Аннотация: Начало очередной истории. Надеюсь, что хоть ее закончу.
Пролог
Уже полночи Ричард бесцельно плутал по улицам небольшого городка в поисках развлечения. Однако его поиски еще ничего не увенчались. На дуэль никто не звал, с ног не сбивал, даму не уводил, да и уводить было некого, не потешался над его камзолом, словом весь день насмарку. А все кто виноват? Король ясный перец, назначил своего гвардейца стражей в этом захудалом городишке командовать.
Да кем тут командовать? Сбродом пьяниц и игроков, которые в ближайшей таверне проигрывали за день заработанную мзду от купцов? Ричард недовольно вздохнул и поспешил на самую темную улочку. Может там удастся развлечься? Поговаривали, что там вампиры некогда промышляли, а теперь? Тишь да гладь, только пьяницы разные в кабаках истории на потеху себе подобным рассказывали, да денежки от храмовников получали за рекламу крестиков и чеснока с кольями.
Исследовав вдоль и поперек улочку, Ричард так и не нашел никаких вампиров. Пометив в записях "посадить на хлеб и воду очередного болтуна", гвардеец еще раз вспомнил историю, рассказанную мелким пройдохой в кабаке:
"Шел я, значится, домой после бессонной ночи. Ну сами понимаете? Никого не трогал и тут вижу окно в доме открыто. Полез, значится, в окошко, авось хозяивам помощь нужна? Я ж почистить дом только рад. Залажу, штору случайно рву (да чего не случается-то на работе?), в спальню прокрадываюсь, по пути что-то задев (подумаешь, вазу разбил, так никто ж не заметил!), а там сам хозяин дома на кровати валяется, а рядом с ним еще один мужик. Красивый такой, явно аристократ, ручки ухожены, манжеты выглажены, воротничок стоит, тьфу один словом.
Я, не дурак ведь, спрятался за дверью только щелку оставил, чтоб было лучше видно чой-то они там делают вдвоем ночью. Смотрю, аристократишка наклоняется и как поцелует того в шею, я думал все, потеха пойдет, ан нет тот заорал как резаный и драться стал. Внимательнее посмотрел - кровища из шеи течет, однак аристократ смеется, друга своего не выпускает да помогать кровь остановить не желает. Чую что-т не то тут. И, правда, аристократ наклонился и пить стал, прям как чудовище из сказок детских, я как заору, как крестик вытащу, он увидал да исчез."
Ничего, - ухмыльнулся про себя Ричард, - завтра сознается в своей лжи и страже радость, а ему проблем самую малость. Подумав, стражник направился в вчерашний кабак, где и услышал глупую историю, из-за которой потерял целый час своего времени. Не сказать, что Ричард был недоволен этим обстоятельствам, но никто не смеет вот так запросто транжирить время органов правопорядка.
Свернув за угол, он лениво пересек мостик, соединяющий две условные части города: криминальную и условно чистую. Кабак стоял на противоположной стороне, открывшейся перед гвардейцем площади, и располагался в чистой части города. Туда то и дело заходили люди, но никто не выходил. Конечно, как он мог забыть! Сегодня в эту дыру обещал приехать менестрель. Усмехнувшись, Ричард направился вслед за толпой.
В главном зале стоял шум. Скрипели отодвигаемые стулья, звенела о столы посуда, ругались две горожанки, не поделив видимо шарфик. Одна то и дело махала им перед носом оппонентки. Из угла доносился лай собаки (видать бургомистр со своим псом пожаловал).
Самого гостя еще не было. Импровизированная сцена оставалась пустой вот уже пять минут, а где артист никто не знал. С каждой минутой ожидание затягивалось. К тому времени как пришел гвардеец, концерт был должен уже быть на середине, но он так и не начался.
Простояв около получаса в духоте, Ричард решил не тешить свое и, попрощавшись с бургомистром, вышел, оставив приоткрытой дверь. Далеко путь стража не лежал, и он вошел в соседнюю таверну, где заправлял его хороший друг. Кивнув слуге, Ричард сел за столик у окна с видом на площадь. Долго ждать меню не пришлось, мелкая монетка сделала свое дело и спустя две страницы отчета, читаемого гвардейцем, заказ принесли.
Пожевывая, гвардеец принялся за донесения стражи с центральных ворот. Все как обычно, - думал Ричард, запивая мясо вином: нежить воет, несколько караванов пропало. В целом все обычно и привычно. Разве только исчезновения всякой нищеты участились, хотя город только чище станет без кучки воров, пьяниц, попрошаек...
