Кин Марлина : другие произведения.

Наследие / Глава 2

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Прошлое впервые заговорило загадками...
    Вопросы... вопросы и ни одного ответа...

.
.

Марлина Кин

НАСЛЕДИЕ

Глава 2

Головоломка

  

Тихий осенний вечер подходил к концу, неохотно отдавая первенство ночи.Золотистый диск солнца почти полностью скрылся за горизонтом, окрашивая небо в кроваво-медный оттенок. Мглистое марево, яркими красками, окутало все пространство, постепенно стирая грань между небом иземлей.

Задергивая плотные занавеси штор, Вайнон почувствовал хорошо знакомое чувство тревоги. Прошлое снова заявило о себе, вскрывая старые раны, причиняя душевную боль и страдания. События давно минувших дней вновь тяжелым грузом сдавили грудь.

Завтра его дочери исполнялось 17 лет, но волею судеб, этот праздник был еще и днем скорби по ее матери. Боль и радость слились в том страшном дне, повествуя об уходе одной жизни и рождении новой. Из года в год, он словно призрак, бродил в своем лабиринте чувств и эмоций, но никогда не позволял печали омрачить этот день, отдавая дань воспоминаниям и скорби в ночь, предшествующую этому важному дню.

Кто-то робко постучал в дверь, и не дожидаясь разрешения войти, в комнату, словно лучик света, непринужденно и словно не подозревая о своей красоте, впорхнула дочь.

Улыбка тронула его губы, взрослея, Лиарвин все больше и больше становилась похожей на мать. Та же врожденная грация и тонкие, правильные черты лица, тот же сливочно-белый оттенок кожи, будто само пленительное изящество, сошло с небес в облике богини из сказок.

Свои иссиня-черные волосы она убрала в высокий хвост на голове, скрепив его ажурной золотистой заколкой, что придало ее образу некий шарм, создавая иллюзию холодности и неприступности, а ее миндалевидные глаза,глубокого сапфирового цвета в обрамлении густых ресниц и обворожительной улыбкой на устах, добавляли облику завершенность.

Поднявшись на цыпочки, она нежно чмокнула наклонившегося к ней отца в щеку, все еще пахнущую легким, едва уловимым парфюмом.

- Снова сравниваешь меня с мамой?

Несколько долгих секунд, он смотрел на нее не отрываясь, и нежно, как могут только любя, поцеловал в румяную щеку.

- Да, ты все больше становишься на нее похожей...

Выражение лица Лиарвин мгновенно изменилось, улыбка сменилась невольной грустью, а глаза тут же наполнились слезами.

- Мне ее очень не хватает.

- Я знаю, милая.

Он крепко прижал к себе дочь, словно боялся ее потерять, и тут же постарался сменить тему разговора:

- Лив, ты уже придумала, как проведешь завтрашний день?

Лив, и только так, а не иначе, с самого детства, ее называл отец, сократив до малого ее полное имя. Именно с его легкой подачи, все друзья и знакомые, стали называть ее на тот же манер.

Свое полное имя - Лиарвин Ксиара Нуар, она всегда считала жутко официальным и совсем не женственным. В этом имени содержалась целая история рода Нуар, уходящая своими корнями в глубокое прошлое.

Лив, никогда не интересовалась этой частью истории, считая ее скучной и незанимательной. Единственное, о чем она знала - это то, что второе имя, из поколения в поколение, должно было присваиваться всем урожденным дома Нуар, на правах фамильного достояния.

Странное пожелание старика-основателя рода, непоколебимо исполнялось представителями каждого поколения, что одновременно интриговало и настораживало, но не более.

Все, что сейчас имело значение - это завтрашний день, его Лив ждала с нетерпением и неким внутренним волнением, ведь завтра, все заверения и гарантии отца, должны были воплотиться в новеньком автомобиле, который она уже более полугода ожидала от него.

- Все будет зависеть от тебя, - на ее лице заиграла знакомая хитрая улыбка.

- Все, что зависело от меня - я уже сделал.

