Бег Кира: другие произведения.

Король моих мыслей

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 8.52*15  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Женский любовный роман. Закончен, окончание снято. Уже есть на ПМ, переход по обложке в тексте файла. Всем спасибо за комментарии! :)



  

Обложка! [Constantinich]

   ***
  Надежда рано или поздно встретить её, ту, что сможет разделить с ним бремя, всегда жила где-то на задворках сознания. Пока не везло. Но однажды на представлении ко двору молодых аристократов его пробрало. Она здесь, она рядом! Только кто из этой пестрой толпы?! Хотелось подскочить, закричать, но приходилось с невозмутимым видом сидеть на своем месте и высушивать пустые велеречивые речи. Раз он до этого ничего подобного не чувствовал, значит, это кто-то из новеньких? Он еле дождался части, когда к трону по одному стали подходить на поклон молодые девушки и парни со своими родителями. Кажется... Она?! Вот это маленькое, хрупкое и воздушное? Боги, за что? Она же не выдержит такой ноши, не протянет в этом гадюшнике!
   А потом прием закончился. Он всё время, как положено по протоколу, сидел на ставшем вдруг бесконечно жестким троне, наблюдая, как она улыбается и кокетничает с другими. Больно. Грустно. Ошибки быть не может.
   Едва двери закрылись за посетителями, он стремительной молнией исчез в проходе за троном. Пролетел, не замечая, петляющий коридор и едва не перевернул столик на своего двойника, который мирно попивал чай в малой гостиной.
   - Она была там, - выдохнул, не в силах остановиться, успокоиться.
   - Кто?! - опешил приятель, отставляя чашку. Нахмурился, а потом, когда пришло понимание, тоже чуть не перевернув стол, вскочив на ноги.
   - Ты в этом уверен? - недоверчиво глядя на обеспокоено мечущегося по комнате приятеля, спросил двойник. Король его, похоже, не услышал. Тогда парень просто схватил Короля поперек туловища, когда Его Величество в очередной раз пробегал мимо, и заставил сесть на диван. Сунул в руки чашку, чуть ли не силой заставил отхлебнуть. Кого другого уже ждала бы плаха, но парню многое прощалось, чем он и пользовался. Например, мог вот так беспринципно усадить Короля ужинать. Озадаченный новостью, двойник сам с трудом заставлял себя сидеть спокойно. Сейчас Королю сложно, не до баловства.
   - Кто она? - спросил двойник, убедившись, что Его Величество осушил чашку до дна и прожевал ломтик копченого мяса.
   - Новенькая. Обучается в Первой Женской Академии. Только сегодня отпраздновала второе совершеннолетие, - покачал головой Король.
   - Я подготовлю приказ о переводе в Королевский Институт со следующего учебного года и оформлю все бумаги о покровительстве и прочей лабудени, - ответил двойник с шальной улыбкой. Хоть бы и вправду оказалась она!
   - Спасибо, друг, - поднял на него взгляд Король.
   - Рано благодаришь, с тебя еще имя этой красотки и обещание самому сходить на Совет напыщенных стариков, - подмигнул двойник.
   Король, наконец, отмер.
   - Имя получишь, но Совет остается за тобой. Не собираюсь я с этими, как ты говоришь, стариками сидеть, когда у меня личное счастье намечается! И вообще, ты еще не отработал своё наказание. Зачем было спорить с главным казначеем? Он меня теперь на каждом углу подкарауливает! - напустился он на друга. Не всерьез, шутя, но с Королем не спорят...
   - Ладно-ладно, понял, Совет за мной. Приказ вечером принесу на подпись, не пропадай пока никуда, - хмыкнул двойник и умчался составлять бумаги. Ведь Король не успокоится, пока всё не будет сделано. Боги, сжальтесь, пусть хоть это правление пройдет спокойно!
   Король только головой качал, слушая мысли единственного друга и помощника. Какое счастье, что он пригрел тогда мальчишку, не отмахнулся. Хотя остальные считают парня давно мертвым. А у Короля тоже должны быть заместители и редкие часы - про дни и речи не идет! - отдыха.
   Когда через час двойник вернулся с папкой, Король сидел всё на том же диване, направив мечтательный взгляд куда-то в стену. Его величество на удивление легко вынырнул из своих дум, тщательно перепроверил все бумаги, кое-где внес правки, заверил сопроводительное письмо. Наконец, подписал документы и поставил оттиск личной печати. Откинулся на спинку дивана и вновь задумался.
   - Знаешь, у нее такие руки, - мечтательно произнес Король, но двойник безо всякого пиетета перебил его:
   - Не знаю и знать не хочу! А ты рано расслабился. Тебе завтра отстаивать позиции перед послами, а потом еще пол дня с казначеем обсуждать схему налогов на грядущий год! Что ты им скажешь? Что встретил свою мечту и потому думать о делах не хочешь? Фигу! Они тут же тебя съедят и не подавятся! Так что марш спать, и чтобы утром никаких синяков под глазами!
   - Вот за это я тебя и люблю, - хмыкнул Король, поднимаясь с дивана. Двойник прав, не дело показывать окружающим, что что-то изменилось. Этим он поставит под угрозу не только государство и себя самого, но и её. Боги, какая у неё теплая робкая улыбка! Какое невозможное счастье, просто видеть её! Если он хочет, чтобы она была рядом всегда, надо приложить усилия. И первым делом, - спрятать все мысли о ней так глубоко, насколько это вообще возможно. Король вздохнул, возводя мысленные блоки, даже от себя самого. Так надо.
  
  
   ***
   Меня зовут Лира, и я ученица самой престижной женской Академии в нашем королевстве. Здесь учится весь цвет общества, а на открытые балы - в честь начала и окончания учебного года, а так же в День Середины Зимы, - приезжают представители королевского двора. Говорят, в этот раз нас посетит сам Король, и мы не знаем, куда деваться от волнения.
   Как и положено, прошлым летом, в день своего второго совершеннолетия, меня представили ко двору. Третье совершеннолетие наступит, когда я выйду замуж. У простолюдинок часто третья ступень наступает раньше, чем вторая, что недопустимо для нас, благородных девушек. Первая ступень - первая кровь. Вторая - первый бал шестнадцатилетия, когда нас представляют ко двору. У простолюдинок это просто шестнадцатый день рождения. А нам, благородным, выпадает честь увидеть самого Короля.
   Его Величество, как и всегда, сидел в маске, закрывающей почти всё лицо. Злые языка говорят, что это специально, и под маской может скрываться кто угодно. Но я верю, что то был действительно Он. Говорят, все короли нашей страны могут слышать мысли окружающих. Потому их приказы и решения не оспариваются, а несколько поколений назад короли стали неприкосновенными - любой, кто до него дотронется, должен понести наказание. Конечно, кроме тех, кому король сам это позволил. Но я себе не представлю, как к нему можно подойти ближе, чем на три метра - вокруг всегда столько охраны!
   А осенью я вдруг получила предписание за подписью Короля перейти в другой институт. С чего вдруг такое пристальное внимание к моей скромной персоне? Причем о том учебном заведении говорят хуже, чем о моей нынешней альма матер. И как это понимать? Понижение в статусе? Особое покровительство? Намек на что-то или козни придворных неблагожелателей отца? Кто бы пояснил!
   Вот и подошел последний бал в родной академии. Не зря это место по праву считается ведущим для обучения девиц из высшего света. По традиции, последний бал года открывает кто-нибудь из неженатых герцогов, а в этот раз - сам Король. Все ученицы, затаив дыхание, смотрели за танцем Его Величества и лучшей выпускницы года. Тоже одна из традиций, и, к слову, дабы удостоится подобной чести, девушки из кожи вон лезут, зарабатывая хорошие оценки.
   Больше Король никого не приглашал, а вскоре и вовсе покинул зал. По протоколу, он должен будет станцевать еще как минимум один, завершающий танец, и непременно с другой девушкой.
   Ученицы и их наставницы вздохнули с сожалением и облегчением одновременно. Ужасно сложно смотреть за своими манерами перед столь строгим судьей, но побывать в обществе Его Величества - едва ли не самое яркое событие в жизни выпускниц, и всем моим сокурсницам грезилось, что Он обратит на них свое внимание.
   Потом из коридора послышался визг и грохот. Любопытствующее женское море рвануло к источнику шума. Кто бы сомневался, что это окажутся королевские покои?

Внимание! Черновик. Взято с сайта http://samlib.ru/k/kiraekaterina_p/

   Я незаметно для себя оказалась одной из первых. И очень пожалела об этом, когда дверь покоев распахнулась, и мужская рука грубо выставила одну из учениц. Девушка придерживала разодранное окровавленное платье, кровь была на руках, на плече, была и в спутанных волосах, а в глазах плескался ужас. Я словно оцепенела. Прикрыв рот рукой, никак не могла отвести взгляд от сокурсницы. Мы ведь с Алисой сидели на некоторых предметах! А теперь девушка обесчещена. И не важно, было у неё с Королем что-то или нет. А Король... Короля все боятся. Он может слышать мысли окружающих и всегда ходит в белой маске, закрывающей лицо. И его ждет сумасшествие, потому как королевский род постепенно вырождается. Дед нынешнего правителя потерял над собой контроль вскоре после смерти жены. Ходят слухи, при жизни только она могла его успокоить. Отец, предыдущий Король, в сорок лет превратился в лютого берсерка. Он убил собственную жену и двоих детей, прежде чем встретился взглядом с нынешним Королем. Очевидцы говорят, что отец и пятнадцатилетний сын несколько минут просто стояли и смотрели друг на друга, а потом покойный Король воткнул кинжал себе в сердце. Да, недюжинная сила - тоже наследие монаршей крови.
   Вокруг стояла оглушающая тишина, только Алиса старалась не всхлипывать. Она замерла возле порога, не имея сил сделать хоть шаг. А Его Величество стоял у распахнутой двери, без сюртука, в сапогах, брюках и белоснежной рубашке. И с неизменной маской на лице. Ни пятнышка на нем самом. Он медленно и внимательно обводил взглядом собравшуюся толпу, а люди не смели шелохнуться. Я почувствовала на себе обжигающий взгляд и подняла глаза. За маской ничего было не разобрать, а Король вдруг шагнул назад и резко хлопнул дверью. В тот же миг Алиса рухнула на пол и разрыдалась, размазывая кровь по лицу. Декан и несколько подруг кинулись к девушке, поспешно увели её к лекарю и договорились, что подруги будут по очереди дежурить у постели бедняжки.
   Тут же официально объявили, что Алиса неудачно споткнулась о ковер и упала головой и плечом на каминную решетку. Но все знали, что на самом деле Король ударил её, возможно, за отказ. Никто не смел осуждать Короля - решения и поступки Его Величества не принято обсуждать. Он ведь прямой наследник древней династии, сохранивший их таланты и способности. И он читает мысли.
   Я смотрела, как уводили девушку, и очень боялась - про короля ходили жуткие слухи, и, похоже, они правдивы.
  
   ***
   Его Величество выставил нахалку за дверь. Она собиралась залезть к нему в постель, а затем шантажировать! Вот только не учла, что россказни про чтение мыслей - не просто жуткие сказки для нечестных горожан. Поэтому Его Величество не повелся на провокацию и указал леди на дверь. Та вспылила, схватила со столика с фруктами нож и пообещала, что убьёт себя, если Король её сейчас же не поцелует. Тот лишь выбил "оружие" из лапок шантажистки, но девушка не удержалась на ногах. Наступив на подол собственного платья, она чуть было не рухнула в камин, но, по счастью, лишь содрала кожу на плече. Король рывком поднял девицу на ноги и вышвырнул её прочь. Еще только на жалость она не давила!
   А в коридоре уже собралась целая толпа. Король обвел гневным взглядом собравшихся. Страх, ужас, осуждение... Да эти курицы уже практически признали его сумасшедшим! Но нет, они не правы, у него еще есть шанс, и времени достаточно. Тут он натолкнулся взглядом на Неё. Нет, пожалуйста, только не это! Эмоции, нахлынувшие на него вместе с мыслями девушки, заставили его отшатнутся. Король поспешно закрыл дверь, чтобы никто не заметил его состояния. Боги, за что?! Что же он наделал! И как это теперь исправлять?
  
   ***
   Как положено по протоколу, Король вернулся в бальную залу под конец мероприятия. Из-за его присутствия танцы не стали прерывать, но настроение у всех упало. Только Его Величество, как ни в чем не бывало, протанцевал три партии с разными девушками. Одной из них, к своему ужасу, оказалась я. Еще хуже было то, что Король попросил вечером встретиться с ним, сказал, что за мной придут. Как бы это не было произнесено, любое слово Короля - приказ. Я испугалась. В панике ушла с бала, стала метаться по комнате и кидать на кровать вещи для побега. Убьет? Сделает фавориткой? Отдаст солдатам за непотребные мысли о нем? В комнату поспешно вошла декан. Низкая, немного полноватая, пожилая энергичная дама всплеснула руками.
   - Я всё знаю, милая.
   Не выдержав, я кинулась женщине на шею и разрыдалась. Что теперь со мной будет?!
   - Тише, милая, тише. Только умоляю, не делай глупостей. Подумай о семье. Знаю, ты боишься, я сама в ужасе от всего этого. Но, прошу, послушай старую леди, побег ничего не решит...
   Я всхлипывала, когда декан помогала переодеться в меру скромное, но элегантное платье голубого цвета с дымкой. Пыталась разучиться думать, когда она поправляла мне прическу и наводила легкий макияж. Вообще-то ученицам запрещено пользоваться косметикой, но раз такое дело...
   Через час раздался стук и, не дожидаясь разрешения, в комнату вошли двое солдат из личной охраны Его Величества. И как только они проворонили Алису?
  
   Мужчины повели меня через проходные кабинеты и побочные коридорчики, подальше от шума и лишних глаз. Такой маршрут вызывал мысли о похищении и скорой кончине. Так не пойдет. Я глубоко вздохнула и тряхнула головой. Будь что будет! Если от меня сейчас ничего не зависит, лучшее, что можно сделать, - остаться с трезвой головой, чтобы не наделать глупостей и не упустить возможность... На что - не знаю, но твердо уверена, что мне повезет. Всегда везло, и не может быть иначе!
   На заднем дворике стояла темная, готовая к отъезду карета. Передо мной услужливо распахнули дверь. Словно на занятиях, я аккуратно заученным движением приподняла край платья и забралась внутрь. И ту же оказалась нос к носу с Его Величеством. Одна, в закрытой и уже мерно покачивающейся на ходу карете.
   Тут я поняла, что устала панировать. Ну не съест же он меня! И декан знает, где я и с кем. Если что - родители выручат! Я отвернулась к окну и старалась думать о чем-то нейтральном, чтобы не оскорбить и не спровоцировать Его Величество.
  
  
   Карета остановилась у храма. Зачем мы здесь? Недоумение и страх накрыли с новой силой. Вопреки всем правилам, Король вышел из кареты первый и подал мне руку, помогая спуститься. Радовало только то, что на Нем были белоснежные перчатки из дорогой ткани. Охрана обступила нас со всех сторон, и мне не оставалось ничего другого, как послушно идти за Его Величеством.
   Мы пошли не через главный вход, а в боковую неприметную дверь. Там нас уже ждал Главный настоятель. Покачав головой и пробормотав что-то про нетерпеливых юнцов, служитель попросил нас встать напротив друг друга, с разных сторон огромной каменной чаши, похожей на королевский кубок. Потом настоятель раскачивался из стороны в сторону, читал на древнем наречии какую-то тарабарщину, и, неожиданно схватив за руку, надрезал мне левую руку. Я вскрикнула, но служитель дождался, пока в чашу упадет пара капель крови, и обмотал порезанную руку белоснежным платком. К моему удивлению, то же проделали и с рукой Короля. И, судя по отсутствию реакции, он изначально знал, что так будет! Еще немного попричитав, главный настоятель коснулся кончиком пальца жидкости в чаше, и нарисовал какой-то знак у меня на лбу. В ушах тяжело загудело, где-то раздался треск и вопли, и я потеряла сознание.
  
   Очнулась в неудобном положении, связанная, с мешком на голове, перекинутая через седло лошади. Потребовалось время, чтобы разобраться, что Короля среди похитителей нет и он тут совершенно ни при чем. Напротив, он ранен и должен будет выплатить за меня нереально огромный выкуп. Почему он, а не родители, я не поняла. А потом сообразила, что похабные и мерзкие идеи о том, что со мной делать, пока будут ждать выкуп, это не слова, а мысли. И тут я испугалась по-настоящему. Вспомнились строки из учебника: в мыслях невозможно врать. Даже если в данный момент ты думаешь специально о чем-то отстраненном, где-то там, под третьим или четвертым слоем мыслей будут истинные мотивы и правда. Я запаниковала. Король - милая фея по сравнению с этими уродами, которые решили устроить мне третье совершеннолетие на ближайшей стоянке! Хотят пустить по кругу, как и предыдущих девушек, которых ловили раньше. А главарь твердо решил, что после этого отрежет мне палец или ухо и отправит вместе с письмом о выкупе. В доказательство того, что я действительно у них.
   Пока я пугалась и разбиралась в творящемся вокруг хаосе, мы остановились. Похитители затащили меня в избу и небрежно швырнули на дощатый пол, от чего я рассадила колени и ладони. С гоготом окружили, стали хватать сквозь платье, запугивая. Потом кто-то предложил сначала перекусить - мол, с вечера маковой росинки во рту не было. Бандиты начали спорить, когда во дворе послышался шум. Один из похитителей ушел проверять и не вернулся. За ним еще двое. Пятеро оставшихся переглянулись. Стоящий ближе всех грубо схватил меня и встал спиной к стене, приставив к горлу нож. Остальные встали по бокам от дверей. Ожидание длилось бесконечно долго, а потом, когда бандиты стали терять терпение и решили выглянуть наружу, невероятный смерч ворвался в двери, сбив двоих, и сцепился со всеми сразу в невероятной схватке. Это было похоже на дикий танец, оканчивающийся криками и кровью. Я задрожала. Перед глазами всё плыло: кровь на корсаже ученицы, и здесь, снова, повсюду... Я слышала крики и мысли, полные боли, видела мелькание железа и кровавые росчерки на одежде.
   "Закрой глаза", - поймалась чья-то мысль, и я крепко зажмурилась. В какой-то миг пол и стены больно ударили в бок и спину, и я тут же отползла подальше, в угол, опасаясь случайно попасть в горячке боя кому-нибудь под руку. "Молодец," - снова чужая мысль-одобрение.
   Через какое-то время повисла тишина. Исчезли не только вскрики и лязг. Исчезли мысли. И это было намного, намного страшнее того, что происходило до этого. Я боялась шевельнуться и привлечь к себе внимание.
   "Не бойся, я рядом". Мягкие шаги по дощатому полу, ощущение чьего-то близкого присутствия. Кто он?
   "Друг. Можешь открыть глаза, но смотри только прямо, договорились?"
   Я робко открыла глаза и уставилась на доски под ногами. Возле колен оказалось бурое пятно, и я постаралась отодвинуться от него, но только сильнее вжалась в стену.
   "Я же просил, не смотри по сторонам. Давай, подними на меня взгляд"
   Дорогие сапоги, мягкие кожаные брюки, ножны с мечом без украшений и излишеств на поясе. Тот, кто представился другом, сидел передо мной на корточках. Ткань порезана на бедре. Он ранен?
   "Нет, они не успели зацепить меня серьезно. Это просто царапина, прошло вскользь," - показалось, или в его мыслях послышалась улыбка?
   Запыленная рубашка с пятнами травы и грязи. Его валяли по земле? "Я упал с лошади. Его подстрелили из арбалета. Жалко коня"
   На рукавах - пятна крови, но не похоже, чтобы его. А на плече...
   "Не бойся, это не серьезно. Лекарь поставит меня на ноги за один день. Просто царапина на плече, она не стоит твоего внимания"
   Я сглотнула и подняла взгляд еще выше. Спаситель меня не торопил, давая время самой принять решение, доверять ли ему.
   Волевой гладко выбритый подбородок. Каштановые волнистые волосы чуть ниже плеч. Упрямые губы изогнуты в мягкой улыбке. Прямой нос, высокие скулы и карие глаза, глядящие с нежностью и тоской. Захотелось утонуть в этом взгляде, обнять, утешить. Я поспешно отвела взгляд. Что за мысли? Мои ли? И не этот ли мужчина минуту назад равнодушно убивал людей?
   "Не веришь. Не думал, что это так больно. Тогда... Загляни сама. Я снял блоки, и сейчас открыт перед тобой, как ни перед кем".
   Было не понятно, о чем идет речь, но я осмелилась еще раз взглянуть спасителю в глаза. И тут же задохнулась, утонув в водовороте мыслей. Желание защитить, страх опоздать, боль в плече, отчаяние при мысли, что мне могут причинить вред... Рука сама оказалась в протянутой ладони. Мозолистые от меча пальцы слегка сжали ладонь. "Я возьму тебя на руки, а ты зажмурься и не открывай глаза, пока не разрешу".
   Я замотала головой. Ну куда он, с раненным плечом, собрался мне нести? Я уже не маленькая девочка, и в силах выйти сама. Надо будет осмотреть и перевязать рану.
   "Хорошо, только не сейчас. Сначала уйдем отсюда".
   Мы не сказали за всё время ни слова вслух. Казалось, это может что-то нарушить, спугнуть. Или оживить бандитов, или уронить крышу нам на головы. Я не знала сама, почему так упорно молчала. От испуга я даже забыла, что вдруг начала слышать чужие мысли. Не придала значения тому, что спаситель слышит меня. Просто позволила поднять себя на ноги и послушно шагнула следом. Ноги подгибались, колени и ладони саднили. Мой спаситель уже сделал еще шаг вперед, отдаляясь. Я вдруг поспешно приблизилась к нему, словно боялась, что он уйдет или исчезнет. Глядя на некогда белую ткань, коснулась пальцами и лбом спины. Что со мной? Будто боюсь, что он мне примерещился. Вздохнула, беря себя в руки и стыдясь внезапного порыва, желания прикоснуться. Уцепилась за ткань на спине.
   - Пойдем, - мой собственный тихий, но твердый голос разрушил чары момента.
   Стараясь смотреть только в могучую спину, я всё же замечала кровь и тела по бокам. Он шел осторожно, приноравливаясь к моим шагам, обходя грязь и загораживая самые жуткие места. Я старалась смотреть только на свои пальцы, которые дрожали, сжимая ткань рубашки.
   "Я тебя слышу не постоянно", - мысленно произнесла я, стараясь заполнить тишину вокруг хотя бы так.
   "Просто я ставлю блоки. Тебя тоже этому научат".
   Я озадачилась, но спаситель продолжать мысль не стал.
  
