Кей Юлия: другие произведения.

Сказки Старого Лета

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


Оценка: 8.66*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Это - старая добрая сказка. Сказка для взрослых детей. О Богах - Стрибоге, Яриле, Даждьбоге коварном, о существах - Лешем, Водяном, фее Майе, Овиннике, Домовом и прочих, и прочих, и о людях - Демке и Дунае... О тех, что когда-то давно жили здесь...


  

Глава 1. Как все началось...

  
   Солнце покатилось к лесу, и все вокруг залил его мягкий, медовый свет. Весело шумит молодой листвой березовый подлесок, ловя последние, теплые, как живой огонь, лучи, а в ветвях звонко перекликаются птицы.
   В прозрачных майских сумерках затерялось меж лесов и полей тихое, небольшое селение. Отстроено оно было по обоим берегам реки Мельничихи, которая лениво катит свои воды на юг и теряется среди полей и лесистых холмов.
   Селение дремлет. Изредка хлопнут ставни или скрипнет старая калитка. Спускаются сумерки, вечереет...
   На крыльце большого дома у дороги сидит мальчишка лет десяти. Глаза его, темно-синие от вечернего света, не мигая, глядят на дорогу. Он ждет...
  
   ...- Дё-оо-омка! - из сеней раздался зычный крик, и на крыльце рядом с мальчиком появилась круглая, румяная бабка Агафья, - Дёмка! Вот ты где, бесенёнок! А я уж его ищу, зову-зову! Вот люди скажут, полоумная-то!
   И она расхохоталась низким, зычным смехом - ну вовсе по-молодецки! Её смех всегда веселил Дёму, но сейчас почему-то только обидел...
  -- Ты чего сычом сидишь? - бабка Агафья встряхнула выбеленные мукою руки прямо перед носом внука, - сейчас чиха будем звать!
   Но и эта ее всегдашняя проделка Дёмку сейчас не развеселила. Бабка Агафья вздохнула и тяжело опустилась рядышком с внуком на нагретые солнцем ступени.
   - Ждешь их? - ласково спросила она.
  -- Жду! - буркнул Дёмка и отвернулся, - три дня как уехала... Пора б уж воротиться...
  -- Ой, Дёмушка, соколик! - бабка Агафья опять рассмеялась, - кто же со свадьбы так скоро ворочается-то? Да и ты б не ждал - времечко бы быстрехонько пролетело-то!
   Они помолчали. Солнце совсем закатилось за лесистый пригорок, и небо стало бледно-желтого, как болотные кувшинки, цвета.
  -- Бабка Агафья... - тихо позвал Дёмка.
  -- Чего тебе, соколик? - отозвалась та.
  -- А Агрепинка вернется? - затаив дыхание, спросил Демка.
  -- Нет, дитятко, - вздохнула Агафья, - Агрепку нашу замуж выдали... Она теперечи мужнина краса, не наша...
   Демка с силой прикусил губу и часто-часто заморгал глазенками, чтобы слезы не выползли из своего логова.
  -- Да ты не убивайся так по девке-то нашей, - продолжала Агафья, поглядывая на внука, - дом-то у ней неплохой... Хороший дом. И парня-то сама выбирала - вишь, не понукал, не гнал замуж-то никто... Сама, дескать, хочу... Ну так что ж, не на привязи ж держать, что твою собаку...
  -- Она мне обещала... - прошептал Демка. В голос говорить не получалось - душили слезы.
  -- Что обещала-то, касатик? - бабка Агафья украдкой утерла краем передника покрасневшие глаза.
  -- Обещала... В лес на Троицин день, - зашептал Демка, - на гулянья с собой взять...
  -- Ну сестрице-то твоей теперь не до того... - Агафья улыбнулась, - дом, хозяйство... Не девка уж поди... Ну ничего, ничего - скоро свидетесь.
   Демка больше не мог сдерживаться:
  -- Не хочу! Не хочу видеться! Пошла она к Лешему! - со слезами в голосе крикнул он и кинулся прочь с крыльца.
   Слезы, душившие его, теперь вырвались на волю и градом катились по щекам.где-то позади слышались крики Агафьи "Постой... Эх, бесененок окаянный! Постой, Дёмка!.. Дёмушка-а!.." Вскоре, однако, и их звук стих. А он все бежал, не разбирая дороги...
   Сестру его, Агрепину, выдали замуж. Она, когда со всеми домочадцами прощалась, подошла к Демке, обвила его худенькие плечики руками и зашептала: "Миленький, родненький Дёмушка... Береги мамушку с тятей, бабку Агафью тож, один за них остаешься... Эх, соколик! Свидимся еще, свидимся... Будь хорошим, добрым будь... Добрых людей свет любит..." Да тут за ней и кумушки прибежали: к жениху, мол, пора! Мамка с тятей - принаряженные - тоже Демку обняли да вслед за Агрепинкой-невестой и покатили... Бросили!
   И теперь Демка бежал от них. В ушах его все еще звучали слова сестры: "Добрым будь... Хорошим..." Он внезапно остановился и, еле отдышавшись, громко закричал:
  -- Не буду! Ни добрым, ни хорошим!!! Зачем бросили?! Да пусть меня теперечи хоть леший утащит, хоть водяной!..
   Голос сорвался, Дёмка упал на траву и затих...
   Долго ли он так лежал, коротко ли, только как очнулся, так совсем свечерело. Вокруг темно, хоть глаз выколи. Страшно стало Демке, боязно стало. Привстал, дрожа, огляделся. Глаза чуть-чуть пообвыкли, и он увидел, что лежит на берегу речки Мельничихи, а вдали еле виднеются мерцающие, уютные огоньки их селения.
   Демка поднялся с земли и опрометью бросился домой...
  

Глава 2. Утащенный.

  
   Ох, шишки-веточки! И на кой послушались мы этого Овинника Банного, будь он неладен! - разносилось по двору. В темноте к избе ползли две тени.
  -- Тише ты, чучело огородное! Расскрипелся! - раздался другой голос, - ну послушали, что ж теперь... Давай уж исполним то, ради чего явились!
  -- Твоя правда, борода зеленая! - ответил первый голос.
   И две тени скрылись в сенях. Вскоре они, правда, показались снова, но теперь тень побольше тащила на себе какой-то мешок...
  -- Осторожней, осторожней... Эх! - приговаривала тень поменьше, семеня за мешком.
  -- А ты не учи! Лучше калитку отвори... - проговорила тень побольше, её голос напоминал бульканье.
   В ответ раздался ужасный грохот.
  -- Ох ты, лапухи-репей! - зашипела тень поменьше, - кто ж ведро-то не убрал?!
  -- Тише! - отозвался из темноты булькающий голос, - весь двор перебудишь! Давай-ка, поспешай!
   Тени прокрались к калитке и растворились в ночной темноте...
   Так Водяной и Леший уволокли спящего Демку к себе, за реку Мельничиху...
  
   ... Демка проснулся от холода. Спросоне еле разлепив веки, он увидел перед собой речную заводь под легким покровом тумана. Демка зажмурился, потер кулачками глаза и снова открыл их. Все было по-прежнему! Нежно-розовое предрассветное небо, утренний холодок, мокрая от росы трава. И никого! Только какие-то ранние пичужки зовут, насвистывая и перекликаясь, Ярилу-Солнце.
   Демка снова закрыл глаза. "Если я озяб в этом сне, то надо перевернуться и смотреть другой..." - подумал он. И тут над его головой раздался тоненький девичий смех. Дема вскочил, повертел головой туда-сюда... Никого! Он прислушался - ждал, что смех повторится. И действительно, смех раздался вновь, в камышах! Совсем близко от берега... Дема сделал было шаг к воде, как вдруг почувствовал холодок сквозь льняную рубаху - на плечо его легла маленькая, пухлая ладошка.
   Дёмка вздрогнул и обернулся. Перед ним стояла девчушка - конопатая, рыженькая и круглолицая. Серые как дым, глаза глядели прямо на него.
  -- Ты кто? - еле выговорил Дема. Губы не слушались его.
   Лицо девчушки было грустным, каким-то печальным.
  -- Не ходи, не надо, - только и ответила она, - не ходи.
  -- Почему? - Демка почувствовал, как ледяная ладошка сжала его плечо.
  -- Не ходи... Утопят! - прошептала девчушка и кивнула в сторону камышей, - это русалки... Они резвятся, им скучно... Они тебя защекочут и утопят...
   Демка хотел было спросить о том, где он, как вдруг камыши зашуршали, и через мгновение из них на берег вышла высокая, златовласая девушка. Девчушка отдернула от Демки ручку и спряталась за его спиной.
   Девушка рассмеялась и подошла к ним:
  -- Дуная! - обратилась она к девчушке, - отец кличет! И тебя, Демьян, наказал прихватить...
  -- Кто наказал? - изумился Демка. Девушка знала его имя, а он ее видел впервые!
  -- Как кто? - смеясь, проговорила девушка, - Водяной! В гости зовет, кланяется!
   У Демы мороз по коже пробежал от этих слов. Водяной! Стало быть, утащил... Сколько раз его бабка Агафья стращала, сколько пугала, - и на тебе! Не послушался! Демка со страху чуть было не заплакал, как вдруг услышал знакомый грустный голосок:
  -- Не бойся, тятенька добрый! Он тебя из заботы уволок... Ты плакал, он увидел... Ему жалко стало...
   "Тятенька?! - повторил про себя Демка, - стало быть, она - дочь Водяного!.."
   Девушка тем временем протянула Демке руку:
  -- ну идем, молодец! И ты, Дуная, не отставай, - поторопила она девчушку.
   "Значит, я утонул! - решил Демка, - ну и что! Утонул - и хорошо! Так им всем и надо!"
   Он бойко протянул девушке руку и отправился за ней следом по мокрой, петляющей в ольшанике тропке. Впереди семенила Дуная и изредка робко оглядывалась на него, но он отводил глаза. Лицо девчушки было очень грустным, а Демке грустить совсем не хотелось.
   " Вот, - думал он, пиная скользкие от росы камушки, - они меня бросили, я их - тоже! Я - смелый! Я утонул, и не боюсь... И обратно мне не хочется! Совсем не хочется!"
   Когда они дошли до старой мельничной запруды, солнце уже высоко поднялось над лесом. Демка робко поглядывал на девушку, которая вела его за руку, и диву давался, как это русалка выносит свет Ярилы-Солнца.
  -- Она - не русалка! - шепнула ему на ухо незаметно подкравшаяся Дуная, - она - Берегиня. Ярило ей не страшен...
   Демка изумленно поглядел на Дунаю, но не сказал ни слова.
  -- Ты ее не бойся! - продолжала Дуная, щекоча пушистыми рыжими волосами Демкину щеку, - она не обидит! Она - мудрая, не то что эти хохотушки из омута! Не бойся!
  -- Да не боюсь я! - шикнул на нее Демка, - это меня надо бояться! Я - злой!
  -- Злой - потому что голодный, как волчонок! - внезапно вмешалась в их разговор Берегиня, - потерпи, скоро и дом. Да мы уж пришли почти! Попотчуем его, а, Дуная?
   Дуная еле заметно кивнула. Грустное личико было задумчивым, глаза следили за Демкой. Но тот ничего не заметил: он с изумлением смотрел на Берегиню:
  -- Как - попотчуете?
  -- С ложечки! - усмехнулась Берегиня.
  -- Нет, - Демка упрямо затряс головой, от чего его волосы смешно взъерошились, - вы меня не попотчуете! Утопленники не едят!
   Берегиня расхохоталась и ничего не ответила. А Дуная шепнула только:
  -- Да не утонул ты! Вот глупый! - и отвернулась.
   "Девчонка! - презрительно подумал Демка, - что с ней говорить!"
   Он хотел было сказать Дунае что-нибудь обидное, но тут раздался голос Берегине:
  -- Ну вот мы и пришли! Добро пожаловать, Демьян, в Дом за Рекой!
  

Глава 3. Дом за Рекой.

  
   Возле запруды, где еще сохранилась часть стен старой мельницы, стоял высокий дом с соломенной, почерневшей от времени крышей. Сама запруда уже прохудилась в нескольких местах, и река разлилась вокруг дома - он стоял на островке.
  -- А почему ваш дом называется "за Рекой"? - спросил Демка.
  -- За Рекой, - объяснила Берегиня, - потому что с какого берега не глянь, он будет за рекой. Видишь?
   Демка кивнул. Вслед за Берегиней и Дунаей он ступил на легонький плотик, и Берегиня, осторожно отталкиваясь длинным шестом, стала править к островку.
   Причалив, она бросила шест одной из выдр, сидевших тут же , на бревне, и та ловко поймала его. Демка захлопал глазами от удивления.
  -- Пойдем! - позвала Берегиня, и легко спрыгнула на берег, - Водяной ждать не любит...
   Они вошли. Внутри царил полумрак - легкие, летние сумерки. Потолка не было видно: он, словно пещерный свод, терялся во тьме. Пол был усыпан мягким речным песком. В середине комнаты прямо из него бил родник и плескалось в камнях небольшое озерцо, поросшее кувшинками.
   Дневного света не было, зато со стен мягко струилось серебристое сияние - их облюбовали стада светлячков. Свет, мерцая, отражался в озерце, словно звезды в ночной воде. Вкруг озерца были расставлены столы, и около них постоянно кто-то мелькал и крутился, но разглядеть этих существ Деме никак не удавалось.
   Дуная куда-то делась, а Берегиня в полголоса говорила с высоким, зеленобородым человеком, которого она называла Лодочником. Демке стало страшно. никто не успокаивал, никто не просил не бояться. Он вспомнил грустное личико Дунаи и ему стало очень тоскливо... Слезы снова навернулись на глаза, но Демка мужественно шмыгнул носом.
  -- Правильно, парень! - раздался над его головой бас Лодочника, - здесь и так достаточно сыро... ну идем!
  -- Иди, Демьян! - подтолкнула его Берегиня, - поспеши!
   Дема послушно последовал за Лодочником, прося про себя, чтобы сердце его не выскочило из груди и никто не увидел, до чего же ему страшно!
   Лодочник отвел его к большому столу у самого родника. За столом этим сидели двое. Один - толстый, с зеленой длинной бородой и седыми волосами, одет он был в синий кафтан; другой - сухонький, морщинистый, с всклокоченными волосами землистого цвета и такого же цвета рубахе. Демка стиснул кулачки, но страха своего не выдал. Он посмотрел прямо в глаза зеленобородому и тихо спросил:
  -- Ты и есть Водяной?
   Зеленобородый удивленно вскинул брови, и тут же расхохотался:
  -- Ай молодец! Признал! Ой и порадовал старика!
   Демка недоуменно поглядел на него. Он ждал свирепой расправы, а тут...
  -- Да погоди ты! - шикнул на Водяного второй, сухонький и взъерошенный, - ты все не по порядку... Надо чтобы все чин чинарем! Представимся - познакомимся, расскажем, за что утащили... А ты - сразу разбулькался!
  -- Ладно тебе, старичок - лесовичок! - все еще посмеиваясь, проговорил Водяной, - чего ребетёнка-то мучить? Эй, малец, - обратился он к Демке, - звать-то тебя как?
  -- Демьяном, - выдохнул Демка.
   Тут уже рассмеялись и Лодочник, и даже сухонький-взъерошенный. Все долго не могли успокоиться. А отсмеявшись, Водяной обратился к Демке:
  -- Ну что ж, Демьян, - проговорил он добродушно, - будь гостем. Я - Водяной, ты угадал, а это - дом мой. Моих домочадцев ты уже видел, а тех, кого не видел - и не увидать, видно! Что еще? Ах да! Гостя моего уваж - Леший... Мы с ним тебя вместе уволокли! - и он опять забулькал своим причудливым смехом.
  -- Вот еще! - осерчал Леший, - ты уволок! Я помогать-то помогал, а все ж затея это была твоя! Знать и мальчонка твой!
   Водяной задумчиво посмотрел на Демку.
   - А и правда... Только что я с ним делать-то буду? - засокрушался Водяной, - вот старый бочонок! Уволочь - уволок, а куда девать - не знаю...
   Леший смягчился:
  -- Ладно, ладно... Полно причитать! Поживет у тебя малек, у меня - чуток. Авось, сгодится на что...
  
   ... Демка, растерянный и одинокий, озирался кругом. Леший с Водяным отправились смотреть свои угодия да владения, Лодочник с Берегиней тоже куда-то делись. Демка остался сидеть на высоком, замшелом чурбане у приозерного стола один-одинёшенек. Вокруг него мелькали какие-то тени, задевая его своими холодно-влажными то ли крыльями, то ли одеждами. Он вздрагивал и оглядывался, но никого так и не увидел.
   Когда он обернулся в последний раз, чей-то голос шепнул ему: "Угостись, будь милостив!" Дема глянул на стол: перед ним стояла крынка молока, лежала на белом полотенце краюха хлеба и медовые соты в глиняной миске. Только тут он понял, насколько голоден: с самого утра маковой росинки во рту не было. Он прошептал:"Благодарствую!" и принялся за еду.
   Вдруг откуда-то снизу донесся голосок:
  -- Сделай милость, накорми!
   Демка прислушался. Голосок был тонюсенький и дрожал, это не было похоже на домочадцев Водяного...
  -- Эй, - позвал Дема, - ты где?
  -- Здесь! - раздался в ответ писк, и из кармана Демкиной холщовой курточки высунулась серая мордочка мышонка-землеройки со смешным, подергивающимся носиком-хоботком.
   Демка подставил ему ладонь, и мышонок прыгнул на нее. Дема поднес мышонка к столу, и тот спрыгнул на поверхность.
  -- Угощайся! - шепнул Демка.
   Мышонок суетливо осмотрелся вокруг, засеменил к тарелке и стал есть хлебные крохи, макая их в каплю меда на столе. Дема пролил чуть-чуть молока на стол, будто случайно, и улыбаясь, глядел, как мышонок пил, перепачкав всю мордочку.
   Когда весь мед был съеден и молоко допито, Дема спросил:
  -- А где ты выучился говорить по-человечьи?
   Мышонок удивленно замигал черными глазками-бусинками:
  -- По-человечьи? - переспросил он, - да нигде... Как говорил, так и говорю... Как всегда! По-своему!
   Демка удивился:
  -- Как же это? Я же тебя слышу... И понимаю!
  -- А чего удивляться? - пискнул мышонок, - я тебя тоже слышу. И тоже понимаю. Это хорошо...
  -- Но раньше я не слышал, чтобы мыши разговаривали! - проговорил Демка.
  -- Может, ты просто не слушал? - мышонок потер мордочку лапкой.
  -- Может, - согласился Демка и улыбнулся, - Ну а как тебя зовут? И как ты попал в мой карман?
  -- Лютик, - пискнул мышонок, - меня зовут Лютик. Я забрался в твой карман, пока ты спал... на берегу... Было холодно, я погреться только... А ты вдруг ка-а-ак вскочил! А потом... Темно. И страшно! Я пугался... Глядел через дырочку в кармане и пугался. А ты - смелый! Ты почти храбрее нашего деда Пискуна, а он с голыми лапами на котищу ходил!
  -- И вовсе я не храбрый! Я тоже испугался, - тихо вздохнув, признался Демка, - и до сих пор боюсь!
   Лютик дернул хвостиком:
  -- А ты не пугайся! - пропищал он, -теперь я за тебя пугаться буду!
  -- Хорошо, - улыбнулся Демка, - согласен! А теперь, коли я такой смелый да отважный, пойдем-ка поищем, как отсюда выбраться... Осмотримся, оглядимся...
   Он усадил Лютика в карман, ловко спрыгнул с замшелого чурбана и тихонько направился к двери.
  

Глава 4. Майя.

  
   Никто их не удерживал, никто не догонял. А выдра даже притащила шест поменьше и, орудуя им, как заправский плотоправ, доставила их на левый берег. Оглядываясь - а вдруг погоня? - Демка с Лютиком на плече шел по лесу. Позади, на островке посреди реки оставался казалось бы обычный заброшенный дом под старой, соломенной крышей.
  -- Я боюсь погони, - честно признался Лютик. Он сидел на плече Демки и грыз листик щавеля, - я, правда, не знаю, что это такое... Но больно уж страшное слово! По-го-ня... Бр-р!
  -- Лютик, ты же знаешь все пути-дорожки, - проговорил Демка, - может, и селение мое?
   Лютик покачал головой:
  -- Нет, - признался он грустным голоском, - я же еще совсем маленький... Зато я знаю, где растет рябина! Мне дед Пискун сказывал... Сам-то я не знаю даже, что такое - ряби-и-ина... Но слово вкусное!
  -- Рябина горькая, - вздохнул Демка, - она только зимой кисло-сладкая, как промерзнет...
   Они все дальше и дальше углублялись в лес. Вскоре тропка, по которой они шли, стала плутать и под конец совсем потерялась в траве. Дема остановился и поглядел вокруг. Лес, лес, лес... и вдруг впереди мелькнул просвет. Они с Лютиком направились туда.
   Вскоре лес поредел, а деревья стали гораздо ниже.
  -- Это же рябина! - воскликнул Демка.
  -- И вовсе она не кислая! - Лютик погрыз кусочек листика, - фу! Горькая, как ты и говорил!
  -- Да не листья кислые, а ягоды! - хмыкнул Дема.
  -- А-а, - протянул Лютик задумчиво, - теперь я...
   Но он не договорил, потому что произошло сразу две вещи: во-первых, кто-то стрельнул в Демку рябиновой ягодой из трубочки, и тот вскрикнув, резко остановился; а во-вторых, Лютик не удержался да и скатился с плеча в карман. Высунув оттуда голову, он удивленно пискнул. Прямо перед ними на нижней ветке сидела стройная девушка в зеленом сарафанчике. Её тёмные, длинные волосы ниспадали до пояса, а в вечерне-синих глазах искрился озорной огонек.
  -- Кто это ко мне в гости без спросу пожаловал? - с улыбкой спросила она и легко спрыгнула с толстой ветки.
  -- Это мы, - сказал Дёма, - я, Дёма, и Лютик, он - мышонок.
  -- Гм, Дема и Лютик... - протянула девушка с улыбкой и мягким движением откинула назад волосы, - приятно познакомиться! Ну а я - Майя. А это - мои рябины...
   Деревья приветливо зашелестели молодой листвой. Майя улыбнулась:
  -- Люблю весну, - сказала она, - люблю... Ну а вы -зачем, откуда и куда идете?
  -- Мы сбежали от Водяного! - гордо пискнул Лютик.
  -- Хвастаться нехорошо! - засмеялась девушка. У нее был озорной детский смех.
  -- Да нет, мы правда сбежали, - проговорил Демка, - только за нами не гнались...
  -- А-а... - протянула девушка и перестала улыбаться, - не гнались, говорите? Дёма, мальчик, дай-ка мне руку... Бр-р! Я так и думала - ледяная... Совсем, совсем холодная... - бормотала она себе под нос.
  -- Что-то случилось? - спросил Демка.
  -- Тебя Водяной уволок? - вместо ответа спросила Майя, - а с ним и Леший был, да?
  -- Да... А что?
   Майя вздохнула:
  -- Ну да... Все так и есть, - она взяла в руки Демино лицо и поглядела в его глаза, - ты, Демка, доигрался! Крикнул им, а они и послушались... Утащили они тебя, золотце, утащили в трясину... Конечно! Зачем им тебя сторожить? Ты же околдованный...
   Демка смотрел ей в глаза, слушал ее ласковый и грустный голос. И вдруг поддавшись какому-то чутью, словно зверек в укрывище, бросился к Майе. Та обняла его, крепко и ласково:
  -- Ну, зайка, не бойся! - прошептала она, - может, старички там из ума и выжили, но я уж им устрою! Снимем мы твое заклятие... Снимем! А пока тебе обратно к своим нельзя - призраком явишься.
   Демка вздрогнул, а Майя еще крепче обняла его:
  -- Не бойся, зайка! Вернешься домой, живым-невредимым вернешься! Это тебе я, зачарованная фея, обещаю...
   Дёмка верил ей. И словам ее - добрым, искренним. Ему и не страшно стало вовсе, а только легко как-то, тепло.
  -- Ты - уютная! - раздался вдруг писк Лютика.
   Демка поднял голову и расхохотался: мышонок свернулся калачиком на плече Майи, под темным пологом ее волос. Майя улыбнулась:
  -- Идем, - она отломила рябиновую веточку и зашагала вперед.
   Дёмка шел рядом с ней и видел, как деревья расступаются перед этой маленькой феей в зеленом сарафане.
  

Глава 5. Разговор у Заводи.

  
   Под раскидистой плакучей ивой на берегу Мельничихи сидели Водяной, Леший и с ними Домовой - в белой рубахе, со светлой бородкой и насмешливыми глазами на серьезном лице. Они пили рябиновую настойку и тихо беседовали. Вернее сказать, Леший с Водяным каялись в содеянном.
   - Так, значит, уволокли вы мальца, - Домовой оправил короткую бороду, - Овинника послушали... Хороши, что и говорить!
   Водяной виновато потупился:
  -- Ну, Домыч, мы ж не нарочно! И потом мальчонка сам вопил, как резанный - заберите, уволоките! Дескать, ему все равно!
  -- Точно! - поддержал Леший, - а тут еще это пугало банное, веник не дощипанный! Мы, видите ли, сноровку потеряли, позабыли все! только и можем, что листьями шуршать да гусей в лужах пугать! Это мы-то! А он - тьфу...
  -- Ну и вы, - проговорил Домовой, - конечно же дали ему леща и накормили до отвалу березовой кашей? Погнали его с позором прочь, да?
  -- А иди ты в баню! - осерчал Леший, - говорят же тебе - послушались мы, старые дурни, его, лиходея этого! Утащили...
  -- Да, оплошали, брат, - протянул Водяной и вздохнул, - ну да что там! Сделанного назад не воротишь!.. Мальчонка пусть у нас поживет, а Овинника, по моему разумению, надобно проучить...
  -- Вот это верно! - одобрил Леший, и даже усмехнулся, предвкушая расправу над задирой-Овинником.
  -- Ну вот что, - заговорил Домовой, - я так понимаю, вы его тузить решили... Поздновато только хватились! Сделать по его науськиванию глупость, а потом и признаться ему в этом, отдубасив мимоходом хорошенько... Нет, тут надобно другие шутки шутить.
  -- А что ж ты предлагаешь? - удивился Водяной.
  -- Да, выкладывай, не тяни кота за хвост! - проворчал Леший и воинственно сверкнул глазами, - воевода ты наш!
  -- Воевода - не воевода, а научу вас, что с Овинником делать, - усмехнулся Домовой, - слушайте...
  
   ... И вот уже все порешили, и часом условились. Пошли у них разговоры про хозяйство разное, про владения - угодия, как вдруг под ивой раздался звонкий голос:
  -- Ах ты, старый пень! Озорничаешь?! Детишек таскаешь?! - Майя ястребом набросилась на Лешего, - и чего тебе вздумалось из леса вылазить! Таскал бы кукушат по гнездам - все проку было бы больше!
   Леший с виноватым видом вжал голову в плечи, а Водяной прямо таки просиял при виде Майи:
  -- Ой, дитятко! - обрадовано воскликнул он, - твоими бы устами да мед пить! Ты деда не кори, в дураках-то мы оба! Струхнули, вишь, опозориться, да оплошали за двоих!
  -- А вы, дяденька, уж лучше молчите! - сверкнула на него глазами Майя, - вы это затеяли?
  -- Я, я, красавица! - Водяной готов был молить о прощении, - не губи, матушка! Совсем мне, старому дураку, водица разум замутила!
  -- Ладно уж, дяденька! Запричитали, словно Овинник! - смягчилась Майя и подтолкнула вперед Дёмку, прятавшегося за ее спиной, - значит так: чтобы все репы исчесали, а способ его домой вернуть к осени придумали! Хороши хозяева, нечего сказать! Заманили в глушь и бросили на произвол судьбы...
  -- Мы существа безобидные...- начал было Водяной, но поздно хватился - Леший осерчал:
  -- Да что ты мямлишь, как нашкодивший котенок! - накинулся он на Его Мокрейшество, - молчи уж! Сам эту кашу заварил, а как расхлебывать - так и ложку дружке в руки!
  -- Но... - попытался было урезонить его Водяной.
   Тщетно! Леший разбушевался:
  -- Ах ты корни-веточки! Внучка-то нас поумнее будет! Старые мы с тобой чурбаны! Все! хватит! Парнишку вернем, к осени дома будет! А овиннику Банному банный день устроим!..
  -- Вот это дело! - умиротворенно проговорил доселе молчавший Домовой, - вот это я понимаю!
   Майю с Демкой усадили под ивы и рассказали им про вредного Овинника и про план отмщения, в котором для Майи тоже нашлась роль.
  

Глава 6. Овинник

  
   Овинник был горд. Он был горд сколько себя помнил, а это очень и очень долго! Гордился он своими владениями. Все хозяйственные постройки были его, Овинника Банного, угодиями! И везде-везде он был хозяин.
   Любимым жилищем Овинника была баня. Тепло, пар валит, березой пахнет... Грел Овинник старые свои косточки - горя не знал. Жить бы ему и жить в свое удовольствие, так нет же! Спать спокойно не мог, есть не хотелось, дышать - не дышалось, если не набедокурит где-нибудь али кому не досадит! Вреднющий был Овинник, и весь сказ!
   Так и жил - гордился угодиями своими, бедокурил и вредничал. Никакого с ним сладу не было...
   Вот и сейчас шел он по тропке, усмехаясь про себя. Вчера удалось ему подначить Лешего с Водяным мальчонку из деревни уволочь... Уж теперь-то люди добрые этих горе лиходеев бояться станут, а его, Овинника Банного, - почитать да умасливать. Он, поди, детей не крадет!
   С этой приятной мыслью Овинник, насвистывая, шел и шел по тропке, пока не вышел на берег реки Мельничихи. Солнце уже скрылось за пригорком, а из леса наползли сливовые сумерки. На бережку Овинник увидел резвящихся русалок. На носу была Русалья неделя и, русалки в венках из кувшинок, расчесывали свои прекрасные, длинные волосы - готовились к праздненствам да игрищам.
   Овинник довольно хихикнул и подошел к девушкам.
  -- ай, мои красавицы! - приторным голоском запел он, - ай, мои милые! Окажите услугу Овиннику, не откажите!
   Русалки обернулись к нему и зашептались.
  -- Ай, мои хорошие! - продолжал Овинник, - помогите старичку... просьба у меня - пустяшная!
  -- Сказывай! - милостиво проговорила старшая из русалок.
   Овинник огляделся по сторонам.
  -- Вот что, рыбоньки мои, - зашептал он, удостоверившись, что никто не подслушивает его речей, - надобно мне, чтобы завтра к вечеру вы кое-кого в омут утянули...
   Русалки зашептались и захихикали, а старшая спросила:
  -- Отчего же это, дедушка, мы должны этого "кое-кого" в омут тащить? Али пригож он, али собой хорош?
   Русалки захихикали пуще прежнего, а Овинник заговорил еще сахарнее:
  -- Ой, ласточки мои! Не пригож он, не хорош собой.... Да вам есть ли различие? Завтра же Русальи игрища - кто на берег пойдет, тот и пропадет! Вот он к вам и явится...
   Старшая нахмурилась:
  -- А почем тебе знать, дедушка, что он явится непременно? - подозрительно спросила она.
  -- А это уж моя забота, голубушка! Явится - и все тут! - Овинник хитро прищурился, - да ведь работенка нехитрая! Соглашайтесь, лапушки! Я бы каждую из вас зеркальцем слюдяным одарил...
   Русалки тут загалдели, запросили: "Поможем, сестрица, старичку..." Старшая с минуту молчала да и кивнула: утащим, мол, дружку твоего!
   Овинник из-за пазухи зеркальца вынул, раздал девушкам и откланялся. У него еще много дел было...
   А задумал он на сей раз вот какую пакость.
   В деревне был у него заклятый враг - пасечник Микита. Овинника он не жаловал и к хозяйству близко не подпускал. Дом у пасечника был богатый да крепкий, и поговаривали, что у него за печкой сам Домовой поселился и в хозяйстве ему пособляет. Домового Овинник терпеть не мог еще пуще, чем самого Микитку. Вот и решил он им обоим насолить...
   Микитка назавтра в баньку собрался. Новехонькая у него была банька, добротная - у самой реки за огородом стояла. Микитка так помышлял: "Попарюсь и - в воду!"
   А завтра русальи игрища будут, на берег носа не показать - русалки утащат. Так умный Микитка что сделать решил: бочонки с водицей студеной прямо к баньке поставить и на берег реки не ходить!
   Одного пасечник не предусмотрел - Овинникова гнева. А разгневанный Овинник вот что задумал: веники банные березовые подменить Микитке на крапиву... Хватит себя таким веничком пасечник по бокам да от боли-то и позабудется - на бережок побежит, чтобы в речку окунуться. Тут-то его русалочки и поймают...
  
   ...Овинник шел по лесу и довольно потирал ручонки... Скоро, ой как скоро, Микитка из пасечника превратится в рыбьего пастуха!
   Размышляя таким образом, Овинник между тем добрался до поляны, сплошь поросшей крапивой. Достал он из котомки два мешка да рукавицы, и ну крапиву драть! Когда один мешок был уже полон, Овинник вдруг увидал рядышком молодую, зеленую березку.
   - Наделаю-ка и себе веничков, - хихикнул Овинник.
   Подобрался он к березе, стал ветви ломать и второй мешок ими наполнять. Работа у него в руках спорилась, и вскоре второй мешок, полный до краев, стоял рядышком с первым. Только их Овинник бечевой подвязал да собрался было на плечи закинуть, как вдруг сзади его окликнул звонкий голосок-колокольчик:
  -- Эй, Овинник Банный, вечер добрый! Как поживаете?
   Овинник обернулся. Перед ним стояла Майя и вертела в руках тоненький березовый прутик. Овинник струхнул: никто и никогда веников березовых не ломал без дозволения этой девчонки, внучки Лешего. Но он так увлекся своей затеей, что и разрешения спросить позабыл.
   - Ой, матушка! Ой, не губи! - запричитал Овинник, - совсем забыл! Старый стал! Прости, сделай милость!
   А Майя Овинника не слушала. Она краем глаза следила, как за его спиной во тьме возникли бесшумно две тени и поползли к мешкам.
  -- Прости старика! - продолжал между тем Овинник, - позабыл! Годы, видно, свое берут...
   Майя улыбнулась:
   - Что-то сегодня все на старость пеняют да жалуются! - хитро проговорила она.
   От этих ее слов тень побольше еле слышно обиженно забулькала, а тень поменьше встрепенулась и даже погрозила Майе сухоньким кулачком. Майя нахмурилась и грозно поглядела на Овинника:
  -- Что же мне теперь с тобой делать? - как могла сурово спросила она.
  -- Отпусти, красавица! - заныл Овинники медовым голосом пропел, - отпусти, зеркальцем одарю!
  -- Не нужно мне твоих зеркал, русалок вон одаривай! - поморщилась Майя и умолкла, словно прикидывая, какую расправу над вором учинить.
   "Вот чертовка! - подумал Овинник, - как в воду глядит!.."
   Однако напуганный ее суровыми речами, заныл и запричитал пуще прежнего.
   Майя тем временем украдкой наблюдала, как Леший и Водяной - а это были именно они! - подползли к мешкам и тихонько поменяли их местами. После чего Леший ухнул филином, что означало "Готово!", и обе тени мигом растворились во тьме.
   Овинник обернулся на звук - два его мешка целы и невредимы, а на березке сидит большущий филин и таращит на него глаза. Овинник повернулся было к Майе, но той уже и след простыл - лишь одинокая веточка валялась на тропке...
  -- Чертовка! - покачал головой Овинник, - не фея, а бесенок!
   Вздохнув теперь свободно, он взвалил мешки на спину и побрел по направлению к селу, напевая:

Левый мешок - берёзов листок!

