Гаврильченко Алиса: другие произведения.

Глава 5. Чашечка шоколада

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Начало можно прочитать здесь. Комментарии, замечания оставлять там же.


Глава 5

ЧАШЕЧКА ШОКОЛАДА

  
   Утро в центре Лефата наступает поздно, когда стрелка показывает уже десять часов. Именно в это время открываются магазины, в том числе мой. Можно не опасаться вопросов, где я была. Большинство клиентов в семь утра еще нежится в постели.
   Я обнаружила за своим прилавком по-прежнему спящего Стамира. Надо было как можно быстрее переодеться в женское платье, надо было будить алхимика и выпроваживать, дабы в глазах общества не пострадала моя репутация. Но я лишь села напротив Стамира, не столько изучая его лицо, сколько вспоминая разговор с Лерцом.
   Лерц-хитрец. Он догадался, кто я, благодаря уму и чутью, пускай вслух ни разу не сказал прямо. Слишком хорошо понимал, что с магией и словами ему лучше не шутить. Отверженный мог только намекать, иначе его аура запечатлела бы информацию, легко доступную волшебникам. И ведь умно повел речь. Сильвен - лесной человек...
   Я сняла с головы акубру и шапочку, позволив волосам свободно ниспадать. Да, Лерц о многом догадался. Но не о главном. Он знал мое настоящее имя, но не мою истинную сущность. Он полагал, что сумеет шантажировать меня моим прошлым и получить за это... хм... конечно же, не только чашечку шоколада, но и кое-что посущественнее. С другой стороны, он показал, что является практически неоценимым агентом. Неудивительно, что Иса сотрудничал с ним.
   Любопытно, знал ли Иса о моем прошлом?
   Нет, вряд ли. Иначе какой смысл Лерцу шантажировать меня? Рассказать Исе он успеет всегда. И не факт, что тот заплатит за информацию так же хорошо, как... мой отец, например.
   Или я.
   Слишком поздно Лерц понял, что девушка, переодетая в мужское платье, может постоять за себя. Он правильно оценил силу моей хватки и сообразил, как я с ним поступлю, если проболтается. Правда, банды Михула он опасался не меньше. Пришлось надавить и пообещать не одну... чашечку шоколада. Но Лерц и в самом деле ведал о банде гораздо меньше, чем обо мне. Единственное, в чем он не сомневался, так это в том, что шайку прикрывают сверху. Иначе серые плащи нашли бы ее давным-давно.
   - Политика - грязная вещь,- сказал тогда Лерц.- Банда может быть выгодной оппозиции, чтобы поднять народ на бунт; выгодной власти, чтобы очернить оппозицию; или же вовсе выгодной некой третьей силе. Уже сейчас о Михуле отдельные недоумки говорят, как о герое. Восхищаются им. Мальчишки хотят быть похожими на него. В газетах пишут, что в банде около тридцати человек, но что-то я сомневаюсь. Скорей всего, их не больше десяти. Тридцать человек - это уже деревня. При таком количестве что-нибудь непременно всплыло бы. Есть еще одна догадка. Скорей всего, бандиты не местные, иначе о них была бы в курсе здешняя криминальная знать. Но информацию они получают точную, проверенную, город знают. Кто их наводчик, понятия не имею.
   - Например, ты.
   Лерц хмыкнул.
   - Польщен. Но к банде я не причастен.
   - Это все?
   Лерц проигнорировал мой язвительный вопрос.
   - Думаю, на банду работают некоторые наемники. Недавно шептались, что Тирил Бжэк входит в их число. Его видели за одним делом с напарником. Второго, кажется, зовут Молав Салуз.
   - Не зовут, а звали,- поправила я.- Молав Салуз убит.
   - Вот как?
   - А Тирил Бжэк арестован.
   - Вот как,- медленно повторил Лерц.
   - Вот так. Вы рассказали мне уже известное. Не думаю, что Сильвинесса Вишенская дала бы вам... чашечку шоколада.
   Лерц усмехнулся в бороду.
   - Я рассказал вам свои догадки, которые совпадают с догадками других, умных людей, работающих в Управлении. Но ради чашечки шоколада могу кое-где поспрашивать о банде. Вдруг удастся обнаружить что-нибудь, что ускользнуло от доблестных серых плащей.
   - Что ж...- я уже собиралась передать ему пару империалов в качестве аванса, но отверженный остановил.
   - Только после игры в финт. Вы ведь не желаете, чтобы другие заподозрили нас в сговоре.
   Я проследила за его взглядом и поняла, что на нас смотрит половина игрального зала. В компании отверженного я невольно привлекала к себе внимание.
