Казовский Алексей: другие произведения.

Врать не буду

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Читай и публикуй на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Попутчики бывают разные

  Нет, я врать не буду. Расскажу все, как было, а чего не было, про то вам другие могут насочинять.
  Люба, любовь моя, работала тогда киоскершей, газетами с книжками торговала на вокзале у нас. Разную дребедень продавала - про политику там, про убийства, про богатых, которым жить тошно, про шуры-муры звёздные. Да вы сами знаете. Я-то эту лабуду сроду не читал, и не буду, а пассажиры всё схавают в дороге. Они и покупают. Мне нравится чего-нибудь умное почитать, серьезное... В общем, через это чтение я и с Любой познакомился. И не только я.
  Незнакомец приехал к нам в городишко утром в понедельник. Слез с поезда, в двери с перрона шагнул, огляделся по сторонам и увидал Любу мою среди толпы. И так она зацепила его своей красотой, что вмиг оказался он перед лотком и давай глаза пялить на писчебумажную продукцию. А сам-то, конечно, кроме Любы не видел ничего и никого. И зря.
  Мы с друзьями как раз рядом стояли, и я сразу понял, что совсем не читать он хочет, а чего покрепче. Поэтому культурно подошел к нему и сказал негромко:
  - Ну, ты и кобель, парень! Иди дальше своей дорогой, пока я тебе рыло не начистил.
  Он обернулся, посмотрел на мою красноречивую физиономию, и очень мне его взгляд понравился. Спокойный такой, без страха. Точно, думаю, этот интеллигент вполне может Любу заинтересовать, нельзя его к ней подпускать. Да он и сам уже, видать, про дела вспомнил.
  - Не подскажешь, где тут у вас улица Ленина? - спросил он и сигарету мне протянул.
  - Пошли, покажу, - ответил я и друзьям кивнул, дескать - все в порядке.
  Вышли мы на привокзальную площадь, закурили. Я сразу заметил, что курит он не в затяг, а так, изображает только, за компанию.
  - Вот она, твоя улица Ленина, прямо по курсу, как и в других городах, наверное, - сказал я и внимательно посмотрел на него. - Ты просто так спросил, или разговор есть?
  - Как ты догадался? - улыбнулся он.
  - Посидишь без дела год-другой, тоже провидцем станешь, - ответил я.
  - Так ты безработный, - притворно удивился парень.
  - Как ты догадался?! - усмехнулся я. - Чего бы я в понедельник с утра на вокзале ошиваться стал?
  - Ну, мало ли. Любовь, например, свою охранять от приезжих.
  - Откуда знаешь, как Любу зовут?
  - Да не знал я, ты сам только что сказал! - расхохотался он, но глаза его не смеялись.
  Тут я понял, что лажу сморозил, изобразил улыбку на лице, а сам все жду продолжения настоящего разговора. Парень оборвал смех, бросил окурок в урну и проговорил спокойно:
  - Ладно, дело к тебе есть. Можешь отлучиться на два дня? Заплачу полштуки баксов.
  - Если ограбить кого, или наркотики там, уволь, - говорю. - Мы по этой части не работаем. А вот отремонтировать технику какую или багаж помочь разгрузить-погрузить, - без вопросов.
  - Меня с грузом сопроводить нужно до Москвы. Вот деньги и паспорт, купи билеты в купе-люкс на двенадцатичасовой поезд. Встречаемся здесь в половину. Жратвы прихвати с собой, но без спиртного.
  - А в чём фишка-то за такие бабки, что-то я не понял?! - удивился я, принимая из его рук документ с вложенными купюрами.
  - Фишка простая, работаю я на одну серьезную контору, курьером, - он внимательно смотрел на меня. - В последнее время моих коллег на этом направлении беспокоил некий, неустановленный пока, субъект. Поэтому мне не нужны случайные соседи. Я ведь тебя сам выбрал?
  - Выбрал-то сам, не спорю, а правильно ли? Может я ничем не смогу помочь, не обучен, а может, наоборот, я этот самый субъект и есть, а? - ляпнул я первое, что пришло в голову.
  Ляпнул и поперхнулся словами - так он на меня глянул, аж холодно в животе стало. Понял я, что ошибся в нем с первого взгляда. Если и был он когда-то интеллигентом, то очень давно, как и я. Не выглядел он человеком, которому нужна защита. Слишком недобрым, сильным и острым был его взгляд, мелькнувший из-под маски порядочного гражданина.
