виднелись поля, где золотилась пшеница. Коровы и козы провожали барку безучастными взглядами, стиравшие белье женщины и рыбаки из лодок смотрели вслед с опаской.
   Принадлежавшее храму судно тут знали.
   А потом Лейзин повернул, и стал виден Руани. Первым делом бросились в глаза мощные стены из бревен, и башни, на которых вились черно-белые флаги княжества. И только затем Олен заметил, что между городом и рекой имеется огороженная территория, густо засаженная деревьями, из которых торчат остроконечные крыши.
  - Храм, - с благоговением проговорил Пароти.
   Священную землю защищал частокол высотой локтей в десять. Причалы уходили далеко в реку, мощные опоры врастали в воду. Тут стояло несколько барок, того же типа, что и "Сверкание богини", множество всяких лодок, и даже один корабль, годившийся для путешествий по морю.
   Высоко поднимались его мачты, на реях виднелись свернутые паруса.
   А примерно милей ниже по течению река заканчивалась, растворялась в уходившей к горизонту серебристо-синей равнине.
  - Море, - заметил Олен, вспоминая собственное путешествие по Жаркому океану родного мира.
   Так недавно, и так далеко отсюда...
  - А вон нас встречают, - Пароти отвлек от унылых мыслей. - Храм оказывает гостям очень большую честь.
   На одном из причалов, около которого не было судов, в два ряда стояли воины в блестевших панцирях. Вились закрепленные на шлемах зеленые и белые перья, сверкали щиты.
  - Мы... э, очень счастливы, - проговорил Юрьян, и в его голосе прозвучало что угодно, но только не счастье.
   "Сверкание богини" замедлила ход, упали спущенные паруса. Последовал мягкий толчок, матросы с бухтами каната в руках перемахнули фальшборт. Через момент барка оказалась пришвартована. Загрохотали сходни, длинные, нелепо обтянутые изумрудной тканью.
  - Прошу за мной, - пригласил жрец.
   Олен покачал головой и зашагал к сходням. Следом поплелся зевавший Юрьян, а замкнул процессию Рыжий, весь день пропадавший в трюмах и, похоже, сокративший поголовье корабельных крыс. Стоило гостям вступить на причал, как воины выдернули клинки из ножен и ударили рукоятями о щиты.
   Лязг полетел над рекой, сидевшие на храмовом частоколе вороны с сердитым карканьем поднялись в воздух.
  - Большая честь, - повторил Пароти, обернувшись.
   Рендалл не особенно смотрел по сторонам, но заметил, что все воины - барги. И тем большим стало удивление, когда он обнаружил в общем строю женщину. Даже решил в первый момент, что почудилось. Но услышал изумленный вздох Юрьяна, понял, что не ошибся.
   Женщина, а точнее, молодая девушка, по сравнению с обитателями Руани казалась высокой и невероятно хрупкой. Курносый нос, белая кожа, лиловые миндалевидные глаза, из-под шлема выбиваются светлые, необычайно пушистые волосы. И панцирь на плечах, добротный, украшенный серебрением, а в руке - длинный клинок, какой удержать не так просто...
   Женщина-воин среди тех, кто служит Озерной Королеве? Причем из иного народа, не из барги и сиаи, что населяют Холодный континент? Выглядит это странно, но похоже, так дело и обстоит.
  - Какая красивая, - прошептал за спиной Олена Юрьян, - никогда не думал, что увижу лиафри...
   На скальда воительница тоже произвела впечатление.
   А затем Пароти встал и поклонился, и стало не до того, чтобы глядеть по сторонам.
  - Привет вам, гости с севера, - произнес мелодичный и властный женский голос, и Рендалл невольно подобрался.
   Перед ними, уже на земле, стояла высокая жрица, и мантия ее была темно-зеленой, почти черной. В густых волосах цвета пламени виднелись живые цветы, черные глаза смотрели пристально. В ней чувствовалась сила и привычка приказывать, умение идти к цели, не обращая внимания на препятствия, и даже жестокость.
   Главная слушающая волю Озерной Королевы была достойна титула.
  - Привет и тебе, - сказал Олен. - Благодарим за то, что помогли нам добраться, ну и за все остальное...
   Жрица улыбнулась.
  - Э... могучая, позволь нам униженно припасть к твоим стопам... - голос Юрьяна немного дрожал, - но мы счастливы лицезреть твою несравненную красоту, о которой много знают даже у нас на севере...
  - Льстец, - огненно-рыжая женщина покачала головой, и зашелестело ожерелье на ее шее, тяжелое, из непонятно чем скрепленных округлых камушков цвета лягушачьей кожи. По ним побежали огоньки. - Но мне приятны твои слова. А благодарности нужно возносить не мне, а богине. Этим мы сейчас и займемся.
   Только в этот момент Рендалл заметил, что жрицу сопровождает свита - несколько мужчин и женщин в более светлых мантиях. Они совершенно терялись рядом с ней, были только фоном.
   Главная слушающая волю Озерной Королевы развернулась и зашагала прочь от берега. Гостям ничего не оставалось, как последовать за ней. Свита и Пароти неспешно двинулись позади.
   Они прошли через распахнутые ворота, оказались в необычайно густом саду, похожем на настоящий лес. Тут высились исполинские вязы, стеной стоял орешник, а дорожки, посыпанные желтым песком, образовывали настоящий лабиринт. Кричали в кронах птицы.
   Осталось справа приземистое мрачное здание с узкими окнами, похожими на бойницы, и открылся храм, огромный и в то же время изящный, словно выросший из земли, а не построенный.
   Бревна в стенах стояли, а не лежали, торчали из них зеленые веточки, и всюду вился плющ.
  - Добро пожаловать, - сказала рыжая жрица, и ворота высотой в два человеческих роста бесшумно распахнулись.
   Открылся зал, освещенный сотнями свечей, уставленный женскими изваяниями и дымившимися курильницами в виде чаш. Олен уловил дурманящий сладкий аромат, еле удержался от того, чтобы чихнуть. Вступил в вонючую полутьму, краем глаза увидел, как Рыжий удрал в заросли.
  - Стойте вон там, - служительница Озерной Королевы указала на свободное место у стены между двумя статуями.
   Рендалл кивнул и чуть ли не потащил за собой немного одуревшего Юрьяна.
   Служба длилась почти час. Звучал хор младших жриц, главная время от времени начинала что-то декламировать, толпа за ее спиной разражалась криками. От курильниц растекался приторный тяжелый дым, свечи источали запах воска, зеленые и синие огни бегали по стенам и статуям.
   Юрьян пучил глаза, пытаясь изобразить внимание, но потом начинал зевать. Олен чувствовал, что с каждым мгновением в храме, с каждым вдохом деревенеет, погружается в оцепенение.
   В один момент поплыл, впал в дремотное состояние. Когда очнулся, понял, что рыжая жрица стоит прямо перед ним и понимающе улыбается.
  - Мой долг перед богиней выполнен, - сказала она. - Теперь можно исполнить долг и перед гостями. Кстати, меня зовут Алинэ.
   Встрепенувшийся скальд рассыпался в комплиментах, а Олен подумал - что у этих жриц за странная манера знакомиться?
  - Славно, - кивнула служительница, узнав имена мужчин, и глаза ее томно блеснули. - Нас ждет ужин...
   Гостей вывели из храма и повели вдоль бревенчатой стены. Выяснилось, что с юга к святилищу пристроен громадный дом в два этажа. Стоявшие у крыльца стражники вскинули мечи, приветствуя хозяйку, и тут Рендалл вновь увидел беловолосую девушку в серебреном панцире.
   Внутри дома их встретил запах готовящихся блюд - настолько мощный, что на глаза навернулись слезы.
  - Я есть не хочу... - с отчаянием прошептал Юрьян, - а ведь придется... и сколько вокруг прекрасных женщин?
   Жрицы-барги и вправду были как на подбор - изящные, хоть и чуть полноватые, соблазнительные. Их полупрозрачные мантии колыхались, обрисовывая выпуклости там, где надо. Так что гостям оставалось лишь не слишком вытаращивать глаза да судорожно сглатывать.
   Поднялись по лестнице, оказались в просторной комнате, сплошь уставленной столами.
  - Нам туда, - мурлыкнула Алинэ, указывая на помост у дальней стены, и крепко взяла Олена за локоть.
   Стол на помосте отличался тем, что скатерть была не белая, а нежно-зеленая, а посуда - сплошь золотая. Блестели тарелки, кубки и кувшины, по их округлым бокам прыгали желтые искры.
   Рендалл опустился в застеленное рысьими шкурами кресло с высокой спинкой. Расположившаяся рядом Алинэ хлопнула в ладоши, и служанки начали разносить блюда. Словно поплыли по воздуху жареные лебеди с распушенными крыльями.
   Рассевшиеся за столами жрецы и жрицы с энтузиазмом накинулись на угощение.
  - Ешь, - сказала Алинэ, наливая в кубок золотистого сидра. - Отринь заботы и отдохни душой...
   Живот еще был тяжелым от дневного угощения, но устоять Олен не смог. Вздохнул и потянулся за ножом. После лебедей настала очередь фазанов и уток, притащили кабана на огромном блюде. Ему на смену явились перепела в сухарях.
   Звучали здравицы, слегка захмелевшие жрецы пели, и вовсе не священные гимны. Юрьян яростно читал стихи сидевшей рядом с ней молоденькой служительнице Озерной Королевы, и глаза его влюбленно блестели. Олен пил немного, больше пробовал, а не ел, и постоянно чувствовал испытующий взгляд Алинэ. Жалили душу, не давая успокоиться, давешние подозрения.
   Стоят ли двое чужаков того, чтобы ради них затевать такой пир?
   Или дело в том, что Сияварош нужны ледяной клинок и Сердце Пламени?
  - Доволен ли мой гость? - спросила Алинэ, когда начали разносить засахаренные фрукты и пряники с медом.
  - Э... да, - Рендалл не сразу понял, что обращаются к нему.
  - Хорошо, - рыжая жрица плотоядно облизнулась. - Мне интересно узнать, для чего вы совершили столь дальний путь?
   Олен хотел было соврать, но голова, одурманенная впечатлениями последних дней, обильной едой и выпивкой, не послушалась. Прежде чем он успел что-то сообразить, язык сам сложил звуки в слова:
  - Мне нужен обитающий в Руани маг.
  - И зачем? - Алинэ улыбнулась презрительно. - Он слаб. Все, что может он, можем и мы, но кое-что, что можем мы, он никак не может... - тут уроженцу Заячьего Скока достался многообещающий взгляд. - Ты понимаешь?
  - Э, хм... ну... - только и смог сказать он.
   Алинэ встала, тряхнула рыжими волосами, и гомон стих точно по волшебству. Умолкли все, даже певшие жрецы, и стало слышно, как шипят, укорачиваясь, фитили в свечах.
   Только тут Олен понял, что за окнами темно, и что он ужасно хочет спать.
  - Наши гости устали, - объявила главная жрица. - Проводим же их на покой, а сами продолжим веселье.
   Юрьян попытался было возражать, но его никто не стал слушать. Скальда и Рендалла подхватили под руки и практически вынесли из пиршественного зала. Их протащили по лестнице, мелькнули перед глазами открытые двери, и человек с сиаи оказались вдвоем.
   Комната, куда их привели, была не особенно велика, и делилась ширмой на две части. В каждой стояло огромное ложе, заваленное одеялами и подушками, на стенах висели цветастые ковры. Такие же лежали на полу, в углах виднелись лари для одежды, горели свечи.
  - Ох, какая женщина... - проговорил Юрьян, потягиваясь. - Роскошная, прелестная. Ой-ой, клянусь девятью основными размерами, я завтра соблазню ее... Ох, и здорово же это будет...
  - Ты о ком? - Олен прошел в свою половину комнаты, принялся стаскивать сапоги.
  - Об этой... как ее зовут?.. Она сидела рядом со мной, такая пышечка с выразительными глазками.
   Скальд нашел новый объект для воздыханий, а о старом благополучно забыл.
  - Честно говоря, я не обратил внимания, кого ты там охмурял.
  - Охмурял?! - судя по звукам, Шустрый начал раздеваться. - Да я, если хочешь знать, влюблен в нее без памяти!
  - Так ты что, постоянно влюблен? - Рендалл усмехнулся.
  - Конечно. Настоящий скальд должен быть влюблен каждый день, чтобы стихи выходили живыми, искренними.
  - А если рядом не окажется подходящей женщины?
  - В этом почти невероятном случае, - Юрьян на мгновение задумался, - я вспоминаю о той любви, что владела мной раньше. Ведь все девушки, которых я любил, остаются в сердце, и надо только немножко перенестись в прошлое...
   Раздался громкий зевок, скрипнули доски, и скальд захрапел, оборвав разговор на самом интересном месте.
  - Ну и дела, - Олен покачал головой, - уж кого-кого, а этого типа даже любовь не лишит сна.
   Он разделся, задул свечу и лег. Меч положил рядом, под руку, чтобы схватить его мгновенно. Через окно в комнату протиснулся рассеянный лунный свет, длинной лужей растекся по полу.
   Затем набежали облака, свет померк, Рендалл уже начал проваливаться в сон, как уловил шорох. Дремота исчезла, он подобрался и положил ладонь на шероховатый эфес. Шорох прозвучал вновь, у стены, сбоку от ложа. Олен напряг мускулы, готовясь перекатиться в сторону...
  - Что, доблестный герой, - прозвучавший голос заставил его вздрогнуть, - будет рубить слабую женщину?
   Вспыхнула свеча, вырвала из мрака круглое лицо, бездонные черные глаза, рыжие волосы.
  - Алинэ? - он сел, одеяло съехало. - Откуда ты здесь? Зачем?
  - В этом доме есть проходы, ведомые только мне, - жрица села на край ложа. - А зачем... Нам еще предстоит ответить на этот вопрос...
   Голос ее звучал не совсем так, как раньше, куда ниже, со странными переливами, точно журчание воды. В волосах блестели серебряные пряди, в глазах пылали бирюзовые огоньки.
  - Э... ну да, - Олен несколько растерялся, бросил взгляд в сторону ширмы, за которой так же храпел Юрьян.
  - Не беспокойся, он не проснется, - Алинэ поставила свечу на ларь - Пока я не захочу. А ты, может быть, выпустишь меч? Или ты до сих пор думаешь, что это ловушка? Капкан для тебя?
   Рендалл покраснел, торопливо убрал ладонь с рукояти меча. Она придвинулась ближе, и он уловил непонятно откуда взявшийся в комнате аромат речной свежести и красных лилий.
  - Так и будешь молчать? - жрица улыбнулась, показав острые белые зубы. - Хотя, может быть, лучше и в самом деле ничего не говорить?
   Она подняла руку к плечу, вынула заколку, и темно-зеленая мантия с шорохом сползла на пол. Пламя свечи бликами приласкало матово-белую кожу плеч, качнулись тяжелые полушария грудей.
  - Ну? - голос Алинэ прозвучал требовательно. - Или тебе что-то нужно объяснять?
   Олен закрыл глаза, попытался успокоить бешено заколотившееся сердце. Ощутил, как прохладные и чуть влажные ладони коснулись руки, почувствовал дыхание на щеке.
  - Нет, - сказал он. - Я не могу.
  - Почему? - как ни странно, но гнева не было в голосе жрицы, только безмерное удивление.
  - Нет, - под закрытыми веками встало лицо Саттии - изящное, чуть насмешливое, такое красивое. Как наяву услышал ее голос. - У меня... есть девушка, и я не могу... изменить ей.
   Говорить было тяжело, как ворочать мельничные жернова.
   Да, пусть они никогда больше не увидятся, пусть он сгинет в Вейхорне или падет в войне с Харуготом...
  - Да? - Алинэ отодвинулась. - Что же, дело твое.
  - Я не хотел тебя обидеть, - Олен заговорил торопливо. - Но пойми, изменяя своей любви, изменяешь в первую очередь себе... Жалко, что Юрьян сейчас спит, он бы точно отыскал нужные слова.
  - Ничего, я тебя поняла, - прошуршала ткань, и он рискнул открыть глаза.
   Жрица сидела на краю ложа и с любопытством его рассматривала. Мантия вновь скрывала ее фигуру, глаза пылали, волосы казались пламенным нимбом, окружавшим лицо.
  - Ты очень странный, - задумчиво проговорила она, - девять из десяти мужчин любого народа Вейхорна упали бы мне в объятия, не задумываясь, и познали бы изысканное наслаждение... Оставшийся десятый - дурак, извращенец или бессильный, но ты не из них.
   Рендалл отвел взгляд, мрачно подумал, что если она начнет спрашивать, кто он такой и откуда, придется врать. А он так и не научился делать этого, да и не особенно пытался.
  - Ты отличаешься ото всех... что-то в тебе есть... - жрица задумалась, закусила розовую губку. - И вот что чудно - ты говоришь на нашем языке так, словно знаешь его с самого детства.
   В комнате было тепло, но в спину Олена потянуло морозом. Как он мог упустить такое? Если наречие сиаи он начал понимать на второй день, то язык барги, пусть даже похожий, но другой, постиг мгновенно, без каких либо усилий. И воспринял это очень спокойно, даже не обратил внимания. Хотя тогда ему просто не дали сосредоточиться как следует...
   Но что же такое с ним происходит? Откуда взялась эта способность? Или кто-то наделил ей последнего отпрыска династии безарионских императоров? Но кто, и чем за нее придется расплачиваться?
  - Ладно, спокойной ночи, - Алинэ встала плавным, текучим движением, свеча мигнула и погасла. - Спокойной ночи. И прошу тебя об одном - не считай, что ты находишься среди врагов...
   Скрипнули половицы, и что-то зашуршало, словно качнулся ковер, за которым укрыта потайная дверь.
  - О нет... - Олен вздрогнул, ощутил, что весь покрыт холодным потом. - Если не среди врагов, то среди кого?
   Лег и уснул мгновенно, едва затылок коснулся подушки.
   Проснулся с головой тяжелой, словно таристерский шлем из свинца. Привычным движением проверил, на месте ли Сердце Пламени, затем нащупал рядом ледяной меч, и только потом открыл глаза.
  - Съешь меня крабы, неужели утро? - донесся до отвращения бодрый голос Юрьяна. - И что нас ждет сегодня?
  - Надеюсь, что не очередной пир. Они, честно говоря, надоели.
  - Эх, не годишься ты в скальды, - заявил Шустрый. - У нас вся жизнь на пирах, в честь какого бонда или князя, по поводу свадьбы или смерти, удачного похода или праздника начала зимы. Мы нужны, только когда приходится веселиться или плакать, на обычные трапезы нас не зовут...
   Взвизгнула скрипнувшая дверь, и он замолчал. Олен поднял голову и обнаружил, что в комнату заглянул Пароти.
  - Проснулись ли дорогие гости? - осведомился жрец, улыбаясь от уха до уха. - Тогда добро пожаловать на омовение. Просторный бассейн наполнен свежайшей водой, опытнейшие банщицы ожидают...
  - Сейчас, только оденемся, - сказал Рендалл.
  - А зачем? До бассейна от вашей комнаты ровно десять шагов. Так что вещи можете оставить тут.
   Олен поднялся, бросил взгляд в сторону лежавшей на лавке одежды. Подумал, что мыться лучше всего голым, и стащил с пальца Сердце Пламени. Бросил его на рубаху, положил туда же ножны с мечом, и вслед за Юрьяном зашагал к двери. Пароти сдвинулся, давая гостям дорогу.
  - Вон туда, - он поднял руку, - прямо по коридору, и направо...
   Рендалл поежился, ощутив сильный сквозняк, пол коридора оказался холодным. Но зато за указанной дверью окунулся в теплый, полный влажных испарений воздух. Увидел бассейн с водой, плескавшихся в нем девиц, выложенные бело-зеленой плиткой стены.
  - Ой-ой, как здорово! - воскликнул скальд. - Эй, девочки, вы...
   Договорить он не успел. Дверь за спиной Олена захлопнулась, зато распахнулись другие. Через них, топоча сапогами и размахивая мечами, ринулись воины из храмовой стражи.
   Двое оказались рядом, приставили острия клинков к ребрам Рендалла.
  - Вот и все. Лучше не сопротивляться, - в комнату неспешно вошла девушка, которую Юрьян назвал лиафри.
   Она была без шлема, виднелась копна белоснежных, очень густых волос. Фиолетовые глаза оставались непроницаемыми, на полных губах играла презрительная усмешка.