   - К тому же,- добавил Лерц,- давно играю лишь с самим собой. А хотелось бы разнообразия. И ради всего святого, не надо мне поддаваться. Пусть мой выигрыш будет честным.
   Стамир шевельнулся. Я опомнилась и поспешила к себе наверх, все еще пребывая под впечатлением. Играл Лерц не просто хорошо, а страсть как хорошо! Я даже испытала удовольствие от мысли, что поддаваться не пришлось. Напротив, он заставил меня попотеть, этот отверженный. Заставил уважать.
   Я совсем забыла, какой бардак царит в моей комнате после бандитов, и, открыв дверь, замерла от зрелища. Когда же привыкну?
   Кровь на постели...
   Но надо было переодеваться. Платье и ридикюль, оставленные у Исануэля в сундуке, я не рискнула вернуть. Иса уже проснулся у себя и ходил, пытаясь вспомнить, что ему снилось. Подвергать его повторному гипнозу я не имела ни малейшего желания. Ночь прошла, а днем у полуночницы нет столько власти, сколько в темное время суток.
   Я порылась в своей одежде. Только теперь мне пришло в голову, что мой гардероб небогат. Видит Божич, я никогда не интересовалась одеждой. Меня больше волновали всевозможные выставки в картинных галереях, красивая посуда, книги... но не одежда. Хотя покупала я всегда элегантные платья, с неглубоким декольте и приглушенного цвета. Только нижнее белье выбирала любимого красного, слишком вызывающего, чтобы носить напоказ. Людям нравилось, что я одеваюсь скромно, как положено хозяйке, пусть элитного, но магазина. А мне нравилось, потому что в таких нарядах я нисколько не напоминала крикливых базарных торговок. Или Креону Стэнви, владелицу "Сахарного мига". Вот уж где вульгарность и показная пышная роскошь.
   А теперь все мои платья валялись на полу.
   Вздохнув, я подняла одно из них, наиболее уцелевшее, и подошла к зеркалу. С этим платьем я вдруг показалась себе невероятно скучной, бледной молью. Хотелось яркого, шокирующего красного, а не расплывчато-розового с белым. Хотелось ошеломить нарядом.
   - Сегодня же куплю красное платье,- сказала я зеркалу.- И одену. Пора менять гардероб.
   Подобрав волосы под шапочку, я спустилась как раз вовремя - в многострадальную дверь, кое-как поставленную ночью серыми плащами на место, постучали, и так громко, что Стамир вздрогнул. Я потрясла его за плечо. Сказала в ухо.
   - Просыпайтесь, господин Стамир. Уже утро.
   - А? Что?..
   Некоторое время алхимик непонимающе глядел на меня, затем все вспомнил и хотел было вскочить, но, нарушив хрупкое равновесие, свалился вместе со стулом от резкого движения. Впрочем, я больше опасалась, что сейчас с петель сорвется входная дверь.
   Застучали еще сильнее, с тревогой. Послышались знакомые голоса.
   - Сильва, открой!
   - Это мы!
   Я помогла Стамиру подняться и пошла открывать. Первой в комнату влетела Лованна и, обняв меня за талию, всхлипнула и... разревелась. От неожиданности я охнула. Девочка стискивала меня все крепче, будто боялась, что я убегу от нее или растаю в воздухе, как мираж. Она уткнулась лицом мне в живот, и на бледно-розовой ткани быстро начало расползаться пятно от слез.
   - Стоп-стоп-стоп,- мне ничего не оставалось, кроме как погладить ее по головке и обнять за плечи.- Тише, воробышек, тише.
   От моих слов слезы хлынули еще обильнее. Эх, Лованна, маленькая девочка девяти зим, с глазами цвета осенней листвы и солнечной улыбкой... я перевела взгляд на вошедших следом Фиору и Люнеси.
   - Что ее так расстроило?
   - Ты еще спрашиваешь?!- воскликнула Фиора.- На тебя ведь напали бандиты!
   - Мы все жутко перепугались за тебя,- добавила Люнеси с волнением.
   Лованна утвердительно промычала, понемногу успокаиваясь. Я же пыталась найти хоть какие-то слова, но в голове крутилось лишь, что ни Фиора, ни Люнеси не нарядились сегодня как обычно. Платья они надевали в жуткой спешке, первые попавшиеся. Очевидно, о нападении узнала Лованна в приюте и сломя голову помчалась к моим подругам.
   Подругам.
   Но у полуночников нет друзей, напомнила я себе слова Наузника. Эта давно известная аксиома сейчас казалась глупейшим из всех правилом. От нее хотелось отмахнуться так же, как от надоедливой мухи. И не просто отмахнуться, а прихлопнуть ладонью, прицельно раздавить каблуком и забыть о ней навсегда. Я гладила золотистые волосы Лованны, смотрела на рыжеволосых Фиору и Люнеси, и сердце ныло. Я не имела права подпускать их к себе так близко. Я была волком в овечьей шкуре, а они...