  - Я оценил твою шутку, - спокойно сказал он. - В дороге мы ещё пообщаемся, но, надеюсь, без аналогичных фокусов. Помощь мне от тебя может и не понадобится, а компания не помешает. До встречи.
  И пошел к стоянке такси.
  Ну что ж, хоть и не совсем понятный, а это все же был заработок. Друзьям я вкратце обрисовал ситуацию и с Любой перемолвился, объяснил, что отлучусь на пару дней.
  В кассах народу - тьма, как будто у наших людей весь смысл жизни в разъездах. Взял я два места СВ, как сказано было, и потопал в магазин подальше от вокзала, чтоб дешевле. Потом домой забежал за щеткой-бритвой и назад скорей, время уже поджимало.
  Я еще из дверей приметил, что новый знакомец как раз от книжного лотка отходит. В одной руке держит цветастую книжицу, в другой чемоданчик-дипломат. Утром-то он совсем без вещей был, так, барсетка одна на ремешке. Это я между прочим отметил, а сам пытаюсь поймать Любины глаза, понять, говорили они о чем или нет. И по тому, как она взгляд отвела, понял.
  Ладно, думаю, побеседую я с тобой в дороге, выясню, что к чему. Хоть ты меня и нанял на работу, в личную жизнь встревать, это права не дает.
  Сели в купе. Отправились плавно. 'Начальник' левое место занял, уткнулся в книжку, я напротив устроился. Газету со стола взял, полистал, но отложил тут же, вышел в коридор, осмотреться.
  Прошелся вперед, до отсека проводников. Там никого, на столике дерматиновая 'касса' с кармашками под билеты, наполовину пустая. Хозяйка тут же из-за спины вынырнула, спросила, не надо ли чего. Я помотал головой, пошел в другой конец вагона. Из пятого номера выглянула русая головка с косичками, стрельнула на меня глазенками и скрылась, втянутая строгой материнской рукой. Перед тамбуром завернул в туалет. Сполоснул руки, причесался и тут услышал, сквозь перестук колёс, приглушенный вскрик за стенкой. Приложил ухо к зеркалу и различил страстные стоны из последнего купе, отшатнулся смущенно, выскочил за дверь.
   Да, давненько я не ездил, не знал, что в поездах так культурно стало. Новый вагон, проводница трезвая, занавески на окнах чистые, постель сухая, в сортире даже мыло и бумага есть!
  Вернулся, присел молчком, все думал, как к интересующему меня разговору подступиться, и вдруг сообразил, что даже имени моего работодателя не знаю. В паспорт его заглядывать неловко было, а познакомиться толком нам так и не пришлось.
  - Тебя звать-то как? - спросил я.
  - Бонд. Джеймс Бонд... - усмехнулся он из-за книжки. - Шутка. Мое имя - Эдуард. А твое?
  - Тебе разве Люба не сказала? - говорю, вроде как безразлично, но с напором. - Ну, Лёха.
  - А-а, вон ты о чем беспокоишься, - протянул Эдуард. - Брось. Никаких у меня на нее претензий нет. Просто девушка красивая и умная, по всему видно, пропадает за прилавком. Я и спросил, не хочет ли она работу сменить. Вот ты с ней семью собрался строить, так? А на какие шиши, спрашивается? Ты ведь сам случайными заработками перебиваешься.
  - Вообще-то, это не твое дело, - ответил я, успокаиваясь немного. - Ты ведь тоже не святой отец, проповеди читать. Нанял меня - хорошо, с остальными проблемами сами разберемся.
  - Да не кипятись ты, я дело говорю, - продолжил он. - Если в этот раз все хорошо пройдет, я тебя и в следующий приглашу. Потом, может, и на постоянку договоримся.
  Я расслабился. Думаю, нормальный мужик вроде, что я против него имею? Работа странная, но это сразу разберешь разве, тем более сейчас. Так дорога длинная, можно все и разузнать по ходу.
  - Ты ведь даже специальности моей не спросил.
  - Зачем? Была бы голова на плечах и поменьше мути совковой в мозгах, и можно деньги делать с любой специальностью.
  - Муть совковая, говоришь? Раньше хоть какой-то смысл в жизни был, перспектива, а сейчас одна цель - бабки. Стержень-то из людей вынули, и заместо него кол вставили. А мы не хотим так.
  - Ты не хочешь, - поправил он. - Тогда умри.
  - То есть, как это? - опешил я.
  - Молча. Не хочешь мыслить по-новому - спейся, поминая социализм, и сдохни.
  Вот куда наша короткая беседа привела. Я только глазами заморгал, не зная, что возразить. Не простой этот парень, Эдуард, или наоборот, я слишком много думаю?
