Кильдяшев Антон Евгеньевич: другие произведения.

Аркана гл 8

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    От 25.09.17


  -- VIII
   "Ну, конечно".
   Стоило Виллему и остальным войти в крепость, просторный каменный зал, тянувшийся ступенями вверх и соединённый мостами, как они тут же уткнулись в лес копий. С ярусов послышались звуки натягиваемой тетивы.
   - Если я не смогу сообщить отряду, что со мной всё в порядке, - не растерялся Виллем, - то твой сын будет мёртв, Эшинкай.
   Герцога такая перспектива нисколько не смутила.
   - Пожертвовать одним Эшинкаем за одного Веспемале, - сказал он, - это очень выгодный обмен.
   "Разумный человек, мать его". Виллем жестом указал своим людям не вытаскивать оружия. Герцог привёл в зал не меньше полусотни солдат. Даже если предположить, что Ворона будет сражаться на их стороне, то всё равно на каждого розанина придётся как минимум четыре врага. А Ворона не намеревалась драться.
   Она раскинула руки в стороны, показывая ладони, мол, она искренна. "Её" люди восприняли такой жест иначе, чем Виллем, и шагнули назад.
   - Я прощу тебя, Эшинкай. Всё, что бы ты ни задумал, всё ещё можно исправить.
   Она сделала шаг вперёд. Копья двинулись назад на два. Кто-то тихо пискнул, уткнувшись спиной в камень. Только сам герцог остался на месте. Его взгляд был полон ненависти, и, возможно, это единственное, что позволяло ему держать себя в руках.
   - Это твой священный долг.
   - Священный? - Переспросил герцог. - Служить тебе?
   Раздался резкий хлопок. Эшинкай сам сделал шаг вперёд и с размаху дал Вороне пощёчину. В зале воцарилось ледяное молчание. Все ожидали грома и молнии, выпучив глаза и трясясь, что вот-вот грянет её месть, но она всё не наступала.
   Принцесса медленно повернула голову.
   - Ты ещё можешь отказаться от своего предательства.
   Эшинкай, наконец, не выдержал. Он громко зашипел.
   - Ты! Не имеешь здесь власти! Это мой замок! Мой! И ты подчинишься, Веспемале!
   Ворона как-то грустно улыбнулась.
   - Ты мой. Мои твои люди и твой замок.
   Ещё один яростный хлопок. Затем ещё один. Ворона даже не пыталась сопротивляться. Даже не похоже было, чтобы это ей не нравилось. Так, маленькая проблема. После каждого удара она так и продолжала смотреть на вассала властным взором. Герцог, однако, не подчинялся.
   В конце концов он тяжело задышал.
   - Ты прямо как твой отец. - Сказал он сквозь судорожные вдохи. - Я ещё заставлю тебя страдать.
   - Я не мой отец. В этом ты можешь быть уверен, Эшинкай.
   Он глянул на Ворону полным ненависти взглядом. Собравшись, он выпрямил спину и сделал шаг назад. Отдал какой-то приказ своим людям и, наконец, обернулся к Виллему. Опасливо, его солдаты окружили Ворону и стали вести в сторону ступеней. Она без лишних слов подчинилась. И всё же генерал ощущал, что контроль ситуации оставался за ней. "Какая ужасная сила".
   - Генерал. - Протянул герцог, поправляя свои растрёпанные волосы. - Прости за такое, но это должно быть сделано. Ты получишь свой договор с Ублюдком, Златоруком, кем только захочешь. Ты имеешь моё слово. Я не могу позволить этому злу продолжать жить.
   Виллем не знал, что и думать.
   - Она нужна живой. Так потребовал Ублюдок.
   - Он не получит её живой. - Обещал Эшинкай. - Это выше нас с тобой, Невефан. Если придётся, мы должны пойти на великие жертвы, чтобы стереть это зло с лица земли.
   - Это безумие.
   Герцог кивнул стражникам. Те незамедлительно потянулись за оружием Виллема и остальных.
   - Я не буду держать на тебя зла за сына. Если такова цена, я с радостью приму её. - Он повернулся к своим людям. - Увести их.
   Виллем окончил день в темнице. Эшинкай приказал облагородить клетки для своих новых узников, но едва ли это улучшало положение. "Разумный человек?!" Это же безумец, готовый пожертвовать всем ради каких-то совершенно нелогичных целей.
   - Что теперь, генерал?