   Оказывается, мы были в лесу, в небрежно устроенной избе без крыльца, с покосившимися стенами и дырявой крышей. Мой спаситель отвязал нервно всхрапывающих лошадей от деревьев, и они тут же куда-то умчались. На последнего коня, выглядящего приличнее остальных, он подсадил меня и запрыгнул следом, оказавшись за спиной.
   "Ничего, если поедем так?"
   Я замотала головой. Мне уже всё равно, лишь бы уехать. Увиденного здесь мне надолго хватит. Я почувствовала сильную ладонь на талии, и мужчина тронул коня.
   Совсем скоро мы выбрались к деревне. Оказалось, меня увезли не так уж и далеко. До города, а значит, и родной академии, часа три на лошади. В деревню мужчина почему-то заезжать не захотел, сразу направил лошадь дальше. Тут уже я заартачилась: ну нельзя же ехать с раной! А вдруг заражение? Спаситель устал от погони и драки, я - от переживаний. Мы оба еле сиим верхом. Поддавшись на уговоры, мужчина свернул к бегущей в сторону столицы речушке. Пока он умывался, я ушла за ближайшие кусты и оторвала одну из нижних юбок и на повязки. Мужчина только хмыкнул.
   Я помогла ему снять рубашку. Спаситель морщился, но больше ничем не выдал своего состояния. Я вознесла хвалу тем, кто поставил в программу благородных девиц основы лекарского дела. Обмыла края раны, приложила росшую неподалеку лечебную травку, чтобы унять кровь и не допустить воспаления. Перевязала. Насколько могла, почистила рубашку и помогла осторожно одеть назад. Я бы посоветовала не тревожить рану и одеться уже после осмотра врача, но мужчине эта идея почему-то не понравилась, и я не стала настаивать.
   Всё это время я старалась не думать о теплом взгляде и сильных мозолистых пальцах, что помогали мне с бинтами. О мышцах, которые бугрились на спине и руках. О том, что я касалась его кожи, широких плеч, твердой груди, упругих кубиков мышц на животе. Он никак не показал, что слышит эти мысли, а я отчаянно гнала их прочь - и не могла не думать.
  
   ***
   Он действительно не слушал, залюбовавшись игрой солнца в волосах, озабоченным внимательным взглядом голубых и таких родных глаз. Задумчиво прикушенной губой, работой изящных рук и редкими, случайными прикосновениями, от которых сбивалось дыхание и начинало плавиться внутри. Как же её не хватало раньше! Теперь бы не спугнуть, не обидеть. Приручить. Завоевать.
  
   ***
  

Внимание! Черновик. Взято с сайта http://samlib.ru/k/kiraekaterina_p/

   В темноте мы подъехали к воротам Академии. Хвала моему спасителю, он позаботился о том, чтобы мой нынешний подтрёпанный вид видело как можно меньше народу. Поэтому конь остановился не перед воротами, а около неприметной калитки черного входа.
   В дороге я то и дело проваливалась в дрёму. Сперва, после стоянки, я старалась сидеть прямо и как можно дальше от мужчины. Просто чтобы нечаянно не задеть рану.
   "Ну что ты дичишься. Так неудобно. Не бойся, облокотись. И твоя макушка перестанет закрывать мне обзор," - немного насмешливо подумал мой спаситель. Так что остаток пути мой разум смущала не только рука, деликатно лежащая на талии. Но и ощущение мощной груди и сильных мышц за спиной. Нас раздела только ткань платья и тонкая рубашка.
   Лошадь шла шагом, и вскоре от всех волнений дня я незаметно для себя задремала. "
   Просыпайся, приехали"
   Я вынырнула из сна и с удивлением уставилась на заднюю калитку родной академии. "Подожди, я помогу тебе слезть"
   Мой спаситель легко спрыгнул с коня и опустил меня на землю. Спросонья я забыла спросить, как его зовут, и откуда он знает, куда меня везти. Было только сожаление, что это приключение заканчивается. Дура! Чуть не убили, едва не обесчестили, хотели изуродовать. А я стою и радуюсь теплым сильным рукам, которые, вопреки всем нормам приличия, продолжают держать меня за талию. Я неожиданно зевнула. "Тебе пора", - пришла теплая мысль. "А мы еще увидимся?" - наплевав на скромность, спросила я. В конце концов, если это не было сказано вслух, то не нарушит постулаты уроков изящных манер?
   "Обязательно. А теперь иди"
   И неожиданно для себя я оказалась уже за калиткой. После всех событий дня было невозможно удивляться тому, что мне навстречу выбежала, подобрав юбки, сама директриса. Мимо прошел кто-то из прислуги. Занятая своими мыслями, я не обращала внимание на взволнованные причитания - и вслух, и в мыслях, - директрисы, всерьез обеспокоенной благополучием каждой из своих учениц, словно мы были её детьми. И не придала значения безмолвным жалобам прислуги на тяжелую работу.
   Пожилая дама проводила меня в комнату и оставила одну, только убедившись, что я не пострадала. Она не спрашивала, что случилось и почему я в таком подтрёпанном виде, а я не рассказывала. Уже лежа на кровати и глядя в потолок, я раз за разом перебирала события с момента своего спасения. Сильные плечи, карие глаза. Красивое мужское тело без рубашки. Случайные касания к коже, от которых краска приливала к лицу и по спине бежали мурашки. Остаток ночи я так и не уснула. А следующий день обернулся новым кошмаром.
  
   ***
   Незаметное сопровождение для своей милой я уже организовал. Трем ребятам Романа я поставил ментальный щит - чтобы не напугать малышку и не выдать себя раньше времени. Короля она боится, и, уловив в мыслях кого-то, что её стерегут по приказу Его Величества, наделала бы глупостей. Хотела сбежать! Ну надо же! Хорошо, что ректоры ключевых институтов подчиняются мне напрямую. И носят блоки на сведения, относящиеся к государственным тайнам - все, кто пожелает заглянуть ректорам в мысли, услышат лишь причитания о благе вверенных им заведений. Я заранее предупредил леди Розетту и леди Амалию, какой ценный бриллиант у них обучается. Дамы впечатлились чуть ли не до обморока от подобной ответственности.
  
   Я надел маску только в храме, незаметно просочившись через черный вход. К тому времени нельзя было сказать, что уже поздно. Было слишком рано. Настоятель, под присмотром Романа, начальника моей личной охраны, пил чай в одном из залов для медитаций.
   - Ты где был?! - едва я появился в дверях, налетел на меня мрачным коршуном Роман и зашипел на ухо, благо его подопечных в зале не было.
   - Спасал свою невесту, - я невозмутимо пожал плечами и подошел к настоятелю, извиниться за сегодняшний бедлам. Было забавно слушать, как удивленными зайцами скачут мысли приятеля. Он обиделся на меня за то, что приказал ждать в храме! А кто отвлекал бы внимание, чтобы нападавшие не бросились в погоню? Так мне досталась лишь горстка разбойников, а ребята расквитались с остальной бандой. Хорошая у Романа команда, слаженно работают. Но в лицо меня знают не все.
   Настоятель официальные извинения принял, отечески попенял на мою поспешность и благословил на долгое и мудрое правление. Когда я днем примчался к нему, старик очень удивился и согласился провести обряд только в том случае, если опознает в девушке мою Истинную Вторую Половину. И, едва увидев Лиру, пригласил нас к Чаше Душ. Да, я знал, чувствовал, что встретил Её, половинку своей души. Но подтверждение Главного Настоятеля заменило надежду на уверенность. Храм проведет не формальную, но полную коронацию будущей Королевы и, если со мной что-то случится, поддержит Лиру как регента, наследника, заместителя. Теперь у моей милой есть безоговорочная, абсолютная поддержка храма. А значит, она всегда найдет у них защиту и помощь.
   Уже давно рассвело, когда мы выехали из храма. Перед этим я собрал всё своё сопровождение во внутреннем дворике. Вышел к ним в маске, твердый, холодный, властный. И без тени сомнения проткнул одного из воинов.
   Именно он дал наводку похитителям, куда я направляюсь, что еду не один, а с девушкой, которой оказываю особое расположение. И что по глупости взял не полную команду охраны.
   - За предательство, - холодно пояснил остальным и залез в карету, махнув рукой, чтобы начальник охраны ко мне присоединился.
   В мыслях охранников не было осуждение. Лишь презрение к предательству и гордость, что служат человеку с твердой рукой и непоколебимой волей. Доверие солдат завоевать всегда непросто. Одного из своих ребят Роман отправил в Академию с приказом для остальных возвращаться, не дожидаясь нас.
   - Докладывай, - строго бросил я, едва приятель очутился в карете.
  
   ***
  
   Мне полагалось отправляться в Королевский Институт. С другими ученицами мы прощались с того момента, как я узнала о переводе. А встреча с таинственным спасителем сгладила горечь расставания с родными стенами. Было странно, что в академии на лето девушки уезжают домой, и многие отправятся уже сегодня, хвастаться нарядами и демонстрировать хорошие манеры и новые навыки. А в Королевском Институте мне полагается провести все каникулы. Интересно, зачем?
   Утром, еще затемно, за мной пришла сама директриса. Одна из служанок принесла поднос с завтраком и тут же ушла обратно на кухню, чистить овощи. Я слышала её мысли так, словно девушка говорила об это вслух. Директриса смотрела, как я одеваюсь в дорогу. Сумки были собраны давно, еще до бала. Боги, это случилось только вчера, но кажется, что прошла целая жизнь!
   Я старалась делать вид, что не слышу мыслей женщины, но было сложно. Я не оставляла надежду, что мои нежданные способности, - явление временное, как простуда. Очевидно, что в их появлении как-то замешан Король, но идти к нему с вопросами я не собиралась.
   Карета уже стояла у крыльца, и грузный кучер вяло смотрел по сторонам, вспоминая сытный завтрак. Я быстро забралась внутрь, но мысли окружающих не исчезли. Напротив, за то время, пока мы проезжали город, я против воли подслушала спешащих на рынок торговок, едва выскочившего из-под корыт пьяницу, работницу публичного дома, бредущую домой, мальчишку-сироту, лавочников, многодетную мать, воришку, прислугу, молодого парня после бурной ночи... Я ежилась на сиденье, закрывала уши руками, напевала мысленно и вслух, читала молитву и вспоминала семьдесят шесть негласных правил поведения на балу. Бесполезно. Поток чужого сознания было не заткнуть ничем. Голова нещадно разболелась, я едва не плакала от этой пытки. Как деликатно, оказывается, поступил мой нежданный спаситель, скрывая от меня большую часть своих мыслей! Почему бы остальным не поступить так же и не прекратить думать?
   Когда мы выехали за город, стало полегче, но ненамного. Иногда мы проезжали мимо других путников, и их заботы накрывали меня с головой. Кроме того, рядом, за стенкой, сидел кучер, решивший вспомнить посиделки за пивом с друзьями. Потом он мечтал о ночи с супругой, волновался за шалопая-сына и гадал, где взять приданное на трех дочерей. Думал об обеде и о том, что пора бы уже притормозить и посетить кустики. Или сделать это, не слезая со своего места?
   Я плакала. Попыталась прилечь, насколько позволяла скамья, и стала снова вспоминать нудные уроки. Где-то на девяносто восьмой комбинации языка цветов, наконец, задремала.
   Мы выехали на рассвете, а к воротам Института подъезжали уже в темноте. И если моя Академия располагалась в одном из крупных городов, так как при её строительстве посчитали, что для воспитания леди столичные соблазны принесут только вред, то Институт стоял на окраине сердца нашей страны. Вокруг стен Института вырос городок, где жил персонал, и просто люди, которые не смоги себе позволить жильё в столице. От крепостных стен совсем близко, но при это нет ограничений на постройки. Институт, как было написано в Большом Королевском Справочнике, вынесли за крепостную стену по этой же причине. Зато теперь в ведении учебного заведения находится лесок, сад и, поговаривают, даже озеро.
   Я была измотана, как никогда в жизни. Довольно сухо ответила на приветствие мальчишки, который тут, похоже, помогал директрисе и бегал по всяким поручениям. Кажется, её племянник.
   Меня провели сразу в кабинет начальницы, на второй этаж учебного корпуса. Высокая, худая, довольно молодая для такой должности женщина с пучком на голове и в строгом платье. В мыслях - холодные цифры, говорящие о благополучии вверенного ей Института. Она равнодушно меня поприветствовала, зачитала вслух приказ о моем переводе, озвучила правила поведения и проживания. Ничего разительно нового, только личных комнат ученицам не полагается, и живут они по двое. Соответственно, ванную тоже делят на двоих. Банный день по четвергам, перед пятничными балами и приемами. Надо же леди как-то отрабатывать полученные знания? Но все эти объяснения и указания в данный момент проходило мимо меня.
   - Леди, что я буду делать во время каникул? - наконец, мне разрешили задавать вопросы.
   - Учиться, конечно, - изогнула брови директриса. - Ваше первое занятие начнется через пятнадцать минут, учитель уже ждет.
   Я едва не свалилась со стула.
   - Но я только с дороги и ужасно устала!
   - У вас есть пятнадцать минут, чтобы привести себя в порядок. Жилой корпус стоит отдельно, поэтому можете воспользоваться ванной в конце этажа. Хотите поужинать?
   - Нет, спасибо, я не голодна.
   - Мой помощник проводит вас на урок и отнесет вещи в комнату. Хорошего вечера.
   Леди уткнулась в бумаги, показывая, что прием окончен, а я на негнущихся ногах отправилась следом за мальчишкой. Он отвел меня в просторную библиотеку на первом этаже и ушел, указав на столик у окна. В одном из кресел уже сидел сухонький старичок с аккуратной стриженной бородкой и седыми волосами, убранными в хвост. С господина едва ли песок не сыпался. И он будет меня учить? Чему?
   "О, а вот и пострадавшая", - старичок поднял на меня глаза цвета жженого сахара от какого-то талмуда, что занял чуть ли не весь стол.
   - Простите, вы назвали меня пострадавшей? Разрешите присесть? - изобразила я реверанс, нарушив все правила вежливости первым вопросом. В конце концов, это не было сказано вслух!
   - Конечно, раз вы меня слышите, даже когда я молчу. Но не переживайте, леди, мы это быстро исправим. Моё имя профессор Сардер, я всю сознательную жизнь изучал ментальные способности. Меня приглашают как раз в таких, особых, случаях, - мужчина выделил голосом слово 'особый'.
   - А как вы узнали, что мне нужна ваша помощь? Кто вас пригласил? - я медленно подошла ближе, с опаской прислушиваясь к мыслям профессора и своей реакции на них. Удивительно, но ничего отторгающего, противного не звучало.
   - Обо всем позже, леди, сейчас не время. Присаживайтесь напротив, и первое, что мы сделаем - поставим блокирующий щит. Очень не советую носить его постоянно, лучше всё-таки фильтры, но ими мы займемся завтра. Надеюсь, - мужчина строго посмотрел на меня, насупив брови, - вы достаточно благоразумны, чтобы молчать о своих способностях? И перед родителями, и перед лучшей подругой? Поклянитесь именем Короля!
   Я произнесла необходимую фразу. Я понимала, почему нужно молчать. Эти способности пугают даже меня саму, что уж говорить об окружающих людях, у каждого из которых живет свой скелет в шкафу?
   - Вот и чудесно. А теперь приступим. Повторяю: использовать этот щит только в крайних случаях и никому не говорить о своем даре!
   Да какой же это дар?! Самое настоящее наказание!
   Через четверть часа у меня что-то начало получаться, а еще через полчаса я смогла честно ответить учителю, что совершенно его не слышу. Мужчина хмыкнул, собрал со стола пергамент, на котором мы чертили схемы и ассоциации. Твердо на меня посмотрел:
   - Нигде и никогда не оставляйте свидетельств своей силы, даже намеков на свою уникальность.
   После чего он разорвал бумагу и кинул в огонь камина.
   Всего за один час я зауважала мужчину и прониклась к нему глубокой благодарностью. Профессор объяснял всё простым и доступным языком, так, что даже я, впервые услышавшая о ментальных блоках, смогла понять и сделать.
   Месяц я ежедневно занималась с мистером Сардером. Он учил меня ставить фильтры, чтобы слышать не все мысли, а только те слои, которые мне нужны. Например, только текущий внутренний диалог. Или только реакцию на свои слова и действия. Можно было заглянуть глубже, в сокровенные надежды и желания. Видеть прошлое, если человек об этом не думал, я не могла, но училась задавать наводящие вопросы. Других учениц пока не было, они разъехались по домам, как в обычном институте. Это у меня была особая программа, но я не расстраивалась. С каждым днем я всё больше владела своим нежданным даром.
   Потом начали прибывать ученицы. Я с удивлением обнаружила, что могу общаться с окружающими, не боясь сойти с ума. Ко мне девушки отнеслись ровно, - здесь не в новинку неожиданные переводы из других мест. Стало приятным удивлением то, что в Институте обучались исключительно целеустремленные и способные леди. И если в Академии находился весь свет общества, то здесь обучались лучшие умы государства. Не все ученицы были столь высокородными, как в Академии. Попадались и девушки из обедневших дворянских родов, из семей, получивших звания только недавно, представительницы мелкопоместной знати.
   Моей соседкой по комнате оказалась леди Розалинда. Она уже видела себя как минимум Главным Казначеем и никому и ничему не позволяла сбить себя с намеченного пути ни на йоту. Её лучшая подруга, леди Анника, была девушкой хоть и способной, но не в меру высокомерной. Её гонора хватило бы на трех Королей.
   Как-то в коридоре жилого корпуса, на моем этаже, поднялся дикий крик. Леди Анника делила комнату со своей соседкой. Пока я шла на шум, успела подслушать у проходящих мимо девушек, что такие разборки происходят чуть ли не каждый день. Соседку Анники зовут леди Ксания, она из обедневших, разорившихся дворян, и Анника считает ниже своего достоинства общаться с ней.
   Девушки громили комнату, раскидывая вещи друг друга. В мыслях Анники было презрение, а у Ксании - лишь недоумение такой реакцией соседки и желание отстоять чувство собственного достоинства.
   - Видеть тебя не могу! Как тебя вообще пустили в стены этого института! - верещала Анника, скидывая со стола вещи своей соседки.
   - Да я бы с радостью от тебя съехала, мымра! - закипала Ксания, со слезами глядя, как чернила заливают недешевые книги.
   - Кто согласится с тобой жить, чучело! - разорялась Анника.
   - Например, я, - взвесив все за и против, я решила, что общество Ксании мне будет приятнее, чем целый год терпеть занудство нынешней соседки. Во всяком случае, у неё нет тьмы в мыслях.
   - Ты? Да кто ты такая? - вскипела Анника.
   - Я - твоё избавление. Если леди Ксания согласится перенести свои вещи, то тебе не придется терпеть её общество, а я займу кровать у окна, на которой сейчас спит Розалинда.
   - Постой, так ты - её новая соседка? - Анника с недоверием окинула меня взглядом с ног до головы. Она не могла понять, как кто-то может согласиться жить с таким убожеством, как Ксания. - Договорились. Эй, ты, собирай вещи и выметайся. Розалинда, милая, пойдем, я помогу тебе переехать!
   Я пропустила Аннику мимо и зашла в комнату. Присела на корточки рядом с Ксанией и подмигнула, собирая раскиданные тетради:
   - Не бери в голову, она просто расфуфыренная курица.
  