- Но это все не то, что я хочу! - За резкостью фразы стояла горечь.

Возникшая пауза хоть и тяготила обоих, но ни один из них не решался прервать это тягостное молчание и заговорить первым.

Подобный разговор, начинавшийся столь же невинно, состоялся не более полугода назад и впервые за все время привел к крупной ссоре, закончившейся взаимными упреками и обидами.

Лив, тогда только перешла в старший класс и возможно, впервые, захотела почувствовать себя взрослой. Она ясно и четко дала понять отцу, что готова иметь свой собственный автомобиль. Отец неоднозначно воспринял ее просьбу, всячески пытался отговорить от данной затеи, но в итоге все же пообещал исполнить просьбу ко дню рождения дочери.

Упорству и решительности обоих можно было бы позавидовать, если бы не столь безграничная любовь Вайнона к дочери. Снова делая шаг ей навстречу, он попытался уйти от дальнейших перепетий.

- Ты опять куда-то собираешься?

- Нет, я только что пришла.

- Расскажешь, как прошел день?

- Все как обычно, Квинс дал пару уроков вождения, - вкрадчиво произнесла она и хитро склонила голову набок, наблюдая за реакцией отца.

Слишком уж вкрадчиво, слишком небрежно были брошены эти слова, наверняка что-то задумала, слишком уж хорошо Вайнон знал ее приемы.

Он подозрительно посмотрел на дочь, уже понимая, что от неблагоприятного разговора все же не удастся уйти.

- Пап, ты ведь помнишь о моей просьбе? - лукавые озорные огоньки тут же блеснули в ее глазах.

- Лив, милая, если ты об автомобиле, то мой ответ тебе известен.

- Но ты ничем не объясняешь свой отказ, я хочу знать ПОЧЕМУ, почему ты против?

- Я не против, просто время еще не пришло.

Под этим благовидным предлогом, он постарался скрыть факт покупки автомобиля, сюрприз, по его мнению, до конца должен оставаться сюрпризом.

- Пап, прошел уже год, а время еще не пришло!

- Мы уже не раз возвращались к этой теме!

- Но так и не пришли к единому мнению!

- Я не готов СЕЙЧАС с тобой спорить! - жалкая попытка уйти от разговора, снова провалилась.

Дочь тут же отстранилась от отца и одарила его долгим многозначительным взглядом, не терпящим возражений.

- А я СЕЙЧАС не готова к отказу!

Больше ничего не сказав,она развернулась и решительно вышла из комнаты, оставив отца наедине с замешательством.

Громкие звуки шагов дочери моментально стихли за дверью соседней комнаты.

Немного помедлив, он выглянул в коридор, навязчивое желание закончить разговор на нейтральной ноте, никак не давало ему покоя. Слишком уж долго и упорно он стремился побороть этот ее "каприз", не давая при этом четких и однозначных обещаний.

Этот случай стал единственным, когда ее желание практически мгновенно переросло в упорство, граничащее с непреодолимым упрямством, перед которым его непоколебимая твердость, буквально рассыпалась в прах, вынуждая его так легко сдать свои позиции.

Его единственная дочь, его маленькая принцесса, которой он никогда и ни в чем не мог отказать, снова одержала над ним победу.

Уверенной, твердой походкой, он направился к ее комнате, через приоткрытую дверь которой, проникала тонкая желтая полоска света, рассеивая темноту коридора, слабо освещенного светом от золоченых бра на стенах.

Взявшись за ручку двери,он некоторое время колебался. Из приоткрывшегося дверного проема донесся шум воды - дочь готовилась ко сну.

"Она в таком состоянии, что лучше ее не трогать" - устало подумал Вайнон и мягко прикрыл дверь в спальню дочери.

Спустившись вниз по лестнице с мраморными ступенями, украшенной хромированными балясинами, он направился прямо через большую залу в левое крыло дома. Толкнув тяжелую дубовую дверь и войдя внутрь, Вайнон оказался в просторном, богато обставленном кабинете, наполненным стойким ароматом табака смешанного с терпким запахом кожи.

