Потешно разговаривать шепотком, но с накалом и в потёмках. Жгут нервничает. Наверное, челюсть выпятил, глаза таращит и не шепчет - сипит, закричать хочет, однако, этого никак нельзя. Мы на работе. На чужой территории. Точнее в прицепе еврофуры, а вот она въехала в зону закрытого предприятия.
Тент шевелится. Через редкие прорехи ветер задувает свежий, с ночным холодком воздух. В две глотки и четыре ноздри жадно глотаем этот подарок. Ещё бы, вонь в прицепе стоит невероятная.
Днём, когда прыщавый и ядовито улыбающийся водила распахнул створки грузовых дверей, я чуть ящик не выронил.
- Ароматерапия! - хихикнул дальнобойшик и, указав на ряды дурно пахнувших полиэтиленовых мешков, пояснил: - Компост. Что встали? Грузимся или я уехал?
Ящик я удержал, посмотрел только зло на товарища Жгута и сплюнул. Жгут сплюнул тоже. Мы погрузились. Тягач тронулся.
- Сколько он денег заплатил, чтобы нас в это дерьмо затолкать?
- Нам? Ты, что про десять кусков пошутил?
Я даже приподнялся с ящика.
- Да не нам. Тут всё тип-топ. Аванс же видел, - Жгут часто засопел, дёрнул меня за рукав, усадил: - Сколько он прыщу отслюнявил, чтобы тот нас подсадил и на разгрузку припоздал?
- А мне всё равно, - я нервно крутил пальцами зажигалку. Жутко хотелось закурить.
- Дерьмо!
- Это не дерьмо, это куриный помёт вперемешку с соломой, - вдруг сказал Жгут: - На нём грибы растут.
- Ты откуда такой грамотный?
- Заказчик рассказал.
" А помёт что, вкуснее?" - подумал я, но промолчал. Знаю, иногда лучше по-тихому пар спустить. Полезней для работы и здоровья.
- Неделю вонять буду, домой не пустят, - шипел напарник.
- Ты, что неделю тут тусовать думаешь? - не сдержался я: - Давай лучше по делу вспоминать.
- Твоя, правда, Чертык, - Жгут вздохнул: - Значит так! Ждём команду, выгружаемся, ящик прём к тамбуру, вскрываем, подключаем компрессор и бежим на техэтаж. Там вентилям головы крутим и ноги.
- А заказчик где будет? - любопытствую я.
- Он уже внутри здания, - не очень уверенно бормочет компаньон: - наверное.
- От здания до забора далеко? - задаю я следующий вопрос. Не то, чтобы я не доверяю коллеге, просто в такой массовке всякое случается.
- Давай карту-схему смотреть, - Жгут завозился, зашуршал бумагой, блеснул фонариком. Но в это время затрепетал сотовый в его в кармане. Засветился, зажужжал.
- Пора! - прозвучало в два голоса. Я улыбнулся.
"Понимание есть - удача рядом".
Ящик, снизу подбитый войлоком, бесшумно скользнул по дну кузова. Двери были приоткрыты. Мы выползли на свежий воздух и отдышались.
- Туда, - шепнул Жгут, показывая на прямоугольник высокого одноэтажного здания, с парой светящихся окон: - Обойдём по кругу, на пяточке будка с охраной.
- Собаки? - спросил я, надевая вязаную шапочку.
- Есть, но по периметру. Торопиться не будем.
"Да уж, не разбежишься с этим" - зло подумал я, поднимая ящик.
- Не тяжелее мешка цемента, - буркнул Жгут.
Пешая прогулка до здания меня изрядно вымотала. Я был весь мокрый и вновь задыхался. Жгут выдернул из-под рубашки шнурок с ключом и подошел к двери тамбура.
- Сейчас..
Он вдруг присел на корточки. Я дёрнулся.
Рядом выросла фигура человека.
- Опаздываем! - неожиданно громко произнёс человек.
Жгут выпрямился.
- Ящик, блин, тяжёлый.
- Мдаа.. Задача понятна? - поинтересовался человек.
Я молчал. Жгут, почему-то тоже.
- Вынимайте компрессор из упаковки. Несите внутрь, - голос у заказчика был тонкий, женский: - Монтируйте. Инструмент захватили?
Он не стал дожидаться ответа и продолжил: - Не включайте, пока не замкнёте систему.
Аварийная автоматика не сработает, если будет параллельная цепь.
Круглое лицо напарника окаменело. Он слушал с закрытыми глазами. Я вытирал шею платком.
- Всё понятно, студенты-практиканты?
И опять человек не ждал ответа.
"Иди ты к дьяволу!"
- После проверки включайте. И поднимайтесь на техэтаж.
Заказчик вышел из темноты, приблизился к Жгуту и толкнул его в бок.