   Ксания фыркнула и улыбнулась.
  
   Дни потянулись за днями. Помимо тех предметов, которые я проходила в Академии, в Институте входили в программу и многие другие дисциплины. Мне пришлось срочно наверстывать, дабы не выглядеть на уроках полным бездарем. Я очень жалела потраченного в пустую месяца. Ведь могла бы столько выучить!
   Бесценной оказалась помощь Ксании. Девушка очень старательно записывала все лекции каллиграфическим почерком, понимая, что второго шанса ей никто не даст и от полученных знаний зависит её судьба и благосостояние. Так что к началу занятий я уже сносно разбиралась в экономике нашего королевства и соседних стран, взаимоотношениях с соседними государствами и основах торговли. Не идеально, конечно, многое надо было еще доучить, но хотя бы понимала суть предмета. Военное дело шло хуже, я в упор не могла понять, зачем это знать девушкам. А культуру прочих народов я изучала как дополнительный предмет еще в Академии, здесь проблем возникнуть не должно было. Незадолго до начала занятий меня вызвала к себе ректор.
   - Проходите, присаживайтесь, - леди Амалия указала на стул перед своим рабочим столом. - Как вам наш Институт, есть вопросы, пожелания, замечания?
  Я не ожидала таких вопросов, поэтому несколько растерялась. В голове у леди опять были исключительно цифры. Да это же щит с маскировкой! - наконец, сообразила я. Невольно с уважением посмотрела на ректора, - поставить и постоянно держать такой щит стоит немалых усилий. Леди Амалия, поймав мой взгляд, несколько теплее улыбнулась. Ну что ж. Попробую говорить откровенно.
   - Леди Амалия, учебный курс Института несколько отличается от той, что я проходила в прежнем учебном заведении. И меня волнует, насколько я смогла догнать программу по новым для меня предметам за это лето. Кроме того, в Академии нам разрешалось брать дополнительные уроки на выбор. Здесь есть такая возможность?
   - Замечательно. Признаюсь, вы меня приятно удивили, юная леди. Давайте условимся, что вы, как и прочие наши ученицы, можете в любое время дня и ночи обращаться ко мне с любыми вопросами. Даже если они кажутся несущественными, но волнуют ваш ум, я всегда готова вас выслушать. Что касается новых для вас предметов... дайте подумать... - ректор закопалась в одну из стопок бумаг, что-то прикинула, сделала пометки карандашом.
   - Могу предложить вот что. Преподаватели приезжают как минимум за десять дней до начала занятий, а основной состав - и того раньше. Я попрошу их заранее вас протестировать, как только это будет возможно. По результатам вам в расписание добавятся предметы, которые необходимо нагнать. Как только ваши знания покажутся учителям достаточными, вы подадите мне заявку со списком дисциплин, которые хотели бы добавить к основным занятиям, и мы подберем вам преподавателям.
   - А это будет удобно? - я смущенно опустила взгляд на свои руки. Если я правильно поняла, преподаватели будут заниматься со мной одной, а это может быть накладно.
   - Не переживайте, юная леди, все профессора получают достойную плату за счет Короны, и многие почтут за радость взять дополнительные часы занятий.
   Услышав про Корону, я нахмурилась, а леди Амалия покачала головой и улыбнулась кончиками губ.
   - Идите, леди, я вас более не держу. Или у вас есть еще какие-то вопросы?
   - Да, леди Амалия. Я слышала... из разговоров других девушек, что многие из них занимаются плаванием и с учителем фехтования. Я могла бы к ним присоединиться? - я споткнулась, пытаясь обойти фразу 'слышала в мыслях'.
   - Ну что ж, конечно, если таково ваше желание. Институт поощряет стремление к новым знаниям и навыкам. Вы умеете плавать? - довольно кивнула ректор.
   - Совсем немного, - окончательно смутилась я.
   - Я вас поняла. Завтра прибудет швея для снятия мерок на форму. Закажите у неё так же плавательный костюм. Занятия фехтованием и плаванием проходят рано утром, до завтрака. Вы готовы вставать так рано?
   Просыпаться чуть раньше, чтобы получить навыки, которые мне не дадут ни в одном другом учебном заведении для девушек?
   - Конечно, леди, я согласна.
   Распрощались с ректором мы обе довольные друг другом.
   Швея приехала даже раньше, в тот же вечер. И сразу, к неудовольствию Анники и её подруг, направилась в нашу с Ксанией комнату.
   - Ну что вы, милочки, что вы! С новенькими всегда столько возни, вы не представляете! Ваши-то фигурки я уже все знаю, разве что талии стали уже. Право, Анника, вы так похорошели за лето! Румянец вам очень к лицу. Леди Розалинда, не беспокойтесь, я вас обслужу по высшему разряду, как и всегда. Только закончу возиться с новенькой, и сразу к вам. Ах, вы теперь живете в одной комнате? Это же чудесно, тогда сразу к вам и приду, - ворковала швея, пока шла через весь коридор под возмущенное кудахтанье учениц. В мыслях мастерицы жила глубокая усталость капризами богатых девочек. Еще ничего в жизни не достигли, не добились, а гонору, словно у Королев.
   Тут я была с ней полностью согласна. Хотя для Института Анника была скорее исключением, чем правилом. Остальные ученицы вели себя намного спокойнее, ибо были увлечены учебой и жизнью, как Ксания.
   Швея деликатно постучала и, войдя в комнату, сразу деловито засуетилась. Попросила нас с Ксанией раздеться до нижнего платья и достала портняжные ленты. Я была измерена вдоль и поперек, попутно оговорив необходимость плавательного костюма. Ксания, послушав меня, тоже себе заказала, хотя плавать не умела совершенно. Но надо же когда-то учиться.
   - Плавание это хорошо, леди. Еще какие-нибудь занятия посещать будете? - швея старательно заносила снятые мерки в потрепанную тетрадь, по профессиональной привычка занимая клиенток разговором.
   - Да. Давно хотела взять расширенный курс танцев и самообороны, - кивнула я, помогая Ксании зашнуровать платье. С моими застежками она уже справилась. А все-таки есть определенное удобство в том, чтобы делить с кем- то комнату.
   - Что же вы сразу не сказали, леди, - всплеснула руками швея. - Это же надо предусмотреть укромные кармашки для оружия на всех ваших нарядах, два отдельных костюма для тренировок и пышное платье на танцы!
   - Простите, не знала, что это так важно. А зачем... - я не стала заканчивать вопрос, так как все ответы увидела в мыслях женщины и, к своему удивлению, Ксании.
   - А я самообороной с первого дня в Институте занимаюсь. Жаль, преподаватель еще не приехал. Обычно он сидит в Институте всё лето, и занимается с желающими. А в этом году у него сестра замуж выходила, ездил к ней на праздник, - весело щебетала моя соседка, крутясь перед зеркалом. Я открыла для себя еще одну сторону... подруги?
   После памятной дороги к Институту, у меня не было желания лезть в чужие мысли, да и непривычно постоянно слышать окружающих. Поэтому щиты и фильтры стали моими лучшими друзьями, я держала их и днем и ночью, уже почти не замечая этого. Окружающие по большей части оставались для меня запертыми сундуками, как это и должно быть.
   В этой школе не преподают фехтование в том виде, как парням. Девушкам надо беречь руки от мозолей, да и классическое оружие тяжелое. Кроме того, мечом невозможно овладеть за столь короткий срок, как четыре года обучения в институте. Директриса придумала нечто иное. И девушек учат обращаться с кинжалом, длинными острыми шпильками, дротиками и прочим мелким оружием, а так же прятать всё это на себе. Еще обучают уходить из захватов и находить болевые точки, чтобы после удара по ним хватило времени убежать. Ведь со взрослым мужчиной хрупким барышням справиться очень сложно.
   - Хорошо, леди, я вас поняла. Сделаю по высшему разряду. Если будут вопросы или особые пожелания, обращайтесь, - швея, распрощавшись с нами, ушла в комнату к Аннике и Розалинды.
   - Уф, эти замеры меня всегда так утомляют! - Ксания плюхнулась на кровать прямо в платье. Я, уже привыкшая к странностям соседки, только покачала головой.
   - Саня, расскажи, что еще интересного в Институте есть? - Я аккуратно присела на краешек стула и сложила руки на коленях. После строжайшего воспитания с ранних лет, выполнять постулаты изящных манер вошло в привычку, даже когда никто не видит и это не обязательно.
   - Ну даже не знаю, с чего начать, - Ксания задумчиво разглядывала потолок. - Например, среди преподавателей есть мужчины.
   - Правда?! С ума сойти! А живут они где? - я с интересом наклонилась вперед.
   - А у преподавателей отдельное общежитие. Видела двухэтажное здание с другой стороны учебного корпуса? Первый этаж мужской, выше - комнаты леди. Лесок позади всех строений знаешь? - я кивнула. - Там спрятаны две площадки для тренировок самообороны и озеро. Там мы с тобой по утрам теперь и будем заниматься.
   - Погоди, скоро же похолодает. Как мы будем там плавать?
   Ксания села ровно и смешливо на меня посмотрела.
   - А это, дорогая моя, еще одна тайна. В подвале хозяйственного здания, где парильни и прачечная, вырыт самый настоящий ров с водой. Вот в нём ученицы зимой и плавают, - заговорщически подмигнула Саня.
   - Ну надо же. Не верится!
   - Сама увидишь!
  
   Расписание проверочных экзаменов я получила на следующий день. И первый зачет неприятно удивил. Во-первых, сдавать его полагалось в этот же день, вечером. Во-вторых, преподавателем был мужчина. А в-третьих...

Войдя в обед в столовую, сразу отметила, что народу заметно прибавилось. За преподавательскими столиками свободных мест почти не осталось. Мы с Ксанией взяли подносы с едой и присоединились к прочим ученицам.

- Сань, а профессор Йорк, это кто? Мне у него сегодня экзамен сдавать.

- Это не профессор, а недоразумение. Так что я тебе сочувствую, подруга. Вон, видишь, франт за третьим столиком?

Я оглянулась и поняла, что это действительно недоразумение, по-другому и не скажешь. В Институте учились девушки разного достатка, поэтому всем шилась одинаковая форма. Можно было добавить к ней шарфик или брошку, но не более того.

У учителей тоже была своя форма. Считалось, что это добавляет строгости учебному процессу и девушки не отвлекаются на разглядывание рюш и манжет на преподавателях. А этот... франт превзошел все мыслимые нормы. Он не носил положенный темно-зеленый костюм. Вместо этого нацепил оранжевый сюртук, не заколол и не заплел длинные волосы. Зато обвешался с ног до головы украшениями. И это - учитель изящных манер и культуры иных народов?

Преподаватель-недоразумение, почувствовав чужой взгляд, оглянулся и подмигнул мне. Я поспешно отвернулась.

Через час я сидела в парке перед корпусами, листая конспекты. Последние летние дни радовали солнечной погодой. Редкие облака неспешно тащили тени по дорожкам. Ветер с тихим шепотом перебирал листья клена над головой. Клумба справа от скамейки радовала красками. Это был мой любимый уголок. Достаточно далеко от центральных дорожек, чтобы мимо сновали люди. Но при этом близко к учебному корпусу, и в любой момент можно добежать до библиотеки или заглянуть на кухню за соком. Уединенность настраивала на занятия, и я с удовольствием читала про традиции степняков. Голос над ухом стал полной неожиданностью.

- Чем занимается прекрасная леди в столь укромном месте? - с придыханием произнес профессор Йорк прямо мне на ухо. Заметно вздрогнув, все же нашла в себе силы не сорваться на грубость:

- Изучает культурные особенности степного народа, - холодно ответила я и, захлопнув тетрадь, направилась к корпусам. Судя по конспекту Ксании, мы в Академии проходили те же темы, так что проблем по этому предмету возникнуть не должно. Оставаться в обществе франта, равно как и читать его мысли, не хотелось совершенно.

- Постойте, - против всех правил приличия профессор схватил меня за руку и заставил остановиться.

- Пустите меня! Что вы себе позволяете! - взвизгнула я, освобождая руку. Как жаль, что уроки самообороны еще не начались!

- Напротив, это вы забываетесь, леди. Я преподаю уже много лет, повидал таких девиц сотни. Я профессор высшего класса. И знаете, что я вам скажу? - шипел Йорк, пристально глядя мне в глаза. - Очень сомневаюсь, что в этой белокурой головке скрываются хоть какие-то крупицы знаний. По вашим чудным голубым глазкам вижу, что вы с этим согласны, - с шипения профессор перешел на воркование. - Но ведь нам обоим не нужны проблемы, ведь так? Я уверен, мы с вами сможем всё решить к взаимному удовольствию.

Я заглянула к профессору в мысли и тут же с отвращением отшатнулась. В понимании мистера Йорка, сдавать культуру иных народов полагается, начиная с темы брачных обычаев. На практике. Без одежды.

- Не смейте ко мне подходить! Что за грязные намеки, профессор Йорк! Это немыслимо! Все свои оценки я получаю исключительно за знания! - я почти кричала. Было откровенно противно, и липкий страх положил лапы мне на плечи. Почему им всем от меня нужно только одно? Похитители, Йорк? Чего добивался Король, наградив меня этим проклятием?

- Профессор Йорк, я жду вас в своем кабинете. Сейчас же, - ледяной голос декана выхолодил лето, превратив его в стылую осень. Развернувшись, я со всех ног бросилась к ученическому общежитию.

Никогда не понимала девушек, которые обходят этот угол сада только потому, что сюда выходят окна кабинета леди Амалии.

До зачета я тряслась, как лист на ветру. Как отомстит профессор? Но оказалось, никак. На экзамене, помимо мистера Йорка, присутствовала леди Амалия и преподаватель изящной словесности, мистер Джозеф. Элегантный и сдержанный мужчина бросал в сторону Йорка насмешливые взгляды, и уже этим заслужил мою симпатию.

Экзамен прошел гладко, декан похвалила мои знания и вычеркнула предмет из списка дополнительных занятий. Я попросила тут же сдать зачет по языку цветов. В Академии мы уже это прошли, а в Институте девушки только начинают изучать.

Профессор Джозеф позвал еще одного преподавателя, и через полчаса из расписания убрали еще одно занятие. Второй год этой скуки я бы не выдержала!

По остальным новым предметам мне выдали список обязательных вопросов и назначили дни экзаменов в течении семестра. Профессора Йорка в институте я больше не видела.

Начались обычные учебные дни. После уроков я каждый день старательно занималась в библиотеке, и через месяц сдала еще один предмет. А спустя неделю завалила военное дело. С сожалением пришлось признать, что с этими занятиями мне придется расстаться еще не скоро.

Самооборона

Занятия самообороной начались в первый учебный день. Ни свет ни заря меня растолкала Саня и сунула в руки форменный спортивный костюм.

- Просыпайся, соня! Сама напросилась на эти занятия, так что теперь не жалуйся! - соседка металась по комнате, пытаясь заколоть волосы и одновременно зашнуровать обувь.

- И не собиралась, - зевая, я сползла с кровати и начала споро одеваться. Брючный костюм я раньше носила только на конные прогулки с братьями, поэтому чувствовала себя в нем странно.

- Не бойся, в таком виде только утренние изваляния, а днем и вечером занимаемся в обычной форме, - Саня, видя мои сомнения, помогла быстро застегнуть и зашнуровать всё, что следовало, и за руку выволокла в коридор. Там мне пришлось буквально бежать за ней, чтобы не отстать.

- У нас что, еще и днем тренировки будут? И что это за 'изваляния'? - ужаснулась я, стараясь не споткнуться на лестнице.

- Конечно, будут. Но там всякая ерунда, а с утра нас валяют в грязи, - Саня не стала мелочиться и просто перепрыгивала ступени. Мне же пока не позволяли вбитые с детства манеры. Но, чувствую, пара дней такого безумия по утрам, и я буду скакать не хуже Ксании.

Мы галопом промчались мимо корпусов и ринулись в лес. Через пять минут мы действительно оказались на краю огромной поляны. Под ногами мягко шуршала трава, деревья надежно укрывали от взглядов со стороны корпусов. По поляне бродили, нелепо размахивая руками и приседая, леди разных годов обучения. К моему удивлению, здесь собралось как минимум пол института. Еще больше удивило, что среди разминающихся была ректор и еще несколько преподавателей.

- Так, леди, все здесь? - прогремел голос мужчины в черном тренировочном костюме, в отличии от зеленой униформы остальных. Только одна леди отличалась одеждой и была в сером.

- Тогда начнем. Для новеньких, позвольте представиться. Профессор Олрид, и моя ассистентка, леди Виктория, - леди в сером улыбнулась, изящно поклонилась, а потом в прыжке 'ударила' ногой выше головы профессора Олрида, да еще и метнула при этом пару кинжалов в разные деревья. Все они достигли цели и завязли в стволах едва ли не по рукоятку. Ученицы слаженно ахнули, преподаватели стали шепотом обсуждать технику приема.

- Сейчас, как обычно, мы разделимся на три группы. Новички - налево, к моей ассистентке. Те, кто занимается давно и чувствует себя уверенно, - направо. Остальные останутся в центре.

Я вместе с десятком девушек отошла в группу начинающих. Ксания, к моему удивлению, ушла направо, вместе с преподавателями и несколькими ученицами. Большая часть осталась в центре. А потом начались изваляния. Профессор ходил от одной группы к другой, показывал упражнения, исправлял ошибки. Уже после разминки мы были грязными с ног до головы. Меня поразило, как профессор захватывал ассистентку, а она раз за разом уворачивалась, заставляла отпустить, и валила профессора на землю. Появилось огромное желание уметь так же.