- Скучаете? - вопрос послышался так неожиданно, что Ричард расплескал полстакана дорогого эльфийского вина прямо на отчет. Подняв голову на человека, посмевшего оторвать его от чтения, гвардеец отодвинул от себя тарелку с остатками ужина и посмотрел на незнакомца.
Тот, улыбаясь, выдержал тяжелый взгляд стража и, не спросив разрешения, сел напротив, повесив темно-синий плащ на спинку стула. Незнакомец обладал примечательной внешностью. Он бледен, хоть находился в самом южном городе империи, ухожен, что также являлось редкостью, и необычайно проницателен.
- Вы не ответили, Ричард, вы скучаете? - гость, все так же улыбаясь, приблизился к гвардейцу, заставив того, откинутся на стуле.
- Даже если и так, к вам это не имеет никакого отношения, господин... - Ричард невольно заинтересовался собеседником. Тот был явно не из горожан. Возможно северянин? Но что, спрашивается, северянин забыл в теплых краях? Вариант "приехал погреется" заранее обречен. С Севера не уезжают из-за таких мелочей, как наличие загара... Что же привело его сюда?
- Господин Сэдаль, Эрик Сэдаль, если быть точным. - Улыбка собеседника начала утомлять Ричард, но интерес не давал просто так уйти, закрыв за собой дверь и выкинув незнакомца из жизни.
Подбежал за деньгами мальчишка, с любопытством уставившись нового клиента, но получив отрицательный кивок Сэдаля, молча забрал стоимость ужина и скрылся на кухне.
- Что заставило вас сюда приехать? - Интерес невольно сверкнул в глазах Ричарда, выдав того с головой. На миг в глазах собеседника мелькнуло торжество.
- Все таки скучаете... А я и надеется на это не смел, капитан... - Эрик пытливо посмотрел на гвардейца, сложив пальцы замком. - Не хотите ли прогуляться? Мне как видите тоже скучно в этом маленьком городишке... Как только Марлен закончит, сразу же уедем...
- Мне вовсе не скучно. - Прозорливость Сэдаля раздражала Ричард. Особенно ему не нравился настойчивый интерес собеседника. - Кто такая Марлен? Ваша жена? Или...
Невысказанный вопрос повис в воздухе, накаляя обстановку, по крайней мере так хотелось Ричарду, но Сэдаль лишь рассмеялся:
- Нет, что вы, Марлен - моя дочь.
- В отчетах стражи о прибывших в город о вас с дочерью нет ни слова. Когда вы прибыли? - Ричард допускал халатность стражи, но сомневался: уж слишком приметная внешность была у Сэдаля, наверняка дочь тоже северянка, а семья северян в Раивале. Что может быть более любопытным, чем это? В прошлый визит купцов с севера вызвал ажиотаж. Чуть ли не весь город сбежался посмотреть на них, а тут ни слухов, ни сплетен...
- Так вот что вас тревожит. - Хитро улыбнувшись, Сэдаль оперся на стол и приблизился к Ричарду так близко, что тот почувствовал дыхание собеседника на своем лице. - Мы прибыли чуть более двадцати минут назад... - И предугадывая последующий вопрос, Эрик пояснил, показывая в сторону кабака - Марлен в зале... Выступает... Вы наверно слышали, что приедет менестрель...
- Да-да...- Ричард провел ладонью по лбу, который неизвестно почему покрылся испариной. - Извините, должен вас покинуть... Мне что-то нехорошо...
- Конечно-конечно. - Вежливости Сэдаля не было предела: он помог встать Ричарду, проводил до дверей. - Если будете скучать приходите к нам с Марлен. Еще один день мы побудем здесь.
Растерянно кивнув, Ричард побрел домой. Постепенно жар отступал. В голове у него не было ни единой мысли. Такого с ним не случалось с самого детства и сейчас это тревожило его. Уж слишком странно это было, хоть и не так как северяне.
Стоило Ричарду прийти домой, как он незамедлительно заснул, не потрудившись даже дойти до постели. Так и заснул в прихожей, опершись на стенку.
Он стоял на площади четырех стихий, в самом центре, у фонтана Единства. Солнце пребывало в зените, но никого вокруг не было. Совсем никого. Не раздавалось звуков: будь то скрип телег, ржание лошадей, шаг гвардейцев, дрязги купеческих жен...Это насторожило Ричарда. На площади всегда кто-то был, даже ночью, в комендантский час, здесь текла жизнь.