   - Дамы, дамы,- подал голос Стамир,- зачем же так волноваться? Сильвинесса Вишенская жива и здорова. Сейчас ей ничто не угрожает.
   При звуке его голоса, Лованна вскинула голову и посмотрела на алхимика. Слезы забылись. Высокий дядя в джинсах раньше ни разу не встречался девочке из приюта. Разинув очаровательный ротик, она изучала Стамира, как будто он был диковинным существом.
   Впрочем, и Люнеси с Фиорой на минуту позабыли обо всем, увидев мужчину в странной одежде. Я поспешила представить их друг другу. Девочка наконец отцепилась и шмыгнула носом.
   - Думаю,- сказала я,- нам всем надо выпить по чашке шоколада, чтобы успокоиться.
   Стамир, вспомнив, сколько шоколада он уже принял, содрогнулся. Бедняга. Улыбаясь я подала ему чай. Он взял с благодарностью. Мы уселись за столик и некоторое время молча пили. Фиора с Люнеси изредка переглядывались, и я их понимала. Больше всего на свете они теперь хотели пойти переодеться в более приличные платья. На Фиоре сейчас был практически обеденный наряд, а Люнеси надела вечерний. Впрочем, и я выглядела не ахти, платье мое больше походило на халат. Но в отличие от Люнеси с Фиорой я уяснила, что Стамир совершенно не ориентируется в тонкостях одежды. Он не смог бы отличить ни одно утреннее платье от вечернего. Поэтому я была спокойна, тогда как Фиора краснела от смущения, а Люнеси розовела.
   - Вы сестры?- поинтересовался у них Стамир.- У вас одна фамилия - Зеналь.
   - Да,- подтвердила Фиора.- Я - старшая.
   - Мне остается быть младшей,- улыбнулась Люнеси, снова приникая к чашке. В который раз я сравнила ее с Фиорой. Сходство было, и все же Фиора больше пошла в грубоватого отца, а Люнеси - в обворожительную мать. От родителей они унаследовали небольшой, но уютный ресторан. Первое время его делами занималась Фиора, а Люнеси выступала там по вечерам, привлекая к ресторану внимание. Ею заинтересовался директор городского театра и однажды пригласил девушку на сцену. Сейчас Фиора по-прежнему занималась ресторанным бизнесом. Люнеси же практически жила в театре. Голос у нее был хрипловатый, душистый. Когда она говорила или пела, казалось, что этот голос проникает в душу. Многие потом утверждали, что их словно обволакивало теплом. Голос у Фиоры был грубее, жестче. Он выдавал ее деятельную, целеустремленную натуру, тогда как Люнеси, скорее, принадлежала к созерцательным личностям, впитывала в себя все краски мира, чтобы затем отобразить их в пении или актерской игре. Фиора являлась предпринимательницей, а Люнеси - представительницей богемы. Фиора предпочитала надежность и стабильность. Люнеси же порхала по жизни, как бабочка. При этом в них оставалось достаточно много схожих черт, что делало их близкими и не позволяло расстаться.
   - Не буду спрашивать, насколько вы старше Люнеси,- лукаво посмотрел на Фиору Стамир.- Говорят, женщины обижаются, когда речь заходит о годах.
   - Ну что вы!- в тон ему воскликнула Фиора.- Я для Люнеси практически мать. До сих пор воспитываю этого младенца.
   Люнеси поперхнулась и закашлялась, едва не пролив шоколад на скатерть.
   - Кстати, о младенцах,- подала я голос, пока семейная шутка не переросла в семейную ссору.- Откуда Лованна узнала о нападении?
   Сама Лованна продолжала с наслаждением пить шоколад, предпочитая не говорить при взрослых. Лишь когда я оставалась наедине с ней, она из молчуньи резко превращалась в говорунью. Сказывалась жизнь в приюте, где мало кому можно было довериться.
   Фиора пожала плечами.
   - Она упомянула о каком-то Светане из Управлении. Он пришел к ней, задал какие-то вопросы, а потом сообщил о нападении.
   Я стиснула чашку.
   - Светан Инар - сыскарь,- поморщился Стамир, глядя на Лованну.
   - Не знаю, кто он такой,- покачала головой Люнеси, откашлявшись,- но после него Лованна прибежала к нам вся в слезах и начала кричать о нападении.
   - Я считаю, что таким сыскарям нельзя разговаривать с детьми,- безапелляционно заявила Фиора.- Никакой пользы ни следствию, ни детям. Сплошные слезы.