Правый мешок - крапивы пучок!

Левый - себе в награду,

Правый - Микитке в усладу!

   Из темноты раздалось хихиканье Майи, но Овинник, увлеченный пением, его уже не услышал.
  

Глава 7. Отмель.

  
   Третий день в гостях у Водяного для Демки пролетел незаметно. С утра его разбудила Дуная, на голове у нее красовался венок из полевых цветов, а глаза, всегда такие грустные, заметно оживились.
  -- Пойдем! - потянула она его за рукав.
   Выбравшись из уютного камышового гамака и наспех позавтракав, Демка, вслед за Дунаей, вышел из Дома за Рекой.
   Погода выдалась на диво хорошей. Легкий туман над водой уже почти растаял, а у самой кромки горизонта на востоке висело, словно наливное яблоко, огромное теплое Солнце.
  -- Сегодня Ярило землю благословил! - услышал Дема над ухом голос Водяного, - Дуняшка, голубушка, помоги Берегине заводь украсить! И ты, Демьян, с ними отправляйся...
  
   ...Они плыли на плоту по заводи. Берегиня, необычно молчаливая и торжественная, осторожно правила по течению.
  -- А что сегодня такое? - робко поинтересовался Дема у Дунаи.
   Дуная посмотрела на него, и тень улыбки мелькнула на ее бледненьком личике:
  -- Ты не знаешь?
  -- Нет...
  -- Сегодня, - торжественно прошептала Дуная, - начало Русальей недели. Русалки играют и поют песни... Это очень красиво.
  -- А-а... - протянул Демка, - а мы куда плывем?
  -- На Отмель, - ответила Дуная, - мы так остров зовем. Там всю ночь будут жечь костры в честь Ярилы... Он всегда приходит на их свет...
   Демка вспомнил, как бабка Агафья ему про Ярилу рассказывала. Он - бог, повелевает теплом солнечным. Как только солнышко пригревать начинает, значит и Ярило на Землю сошел. Но то, что Ярило, как обычный человек подойдет к костру погреться...
  -- Прямо так и приходит? - спросил Демка недоверчиво.
  -- Ага!.. - глаза Дунаи засияли, - он такой теплый! А весё-о-олый...
   И тут она улыбнулась!
   Демка впервые видел ее улыбающейся... Она вдруг стала такой хорошенькой, ну почти совсем красавицей! Демке ужасно понравилась её улыбка, и он пообещал себе девчушку еще развеселить непременно!
   Но как? И тут Дёмке в голову пришла блестящая мысль! Он полез рукой в карман и достал оттуда Лютика. Мышонок спросоне завертел головой и жалобно пискнул. В тот же миг раздался оглушительный визг - это Дуная увидала Лютика! Лютик, перепугавшись, шмыгнул к Демке в рукав и там затаился.
   Берегиня вздрогнула и обернулась к ним:
   - Ты чего, Дуняшка? - она в недоумении поглядела на Дунаю.
  -- Я... - та не могла говорить, только дрожала, - я... У него... Мышь!
   Демка хмыкнул:
  -- Ты что, Лютика испугалась?! Вот глупая! Он же тебя сам испугался! - хихикал он, - вот трусиха! Вот умори...
   Но договорить ему не удалось. Дуная что есть силы толкнула его, и он, скатившись, оказался в воде. Вынырнув, Дёмка ухватился руками за край плота и стал отфыркиваться. Из его рукава выскочил перепуганный лютик и тоже затряс мордочкой.
   Дунае стало их жалко. Она нерешительно сделала шаг к краю плота, робко протянула руку Демке и виновато улыбнулась. Когда Дема с ее помощью вскарабкался на плот, Дуная подставила ладошку дрожащему мышонку. Тот с опаской глянул на Дунаю.
  -- Замерзнешь... - шепнула Дуная, - чихать будешь... Иди, не бойся. Я тебя спрячу.
   Лютик робко подобрался поближе и вскарабкался на протянутую к нему ладошку, а Дуная осторожно усадила его в карман фартука.
  -- Ишь расшумелись! - строго сказала Берегиня, но в ее голосе слышалась улыбка, - потерпите, берег скоро! Вон уж Отмель виднеется. Там резвиться будете!
   Демка поглядел вперед. Там, в излучине реки, лежал небольшой остров. Низкие березки и кустарник на нем обрамляла широкая песчаная полоса, на которой то тут, то там виднелись черные прогалины костровищ. На берегу суетились какие-то зверьки, мелькали и мельтишили, занимаясь каждый своим делом: кто таскал дрова, кто увивал цветочными гирляндами прибрежные деревца, кто удил рыбу и разводил огонь...
   Вдруг Демка почувствовал, как его плечи укрыло что-то теплое и мягкое. Обернувшись, он увидел Дунаю: она накинула ему на плечи свою домотканую накидку и осторожно придерживала, а из кармана ее фартука высовывалась довольная мордочка пригревшегося Лютика. Встретившись с Демкой взглядом, Дуная смущенно - виновато улыбнулась:
  -- Замерзнешь... - проговорила она, - чихать будешь...
  -- Спасибо, - Демка улыбнулся ей в ответ, - спасибо, Дуняша.
  -- Ну вот мы и прибыли, - Берегиня в последний раз оттолкнулась шестом и плот причалил к песчаному берегу Отмели, - работы здесь хватит на всех! Вылезайте...
   Она сошла на берег, за ней спрыгнул Демка и помог спуститься Дунае, протянув ей руку. Ему показалось, что ладошка у нее стала чуть-чуть теплее...
  

Глава 8. Русальи игрища.

  
   Вечерело. Синие сумерки наползли с воды. На Отмели ярче разгорались костры, а вокруг них мелькало все больше и больше теней. То тут, то там раздавался шорох вытаскиваемой на берег лодки или причалившего в камышах плотика. Тепло и свет костров созывали существ со всей окрестности на Русальи игрища...
   На широком песчаном берегу Отмели возле самой воды полыхал большой костер. Вокруг него собрались друзья и домочадцы Водяного. Самого же Мокрейшества видно не было - они с русалками, как зачинщики праздненства, должны были появиться позже, с севера реки Мельничихи. Все с нетерпением ждали их появления и оживленно переговаривались.
  -- А в прошлый год русалки сказочно приплыли! - протянул Лодочник.
  -- В том году, - шепнула Майя Дёмке, - они выкатили плот, а в него запрягли на цветочные гирлянды черных лебедей, словно коней...
   Демка улыбнулся:
  -- А зачем им плот? - хитро спросил он, - они же в омуте живут, плавать умеют?
   Майя захохотала и отвесила Демке шутливый подзатыльник:
  -- Уж не думаешь ли ты, мальчишка, что я тебе вру? - воскликнула она с улыбкой.
   Демка замотал головой с таким усердием, что волосы его взъерошились, а Майя засмеялась еще громче.
   Время текло медленно и тепло. Вот к костру подошли Берегиня с Дунаей и уселись рядышком с Демкой, Майей и Лодочником. Домовой с Л Лешим сидели тут же, о чем-то тихо беседовали и хихикали. Были здесь и диковинные существа, и звери, вроде смышленой выдры, и еще много кого... все они постоянно двигались, переходили от костра к костру, пели песни и о чем-то переговаривались.
   На этом шумном и веселом острове Дёмка чувствовал себя очень уютно. Все эти существа были такие разные и в тоже время одинаково добрые. А ведь он даже не слышал, что есть еще и такой вот - маленький и уютный, свой мир. А может просто не прислушивался? Демка поглядел на Дунаю - та качала на ладони попискивающего от восторга Лютика.
   "Хороший у нее дом...- подумал он, - теплый..."
  
   Время близилось к полуночи. над лесом взошла круглолицая Луна и посеребрила черную гладь Мельничихи. Где-то далеко, во тьме заиграла дудочка. Звук её всё приближался, и вскоре раздавался уже совсем рядом. Трель, еще трель... Нежный перелив... И вот к костру, жарко горевшему и пускавшему в ночь стайки искр, подошли двое...
  -- А нельзя ли обогреться у вашего костра? - раздался во тьме низкий голос одного из них.
   Сидевшие у костра, загалдев, потеснились, пришедшие уселись у огня и сердечно всех приветствовали.
   Демка рот раскрыл от удивления: перед костром сидели никто иные как Ярило - солнечный хозяин и Лель - покровитель влюбленных! Могущественные жители поднебесья, великие боги шли на тепло и свет обычного костра и теперь грелись у огня, совсем как простые люди!
   Демка осторожно разглядывал их. Лель, игру которого они слышали, сидел совсем близко от него и неотрывно глядел на пламя. Его красивое лицо обрамляли светлые, будто льняные, волосы, а васильковые глаза светились добротой и легкой грустью.
   Ярило был на голову выше своего спутника, да и в плечах пошире. Это был огненно-рыжий бородач, большой и веселый. Говорил он густым, низким голосом, а смеялся громко и заразительно.
   "Дуная именно так о нем и говорила..." - вспомнил Демка, и поглядел на девчушку.
   Дуная была прелестна. Глаза ее сияли как звездочки, а когда Ярило, наклонившись, что-то шепнул ей на ушко, указывая на Леля, она рассмеялась! Колокольчиком звенел ее ликующий смех.
  -- А где же хозяин? - спросил тем временем Лель, - пора бы начинать...
   И он заиграл на своей дудочке. Под эту нежную и веселую, как весенний ветерок, мелодию у излучины реки показался большой плот. Он был украшен цветами и мерцающими, живыми огнями.
  -- Как я лихо свечей-то у Овинника в амбаре прихватил! - шепотом похвастался Домовой Лешему.
   Все как зачарованные глядели на плот и на сидящих там девушек с зелеными, поблескивающими чешуей хвостами. Они пели, и их прекрасные, дивные голоса струились над рекой волшебной песней приближающегося лета...
  -- Ну как вам мои умницы? - раздался довольный голос и к костру подсел Водяной, - поблагодарите их за пение хорошенько, не то защекочут...
   Он мог бы и не просить. Когда песня смолкла, на берегу поднялся такой гам, визг, топанье и хлопанье, что по воде пошли легкие волночки. Русалки кланялись и смущенно хихикали.
   Вдруг за рекой раздался дикий вопль! Все разом смолкли. Вопль, превратившись в раскатистый вой, приближался, и вот на покатый речной берег выскочил... Овинник! Он ринулся к реке и с разбегу плюхнулся в черную воду...
   Русалки, казалось, только этого и ждали! С визгом и хохотом бросились они в воду, и спустя мгновение Овинник уже пытался вырваться из их цепких пальчиков... Но не тут-то было! Нелегко вырваться от одной русалки, а уж от стайки-то и подавно... Процессия во главе с бултыхающимся Овинником проследовала мимо изумленных и хихикающих зрителей на Отмели и скрылась за поворотом... Все удивленно замолчали.
   И тут, в воцарившейся тишине, раздался новый взрыв хохота! Домовой и Леший, чуть не падая с бревна, гоготали во все горло!.. Все в недоумении поглядели на них, а Водяной нахмурился.
  -- Да что же это такое? - забулькал он, - что вы, басурмане, смеетесь? Счёты счётами, а все же Овинник - не человек, и русалки утаскивать его просто не посмели бы! Если только вы двое их в это не втянули да награду за сие деяние не посулили...
   В ответ опять раздался взрыв хохота, еще более оглушительный, чем первый.
  -- Да что вы хохочете? - не выдержала Майя, - говорите уже, а не то я вас собственноручно окуну!
   Леший погрозил ей кулачком, но продолжал отчаянно хихикать. А Домовой оправил бороду и откашлялся:
  -- Слушайте, друзья мои, - заговорил он, хитро прищурившись, - сейчас будет вам сказка...
   Значит, дело было так. Прознали мы с Лешим, что Овинник Микитке-пасечнику насолить решил - крапивных веничков в баньку подложить да к русалкам мужика отправить... Он девушек зеркальцами одарил, чтобы те в назначенный час Микитку, ополоумевшего от боли и на берег выскочившего, в омут утянули. Да не сказал Овинник русалкам, что этим несчастным Микитка будет! Кто явится, мол, того и тащите, а уж явится он непременно...
   Так вот, Леший с Водяным в лесу Овинника выследили, когда тот крапиву рвал, да мешки с вениками местами и поменяли. Тот свои березовые Микитке отнес, а крапивные себе прихватил!
   А я, как прознал про русалок-то, так и порешил: почто девицам веселье-то портить? Надобно Овинника в баньку спровадить, чтоб он заместо Микитки в урочный час на берегу очутился...
   Каюсь, напроказил я! Но уж больно забавно все выходило!
   Овинник вздремнуть сегодня к вечеру решил. Так пока он дрых, я к нему прокрался да мукой из амбара его с головы до пят выбелил... А потом в баню его метнулся и прочел заговор, тот, что Овинник березовым веничкам у пасечника по ошибке читал:

Ой крапива- матушка,

Сжалься - выручай!

Ты руки` не трогай -

Спину искусай!

   Прочитал, значит, и к окну... Гляжу - Овинник весь белый - ворча, через двор к бане направляется! Ну я ноги в руки и к вам! А он, видать, попарился на славу!..
  
   Последние слова Домового потонули в дружном, оглушительном хохоте...
  

Глава 9. Дом там, где сердце.

  
   Ночное веселье было в полном разгаре. Лель играл заводные песенки, начались пляски и хороводы вокруг костров. Выдры прикатили из леса бочонки с рябиновой настойкой и квасом, приволокли снеди в камышовых корзинах. Вернулись русалки. Они пели и резвились, а на все расспросы о судьбе незадачливого лиходея Овинника отвечали улыбками да хихиканьем. На Отмели царило веселье...
   Дуная лихо покружилась в хороводе рука об руку с Ярилою и теперь сидела на пенечке у самой воды, пытаясь отдышаться. Из кармана ее фартука выглянул Лютик.
  -- Эй, Дуняшка! - пискнул он, - а Демка где?
   Дуная огляделась: мальчика нигде не было видно... Девчушка вздохнула и спрыгнула с пенька.
  -- Надо его найти... - пробормотала она, - но где же он есть?
  -- Не о прелестном ли мальчишке идет речь? - послышался вдруг озорной голосок из воды.
   Дуная обернулась. Из заводи на нее глядела совсем молоденькая русалочка...
  -- Я видела, - продолжала она, - видела вашего Дёмку...
  -- Где он?! - выдохнула Дуная, - вы его утащили?!
   Русалочка взметнула хвостом фонтан брызг и рассмеялась.
  -- Как же! - проговорила она, - утащишь его! Он же твоя игрушка любимая! А ты - дочь Водяного... Вот Дёмка с тобой и возится - хочет домой попасть поскорее. Ты ради него, небось, тятеньку уломать сможешь, тот мальчика и отпустит... Уж придумает способ!
  -- Неправда!.. - только и прошептала Дуная.
   Ничего больше она не сказала - от речей русалки на глаза навернулись слезы, и стало как-то горько, тяжело на сердце... И тут Лютик, слышавший каждое слово, высунулся из своего кармана и что есть мочи запищал:
  -- Ты что это тут городишь, пи-и-игалица! Дёмка меня к Дунае для охраны приставил! Значит, она ему полюби...
   Но договорить он не успел. Русалка завизжала и с криком "Мышь!" метнулась прочь от берега! Лютик сурово погрозил ей вслед крошечным кулачком - перенял эту привычку у Лешего - и глянул на Дунаю. Та стояла и тихонечко смеялась.
  -- Вот ведь глупая! - прошептала она Лютику, - мышей боится!
  -- И правильно, - пропищал Лютик, - в следующий раз будет чушь пороть, и я ее тяпну за нос! Я - суровый мышь!
  -- Только где же мы теперь Дёмку найдем? - вздохнула Дуная, - русалка-то нам ничего так и не сказала...
  -- Ну это просто! - отозвался Лютик, - если на этом берегу Отмели его нет, значит, он на другом ее берегу!
   Дуная захлопала в ладоши:
  -- Умненький ты мой мышонок! - воскликнула она.
   И усадив Лютика к себе на плечо, опрометью бросилась на северный берег острова...
  
   Дёмка сидел на песчаном пригорке у самой воды и жег небольшой костер. Ему было очень одиноко. Он вспомнил свой дом, матушку с тятей, Агрепину - его сестрицу-хохотушку, бабку Агафью... Они уж, небось, и искать его бросили. Думают, что в живых нет, убиваются... А он - тут: и гость, и пленник...
   - Эй, - вдруг услышал он знакомый голосок, и в круг света от костра вступила Дуная с Лютиком на плече, - ты чего здесь сидишь, один совсем?
   Демка был рад ее приходу, но не хотел, чтобы она его таким видела.
   "Подумает еще, что я хнычу, как девчонка..." - испугался он и хмуро буркнул в ответ:
  -- Один хочу посидеть - или нельзя, я под стражей?
   Дуная растеряно поглядела на него. Ей вспомнились слова русалки, и слезы вновь навернулись на глаза. Демка тут же пожалел о сказанном.
  -- Прости, - тихо проговорил он, - просто мне грустно...
   Дуная села рядышком с ним и, глядя на воду, спросила:
  -- По дому скучаешь?
  -- Ага, - вздохнул Демка.
  -- Я тоже, - тихо проговорила Дуная.
   Демка с удивлением покосился на нее:
  -- А разве ты не... - начал было он, но Дуная прервала его:
  -- Не дочь Водяного? - договорила она, - нет, я не дочь ему... Мой батюшка был мельником.
  -- Тебя тоже утащили?! - удивился Демка.
  -- Не совсем, - Дуная вздохнула.
  -- А что? - не отставал мальчик.
  -- Рассказать?
  -- Расскажи... - Демка поглядел на нее, - если можно...
  -- Можно, отчего же нельзя, - проговорила Дуная, - мой батюшка был мельник. Я только родилась и сироткой осталась - матушки сразу после моего рождения не стало. А батюшка с Водяным дружбу водил, ну вроде как Микитка с Домовым. Водяной ему пособлял с мельницей. Вот... А как батюшка понял, что кончина его близка, так и замолил Водяного: не оставь, мол, сиротку... ну тот меня к себе и взял... Вот...
   Дуная вздохнула и поглядела на Демку:
  -- Так что ты домой воротишься... А я... - она всхлипнула.
   Демка переглянулся с Лютиком и быстро обнял Дунаю за плечи.
  -- Ты не плачь! - проговорил он, - ты только не плачь... Что-нибудь придумаем...
   Дуная покраснела, но от него не увернулась и плакать перестала.
   Так они и сидели: молча глядели, как Мельничиха катит свои волны на юг, и слушали далекое пение дудочки Леля. Внезапно Дуная дернула Демку за рукав:
  -- Гляди! - прошептала она.
   Демка посмотрел туда, куда указывала девчушка и увидел Майю. Она шла вдоль берега, вода доходила ей до щиколоток и тихим всплеском отвечала на каждый ее шаг. Майя не видела ребят - она глядела на правый берег ленивой Мельничихи, туда, где залитые лунным светом, простирались широкие, спящие луга. Демка и Дуная сидели, не шелохнувшись, костер их мерцал за пригорком, и Май прошла мимо, не заметив их. На реку тихо наползал с лугов туман, все укрывая сонной тишиной...
   И вдруг, в этой тишине, Дуная и Демка услышали тихий шепот, будто вздох раздался в ночном молчании.
   Майя тоже услыхала этот звук и, резко остановившись, прислушалась. Звук повторился... Словно кто-то тихо прошептал ее имя... Или ей показалось? Майя обернулась и вздрогнула, увидав невдалеке темный силуэт... Мгновение - и она узнала его! Вскрикнула - слабо, почти беспомощно. И в следующий миг бросилась к нему в объятия...
  -- Что... - начал было Демка, но Дуная прервала его, схватив за руку.
  -- Тс-с! - она приложила палец к губам, - тише...
   Она сказала это так серьезно, что Демка беспрекословно подчинился. Так они и сидели: тихонько потрескивало пламя, над водой плыла холодная Луна. И в ее серебристом мерцании у самого берега, крепко обнявшись, стояли двое.
  
  

Глава 10. Ярило рассказывает...

  
   Время текло незаметно. Может, прошло несколько мгновений, а может - целая вечность. Две темные фигурки в реке больше не стояли, замерев, а медленно брели вдоль самой водяной кромки. Изредка слышался легкий, счастливый смех Майи, а иногда ей вторил его голос - глубокий, с легкой хрипотцой.
   Глядя вслед удаляющимся фигуркам, Демка тихонько кашлянул:
  -- кто это? - прошептал он, - кто это с Майей?
  -- Это Стрибог - ветров повелитель, - раздался из темноты низкий голос, и к их костерку подсел Ярило.
   Пламя заиграло ярче, от реки повеяло теплом. Ярило улыбнулся:
  -- А ты, Дуняша, разве не узнала его?
   Дуная улыбнулась ему в ответ:
  -- Узнала... Он за Майей давно ходит... Он хороший, ладный такой...
  -- Ладный-то он ладный, - Ярило вздохнул, - да не по нашу фею-чаровницу...
  -- Почему? - Демка недоуменно заморгал глазами, - разве он ей не по сердцу?
   Ярило поглядел на Демку:
  -- По сердцу. И он - ей, и она - ему. А все же нельзя им быть вместе.
  -- Почему это?! - не отставал Демка.
   Ярило усмехнулся:
  -- До чего же любопытный ты, Демьян! - проговорил он, - ну да ладно, слушай... Грустная это история, не к празднику. Ну да без грусти и радости не приметить...
   А было вот как... Как-то раз Стрибог - князь ветров шел по лесу за какой-то своей надобностью. И повстречался ему пастушок наш Лель, вечный влюбленный.
   Печален был Лель, невесело глядел. Стрибог ну расспрашивать его: что, де, произошло, что приключилось? Лель же отвечал, что полюбилась ему зимняя красавица Вьюга. Да не встретиться им: Лель летом властвует, а она - по зиме является...
   Тут Стрибог возьми да засмейся! "Ох, - говорит, - пастушок! Нашел из-за чего кручиниться! Любовь - она что вода: утечет да иссохнет, все позабудется!"
   Рассердился Лель и задумал проучить насмешника. Знал он, что Майя - внучка Лешего, зачарованная фея - давно влюблена была в Стрибога. И решил Лель, что коли влюбится в нее князь ветров, то на себе испытает все муки и радости сердечные.
   Сказано - сделано. Повстречал Стрибог на другой день Майю на берегу Длани-озера. Кольнуло сердечко у непокорного бога, влюбился он в фею без памяти.
   Жить бы им вместе поживать, горя не зная, ан нет: в судьбу их вмешались небожители.
   Прознал о влюбленных Даждьбог - повелитель солнечного блеска. Строптивы он, гордый очень. Чужое ли счастье глаз кольнуло, гордость ли небожителя была задета - не знаю, да только затеял Даждьбог влюбленных разлучить.
   Да один убоялся - Стрибог, поди, тоже не мальчонка, - обиды не спустит. И побежал Даждьбог к Перуну - громовержцу, богу войны. Грозен Перун, все силу его знают, да горд непомерно. К тому же вспыльчив... Вот явился к нему Даждьбог и все про влюбленных выложил, да еще и от себя прибавил, будто Стрибог про Перуна да про весь свод небесный недоброе слово молвил... Ну Перун наживку-то и проглотил! Осерчал, Даждьбогу помочь обещался...
   Они как рассудили: Стрибог - небесный властитель, а Майя - существо земное, пусть и не человечья дочь. Посему быть им рядом, как небу и земле, да только вместе не бывать никогда.
   Не многие небожители смели возразить Даждьбогу - любимцу небес и Перуну - грозному вояке. Лель, я - вот, пожалуй, и всё... Остальные же, отравленные блажью гордыни, во главе с Даждьбогом объявили князя ветров изменником да из свода небесного изгнали...
   С тех пор Стрибог - вечный скиталец. Носится он, ветров повелитель, между землею и небом и нигде ему не найти приюта...
   Только Майю позабыть он не смог, да и она его - тоже. В огне гнева небожителей только жарче пылали их сердца, и сильнее дух становился от вечной борьбы...
   Так и повелось: гуляет по свету Стрибог ветром, бродит где-то и скитается, а с каждым новым летом возвращается сюда, к возлюбленной своей фее...
  
   ...Ярило задумчиво смолк. Воцарилась тишина.
  -- А Майя как же? - отважился спросить Демка.
   Ему ответила Дуная с тихим вздохом:
  -- Майя его ждет... Словно деревце - летнего солнышка. А как он воротится - расцветает вся, и сияет на ее лице улыбка... Уж такая она делается счастливая!
  -- Но почему они не сбежали? Вместе? - не унимался Демка.
  -- А куда сбежишь? - тихо отвечал ему Ярило, - одна земля да одни небеса... Поодиночке ей домом - лес зеленый, ему - небо высокое... А вместе влюбленных некому приютить.
  -- Ну ты же бог! - Демка стукнул кулачком по бревну, - помоги им!
   Ярило невесело усмехнулся:
  -- Да кабы моя на то воля, были бы они вместе до последнего вздоха земного! Но не в моей это власти...
  -- А в чьей же? - не сдавался Демка.
  -- Сварога, - ответил Ярило.
   Пламя костра колыхнулось при этом имени. Демка поежился, а Дуная вздрогнула.
  -- Сварог - повелитель огня, отец небесный, - тихо продолжал Ярило, - именно он покровительствует огню в сердцах и пламени в домашнем очаге. Он бы мог дать им приют... Благословить их.
  -- Почему же он этого не сделает? - тихо спросил Дема.
  -- Не сделает, - эхом повторил Ярило, - не сделает. Сварог - это небосвод, одна лишь предвечная воля властна над ним... И все же не сможет он пока Стрибогу помочь. Воля предвечная такова, что бог не может жить на земле, а дочь земная - в небе... Сварогу не сокрушить закона неписаного, да он и не станет - давно уже зарок дал не вмешиваться в распри да раздоры небожителей... Потому и справедливым его чтят, что он ни одной из сторон не принадлежит...
   Пламя костра с легким треском заколыхалось, будто соглашаясь со словами Ярилы. А потом вокруг воцарилась тяжелая тишина.
  
  

Глава 11. Искать ветер в поле.

  
   На другой день погода испортилась. Небо заволокло серым саваном облаков. Изредка начинал моросить дождик. А вот ветра не было. Совсем. Даже поверхность реки была гладкой и блестела, словно серое слюдяное зеркало.
   Демка с Лютиком сидели на пустом берегу. Демка изредка бросал в воду мелкие камушки, и тогда по скучной, будто скованной льдом поверхности реки, шли дрожащие круги. Но и они, успокаиваясь, вскоре бесследно исчезали.
  -- Река будто остановилась, - вздохнул Демка.
   Лютик ничего не ответил. Он лежал у Деки на плече, свернувшись калачиком, и почти не дышал.
  -- Ты чего? - спросил Демка, - ты спишь?
  -- Нет... - еле слышно пискнул мышонок, - мне просто грустно. И от этого не хочется разговаривать...
  -- А почему тебе грустно? - спросил Демка.
   Лютик тихонько вздохнул:
  -- Я ведь, как и ты, потерялся... У меня тоже где-то семья, братишки и сестренки... Я отправился погулять, продрог и заполз к тебе в карман, а они остались в травяном гнездышке... Я их больше не увижу...
   Демке показалось, что на его плечо скатилась крохотная слезинка. Он бросил в воду последний камушек и решительно поднялся на ноги.
  -- Куда ты? - спросил мышонок встревожено.
  -- Не "ты", а "мы"! - Демка отряхнулся и быстро зашагал по тропке, - мы идем искать твоих братишек и сестренок...
  
   ...Они шли лесом на просвет. Наконец деревья расступились, и Демка с Лютиком очутились на широком берегу большого озера.
   Перед ними лежало Длань-озеро - оно тянулась на восток, словно большая раскрытая ладонь. Берега его поросли осокой и камышом, а на противоположном берегу кое-где лес подступал прямо к самой воде. Над низким молодым ельником у самого горизонта очистилась довольно широкая полоса неба. Она была нежно-желтого цвета - солнце должно быть, уже закатилось...
   Демка с Лютиком на плече устало брел вдоль воды. Они проискали весь день и все напрасно - гнездышко мышонка им найти так и не удалось. Теперь они шли на юго-восточный берег, туда, где к озеру подступала рябиновая рощица - жилище феи. Майя с Дунаей, должно быть, ждут их там, собирая для чая мяту и земляничный лист. При мысли о чае Демка зашагал быстрее. И тут он увидал человека, стоящего у самой воды и глядящего на желтый, словно кувшинка, западный край неба. Демка остановился и тихонько кашлянул.
   Незнакомец вздрогнул и резко повернулся к Демке. Он был высокий и широкоплечий, кудри его тихонько трепал ветер, а глаза - серые и лучистые - смотрели на Дему с удивлением.
  -- Что ты здесь делаешь, соколёнок? - спросил он. У него был мягкий, низкий голос, и мальчику показалось, что он уже где-то его слышал...
  -- Я... - Демка растерялся, - я... Мы... Ну да, я и мышонок Лютик - это мы. Так мы здесь ищем семейство Лютика, его братьев и сестер... Он потерялся и...
   Демку прервал мягкий смех незнакомца.
  -- Понял, понял, - он улыбнулся, - значит, Лютиком зовут твоего друга. А самого-то тебя как звать?
  -- Демьяном. Но все кличут Демкой, - признался мальчик.
   Незнакомец снова улыбнулся:
  -- Ну так будем знакомы, Демка и Лютик, - проговорил он, - а я - Стрибог...
   Демка разинул рот от изумления, а Лютик стремглав скатился по его рукаву и юркнул в карман.
   Стрибог хитро прищурился:
  -- Что с тобой, Демьян? Али имя мое тебе не знакомо?
   Демка сглотнул:
  -- Нет, знакомо, - проговорил он, - еще как знакомо.
  -- И что же в нем знакомого? - полюбопытствовал Стрибог.
  -- Нам... - Демка замялся, - нам... Нам о тебе сказывали. О тебе и о Майе.
   Стрибог помрачнел:
  -- И что вы? - спросил он после недолгого молчания, - вы нам с Майей тоже враги?
   Демка мотнул головой:
  -- Нет! Мы Майе друзья! Мы ее любим. А коли и ты ее любишь, нам ты тоже друг...
   Стрибог улыбнулся, глаза его просветлели:
  -- Коли вы Майю любите, вы и мне любы! - проговорил он.
  -- А что ты здесь делаешь? - робко спросил Демка.
  -- Небо освобождаю! - улыбнулся в ответ Стрибог.
   Он поднял руку, и в камышах зашуршал ветерок. Его кулак сжался - и ветер загудел, набирая силу. Тогда Стрибог поднял руку к небу и разжал ладонь - вихрь взметнулся ввысь, к облачной пелене. Та задрожала, словно отвязанная от причала лодка, тронулась и медленно поплыла дальше на восток. Чистый закатный край неба становился все шире и шире.
  -- Ух ты! - пропищал лютик, высунувшись из Демкиного кармана.
   Сам же Демка, как зачарованный, глядел вверх - туда, где свинцовые облака медленно превращались в легкую дымку.
   И вдруг над Дланью-озером, вторя игре ветра в камышах, раздался глубокий, сильный голос. Подняв руки к небу, в котором хозяйничал ветер, это Стрибог пел гордую песню:
  

Земля от шагов твоих стонет

И в саване туч вся дрожит,

Так мчат тебя быстрые кони

К закату, что в дымке лежит...

Ты алому свету дорогу

Прорубишь булатным мечом,

Мы в небе посеем тревогу

И ветром ее назовем!

Вот северный ветер - каурый

Несет, закусив удила,

А южный - горячий, пурпурный,

Быстрее любого орла.

Мне западный ветер-бродяга

Закатную песнь напоет,

И бьется полотнище стяга -

То ветер с востока идет...

  
   "Идет, идет..." - повторило эхо. Песня смолкла. Стих и ветер. А в закатном небе - теперь чистом и безоблачном - загорелась первая вечерняя звезда.
  -- Ну идемте! - тихо проговорил Стрибог, - Майя вас уже заждалась...
  -- Как?! - Демка задохнулся от изумления, - ты знал, куда мы идем?
  -- Стрибог захохотал - весело, задорно:
  -- Конечно! Знал, кто вы и что вы - друзья Майи...
  -- А зачем же расспрашивал? - отважно пискнул Лютик и тут же юркнул обратно в карман.
  -- А затем, храбрый мой мышонок, - отвечал Стрибог, - что друзьями-то не только друг перед другом надобно быть, а всегда и повсюду! И не только на словах, но и на деле. Ну да вы себя показали молодцом - не струсили пред небом и землей Майю другом своим в открытую признать! Теперечи идемте - темнеет...
   Стрибог, Демка и Лютик направились к опушке рябиновой рощицы - туда, где средь ветвей мелькал приветливый огонек в жилище Майи.
  
  

Глава 12. Ночь в поднебесье.