После тренировки мы вяло плелись к корпусам. Чумазые, извазюканные, уставшие, но довольные проделанной работой и полные энтузиазма. Слышался смех учениц и преподавательниц. И как у них еще силы на это остались?

- Чур, я первая занимаю ванную, - вдруг заявила Саня и припустила бегом.

- Эй, так не честно! У меня первая тренировка, мне больше досталось! - и я попыталась бежать следом, оскальзываясь и спотыкаясь от усталости.

Уже позже я поняла идею Сани. До корпуса мы с ней доковыляли первыми, и успели привести себя в порядок перед занятиями.

В столовой было почти пусто, только девушки, которых я видела на тренировке, спешно доедали завтрак. Мы с Саней к ним присоединились, а через четверть часа уже поднимались в учебном корпусе на урок изящной словесности.

Две недели занятий пролетели незаметно. Я не отставала от прочих учениц, но и не выделялась особыми знаниями. Каждый день до завтрака нас валяли в грязи, а дважды в неделю вместо изваляний мы плавали в озере, пока погода позволяла. Затем с утра у меня было на один урок больше, так как надо было нагонять по новым предметам. Потом был обед, я даже не всегда успевала к нему переодеться, за что получала осуждающие взгляды Анники. А во второй половине дня было время для самостоятельных занятий в библиотеке или в комнатах, прогулок в парке, а так же уроки танцев и вторая часть уроков самообороны. Это было самым интересным. Леди Виктория показывала нам, как плести замысловатые прически и прятать в них и складки платья то, что может послужить оружием, - острые шпильки, маленькие пакетики с мукой или флакончики с чернилами. Предполагалось, что начинкой может быть снотворное или даже яд. Конечно, давать юным леди такие идеи - не лучший педагогический ход. Но декан посчитала, что пользоваться этим нам не обязательно, а распознавать на других может быть важно для жизни и здоровья. Поэтому мы прятали дротики в рукава и кинжалы в корсеты, цепляли ножны под юбки и уходили с занятий в чернилах и муке. Это было едва ли не самым главным стимулом делать всё аккуратно. Ведь ходить несколько дней с пятном на щеке или шее не захочется ни одной леди. У меня был собственный стимул, причина, почему я здесь. Поэтому пятна на мне перестали появляться очень скоро.

Новый преподаватель

В четверг, в конце первой недели, я сидела в библиотеке у окна и листала справочник со схемами для вышивки. По правилам Института каждую пятницу проходят светские мероприятия. Балы, встречи со знаменитыми дамами высшего света, литературные чтения, конкурсы на лучшие букеты и вечера игр в карты и фишки, которые стали популярны при дворе не так давно. К моей радости, балы проходят довольно редко, только по особым поводам. В конце первого учебного месяца, чтобы леди успели подготовить наряды и вспомнить забытые за лето танцевальные па, нас ждет Большой осенний бал. А кроме него проводится бал Середины Зимы, Весенний бал, бал в честь окончания учебного года и бал в день Коронации нынешнего правителя. А чтобы леди не скучали в остальное время, в Институте дважды в неделю проходят обязательные уроки танцев, а по субботам иногда привозят кадетов из военного училища. Судя во восторженному настроению учениц, этих суббот они ждут даже больше, чем балы. И все как одна сожалеют, что в первую неделю гостей не будет.

Завтра, в ближайшую пятницу, нас ожидает литературный вечер, к нему я уже подготовилась. А вот через неделю приедет дама высшего света, мы будем пить чай, как в салоне. Помимо этого, надо вести и поддерживать светские беседы, а руки должны быть заняты рукоделием. Самый нейтральный вариант - платочки. Кружево и изящная кайма по краю, вензеля, инициалы и растительные узоры в уголках.

Много места не займет, и не придется отвечать, для кого это. Определившись с видом рукоделия, я уже четверть часа потратила на выбор узоров, чтобы не выглядеть нелепо, выдумывая их на ходу. Могут спросить причину такого решения или смысл рисунка. Скрипнула дверь библиотеки, впуская посетителя. Через минуту за соседним стеллажом послышался грохот и сдержанная ругань. Я отложила книгу и за глянула за шкаф, узнать, не нужна ли помощь. С удивлением обнаружила незнакомого молодого мужчину, который, сидя на корточках, собирал разбросанные книги. Одет в учительскую форму, светлые волосы рассыпаны по плечам, заколка лежит рядом, на полу. На изящных пальцах только одно кольцо-печатка, из излишеств только блеснувшая в ухе серьга. Принадлежность к роду? Заслуги перед Короной? Фиглярство?

Любопытство заскреблось резвой кошкой, и я приоткрыла щиты.

- Добрый день, профессор. Вам нужна помощь? - я изобразила неглубокий, повседневный реверанс.

- Ох, леди, - профессор поднял голову и бросил на меня извиняющийся взгляд ярко-синих глаз. - Простите, что помешал вашим занятиям. Я только вчера приехал, искал книги по своему предмету, а тут такое недоразумение, - профессор обвел рукой упавшие книги. Я присела рядом и стала собирать тома в стопку, чтобы потом расставить на полках.

- Вам нужны книги по культурам разных народов? Третий стеллаж от стены, второй шкаф от края, три верхние полки, - я улыбнулась профессору и встала, расставляя книги в алфавитном порядке на средней полке.

Профессор на миг нахмурился, а потом вернул мне улыбку, - понял, что у нас, вероятно, только по одному предмету не было преподавателя. Тоже поднялся, держа увесистую стопку.

- А вы проницательны, леди. В какой группе вы занимаетесь?

Профессор сообразил, что удержать гору талмудов одной рукой не получится, и напряженно смотрел на книги в своих руках. Пока он думал, поставить стопку на пол или все-таки рискнуть и освободить одну руку, я взяла у него верхний учебник и вернула на полку. Поймав благодарный взгляд профессора, я улыбнулась и споро расставила оставшиеся книги.

- Я уже сдала ваш предмет, поэтому на занятиях мы не увидимся, - в эмоциях профессора скользнуло легкое сожаление, а потом он лукаво улыбнулся:

- Скажу вам по секрету, леди, что я, как и большинство мужчин-преподавателей, буду присутствовать на танцевальных классах в понедельник и четверг, - профессор огляделся, похлопал себя по бокам; поднял с пола заколку, убрал волосы.

- А на дополнительных уроках танцев? - спросила я и прикусила язык. Этот вопрос был за пределами тех, что положено задавать юным леди. Профессор взял себе на заметку, что в Институте проводятся дополнительные уроки.

- Если вы их посещаете, обязательно запишусь, - ответил профессор. Я смутилась, а он, сообразив, что сказал лишнего, извинился и поспешно ушел.

Я вернулась к оставленному справочнику и спустя три страницы нашла подходящий рисунок.

Перерисовала схему себе в блокнотик и вернула книгу на место. Мы с профессором так и не узнали имен друг друга. Я поостереглась лезть глубоко в мысли, а он то ли запамятовал, то ли стеснялся спросить. От этой встречи осталось приятное впечатление. Интересно, а как профессор танцует?

Урок танцев

В субботу на танцы все ученицы одели форменные пышные платья и туфли на каблучке. Кто-то расстарался с прическами, но все понимали, что это не бал, а лишь урок, поэтому особого волнения не было. Когда мы шумной толпой вошли в бальный зал, у дальней стены уже ждали преподаватели. Здесь действительно были все преподаватели-мужчины, которых я знала. Несколько профессоров-леди о чем-то договаривались. Небольшой оркестр настраивал инструменты. Едва последняя ученица переступила порог залы, началась музыка. Я огляделась. Некоторые ученицы подходили к преподавателям сами, наверное, договорились заранее или занимались вместе в прошлом году. Иногда, напротив, преподаватели выбирали леди.

- Рад вас видеть. Не возражаете, если я приглашу вас на первый круг? - голос над ухом прозвучал неожиданно, но не напугал. Профессор, которого я встретила в библиотеке, сиял белоснежной улыбкой и удивлял сложной элегантной прической. Я пожалела, что просто заколола волосы, а не стала их плести и укладывать.

- Конечно, профессор, - я присела в реверансе. - Я ошибусь, если буду обращаться к вам профессор Эрик?

Без имен было все-таки не комфортно, и я решилась на миг заглянуть в его мысли. К своей радости, не увидела там ничего грубого или отталкивающего.

- Простите, леди, забыл представиться. Да, вы абсолютно правы, я профессор Эрик Алманский. А вы...

- Леди Лира, профессор. Ученица последнего курса

Мы вслед за другими парами прошли в центр зала. Девушки, которым не досталось кавалеров, пожали плечами и встали в центр вместе со всеми. На следующий танец все поменяются партнерами, и им тоже будет с кем танцевать.

Леди-преподаватели громко считали шаги, иногда им вторили мужчины-профессора. Мы повторяли раз за разом последовательность шагов и поворотов, приседали в поклонах, обходили друг друга по кругу. Профессор Эрик был сосредоточен и собран, а я получала удовольствие от процесса. Основные шаги выучены очень давно, а несколько новых связок оживили танец. Потом несколько раз громко ухнул барабан, пары сменились, и второй круг я танцевала с профессором Джозефом. Профессор вел деликатно и вежливо, мы сдержанно друг другу улыбались. Когда я сбилась на правом повороте, профессор сделал вид, что не заметил, а я покраснела. А вот не надо было в сторону профессора Эрика смотреть!

На третий круг я оказалась среди девушек без пары, и рядом со мной встала Анника. Смерила меня недобрым взглядом, поджала губы. Во время одной из дорожек встала у меня на пути, не давая закончить связку. Потом чуть не наступила на подол платья. Да что же это такое? Я вопросительно посмотрела на девушку. Лезть в её мысли не хотелось совершенно.

- Если ты вздумала строить глазки Эрику, так и знай, ничего у тебя не выйдет, - прошипела Анника так, чтобы нас никто не услышал. Меня передернуло от того, как она говорит про профессора.

- Почему? - скорее от удивления, чем по какой иной причине спросила я.

- Потому, что профессору уже нравлюсь я. И если ты встанешь на пути наших чувств, ты пожалеешь, что тебя выперли из этой вашей Академии, - желчно бросила Анника, наступила мне на подол, толкнула плечом и перешла в другой конец зала. Было обидно, что кто-то считает, будто я кокетничаю с профессором. Я никогда не делала ничего, чтобы заслужить такую репутацию. Но, в конце концов, судят по себе, так ведь?

Я усилием воли выкинула это нелепое происшествие и сосредоточилась на движениях.

А вечером, по привычке вспоминая своего спасителя, вдруг подумала про урок танцев. И впервые с того момента, как приехала в Институт, мечтала не о таинственном незнакомце, а о том, как профессор Эрик уверенно ведет в танце, не смотря на свою милую рассеянность. Интересно, у профессора есть жена или подруга?

Первый бал в Королевском Институте

В конце второй недели объявили, что первый бал пройдет уже в следующую пятницу. Меня при слове "бал" кинуло в жар. Нет, такое не проходит бесследно и не забывается за одно лето. Глаза спасителя мне мерещились каждый вечер, а ужасные мысли похитителей преследовали по ночам, в кошмарах. Я даже сходила к декану с просьбой освободить от пятничных танцев, но разрешения не получила. Светские мероприятия обязательны для всех учениц.

Всю неделю я волновалась, а в пятницу одевала форменное пышное платье так, словно собираюсь идти в нем на казнь.

- Лира, ты чего так переживаешь? Танцуешь же хорошо, лучше той же Анники. Не бойся, не опозоришься! Или у вас в Академии балов не было?

- Были. Скажи, Саня, а представители знати к вам на балы приезжают?

- Вот оно что! - рассмеялась подруга. - Хочешь увидеть Короля?

- Напротив, не хочу, - мрачно ответила я. Саня нахмурилась и замолчала.

Мы спустились в бальный зал. По такому поводу его украсили цветами, звучала веселая музыка, а я судорожно оглядывалась по сторонам.

- Сегодня к нам присоединились ребята из военной академии, - шепнула одна из учениц и указала на стоящих поодаль молодых людей в офицерской форме. Согласно последним модным веяниям, на светских мероприятиях все мужчины носили маски, похожие на Королевские. Уж не знаю, к чему это подражание. Меня в последнее время маски пугают. Слава богам, если приехали кадеты, значит, гостей из дворца не ожидается. Я немного расслабилась, выпила разбавленного вина, пощебетала с девушками на отвлеченные темы. Даже станцевала с одним из молодых офицеров. Ксания уже вовсю кружила по залу, ни на секунду не оставаясь без внимания мужчин. Я за нее порадовалась и ответила на приглашение очередного кавалера, ибо стоять у стенки уже становилось неприличным. И ошиблась.

Едва прозвучали первые такты музыки, я напрягалась. В движениях кавалера было что-то странно знакомое, будто мы уже танцевали раньше. А манера вести в танце казалась слишком властной, слишком категоричной. На милое замечание о погоде он ничего не ответил. Я приопустила свои щиты и вывесила фильтр, чтобы узнать, о чем думает молчаливый кавалер. И не услышала ничего. Тишина.

- Тихо, без паники, - одними губами произнес кавалер. Ошибки быть не может. Но как! Это же невозможно! Это издевательство!

Я не очень ловко возвела самые прочные ментальные щиты, которые только знала. На мои усилия Король только приподнял бровь.

- Сейчас мы отойдем и две минуты поговорим. А потом я уеду. Только не делай глупостей, - едва слышно произнес Его Величество, направляя меня ближе к стене. Через минуту мы стояли в нише между колонн, где обычно висит доска с расписанием, а сегодня этот угол для красоты завесили светлыми портьерами.

Я шла первая, и мне не оставалось ничего иного, как забиться в угол, к стенке. Путь к отступлению загородил Король. Лицом ко мне, спиной к залу, зачем-то придерживая край портьеры. Против всех правил самообороны.

- У меня теперь есть кое-что важнее страха за свою жизнь. Сейчас ты снимешь свой верхний блок и просканируешь через фильтры зал. Видел ли кто-нибудь, что мы сюда ушли. И собирается ли кто-то последовать нашему примеру. Я жду.

Сухой тон Его Величества не предполагал споров. Это был приказ.

- Нет. На оба вопроса, - ответила я спустя минуту. Нас никто не видел и никто не потревожит в ближайшие десять минут.

- Очень хорошо, - кивнул Король. Что это? Проверка? Для чего?

- Зачем... Зачем Вы это со мной сделали? - прошептала я, глядя в пол, главный вопрос последних месяцев. И, возможно, всей последующей жизни.

- Ты меня боишься, - констатировал Его Величество, и, как мне показалось, тяжело вздохнул. А как мне не бояться? Когда он уже семь лет правит страной железной рукой? Отдает приказы о казнях? Выставляет из собственной спальни окровавленных девушек? Если его приказы не обсуждаются? И он слышит все мои мысли, не смотря на щиты?

- Не обязательно слышать мысли, чтобы понять, о чем ты думаешь.

Какой странный разговор. Почему он здесь? Зачем это говорит? Какое дело до меня человеку, чьего лица я ни разу даже не видела?

- Видела.

Что?! Я подняла удивленный взгляд на мужчину. Медленно, словно во сне, он поднял руку к лицу и столь же медленно опустил её, держа маску.

Я разучилась дышать. Закрыла рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Оперлась спиной на стену, ибо ноги отказались держать.

Глаза. Нос. Губы. Скулы. Внимательный взгляд карих глаз. Родинка над бровью. Лицо, которое я вспоминаю каждый вечер. Он. Спаситель. Или, напротив, человек, сгубивший меня?!

"Тихо. Ни звука. Я сейчас уйду"

- Но...

"На все вопросы отвечу в следующий раз. Не место и не время".

- Я приеду на неделе, когда смогу выкроить время. Вас уведомят. На мероприятиях в Институте больше появляться не собираюсь, можете посещать их спокойно, - сухо произнес Его Величество, одевая маску.

Колыхнулась портьера. Я осталась одна. Со всех сторон грянула музыка, - неужели она играла всё это время?

Я продолжала стоять в нише, цепляясь руками за стены, пытаясь заново научиться дышать. Боги, за что?!

- Леди Лира? Почему вы здесь? Юным леди не положено... Леди, вы бледнее мела. Всё в порядке? - декан обнаружила меня спустя два танца, отодвинув край портьеры.

- Нет, леди Амалия. Я больна. Лучше я пойду в свою комнату.

Я стрелой покинула зал, не видя ничего, и помчалась по коридорам.

Спустя какое-то время я обнаружила себя на кровати, судорожно вцепившуюся в подушку. Поняла, что не помню, как добралась до комнаты. Вернулась Ксания, весело напевая, и с порога стала что-то щебетать. Но, заметив моё состояние и не сумев вытащить из меня ни слова, замолкла.

Учебные будни

Все выходные я не выходила из комнаты, Сане удалось вытащить меня только на утренние тренировки. Понедельник прошел в страхе и ужасе. Во вторник я злилась и накручивала себя. В среду вдруг стало всё равно. А в четверг, когда я зашла в кабинет на урок изящной словесности, профессор Джозеф остановил меня.

- Леди Лира, декан просит вас зайти к ней. Что-то по поводу ваших дополнительных занятий. Если задержитесь более пятнадцати минут, назад на урок можете не возвращаться. Конспекты попросите у кого-нибудь из учениц, на следующем уроке я вас спрошу.

- Спасибо, профессор, - я изобразила подобающий случаю реверанс и направилась к леди Амалии. Наверное, по поводу экзаменов. Вот бы избавиться еще от одного предмета!

Постучав и услышав разрешение войти, я прошла в кабинет. Декан, как обычно, сидела за столом и разбирала кипы бумаг. И откуда их столько берется? Заметив меня, леди сложила несколько документов в папку, взяла её и встала.

- Я вас оставлю, - леди Амалия изобразила сложный светский уважительный поклон и направилась к двери.

- Благодарю, - знакомый голос за спиной приморозил меня к полу. Хлопнула дверь, повернулся замок. Даже так!

- Присаживайся, - Его Величество прошел к диванчику у стены, снял маску и приглашающе махнул в сторону кресла.

Радуясь тому, что манерам меня научили раньше, чем ходить, я присела в реверансе, приветствуя и благодаря за разрешение, и молча присела на краешек кресла. Руки уложены на коленях, спина прямая, на лице нейтрально-вежливое выражение и легкая светская полуулыбка.

- М-да, - прокомментировал мои действия Король. - Угощайся, - и он, подавая пример, взял со столика несколько ягод винограда.

- Благодарю, - я не притронулась к закускам.

Минуту мы молчали. Вероятно, Король меня прослушивал, а я старательно изображала леди из высшего света.

- Что ты знаешь об Истинных Половинках Души? - вдруг спросил Его Величество.

- Красивая легенда, - я позволила себе легко пожать плечами и стала вспоминать всё, что когда-либо слышала об этом. Так быстрее и легче, чем рассказывать вслух.

- Ты изучала генеалогию в изложении Марка Светлого? - Его Величество откинулся на спинку, крутя маску в руках. Раздражающий жест.

Видимо, уловив что-то в моих мыслях, Король на миг нахмурился и положил маску на сиденье рядом с собой. Да, когда я её не вижу, разговаривать проще.

- Именно так, Ваше...

- Просто Алескандр.

Я подавилась словами от такого заявления. Король хмыкнул.

- Часть ответов найдешь в краткой генеалогии Королевского рода, написанной Юрием Дорожным. Книга должна быть в секции для преподавателей, доступ оформи у декана. Это твоё задание на следующий раз.

А будут еще встречи? Зачем?

- Затем, что мне нравится с тобой видеться, - Король пристально в меня вглядывался, словно надеясь увидеть что-то.