   В голосах розан Виллем слышал разочарование и злость. Они думали, что генерал подвёл их. Он усмехнулся. Был ещё туз в рукаве.
   - Отдыхайте, пока можете.
  
   ***
  
   Камень трещал под ногами. Это было забавное чувство, словно пол пытался выскользнуть из-под неё. И стража, и Эшинкай явно замечали тихий то ли рёв, то ли плач снизу, и беспокойно смотрели по сторонам. Один только герцог казался спокойным, хотя и боялся до жути. Он шёл впереди и не оборачивался.
   Коридор всё не кончался. Его использовали часто, - по бокам мелькали другие ходы, - и в каждом уголке древнего прохода находились следы пребывания людей. И тем более жутким он становился для тех, кто пользовался им постоянно. Пол хотел уйти из-под ног, но так же и стены, и потолок. Они не могли, - всё-таки они были неподвижны и неразумны, - но как старались!
   Вдруг, - абсолютно случайно, - потух факел на стене, и что-то острое кольнуло в бок и так же быстро убралось восвояси. Стражники боялись и упустить Ворону, и подпустить её слишком близко к себе, и один из них оступился. Всё так, как и было у Врат. Всегда так. Существо такой силы, каким королева и являлась, невозможно не бояться.
   Она аккуратно прикоснулась к щекам и с силой провела. На руках не осталось никаких следов. Всё-таки Эшинкай был слабаком. Ворона лупила её гораздо сильнее, хотя и не была малефиком. Плохой знак: как известно, сила магии напрямую выражается в силе физической. И всё же герцог принадлежал ей. Каким бы ни был вассал, а королева должна ценить любого из них, - даже если он намеревался предать её.
   - Слышите? - Спросила она. - Земля признаёт меня.
   Ворона не пыталась захватывать их умы. Это было низко. Потому она взывала к ним, напоминая об их природе. Этот замок, эти земли, эти люди, всё принадлежало ей и по праву, и по факту. Если вещь непокорна, это не значит, что нужно её ломать, чтобы доказать что-то; так только испортишь вещь.
   Эшинкай приказал молчать. Ворона видела впереди какую-то обширную комнату, и сообразила, что он хотел отложить разговоры на тот момент, когда они попадут туда. Ей показалось забавным, что в комнату не вело никаких других тоннелей. Это был мешок в недрах горы. Стоило завалить единственный проход, и кто бы ни оказался внутри будет погребён заживо.
   Королева не злилась на герцога за то, что он хотел сделать. Было только жалко, что малефик тратил свои силы на такую низость. Где честь, где благородство? Он ничем не отличался от тех, кем правил. Веспемале даровал своим вассалам кусочек своей власти в обмен на службу и на долг пред миром, - а в герцоге жило лишь близорукое желание избавиться от "зла". Как отличался он от далёкого своего прародителя...
   В комнате было пыльно и жарко; тепло исходило от стен. Всюду стояли ящики с альвирейскими крестами. Ворона, проходя мимо, заглянула в один из них. Это было оружие, которого бы хватило на целую армию.
   - Это твой подарок мне?
   Эшинкай бросил злобный взгляд.
   - Иди.
   Дальняя стена, куда не ставили ящики, похоже, предполагалась для наказания провинившихся слуг. Здесь были цепи и кандалы, а в углу за каменными колоннами накрытые простынёй стояли пыточные агрегаты. Солдаты принялись торопливо готовить всё это к работе, счастливые, что улучили момент, чтобы не следить за Вороной.
   Здравый смысл говорил ей остановиться. "Это уже слишком". И всё же добровольно пройти вперёд было правильно. Герцог испуган; отец навлёк на него много бед. Если воззвать к чувству долга, к рыцарству, к благородству его положения, то он, безусловно, одумается. Веспемале нет смысла доказывать свою силу, чтобы заставить людей внимать её словам.
   Она прошла к стене, обернулась и вытянула руки. На запястьях щёлкнули замки.
   - Все только и хотят меня видеть пленницей. Я не мой отец, Эшинкай. Я не предам моих людей, как сделал он.
   Герцог дёрнулся от этих слов, будто они пробудили в нём с трудом забытую эмоцию. Он метнулся вперёд, схватив со стола какой-то предмет - Ворона не успела разглядеть, что именно.
   - Ты просто его копия. Как и он, ты всегда только и думаешь о себе.
   - Я думаю о своих людях.
   Он сжал кулаки.