- Ты где, родной?
Я раньше заказчика не видел.
"И не видеть бы тебя ещё сто лет" - решил я.
Лицо у незнакомца было неприятное. Черты мягкие, смазанные, напоминающие обмылок. Кожа мокрая, блестящая, наподобие белой глины. Волосы на голове не волосы, пушок какой-то.
"Не красавец!" - подумал я и поймал холодный взгляд.
-Эхх!
Как будто шокером садануло. Кулак непроизвольно отодвинулся на замах.
"Ты что? Что за собачьи рефлексы?"
Заказчик растянул тонкую черту губ.
"Укусит!" - пришла странная мысль.
- Сделаем как надо, - ожил Жгут.
- Задвижки на тринадцатой камере, - сказал "обмылок", развернулся и пропал в темноте.
В воздушную магистраль компрессор мы подключили быстро. Работали при свете фонаря и, меня не покидало жуткое чувство, что заказчик стоит за спиной в темноте. На выходе из бойлерной я запнулся, упал и, поднимаясь, понял - буду хромать.
- Ты где его нашёл? - зло бросил я.
Жгут разбил палец разводным ключом и мычал, засунув его в рот.
- Люди добрые свели, - ответил он, наконец: - Пошли на техэтаж.
- Зомбирует он тебя что ли?
И не удивился ответу.
- Есть маленько.
Наверху работало дежурное освещение. По центру тянулся ряд вентиляционных улиток, огромного размера. Всё пространство под потолком было занято пучками пересекающихся труб. Червяк воздуховода, диаметром в рост человека, в серебристой мягкой изоляции огибал колоны, шевелился и протяжно стонал в потоке воздуха.
- Тринадцатая камера это где-то посередине, - поморщился Жгут, стряхивая с пальца кровь на пол.
- Зачем ему эти игры?
Мне не хотелось идти вглубь помещения.
- Они тут грибы выращивают, - напарник тоже не спешил отходить от двери: - Мы компрессор переключили, теперь в камеру углекислый газ пойдет. Подохнут там все шампиньоны. Сопреет особый сорт. Короче диверсия.
Он усмехнулся и шагнул вперёд. Моё колено сгибалось с трудом, но я заковылял следом.
На оцинкованном листе было начерчена цифра "13".
Жгут возился с задвижками. Я, через открытую вентиляционную решётку, заглянул в освещённую камеру. Сверху были видны многоярусные стеллажи с земляной или, как там дальнобойшик назвал: "компостной" лентой. Местами она была покрыта белой пушистой плесенью. Тянуло сырым, теплым запахом бани, гнилой соломы и навоза. На бетонном полу блестели лужи и валялись чёрные резиновые шланги. Издали они были похожи на огромных дождевых червяков.
- Слышишь? Вентиль шипит. Беда! Газ на этаж шпарит.
Жгут больно стиснул моё плечо.
- Всё! Валим от сюда.
Но выйти с техэтажа мы не смогли. Металлическая дверь оказалась закрытой.
- Как же так, Чертык? - стонал Жгут и тянул ручку двери на себя: - Куда она открывается то?
- Пусти, - я попробовал толкнуть плечом. Дверное полотно даже не шелохнулось. С таким же успехом можно было упираться в кирпичную стену.
- Алес! - Я громко выматерился.
- Надо искать выход, - озирался компаньон.
- Звони заказчику, пусть вытаскивает. Задохнемся мы тут.
- У меня нет его номера.
- Весело! Мать..
Дежурное освещение моргнуло, и жёлтые пятна плафонов потускнели.
Я развернулся и захромал к тринадцатой камере. Заглянул в тонкую щель решетки.
Из невидимого мне угла доносился шум. Через секунду я увидел внизу заказчика.
Он казался крупнее в широком белом халате, но я узнал его по детским мягким волосам на макушке и резким, нервным движениям. Можно было крикнуть и он, конечно, услышал бы мой зов, но я не смог разлепить губы. У ног заказчика, на бетонном полу, лицом вниз лежал человек в форме охранника и не шевелился. "Обмылок" негромко стонал, махал руками, а потом неожиданно метнулся к стеллажу, запустил руки в компостную массу, начал ворошить, разбрасывая по сторонам комки, пронизанные белой плесенью и..
Раздался пронзительный нечеловеческий крик. Долгий, тонкий, предсмертный. Но кричал не заказчик. Он молча упирался ногами в скользкий пол и рвал, тащил нечто со стеллажа. Появилось облепленное землёй, шевелящееся живое тело с тонкими белыми нитями, уходящими в грунт. Натянутые нити рвались одна за другой, и, наконец, крик стих. "Обмылок" яростно швырнул извлечённый комок о стену и бросился к противоположному стеллажу. Безумный крик повторился.