Из тёмных углов появляются светлые тени -
Игра в кошки-мышки куда интересней, чем прятки.
От страха душа убегает стремительно в пятки,
А он, застревая, колотится рыбой в колени.

Распахнуты двери в какое-то смутное завтра,
И некий сквозняк притворяется честным зюйд-вестом.
Сухарь себя помнит бродящим пузырчатым тестом,
Себя переваренным видит несъеденный завтрак.

Туриста подводит незнание местных условий
И жалкая вера в бессмертие жалкой душонки.
Прикинь, для кого-то ты банка болтливой тушёнки,
Приправленной запахом страха и привкусом крови!

А что же душа? Этот сгусток надежд и сомнений,
Способный впустить целый мир в черепную коробку?..
Она убегает в кувшин под сургучную пробку,
И в светлых углах укрываются тёмные тени.

  Надвое
Мирра Лукенглас

  Венеры серийно выходят из бритвенной пены,

  На всяку летучую мышь - по летающей кошке,

  А боги - всего лишь фигурки на суперобложке,

  Которую как-то случайно примяли коленом

  

  Запутала нити небесная пряха-неряха,

  Затуплена бритва Атропы - на гладкость лодыжек,

  А знание нам не всегда доставалось из книжек,

  И чаще - оплачено плотью, да с запахом страха

  

  Уже не туристы, мы местные - аборигены,

  На нас чужаки с изумлением смотрят (из дурки :)

  А мы продолжаем беречь свои души и шкурки,

  Бесценный свой опыт попутно кодируя в гены

  

  И многих не стало, и вот уже люди - вершина,

  Прописка досталась за мясо, пропитана кровью,

  А мир хоть порой и казался то навью, то новью,

  Да в пене прибоя не сыщешь кувшина для джинна...