   - Я говорила ему, чтобы он не приближался к Лованне,- негромко сказала я.- Но похоже, мои слова не достигли его ушей.
   - Ушей-то достигли, уши у него будь здоров. А вот ума...- протянул Стамир.- Хотя, надо сказать, у Светана к банде Михула ненависть.
   - Еще бы!- фыркнула Фиора.- Может ли серый плащ не возненавидеть банду, из-за которой лишился выходных и должен дежурить по ночам?
   - Я бы не сказал, что...- хотел возразить Стамир, но слова перебил требовательный стук в дверь.
   Я глянула на часы. До открытия магазина оставалось еще добрых полтора часа. Кого же принесло так рано? Стук раздался с новой силой.
   - Похоже, магазин сегодня откроется раньше,- грустно пошутила я и с неохотой оторвалась от стула.
   И удивленно воскликнула, открыв дверь.
   - Глед? Тэйса?
   Сосед и владелец "Смарагдов" Глед Сноруд, как всегда, был одет в клетчатый пиджак и такие же брюки. Сверху он набросил пальто черного цвета. Если бы не его воистину ужасающая полнота, Глед вполне сошел бы за еще молодого мужчину. Его жена Тэйса, напротив, отличалась невероятной худобой и оттого казалась выше мужа, хотя на самом деле была с ним одного роста. Невзирая на раннее время, Тэйса пришла в платье последней моды, так и переливавшемся всеми цветами радуги. Она была бы красавицей, если б не желтизна кожи, крючковатый нос и быстро бегающие глазки. Но сейчас Тэйса смотрела лишь на меня. В ее руках я заметила газету "Ежеутренник".
   - О мой Божич!- она немедля заключила меня в душные объятия.- Вы живы! Вы целы!
   - Мы проснулись этой ночью от выстрела,- произнес Глед, пока я пыталась отдышаться.- Лишь несколько часов спустя нам стало известно о нападении на "Жидкое золото" от Вириета Шимского, нашего охранника.
   - Это ты узнал от Вириета!- перебила супруга Тэйса.- А я - из газет.
   Она помахала перед моим носом "Ежеутренником".
   Глед немного виновато пожал плечами.
   - Прости. Не хотел волновать тебя... Ты всегда так остро воспринимаешь такие известия.
   - Еще бы!- никак не могла успокоиться Тэйса.- Даже если бандиты нападут на наш магазин, ты мне ничего не скажешь. Я с изумлением прочитаю об ограблении "Смарагдов" в очередном "Ежеутреннике"! И конечно же, я буду волноваться гораздо меньше!
   - Благодарю за визит и заботу,- поспешно выговорила я, подняв руку.- Проходите, пожалуйста. Вам чашечку чаю или какао? Или крепкого кофе?
   - Шоколаду, если можно... Ах, Сильвинесса,- покачал головой Глед.- Вы еще так молоды и совсем не знаете мира! Это ведь банда Михула!
   Я спокойно направилась к прилавку.
   - Вам, господин Сноруд, шоколад, как всегда, погуще и со льдом?
   - Как всегда,- кивнул сосед, расплываясь в мечтательной улыбке.
   - А вам, Тэйса, подслащенный и разбавленный водой?
   Госпожа Сноруд кивнула.
   Супруги, наконец, перевели взгляд на всех присутствующих. Стамир первый поднялся, чтобы поздороваться с Гледом за руку и поклониться Тэйсе.
   - Вы тоже здесь?- обрадовался Глед.
   - Да, морально поддерживаю пострадавшую,- улыбнулся Стамир.
   Я поспешила налить шоколад в еще две чашечки и подала новоприбывшим. Представлять не было нужды - все друг друга знали. Глед, неравнодушный ко всему, что могло порадовать желудок, казалось, напрочь забыл о банде.
   - Что же пишут в "Ежеутреннике"?- первым делом жадно поинтересовалась Фиора.
   - Сплошные ужасы,- Тэйса, на которую шоколад действовал всегда благотворно, уже немного угомонилась. Она подала газету Стамиру, кивнув в знак того, что он может прочитать ее вслух.
   Алхимик развернул страницу и присвистнул.
   - Так вот как вам, госпожа Сильвинесса, удалось отбиться от бандитов!
   - Что? Что там?- наклонилась Люнеси.
   - "Хрупкая владелица "Жидкого золота" казнила Молава Салуза ножом",- прочел заголовок Стамир и выразительно глянул на меня.- А вы оказались более справедливым правосудием, чем наше Управление, госпожа Сильвинесса.
   Я закатила глаза.
   - Ничего подобного...