  
   Под небесным сводом в Полночном чертоге было почти пусто. Изредка сновала туда-сюда бойкая и простоволосая матушка Мокошь - хранительница чертогов, небесная хозяюшка. Она громко отдавала распоряжения невидимым помощникам, ласково - ворчливо журила их да то и дело относила новый кувшин в Дальний угол чертога.
   Здесь, в Дальнем углу, сидели двое.
   Один - грозный, с нахмуренными кустистыми бровями и черными как смоль волосами - был никто иной, как Перун-громовержец. Рядом с ним на скамье лежала его палица - огромная, из крепкого дуба. Супротив Перуна сидел молодой, пригожий белокурый Даждьбог. В его светлых глазах мелькали хитрые огоньки.
   Перун и Даждьбог о чем-то спорили.
  -- И чего тебе сдался этот Стрибог? - гремел Перун, - чего ты к нему привязался?
  -- Как чего? - голос Даждьбога был вкрадчивым, тихим, - он ведь закон нарушил... Ушел с небес из-за девчонки этой, в скитальцы подался...
  -- А тебе-то что до него? - не унимался Перун, - мы его и так перед нелегким выбором поставили: либо свод небесный, либо эта фея зачарованная... Так он и избрал ее! Сам ушел, вот и ладно! Вот если б он ее сюда приволок...
  -- Этого еще не хватало! - воскликнул Даждьбог, - но и то, что он на нее небеса променял, нам не на руку! Ну где это видано, чтобы бог меж небом и землей словно бродяга, скитался?!
  -- Да не верещи ты, точно режут тебя! - огрызнулся Перун, - его дело, ему скитаться, не нам! Мы свой долг исполнили, совесть наша чиста и гордость не попрана!
  -- Эх ты, вояка! - снисходительно протянул Даждьбог, - мало же твоей гордости для покоя надо!
  -- А уж это не твоя, светилова, забота! - загремел Перун, - поглаживая палицу.
  -- Ладно, ладно, - примирительно зашептал Даждьбог, - будет тебе кипятиться! Вон Ярило к нам идет - не зван, не прошен, а в гости тоже!
   Ярило подошел с улыбкой, поприветствовал Перуна и Даждьбога, присел с ними. А Перун тут возьми да у Ярилы и спроси:
  -- Ярило, добрый наш гость! Рассуди нас! Прав ли я, говоря, чтоб Стрибога в покое оставили, запретив в чертоги небесные являться? Или же прав Даждьбог, жаждущий князя ветров с феей разлучить и вернуть его в поднебесье покаявшимся да уничиженным?
   Даждьбог досадливо поморщился. "Все этой рыжей лисе выболтал, Перун окаянный! Дюжая у него силушка, да ума - с орех!" - подумал он. Вслух же сказал:
  -- Ярило, друг любезный! Умен наш Перун, коли тебя в советчики зовет! Выручай - рассуди нас!
   Ярило нахмурился:
  -- Оба вы гордецы! - сказал он, - ну да не мне вас судить - время рассудит! Что до Стрибога, то вам моя воля известна. Я бы их с Майей благословил, да не в моей это власти...
  -- А, ну вас! - плюнул Перун, - мне уж все равно! Развел ты, Даждьбог, курятник в небесном своде и кудахчешь, словно наседка! Я больше в эти дела не лезу - и так уже руки по локоть выпачкал в склоках да раздорах! Хватит с меня...
   С этими словами он подхватил свою палицу и был таков. Помолчав, Даждьбог обратился к Яриле:
  -- А скажи-ка мне, брат Ярило, думал ли ты над моим к тебе предложением?
  -- Над каким - таким предложением? - переспросил Ярило, прищурившись.
  -- Как же! - воскликнул Даждьбог, - я тебе ведь сказывал на прошлой седьмице... Не помнишь? Ну, чтобы... Чтобы ты отдал мне Солнце... То есть, ты с ним управляться-то управляйся, а люди бы меня хозяином почитали... А? - он заискивающе улыбнулся.
   Ярило с минуту молчал, а потом молвил:
  -- Ты, я вижу, Даждьбог, совсем зазнался! Да бери себе хоть весь блеск солнечный, все почести да все речи хвалебные! Мне лишь тепло да свет его оставь... Мне блеск слепящий ни к чему, потому как скрывать за ним мне нечего. А ты глядись да рядись в него на здоровьице, словно красна девица!
  -- Даждьбог нахмурился, а Ярило рассмеялся:
  -- Ну так мне пора! Ты не кручинься так - со Стрибогом, гляди, скоро все само уладится!
   Оставшись в одиночестве, Даждьбог зло прищурился:
   Э, нет! - прошептал он, - как бы не так. Вернуть этого мятежника с почестями да с феей рука об руку я вам не позволю...
  
   ... А в это время далеко внизу, на земле, в рябиновой роще вкруг костерка сидели лесные существа, а с ними Майя - зачарованная фея и Стрибог - князь ветров. Были тут Леший с Домовым, Водяной с Берегиней и Демка с Дунаей и Лютиком. Они пили чай с мятой и земляничным листом да глядели в чистое, безоблачное небо. Там одна за другой загорались яркие, июньские звезды. Было тепло и по-ночному тихо. Только изредка потрескивающий костер бросал небу пригоршню искр, которые, тая, терялись в темноте.

Глава 13. Разговор у заводи.

   Овинник в очередной раз весьма гордился собой. Надутый от важности, словно индюк, он шастал по окрестностям в поисках Стрибога и Майи...
   Дело в том, что сегодня в лесу повстречался Овиннику Даждьбог. Он милостиво поздоровался с банным хозяином, расспросил о его житье-бытье и под конец беседы, немного поколебавшись, попросил об одной услуге! Овинник, польщенный таким вниманием, заранее на все согласился. Тем более, что просьба была пустяковая: разыскать Майю и Стрибога и кое-что им передать...
   И вот, спустя полдня упорных поисков, он наконец нашел их. Майя и Стрибог сидели на зеленой траве пригорка. Стрибог насвистывал какую-то песенку, а Майя плела венок из полевых цветов. Овинник, отдышавшись и приосанившись, чинно подошел к ним.
  -- Майя, Стрибог, приветствую! - проговорил он растягивая слова - ему казалось, что это придает им вес и важность, - а у меня к вам дельце...
  -- Какое еще дельце? - хитро прищурилась Майя.
  -- А вот какое... - Овинник еле держался, чтоб не выпалить новость сразу, но старался говорить веско и важно, - вы, как я вижу...
   Тут он замялся, закашлялся и от чего-то покраснел.
  -- Мы - что? - Майя недоуменно заморгала на Овинника глазами.
  -- Вы... - попробовал Овинник спасти ситуацию, но тщетно, - вы...
  -- Может, "вы хорошо смотритесь"? - подсказал Стрибог.
  -- Или "вы бы не могли убраться с глаз моих долой?" - захохотала Майя.
  -- Или "вы...
  -- Нет! - выпалил Овинник поспешно, - нет! Вы, как я вижу... Как я вижу, влюблены! Готов спорить, что вы неосознанно тянетесь друг к дружке и мечтаете быть вместе!
  -- Ты, Овинник, проницательный до невозможности! - улыбнулся Стрибог, - правда, Даждьбог тебя чуточку а поумнее будет: он меня за эту, как ты говоришь, "неосознанную тягу" уже из небесного свода успел изгнать...
   Овинник вздрогнул при имени Даждьбога и поспешно затараторил:
  -- Ну так вот, голубки мои! Я советом вам пособить пришел... Знаю я средство от вашей беды!
  -- Какое?! - спросила Майя с изумлением.
  -- А такое, - польщенный вниманием Овинник вновь гордился собой и старался весомо тянуть слова, - хотите свадебку? Платите выкуп за невесту!!!
   Майя и Стрибог переглянулись.
  -- Что за выкуп? - напряженно спросил Стрибог.
  -- Обыкновенный выкуп! - пропел Овинник, - самый обыкновенный! Небу жертву надо принесть - таков обычай. Но вы - случай необычный, потому и жертва должна быть подобающая...
   Овинник говорил, не замечая, что его подслушивают. За пригорком тише воды, ниже травы сидели Демка с Лютиком и жадно ловили каждое слово! А Овинник, не зная этого, заливался соловьем:
  -- Скажем, мальчишку! Того, что Водяной с Лешим на днях утянули! Им он все равно без надобности, а...
  -- Молчи! - голос Стрибога прервал Овинникову речь, - совсем ты уж, Овинник, из ума выжил! Видно, все мозги в бане выпарил да на гумне посеял!
   Овинник перепугался не на шутку:
  -- Так это не я, а... - попытался было оправдаться он, но Стрибог схватил его за шиворот и одним махом спустил с пригорка.
  -- Прочь отсюда! - разгневанно прогремел он.
   Овинник бросился наутек - аж пятки засверкали! Демка за пригорком перевел дух, вскочил на ноги и бросился бегом к дому за Рекой. В голове его родилась одна идея...
  
   ...Отыскать Ярилу не составило большого труда. Он сидел у заводи с Водяным и Лешим, и голос его гремел на всю округу. Демка, запыхавшись, подбежал к ним и затараторил, еле переводя дух:
  -- Я... Я знаю... Знаю теперь, как Майе... Помочь... Помочь быть вместе с любимым! - выпалил он.
   Все с недоумением поглядели на него, а Ярило спросил:
  -- Откуда ты, Демьян, так бежал? И что ты там лапочешь про помощь?
   Демка топнул ногой:
  -- Я знаю, как помочь Майе и Стрибогу! Чего тут не ясного?! - выкрикнул он с досадой.
  -- Ну-ну! Не серчай! - Ярило усадил Демку на пенек, - сказывай!
  -- Я, - начал Демка, - сейчас гулял и случайно услышал...
  -- Подслушивать нельзя, нехорошо это! - мимоходом вставил Водяной.
   Демка не обратил на него ровным счетом никакого внимания и продолжал:
  -- ...случайно услышал, как Овинник говорил...
  -- А! - заулыбался водяной, - ну тогда и подслушать не грех!
  -- Цыц, Мокрейшество! - тут же осерчал Леший, - дай парню сказать!
  -- Водяной виновато умолк.
  -- ...говорил Майе и Стрибогу, - взволнованно тараторил дальше Демка, - будто за невесту нужен выкуп. Предлагал им меня сгубить...
  -- Вот негодяй! - воскликнул Водяной.
  -- Надобно ему всыпать по первое число! - потер руки Леший.
  -- Тише, тише, - прервал их Ярило, - ваш Овинник хитер да задирист, но такое дело не по его части! О, нет, это не Овинник придумал... Такая гнусность на Даждьбога уж слишком смахивает! Ну да время ему судья! Как говориться, не рой яму другому... Увидим!.. Продолжай, Демка! - обратился он к мальчику.
  -- Вот, - Демка перевел дух, - я услышал и подумал: а что если за обоих выкуп?
  -- Как это? - спросили все хором.
  -- Ну... За Майю - от земли-матушки Сварогу - отцу небесному, за Стрибога - от небес земле! И - бац! Они свободны... Могут идти, куда им захочется, могут жить, где угодно... И вместе! И навсегда...
   Воцарилось молчание.
  -- А парнишка-то смышлен на диво! - наконец заговорил Ярило, - как это мы раньше не додумались...
  -- Выкуп? - опечалился Леший, - я за Майю все бы отдал, да боюсь Сварогу мои дары ни к чему... Деревья да травы - вот все мое богатство.
  -- А мы ему, друг любезный, клад дадим! - воскликнул Леший, - дар из земли и от земли, и притом дар богатый...
  -- Зачем небосводу клад? - удивился Демка.
  -- Эх, Демьян! - улыбнулся Ярило, - небосводу и погибель твоя ни к чему! Да только это Даждьбога не остановило... Ну да он, впрочем, сам в свою же ловушку попался: обещался перестать влюбленным досаждать, коли откупятся, - так пусть выполняет! А коли ему твоя погибель за выкуп бы сошла, золото да самоцветы и подавно сгодятся...
  -- А Сварог? - спросил Демка.
  -- Сварог мудр, - проговорил Ярило, - Теперь ему, хошь-нехошь, а вмешаться придется... За ним и последнее слово. Пусть же оно будет справедливым.
  -- А что небо даст за Стрибога? - не унимался Демка, - они же его выгнали... Они ему помогать не станут!
  -- О, Демьян, а обо мне-то ты забыл! - расхохотался Ярило, - я-то уж Стрибога не посрамлю! Что-нибудь придумаю...
  -- Значит, осталось только клад найти... - пробулькал Водяной.
  -- А в этом я могу помочь! - раздался вдруг звонкий голос и к сидящим подошел Лель-пастушок, - слыхал я не то легенду, не то правдивый сказ от рыбаков-северян, плавающих вниз по Мельничихе... Сказывают, будто на севере, далеко-далеко отсюда есть одно озеро. Гладь его покрыта вечным туманом. Молчат там птицы, а к воде с берега подступает дремучий лес. Сонным прозвали то озеро, спит оно сном беспробудным, вечным... Так вот, в прибрежной чаще, далеко в глубине, есть поляна, а на ней - папоротник растет. Раз в год, в ночь на Ивана Купалу он цветет... Диковинные цветы его мерцают в темноте точно там, где зарыт древний колдовской клад... Сказывают также, что на кладе том лежит заклятие. А какое - о том легенда молчит...
  -- Все равно! - воскликнул Демка, - подумаешь, заклятие! Нам этот клад для дела доброго нужен!
  -- Прав парнишка, - проговорил Водяной, - да помогут нам земля и небеса, а клад добыть мы должны непременно!
  -- Ну, будь по-вашему, - согласился Ярило, - в путь надо трогаться как можно скорее - Иван Купала близится... А пешим...
  -- Зачем же пешим? - перебил Водяной, - мы поплывем! Поплывем туда по Ведьминой речке... По Ведьмовке...
   Воцарилась тишина... Опасная была речка та, все это знали. Бесчисленно она погубила людей и существ, зол был ее норов и вода, как лед, холодна. Бежала Ведьмовка сквозь леса дремучие по колдовским лугам, бежала на север, к тому самому Сонному озеру... Боялись Ведьмовкиной черной воды и стар, и млад: страшные сказания слышали о ней. И все же...
  -- И все же иного выхода у нас нет, - проговорил Водяной, - пешим ходом нам нипочем не успеть! А посему один у нас путь - по воде... Ну да вы не бойтесь! Я как никак водный хозяин, авось и послушается меня черная речка, не погубит...
  -- Я поплыву! - крикнул Дема, вскакивая, - с вами поплыву!
  -- Нет! - отрезал леший, - хватит с тебя, пострел, и нашей с Мокрейшеством ошибки! К осени мы тебя живым-невредимым вернуть должны... Ну а коли мы не воротимся, так Домовой - башковитый у нас, что-нибудь придумает... Да и Лель останется - поможет!
  -- Как бы не так! - Демка хитро прищурился, - вы, хоть и существа мудрые, а сказаний-то не помните! Колдовской цвет папоротника только люди видят - он к себе их одних и манит, на жажду наживы их берет... Вы же его просто не увидите, потому как не знаете жадности и злато-серебро вам ни к чему! А я - из людей... Только я цветок колдовской увижу... Некому больше!
  -- Умен ты, Демка, умен и смел! - похвалил Водяной, - эх, не зря мы Овинника послушались, а, Леший?
   Тот кивнул, морщинистое лицо его озарила улыбка:
  -- И то верно! Повезло моей внучке с друзьями, что и говорить!
  -- Стало быть, шестеро нас, - подытожил Ярило, - я с вами пойду! В ночь на Ивана Купалу получит земля от небес дар невиданный - вот вам мое слово зароком! Ты, Леший, ты, Водяной, Майя и Стрибог, Демьян да я... Завтра на рассвете а путь. Леший, Майю со Стрибогом разыщи, все им расскажи, сделай милость. Водяной, друг любезный, ты нам лодочку раздобудь, да покрепче - нрав у Ведьмовки крутой... Демка, иди с Водяным, проследи за припасами. Я же пойду готовить дар земле...
  -- А я?! - вдруг раздался тоненький голосок и из камышей вылезла Дуная, - я с вами! Тятенька, вы меня не оставляйте! Вы же сами меня к Демке приставили, чтобы я его оберегала! Так что куда он, туда и я...
   Демка покраснел и буркнул:
  -- Ну вот еще, покровительница нашлась! Да тебя саму оберегать надо! Возьмем ее с собой, что ли? - спросил он у собравшихся, - не то пропадет тут без меня совсем...
   Все рассмеялись, а водяной шутливо проворчал:
  -- Возьмём уж, теперечи как не взять! А то еще разболтает ненароком, куда мы отправились...
  -- И вовсе я не разболтаю ничего! - обиделась Дуная, - я вам помогать буду...
  -- Стало быть, семеро нас! - проговорил Ярило, - что ж, число счастливое... А теперь - поспешим! Завтра до свету в путь трогаться, так что за дело...
  
  

Глава 14. "Кувшинка"

  
   "Кувшинка" - так ласково назвал Водяной большую, выкрашенную в зеленый цвет ладью. На ее палубе был выстроен маленький крепкий домик с просмоленной крышей - чтобы прятаться от холода и непогоды. На боку ладьи красовалась желтая солнечная кувшинка. Её специально рисовала Берегиня - охранительный знак от невзгод в пути...
   Ладью нагрузили еще с вечера. Леший собственной персоной явился на берег Ведьмовки, куда подручные Водяного как-то ухитрились переправить "Кувшинку". Он проследил, чтобы все погрузили на борт, особливо съестные припасы и теплые, домотканые накидки, и работой своей остался доволен...
  
   ...Утром, еще до рассвета, по пустынному берегу Ведьмовки потихоньку пробирались к "Кувшинке" кладоискатели во главе с Ярилою. У него в руке была сухая ветвь, на которой плясали крохотные язычки пламени, озаряя рыжим мерцанием дорогу. Однако рук Ярилы она не жгла и сама не сгорала... Это была не просто веточка, а веточка купины неопалимой - той, что огня не боится.
   Кладоискатели гуськом шли за Ярилою, то и дело оглядываясь назад - туда, где вдали, за лесом и пригорками мирно катила свои ласковые, теплые волны ленивая Мельничиха и где в Доме за Рекой оставались ждать их возвращения друзья...
   Прокравшись на борт "Кувшинки" последним, Ярило дунул на ветвь купины, и та послушно погасла. В полной темноте Стрибог и Леший подняли большой зеленый парус. Ярило сел сзади на место кормчего и опробовал деревянный руль-весло. Майя стояла на носу ладьи - ее зоркие глаза в темноте видели еще лучше, чем днем. Ведьмовкино спокойствие не внушало ей доверия, и она пристально вглядывалась в черную водную гладь, простирающуюся широкой лентой к северу на сколько хватало глаз и теряющуюся за горизонтом. Все ждали...
   И вот Водяной выудил из воды большой камень на толстой веревке - якорь. "Кувшинка" качнулась влево-вправо, словно высвобождаясь из невидимых пут, вздрогнула, почуяв свободу. Стрибог, что-то шепнув, приподнял руку и с юга дохнул легкий, теплый ветер, наполняя парус живой, бьющейся силой. Демка, Дуная и лютик, стоявшие у правого борта, увидели, как качнулся и медленно поплыл назад туманный, предрассветный берег...
   Стрибог, Водяной и Леший, словно завсегдатаи-рыбаки, вполголоса напевали с задней палубы:
  

Только ветер и вода,

Неизвестность нас зовет,

Там вдали укрыт от нас

Сонной дымкой горизонт.

Ну а мы не знаем сна

И упрямо в даль глядим,

До рассвета уходя

К звездам и брегам чужим.

Огради нас, оберег,

Храбрости и сил нам дай,

Чтобы снова мы смогли

Увидать наш дивный край...

  
  -- Мы ведь сюда еще вернемся? - тихо спросил Лютик.
  -- Конечно, - так же тихо ответила ему Дуная, - здесь же наш дом...
   "Кувшинка" дернулась, словно кивая. И никто не услышал, как при этом под палубой в трюме, среди припасов, раздался сдавленный вздох. А потом снова наступила тишина...
  
   Со стороны мельничихи и Дома за Рекой незаметно подкрался рассвет. Купол неба стал прозрачным, золотисто-розовым. За кормой медленно плыли кажущиеся темными на его фоне силуэты прибрежных деревьев. Оставляя знакомый тихий мир далеко позади, "Кувшинка" набирала ход.
  
  

Глава 15. Незваный гость.

  
   Время близилось к полудню. Солнце стояло в зените и лениво припекало землю. Ведьмовка лихо вильнула, вытекла из леса и теперь бежала по залитой солнцем равнине. Вокруг, насколько хватало глаз, тянулись поля, изредка зеленел вдали перелесок или мелькало селение. Ведьмовка текла быстро и ровно, окрестности ее были привольные и светлые, так что иной раз казалось, будто они плывут по Мельничихе, поворотившей свои воды вспять...
  
   Майя сидела на носу "Кувшинки" и плела браслет из речных ракушек, напевая себе под нос какую-то веселую песенку. Рядом, обняв ее за загорелые плечи, сидел Стрибог и глядел вдаль.
  -- Скажи мне, милый, - тихо проговорила Майя, - по нраву ли пришлась тебе зимняя твоя прогулка?
  -- По нраву-то по нраву, - ответил Стрибог и крепче обнял ее, - да только тоска меня извела... Измучила...
  -- Тоска?
  -- Да, тоска. По тебе. Острой болью откликается в моем сердце каждая разлука с тобой... Я всякий раз будто заново тебя теряю.
  -- Но и заново обретаешь, - проговорила Майя, - и я - так же... Это хорошо.
  -- Что хорошо? - спросил Стрибог, гладя ее по волосам.
  -- Хорошо, что за горечью расставания всегда приходит радость встречи... Знаешь, - Майя вдруг порывисто взяла его руку в свои ладони, - пообещай мне кое-что!
  -- Пообещаю, коль смогу исполнить! - улыбнулся Стрибог.
  -- Пообещай мне, милый, что коли не получится ничего из нашей затеи и небеса нас не благословят... То... То пусть все будет, как и прежде!
  -- Обещаю... - Стрибог поцеловал ее маленькую ладонь, - обещаю... Но...
  -- Но... - Майя поглядела на него.
  -- Но мне страшно, - проговорил Стрибог, - страшно за тебя. Много у нас с тобой недоброжелателей, много завистников. Меня-то они ни нагнать, ни схватить не могут - где я был, там уж через миг и нет меня... А ты...
  -- А что я? Меня охраняют! - усмехнулась Майя, - погляди!
   Она указала на заднюю палубу, где Ярило, Леший и Водяной о чем-то беседовали, а рядом Демка с Дунаей кидали камушки, пытаясь достать до берега.
  -- Да, - проговорил Стрибог, - они тебя охраняют... Они с тобой всегда... А я... Это не в моей власти. У меня нет силы, чтобы ударить в небо... Я почти побежден...
  -- Не говори так! - Майя провела рукой по его волосам и нежно прижалась щекой к щеке, - ты не побежден! В этом противостоянии не поможет ни битва, ни драка... Только любовь. Вот единственная, предвечная сила. И у нас она есть...
   Стрибог молча обнял Майю и крепко прижал к себе...
  
   ... Тем временем на задней палубе шел совет.
  -- Сегодня мы ночуем на корабле, - проговорил Водяной, - ночь теплая будет, припасы пока пополнять не надо, да с среди воды как-то спокойнее...
  -- Ой, не скажи! - возразил Леший, - эта Ведьмовка нам еще покажет, где раки зимуют... Что у нее на уме - один черт знает.
  -- А ты не кличь беду, она и не явится! - пробулькал Водяной.
  -- Ах ты, корни-веточки! - Леший начал терять терпение, - да кто ж её кличет? Сама явится, у тебя не спросит! Эх, брат! Ты мое слово попомни: эта речка - что волк в овечьей шкуре! Уж больно все пока гладко выходит...
  -- Не спорьте! - вмешался Ярило, - заночуем на корабле - берег едва ли безопаснее... Но кого-нибудь надобно оставить дозорным...
  -- Мудро сказано, Ярило! - похвалил Водяной, - стало быть, дозорным я останусь. Погляжу, как эта речка ночью себя покажет, и коли что - я уж на нее управу найду!
  -- Да ты не хвастай, Мокрейшество! - пробурчал Леший, - как бы она на тебя еще управу не сыскала!..
  
   ... Первый долгий день пути сменила теплая летняя ночь. В темно-синем мягком небе среди дымчатых облаков мерцали звезды. Путешественников сморил сон: кто забрался в домик, прозванный Лешим "хибаркой"; кто прикорнул прямо на палубе под звездами, укутавшись в теплое одеяло.
   Не спал только Водяной. Он сидел на носу "Кувшинки" и строгал веточку ножиком - чтобы не заснуть. "Кувшинку" решено было поставить на якорь в широкой, тихой заводи, и она слегка покачивалась на прибрежных волнах. Над рекой хозяйничал южный ветер, а его свист и плеск воды за бортом усыпляли Водяного не хуже колыбельной.
   Он совсем было задремал, пригревшись под накидкой, как вдруг раздался какой-то грохот. Водяной встрепенулся, протер глаза, огляделся. Кругом - тихо, темновато только: долька Луны - и та блуждала в облаках.
  -- Уж не почудилось ли? - пробормотал себе под нос Водяной.
   И тут его взгляд упал на какой-то темный предмет совсем рядом на палубе... Якорь! Кто-то достал его, пока Водяной дремал... Да, но кому понадобилось отдавать "Кувшинку" на милость коварной Ведьмовки?
  -- Э, брат! - тихо проговорил Водяной, - видно, к нам гость непрошеный пожаловал! Да не с добром...
   Он поднялся и направился было к якорю - кинуть его обратно в воду - но, не пройдя и двух шагов, хлопнулся на палубу и пребольно ушиб затылок!
   В "хибарке" вспыхнул огонек и на шум выскочил заспанный Леший с лучиной в руках:
  -- Чего ты тут расшумелся?! - накинулся он на Водяного, - вздремнуть решил и дозорного сменить? Что еще за...
   Но, не договорив, он тут же шмякнулся на пол возле Водяного! Тот невесело усмехнулся:
  -- Эх ты, балда! - проговорил он шепотом, - вместо того, чтобы меня пилить, лучше б под ноги себе светил - тут горох повсюду!
  -- Ах ты, елки зеленые! - осерчал Леший, - так ты что же - перекусить решил?! Ах ты обжора!...
  -- Да погоди ты! - цыкнул на него Водяной, - ишь, раскукарекался! Это не я горох рассыпал.
   Леший заморгал глазами:
  -- Да? А кто же, коль не ты? Все спят...
  -- Знать, не все, - тихо проговорил Водяной и шепотом поведал Лешему все, как было...
  -- Да, дела! - Леший поскреб затылок, - ну ты уж прости, что я на тебя так накинулся! Виноват! А гостя нашего мы к утру отыщем...
  -- Да уж! - Водяной усмехнулся, - он не дурак поди, на корабле не останется... Набедокурил и сбежал!
  -- Ну и в топь ему дорога! - Леший воинственно погрозил куда-то во тьму кулаком, - а ты шел бы спать! Он теперь до утра не явится, кем бы ни был - иначе я его поколочу!
   Они с Водяным спустили в воду якорь и присели тут же, на палубе, укутавшись в накидки. Постепенно обоих сморил сон, и в эту ночь ничто уж больше путешественников не потревожило...
  
  

Глава 16. Радигост.

  
   За завтраком обсуждали ночное приключение Лешего и Водяного. Все наперебой высказывали свои догадки, спорили и гадали, кому понадобилось строить им козни...
  -- А знаете, - проговорил Стрибог, - я думаю, что этот ночной гость еще явится... И очень скоро!
  -- Зачем? - поежилась Дуная, - что ему от нас нужно?
  -- Не нужно, - поправил ее Демка, - ему не нужно, чтоб мы клад нашли...
  -- А откуда он знает, что мы за кладом плывем? - пискнул Лютик из Демкиного кармана.
  -- Мышь, а ты не дурак! - Леший уважительно поглядел на Лютика, - и то верно, про клад ни одна живая душа, кроме нас да Леля с Домовым, не ведает! Значит, у нашего гостя свои помыслы...
  -- А мне кажется, - задумчиво проговорила Майя, что этот наш гость и не уходил никуда! Здесь он, на корабле...
   Все смолкли и стали оглядываться.
  -- Осмотрим "Кувшинку"! - прошептал Ярило.
   Битый час они рыскали по суденышку, все излазали, перетряхнули, но так никого и не нашли...
  -- Знать, сбежал наш проказник! - молвил Водяной, - ну и скатертью дорожка! Да что вы приуныли - не воротится он! А вместо того, чтобы ветра в поле искать, поедемте-ка в Радигост...
  -- Что еще за Радигост? - спросил недовольно Леший.
  -- Город, борода, город! - Водяной довольно забулькал, - а в городе - ярмарка! Я, почитай, на ярмарке годков двадцать как не бывал...
  -- И то верно! - воскликнул Стрибог, - отсюда до Радигоста рукой подать! К вечеру воротимся...
  -- Эх вы! - осерчал Леший, - ярманка у них на уме, корни-веточки! А ну как корабль уведут? Что вы тогда делать-то будете?
  -- А мы на него сейчас охранное заклятие положим, - подсказала Майя.
  -- Заклятие! - передразнил Леший, - чихал он, внученька, на твое заклятие, нелюдь ентот! Нет, вы как хотите, а я здесь останусь - корабль караулить... - он помолчал немножко и улыбнулся, - ну а вы, так уж и быть, веселитесь...
   Все стали Лешего благодарить, а он лишь шутливо ворчал и отмахивался. Наконец собрались в путь: Стрибог и Ярило надели крестьянские рубахи и штаны вместо своих одежд, Водяной облачился в какой-то балахон. С криками и песнями разудалая ватага, помахав на прощанье Лешему, спустилась на берег и направилась через поле к широкой, пыльной дороге. Дорога эта вела прямехонько к Радигосту - красивому городу с могучими деревянными стенами и широким лугом под ними. Там, на лугу, гудела, словно улей, развеселая пестрая ярмарка...
  
   ... Демка впервые видел сразу столько людей. Здесь, казалось, собрались все окрестные селения на много-много верст вокруг. В воздухе роились звуки: бряцали бубенчики, галдели зазывалы, играла музыка и повсюду звенел смех!
  -- Не потеряйтесь! - шепнул Стрибог Демке, - как солнце скроется за горизонтом, где бы ни были - бегите к главным воротам...
   Демка кивнул. Ему ужасно захотелось нырнуть в эту веселую толкотню - тоже смеяться, что-то кричать, пихаться локтями и обмениваться прибаутками с торговцами! Так он и сделал...
   Ярмарочный день пролетел быстро, и вот уже солнце, бросив земле свой прощальный луч, скрылось за горизонтом. Демка, вздохнув, поглядел на балаганы, перед которыми уже начинали жечь костры, на яркие флажки и ленты, и тихонько потянул за руку стоящую рядом Дунаю. Та, затаив дыхание, слушала, как гусляр, сидящий у какого-то деревца, наигрывает тихую, таинственную мелодию. От прикосновения она вздрогнула:
  -- Что, уже пора? - в голосе ее звучало сожаление.
  -- Боюсь, что да... Идем, а то не поспеем...
   Когда они пришли к условленному месту, их взору открылось удивительное зрелище. Невдалеке от главных ворот вокруг огромного, развесистого дуба собралось множество народу, а возле самого его ствола стояли парень и девушка в нарядных светлых одеждах. Само же дерево было украшено цветными лентами, а в кроне его мерцали яркие огоньки свечей - их было там несметное множество. В сумерках - легких и прозрачных - плыла по воздуху чистая, нежная трель дудочки.
  -- Свадьба! - прошептала Дуная, - свадьбу встретить - это к счастью...
  -- А вон и наши! - воскликнул Демка.
   В толпе, вторя гулу голосов, славили жениха и невесту Ярило - светлый небожитель, Водяной - хозяин водных просторов, - Майя - зачарованная фея и Стрибог - вечный странник, повелитель ветра. Ребята пробрались к ним.
  -- Мы вам тоже дуб нарядим! - пообещала Дуная Майе и Стрибогу, - чтобы вас благословить!
  -- Ох, Дуняшка, добрая душа! - Стрибог погладил девчушку по голове, - твоими бы устами да мед пить...
  -- Устами младенца глаголит истина, - тихо проговорил Водяной, - а я и дуб уже приглядел - тот, что возле Длани-озера... Прямо на берегу!
  -- Спасибо вам, дяденька! - растрогано проговорила Майя, - спасибо за доброту вашу. И за помощь! Только боюсь я - зря все... И за вас всех боюсь!
  -- Ну да какие спасибо! - засмущался Водяной, - мы все тебя любим, и Стрибога тоже. А что зря - так ты эти мысли брось! Ишь, нашла чего пугаться! Да пусть все враги и завистники наши за себя побоятся! Я еду, еду - не свищу, а наеду - не спущу!...
  -- Ладно, Мокрейшество! - с улыбкой прервал его Ярило, - хватит стращать неведомо кого! С врагами, как со всеми - глаза в глаза надо говорить! Ну а теперь идемте - темнеет... Поспешим!
   Пыльная дорога привела их обратно к заводи, где в дремлющей возле берега "Кувшинке" ждал их недремлющий Леший.
  
  

Глава 17. Таинственное эхо.

  
   Пока путешественники бродили по ярмарке, Леший без дела не сидел. Как только веселая ватага скрылась за поворотом дороги, он принялся деловито осматривать "Кувшинку". Все проверив и перепроверив, он уселся в теньке с кружкой ржаного кваса и умиротворенно пробормотал: "Красота!"
   Отхлебнув из кружки добрый глоток, он зажмурился, словно сытый кот, и заявил во весь голос:
  -- А я, пожалуй, даже рад, что поехал...
   И тут откуда-то донесся звук, очень похожий на лесное эхо:
  -- Нахал, нахал... - вторил он.
  -- Чего? - не понял Леший, - ты зачем обзывалось?
  -- Лось, лось... - донеслось откуда-то с воды.
   Леший залпом допил квас и поднялся:
  -- Да что же это такое? - возмутился он, - тут чего - даже за эхом некому приглядеть? Чего-то оно поломанное какое-то...
   Эхо на это обиженно смолчало.
  -- Эй! - позвал Леший, - ты чего молчишь?
  -- Шиш! - тут же отозвалось эхо откуда-то из-за борта.
   Леший подбежал к борту, глянул на берег, затем - в воду... Никого!
   "Значит, эхо..." - неуверенно подумал он. Вокруг стояла молчаливая жара. Только у самой воды кружили, посвиркивая, стрекозы. Леший не выдержал:
  -- Ты здесь? Эхо-о-о... - позвал он.
   Эхо гордо молчало. Леший вздохнул.
  -- Ладно... Тогда я пойду вздремну, - сказал он громко.
  -- Ко дну, ко дну! - злорадно отозвалось эхо.
  -- Эй ты! Поломыш! - осерчал Леший, - ты за такие штучки можешь и схлопотать у меня!
  -- Ня-ня-ня!!! - радостно зазвучало за бортом. Эхо только что язык ему не показывало!
  -- Ну ты совсем распустилось! - рявкнул Леший.
  -- Лось, лось... - примирительно забурчало эхо.
  -- Ну это уже не в какие ворота не лезет! - Леший с силой стукнул кулаком по борту, - А ну замолчи сейчас же!
  -- Как же, как же! - пообещало эхо.
  -- Ах так?! - в конец рассвирепел Леший, - тогда... Тогда я замолчу! Ха-ха! С кем, интересно, ты будешь говорить?! Все! Я замолчал!!! И... И ушел!
  -- Осё-о-ол... - разочаровано протянуло эхо.
   Этого Леший стерпеть не мог!
  -- Ах ты, шип-колючка! - завопил он, - а ну цыц! Доиграешься! Сейчас я... Я... Да я на тебя заклятие молчания наложу!!!
   Он крикнул это просто так - для устрашения непокорного эха. Но поразмыслив чуток, решил так и сделать - уж больно душа просила дать сдачи мерзкому пересмешнику...
   Леший зажмурился и пробормотал:
  
  

На замок уста сомкни,

Слова впредь не пророни!

До тех пор молчи, пока

Я не отопру замка!