   Олен почувствовал, как от стыда заалели щеки. Так глупо подставиться? Самому избавиться от оружия, способного мгновенно обратить в пепел всю эту толпу обряженных в металл болванов? Оставить ледяной клинок и Сердце Пламени там, где он не сможет их взять?
   Не зря его последние дни обильно кормили впечатлениями, все время заставляли удивляться, глядеть на что-то новое. Обхаживали, ублажали тело, вынуждали поверить, что опасности нет...
   И он расслабился, а вдобавок утратил способность ясно соображать.
  - Мы не... сопротивляемся... э? - жалобно проговорил Юрьян, с ужасом таращившийся на обнаженный клинок у своего горла.
   Олен глубоко вздохнул и закрыл глаза, обращаясь к той части памяти, которой обычно избегал. К той, что досталась ему от Камня Памяти, и что на самом деле была собственностью давно сгинувших императоров.
   Владыки Безариона умели и любили сражаться, и не только с оружием. Многие баловались боем с голыми руками, а несколько даже выходили на арену. В те времена, когда в столице Золотой империи еще устраивали игры.
  - Свяжите их, и побыстрее... - девушка-лиафри, похоже, что-то заподозрила. - А ну-ка...
   Просто так взять ледяной клинок и Сердце Пламени никто не сможет, они не дадутся в руки чужаку. Поэтому нужно всего лишь прорваться к ним, уничтожив по дороге всех, кто этому мешает.
   И Рендалл позволил памяти предков овладеть собой.
   Воин-барги успел только изумленно моргнуть, когда почти голый чужак исчез из виду. Потом ощутил чудовищную боль в плече и, не осознав, что рука его сломана, упал на пол.
   А Олен взмахнул отобранным клинком, необычно тяжелым, с непривычным балансом. И бросился в атаку. Второго барги, что стоял рядом, просто сшиб в воду. Плеснуло, взлетели брызги. Три выпада потратил на то, чтобы сразить охранявших Шустрого воинов.
   И повернулся к двери, через которую вошел.
  - Вперед! - крик хлестнул по ушам, и храмовые стражники ринулись на человека. Завизжали так и не успевшие убраться из бассейна девицы.
   Рендалл выругался, отразил один удар, второй. Подхвативший чужой клинок скальд прикрыл ему спину, с той стороны донесся воинственный вопль сиаи и лязг клинков.
   Олен бился спокойно и расчетливо, не делая ни одного лишнего движения. Перед глазами мелькали оскаленные, потные лица, исчезали одно за другим. Тела падали, текли ручейки крови, вода в бассейне понемногу становилась багровой. Пол под ногами делался все более скользким.
  - Стоять! - новый крик заставил барги попятиться, и Рендалл.
   Девушка-лиафри медленно шла по краю бассейна, и воины расступались перед ним. Длинный клинок в тонкой руке был обнажен.
  - Может быть, хватит? - сказал Олен, глядя в удивительные фиолетовые глаза. - К чему все это...
   Она атаковала стремительнее, чем обитающая в болотах у Дейна ушастая гадюка. Он едва успел уклониться. Отбил новый выпад, и понял, что сила в руках противницы совсем не женская. Клацнули мечи, второй раз. Потом звон стал беспрерывным, между стенами заметалось эхо.
   Она двигалась с невероятной быстротой, и обычный человек вряд ли смог бы что-то противопоставить. Но Рендалл имел за спиной тысячелетний опыт схваток, а тело его идеально подходило для боя.
   Он увидел на лице противницы удивление, и перешел в наступление сам.
   Скальд выпучил глаза, когда бешеная лиафри бросилась на Олена. Фигуры их размазались, на краю бассейна возникло размытое облако, пронизанное серебристыми искрами, что вспыхивали на клинках.
  - Помилуй нас Наполняющая Чашу, - с ужасом проговорил один из воинов-барги, а стоявший рядом с ним сделал священный жест - сложил ладонь в горсть и приложил к сердцу.
   Они двигались невероятно быстро, танцевали безумный танец среди трупов и луж крови. Летели искры, слышалось тяжелое дыхание и хныканье одной из забытых в бассейне девиц.
   А затем все кончилось.
   Лиафри отлетела назад, поскользнулась и шлепнулась на задницу. Меч ее упал в воду и пошел ко дну, а точеное личико перекосила злобная гримаса.
  - Вот и все, - сказал Олен, тяжело дышавший, покрытый потом, но не получивший даже царапины. - Я могу убить тебя. Могу убить всех вас. Поэтому лучше бы вам отойти, дать нам дорогу.
   Повеяло холодом, вода в бассейне стала белой, затем невероятно, неправдоподобно синей.
  - Ой, - только и сказал Юрьян, когда к потолку поднялась обрамленная пеной волна, сложилась в фигуру женщины. Сверкнули сапфировые глаза, покачнулись кувшинки и лилии в роскошной короне. Поднялись руки, в каждой из которых была исполинская чаша.
  - Смертный, как посмел ты восстать против моих слуг? - мелодичный голос обрушился, подобно лавине.
   У скальда заныли кости черепа, внутри него завибрировало.
  - Я посмею восстать и против тебя, - Олен повернулся к богине, поднял клинок. Смело и зло усмехнулся. - Не хочешь померяться силами?
  - Глупец! - загрохотала Сияварош. - Ты ныне в моей власти! Покорись и, может быть, я помилую тебя!
   Юрьян увидел, как открылась та дверь, через которую они прошли туда. Как пролез через нее Пароти с дубинкой в потной ручонке. Скальд захотел крикнуть, предупредить, и не смог открыть рот.
   Жрец примерился и ударил, прямо Олену по затылку. Тот покачнулся и мягко упал вперед.
  - Взять второго! - в голосе богини прозвучало торжество. - Связать покрепче, и в самый глубокий подвал!
   Скальд попытался вскинуть меч, чтобы защищаться. Но тело подвело его, просто не послушалось. Увидел, что к нему бегут, успел еще выругаться, помянув уды Ночного Хозяина.
   А потом Шустрому тоже врезали по голове, и он потерял сознание.
  
   Рика побеспокоили вскоре после рассвета.
   В дверь поскреблись тихонечко, очень деликатно, чтобы дать знать, что не смеют тревожить, но в то же время должны. Рик поморщился, отложил гребень, которым чесал гриву, и рявкнул:
  - Зайди!
   Дверь открылась, и стал виден один из младших учеников Цитадели - выбритая голова опущена, лапы свисают до земли.
   Поза покорности.
  - Могучий, - проговорил он дрожавшим голосом. - По велению старших посмел я прийти к тебе.
   Понятно, что мальчишка явился не сам, что его прислали. Но предусмотренные церемониалом речи отменить не в силах сам Верховный Наставник Цитадели. Поэтому необходимо подождать, пока ученик перейдет к делу.
  - Совет всех, кто постиг глубинную сущность Госпожи, будет начат с наступлением часа Летучей Рыбы.
   А вот это странно - совет ранним утром, когда самая большая проблема обитателей Цитадели состоит в том, чтобы дождаться завтрака?
  - Я понял, - сказал Рик и привычным движением щелкнул пальцами. - Где он пройдет? В Белом зале?
  - Нет. В Черном.
   Еще удивительнее. Черный расположен в подземелье, он меньше и не так удобен. Но зато там можно не бояться, что тебя подслушают даже боги. Неужто Наставники чего-то опасаются?
  - Хорошо, иди.
  - Радость в повиновении, - ученик поклонился, коснулся лапами земли. Дверь закрылась, прозвучал шорох шагов.
   Рик покачал головой и повернулся к висевшему на стене зеркалу. Из него глянул могучий уттарн с шерстью цвета речного песка, блеснули синие глаза, золотой обруч на лбу.
   Вполне достойный вид для того, чтобы идти на совет. За одним исключением.
   Мурлыча себе под нос, он залез в сундук и вытащил церемониальный передник, черный, расшитый тысячами разноцветных глаз. Придирчиво осмотрел его - нет ли где дырок? - и надел через голову. Противно прошуршали завязки, когда закрепил их за спиной.
   Последний взгляд в зеркало, и можно идти.
   Рик вышел в коридор, поплыли назад двери келий, по большей части пустых. На этом уровне, высоко над землей, под самым храмом, обитали очень немногие. Только те, кто мог выбирать место жительства по собственной воле. А таких в Цитадели было чуть более двух десятков. Некоторые предпочитали селиться под землей, другие - в одном из внешних селений.
   Дошел до главной лестницы, не встретив никого. Двинулся по уходившей вниз спирали, начали попадаться застывшие у стен каменные стражи - многолапые, безголовые, с пастями на груди.
   Пока они мертвы, но стоит врагу появиться рядом с Цитаделью...
   Обменялись приветствиями с одним из младших Наставников, во взгляде того мелькнуло удивление. Рик не обратил на это внимания. Спустился до самого низа лестницы, миновал вытянувшихся охранников с позолотой на когтях, и пошел по низкому, совершенно темному коридору.
   Тут ослепла бы даже сова, луч света увяз в чернильном мраке. Только тот, кто постиг сущность Госпожи, сумел бы разглядеть покрывавшие пол ловушки. Наступи неосторожный на одну из них, и кости его оближут шораги, населявшие подземелья под Цитаделью.
   Рик толкнул дверь и оказался в круглом зале.
   Тут было светло - свет, пойманный на поверхности и отраженный зеркалами, падал из отверстий в потолке. Блестела вышивка на церемониальных подушках, длинный стол из благородного дерева самд. Пахло пылью, стены закрывали гобелены, украшенные сложным орнаментом - тысячи переплетавшихся линий, белых, синих и красных, и островки черноты среди них.
   Идеальная магическая защита, проникнуть через которую незамеченным просто невозможно.
  - Ты пришел? - Верховный Наставник, огромный, с сединой в шерсти, был тут, во главе стола.
   Помимо него, на подушках сидели еще шестеро - величайшие мудрецы народа уттарнов, нашедшего приют в мире Вейхорна.
  - Да, старший.
  - Тогда садись.
   Рик прошел к своему месту, по правую лапу от наставника, третье место от него. Только устроился на жесткой и неудобной подушке, как дверь открылась, и вошли двое, Наставник Стали и Виро, старейший из обитателей Цитадели, чьи глаза видели несколько сотен зим.
   Вот теперь они все в сборе.
  - Начнем же, - проговорил Верховный Наставник, и собравшиеся в Черном зале уттарны закрыли глаза.
   Негоже начинать совет, не призвав на него Госпожу...
   Рик изгнал из головы все мысли, сосредоточился. Ощутил, как в сердце начало покалывать, а по поверхности кожи расползлось приятное онемение. Шерсть принялась топорщиться, возникло чувство, что тело вовсе лишилось веса, что он сейчас взлетит, точно пушинка...
  - Она здесь, - голос Верховного Наставника показался чудовищно громким.
   Рик заскрипел зубами, пережидая вспышку боли в голове, затем открыл глаза. Потолок исчез, скрытый пеленой темно-серого тумана, клубившегося и плотного, как дерюга.
   Госпожа ответила на вызов.
  - К делу, - правитель Цитадели поднял когтистую лапу. - Семь дней назад небо этого мира оказалось расколото. В его пределы проникло некое существо, причем принесла его сила Госпожи.
   Сидевший рядом с Риком Первый Наставник изумленно обнажил клыки, занявший подушку напротив Сапи покачал головой. Пробить скорлупу, внутри которой укрывается мир, не так просто. Для этого необходима громадная сила и не меньшее умение.
  - Поначалу я думал, что это кто-то из наших родичей, что кочуют иными дорогами, - продолжил Верховный Наставник. - Но это оказалось не так. Вторая мысль была о том, что в Вейхорн явился гонец с Нижней или Верхней стороны. Но это не подтвердилось. Осталась одна версия...
   Рик испытал сильное желание зарычать - новости были отвратительными, просто мерзкими.
  - К нам пришел один из тех, кого в хрониках называют "йоварингару".
   "Странники, нарушающие покой" - перевел про себя с древнего языка Рик.
   Верховный Наставник обвел собравшихся взглядом, глаза его, молочно-белые, тревожно блеснули.
  - Он здесь, и это опасно.
  - Но почему? - подал голос младший из допущенных на совет, Фихе, что прошел через Свидание-с-Госпожой всего два года назад. - Один из йоварингару живет в пределах Вейхорна давно, и ничего...
  - Это верно, - кивнул Верховный Наставник. - Я сам встречался с ним сто сорок лет назад. Но он чудовищно стар, и поэтому не хочет ничего. Второй же еще не осознал собственной природы, желания терзают его существо, и поэтому мир содрогнулся. Боги зашевелились, закачались самые основы, скрепы опасно расшатались...
  - А мы не готовы к Исходу, - сказал Виро.
  - И не будем готовы еще несколько тысячелетий! - правитель Цитадели сокрушенно вздохнул. - Поэтому разрушение Вейхорна будет для нас такой же бедой, как и для аборигенов.
   Наставник Стали выразительно клацнул когтями, а когда все глаза обратились на него, проговорил:
  - Чего болтать? Найти и зарезать.
   Уттарн, посвятивший жизнь тому, чтобы учить других убивать, не любил тратить слова зря.
  - Вне всякого сомнения это самый простой выход, - Виро задумчиво поднял глаза к потолку, где продолжала колыхаться тьма, - но единственный ли? И лучший ли?
  - Какие могут быть еще? - Первый Наставник тряхнул роскошной белоснежной гривой. - Превратить этого йоварингару в простого смертного? Выкинуть его за пределы Вейхорна? Вряд ли и то и другое возможно. Но даже если возможно, это куда сложнее, чем просто уничтожить.
  - Верно, - правитель Цитадели согласно клацнул зубами. - Йоварингару убить нелегко, но можно, особенно если он не понимает, кем является. В данный момент гость находится на Холодном материке, и достать его непросто.
  - Далеко, - заметил Рик.
  - Но его неизбежно притянет к сородичу, - улыбнулся Верховный Наставник. - А тот, как мы знаем, последние три века прожил на Трехпалом континенте, во владениях кивагор. И это несколько ближе.
  - Верно, верно... - глаза собравшихся в Черном зале уттарнов заблестели, а кое у кого даже засветились.
  - И нам осталось только решить, кто отправится убивать йоварингару.
  - Готов дать лучших, - рыкнул Наставник Стали, сжал лапу и гулко ударил себя в могучую грудь.
  - Это понятно, но нужен предводитель, - тут взгляд правителя Цитадели остановился на Рике. - И я думаю, что поручить такое дело лучше всего тебе.
  - Мне?
  - Конечно. Ты хорошо знаешь аборигенов, бывал во всех концах Вейхорна. Что касается боевой магии, то я не знаю лучшего бойца, - голос Верховного Наставника загрохотал. - Или ты, Рик-Хтос-Ка-Семь-Огонь, желаешь отказаться от предложенной тебе высокой чести?
   Раз названо полное имя, значит отвечать следует так серьезно, словно от твоих слов зависит жизнь.
  - Нет, не хочу... - сказал Рик осторожно. - Но мои нынешние изыскания требуют большой осмотрительности и крайнего сосредоточения, а они достижимы только здесь. Я не хотел бы оставлять их просто так. Потом придется начинать заново, практически с нуля, а это тяжело.
  - Это овеществление Волн Тьмы? - уточнил Виро. - Я могу зафиксировать твои результаты, благо слежу за опытами с интересом. А когда ты вернешься, найдешь все таким, каким и оставил.
   Да, старику удалось удивить Рика. А он, наивный, полагал, что занимается своим делом в глубокой тайне! И как, вразуми Госпожа, можно зафиксировать результаты, когда отсутствует источник возмущений - сам маг?
  - Вот и славно, - улыбка у Верховного Наставника вышла хищной. - Иди, собирай вещи. Наставник Стали выберет пятерых лучших воинов, Наставник Знаний - троих идеальных читающих. Галера будет ждать у главного причала в час Морского Ежа. Или у кого есть что возразить?
   Рик склонил голову, показывая, что покоряется.
   Вот таков правитель Цитадели - созывает совет, а затем выясняется, что он все обдумал и решил.
  - Может, мне будет позволено отправиться с ними... - несмело проговорил Фихе. - Я бы...
  - Нет, - отрезал Верховный Наставник. - Твоя связь с Госпожой еще неустойчива, и не стоит подвергать ее опасности. А находиться рядом с йоварингару опасно, около него все теряет стабильность.
   Младший в совете обидчиво насупился.
  - Тогда заканчиваем, - Верховный Наставник встал. - И да пребудет надо всеми нами благостная длань Госпожи...
   Рик поднялся, ощутил исходивший от черного тумана над головой леденящий холод. Дымка начала рассеиваться, и к тому моменту, как первый из уттарнов покинул зал, от нее не осталось и следа.
   Рик вышел из Черного зала и неспешно зашагал к лестнице.
   Да, неприятно будет оставлять Цитадель, бросать начатые опыты. Но ничего, если Виро обещал, то сделает. Зато появится возможность немного развеяться, отдохнуть, а то в последние месяцы работал как проклятый.
   Да и не убивал давно, забыл, что такое чужая кровь на когтях.
   Поднявшись по лестнице, проследовал к келье - довольно просторной, без окон, и все же уютной. Вытащил из сундука дорожный мешок, принялся запихивать в него то, что может пригодиться в пути. Церемониальный передник оставил, облачился в дорожный костюм - просторную рубаху из плотной серой ткани, мешковатые штаны, в которых так удобно прятать хвост, и в ботинки из плотной кожи.
   Повесил на пояс короткий изогнутый меч с серебреной рукоятью.
   Не то, чтобы Рик сильно нуждался в оружии, но клинок был фамильным, очень древним, и он обычно брал его с собой.
  - Ну вот, я готов, - напоследок оскалился на отражение в зеркале и выбрался в коридор.
   Следовало торопиться. До часа Морского Ежа оставалось не так много времени.
   В этот раз направился к одной из внешних лестниц. Чуть прищурился, когда свет солнца ударил по глазам. Ответил на приветствие стражников, одолел примерно с сотню ступеней вниз и вступил на красно-коричневую почву острова Хариан, приютившего на себе Цитадель.
   По широкой утоптанной дороге, что вела через густые заросли мангровых деревьев, выбрался к гавани, где у причалов покачивались галеры. Услышал крики метавшихся над водой чаек.
   За гаванью простиралась гладь океана, далеко на горизонте виднелись острова - гористый Танори, обширный Лоанид. Крошечные клочки суши, что входят в большой архипелаг, обычно именуемый просто - Тысяча островов.
  - Вот и он! - приветливо махнул лапой ожидавший на берегу Наставник Знаний, стоявший рядом Наставник Стали просто кивнул.
   Их подопечные тоже были тут - трое магов в дорожных одеяниях, и пятеро воинов в набедренных повязках, с шипастыми браслетами на могучих лапах, с тяжелыми палицами у пояса. Восемь уттарнов, на ближайшее время - спутники и соратники Рика.
  - Ну что же, вижу, вы и правда отобрали лучших, - сказал он, мгновенно оценив уровень силы каждого. - Где наш корабль? Вон тот?
   У главного причала, длинного, точно язык болтуна, стояли три галеры, но только на одной суетились матросы.
  - Именно так, - рыкнул Наставник Стали. - Пойдем?
   Заскрипели доски под ногами, в лицо ударил свежий, пахнувший соленой водой ветер.
  - Явились, разрази меня гром! - от галеры навстречу двинулся низкорослый уттарн в круглой шляпе, какие обычно носят моряки. Качнулся нож на поясе, сверкнула хитрая ухмылка. - Я - капитан Уни-Лнос-Ен-Облако-Пять. Добро пожаловать на борт, и будем отваливать...
   Рик назвался, по колыхавшимся сходням прошел на галеру. За ним последовали маги и воины.
  - Возвращайтесь с новыми сведениями, - улыбнулся оставшийся на причале Наставник Знаний, Наставник Стали что-то неразборчиво пробормотал себе под нос.
  - Постараемся, - ответил Рик.
   Капитан взошел на галеру, сходни убрали. Полетели смотанные швартовы, заплескали весла, и корабль двинулся прочь от причала. Его закачало на волнах, и налетели вопящие чайки.
   Рик развернулся и глянул за корму, туда, где высилась Цитадель.
   Отсюда она была видна во всей красе - огромная желтая пирамида, разбитая на ярусы. На вершине - устремленное в небо черное острие, похожее на наконечник копья.
   И все это вместе - зримое воплощение могущества народа уттарнов.
  
  
   Глава 4. Битва в небесах.