Не зная, как положено отвечать на такое заявление, я промолчала. Еще почти полчаса прошли в незначительных вопросах и односложных ответах с моей стороны. Сама я не заговаривала. Король к концу нашего разговора как-то осунулся, но ничем не высказал своего недовольства моим поведением. Что он от меня ждет?

Когда он поднялся, держа в руках запасной ключ от кабинета, я испытала облегчение. Пытка почти закончилась.

- До следующей встречи, леди, - у двери Король обернулся, поклонился и, надев маску, вышел за дверь.

Я сидела, неверяще прожигая взглядом дверь. Мне. Поклонился. Король. Эта мысль была столь невероятной, и никак не вязалась с реальным миром. Выждав пять минут, чтобы ненароком не столкнутся с Ним в коридоре, я побрела в общежитие. Мне не хотелось сейчас видеть декана, но зла на неё не было. Прямого приказа ослушаться не может никто.

Немного приведя мысли в порядок, я в спешке пошла на урок каллиграфии. А после обеда взяла у Ксании конспект сегодняшнего занятия у профессора Джозефа и отправилась с ним в библиотеку. Помимо подготовки к занятиям, я решила сразу взять книгу, рекомендованную Королём. Мучило любопытство, что в ней такого особенного Вспомнила, что надо получить допуск у декана, только у стойки заведующей библиотекой.

- Не волнуйтесь, леди, леди Амалия выписала вам разрешение посещать любые секции библиотеки в тот же день, как вы были зачислены. Прошу вас, отделение для преподавателей вон за той дверью, проходите. К сожалению, выносить книги из этой секции разрешено только преподавателям. И прошу вас, если будете делать какие-то записи, не показывайте их другим ученицам. Эти материалы подлежат обсуждению только с учителями и деканом. Вам нужен стеллаж с пурпурным указателем, вторая или третья полка снизу.

Я поблагодарила и, немного робея, прошла в указанную дверь. Никогда раньше не была в этой части библиотеки, а потому стало неожиданностью, что все стеллажи сверху помечены цветными указателями. Здесь хранятся только те книги, общий доступ к которым запрещен. И не удивительно, что серый стеллаж был подписан: "Черная магия. Некромантия, жертвоприношения, религии дикарей". Я, побледнев, скорее ушла от пугающего шкафа. Конечно, никакой магии как таковой не существует. Есть отдельные люди, одаренные волей богов - настоятели храмов, великие целители, и, чего уж таить, Король. Таких людей, к счастью, единицы. Но есть дикие народы и племена, которые в силу своих религий вершат темные обряды. Это страшно.

Наконец, я разглядела стеллаж с пурпурной полосой по верху. Он весь оказался посвящен Королевскому роду. Рассказ о деяниях отдельных Королей или нескольких поколений, анализ причины появления и природы их способностей, величайшие ошибки правителей. На два последних тома я смотрела, словно на призраков. Ведь Дар дан правителям богами, и дела Королей не обсуждаются и тем более не осуждаются. Но такие книги были. Присмотревшись, я поняла, что здесь отнюдь не два тома на эту тематику, а намного больше. Тряхнув головой, решила, что подумаю об этом позже. Сначала надо закончить то, зачем я сюда пришла. Нужная мне книга нашлась на нижней полке. Выцветшая серая обложка с аккуратной надписью, немного подтрёпанные уголки. Но не как от чтения, а будто книгу часто переставляли.

Я направилась с краткой генеалогией Королевского рода к столикам у окна. Как и в общей секции, стеллажи толпились в центре помещения, а по периметру, возле окон и просто вдоль стен, стояли столы с персональными светильниками и удобные стулья, а иногда и кресла. Помимо светильников, на столах для преподавателей лежала чистая бумага и полный набор для письма, с линейками, циркулями, чернилами нескольких цветов и прочими необходимыми предметами. За дальним столом я только сейчас заметила профессора Джозефа. Он поднял взгляд от бумаг, коротко мне кивнул и продолжил что-то чертить. Похоже, он даже не удивился моему появлению. Приподняла на миг щиты. Действительно, он часто общается с деканом и знает про мой допуск. Я, насколько могла с занятыми руками, изобразила упрощенный реверанс и устроилась за столик у окна, подальше от профессора. Просто чтобы ему не мешать.

Книга захватила с первых страниц. В ней говорилось о Королях не как о высших, непостижимых существах, но как о людях. Их привычки, сильные стороны и недостатки, особенности внешности. К примеру, та самая родинка над бровью появляется уже не первое поколение. Я фыркнула и перевернула страницу.

- Леди, прошу прощения что отвлекаю, но разве вам не надо на занятия с леди Викторией? - профессор Джозеф стоял рядом, держа под мышкой скрученный большой ватман.

- Ой, профессор, простите. Да, вы правы, я сейчас уберу...

- Оставьте книгу здесь, леди, её никто не тронет. Преподаватели предпочитают готовиться к занятиям в своих комнатах, тут редко кто занимается.

- Спасибо, профессор, - я присела в реверансе и умчалась на занятия. А ведь мне еще готовиться к завтрашнему уроку!

Сразу после предмета леди Виктории мы с Ксанией отправились ужинать. На входе в столовую столкнулись с Анникой. Она окинула нас выразительным взглядом, фыркнула и вперед нас прошла к столам раздачи. Я порадовалась, что эта зазнайка не посещает уроки самообороны. А может, и зря. Полюбоваться на Аннику в следах от чернил и муке было бы занимательно. Я поделилась этой идеей с Саней, и до конца трапезы мы с ней сочиняли, где и какие пятна были бы на её бывшей соседке.

Время для подготовки к изящной словесности нашлось только после ужина, и я просидела над конспектом и учебниками до поздней ночи.

На следующий день занятия прошли гладко. С утра мы плавали в уже прохладном озере, и нам объявили, что со следующей недели заниматься будем в помещении. Мой ответ на уроке профессор Джозеф счел достойным и похвалил за хорошую подготовку.

После обеда я сказала Санике, что хочу позаниматься в библиотеке. Подруга в шутку назвала меня занудой, и ушла с другими девушками развлекаться в музыкальный класс.

Краткая Генеалогия лежала там же, где я её оставила. Через час я поняла, что за сегодня книгу не одолею, и усилием воли заставила себя закрыть талмуд. Следующие полчаса провела в общей секции, готовясь к занятиям. Правда, мыслями всё время возвращались к оставленной книге. Мне о многом предстоит еще узнать и многое переосмыслить.

Свидание

Остаток недели и начало следующей пролетели незаметно. Небо хмурилось и ночами проливалось дождями, но в этот день с утра радовало взор безоблачной голубой лазурью. И вот я снова сижу в кабинете декана, чувствуя себя неловко в ученическом платье перед Королем, пусть и в дорожном костюме. Король выглядит уставшим.

- Как прошла ваша неделя, леди? Узнали, что хотели? - он отложил маску в сторону, на диван, и накрыл плащом.

- Спасибо, к сожалению, не успела дочитать Генеалогию до конца, было много занятий. Я могу узнать.., - как бы хотелось спросить, зачем эти встречи, почему именно я и как это всё случилось. Но не сегодня.

- Да, конечно. Спрашивайте о чем угодно, - Король взял пирожок с мясом с тарелки на столике и махнул мне, мол, присоединяйся.

- В той секции много книг с необычными названиями.., - я робко сцепила пальцы на коленях, пытаясь подобрать достойные слова. Как же с ним сложно!

- Можете брать их все, без ограничений. Если понадобится разрешение, я подпишу. Что-нибудь еще? - Его Величество ополоснул пальцы в специальной пиале и вытер салфеткой.

- Нет, спасибо.

Молчание.

- А остальное, что происходило на неделе? - Его Величество явно пытался завязать разговор. Только как ответить?

- Всё хорошо. Было две контрольные, надеюсь, моих знаний хватило, чтобы достойно их написать. Результаты пока не объявляли. Плавание перенесли в помещения, пока я там ни разу не была. По изящной словесности...

- Нет, это невозможно, - Король потер лоб и нахмурился. Потом встал и обогнул стол.

- Пойдем, - я недоуменно смотрела на протянутую мне руку. Без перчатки. Кажется, это вывело Его Величество из себя, и в следующий миг он схватил меня за запястье и потянул за собой. От неожиданности я послушно встала и направилась следом.

- Я тебе кое что покажу, - с неким предвкушением пообещал Король. Надеюсь, не спальню?

- Тебе надо научиться мне верить, - с укором оглянулся на меня Король и повел дальше. Меня опять сняли с занятий, и в коридорах было пусто. Мы вышли на улицу. Осень вызолотила деревья, стоял на удивление солнечный, редкий для этого времени года день. Я невольно прищурилась, и, споткнувшись о порог, едва не упала. Сильные руки поддержали меня, задержавшись на плечах на миг дольше, чем было необходимо. Сердце пропустили удар.

- Пойдем, - повторил Его Величество. На этот раз я сама вложила ладонь в предложенную руку. Это было лучше, чем если бы он опять тянул меня следом.

- Молодец, - улыбнулся он, и от этой улыбки день стал еще светлее. Нет, нельзя поддаваться его обаянию!

Я удивилась, когда мы направились в сторону леса. Прошли по краю истоптанной поляны для занятий самообороной, свернули по робкой тропинке направо, между деревьев. Их кроны смыкались золотистыми куполами над головой, а где-то в ветвях щелкала белка. Наконец, Король остановился. Мы оказались на поляне чуть меньше предыдущей, но сплошь заваленной листьями. С краю высился целый оранжевый сугроб, едва ли не с меня высотой.

- Красиво, правда? - спросил Король, выходя в центр поляны. Я последовала его примеру. Вокруг было действительно очень красочно, очень ярко. Ковер из листьев под ногами приятно шуршал, а в стоге из листьев я любила баловаться, когда была маленькой. Против воли я улыбнулась. Он подглядел в моих мыслях?

'Немного', - улыбнулся Король.

Сейчас мы снова были одни. Без пугающей маски и клети школьных стен. Как тогда, у реки, когда Он меня спас. Что же всё таки тогда произошло?

'Один из молодых прислужников сообщил разбойникам, что в Храм приехал аристократ с девушкой. Прислужнику полагалась доля в выкупе, который собирались с меня требовать. Остальное ты знаешь'.

Стало на миг грустно. Молодой человек, который затронул моё сердце, рисковал жизнью, спасая меня, оказался холодным и властным правителем. Зная слухи, которые о нем ходят, даже не буду спрашивать, что стало с тем прислужником. Сомневаюсь, что суд был долгим.

- Леди, позвольте пригласить вас на танец, - произнес Его Величество, отвлекая меня от тяжелых мыслей. Сейчас, на этой поляне? Приглашение было столь странным, что я, неожиданно для себя, согласилась. Никогда не танцевала в сердце осени, чтобы листья пели под ногами, а от обилия красок рябило в глазах. Приняв игру, я присела в глубоком реверансе, склонив голову. Король отвесил светский поклон, протянул ладонь. Кончиками пальцев я робко коснулась его руки, и послушно сделала несколько шагов следом.

Спустя минуту я уже не помнила своих переживаний. Король искусно вел в танце, мы словно парили, едва касаясь земли. Под туфлями пестрилось оранжевое море, пели птицы, Солнце светило только для нас. И не нужно было музыки, мы просто провожали осень, расставались с летом. Просто были. После нескольких медленных тактов движения стали ускоряться, и вот мы уже несемся вскачь через всю поляну, поднимая ворохи листьев в воздух. Я задевала их подолом, и оранжевые всполохи кружили вокруг юбки. В какой-то момент я засмеялась. Король улыбался, тепло глядя на меня и подстраиваясь под мои движения. Иногда он деликатно придерживал меня за талию, но сразу убирал руку, стоило мне об этом подумать. Дикий танец, непонятный, но только наш. Мой и того молодого аристократа, что спас меня от похитителей.

Всё закончилось внезапно и неожиданно, в сугробе из листьев. Не знаю, Александр оступился или так задумал, но мы утонули, словно в мягкой перине. Я, на миг испугавшись падения, тут же попыталась встать, но только увязла еще больше.

'У тебя листья в прическе', - Александр смотрел на меня, лежа на боку. 'Позволь, я уберу'.

Я перестала трепыхаться, и мой спаситель медленно, словно боясь спугнуть дикую птичку, протянул руку. Бережно, не потревожив ни одну прядь, убрал мусор из прически. Потом хитро на меня посмотрел, улыбнулся и выудил из вороха лист невероятной красоты. Желтый, красный, оранжевый и зеленый переливались на нем вечерним закатом.

- Какой красивый, - выдохнула я, забыв, что говорю с Королем.

- Это тебе, держи. Для твоей коллекции. В следующий раз принесу что-нибудь еще.

Подсмотрел в моей голове, что я собираю гербарий? Но листик был и вправду очень хорош, и я, поблагодарив, взяла подарок. На миг мы коснулись кончиками пальцев, и я отчаянно покраснела.

- Мне пора, - грустно произнес Его Величество, поднялся и помог встать мне. Какой он сильный, что почти без усилий поднял меня и поставил на ноги!

'Еще одно проклятие моего рода', - горько усмехнулся Король и, положив мою руку на согнутый локоть и накрыв её своей, повел прочь. Всю дорогу мы молчали, и только возле корпусов Его Величество отпустил мою ладонь.

- Здесь я вас оставлю. Спасибо за волшебную встречу, леди. Надеюсь, это не последнее наше свидание, - едва коснувшись губами моей руки в светском жесте симпатии, Король стремительно ушел прочь.

Свидание? Боги, я ведь почти всё время, что мы были на поляне, звала его про себя Александром! Я смотрела на удаляющуюся спину Его Величества, накрыв его поцелуй ладонью и прижав руки к груди, и не могла понять, что же чувствую.

Поднявшись в комнату, я сразу помыла от пыли и убрала листок в толстую тетрадь, которую держу специально для засушивания цветов, а сверху положила тяжелый справочник. Как лист засохнет, уберу его в альбом.

- У тебя мечтательный взгляд, - заметила Саня, когда вернулась в комнату с занятий. Мне на урок идти уже не было смысла, и я потратила оставшиеся до обеда пятнадцать минут на то, чтобы переодеться и переплести прическу.

Я смутилась, не зная, что на это ответить. Мне безумно нравится Александр, и я до дрожи в коленях боюсь Короля. А еще мне симпатичен профессор Эрик, и когда Саня вошла в комнату, я как раз мысленно сравнивала милого профессора и решительного Алекса. Голубоглазый блондин и кареглазый брюнет.

Внимание! Черновик. Взято с сайта http://samlib.ru/k/kiraekaterina_p/

>

- Эй, подруга, кончай грезить! Или ты столь активно грызешь гранит науки, что в пище телесной уже не нуждаешься?

- Уже иду! - я закрепила последнюю прядь шпилькой и поспешила за подругой.

Вечером я невольно вспоминала своего спасителя таким, каким видела его у реки - без рубашки, с теплым взглядом и твердыми движениями мозолистых ладоней, когда он мне помогал. Вот только лицо в этом воспоминании теперь было размытым. Я не могла заставить себя поверить, что тот молодой смелый аристократ и властный Король - один человек. Легче было поверить в то, что профессору Эрику я вдруг сделалась бы не безразличной. Интересно, а как он выглядит без рубашки? Я потрясла головой, прогоняя не достойные юной леди мысли и сильнее закуталась в одеяло. По ночам становилось прохладно.

Тайна рекомендованной книги

На следующий день зарядили дожди, и небо хмурилось до первых снегов. Утренние занятия по самообороне перенесли в бальный зал. Профессор Олрид говорил, что кадетов заставляют тренироваться на улице даже в такую погоду, но для нас, как девушек, сделали исключение. От этой мысли невольно бросало в дрожь. Леди перебегали от корпуса к корпусу, прячась под пестрыми зонтиками и ругая погоду. Никакая прическа не выдержит такого испытания! В холле главного корпуса набегали целые лужи от сохнущих на перекладине зонтов. Правда, обувать теплые осенние ботиночки было пока рано, и я в числе прочих леди семенила по дорожкам между зданий по смешной и запутанной траектории, обходя глубокие лужи и стараясь не замарать туфли.

Всю субботу я просидела в библиотеке, в секции для преподавателей, изучая рекомендованную Королем книгу. Там меня застал профессор Эрик.

- Леди Лира? Почему вы здесь? Разве все ученицы не должны быть на танцах?

Я обернулась на звук, смахнув со стола приборы для письма. Хорошо, что чернильница стоит отдельно!

- У меня допуск в эту секцию, чтобы я могла выполнять дополнительные задания. А танцы... Знаете, профессор, я не любитель балов.

- Простите, что напугал вас. Вероятно, у вас очень сложные занятия, - покаялся профессор, собирая перья и карандаши с пола. Но любопытство не позволило ему просто уйти. Чтобы ученица, да занималась в секции для преподавателей? Вместо субботних танцев?

- Можно и так сказать, - смущенно пробормотала я. Пожалуй, наши встречи с Его Величеством можно назвать дополнительными уроками. Интересно, а Эрик догадывается, как на него смотрят ученицы? Только воспитание не позволило выяснить ответ на этот вопрос.

- Простите моё любопытство, - начал профессор, подавая мне последний карандаш.

- Я читаю краткую генеалогию Королевского рода, написанную Юрием Дорожным. Раз в неделю приезжает придворный учитель, и в следующий раз будет меня спрашивать по этой книге. К сожалению, мне не всё кажется очевидным, я не знаю, как толковать этот труд, - вздохнула я. Тянуло продолжить разговор, и хотелось получить ответы на свои вопросы. Хоть от кого-нибудь.

- Эту книгу надо читать, как историю любви, - пожал плечами профессор, и, придвинув стул от соседнего стола, сел рядом. - Смотрите. Здесь на развороте перечислены все Короли, о которых идет речь, со своими супругами. Если их имена написаны зелеными чернилами, значит, это были Истинные Половинки Души друг для друга. Если обычными, серыми чернилами, то такие правители не нашли своего счастья. Все серые Короли погибли рано, и многие их них считаются сумасшедшими. Вот, например, предыдущий правитель. Его историю вы наверняка знаете, - профессор Эрик указал на последнюю строчку списка.

- Но это не похоже на историю любви, как вы сказали, - я непонимающе смотрела на ровные столбцы имен.

- Напротив. За великими Королями, лучшими воинами, политиками, правителями стоят их женщины. Храм давно заметил эту закономерность и Главные Настоятели придумали обряд, который позволяет усилить связь между двумя Истинными Половинками. И если Его Величество находит свою душу, храм проводит полную коронацию будущей Королевы, она становится полноправным регентом в отсутствие мужа. Такие правления самые успешные. К примеру, Роберт Великодушный. Он был жутким человеком с нелегким характером, пока не встретил свою Королеву, Элизу.

- Да, я читала об этом, но не придала значения. Людям свойственно меняться со временем, - я пожала плечами.

- Возможно. Но не так кардинально. Без одобрения Королевы Роберт не подписывал ни один указ, а леди Элиза была добрейшей души человеком, в противовес своему мужу. Они уравновешивали друг друга, и их правление считается одним из самых успешных. А Джеймс Великий умер через три дня после смерти любимой, успел лишь назначить старшего сына наследником и провести посвящение будущего правителя в Храме. Коронацию он уже не увидел, но, говорят, уходил он с улыбкой, на встречу со своей душой. Не смотря на преклонный возраст, более восьмидесяти лет, он сохранил ясный рассудок до этого дня.

- Это так... мило, - я пыталась перестроить привычную картину мира, листала страницы, переходя к главам, где шла речь про обсуждаемых правителей. И не замечала, что наши с Эриком руки иногда соприкасались. Мне было слишком интересно, чтобы придавать этому значение. И, чего уж говорить, сидеть вот так было очень уютно.