  В эту секунду запиликал мобильник, Эдуард приложил 'раскладушку' к уху. Я не прислушивался к его разговору, готовил аргументы для спора.
  - Таких как я - полстраны, - с разгона бухнул я, когда он отключил телефон. - Что ж нам теперь, всем сдохнуть?
  - Именно, раз больше не можете ничего, - тут же откликнулся Эдуард.
  - Кто же тогда работать будет? Нельзя всем только торговать и воровать. Кто-то ведь должен делать вещи и продукты. Без производства ни одна страна не выживет.
  - Где ты ее видишь, страну-то? Наверху ублюдки одни собрались, никого, кроме себя, не видят. Внизу - быдло, куда свиснут, туда и тянется.
  - Быдло - это мы, да? - я опять начал злиться. - А посредине есть кто?
  - Есть. Пресловутый средний класс, деловые люди, к которым я отношу и себя.
  - Тоже мне, деловой... курьер.
  - Это временно, - он отмахнулся. - Стартовая площадка для зарабатывания авторитета. Через годик я поднимусь гораздо выше, и тогда мне понадобятся свои люди. Но не из того сброда, что обычно ошивается рядом, а нормальные парни, вроде тебя, с маслом в голове.
  - Я же из быдла, забыл? И с чего вдруг такое доверие?
  - Понравился ты мне. Вижу - не дурак, и руками работать умеешь и головой. Глаза только тебе нужно помочь открыть. А они лучше всего открываются с помощью... денег!
  Было в нем что-то еще и от артиста. Желание покрасоваться, что ли, удивлять публику, срывать аплодисменты. Вот, мол, я какой! Когда он достал из-под полки кейс, водрузил его на стол и откинул крышку, мне сразу вспомнился Остап Бендер с его миллионом. В дипломате лежали плотненько, одна к одной, толстые пачки долларов. Я, конечно, снова немного растерялся, оглянулся на запертую дверь, посмотрел на деньги и перевел хмурый взгляд на него.
  - Ну, и что? Твои, что ли?
  - Нет, не мои. Пока. Это чистая прибыль, принадлежит хозяину.
  - А-а, так ты в хозяева метишь! - я ухмыльнулся. - Там же одни ублюдки?
  - Да, я мечу в хозяева, - жестко ответил он и защелкнул замки дипломата. - Ублюдки делают вид, что правят страной, а хозяева на самом деле управляют ублюдками и быдлом. И те и другие зависят от хозяев. Только одним пряник достаётся, чтоб законы нужные принимали, другим - кнут, чтоб работали и молчали. Не хочешь оставаться быдлом, присоединяйся.
  Эдуард убрал чемоданчик, уселся на место и посмотрел мне прямо в глаза. Злость моя на него пропала окончательно. В чем-то он был прав, я мог подтвердить это собственным опытом. Самое унизительное - испытывать недостаток денег. Раз уж они есть на свете, и именно они обеспечивают потребности человека в современном мире, значит, денег должно хватать всем. Каждый должен иметь возможность зарабатывать. Если он не может работать или работает, но получает за свой труд 'достойную' оплату, тогда он просто прозябает в жизни и неизбежно приходит к выбору: совершать преступления или подохнуть с голоду. Я не хочу ни того, ни другого. Понятно, что 'работа', которую он мне предлагает, скорее всего связана с криминалом. Где еще перевозят курьеры такие суммы наличкой? Войти в эту систему, значит, испачкаться на всю оставшуюся жизнь.
  Очень мне курить захотелось.
  - Пойдешь? - спросил я его, выуживая из куртки пачку.
  - Да не курю я, на самом деле, балуюсь иногда, - усмехнулся он. - И тебе не советую.
  - Хочется, - коротко вымолвил я и откатил дверь.
  Ушел в тамбур, сигарету достал, а зажигалки-то нет, в куртке забыл. У противоположной двери стоял мужик лет сорока, смотрел задумчиво в окно. Спросил у него прикурить. Он чиркнул спичкой и протянул мне огонек в горсти. Таких огромных кулаков я отродясь не видал - кувалды, а не кулаки. Он заметил мой взгляд, смущенно убрал руки за спину. Немного странным мне это показалось, но я тут же забыл, находясь под впечатлением Эдуардовых речей.
  - Куда путь держишь, земляк? - спросил у меня мужик.
  - В столицу, - нехотя ответил я.
  Заводить еще одно знакомство, пусть мимолетное, не было никакого желания. Но мужик, видимо, твердо вознамерился завязать со мной разговор.