   - Да дайте же!- Люнеси выхватила газету из рук Стамира и хорошо поставленным голосом опытной актрисы начала читать:
   "В час ночи прозвучал выстрел. Была совершена попытка ограбления "Жидкого золота". Двое из банды Михула залезли в помещение через открытое окно на втором этаже. Ими оказались Тирил Бжэк и Молав Салуз. Последнего с помощью ножа убила, обороняясь, Сильвинесса Вишенская, владелица магазина".
   Лованна восторженно уставилась на меня.
   - "Раненый Тирил Бжэк на данный момент арестован серыми плащами и находится в Управлении. Без сомнения, скоро мы все узнаем о загадочной банде Михула. А пока что приносим благодарность Сильвинессе Вишенской за мужество и отвагу. Не каждая женщина смогла бы противостоять двум вооруженным бандитам".
   Теперь уже все глядели на меня, и веря, и не веря услышанному.
   - Так вы их ножом, да?- не удержалась Лованна. Глаза ее блестели от предвкушения.
   - Ничего подобного,- бессильно повторила я.- Я всего лишь оборонялась. Я вообще сначала подумала, что это насильники. К счастью, серые плащи подоспели вовремя. Мало ли что пишут в газетах!
   - А...
   - Лованна!- одернула девочку Тэйса, и та смутилась.- Предлагаю не обсуждать такую неприятную тему. Я с моими слабыми нервами не желаю слышать об убийствах и нападениях. Слава Божичу, госпожа Сильвинесса осталась жива и здорова, и мы должны радоваться этому.
   Я с улыбкой посмотрела на Тэйсу. Вся ее показная добродетель для меня насквозь пропиталась фальшью. Ведь если б я погибла, Тэйса поспешила бы приобрести мой магазин, уговорив Гледа. Эта женщина давно заметила, что живу я одиноко, но не бедно. Ее тянуло в "Жидкое золото" как магнитом. Она восторгалась моим шоколадом, была ежедневной посетительницей и самой горячей поклонницей. При этом старалась вынюхивать все до малейших подробностей и до того успешно притворялась, что если б я не была полуночницей, давно лишилась бы "Жидкого золота", при этом продолжая считать Гледа и Тэйсу милейшими людьми.
   "А вдруг это Тэйса банду Михула?.. Или Глед?"
   Мысль посетила неожиданно. Я чуть сузила глаза, разглядывая ауру Снорудов и вздохнула с облегчением. Хоть я испытывала к ним неприязнь, но соседи оставались соседями. К банде Михула ни Глед, ни Тэйса отношения не имели. Аура их мерцала темно-красным: завистью, ложными заверениями и разочарованием, но не черным: готовностью пойти на преступление. Эта парочка стервятников мигом прибрала бы к рукам мой магазин - была бы возможность. Их очень устроила бы моя преждевременная смерть.
   Но до убийства ни Глед, ни Тэйса никогда не опустятся. Они только ждали. Они верили в свое везение, в то, что когда-нибудь "Жидкое золото" станет их, воистину, золотоносной жилой. И вот это умение ждать делало их для меня более опасными врагами, чем та же Креона Стэнви. Они не упускали ничего из внимания, пряча за дружеским участием коварство и жадный оскал.
   - Да, да,- поддержал Тэйсу Глед.- Сегодня такое прекрасное утро! Давайте поговорим о более приятном.
   Люнеси отложила газету, а Тэйса снова заговорила.
   - Сильвинесса, милая, поверьте, я очень рада, что все закончилось хорошо. Но я переживаю за вас. У вас нет ни мужа, ни охраны.
   - Я давно говорила, что "Жидкое золото" нуждается в ней,- поддержала на этот раз Тэйсу Фиора.- Если б здесь была охрана, бандиты обошли бы магазин за версту. Поверь мне, Сильва.
   - Госпожа Сильвинесса, чем вам не нравился Сартор?- подал голос Глед.- Вириет рассказывал мне о нем лишь хорошее. Уверен, если б вы его не уволили...
   Он заметил, как сжались мои губы и тактично умолк.
   - Считаю, вы правы,- согласился с общим хором Стамир.- Я тоже за то, чтобы "Жидкое золото" обрело надежного охранника, госпожа Сильвинесса.
   - Но не думаю, что злодеи еще раз сунутся сюда. По крайней мере, в эту ночь.
   - Никаких возражений, Сильва!- покачала головой Люнеси.- Ты сегодня же пойдешь нанимать нового охранника. Или это сделаем мы.
   Я вздохнула и подняла свою чашку с шоколадом, как белый флаг.
   - Уговорили, дамы и господа! Сегодня же зайду в "Аоли".