- Верно. Но были и печальные истории. Так, Дональд Кровавый, почувствовав родную душу в одной из молодых аристократок, силой вынудил её к отношениям и браку. Она до конца жизни его ненавидела и никогда не смогла простить, а он страдал от собственной глупости. Говорят, после обряда к Королевам переходит часть способностей их супругов. А теперь представьте...

- Слышать чужие мысли, знать, что сделает человека несчастным, чего он боится и что заставит его страдать, - тихо произнесла я, понимая, наконец, какое страшное оружие против самого себя дал мне Король. Если я захочу, смогу сделать его жизнь невыносимой. Но хочу ли я этого? Буду ли я при этом счастлива?

Он не отступится. И если это правда, если он чувствует меня, как половинку своей души, почему же я этого не ощущаю?

- Супруга Дональда дошла в своей мести до предела. Зная, что самым страшным для Короля, даже хуже, чем жизнь с ней, будет жизнь без неё, она наложила на себя руки. Не очень удачно, еще с четверть часа она мучилась. Но по иронии судьбы в это же время Дональду пришла в голову мысль освободить любимую от мучений, и он принял яд. Говорят, когда до обоих супругов дошло, что они натворили, они стали каяться друг перед другом, признаваться в любви и просить прощения. Только было уже поздно что-либо менять, - с грустью в голосе продолжил рассказ Эрик.

Минуту мы молчали.

- Профессор Эрик, но как же так. Почему, если Короли сразу чувствуют свои половинки, то их супруги и простые люди этого не ощущают? - этот вопрос сейчас волновал меня, как ничто в жизни. Может, Он все-таки ошибся?

- Ты сама ответила на свой вопрос. Жены правителей и все вокруг - обычные люди. Даже если в силу каких-то обрядов у них появится способность слышать мысли окружающих людей, их разум не изменится. У Королей возможность с первого раза опознать свою половинку - как обратная сторона их дара, их проклятия. Простые же люди не могут заглянуть и почувствовать душу других. Им надо время. Раскрыться, принять, полюбить, - профессор мечтательно смотрел на огонь светильника.

- Или смириться, - тихо добавила я, чувствуя, как слезы стоят у глаз.

- Что? - профессор Эрик удивленно на меня посмотрел.

- Профессор! Рад вас здесь встретить. Вы уже сдали годовой план занятий? - профессор Джозеф появился словно из ниоткуда. Поглощенные беседой, мы не заметили его прихода и оба вздрогнули от неожиданности.

- План занятий? Простите, профессор Джозеф, видимо, я это упустил, - профессор выглядел растерянным.

- Ну как же, леди Амалия еще в первую неделю... Ах да, вас же еще не было с нами. Пойдемте, я вам объясню.

Мужчины коротко со мной попрощались и ушли за стеллажи.

Простуда

Несколько дней я раздумывала о доле правителей и их Истинных Половинках Души. Я всегда считала, что Истинные Половинки Души - сказка, добрая легенда, милое название для людей, которые сумели не разрушить свои отношения с годами или просто были достаточно сдержаны, чтобы не показывать разлад на людях. Моим родителям не повезло, они то и дело ссорились, но считали это дурным тоном и всегда отправляли детей на прогулку или уходили сами, дабы было меньше свидетелей. Только мы все равно знали об их разладе, и в тайне мы с сестрой и братьями иногда говорили о том, что у нас будет лучше, чем у родителей. Но это были не более, чем мимолетные фантазии. Ведь у аристократов браки заключаются по договору между их родителями, и, вполне возможно, что своего суженного я не увижу до свадьбы. А разве можно найти счастье с человеком, для которого ты - лишь придаток, приложение к удачной сделке? Грустная доля и жестокая правда.

Так было до недавних пор. Теперь же я знала, что легенды - вовсе не пустые слова. И что мне повезло, и человек, угадавший во мне свою Половинку, существует. И он достаточно могущественен, чтобы мои родители ответили согласием на его предложение. Я хмыкнула. Уж да, с Королем даже в таких вопросах не спорят. Отдадут и будут рады. Вот только никакого предложения пока не последовало. Я нахмурилась. И я не знаю, согласна ли я, смогу ли я ответить тем же этому человеку.

Жесткий, беспринципный правитель. Который по древней традиции скрывает лицо за маской со дня коронации, и правит страной железной рукой. Не идет на уступки другим государствам не смотря на юный для правителя возраст. Видит мысли и помыслы людей, его невозможно обмануть, и многие желают его убить. Скрытен, не имеет официальных приближенных, угрюм, жесток. Вершит правосудие твердой рукой, и многие говорят, что казни доставляют ему удовольствие. Мужчина, решивший всё за меня и испортивший мне жизнь нежданным проклятием.

Но без маски это человек, спасший мне жизнь. Он бросился за похитителями, не думая о возможных последствиях. Он сам мне признался, что в то время не думал ни о стране, ни о себе, лишь страх меня потерять гнал его вперед. Он говорил это мысленно, и в том не могло быть лжи. От этого воспоминания мои щеки алели. Мужчина, который может стать вдруг милым, может танцевать в лесу на поляне, усыпанной осенними листьями. Может подарить только что найденный листок как знак внимания. Александр не пытается меня купить, принудить, приказать. Он просто старается проводить со мной время, потому как... Потому как Королю это необходимо.

Я запуталась. Каков он, человек, избравший меня? Мужчина, перевернувший мою жизнь? Тревожащий мои сны, несущий с собой неясные и непривычные чувства. Страх, опасение, сожаление, жалость, любопытство, даже ненависть - всё это смешалось в невероятном калейдоскопе, не давая мне покоя.

Небо хмурилось и обрушивалось на землю дождями, вторя моим мыслям. Промокшие однажды ноги вызвали боль в горле и насморк. Я обратилась к лекарю, и обнаружила, что у пожилой леди очень много пациенток. Бегло меня осмотрев, лекарь выдала мне микстуру и отпустила на занятия. На следующий день самочувствие как будто улучшилось, а под вечер навалилась страшная усталость. Следующим утром я пропустила тренировку. Аппетита за завтраком не было, я едва заставила себя съесть пару ложек творожного пудинга. Саня тревожно на меня смотрела и уговаривала сходить к лекарю. Но ведь я у неё уже была, и леди, выписывая микстуру, заверила, что у меня ничего серьезного, о чем я и сообщила подруге. Ксания всё переживала, и я пообещала для успокоения подруги зайти в лекарский кабинет еще раз, после уроков. Только получив от меня такое обещание, Саня ушла на свои занятия. Наше с ней расписание не всегда совпадало, и я в одиночестве побрела на военное дело.

К концу урока мне стало нехорошо. В классе были закрыты все окна из-за плохой погоды, и я чувствовала, как от духоты горят мои щеки. Ничего, сейчас в перерыве выбегу на крыльцо, подышать свежим воздухом. Но, едва прозвучал гонг к окончанию урока, в дверях показался племянник леди Амалии и вызвал меня к ректору.

Все учителя и сокурсницы уже знали, что ко мне приезжает некий придворный учитель, и под присмотром леди Амалии проводит занятия. В этом институте таким было не удивить. Так, к девушкам, делающим успехи в химии, приходит вести дополнительные занятия лучший городской аптекарь. К ученицам, подающим надежды в изящной словесности, приглашают бардов. Розалинда и Ксания иногда получают задания из городского управления - оформить бумаги, найти ошибку или нестыковку. Они жутко гордятся, что им дают такие поручения. Мне же кажется, что в управлении просто экономят время своих работников. У Сани и еще нескольких девушек регулярно проходят занятия с направляющимися в столицу или едущими уже оттуда иностранцами. Я была удивлена, узнав, что моя соседка знает девять языков, не считая родного. Это феноменально! Именно из-за её способности к языкам Саня попала в Королевский Институт. Нигде в другом месте ей не дадут возможность бесплатно изучать столько языков, при этом с возможностью практиковаться с носителями языка. Конечно, полученные за счет Короны знания придется отрабатывать, но подругу это не страшило.

Я волочила ноги по пустому коридору. Звонок на следующее занятие давно загнал всех в классы, и мне казалось, что я иду уже целую вечность. Дверь в кабинет ректора отворилась, и, не смотря на протестующий голос леди Амалии, мне навстречу шагнул высокий кареглазый мужчина с широкими плечами и родинкой над бровью. Александр сегодня был в форме военного, но без каких-либо знаков отличия. Он окинул меня внимательным встревоженным взглядом, и в следующий миг сильные руки подхватили меня. Было странно слышать совсем рядом, как бьется его сердце, чувствовать, как вздымается грудь при вдохах. Не слушая вялых возражений, мужчина отнес меня на диванчик в кабинете ректора и аккуратно уложил, удобно пристроив под голову декоративную подушечку.

- То-то у меня третий день голова болит, - хмыкнул Его величество, пододвигая ближе пуфик. Александр решительно и в то же время деликатно щупал мне лоб и шею, считал пульс на запястье и качал головой.

- К лекарю обращалась? Что за микстура? Как давно? - вопросы не требовали ответов, он просто просил меня об этом подумать, чтобы не лезть глубоко в мысли. Я была ему за это благодарна.

- Ваше величество, не стоит... - я поймала осуждающий взгляд леди Амалии в мою сторону.

- Я сам решу, что стоит, а что нет, госпожа ректор, - жестко ответил Король, не поворачивая голову.

Стало горько. Жар не позволял трезво оценивать ситуацию, и я вдруг стала слишком остро на всё реагировать. В глазах защипало. Я не специально. Да, я должна была лучше следить за собой, тем более что теперь знаю о нашей с ним связи. Я подвела его. Как я могу теперь...

'Так, прекращай себя корить, солнце моё. Ты не виновата, я знаю. С каждым может случиться. Ты просто устала и утомилась. Я вообще удивляюсь, что ты так хорошо держалась до этого времени. Столько всего на тебя свалилось, душа моя, я восхищаюсь твоей стойкостью. А вот вашему лекарю я бы...' Мысль оборвалась, но мелькнуло что-то, связанное с мечом и кровью. Он повернулся к леди Амалии, стал давать какие-то указания.

- Не надо! - я испуганно ухватила отодвинувшегося от меня мужчину. Он удивленно обернулся.

- Что не надо, душа моя? Ах, это, - он неопределенно хмыкнул, но все же пообещал:

- Хорошо, не буду. Не волнуйся об этом.

Александр поправил мне выбившуюся прядь волос, и я слабо улыбнулась. Мне было настолько плохо, что не было сил его бояться, вспоминать страшные истории про нынешнего Короля или думать о своих действиях.

'Всегда бы так', - пришла от него лукавая мысль, но я решила, что подумаю об этом потом.

'Правильно, отдыхай, душа моя'.

Интересно, а почему это я - его душа? Быть может, это он - моя?

Его Величество хмыкнул и покачал головой.

Кажется, я задремала. Король диктовал ректору какую-то бумагу, не отходя от меня ни на шаг. Потом сам отнес меня в мою комнату. Я запомнила только сильные руки, стук его сердца и что в тот миг, когда мы оказались в комнате, он даже не запыхался.

'Я же говорил тебе, что очень сильный', - подумал он, укрывая меня одеялом. Ой, а куда делись туфли и верхнее платье?

'Не думай об этом. Скоро приедет лекарь из столицы, он тебя быстро вылечит'.

Лекарь... Почему-то была уверенность, что это мужчина. Тут ко мне, кажется, вернулся здравый смысл. Что же обо мне подумают, если ко мне в комнату ходит мужчина, да еще и носит меня на руках через весь двор!

'Не волнуйся. Нас никто не видел, я проверил. Спи'.

- А куда все делись? - я осмелилась спросить вслух. Голос оказался охрипшим, и снова укорила себя за беспечность.

- Я попросил леди Амалию устроить им общий сбор. Она давно хотела сделать какое-то объявление, и до ужина в жилой корпус никто не вернется, - последовал ответ, и мужчина пододвинул стул к моей кровати.

Всё время до прихода лекаря Александр сидел рядом, на стуле, и листал какой-то из моих учебников.

'Никогда не поздно обновить знания, так ведь?'

Потом в комнату, в сопровождении леди Амалии, вошли двое. Пожилой мужчина в пенсне и зеленом лекарском халате, с сундучком в руках, и его ассистентка, женщина лет тридцати с собранными в пучок волосами. Интересно, а...

'Жена. Он поздно женился, и вначале она была просто его помощницей. Потом они оба поняли, что им комфортно и интересно друг с другом, и в один прекрасный день направились в храм. Любопытное ты моё чудо', - пришла ласково-насмешливая мысль от Александра.

Лекарь тут же выпроводил всех посторонних, в лице ректора и Александра, вон из комнаты. Он разложил на столе какие-то склянки из сундучка и возился с ними, деликатно не оборачиваясь. Осматривала меня его жена-ассистентка и проговаривала результаты осмотра вслух. Если бы было что-то серьезное, то лекарь смотрел бы меня сам, но пока он не видел в этом необходимости. Меня спросили, чем я лечилась до этого. Я указала на пузырек на тумбе у кровати. Ассистентка открыла бутылочку, понюхала, хмыкнула и передала мужу. Тот, едва кинув на него критический взгляд, кинул в корзину для мусора у ножки стола. Передал жене ряд склянок и пакетиков с непонятными порошками, и та аккуратно расставила их на моей тумбе.

- Смотри, дорогуша, это всё тебе придется принимать целую неделю. Из синего флакончика - один глоток по утрам, после еды. Вот этот зеленый порошок разводить в воде и полоскать горло. Умеешь? Замечательно. Серые пилюли, две штуки, после обеда. И не надо на меня так смотреть, да, они противные и по виду, и по вкусу, зато помогают. А содержимое пакетиков надо будет принимать на ночь. Три пакетика на три дня, а там еще раз тебя осмотрим. Хорошо?

- Я всё записал, вот указания, - лекарь придавил листок синим флаконом с утренней микстурой.

Раздался стук в дверь, и, получив разрешение, вошел Александр.

- Что с моей сестрой?

Я хмыкнула и прикусила край одеяла, чтобы не рассмеяться, и заработала строгий взгляд Его Величества.

Внимание! Черновик. Взято с сайта http://samlib.ru/k/kiraekaterina_p/

- Всё хорошо, молодой человек, не стоит волноваться. Простая простуда. Неделю ей предстоит лежать в постели, тогда обойдется без осложнений. Если будет принимать всё по инструкции, через десять дней вернется к занятиям. У ваших родителей, должно быть, хорошие связи, раз нас так срочно выписали из столицы на ночь глядя, - с любопытством, как бы между прочим, обронил лекарь. Его Величество на провокацию не поддался и никак не прокомментировал то заявление.

- Я благодарю вас, что согласились работать в Королевском Институте, - кратко кивнул Александр. - Мне бы хотелось попрощаться с сестрой, мне предстоит долгий путь.

'Угу, аж два часа до столицы', - мелькнула шальная мысль.

'Не хулигань. Это в тебе играет жар, душа моя', - осадил меня Его Величество.

- Ничего, молодой человек, в мои годы мне полезно сменить шумный город на тихое местечко. Тем более с обещанным жалованием, мне жаловаться не на что, - скаламбурил лекарь, выходя за дверь и добродушно ухмыляясь в бороду.

Помощница лекаря вернулась через полчаса, помогла мне переодеться, заставила выпить горький порошок против жара и положила холодную мокрую примочку на лоб. Когда вернулась Саня, я уже крепко спала.

Я неделю провела в постели. Еду приносила из столовой служанка, Саня кормила меня новостями и тетрадями с конспектами. Когда жар прошел, я, наконец, сообразила, что наделала. Я перечила Королю. Его Величество нес меня на руках из учебного корпуса до жилого. Он снял с меня туфли и верхнее платье. Какой ужас! Я краснела и бледнела от этих мыслей, чем немало пугала Ксанию. И порой хотелось снова положить голову на прохладное плечо военного камзола, чтобы сильные руки меня несли... Куда? Не знаю. Но эти грезы дополнили список тревожащих мыслей.

На второй день я проснулась поздно. И, кроме теплого завтрака, обнаружила на подносе посылку. С любопытством заглянув в небольшую коробочку, нашла цветок - белую лилию и записку без подписи: "Прости, забыл отдать при встрече". Мои щеки опалило жаром, и уже не от простуды. На языке цветов лилия означает непорочную чистоту, красоту и надежду. Убирая подарок сушиться, я всё гадала, где Его Величество достал цветок, ведь к этому времени лилии уже отцветают.

На третий день я почувствовала себя достаточно хорошо, чтобы выбраться из кровати и пройтись по коридору. Появилась безумная мысль прогуляться в учебный корпус, в библиотеку, но приставленная к нашей комнате служанка меня остановила. Она принесла, к моему огромному удивлению, весточку от профессора Эрика. Он передавал мне баночку малинового варенья из городской кондитерской и короткую записку с пожеланием скорее выздоравливать.

С прислугой в Институте было устроено удивительно. Мы, ученицы, почти не видели служанок, так как они убирали комнаты, пока мы на занятиях. Они чистили одежду и обувь, относили в прачечную или починку вещи, меняли постели и даже заказывали в городе заканчивающиеся тетради и чернила. У девушек, получающих образование за счет Короны, это входило в содержание. Пока я лежала с простудой, смогла поговорить и, я надеюсь, подружиться со служанкой. Оказалось, за женщинами закреплены всего по несколько комнат, им не желательно попадаться ученицам и учителям на глаза, запрещено брать подарки, а так же рассказывать обо всём, что они видят и слышат в стенах Института. За это им полагалось проживание, стол и хорошее жалование. Попасть на эту работу очень сложно и считается престижным среди служанок. Поэтому все они дорожат своей работой и настроены неукоснительно соблюдать правила. Служанка приносила мне обеды и, по моей просьбе, книги из общей секции библиотеки. Женщина объяснила, что это всё входит в её обязанности. Я старалась не донимать её просьбами и капризами, так что наши отношения строились на взаимном уважении.

Лекарь заглядывал ко мне каждые три дня, а его помощница заходила ежедневно. Наконец, мне разрешили ходить на занятия, но к утренним тренировкам мне предстояло вернуться не ранее, чем через неделю.

Пока я болела, Король не приезжал. Оно и понятно, ему некогда ездить так далеко к простой ученице. К тому же, это опасно, ведь легко можно подхватить простуду в такую погоду. Но когда и через неделю после моего выздоровления Он не появился, я загрустила. Каждый день открывала альбом с гербарием, любовалась на подаренный им листок. Я называла его 'дыханием осени', и Саня удивлялась, заглядывая мне через плечо, где я нашла такую красоту. Ей было невдомек, что в потайном кармашке за обложкой прячутся две записки, от Короля и от любимца всех учениц, профессора Эрика. Когда удавалось остаться одной, я доставала и перечитывала эти послания, находя в них некий тайный смысл.

В библиотеке, в секции для преподавателей, я старалась проводить хоть немного времени каждый день. Я старательно изучала содержимое стеллажа с пурпурной полосой сверху, и всё больше удивлялась. Короли были не такими уж небожителями, а их дар редко приносил им счастье. Навык слышать мысли был очень полезен в политике и вопросах правления, но делал Королей уязвимыми. Как обмануть того, кто слышит мысли? Отправить к нему с ядом человека, который сам не подозревает о содержимом бокала. Или недоучку, который уверен в своих силах, но, смешивая компоненты для простой микстуры от кашля, всё напутает и получит отраву. Способов много, и дар не делал Королей всемогущими. Кроме того, безумие мрачной тенью следовало за каждым из них по пятам, готовое в любой момент нанести свой удар. Спасала только поддержка Истиной Половины. Не известно, как именно, но Истинная Половинка Души брала на себя что-то, снимала напряжение, и Король снова мог мыслить трезво. Удивительный союз. Вот только я не чувствовала в себе способности помочь Ему.