  - Тут у вас весна разгулялась вовсю, а у нас снег лежит, - проговорил он, кивая за окно на облитые кипящим белым цветом кусты черемух и акаций. - В отпуск еду, давно в такое время не был и забыл уж, какая весна бывает...
  Я промолчал, но невольно задумался, пытаясь вспомнить название поезда. Откуда-то с востока или с севера идет.
  - И поезда-то какие стали, смотри, я к таким и не привык. Попал случайно в этот вагон, в плацкарт и купе мест не было, расхватали к отпускному сезону. А в люкс, пожалуйте, свободно, даже соседей нету. Стоит недешево, но культурно, чистенько, ничего не скажешь. Скучновато, правда.
  Я продолжал отмалчиваться, затянулся последний раз, потушил окурок в жестяной пепельнице, взялся за дверную ручку.
  - Может, зайдем ко мне, опрокинем по маленькой за компанию? Я во втором номере, - он смотрел на меня с ожиданием.
  Нормальный, простой мужик, приглашает от души. Но не то у меня настроение было, да и напарник мой, 'хозяин' временный, предупреждал насчет выпивки.
  - Нет, друг, не могу, извини, - мотнул я головой и пошел к себе.
  В коридоре у шестого купе стояла девушка. От нее, когда я подходил, повеяло тонким ароматом ухоженности и достатка. Да и одежда на ней была соответствующая. По моей физиономии она скользнула равнодушным взглядом и снова уставилась в окно. За дверью купе раздался приглушенный старческий кашель.
  Эдуард, пока меня не было, разложил на столе еду - курицу-гриль, хлеб, огурцы. Кока-колу по стаканам разлил.
  - Садись, - пригласил он меня. - Да не гляди волком, а то так у нас никакого дела не выйдет. Я же тебе просто настоящее положение вещей обрисовал, в которое нужно только вписаться.
  - Понимаю, не тупой, - ответил я, присаживаясь. - Однако с души воротит от такого расклада.
  - Привыкнешь. Лучше гусь на столе, чем синица в руках и журавль в небе, - хохотнул Эдуард, отламывая ножку от курицы. - Это раньше человек человеку был друг, товарищ и брат, и то на бумаге, а теперь - враг, подельник и раб!
  - Эк, из тебя поговорки посыпались, - я жевал машинально, не чувствуя вкуса. - Под какую статью меня запишешь, в рабы?
  - Рабы мне пока не нужны, а враги и без тебя найдутся.
  - Значит, подельник?
  - Помощник, помощник мне нужен, не цепляйся к словам. И хватит об этом. Обмозгуй предложение без эмоций, потом скажешь.
  Эдуард вытер руки салфеткой, глотнул воды и откинулся с книжкой на подушку. Поезд начал притормаживать и остановился на безымянном разъезде. Я убрал остатки продуктов в пакет, сложил куриные косточки в газету, хотел вынести, и тут бросил случайный взгляд за окно.
  Вдоль соседнего пути по щебеночной насыпи бежала собачонка. Маленькая, грязная, худющая - живот к хребту подвело, мордочка кроткая, с мудро-понятливыми безнадёжными глазами. Я торопливо вскочил, открыл фрамугу и вытряхнул кости. Собака вздрогнула, осторожно глянула на меня, прижав уши, подошла и в три секунды заглотила внезапный обед. Потом обнюхала щебень и, не оборачиваясь, посеменила дальше.
  Эта минутная сценка развеяла все мои сомнения.
  - Согласен, - коротко бросил я и сел на полку.
  Эдуард отвлекся от чтения, усмехнулся и кивнул:
  - Я и не ожидал другого ответа. Что ж, пора заняться дедукцией. Если ты не забыл, вместе с нами в вагоне должен ехать некто, желающий нанести урон моему организму. Нужно его вычислить, пока он не вычислил нас.
  Он отложил книжку и спустил ноги на пол.
  - Кого ты видел, пока ходил курить?
  Я вдруг вспомнил самый первый наш разговор и удивился, что за своими мыслями напрочь выкинул из головы опасность, которая в любую минуту могла из гипотетической превратиться в реальную. Примирившись с условиями игры, я теперь был в деле.
  - В первом купе проводники, - я сосредоточился и начал перечислять. - Во втором едет мужик с Севера, работяга, один. Третье, судя по всему, пустое. В пятом женщина с ребенком. В шестом девушка при пожилом богатом муже, он не выходит из-за простуды. Седьмое и восьмое тоже пусты. В девятом парочка занимается любовью. Пока все, если кто-нибудь не подсядет дальше.