День сменился ночью, но ничего не изменилось. А Ричард стоял в одиночестве и смотрел на дворец. Вдруг послышался крик и к нему подбежал мальчишка, схватил за руку и постарался оттянуть, но тщетно. Ему на помощь пришли взрослые, но безрезультатно. Ричард стоял и смотрел. С каждым днем, теряя жизнь, пока не стал молчаливой статуей...
Утро наступило внезапно. Встало солнце, освещая пыльные улочки. Встали и люди. Весело обсуждая вчерашний концерт, они бежали на работу, лавирую между телегами и другими людскими потоками. Вскоре шум достиг даже верхних этажей элитных домов.
В одном из них стоя спал капитан личной гвардии его Величества Ричард дель Эбинос, невероятным образом оказавшийся здесь в должности начальника стражи. Открыв глаза, он мгновенно сбросил путы сна и удивленно осмотрел место своего ночного пристанища.
Пообещав себе пить меньше, Ричард спустился на улицу и, окунувшись в людской достиг рынка. Купил пахнущих корицей булочек и неспешно побрел на работу. Вскоре он остановился напротив трехэтажного серого здания с затертой вывеской над входом. Серый дом в простонародье имел длинное и скучное название, которое не знали даже стражи, а потому прозвище прижилось.
И вот сейчас в Серый стекались люди с жалобами, доносами, прошениями. Чаще всего информация, предоставляемая населением, и яйца выеденного не стоила. В конце концов, кому какое дело: была ли жена купца К. в обед у знахарки, как сказала мужу, или была в военном училище через дорогу от знахарки?
Вспомнив о неприятной части своей работы с самого утра, Ричард пришел в свой кабинет в наисквернейшем расположении духа. Крикнув помощнице, чтоб не беспокоила, он запер дверь и стал по очереди читать список происшествий за ночь.
На удивление он был чрезвычайно краток: три пункта. Кражи в порту, около дубовой аллеи (и кого понесло на опушку леса?), в доме бургомистра. На места происшествий уже выехали, скоро опросят свидетелей, навестят одну незаконную Гильдию и повесят воров на площади. Все как обычно... Когда это все кончится? Не работа, а скука смертная... Одна бумага, весь день одна бумага...
Заскучав, капитан вышел на балкончик и, подставив лицо весеннему солнышку, предался воспоминаниям...
В прошлом году Герцог Викий давал бал, наверняка это повторится, а самого вежливого и угождающего дамам кавалера не будет. А череда королевских весенних балов уже началась. Кто блистает там сейчас? Тот нелепый мальчишка из Верска, сын сестры короля? Заносчивый граф фон Эйбл? Льстец Берс? Как жаль, что его там нет, он бы им всем показал. Негодуя, Ричард стукнул по перилам, уронив на улицу кинжал.
Выругавшись, гвардеец неспешно двинулся его поднимать. Других важных дел требующих его внимания все равно больше нет. А кинжал подарок Короля и, когда он вернет Ричарда в столицу, будет неплохо повесить на пояс.
Обогнув Серый дом, Ричард остановился под своим балконом и медленно стал обследовать камень под ногами в поисках отметины.
- Не кинжал ищите? - насмешливо поинтересовались у Ричарда над ухом. - Мне кажется, что он принадлежит некому, минуточку, сейчас прочту... Капитану Ричарду дель Эбинос. Это случайно не вы?
Ричард уже готовился указать прохожему на его незавидное положение в связи с кражей, но вспомнил, где он слышал этот голос. Обернувшись, капитан наткнулся на вчерашнего улыбчивого собеседника.
- Как спалось? Стоя так неудобно спать... - Сочувственно протянул Сэдаль. - Не правда ли, милая, спать нужно в мягкой кроватке?
Только сейчас Ричард заметил рядом с Сэдалем маленькую девочку. Больше всего она напоминала фарфоровую куклу из очень дорого магазина для детей. Шелковое платьице, вьющиеся золотистые локона, большие синие глаза, насмешливо смотрящие в его сторону...
- Конечно, папа. В кроватке гораздо удобнее... А господин спал стоя? - Весело сверкнув глазками, поинтересовалась девочка и сразу же без смены интонации добавила: - Почему ты так решил, Эрик?
- Видишь, какой он помятый? - Сэдаль указал на одежду Ричарда. - Такое чаще всего случается именно если спать стоя.
- Мне невероятно интересно, откуда у вас такие познания господин Сэдаль, но прежде, чем продолжите, верните мне мой кинжал. - Неприязнь так и сочилась сквозь сжатые зубы капитана.
- Не стоит так переживать, капитан. Ваш кинжал в надежных ножнах. - Чуть откинув плащ, Сэдаль продемонстрировал капитану ножны.