   - У меня идея!- озаботившаяся не на шутку моей безопасностью Тэйса повернулась к Гледу.- Может, нам на время одолжить Вириета госпоже Сильвинессе? У нас есть и другие охранники.
   Глед, пивший шоколад, поперхнулся. Стамир похлопал его по спине. Признаться, поперхнулась и я. На время одолжить Вириета мне? Да он меня ненавидит!
   С другой стороны, если хитрая Тэйса решила вынюхать все о моем магазине с помощью охранника, у нее для этого теперь есть отличная возможность. Ее Тэйса не упустит ни за что.
   - Это было бы просто здорово,- заметила Фиора.- У меня свалилась бы гора с плеч.
   - Замечательная идея,- поддержала Люнеси.
   - Решено!- Тэйса захлопала в ладоши.- Ведь вы не против, госпожа Сильвинесса?
   Против! Но мне ничего не оставалось, кроме как выдавить:
   - Ваша доброта, госпожа Тэйса, не знает границ. Право, мне даже неудобно...
   - Ничего,- прохрипел Глед.- Ничего страшного. Вириет будет охранять и ваш, и наш магазины. Мы ведь соседи.
   - Не волнуйтесь,- покровительственно похлопала меня по ладони Тэйса.- Вириет справится.
   "Со шпионажем справится всенепременно",- злобно подумала я. Настроение безнадежно испортилось, но показывать это я не планировала и перевела разговор на другую тему.
   - Еще шоколаду?
   - Если можно,- улыбнулся Глед, успевший выпить всю чашку. Как ни странно, Тэйса тоже успела, хотя говорила больше остальных. Я взяла их чашки и снова направилась к прилавку.
   - А скажите-ка, Сильвинесса, откуда же вы получаете столь дивный напиток, если его поблизости нигде не достать?
   - Ну, это ни для кого не секрет, господин Сноруд,- я раскрыла дверцу громадного шкафа, где хранились стаканчики с шоколадом.- Есть в Небесном море, что плещется далеко за Химерной степью и Сожженной дорогой, солнечный остров Кичак. Там и находятся плантации. Но шоколадные фабрики именно в Шалийской империи. Мой агент еженедельно закупает партию товара в нескольких фабриках.
   - Я слышала, на плантациях используют рабов,- заметила Тэйса,- закованных в магические ошейники.
   - Браслеты,- поправила я, вытягивая, наконец, нужные стаканчики.- И по правде сказать, я не одобряю рабство.
   - Да, именно браслеты,- подтвердил алхимик.
   Стукнули чашки. Я открыла стаканчик и перелила густую жидкость в одну из них. Шоколад сочился медленно и неохотно, словно делая одолжение, чуть не капал.
   - Даже если рабами становятся такие разбойники, как те, что напали на вас сегодня?- осведомилась Тэйса.
   - Лучше смерть, чем рабство,- чуть резче, чем ожидалось, высказалась я, взбивая палочкой напиток в чашке.- Ваш шоколад, господин Сноруд. Ваш шоколад, госпожа Сноруд,- поставила я перед ней чашку, куда предусмотрительно посыпала немного красного перца.- Фабрика Бондея, лакричный привкус.
   И поспешила отвернуться, чтобы не видеть лица Тэйсы после того, как она распробует напиток. Хоть и маленькая, но до чего же приятная месть! Тэйса тяжело и часто задышала. Я скрылась за прилавком. Закатав рукава платья, торопливо присела, ища якобы случайно уроненную на пол палочку. Видит Божич, я бы улыбнулась. Если б смогла.
   - Воды...- пробормотала, чуть не дыша огнем, Тэйса. Ее расширенные глаза перебегали с одного лица на другое. Лованна вскочила и, быстро заполнив водой, поднесла кружку с водой Тэйсе. Пока та жадно глотала, Фиора и Люнеси начали обсуждать предстоящий праздник.
   Я поднялась и увидела за прилавком Стамира. Алхимик в джинсах допил свой чай.
   - Боюсь, я у вас засиделся,- негромко сказал он.- Алхимическая лаборатория требует своей порции внимания.
   - Заходите в "Жидкое золото",- чинно произнесла я.- Вам здесь всегда рады.
   - Ох, пора и нам,- заторопилась Тэйса, еще не пришедшая в себя после шоколада с перцем.
   - Наверно, это был испорченный напиток,- посочувствовала я ей.- Дома непременно выпейте воды еще.
   - Да, да, конечно...
   - Мы обязательно пришлем Вириета вечером,- пообещал Глед.