  Моя речь произвела на Эдуарда впечатление. Он удивленно вскинул брови, хмыкнул довольно.
  - Похоже, я в тебе не ошибся, и даже более чем. Ты в КГБ-эйке не работал, случаем?
  - Нет, я обыкновенный инженер, только бывший.
  - Хорошо. Мамашу и престарелого 'олигарха' с будущей вдовой, думаю, можно исключить. Молодоженов нужно рассмотреть поближе, но они тоже, скорее всего, ни при чем. А вот работяга откуда взялся в таком вагоне?
  - Других билетов не было.
  - Это он тебе сказал?
  Я кивнул.
  - Потолкуй с ним немного. Может, все это липа, и он как раз и есть 'охотник'?
  - Ладно, - сказал я, нашарив в куртке зажигалку. - Хотя, не думаю, чтобы человек 'засветился' просто так перед первым встречным.
  - А почему бы и нет? Сам знаешь, в поезде попутчики нередко рассказывают друг другу такие вещи...
  У окна в коридоре опять стояла давешняя мамзель, но когда я проходил мимо, она обернулась и взглянула на меня более благосклонно.
  - Угостите даму огоньком, - негромко произнесла она и показала мне в пальцах тонкую сигарету.
  - Извините, но здесь не курят, - ответил я и сделал приглашающий жест по направлению к тамбуру.
  Она пожала плечиками и пошла вперед нетвердой походкой. Прикурив, она затянулась пару раз и спросила:
  - Вы едете один?
  - Нет, с... напарником.
  Я исподтишка разглядывал ее и в тоже время соображал, как мне напроситься на разговор к мужику из второго купе. Может, снова выйдет покурить, тогда слово за слово... Он ведь сам меня приглашал.
  - Жаль, - после некоторой паузы вновь заговорила дама и посмотрела на меня в упор. - Хотя, это могло бы быть интересным...
  - Что? - спросил я и, поняв ее откровенный намек, тут же отвел глаза.
  Щекотливое положение спас северянин, вовремя присоединившийся к нашей компании.
  - Нашего полку прибыло! - с улыбкой воскликнул он. - Симпатичная соседка тоже решила подышать свежим дымом?
  - Это ваш напарник? - девушка заинтересованно обернулась.
  - Нет, мы пока не знакомы, просто 'совпадаем' в курилке. Больше любителей табака в нашем вагоне не наблюдается.
  - А-а, ну тем лучше, мой благоверный тоже не курит. К тому же он спит сейчас, и нам ничего не мешает познакомиться. Меня зовут Алла, - она жеманно поджала губки.
  - Владимир, - отрекомендовался попутчик.
   Я тоже назвался, правда, без особого энтузиазма. Скабрезная шутка дамочки не шла у меня из головы, и я все ждал, что она отмочит дальше.
  - Рада встретить нормальных мужиков в этом скучном месте, - девушка явно была в ударе. - Может, мы как-нибудь отметим случайную встречу?
  Владимир чуть приподнял брови, взглянул вопросительно на меня. Я дипломатично промолчал. Тогда он затушил сигарету и предложил:
  - У меня коньяк найдется и муксун копченый, но... наверно, надо позвать и вашего мужа?
  - Да он не проснется до утра, старый козел, - заливисто рассмеялась девушка. - Я ему снотворного сыпанула в чай, с колдрексом от простуды. А что такое муксун?
  Мы оба увидели вдруг, что она девчонка еще совсем, к тому же глупенькая и хмельная. Владимир покачал головой, видимо сомневаясь в целесообразности продолжения знакомства с молодым поколением, но приглашение уже прозвучало.
  - Муксун - это наша северная рыба, лучше всякой семги, - хозяин купе вынул из портфеля внушительное полено, завернутое в газету, и в воздухе распространился замечательный аромат копченого балыка.
  Алла потерла ладошки в предвкушении. Я откупорил коньяк и плеснул по чуть-чуть в стаканы. Да уж, рыбка была у Владимира, доложу я вам, - что надо! Ни я, ни девушка никогда не пробовали раньше такого. Мы ели, пили коньяк и снова ели, болтая о всякой чепухе. Из меня сыпались анекдоты, девушка до икоты хохотала, а Владимир только посмеивался, нарезая прозрачные белые ломти, и подливал понемногу. Где-то на пятой 'рюмке' гостья отвалилась от стола на подушку, зажмурилась и выдала:
  - Возьмите меня, пожалуйста, только не делайте больно...