Дни шли, и я стала тревожиться. Забыл? Решил, что я ему больше не нужна? По ночам мне снился Александр, там, на берегу. Только он был безмерно уставшим. Днем, сама того не замечая, я выбирала дорогу так, чтобы проходить недалеко от кабинета ректора. Один раз леди Амалия встретилась мне в коридоре. Я остановилась, не зная, как задать свой вопрос. Но леди ректор поняла меня без слов и покачала головой - нет, никаких вестей. Я присела в реверансе, благодаря за информацию и, грустная, пошла прочь.

Родительский день

С первыми холодами незаметно подошел Родительский День. Это государственный праздник, в который принято собираться семьей и благодарить родных за то, что они у нас есть. В Институте в этот день двери открыты для всех родственников учениц. Девушки разослали приглашения, и с самого утра весело щебетали, наряжаясь и поджидая гостей. Братья и сестры, родители, бабушки и дедушки, дяди и тети. Ворота для них открывались сразу после завтрака, и они могли остаться на весь день. Вечером будет бал, и весь институт с радостью ожидал его начала.

Все, кроме меня. Я знала, что Он не придет. А с утра получила записку из дома, что родители не приедут. Я так хотела показать младшей сестренке наши учебные корпуса, похвастаться братьям, как умею метать нож, на мишени за корпусами. Обнять маму, поцеловать в щеку отца. Но сестричка заболела, братья в городе по делам, у матери салон вечером, а у отца приглашение в клуб. Вздохнула. В Академию они приезжали лишь один раз, на первом курсе. А мой перевод в Институт восприняли тревожно. Писали, спрашивая, с кем я поругалась и кому перешла дорогу, что меня сюда перевели предписанием самого Короля. Я пыталась их успокоить, но не уверена, что они меня услышали.

Утром, собираясь к завтраку, я улыбалась весело щебечущей Сане, слушая её рассказ про младшего брата, который летом получил в подарок щенка. Она была единственной девочкой в семье. Старший брат женился и уехал от них пару лет назад, но писал сестре и желал успехов в учебе. Еще четверо братьев баловали и задирали Ксанию, и она с ними наравне в детстве лазила по деревьям. Я только головой качала, слушая истории об их приключениях. Сама в том возрасте я послушно сидела на уроках изящных манер, и больно получала по рукам, если на семейном обеде брала не ту вилку.

- А ты сегодня кого ждешь? - Саня шнуровала на мне верхнее платье, помогая собраться к открытию ворот.

- Никого. Сестричка заболела, и родители не смогли приехать, - я пожала плечами, скрывая досаду.

- Какая жалость! Но ты не волнуйся, я тебя одну не оставлю. Познакомишься с моими родителями, они милые. И ты им тоже понравишься, - подруга подмигнула и повернулась, чтобы я тоже помогла ей со шнуровкой.

- Ну что ты, не стоит. Не хочу вам мешать. Я посижу до вечера в библиотеке...

- И превратишься в книжную крысу к концу года! Нет уж, сегодня праздник, и я не позволю тебе корпеть над учебниками. Пойдем, у нас осталось всего полчаса на завтрак, а потом откроют ворота.

Наскоро поев, мы с подругой отправились к воротам. За ночь подморозило, под ногами хрустел робкий лед. В наших краях зима приходит рано, зато лето жаркое. Я была в зимних ботиночках и меховом пальто, памятуя о недавней простуде. Пушистая муфта висела на изящном шнурке на шее, и я зябко прятала в неё руки.

- Смотри, смотри, отворяют! - послышалось со всех сторон. Раздалась приветственная музыка, и кто-то толкнул меня.

- Ах, это ты. Прости, не заметила, - Анника окинула нас с Саней высокомерным взглядом и наступила мне на ногу прежде, чем ушла дальше. Она пробиралась сквозь толпу, не считаясь с окружающими. Вот ведь...

- Не расстраивайся, её только могила исправит. Зато вот достанется же кому-то жена на его бедную голову! - хихикнула Саня, и в красках описала, как должен проходить семейный обед Анники и её будущего мужа. Мы посмеялись.

Наконец, медленно растворяющиеся створки ворот застыли. Во двор хлынула толпа, и ученицы поспешили навстречу. Все искали своих родных, а Саня вцепилась в меня и не отпускала.

- Вон, смотри! Вон они! Димка, папа, мы тут! - Саня подпрыгивала и махала рукой. Над толпой высился мальчик, сидящий на плечах мужчины. Он увидел нас и стал тоже махать рукой в ответ.

- Это и есть твой брат? - поинтересовалась я у Сани. Толпа меня несколько угнетала, не хотелось пользоваться способностями, ведь можно услышать то, что вовсе не собиралась.

- Да, младший, Димка, то есть, Димитрий. Я тебе про него утром рассказывала, он летом в подарок настоящего охотничьего щенка получил. Будет этим хвастаться, будь готова, - подмигнула мне подруга и потянула навстречу своим родителями.

Оказалось, Димитрий сидел на плечах своего отца, и тот, похоже, вовсе не считал это зазорным или неприличным. Мать Ксании оказалась пухленькой смешливой женщиной, и, услышав, что ко мне сегодня никто не приедет, тут же взяла меня под свою опеку. Приехал еще один брат Сани, Олег, тоже младше её. Следующей осенью он поедет поступать в мужское училище. С направлением учебы он еще не определился, и чувствовал себя неуютно, - вроде слишком взрослый, чтобы баловаться и радоваться, но еще слишком ребенок, чтобы вести себя наравне с остальными. Я подмигнула юноше, и тот смущенно отвернулся.

Мы с Саней устроили её родным экскурсию, показали учебные корпуса и нашу комнату. Олег смотрел на всё с интересом, ведь ему совсем скоро тоже предстоит учиться. Димку нам пришлось едва ли не за уши оттаскивать от мишеней на заднем дворе. А родители Сани привезли нам большую корзинку гостинцев. Мать Сани подарила ей собственноручно связанную пушистую шаль, а мне в подарок повязала на шею изящный вязаный шарфик.

- Нам Ксаня сказала, что ты простывала. Впредь как следует кутайся, не ходи с открытым горлом!

Я смущалась и говорила, что не стоило обо мне волноваться, на что все только улыбались и пытались накормить меня пирожками. После гостинцев мы были такие сытые, что не пошли в столовую, а вместо этого еще немного погуляли и отправились переодеваться. Для гостей выделили комнаты в учебном корпусе, куда и направились мужчины. А мать Сани осталась с нами, и помогла сделать потрясающие прически. А потом заговорщически подмигнула, и достала из сумки шкатулку с косметикой. Саня с радостными визгами повисла у неё на шее, и следующие полчаса мы потратили, нанося румяна и помаду. Мне было это непривычно и весело. Мои родители всегда держались отстраненно, а здесь, с посторонними для меня людьми, оказалось легко и уютно. Я понимала, почему Анника так кривилась при виде Сани. Ни её, ни её родителей нельзя назвать цветом аристократии. Но, возможно, именно поэтому с ними было просто, я видела, что эти люди искренне любят своих детей. Я завидовала Сане и радовалась за неё.

В первый раз после перевода я получала удовольствие от бала. Чтобы вместить всех, открыли все двери на первом этаже учебного корпуса, и мы вальсировали из холла в зал общих сборов, оттуда, через широко распахнутые двери, обратно в холл и зал для танцев и самообороны. На первый танец Саню пригласил её отец, Олега родители заставили пригласить меня, а Дима танцевал с матерью. Потом я танцевала с отцом Ксании, весело проплясала полкруга с подругой в паре. Потом меня пригласил старший брат одной из учениц, а затем - профессор Эрик. Он был в костюме модного покроя, к которому полагался шейный платок, но, похоже, профессор об этом забыл. Профессор изящно склонил голову и сказал, что я чудесно выгляжу. Я смутилась, и спросила профессора, где его шейный платок. Не хотелось, чтобы Эрик и дальше позорился перед гостями. Профессор смутился и сразу после танца пошел искать пропажу. Через два круга я увидела его в холле, беседующим с профессором Джозефом. Платок был на месте.

В комнату мы с Ксанией вернулись очень поздно, и, уже устроившись спать, долго говорили, не зажигая света. Её родители уехали еще до конца праздника, но мы понимали, что им предстоит долгий путь. Мы тепло прощались, и они желали нам с Саней присматривать друг за дружкой. Это был чудесный день.

На следующий день я с утра, наконец, смогла пойти на тренировку. Правда, из-за того, что поздно уснула, было тяжело. Но у леди Виктории и профессора Олрида оказался восстановительный комплекс упражнений для тех, кто недавно болел, и меня отправили вместе с тремя девушками заниматься в сторонку. Ксании поблажек не было. В первой половине дня были легкие занятия, вроде рукоделия и музицирования. После обеда в честь праздника нам дали свободное время, и я с прочими ученицами играла во дворе в салочки, а потом мы пели смешные песенки в музыкальном классе и играли в карты и модные шашки. Ненадолго к нам заглянул профессор Эрик, и спел забавный куплет. Правда, вставая из-за рояля, он нечаянно смахнул ноты, и листки разлетелись по комнате. Смутившись, он помог ученицам собрать ноты и тут же ушел. Может, зря я отказывалась от развлечений и всё время сидела в библиотеке?

Вечером мы с Саней делились впечатлениями дня и доедали гостинцы от её родителей. Мне было интересно, как Александр провел праздник. Почему-то казалось, что за государственными делами он его и не заметил.

От Сани не укрылось моё настроение.

- Что с тобой, подруга? Такая печальная. Вот, держи пирожок. Только не говори, что снова простываешь!

- Спасибо, Саня. Не волнуйся, я хорошо себя чувствую.

- А что тогда? Слушай, тебя уже давно не снимали с занятий к твоему придворному учителю. Он не приезжает больше?

Уловив мой печальный вздох, Саня отложила пирожок в сторону и удивленно на меня посмотрела:

- Лира, только не говори мне, что ты влюбилась!

- Что ты такое говоришь! - возмутилась я. - Ничего подобного! Просто он занятой человек, и не может тратить на меня много времени.

- Ладно-ладно, считай, что я этого не говорила, - примирительно подняла ладошки Саня. - Но ты после этих занятий всегда сама не своя.

- Просто... он меня пугает, - созналась я, глядя на свои руки.

- Такой страшный? С бородавкой на носу и шрамом на всё лицо? - округлила глаза Саня.

- Нет, что ты, обычный мужчина, - я рассмеялась. - Просто... он очень строгий, и я не понимаю, чего он от меня ждет, - я попыталась поделиться своими переживаниями, не выдав лишнего.

- О да, что у мужчин в голове, понять невозможно. Поверь мне, сестре четырех братьев! - заявила Саня, и мы рассмеялись.

Усталость

А на следующий день у меня было с утра какое-то странное настроение. Будто я что-то жду. Или кого-то. На улице падал легкий, редкий снег вперемешку с дождем. Снежное покрывало еще не скоро ляжет окончательно.

Улыбнувшись своим мыслям, сразу после завтрака я сказала Сане, чтобы она меня не ждала, и заглянула на кухню. Повариха улыбнулась - я часто забегала к ней за молоком и ватрушками.

- Ну что, леди, уже соскучились по моим булочкам? Вроде же только завтрак прошел!

- Спасибо, но я сегодня не за этим. Можно вас попросить передать в кабинет ректора что-нибудь мясное?

- Сегодня опять будут посетители? Хорошо, сделаю. Только леди на завтрак мясо не едят, я и не готовила ничего. Пока поставлю, пока приготовиться...

- А может, есть несладкие пироги? С капустой, с птицей...

- Как не быть, есть! - обрадовалась повариха. - Вы прямо мысли читаете, леди!

Я лишь улыбнулась, пусть меня просто считают проницательной. И надо будет помощницу лекаря попросить заглянуть на кухню, а то у поварихи уже несколько дней в боку болит, но она все никак не соберется сходить в лекарский кабинет. Считает, что это ерунда, но мало ли.

Одна из кухонных служанок-помощниц отнесла поднос с пирогами и горячим крепким чаем к кабинету ректора.

Я постучалась и, получив разрешение войти, пропустила служанку вперед. Брови леди Амалии взметнулись вверх.

- Леди Лира?

- Мне кажется, леди Амалия, нас скоро посетит гость. Очень голодный с дороги гость. Я могу воспользоваться вашим сервизом?

Леди ректор в некотором замешательстве кивнула. Я отпустила служанку, сама достала из шкафа чашки и блюдца, налила в одну из кружек чай. Разломила пирожок с капустой пополам, и, в тот момент, когда дверь без стука отворилась, поднесла пирожок на блюдце посетителю. Он благодарно улыбнулся, взял угощение и стал с аппетитом жевать. Взял вторую половину пирожка и с удовольствием доел. Это, конечно, не очень вежливо, но есть ему хотелось больше, чем соблюдать этикет. Да, это не разносолы с королевского стола, но я чувствовала, что этому мужчине, проводившему немало времени на военных учениях и тренировках, походный паек милее паштетов. Откуда я это знала? Пока Александр сидел у моей кровати, он приопустил щиты, позволяя слушать внешний контур мыслей. Мне так было спокойнее, чем когда он сидел, закрывшись - будто и не человек вовсе. Тогда он думал как раз о тренировках и походах.

Александр, без маски, в потрепанном дорожном костюме. Пальто и перчатки он держал в руке, на сапогах, до колена и со шнуровкой, блестел растаявший снег. Пока он не опомнился, я протянула ему чашку с горячим ароматным чаем, и он осушил её в два глотка. Возвращая чашку обратно, он одарил меня таким взглядом, что щеки и уши запылали, и сделалось жарко.

"Прости, если смутил. Но ты меня спасла", - пришла мысль-улыбка.

- Ты невероятная, ты знаешь? - произнес он вслух, ввергая меня в еще большее смущение. Я просто хотела позаботиться о человеке, который позаботился обо мне, вот и всё.

Леди Амалия, собрав документы в папку, неслышно выскользнула за дверь.

Александр оставил вещи на стуле и, пройдя к дивану, с удовольствием на него опустился, вытянув ноги и откинув голову на спинку. Интересно, он всегда ведет себя так свободно? Преподаватель изящных манер за такое заставил бы меня неделю отрабатывать реверансы, приговаривая вслух все столовые приборы и их назначения.

"Суровый у вас был учитель"

- Ты выглядишь уставшим, - я присела на краешек кресла напротив него, через стол. Руки на коленях, спина прямая, голова прямо.

- Да, я очень устал. Приехало посольство от северных соседей, как раз накануне праздника. Они из меня все жилы вытянули.

Александр сел прямо и взял кусок пирога с птицей. Я налила ему чай.

- Спасибо, - было в этом простом королевском "спасибо" что-то, от чего стало жарко. Я молча смотрела, как Его Величество завтракает. Потом он вытер руки салфеткой и, достав из внутреннего кармана камзола, положил между нами на стол веточку мяты. Целомудрие, тёплые чувства, чистота намерений. Что вы хотите мне сказать, Ваше Величество?

- Я тебя всё еще пугаю, - отметил он, склонив голову на бок.

- Немного, - честно ответила я, прикоснувшись кончиками пальцев к подарку.

- Понимаю. Я могу тебя попросить... об одолжении? Если хочешь, попросишь взамен что угодно.

Голос спокойный и ровный, но каким-то странным образом я почувствовала, что для него это очень важно.

- О каком же? - я склонила голову на бок.

- Снять щиты. И я уберу свои тоже. А потом тебе нужно будет просто сидеть рядом, этого должно быть достаточно.

- Для чего? - снимать щиты не хотелось. Первый день без них мне пришлось очень тяжело, смогу ли я без подсказки восстановить всё, как было? И потом, без них Ему будут доступны самые сокровенные мысли. Конечно, если он захочет, мои слабые щиты не станут помехой. С другой стороны, если бы нежданные способности, я бы и не знала о такой защите, ходила бы открытая, как все.

- Мне кажется... Думаю, это должно помочь мне справиться с напряжением последних дней. Было очень много работы, и я стал слишком вспыльчивым. Мне это не нравится, - нахмурился Его Величество.

Было страшно открываться. Я утешила себя мыслью, что другие люди ведь живут безо всяких щитов, и находятся рядом с Ним. Ничего, справлюсь. Это ведь не самая большая плата за его помощь.

- Спасибо, - ответил Александр, когда я начала осторожно, слой за слоем, убирать щиты. Как снять их все разом, я просто не знала. Он протянул мне руки, положив их на стол, ладонями вверх:

- Так тебе будет проще, я помогу.

Робко я вложила свои ладони в его руки. Он опять без перчаток, кожа к коже.

"И что ты цепляешься за эти перчатки? При моем прадеде были популярны яды, которые было достаточно нанести на кожу, чтобы серьезно отравить. Поэтому он и издал этот указ. Но тебя он ни в коей мере не касается. Для тебя нет никаких правил. Ты уже поняла..?"

"Что ты видишь во мне..." - я не смогла не то, что произнести, даже подумать "свою Истинную Половину Души". Но Он понял и кивнул.

"Да, поняла. Но я..."

"Не стоит, - он покачал головой и чуть сжал мои пальцы. - Я не буду ни торопить, ни принуждать, ни настаивать. Ты достойна того, чтобы самой сделать выбор. Я просто буду рядом."

"Боишься повторения истории Дональда Кровавого?"

"Когда плохо тебе, плохо и мне, помнишь?"

Я вздохнула. И не понять, что он имел ввиду. Мне, наконец, удалось снять последние щиты. Александр начал убирать свои, и я забыла, о чем хотела спросить. Я теперь поняла, почему Он всегда носил щиты. Его самого, его мыслей вдруг стало очень много в комнате, словно он проник в каждый уголок. Но это присутствие не было неприятным. Скорее... Волнующим.

"Остальные ощущают тревогу", чуть улыбнулся Александр.

"В том углу комнаты у тебя в мыслях что-то колючее."

"Хм, действительно... Не поверишь - это желание отдохнуть и необходимость работы так перемешались. Сам бы я не заметил, спасибо."

"И что ты будешь с этим делать?"

"Надо как-то разрушить этот клубок, пока он не перерос в большую проблему. "

"Я могу тебе как-то помочь?"

'Есть один вариант...'

Когда полчаса спустя леди Амалия постучала в дверь, мы с Александром были настолько поглощены происходящим, что пропустили этот момент. Я сидела на диване, и вслух зачитывала замысловатую петицию от гильдии купцов. Канцелярский язык был мне чужд, поэтому Александр мысленно пояснял непонятные места и улыбался моему недоумению - ведь можно было написать гораздо проще! Сам он лежал на диване, головой у меня на коленях, в полудреме. Меня это поначалу безумно смущало, но потом я увлеклась бумагой, и позабыла, что должна волноваться. Наверное, на это Александр и рассчитывал, когда попросил пересесть с кресла к нему на диван. Объяснил, что так ему будет удобнее заглядывать в бумагу, если я где-то запнусь. Сперва он просто сидел рядом. Одно это заставляло сердце биться чаще, но когда он водил пальцем по бумаге, показывая, где скрыт подвох, он словно невзначай касался моих пальцев. А его волосы порой щекотали шею, когда он наклонялся ниже, разглядывая мелкое письмо. Александр зевал, глаза закрывались. В его мыслях, словно бы летавших по комнате, не было злого умысла. Он просто устал и очень хотел быть ближе. Меня это смущало, но, если Он нуждался во мне, не могла же я его прогнать? В итоге я предложил ему прилечь. Король тихо, едва слышно попросил:

- Не уходи.

И столько мольбы было, что я не смогла возмутиться и встать, когда Он опустил голову мне на колени. Только залилась краской, казалось, до кончиков пальцев, и на миг задохнулась от возмущения и нежности. Я слышала Его мысли, в этом не было никакого иного смысла, и я смирилась.

Леди Амалии пришлось стучать повторно, прежде, чем она услышала ответ Александра с разрешением войти. Король стремительно встал и вернул щиты. Но ректор все равно нахмурилась и повела плечом, словно что-то её тревожит. Я встала сразу же вслед за Александром. Не положено сидеть, когда Его Величество на ногах.