  
   Сначала Олен почувствовал холод.
   Руки и ноги заледенели так, что почти не чувствовались, тело сотрясала дрожь, по коже бегали мурашки. Похоже было, что он лежал на чем-то сыром, донельзя пакостном и склизком.
   Затем уловил запах - собственного пота, застоявшейся мочи, мокрой земли, плесени.
  - Клянусь Селитой... - прошептал он, и понял, что может двигаться.
   Неимоверно болела голова, пульсировал затылок там, куда пришелся удар. Ныли запястья и лодыжки, жестоко перетянутые веревками. И еще что-то не то творилось с глазами - даже когда поднял веки, осталось так же темно, как и ранее.
   Только пошевелившись, осознал, что лежит лицом вниз. С неимоверным трудом повернулся на спину. Ударился плечом, но не обратил на это внимания - такой сильной оказалась боль в голове. От движения она словно раскололась, и в щель принялись лить кипяток.
   Олен глухо застонал. Переждав вспышку боли, смог оглядеться.
   Земляные стены, такой же пол, в углах - поросшие мхом бревна, что подпирают деревянный настил. Тусклый свет сочится через щели около большого люка. Неподалеку от Рендалла лежит, свернувшись калачиком, Юрьян в одних портках, на перемазанной глиной спине видны синяки.
  - Понятно, отчего так холодно, - сел, вновь скривился от новой боли, - одевать нас не стали...
   Вспомнились последние мгновения около бассейна - мощный голос, заглушивший тихие шаги за спиной, и удар, что швырнул Олена в беспамятство. От отвращения к себе захотелось завыть, что есть сил ударить связанными руками по стене, чтобы вновь стало больно...
   Но он сдержался.
   Кому от этого станет легче? Надо думать, как выбраться отсюда, вытащить друга и вернуть то, что забрала Озерная Королева.
  - Эй, Юрьян, - осторожно толкнул скальда в спину. - Ты как, жив? Или отдал душу своему ночному богу?
   Шустрый вздрогнул, дернулся и резко сел. Захлопал темными глазами, на лице обозначился ужас.
  - О, раздери меня крабы, как тут холодно... Да и тесно! Не ожидал я от Озерной Королевы такого. Эх, я самый глупый в мире ротозей! Хуже Афтака Дурацкая Голова! Вот, говорил мне дядя, не будешь ты, Юрьян, приличным сиаи, слишком уж легкомысленный. И как в воду глядел!
   "Самое главное, что я ожидал, - подумал Олен, - и попал в ловушку. Остался без всего, связанный и избитый, в темнице. Что дальше? Наверное, ничего. Только смерть, и хорошо, если быстрая".
   Отчаяние навалилось, как каменная плита.
   Рендалл лежал, бездумно глядя вверх, на дощатый настил. Внутри чувствовалась сосущая пустота, какую всегда испытывал, оставаясь без ледяного клинка. На пальце не хватало привычной тяжести Сердца Пламени.
  - Зря я, наверное, к тебе пошел, - продолжал бормотать скальд. - Все неприятности с этого начались. Эх, любопытство меня погубило... Хотя почему погубило? Я еще жив, а значит, не все потеряно. Эй, дружище, очнись! Хватит валяться, точно пьяный жрец! Давай лучше попробуем избавиться от веревок.
  - Зачем? Что это нам даст?
  - Ну, не знаю. Но проблемы надо решать постепенно. Избавимся от одной, возьмемся за следующую...
   Сверху донесся скрип, люк колыхнулся и пошел в сторону. Стало ясно, что над ним горит факел. В его колебавшемся свечении возникла голова барги в шлеме храмового стражника.
  - Слышу голоса, - сказал он. - Значит, очухались. О том, чтобы бежать, даже не думайте. Некуда вам бежать. Многоглазая, да не падет ее мощь вовек, прокляла вас. Так что завтра вас ожидает костер. Ха-ха.
  - Ну а пожрать-то нам перед смертью дадут? - сердито осведомился Юрьян.
  - Это ты не меня спрашивай. Мое дело - чтобы вы не удрали. Хотя что-то я сомневаюсь. Чего на мертвецов еду переводить?
   Стражник удивленно вздрогнул, посмотрел куда-то в сторону, а затем принялся закрывать люк. Олен услышал мягкий шорох, а затем что-то пушистое дотронулось до правой руки.
  - Рыжий? - спросил он шепотом, не веря себе.
   Как мог забыть про оцилана, что не раз выручал двуногого друга из самых разных неприятностей?
  - Ты чего? - вытаращил глаза Юрьян.
   Люк со щелчком лег на месте, и тут же в углу темницы из темноты возник кот. С мрачным видом огляделся, подергал шкурой по спине, а мгновением позже засиял, точно огромный светляк.
  - Вот чего, - сказал Рендалл, даже не пытаясь сдержать довольную усмешку.
  - Ого! Ну и животина! - скальд выпучил глаза. - Теперь, как я понимаю, о веревках можно не волноваться?
  - Правильно понимаешь. Рыжий, давай, освободи-ка нас.
   Оцилан подошел, обнюхал путы на ногах сиаи. Вытянул лапу, блеснули острейшие когти, раздался щелчок, и веревки оказались перерезаны. Шустрый скривился, вытянул перед собой руки.
   Вскоре и Олен массировал беспощадно нывшие запястья, морщился от головной боли. Сделавший свое дело кот перестал светиться и, отойдя в угол, принялся деловито умываться.
  - Ну, что дальше? - шепотом спросил Юрьян, первым сумевший подняться на ноги. - Надо как-то выбираться отсюда. А то я, конечно, люблю костры, но только не те, где поджариваюсь сам.
  - Надо, - Рендалл дернул себя за ухо. - Поступим вот так. Ты начнешь орать, а когда этот тип откроет люк, я швырну Рыжего вверх. С тремя-четырьмя воинами он справится. Тут главное - чтобы они не успели поднять тревогу. Ну а затем ты встанешь мне на плечи и попробуешь дотянуться...
   Он замолк, услышав донесшийся сверху шум - словно упало что-то тяжелое. Лязгнуло раз, другой, долетел испуганный голос. А потом люк начал очень медленно открываться...
  - Рыжий, иди сюда! - позвал Олен.
   Оцилан посмотрел на него, точно жрец на осквернителя святынь.
   Люк открылся целиком, и в отверстие кто-то заглянул. Олен увидел белые волосы, курносый нос и огромные глаза лиафри.
  - Освободиться смогли сами, - спокойно проговорила девушка. - Это хорошо, мне возни меньше. Вылезайте, - и вниз, разворачиваясь, полетела веревочная лестница. - И быстрее.
   Рендалл тупо моргнул, чудовищной силы удивление изгнало из головы все до единой мысли. Затем они вернулись, принялись летать бешеными стрекозами: она-то откуда здесь взялась? Что вообще происходит? Не очередная ли это ловушка? Но чего взять с голых пленников?
  - Я так и знал, что мое мужское обаяние сильнее, чем вонь от дохлого кита! - хвастливо заявил Юрьян, подбираясь к лестнице. - Чего встал? Давай убираться отсюда. Или место понравилось?
   Скальд торопливо полез вверх, а Рыжий подошел к Олену и запрыгнул ему на плечо.
   Кот оставаться в темнице не собирался.
   Лестница перестала трястись, и Рендалл взялся за одну из перекладин. Веревка больно вонзилась в ладонь, и он потащил себя вверх. Добрался до края люка, увидел брызги крови на таких же голых, как и внизу, стенах, дверь и рядом железную скобу с торчавшим из нее факелом.
   Оцилан соскочил, направился изучать труп стражника, что не так давно заглядывал к пленникам.
  - Ничего себе... - пропыхтел Олен, обнаружив, что тел здесь три, и что все держат в руках мечи. - Это ты их?
  - Одевайтесь, - сказала девушка, не обратив внимания на вопрос. - Меня зовут Хельга.
   Юрьян уже стаскивал сапоги с одного из убитых.
   Рендалл выбрал другого, и вскоре стал обладателем шлема, кольчуги, штанов и рубахи с длинными рукавами. Одежда оказалась коротковата, но кое-как залез в нее, и примерился к чужому клинку.
  - Сойдет, - проговорила Хельга, глянув на длинного и тощего скальда, на котором вещи барги смотрелись и вовсе нелепо. - Пошли.
   И она решительно направилась к двери.
  - Но все же ответь - почему? Зачем ты нас спасаешь? - поинтересовался Олен, когда они вышли в узкий коридор с низким сводчатым потолком и множеством закрытых на замки дверей.
   Девушка, за спиной у которой висел небольшой дорожный мешок, поглядела на него задумчиво. В огромных лиловых глазах блеснуло что-то, похожее на презрение.
  - Никто не смеет меня унижать. Даже богиня.
  - А что... - начал было скальд.
  - Никаких вопросов, - Хельга властно подняла руку. - Потом. Сейчас надо выбраться. Живыми.
   Спорить с этим стал бы только последний идиот.
   Коридор закончился длинной и очень крутой лестницей. Пока поднимались, даже запыхались, а наверху, на круглой площадке, наткнулись на четверку храмовых стражей. Командир удивленно глянул на Хельгу, один из его подчиненных вытаращил глаза при виде Юрьяна.
   Открыл рот, но крикнуть не успел. С пола прыгнул ставший невидимым Рыжий, и острейшие клыки разорвали горло. А в следующий момент ударили три клинка, прозвучал металлический лязг.
   Олен свалил доставшегося ему противника с одного выпада, Хельга управилась в два, скальд провозился дольше всех.
  - Ну и куда теперь? - спросил он, когда последний стражник упал, и из раны на его лице хлынула кровь.
  - Туда, - девушка указала на одну из дверей, а во взгляде ее, обращенном на Рендалла, он заметил восхищение.
   Еще одну лестницу, куда более короткую, преодолели одним махом. Хельга легко отодвинула тяжелый засов, скрипнули петли, и носа Олена коснулся запах свежей воды. Он услышал шорох колыхавшейся под ветром листвы, на фоне ночного неба разглядел силуэты деревьев.
  - Где это мы? - спросил Рендалл, когда они отбежали на десяток шагов, и стало ясно, что вокруг храмовый сад, а выбрались беглецы из приземистого уродливого здания без окон.
  - Святилище к северу от нас, - ответила девушка. - Забор к югу. Переберемся через него, и двинем к порту. У меня есть золото. Можно взойти на уходящий корабль. Бежим вместе, туда, где нас не найдут.
  - Стоп, бежать рано, - Олен покачал головой и остановился. - Где мои вещи? Перстень и меч?
  - Ты безумец! Надо удирать, пока нас не хватились! - яростно зашипел Юрьян. - Не время сейчас...
  - Где мои вещи? - повторил уроженец Заячьего Скока.
  - В храме, - после небольшой паузы ответила Хельга. - Их пытались взять, двое погибли. Пароти среди них, - при мысли о том, что предательский удар по затылку отомщен, Олен злорадно улыбнулся. - Богиня велела с помощью кузнечных щипцов отнести их к алтарю.
  - Я должен их забрать, - он огляделся, пытаясь определиться со сторонами света. - Иначе бегство теряет смысл.
   Голова еще болела, хотя и не так сильно, как в подземелье, зато тягучий холод ушел из конечностей.
  - Ты уверен? - Хельга посмотрела вопросительно. - Озерная Королева не всеведуща и не всемогуща. Но в пределах храмовых стен ее мощь неодолима. Идти туда - верная гибель.
   По сравнению с постоянно жестикулирующим и болтливым скальдом, у которого все, что в душе, написано на лице, она казалась холодной и закрытой. Но чувствовалось, что лиафри не пытается выглядеть равнодушной, не скрывает чувств, что просто она такая и есть.
  - Не идти - тоже верная гибель, - сказал Олен. - Поэтому я пойду. Но вы можете бежать, уйти без меня. Я интересую богиню в первую очередь. О вас она может и не вспомнить.
  - Ой-ой! Вряд ли! - воскликнул Юрьян. - Тебя схватят и будут пытать, а ты нас выдашь! И нас обязательно поймают. Нет уж, лучше мы пойдем с тобой и погибнем геройски, как Брак Длинное Копье в Черном ущелье или Деметар Рот в битве у Злой реки.
   Хельга несколько мгновений раздумывала, затем повернулась и зашагала сквозь заросли.
  - Пойдем, - бросила она через плечо.
   Темница осталась позади, стал виден дом верховной жрицы и храм, чьи стены светились бледно-зеленым огнем. Открылось небо, усеянное сотнями звезд, и Рендалл обнаружил, что с севера накатываются тучи.
  - Никак, гроза, - прошептал Юрьян, когда в темной вышине громогласно заворчало и ударила молния.
   Олена ее блеск заставил вздрогнуть.
   Налетел порыв ветра, ероша волосы, пригибая деревья. Исчезла луна, похожая на круглый фонарь, звезды погасли. Навалилась такая темнота, что Рендалл перестал видеть меч в собственной руке.
  - Это еще что? - спросил он.
  - Не знаю, - Хельга остановилась, присела на корточки. За ней то же самое проделали остальные.
   В темноте жалобно и яростно замяукал Рыжий.
   Новая молния не осветила ничего, зато в тучах над храмом обозначилось движение. Словно кто-то принялся размешивать облака гигантской ложкой. Потекли ручьи белого призрачного света, проявились очертания исполинского лица - в глазах пылает огонь, провал рта черен, шевелятся длинные, раскиданные во все стороны щупальца. На землю обрушилось громогласное:
  - Хашсссс...
  - Это не похоже на гром, - удивленно пробормотал Юрьян, а Олен с холодком понял, что гигант в небесах напоминает того призрака, которого он сразил шесть дней назад, только гораздо больше...
   Вслед за лицом появились лапы, тощие и длинные, как у насекомого, с острыми когтями. Одна из них потянулась вниз, к крыше храма, и отдернулась, когда навстречу ударил фонтан зеленого огня. Вслед за первым поднялся второй, третий, малахитовое сияние заставило ночь отпрянуть.
   В нем появились синие искры, и из пламени шагнула Озерная Королева - руки с чашами вскинуты, в глазах озера василькового пламени.
  - Это наша хозяйка, понятное дело, - зубы у скальда клацали, - а второй-то кто, а? Кто это такой?
   Олен и сам ощутил обессиливающий, дикий ужас. Почувствовал, как чудовищное существо в небесах глядит прямо на него. Кто он перед лицом таких гигантов? Что может противопоставить им обычный смертный, пусть даже обладающий памятью предков и кое-какой силой?
   Рыжий лег на брюхо, уставился в небо, хвост его задергался.
   Две зависшие над храмом исполинские фигуры сошлись, призрак выбросил лапы, чаши Сияварош извергли потоки воды. Небо осветилось, точно во время сильнейшей грозы, тучи испуганно шарахнулись в стороны. Ударил шквал, заскрипели деревья, от реки донесся гул волн.
  - Вперед, - сказала Хельга, и это оказалось так неожиданно, что Рендалл вздрогнул.
  - Что? - спросил он.
  - Вперед, - повторила она. - Посмотри на стены святилища. Они погасли, а это значит, что сила богини ушла из них.
   Храм и вправду не светился, высился темным монолитом на фоне горевшего неба.
  - Да, пошли... - заставил себя отвести глаза от грандиозной битвы, напряг застонавшие от боли ноги.
   Они побежали, пригнувшись. Миновали обиталище верховной жрицы, где, судя по воплям и мечущимся огням, царила паника. Оставили позади главный вход в святилище, и за углом остановились у маленькой двери.
  - Здесь входят уборщицы, - пояснила Хельга, снимая с пояса связку ключей.
   Брякнул один из них, скрежетнул замок, и дверь отошла в сторону, открыв сладко пахнувшую тьму.
  - Ничего не видно, - пожаловался Юрьян, когда они вступили в пределы храма. - Точно в заднице у моржа... ой!
   Скальд, судя по грохоту, налетел на одну из статуй.
   Глаза Олена привыкли, он различил очертания изваяний, курильницы, во мраке похожие на пауков с длинными тонкими лапами. Увидел белевшую у дальней стены громаду алтаря. Сердце вздрогнуло, когда обнаружил, что на его верхней поверхности лежит что-то похожее на меч.
  - Забирай, и пошли, - сказала Хельга, с тревогой поглядывая вверх.
   Битва в небесах, судя по грохоту, продолжалась. Сверкали молнии, доносился свирепый рык, перекрываемый завываниями ветра. Уходившая вверх крыша начинала дрожать.
  - Да, - Рендалл не заставил себя упрашивать. Одним броском добрался до алтаря, схватил ледяной клинок. Ощутил знакомое холодное прикосновение, успокаивающее, дарующее уверенность в своих силах. Когда Сердце Пламени заняло место на пальце, едва сдержал радостный крик.
   Чувство было такое, словно вернул на место собственное сердце. Кровь побежала быстрее, в мышцах появилась сила.
  - Эй, давай скорее! - воскликнул Юрьян, и в этот самый момент земля вздрогнула, а храм качнулся.
   Олен с трудом удержался на ногах. Задрав голову, обнаружил, что в крыше возникла трещина, что одна из стен шатается, а бревна из нее готовы вывалиться.
  - Уходим, - голос Хельги прозвучал спокойно.
  - Да, конечно, - Олен сорвался с места, и туда, где он только что стоял, рухнула длинная балка.
   Посыпалась черепица, одна из плиток больно саданула по плечу. Еле увернулся от рухнувшей статуи, та с жалобным треском развалилась на куски. Сбил курильницу, но не обратил на это внимания. Вслед за девушкой и Юрьяном выскочил в дверь, и тут храм начал оседать.
   Громадные фигуры над святилищем исчезли, вместо них в небе извивались, сдавив друг друга в объятиях, два исполинских столба из огня - призрачно-белого и изумрудно-синего. Шел дождь, и капли воды, падавшие из туч, были горячими. От земли струился пар.
   Оставшийся снаружи оцилан то и дело встряхивал шкурой, от него летели брызги.
  - Ой-ой! - воскликнул скальд. - Они жгутся! Что вообще происходит? И куда бежать?
  - Подальше отсюда, - Хельга не стала оборачиваться, чтобы посмотреть на гибнувший храм, легко и изящно побежала в ту сторону, откуда они пришли. Вновь сомкнулись над беглецами кроны деревьев, немного прикрывшие от кипящего ливня. Вокруг оказались стволы вязов и дубов, зашуршала под ногами трава.
   Затем парк закончился, и они оказались перед частоколом, что огораживал территорию святилища. Лиафри запрыгнула на него с ходу, словно на ступеньку, а Шустрый притормозил.
  - Я так не могу, - обиженно заявил он.
  - Сейчас сделаем ворота, - Олен отодвинул Юрьяна в сторону и извлек из ножен ледяной клинок.
   Лезвие чуть заметно вспыхнуло, легко врубилось в вязкую древесину. После второго удара два столба с шумом рухнули, образовалась щель, через которую легко протиснулся бы медведь.
  - Лихо, - оценила стоявшая на той стороне Хельга, и на лице ее отразилось искреннее, детское восхищение.
   Рендалл почувствовал себя неловко.
   За частоколом уперлись в городскую стену. Побежали вдоль нее налево, в сторону реки. Открылся Лейзин, клокотавший, с барашками пены на волнах, из тьмы проступила полоса другого берега.
   Когда обогнули подножие угловой башни, девушка свернула направо, в сторону крутого косогора, лежавшего между водой и стеной.
  - Тут не пройти! - крикнул Олен, перекрывая грохот волн и рев ветра.
  - Другого пути нет! - ответила она.
   Спустились, почти на задницах съехали к самой реке. Оказались по колено в воде, первая же волна едва не сбила Рендалла с ног. Ухватил Юрьяна за руку, но тот успел-таки глотнуть.
  - Спх-асибо, - отплевавшись, проговорил скальд. - А животина твоя где... а?
   Рыжий удержался на берегу, невероятным образом вцепившись в глинистый сырой склон. Глянув на него, Олен вспомнил, как такой же бурной ночью они шли к Золотому замку. Одно воспоминание потянуло за собой другие - Саттия, Вечный лес, родной дом в Заячьем Скоке...
   К реальности вернула горячая капля, угодившая прямо в глаз.
   Побрели вдоль берега, повторяя его изгибы и загребая сапогами воду. Храм вскоре исчез из виду, но даже городские стены не смогли заслонить развернувшееся над владениями Сияварош сражение.
   Кто берет верх, понятно не было, так же вспыхивали зарницы, терзая небо, и не слабел рокот.