   - О своём долге, да, который важен только вам. Да, я понял. - Герцог поднял взор на её лицо. - Скажи же: если вы заботитесь о своих людях, что же стало с моей семьёй?
   - Скажи ты, Эшинкай. Что с ними стало? - Ответила она. - Они были готовы пойти на такое. А ты?
   Полоснула серая молния. Ворона почувствовала боль на шее, и то, как течёт тёплая кровь по коже.
   - Вы убили их всех. Мою жену, отца, деда, их семьи, всех из нас, поколение за поколением. Вот ведь награду за службу!
   Ворона пожала плечами.
   - Мой отец предал свой долг.
   Эшинкай в ярости полоснул Ворону не глядя. Она даже не моргнула. Затянется в мгновение ока. Столовое серебро не способно ей навредить.
   - И в чём же этот долг? Убить своего родителя и занять его место? - Он, тяжело дыша, снова ударил. - И отправить с ним на тот свет его старых слуг? И их семьи? Это твой долг?
   Герцог двинул лезвием снизу вверх со всей своей силы. То, что выпустило бы обычному человеку кишки, оставило едва видную розовую царапину. Вороне почему-то хотелось смеяться.
   - Хочешь поговорить с ними?
   Эти слова заставили его застыть на месте. Он выпучил глаза, смотря в её.
   - Ты?..
   - Я могу дать тебе поговорить с ними. Хочешь?
   Он хотел, но не мог согласиться. Ворона двинулась в цепях так, чтобы оказаться ближе к герцогу. Стражники все напряглись, заметив это.
   - Ааа!
   Комнату огласил вопль Эшинкая. Он метнулся назад, наотмашь полоснув Ворону по лицу. "А этот порез глубже", - ухмыльнулась она. Он тоже быстро затянется, но силы в этом ударе было больше.
   - Служить мне твой долг, как мой долг служить моему народу. - Сказала королева. - Так было и так будет. По праву завоевания, весь мир принадлежит Веспемале. И те, кто добровольно склонились перед ним, будут служить ему вечно.
   - Они... там?
   Ворона кивнула.
   - Все они со мной. И все они смотрят на тебя. И все они...
   - Ты лжёшь! Лжёшь!
   Эшинкай собрал все свои силы и вложил их в вихрь ударов. Ворона их даже не заметила. Он тяжело дышал, его сердце не выдерживало такого ритма, но он продолжал бить. "Пусть выместит всё, что есть". В конце концов он склонится.
   На каменный пол упал покорёженный нож. С него натекла лужица кровь. Стражник хотел его поднять, но Эшинкай движением руки остановил его. Герцог схватился за сердце; он хотел сказать что-то ещё, послать за каким-то предметом, но ему не хватило воздуха.
   Медленно отворилась дверь. Внутрь заглянула девушка и тут метнулась к старику.
   - П-папа! Что здесь... - Её глаза наткнулись на нож. - Это и вправду она?
   Ворона ответила за него. Девушка с волосами цвета бронзы, - какие, возможно, были и у самого Эшинкая в молодости, - внимательно рассмотрела королеву. Удивительно, но девушка не узнала её и вернулась мыслями к отцу.
   - Что с Кежиком, папа?
   Старик всхлипнул то ли от боли, то ли от чего ещё.
   - Он обменял его на меня. - Сказала Ворона. - Если эти наёмники сдержат своё слово, то твой брат уже мёртв... - Ветер покорно шепнул имя. - Наджиса?..
   Вот теперь девушка признала Веспемале. На мгновение она засомневалась, что ей делать - отец её не предупреждал ни о чём подобном, а сама она слабо понимала, что происходит, чтобы решить, что делать.
   - Не нужно кланяться. - Сказала Ворона. - Не стоит ради меня ссориться с отцом; он пока ещё ненавидит меня.
   Эшинкай положил ладонь на плечо дочери.
   - Иди принеси его.
   - Его?
   - Лезвие. - Он перевёл взгляд на Ворону. - Я покажу тебе, как сильно я вас ненавижу.
   Королеве в общем-то было всё равно, что он думал: лишь бы служил.
   Наджиса, подхватив подолы платья, заторопилась в сторону двери. Лезвие, что бы оно собой не представляло, лежало в другой части замка, и девушка хотела доставить его отцу как можно скорее.
   - Малефикам не положено иметь обычной человеческой жизни, Эшинкай. Цель нашего существования куда выше.
   Он засмеялся.