   Я скрипнула зубами, но попрощалась с уходящими так любезно, что чуть сама не поверила в свою искренность. В "Жидком золоте" остались Лованна и сестры Зеналь. Девочка уже занималась работой - подметала пол. Я подошла к Люнеси с Фиорой, и те тут же набросились на меня с шепотом.
   - Что у тебя со Стамиром?
   Я уставилась на них.
   - С чего вы взяли, что у меня с ним что-то есть?
   - С того,- многозначительно подняла палец Люнеси,- что мы застали тебя с ним, когда пришли.
   - Ну и что?
   - Сильвинесса,- подала голос Фиора,- ты же не хочешь, чтобы пострадала твоя репутация? Ты - девушка, которая заслуживает большего, чем этот алхимик. Твой элитный магазин...
   - Твоя внешность,- подхватила Люнеси.- Знаешь, как я иногда хочу иметь твою внешность на сцене? Ты - красавица.
   - И не слушай тех, кто называет тебя бледной немочью,- снова заговорила Фиора.- Белая кожа - признак аристократизма. Это мы рыжие.
   - Мы знаем тебя уже два года,- Люнеси отодвинула чашку.- И ни разу не видели тебя с мужчиной. Только с охранником Сартором однажды. Но ведь ты же не святая! Ты имеешь право на любовь, на создание семьи.
   - Но не с алхимиком, умоляю тебя!- всплеснула руками Фиора.- Иначе вся твоя жизнь протечет в его лаборатории!
   Я, так и не решив, плакать или смеяться, воскликнула.
   - Да нет у меня с ним ничего!
   - Когда мы стучали в дверь, то слышали грохот, как будто кто-то упал. Пойми, мы не хотим делать неправильные выводы.
   - Но ты заслуживаешь большего, чем алхимик,- упрямо повторила мысль Фиора.- Алхимик не мужчина.
   Эти две сестрички словно сговорились сделать из меня вечно изумленную куклу, которая широко раскрывает и хлопает глазами и округляет рот до немого "о".
   - Да он лишь морально поддержал меня! У него друг пропал после одного нападения бандитов! И вообще...- я понизила голос, заметив, что Лованна смотрит на меня.- С чего это я должна оправдываться? Ты сама только что сказала: алхимик не мужчина. И Стамир не мой идеал.
   Фиора фыркнула.
   - Идеальных мужчин не было, нет и не будет. Как и женщин.
   - Даже Лилиан и Шредер не были идеальными,- добавила Люнеси.
   - То Лилиан и Шредер,- проворчала Фиора.
   Лилиан и Шредер... Песни о них в Лефате заучивали уже с четырех лет. Девочки мечтали стать похожими на самоотверженную Лилиан, а мальчики - на благородного красавца Шредера. Оба познакомились слишком поздно, когда Шредер женился на болезненной Анире, а Лилиан стала невестой градоначальника Журды. Шредер, на балу впервые увидев Лилиан, на время лишился дара речи. Он не мог говорить и стоял как пораженный. Встречались женщины красивее, но в Лилиан Шредер увидел гармонию высших сфер, влюбился в нее с первого взгляда.
   Чувство оказалось взаимным. Лилиан являлась давней поклонницей Шредера. Он имел громкий успех у публики и актером был превосходным. Но после того, как Лилиан сама похвалила его, Шредер начал играть настолько хорошо, что многим зрителям в театре становилось страшно. Никто не мог поверить, что обыкновенный человек способен с легкостью перевоплотиться в хитника, а через минуту так же просто выйти в роли короля. Но Шредеру удавалось все. Слава о нем гремела на всех землях.
   Лилиан тоже имела талант, однако в то время актерами могли быть только мужчины. И тогда Лилиан, девушка шестнадцати лет, поклялась, что переиграет самого Шредера, лишь бы добиться права выступать на сцене. Против ее затеи выступали все. Лилиан даже разорвала помолвку с градоначальником, горячо влюбленным в нее. Она верила, что сцена соединит ее со Шредером.
   И добилась своего. Лилиан стала первой женщиной-актрисой.
   Но Шредер, преклонявшийся перед Лилиан, не мог бросить свою жену Аниру. Благородный муж боялся, что она зачахнет и умрет, если покинет ее. Лилиан была для него сильной женщиной, Анира - слабой.
   Поняв это, Лилиан едва не покинула сцену. Песни ее стали грустными, и у зрителей, слушавших ее, текли слезы. Сам король плакал во время ее выступления, что уж говорить о Шредере. Муки и любовь отточили его актерскую игру, но всему был предел. Однажды Шредера нашли в харчуге среди пропойц. Он пил беспробудно и вел себя настолько безобразно, что даже супруга отвернулась от него. Только Лилиан осталась рядом. Но сколько она ни уверяла Шредера, что нет никакой вины в их любви, он продолжал терзаться муками совести, называл себя бездарным и отвратительным, и умолял Лилиан забыть его, женатого на другой.