  
   Воцарилась тишина - только плеск воды за бортом нарушал ее. Леший прислушался.
  -- Эй! - осторожно позвал он, - ты здесь?
   Эхо молчало. Леший довольно потер ручки. И вдруг его как громом поразило!
  -- Ах я, старый дурак! Для эха же другое заклятие, у него же нету уст! - воскликнул он, - но тогда почему...
   Он замолк и прислушался. Тишина. Ни звука. Эхо замолчало. Значит...
  -- Значит, это все таки было не эхо! - ошарашено проговорил Леший.
   До вечера он себе места не находил: бегал взад-вперед по палубе и все высматривал, не идут ли с ярмарки его друзья. И только когда почти стемнело, на дороге замаячил огонек - Ярило засветил свою неопалимую купину. Леший насилу удержался, чтобы не кинуться им на встречу по берегу...
  
   ...Когда все, наконец, поднялись на борт, Леший таинственно поманил их на заднюю палубу и там шепотом поведал им о своих злоключениях.
  -- Я думаю, это был наш ночной незваный гость! - подытожил он.
  -- Значит, он следит за нами, - проговорила Майя, - следит и ни на шаг не отстает... Ты у нас молодец, - похвалила она Лешего, - теперь этот злыдень хотя бы не выболтает то, что смог подслушать...
  -- Как бы нам его выследить? - пискнул Лютик.
  -- Мышь прав! - воскликнул вдруг Леший, - ай да Мышь!!! Мы его выследим... Следим, следим... Эхом он прикинулся! Ха-ха! Но эхо следов-то, поди, не оставляет!!!
  -- Что ты там придумал, борода? - спросил Водяной.
  -- А вот что! - Леший перешел на шепот, - мы сегодня гуляем, пьем-едим да веселимся! Ему завидно станет - он прячется где-то, голоднющий, злющий... Так вот - мы угомонимся, спать ляжем, а он выползет, чтобы пакость какую сделать - душу отвести...
  -- Но мы его не поймаем! Темень ночью такая, Луна сейчас рано заходит! - возразил Водяной, - а засветить лучину - так спугнем, наутек бросится! Шустрый он!
  -- А мы его выследим для начала! А уж в логове-то и накроем! - Леший уже предвкушал эту знатную охоту!
  -- Как - выследим? Темно же! Или ты у нас как филин - по ночам видишь? - усмехнулся Водяной.
  -- Да ну тебя - глупый какой! - с досадой махнул на него рукою Леший, - я же говорю: вы-след-им! Я, как вы в "хибарке" уляжетесь, палубу мукой выбелю! Он нас сам к себе в гости приведет...
   Все принялись хвалить Лешего, а он скромно усмехался и, довольный, приговаривал:
  -- Ну что вы!.. Не такой уж я и умный... Просто этот злыдень меня разозлил!..
   А после стали готовиться к маленькому пиру - расстелили и накрыли на палубе скатерть, засветили принесенные с ярмарки свечи. Леший не спеша поднял якорь...
   Случайные путники, оказавшиеся на прибрежной дороге в этот час, могли видеть, как по Ведьмовке на север, тихо мерцая в ночном сумраке, уплывала стайка теплых огоньков.
  
  

Глава 18. Мечта.

  
  
   На "Кувшинке" царило веселье, словно кто-то захватил с собою на борт шумный дух ярмарки Радигоста. Все, забыв об опасностях и тревогах, дружно распевали песни и наперебой рассказывали разные удивительные истории... Плясали свечные огоньки, плескалась в чарках медовая брага и искрились счастливым светом глаза путешественников.
  -- А знаете, - проговорила Майя, как только смолкла очередная разудало-хоровая песня, - у меня есть одна мечта... Я бы хотела вот так плыть всегда. Или лететь... Странствовать по свету и знать, что если оглянусь, то увижу всех вас...
   И она рассмеялась - беззаботно, счастливо. Стрибог ласково обнял ее:
  -- Подожди еще чуть-чуть, родная моя! - шепнул он ей, - вот отпустят нас земля и небеса на волю, благословят... Я покажу тебе тогда весь свой мир. Я так хочу увидеть его отражение в твоих глазах - тогда он станет самым что ни на есть настоящим, всамделешним. Ведь одному в своем мире ужасно тоскливо, он тогда кажется каким-то придуманным...
  -- Путешественнички! - проворчал Леший, - дома-то нам не сиделось... Надо было Даждьбога поколотить хорошенько, чтоб не задавался - и дело с концом! Жили бы себе и жили, он бы вам больше не досаждал! После хорошей взбучки!
  -- Эх, борода! - вздохнул Водяной, - да неужели ты не понимаешь? Даждьбог - гордец и спесивец, а этого кулаками не выбьешь! Ну да не будем о нем...
  -- И то верно! - поддержал Ярило, - давайте-ка лучше желания будем загадывать. На звезды.
  -- А мне тоже можно желание задумать? - пискнул Лютик, восседающий на свернутой накидке.
  -- Конечно, можно! - улыбнулся Ярило, - звезда ведь, она для каждого своя падает...
   И все, затаив дыхание, принялись глядеть на небо.
   Демке казалось, будто все остановилось - и река, и их "Кувшинка", - а над ними замер бездонный купол ночного неба... И вдруг, в этом замершем покое, вспыхнула, словно подмигивая Демке, крохотная звездочка. Подмигнула и, сорвавшись, скользнула прямо в реку!
  -- Хочу осенью вернуться домой! - выкрикнул Демка.
   Все поглядели на него, а Леший покачал головой:
  -- Эх, Демьянушка, зачем же в слух-то?! Теперь не сбудется...
  -- Наоборот, - возразил ему Стрибог, - теперь-то наверняка сбудется... О мечтах надо кричать - иначе они не услышат. Их надо звать... Тогда они обязательно придут и сбудутся!
   Леший недоверчиво покосился на него:
  -- Эх, молодо-зелено! - пробормотал он.
   Но когда вниз сорвалась еще одна мерцающая звездочка, все услыхали его скрипучий голос:
  -- Хочу самовар трехведерный! И... И... А, была -ни - была! И баньку, как у Овинника!!!
   Все расхохотались. А потом наперебой зазвучали желания остальных. Ярило пожелал, чтобы небо меньше хмурилось; Водяной - чтобы путешествие их удалось; Стрибог - чтобы ветер был попутным. Дуная попросила что-то очень тихо - то ли на звездочку понадеялась, то ли мечта ее была совсем близко... Даже Лютик пропищал что-то про "стра-ашного коти-и-ищу"! Одна только Майя молчала...
  -- Ну а ты, душа моя? - обратился к ней Ярило, - неужто не надобно тебе ничего?
   Майя окинула всех теплым взглядом, и по лицу ее пробежала легкая улыбка:
  -- Я хочу свободы! - прошептала она упавшей звезде.
  -- Свобода... - проворчал Леший, - что вам в уюте-то лесном не живется? Эх, молодость! Все им чего-то не хватает! Укрылись бы в тепле да уюте лесных хором да жили бы - горя не знали! У нас как было: селятся вместе и живут бок-о-бок, в мире и согласии... А вам все на месте не сидится!
   Стрибог и Майя переглянулись. Наступила тишина. И вдруг в этой тишине звякнул колокольчик. Еще один, и еще... где-то зазвучали камышовые флейты и дудочки. Запели цикады... Вскоре плеску волн о корму вторила дивная, едва уловимая мелодия. И тут Майя тихонько запела, глядя на высокие, северные звезды, отражавшиеся в глазах ее возлюбленного:

Мир манит тебя чертой горизонта,

Чарует мечтой, дыханье прервав,

Тихонько сулит вновь большее что-то

И тянет, с собой зовя, за рукав.

Иди же, родной, за ветром и небом,

Скитальца душа куда позовет,

И шагом одним, отчаянно первым,

Дай имя свое стезе в горизонт.

А мне лишь оставь туман над дорогой,

Чтоб в нем я тебя смогла угадать -

Ошибочно пусть и пусть ненадолго

Увидеть на миг... И сил взять, чтоб ждать...

Зачем нам равнять любовь с обладаньем,

Плести тенета, держать на земле?

Ведь коль я нужна тебе, сквозь скитанья

Когда-нибудь ты вернешься ко мне...

  
   - Вот так... - тихо проговорила она и смолкла.
   Стрибог обнял Майю и крепко прижал к себе:
  -- Я знаю, - проговорил он, - я знаю, что загадать...
   С неба, будто только и ждав этих слов, сорвался мерцающий огонек.
  -- Ты будешь свободна! И я возьму тебя с собой! - прошептал Стрибог Майе.
   Прошептал негромко, но все услышали. И звезда услыхала тоже...
  
   ... Когда все забрались в "хибарку", Леший поставил "кувшинку" на якорь и, шустро задувая свечки на палубе, незаметно посыпал за собой мукою пол. Наконец последняя свечка была задута, дверца "хибарки" хлопнула и воцарилась тишина. Но недолго ей было длиться... Вскоре раздался скрип и на палубе, крадучись, появилась серая тень...
  
  

Глава 19. Летучий змей.

  
  
   - А я предупреждал, что так и будет! - веско заметил Водяной.
   Они с Лешим разглядывали на палубе путаницу следов, которая вела к правому борту и там обрывалась.
  -- Ну убёг и убёг! - проворчал Леший, - значит, он за нами следом плывет! И не отстает... Интересно, кому ж это понадобилось?
  -- Интересно, что он натворил! - поправил Водяной и обеспокоено огляделся, - нет, чтоб поставить дозорного и дело с концом... Так ведь тебе же понадобилось в охотника поиграть!
  -- Ага! - вскинулся Леший, - значит, теперь я еще и виноват во всем! Да я...
  -- Ну все, хватит спорить! - к ним тихонько подошла Майя, - гость наш ночной не бедокурил - утащил только немного хлеба и яблоко...
  -- Яблоко!? - воскликнул Леший, - целое?!
  -- Не жадничай! - рассмеялась Майя, и обратилась к Водяному, - а что, дяденька, долго ли нам еще до Сонного озера?
  -- Дней десять пути, - отвечал Водяной, - как раз к Купале поспеть должны! Пока путь наш был легким, но завтра, по моему разумению, дойдем мы до Рогатины...
  -- Что за Рогатина? - спросила Майя.
  -- Бр-р! Редкое по подлости местечко, - поежился Водяной, - там Ведьмовка встречается со своей ненаглядной сестрицей - Черноречкой... Стекаются они, словно в древко рогатины, в широкий полноводный поток...
  -- Так это ж хорошо - быстрее поплывем! - проговорил Леший, - значит, и быстрее приплывем!
  -- Э, нет, борода, - покачал головою Водяной, - Ведьмовка после Рогатины свернет резко влево и побежит по Затопленному лесу...
  -- Как это? - спросил Леший.
  -- Увидишь, братец! - ответил водяной, - только я то гиблое место и поминать не хочу. А уж обитателей его - тем паче!..
  -- Что-то ты темнишь, Мокрейшество! - проворчал Леший, - ты не мудри, говори как есть! А то - "поминать не хочу"... Я - воробей стреляный, авось не струхну!
  -- Как знаешь, борода, - проговорил Водяной, - а меня это местечко пугает! Хоть там и лес, и вода те же, что и везде... А все же не мы им хозяева! В лесу том властвуют духи, дивы им имя. Зол див на весь мир, на живой и неживой. Нет у него ни образа, ни подобия - не видим он ни человеку, ни небожителю, ни существу... И от того, что не может див видом своим пугать, он страшит делами... Носятся эти комья злости по Затопленному лесу, поджидают гостей...
   Леший поежился, а Майя огляделась по сторонам. Вокруг простирались луга, залитые ярким солнечным светом, в вышине пел жаворонок. И все же им стало как-то не по себе...
  -- Кто его знает, - проговорил Водяной, - сам-то я не видел, а россказням, может, и верить не стоит. Мало ли, чего не расскажут! У страха глаза велики!
  -- И то верно! - согласился Леший, успокоившись, - поплывем - увидим!..
  
   ... После обеда решили причаличь к берегу - пополнить запасы воды. После Рогатины, по словам Водяного, источников не было - одна топь да трясина. А лес - длинный, и плыть по нему долго...
   На берегу все разбрелись кто куда. Демка с Лютиком пошли дальше вдоль реки. Берег все выше поднимался над водой и, идя вдоль него, они, наконец, добрели до вершины приземистого холма. Пред ними на много верст окрест простирались поля и луга, только на северо-западе чернела тонкая кромка - там начинался лес...
  -- О! И вы здесь! - услышали они знакомый голос, и к ним подошел Стрибог.
   В руках у него было какое-то хитрое сооружение из тонких, крест-накрест скрепленных палочек и туго натянутого поверх них тонкого полотна. В довершение к сооружению были привязаны цветные ленты наподобие хвоста...
  -- Чего это у тебя? - спросил Демка.
  -- Это? Да это летучий змей, - улыбнулся Стрибог, - меня один человек с востока обучил, как их делать!
  -- А как это? - спросил Лютик, - Летучий... и вдруг - змей!
  -- А ты смотри! - сказал Стрибог и передал свою ношу Демке в руки, - как он потянет - отпускай, хорошо?
   Демка недоуменно кивнул. Стрибог взял в руки палочку с намотанной на нее тонкой нитью, одним концом привязанной к змею, и побежал. Нить постепенно натянулась, змей дернулся в Демкиных руках, и тот разжал пальцы...
   Но змей не упал. Он пролетел немного над самой землей и вдруг стал набирать высоту! Стрибог больше не бежал. Он стоял и то наматывал, то чуть отпускал тонкую нить, привязанную к змею. А тот, словно купаясь в теплом, июньском воздухе, гордо парил в вышине, и цветной хвост его развивался по ветру...
   Демка с Лютиком на плече подбежал к Стрибогу.
  -- Ты так управляешь ветром? - спросил он.
  -- Нет! - Стрибог улыбнулся, - сейчас ветер управляет мною! Чтобы властвовать над стихией, нужно быть ее частью, ей принадлежать... Хочешь попробовать?
  -- А можно? - неуверенно спросил Демка.
  -- А почему нет? - улыбнулся Стрибог.
  -- И я! - пискнул Лютик, - я тоже хочу принадлежать стихи-и-ии! Я прокачусь, можно?!
   ...Нить трепетала в Демкиных пальцах, словно живая, а он с восторгом глядел, как змей, подчиняясь его движениям, взмывал в небо и стремительно срывался вниз. Иногда до него доносился восторженный писк Лютика - тот восседал на змее, словно воин на коне...
   А потом они втроем сидели на траве и глядели на далекий, небесный край...
  -- Вот бы дойти до края света! - проговорил Демка.
  -- Или долететь! - Лютик в восторге замахал лапками.
  -- Ну-ну, летучий мышь! - рассмеялся Стрибог, - все бы тебе летать...
  -- А ты был там? - спросил Демка.
  -- Нет, - Стрибог, усмехнувшись, покачал головой, - не был...
  -- Почему? Ты же везде можешь гулять... - пискнул Лютик.
  -- Везде-то везде, а все таки я там не был, - проговорил Стрибог.
  -- О чем разговор? - к ним неслышно подошли Майя с Дунаей, обе в венках из ярких полевых цветов.
  -- Демка спросил о Крае Света, - Стрибог обнял севшую рядышком Майю.
  -- Край Света? - улыбнулась Майя, - Демка, мальчишка мой смешной! Там, в том краю, никто-никто не бывал.
  -- Почему? Вот же он! - Демка указал на тонкую линию горизонта, - тут день пути!
  -- Нет, Демка, - ответил Стрибог, - близко он и все же не дойти до него! Край Света - зачарован... Это дивное место, и живет там один кудесник... Говорят, он раньше жил в своде небесном, был добр и отзывчив и каждого пытался чем-то да порадовать! Но все вскоре стали пользоваться его добротой. Чуть было не превратили они кудесника в невольника своих алчных желаний! И добрый кудесник загрустил. Больно ему было от того, что никто за доброту его не любит, а только и думает, как бы выгоду побольше получить... И ушел он в свой край - Край Света, и запер за собою врата... Навечно запер. С тех пор и появился горизонт - недостижимый край, до которого любой путь бесконечен...
  -- Горизонт - это мечта... - шепнула Майя, - заветная мечта, которая никогда не исчезнет. И которой не суждено исполниться...
  -- Теперь, - проговорил Стрибог, - лишь изредка, в час заката, виден в небе у самого горизонта словно залив бескрайнего алого моря... Это кудесник растворяет свое окно, чтобы взглянуть на землю и на небо. Может оттого, что ему там иногда просто одиноко...
  -- А что, если отпустить твоего змея? - тихо спросила Дуная, - может, кудесник пустит его к себе, в свой Край Света? И ему тогда не будет там так одиноко...
  -- А что - попробуем... - Стрибог поднялся...
   Он бежал по склону. Вот нить напряглась, дернулась, и змей взмыл в небеса... Стрибог подождал немного и разжал пальцы.
   Змей, словно удивляясь, замер на миг и тут же, опьяненный волей, ринулся вперед... Он, распустив по ветру цветной хвост, летел все дальше и дальше, и вот уже лишь крохотная точка виднелась в небе... Миг - и она исчезла за горизонтом.
  -- Он уже в Краю Света, - тихо прошептала Майя.
   Они поднялись с травы и медленно пошли обратно, к поджидающей их у берега "Кувшинке".
  

Глава 20. Гроза.

  
  
   Когда они вернулись на корабль, там их поджидали Леший и Водяной, до ужаса довольные собой. Когда все поднялись на борт и расселись на палубе, Леший заговорил:
  -- Вы даже не представляете, кого мы тут у нас встретили! - заговорщически улыбаясь, сообщил он.
  -- Ни за что не догадаетесь! - подтвердил Водяной.
  -- Неужто нашего вредителя-незнакомца? - поинтересовался Стрибог.
  -- И да, и нет, - загадочно улыбнулся Водяной.
  -- Как это? - спросила Майя, - давайте-ка не мудрите! Говорите прямо - кого вы там отловили?!
  -- Вся в тебя - такая же нетерпеливая! - прошептал водяной Лешему. Тот немедля показал ему кулак:
  -- Но, но, Мокрейшество! Не задирайся!
  -- Хорош ругаться! - пискнул лютик, - говорите - почему "и да, и нет"! А не то опять сбежит ваша ди-и-ичь!
   Все засмеялись, а Леший заговорил:
  -- Мышь прав! - он потер ручки, - так вот: "да" - потому что он редкая вредина! А "нет" - потому как он всем нам ой как знаком!!!
   С этими словами он юркнул в "хибарку" и через мгновение выволок оттуда мокрое, закутанное в накидку существо...
  -- Овинник?!! - воскликнул целый хор удивленных голосов.
   Овинник (а это был именно он) молча огляделся и виновато потупился.
  -- Ну и для чего ты устроил весь этот балаган? - спросил его Стрибог.
   Овинник молчал.
  -- Ты чего - обиделся, что ли? - тихонько спросила Майя, - они тебя в речку окунули?!
   Овинник мотнул головой, но ни слова не проронил.
  -- И не ждите - он вам не ответит! - усмехнулся Леший, - ведь он - то самое эхо, которое я заколдовал!
  -- И в речку не мы его окунули! - забулькал, смеясь, Водяной, - мы его, наоборот, спасли! Этот лиходей жил у нас в трюме с самого отплытия. Мы его не нашли, потому что он юрк через оконце и прятался, вися на якорной веревке. Так же и на палубу выбирался. Вот сегодня он с нее и ухнул...
  -- Мы на палубе сидели, - подхватил Леший, - и тут крики, вопли!.. Глядим за борт - а этот бедолага на мелководье барахтается! Ну мы его вытащили, чаем с малиной напоили, в накидку укутали - чтоб не простыл...
  -- Да, нам его жалко стало, - проговорил Водяной.
  -- А в наказанье за его выходки я с него заклятия молчания не снял! - усмехнулся Леший, - потому он и молчит!
  -- И что же нам с тобой теперь делать? - спросил у Овинника Ярило, - может, домой отправить пешочком?
   Тот в ответ отчаянно замотал головой.
  -- Ладно, ладно! - улыбнулся Ярило, - пошутил я. Поплывешь с нами...
  -- Да! И пока не заслужишь прощения, молчать будешь! - добавил Леший.
   Овинник кивнул. На лице его мелькнуло благодарное выражение.
  -- Ну а теперь в путь! - проговорил Водяной, - пора!
   Подняли якорь, и "Кувшинка" поплыла, быстро набирая ход...
  
   ... На другой день к вечеру погода стала портится. Путешественники сидели на палубе и молча наблюдали, как с севера к ним приближалась тяжелая грозовая туча. В лучах закатного солнца она казалась фиолетово-черной. Все замерло, в душном воздухе повисла тишина. Смолкли даже птицы...
  -- Вот-вот гроза начнется! - проговорила Майя, - душно-то как!
  -- Значит, ты зря палубу мыл! - Леший сочувственно хлопнул по плечу Овинника, - ну да кто ж знал...
   Овинник весь сжался, глядя на сизую громаду тучи, в которой изредка поблескивали яркие зарницы.
  -- Давайте-ка парус уберем, - проговорил Стрибог, - может ведь и град пойти... Изорвет!
   Парус убрали, укрепили руль. В "хибарку" принесли снедь, свечи и теплые одеяла из трюма - крыша домика была просмоленная и потому воды не боялась. На якорь было решено не вставать, а плыть по течению, без паруса.
  -- Ох не нравится мне это! - пробулькал Водяной, глядя на тучу, которая уже заняла полнеба, - гроза будет знатная... А останавливаться нам нельзя - к сроку и не поспеть можем.
  -- Не боись, Мокрейшество, прорвемся! - проговорил Стрибог, - я на руль сяду... Авось, выберемся!
   Солнце село, а туча проглотила последнюю полосу закатного огня. Только на юге кусочек неба был еще чистого, нежно-сиреневого цвета. Сверкнула молния. Зарокотал гром. На палубу упали первые крупные капли...
  -- Прячтесь, живо! - проговорил Стрибог, - корабль теперь - моя забота...
  -- Я с тобой! - прошептала Майя.
  -- И думать не смей! - Стрибог порывисто обнял ее и легонько подтолкнул к "хибарке", - иди!
   Все забрались внутрь. По крыше яростно забарабанил ливень. Снаружи завывал и свистел шальной ветер. Корабль то и дело накренялся то вправо, то влево, борта его скрипели под водным напором.
  -- Не могу я тут сидеть! - Водяной вдруг поднялся на ноги, - пойду к Стрибогу! Может, подсоблю чем...
  -- И я с тобой, Мокрейшество! - подхватил Леший.
   Не успели Майя и Ярило что-либо возразить, как их уже и след простыл... Майя руками всплеснула:
  -- Ох, они же себя погубят!
  -- Ну что ты, Майя! - проговорил Ярило, - они у нас парни лихие да удалые! Не пропадут! Ну да я за ними пригляжу!
   И Ярило тоже исчез. Майя поглядела на Демку и Дунаю - они сидели в уголке, тесно прижавшись друг к дружке. Майя укрыла их пледами и, усевшись рядом, тихо прошептала:
  -- Они справятся! Они - храбрые!
   Вдруг они услышали всхлип. И еще, и еще... Они доносились из темного угла, где сидел Овинник.
  -- Эй! - позвала Майя, - иди-ка к нам! Вместе не так страшно...
   Она протянула маленькую, теплую ладонь и из угла - неловко и нерешительно - ей навстречу потянулась рука Овинника. Через мгновение он уже сидел рядом с Майей и трясся от страха пари каждом раскате грома.
  -- Да ты не бойся - мы не пропадем! - пискнул Лютик, высунувшись из кармана Демки. После своего полета на змее он похрабрел прямо на глазах.
   Овинник замотал головой, ткнул в небо и указал на себя...
  -- По-моему, он говорит, что это из-за него гроза... - сказала Дуная, - вроде как ему в наказание...
   Овинник закивал.
  -- Небо не наказывает, - тихо проговорила Майя, - небо просто живет. Само по себе. И никого не обижает. А вот обитатели неба - дело иное... Ну да ты не бойся - здесь ты в безопасности... Кому же в голову придет, что ты к нам забрался? И тем более - что с нами остался?
   Овинник робко вздохнул и попытался улыбнуться.
   И тут "Кувшинка" здорово накренилась вправо. Майя побледнела, Овинник затрясся пуще прежнего. Дуная вскрикнула. Демка тут же крепко обнял ее и прижал к себе. Она показалась ему совсем крошечной, такой, что можно взять и унести в ладошках. А еще от нее пахло теплым полевым ветром. Демка поглядел на Дунаю. Все что он видел - это огромные от страха серые глаза и рыжий завиток на побледневшей щеке. Демка не помнил, как это случилось, но в следующий миг он осторожно прикоснулся губами к этому рыжему завитку и к ее нежной, пахнущей теплым ветром щеке...
  -- Не бойся, - шепнул он, - я с тобой!
   Дуная притихла, замерла. И вдруг порывисто потянулась к Демке и тот почувствовал на губах ее легкий, мимолетный поцелуй.
  -- Я теперь не боюсь! - быстро шепнула она.
  
   ... Они сидели в ожидании. Качка стала меньше, да и дождь поутих.
  -- Где же они? - прошептала Майя.
   И как будто в ответ на ее слова раздались шаги, дверь отворилась и в "хибарку" ввалились Ярило, Стрибог, Леший и Водяной. Вода текла с них ручьями, а они довольно улыбались.
  -- Мы только что прошли Рогатину! - сообщил Стрибог, - Водяной устроил нашей Ведьмовке настоящую взбучку!
   Майя бросилась к ним с одеялами.
  -- Немедленно снимайте мокрую одежду! Иначе захвораете! Вот одеяла...
   Когда вошедшие переоделись и укутались в накидки и пледы, то стали рассказывать, каково им было снаружи.
  -- Я в этой свистопляске едва за борт не вылетел! - хохотал Леший, - уж давненько я так не веселился...
  -- Да уж, - усмехнулся Водяной, прихлебывая чай с малиной, - если б я тебя за ногу не ухватил, ты бы сейчас нас вплавь нагонял!
  -- Мокрейшество у нас молодцом! - проговорил Стрибог, - это он лодку выправил! Мы точнехонько бы на мель сели, если б не он!
  -- Да что я! - засмущался Водяной, - вы же на руль налегли... Богатыри чистой воды!
  -- Не скромничай! - вставил Ярило, - ты же Черноречку перехитрил... Мы подплываем к тому месту, где она впадает в Ведьмовку, по правому борту она у нас, - объяснил он, - так вот. мы подплываем, и тут Водяной как закричит: "Стрибог, скорей! Зови ветер с запада!"
  -- Я думаю - зачем? - подхватил Стрибог, - но все ж ветер кликнул и Водяного слушаться ему наказал... А Мокрейшество, оказывается, углядел, что Черноречка с небывалой силой и быстротой свои волны катит. Она, видать, нас решила на отмель слева по борту выкинуть... Мокрейшество ветру приказал, тот и подул на нас слева, то бишь с запада. А речка - справа... И пока они так бодались, мы ровнехонько в пролив между отмелью и Черночречкой проскочили!
  -- Светлая голова! - похвалил Леший, - ну сущий морской дьявол!!!
  -- Теперь уж Рогатина позади, а мы - на якоре у берега, - проговорил Ярило, - да и Стрибогов Ветер тучу отогнал - дождь кончился...
   Все прислушались - и действительно, перестук капель по крыше стих.
  -- Что же дальше? - спросил Демка тихо.
  -- Дальше? - переспросил Стрибог, - а дальше, Демка, неизвестность. Мы прибыли к границе Затопленного леса...
  -- Граница - не граница, а так не годится! - сказала Майя, - все это - завтра, а сейчас пора и отдохнуть!
  -- И то верно! - проговорил Водяной, - давайте-ка на боковую!
   Все тихонько улеглись, дверь заперли на засов и задули свечи в глиняных горшках. Тьма и тишина окутали "хибарку". Но сон еще долго не приходил к Демке. Он все думал об удивительно теплых серых глазах рыженькой Дунаи. Он поймал себя на мысли, что теперь ему совершенно не хочется возвращаться домой - ведь это означало навсегда расстаться с Дунаей... Наконец и его сморил тревожный, чуткий сон...
  

Глава 21. Затопленный лес

   А утром они снялись с якоря и "Кувшинка" медленно, словно крадучись, вплыла в Затопленный лес... Странное это было место. Под пепельно-серым небом куда ни глянь простирался еловый лес.
   Деревья - огромные, в гирляндах лишайников, росли словно не из земли, а из липкого молочного тумана. Он стелился по затопленным и заболоченным берегам, подбираясь к самой реке. Кроны елей-громадин заслоняли от взоров почти все небо, оставляя только узкую полоску над рекой. Даже утром здесь царил полумрак...
   "Кувшинка" двигалась очень медленно - течение реки почти замерло. Путешественники сгрудились на палубе и тревожно вглядывались в сумеречные лесные укровы берегов, медленно уплывавшие назад...
  -- Как здесь тихо! - проговорил Стрибог.
  -- Хо-хо-хо... - откликнулось из чащи зловещее, глухое эхо.
   Мороз пробежал по коже путешественников. Леший тихо шепнул стоящему рядом и трясущемуся от страха Овиннику:
  -- Гляди, Банник, каким эхо-то должно быть...
  -- Быть, быть... - зашептал зловещий голос.
  -- Войдем-ка внутрь, хватит с нас этих отзвуков! - проговорил Водяной, - в "хибарке"-то оно как-то спокойнее... А то нас этот лес и сгубить не прочь!..
  -- Прочь! Прочь! Прочь!.. - эхо зашептало это со злобой сотни голосов.
   Путешественники поспешно вошли в "хибарку", и заперли дверь.
  -- Вы слышали это? - прошептала Майя.
   Все закивали, а она продолжала тихим шепотом:
  -- Так вот, это вовсе не эхо. Это дивы. Сами они голоса не имеют, только наши отражают. Но каждое слово, каждый звук напитывают они своей злобой... Мне про них сказывала бабушка, она еще девушкой видала их в своих северных краях. Рассказала она и как с ними совладать...
   - Как же? - прошептал Ярило.
   Майя вздохнула:
  -- Дивы - это неприкаянные души умерших, - голос девушки был грустным, - тех, кто при жизни по собственному умыслу творил зло. Вечная злоба - их удел. Не знают дивы покоя и не узнают никогда... Только одно средство есть против них... Это песня... Песня, которой они и бояться пуще всего на свете, и жаждут слушать вечно. Она напоминает им о покое. И о прощении...
  -- Какая песня? - спросил тихонько Леший, - неужто ей и научила тебя бабушка, незабвенная моя Озерушка?
  -- Да, она самая и научила, - Майя улыбнулась Лешему, в глазах ее мелькнула легкая грусть, словно по ушедшему, - она самая...
  -- Слышал о такой песне и я, - проговорил Водяной, - но никак не думал, что она взаправду существу...
   Договорить он не успел: снаружи вдруг раздался какой-то стук и лодка стала медленно поворачивать...
  -- Руль! - крикнул Стрибог и бросился к двери.
  -- Стой! - Майя схватила его за рукав, - сначала я...
   И, прежде чем кто либо успел ей возразить, она ловко юркнула в отворенную дверь и, остановившись, начала напевать какую-то мелодию - тихую и грустную. Раздался тихий стон - то ли ужаса, то ли облегчения, - и лодка поворачивать перестала. Стрибог тоже выбрался на палубу, захлопнул за собою дверь и бросился к рулю. Он еле успел его вывернуть, и "Кувшинка" чудом не напоролась на торчащий из воды обломок громадного ствола...
  -- Майя! - крикнул Стрибог, - твоя песня их смиряет! Пой, а я буду править лодкой!..
   Майя, кивнув ему, медленно и величаво, словно повелительница этого края, прошла на нос корабля, и в шипящую тишину леса ворвалась пущенной стрелою ее песня:
  

Расступитесь предо мною,

Стражи черных берегов,

Вековой слепой стеною

Звезд сковавшие альков!

Я несу вам сон в ладонях,

Сон - забвенье, сон - покой,

Расступитесь предо мною,

Пред простертой к вам рукой.

Сон - туман, сон - исцеленье,

Тише голос, тише звук...

Грез мерцанье и свеченье

Из моих примите рук!

  
   Не было больше стонов. Исчезло и эхо. Смолкла песня Майи, и весь край погрузился в молчание...
  -- Можете выходить! - тихо позвала Майя, - они теперь безопасны... Дивы не знают покоя. Эта песня - единственное их избавление... На некоторое время она дарует им облегчение - спасительный сон без сновидений. Память о земных злодеяниях, которая гложет дивов вечно, сейчас смолкла...
   Все потихоньку выбрались из "хибарки". Ярило сменил Стрибога на руле. Водяной и Леший встали на носу - дозорными. Демка и Дуная с лютиком стояли у борта и глядели на причудливые коряги и вековечные стволы, вздымающиеся над водным покровом затопленных берегов. Овинник знаками (Леший пока его не простил) попросился сторожить трюм - ему полюбился плеск воды о днище "Кувшинки" и его уютный уголок. Взяв с него честное молчаливое, что он накрепко запрет окошечко и возьмет с собою одеяло, Овинника отпустили. Он забрался в трюм и вскоре там уснул - видно, колыбельная для дивов подействовала и на него.
   Стрибог бережно обнял неподвижно стоявшую на палубе Майю, отвел ее в "хибарку" и, устроив на перине, сел с ней рядом. Девушка лежала, не шелохнувшись. Глаза ее лихорадочно блестели, лицо было бледным и очень усталым.
  -- Их было так много! - шепнула она, - и каждый нашептывал или кричал мне... о своей дикой, первозданной злобе! А я?.. Я старалась выстоять... Пела и пыталась их не слушать...
  -- Тш-ш! - Стрибог приложил ладонь к ее губам, - ты устала... не разговаривай сейчас - расскажешь все потом. А пока спи. Я побуду с тобой...
  -- Здесь темно... - прошептала Майя сонным голосом, - ты не уйдешь?
  -- Нет, - Стрибог осторожно обнял ее, - не уйду...
  -- В темноте так страшно одной... - пробормотала Майя, засыпая, - очень...
  -- Ты не одна, - проговорил Стрибог, гладя ее по мягким волосам, - не одна... Спи... Я рядом.
  

Глава 22. Огонь.