  Владимир посмотрел на меня, и я протрезвел в ту же секунду, такое у него стало лицо - на скулах тугими комками вспухли желваки, а из глаз плеснула тоска и злость. Огромные руки стиснули полотенце, сжали в комок. Он стремительно встал и, не зная, что делать, переступил с ноги на ногу, потом так же резко опустился на место и склонил голову. Я боялся пошевелиться, смотрел на него и думал, что такой человек может и убить, если ему попасться под горячую руку.
  Алла открыла глаза и с удивлением взглянула на нас.
  - Что же вы, мужики? Эй, вот она я! - она щелкнула пальцами.
  - Нам пора перекурить, а тебе, девочка, нужно идти спать, - жестко ответил ей Владимир.
  Алла несколько секунд переводила взгляд с меня на него и обратно, и вдруг задергалась на одеяле и заревела, уткнувшись в подушку.
  - Я же хотела, как лучше... не мужики вы, что ли... не можете помочь женщине... - сквозь всхлипывания бормотала она, размазывая тушь по наволочке, и ревела, ревела без остановки.
  Владимир осторожно погладил ее по плечу, мотнул мне головой к выходу. Я откатил дверь, он легко поднял девушку на руки, и мы вышли в коридор. У шестого купе остановились, но Алла уперлась в стену рукой и попросила опустить ее на пол.
  - Мне нужно в туалет, а вы идите, не смотрите на меня, - проговорила она, оправила платье, улыбнулась неловко и махнула рукой. - Все в порядке, идите.
  В тамбуре мы молча курили у противоположных дверей. Я смотрел на свое мутное отражение в стекле, за которым одинокими фонарями проплывала ночь. Владимир крутил в пальцах пятирублевую монету. Нам было о чем еще поговорить, и мы вернулись в купе.
  - Симпатичная девушка, но порочная до мозга костей, - сказал Владимир. - Кто-то над ней хорошо поработал. Ей еще повезло, что вышла замуж, а не осталась на панели. Она напомнила мне дочь, та тоже была... проституткой. Мать не уследила, а я мотался по северам. Один приезжий совратил ее и заставил работать на себя. Пока не умерла от передозировки...
  Мне было нечего сказать на это.
  - Однажды я выследил его и покалечил. Он больше не может ходить. Но остались другие. Их много по цепочке: сутенеры, сборщики прибыли, курьеры-инкассаторы и хозяева с охраной. Я бы передушил их всех собственными руками, но система всегда восстанавливается, пока власть закрывает на это глаза.
  Владимир продолжал вертеть пятирублевку, перебрасывая ее с ладони на ладонь. Я непроизвольно следил за его руками. Похоже, он был именно тем, кого искал мой наниматель. Вот только никакого удовлетворения мне это не принесло.
  - Давай, на посошок, да пойду к себе, - проговорил я, разливая остаток коньяка.
  - Чтоб с твоей дочерью такого не случилось, - сказал Владимир, подняв стакан.
  Я поперхнулся, утер губы.
  - Нет у меня никакой дочери! С чего ты взял?
  - Просто, к слову пришлось. Ты же имеешь, или хочешь иметь семью, как все нормальные люди?
  Я кивнул.
  - Тогда подумай о будущем.
  Он выпил свою порцию и протянул руку.
  - До завтра.
  Мои пальцы лишь кончиками обхватили его ладонь. Он мог раздробить мне кисть, если бы захотел. Конечно, я тоже не мальчик, но с ним рискнул бы тягаться только на расстоянии, будь мы врагами. А мы ими не были.
  Я вышел, Владимир задвинул дверь. После его рукопожатия в ладони у меня осталась пятирублевая монета, сложенная пополам. Эстафетная палочка.
  Я направился к тамбуру, захлопнул за собой дверь и прислонился к стене. Одна мысль не давала мне покоя, после тоста Владимира, и ее срочно нужно было проверить.
  Мобильник у меня есть, хоть я их и не жалую. С Любой мы редко перезваниваемся, лишь по необходимости. Нам нравится разговаривать глаза в глаза, когда остаемся вдвоем.
  Вытащил из кармана джинсов простенькую 'Мотороллу', в телефонной книге выбрал номер, нажал вызов. Люба долго не откликалась, потом в трубке возник милый заспанный голос:
  - Ты что, Лёшенька? Я же сплю.
  - А где ты спишь? - спросил я, надеясь, что ошибся в своем предположении.
  Она задержалась с ответом, и я явственно расслышал за ее молчанием точно такой же перестук колес, какой окружал и меня.