   Тогда Лилиан произнесла знаменитую фразу: "Человек может забыть, но история не забудет". И правда, история не забыла. Уже больше века в честь Лилиан и Шредера устраивали праздник, на котором актеры соревновались между собой за право носить звание лучшего. Но пока никто по силе эмоций и таланта не сравнился с этой легендарной парой.
   - Возьму на себя ли смелость я первой забыть ваш запах,- пробормотала я, припоминая первые строки самой известной песни Лилиан.
   - Угадала! Именно это я буду петь на соревновании,- сказала Люнеси.- Ты ведь не забыла, что завтра праздник?
   - О... конечно, нет,- соврала я.
   Фиора хмыкнула.
   - Надеюсь, ты будешь праздновать не с алхимиком,- заметила она.
   - Да, я уже обещала Лованне, что буду с ней,- громко сказала я, чтобы девочка услышала тоже.- И больше ни слова об алхимиках!
   Сложно сказать, остались ли сестры Зеналь довольны моими словами, или надеялись, что у меня найдется более подходящий поклонник, но попрощались мы довольно мило и весело. Я с облегчением закрыла за ними дверь. С такими подругами, невольно подумалось мне, я скоро полюблю врагов.
   Я даже покачала головой, удивляясь, как им могло прийти на ум, что между мной и алхимиком что-то есть. Иногда мне казалось, что у Фиоры и Люнеси не мысли, а сплошная каша из мозгов. Правда, они так искренне волновались...
   У полуночника нет друзей, одернула я себя. Нет любви. Есть только зависимость от эмоций и чувств. Если я, энергетический вампир, привяжусь к отдельному человеку, он долго не проживет.
   - А полуночник после его смерти,- однажды сказал Наузник,- не проживет сам. Энергию другого человека полуночник уже не сможет пить. Голод сожрет его. Вот что такое зависимость, которую глупышки вроде тебя называют любовью, привязанностью и прочей романтикой.
   Из-за прилавка показалась головка Лованны.
   - Они уже ушли?
   - Да,- вздохнула я.- Можешь спокойно говорить.
   Все-таки, Лованна комплексовала при других. Когда входил кто-то посторонний, Лованна замыкалась в себе, слова из нее вытягивались чуть ли не клещами. Мне повезло. Правда, везение не обошлось без легкого гипноза, но того стоило. Девочка стала общаться со мной обо всем, и меня это радовало. Я любила ее.
   - Да, я хотела...- Лованна запнулась.- Почему вы на меня так смотрите?
   Я любила ее. Как мать любит дочь.
   Нет. Как вампир любит человека, впадая в зависимость... убивая его медленно и неотвратимо... Наузник ругался бы последними словами. Как я могла это допустить?!
   - Что-то не так?- Лованна подняла брови.
   Я с трудом взяла себя в руки. Нельзя... нельзя было впускать это чувство. Когда оно пришло? Как? День за днем, помимо моей воли оно упрочивалось... с ужасом я ощутила тонкую связь, которую не смогло бы разрубить даже мое жало. И режущую боль от одной мысли, что эта связь, эта зависимость должна порваться. Срочно нужно удалить Лованну. Лованна, девочка... простишь ли?
   - Все не так,- я резко поднялась под наполовину испуганным, наполовину удивленным взглядом Лованны и как можно более сухо произнесла.- Мне надо идти. Продолжай уборку.
   - А когда придете?
   Хотелось сказать: "Никогда".
   - В десять часов. Надо будет открывать магазин.
   Когда я уже выходила, Лованна крикнула:
   - Помните, завтра праздник! Вы обещали!
   Я бессильно прислонилась к стене. Руки дрожали так, что не стирали, а лишь размазывали соленую влагу на щеках. Больше всего на свете в эту минуту мне хотелось убить себя. Но даже это сделать я не имела права.
  

ВЫРВАННАЯ СТРАНИЦА

  
   Тоненькая тетрадь Лованны ничем не напоминает дневник, в котором девочки описывают свои эмоции, чувства. В ней можно прочитать:
   ...два плюс два равняется пяти (зачеркнуто) четырем...
   ...Ух! Уйо! Что за номер! Враг от страха чуть не помер!!!
   ...сегодня старая кошка смотрела на меня... я говорила с ней обо всем...
   ...историчка - истеричка...
   ...Мы ребята бравые! Мы ребята славные!
   ...Госпожа Сильвинесса очень добра ко мне... очень хочу называть ее мамой... я думаю, она будет этому рада...
   и пр. и пр.

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"