  
  
   Майя проснулась в полутьме, одна. Она осторожно повернула голову и увидела Стрибога - тот сидел, прислонившись к стене, и глядел на мерцающую в глиняном горшке свечу.
   - Эй, - тихонько позвала Майя, - я долго спала?
   Стрибог, вздрогнув от неожиданности, повернулся и лицо его озарила светлая улыбка:
  -- Майя, ты проснулась? - он поднялся, подошел и сел на край ее перины, - ты спала весь день... И дивы тоже. Мы, правда, за это время проплыли совсем немного - течение слабое, а парус бесполезен - ветру здесь негде разгуляться... Придется плыть всю ночь.
  -- Они скоро вновь проснутся, - шепнула Майя, - я постараюсь их отпугнуть, но... А что, если у меня ничего не получится?
  -- Тогда я с ними потолкую! - раздался вдруг голос, и в "хибарку" вошел Ярило, - знаю я про этих тварей еще один секрет...
  -- Так чего ж ты раньше молчал! Какой? - спросил Стрибог.
  -- Они живого огня боятся, - отвечал Ярило, - правда, костра на палубе не разведешь! А свечи - маловаты, от них толку никакого... Но у меня для этих дивов есть маленький подарочек...
  -- - Неопалимая купина?! - догадалась Майя.
  -- - В яблочко! - Ярило улыбнулся, - днем мое средство бессильно, потому твоя песня, Майя, наше было единственное спасение. Теперь же наступает время ночи, и купина моя запылает на славу! Ежели эти дивы спать не захотят, пускай зорьку встречают!
   Когда Стрибог, Ярило и Майя вышли на палубу, уже начало темнеть и вокруг царил полумрак вечерних сумерек. К пришедшим тут же подбежали Демка и Дуная:
  -- Майя! Мы их снова видели! - прошептал мальчик.
  -- Они в лесу! Они проснулись! - добавила Дуная дрожащим голоском.
  -- Да как же вы узнали? - прошептал Ярило.
  -- А вот как, - проговорил Демка и повысив голос, громко произнес, - с добрым утром!
  -- Тром, тром, тром... - понеслось по лесу злобное бормотание.
  -- Где Леший и Водяной?! - шепотом спросил Стрибог.
  -- На задней палубе, руль держат, - проговорил Демка, тоже перейдя на шепот, - а Овинник дрыхнет - мне Лютик сказал.
  -- Пора начинать! - шепнул Ярило, - Майя, пробуй ты, а я - следом, как решили...
  -- Я к рулю! - проговорил Стрибог негромко и прежде, чем уйти, поцеловал Майю и шепнул: - Я рядом!
   Майя кивнула. Затем отбросила назад длинные волосы и, закрыв глаза, запела:
  

Расступитесь предо мною,

Стражи черных берегов,

Вековой слепой стеною

Звезд сковавшие альков!

Пусть услышат в заклинанье

Те, кто в вашем смолк плену,

Как сна тихое дыханье

Нарушает тишину...

  
   На миг воцарилось молчание. И вдруг из сумерек, у самого борта раздалось зловещее бормотание:
  -- Ко дну, ко дну, ко дну!...
   Майя слабо вскрикнула и вся сжалась, словно защищаясь от невидимого удара. Демка заслонил собой Дунаю и приготовился обороняться... И тут Ярило поднял руку и выкрикнул в темноту какое-то слово. Блеснула яркая вспышка, раздался вой и Демка зажмурился... Когда же он снова открыл глаза, то увидел, что Ярило стоит на носу корабля возле Майи, а в его руке, воздетой к небу, пылает живой, негасимый огонь! Отражаясь в воде, он озарил корабль рыжим, беспокойным светом...
  -- Ну что вы теперь скажете? - крикнул в темноту Ярило.
   В ответ раздался то ли стон, то ли вой. Он удалялся и вскоре совсем затих... Ярило слегка дунул на пламя, и оно запылало ровнее и тише, словно в нем горела обыкновенная сосновая ветка. Закрепив купину на носу корабля, Ярило обернулся и проговорил:
  -- Теперь дивы долго не появятся возле берега! Но это я на всякий случай оставлю здесь на всю ночь... Надеюсь, она пройдет спокойно.
   Совсем стемнело. Небо - без звезд и без Луны - было угольно-черным. Ели, сливаясь с его куполом, вздымались по обеим берегам стеною темноты.
   Из "хибарки" доносился дружный храп - там улеглись Леший, Водяной и Ярило. Стрибог с Майей тоже отправились спать. Лютик тихонько посапывал, свернувшись калачиком в трюме, возле дремлющего на соломе Овинника. Не спалось только Демке и Дунае. Они сидели на палубе недалеко от правого борта, укутавшись в накидки, и тихо переговаривались:
  -- А мне жалко этих дивов... - прошептала Дуная.
  -- С чего это?! - отозвался Демка, - ну зачем их жалеть? Лиходеи они, и за это наказаны... Сами виноваты!
  -- А мне их все равно жалко! - упрямо повторила Дуная и поглядела в сторону берега, - их никто не любит... И не любил... Они от этого злые такие!
  -- Вовсе не от этого! Они сами по себе злые! - тряхнул головой Демка.
  -- Нет, от этого! Сам по себе никто злым не родится! Их кто-то обижал, а они не могли защититься... Вот и стали злыми. Давно-давно...
   Демка поглядел на Дунаю:
  -- Я никогда не вернусь домой! - заявил он.
  -- Не говори так... - произнесла Дуная, - ты вернешься!
   Тут ей вспомнились слова, которые когда-то давно проронила молодая русалка на Отмели: "Он вернутся хочет, домой... Вот и возится с тобой! Ты отца попросишь, тот его и отпустит..." Дуная вздохнула:
   - Я попрошу тятеньку, он тебя непременно отпустит... - тихо пообещала она.
   Демка снова поглядел на нее:
  -- Попроси! - проговорил он.
   Дуная поникла.
   "Значит, правда! Не нужна я ему вовсе..." - горько вздохнула она.
  -- Попроси, - продолжал тем временем Демка, - попроси, да только не обо мне!
   Дуная недоуменно поглядела на него, а он улыбнулся:
  -- Меня Мокрейшество и так удерживать не станет, он Майе слово дал! Но я сам не уйду, коли... он помолчал, - коли он тебя со мной не отпустит!
   Сердечко Дунаи бешено заколотилось. А Демка взял ее за руку и сказал:
  -- Не уйду - и все!.. Как я тебя брошу? Ты же без меня пропадешь...
   Дуная счастливо рассмеялась и крепко-крепко обняла его. Ей вдруг стало очень тепло...
  

Глава 23. Вниз по реке.

  
   Прошел еще один день, пролетела еще одна ночь. Лес, лес, лес... Демке казалось, что он идет по кругу: река - большая диковинная карусель, а "Кувшинка" - лишь игрушечная берестяная лодочка на ней. И бесконечная, бескрайняя толпа вокруг - деревья, деревья, деревья... Они росли из тумана и касались вершинами облаков. Они были повсюду...
   Дивы больше не появлялись, лишь изредка вдали слышались их приглушенные стенания. Но являться к кораблю они не осмеливались.
   Наступил третий день их путешествия по Затопленному лесу. В дымчатом, белесом небе изредка мелькал размытый облаками силуэт солнца. Лес потихоньку стал редеть, деревья - более молодые и тонкие - пропускали вниз немного дневного света.
   Утром на палубе собрался совет. Даже не совсем совет - просто все сбежались на крик Лешего:
  -- Сели! Как пить дать, сели! - возопил он.
  -- Ты чего орешь? Куда сели? - обеспокоено спросил подошедший Водяной.
  -- На мель! - осерчал Леший, - не видно, что ль!? Вишь, встали!!!
   И действительно - "Кувшинка" замерла на месте...
  -- Это не мель! - медленно проговорил Стрибог, - это течение... Река остановилась!
  -- Что ж нам делать? - закручинился Водяной, - я эту Ведьмовку смирить, к стыду своему, так и не сумел... Осушить ее, конечно, могу, но только проку от этого нам не будет...
  -- Я, кажется, знаю! - проговорил Стрибог, - Леший, Мокрейшество, поднимайте парус... Ярило, будь добр, возьми руль! А я ветер покличу...
   Развернули зеленый парус. Стрибог поднял руку, коснулся его, и, разжимая ладонь, негромко запел:
  

Наполни, ветер, паруса,

Нам в путь давно пора!

И прошлому оставь места,

Где были мы вчера.

Зовет волна бежать вперед

И плещет у кормы...

И знает только горизонт,

Где завтра будем мы!...

  
   В ответ с юго-востока, словно легкое дыхание, повеял ветерок. Осторожно прикоснулся он к парусу, отступил, а затем налетел с новой силой. Парус наполнился живой, бьющейся силой. "Кувшинка" дернулась и медленно-медленно поплыла вперед... Послышался вздох облегчения.
  -- Скоро лес кончится! - проговорил Стрибог, - деревья уже поредели настолько, что ветер может вести нас под парусом сквозь него!
   Такой радости, как от этих слов Стрибога, путешественники не испытывали уже давно...
  
   ... Предсказание князя ветра в точности исполнилось, и к полудню затопленный лес остался позади... Теперь вокруг, мерцая изумрудной зеленью в свете туманно-желтого солнца, раскинулись луга, изредка пересекаемые перелесками.
  -- Я слыхала про эти луга, - прошептала Майя, - их называют Колдовскими, видимо за то, что здесь растут самые редкие и чудодейственные целебные травы.
  -- Здесь колдуны, должно быть, стадами пасутся, - проворчал Леший.
  -- Косяками ходят! - хохотнул Водяной.
   Они переглянулись и тихонько захихикали. Колдунов да ведунов ими в своих угодиях перепугано было несметное множество! Они этих бедолаг караулили, когда те за цветками-корешками в лес шли или к реке, и начинали "припугивать маленько"... Леший с Водяным долго могли бы так посмеиваться над своими былыми проделками, но тут Ярило, стоявший на носу "Кувшинки", воскликнул:
  -- Глядите! Там, впереди!..
   Перегнувшись за борт, путешественники увидали следующее. Дальше по течению, примерно в четверти версты от них, поперек реки была натянута широкая рыболовная сеть! Она начиналась на одном берегу и скрывалась на другом...
  -- Это еще что такое? - пробурчал Леший.
  -- Рыбачьи сети, - Стрибог задумчиво оглядел остальных, - но сети необычные... Ветер разметать их на может!
  -- Да и река тоже, - добавил Водяной, - плывем только быстрее, а им течение нипочем...
  -- Стрибог, отпусти-ка ветер... - проговорил Ярило, - мы их с разгону проскочим!
   "Кувшинка" словно летела по волнам. Они шли на всех парусах, помогало и сильное течение Ведьмовки... Однако, когда они достигли сети, та не порвалась! Она лишь вытягивалась, словно нити смолы, и постепенно останавливала корабль. Наконец "Кувшинка" дернулась и замерла неподалеку от левого берега.
   Стоящие на палубе путешественники напряженно оглядывались.
  -- Что за чертовщина? - проговорил Леший.
  -- Уж не знаю, что и ответить, борода! - молвил Водяной, - уж насколько я в сетях мастер, а такую - впервые вижу!..
  -- Э... Видать, это не все чудеса на сегодня! - присвистнул Стрибог, - глядите-ка!
   Остальные посмотрели туда, куда указывал Стрибог, и недавно пережитый страх вновь напомнил о себе. Вдали, за широким лугом, у самого леса виднелась крохотная деревушка в пару домиков. От нее к реке вела дорога, и по ней в направлении берега медленно двигалась кучка каких-то существ... Кто именно - разглядеть было невозможно. Но кто бы то ни были, шли они прямиком к застрявшей в сетях "Кувшинке"...
  

Глава 24. Гости в мухоловке.

  
  
   - Ну и кто это такие? - Леший нетерпеливо потряс Стрибога за рукав.
  -- Подожди, сейчас сами представятся! - молвил Стрибог, неотрывно глядя на ватагу, подошедшую к самой воде и теперь явно жаждущую попасть на корабль.
  -- Похожи на людей... - неуверенно произнес Демка.
  -- Только все в черном, - шепнула Дуная.
  -- Странно, - Майя разглядывала стоящих на берегу поселенцев, - они вроде как боятся воды... Текущей воды... Сдается мне, что это - не просто люди...
  -- Да, странное селение, - Ярило оправил рыжую бороду, - интересно, что за рыбу они хотели поймать такими сетями?
  -- Похоже, что мы у них в роли рыбешки! - хохотнул Водяной, - нет, ну вы только представьте: Водяной - и в сетях! Это же...
   Но договорить ему не пришлось - за их спинами кто-то откашлялся! Все разом обернулись и...
  -- Вот вы и приплыли! - перед ними стоял неказистый человечек, низенький и тоненький, словно камышинка, - теперь вы - наши пленники!
   Путешественники изумленно глядели на него и молчали. Человечек забеспокоился:
  -- Что? - он суетливо огляделся и оправил одежу, - что-то не так? А! Я, наверное, опять все перепутал! Давайте-ка сначала...
   Он повернулся вокруг себя и... исчез! А через мгновенье появился опять и воскликнул:
  -- Ну что - доплавались!? Теперь мы - ваши пленни... Тьфу ты! Опять не то! - он сокрушенно покачал головой, - ох, не быть мне послом...
   Первым из путешественников опомнился Леший:
  -- Эй, как там тебя, посол что ли? - он выступил вперед и воинственно сверкнул глазами, - чего ты там про плен лапочешь? Сами-то вы кто будете?
  -- Борода, повежливей с послом! - одернул его Водяной, - человек старается, волнуется...
   Человечек несмело улыбнулся:
  -- Да я не человек вовсе, - проговорил он, - был когда-то... Теперечи зовусь попросту - упырем. А кличут меня Мятником...
  -- Кто-кто ты? - недоверчиво переспросила Майя, - упырь? Из тех, которые кровь пьют, да?
   Мятник смущенно потупился:
  -- Это уж как придется... - проговорил он, вздыхая, - последние три месяца Купава нас на вареной свекле да на репке держит... Купава - это хозяюшка наша. Она нас кормит и за хозяйством присматривает. Нас в селении-то немного - одиннадцать всего, со мною если.
  -- И что - все упыри? - спросил Демка. Бояться этого человечка даже при всем желании ну никак не удавалось.
   Мятник вздохнул:
  -- Ну да... А что ж поделаешь, коли доля наша такая? Придется вот вас кусать... Таков уж обычай!
   Уж очень правдоподобно и неотвратимо прозвучали на сей раз его слова... Повисло напряженное молчание. Дуная спряталась за Майю, Ярило и Стрибог заслонили их собою. И тут вперед снова выступил Леший и заявил:
  -- А вот и не выйдет у вас ничего!
  -- Почему? - удивился Мятник, - вы же у нас в пле...
  -- Да знаем, знаем! - перебил Леший, - в плену да в плену - заладил как кукушонок! Вы бы лучше глаза-то разули, прежде чем на рыбалку идти!.. Кого вы здесь кусать-то собрались? Меня, Лешего? Водяного, хозяина водного простору? Майю, внучку мою - фею? Или, может, детишек этих? Так они до вас утащены уж нами - мною и Водяным, а мы вам за свою добычу носу поотворачиваем! А это Стрибог, ветров повелитель, и Ярило -Солнце с ним! Может, их укусите? Не угодно?!
   Мятник весь съежился растеряно глядел на путешественников, а Леший, нависнув над ним, грохотал:
  -- А вот бравый Мышь! Но он - мой дружок, так что поберегитесь когда кусать его будете...
   Лютик на Демкином плече приосанился и состроил какую-то немыслимую гримасу, а Леший продолжал:
  -- Ах да! Есть у нас еще Овинник, он в трюме спит - такой соня! Вот его, пожалуй что, отдали бы с радостью, да тоже не можем - он уже наш пленник! Так что не свезло вам нонче! Посему воротись-ка к своим удальцам, господин посол, и вели им сеть эту убрать да нас освободить! Да поживее, не то вас тут еще меньше останется!
   Мятник только выдохнул: "Бегу!", обернулся и исчез. Леший погрозил кулаком в сторону берега и проворчал: "Ишь, распустились!" остальные путешественники начали потихоньку приходить в себя.
  -- Ну ты у меня прямо боец! - Майя обняла Лешего, - даже нас напугал!
  -- Да что там боец, - Водяной хлопнул Лешего по плечу, - он посол наш!
  -- Э, нет, Мокрейшество! - буркнул тот, - посол уж больно на "осел" смахивает! Я уж как-нибудь без этих грамот-почестей...
   И он хитро улыбнулся. Все рассмеялись.
  -- А как этот малый передвигается, вы заметили? - спросил Стрибог, - обернется - и нет его! Исчез! Чудной...
  -- Да уж, - проговорил Леший, - был бы он еще и на ум так же скор, как на ноги...
  -- Брось, Борода! - примирительно забулькал Водяной, - мы же у них и правда в плену... А ты, мало того, что неживого посла до полусмерти напугал, так еще и недоволен!
  -- Вспомни о солнышке, оно и явится! - буркнул в ответ Леший.
   И действительно, Мятник-посол на палубе возник вновь.
  -- Мы посоветовались, - проговорил он извиняющимся тоном, - и решили, что мы вас кусать не будем! И задерживать не станем... Правда, Купава наша уже стол накрыла - мы же пир затеяли... Ну а коли есть вас нельзя, может, вы не как блюдо, а как гости с нами пойдете?
  -- И то верно! - Стрибог с улыбкой покосился на Лешего, - чего добрых хозяев праздника лишать? Конечно, пойдем...
  -- Эх, молодо-зелено, в гости им захотелось! - заворчал было Леший, но тут же с интересом спросил, - на кого корабль оставим?
  -- На сети! - улыбнулся Стрибог, - а если хочешь - Овинника растолкай! Пусть вахту несет... Тем и вину свою искупит!
   На том и порешили. Растолкали Овинника, все ему рассказали, и тот с радостью остался на корабле за сторожа. Леший так подобрел, что даже позвал незадачливого лиходея идти с ними на пир, не забыв, правда, при этом упомянуть, что в случае чего Овинник останется в подарок радушным хозяевам. Но то почему-то отказался...
   На берег путешественники отправились на обычном плоту, который за веревку притянули к кораблю.
  -- Вы уж простите великодушно, но с плотиком вам самим управляться придется... Через реку только я могу, да и то мельком, у нас все проточной воды бояться, - смущенно объяснил Мятник, - мы ведь упыри-то почему? Бывшие колдуны все! Так те упыри, которые себяубивцы, солнечный свет на выносят, а мы вот - воду... Да и крови-то мы вообще-то не пьем - так, припугиваем для порядку...Не то что те!
   Все удивленно поглядели на него, а он улыбнулся:
  -- Ну да, не пьем мы крови... Совсем.
  -- А отчего же вас упырями кличут? - спросил Демка, - упыри же без крови не могут, а вы - можете...
  -- Да кто их разберет, - Мятник вздохнул, - мы само-то, почитай, что даже теперь и существа - людьми-то так давно уже быть престали, что и не упомнить... Живем сами по себе, потихоньку. А они путь себе называют как хотят, от нас не убудет...
   Путешественники взошли на плот. Овинник махал им в след рукой - его очень обрадовало то, что после этой вахты ему вернут дар речи. Мятник обернулся вокруг себя ( как он сам это называл - "Я мельком!") и встретил новоиспеченных гостей уже на берегу. Представив путешественников своим собратьям, он проговорил:
  -- Я приветствую вас, дорогие гости из Мухоловки! Добро пожаловать в наш край Колдовских лугов. А теперь идемте - в селе нас ждет Купава и ее знаменитые блинцы...
   И вся ватага бойко двинулась по дороге в направлении деревеньки.
  
  

Глава 25. Пир в Колдовских лугах.

  
  
   Упыриное селение оказалось очень гостеприимным. Хозяева, правда, немножко огорчились, что припугивать расправой придется опять обычную человечью еду...
  -- Ну никакого разгула! - доверительно жаловался гостям крапивник, колдун в четвертом поколении и почетный упыриный старейшина, - свекла-морковка, морковка-свекла... Ну это разве весело? Их и пленниками-то как-то несподручно назвать...
  -- Так вы для этого сети на реке расставили? - спросила Майя, - для веселья?
  -- Мухоловку-то? Ну да... - отозвался Крапивник, - мы ведь упыри-то мирные, не кусачие! А что в плен берем - так припугнем да отпускаем, хоть нам и положено быть кровопивцами... Раньше нас боялись. Весело было! А теперь... Э-эх! Свеклу-то разве напугаешь до икоты?!
  -- Что верно, то верно! - вздохнул Леший, - нам тоже разгуляться мало где осталось... Мы с дружкой моим, Водяным, уж так бывало наших колдунов-ведунов припугивали!..
  -- А что - хороши ваши колдуны? Мастера большие, небось? - спросил сидевший рядышком Мятник.
  -- Да уж, хороши, что и говорить! - хмыкнул Леший, - весело с ними жилось! Бывало, понесет их нелегкая в лес на Троицын день - колдовские травки собирать... Идут, бурчат что-то тихонько, дальше собственного носа ничего не видят... Так мы с Водяным ямку выкопаем на дорожке да веточками присыплем, а сами прячемся и ждем... Бывало, по три бедолаги в день ловились...
  -- Да они у вас какие-то несуразные! - проговорил насмешливо Крапивник, - кто же за тайными травками по дорожкам-то ходит? У дорог - одна сор-трава и растет, а настоящее волшебство - оно всегда во глубине прячется... Э нет! Торной дорожкой до волшебства не дойти... Только своей, потайной, одному тебе известной...
  -- А я что говорю! - Леший прямо сиял, - неучи! А туда же - колдун, колдун... Тьфу!
  -- Вот из-за таких, как они, - вздохнул Крапивник, - в силу-то нашу никто уж и не верит...
  -- Ну хватит причитать! - проговорила подошедшая к столу Купава. Полная и улыбчивая, когда-то давно она была знахаркой, а теперь жила в селе среди Колдовских лугов, - растрещались как сороки на березе! Ешьте покамест - насплетничаться успеете еще!
   С этими словами она водрузила на стол огромное блюдо со свежеиспеченными румяными блинами! Хозяева и гости враз замолчали и принялись за еду, то и дело хваля Купавы - поварихой она была просто отменной!
   Когда последний блин был съеден и последняя капля клюквенного морса допита, беседа за столом оживилась. Хозяева с интересом слушали про приключения путешественников в Затопленном лесу.
  -- И все же, если не тайна, - спросил Мятник, когда рассказчики смолкли, - для чего вам понадобилось плыть в такую даль?
   Друзья переглянулись, а Водяной заговорил:
  -- Вы нам помогли, за то благодарствуем! Однако сказать о нашем странствии больше, чем вы уже слышали, мы вряд ли сможем...
  -- Да вы не бойтесь! - Мятник улыбнулся, - мы тайны вашей не выдадим - вот вам наше колдовское слово! А помочь, коли сможем, - поможем...
  -- И то верно, Мокрейшество! - проговорил Стрибог, - давай расскажем... От нас не убудет! А здесь - сплошь существа мудрые, может, советом помогут...
  
   ... - Вот так... - закончил свой долгий рассказ Стрибог, - ищем мы богатства эти , чтобы найти свободу.
  -- Не знаю, - задумчиво проговорил седой Крапивник, - по моему разумению, клад вам не поможет... Ну да дело ваше! Просите, значиться, совету? Таким будет вам мой ответ: плывите за своим кладом - авось и найдете. А про цветок папоротника да про богатства заколдованные вы у нашего Полынника спросите - он в этих делах мастак... Так ведь, Полынник?
  -- Можно и так, коль угодно, - улыбнулся в ответ тот, кого звали Полынником, - я конечно, не всеведущ, но кое-что могу вам рассказать...
   На его по лисьи тонком, заостренном лице появилось таинственное выражение, глаза мерцали словно угли.
  -- Клад, о котором вы толкуете, охраняет Старый Ельник - дремучая, непроходимая чаща, - начал он полушепотом, - но если бы только это... Дело в том, что чаща эта... Как бы сказать? Живая. Я там бывал: странное это местечко... Идешь по нему, ну лес и лес - ничего особенного. Тихо только как-то да темновато...
  -- но чем дальше в него заходишь, чем сильнее чувство, что за тобою кто-то следит... Следит с молчаливой злобой!..
   Дуная слушала и все сильнее начинала дрожать. Заметив это, Водяной прервал речи Полынника:
  -- Ну, будет, будет! Лес мы еще сами увидим... Ты, Полынник, скажи-ка нам про клад...
   Полынник хитро ухмыльнулся:
  -- Про клад, говорите? Что ж, можно и про клад...старое поверие зовет его Сонным Сердцем, видимо, по имени Сонного озера... Древние сокровища и неземное богатство сулит предание нашедшему его... Но не торопитесь радоваться! Нелегко вам придется. Клад Сонного озера околдован, а загадка, которую несет в себе его заклятие, так никем доселе и не разгадана... Лишь немногим известен его доподлинный текст, и я - один из них. Но даже мне не ясен его смысл, и потому не известна угроза, которую клад таит в себе...
  -- Как же звучит это заклятие? - спросил Стрибог, - может, мы разгадаем?
   Полынник иронично усмехнулся:
  -- Молодость - чета самонадеянности... - молвил он.
  -- Не стоит так говорить, - отвечал ему Стрибог, - то, что лицо мое моложе твоего еще не значит, что душою я мал али сердцем черств да глуп.
   Полынник с улыбкой поклонился:
  -- Я и не думал тебя обидеть, - проговорил он, - может, во мне говорит даже зависть... но я пытаюсь разгадать эту загадку много сотен лет, и все в пустую... Ну да может вам и повезет... Слушайте...
   И он заговорил мягким полушепотом:
  

Злато да самоцветы

Пылью былых времен,

Блеском в глаза ударит

Этот последний сон,

В сердце еловой чащи,

Там, где цветы горят...

И не проснется спящий,

Видящий этот клад.

   Воцарилась тишина, только откуда-то издалека доносилась считалочка кукушки. Наконец Полынник заговорил снова:
  -- Ну как, - обратился он к Стрибогу,- близка ли разгадка?
   Стрибог вздохнул:
  -- Не берусь судить твою мудрость своими догадками, - проговорил он, - но мне ясно одно: клад этот - не выдумка...

"И не проснется спящий,

видящий этот клад..."

   это может означать, что клад - не видение, что он - всамделешний...
  -- Как знать, как знать, - усмехнулся Полынник.
  -- Знаешь ли ты, как найти то место - папоротниковую поляну? - спросил Ярило.
  -- Знаю, - отвечал Полынник, - как не знать! И вам поведаю - мне-то клад этот без надобности... Вы сейчас в трех днях пути от Сонного озера... Так вот, к левому его берегу подступает тот самый Старый Ельник... Вы, как на берег высадитесь прямо рядом с Ведьмовкой - поворотитесь спиной к озеру и напрямик входите в лес... Увидите просвет - будто прогалина. Идите к ней, от нее убегает вглубь чащи всего одна, еле приметная тропка... Коли лес вам ее покажет, ступайте по ней смело - в конце и найдете ту самую колдовскую поляну... А коли нет - зря не рыскайте, поворачивайте назад! Иначе лес вас погубит...
  -- Ну это мы еще поглядим, кто кого! - воинственно затряс бородой Леший.
  -- Поглядим, - согласился Полынник.
  -- Спасибо тебе, Мудрый, за помощь! - поблагодарил Водяной.
  -- Не благодарите за совет, доколь не сгодится! - с улыбкой проговорил Полынник и поклонился.
   А после Водяной решил вознаградить хозяев за радушный прием и извлек из-под стола невесть откуда там взявшийся пузатый бочонок с рябиновой настойкой. Тут пошло веселье! Колдунье племя вспомнило былое и стало наперебой развлекать гостей всякими незатейливыми и безобидными заклинаниями, даже состязание утроили. Победил в нем, правда, Леший, заставив замолчать мятника и снова вернув ему дар речи! За это Лешему достался почетный трофей от самой Купавы - большущий трехведерный самовар! Леший аж рот раскрыл от изумления:
  -- Гляди-ка, а ведь ты прав был... Насчет того, что мечту надо звать! - улучив минутку, шепнул он Стрибогу.
   Стрибог рассмеялся - с такой довольной физиономией он Лешего еще не видел!
   Пир удался на славу, и упыри отпустили гостей только далеко за полночь. На рассвете, тепло простившись с радушными хозяевами, кладоискатели взошли на борт и "Кувшинка", освобожденная из сетей, подняв паруса, поплыла дальше на север...
  
  

Глава 26. Злодеяние.

  
  
   На палубе "Кувшинки" кладоискателей дожидался Овинник. Он метался от борта к борту и высматривал, не мелькнет ли во тьме купина Ярилы...
   У Овинника были плохие вести. И самое страшное - что он не мог отвести угрозу, которая нависла над путешественниками... Он даже предупредить их не мог! Оставалось одно - дождаться возвращения кладоискателей и собственноручно помешать исполнению злого умысла.
   Но вот уже на востоке занялось рассветное зарево, а друзей все не было и не было. Измученный ожиданием Овинник сидел около "хибарки", веки его слипались... Наконец глаза закрылись совсем, и сон поборол его...
   ... Проснулся Овинник от голоса Майи
  -- Я уже иду спать... Только вот воды попью, - говорила она кому-то из путешественников.
   Сон с Овинника как рукою сняло. Он резко открыл глаза и увидел, как Майя прикладывает к губам горлышко фляжки с водой...
  -- Брось!!! Не пей!! - закричал Овинник, но губы его лишь безмолвно раскрылись и не звука не вырвалось из его груди.
   В миг он вскочил, словно ужаленный, метнулся к Майе и выбил флягу из ее рук! Фляга упала, и вода разлилась по палубе. Майя вздрогнула и удивленно поглядела на него:
  -- Зачем... - но не договорив, побледнела.
   Глаза ее медленно закрылись и она, словно лебяжье перышко на воду, упала прямо на руки подбежавшему Стрибогу.
  -- Что случилось!? Майя?! Майя... - Стрибог звал ее, но не дрогнули прикрытые веки и не изменилась ни одна черточка нежного лица...
  -- Что ты с ней сделал!? - страшным голосом закричал Стрибог на Овинника, - говори, лиходей!!! Что с ней!?
   Но Овинник не отвечал ему. Он лишь неотрывно глядел на Майю и беззвучно, тихонько плакал...
   На шум сбежались остальные. Увидав, что случилось, они застыли словно каменные, с ужасом глядя на представшую их взорам картину. Первым опомнился Леший:
  -- Майя, внученька! - прошептал он горько, и тут же кинулся к Овиннику, - отвечай, что с ней!? Говори, а не то поколочу!
  -- Расколдуй его, Борода, живо! - проговорил Водяной, - сдается мне, не его это рук дело...
   Леший кивнул и быстро пробормотал:

Отпираю замок,

Ключ беру у земли,

Говорить чтоб ты мог,

А мы слышать могли!

   Повисла тишина. и в этой тишине все услыхали, что за слово, всхлипывая, бормотал себе под нос Овинник:
  -- Не пей... - тихонько плакал он, - только не пей...
  -- Что... Что это значит? - Стрибог поглядел на бледное личико Майи, - почему она в себя не приходит? Майя, родная... - тихонько позвал он.
  -- Она тебя не слышит, - проговорил Ярило, опускаясь рядом со Стрибогом на колени, - она спит... Прислушайся!
   Все разом смолкли, даже Овинник затих. В тишине раздавалось еле слышное, ровное дыхание - Майя спала...
  -- Почему она не просыпается? - со слезами в голосе спросила Дуная. Она сжимала ручонками холодную ладошку феи.
  -- Ее опоили... - тихо проговорил Водяной, пнув ногой полупустую фляжку, валявшуюся на полу тут же, - кто-то подмешал в воду сонного зелья...
  -- Я убью его, кто бы он ни был! - прошептал сквозь зубы Стрибог, - найду и собственноручно...
  -- Тише, тише! - Ярило положил руку Стрибогу на плечо, - не думай пока об этом... Сейчас надо придумать, как нам Майю вернуть.
  -- Вернуть? - спросил Демка, изумленно взглянув на Ярилу, - откуда вернуть?
  -- Издалека, Демка, издалека, - тихо ответил Ярило. Он вдруг показался Демке очень-очень уставшим...
   И тут, тихий и запинающийся, раздался голос Овинника:
  -- Не уберег... Не успел... - забормотал он, - я видел, как тот подмешивал зелье... Он думал, что здесь никого нет... А я спрятался и все-все видел.
   Все слушали, затаив дыхание, не смея прервать его, а он продолжал:
  -- Заклятие! Он сказал заклятие... Чтобы только она... Только Майя смогла выпить зелье... Он фляжку околдовал, чтобы только она могла ее поднять или открыть! Я хотел фляжку за борт бросить... Я старался, но... Даже на волосок ее сдвинуть не смог! Хотел вылить зелье - но крышка словно намертво пристыла! - по лицу Овинника текли слезы отчаянья, - ничего-ничего поделать не мог! Тот ушел, шепнул что-то и ушел... А я... Фляжку выбросить у меня не вышло... Что же, сел и стал караулить... Я бы Майю не подпустил к зелью... Но уснул. Устал... А проснулся... Поздно! Она уж глоток сделала из этой окаянной фляжки...
   И Овинник горько всхлипнув, затих. Дуная тихонько подошла к нему и взяла в ладошки его руку.
  -- Не плачь! Ты - хороший... Ты хотел того, злого, остановить... Ты - хороший... - повторяла она.
  -- Кого ты пытался остановить? Кто это был? - стиснув зубы, проговорил Стрибог, - кто он?
  -- Д-д... Даждьбог... - еле слышно прошептал Овинник.
   Воцарилось изумленное молчание. Все ошарашено глядели на Овинника, а тот снова заговорил:
  -- Он же меня тогда к вам подослал... На Мельничихе еще... Я, дурак, думал, он - помочь, а... - Овинник вздохнул, и вдруг будто вспомнив о чем-то, зашептал опять, - уходя, он пробормотал что-то... Про Майю... Что она, дескать, хотела в чертог небесный княгиней войти... Туда, сказал, и отправится - пленницей...
  -- Я его... - голос Стрибога сорвался, - я его со свету сживу! Его ни небо, ни земля не спасут... Не жилец он больше!
  -- Стрибог, оставь! - прервал его Ярило, - теперь не до того! Потом счеты с ним сведешь! Сейчас Майю надо спасти...
  -- Слыхали, что Овинник сказал? - сокрушенно проговорил Леший, - Майя наша в небесном чертоге... Навсегда... Пленницей!
  -- Э, нет! - протянул Ярило, - не в чертоге... Майя уснула сном беспробудным, колдовским... Ежели появится она в чертоге, там переполох будет... Нет! Майя в поднебесье, да не совсем - ее еще вернуть можно... Она, словно на лезвии ножа, стоит на краю... Она в краю Света. У кудесника нашего, Сварога.
  -- Так Сварог и есть тот кудесник из Края Света? - прошептал Демка изумленно.
  -- Да, - ответил ему тихо Ярило, - опостылели ему борьба за всевластие в своде небесном да корысть земная... Ушел он в горизонт... В свой Край... И теперь Майя у него.
  -- Что же нам теперь делать? - тихонько спросила Дуная.
  -- Как что? - Демка тряхнул головою, - надо клад найти и дать за Майю выкуп... Сварог ее и отпустит.
  -- Да, похоже, что иного выхода у нас нет, - проговорил Ярило.
   А Стрибог легко поднял на руки спящую Майю и тихо прошептал, касаясь губами ее волос:
  -- Спи, родная, спи... И ничего не бойся... Я рядом... Все время рядом.
  
  

Глава 27. Беда не приходит одна.