Такие ножны он видел впервые. Из черной кожи, с золотой вышивкой, в обрамлении драгоценных камней. Они несказанно подходили своему владельцу. В черном кожаном плаще, в черной рубашке с золотой вышивкой, черных штанах, заправленных в высокие сапоги.
- Кто вы? - вопрос вырвался невольно и повис в воздухе.
- Эрик Сэдаль. Разве вы забыли? - Удивился Эрик и, обернувшись к дочери, пояснил: - Люди такие забывчивые.
Улыбнувшись, девочка подошла к капитану и, взяв за руку, жалобно попросила:
- Пошли с нами? Мне скучно...
- Вот видите, капитан, Марлен хочет, чтобы вы пошли с нами. Неужели вы сможете отказать ребенку?
- Нет, нет, что вы... - Ричард был совершено растерян. Еще никогда он не чувствовал в себе такой борьбы. Он очень хотел пойти с девочкой, но понимал, что это странно и раньше он так ни за что не поступил бы, да и работа может внезапно появится... Но сейчас... - Куда мы пойдем? Куда ты хочешь, солнышко?
- В парк.
- Конечно, уже идем... - Ричард не хотел идти, но уже вел маленькое чудо в сторону парка.
Они шли через весь город. Люди расступались, огибая стражника и рассматривая маленькую девочку рядом с ним, презрительно косящую по сторонам.
Город не нравился Марлен. Он был маленький и тихий, а она привыкла к бурлящей жизни. Здесь же она булькала как в старом болоте с лягушками. И сейчас эти самые лягушки таращились на нее во все глаза. Ну пусть таращатся! Папа говорил, что это само собой разумеющееся...
Молча они минули ратушу, прошли мимо сада бургомистра. Кивнув страже, Ричард повел свою маленькую спутницу по главной улице. Повсюду их провожали заинтересованные взгляды. Кто-то даже менял курс и шел за ними. Таких было немало. Многих интересовало, что связывает фарфоровую куклу с начальником стражи. Многие усмехались, зная, какие сплетни будут популярны вечером и как быстро закончится карьера гвардейца, когда слухи достигнут короля.
Перемахнув через ограждение ( парк по сегодня не работал), Ричард протянул руки Марлен, предлагая помощь. Они улыбнулась и резво перескочила забор, вызвав стон удивления у гвардейца. Иные гвардейцы не смогли бы совершить такой прыжок, а ребенок, как ни в чем не бывало, стоял рядом, совершенно не запыхавшись и ожидая продолжения пути.
Взяв Марлен на ручки, чтоб не испачкалась, Ричард поспешил к центру парка. Перепрыгивая лужи, он представлял собой потешное зрелище и девочка смеялась каждый раз стоило ему совершить очередной прыжок. Как ни странно Ричард не обижался на смех ребенка. Он не казался тому оскорбительным или насмешливым, а был чем-то милым и даже желанным. Ради мгновений веселья Марлен гвардеец был готов прыгать весь день по лужам. Однако всего дня у него не было.
Достигнув крутой площадки, Ричард аккуратно поставил девочку на ноги, а сам отошел. Оставшись одна, Марлен с интересом рассматривали ранее неизвестные растения. У некоторых она останавливалась, приседала, изредка Ричард замечал, что девочка нюхает растение. Иногда это кончалось недовольным писком, но бывало, она срывала листочек, хитро оглядываясь по сторонам. В такие минуты гвардеец делал вид, что ничего не заметил и продолжал рассматривать деревянный столб.
Ричард смотрел на Марлен и вспоминал свою маленькую сестренку, оставшуюся в столице. Они были чем-то похожи. Маленькие, голубоглазые, всегда улыбаются, и такие любопытные, беззаботные... Такими могут быть лишь дети...Ричард боялся себе признаться, но он уже привязался к Марлен и не хотел расставаться. Умом он понимал, что у девочки есть папа. Чувства же хотели оставить Марлен здесь, рядом.
От грустных мыслей Ричарда отвлекло дергание его рукава. Марлен отчаянно теребила его одежду, стараясь привлечь к себе внимание.
- Давай вернемся? Я хочу кушать...
Жалобно смотрящие глаза в тот же миг заставили Ричарда взять девочку на руки и пойти разыскивать ближайшую таверну. Недалеко от парка гвардеец видел одну. Недавно он покупал там сдобу и качество его обрадовало. И теперь он вел туда ребенка, стремясь накормить как можно вкуснее.