Полутемная комната была освещена лишь дрожащим светом, исходящим от пламени каминного огня, хаотично танцующего свой дикий танец, под неритмичный звук потрескивающих дров.Благородный орнамент паркета у камина был вычурно украшен лежащей шкурой бенгальского тигра с лоснящимся в отсветах пламени мехом.

Вдоль стен возвышались громоздкие шкафы из мореного дуба, сплошь уставленные внушительными томами в пестрых,тисненных золотом переплетах.

Его кабинет был частью его самого, его личного, внутреннего мира, поэтому и обстановка здесь должна была располагать к расслабленности и покою, с комфортом, но не без излишеств.

Излишества, к которым с легкостью можно было бы отнести громоздкие вещи, тем не менее, производили впечатление умеренности, рациональности и некоторой деловитости.

Налив себе солидную порцию виски, он устало опустился в массивное кресло против камина, над которым, в изящной золоченой раме, украшенной затейливым узором, величественно возвышалась изображенная на картине молодая женщина.

С минуту мужчина молча взирал на нее, пристально всматриваясь в нежные черты, столь дорогие сердцу. В его глазах отразилась боль и что-то похожее на тоску. Минули годы, но сердце по-прежнему не отпускало ее образ, он все еще оставался пленником ее чар.

Чувство вины, тяжким бременем разрывало душу на куски. Как он мог оставить ее один на один с ее горем, уйти тогда, когда она нуждалась в нем больше всего? Он не настолько бессердечен, и тем не менее, он поступил именно так.

Слегка пригубив виски, он с досадой отставил бокал на кофейный столик. Безупречный вкус дорогого виски, сейчас, казался ему мерзким. Не торопясь, он закурил и, глубоко затянулся, ощущая, как дым заполняет его легкие.

Время шло, а он все так же сидел в кресле, замерев с бокалом в руке. Видит Бог, ему больше не нужна ночь, подобная этой.

Приняв решение, Вайнон подошел к одному из книжных стеллажей и открыл стеклянные створки шкафа. Заученным движением, чуть тронул бронзовый шарик - одну из деталей каминного орнамента. Скрытый механизм привел в действие створку сейфа, имитирующую книжную панель.

Взяв в руки толстый фолиант, отделанный черной кожей, с позолоченным Супер экслибрисом[1] на переплете, он благоговейно провел пальцем по вытесненным на корешке золотым буквам. Многовековая история рода Нуар, из поколения в поколение, излагалась на страницах этого Нуар-Хроникума.

Лишь только перевернув переплет, Хроникум[2] сам раскрылся на той странице, что представляла для Вайнона особую важность.

^[1] Супер экслибрис - герб владельца книги, который выдавливается на внешней стороне передней сторонки, а иногда, дополнительно, и на задней сторонке переплета.

^[2] Хроникум (прим. автора) - хронология событий, происходящих в течение многовековой истории определенного человеческого рода, в данном случае - дома семьи Нуар.

Пожелтевшие и истрепанные по краям, от частых прикосновений страницы, хранили вырезки из газет, испещренные карандашными заметками и множество старинных фотографий.

Мельком взглянув на фотографии он, резким движением руки, кинул их в пылающий огонь и, устало откинувшись в глубоком кресле, сквозь пелену опущенных век, наблюдал, как языки пламени жадно слизывают с них историю прошлого. Усталость вскоре взяла свое, и Вайнон быстро забылся тяжелым сном.

***

Лив долго нежилась в горячей воде, мечтая избавиться от нервного напряжения, в котором находилась после разговора с отцом. Но ни расслабляющая ванна с эфирными маслами, ни душистая пена не могли отвлечь ее от навязчивых мыслей.

Как он мог, почти год давать ей обещания, которые не собирался исполнять? Она всегда считала отца человеком долга и чести, и он никогда не позволял думать иначе, тогда для чего он дал ей надежду, но так и не оставил попыток ее отговорить?