  - В поезде, - чуть виновато сказала она.
  - Куда ты едешь, Люба?
  - В Москву. Эдуард предложил интересную работу, нужно срочно пройти собеседование, вот я и решилась.
  - Выходи на ближайшей станции и возвращайся домой, пожалуйста, - как мог спокойно и убедительно проговорил я. - Координаты он тебе дал?
  - Да, - она помолчала. - А что случилось?
  - Вот пока не случилось, и возвращайся. И жди меня послезавтра. Я перезвоню, - я дал отбой.
  Все встало на свои места. Только я был не на месте, но это еще можно было поправить.
  Из последнего купе, когда я шагнул обратно в коридор, выглянули две счастливые физиономии, парня и девушки, и тут же юркнули обратно. Им было хорошо вдвоем и не хотелось никого видеть.
  У шестого купе я приостановился, развернулся, загородив спиной проход, и стукнул тихонько костяшками в пластик. Дверь осторожно приоткрылась, в проеме показалась Алла.
  - Извините, - прошептал я. - Можно у вас попросить снотворного?
  Она кивнула и через минуту протянула мне открытый пузырек с таблетками. Я отсыпал несколько штук и опустил их в нагрудный карман рубашки.
  - Спасибо, - поблагодарил одними губами.
  Эдуард ждал меня. Сидел за запертой дверью, открыл, когда услышал мой голос.
  - Ну что?
  Я изобразил на лице хмельную улыбку, уселся развязно на свою полку.
  - Все в порядке. Выпили коньяку, поговорили. Это он.
  - Хорошая работа. Ты не ошибся?
  - У него зуб за свою дочку, - мне не пришлось врать. - Похоже, он понял, что мы вдвоем, поэтому вряд ли сунется. Хотя, мужик здоровый.
  - Ничего, я тоже пояс имею, - Эдуард расправил плечи. - К тому же, у меня есть и другие аргументы.
  Он вынул из кобуры подмышкой черный ствол с глушителем, мельком показал мне. Потом взял со стола мобильник, поднес к уху.
  - Клиент нашелся. Едет во втором купе, один. Нужно его снять перед Москвой.
  Он говорил коротко, как и полагается деловому человеку. Отложил телефон.
  - Что он делает?
  - Вроде, ложиться собирался.
  - Мы его трогать не будем, если сам не напросится, но нужно быть начеку. Советую тебе быстрей протрезветь.
  - Да я в норме, - мотнул я головой.
  - Мне в туалет нужно прогуляться, постой в дверях.
  Я осторожно приоткрыл дверь, выглянул. Тусклые ночные лампы освещали безлюдный коридор. Эдуард снял полотенце, кинул на плечо и направился в туалет. Я проводил его взглядом и быстро развернулся.
  Никакого плана у меня не было, но тут он начал вырисовываться деталь за деталью. Двух минут мне хватило, чтобы раздавить в газете пару таблеток снотворного той самой пятирублевкой и разболтать порошок в ополовиненной бутылке колы. Завернул пробку, поставил воду на место и принял расслабленную позу у окна в коридоре, облокотившись на поручень лицом к купе. Эдуард появился через минуту, пропустил меня вперед, запер дверь. Мы уселись напротив друг друга.
  - Трезвеешь?
  Я кивнул.
  - Будем ждать до утра. Не спи. Курить тоже не ходи.
  Эдуард откинулся на мягкую дерматиновую спинку, вделанную в стену, открыл книжку. Я снова взял газету, попытался читать, но глаза быстро устали, отложил. Хмель, действительно, почти выветрился, голова тупо побаливала. Спать не хотелось. Я ждал, задумчиво уставившись перед собой.
  Через полчаса Эдуард взялся за бутылку, сделал несколько глотков, протянул мне.
  - Будешь?
  - Не хочу, химия, - поморщился я, внутренне напрягаясь.
  Мой работодатель снова приложился к бутылке, жадно глотнул и тут же резко отнял горлышко от губ.
  - Ты, сука, чего-то подсыпал мне?!
  Он в ярости бросился на меня, но я был на взводе. Мне удалось увернуться от бутылки, летящей в висок, и ногой отбросить его назад, угодив пяткой под солнечное сплетение противника. Конечно, мне повезло. Даже с его отличной физической формой удар мой оказался настолько удачным, что это дало несколько лишних секунд, пока он пытался вздохнуть. Я прыгнул к двери и дернул ручку, но тут же получил каблуком под ребра. Вспышка боли обожгла бок, и я мешком повалился навзничь, успев только заметить в открывшемся проеме высокую фигуру.