  
  
   Демке кое-как удалось немножечко поспать. Когда он проснулся, был уже день. На палубе было непривычно тихо: Ярило, Овинник и Водяной молча и сосредоточенно возились с рулем, а возле них сидел Леший - сам не свой, бледный и притихший. Демка повернулся и увидел на носу кораблика Дуняшку с Лютиком. Он направился к ним.
  -- Дема, а мы вернем... Вернем Майю обратно? - спросила тихонечко Дуняша, когда мальчик подошел к ним.
  -- Да, - твердо ответил Демка, - отдадим ему клад... Теперь этот выкуп нужен, чтоб спасти Майю. Но мы не сможем освободить Майю и Стрибога... Даждьбог добился своего... Все будет по-прежнему...
  -- Ну и пусть будет! - Дуняша топнула ножкой, - лишь бы Майя вернулась...
  -- Она вернется. Обязательно вернется... - проговорил Демка.
  -- Да и я тоже так думаю, - к ребятам подошел Ярило и улыбнулся Дунае, - мы ее вернем.
  -- Ох, и устроил бы я этому и-и-извергу Даждь-как-его-там! - Лютик погрозил крошечным кулачком куда-то вверх, - ненави-ижу!
  -- Я бы тоже с удовольствием с ним поквитался за все его подлости, - вздохнул Ярило, - но сейчас не время... Еще пока не время...
  -- Ярило, а долго нам еще плыть? - спросил Демка.
  -- А ты погляди вперед... - и Ярило указал на север: там уже отчетливо виднелось то место, где к реке подступал величественный еловый лес, - видишь? Это и есть Ельник. К вечеру уже вплывем в него...
  -- Значит, скоро уже... - прошептал Демка.
  -- Да, скоро, - повторил Ярило, - и потому хочу я тебе, Демьян, кое-что подарить...
   С этими словами он вынул из кармана гладкий серебристый, похожий на слюду, камень на тонкой черной нити.
  -- Что это? - в недоумении спросил Демка.
  -- Это оберег, - отвечал Ярило, - ты, Демьян, единственный из нас, кто способен увидеть цветок папоротника. Может, еще Дуняшка, но вряд ли - слишком долго она среди существ живет. Ну да Дунаю охраняет Водяной, а вот тебя, видно, мне охранять придется...
  -- Это еще зачем? Я... - начал было Демка, но Ярило мягко прервал его:
  -- Не спорь, Демьян! С помощью этого оберега ты можешь меня позвать, когда я тебе понадоблюсь. Для этого тебе надо только поймать этим камнем луч солнечный и пустить им зайчика в небо... И я явлюсь тотчас же на твой зов.
  -- Но я ... - попытался возразить Демка, но тут в разговор вмешалась Дуная:
  -- Не слушай его, - она взяла из Ярилиных рук нить с оберегом и сама надела его Демке на шею.
   Демка сдался.
  -- Спасибо, - улыбнулся он.
  -- Теперь мне немного спокойнее, - Ярило вздохнул, - я, честно говоря, боюсь за Стрибога... Как бы он не натворил каких бед от отчаянья.
  -- Стрибогу сейчас, наверно, очень плохо, - пропищал Лютик, - может, посидеть с ним, повеселить?
  -- Нет, дружочек, - грустно улыбнулся Ярило, - ему сейчас лучше одному... Мы же просто будем рядом, а коли позовет - откликнемся.
   Демка поглядел на дверь "хибарки", за которой у постели Майи неотлучно сидел Стрибог...
  
   ...В теплой темноте "хибарке" мерцала одинокая свеча. Блики неяркого света мягко озаряли бледное лицо спящей Майи. Рядом с ней на краешке перины сидел Стрибог и гладил ее по мягким, темным волосам.
  -- Что ты сейчас видишь? - тихонечко шептал он, - по каким одной тебе известным тропкам идешь? Что видишь ты во сне, родная?..
   Ответом ему было легкое, ровное дыхание. Стрибог тихонько коснулся кончиками пальцев Майиной щеки - прохладной и гладкой, поцеловал ее закрытые глаза...
  -- Маленькая моя, - шептал он, - ты ведь там сейчас совсем одна... Наверно, ты меня даже не услышишь... Не почувствуешь, как я сжимаю твою ладошку... Не узнаешь, что я здесь, совсем рядом с тобой.
   По щеке Стрибога тихонько скользнула прозрачная, блеснувшая в блике света капля, но он поспешно стер ее тыльной стороной ладони.
  -- Я с тобой, родная, - проговорил он и крепче сжал в руках прохладную ладошку Майи, - мы достанем клад, отдадим его Сварогу... Ты вернешься... И пусть будет как прежде, неважно... Только бы ты была здесь, была моею...
  
   ... Наступила темная, звездная ночь. Путники, измученные долгим, хмурым днем, давно спали. Уснул даже Стрибог, сидя возле Майи. Не спалось только Демке и Лютику. Мальчик с мышонком на плече стоял возле борта и глядел на переливающиеся холодным светом далекие звезды.
  -- Как тихо, - прошептал он, - даже кажется, что я ее слышу...
  -- Кого? - настороженно пискнул Лютик.
  -- Тишину, - Демка глядел на черные силуэты громадин-деревьев и на темное, бесконечное небо над ними, - тишину...
  -- Тишину нельзя услышать, - Лютик потер лапкой мордочку, - я ее никогда не слышал...
  -- Может, просто не слушал? - задумчиво проговорил Демка.
  -- Может, - согласился Лютик и навострил ушки.
   Кувшинка вдруг еле заметно вильнула. Вправо-влево, и курс вновь выровнялся...
  -- Что это? - тихонько пропищал Лютик.
  -- Похоже, руль плохо закреплен, - Демка осторожно направился на заднюю палубу, - надо бы проверить...
   Он подошел к борту задней палубы и поглядел на большой хвостовой руль. Тот был закреплен намертво.
  -- Наверно, попали в стремнину, - Демка пожал плечами, - а может к нему что прицепилось?
   С этими словами он подошел к самому борту и, слегка перегнувшись через него, принялся вглядываться в черную воду.
   И тут Ведьмовка явила свое коварство. Течение вдруг стало неровное, словно река толкала корабль. Кувшинка, подхваченная течением, сильно дернулась. Демка пошатнулся и, почувствовав, что теряет равновесие, ухватился за борт. Но руки его скользнули по мокрой гладкой поверхности, и в следующий миг он очутился в воде!
   Плавать Демка умел хорошо - любил реку с младенчества, и поэтому уже через мгновенье, отфыркиваясь, вынырнул из черной, как смоль, воды. Не успев еще опомниться, он услышал слева пронзительный крик:
  -- Спаси-и-и-ите!
   Лютик! Демка, стараясь удерживаться на поверхности, протянул наугад руку и еле успел ухватить тонущего мышонка за тонкий, крошечный хвостик. Одним движеньем мальчик выдернул Лютика из водного плена и закинул его себе на макушку.
  -- Держись! - крикнул он.
   Мышонок, отфыркиваясь, крепко ухватился за Демкины волосы. А Демка что есть силы закричал:
  -- Помогите! Помогите!
  -- Помоги-и-ите! - запищал Лютик...
   Но ни звука не услыхали они в ответ. Друзья их не слышали, сморенные тяжелым, глубоким сном. "Кувшинка", погруженная в молчание, с каждой минутой уплывала все дальше и дальше...
   Демка перестал кричать. Вскоре смолк и Лютик. Мальчик и мышонок беспомощно смотрели вслед уплывающему в ночь кораблю. А вокруг черной стеной обступал их ночной, молчаливый лес.
  

Глава 28. Друг познается в беде.

  
  
   Демка с Лютиком выбрались на ближний - левый - берег реки и сели отдышаться на траву. Угрюмый Ельник встречал их настороженным молчанием...
  -- Что же нам теперь делать? - Лютик растеряно поглядел на Демку.
   Демка промолчал. Он и сам этого не знал. Ему вдруг стало очень страшно. Его бил озноб: может, от холодившей тело вымокшей одежды, а может - от ужасного чувства, что ты остался совсем один... Конечно, с ним был еще Лютик, но с ним Демка не мог поделиться своими страхами, наоборот, он старался скрывать их, чтобы не пугать малыша. Что же им теперь делать? Мышонок ждал ответа от него, от Демки... А что он может теперь ответить?
   Из леса потянуло прохладой. Поежившись, Демка инстинктивно прижал руки к груди, и вдруг почувствовал под ладонью какой-то твердый предмет... Оберег Ярилы! - вспомнил он. На душе сразу стало спокойнее...
   Дема вытащил его из-под рубахи и, крепко сжав в ладони, сказал Лютику:
  -- Не бойся, у нас есть оберег. Нам надо утра дождаться... Как только встанет солнце, я пошлю Яриле отблеск луча, и тот явится к нам на выручку!
   Лютик заметно приободрился.
  -- А пока, - продолжал Демка, - нам не мешало бы обогреться. Я вымок насквозь и уже продрог...
  -- Я, кажется, ви-ижу свет! - пискнул лютик с Демкиной макушки, - точно, свет! Там костер!
   Демка глянул туда, куда указывал мышонок - и, действительно, увидал в лесу, меж толстых стволов мерцающий неподалеку веселый огонек.
  -- Идем! - сказал мальчик.
  -- А вдруг там - враги!? - прошептал Лютик.
  -- Сейчас у нас два врага - холод и страх, и они оба уже здесь, - решительно отвечал Демка, - не можем же мы добровольно им сдаться, оставшись тут?
   Лютик кивнул. Вскоре Демка с мышонком на плече, осторожно ступая по усыпанной хвоей земле, вошел под свод Старого Ельника...
  
   ... На маленькой, затерявшейся среди огромных елей полянке жарко полыхал небольшой, веселый костер. Осторожно выглянув из-за толстого ствола, Демка увидел, что около огня сидит какое-то существо. Оно было примерно Демкиного роста, на забавной мордашке мелькали блики рыжего света, а всё тельце было покрыто темной взъерошенной шерсткой. И еще у него был смешной, тоненький, черный хвостик, почти как у Лютика...
   Существо что-то насвистывало себе под нос и кидало в огонь шишки, довольно хихикая, когда те с треском и хлопаньем загорались.
   Демка вздохнул поглубже и решительно шагнул из своего укрытия. Существо вздрогнуло и с интересом уставилось на него.
  -- Здравствуй, - Демка робко улыбнулся и подошел ближе, - можно нам погреться возле твоего костра?
   Существо пожало худенькими плечиками и подвинулось. Демка уселся к огню и с наслаждением почувствовал, как тепло ласково обнимает его продрогшее тело. Лютик спустился и устроился у Демки на коленке, довольно потирая озябшую мордочку.
  -- А ты кто? - с любопытством разглядывая Демку, спросило существо.
  -- Я - Дёма, - представился мальчик, - а это Лютик.
   Существо продолжало его разглядывать:
  -- Ты не похож на лесного зверя... И на птицу не похож, и на рыбу... Может, ты - оборотень?
  -- Нет, я не оборотень, - Демка стянул мокрую рубашку и повесил ее на ветку ближе к огню, - я - мальчик, из людей.
  -- Ого! - фыркнуло существо, - из людей?! Из настоящих, всамделешних!?
  -- ну да, - вздохнул Демка, - только я - утащенный. Меня Водяной с Лешим уволокли, потому мне домой нельзя... Они призрак увидят, а не меня...
  -- Ух ты! А я впервые вижу настоящих людей! - призналось существо с довольной улыбкой, - мой батя говорит, что я должен их пугать! А они меня - бояться!..
  -- А кто твой батюшка? - спросил Демка, - и почему тебя надо бояться?
  -- Черти мы! - радостно сообщило существо, прищелкнув хвостиком, - стало быть, я - чертенок и должен пугать людей!
   Демка, лишившись дара речи, изумленно уставился на чертенка, а Лютик шарахнулся в сторону и поспешно схоронился за Демкиной ногой.
  -- Ого! - обрадовался чертенок, - твой зверь меня испугался!! Надо похвастаться бате... А ты меня не боишься? - с надеждой в голосе обратился он к Демке.
   Тот мотнул головой.
  -- Досадно, - чертенок бросил в огонь еще одну шишку, - ну ничего! С меня и зверя твоего предостаточно... Как, говоришь, тебя зовут?
   - Демьяном. А друзья кличут Дёмкой...
  -- Мне больше нравится "Дёмка", хотя я и не знаю, кто такие "друзья"... - признался чертенок, - ну а я - Чирик, приятно познакомиться! Правда, зовут меня Чирей Четвертый, но никто об этом никогда не вспоминает. Да я и не прочь... А вы почему мокрые? Купались, что ли?
  -- Вроде того, - Демка поежился, вспомнив холод черной Ведьмовкиной воды, - мы путешествуем.
  -- Да ну?! - глаза Чирика округлились, - вот это, я понимаю, жизнь! Купаются по ночам, путешествуют... Никакого тебе присмотра-воспитывания!! А чего еще делаете?
  -- Еще мы клад ищем, - вырвалось у Демки.
  -- Клад?! - Чирик аж подскочил на месте, - так это ж я его охраняю!!! Ну, то есть, не один я... Да и не то, чтоб прямо охраняю... Но зато я знаю, где он хранится!! А для чего вам клад?
  -- Не нам, - Демка вздохнул, - с нами путешествовала фея... Ну это долгая история...
  -- Ух ты! - Чирик аж просиял, - обожаю! Обожаю истории! Особливо длинные... Мой батя так уж на меня ругается на чем свет стоит, а я - знай своё. С сороками болтаю, а еще мне белки много историй рассказывали... Они же тоже вроде как путешествуют... И ты расскажи! Пожалуйста, а? Батя прямо обомлеет, коли узнает!
   И Чирик, радостно захихикал, представляя себе гнев вспыльчивого предка. Демка, глядя на него, невольно улыбнулся:
  -- Ну хорошо... Слушай. Только чур не перебивать!...
  -- Клянусь батиным хвостом! - Чирик важно вскинул вверх мохнатую лапку.
   И Демка рассказал чертенку всю свою историю: как его утащили, как он встретил своих новых друзей, как решили они плыть за кладом, чтобы помочь Майе и Стрибогу стать свободными и быть вместе... Как плыли сквозь Затопленный лес, как пировали в упыриной деревеньке и как Майя, выпив зелье Даждьбога, уснула...
  -- И теперь вам надо клад, чтоб выкупить свою Майю? - догадался чертенок, - ну вы даете!
  -- Да, - вздохнул Демка, - только они теперь не смогут клад отыскать... Я-то здесь! они без меня цветок папоротника навряд ли сыщут...
  -- Да они даже до поляны не дойдут! - радостно сообщил Чирик, - их ведь лес сгубит!
  -- Чему ты радуешься? - Демка нахмурился.
  -- А что? - Чирик щелкнул хвостиком.
  -- Они - мои друзья, - Демка встал и снял с ветки рубашку, - и если надо, я всю ночь буду идти и весь день, и еще ночь... Но я их предупрежу...
  -- Опять друзья? - чертенок поглядел на Демку, - да кто ж это такие, в толк никак не возьму?
  -- Друзья - это друзья, - проговорил Демка, - это как... Ну как пальцы на руке... И играть, и веселиться - вместе... А коли ты один порезал, так остальным - тоже больно. Они и подорожник к ранке приложат, чтобы ты быстрей поправился. Понимаешь?
  -- Не знаю... - чертенок пожал плечами, - у меня так не было никогда... Я вроде как сам по себе. Батя говорит, что так оно надежнее!..
   Демка принялся натягивать на плечи еще не досохшую рубашку.
  -- Да не кипятись ты! - Чирик поглядел на Демка с уважением, - пошутил я! Не сгубит лес твоих друзей - он их просто не впустит! Они, небось, от Речной прогалины пойдут, так?
  -- Ну да, - Демка замер и удивленно поглядел на чертенка, - а как ты догадался?
   Тот хихикнул:
  -- Ну это проще пареной репы! Вы ведь от упырей путь узнали, а те всё по старинке... Так и не ходит теперь уж никто - с прогалины лес никого не пускает! Ты рубашку-то повесь - пускай себе сохнет... И на вот - это для зверя твоего... - с этими словами он протянул Демке большой шерстяной лоскут, - сорока мне притащила... Пускай отогреется.
   Лютик, сидевший на бревне, нерешительно поглядел на Демку. Тот кивнул, и через минуту мышонок, уже весь укутанный в свое новое шерстяное одеяло, сидел совсем рядом с Чириком.
  -- Эй, зверь! - чертенок протянул к Лютику лапку. Но тот не шарахнулся, а лишь вопросительно поглядел на него. Чирик убрал лапку и снова протянул ее - мышонок не двигался с места.
  -- Чего это он? - чертенок в недоумении поглядел на мышонка, - эй, зверь! Ты меня не боишься, что ль, теперь?
  -- А чего тебя бояться? - Лютик принялся уютно кутаться в лоскут, - ты же нам друг...
  -- Я?! Вам друг?! - Чирик прищелкнул хвостиком, - вот это здорово! А вы двое тоже мне друзья?
  -- Да, - улыбнулся Демка, - если хочешь.
  -- Шутишь?! - Чирик сиял от восторга, - конечно, хочу! У меня еще никогда не было друзей! То-то мой батя порадуется! Хе-хе!
   Чертенок, злорадно хихикая, вскочил и начал выписывать замысловатые кренделя вкруг костра. Вдруг он радостно вскрикнул и подлетел к Демке.
  -- Стойте! Вы со своими теми друзьями ведь путешествовали, так?
  -- Так, - откликнулся Демка.
  -- Ну а коли мы с вами теперь друзья, - радостно продолжал Чирик, - то вы меня тоже должны теперь с собою взять! Путешествовать!!!
  -- Мы бы с радостью, - вздохнул Демка, - да не можем...
  -- Как так? - не понял Чирик.
  -- Конечно, не можем, - пискнул Лютик, - нам за кладом надо плыть, а у нас - ни корабля, ни снаряжения... Уплыло все!
   Чирик перевел взгляд с Лютика на Демку и хихикнул:
  -- Эх вы! И чего это вы себе в голову втемяшили, будто за кладом вашим непременно по реке плыть надобно? Я вас лесом проведу, недотепы вы эдакие! Помогу вам - так, это, кажется, называется? И заодно с вами попутешествую! Я ведь еще не разу в жизни не путешествовал... Ну как, согласны?
   Демка с Лютиком переглянулись и заулыбались:
  -- Конечно! Втроем веселее, - проговорил Дема.
  -- При-и-исоединяйся! - добавил Лютик.
  -- Вот здорово! - Чирик был вне себя от счастья, - то-то мой батя обалдеет, как узнает! Вот будет потеха!
  -- Только нам надобно к сроку поспеть, - вздохнул Демка, - к Ивана Купалы ночи...
  -- Поспеем! - Чирик махнул лапкой, - тут ходу-то ночи на две... Как раз, к сроку придем... Мы днем спать будем, а ночью - идти... Я с солнцем не в ладу, черти ведь солнца должны бояться. Уж больно его блеск нам глаза слепит - так мне батя говорил... Сам-то я солнца не видал...
  -- Солнце - оно разное, - Демка улыбнулся, - может, когда все это кончится, мы с Лютиком покажем тебе его. Рано утром, на заре, или на закате вечером... В это время им наш друг Ярило повелевает, и оно не жжет глаз, а только греет и разукрашивает все теплыми, золотистыми красками...
  -- Ух ты! Красиво, наверно... - Чирик прищелкнул хвостиком, - этот ваш Ярило, должно быть, силен и грозен, коли его само солнце слушается!
  -- Он мудрый и добрый, - улыбнулся Демка, - а еще веселый... Он тебе обязательно понравится!
   Говоря это, мальчик тихонько прикоснулся к оберегу, который висел у него на груди.
   "Прости, Ярило! - мысленно проговорил он, - сердце мое ты слышишь, а вот сыскать пока не сможешь... Не позову я тебя на помощь. Покамест самому мне придется..."
  -- Что это у тебя за блестяшка? - спросил Демку Чирик, указывая на оберег Ярилы.
  -- Это? - Демка сжал в ладони гладкий камень, - это оберег. Он спасает от врага. И помогает найти друга...
  

Глава 29. Решение принято.

  
  
   Дуная стояла на палубе ее личико было бледнее мела. Она не плакала, совсем. Но от этого остальным делалось только страшнее за нее.
  -- Дуняшка, - тихонько позвал Водяной, погладив ее по голове, - золотце мое, ты не убивайся так! Ярило же сказал - жив наш пострел... слышит он, как сердечко его колотится...
  -- Да, Дуняша, - подтвердил Ярило, - я ведь ему дал тогда оберег, помнишь? Ты его еще сама ему на шею надела... Так этот оберег позволяет мне слышать его сердечко, как бы далеко он сам ни был... И я его слышу! Жив он, жив и здоров...
   Дуная ничего не ответила. Она только глядела на плывущий за бортом лес и тихонько шептала:
  -- Он же... Совсем один... Он там один...
   Демки хватились сегодня утром. Тревогу поднял Леший - постель мальчика была не тронута... Перерыли весь корабль, но Демки словно след простыл! Исчез с ним вместе и Лютик, его верный мышонок...
  -- Дуняша, - снова заговорил Водяной, - ты же у меня храбрая... И храбрость твоя, будь уверена, пострелу нашему передается.
  -- Кроме того, Демка позвал бы меня на помощь, если б захотел, - добавил Ярило, - солнце уж встало... Но оберег молчит. Он им просто не воспользовался! Если б Демка позвал, я бы узнал, где он и тотчас же к нему б примчался! Но сейчас поворачивать корабль не имеет смысла... Мы его все равно не найдем, пока он сам того не захочет... Пока не позовет.
  -- Неужели он сбежал?! - голосок Дунаи дрогнул, - сбежал и прячется...
  -- Нет, Дуняшка, ну что ты говоришь! - ответил девчушке водяной, - не сбежал он... От кого ему бежать? От нас?
  -- А почему на помощь не зовет? - тихонько спросила Дуняша.
  -- Можно мне словечко молвить? - к собравшимся подошел Овинник и улыбнулся Дунае, - деточка, не сбегал твой голубок! Ночью я в своем трюме спал. В один миг корабль, видимо, вильнул - я пребольно ушибся, скатившись с постели. А после почудилось мне вдруг два голоска - они удалялись, и слов произносимых я тогда не разобрал... Теперь же, по моему разумению, выходит, что Демьян просто за борт вылетел...
  -- Чего же ты не пошел да не проверил, не посмотрел, в чем дело? - с укоризной спросил Водяной Овинника, - мы бы, может, спасли его...
  -- Эх, Мокрейшество! - Ярило махнул рукою, - не кори его. Что сделано - то сделано, укор не поможет... Да и выходит так, что Демка невредимым до берега добрался... Он духом и тебя, и меня вместе взятых посильнее будет... А знаешь, почему? Мы с тобой знаем, кто в лесу этом водится - много мы за век свой зла повидали, и потому нам за него страшно. А он... Он душою чист, а это недругов обезоруживает... Демьян к Ельнику не с мечом пришел, а защиты просить... Защиту и получил.
  -- Он бы позвал, если что, да? - Дуная вздохнула.
  -- Позвал бы непременно! - Ярило обнял девчушку, - и если позовет, я мигом к нему на выручку брошусь, вот тебе мое слово!
   Дуняше от этих слов стало вроде немного спокойнее.
  -- Демка, видать, что-то задумал! - усмехнулся Водяной, - вот пострел! Эх, Овинник, как же ты удачно со своей пакостью тогда нам с Бородой подвернулся, а?
   Овинник что-то неразборчиво пробурчал и покраснел. Ярило улыбнулся:
  -- Случай - вещь великая, - проговорил он, - ему иной раз лучше нашего знать, как быть! Вот и с Демкой так вышло... Ну да поглядим! Дуняшка, нечего тебе волноваться! Вернется Демка, никуда не денется... Хотя б ради тебя!
   Дуная слабо улыбнулась. На щеках ее заиграл густой румянец от смущения, а в сердце пробудилась маленькая, живая надежда. Она поглядела на еловый лес, ярко зеленеющий в дневном свете, и ей показалось, будто он больше не враг Демке, а новый тайный друг.
  -- Береги его, - еле слышно шепнула она в сторону берега.
   И словно кивая в ответ, Ельник тихо качнул тяжелыми, зелеными лапами...
   Решение было принято. "Кувшинка" неустанно продолжала свой путь на север, к берегам Сонного озера. День клонился к вечеру, солнце, повернув на закат, перестало слепить глаза и теперь лишь ласково пригревало землю последними своими лучами. Лес то отступал от воды, то вновь приближался, словно играючи, подзадоривая Ведьмовку. А та лишь пробегала мимо, унося на своих волнах "Кувшинку" и кладоискателей.
  

Глава 30. Последний день пути.

  
   Демка проснулся на закате. Первой его мыслью было то, что он заснул на "Кувшинке" и ему приснился долгий, необыкновенно реальный сон...
   Но, открыв глаза и оглядевшись, он понял, что все это случилось с ним взаправду. Демка лежал на куче сухого мха возле давно потухшего костра, а неподалеку на ветке сушилась его одежда. В изголовье мохового ложа мальчик увидал спящего Лютика, а слева, чуть ближе к костровищу растянулся посапывающий Чирик...
   " Надо же! - в который раз удивился про себя Демка, - и как это такого, как Чирик, можно бояться? Он же веселый такой! Да к тому же добрый..."
   Чирик всю ночь веселил Демку и Лютика байками и рассказами, которые слышал сам от сорок и белок. Он покормил их сушеными яблоками и большущей ковригой, которую утянули где-то для него те же сороки. Потом чертенок с огромным интересом слушал рассказы Демки об их путешествии, и под конец получил с него честное слово, что тот возьмет его с собою на обратном пути...
  -- То-то батя изозлится! - ликовал Чирик, - а я уж буду далеко... Эх, я такие штучки страсть как люблю! Приключения... Путешествия... Здорово!!!
   Под утро, бросив в костер толстое полено, чтоб подольше горело, Демка, Чирик и Лютик наконец-то улеглись на куче мха. Засыпая, Демка поглядел на светлеющий восточный край неба и улыбнулся, прижав оберег к сердцу. Друзья узнают, что с ним все хорошо, подумал он тогда и уснул...
   Теперь, проснувшись, Демка проводил взглядом последние лучи заходящего солнца и, одевшись в свои высохшие вещи, стал потихоньку разводить костер. Он набрал воды из ручья неподалеку в блестящий котелок, услужливо стащенный откуда-то вездесущими сороками, повесил его над огнем и покидал туда листики и пару розовых, еще не созрелых ягод земляники. Когда вода закипела, над полянкой разлился нежный аромат земляничного чая. Чирик, разбуженный им, потянулся и сел, сонно моргая глазами:
  -- Чего это там булькает? - спросил он, - и так аппетитно пахнет, а?
  -- Это чай, - Демка помешал в котелке прутиком и, осторожно сняв его с огня, водрузил остывать возле бревна, - сейчас попробуешь - он ой какой вкусный!
  -- Чай?! - моментально проснулся Лютик, - пи-и-ища! Здорово!!
   Напившись ароматного с кислинкой земляничного чаю и доев вчерашнюю ковригу, друзья затушили костер. В котелочек, еще хранивший аромат земляники, бросили клок мха, и Лютик привольно там устроился. Чирик легко подхватил котелок с мышонком, Демка - удобную палку-посох и, бросив последний взгляд на гостеприимную полянку, друзья вошли в темнеющий, уже ночной лес...
  
   ... Они шли медленно, осторожно прислушиваясь к каждому шороху.
  -- Сейчас, - шепнул Чирик Демке, - старайся идти, как можно тише - впереди - Логовина волколюда...
  -- Волколюда? - переспросил Демка.
  -- Ну, оборотней, - пояснил Чирик, - это я их так зову. Они внешне ну вовсе как ты... Как люди, то бишь. Но по ночам, только луна из-за тучек выглянет, они превращаются в лютых, голоднющих волков! Нам только их не хватало...
  -- А как же мы мимо них пройдем? - еле слышно пискнул Лютик.
  -- Эх, зверь! - Чирик вздохнул, - кабы мне самому знать!
  -- Ладно вам, - Демка огляделся, - пойдем покамест... А дойдем - так и думать будем.
   И они снова двинулись вперед, петляя между толстенных стволов и неслышно ступая по мягкому, моховому ковру. Постепенно вдали показалась какая-то прогалина. Она мелькала среди елей сероватым светом.
  -- Луна взошла, будь она неладна! - с досадой пробормотал Чирик, - а впереди - Логовина... Вон уже виднеется. Что ж делать?
  -- А у этих, как их, - у волколюда, - зашептал Демка, - такий нюх острый и глаза? Может, их просто обойти?
  -- Обойти - не обойдем, топь кругом! - вздохнул Чирик, и махнув лапкой, продолжал, - нюх-то ладно... Чертенка они могут не почуять, да и тебя, утащенного, тоже! Они нас увидеть могут... Мне-то ничего не будет - я им нужен, как собаке - пятая нога... А вот вас они бы с удовольствием схватили и, если не съели бы, так сделали своими пленниками... Если только...
  -- Что - если только?! - встрепенулся Демка.
  -- Если только я им не скажу, что вы - мои пленники! - хитро заулыбался Чирик, - я же вроде как тоже кладоохранник... Эй, зверь! - обратился он к Лютику, что-то внезапно придумав, - вылезь-ка из котла!..
   Лютик послушно перебрался к Демке в карман, а Чирик нахлобучил котелок себе на голову и, отобрав у Демки посох, вскинул ее себе на плечо:
  -- Ну чем не вояка?! - расхохотался он.
   Демка с Лютиком тоже тихонько засмеялись, но Чирик их остановил:
  -- Тш-ш! - зашептал он, - теперечи никаких хиханек-хаханек! Вы - мои пленники! А ну быстро сделали испуганные лица!..
   Демка подавил смешок и быстро состроил кислую физиономию, а Лютик вообще спрятался с головою в карман.
  -- Вот то-то же! - Чирик усмехнулся, - ну а теперь - в путь! Пошутим над ними на славу...
  
   ...Логовина, залитая холодным лунным светом, встретила путников настороженным молчанием. Демка и тихонько, для виду подталкивающий его сзади Чирик шли по мягкой, мокрой траве. Они уже дошли почти до середины зловещей Логовины, как вдруг справа - со стороны не то шалашей, не то просто огромной кучи валежника, послышался леденящий душу вой. В следующий миг путь друзьям преградила большая тень, выпрыгнувшая на дорогу:
  -- Кто вы и куда идете? - раздался злой, хриплый голос.
   У Демки мороз пробежал по коже. Перед ним в лунном свете стоял мохнатый человечище в оборванной, износившейся в лохмотья одеже. Глаза его сверкали злобой. Мальчик задрожал, в горле пересохло. И тут он услыхал сзади голос Чирика:
  -- А твое какое дело? - чертенок говорил спокойно, даже как-то нахально, - сам-то кто таков будешь?
   Оборотень еле слышно зарычал, прищуренные глаза еще больше налились злобой:
  -- Эй, малявка! Не смей мне дерзить! - рявкнул он, - я - сторож Логовины! А ты, маленький наглец, сейчас у меня схлопочешь!
   Чирик шагнул вперед и встал прямо перед разъяренным оборотнем:
  -- Сторож! - хмыкнул он, - как же, как же, поверил я!
   Оборотень онемел от такой наглости, а Чирик преспокойно продолжал:
  -- Где это ты слышал, чтобы сторожа слепыми были?!
  -- Я-то тебя прекрасно вижу, - прорычал оборотень, - и сейчас сверну тебе, малявка, шею!
   Чирик поглядел на него:
  -- Тронешь кладоохранителя, и тебе - крышка, мохнатик! - сообщил он доверительно.
   Оборотень уставился на него:
  -- Кладоохранителя? А какого лешего тебе здесь понадобилось? - злобно спросил он, но в голосе мелькнул еле заметный страх, - шляться и вам не везде дозволено! Зачем приперся?
   Чирик поправил котелок:
  -- Надо было, вот и приперся! - передразнил он, - не видишь что ль?! Я - черт! А коли черту что надобно, он сам возьмет - у тебя не спросит.
   Оборотень что-то проворчал и, схватив Демку за шиворот, ткнул в него когтистым пальцем:
  -- А это что - тоже черт?! - рявкнул он.
  -- А ну положь мою дичь на место! - взвился Чирик, - а то как заряжу тебе своей палочкой-выручалочкой промеж глаз!
   Оборотень выругался, но Демку на землю бросил.
  -- То-то же! - примирительно проговорил Чирик, - ты не трожь моих яблочков, и я в твой садик не полезу! Теперь пусти-ка - пора нам. А не то мне батя голову открутит, да и тебе заодно! А ну, дичь, подъем! - прикрикнул Чирик на Демку, и со всего маху ударил палкой по трухлявому бревну совсем рядом. Демка, подыгрывая, застонал и медленно, с трудом поднялся на ноги.
   Оборотень, которому показалось, что Чирик огрел своего пленника по спине, уважительно покосился на него и посторонился, уступая ему дорогу.
  -- Ишь, разлегся! - рявкнул чертенок Демке в спину и легонько подтолкнул его вперед, - пошевеливайся! Не хватало мне еще из-за вас, улиток, тумаки от бати получать!
   Демка поплелся вперед, за ним двинулся и Чирик, обронив напоследок оборотню:
  -- Увидишь батю - обо мне ни слова! Не хватало еще, чтоб он прознал, как его сыночка-молодчика журил логовинный сторож!..
  -- Само собой... - донеслось в ответ, и оборотень исчез среди валежника также бесшумно, как и появился.
   Друзья молча миновали Логовину, вошли в лес и только отойдя от опушки на безопасное расстояние, осмелились заговорить.
  -- Ну ты, Чирик, даешь! - прошептал восхищенно Демка, - так этого верзилу отделал!
  -- Да что там, глупости! - Чирик смущенно заулыбался, - я его нахрапом взял.
  -- Но он мог тебя поколотить! - подал из кармана голос Лютик.
  -- Мог, да не поколотил! - захохотал Чирик, - испугался шишек на свою голову!
  -- Что же теперь? - спросил Демка, - они же могут догадаться, что мы их надули... Рассвирепеют, погоню пошлют...
  -- Не пошлют! - Чирик загадочно улыбнулся, - этот сторож о нас не расскажет даже никому! Ни бате моему, а своим-то уж и подавно!.. Признаться, что оплошал, что его в дураках какая-то малявка оставила? Да его же собратья сами на клочки и порвут!.. Э, нет! Погони не будет - слишком уж ему шкура собственная дорога!
   Демка рассмеялся. На душе от слов Чирика стало как-то легко, и даже ночной лес уже не казался таким сумрачным и страшным. Так они и шли меж стволов, тихонько переговариваясь, пока небо на востоке не начало светлеть. Тогда путники устроились на уютной, тихой полянке, перекусили сушеными яблоками (Чириковы сороки и тут не подвели) и уснули, зарывшись в кучу нарванного ими мягкого мха. Когда первый луч солнца просочился под ели, друзья уже крепко спали...
  