  - Вы как там? - обернулась Хельга, стало видно ее лицо, глаза, в которых змеились отражения молний.
  - Нормально, - ответил Рендалл, тяжело дыша и думая, сколько он еще продержится.
   Голова раскалывалась от боли, ноги дрожали, и даже Сердце Пламени не могло прибавить сил.
  - И я ничего, - добавил Юрьян.
  - Тогда пойдем быстрее.
   И они шли, шли и шли. Шипел ливень, грохотали, норовя обрушить берег, волны. Вспышки молний развеивали мрак, но видно было одно и то же - водная гладь впереди и слева, косогор справа, над ним - зубчатый силуэт стены, выступавшие громады круглых башен.
   Олен шагал на одном упрямстве, крепче и крепче стискивал рукоять меча и мечтал об одном - как бы не свалиться.
  - Вот он! - воскликнула Хельга, и он даже сначала не понял, о чем именно идет речь.
   Вытерев мокрое лицо, сумел оглядеться. Примерно в полусотне локтей стена Руани резко уходила вправо. А прямо впереди лежал просторный залив, на фоне неба торчали мачты, похожие на странный лес с прямыми ветвями. Темнели корпуса судов, нос и корму у многих отмечали сторожевые фонари. Они беспрерывно раскачивались вверх-вниз, суда мотало волнами.
  - И какой наш? - судя по слабому голосу, Юрьян не просто выдохся, а был полумертвым от усталости.
  - Вечером я была в порту. Узнала, кто отходит завтра, - Хельга не выказывала признаков усталости. - Таковых три. Нас интересует галеон кивагор "Верность". Он стоит около Западного причала.
  - Веди, - Олен вздохнул, подумал, что если уж судьба взялась подбрасывать каверзы, то никак не может остановиться.
   Что ей стоило поставить галеон поближе, у какого-нибудь Восточного причала?
   К тому моменту, когда выбрались из воды, дождь закончился. Подбежал Рыжий, потерся Рендаллу об ноги, отчего тот едва не свалился. С тревогой глянул в ту сторону, где за Руани остался храм.
   Небо там по-прежнему светилось, среди туч заметно было непонятное движение, точно звезды сорвались с мест и вздумали полетать. Рокотал гром, подрагивала земля, а кое-где внутри городских стен поднимались языки пламени.
  - Оружие пока можно спрятать, - сказала Хельга, и только тут Олен осознал, что все еще сжимает ледяной клинок.
   Про себя выругался, убрал его в ножны.
   Оскальзываясь на мокрой глине, поднялись по косогору. Миновали развалины дозорной башни и вступили на территорию порта. Потянулись причалы, около которых болтались рыбацкие лодки.
   Царивший тут запах сырого дерева и тухлой рыбы не мог унести даже штормовой ветер. Вдоль берега тянулись навесы, под которыми сушились сети, стояли верстаки. Иные использовались в качестве жилищ. Доносились голоса, приглушенное звяканье, мелькали тени и тянуло дымом.
  - Эй, красотка... - из тьмы вынырнула шатающаяся фигура, пахнуло запахом хмельного. - Ты не хочешь погулять с веселыми мужчинами?
  - У меня они уже есть, - невозмутимо отозвалась лиафри, и Олен ускорил шаг, догоняя девушку.
   Пьяница оценил его рост, ширину плеч и меч на боку, выругался и пропал под одним из навесов.
  - Дальше будет стража, - сообщила Хельга. - Так просто нас не пропустят. А сам корабль охраняют.
   Навесы закончились, их место заняли склады - просторные, с прочными стенами и замками на крепких дверях. Изменились причалы, стали длиннее и солиднее, место лодок заняли большие суда.
  - Вот и стража, - заметил Олен, когда далеко впереди показались пятеро барги с факелами. - Что делать будем?
  - Прятаться, - и лиафри шагнула в проем между двумя складами.
   Забились в сырую щель, где под ногами чавкало и воняло гнилыми овощами, и затаили дыхание. На мокрую землю упали багровые отблески, долетел шорох шагов и негромкое позвякивание.
  - Кто-то тут был или мне показалось? - проговорил кто-то голосом басистым, точно бычье мычание.
  - Я тоже засек, как кто-то шмыгнул, - заметил второй голос. - Ну что, осмотримся как следует?
  - Надо бы, - согласился третий, явно начальственный.
   Олен вздохнул, потащил из ножен меч, с тоской подумал о том, что придется убивать.
  - Мяу! - Рыжий возник из темноты напротив той щели, где прятались беглецы, глаза загорелись золотыми огнями, пушистый хвост поднялся трубой.
  - Ой, это кто? - удивился первый голос.
  - Кот! Или не видишь, дубина? - хохотнул начальственный. - Это он тут шнырял. Эй, киса, иди сюда, мы тебя погладим.
   Оцилан заурчал, и с важным видом зашагал в сторону стражников. Донеслись полные восхищения восклицания, охи и ахи. Олен вздохнул еще раз и задвинул клинок обратно.
  - Ладно, пойдем дальше, - объявил начальственный голос, и вновь послышалось чавканье сапог по грязи.
   Пятеро стражников прошли мимо укрытия беглецов, не повернув голов. Блеснули шлемы с гребнями, качнулись мечи на поясах, и сияние факелов начало потихоньку стало меркнуть.
  - Какой... э, животный... - потрясенно сказал Юрьян, когда оно исчезло совсем. - Ты где его взял?
  - Долго рассказывать. Ну что, идем?
  - Конечно, - кивнула Хельга.
   Прошли еще два причала, три уходивших от порта улицы, и берег снова повернул к югу. Стал виден большой корабль с высокими бортами, трехэтажные надстройки на корме и носу, три мачты.
  - Это он? Такой огромный... - потрясенно прошептал скальд.
  - Да, он, - девушка остановилась. - Нам нужно всего лишь пробраться в трюм. Путь для этого один - яхтенная цепь. Вы готовы снова намокнуть?
  - Я еще не успел высохнуть, - заметил Олен, в сапогах у которого хлюпало, а одежда была влажной.
   Юрьян вздохнул печально, но ничего не сказал.
   Когда подошли к воде, стал ощутим запах отбросов. Рендалл огляделся в поисках Рыжего, но тот куда-то пропал. Хельга вступила в набегавшую волну и погрузилась без плеска, совершенно бесшумно. Стащившие кольчуги и шлемы мужчины последовали за ней.
   Олен не особенно хорошо умел плавать, поэтому когда перестал ощущать под ногами сушу, на мгновение испугался. Сапоги потянули вниз, он бестолково задергал руками.
   Хлебнул воды и после этого неожиданно успокоился. Кое-как барахтаясь, двинулся туда, где из мрака чуть поблескивавшей громадой поднимался борт галеона. Новая волна чуть не швырнула Рендалла прямо на него, и пришлось немного отодвинуться, заложить петлю.
   Уходившую в сторону от корабля цепь увидел во время вспышки молнии, заметил торчавшие около нее головы спутников. Хельга махнула ему рукой и ловко, точно белка по стволу, полезла вверх.
  - О нет, - проговорил Олен, думая, что сил у него не осталось совсем.
   Вцепился в холодные склизкие кольца цепи, повис на них всем телом, рыхлым и тяжелым, как мокрая тряпка. Поглядел вслед Юрьяну, попытался встать на одно из колец, что укрывались под водой. Это получилось, и он попробовал убедить себя, что это всего лишь неудобная лестница...
   Первый шаг дался тяжелее всего, второй легче, а затем галеон мотнуло, и он едва не сорвался.
  - Ох, проклятье, - пробормотал Рендалл, чувствуя, что от накатившего страха мгновенно вспотел.
   Ободрал пальцы и едва не вывихнул запястья, но сумел забраться наверх. Пролез через узкое отверстие для цепи, ободрал себе бок. И чуть не вскрикнул, ткнувшись лицом во что-то мохнатое и теплое.
  - Мяу, - возмущенно сказало оно.
   Рыжий забрался на корабль по одному из швартовов.
  - Тихо вы там, - донесся шепот Хельги. - Рядом вахтенный. Надо подождать, пока отойдет.
   Олен немного пришел в себя и огляделся.
   Они сидели в небольшом закутке под палубой. Его центр занимал толстый ворот с восемью рукоятями, к нему и крепилась цепь. В потолке виднелся открытый люк, рядом с ним кто-то топтался и беззаботно насвистывал себе под нос.
   Олен подвинулся, чтобы распрямить затекшие ноги. Задетый ворот неожиданно легко повернулся, раздалось негромкое поскрипывание. Свист наверху стих, сменившись шагами.
  - Поротило ха буеро? - спросил кто-то.
  - Крысы, - второй голос прозвучал совсем рядом, словно его обладатель стоял у Рендалла прямо на голове.
   И двое моряков затеяли разговор.
   А Олен сжался, заставляя себя не слышать того, о чем они говорят. Не понимать чужую, причудливо звучавшую речь, не похожую на языки сиаи или барги. Слишком уж это было не по-человечески. Слишком по-божественному - вот так вот постигнуть чужое наречие...
   Хотя кто знает, откуда берутся боги? Может быть, все начинается со смертных?
   Эта мысль заставила забыть и о холоде с сыростью, и о нависшей опасности.
  - Двигаем, - Хельга толкнула Олена в бок.
  - Что?
  - Они отошли. Перебираемся в трюм.
   Первой выскользнула в люк, за ней двинулись мужчины. Оказались на огромной палубе, рядом с носовой надстройкой. Пригибаясь, чтобы не подняться над фальшбортом, побежали вдоль него. Замерли, когда очередная вспышка над городом вырвала из мрака сырые доски, стволы мачт, уходившие вверх, к реям, ванты. Стало видно, что до большого люка всего локтей десять.
  - Вперед, - прошептала Хельга, когда вновь стало темною.
   Олен заспешил, поскользнулся и едва не шмякнулся лицом о палубу. Только в последний момент успел выставить руки и смягчить падение. Сдерживая рвущиеся с языка ругательства, сполз на уходивший вниз трап.
  - Ты ориентируешься здесь? Откуда?- донесся приглушенный голос Юрьяна.
  - Да, - ответила лиафри. - Мне довелось немало постранствовать по морям. В том числе и на галеонах.
  - А я ненавижу море, - проговорил скальд с отвращением. - И корабли эти, мерзкие, вонючие...
  - Потом, - отрезала девушка, и Юрьян мигом смолк.
   Олен спустился, и они зашагали куда-то во тьму, узким, пахнувшим сыростью коридором. Потом оказались в обширном помещении, где попискивали крысы, воняло гнилым мясом и еще чем-то незнакомым, но очень неприятным. Приглядевшись, он увидел кучи мешков, штабеля ящиков и лоснившиеся тела бочек.
  - Трюм, - сказала Хельга. - Надо отыскать убежище, где нас не обнаружат до отплытия и сразу после него.
   Посмотрела на спутников и, судя по нахмуренным бровям, поняла, что придется справляться самой.
  - Да, убежище, - головная боль вернулась, вонзила в затылок раскаленное шило, и Олен говорил медленно, с трудом. - Может быть, вон там...
  - Я найду.
   Они стояли и ждали, а лиафри обследовала трюм, быстро и очень тщательно.
   Потом вернулась и повела мужчин за собой. Пришлось взобраться на штабель из ящиков, что качались и трещали под ногами, но зато потом Олена заставили улечься на восхитительно мягкие мешки.
   От мысли о том, что не надо никуда бежать, карабкаться или махать мечом, он едва не застонал...
  - А все же почему ты помогла нам удрать? - Юрьян счел, что настал подходящий момент, чтобы удовлетворить любопытство.
   Хельга некоторое время помолчала.
  - Сегодня я проиграла. Первый раз в жизни, - сказала она и посмотрела на Рендалла. - И богине это не понравилось. Меня лишили звания сотника и подвергли наказанию. Такого я простить не смогла.
  - Первый раз в жизни? - скальд хмыкнул. - Но откуда же ты, раздери меня крабы, такая взялась?
  - Хватит вопросов. Спите. Я посторожу.
   Сказано это было так уверенно и с таким достоинством, что даже Шустрый не стал спорить.
  - Спокойной ночи, - пробормотал он, а в следующий момент Олен заснул, отправился в рокочущую тьму.
   Выплыв из нее, обнаружил, что вокруг не полная темнота, а полумрак, и что рядом лежит свернувшийся калачиком Рыжий. Корабль чуть заметно покачивался, шуршали по углам трюма крысы. Сверху, с палубы, доносились возбужденные голоса, долетал топот и вопли.
  - Ты проснулся, - это прозвучало не как вопрос.
  - Да.
   Юрьян, судя по равномерному посвистыванию, не собирался расставаться со сном так легко.
  - Мы отплываем? - спросил Олен.
  - Похоже на то, - огромные глаза Хельги светились в полумраке, и это делало ее отличие от человека особенно явственным.
   Галеон качнулся сильнее, донесся металлический грохот, и громада корабля начал двигаться, сначала медленно, затем быстрее и быстрее. Снизу долетело бульканье, топот наверху стал громче и чаще.
  - Ненавижу море, - сонно пробормотал Юрьян. - Неужели я окажусь в его мерзостных объятиях?
  - Странно, - Хельга поглядела на скальда с любопытством. - Корабли сиаи ходят по всему Вейхорну. Ваших пиратов опасаются в Цантире. А ты не любишь море?
  - Мой наставник утонул два года назад. Как сказано в Балладе о Морском Князе - и жажда пучин поглотила его. Ха-ха, - рассмеялся Юрьян вовсе не весело. - И с тех пор море вызывает во мне только ненависть... А вот ты откуда такая взялась? Мечница-лиафри на службе Озерной Королевы? Это же невероятно! Твои сородичи до Большого материка редко добираются, а уж сюда...
   Глаза девушки стали холодными, словно из их глубин всплыли два кружка льда, но голос прозвучал так же спокойно, как и ранее:
  - Долгая история. И долгое время я считала, что нет воинов, равных мне умением... Но то, что случилось вчера...
   "И ты, наверное, была права, - с горечью подумал Олен. - В твоем мире может и не найтись более умелого бойца. Но дело в том, что я родился не под этим солнцем и не хочу тут оставаться".
  - Где ты научился так владеть оружием? - Хельга посмотрела на Рендалла вопросительно, и он не выдержал, отвел взгляд.
  - Ходят легенды о храмах Мертвых Богов, где их последователи упражняются с оружием. Говорят, что уттарны - великие воины, но ты не похож на уттарна. Еще меньше похож на сиаи, хатору или мавулаи. И меч твой...
  - Это еще более долгая история, клянусь Селитой, - пробормотал Олен. - Не уверен, что должен говорить тебе все...
  - Давай, тогда я расскажу! - предложил Юрьян. - Она ведь спасла тебя от смерти, точно так же как и я, поэтому имеет право знать. Но если ты считаешь иначе, то я, конечно же, промолчу.
   Олен подумал немного и кивнул.
   Вряд ли девушка поверит тому, что наплетет Шустрый, а если даже и поверит, то что с того?
  - Начнем же! - провозгласил Юрьян, усаживаясь на мешках. - Кхе-кхе, я сегодня немного не в голосе, но ничего...
   Рассказывал он в своем стиле - размахивая руками, строя гримасы и пуча глаза. Подробности выдумывал на ходу. Время от времени переходил на стихи, цитировал в основном себя, но порой и других скальдов. Хельга слушала спокойно, только иногда покачивала головой.
  - Другой мир? Невероятно? - прошептала она в самом начале, и бросила на Рендалла оценивающий взгляд.
   Шустрый поведал о битве с его собственными врагами из рода Сашиха Толстого, и тут Олен уловил шум шагов.
  - Тихо, - сказал он. - Сюда идут.
   Скальд примолк, а Рыжий, наоборот, встрепенулся, насторожил уши и распахнул желтые глаза.
  - Так, что за ерунда, я же закрывал ее? - донесся из-за двери трюма густой бас. - Или наши крысы выучились делать отмычки?
   Рендалл покосился на Хельгу, попытался вспомнить, как она вскрыла замок, но не сумел. Осторожно наклонился, приник к щели между двумя ящиками, откуда была видна дверь.
  - Закрыл, - хмыкнул обладатель более тонкого голоса. - Это тебе только с пьяных глаз показалось. А ну-ка...
   Дверь скрипнуло, и в трюм вошли двое очень высоких мужчин. Блеснули лысые головы, стали видны белые, не тронутые загаром лица, в которых было что-то странное, отталкивающее.
   Оба моряка были наряжены в безрукавки и короткие штаны с завязками у колен. На поясах висели недлинные мечи.
  - Так, посмотрим... - пробасил тот, на шее которого серебрилась цепочка с медальоном. - А ну-ка...
   Олен заскрипел зубами, поняв, что это наречие он до вчерашнего дня не знал, вновь попытался забыть об этом знании, но не смог. Кивагор тем временем остановились, переглянулись.
  - Так, - тот, что с цепочкой, улыбнулся, показав белые зубы. - Эй, гости незваные, а ну выходите!
  - Кажется, нас обнаружили, - прошептал Юрьян. - Что делать будем?
  - Вылезайте, - второй, без цепочки, вытащил из мешочка на поясе дудку и извлек из нее пронзительную трель. - Или вас еще искать надо?
  - Не надо, - Хельга поднялась в полный рост. - Мы выходим.
   Басистый кивагор выпучил глаза, и Олен понял, что показалось ему странным - у хозяев корабля не имелось ни бровей, ни ресниц.
  - Во дела! - воскликнул тот, что с дудкой. - Лиафри?
  - И не одна, - мрачно добавил Юрьян. - Ой-ой, что сейчас будет. Как бы нас только в море не кинули...
   Олен покачал головой и принялся выбираться из убежища.
   Из-за двери донесся топот, и в трюм ворвались пятеро кивагор с обнаженными клинками.
  - Стоять, - поднял руку моряк с цепочкой. - Сначала поговорим. Мне интересно. Лиафри, сиаи и...
   Светлые, почти прозрачные глаза остановились на Рендалле, и в них появилось недоумение.
  - Где капитан? - на языке кивагор Хельга говорила с трудом. - Я хочу беседовать.
  - Акуле в пасть мои яйца! - рявкнул обладатель дудки. - Белая Фурия! Ой, точно надо звать капитана.
   Один из матросов умчался, и трое беглецов остались в компании шести кивагор. Те выглядели настороженными, с уважением и опаской посматривали на Хельгу, с интересом - на Олена. У них у всех не было ни бровей, ни ресниц, ни волос на голове.
   Капитан появился почти с неприличной быстротой. Плечистый и худой, покрытый шрамами, он прошел вперед и остановился, уперев вопрошающий взгляд в лиафри. Затем хмыкнул и спросил на языке барги:
  - Ну, и кто вы такие?
  - Пассажиры, что готовы оплатить проезд, - ответила Хельга, снимая со спины дорожный мешок.
   В нем что-то красноречиво звякнуло.
  - Белая Фурия, которой пугают детей в Руани, сиаи и неведомо кто, - сказал капитан. - Мне кажется, что куда проще убить вас, тела выкинуть за борт, а твое золото присвоить. Или развернуться и отвезти вас слугам Сияварош? Что скажешь на это?
  - Первое у вас точно не получится, - девушка улыбнулась, тряхнула волосами.
  - И второе тоже, - проговорил Олен на наречии кивагор, и на лицах моряков отразилось изумление. Он презирал себя в этот момент за неведомо откуда взявшийся талант учить языки, но понимал, что нужно его использовать. Поднял руку, на которой было Сердце Пламени. Вызвать его силу оказалось на удивление просто. Языки желтого огня с ревом ударили вверх, облизали потолок и исчезли. - На то, чтобы убить всех вас, у меня уйдет несколько мгновений.
   Матросы испуганно зашептались, обладатель цепочки оскалился, а капитан не изменился в лице.
  - Впечатляет, - сказал он. - Колдун, значит. Тогда и вправду лучше договориться. Сколько вы готовы заплатить?
  - Три кара золота, - ответила Хельга.
  - Немало, - кивагор задумчиво почесал затылок. - Мы следуем в Хиррон, и поворачивать ради вас не намерены.
   Олен представления не имел, что такое Хиррон, но на всякий случай кивнул и опустил руку с Сердцем Пламени.
  - Уберите мечи, - приказал капитан. - Лосси, мою каюту разделить на две части и готовить обед, - матросы принялись убирать клинки, а басистый кивагор сердито засопел и кивнул. - Прошу за мной, дорогие гости. Поднимемся на палубу. Меня можете называть Дриго. А вас как величать?