  Владимир шагнул в купе, сбросил меня на пол с Эдуарда и перехватил ручищами его правую кисть, с зажатым в ней пистолетом.
  Когда я кое-как выбрался из-под стола, постанывая сквозь зубы, Эдуард уже лежал на полке лицом в подушку. Локти ему Владимир туго стянул полотенцем, вторым увязывал ноги у щиколоток. Я осторожно присел на место, прижав ладонь к ребрам. Страшно хотелось пить. Владимир, закончив дело, обернулся ко мне.
  - Ну, как ты?
  - У тебя коньяку не осталось, случаем? - вопросом ответил я, зажмуриваясь.
  Коньяк нашелся. Я хватанул треть бутылки из горла, утер губы, отвалился к стенке. Прислушивался к медленно утихающей боли. Владимир сидел рядом, сложив руки меж колен, задумавшись. Повезло мне, что он не спал, сильно повезло. Но теперь надо было что-то делать дальше. Я пытался вспомнить, что.
  - Скинуть его, сволочь, на ходу с поезда, чтоб шею сломал, - как будто откликнулся на мои мысли Владимир.
  - Нет, мы по-другому сделаем.
  Я разлепил глаза, приподнялся на локте.
  - У меня снотворное еще осталось, нужно ему скормить.
  Владимир принес полстакана кипятка. Таблетка растворилась быстро. Когда вода остыла немного, мы заставили выпить приготовленный 'напиток' кандидата в хозяева. Он пытался мотать башкой, но железная лапа моего нового напарника легонько сдавила горло пленника, и у него просто не осталось выбора. Через двадцать минут Эдуард уснул.
   Братки объявились под утро. Я как раз хотел выйти, глянуть расписание, заметив, что поезд останавливается, и увидел за окном, в предрассветных сумерках черный джип на перроне. Возле машины стояли трое качков в коже.
  Проводница открыла тамбур, думая, что это пассажиры, когда они подошли к вагону. Я приложил ухо к дверному зеркалу. Тяжелые бутсы затопали в коридоре, остановились неподалеку.
  Стоянка была короткая, две минуты. Им как раз хватило времени, чтобы дотащить до машины обмякшее тело и загрузить его в багажник.
  Мы с Владимиром проводили взглядами уплывающую во мглу станцию...
  
  Вот вам легко сейчас дышится, да? Отчего это, как думаете? Ну, утро и воздух свежий, это понятно. А я думаю еще и оттого, что одной мразью на свете меньше стало. Руками его же подельников. Даже если они и разобрались, что взяли не того, потерю денег ему вряд ли простили.
  И чем меньше их останется, тем легче нам всем дышать будет. Так что, задуматься бы им не мешало, пока не поздно. Всем из той цепочки - от сутенеров до хозяев, и тем, кто их покрывает. Конечно, они мою историю вряд ли прочтут, не тот контингент, хоть вы ее и записали. Так это и к лучшему. Меньше будут остерегаться случайных попутчиков. Это нам на руку. Мобильник-то с номерами у нас остался, да и адресок имеется, и чемоданчик с "грязной" зеленью. Для начала хватит.
  Ладно, пора выходить, побегу я, прощайте, а то Люба меня уже заждалась.
  И вам не хворать.
  
  Он вышел из купе. Его собеседник отложил диктофон, запер дверь и, быстро вытащив из-под полки кейс, принялся за дело. Поезд плавно тронулся. За открытым окном, меж раздвинутыми шторками, весь перрон был как на ладони, и киллер без труда поймал затылок бывшего попутчика в перекрестье оптики.
  В ту же секунду дверь позади него бесшумно откатилась, и на его шее сомкнулись горячие стальные пальцы...
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Успенская "Хроники Перекрестка.Невеста в бегах" А.Ардова "Мое проклятие" В.Коротин "Флоту-побеждать!" В.Медная "Принцесса в академии.Суженый" И.Шенгальц "Охотник" В.Коулл "Черный код" М.Лазарева "Фрейлина немедленного реагирования" М.Эльденберт "Заклятые любовники" С.Вайнштейн "Недостаточно хороша" Е.Ершова "Царство медное" И.Масленков "Проклятие иеремитов" М.Андреева "Факультет менталистики" М.Боталова "Огонь Изначальный" К.Измайлова, А.Орлова "Оборотень по особым поручениям" Г.Гончарова "Полудемон.Счастье короля" А.Ирмата "Лорды гор.Да здравствует король!"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"