   - Служить тебе, да? Какое восхитительное предложение! Как от него можно отказаться, когда в альтернативе только деньги и признание заслуг? Как и положено иметь настоящему герцогу.
   - Настоящему?
   - Да. Представь себе, за службу люди ожидают получить награду - а не терять родных ради "долга". Вы, Веспемале, можете называть себя королями, а своим слуг давать титул герцога, но на деле всё это ложь. Это пустые звания.
   - А. Так ты сам захотел править. - Ворона обвела взглядом стражников. - Быть не управителем, а хозяином. Ты позоришь себя подобными мыслями, Эшинкай.
   Он снова начинал брюзжать слюной. Снова в нём зажигалась ярость.
   Ворона хотела закончить этот разговор эффектно. Рывком сорвать цепи и склонить головы силой. Но что-то снова пошло не так. Королева взглянула на свои кандалы и вдруг поняла, что они не подчиняются. Пол всё так же гудел под её весом, гора содрогалась от силы, бушующей внутри, но они не желали подчиняться.
   Она думала, что дело в чувствах. Прошлый раз заставил так считать.
   - За столько лет ты так ничему и не научился от тех, кем управлял? - Хмыкнула Ворона. - Служение есть награда сама по себе, Эшинкай.
   - Смейся, пока можешь.
   Герцог шепнул что-то злобное себе под нос и, повернувшись, немедленно вышел. Должно быть, ему не терпелось взять в руки то "лезвие". Ворона вновь попыталась сорвать кандалы, но тщетно. Эшинкай и понятия не имел, сколь удачливым было его глупое восстание. Не ослабей её силы, сейчас всё бы уже закончилось.
   Вернулся он уже со странным ножом в руках. Наджиса боязливо заглянула в открытую дверь. Она не хотела и дальше здесь находиться, и как только Эшинкай потерял к ней всякий интерес, скрылась в коридоре. Герцог, улыбаясь во все свои кривые зубы, победоносно продемонстрировал "лезвие". Ворона не могла сообразить, что это: клинок был чёрным, как ночь, но по запаху и на слух был какой-то странной костью. Нож был короткий, при желании его можно было закрыть ладонью, и всё же само лезвие от резной рукояти отделяла очень толстая гарда.
   - Твой собственный отец подарил его мне. - Заявил Эшинкай, подойдя ближе. Он глазами выбирал, куда бы ударить. - Узнаёшь, наверное? Как там, никто в уши не шепчет, что это?
   - И что же это, Эшинкай?
   Он тут же полоснул её по животу.
   Ворона сразу ощутила, в чём суть этого ножа. Боль была гораздо, гораздо сильнее, чем раньше, - королева скрипнула зубами, - но главное было в другом: в том, что кожа вокруг раны тут же омертвела. Никогда прежде Ворона не испытывала такого. Более того, уже затянувшиеся порезы снова стали кровоточить.
   Эшинкай, увидев это, засмеялся. Впервые Вороне захотелось как следует его ударить. Он позвал стражников держать её, - она так сильно натянула цепи, что, казалось, они вот-вот лопнут.
   - Сам Веспемале выковал его. - Повертел герцог нож в руках. - Из собственных зубов. Видимо, кусать богов было неудобно.
   - И отец просто отдал его тебе?
   Это было немыслимо. Подобное оружие - и отдать кому-то? Даже если они слуги, отдавать им подобную реликвию было уже слишком. Для чего? Зачем? Эта штука может резать на части даже богов - что отец вообще думал, отдав такое оружие как подарок?
   В ответ герцог ухмыльнулся. Он кивнул стражникам и сказал: "держите её крепче".
   На этот раз он целился в лицо, хотя ранее пытался его избегать. Ворона уличила момент, когда Эшинкай замахнулся, и извернула шею. Раздался жуткий вскрик, и Эшинкай ухватился за окровавленную руку. Ей почти удалось вырвать нож. Он прошёл меж зубов и разрезал щеку - но зато герцог, схвативший нож слишком жадно, потерял палец.
   - Держите её, мать вашу! - Прошипел он сквозь зубы.
   Впрочем, даже если ей удалось, она не знала, что бы сделала с этим ножом. Проглотила бы? Ворона смотрела только на лезвие. Оно принадлежало ей, и она обязана была забрать его любой ценой. Язык обнаружил, что распороло всю щеку, и всё равно попытка того стоила.
   В этом желании была какая-то сила.
   - Что ты собрался со мной делать?