  - Юрьян Шустрый! - объявил скальд, Рендалл назвал свое имя. Хельга, что не нуждалась в представлении, гордо улыбнулась.
  - Ну вот и славно, - кивнул Дриго. - Скоро обед. Покушаем, выпьем, а заодно решим все денежные вопросы.
   Вслед за ним вышли из трюма и поднялись на палубу.
   Галеон ходко шел на юг, свежий ветер надувал белые паруса с вышитой на них синей бычьей головой. Слева на горизонте виднелся берег, насколько хватало взгляда, плескали серые равнодушные волны.
  
   Самый южный материк Вейхорна именуют Разделенным, и не просто так.
   Во время Падения Небес, когда явившиеся из-за пределов мира существа выжгли мир почти дотла, этот континент развалился на части. Образовались шесть больших островов и более сотни маленьких. А какая-то часть суши ушла под воду, скрылась под волнами.
   Прошли века, земля населилась вновь, и проливы между островами стали частью оживленного судоходного пути. Первыми освоили их мавулаи, ранее других выучившиеся строить корабли.
   Затем в море вышли суда остальных рас.
   Макати та-О, такор из порта Фега, провел в плаваниях более полувека. Начал юнгой и сумел дорасти до капитана. Обошел почти все земли Вейхорна, видел Цантир, величайший город, вступал на негостеприимные берега Крайнего материка, родины лиафри.
   Сражался с морскими тварями, пиратами-сиаи и даже с дикарями фахто, что живут в джунглях. Возил в трюме все, что только можно, ткани и рис, животных для зверинца в Син-Эстер, лиловый мрамор из Небесных гор, оружие, и даже беженцев из разрушенного землетрясением города Орагири.
   Видел всякое, и за годы научился доверять предчувствиям.
   Десять дней назад корабль Макати та-О, трехмачтовый "Черный слон", вышел из Фега и взял курс на восток. Благополучно обогнул Нижний полуостров, оставил позади старый маяк.
   И сегодня утром, когда справа по борту на самом горизонте показался крошечный остров Увару, сердце старого капитана дало сбой.
  - О Повелитель Грез, - помянул Макати капризного бога, покровителя народа такор. - Что такое?
   Море было спокойным, небосклон чистым, без малейших признаков бури. Корабль шел знакомым, не раз пройденным маршрутом, где отродясь не водилось подводных скал или отмелей. Но сердце не желало успокаиваться, просто кричало об опасности, о том, что она близко, рядом...
  - Помощник! Свистать всех наверх! - рявкнул капитан.
   Матросы ринулись осматривать "Черный слон" в поисках течи или какой другой неисправности, но ничего не нашли. Макати от этой новости сделался еще мрачнее, велел вооружаться и готовиться к внезапному шквалу.
  - Чтоб им сдохнуть, этим пиратам, - пробормотал он, глядя на восток, в сторону укрытой за горизонтом земли проклятых юто, что любят грабить проходящие мимо суда. - Чтоб их мурена за яйца укуси...
   Довести фразу до конца капитан не успел. Застыл, открыв рот и выпучив глаза.
   Море впереди "Черного слона" вспучилось чудовищным сверкающим горбом, в стороны от него пошла волна. Полетели брызги, и стало видно нечто черное, склизкое, уверенно ползущее вверх. Блеснули металлические острия, вздыбились растопыренные гребни.
  - Право руля! Снять паруса! - заорал Макати, поняв, что непонятная хреновина вылазит прямо по курсу.
   Взревел боцман, матросы бросились к вантам. "Черный слон" накренился, словно крохотная лодчонка, едва не лег на борт. Сердито залопотала вода под килем, завопил кто-то из не успевших схватиться неудачников. Захлопали торопливо спускаемые паруса, а Макати та-О помянул морских демонов, что обитают на дне и так любят забирать к себе утонувших моряков.
   Помянул про себя, чтобы Повелитель Грез не обиделся.
   Корабль выпрямился, и капитан вновь увидел черную штуковину. Она поднялась выше мачт и стала напоминать толстую, покрытую буграми и вмятинами башню с тремя металлическими вершинами. А море вокруг нее закипело, говоря, что из глубины ползет еще что-то.
  - О нет... что это? Что? - прошептал старый такор, с такой силой сжимая поручень, что крепкое дерево едва не промялось под пальцами.
   Корабль трясло на волнах, а из моря одно за другим вылезали здания, страшные, уродливые, покрытые водорослями. По ним ползали и бегали многоногие твари, крабы размером с собаку. Казалось, что со злобой глядят круглые окна, похожие на выжженные глазницы.
   Упали последние паруса, и "Черный слон", пройдя сотню саженей, остановился. Измени он курс несколькими мгновениями позже, точно врезался бы в отвесный, изрытый норами берег.
  - Э, капитан... - на мостик поднялся старший помощник, бледный, трясущийся, с синяком на лбу.
  - Город, - проговорил Макати та-О, - неведомо кем и когда похороненный в пучине. Но кто его построил?
   Здания мало напоминали постройки любого из народов Вейхорна. Покатые крыши, похожие на спины черепах или рыб, топорщились гребнями. Торчали покрытые металлом башни, корявые и неровные.
   Выделялась одна, та самая, что появилась первой, и в ней имелось только одно окно, у самой вершины.
  - Э, капитан... - в глазах помощника сверкнула алчность. - Может быть, там есть какие... ну, сокровища? Этот город провел на дне многие столетия, и никто не мог потревожить его.
  - Но кто-то ведь потревожил, - Макати та-О нахмурился. - Ты хочешь отправиться туда и посмотреть, и я понимаю тебя. Но чутье говорит мне, что это может быть опасно, просто смертельно опасно.
  - Но как же так... нас не поймут. Это, ну, неправильно...
   Макати заскрипел зубами. Да, о том, что они увидели в море, умолчать не удастся. По припортовым тавернам поползут слухи о том, что на "Черном слоне" отпраздновали труса.
  - Спускайте лодку, - велел он, чувствуя, что совершает невероятную ошибку. - Но только одну. И для начала - осмотрим подходы.
  - Есть, капитан, - помощник улыбнулся и бросился прочь с мостика, долетел его возбужденный голос.
   Лодка шлепнулась на воду, полезли в нее вооруженные матросы. Последним по лестнице спустился второй помощник, занял место у руля. Махнул рукой, и крохотное суденышко пустилось в путь.
  - Зря я согласился, - пробормотал Макати, разглядывая остров и город на нем, невероятно жуткий и чужой.
   Такое не могли возвести мавулаи, хатору, барги или кивагор.
   С лодки замахали белым флагом, стало ясно, что где-то там, у подножия черного утеса берега есть удобное место для причаливания. Макати отыскал взглядом первого помощника и нехотя кивнул - уж если зашли так далеко, то почему бы и ни вступить на землю?
   Солнце померкло, точно его закрыло облако, по спине старого такор пробежал холодок. Главная башня явившегося из глубин острова вздрогнула, из отверстия около верхушки появилось облако черного дыма, неспешно поплыло в ту сторону, где лодка причалила к берегу.
   Завопили матросы.
  - Вот оно... - прошептал Макати, когда дым принял очертания чудовищной твари - две головы на длинных шеях, раскинутые крылья, похожие на еловые ветки, круглая туша и кургузые лапки. - Красный флаг! Пусть возвращаются!! И поднимать паруса! Быстрее! Шевелитесь!
   Запрыгал, замахал на баке сигнальщик.
   На лодке не сразу заметили красный флаг, а надвигавшейся со стороны суши угрозы видеть просто не могли. Поэтому среагировали не быстро. Отошли от берега, когда монстр из дыма навис прямо над ними. Макати разглядел, как бешено заработали весла, как чудище сложило крылья и бросилось вниз.
   Море плеснуло, полетели обломки досок.
  - О Повелитель Грез, помоги же своим детям, - прохрипел капитан. - Двигаемся! Пошли! Быстрее!
   Рассыпавшееся на струйки облако дыма вновь обрело форму и принялось набирать высоту. Заплескали на мачтах "Черного слона" паруса, и корабль двинулся с места, но так медленно...
   Чудовище замахало крыльями, повернуло обе головы, и Макати та-О понял, что смотрит оно на него. Ощутил взгляд, не враждебный, не равнодушный, а оценивающий, изучающий.
   "О нет! Мы не враги тебе! - взмолился старый такор про себя. - Оставь нас!".
   Корабль уже набрал скорость, проклятый остров с его зданиями и башнями начал понемногу удаляться. Летевшая за ним тварь внезапно остановилась, неспешно двинулась обратно.
  - Слава тебе, слава... - прошептал Макати, не очень понимая, кому именно возносит благодарность, то ли богу своего народа за то, что защитил, то ли чудищу из дыма, не ставшему нападать на "Черного слона".
   Но слова застряли в горле у капитана, когда мглой окутался весь остров. Струи черного дыма толщиной с крепостную башню ринулись вниз, стеной поднялись до неба. Образовали силуэт громадного существа, раскинувшего в стороны лапы-крылья, голову поднявшего вверх, к солнцу...
   Сверкнули неистовой злобой многочисленные глаза, и морок развеялся.
   Но Макати та-О трясло от ужаса еще долго, даже когда остров исчез из виду. Матросы ходили по кораблю потерянные, многие молились, и в глазах у всех плясал страх.
   Капитан не сомневался, что в первом же порту они напьются до одурения.
   И он сам - тоже.
  
  
   Глава 5. Безумие моря.
  
   Несколько дней галеон кивагор шел на юго-восток, справа было море, слева синела полоска берега - полуостров Старис, южная оконечность Холодного континента. Рендалл, Юрьян и Хельга старались не выходить из отведенного им помещения - правой половины капитанской каюты.
   Их поселили там после обещанного Дриго обеда, когда тот заявил, что свободных помещений на корабле нет. Матросы притащили ширму и разгородили просторную каюту на две части. Пассажирам достались три сундука, на которых можно было спать, большой шкаф и стол.
   Первые пару дней Олен и скальд отсыпались и отъедались. Шустрый сочинял цикл стихов, названный им Божественное Отмщение. Лиафри большую часть времени молчала, иногда Рендалл ловил на себе ее взгляды.
   Матросы поглядывали на чужаков со страхом и неприязнью, слухи о том, что один из них колдун, ползли и множились. Рыжий гулял по галеону точно по своим охотничьим угодьям, ловил крыс.
   На четвертый день Холодный материк пропал за горизонтом и Олен, боявшийся погони, облегченно вздохнул. А следующим утром проснулся от возбужденных воплей. Поднял голову и обнаружил, что Хельга тоже не спит.
  - Что там такое? - спросил он.
  - Не знаю, - настороженно ответила лиафри. - Надо посмотреть.
   Поднялась одним гибким, стремительным движением, потянулась за мечом. Олен глянул в сторону мирно похрапывавшего Юрьяна, подумал, что будить его пока не стоит, и откинул одеяло.
   Когда выбрались из кормовой надстройки, вопли смолкли, но матросы так же толпились у правого борта.
  - Ничего себе... - только и сказал Рендалл, бросив взгляд в ту сторону, куда таращились кивагор.
   Примерно в полумиле от галеона виднелся остров. Большой, поросший высокими деревьями, он чудным образом подрагивал, точно морок, но при этом, несомненно, был вещественным. Но что самое странное - он плыл, рассекая серые волны, от берегов ползла рябь.
   Остров с кораблем шли одним курсом, и галеон потихоньку уходил вперед.
  - Что это такое? - прошептал Олен, разглядывая стройные белые стволы, круглые золотые листья, что напомнили о Вечном лесе. Увидел торчавшие из травы цветы, алые и синие, размером с колесо, порхавших над ними бабочек с хорошую птицу.
   Ветви кое-где покачивались, говоря, что за ними прячутся довольно крупные существа.
  - Плавучий остров, - капитан, несмотря на внушительные габариты, ходил совершенно бесшумно. - Застывшие мысли творца, как говорят одни, уцелевшие куски мира, что был до Падения Небес - считают другие. Зародыши чего-то нового, что не родилось - мнение третьих. Мудрецы спорят, а кто прав? Неизвестно... Мы точно знаем, что они есть, время от времени натыкаемся на них.
  - Я видела один. На востоке, в Тройном проливе, - сказала Хельга. - Но он был совсем другим.
  - Ничего странного, - Дриго улыбнулся. - Они все разные.
  - А кто-нибудь пытался на них высаживаться? - Олен почувствовал, как зашевелилось, выпустило коготки любопытство.
  - Есть такие глупцы. Я слышал, что даже кое-кто сумел вернуться. Но это, по-моему, небылицы. Я точно знаю, что тот, кто вступает на землю Плавучего острова, теряет рассудок. Поэтому этой красотой можно любоваться только издалека...
   Капитан отошел, а они так и стояли, глядя на деревья, на сумрак под их сводами. А затем Олен неожиданно подумал, что он притерпелся к этому миру, перестал осознавать его чужеродность. Воздух Вейхорна прекратил причинять боль, беловатое солнце стало привычным.
   А наречия местных жителей - почти родными.
   Но образ Алиона не потускнел в памяти, несмотря на обильные впечатления последних дней.
  - Я должен вернуться, - прошептал Олен, - там меня ждет Харугот, ждет долг... и Саттия...
   При мысли о взбалмошной четвертьэльфийке сердце болезненно дрогнуло.
  - Скоро завтрак, - сказала Хельга. - Идем в каюту.
  - Да, - кивнул он.
   Корабль качнуло, словно киль зацепился за что-то, с потемневшего неба хлынул ливень.
  - Только что было ясно, - пробормотал Рендалл, вслед за девушкой поднимаясь по трапу. - Откуда все взялось?
   Новый порыв ветра заставил галеон накрениться, захлопали паруса, засвистела боцманская дудка. Дриго объявился около штурвала, отодвинул стоявшего там матроса, сам положил лапищи на отполированные ручки.
  - Что-то не так, - проговорила Хельга.
  - Что именно?
  - Я не знаю, я просто чувствую, - и впервые с момента их встречи на личике лиафри стало заметно беспокойство.
  - Но это не повод, чтобы мокнуть, - буркнул Олен, и они прошли в каюту, где обнаружили нещадно зевавшего Юрьяна и миски с горячим завтраком.
   Примерно час корабль боролся с беспорядочно налетавшими шквалами, а затем ветер стих и дождь прекратился. Но что-то странное начало твориться с волнами, они выросли, обзавелись оторочками из пены и принялись колотить галеон в корму и левый борт.
  - Нас словно тащит на юго-восток, - сказала Хельга.
  - Нельзя доверять этому морю, - проговорил скальд, оторвавшись от поисков рифмы к слову "многозвучный". - Вот, помяните мое слово, мы еще не раз пожалеем, что дали себя...
   Галеон качнуло особенно сильно, и Шустрый испуганно смолк.
   Дверь каюты приоткрылась, и в нее проскользнул Рыжий. Нервно замяукал, глядя на Рендалла.
  - Вот и оцилан что-то чует, - заметил он. - Что...
   Треск грома прервал его слова, и галеон мотнуло так, словно великан размером с гору пнул его в корму. Миски слетели со стола, со звоном поехали по полу. Кот гневно зашипел, Олен едва не свалился с сундука, а Юрьяна ощутимо шандарахнуло затылком о стену.
  - Ой-ой... - запричитал он, - как больно-то? А? Что творится, укуси меня краб за пятки? Неужели мы утонем?
   Море, только что спокойное, точно обезумело. Волны бросались на галеон со всех сторон, толкали и швыряли его. Кипела пена, крутились водовороты, черные, как зрачки самой смерти. С тяжелым рокотом колотил по палубе дождь, ветер заставлял сгибаться и скрипеть мачты.
  - Кто владеет морями Вейхорна? - спросил Олен, в душе у которого зашевелились подозрения.
  - В смысле? - не поняла Хельга.
  - Какой бог властвует над морской стихией?
  - Каждый - у берегов своей земли, - ответил Юрьян, рот его округлился. - Так ты думаешь, что Озерная Королева выяснила, где мы, и пытается остановить корабль? Утопить его?
   Шустрый побледнел, дыхание его участилось, а в черных глазах появился ужас.
  - Маловероятно. Если галеон пойдет ко дну, то вот это, - Рендалл положил руку с Сердцем Пламени на эфес ледяного клинка, - не достанется никому. Морская пучина вашим богам недоступна, если я все правильно понимаю.
  - Тогда зачем это безобразие? - пожал плечами скальд. - Встречное течение, ветер, и нас просто притащит обратно.
  - Этого я сам не понимаю.
   Дверь открылась, и в каюту шагнул капитан, совершенно мокрый, с решительно горевшими глазами.
  - Ну что же, колдун, - сказал он, глядя на Олена. - Настало время показать собственную силу. С морем и небом творится нечто несусветное. Я никогда не видывал в этих местах такой бури. Укроти стихию, иначе мы пойдем ко дну.
  - Гибель вряд ли грозит кораблю, - уроженец Заячьего Скока покачал головой, опустил глаза. - И я... не маг. С помощью моего перстня можно убить, сжечь что-либо. Ни для чего иного он не годится.
   Взгляд Дриго напоминал острие хорошо заточенного кинжала, им можно было колоть.
  - Вот как? Утопи меня Перебирающая Камни, если я еще раз возьму на борт кого-либо из твоего проклятого племени. А насчет того, что мы уцелеем - мне бы твою уверенность. А сейчас...
   С палубы донесся треск, грохот, а вслед за ними - душераздирающие вопли. Капитан развернулся и бросился прочь. Олен и Хельга метнулись за ним, Шустрый, которого трясло от страха, остался на месте.
   Сбежали по трапу и через люк выбрались из кормовой надстройки.
   От передней мачты оставался огрызок высотой не более трех локтей, с других сорвало реи. Море вокруг галеона точно кипело, обезумевшие валы, синие и лиловые, сшибались, вздымались и опадали, выбрасывали фонтаны брызг. Дождя не было, ветер постоянно менял направление.
   Но все находившиеся на палубе моряки смотрели вверх.
  - Ого... - только и смог проговорить Олен, глянув на небо. - Похоже, что это не просто буря.
   Посреди низко висевших облаков угадывались очертания громадного лица. Вытянутое, с оттопыренными ушами, оно грозно смотрело вниз, и сверкали глаза - кусочки чистого неба. В них виделся гнев, как и в изгибе сжатого рта, в сведенных к переносице бровях.
  - Владычица Ущелий! - один из матросов повалился на колени, ткнулся лбом в мокрые доски.
   Его примеру последовал второй, третий, четвертый. Только тот, что стоял у руля, да капитан остались на ногах.
  - Чего это они? - спросил Рендалл.
  - Это покровительница народа кивагор, - ответила Хельга. - Варо-Вак. А вон там - моя бывшая хозяйка...
   Только тут Олен разглядел, что темная неподвижная туча над горизонтом тоже имеет очертания женского лица. И было оно знакомым - длинные волосы, корона из речных цветов, и бешеная ярость, уродовавшая каждую черточку от высокого лба до подбородка.
  - Она недовольна, - сказал он. - Хотя и Варо-Вак не очень рада. Как бы не раздавили нас ненароком.
   Мелькнула мысль пустить в ход Сердце Пламени. Обрушить вал испепеляющего огня на затеявших драку богинь. Вот только сможет ли повредить он их воплощениям в тучах?
   Ветер налетел с новой силой, по правому борту возникли два толстых смерча, словно одно из облаков вырастило ноги. Между ними ударила сиреневая молния, еще одна, и смерчи направились в сторону галеона. Стоявшие на коленях кивагор начали монотонно завывать, моряк у штурвала выкрутил его, пытаясь изменить курс.
   Лицо Варо-Вак перекосилось от напряжения, глаза заволокло серой дымкой.
  - Лучше бы нам вернуться в каюту и приготовиться к купанию, - сказал Олен, ощущая, как от страха потеют ладони.
   Чувствовал собственное бессилие, ощущал себя мошкой, оказавшейся предметом игры для исполинов. Это было на редкость мерзко, хотелось выхватить меч и броситься в атаку...
  - Да, - кивнула Хельга.
   Но они не успели. Смерчи задвигались быстрее, а в полусотне локтей от галеона столкнулись с чудовищным грохотом. Остался один, невероятно толстый, что вертелся, качаясь и вибрируя.
   Распался и исчез без следа. Громадные лица в небесах стали развеиваться.