Его загадочность и скрытность, в последнее время, не давали покоя, а постоянные отговорки раздражали и сводили с ума. За последний год их было слишком много, и все они были туманны и ничем не обоснованы, ни одна из причин, на которых так настаивал отец, не казались ей убедительными.

Пока она с грустью думала об этом, тишина начала давить на уши. Лив устало потёрла виски. Кажется, пора выбираться из ванной. Принимая напоследок прохладный душ, она стояла под упругими бодрящими струйками и чувствовала, как живительные капли приятно холодили тело, унося с собой все печали и тревоги.

Насухо вытершись пушистым полотенцем, она накинула свой любимый махровый халат и поплотнее запахнулась.

Недолго поколебавшись, девушка все же решила довести начатый с отцом разговор до конца. Ей хотелось понимать, чего можно было ожидать от завтрашнего дня.

Сумрак коридора навевал сон, а тишина тягостно звенела в ушах.

Проскользнув мимо темной спальни отца, она поспешила к лестнице, что вела вниз. Наверняка отец все еще работал в своем кабинете.

Спустившись, она легко пересекла темный коридор, и неуверенно остановилась на пороге. Дважды и очень тихо девушка коснулась костяшками пальцев дубовой панели. За дверью слышалось только мерное потрескивание угольков в камине. Либо отец не услышал, либо стук прозвучал недостаточно громко. В глазах, лишь на секунду, мелькнула растерянность и, приложив небольшое усилие, она толкнула тяжелую дверь.

Машинально переступив порог отцовского кабинета, Лив почувствовала едва уловимый запах гари - совсем недавно здесь явно что-то жгли.

Тяжелые портьеры из парчи были плотно задернуты, и в комнате царил мягкий полумрак, лишь изредка нарушаемый мелькающими бликами от пламени гаснущего огня из камина. Едва различимые тени от окружающих предметов, угрожающе плясали в отсветах дрожащего пламени, давая волю воображению.

Девушка, осторожно ступая, пересекла темную комнату и, раздвинув плотные занавеси, слегка приоткрыла окно, наполнив комнату свежим прохладным воздухом.

Догорающее в пламени полено, треща и разбрасывая искры, распалось пополам, на минуту выхватив из темноты очертания знакомого силуэта. Глаза Вайнона были закрыты, а на лбу блестели мелкие капельки пота. В наступившей тишине его дыхание казалось особенно тяжелым и прерывистым. Дочь посмотрела на него с тревогой и, не желая нарушать его сон, нежно, хотя и слегка неуверенно, тронула его лоб - холодная кожа обожгла ладонь.

Расправив теплый плед, небрежно лежащий у подножия кресла, она аккуратно укрыла им отца. Что-то тяжелое и большое ударилось о паркет.

Огромный толстый фолиант, в массивном кожаном переплете, с металлическими застежками, до этого скрытый в мягких складках упавшего пледа, привлек ее внимание. Повинуясь внезапному импульсу, она взяла книгу и задумчиво повертела ее в руках. С интересом открыв на первой попавшейся странице, она с удивлением обнаружила, что та была сплошь испещрена аккуратным витиеватым подчерком, на непонятном ей языке. Тонкая вязь красиво выведенных букв, не складывалась ни в одно знакомое ей слово.

- Ну и как это понимать? - произнесла вслух Лив, и тут же улыбнулась буквальности своих слов.

- Странно все это, - девушка еще раз повертела сомнительного вида книгу в руках и отложила ее на стеклянный столик.

Огонь почти померк и Лив приблизилась к камину. Среди оставшихся черных головешек медленно тлели угли, оставляя на черном фоне тонкий слой белого пепла. Взяв щипцы, девушка осторожно поворошила тлеющие под поленьями угли и с удивлением обнаружила среди плотного слоя пепла и золы, частично обгоревшие листы.

Нагнувшись, она быстро подцепила щипцами еще отчасти пылающие бумаги и осторожно вынула уцелевшие кусочки, оказавшиеся выцветшими любительскими фотоснимками, перемежающиеся газетными вырезками.