Опустив Марлен на дорогу, Ричард открыл дверь таверны, пропуская девочку внутрь и придерживая перед ней дверь. Из всех городских таверн лишь эта была светлая и хорошо убранная. Всякий сброд сюда не пускали и капитана это обстоятельство несказанно радовало - ребенок не услышит ничего лишнего.
Заказав кашу, две кружки отвара с булочками и колбасы, Ричард подошел к ребенку. Марлен уже выбрала им столик и теперь смотрела в окно, дрыгая ногами под столом - стул для нее был высоким.
- Марлен, - тихонько позвал капитан, осторожно касаясь плеча девочки. - Вы с папой уезжаете? Может, задержитесь на несколько дней?
Покачав головкой, Марлен грустно глянула на Ричарда и протянула:
- Нам пора. Мы долго ездили, а Эрику пора работать. Он и так из-за меня пропустил много важного.
- Малыш, а тебе не кажется, что твой папа был с нами, когда мы шли в парк? - Только сейчас гвардеец понял кого не хватало в их компании. Нельзя сказать, что капитана это расстроило, скорее наоборот, но вдруг Марлен испугается?
- Нет, тогда его уже не было. Он отлучился сразу, только ты согласился сводить меня в парк. У него остались незаконченные дела в городе и папа хотел их уладить. Но скоро он вернется к нам.
- Понятно... - в голосе Ричарда сквозил холод. Какой господин Сэдаль отец, если оставил ребенка на совершенно незнакомого человека.
- Ты не незнакомый, вы вчера говорили. - Объяснила девочка, начиная есть кашу.
- Я это вслух сказал? - Капитан никак не мог понять слова девочки. Казалось, она заранее знает, о чем хотят спросить, да и Сэдаль проявлял нездоровую прозорливость. Странные они. Не похожи на обычных горожан...
- Наверное, - Марлен пожала плечами и нахмурилась. Ей это невероятно шло, и капитан улыбнулся. - Ты, когда улыбаешься, становишься красивым. Вот.
- А когда не улыбаюсь, то я некрасивый? - насмешливо спросил капитан, попивая только принесенный отвар и наслаждаясь ароматной булочкой.
- Красивый, только не такой веселый. А смех придает неповторимость красоте. Так папа говорил. - Подумав, протянула Марлен, отодвигая тарелку и нюхая колбасу. - А что это?
- А ты никогда не пробовала? - Девочка отрицательно покачала головой, заставив Ричард в очередной раз удивится. - Это вкусно, сама увидишь. Попробуй.
- Марлен, тебе незачем есть это. - Незамеченным в таверну вошел Сэдаль и слушал разговор. Послушная указанию папы, Марлен отложила колбасу и стала попивать отвар. Эрик тем временем подошел поближе и сел рядом с дочкой. - Солнышко, тебе пора прощаться с дядей Ричардом. Он устал, видишь, глазки у него слипаются, а нам надо спешить. Прощайся.
- Его зовут Ричард? - Впервые Ричард увидел страх в синих глазах девочки. Кивнув, он заставил ее побледнеть.
- Марлен, нам пора. - Строго повторил Эрик и подтолкнул девочку к капитану. - Прощайся.
- Хорошо. - Ричарду показалось, что еще минута и Марлен расплачется, а потому он сам подошел к ней и, обняв, стал гладить ее шелковистые волосы. Тихонько, чтоб не слышал Сэдаль, девочка прошептала Ричарду на ушко: - Не забывай меня, пожалуйста.
В этот же миг она положила ему в карман что-то. Встав, Ричард отпустил ребенка и пообещал:
- Я никогда тебя не забуду. - Сэдаль при этих словах Ричарда рассмеялся и, взяв Марлен за руку, повел к выходу. Несколько раз девочка оглядывалась, пока они не вышли и скрылись в потоке людей.
На улице Эрик поднял Марлен так, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и спросил:
- Попрощалась с братом?
- Да, - тихонько прошептала девочка.
- Вот и умница, - Эрик чмокнул Марлен в лоб. - А теперь в путь.
Ричард шел к Серому, когда его догнал один из подчиненных. Он был смертельно бледен и заикался, когда рассказывал.
- Ри-и-ичард, бур... бургомистра убили. Среди белого дня. Он обедал у себя дома, когда к нему пришел гость. А потом гость ушел, но бургомистр так и не вышел с речью, как обещал. Его только нашли... Пошли.. Тебе обязательно нужно это видеть...
Окунувшись в работу, капитан только к вечеру вспомнил о маленьком клочке бумаги, который ему дала Марлен. Осторожно достав его из кармана, он прочитал: