Штатные 4.7-миллиметровые оперённые стрелки "Шорохов" лишь только покрыли сверхпрочные бронестёкла плотной сетью трещин и выбоин, но пробить не смогли - слишком уж они оказались прочными. И только очередь высокоскоростных снарядов, выпущённых из ручного девятимиллиметрового пулемёта, найденного на теле одного из террористов, смогла исправить сложившуюся ситуацию.
Словно бы из ниоткуда были извлечены толстые катушки с оптоволокном, которые тут же были одним концом закреплены за что попало. Именно по ним и планировалось выбраться из расположенной на высоте трёхэтажного дома командной рубки, ибо ни тросов, ни каких-либо иных устройств для доступа в главный зал не было предусмотрено. Собственно говоря, никто и никогда вообще не предполагал, что эвакуацию всего командного состава придётся проводить таким вот авантюрным способом.
Первыми вниз безо всяких затей спрыгнули бойцы, одетые в бронескафы - специальные амортизаторы и экзоскелет без особых проблем погасили импульс при падении.
Следом за ними по импровизированным тросам начали спускаться техники и прочий народ - то, что большинство из них выполняло работу самых настоящих клерков или программистов им не мешало. Без соответствующей подготовки и навыков на Базу было сложно попасть даже в обслуживающий различного рода механизмы персонал.
Последними из рубки эвакуировались президент Штейнер, генерал Соколов, майор Кацураги и несколько техников. Тяжелее всего пришлось Владимиру - всё-таки в пятьдесят с лишним лет выделывать такие трюки, не имея за своими плечами хорошей боевой подготовки, сложновато. Подготовка ВКФ, конечно, тоже неплохо, но там заточка шла на совершенно другое...
Соколов успел буквально в последнее мгновение - как только его ноги коснулись пола, в рубке раздались громкие автоматные очереди.
- Уходим! - прокричал Владимир ждущим его товарищам.
- Подождите, там же ещё остались мои люди! - попытался возразить президент.
- Нет времени! Слышите? Чужие уже совсем близко - нужно как можно быстрее прорываться к установке! Ходу, ходу, ходу!..
* * *
Бежать было тяжело, бежать было ещё долго.
За спиной больно бился штурмкомплекс, рядом бежали более молодые техники и солдаты. Кто был в н-броне, тому было вообще благодать - мощные сервоусилители и искусственные мышцы брали на себя всю основную нагрузку. В таком бронескафандре можно было без проблем бегать марафонские дистанции, главное были бы заряжены батареи...
Но вот у генерала Соколова не было ни н-брони, ни даже особых боевых навыков - всё, чему его учили в высшей Академии военно-космических войск, уже порядком выветрилось за годы кабинетной службы, так бежать ему было действительно тяжело. Особенно учитывая то, что двигаться приходилось как можно быстрее.
Позади оставалась командная рубка, из которой ещё доносились звуки перестрелки, но со временем они затихали. Конечно же, хотелось думать, что всему виной гул от работающей и бьющей во все стороны разрядами энергии Установки, но правда была гораздо хуже...
Дыхание со свистом вырвалось из груди, в ушах набатом грохотал стук сердца, в ногах поселилась предательская слабость, а штурмкомплекс за спиной стал совершенно неподъёмным. Но Владимир чётко наметил себе цель и шёл только и только к ней. Не столько на сакраментальных последних силах, сколько на чистом упрямстве и силе воли.
Дверь в противоположной стене. За ней будет зал. Вниз на один уровень. Прямо. Налево. Проход к хронокапсуле. Дверь в противоположной стене...
Рядом с Владимиром бежало несколько десятков техников, которым было не в пример легче - они были крепче и моложе генерала...
Где-то позади раздался грохот, над головой Соколова прошла слегка светящаяся полоса выстрелов и несколько человек прямо перед ним в брызгах крови упали на землю.
Генерал непроизвольно оглянулся - по отступающим открыли огонь Чужие, ворвавшиеся в рубку. Значит, больше никого там уже осталось...
Словно бы в подтверждении горьким мыслям Владимира рядом полыхнул мощный взрыв, и генерала отбросило в сторону. На несколько секунд мощный удар выключил Соколова из окружающей действительности, но он почти сразу же залёг, осторожно отполз в сторону, и быстро огляделся по сторонам
Ситуация складывалась далеко не радужная.
Из рубки по ним садили из чего-то до боли напоминающего штурмовую электромагнитную пушку, что была у некоторых тяжёлых пехотинцев Чужих. Вокруг залегших бойцов Базы то тут, то там вспухали мощные плазменные разрывы. Генерал мельком отметил, что первым же залпом ксеносы сумели убить сразу не меньше отделения... А ответить им было нечем - никакого тяжёлого оружия в рубке просто не нашлось...
Ещё один взрыв накрыл группу техников, отстреливающихся из лёгких автоматов, оставив от них только дымящуюся воронку в полметра глубиной.
Проклятые твари!..
Владимир почувствовал, как в голову ударила кровь и ярость, и начал бить фиксированными, по три выстрела, очередями по рубке, откуда по ним вели огонь. Рядом вместе с ним стреляли и остальные бойцы, правда, без особой надежды на успех.
Внезапно командный центр исчез в облаке мощного взрыва.
Генерал тут же прекратил огонь.
- Кто и чем это их так? - хриплым голосом поинтересовался майор Коренев, осторожно приподнимаясь с земли.
- У моей охраны были с собой плазменные гранаты нового типа... - эхом отозвался Штейнер.
- Сдетонировали? - спросил Соколов.
- Вряд ли... Конструкция уж больно надёжная... Наверное, там ещё кто-то из наших в живых оставался...
- Теперь там уже никого нет, - жёстко отрезал Владимир. - Нечего рассиживаться - нужно как можно быстрее попасть в зал с капсулами. Михаил, как долго сможет продержаться портал?
- Может десять секунд, а может и полчаса - я не знаю, - покачал головой майор Кацураги, нервно сжимая в руках лёгкий укороченный автомат. - В любом случае, нам нужно действовать как можно быстрее.
- Тогда чего же мы ждём? Быстрее открывайте уже эту проклятую дверь! - проворчал Игорь Штейнер.
- Сейчас, сейчас... - пробормотал генерал, подходя к искомой двери и набирая код. - После заблокировки всей системы действует только мой личный пароль и отпечаток пальца... Готово!
Широкая бронедверь с мягким шипением поднялась вверх.
Соколов обернулся к своим товарищам и начал быстро раздавать приказы.
- Быстро! Тут должны оставаться недобитые террористы, так что Кирилл и как тебя?.. Слегин? Короче, пойдёте в авангарде. Вы трое, из гарнизона, да? Прикрываете группу с тыла. У кого ещё есть "Шорохи"? Так, только у меня и президента, что ли?.. Ладно... Игорь Карлович, с этой штукой хорошо обращаетесь?
- Спрашиваете!..
- Хорошо, тогда мы с вами пойдём чуть позади спецназа. Михаил, вы возглавляйте своих техников и за нами, понятно?
- Так точно.
- Тогда не будем медлить ни мину...
Яркая вспышка ударила по глазам Владимира.
* * *
Прямо на входе в коридор полыхнул мощный плазменный разрыв, разметавший всех стоявших поблизости...
Кого в стороны, а кого и во прах.
Майор Коренев вместе с сержантом Слегиным отлетели прочь, снесённые ударной волной, но уже в следующий миг быстро оказались на ногах и огромными прыжками понеслись туда, где оставались остальные.
Бронедвери больше не существовало.
Выстрел из неизвестного, но чрезвычайно мощного оружия попросту обрушил свод коридора, завалив выход в главный зал. Вокруг всё ещё полыхал нестерпимый жар, от которого спецназовцев защищали прочная н-броня, но который мог навредить обычным бойцам...
Каковых оказалось не так уж и много.
Кирилл с Иваном быстро осмотрели тела, лежащие вповалку, ища ещё живых или пытаясь найти среди мёртвых старших командиров. Этот процесс не занял так уж много времени - из оставшихся в живых где-то сорока человек, внутрь коридора смогли втянуться очень немногие. Спецназовцы насчитали всего лишь одиннадцать человек, и из них только пятеро были живы, как раз те, кто шёл непосредственно за Кириллом и Иваном. Слава Богу, в числе выживших оказались все старшие офицеры, которые особо серьёзно не пострадали. Генерал Соколов всё ещё находился без сознания, майор Кацураги держался за лоб и морщился - его вскользь ранило небольшим осколком, и теперь он с перевязанной головой походил на своих японских предков-камикадзе. Президент Штейнер шипел и ругался, из медбаллончика опрыскивая обожженную левую руку заживляющей пеной, которая мгновенно застывала на воздухе, создавая прочную корку. Ещё двое выживших техников были ранены гораздо тяжелее - у одного была до кости сожжена нога вплоть до колена, а второй так и вообще явно был не жилец. Они оба сейчас держались исключительно на лошадиных дозах противошокового и обезболивающего.
- Что... Что произошло?.. - хрипло спросил пришедший в себя Соколов.
- Сидите, товарищ генерал, - Кирилл остановил попытавшегося встать Владимира. - Похоже, нас накрыли из чего очень мощного - вы чудом спаслись...
- Остальные... Что с остальными?
- Считая вас, в живых осталось семеро человек...
- Товарищ майор... второй техник умер...
- ...шесть человек, - горько поправился Коренев. - Я, вы, сержант Слегин, майор Кацураги, товарищ президент и один из техников, но он тяжело ранен.
- Помоги мне встать, майор...
- Но, товарищ генерал... - запротестовал, было, Кирилл.
- У нас больше нет времени, майор - или сейчас, или уже больше никогда.
Владимир опёрся на плечо спецназовца, закованное в прохладную и слегка ребристую на ощупь н-броню, и поднялся на ноги и окинул взглядом всех выживших.
- Всё, товарищи. Теперь мы последняя армия Земли, способная хоть что-то противопоставить Чужим. Нам любой ценой нужно завершить начатое, иначе всё это будет зря... Так что давайте собираться - больше мешкать уж нельзя...
Иван с профессором Кацураги помогли подняться раненому технику - тому самому, что всё время работал с генералом в рубке. Рядом, повесив на плечо тяжёлый "Шорох" встал Игорь Штейнер - правитель уже, по сути, несуществующей страны.
- Давайте, братцы... - хрипло прошептал Владимир. - Совсем уже недалеко осталось...
Последние солдаты базы проекта "Возрождение" двинулись к тому, ради чего эта подземная крепость и была построена.
Задача будет продолжать выполняться, пока жив ещё хотя бы один солдат.
* * *
Несмотря на все опасения, остатков подразделений террористов в предстартовом зале не оказалось - похоже, в общей суматохе, они отступили в каком-то неизвестном направлении.
- Хронокапсула вообще-то рассчитана на двадцать человек в полной выкладке, так что мы без проблем в ней разместимся. Да и люфт расхода энергии если что будет...
Все провавшиеся сюда бойцы гарнизона Базы столпились вокруг серебристой яйцевидной капсулы, предназначенной для заброса в прошлое. Расположенный в её задней части входной люк был широко распахнут, но никто отчего-то пока что не торопился забираться внутрь.
- Тогда давайте уже начинать, пока канал ещё работает, - обеспокоенно предложил президент, всё ещё не расставаясь с штурмкомплексом.
- Знаете, товарищи... А ведь у нас проблема, - обеспокоено произнёс Михаил, осматривая резервный пульт управления забросом.
- Неужели портал?.. - предположил самое страшное Игорь.
- Нет, слава Богу, - покачал головой профессор. - Но с отключением системы безопасности Базы, вышла из строя и система автоматизированного управления процессом заброса...
В просторном светлом зале воцарилась звенящая тишина.
- Вы хотите сказать... - начал, было, Штейнер.
- Да, - жёстко произнёс профессор, обводя всех взглядом. - Кому-то придётся вручную запустить систему... и остаться здесь, в настоящем.
Никто больше не проронил ни слова, но вопрос "кто?" словно бы повис в воздухе.
Каждый понимал, что тот, кто отправится в прошлое, получит шанс начать новую жизнь и попробовать всё-таки исполнить возложенную на членов проекта миссию. У них будет тысяча и одна возможность погибнуть в чужом для них времени, и в чужой, по сути, стране, но...
Тот, кто должен будет остаться, умрёт очень скоро и очень быстро. Гарантированно. Но и задача его будет гораздо проще - всего лишь нажать несколько кнопок и всё! Его миссию можно будет считать исполненной, а подвиг - бесценным. Одна жизнь в обмен на будущее всего мира - простой и несложный размен, неправда ли?
Но как же тяжело, вот так вот просто и легко пойти на верную смерть...
Иван не знал, что сейчас творится в мыслях других. И в свою очередь, никто не видел, как бродит дрожь по его по телу, закованному в непробиваемый бронескафандр. Но одно он знал точно - если требуется отдать свою жизнь, то он готов. Всё равно рано или поздно пришлось бы умирать на этой проклятой войне, так не лучше ли погибнуть с пользой, дав своим товарищам шанс исправить... исправить...
Исправить ВСЁ.
Что теперь стоит одна жизнь, в сравнении с миллиардами уже погибших? Если такова цена за иное настоящее и иное будущее, то пусть будет так!
...Сержант Слегин шагнул вперёд.
- Если нужно, то я готов!
- Обожди, сержант, тут нужно ещё подумать...
Иван внезапно понял, что у него отчего-то отказали все психологические тормоза. У самого края жизни все эти общепринятые нормы просто ушли в прошлое, и слегка замкнутый и нелюдимый парень вновь стал таким, каким он был когда-то...
Когда-то до этой войны.
- Товарищ майор, а кто ещё, а? Без кого ещё можно в прошлом обойтись-то? Вы, товарищ майор - отличный боец, товарищ генерал - командир, товарищ президент - лидер, профессор Кацураги - учёный... А кто я? Простой солдат, каких миллионы. У меня нет никаких особых знаний или умений, без меня вы сможете обойтись.
Иван резко замолчал, сам поражённый этой своей неожиданной речью - уж больно для него это было нетипично.
- Сержант... - начал, было, майор Коренев, но тут его самым неожиданным образом прервали.
- Про меня забыли... - с кривой ухмылкой прохрипел раненый техник, сидевший невдалеке, про которого действительно все забыли. - И ещё про то, что для запуска нужен... нужен кто-то, разбирающийся в этой технике. Тут мало просто нажать пару кнопок и сказать "поехали!"...
Судя по вытянувшемуся лицу Михаила, он действительно упустил тот факт, что в отличие от него не каждый способен разобраться в столь сложной технике.
- И давайте без разговоров, а то кто знает, сколько этот долбаный канал ещё продержится... И так уже все нормы времени вышли...
Никто даже не шелохнулся.
- Ну, чего вы, а? - с неожиданно прорезавшейся болью в голосе, выкрикнул совсем ещё молодой техник. - А вдруг не успеете, а?.. Помогите лучше до пульта добраться...
Далее все действовали в полном молчании.
Кацураги и Штейнер, собрав всё имеющееся оружие, забрались в хронокапсулу, а Иван и Кирилл перенесли раненого к пункту управления. Судя по выступившему на лбу техника бисеринкам пота и побелевшему лицу, действие препаратов уже заканчивалось, и теперь было непонятно, сколько он ещё сможет находиться в сознании.
Слабыми, но уверенными движениями, техник начал отстукивать какие-то команды на сенсорной приборной доске. Вокруг него на мгновение задержались Слегин, Коренев и Соколов.
- Спасибо тебе, - коротко поблагодарил техника майор и направился к капсуле.
- Не за что, товарищ майор.
- Моё место занял. Когда-нибудь ещё рассчитаемся, - протянул ему руку Иван.
- Обязательно, - ответил на рукопожатие раненый.
Последним около него остался генерал.
- Вы бы поторопились, товарищ генерал-лейтенант, а то не ровен час...
- Продержался столько времени, продержится ещё две минуты, - заметил Владимир, рассматривая что-то на груди техника. - У тебя табличка с именем оплавилась... Как тебя зовут? Мы должны тебя запомнить.
- А какая разница? - слегка усмехнулся раненый. - Давайте я вам как в том старом-престаром фильме отвечу... Я - русский солдат. Пойдёт?
- Пойдёт, - через силу улыбнулся Владимир. - Прощай.
- До свидания, товарищ генерал.
Техник проводил взглядом последнего хронодайвера, и проследил как за ним загерметизировалась дверь в капсулу. Парень вздохнул и приступил к работе.
* * *
Хронокапсула плавно повернулась на девяносто градусов. Напротив неё в стене открылось отверстие, в которое она и вошла, будто пуля в казённик ствола, исчезнув из предстартового зала.
Небольшой проход, крутой подъём под углом градусов в шестьдесят - на пути капсулы одна за другой открываются прочные бронированные створки люков. Одна пара, другая, третья... И наконец, наверху показывается светлый проём. Несколько мгновений, и хронокапсула установлена на стартовой позиции, прямо под исполинской бластероподобной штукой.
Раздалось басовитое гудение, и внезапно внутри полыхающего разрядами энергии кольца портала возникло непроглядно-чёрное пятно.
Переход вошёл в активную фазу.
Гул всё нарастал и нарастал, и в какой-то момент он словно бы перешёл какую-то незримую черту. Вспышка, и хронокапсула с огромной скоростью, словно выпущенная из какого-то исполинского оружия пуля, рванула по проложенным рельсам прямо в портал - несколько десятков метров она преодолела за считанные секунды. Нырок прямо в иссиня-чёрную, как будто бы космическую, бездну; ослепительно-белый свет заливает огромный исполинский главный зал Базы, и...
В следующий миг кольцо портала гаснет, а его вращение начинает постепенно замедляться. От "бластера" к хрустально-металлическому кольцу тянется словно бы выжженная парная полоса от расплавившихся рельсов... И больше уже ничего не напоминает о загадочном аппарате, называемом хронокапсулой.
Её и тех, кто был в ней, больше нет ни в этом мире, ни в этом времени.
Заброс состоялся.
* * *
По экрану монитора стремительным потоком неслись значки, символы и цифры, складываясь для понимающего глаза в осмысленные фразы о текущем состоянии процесса межвременного перехода.
"Общее тестирование систем..."
"Реакторы в режим полной загрузки..."
"Первый реактор - статус зелёный... Второй реактор - статус жёлтый... Третий реактор - статус красный... Общий статус энергосистемы - 63% от расчётной..."
"Проверка цепей... Уровень напряжения... Загрузка информационного пакета..."
"Общее тестирование завершено... Общий статус системы - жёлтый..."
Пальцы так и оставшегося для всех безымянным техника порхали над сенсорными кнопками резервного пульта управления забросом.
"Активация ускорителя... Напряжение на портал..."
"Стадия два завершена успешно... Тест систем охлаждения излучателя..."
"Капсула на позиции, статус систем - зелёный... Разгон тахионного потока..."
"Устойчивый контакт... Активация системы разгона... Напряжение на катапульту... Разгон... Фиксация..."
"Старт".
Где-то там сейчас капсула с четырьмя людьми, от которых теперь зависело будущее если уж не целого мира, то целой страны точно, начала свой разбег... Разбег в неизвестность и надежду.
Надежду на возрождение.
"Заброс осуществлён".
Ярко-алая надпись в чёрно-жёлтой полосатой рамке заполнила весь экран монитора.
Плечи техника поникли, голова его склонилась на грудь, а руки бессильно обвисли.
Парня разобрал нервный смех, хотя в его глазах отчего-то стояли слёзы:
- Не зря... Это всё было не зря... Всё-таки не напрасно, ох, не напрасно... Покажите теперь им всем, братцы... За всех... Пускай теперь они расплатятся сполна... Удачи вам...
А в уголке монитора появилась уже незамеченная понемногу теряющим сознания от болевого шока оператором надпись:
"Импульс ниже расчётного. Планируемая дата заброса не достигнута - вероятность 74%".
А затем её и сообщение об успешном забросе сменила уже совсем иная, но тревожная надпись:
"Внимание! Аварийная ситуация! Угроза первого класса! Нестабильность в первом реакторе, падение мощности второго реактора. Вероятность перегрева - 89%".
"Внимание! В первом реакторе начался процесс самопроизвольной генерации плазмы! Повреждения защитной оболочки! Общая нестабильность! Вероятность взрыва..."
Но потерявший сознание техник уже ничего это не видел.
Как и не видел он того, как ослепительная вспышка, хорошо видимая даже с висящего на окололунной орбите корабля-матки Чужих, поглотила Базу проекта "Возрождения" и испепеляющей плазменной волной прошлась по окрестностям, уничтожая корабли и штурмовые части ксеносов.
* * *
Полёт сквозь мрак, сквозь бездну и пустоту. Что ждёт нас на том конце пути? Кто знает...
Но мы уже не отступим и не побежим. Мы видели конец мира и конец вечности, именуемой человеческой цивилизацией. Этого не должно повториться - мы этого не допустим. Любой ценой, любой ценой, но мы избежим этого.
Эй, кто вы, те, кто стоите у нас на пути? Ступайте прочь! Не вам, детям мирных и благостных времён, вставать поперёк замыслов вестников Апокалипсиса!
Вы не ведаете, что будет, а мы знаем. Вы не знаете своих судеб, а мы знаем. Вы не знаете, оправдано ли всё, а мы можем оправдать многое.
И мы вправе - у нас есть право судить и решать. Кто дал нам его? Никто. В мире, где Бог умер вместе с человеческой верой в спасение, мы сами взяли этот тяжёлый крест и понесли его по тропинкам времени, сквозь время.
Это не сила, это - ответственность.
Это не дар, это - проклятие.
Это не свобода, это - долг. Долг перед собой и другими.
И мы его выполним до конца.
* * *
Одна из последних крепостей Земли пала, но свою задачу выполнила.
Как выполнили свои задачи и другие - те, кто отправились в неизвестность прошлого, чтобы изменить настоящее и получить надежду на будущее. Те, кто пожертвовали своими жизнями для того, чтобы это стало возможным.
Без счёта имён, без счёта лиц. И ведь, если всё удастся, то об их жертве никто и никогда даже и не узнает, ведь в иной реальности они даже не родятся. Их просто не будет. Напрасна ли из-за этого была вся их борьба? Нет, никогда! Ведь они делали это не для себя, а для других.
У живущих в этом мире не получилось обрести счастья, так пусть хоть кто-то другой, в иных временах и иных мирах получит свою надежду на счастье. Пускай кто-то другой будет счастлив. Пускай кто-то другой любит и будет любим, будет смеяться и грустить, будет просто жить, не зная войны и горя...
Пускай у кого-то другого будет будущее.
А мы... Мы, оставшиеся в этом мире без надежды и веры, будем просто радоваться за вас. У нас не было права на ошибку, у нас была всего лишь одна жизнь и один шанс, но мы упустили его. И это наша, и только наша вина...
Так не повторяйте же наши ошибки! Пускай мы будем для вас всего лишь сном, всего лишь осколком сна, но ради всего святого - не надо...
Мы сполна заплатили за будущее, которого у нас уже не будет. Мы сполна заплатили за счастье, которого у нас нет.
За ваше счастье и за ваше будущее.
Пожалуйста, не делайте нашу жертву напрасной. Для нас это второй и единственный шанс исполнить мечту.
Вы не должны страдать, вы не должны умирать - пускай это будет нашей и только нашей участью...
Ведь нас никогда не было.
А вы... Вы - живите. Просто живите. В мире и любви, оплаченных нашим потом и нашей кровью. Не ведая о том, какой ценой это всё досталось, и это будет нам лучшей наградой.
Проживите свою жизнь ещё и за нас, даже не ведая того.