  - А, и вы тут? - в этот момент Дриго обратил внимание, что пассажиры выбрались на палубу. - А ну, марш в каюту. Пользы от вас никакой, - злой взгляд достался Олену, - а так и без сопливых скользко. Идите, и молитесь кому годно, чтобы мы уцелели во всей этой свистопляске.
   И он отправился пинками поднимать на ноги впавших в ступор матросов.
   Вернувшись в каюту, обнаружили, что Юрьян сидит под столом, вцепившись в одну из ножек.
  - Э... хм... что там? - поинтересовался скальд, сделав попытку улыбнуться.
   С большим успехом он смог бы выстрелить из лука лопатой.
  - Ничего хорошего, - подробностей Рендалл решил не говорить - вдруг скальд от ужаса совсем с ума сойдет? - Но, как видишь, пока мы на плаву держимся. Ты-то сам как, а?
   На этот раз улыбка получилась немного лучше.
   Олен уселся на пол, потом лег, глядя в потолок. Шторм длился и длился, и страх потихоньку ушел, осталось лишь унылое оцепенение и какое-то странное нетерпение - скорее бы все закончилось.
   Буря трепала галеон до самого вечера. Не ослабила она напора, когда на море опустилась тьма. В вечерних сумерках корабль лишился оставшихся двух мачт, в трюме обнаружилась течь.
   А когда стемнело окончательно, на лестнице, ведшей к каюте, послышались шаги.
  - Это еще что? - удивился Олен.
  - Сейчас увидим, - Хельга подвинула ближе ножны с мечом.
   Дверь с грохотом ударилась о стенку, и в каюту ворвались матросы, заблестели клинки в их руках.
  - Вот они! - завопил один, с бешено выпученными глазами.
  - В море чужаков! - поддержал второй, по подбородку которого текла пена.
   Рендалл вскочил на ноги, но лиафри успела первой. Сделала выпад, удержалась на качнувшемся полу, и один из кивагор схватился за пропоротый бок. Но прочих это не остановило. Олен заработал мечом, отражая удары, выискивая момент для атаки. Про Сердце Пламени он даже не вспомнил. Зазвенела сталь, один из нападавших мерзко взвизгнул.
   Из-под стола выбрался бледно-зеленый Юрьян, трясущимися руками принялся вынимать из ножен оружие.
  - Умрите, крысы! - предводитель матросов, тот, что с пеной на подбородке, захрипел, когда сразу два клинка вонзились ему в грудь. - Вы... вы должны сдохнуть... иначе мы утонем...
  - А ну назад, твари! - ширма рухнула, из-за нее появился капитан с двумя саблями в могучих ручищах, а с ним басистый кивагор, что обнаружил чужаков в трюме. - Или отправлю всех рыб кормить!
   Матросы начали пятиться, последний споткнулся о труп соратника и кубарем скатился по трапу. Галеон мотнуло, и Олен, чтобы удержаться на ногах, вынужден был опереться о стену.
   Хельга даже не покачнулась.
  - Что это такое? - спросила она, холодно глядя на Дриго. - Бунт?
  - Они считают, что буря из-за вас, - в светлых глазах капитана злости было на тысячу негодяев, - и что если выкинуть вас за борт, то море успокоится. Радуйтесь, что я так не думаю.
  - Вот уж радость, - пробормотал Олен.
   Дриго не обратил на эту фразу внимания.
   Его соратник выбрался из каюты, зазвучал решительный голос. Несколько матросов вернулись, но без оружия, с опущенными взглядами. Рендалл почти увидел прижатые к животам хвосты. Трупы унесли, на полу остались кровавые лужи, брызги пены.
  - Лучше вам запереться, - сказал капитан, когда последний из его подопечных вышел из каюты. - Я сюда до утра вряд ли вернусь. А к рассвету или буря закончится, или галеон пойдет на дно.
   Он кивнул и вышел. Хельга подошла к двери и после второй попытки задвинула засов.
  - Проклятые, проклятые... - Юрьян опустился на пол. - Что? Зачем они так? Или и правда все из-за нас? Из-за тебя? - его безумный взгляд остановился на Олене. - Из-за этих твоих вещей?
  - Я предупреждал тебя, клянусь Селитой, - спокойно сказал тот. Когда убирал ледяной меч в ножны, тот показался неожиданно тяжелым. - Помнишь? Говорил о том, что быть рядом со мной - опасно. Ты тогда со мной согласился... И что теперь? Только прижало, начал хныкать?
  - Да, не стоит так, да, - скальд закрыл глаза и замолчал, слышалось только его шумное, прерывистое дыхание.
   Шторм продолжался. Волны кидали корабль, клали его то на один борт, то на другой. Ветер то исчезал совсем, то начинал выть, подражая бешеному волку. В каюте висела вонючая духота, смешивались запахи пота, крови, невыделанной кожи, грязной одежды.
   Спать Олен не мог. Лежал в полудремотном оцепенении, ожидая момент, когда хрупкая деревянная скорлупа не выдержит напора стихии, и холодная воды хлынет со всех сторон. Слушал прерываемое постанываниями сопение Юрьяна, который, похоже, спал, тихое дыхание Хельги.
   Пытался вспоминать, думать о том, что можно сделать, но не мог, мысли уходили куда-то в сторону, распадались на обрывки.
  - Ты ведь не спишь, - прозвучавший шепот заставил вздрогнуть.
  - Нет.
  - Смерть неизбежна. Может быть, перед ней в последний раз получим удовольствие друг от друга? - Хельга предложила это спокойно, как кружку пива или стакан вина, а Олен от неожиданности забыл о сонливости.
  - Хм... наверно, нет... - сказал он, думая о другом таком же предложении, сделанном жрицей Озерной Королевы. Там виной тому была корысть, а тут что - просто желание, страх гибели? И вообще, не совсем ясно, возможно что-то между человеком и лиафри? Хотя внешне разница не больше, чем с теми же эльфами. - Не обижайся...
  - Я была бы рада. Но если нет, так нет.
   Юрьян всхрапнул, зачмокал во сне, и Рендалл выдержал паузу, прежде чем произнести очередную фразу.
  - Я польщен, - сказал он, взвешивая каждое слово. - Но согласиться не могу. И не потому, что ты мне не нравишься. А просто - не могу...
   Она молчала так долго, что Олен решил, что не дождется ответа. Дремота почти вернулась, и тут он вновь услышал мелодичный голос лиафри.
  - Первый раз меня попытались изнасиловать, когда мне было одиннадцать, - произнесла она. - Это был пират-охони с того корабля, воины с которого напали на наше селение и взяли меня в плен. Я убила его, ударив пальцем в глаз. Меня выпороли так, что я сидеть не могла. Но я выжила. В течение года меня продавали пять раз. Еще одного насильника я убила, сломав его шею, трех покалечила. Наследник убитого, его сын, получил наследство и испытывал ко мне что-то вроде благодарности. Поэтому он продал меня не очередному хозяину, а в бродячий цирк.
  - И что там? - Рендалл ощутил подступавшую тошноту.
  - Очередное изнасилование. Затем хозяин цирка на потеху публике стравливал меня с охотничьими псами. Я научилась убивать их голыми руками, а потом в землях мавулаи перерезала ему глотку и сбежала. И тогда я поклялась, что исключительно сама буду выбирать себе мужчин.
   Это была самая длинная речь, что он слышал от лиафри за шесть дней, которые они путешествовали рядом. И прятались за ней искренние чувства, только не очень понятно - какие именно.
   Желание излить душу незнакомцу? Тот же страх смерти? Или что-то иное?
  - А оружием ты выучилась владеть в цирке? - спросил Олен. - И за что тебя прозвали Белой Фурией?
  - Нет, в воинской школе в Которахи. Прозвище дали после того, как я выжила в битве при Алом Храме. Тогда из двух армий уцелело двадцать бойцов. Мы стояли по колено в крови и изрубленных телах.
   Хельга замолчала, а дальше Олен задавать вопросов не стал. Побоялся, что своими расспросами причинит боль. А вскоре уловил новый звук, что пробился через рев урагана - мощный, равномерный грохот.
  - Прибой? - спросил сам себя.
  - Похоже, - ответила девушка. - А это значит, что несло нас с бешеной скоростью. Надо только понять - куда, на север или на юг.
   В каюту просочилось тусклое сияние только что родившегося рассвета, и с палубы донесся вопль дозорного:
  - Земля!
   Буря затихала, ветер слабел, и галеон уже не прыгал обезумевшим козлом, а просто раскачивался.
  - Пойдем, посмотрим, что там? - предложил Олен.
  - Пойдем.
   Поднялся с трудом, разминая занемевшие конечности. Хельга отодвинула засов, повеяло холодной свежестью. На верхней ступеньке трапа Рендалл едва не поскользнулся в чужой крови. В последний момент удержал равновесие, схватился за стенку и посадил здоровенную занозу.
   На палубе их встретил ор из глотки Дриго и суета матросов, ставивших запасную мачту.
  - А ну в сторону! - рявкнул капитан на пассажиров. - Не мешайтесь под ногами!
   Учитывая обстоятельства, это можно было перевести как "Доброе утро".
   Небо оставалось чистым, ветер гнал по нему взлохмаченные перья облаков, длинные и серые. Луна болталась у западного горизонта, бледная, как призрак, на востоке всходило солнце.
   На юге, куда шел корабль, виднелся гористый, изрезанный бухтами берег. Торчали из воды черные бивни скал, вокруг них кипели буруны. Дальше тянулись золотистые и белые пляжи, зеленели рощи, вздымались склоны бесплодных утесов, свисали "бороды" водопадов. Все это мало напоминало Холодный материк.
  - Похоже, что нас унесло на юг, - сказал Олен, испытывая немалое облегчение. - Значит, в руки Озерной Королевы мы никак не попадем.
   Хельга смотрела на берег молча, в глазищах ее нельзя было прочитать ничего.
  - Давай, навались! - в очередной раз завопил Дриго, и мачта с сухим хлопком встала в гнездо.
   Натянули тросы, подняли рею, и небольшой, чисто-белый парус затрепетал над изувеченным галеоном. Двое матросов налегли на штурвал и корабль начал менять курс, уходить в сторону от бурунов.
  - Вот так! Давай-давай, осьминожья сыть! - подбадривал кивагор капитан. - Еще немного, еще чуть-чуть...
   Рев прибоя надвинулся, буруны оказались впереди и со всех сторон. Затем они проскочили в узкий, всего в два раза шире корпуса корабля проход между скалами, и очутились на мелководье. Лучи выбравшегося из-за горизонта солнца поскакали по волнам, осветили голубую толщу. Стали видны торопливо снующие рыбы, длинные бурые плети водорослей, огромные раковины на дне.
  - Выбрались, - сказала Хельга.
   Олен глянул на нее, подумал, не жалеет ли девушка о предложении, что сделала во мраке каюты? Скорее всего, жалеет, и хотела бы о нем забыть. И он решил, что никогда ей не напомнит.
  - Рыбам сегодня обедать без нас, - подошел улыбавшийся капитан, вытер пот со лба. - Вон, видите, ту бухту. Там причалим к берегу и выгрузим все, что можно, на сушу. Эта лохань больше плавать не может.
  - Но корабль выглядит целым, - заметил Олен.
  - Понимали бы чего, сухопутные крысы, - Дриго бросил на него покровительственный взгляд и заторопился к штурвалу.
   Избранная капитаном бухточка пряталась меж крутых скалистых берегов. В ее глубине укрывался песчаный пляж, блестела впадавшая в море речка, дальше виднелись заросли кустарника, густые и колючие даже издалека. Чернели выпиравшие из них утесы, похожие на горы угля.
   Галеон, к удивлению Олена, не стал подходить к берегу вплотную. Спустили парус, загрохотал выпущенный на волю якорь, с плеском ушел в прозрачную тихую глубину.
  - Эй, пассажиры! Собирайтесь, быстрее! - полетел над палубой рык Дриго. - Поплывете первой же лодкой!
   Пришлось возвращаться в каюту, будить продолжавшего спать Юрьяна. Тот сначала не понял, что именно происходит, а когда осознал, что им предстоит сойти на берег, ужасно обрадовался.
  - О наконец-то! - завопил он. - Ой-ой, об этом можно только мечтать! И счастье цветет в бедном сердце моем, готов я войти прямо в свой новый дом! Рыжий, пошли, спустимся на сушу.
   Но оцилан вовсе не выглядел довольным. Размахивал хвостом, мрачно моргал и плелся, отстав на несколько шагов.
   В спущенную на воду лодку, тем не менее, спрыгнул первым, напугав ожидавших там кивагор. Перебираясь через фальшборт на веревочную лестницу, Олен поймал взгляд капитана, полный злого торжества и облегчения. Дриго поспешно отвел глаза, а затем и вовсе отвернулся.
   Едва Рендалл оказался в лодке и плюхнулся на лавку рядом с улыбавшимся Юрьяном, гребцы заработали веслами. Корабль начал удаляться, а пляж и река - приближаться.
  - Вот оно, вот... - шептал скальд, - осталось всего двадцать саженей... теперь десять... еще немного...
   Под днищем лодки заскрипел песок. Сидевшая на носу Хельга выпрыгнула первой, плеснула вода под ее сапогами.
  - Выбирайтесь, - сказал один из матросов, с прозрачными серыми глазами и кривым, не раз ломаным носом. - А то это, нам спешить надо... Все вывезти, - тут он закашлялся, - пока галеон не утоп...
  - Не бойся, не задержимся, - кивнул Юрьян.
   Рыжий вспрыгнул Олену на плечо, и они выбрались на сушу. Лодка пошла назад, развернулась и ускорила ход.
  - Хм, - сказал Рендалл. - Мне кажется, что-то здесь не так. Галеон потрепало, конечно, но выглядит он крепким. Ага...
   По палубе забегали кивагор, и на мачтах стали подниматься паруса. Лодка подошла к борту, полетели вниз канаты, и посудину потащили вверх вместе с гребцами. Корабль медленно двинулся с места.
  - Это что? Как? Куда они? - на лице Юрьяна отразилось искреннее недоумение. - Эй, вы что?! Стойте!
  - Не кричи, - Хельга осталась совершенно спокойной. - Они нас бросили.
  - Выкинули за борт, как и мечтали, - кивнул Олен. - Только без крови. Более приличным образом.
   Он не испытывал ни особого гнева, ни удивления. С самого начала подозревал, что Дриго избавится от них при первом удобном случае. Даже не слишком жалел, что дальше придется идти пешком.
   Поскольку не особенно представлял, в какой стороне находится это самое "дальше".
  - Ну как же так... и что нам делать? - скальд оторопело заморгал.
  - Для начала - добыть кого-нибудь съедобного, - Рендалл глянул в сторону зарослей кустарника. - С воды мы видели рощи, а там, где деревья, не может не быть птиц. Я запросто могу отправиться на охоту. Нужен только лук...
  - Мяу, - заметил Рыжий, намекая, что он тоже не против прогуляться за дичиной, глаза его хищно сверкнули.
  - Разумно, - Хельга кивнула. - А то от голода брюхо сводит. У меня есть тетива и десяток наконечников для стрел.
  - Можно еще попробовать из моря что-нибудь вытащить, - Юрьян потер руки. - Тут могут быть крабы, мидии или даже съедобные водоросли... Эх, помню, когда был вне закона, одно время только ими и питался.
   Миг растерянности прошел, Шустрый вновь стал самим собой.
   Вещи сложили у большого серого валуна, лежавшего от моря шагах в двадцати. Олен получил от девушки тетиву, мешочек с наконечниками для стрел. Помахал спутникам рукой и отправился прочь от моря. Оцилан зевнул и потрусил следом, а затем обогнал и вовсе очутился впереди.
   Кустарник и вправду оказался густым и колючим. Если бы не кот, Рендалл мигом бы увяз в нем. Но Рыжий отыскал что-то вроде тропинки, извивавшейся между камнями и скалами, и они пошли по ней вверх.
   Поднявшееся солнце пригревало, и Олен вспотел. Когда оглянулся, обнаружил, что бухта осталась далеко внизу. Увидел спутников, суетившихся у самой воды, полосу бурунов и галеон на горизонте.
   Корабль уходил на юго-запад.
  - Чтобы вас вспучило... - пробормотал уроженец Заячьего Скока без особенной злобы, и зашагал дальше.
   Добрались до леса, довольно редкого, состоявшего из высоких серых деревьев с прямыми ветками и жесткими глянцевыми листьями. Тут пришлось задержаться, чтобы изготовить лук и стрелы. Выстругал древки, вместо перьев вставил тоненькие кусочки коры.
   Летели стрелы не особенно ровно и не очень далеко, но других взять было неоткуда.
  - Ну что, Рыжий, - он поглядел на лежавшего в тени оцилана. - Будем надеяться, что зверье в этих местах непуганое.
  - Мурр... - отозвался кот и поднялся.
   Прошли всего пару десятков шагов, когда наткнулись на первую дичь. С ветки, суматошно хлопая крыльями, сорвалась большая ало-черная птица. Олен вскинул лук, тренькнула тетива.
   Птица кувыркнулась, выровняла полет, но медленно пошла вниз, к земле.
  - Мяу! - Рыжий взвыл и мягкими стелющимися прыжками бросился за ней. Исчез среди деревьев. Прозвучал истошный вскрик, и вскоре кот вернулся, держа в пасти покрытую кровью тушку.
   За полчаса увидели с полдюжины всяких тварей - ящериц, каких-то мышей, даже черепаху. Подстрелили еще двух птиц, одну такую же, как и первую, зато вторую - очень странную, с голой шеей и единственным глазом над длинным острым клювом, какого не устыдился бы и орел.
  - Ничего себе птаха, - сказал Олен, разглядывая когти на морщинистых красных лапах, гребень на затылке. - Пожалуй, пора возвращаться.
   И они зашагали обратно к морю.
   Вскоре под ногами начали попадаться камни, серые и белые, необычно правильной формы. Затем впереди стали видны опутанные плющом руины - куски стен, сходившихся под прямым углом, развалины башен, упавшие колонны, некогда большие, ныне разбитые на куски.
   Рендалл споткнулся и, опустив взгляд, понял, что задел ногой голову статуи из черного мрамора.
  - Неудачную ты выбрал дорогу, приятель, - сказал он коту, разглядывая искаженное злой насмешкой лицо - безгубый рот, спутанные щупальца вместо волос, выпученные глаза. - Пойдем лучше отсюда.
   Руины остались позади, человек и оцилан спустились по поросшему кустарником склону и вышли к бухте.
  - Вот и они! Явились! - возбужденно завопил Юрьян, а Хельга просто улыбнулась.
   Горел, потрескивая, костер, а на песке рядом с ним лежала куча раковин, черных и блестящих.
  - Это кто так постарался? - спросил Олен, показывая собственную добычу.
  - Это я, заешь меня крабы, - гордо заявил скальд. - Там их полно, стоит зайти поглубже. Пришлось понырять, но я справился. Жалко, что сварить не в чем, так что придется есть сырыми.
   Птиц выпотрошили, ощипали и, насадив на палки, поместили над костром, чтобы поджаривались. Рыжий с довольным урчанием принялся за потроха, остальные занялись мидиями. На то, что они жестковаты и пресноваты, никто не обратил внимания, и вскоре от добычи Шустрого остались только створки.
  - Хорошо, но на один зуб... - вздохнул Юрьян и похлопал себя по впалому животу. - Да, Хельга, ты знаешь, куда нас занесло? А то я в жизни с Холодного материка не уплывал. А тебя по миру поносило.
   Лиафри некоторое время подумала, затем сказала:
  - На Трехпалом мне бывать не доводилось. Но похоже, что нас высадили у подножия Диких гор, что делят земли кивагор на две части. Тут почти никто не живет, селения далеко на юге и на севере.
  - Дальше на восток только скалы до самого Сверкающего хребта, - пробормотал скальд. - Слышал я об этих горах, один из моих родичей ходил в набег к тутошним берегам. Ничего хорошего.
  - Так куда нам лучше направиться? - спросил Олен и повернул вертел, чтобы мясо не подгорело.
  - На юге - Хиррон, очень большой город, - ответил Юрьян. - Там могут быть те, кто знает, как тебе помочь, мудрецы или колдуны. Но сколько точно лиг до него, я не ведаю, и есть ли смысл идти туда - тоже.
  - Есть ли смысл вообще куда-то идти? - нахлынула тоска, Рендалл подумал, что все его путешествие лишено смысла, что куда проще отдать меч и перстень кому-либо из богов Вейхорна. Обменять на золото или что-либо еще ценное и попробовать приспособиться к этому миру, стать его частью...