С тоской в глазах, она вглядывалась в пожелтевшие снимки - осколки истории, с запечатленной на них молодой женщиной с до боли знакомыми чертами лица.

В горле буквально пересохло, а руки предательски задрожали, сжимая снимок со счастливой, еще совсем юной мамой в обнимку с таким же юным отцом, весело смеющимися в камеру. Бережно расправив снимок, девушка прочла подпись на обороте: "Всегда неразлучны".

Только что возникшая улыбка, тут же сменилась на возглас удивления от увиденного на втором снимке. Уже более повзрослевшая Фейт с серьезным лицом стоит рядом с безумно красивым и совершенно незнакомым мужчиной.

Кто он и кем он был для мамы? Почему он с такой нежностью смотрит в ее глаза? А эта странная подпись: "Любовь с первого взгляда?" - что она значит?

Следующий снимок заставил девушку содрогнуться от внезапно нахлынувшей слабости и пустоты. Мама, с влажными от слез глазами, недоверчиво смотрит на отца с занесенной для пощечины рукой. В немой тишине, Лив, как будто, услышала звук последующего удара. Чем же мог так сильно разозлить ее отец, что послужило причиной её гнева?

Как бы тщательно ни пыталась Лив, сложить в уме возникшую головоломку, разум отказывался давать возможные пути ее решения.

Взяв в руки первую газетную вырезку, она быстро пробежала по тексту одной из статей, - в ней говорилось о приближении Солнечного затмения, его воздействии на окружающую природную среду и о дальнейших климатических последствиях.

Газетный текст пестрил лишь научными фактами и их обоснованиями. Странно, зачем же отец хранил эту вырезку среди столь дорогих сердцу фотографий и почему решил избавился от них спустя столько времени? Вдруг, спокойное лицо девушки вспыхнуло от волнения - дата предстоящего затмения, ярким пятном до боли резанула глаза - 24 Октября 1995г. - день ее рождения. Так может быть все это как то взаимосвязано между собой, но каким образом?

Снедаемая нетерпением, девушка взглянула на следующую газетную вырезку, по центру которой были помещены две фотографии, на одной из которых были запечатлены знакомые ей лица - мама в обнимку с тем самым неизвестным мужчиной, вторая фотография ужасала страшными последствиями автомобильной катастрофы.

Лицо Лив мгновенно вспыхнуло и потом так же быстро побледнело. Она медленно опустилась в кресло и пробежала глазами текст:

"Странное самоубийство молодого бизнесмена, а затем и гибель в автокатастрофе его молодой жены, что это - случайность или злой рок, довлеющий над старинным родом, или все же это неспособность жены перенести потерю близкого человека? Что могло толкнуть молодую вдову на столь опрометчивый шаг, впоследствии, унесший жизни троих человек.

Напомним, крупная автокатастрофа с участием вдовы известного бизнесмена, произошла сегодня ранним утром в 3.15am ..."

Остальной текст заметки был безвозвратно уничтожен огнем, что не представляло возможности полностью осмыслить частично полученную информацию.

- Что все это значит? - непонимание липкой паутиной опутало ее сознание, погружая в бездну неизвестности. Ее мама просто не может быть женой совершенно другого человека! Кто он ей и почему все эти события так широко освещались в прессе?

Ее сердце едва не разорвалось от внезапно нахлынувшего ощущения беспомощности. Ей казалось, что ее обманули, предали, скрыли что-то важное, украли из ее жизни кусочки истории.

- Это все неправда, гнусная ложь! Этого просто не может быть! - дрожащим голосом выдавила из себя девушка.

Через полминуты Лив вновь взглянула на бумаги лежащие перед ней и, стараясь взять себя в руки, нервно перечитала газетный отрывок, снова и снова пытаясь вникнуть в его суть.

- Папа, что же ты от меня скрываешь? - ей никак не удавалось полностью овладеть собой. Впервые в жизни ей стоило таких усилий держать себя в руках и казаться сильной духом.

Подкинув в камин пару дубовых дров для поддержания огня и тепла, девушка тихо выскользнула из комнаты.


.
.

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"