   Эшинкай, упавший на колени, теперь трясся, пытаясь встать. Он взял нож в здоровую руку и снова крикнул стражникам, чтобы те держали Ворону - не за цепи, как они хотели, а за руки и ноги, и чтобы кто-нибудь держал ей голову. Королева ощутила чьи-то пальцы на затылке. Похоже, страх наказания от рук герцога всё-таки перевесил суеверный ужас перед Веспемале.
   - Эшинкай.
   Ухмылка пропала с его лица, как заметила Ворона. Это было приятно видеть.
   - Ублюдку ты не нужна целиком, только твои глаза. Он простит мою месть, если я принесу ему подарок.
   Ворона сопротивлялась изо всех сил. Её едва-едва могли удержать, не хватало всего чуть-чуть. Эшинкай торопливо и неуклюже целился лезвием под глаз, а она не могла пошевелиться.
   Ворона не могла поверить. Она же чувствовала, что силы возвращаются, как тогда, в башне. Что не хватило на этот раз? Что было ключом? Она хотела защитить всех изо всех сил, но нет. Она пыталась помочь, и снова ничего. Королева поняла это только тогда, когда увидела на столе свой глаз.
   "Моё".
   Затрещали стены. Эшинкай быстро смекнул, что к чему, и бросился бежать. Слишком поздно солдаты сообразили, что их бросили. Они схватились за неё, будто в этом заключалось их спасение.
   "Моё".
   Всё, как с ножом. Всё, как тогда в башне, когда Ворона, занеся оружие над ней, в насмешку сказала, что эта страна никогда не будет принадлежать принцессе. В этом была сила.
  
   ***
  
   По-началу Виллем и не заметил, что его камера была не одиночной. Куча тряпья в углу, принятая просто за кучу тряпья, в определённый момент зашевелилась, и только тогда стало ясно, что под ней скрывался человек. Он сразу попросил пить; он выглядел крайне устало, глубокие тени лежали под глазами и на щеках. По всей его лысой голове красовались старые синяки.
   Стражники, как Эшинкай и обещал, старались обеспечить пленного генерала всеми удобствами. Питьё нашлось сразу, и Виллем провёл весь вечер, пытаясь вытянуть из соседа какие-либо сведения. Тряпьё казалось знакомым, и слова пленника подтвердили догадки - это был маг из Алой Гильдии. То есть: он принадлежал Ублюдку.
   Ещё одно доказательство, что Эшинкай играл какую-то свою игру. В конечном итоге, отряду это могло пойти и на пользу. "Если всё пойдёт по плану". Он ждал полуночи и условленного сигнала и надеялся, что не прогадал.
   Камень под ногами вдруг заходил ходуном. Виллем немедленно схватился за решётку, чтобы не упасть. Он видел, как прыгали по полу столы и стулья, а стражники, застигнутые врасплох, в ужасе жались в стены. Когда всю крепость мощно тряхнуло, закрытые в соседних камерах солдаты подумали, что это и был план Виллема - он ведь посоветовал им отдыхать, пока они могут. Сейчас они метнулись к решёткам, чтобы спросить его об этом.
   - Нет, это не наш сигнал.
   Стражники в панике метались по тюрьме, то глядя на выход, то на узников, поднявших крик, чтобы их выпустили. После землетрясения крепость словно ожила. Шум доносился изо всех щелей. Вскоре кто-то окликнул стражников снаружи - похоже, им не хватало людской силы на что-то.
   Он скосил взгляд на мага. Гильдиец протянул тощие, будто лишённые мышц, руки к стенам. Медленно прислонил к ним ухо. Тут же тряхнуло ещё раз. На мгновение снаружи всё утихло, только чтобы паника взорвалась с новой силой.
   - Что это, чёрт возьми? - Донеслось из соседней камеры.
   Вопрос потонул в криках и ударах по решёткам. Один из солдат, плюнув на всё, полез за пазуху за отмычкой, и теперь усердно старался вскрыть замок своей камеры. Только маг вёл себя тихо. Он слушал и улыбался.
   - Кто-то очень злится.
   Виллем почувствовал, как у него на спине волосы встают дыбом. Он понятия не имел, кто такие Веспемале или откуда они берут свою силу, но даже ему хватило ума не тыкать палкой спящего льва. Эшинкай что-то с ней сделал.