   ... В то время, как Демка и Лютик, измученные ночными приключениями, видели десятый сон, на палубе "Кувшинки" собрались кладоискатели. Стрибог, Ярило, Дуняшка, Водяной да Леший - теперь их было пятеро. Они глядели вперед - туда, где лента реки вилась и заканчивалась проемом, словно вратами, в стене леса. Это было то место, где Ведьмовка впадала в Сонное озеро...
   Все ближе и ближе подходили они к нему. Лес теснее подступал к реке, а впереди уже можно было различить далекий, окутанный дымкой противоположный берег... Плеск воды за бортом почти стих, и все затаили дыхание. "Кувшинка", покачиваясь, медленно вплыла в объятия огромного, зловеще молчаливого Сонного озера...
   Над головами путешественников нависло молочное небо, солнце скрылось, будто и не было его вовсе. Пред ними величаво простиралась укрытая вечным туманом спящая гладь. И тишина - тяжелая, зловещая, не нарушаемая даже редкой перекличкой птиц или шорохом ветра...
  -- Ну здравствуй, Сонное озеро! - тихо проговорил Водяной, - не прогневайся на нас за то, что нарушаем мы твой вековечный покой...
   Озеро по-прежнему молчало. Даже эха не было - одна лишь глубокая, древняя тишина...
  -- Убираем парус, - молвил Стрибог, - руль вывернуть на полную! Мы должны пристать к тому берегу, что у нас по левую руку, недалеко от устья Ведьмовки...
   "Кувшинка" повернула, подошла к левому берег4у, качнулась на прибрежной волне и встала. Упал, с оглушительным в здешней тишине всплеском, в воду тяжелый якорь. Опустились, словно сложенные крылья усталой птицы, зеленые паруса. Путь был окончен. Кладоискатели сошли на пустынный берег Сонного озера накануне ночи на Ивана Купалу.

Глава 31. Ночь на Купалу.

  
   Сонное озеро постепенно погружалось в синие сумерки - наступил вечер. Кладоискатели провели на берегу долгий день ожидания среди тумана и тишины.
  -- Как непривычно, - тихонько проговорил Водяной, - обыкновенно как бывало: ночь эта заветная - всегда шумная, веселая. Костры, хороводы, песни-пляски до зари! А здесь...
   Путешественники сидели на берегу и жгли маленький костерок возле самой воды, укрытой белеющим в синих сумерках туманом.
  -- И не говори, Мокрейшество, - буркнул Леший, - только я бы по-другому сказал - мерзко здесь все! И злобно...
   Все помолчали. Леший был прав: и озерный берег, и вода под туманной дымкой - все дышало потаенной, молчаливой злобой.
  -- Вот что, друзья мои, - наконец нарушил тишину Ярило, - пора нам в путь трогаться... Близится урочный час...
  -- А с Майей кто здесь останется? - тихо спросил Стрибог, - я что-то не очень Овиннику верю...
  -- Я останусь, - проговорил Леший, - я уж, Ветерок, девочку нашу уберегу...
   На том и порешили. Стрибог поцеловал на прощанье спящую девушку, бросив долгий взгляд на ее такое спокойное и детское личико, и, резко повернувшись, вышел.
   Как только совсем стемнело, четверо кладоискателей ступили под свод Старого Ельника и направились к прогалине, мелькавшей серым пятном среди черных еловых стволов.
   Шли они в полной тишине, и каждый треснувший под ногою сучок или хрустнувшая шишка, казалось, оглашали чащу громом и грохотом. За ними, словно крадущийся кот, полз с озера молочный туман, укрывая их следы...
   ...Вот, наконец, и прогалина. Деревья здесь расступились, образуя продолговатую поляну-проплешину. Ярило засветил ветвь неопалимой купины, и друзья двинулись по кромке прогалины, пристально вглядываясь в ночную тьму в поисках тропки... Двигаясь по заветному кругу, они обошли ее трижды. Тропки не было...
  -- Что же делать? - Дуняша была готова расплакаться, - неужто лес нас не впустит?
  -- Эх, Лешего бы сюда! - вздохнул Водяной, - уж Борода бы с ним потолковал...
  -- Протолковал бы без толку, - задумчиво молвил Ярило, - помните, что нам Полынник рассказывал? Лес этот - чужие владения, и хозяева его нам неведомы...
  -- А нука, дайте я попробую, - проговорил Стрибог.
   Он протянул руку и словно вынул из невидимого кармана легкий, прохладный западный ветерок. Тот покружил по поляне, овевая путников своим дыханием, и вдруг стремительно кинулся к лесу. Он колыхал и вздымал тяжелые ветви, раскачивал остроконечные вершины и метался среди стволов. Лес протяжно загудел. И тут, среди стона вековых елей и завываний ветра, друзья отчетливо услыхали одно только слово, словно тяжкий вздох:
  -- Уходите... Уходите...
   Это шептал лес. Шептал без злобы, но с какой-то тревогой и обреченной грустью, словно сам был не рад тому, что не может отдать им свой клад - бремя...
  -- Остановись! - приказал ветру Стрибог и обернулся к друзьям, - уходите! Я один должен идти... Он нас всех погубит, ему иначе нельзя.
  -- А ты? - пролепетала Дуняшка, - а как же ты?
  -- Я останусь... Мне тоже иначе нельзя...
  -- Нет, Стрибог! - Ярило удержал его за руку, - не стоит тебе идти...
   Стрибог хмуро поглядел на него.
  -- Не стоит, - повторил Ярило, - все равно клада не отыскать - ведь ты - небожитель, и тебе колдовской цветок не виден. А тропки - лес не укажет... Посему одна теперь у нас надежда - Демка...
  -- Как?! - выдохнула Дуная, -он пошел за кладом?!
  -- А то куда же, - пробулькал Водяной, - смел пострел да и только! Но опасность ему грозит великая...
  -- Он душою чист да сердцем мудр, - молвил Ярило, - такой не пропадет... Нет в нем корысти, а нечисть эта только корыстных людей до сей поры видала...
  -- Стало быть, мы ему ничем помочь даже не можем? - спросил Стрибог.
  -- Тем, что сгинем, уж точно не поможем, - Ярило указал на северную сторону, откуда они пришли, - лес заволакивает туманом... Надо спешить, иначе мы здесь останемся блуждать навеки!
   Процессия во главе с Ярилою и его купиной, мерцающей живым огнем, двинулась обратно - к берегу Сонного озера...
  
   ... Вернувшись, они все рассказали Лешему. Тот опечалился, но их похвалил:
  -- И молодцы, что вернулись! Не хватало еще за вами по лесу рыскать! Там и днем с огнем никого не сыщешь... Как же нам Демьяну подсобить? Чем же помочь?
  -- Дайте-ка, я Луну высвобожу из-за туч, - проговорил Стрибог, - да и небо очищу! Всю ночь глаз не сомкну, буду караулить - ни одна тучка не прошмыгнет на небосклон! Пусть Луна Демке путь освещает, а рассветное Солнце лучиком первым дорогу к нам укажет...
   Друзья сидели на палубе, укутавшись в накидки. Была глубокая ночь, но никто не спал. Все глядели на нос корабля - туда, где на фоне темно-синего, почти уже ясного ночного неба белела фигура Стрибога, разгоняющего стада серых облаков. Порыв ветра... Еще, еще... И вот уже медовая Луна, скинув лохмотья облаков, глянула вниз, на своего освободителя и расплескала над озером и прибрежным лесом нежный, неяркий свет.
  -- Береги его... - тихонько прошептала Дуная красавице-Луне, и та словно качнулась в ответ на невидимой небесной волне.
  
  

Глава 32. Последний шаг.

  
  
   Чирик разбудил Демку и Лютика уже в сумерках. Костра разжигать не стали, наскоро перекусив притащенными откуда-то чертенком орехами и почти доспелой земляникой. Закончив свой нехитрый ужин, друзья отправились в путь.
  -- Уже совсем капельку идти осталось, - проговорил Чирик.
   Он шел впереди, вглядываясь во тьму зоркими глазами, а за ним крался Демка с Лютиком в кармане.
  -- Чирик, а что мне делать, когда я увижу цветок папоротника? - спросил Демка, - у меня же ни лопаты, ничего... Как клад-то доставать?
  -- Сказывают, будто ты должен цветок тот сорвать, - зашептал в ответ чертенок, - а там все само сделается...
  -- Значит, сорвать... - проговорил Демка.
  -- Ага... - тут Чирик внезапно остановился и прошептал, - гляди!
   Демка посмотрел вверх, куда указывал Чирик. Там, блуждая в остроконечных верхушках вековых елей, появилась круглая полная Луна. Друзья двинулись дальше, а она плыла над ними, словно оберегая от невидимых врагов.
   Наконец впереди мелькнул просвет...
  -- Это та самая поляна?! - шепотом воскликнул Демка.
  -- Э, нет! - Чирик мотнул головой, - это Болотище... Топь. Через нее надо перебраться, а за ней - прямая тропка до колдовской поляны... Последний шаг, - чертенок вздохнул, - и вам его придется самим сделать. После Болотища я вас не смогу вести, мне туда соваться запрещено...
   Демка и Лютик, услыхав это, опечалились. Они уже успели полюбить своего нового друга. К тому же, с ним было совсем не страшно. А вот одним...
  -- Да вы не кисните! - Чирик тихонько щелкнул хвостом, -чего носы-то повесили? Через Болотище я вас провожу, а там на тропу выведу... Вы, знай себе, бегите по ней, не сворачивайте да назад не оглядывайтесь! Ну да сейчас поспешим - не то весь цвет пропустим!
   И путники двинулись вперед. Вскоре лес расступился и их взорам предстало большое, мшистое болото... То тут, то там росли на нем чахлые березки и топорщились пучки кустарника, а между кочками поблескивала в лунном свете черная вода.
  -- Теперь ступайте за мной, - зашептал Чирик, - след в след! И не в коем случае не сворачивайте, ясно?
  -- Ясно! - кивнул Демка.
   Чирик ловко прыгнул на ближайшую кочку, с нее - вправо, затем вперед. Демка вздохнул, сжал в ладони оберег Ярилы и прыгнул за чертенком... Мшистая кочка мягко и упруго прогнулась, но Демку удержала. Мальчик прыгнул на следующую - та устояла тоже... так, передвигаясь, будто два лягушонка, Демка с Лютиком в кармане и Чирик перебрались на другую сторону Болотища и присели на бревно - дух перевести. Отдышавшись немножко, Чирик заговорил:
  -- Ну а теперь, - он вздохнул, - я должен вас оставить... Дальше мне хода нет - мал еще, говорят, не дорос до колдовской поляны... Ну а вы, - продолжал он, - поспешите! Близок рассвет...
   Демка с Лютиком на плече поднялся.
  -- Гляди! - Чирик указал мальчику на лес, - видишь - тропа?
   Демка пригляделся и, действительно, увидал меж деревьев широкую, утоптанную тропу...
  -- Так вот, - продолжал Чирик, - пойдете по ней и только по ней! Свернете - погибель свою найдете!
   Демка вздрогнул, а Лютик, проворно сбежав по рукаву, юркнул в его карман и там затаился.
  -- Вот-вот, зверь! - Чирик кивнул, - ты так и сиди, не высовывайся! Так они тебя не напугают! Ну а ты, Демка, иди и не оглядывайся! Что бы ни случилось, что бы за спиною ни послышалось, ясно тебе? Это все стражи клада... Они тебя любой ценою заманить в глушь на погибель должны. И заманят, коли ты на их приманку клюнешь! Все понял?
   Демка кивнул.
  -- Ну идите! - Чирик обнял Демку и тихонько пощекотал на миг высунувшегося из своего убежища Лютика, - до свиданьица, дружки мои! Авось, еще свидимся...
  -- Еще бы! - Демка улыбнулся, - и попутешествуем вместе!
  -- С нами обратно уплывешь! - пискнул Лютик и юркнул в карман.
  -- Ну... Поспешите! - Чирик махнул лапкой и скрылся во тьме, крикнув напоследок, - помни - никуда не сворачивай!..
   Демка помахал ему в ответ и погладил притаившегося в кармане мышонка.
  -- Ну идем! - проговорил он тихо.
   Лютик кивнул, и мальчик, ступив на тропу, побежал по ней...
  
   ...Поначалу Демке казалось, будто он бежит на месте - настолько одинаковыми были деревья вокруг. Но вот постепенно лес начал меняться: тропу обступили могучие, древние деревья, лапы их были покрыты гирляндами лишайников и мха, а между стволами стало просторнее. Тропа же бежала теперь под горку, и Демка почти совсем не устал. Он изредка глядел то вправо, то влево, но назад, как и было велено, не оглядывался. Полуобернувшись так в последний раз, он заметил справа от дороги мелькнувший невдалеке свет. Демка замедлил бег и, приглядевшись, увидал во тьме два огонька - они мерцали среди деревьев, переливаясь, словно диковинные самоцветы.
   "Папоротник! - обрадовано подумал Демка, - совсем близко... Можно напрямки, через лес..."
   Он уже занес было ногу, чтобы ступить на хвойный ковер, как вдруг из кармана донесся отчаянный писк Лютика:
  -- Нельзя, Демка! Это ловушка!!!
   Демка, вздрогнув, остановился на тропе и снова взглянул на огоньки. Они мерцали и... двигались! Теперь, остановившись, мальчик ясно различал, как они медленно ползут по лесу...
  -- Блуждающие огоньки! - прошептал Демка.
  -- Скорее! - пискнул Лютик, - если они нас нагонят, нам несдобровать!
   Демка снова глянул на огоньки... Теперь сомнений не было - светящиеся точки медленно приближались к тропе. Демка что есть духу бросился вперед...
   Когда он оглянул вправо в следующий раз, огней уже не было видно... Но мальчик побежал еще быстрее.
   И вот, наконец, впереди показалась поляна, едва тронутая лунным светом. Демка немного замедлил шаг - он устал и запыхался. Идя по тропе, он вдруг услышал позади себя до боли знакомый голосок:
  -- Демочка! Миленький! Я тебя повсюду здесь ищу...
  -- Дуняша! - воскликнул Демка и осекся, вспомнив наказ Чирика.
   Не оглядываясь, мальчик прибавил шагу.
  -- Дёмка... Ты меня оставишь здесь? Совсем одну? - зашептал голосок испуганно.
   Демка вздрогнул и остановился. Голосок был Дуняшкин, и слова - ее, и даже казалось, будто ветер принес теплый, летний запах её волос... И тут над тропкой раздался еще один голос - это был Лютик:
  -- Не слушай! - пищал он из кармана, - это не Дуняшка... Дуняшка - на корабле, с нашими... А это - оборотень!
   Демка тряхнул головой и со всех ног бросился вперед. Сзади что-то зашипело, и воцарилась тишина. Но ненадолго - вскоре за спиною путников раздалось злобное мяуканье и шипенье.
  -- Котище! - завопил Лютик, высунувший мордочку из кармана.
  -- Назад! - крикнул Демка, - там нет кота! Не смей оборачиваться!
   Лютик зажмурился и юркнул в карман.
  -- Ай да молодцы! - раздался вдруг сзади задорный голосок.
   У Демки мороз пробежал по коже - голос принадлежал Чирику! И он продолжал:
  -- Все мои ловушки обошли! За это я отдам вам клад... Глядите!
   Демка тряхнул головой и над тропой раздался его звонкий голосок:
  -- Нет, злыдень, - проговорил он громко, - ты не Чирик...
  -- А кто ж? - смех точь-в-точь был как у их чертенка, - эй, вы чего? Я ж с вами просто пошутить решил! Ну, будет вам... Поиграли и хватит! Вот он клад - весь ваш! Глядите!
  -- Как бы не так! - пискнул из кармана Лютик, - ты - не Чирик... Ты - оборотень!
  -- Ну а обзываться - это совсем нехорошо! - обиженно проговорил голос, - я же вам обещал клад отдать...
  -- Вот ты и попался! - выкрикнул Демка, - Чирик никогда нам этого не обещал! Он говорил, что проводит только!
   Сзади раздалось мерзкое, яростное шипение, но Демке уже было не до того. Последний шаг - и он очутился на колдовской поляне!
   Перед ним, среди изумрудно-зеленых резных папоротниковых листьев, словно упавшая звезда, мерцал голубым, холодным светом сказочный дивный цветок!.. Он был похож то на живое, резвящееся пламя, то на каплю росы, искрящуюся на солнце, то на лунный луч, пойманный в хрусталинку льда...
   Демка, затаив дыхание, во все глаза глядел на него и не мог им налюбоваться. Он был такой живой и такой настоящий среди призрачного предрассветного Ельника.
  -- Быстрее! Сорви его! - выкрикнул из кармана Лютик, прервав Демкино наваждение, - скоро взойдет солнце! Он исчезнет!
   Демка очнулся и увидел, что вокруг действительно начинало светать. Ночная тьма отползала под ели, уступая поляну рассвету. Демка стремглав бросился к цветку и, схватив тонкий упругий стебель, с силой дернул его на себя! В то же мгновенье раздался дикий вой и свист, хохот и плач сотен неведомых голосов. Сорванный цветок, словно огонь, обжег мальчику пальцы, и тот выронил его на землю. И вдруг там, куда упал папоротниковый цвет, земля, содрогнувшись, разверзлась и со стоном выкинула прямо к ногам мальчика большой кованый сундук. В тот же миг вокруг все стихло, будто почудилось. Посреди лесной поляны, поросшей папоротником, остался только Демка и добытый им клад - Сердце Сонного озера.
  -- Наконец-то! - шепнул мальчик.
   Он бросился к сундуку и на удивление легко откинул тяжелую, кованую крышку. В тот же миг в глазах его потемнело, ноги перестали держать, и Демка упал на траву...
   Лютик выскочил из его кармана и приложил крошечное ушко к груди мальчика. Сердце Демки молчало...
   Мышонок в ужасе заметался, как вдруг наткнулся на что-то твердое под рубашкой мальчика... Оберег Ярилы!
   Лютик, собрав все силенки, вытащил гладкий, почти с себя ростом камень из-под Демкиной одежи и глянул вверх. Там, в светло-розовом рассветном небе играла, переливаясь нежными волнами света, утренняя заря.
  -- Ну же, миленькое Солнышко! - запищал Лютик что есть мочи, - просни-и-ись!
   И словно бы в ответ малютке-мышонку с неба упал на поляну первый солнечный луч! Лютик обеими лапками вцепился в оберег и, собрав остаток силенок, приподнял его. Луч блеснул на гладкой, зеркальной поверхности и, отраженный, взмыл в небо золотой стрелой... Тут силы изменили Лютику, в глазах его потемнело, и он без чувств упал на грудь мальчика...
  
   ... Над Сонным озером занималась утренняя заря. Путешественников сморил сон, только Ярило стоял у борта. Он сосредоточенно прислушивался к еле-еле уловимому звуку - звуку бьющегося Демкиного сердца.
   И вдруг он пропал! Ярило вздрогнул и прислушался... Тишина... Немая, зловещая тишина... Сердце мальчика перестало биться. Ярило до боли сжал кулаки и отчаянно зашептал: "Луч солнечный, друг мой! Упади на оберег его, укажи мне путь!.."
   Ответа не было. Лишь тишина Сонного озера и пустота, черная холодная пустота... И вдруг в этой пустоте мелькнула, точно молния, яркая, жаркая вспышка! Это восходящее солнце, откликаясь на зов Лютика и Ярилы, бросило свой первый луч на колдовскую поляну и угодило в оберег...
   Ярило встрепенулся, резким движением прижал крест-накрест руки к груди и в тот же миг очутился на заросшей папоротником поляне. Его взору предстала странная картина: прямо перед ним посреди поляны стоял распахнутый сундук, в котором в лучах утреннего солнца ярко горели драгоценные каменья, пересыпанные златом и серебром. А рядом с сундуком лежал на земле бездыханный, побледневший мальчик с крошкой-мышонком на груди. Тот так и сжимал в лапках краешек подставленного солнцу оберега...
   Опомнившись, Ярило стремглав бросился к Демке, прижал обе руки к его груди и быстро произнес:

Волей солнечного бога

Укажи ему дорогу,

В край меж небом и землею

Забери его с собою,

За отвагу, за бодро

Награди чудесным сном...

   Он замолк и, затаив дыхание, прислушался. Это молчаливое мгновенье показалось сейчас Яриле вечностью... И вдруг средь мертвой тишины послышался вздох!.. Еще, и еще... Демка задышал! Сердце его медленно забилось! Теперь мальчик просто спал.
   Ярило вздохнул с облегчением - сонное заклятие клада, чуть не усыпившее Демку навеки, было отведено. Теперь он - у Сварога, который указав мальчику дорогу в Край Света, спас его от неминуемой гибели. А значит, его еще можно вернуть обратно...
   Внезапно на груди Демки что-то шевельнулось. Ярило быстро глянул туда и тихо улыбнулся, увидав приходящего в себя Лютика! Тот открыл глаза и беспомощно моргая, приподнялся на слабеньких еще лапках:
  -- Где я? - мышонок завертел головой, и воспоминания о страшной ночи мигом вернулись к нему, - ой, батюшки! Демка же...
   Тут он увидал рядом Ярилу и что есть мочи запищал:
  -- Ой, Ярило! Ярило, спаси его! Спаси-и-и!!! Он умирает!
  -- Тише, тише... - Ярило успокаивающе потрепал Лютика по хохолку, - он вне опасности теперь...
  -- Но он же... - лютик растеряно поглядел на Демку, - он же...
  -- Он спит, - Ярило улыбнулся мышонку, - слышишь, его сердце забилось? У тебя получилось, и ты уже его спас.
  -- Я? - Лютик сглотнул, - но я только поднял эту блестяшку... Поднял и... Все потемнело... Я упал и... И все.
  -- Ты спас ему жизнь, - молвил Ярило ласково, - если бы не ты, оберег так бы и покоился у него под рубашкой, не отражая лучей солнечных, и я был бы бессилен помочь ему... Я даже не узнал бы, где вы, если бы не ты, Лютик!
   Мышонок нерешительно поглядел на Ярилу и вздохнул:
  -- И как же теперь Демка? На кладе было то самое заклятие, о котором говорил Полынник, да? И он больше не проснется?
  -- Если б ты меня сюда не привел, не проснулся бы... Но я отвел от него заклятие - Сварог помог мне, - Ярило поглядел на бледное лицо мальчика, - и теперь он спит... Спит, как Майя. Возможно, он даже встретит ее там, в Краю Света... Ну а нам пора!
   Сказав это, Ярило осторожно устроил в кармане Лютика, легко подхватил на руки спящего мальчика и, захлопнув крышку теперь уже безобидного сундука, исчез вместе с ним, чтобы в следующий миг очутиться уже на залитой солнцем палубе "Кувшинки"...
  

Глава 33. Сон Майи.

  
  
   Майю потревожил тихий, мягкий плеск воды... Открыв глаза, она увидела, что лежит на берегу маленького озерца, прямо на траве. Над ее головою простиралось высокое, желто-оранжевое закатное небо. Солнца не было - оно, должно быть, уже закатилось. Майя тряхнула головой и села.
  -- Где это я? - пробормотала она, пытаясь вспомнить, как сюда попала.
  -- Ты в моем краю, горлинка, - вдруг раздался в ответ добрый, немного усталый голос.
   Майя вздрогнула и резко обернулась. Перед ней стоял человек, облаченный в длинные свободные одежды сливочного цвета. Волосы у него едва касались плеч и были совсем седыми, но назвать его стариком Майя бы не решилась. Внешность его ничего не говорила о его возрасте, да и вообще была почти ничем не примечательна, разве что запоминались глубокие, темно-синие глаза...
  -- Где-где? - очнувшись от первого испуга переспросила Майя. Она глядела на него так изумленно, что незнакомец рассмеялся:
  -- У меня в гостях, - проговорил он, - ты - в Краю света...
  -- Я- где?! - мысли Майи путались.
  -- В Краю Света, горлинка... В моем доме... - повторил незнакомец с улыбкой.
   Внезапно осознав смысл его слов, Майя в изумлении уставилась на него:
  -- Так ты... Ты и есть... Ты и есть Сварог?!
  -- Он самый, Майя, - Сварог снова улыбнулся.
   Майя сглотнула:
  -- А откуда ты обо мне знаешь? - тихо спросила она.
  -- Я, горлинка, много чего знаю, - усмехнулся Сварог, - мне вроде как положено... Вроде как суждено знать.
  -- А обо мне и Стрибоге тоже... Тоже знаешь? - еще тише проговорила Майя.
  -- А как же! - рассмеялся Сварог, - я хоть и покинул давно свод небесный, а эту историю слыхивал... Хотя, если ты, конечно, не прочь, послушаю ее еще разок - от тебя самой...
   Майя вздохнула:
  -- Почему бы и нет, - пожала плечами она и не спеша рассказала Сварогу всю историю до того самого момента, когда они покинули деревню упырей...
   Тут она вскрикнула и потрясенно прошептала:
  -- Вспомнила! Я выпила из фляги глоток и... И... И вот я здесь... Что это значит? Неужто ты - заодно с Даждьбогом?!
  -- Ну уж нет! - Сварог усмехнулся, - Даждьбог - он сам по себе... А ты - просто уснула колдовским сном от его зелья. Так и очутилась у меня... Так что поживи покамест здесь - до поры, до времени...
  -- До какой поры? - Майе вдруг стало страшно, несмотря на приветливость края и его хозяина, - я не...
  -- Не бойся, горлинка, - перебил ее с улыбкою Сварог, - как не печально, но ненадолго ты явилась в гости ко мне. А тебе-то это время и вовсе днем покажется...
  -- День? - переспросила Майя, - стало быть, я тут до завтрашнего вечера?
  -- Да у меня тут всегда вечер, - отозвался Сварог, - всегда закат... Я ведь очень люблю закаты... Они у меня разных цветов есть. Сейчас вот золотистый, летний...
  -- Так сколько же времени я здесь проведу?
  -- Не больше и не меньше, чем надобно, - молвил в ответ Сварог, - да ты не считай время-то - оно и пролетит тогда незаметно.
  -- Сварог... А ты... Ты... - Майя замялась.
  -- Ты хочешь знать, друг ли я вам, горлинка? - улыбнулся Сварог, - так знай: я - враг всякому злу. И мне этого вполне достаточно, чтобы понять, как поступить... Ну а теперь мне пора... Не прощаюсь - свидимся еще!
   И прежде, чем Майя успела произнести хотя бы слово, он исчез. Девушка вздрогнула и огляделась - вокруг в легкой вечерней дымке простирались бескрайние луга в крапинках цветов, не успевших закрыть свои венчики вслед за севшим солнцем. Неподалеку от своего озерца, Майя увидала одиноко стоящее развесистое дерево - могучий, старый дуб. Он рос на небольшом пологом холме, а на его толстой нижней ветке кто-то подвесил качели. Они тихонько раскачивались от легкого, неуловимого ветерка.
   Майя встала и не спеша пошла по мягкой, упругой траве, направляясь к дубу. Подойдя к нему, она села на качели и, оттолкнувшись от земли, стала тихонечко раскачиваться.
   Вперед - назад, вперед - назад... Она в плену. Ее друзья плывут сейчас по реке... Стрибог так далеко... Он боится за нее, а она даже не может шепнуть ему, что все хорошо, что вскоре это пройдет...
   Вперед - назад, вперед - назад. Под ногами - ветерок, над головою - зеленая, древняя крона куполом... И всюду, всюду закат.
   Вперед - назад... Главное - это не думать о времени. Не считать минутки до того момента, когда... Когда - что? Когда она уйдет отсюда... Да, но куда суждено ей уйти?
   У нее закружилась голова, она перестала раскачиваться, и качели вскоре остановились. Майя сидела на них и неотрывно глядела в вечернее небо...
  -- Ты такой красивый на земле, - прошептала она закату, - ты там неуловим... Тебя хочется видеть снов аи снова, потому что твоя красота всегда ускользает... Это так странно, ведь ты - мимолетный и вечный... .ты похож на моего Стрибога...
   Она замолчала. Под шелест листвы и шепот трав небо медленно меняло цвет...
  
   ... Демка очнулся ото сна. Он лежал на траве, а над ним рдел багряно-пурпурный небесный свод. Демка тряхнул головой и, поднявшись с земли, огляделся. Луга, луга, луга... И тут вдалеке он увидел небольшой холм, на котором росло одинокое дерево с качелями на нижней ветке. На качелях сидела крохотная, до боли знакомая фигурка... Майя! Демка застыл от изумления, а в следующий миг сорвался с места и бегом бросился через луг к одинокому холму.
   ... Девушка сидела к нему спиной и тихонько напевала какую-то песню. Она не видела его. Демка бесшумно подкрался и тихонько окликнул ее:
  -- Майя...
   Девушка вздрогнула и обернулась:
  -- Демка?!.. Демка!
   Мальчик бросился к ней, и она, смеясь от счастья, крепко обняла его.
  -- Демка, мальчик мой! Откуда же ты здесь?... - прошептала Майя.
   Демка поглядел на нее и вместо ответа спросил только:
  -- А где я? И когда ты проснулась?
  -- Я и не просыпалась, зайчик, - Майя вздохнула, - это ты уснул... Неужто не помнишь?
   Демка вздрогнул - память послушно растворила свои врата, и на него ледяным потоком хлынули воспоминания...
  -- Помню, - прошептал он, - я нашел клад... Для тебя, чтобы освободить... И вот... Сам тоже попался.
  -- Бедненький ты мой! - Майя поцеловала мальчика в загорелый лоб, - из-за меня ты очутился...
   Майя внезапно смолкла - что-то вверху привлекло ее внимание. Демка проследил взгляд девушки и увидел, как высоко над ними, в просторе теперь уже алого закатного неба парит, словно птица, летающий змей... Тот самый, которого однажды отпустили они на волю с берега Ведьмовки.
  -- Очутился в Краю Света, - договорил Демка за нее, - я понял... А где же Сварог, здешний хозяин?
  -- Не знаю, но я видела его. Он говорил со мной, - молвила Майя, - он нас обязательно отпустит...
  -- Еще бы! - вскинул голову Демка, - еще бы не отпустил! За нас ведь дадут выкуп - клад-то мы все таки нашли... И Сварог за выкуп нас отпустит!..
   Майя хотела что-то ответить ему, но тут сонный воздух заколыхался, словно пошел волнами, и над простором лугов, увенчанными закатом, раздался тихий, усталый голос:
  -- Не за выкуп, Демка, вовсе нет, - в нем словно промелькнула незримая улыбка, - но отпущу...
   Демка и Майя огляделись, но никого не увидели - только закат играл тишиною вокруг...
  -- Это был Сварог, да? - спросил Демка у Майи.
   Та лишь кивнула ему в ответ. И вдруг они вновь услыхали голос хозяина края Света:
  -- Да, кстати... Спасибо за летучего змея!
   Демка поглядел на небо. И тут в глазах его резко потемнело. Ему показалось, будто он падает. Последнее, что он увидел, был летучий змей, парящий в безбрежном, вечном закате...
   А когда Демка пришел в себя, то, еще не открыв глаз, услыхал тихий плеск воды... То были воды Сонного озера, омывающие борта зеленой "Кувшинки".
  
  
  
  

Глава 34. Пробуждение.