   Забыть о том, что существует Алион и смириться со своей участью.
   Вздрогнул, когда ушей достиг долетевший из кустов щелчок - словно упал камень. За ним прозвучал еще один, третий, каждый громче предыдущего. Рыжий поднял голову, уши его встали торчком, а шерсть на загривке зашевелилась.
  - Что там такое? - спросила Хельга, потягивая к себе меч.
  - Незваные гости, - отозвался Юрьян.
   Усаженные колючками и мелкими листочками ветви закачались. Раздался треск, и на открытое место выбралась кособокая фигура, отдаленно напоминавшая голема, с каким Олену довелось сражаться во время схватки с гномами. Но тут вместо земли были камни из тех развалин, по которым он ходил всего час назад. Они неведомым образом держались друг за друга, образуя могучий торс, короткие руки и ноги, и корявый обрубок, похожий на голову.
   Постояв несколько мгновений, создание заковыляло к костру, при каждом шаге громко щелкая тем, что заменяло у него суставы.
  - Точно, гости, - Рендалл поднялся, выхватил из ножен ледяной клинок. - И я даже знаю, кто их послал.
   Вспомнилось громадное лицо в небесах, оттопыренные уши, гневные глаза, и имя богини, что властвует над народом кивагор и над этими землями - Варо-Вак. Странно, что она не явилась сама.
   Недавняя тоска исчезла без следа, на смену ей явилась решимость во что бы то ни стало вырваться из этой ловушки размером с целый мир. Даже если придется уничтожить парочку местных богов...
  - Главное, чтобы мы знали, чем их встретить, - голос скальда вздрогнул, но сам он не засомневался ни на миг. Взял меч и встал рядом с Оленом. Через мгновение по другую сторону оказалась Хельга, блеснул ее клинок. - Посмотрим, что крепче, добрая сталь или тело скал.
   Рыжий вскочил на ноги, воинственно выгнул спину и оскалился.
   Монстр из камней остановился, не дойдя до них нескольких шагов. Потоптался, словно в нерешительности, а затем двинулся вправо. Тем временем из зарослей вылез второй, чуть ли не в два раза больше, и третий, двигавшийся на четвереньках. Рендалл с удивлением увидел, что в одной из его лап чернеет та самая голова статуи, о которую он споткнулся в развалинах.
  - Они не могут подойти, - заметила Хельга, когда стало ясно, что чудовища не в силах одолеть некий незримый барьер.
   Топтались, ходили вокруг костра, словно пытаясь найти слабое место.
  - Ты точно не колдун? - Юрьян бросил на Олена косой взгляд. - А ну проверим, кого они боятся...
   Он прыгнул вперед, замахнулся мечом на четвероногую тварь. Мелькнула толстая лапа из валунов. Раздался лязг. Сломанный клинок отлетел в сторону. Шустрый отскочил обратно.
  - Точно не тебя, - заметил Рендалл. - Но больше пробовать не будем, а спокойно сядем и поедим.
   От птичьих тушек потек запах горелого.
   Держась тесной группой и не выпуская из рук оружия, вернулись к костру. Поглядывая на замерших монстров, сняли птиц с огня и принялись за еду.
  - И чего они явились, прямо аппетит портят, - пробурчал Юрьян, у которого жир стекал по пальцам, по губам и по подбородку. - Хорошо, что не подергиваются, а то бы я подавился и умер на месте.
  - Таков и был их коварный план, - сказал Олен. - Да, может быть, эти молодцы намекают, что неплохо бы принести жертву хозяйке?
   Он сам не особенно верил собственным словам.
  - Владычице Ущелий? Мы бы помянули ее вечером, как положено, - в голосе скальда прозвучала укоризна. - Но ведь гостей так не встречают. Или встречают? Эй, ответьте, рожи!
   Он посмотрел на существ из камня, но те даже не шелохнулись.
  - Кстати, мы так и не решили, куда пойдем, - сказал Олен, когда с едой оказалось покончено. - Сидеть на одном месте смысла нет.
  - Вариантов немного, - Хельга пожала плечами. - На север или на юг.
  - Тогда на юг, - Рендалл подергал себя за мочку уха. - Там Хиррон, а еще дальше, как я помню, Тысяча островов и уттарны. Ну что, двинулись? Проверим, пойдут эти красавцы за нами или нет...
   Когда поднялись на ноги, каменные чудища пришли в движение. Но стоило Олену двинуться на самого большого из них, что загораживал дорогу на юг, как он поспешно отошел в сторону.
   Двое других зашагали следом, пощелкивая и постукивая.
   Когда Рендалл остановился, замерли и они, качнулся в их сторону - существа из камней начали отступать.
  - Прямо-таки почетная стража, - проворчал Юрьян. - Чувствую себя князем или даже императором. Но если бы кто спросил мое мнение, то лучше обойтись без нее. Жутко раздражает это щелканье.
   Оставили позади бухту с кострищем на прибрежном песке. Зашагали на юг через небольшие леса, полосы кустарника и тенистые ущелья. Чудовища затопали следом, не отставая, но и не пытаясь нагнать.
   Спустя некоторое время на них просто перестали обращать внимание.
   Через пару часов ходьбы наткнулись на водопад. Ревущая струя падала с высоты в несколько сотен локтей, и над каменной чашей у ее подножия висело облако из брызг. В нем появлялись и гибли маленькие радуги, от заключенной в потоке мощи дрожала земля.
   Пришлось обходить, спускаться по крутому откосу, и переправляться там, где течение становилось не таким быстрым.
  - Интересно, как они справятся? - спросил Олен, когда путешественники одолели спуск и очутились на другом берегу.
   Каменные монстры стояли на краю откоса.
   Потом один из них прыгнул и полетел вниз, разваливаясь на части. По склону с грохотом покатились отдельные камни. Небольшой оползень сошел до ровного места, и тут валуны начали шевелиться и подергиваться.
  - А вот так, - присвистнул Юрьян. - Сейчас соберут себя из частей и двинутся дальше. А не сложить ли мне, кстати, какую-нибудь вису о Каменных Головах? Надо очень хорошо подумать...
   Шагали под палящим солнцем, продираясь через заросли кустарника. То и дело попадались ущелья, приходилось спускаться и подниматься. Ноги Рендалла дрожали от усталости, спина была мокрой от пота.
   На востоке громоздились горы - не очень высокие, какие-то беспорядочные. Хребты шли во всех направлениях, сталкиваясь и пересекаясь, торчали вершины. На горизонте угадывался высокий хребет - еле заметно сверкали снеговые шапки. Запад занимал океан - заливы, окаймленные пеной скалы, длинные "языки" отмелей, редкие полосы пляжей.
   Когда была возможность, спускались вниз и шли вдоль воды.
   Но затем на пути вставали очередные утесы, и приходилось обходить, забираться вглубь суши.
   До вечера одолели еще несколько речушек, и после очередной переправы стало ясно, что существа из камней пропали. То ли отстали, то ли просто развалились на части.
  - Нас оставили в покое, - сказала Хельга. - Надолго ли?
  - А я вот даже и не огорчен, что эти твари сгинули, - заявил Юрьян, - без них спокойнее. Да и виса не очень-то получается. Это все потому, что я пока еще ни в кого не влюблен, - и он бросил страстный взгляд на лиафри.
   Та даже головы не повернула.
   Примерно с этого же момента Олена стало мучить ощущение, что впереди их ждет опасность. Сначала решил, что ледяной клинок и Сердце Пламени притянули очередную угрозу, но потом осознал, что здесь что-то другое.
   Чувствовал, что впереди, за очередными скалами, за лесом скрывается нечто очень опасное, но в то же время какое-то близкое, родное. Это было тем более чудно, что в этом мире у Рендалла не могло быть ничего своего.
   Хотел сказать о собственных ощущениях спутникам, но решил, что от усталости начинает мерещиться всякая ерунда, и промолчал.
  - Скоро будет темнеть, - сказал Юрьян, когда солнце опустилось к водной глади, и по морю побежали огнисто-желтые блики. - Надо бы позаботиться об ужине и ночлеге.
  - Отыщем подходящее место и встанем, - ответил Олен. - А потом мы с Рыжим опять сходим на охоту.
   Через милю набрели на ровную площадку около бурливого ручья.
  - Ну что, дальше пойдем? - Хельга посмотрела на спутников вопросительно.
  - Пожалуй, нет, - скальд зевнул. - Тут мне нравится, а в воде должна быть форель или еще какая рыба...
  - Тогда разводите костер, - Рендалл снял с плеч мешок и потянулся за луком.
   Охота на этот раз прошла менее удачно - добыли всего одну птицу, да и ту - мелкую и костлявую. Рыбалка Шустрому тоже не удалась, так что ужин вышел крайне скудным.
   Бросили жребий, кому когда сторожить, и Олену выпало бодрствовать первым. Сиаи и лиафри улеглись спать, а он остался сидеть, расположившись чуть в стороне от костра.
   Ночь была беспокойной. Шумело неподалеку море, журчал ручей, во тьме что-то шуршало и скрежетало, цокали по камням коготки. Оцилан то и дело поднимал голову, сверкал глазищами. Луна, настолько же полная, как и в первый день Рендалла в этом мире, болталась в небесах, но не освещала почти ничего.
   Отсидев свой срок, он разбудил Юрьяна, а сам отправился отдыхать.
   Сон был тревожным, в нем что-то горело, слышались крики и стоны, звенело оружие.
  - Вставай, уже утро, - сказали у Олена над самым ухом, и он проснулся.
  
   Корабль прошел мимо мыса с торчавшей на нем наблюдательной башней. Открылось устье Лейзина, большая отмель у правого берега, и Руани на левом.
  - Угоди я в когти мороза... - пробормотал Сторри Бычье Копыто, чувствуя, что попал в необычный сон.
   Городская стена была местами разрушена, торчали обгорелые бревна. На месте двух башен поднимались черные остовы, видно было, как суетятся там барги, пытаясь разобрать завалы.
  - Что у них тут случилось? - спросил Олад Тронутый, один из жрецов Ночного Хозяина, отправившихся в путь вместе с верховным.
   Прозвище Олад получил еще в молодости, когда был берсерком на одном из пиратских кораблей. От тех времен у него осталась дюжина шрамов, сила бешеного медведя и любовь к дракам.
  - Если бы я знал, - Сторри нахмурился. - Честно говоря, мне не хочется заходить в порт, но деваться некуда.
   Небольшой отряд из главного храма добрался до Сарнварога, где взошел на борт драккара "Коготь орла". Ну а тот, подгоняемый попутным ветром, помчался на юг, затем на запад, вокруг Желтого полуострова, в ту сторону, где расположена столица княжества Белых Рыб.
   Бычье Копыто каждый день смотрел в ту ледышку, что дал ему бог, и видел там одно и то же - очертания святилища Озерной Королевы. Как оно выглядит, хорошо знали все сиаи.
   Картинка сменилась несколько дней назад. Сначала вместо храма появилось море и галеон кивагор посреди бушевавших валов. Но вчера и это видение исчезло, ему на смену явились обожженные солнцем скалы, желтые и серые, заросли кустарника и необычно редкий лес.
   Олад Тронутый заявил, что такие места расположены на Трехпалом континенте, и Сторри понял, что их ждет путешествие через море. Пуститься в него без воды и припасов отважится только безумец.
   Верховный жрец Леа-Хо безумцем не был, и приказал зайти в ближайший порт - Руани.
  - Кто-то тут повеселился, - на носовую палубу драккара забрался еще один служитель Владыки Севера - Регав Подушка.
   Был он толст и не мог похвастаться умением обращаться с мечом. Зато знал едва ли не десять наречий, обычаи всех материков, умел разговаривать с мавулаи, такор или даже с кровожадными юто. Но самое главное - обладал острым проницательным умом и редкой наблюдательностью.
   А это порой стоит больше крепких рук и тяжелой секиры.
   Четвертый жрец, Хести Лис, укрывался сейчас под кормовой палубой, где стоял небольшой сундучок с Настоящим Льдом. Следил за тем, чтобы тот оставался спокоен, чтобы не проснулась его грозная сила.
  - И кто? - спросил Сторри.
  - Тут сражались, но не барги и вообще не смертные, - Регав нахмурился, почесал розовую лысину. - Озерная Королева встретила достойного соперника... но откуда он взялся тут, в сердце ее владений?
   Да, боги Вейхорна воевали, и не всегда с помощью армий. Порой они сходились в бою непосредственно, но происходило это почти всегда на границе их владений, там, где оба одинаково сильны или, если сказать честно, слабы. Здесь же, у главного храма, никто из чужаков не имел особых шансов на то, чтобы продержаться против хозяйки Руани какое-то время.
   И кто же сумел сделать это?
  - Сам храм тоже пострадал... - Регав приложил ладонь ко лбу и привстал на цыпочки. - Над ним вьется дымок, а крыша разрушена...
  - Ничего не вижу, - нахмурился Олад.
  - Владыка дал тебе иной талант, чем мне, - сказано это было без тени превосходства. - Я вижу то, что не замечают другие. Зато ты способен разорвать врага пополам. Да, городу тоже досталось...
   Показался порт, выдававшиеся в море языки причалов, и гребцы налегли на весла.
  - Слава богу, тут все уцелело, - заметил Сторри. - Хотя стоит опасаться, что сдерут двойную пошлину за постой...
   И он закряхтел, представляя, как придется расставаться с монетами, что так уютно лежат сейчас в большом кожаном кошеле.
  - Вон нас встречают, - заметил Подушка, когда на одном из причалов появился барги с большим белым флагом.
   Капитан драккара тоже заметил его, и корабль повернул в ту сторону.
   Вошел в прибрежные воды, и сиаи ощутили обычный аромат гавани - помои, рыба и гнилое дерево.
  - Приставать сюда! - завопил барги на ломаном северном наречии.
  - А то мы не знаем, - пробурчал Сторри. - Регав, иди, договорись с ним. И заодно узнай, что тут было.
   Подушка кивнул.
   Гребцы убрали весла, четверо перескочили борт и обмотали швартовы вокруг мощных деревянных тумб. Уложили сходни, и Регав, в синем балахоне похожий на грозовое облачко, прошествовал по ним. Улыбнулся встретившему их барги и завел разговор.
   Продлился он недолго. Обитатель Руани кивнул и убежал, а Подушка вернулся на драккар.
  - Ну, чего? - встретил его вопросом Бычье Копыто.
  - Тридцать макаров муки, двадцать макаров сушеной рыбы, пятнадцать макаров сухого сыра, двадцать бочонков воды с уксусом - за десять каров золотом. Погрузят в течение двух часов.
  - Грабеж, - Сторри нахмурился, хотя был доволен. Регав сумел, как обычно, изрядно сбить цену.
  - А что узнал про храм и... эти, разрушения? - встрял Олад Тронутый.
  - Странные вещи, - Подушка возвел глаза к небу и почесал лысину. - Никто не знает, что именно произошло, но этот парень говорит, что чуть весь город не развалился. Ночью это случилось.
  - Надо отправить пару воинов пошляться по кабакам, пособирать слухи, - сказал Бычье Копыто. - Олад, займись.
   Могучий жрец кивнул и отошел. После того, как переговорил с капитаном, трое гребцов, одевшись и повесив на пояс мечи, сошли на берег. Едва исчезли из виду, стали подкатывать телеги с припасами.
  - Пойду, займусь делом. Да и платить надо, - Сторри кивнул Регаву Подушке.- А ты, это, гляди в оба.
  - Само собой.
   Сначала погрузили бочонки, в которых плескалась вода с уксусом - чтобы не протухла. Затем настала очередь мешков с сухим сыром, что не боится воды, сушеной рыбы в связках и муки в тесках из березовой коры, какие можно бросать в море и не тревожиться, что содержимое намокнет.
   Кряхтя и поминая про себя все черепа на шее Ночного Хозяина, Бычье Копыто отсчитал десять каров золотыми монетами с клеймом храма. Руанийский купец кивнул, поклонился и зашагал себе прочь от корабля. А верховный жрец сердито поглядел ему вслед и вернулся на драккар.
  - Местные торгаши из кого хочешь душу вытрясут, - пробормотал он, взобравшись на носовую палубу.
   Олад Тронутый улыбнулся, Регав Подушка остался спокоен.
  - Они вернулись, - сказал он. - И рассказали мне о том, о чем болтает народ в тавернах и на торге.
  - Ну? - Сторри нахмурился.
  - Многие видели битву в небесах. Шел раскаленный дождь, чуть ли не из огня, колотили молнии.
  - Но кто с кем сражался, вразуми меня Владыка Севера?
  - Озерная Королева и еще кто-то... описывают его по-разному, - Регав тяжело вздохнул, - но все сходятся в одном, что выглядел он, ну, призрачно... Не так вещественно, как наша сегодняшняя хозяйка. Огромные глаза, щупальца на голове, длинные лапы, крылья точно у стрекозы...
   Бычье Копыто никогда не встречался с описанием такого существа, хотя знал все о богах Вейхорна.
  - Вот так-так, - хмыкнул он, чувствуя, как настроение стремительно портится. - Похоже, что в игру вступил кто-то еще.
   Меч и перстень, что привлекли внимание Леа-Хо, оказались интересны не только ему. Сияварош наверняка поспешила овладеть ими, но почему-то не смогла, а тут возник кто-то третий...
   Не из тех ли он существ, что некогда сотворили Падение Небес?
   У них вроде тоже были крылья...
   При этой мысли Сторри охватил настоящий страх. Если дело дошло до этого, то им всем остается только готовиться к смерти. Противостоять посланцам Верхней Стороны не в силах никто. И даже один из них вполне в состоянии на равных сразиться с богиней в ее обиталище.
  - Ладно, готовимся к отплытию, - верховный жрец постарался, чтобы голос его прозвучал не слишком мрачно.
   Капитан рявкнул, засуетились гребцы, отвязывая швартовы, вытаскивая весла. А Сторри отвернулся и принялся глядеть на серую грязную воду, на стоявшие у причалов корабли.
   Один из них, легкий трехмачтовик, как раз отчаливал.
   Если бы Бычье Копыто узнал, что вчера на таком точно корабле порт Руани покинула верховная жрица Озерной Королевы, то настроение у него испортилось бы окончательно.
  
  
   Интерлюдия в Алионе I
  
   Вокруг клубилась тьма.
   Она была теплой, будто нагретая вода, и мягко, почти ласково касалась кожи. Бенеш стоял, раскинув руки, которых было, по ощущениям, больше двух, и слегка покачивался. Вокруг него, то приближаясь, то удаляясь, кружились белые, зеленые и оранжевые шарики из света.
   И он знал, что это правильно, ощущал, что именно так и должно быть.
   Потом донесся рокот, все затряслось. Тьма раскололась на полосы, шарики улетели, и в открытые глаза хлынул свет раннего утра.
  - Ну ты и спать, ха-ха! - донесся веселый голос Гундихара. - Интересно, если тебя не разбудить, сколько ты продрыхнешь? Готов поставить свой "годморгон" против пуда золота, что до вечера.
   Бенеш моргал, осознание того, кто он такой и где находится, возвращалось с мучительной неторопливостью. Так всегда происходило после ярких и необычных видений, которые посещали ученика Лерака Гюнхенского не реже, чем раз в три дня. Порой он не запоминал их, оставалось просто ощущение, что прикоснулся к чуду, а иногда помнил все до последней детали, как сегодня.
   В одних снах он рос, в других видел себя дремлющим в коконе из белого тумана, в третьих происходило и вовсе что-то непонятное. Какого-то смысла все это не имело, но не прекращалось, и Бенеш начинал тревожиться.
   Не могли же видения являться просто так?
  - Пусть даже до вечера, и что с того? - вступила Саттия. - Какой смысл рано вставать? Все равно нам некуда торопиться.
   И это было правдой.
   Они по-прежнему находились на острове Тенос, и тринадцатый день оставались на нем втроем.
  - Э... доброе утро, - сказал Бенеш, усаживаясь на охапке из веток, на которой спал. - Нет, ну надо меня будить... А иначе разве хорошо - вы просыпаетесь на рассвете, я дрыхну до полудня?
   Сидевшая у небольшого костра Саттия улыбнулась и откинула со лба прядь светлых волос. Возившийся с сапогами Гундихар осклабился, грохочуще захохотал.
  - Клянусь моей бородой, иногда ты такое брякнешь, что моим дохлым прадедам смешно делается, - заявил он, отсмеявшись. - Иди, умывайся. Сейчас будем завтракать, чем боги послали.