   Словно в ответ на эти мысли дверь наружу, скрытая за поворотом, настежь распахнулась, и послышался торопливый бег. Виллем увидел девушку, в панике пробежавшую мимо. По пути она вертела головой, будто искала кого-то и не могла найти. Просьбы выпустить из клеток, до того притихшие, начались с новой силой. Все указывали девушке взять ключи с пола, и она, всё ещё выискивая кого-то взглядом, присела поднять их.
   Вдруг раздался другой шаг. Маг в углу тихо вскрикнул, но почувствовали что-то неуловимое в воздухе все: крики сами со собой стихли. Девушка в ужасе взглянула на угол, скрывавший за собой поворот к выходу.
   В этот момент она и заметила Виллема. Прежде, чем раздался ещё шаг, она метнулся к решётке. Ключи выпали из её рук, но ей бы всё равно не хватило времени, чтобы подобрать нужный. Вместо этого девушка попыталась пролезть меж прутьев. Она не смогла их раздвинуть, и с новым шагом, раздавшемся сзади, налегла всем телом.
   Дыра явно была слишком маленькой, чтобы девушка смогла протиснуться внутрь. Но каким-то неестественным образом ей это удалось - наполовину. Извернувшись, всхлипнув от боли, она лезла вперёд. Виллем бросился помочь и потянул за руку. Девушка, снова извернувшись, сделала ещё одно усилие и упала на пол. Виллем подхватил её в последний момент.
   С удивлением он взглянул на неё, а затем на решётку. На прутьях остались обрывки платья, смоченные в крови.
   Секунду спустя из-за угла вышла сама она, Ворона. И она сразу знала, где находится убежавшая от неё жертва. Шаги доносились всё ближе. Девушка одним резким движением вывернулась из рук генерала и спряталась ему за спину.
   - Эй!
   Воцарилась полная тишина. Ворона стояла снаружи клетки, бросив короткий взгляд на окровавленные прутья. Она жмурила левый глаз. Из-за нового шрама, тянувшегося ото рта почти до самого уха, выражение её лица было особенно злым.
   - Иди сюда, Наджиса.
   Виллем почувствовал, как девушка сжала сзади его одежду.
   Ворона схватила прутья. Вся она была испачкана в крови, а глаз горел жёлтым огнём.
   - Иди сюда. Тебе не спрятаться.
   Генерал понятия не имел, что происходит. И, тем не менее, раскинул руки в стороны.
   - Нет.
   Ворона подалась вперёд. Прутья затрещали. Если раньше и были какие-то иллюзии, что решётка сможет остановить её, то их больше не осталось.
   - Всё кончено. - Крикнул Виллем. - Ты победила. Ты не должна этого делать. Они же твои люди, - или ты забыла?
   И принцесса остановилась. Она странно посмотрела на куски ткани, оставшиеся на прутьях. Рука её потянулась к зажмуренному глазу. Задумчиво Ворона потёрла его. Виллем успел разглядеть, как она касается глаза, мёртвенно-бледного и недвижимого.
   - Ладно, Виллем. - Сказала она. - Теперь это твоя крепость. Я слышала, у вас принято заключать браки по такому поводу. Наджиса твоя; делай с ней, что хочешь.
   Сказать, что Виллем был удивлён, значит, не сказать ничего. Больше не проронив ни слова, Ворона ушла, хотя генерал и пытался до неё докричаться. "Проклятье!" К счастью, ключи, оброненные Наджисой, были рядом с клеткой, и Виллем сумел до них дотянуться.
   Нельзя было терять время. Промедление могло стать непоправимой ошибкой.
   - Виллем. - Робко окликнули его сзади.
   Когда он обернулся, он увидел, как Наджиса, отвернув взгляд, протягивает ему странный костяной нож.

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Я.Ольга "Владычицу звали?" (Юмористическое фэнтези) | | Т.Блэк "Да, Босс!" (Современный любовный роман) | | М.Боталова "Академия Невест 2" (Любовное фэнтези) | | О.Герр "Желанная" (Попаданцы в другие миры) | | М.Боталова "Академия Невест" (Любовное фэнтези) | | Р.Навьер "Эм + Эш. Книга 2" (Современный любовный роман) | | Л.Свадьбина "Попаданка в академии драконов 2" (Попаданцы в другие миры) | | Д.Сугралинов "Level Up 2. Герой" (ЛитРПГ) | | Д.Вознесенская "Игры Стихий. Перекресток миров." (Любовное фэнтези) | | П.Коршунов "Жестокая игра (книга 3) Смерть" (ЛитРПГ) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"