  
   Стрибог сидел в "хибарке" возле спящей Майи.
  -- Ну вот, кажется, пора, - проговорил он, - солнце уже садится... Сейчас все и решится: возьмет ли Сварог наш выкуп и отпустит ли вас с Демкой с миром... Или же...
   Не договорив, он встал, легонько поцеловал спящую девушку и направился было к двери, как вдруг...
  -- Постой, Стрибог! - голос, окликнувший его был тихим и казался немного усталым, - погоди за кладом ходить...
   Стрибог обернулся и увидал за спиной Сварога! Тот стоял возле Майи и с грустной улыбкой глядел на нее.
  -- Здравствуй, кудесник! - проговорил Стрибог изумленно.
  -- И тебе здравствуй, Ветер! - отозвался Сварог, - как поживаешь? А впрочем не отвечай - я и так знаю предостаточно... Майя мне все рассказала.
  -- Майя?! Голос Стрибога дрогнул, - она... Как она?!
  -- Грустит... Считает минуты до возвращения, - проговорил Сварог с грустной улыбкою, - а я ничем даже не могу помочь ей...
   Стрибог с изумлением воззрился на него, лицо его исказилось, словно от острой боли.
  -- Да, Ветер, - Сварог вздохнул, - Майя прелестна, она полюбилась мне... Но... Но вернуть ей улыбку ни сокровища ваши, ни моя власть не смогут... Ведь сделать это можешь только ты.
   Он наклонился к Майе, с лаковой улыбкою поглядел на нее и тихо прошептал Стрибогу:
  -- что ж, небо вас отпускает... Береги ее. Она достойна свободы так же, как и ты. А я... Я принимаю ваш дар. Но не этот, - он указал на распахнутый сундук, стоящий возле двери, - а тот, что вы отпустили однажды в Край Света...
   С этими словами он легонько провел по векам Майи рукою и... исчез. Исчез так же внезапно, как и появился.
   Стрибог стоял и не дыша глядел на Майю. Повисла тишина, ему показалось даже, будто сердце его тоже смолкло, перестав биться... И вдруг в этой тишине он услыхал тихий, легкий вздох. Веки Майи дрогнули, и в следующий миг она сонно взглянула на Стрибога!
  -- Я долго спала?.. - прошептала она.
  -- Родная... - только и сумел выговорить Стрибог.
   А в следующее мгновенье бросился к ней, обнял и прижал к себе, зарывшись лицом в ее мягкие волосы. Майя тихонько обвила руками его шею и так замерла... Тишину "хибарки" нарушало одно лишь дыхание, которого им хватало на двоих.
   ... Когда Стрибог с Майей вышли на палубу, там их ждали Леший, Водяной, Ярило, Овинник, Дуная и... Демка с Лютиком - оба живые и невредимые! Такой счастливой встречи, такой искренней радости и такого веселья давненько не видали ни земля, ни небо. Друзья наперебой говорили, что-то спрашивали и рассказывали, шутили и смеялись... Именно в этот миг Сонное озеро впервые услышало тот, ни на что не похожий, милый каждому сердцу звук - звук счастливого смеха!
   Когда все немного успокоились, Ярило повернулся к Демке и Лютику, сидевшим рядом с ним:
  -- Ну что ж, Демка и Лютик, - обратился он к ним, - вы - наши спасители. Все старались, но без вас бы у нас мало что вышло... И потому хочу спросить - нет ли у вас мечты, желания какого? Может, я смогу его исполнить...
   Мальчик и мышонок переглянулись, и Демка улыбнулся:
  -- Мы с Лютиком повстречали в лесу чертенка, - проговорил он, - без него бы мы не справились, сгубил бы нас лес... Чирик, чертенок наш, боится солнца... Но он очень хороший, и мы обещали взять его с собою путешествовать...
   Ярило задумчиво поглядел на Демку, а тот продолжал:
  -- Ему домой нельзя... Его батя убьет за то, что он нам помог... так вот, я и подумал... Может, мы вернем клад лесу, а тот взамен отпустит нашего Чирика на волю, к нам...
  -- А что, Ярило? - подал голос Стрибог, - нам с Майей клад теперь ни к чему... Почему бы не вызволить этого сорванца?
   Остальные одобрительно загалдели.
  -- Ну, будь по-вашему! - улыбнулся Ярило и, забрав из "хибарки" кованый сундук, исчез вместе с ним.
   А через мгновенье он уже появился вновь в сопровождении Чирика! Тот изумленно заморгал и принялся было тереть кулачками глаза, как вдруг увидал Демку и Лютика... Мордочку его озарила изумленная улыбка:
  -- Ребята! Мои ребята! - воскликнул он, - живы и невредимы!
   Он радостно кинулся Демке на шею, взъерошил Лютиков крошечный хохолок и только тут заметил остальных.
  -- Как же это? Что же это? - растеряно заговорил он и тут же сам расхохотался, - а ладно! Сегодня вообще одни чудеса да и только!.. Чего уж тут удивляться!
  -- Чирик, поехали с нами! - Демка был сам не свой от радости, - мы клад за тебя дали, ты теперь - вольная птица! Так поехали, а?!
  -- Как - за меня?! - опешил Чирик, - как же так? А те двое голубков, ну влюбленные ваши... Они-то как?! Вы перепутали что ли? Так еще не поздно...
  -- Спасибо, Чирик, - с ласковой улыбкой молвила Майя, - вышло так, что мы обошлись без клада... Теперь он - твой откуп, коли пожелаешь...
  -- А и то верно, - заговорил Стрибог, - поехали, пострел, с нами... На мир поглядишь!
  -- Вы не шутите? - Чирик обвел всех собравшихся недоверчивым взглядом, - нет?! То есть я... Я могу поехать?! А как же...
  -- Ах ты, корни-веточки! Конечно, можешь! - Леший нетерпеливо тряхнул бородою, - И никаких "как же"! Вот ведь шлёпа! Говорят же, что волен теперь. Хочешь - так плыви, вот и весь сказ! Жилье у нас для тебя всегда сыщется... Эх, да что там! Будешь в Майкиных рябинах жить - эту стрекозу ведь ничем теперь не удержишь в родном-то лесу! А по весне - снова в путь тронемся, только теперечи к югу уже... Ну так как - поехали что ли? Али не хочешь?!
  -- Шутите!? Конечно, хочу! - воскликнул Чирик, - путешествовать... Вот это жизнь!
  -- Значит, дело решенное, - улыбнулся Ярило, - а в награду за помощь твою, Чирик, я дарю тебе вот этот оберег - Демке он теперь ни к чему... А с ним тебе слепящий свет солнечный будет нипочем!
  -- Ух ты! - Чирик прищелкнул хвостиком, - вот это радость так радость! А батя от досады лопнет!...
   Все расхохотались - такой уж довольной была мордочка чертенка. А Сонное озеро тихонько ответило им первым, робким эхом.
  -- Ну а теперь, - проговорил Ярило, - прошу всех со мною на берег... Есть у нас еще одно не свершенное дело.
   Друзья всей оравой двинулись на берег, где развели костер и расселись вкруг него. Тогда Ярило поднялся и проговорил:
  -- Пришел черёд, друзья мои, отдать и другую часть выкупа за Майю и Стрибога - от небес земле-матушке! Чтобы даровала она им свободу и благословение свое...
  -- Ну вот, сейчас речь скажет! - пробурчал Леший, - хорош уже, Ярило, светлый друг! Коли дар - от сердца, то можно и без слов обойтись.
   Ярило улыбнулся и поклонился Лешему:
  -- Твоя правда, Борода! - молвил он, - так вот мой дар...
   Он простер руку к небу - туда, где согревая золотистым отсветом землю, играла светлыми красками вечерняя заря...
  -- Вечный закат! - воскликнул вдруг Демка, - совсем как в Краю Света!..
  -- Точно, - улыбнулся Ярило, - в память о влюбленных да за доброту к ним каждое лето небо будет дарить земле вечные закаты. Ночная тьма не окутает небосклон, он не стемнеет и краски его не померкнут до самого рассвета... Белую ночь дарю я земле...
   В это мгновенье деревья на опушке закачали могучими ветвями, хотя ветра не было, и по лесу пронесся шепот, словно чей-то далекий голос крался по вершинам:
  -- Свободны... Свободны...
  -- Что ж, дар принят, - Ярило поклонился земле, и улыбнулся, - вот вы и свободны.
  -- Спасибо тебе, Ярило, - проговорил Стрибог взволнованно, и всем вам спасибо, друзья мои! За то, что отыскали мое сокровище...
   С этими словами он крепко обнял Майю, а та прильнула к нему с тихой, немного усталой улыбкой.
  -- А почему бы нам это не отпраздновать? - хитро улыбнулся Водяной, покосившись на Лешего.
  -- Ты, Мокрейшество, все об одном, - откликнулся тот, - ну да оно и правильно! Отпразднуем - как не отпраздновать?!
   Сказано - сделано: тут же закатили небольшой, но развеселый пир. Веселились до упаду, и Сонное озеро больше не молчало - воздух вмиг наполнили звонкие, радостные голоса, удалое пение и ликующий, звенящий смех.
   А после друзья сидели вкруг большого костра и зачарованно глядели, как небо меняет цвета... Над землей дышала вечным закатом первая белая ночь...
  
  

Глава 35. Назад.

  
  
   А на рассвете Стрибог, Майя, Леший, Водяной, Овинник, Ярило, Дуная, Лютик, Демка и Чирик на палубе своей верной "Кувшинки", под ее зелеными парусами, победителями пересекли Сонное озеро. Каково же было их удивление, когда сквозь легкую дымку утреннего тумана увидали они неширокую, выбегающую из озера и устремляющуюся на юг, речку...
  -- Мельничиха! - хором закричали путешественники.
  -- Кто такая Мельничиха? - тихонько спросил у Демки Чирик.
  -- Это река, - Демка улыбнулся, - она - наш старый друг... По ней мы поплывем обратно...
  
   ...Они плыли не спеша, заглядывая по пути в разные города и села, коих на привольных берегах мельничихи было в изобилии. За время их обратного пути Чирик со всеми очень сдружился, особливо с Водяным и Лешим. Те не могли нарадоваться на своего "ученичка", как они шутливо прозвали чертенка, и радостно потирали ручки при мысли о том, какая веселенькая жизнь ожидает теперь окрестных обитателей, в особенности колдунов!
   По вечерам Леший выволакивал на палубу свой трофейный трехведерный самовар, и тут же затевалось чаепитие, с непременным любованием на красоту белой ночи.
   Это путешествие запомнилось Демке как одна длинная, развеселая прогулка под играющим золотистыми, теплыми красками летним небом.
   Но, увы, все когда-нибудь кончается. И вот однажды утром, выйдя на палубу, Демка увидал, что их "Кувшинка" неторопливо подходит к зеленому, до боли знакомому берегу... А там, изнывая от нетерпения, ждут их лестные да речные существа, и среди них Лель и Домовой, Берегиня, Лодочник и другие домочадцы Водяного.
  -- Вот мы и дома! - воскликнула радостно подошедшая к нему Дуная.
   Демка молча поглядел на нее. Ему отчего-то вдруг сделалось немножечко грустно...
  
   ... Встреча была бурной и радостной. Путешественников обступили со всех сторон, засыпали расспросами, измяли в объятиях и просто оглушили радостными криками!
   А после их без промедления поволокли к Дому за Рекой, а оттуда - к Овиннику в баню. Майю и Дунаю увезла с собою Берегиня. Следом за их плотиком плыли, брызгаясь и хихикая, потерявшие счет времени русалки - они решили, что раз ночи - светлые, то им можно и днем разок-другой порезвиться. А на берегу Длани-озера домочадцы Водяного наряжали огромный развесистый дуб. Его могучие ветви изукрасили лентами, а в кроне укрепили множество крошечных свечек... Теперь оставалось только ждать вечера...
   И вот он наступил. Белые ночи, подаренные Ярилою земле, исчезли, чтобы вернуться под Ивана Купалу следующим летом. На смену им пришли мягкие, прозрачно-синие сумерки. Вечер, словно тень от огромных, бархатных крыльев неведомой птицы, бесшумно лег на землю.
   На берегу Длани-озера развели множество костров. Вкруг них и возле огромного, праздничного дуба собрались существа со всех окрестностей. Деловито сновали туда-сюда домочадцы Водяного, а гости с нетерпением ждали главного момента этого дивного вечера.
   Возле самого дуба установлено было деревянное возвышение наподобие мостика, украшенное гирляндами цветов. Его обступили широким полукругом домочадцы Водяного и любопытные лесные существа, а возле него стояли Демка и Дуная с Лютиком, Домовой с Овинником, которые уже успели заключить что-то похожее на перемирие, а так же Ярило и Лель. На самом же возвышении-мостике сидела Майя - в нежно-голубом коротком платьице, с распущенными по плечам длинными волнистыми волосами. Она тихонько болтала ножками и улыбалась каким-то своим мыслям.
  -- Майя! - Ярило подошел к ней ближе, - Стрибог сейчас явится... Готова ли ты к обряду?
   Майя весело поглядела на него и хитро улыбнулась:
  -- Готова, - ответила она, - только вот...
  -- Что такое?
  -- Де нет, ничего... Обряд этот очень красивый. И древний. Но...
  -- Но - что? - Ярило с удивлением поглядел на нее.
  -- Нет, ничего-ничего! - Майя снова улыбнулась, - я готова. Конечно же, готова!
  -- Что-то Стрибог задерживается... - проговорил подошедший Домовой, поглаживая светлую бороду, - неужто, пройдя такой долгий путь, он опоздает на собственную свадьбу?
   Майя хихикнула, но ничего не сказала, а Домовой продолжал:
  -- Да и этой троицы что-то не видать! Водяного с Лешим да их "ученичка"... Куда это Борода запропастился - это же свадьба его внучки! Все уже в сборе, а их и след простыл...
  -- Не волнуйся, Домыч, - улыбнулась Майя, - прибудут в срок...
  -- В какой еще срок? - навострил уши Домовой, - чего-то вы не договариваете...
  -- Действительно, Майя, - молвил ярило, - что за срок такой?
   Но Майя вместо ответа лишь с улыбкою пожала плечами.
   Прошел час, а то и больше. Гости начали нервничать и выжидательно прислушиваться к каждому шороху - уж не жених ли идет? И вот в один из таких моментов, когда над озером замерла тишина, откуда-то сзади раздался веселый свист.
   Все разом обернулись к озеру и увидали на берегу Водяного, Лешего и с ними Чирика, лихой свист которого они слышали.
  -- А где же жених? Где Стрибог? Когда он явится? - вопросы градом посыпались на появившихся.
   В ответ на это Леший поднял вверх руку, требуя тишины. Все смолкли, а он заговорил:
  -- Знаю, гости дорогие, вы ждете торжественного благословения, чудесного соединения судеб Майи и Стрибога на ваших глазах... Мы могли бы это устроить. Но... Но тогда вы были бы не более, чем зрителями в балагане, уж простите великодушно!
   В толпе пронесся гул изумления. Все с непониманием уставились на Лешего, а тот, как будто не замечая, продолжал:
  -- Да, да, именно эта участь постигла бы вас! Ведь Майя и Стрибог обручены уже давным-давно... Соединили их сердце да душа - и нет ни на земле, ни в своде небесном силы более могущественной и великой! А благословили их земля и небо в ту самую ночь на берегу Сонного озера, и лишь некоторые из нас были тому свидетелями... Посему, простите нас, гости дорогие, и ты, Ярило, прости! Правда, ты - хранитель обрядов, и можешь велеть влюбленным нашим...
  -- Ах вы, негодники! - со смехом перебил его Ярило, - заговор затеяли! Ну да я вам не помеха, будь по-вашему! Твоя правда, Борода - все уже сказано! Дары от сердца вручаются без слов!
   Гости одобрительно загалдели. Водяной и Леший подошли к стоящим у дуба Яриле и Майе, и расцеловались. Тут Чирик снова задорно свистнул. Раздался изумленный вздох сотен голосов, толпа гостей расступилась, зачарованно глядя на могучее дерево. В кроне старого дуба в этот миг вспыхнули сотни ярких, мерцающих огоньков! Древнее дерево словно ожило и, помолодев, зашуршало листвою. А возле него, обратив взор на гладь Длани-озера, стояла маленькая зачарованная фея Майя. Она будто вдруг увидала там что-то... Все разом повернулись к озеру и...
   На черно-зеркальной водной глади недалеко от берега возник плот. Его толкали по воде хихикающие русалки. Вот он остановился, и на нем вспыхнули одиннадцать поставленных вкруг факелов. А в их пляшущем свете гости увидали на плоту одинокую фигуру... Неожиданно задышал ветер, разбудив флейту камышей. И словно перекликаясь с ветром, с воды раздался глубокий, дивный голос:
  

Быть может, сотни лет спустя

Не вспомнят о былом,

К забвенью приведет стезя

И порастет быльем.

И только подорожник-цвет

У ветра на руках

Хранить наш будет зыбкий след

Потерянный в веках.

Но вот однажды по тропе

Тот пилигрим пройдет,

Кому привидится в траве

Далекой жизни свод.

Твоя улыбка, голос мой,

И наша даль дорог,

И наши волны за кормой,

И небеса у ног.

Он долго шел, и время шло,

И он нашел ответ,

О том, что летнее тепло -

Объятий наших след,

О том, что дивная весна

Придет вслед за зимой,

И что любая даль пуста,

Коль нет тебя со мной...

   Песня смолкла. На плоту, овеваемый ветрами четырех сторон света, непоколебимый и гордый, стоял Стрибог. Он с улыбкою глядел на белеющую возле старого дуба маленькую, светлую фигурку - на свою Майю.
  -- Любимый! - прошептала Майя, и эхо подхватило ее шепот, унося на озерную гладь, - я... Я не могу идти с тобою... Я ведь...
   Ее голос дрогнул, глаза наполнились слезами:
  -- Я ведь не умею... Не могу летать, - горько прошептала она.
   Повисла тяжелая тишина, заглядывая в сердце каждого. И тут неожиданно в этой тишине раздался тихий, немножечко усталый голос:
  -- Отчего же, Майя? Может, ты просто не пробовала? - и к девушке тихонько подошел седовласый незнакомец в сливочного цвета одеждах. Его глубокие темно-синие глаза с добротой и грустью глядели на нее.
  -- Сварог! - воскликнул Демка, стоявший с Дунаей м Лютиком, возле самого дерева.
   По толпе пронесся вздох изумления. Сварог обернулся и улыбнулся мальчику:
  -- А, это ты, мой маленький гость! - молвил он, - ты, даже не видав, признал меня... Да, я - Сварог... Давно я не бывал на земле. И зря - издали многого не видно...
   Он вздохнул и спросил, взяв Майю за руку:
  -- Отчего же, горлинка, мой дар тебе не сгодился?
  -- Какой дар? - прошептала Майя.
  -- А вот какой! - улыбнулся Сварог и сделав шаг, поднялся, словно по ступени невидимого крыльца, в воздух!
   Майя вскрикнула, остальные онемели от страха и изумления.
  -- Не бойся! - Сварог потянул Майю за руку, которую не выпускал, - смелее... Ну?!
   Майя глубоко вдохнула, и шагнув вверх, замерла.. Между травой и ее маленькими ножками пролетел вечерний мотылек... Майя стояла в воздухе!
  -- А теперь, - Сварог разжал пальцы, выпуская ладошку майи из своей, - иди... Он ждет!.. Давно ждет!.. будь счастлива, горлинка!...
   Сказав это, он исчез. Майя успела лишь прошептать ему вслед тихое "спасибо"... А потом она обвела всех счастливым, изумленным взглядом и вдруг шагнула. Еще, и еще... Стрибог раскрыл ей навстречу свои объятия, как когда-то давно на отмели, и Майя бросилась к нему! Вот уже кончился берег, и под ее ножками пролегла черная водная гладь... А в следующий миг над Дланью-озером послышался звонкий, дивный смех счастья - Стрибог сжал Майю в своих объятиях!
   На миг повисла тишина, а потом берег утонул в оглушительных криках, свисте, хлопанье, топанье и смехе бурного ликования! Майя со Стрибогом помахали собравшимся на берегу и, взявшись за руки, пошли над водой... Они шли всё дальше и дальше, поднимаясь выше, над первыми деревьями дальнего западного берега и вскоре скрылись из виду, растворившись в ночной дали. А эхо, подхватив на свои крылья, развеяло над озером только три слова:
  -- Мы вернемся снова...
  -- Ну а теперь честным пирком да за свадебку! Пира ведь никто не отменял! - воскликнул Водяной.
   И на берегу начался веселый, шумный праздник.
  
  

Глава 36. Снова на берегу.

  
  
   Демка бежал по лесу, не разбирая дороги. Кусты малинника цеплялись за его одежду, по спине больно хлестали гибкие ветви орешника... Где-то далеко позади слышался голосок Дуняши: "Дем-ка! Дема-а!!..." Но мальчик ничего не замечал - в его душе хозяйничала горькая обида...
   Наконец он выбежал на опушку леса и очутился на пологом, поросшем травой берегу реки Мельничихи. Демка в отчаянии упал на траву и зарыдал:
  -- Снова... Снова бросили... - повторял он несвязанно.
   Вскоре Демка затих и ,перевернувшись на спину, стал глядеть в чистое ночное небо, усыпанное звездным песком... Сколько времени он пролежал так - неведомо, как вдруг над ним раздался знакомый озорной голосок:
  -- А, вот ты где! Делать нам больше нечего, как тебя отлавливать! - и над Демкой склонилась мордочка Чирика, - ломанулся через лес, точно лось от волков! Эй, Дуняшка1 - позвал он, и из леса на его зов выбежала раскрасневшаяся Дуная с Лютиком на плече, - гляди-ка, какую рыбу я тут поймал!
  -- Зачем ты убежал, Демка? - подойдя к ним, Дуняша села рядом с мальчиком, - мы тебя звали-звали...
  -- А ты - точно взбеси-и-ился! - поддакнул лютик, - мы - за тобою, ты - от нас... Куда бежал, зачем... Тьфу! - мышонок, подражая Лешему, махнул крохотной лапкой.
   Демка поглядел на них, и ему вдруг стало ужасно смешно. Смешно над своей выходкой, а еще - от радости, что Дуняшка, Чирик и Лютик его все таки нашли...
  -- Сам не пойму, что на меня нашло, - он с улыбкой пожал плечами, - только мне вдруг показалось, будто вы все меня бросите! Так же, как...
   Он замолчал и потупился.
  -- Так же, как мы, ты хочешь сказать? - вдруг раздалось надд берегом.
   Демка вскинул голову и увидал улыбающихся Майю и Стрибога! Они подошли к изумленному, глядящему на них во все глаза мальчику и по очереди крепко обняли его.
  -- Вы... Вы вернулись?! - Демка задохнулся от радости.
  -- Не совсем... - улыбнулась Майя, - мы пришли попращаться... Нас ждет дорога...
   Демка поник.
  -- Эй, пострел! - улыбнулся Стрибог, - чего нос повесил? Мы, как и прежде, твои друзья. А друзья никогда не уходят насовсем, ясно?
  -- Мы прощаемся, - Майя взъерошила Демке волосы, - но обязательно вернемся, если кто-нибудь нас будет здесь ждать...
  -- Конечно, будет! - пискнул Лютик, - мы будем! Правда же, Демка?!
  -- Будем, а, друг? - вторил мышонку Чирик.
  -- Демка? - тихий голосок Дунаи наполнил теплом сердце мальчика.
   Он улыбнулся ей и тихо проговорил:
  -- Мы очень будем ждать вас, ребята...
  -- Еще бы мы вас не ждали! - раздался над берегом булькающий голос, и к ним подошла неразлучная парочка - Водяной и Леший, - вы воротитесь только, а мы уж и пирушку закатим!
  -- Ах ты, корни-веточки! Опять он о своей настойке да о медовухе! - проворчал Леший, - ты, Мокрейшество, все о своем! Ну да в одном ты, пожалуй, прав - возвращайтесь, хорошие вы мои! Это ведь дом ваш...
  -- Где дом, там и Домовой, - раздалось над поляной, - а со мною Овинник...
  -- Майя, Стрибог, - заговорил Овинник, немного смущаясь, - я уж просил у вас прощения множество раз, а теперь только счастливого пути хочу вам пожелать... Вот!
  -- Да и мы не помешаем ли? - к реке из леса вышла красавица Берегиня под руку с зеленобородым, улыбающимся Лодочником, - хотели мы счастьица вам пожелать, да лучше вашего есть ли счастье? Потому храните то, что есть у вас. Любовь - редкий и драгоценный дар...
  -- Да уж, Лодочник хлопнул Стрибога по плечу, - береги ее, друг! Да и невестушку свою - тоже... Красавица она у тебя!
  -- Ну раз уж у нас тут целая ватага собралась, так отчего ж нам костерок не сварганить? - усмехнулся Домовой.
   Сказано - сделано. Через минуту все сидели вкруг жарко пылающего костра и глядели на пламя. И вдруг в лесу послышалась нежная трель дудочки. Еще, и еще... Вот она зазвучала совсем близко, и в следующий миг к костру подошли двое...
  -- Позволите ли у вашего костерка обогреться? - раздалось в темноте.
   Все с радостным смехом потеснились, чтобы Лель и Ярило (а это были именно они) сели к огню. Когда приветствия утихли, Майя оглядела всех ласковым взглядом и заговорила:
  -- Что же, друзья мои, пора нам скоро уходить, в путь отправляться... Но перед этим есть у нас одно неоконченное дело, - она посмотрела на Демку, - надо придумать, как нам сделать так, чтобы наш Демка мог домой вернуться... Ну что, мудрецы, надумали ли вы что-нибудь?
   Она поглядела на водяного с Лешим. Те замотали головами, а Водяной проговорил:
  -- Кабы, дочка, дело во мне было, я б отпустил... Да прав был тогда Овинник - только гусей по лужам мне и остается пугать! Все я позабыл, дырявая голова! Никак не упомню того заклинания, которое утащенных вновь людьми-то делает...
  -- Ладно вам, дяденька, - Майя улыбнулась, -не корите себя! Тем более, что все в руках ваших...
  -- Как - в моих?! - ахнул водяной, - да я же не упомню...
  -- Да и не нужно, - перебила его Майя и поглядела на Демку, - разве вы не видите?! Ну же, приглядитесь! На щеках румянец, да глаза блестят... Тепло человеческое к нему с любовью вернулось! Человек ведь оживает только тогда, когда сердце его любовью бьется... Вот и вся премудрость, вот и все волшебство!
  -- То есть, - у Демки от волнения в горле пересохло, - если я сейчас домой пойду, то явлюсь не призраком, а живым человеком?
  -- На да, - Майя кивнула, - теперь дело за Мокрейшеством: одно его слово - и ты волен идти...
   Демка взволнованно оглядел всех, и тут взгляд его упал на Дунаю...
  -- Не могу, - твердо заявил мальчик, - никуда я один не пойду!
  -- Как так?! - опешил Водяной, открывший уже было рот, чтобы произнести заветное слово.
  -- Вот так, - Демка поглядел на Водяного, - не могу я уйти.... Не могу уйти без Дуняшки!
   Повисла тишина. водяной задумчиво оправил бороду и обратился к девчушке:
  -- Ну а ты, Дуняша, что на это скажешь?
   Дуная подошла к Водяному и, ласково обвив его шею руками, прошептала:
  -- Я с Демкой хочу... Отпусти меня с ним, тятенька!
  -- Отпустить... - протянул Водяной, - давно мне сердце моё шептало, что останусь я без тебя... Эх, золотко мое.. Да неужто я тебе был таким отцом никудышным?
  -- Нет! - Дуная спрятала личико в длинной мягкой бороде Водяного, - просто... Просто я с Демкой хочу. Туда...
   Она махнула рукою на юг - туда, где вдали едва мерцали на речном берегу огни селения... Водяной погладил рыженькую головку девчушки и вздохнул:
  -- Тяжело мне с тобою расставаться... Да видно, такова моя доля. Не стану я, Дуняшка, тебя удерживать - но не значит это, что не стану тосковать по тебе! Я ведь люблю тебя, доченька моя милая! Оттого и отпускаю...
   Дуняшка вздрогнула и поглядела на Водяного, а тот улыбнулся:
  -- Ничего, золотко, ничего... Я не один остаюсь, да и ты ко мне дорожку не забывай! А ты, Демьян, - обратился он к мальчику, - береги мою Дуняшу! Тебе-то, молодец, я верю - хорошим ты для нее защитником будешь...
  -- Да неужто и вы прямо сегодня уйдете?! - спросил Чирик и поглядел на Демку.
  -- Нет, - улыбнулся Демка, - не сегодня.... Когда Мокрейшество отпустит...
  -- Был уговор отпустить осенью, - отвечал Водяной, - так вот осенью и отпущу... Не серчай, Демьян, но уж больно расставаться с вами мне не хочется...
   Демка с Дунаей переглянулись, и Демка улыбнулся:
  -- Я с радостью погощю здесь до осени, если можно, - проговорил он.
  -- Конечно, можно! - водяной обнял Дунаю и Демку, - эх, детки вы мои! Двое вас теперь у меня!
   С запада тихо подул теплый ветер. Ярко пылающий костер выбросил в черное ночное небо пригоршню горящий искр. Стрибог поднялся, вслед за ним встала и Майя:
  -- Что же, пора нам... - проговорила она.
  -- Ждут нас невиданные края, да все ж милее края нам не найти! - Стрибог обвел собравшихся теплым взглядом, - и милее вас -тоже...
   Они с Майей крепко обняли каждого по очереди.
  -- Ну а теперь - до свидания! - Майя улыбнулась и взяла Стрибога за руку.
   На миг время будто остановилось: в свете пламени стояли, держась за руки, темноволосая девушка в светло-голубом сарафанчике и вечный скиталец, облаченный теперь в темные одежды. Они улыбались, но взгляд их уже был покорен далью... Внезапно костер, оглушительно треснув в наступившей тишине, буквально рассыпался на множество маленьких, ярких искорок, столбом взметнувшихся в темное небо. А когда последняя из них погасла в ночном воздухе и пламя снова заплясало на поленьях, все увидали, что Майя и Стрибог исчезли. Лишь только эхо доносило еще откуда-то издалека до боли знакомые слова:

... И знает только горизонт,

где завтра будем мы...

Глава 37. Последняя.

  
  
   К концу близилось солнечное бабье лето... С севера потянулись вереницы облаков, в поднебесье то и дело курлыкали стаи улетающих на юг журавлей. По ночам уже пошаливал мороз, овевая первым дыханием землю.
   И вот однажды утром Демку и Дунаю позвал к себе Водяной. Выйдя из Дома за Рекой вместе с Дуняшей, Демка увидал сидящих на берегу Лешего, Водяного, Чирика и Ярилу.
  -- Ну что, детки мои, - молвил Водяной, когда они подошли, - грустно мне, да делать нечего: давши слово - держи! Пора вам отправляться в путь...
   Демка поглядел на Дунаю. Та побледнела, но решительно проговорила:
  -- Да, тятенька, мы сегодня же пойдем... Если пустите. Холодает... Пора...
  -- Ах, детишки! - пригорюнился Леший, - все разбежались кто куда... Эх, корни-веточки!
  -- Не печалься, Борода! - проговорил Демка, - мы ж не на совсем... С весною снова к вам придем... Еще просить будете, чтоб нас назад взяли!
  -- Да и я с вами остаюсь! - Чирик щелкнул хвостиком, - авось, повеселей вам будет! А за наших не беспокойтесь - они у нас что надо! Не пропадут! И вас не позабудут...
  -- Конечно, не забудем! - Дуняша улыбнулась, - вы же все такие хорошие...
  -- Ну, коли решено, - молвил Ярило, - так я вас в деревню провожу... Вот и плот, кстати!
   И действительно, из камышей показался небольшой плотик, которым правила Берегиня, а рядом с ней сидел крошка-Лютик.
  -- При-и-ибыли! - запищал он, когда Берегиня причалила и, сойдя на берег, вручила Яриле шест.
  -- Ну... Пора вам! - проговорил Водяной, тайком смахнув со щеки слезинку.
   Он крепко расцеловал Дунаю, закутал ее бережно в теплую накидку, обнял Демку, простился с Ярилою и Лютиком. Затем встал Леший. Со всеми обнявшись, он тихонько проворчал:
  -- Ишь, детишки еще - а туда же! Неразлучники! - и улыбнулся, - берегите себя, что ль...
  -- Верно! - молвила с улыбкою Берегиня, - и себя, и друг дружку берегите!..
   К Демке и Лютику, который перебрался ему на плечо, подошел Чирик:
  -- Эх, ребятки мои! Чертовски жаль, что вы уж уходите... Лето промелькнуло, словно один миг, а мы так много всего не сделали...
  -- Ладно, Чирик! - Демка обнял чертенка, - на будущий год, как свидимся, обязательно что-нибудь эдакое устроим!
  -- Повесели-имся, Чирик! - пропищал Лютик.
  -- Ну, в добрый час! - Ярило помог Дунае и Демке залезть на плот, и оттолкнулся шестом от берега...
   Плот тихонько качнулся и, отчалив, поплыл. Дуная и Демка, крепко взявшись за руки, стояли на краю и неотрывно глядели на речную заводь - туда, оставался Дом за Рекой и их друзья - Водяной, Леший, Чирик и Берегиня. Те махали ребятам руками до тех пор, пока плотик, уносимый Мельничихой на юг, не скрылся из вида в дымке первого туманного утра осени...
   Довольно долго они плыли в тишине. Внезапно Демка поглядел на Ярилу и спросил:
  -- Ярило, а скажи - Стрибог отомстил Даждьбогу? Или же только собирается?
   Ярило, немного помолчав, ответил ему:
  -- Хотел он, Демьян, отомстить... Очень хотел... Да я его отговорил.
  -- Зачем? - изумленно пискнул Лютик, - неужто тебе жалко этого злодея?!
  -- Нет, не жалко. Дело в том, - Ярило оправил бороду, - что Даждьбог уже наказан тем, что из его затеи не вышло ничего... И будет еще наказан, и уж тогда непременно по заслугам!
  -- Кем?! - хором спросили Демка, Дуная и Лютик.
   - Временем, - отвечал Ярило, - я вижу чрез пелену веков ту участь, которую готовит оно злодею... Даждьбогу суждено уйти. Он исчезнет из памяти мира, а его деяния иссохнут, словно горькая полынь, и рассыплются прахом...
   Когда-нибудь уйдем и мы... Уйдем туда, где уже укрылся мудрый Сварог, - в Край Света, за горизонт...
   Быть может, не вспомнят и о нас тоже. Но будут жить реки и леса, будет греть солнце и дуть вольный ветер, будет гореть огонь и пылать любовью вечно юное сердце... А значит и мы, частичка нас, останется здесь...
   Неподалеку от селения Ярило причалил к берегу и крепко обнял ребят:
  -- Ну, бегите, - молвил он, - холодает...
   Он улыбался, северный ветер трепал его огненно-рыжие волосы.
  -- А ты? - спросила Дуная.
  -- Я? - Ярило погладил девчушку по голове, - я тоже ухожу... Ухожу дальше, на юг, вместе с караванами перелетных птиц. Ухожу, чтоб вновь вернуться в тот день, когда солнце впервые пригреет землю... Тогда я спущусь и пойду прямиком на ясный свет жаркого костра.
   Он улыбнулся:
  -- Ну, теперечи прощайте! До весны...
  -- До весны! - прошептала Дуняшка и улыбнулась, - до весны...
  -- До весны! - повторил Демка.
   Они сошли на берег и тихо глядели на плот, уносивший вдаль по волнам рыжего Ярилу. Когда тот скрылся из виду, Демка погладил уснувшего в его кармане Лютика, взял за руку Дунаю, и они зашагали вперед - туда, где затаилось в осенней дымке небольшое тихое селение.
   И вот уже скрипнула калитка, и на крыльцо на лай собаки вышла бабка Агафья... Всплеснув руками, она замерла на миг, а затем, подобрав юбки, кинулась Демке и Дунае навстречу!
  -- Дитятки мои! - причитала она, обнимая и целуя их, - яхонтовые мои! Иззябли-то как! Давайте-ка в дом! Уж я вам медку дам, уж я вам молочка! Где ж ты, Демушка, пропал-то?! Мы уж все глаза проплакали - думали, ты сгинул...
  -- Нет, бабушка, я не сгинул! - Демка улыбнулся, - я себе невесту искал.... И вот нашел Дуняшку!
  -- Дуняшка... Ах ты, батюшки! - бабка Агафья смеялась, но по лицу ее отчего-то текли слезы, - Дуняшка... Ах, дитятки вы мои!
  -- Не плачь, бабушка! - Демка взял Дунаю за руку, - я это сам... Никто меня не неволил!
   Бабка Агафья утерла слезы краем передника и с шутливым ворчанием поспешила увести ребят в дом...
   ...Настала ночь. Все давно спали, один только Демка ворочался с боку на бок в теплой постели - ему не спалось. Под окнами и в печной трубе завывал одиноким волком осенний северный ветер. Демке вдруг почудилось, будто в его заунывной песне он слышит иной - тихий и нежный - напев... В унылом шепоте вдруг явственно зазвучал чистый, радостный перелив голоса Майи! Она как будто пела ту самую песенку, которой, словно в далеком, летнем сне, Стрибог звал ветер посреди затопленного леса:
  

Наполни, ветер, паруса,

Нам в путь давно пора!

И прошлому оставь места,

Где были мы вчера...

Зовет волна бежать вперед

И плещет у кормы,

И знает только горизонт,

Где завтра будем мы...

  
   Демка стремглав вскочил с постели и, мелькнув в сенях, выбежал на крыльцо...
   Ветер, шелестя в уже пожухлой траве, обрывал с деревьев листья, а по темному ночному небу бежали облака, изредка являя спящей земле прекрасный и печальный лик Луны. Вокруг не было ни души...
  -- Значит, показалось... - тихонько вздохнув, прошептал Демка.
   И вдруг он услышал! Услышал такой родной, такой милый сердцу звук уходящего куда-то лета... В лесу, то замирая, то набирая силу, будто живое дыхание, играла дудочка... Лель!
   Демка изо всех сил напряг зрение и стал пристально вглядываться в туманную осеннюю ночь, чтобы еще разок хотя бы одним глазком взглянуть на уходящее в сумерки лето...
   Но вокруг по-прежнему никого не было - только нежная трель дудочки раздавалась во тьме. Демка задумчиво улыбнулся:
  -- До свидания, Лель - Лето! - прошептал он куда-то во тьму и, зайдя в дом, тихонько притворил за собою дверь.
   Осенний ночной ветер заботливо укрыл бледную Луну пуховым одеялом облака, и мир окутал сон. А песня дудочки Леля уносилась все дальше, дальше и, затихая, смолкла где-то вдали.
  
  

Конец

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

119

  
  
  

Оценка: 8.66*5  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  В.Крымова "Порочная невеста" (Любовное фэнтези) | | В.Крымова "Смертельный способ выйти замуж" (Любовное фэнтези) | | Л.Миленина "Полюби меня " (Любовные романы) | | С.Волкова "Сердце бабочки" (Любовное фэнтези) | | Л.Летняя "Проклятый ректор" (Любовное фэнтези) | | О.Гринберга "Краткое пособие по выживанию для молодой попаданки" (Попаданцы в другие миры) | | О.Герр "Желанная" (Попаданцы в другие миры) | | А.Емельянов "Мир Карика 3. Доспехи бога" (ЛитРПГ) | | Е.Кариди "Седьмой рыцарь" (Любовное фэнтези) | | О.Обская "Невеста на неделю, или Моя навеки" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"