   Бенеш поднялся и, зевая, выбрался из-под укрепленного на столбах плетеного навеса. По узкой тропинке спустился к воде.
   Стоянка их находилась на южном берегу острова, немного западнее оставленного города. Густые деревья защищали от жаркого даже зимой солнца, текущий в сотне локтей ручеек давал воду. Отсюда хорошо просматривалась бухта, в которую наверняка войдет явившийся на Тенос корабль.
   Вернувшись с умывания, Бенеш обнаружил, что котелок с рыбным супом снят с огня.
  - Готов есть? - спросил Гундихар. - Или лучше еще поспишь?
  - Сначала поем, а потом посплю.
   Гном заулыбался, Саттия покачала головой, и они принялись за еду.
   За прошедшие дни они успели неплохо обжиться на острове. Выяснили, где лучше ловится рыба, где выползают на берег черепахи. Собрали все, что могло пригодиться из имущества экипажа гоблинов, воинов Харугота и чужаков, что приплыли под парусом со знаком Крылатой Рыбы.
   И еще раз осмотрели воронки с гладкими и блестящими стенками, что остались на месте древних проклятых храмов. Но снова не нашли никаких следов Олена и его верного оцилана.
   Оба сгинули в разразившемся катаклизме.
   Черное колдовство уттарнов, висевшее над островом, исчезло, и он вновь стал самим собой - солнечным и теплым. Начали возвращаться птицы, зажужжали жуки и пчелы.
  - Хороший супчик, - причмокнул Гундихар, со смаком хлебавший бурую жижу, где плавали куски рыбы, обрывки водорослей и еще какие-то штуки, о происхождении которых Бенеш старался не задумываться.
   Но суп и вправду был вкусным.
   Саттия, которой предназначалась похвала, улыбнулась, но улыбка получилась вымученной. Девушка, как ни бодрилась, никак не могла смириться с исчезновением Рендалла. Она немного похудела, стала плохо спать и утратила обычную боевитость.
  - Э... очень, да... - добавил Бенеш, ложка которого проскребла по дну котелка. - Жаль, что так мало...
  - Сегодня схожу в город, поищу там посудину повместительнее, - Гундихар сыто рыгнул. - И не будь я гном, мы осмотрим тамошнюю кузницу. Надоело жить под навесом, надо построить что-нибудь посолиднее. А для этого нужны гвозди, пила и всяческая ерунда. Ты отправишься со мной.
  - А я? - спросила Саттия.
  - Сходишь, проверишь ловушки на отмели. Вдруг в них кто-нибудь попал?
   На ловушки, оставленные еще сгинувшими жителями Теноса, они наткнулись случайно. Выгребли из них кучу угодившей туда съедобной морской живности, и с тех пор не оставляли без внимания.
  - В город так в город, да, - Бенеш захрустел пальцами. - Только мне надо подумать над тем, что можно сделать... ну, с рыболовными крючками...
   За последние дни ему пришлось не раз использовать собственный талант для самых низменных целей. Сумел подобрать сочетание знаков Истинного Алфавита, что сделало их навес устойчивым даже для самых сильных ливней. Отогнал комаров, что налетали от ближайшего болота.
   Ну а вчера получил задание заколдовать рыболовные крючки так, чтобы они сами притягивали добычу.
  - Вот на ходу и подумаешь, - Гундихар встал. - Собирайся, а я пока вымою котелок. Обед сегодня отменяется, ну а с ужином что-нибудь сообразим.
   Гном после того, как Саттия замкнулась в себе, сделался безусловным лидером маленькой группы. Он выбрал место стоянки, настоял на том, что нужно обживаться и ждать, когда кто-нибудь заявится на Тенос.
   "Роданы любопытны, - сказал он в самый первый день после разрушения храмов. - Кто-нибудь не выдержит, захочет посмотреть, что происходит на проклятом острове. Дело лишь в том, когда это случится".
   Бенешу очень хотелось верить, что скоро.
   Сборы оказались недолгими, и уже через полчаса они шагали вдоль берега на восток. Гундихар беззаботно насвистывал, шумели набегавшие на берег волны, в небе, пронзительно-синем, какого никогда не бывает на севере, как огромные белые киты ползли туши облаков.
   Стал виден Харид, бывшая столица острова, обезлюдевшая после прорыва Тьмы - покинутые дома, причалы, рухнувшие храмы.
  - Неуютно мне тут, - заметил гном, передернув плечами. - Словно кто-то в спину глядит все время...
  - Неудивительно, - кивнул Бенеш. - Когда столько народу умирает в одно время, это не может остаться без последствий...
   Краем глаза он видел серые коконы - остатки тени сознания тех, кто умер тут, погиб страшно и быстро. Они висели около стен, в тени, покачивались, расплывались и собирались вновь. До живых им не было никакого дела, но их присутствие вызывало у мага тупое давление на виски и боль в ушах.
   При прямом взгляде коконы исчезали, растворялись в дневном свете.
  - Так, придется обшаривать дома, - проговорил Гундихар, когда они миновали окраину и вступили на одну из улиц. - Ну, с какого начнем?
   В этот момент словно что-то толкнуло Бенеша в спину, затылка коснулось ледяное дуновение. Он обернулся и обомлел, на мгновение показалось, что вернулся в прошлое, в тот день, когда они впервые увидели зеленые берега Теноса.
   К земле шла галера, и ветер надувал парус с вышитым на нем изображением крылатой рыбы.
  - Эй, ты чего? - гном заметил, что со спутником что-то не так. - Ох, не будь я Гундихар фа-Горин!
  - Что делать? А как же Саттия? - растерянно воскликнул Бенеш.
   В прошлый раз со слугами того, кто именовал себя Господином, удалось совладать. Но тогда с ними был Олен, его ледяной клинок и Сердце Пламени. Помог Арон-Тис, мир его праху, и то, что на острове неожиданно появились Чернокрылые, а с ними - ученики Харугота Безарионского.
   Но вновь сойтись в схватке с теми, кто, похоже, служит Тринадцатому богу, Бенеш не хотел. Он хорошо помнил бесноватую отвагу воинов в белых плащах и неистовую силу их предводителя.
   А корабль, пришедший из самого Безариона, удрал без оглядки в тот самый день, когда рухнули храмы.
  - Для начала - прятаться! - рявкнул Гундихар. - Они вряд ли нас видят, слишком далеко. А что до Саттии - если ее обнаружили, то предпринимать что-либо слишком поздно. Если нет, то все нормально. Давай за мной, не спи на ходу.
   Бросились к ближайшему дому, забрались внутрь и расположились около окна, что выходило на гавань.
  - Никак те уроды, что тут ранее были, успели подмогу вызвать, - Гундихар намотал на палец прядь волос из бороды. - Как, возможно такое?
  - Ну, есть парные талисманы, да... - Бенеш задумался. - Хотя то, чем они пользуются, это не совсем магия...
   Галера подошла ближе, стало видно, что на носу толпятся воины в белых плащах. Весла задвигались медленнее, корабль остановился у одного из причалов, ударился о него бортом.
  - Какая разница, как это называется? - гном махнул рукой. - Главное - чтобы эффект был.
   С галеры высадилось с пару дюжин роданов, Бенеш разглядел среди них людей, орков и эльфов. Гундихар помрачнел и сжал кулаки, заметив сородичей - в кольчугах, с топорами в могучих ручищах. Засверкали под солнцем обнаженные клинки, и незваные гости неспешно двинулись вглубь Харида.
  - Кажется, я знаю, куда они идут, - заметил Бенеш. - Помнишь, мы видели этот, ну, храм недостроенный?
   Слуги Тринадцатого, павшие на Теносе, оставили после себя разрушенную ратушу и контуры некоего сооружения.
  - Похоже на то, - пробурчал Гундихар, и синие глаза его воинственно сверкнули. - Надо бы проследить за ними!
  - Э, ты что? - Бенеш поежился. - Но как?
  - Мы знаем этот город лучше них. Успеем добежать первыми, по боковым улицам. А ну вперед.
   И гном, не став слушать возражения, бросился к двери.
   Ученику Лерака Гюнхенского ничего не оставалось, как последовать за ним.
   Они выскочили на улицу и кривыми переулками побежали на северо-восток, к центральной площади. Полетела из-под ног коричневая пыль, замелькали дома, целые и разрушенные. Промчались мимо алтаря со статуэткой акулы, что остался от святилища Сифорны.
  - Уже близко... - просипел Гундихар, вбегая в дом, не так давно бывший лавкой торговца пряностями.
   Тут до сих пор остался аромат - смесь запахов корицы, перца и шафрана.
   По узкой лестнице взобрались на второй этаж и оказались у окошка, из которого хорошо была видна центральная площадь, недостроенный храм на ней, остатки ратуши и поросшие лесом холмы дальше к северу.
  - Идут... - Бенеш тщетно пытался восстановить дыхание, ноги предательски дрожали, а пот тек по лицу настоящими ручьями.
   Донесся шум шагов, и на площадь вступили первые двое воинов в белых плащах - гоблин и орк. Огляделись и зашагали прямо туда, где торчали кургузые стены и лежали выломанные из стен ратуши каменные блоки. За ними зашагали остальные - люди, эльфы, представители всех рас Алиона.
   Бенеш подумал, что только искренняя вера и могучая сила могли объединить их, и по спине его побежал холодок.
  - Нэ, анти поли охи пролабино, - сказал один из слуг Тринадцатого, высокий златокудрый эльф, наклоняясь, чтобы потрогать стену. - Каи оти олос едо димбаэни?
  - По-гоблински говорят, - заметил Гундихар. - Я немного знаю этот язык, хотя в основном ругательства...
  - Да чего тут понимать? - прошептал Бенеш. - Они наверняка захотят выяснить, что стало с их предшественниками. Для этого пойдут по их следам на восток, а потом на север. Ну и закончат начатое, достроят эту штуковину.
   Как всегда в моменты испуга заговорил связно, без обычных пауз и лишних слов.
  - Похоже на то, - кивнул гном, не отрывая глаз от обладателей белых плащей, что бродили по площади, ощупывали стены со всех сторон, осматривали ратушу. - Ну что, удираем, пока они нас не заметили?
  - Давай, - уговаривать Бенеша не надо было.
   На цыпочках, стараясь не шуметь, они спустились по лестнице. Выскользнули на улицу и зашагали на запад, в сторону леса. Вздохнули с облегчением, лишь когда город исчез за деревьями.
  - Теперь надо узнать, что с Саттией, - заявил Гундихар, и они ускорили шаг.
   Стоянка оказалась пуста - костер не горит, вещи на местах, но никого нет.
  - Корни и листья, вот и они, - колыхнулись ветви, и из зарослей выглянула девушка - спокойная и собранная, с готовым к стрельбе луком в руках. - А я уже начала слегка беспокоиться.
  - Мы тоже, - отозвался гном. - Ты видела корабль?
  - К счастью, я не успела выйти на берег, когда они появились. Затаилась в лесу, и думаю, что меня они не заметили. А вы как?
   Бенеш кратко рассказал о том, что приключилось с ними.
  - Слуги Тринадцатого, - проговорила Саттия, при виде реального врага вышедшая из мрачной апатии. - Боюсь, что эти засранцы немного опоздали. Сражаться с ними мы не можем, надо хотя бы проследить, что они будут делать. Я похожу, поищу хорошее место, откуда можно будет наблюдать за городом.
  - А я попробую сделать нашу стоянку... ну, непривлекательной для них... чтобы никому и в голову не пришло пойти в эту сторону, - Бенеш задумчиво поднял глаза. - Только нужно сделать так, чтобы они не заметили мое колдовство... Для этого необходимо... если... ага, вот так...
   Маг унесся мыслями куда-то очень далеко.
  - Ну а мне досталось самое интересное, - вздохнул Гундихар. - Опустошить-таки ловушки и приготовить обед. Но клянусь бородой Лаина Могучего, я сделаю это так, что сами боги не погнушаются попробовать, ха-ха!
   Саттия беззвучно растворилась в зарослях, гном утопал в сторону моря, а Бенеш уселся на землю и принялся острой палочкой чертить на ней знаки Истинного Алфавита. Свались на него дерево, он бы не заметил, и не обратил бы внимания на проползшую по ноге ядовитую змею.
   Примерно через час молодой маг поднялся и начал рисовать прямо в воздухе.
   За его пальцем оставался след из чисто-белого пламени. Образованные им символы мерцали и медленно тускнели.
  - Вот так, - сказал Бенеш, надпись вспыхнула и пропала, и по траве, кустам и деревьям точно прошла невидимая волна.
   Очертания их исказились, а потом стали такими же, как прежде.
   Еще через час появился Гундихар с корзиной, полной крабов и других морских тварей.
  - Что за ерунда? - заявил он. - Еле отыскал. Шел вроде по знакомым приметам, а сердце шептало - не нужно туда ходить. Так и хотелось, раздави меня кулак Аркуда, свернуть в сторону.
  - Это мое чародейство работает, да, - Бенеш зарумянился от удовольствия. - И ты еще точно... ну, знал, куда идти. Случайный родан просто свернул бы и обошел, сам не зная, почему...
  - О, вон как! - гном выпучил глаза. - Ну ладно, это все хорошо, но помоги-ка мне с обедом. Или заколдуй этих тварей, чтобы они сами сварились? А, не можешь, ха-ха! Хватай топор...
   Маг вздохнул и отправился за дровами, а Гундихар потащился за водой.
   После некоторого количества усилий, потраченных в основном на то, чтобы скрыть дым от костра, и тройки бородатых анекдотов, которые вспомнил гном, оказался готов обед из двух блюд. Саттия появилась к самому вечеру, когда желтый шарик солнца укатил к горизонту.
  - Здорово ты поработал, - призналась она, глядя на Бенеша. - Даже мне было трудно найти дорогу, а я все-таки эльф. Эх, как вкусно пахнет? Давайте, кормите меня, а я буду рассказывать.
   Из ее слов стало ясно, что приплывшие на галере развили бешеную активность. Обыскали город, затем часть их ушла на восток по следам того отряда, что погиб около храмов. Остальные принялись доламывать ратушу и достраивать святилище.
  - Оно уже готово, - сообщила девушка, сыто отдуваясь. - Только странное какое-то, без одной стены, так что снаружи видно, что внутри происходит. Но оно и к лучшему, я там место нашла на опушке, откуда мы все разглядим.
  - Э... ты предлагаешь отправиться прямо сейчас? - Бенеш вздрогнул при одной мысли, что предстоит вновь приблизится к слугам Тринадцатого бога.
  - Они, похоже, готовят ночной ритуал. По крайней мере, факелов натащили много. Но ты можешь остаться тут, если хочешь.
  - А я с тобой пойду, - заявил гном. - Гундихару фа-Горину интересно поглядеть, что там творится.
  - Хм... ну, ладно... это, и я с вами, - сдался Бенеш.
   Они вымыли котелки, затушили костер и отправились в путь.
   Вечерний лес был необычайно тихим. Молчали птицы, куда-то делись насекомые, даже ветер не качал верхушки деревьев. Остров, чудилось, скован ужасом перед тем, что творилось на главной площади Харида.
   Саттия шагала бесшумно, точно летела, а вот гном и маг то и дело спотыкались, шуршали ветками.
  - Тихо вы, - цыкала на них Саттия. - Претесь, как пьяные буйволы...
   А затем они пришли, оказались в густых зарослях на небольшом холме, откуда хорошо был виден город. До развалин ратуши по прямой отсюда оставалось локтей двести, можно было разглядеть внутренности святилища, где пылали сотни факелов, алтарь - белый необработанный камень.
   Воины в белых плащах стояли кольцом, прикрывая храм со всех сторон, внутри было только четверо - двое гоблинов, человек и орк.
  - Началось, - прошептала Саттия, когда они затянули унылую песню. - На каком это языке?
  - На гоблинском, - отозвался Гундихар. - Так, сейчас... в честь Сокрытого, что стал Явным, в честь Господина, Тринадцатого. Содрогнется небо, и земля сотрясется. Истина восторжествует. Истина. Истина. Ну и так же дальше, в том же духе, что он вернется и накостыляет всем... Это что, богам, что ли?
  - Так и есть, - Бенеш вытер вспотевший лоб. - Это последователи Тринадцатого. Их вроде бы уничтожили после низвержения Восставшего Мага, но как видно, не всех, да...
   Пение закончилось, и орк шагнул вперед, снимая с себя одежду. Лег на алтарь, в руке одного из гоблинов блеснул кривой нож. Саттия тихонько вскрикнула, когда лезвие вошло в плоть, брызнула кровь. В вечерней тишине отчетливо прозвучал хруст ребер, и гоблин поднял трепетавшее сердце.
   Тело убрали, окровавленный комок лег на его место, и вновь зазвучала песня, на этот раз грозная, и на каком-то вовсе непонятном наречии.
  - Ох... - Бенеш вздрогнул, сердце будто пронзило иглой, когда алтарный камень вспыхнул красным огнем.
   Пламя с ревом ударило вверх, в крышу, и из него на пол святилища шагнуло высокое существо. Оно оказалось полностью обнажено, и свет факелов ползал по алой маслянистой коже. Пылали огромные глаза, а на фигуре можно было увидеть признаки обоих полов.
  - Ой, какая гадость... - Гундихар сплюнул, ладонь его крепче сжалась на рукояти "годморгона". - Это еще кто?
  - С-сам б-бог, - пролепетало Бенеш, испытывая сильное желание вскочить на ноги и побежать изо всех сил.
   Куда угодно, лишь бы подальше отсюда.
   Что для собрата Анхила и Селиты их жалкие попытки спрятаться? Меньше, чем ничего.
  - Говори, - на языке людей прорычал бог, и голос его полетел над Теносом, заставив качнуться деревья.
   Опустившиеся на колени гоблины затараторили разом, потом один замолчал. Лицо Тринадцатого исказилось, с пальцев закапало нечто, похожее то ли на светившуюся кровь, то ли на огонь.
  - Никаких следов? Вообще ничего? - бог глянул в сторону Бенеша, Саттии и Гундихара, и все трое замерли от ужаса.
  - Ничего, Господин, - сказал человек.
  - Жаль, - Тринадцатый отвел взгляд, и молодой маг понял, что вновь может дышать и двигаться. - Этот остров пуст, как панцирь черепахи, сдохшей рядом с муравейником, и настолько же не интересен мне. Благодарю за службу, и возвращайтесь домой.
   Он превратился в облако пламени, мелькнули очертания исполинского глаза с тринадцатью зрачками, созвездия Молота, крылатой рыбы. А затем огонь втянулся в алтарный камень и исчез.
   Обладатели белых плащей начали подниматься с коленей.
   Не обменявшись ни единым словом, они забрали факелы, выстроились в колонну и зашагали к оставленному у причала кораблю. Словно громадная огненная змея поползла в сторону моря.
   Саттия, Бенеш и Гундихар молча смотрели, как слуги Тринадцатого забираются в галеру, как отдают швартовы, как корабль неторопливо отходит от берега и скрывается в окутавшем море сумраке.
   А потом они, как и прежде, остались на Теносе втроем.
Оценка: 7.77*11  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арсенов "Сен.Следующий шаг" Е.Руденко "Незримого начала тень" В.Горъ "Проклятие короля" Е.Ковалевская "Клирик" В.Пекальчук "Долина смертных теней" С.Бадей "Верить предсказанному?" Я.Тройнич "Леди-жрица" И.Дравин "Чужак.Мэтр" А.Афанасьев "Подлецы и герои" К.Измайлова, А.Орлова "Пятый постулат" П.Миротворцев "Искусство Мертвых" В.Рощин "Команда ликвидаторов" Д.Север "Бордо,Рокфор и Шаризо" Ю.Погуляй "Братство Чародеев" Н.Щерба "Часодеи.Часовое сердце" О.Батлер "Моя маленькая Британия" А.Спесивцев "Атаман из будущего.Огнем и мечом" А.Михалев "Московская магия.Первая волна" В.Поляков "Мистик" К.Запорожан "Темный Город" Н.Бульба "И осталась только надежда" Р.Витич "Код Альфа" Н.Кузьмина "Попала!" Ш.Врочек "Рим.Кн.1.Последний легат" Д.Манасыпов "Район.Возвращение" С.Малицкий "Пагуба" А.Колентьев "Радиоактивный ветер" А.Нейтак "Контрмеры" Ю.Фирсанова "Час Д" Ю.Иванович "Нирвана" В.Кононюк "Шанс?Параллельный переход"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"