- Прошу прощения, что отвлекаю, но мужчина внизу просил передать, что очень Вас ждет, - ректор присела в глубоком уважительном реверансе.

- Спасибо, леди, я уже ухожу. Леди Лира, - Король обернулся ко мне, тепло улыбаясь. - Вы сегодня мне очень помогли. Благодарю Вас. Надеюсь, в следующий раз вы позволите отплатить вам за эту услугу.

Я вспыхнула. Неужели Он думает, что я согласилась ему помочь из-за обещания ответной услуги?! Но, поймав его насмешливый лукавый взгляд, поняла. Это было всего лишь завуалированное приглашение на следующую встречу. Неужели при дворе все разъясняются так замысловато и запутанно? Но отказать я не нашла в себе сил. Да и могла бы?

- Почту за честь, - я присела в реверансе, сердце гулко билось в груди, а ноги, казалось, вот-вот подогнуться. Почему встречи с Ним всегда такие волнительные?

'Буду очень ждать, душа моя'.

Он ушел, оставив меня с ректором в кабинете вдвоем. Щеки горели, я никак не могла вспомнить, как правильно дышать.

- Леди Лира, у вас дрожат пальцы. Присядьте. Вот, возьмите, чай с мятой. Очень помогает после сложных разговоров, - и ректор протянула мне кружку с ароматным напитком. Уже из другого сервиза. Всё, что было до этого на столе, исчезло, кроме моей веточки для гербария. Она нетронутая лежала на краю стола, там, где я её оставила. Откуда взялся новый чайник и куда делось всё остальное, я не заметила, поглощенная мыслями.

- Спасибо.

Мы пили чай в молчании. Потом я поблагодарила леди декана за чай, спросила разрешения уйти и, получив его, отправилась в свою комнату за тетрадями. И только тут поняла, ЧТО я забыла сделать. Я забыла поставить щиты.

Леди Амалия постоянно носила щит, закрывающий её мысли от посторонних. Если прислушиваться, кажется, будто ректор ежеминутно думает о благополучии вверенного ей Института. А если специально не заглядывать в мысли, то ничего и не слышно.

Но в коридоре ходили люди. А еще - по лестницам вверх и вниз, сидели в аудиториях. Вокруг сновали ученицы, проходили преподаватели, спешно пробегала прислуга. И я их всех слышала.

Это было иначе, чем в день моего приезда. Я уже не боялась. И, выйдя от леди Амалии, была так занята своими мыслями, что приняла окружающий шум за простые разговоры. И только когда на краю сознания мелькнуло что-то скользкое, я очнулась. В первый миг растерялась. Потом отошла в сторонку, к стене, чтобы никому не мешать. И попыталась отрешиться от чужих мыслей, чтобы вернуть на место щиты. Но я слишком четко слышала окружающих, и их было очень много. Удивительно, но чужие мысли не сливались в гул, как если бы все разом заговорили вслух. Нет, каждая мысль была отдельной, четкой, и все они ломились в моё сознание. Я зажмурилась. Через минуту удалось поставить щит, отсеивающий глубинные мысли. Стало тише, но не намного. Щит, отсеивающий текущие потребности - голод, жажду и прочие, - тоже получилось поднять, но с огромным усилием. Дольше стоять в коридоре смысла не было, и я поспешила в свою комнату. От шума и ментальных усилий, как называл такие действия профессор Сардер, разболелась голова. И если я радовалась с утра, что сегодня только светские уроки - музицирование, пение, изящные манеры, танцы, - то теперь я бы предпочла решать задачи в тишине класса. В жилом корпусе почти никого не было - прислуга уже закончила работу, ученицы были в учебном корпусе. В комнате стояла тишина. Я присела на кровать, попыталась вспомнить схемы, которые мы чертили с профессором. В висках кольнуло болью. Я вздохнула и сделала еще одну попытку вернуть щиты. Кажется, что-то получилось. Я налила воды из кувшина. Глотнула. Головная боль никуда не ушла. Сидеть в комнате больше смысла не было, так или иначе надо было идти на занятия.

Дойдя до учебного корпуса, я поняла, что головная боль сама не уйдет, и зашла в кабинет лекаря. Там помощница лекаря меня внимательно осмотрела, пощупала пульс, заглянула в глаза, горло, попросила показать язык, ощупала шею. А потом дала глотнуть жутко горькую вязкую микстуру.

- Головная боль должна уйти в течение часа. Если вдруг этого не случится, обязательно заходи ко мне, дам тебе другое лекарство.

Внимание! Черновик. Взято с сайта http://samlib.ru/k/kiraekaterina_p/

Выдав еще несколько общих рекомендаций в питании и поведении в ближайшие два дня, помощница лекаря меня, наконец, отпустила.

Я зашла в класс уже после звонка. Профессор Эрик, наш преподаватель изящных манер, уже начал урок. Он, как и подобает, держал в руках сложенный веер. Когда леди не может сама понять, в чем ошибка, учитель может кончиком веера отвести её локоть в сторону или приподнять подбородок. Никаких прикосновений на занятиях, кроме танцев, это неприемлемо. Девушки стояли перед профессором полукругом и отрабатывали светские поклоны. Самое сложное в них - это движения кистями рук. Они должны двигаться легко, непринужденно, элегантно, а главное - не нарочито.

Я постаралась проскользнуть к ученицам незаметно. Заняв место с краю, я изобразила светский реверанс, приветствуя профессора и извиняясь за опоздание. Ксания вопросительно подняла брови, стоя на другой стороне полукруга. Я на миг опустила ресницы, обещая рассказать позже. Профессор Эрик кивнул мне в ответ, и я начала повторять упражнение следом за всеми.

- Леди, показываю еще раз. В поклоне не нужно горбиться, не опускайте плечи. Главное - наклон головы. Вот так. Да, леди Розалинда, именно так. Только не забывайте следить за руками. Зачем вы вцепились в юбку? Руки должны свободно порхать, демонстрируя ваше спокойствие и уверенность в себе. Леди Анника, чуть присогните колени. Леди, это был поклон - или вы пытались сесть на невидимый стул? Аккуратнее, леди, не забывайте держать плечи развернутыми, - голос профессора Эрика плыл по залу, и я улыбнулась.

Рядом с ним было уютно. И, хотя сегодня профессор взял веер неподходящего цвета, Эрик был безумно мил. Голова болеть перестала, но осталось неприятное давящее чувство. Я подозревала, что это из-за неправильно поставленных щитов, а значит, лекарства не помогут, пока я не верну всё, как было. Во время занятия мои самостоятельно поставленные щиты держались и даже работали. Но нет-нет, да и мелькала чья-нибудь мысль, пробравшись сквозь бреши в щитах.

После занятия Ксания хотела было подойти ко мне, но профессор Эрик её опередил.

- Леди Лира, задержитесь на минуту.

Ксания кивнула в сторону двери, показывая, что подождет меня, и я поплыла к учительскому креслу. Никогда не смогла бы вести себя так просто, как Саня! Даже сейчас, с больной головой, я мягко семенила маленькими шагами, как подобает леди в помещении. Изобразила учтивый реверанс.

- Профессор Эрик...

- Леди Лира, у вас всё в порядке? Как вы себя чувствуете? Для вас не характерны опоздания.

- Спасибо, профессор. Меня задержал преподаватель из столицы, мы занимались у леди Амалии. Профессор Эрик.., - смутилась я, и опустила взгляд.

- Да? - в голосе профессор слышалось вежливое внимание.

"А она красивая..." - мелькнула случайно пробившаяся сквозь щиты мысль. Ой, это он про меня? Щеки опалило жаром. Я стиснула ткань юбки, напоминая себе, что не должна слышать чужих мыслей, и не должна на них реагировать.

- Я хотела поблагодарить за ваш подарок, профессор. Спасибо за заботу, право, не стоило, - профессор тепло улыбнулся.

- Что вы, леди, это мне ничего не стоило. Но если вы захотите меня отблагодарить, то могли бы согласиться на прогулку. В парке Института, в первый ясный вечер.

И мне очень захотелось согласиться. Это не Король, который давит своим присутствием. Профессор Эрик был таким... домашним. И я присела в реверансе.

- Это очень мило с вашей стороны, профессор. Буду рада сопровождать вас на прогулке.

На этом я вышла из кабинета и закрыла за собой дверь. Если не хочу опоздать еще и на следующее занятие, надо поторопиться.

Саня ждала за дверью.

- У тебя всё в порядке? Ты пришла очень бледная, а сейчас пылаешь ярче камина!

- Саня, профессор Эрик пригласил меня на прогулку! - выдохнула я, спеша по коридору. В висках стучало, но это не мешало мне судорожно думать, подобает ли мой поступок знатной леди. Я ведь согласилась на прогулку с мужчиной! Почти наедине! Это ужасно.

- Да ты что! - округлила глаза Саня. - Об этом же мечтает половина института! Повезло тебе. Только никому не рассказывай, Анника узнает, будет пакостить.

- А ты? Тоже мечтаешь о прогулке с профессором? - я смотрела подруге в глаза и ждала её ответа. Если будет нужно, попрошу профессора уделить это время ей.

-Ты что, - совершенно не подобающим для леди образом фыркнула Саня. - Он мне совсем не нравится.

- Почему? Он же очень милый! - я приподняла подол, чтобы не наступить на него, и стала подниматься по лестнице.

- Вот потому и не нравится, - вздохнула Саня. - Ты видела моего отца? Какой он? Косая сажень в плечах, и он спокойно может тащить по двору в каждой руке по быку! Когда мы маленькими были, отец сажал нас со старшим братом на плечи. Меня на левое, брата на правое. Вот такого я хочу себе мужа.

Да уж. Уточненный профессор не похож на идеал Сани даже издалека.

Голова беспокоила до самого вечера, но я не стала беспокоить лекаря. Если щиты стоят неправильно, они так и будут давить, и лекарства тут не помогут. Я собиралась на следующий день, после занятий, посидеть в библиотеке, в секции для преподавателей, и в тишине попробовать проработать щиты.

На следующий день были обычные уроки. С утра математика, экономика и каллиграфия. А после обеда иностранные языки и дневные занятия самообороны с леди Викторией. С экономики меня вызвали к ректору. Я удивилась. Его Величество не стал бы приезжать так скоро, проблем с оценками или дисциплиной у меня не было. Что тогда?

Я постучала в дверь кабинета ректора и получила разрешение войти.

- Леди Амалия, - я присела в реверансе.

- Леди Лира, у меня для вас две новости, - сразу перешла к делу леди декан. - Во-первых, ваш вчерашний гость и преподаватель просил передать извинения за вчерашнюю оплошность, и передал цветок. Надеюсь, вы знаете, о чем речь. Возьмите.

- Да, леди Амалия, - я снова присела в реверансе, соглашаясь со словами декана. Подошла ближе к столу, и на миг мне показалось, что неправильно поставленные щиты повлияли на мой разум. Этого не может быть, Королевский Цветок в это время не цветет! И он слишком дорог, чтобы срывать его и присылать мне!

И все-таки на столе перед ректором, несомненно, лежал Королевский Цветок. Пурпурный, белый и зеленый цвета идеально сочетаются на нем. Девять лепестков, один чуть крупнее остальных, с белым пятнышком с обратной стороны. Соседний лепесток маленький, остальные почти одинаковые. Я не знала, что сказать, и леди Амалия поняла моё замешательство.

- Я попрошу служанку отнести к вам в комнату. Вторая новость заключается в том, что к вам прибыл учитель.

Сердце пропустило удар, я резко обернулась. Неужели Он? Но нет, возле столика стоял профессор Сардер, в элегантном, но несколько старомодном коричневом костюме и темных перчатках. Профессор улыбался, от чего от его глаз веерами разбегались морщинки. Аккуратная стриженая бородка была чем-то напомажена в соответствии с модой, седые волосы, как и раньше, убраны в хвост. Я сдержала огорченный вздох и присела в реверансе, приветствуя профессора. Я была рада его видеть, профессор вызывал уважение, и мы с ним хорошо общались.

- Рад вас видеть, леди Лира. Вы похорошели с нашей последней встречи, - улыбнулся профессор. В его возрасте уже можно делать такие откровенные комплименты посторонним леди.

- Вы тоже, профессор, - я вернула любезность.

- Леди, я предлагаю пройти в библиотеку. Там удобно заниматься. А по дороге вы расскажете мне, почему ваш покровитель так за вас волновался и непрестанно тер виски, - профессор подмигнул мне, а мои щеки опалило смущением при намеке на важного покровителя. Неужели профессор что-то знает, что неизвестно мне? Я приподняла щиты и поморщилась от нового витка головной боли. Сам профессор, к моему удивлению, щитов не носил, и на вопросы по этому поводу еще в предыдущие наши встречи отвечал улыбкой и переводил тему. Я вернула кривой щит на место и вздохнула чуть свободнее. Вопрос был задан из чистого любопытства, профессор не вкладывал в слова никакого иного смысла.

- Я не знаю, что вам сказать, профессор. Вчера мне пришлось снять все щиты и, похоже, поставить их обратно без вашей помощи не удастся, - я не стала отвечать про покровителя, а профессор не стал настаивать. Мы шли по пустому коридору, и потому не боялись, что разговор кто-то услышит. Все были на занятиях.

- Что же вы так неосмотрительно, - покачал головой профессор Сардер. - Но не беспокойтесь, мы мигом это исправим. Проблема во всех щитах или..?

- Я смогла восстановить нижние два уровня, а остальное почему-то не выходит, - вздохнула я и пропустила профессора перед собой в дверях библиотеки.

- А в каком порядке вы их ставите?

Следующие два часа мы с профессором потратили на разбор моих ошибок. В итоге я смогла вернуть щиты, как было раньше, и была этому несказанно рада. Профессора ждал экипаж, и он уехал, как только закончилось наше занятие.

До вечера у меня не было возможности сходить в жилой корпус, поэтому убрать Королевский Цветок на засушивание я смогла только после занятий. Саня ахала и восхищалась подарком и его дарителем, а я улыбалась и отшучивалась. Не могла же я сказать, что это знак внимания самого Короля!

Прогулка

С профессором Эриком мы встретились на следующий день, после занятий. Погода была ясной и безветренной, но всё вокруг окутал первый настоящий морозец. Пока еще недостаточно крепкий, чтобы заставить сидеть в помещении или кутать лицо на улице. Но уже не оставалось сомнений, что первый вестник зимы ходит по улицам и уже не допустит потеплений.

Я одела сапожки, подбитый мехом плащ, пушистую меховую шапку. На шею повязала подаренный ксаниными родителями шарфик, благо, он как раз подошел по цвету. А руки прятала в муфточку в тон шапке. Профессор встретил меня у дверей корпуса. Лицо Эрика озарилось улыбкой, когда он увидел меня. Профессор тут же подошел и предложил руку, чтобы я могла опереться, пока схожу со ступеней.

- Вы чудесно выглядите, леди. Румянец вам к лицу, - улыбнулся Эрик, бросая на меня восхищенный взгляд.

- Ну что вы, профессор, вы мне льстите, - ответила я, чувствуя, что названный румянец приливает к щекам.

- Я безумно рад, что вы согласились сопровождать меня сегодня на прогулке. Знаете, свежий воздух и ходьба полезны для здоровья. Поэтому я стараюсь каждый день обходить территорию Института, - несколько сумбурно начал профессор.

- Территорию Института? Это же очень много! - я представила все постройки и пристройки, корпуса, сад, лесок с полянами и озером, да много чего еще. Да я за целый день всё не обойду!

- Ну что вы, леди, - рассмеялся профессор. - Это сущие пустяки. Вот когда я ездил на восток...

Мы брели сперва по саду, потом - по краю леса, благоразумно не заходя дальше. Снег и лёд могут сыграть злую шутку с неосторожными путниками. Я слушала захватывающие истории. О жителях восточных государств, которые ходят, привязав к ногам смешные скамеечки. О городе, стоящем на воде, и лодках, которые заменяют там лошадей. О чудесной башне, которая строится уже второе десятилетие и всё дальше тянется к небу. Говорят, это будет самое высокое строение, выросшее под рукой человека. Профессор Эрик много путешествовал, и его истории не знали конца.

Эрик бурно жестикулировал, позабыв о манерах, и иногда шел спиной вперед, рассказывая какой-нибудь особо интересный случай. Я смеялась, охала на самых волнительных моментах, прижимала руки к груди от волнения или теребила шарфик.

Малиновый закат окрасил всё вокруг в розовые тона. Сейчас рано темнеет, а совсем скоро будут и вовсе короткие дни. Воздух искрился свежестью, какая бывает только в начале зимы. Под ногами хрустел пока тонкий слой снега. В какой-то момент я поняла, что начинаю замерзать. Заметив это, Эрик покачал головой и предложил возвращаться к корпусам. Мне было жаль уходить, вечер вышел таким чудесным! Но мы всё же пошли в обратную сторону. Эрик стал говорить тише и спокойнее, и пошел рядом со мной.

В сумерках я не заметила лёд на дорожке и поскользнулась. Профессор очень ловко подхватил меня, не давая упасть. На миг наши лица оказались очень близко, я чувствовала его дыхание совсем рядом, и могла разглядеть своё отражение в его глазах. Не думала, что профессор силён, но его руки держали крепко, прижимая меня к мужчине. Возникла мысль, что теплая одежда только мешает. Это длилось совсем недолго, и профессор отступил первым.

- Простите, леди. Вы в порядке? Это моя вина, сейчас не самое подходящее время для прогулок.

- Ну что вы, профессор. Всё просто чудесно, и я благодарна вам за эту прогулку. Я узнала много нового, вы чудесный собеседник, - я опустила взгляд, понимая, что говорю лишнее, на грани приличия. Что со мной?

- Леди, вы мне льстите. И я прошу называть меня просто Эриком, а то чувствую себя стариком, слыша 'профессор' или 'лорд', или тем более 'сэр'. Вы знаете, я лишь младший сын своего отца, и я целиком посветил себя науке.

- Благодарю, Эрик. Мне очень приятно вас так называть. Тогда я для вас просто Лира. И я вас очень понимаю, я лишь одна из дочерей своей матери, и у моего отца три сына. Сложно жить в большой семье, - пожала я плечами.

- Но родные всегда ими остаются, ближе них никого нет. Позвольте вашу руку, Лира. Я не прощу себе, если вы поскользнетесь вновь, - улыбнулся Эрик. И тут же нахмурился, едва коснувшись моих пальцев:

- Лира, у вас холодные руки. Что же вы молчите, что замерзли? Пойдемте скорее.

Эрик не отпустил моей руки. И как-то естественно и очень просто вышло, что он стал греть мои руки. Сперва просто в своих ладонях, а потом и своим дыханием. Мужчина обнимал мои ладошки своими, наклонялся и, почти касаясь губами пальцев, делился теплом.

Ксания уже спала, когда я вернулась в комнату. Мы так долго гуляли? Действительно, за окном окончательно стемнело. Я тихонько переоделась в ночное платье, растерла ноги разогревающей мазью, которую готовит лекарь и выдает всем ученицам. Как он не устает повторять, 'болезнь предупредить проще, чем вылечить'. Что же, я с этим согласна. Заболеть мне совсем не хотелось.

Завернувшись в одеяло, я думала о сегодняшней прогулке. И тот момент, когда Эрик подхватил меня, не позволив упасть... Что могло между нами произойти? Поцелуй? Хотела ли я этого? Сердце замирало, ожидая чего-то, но оно не могло подсказать, что будет правильным. Как жаль, что нет предмета, где учили бы, что делать в таких случаях. Увы, манеры и этикет не всегда помогают в жизни. Как я начала понимать, порой они становятся преградой. Или это правильно, и они огораживают нас от ошибок? С этой мыслью я и уснула.

Субботние танцы

После Родительского дня я пообещала себе, что буду посещать субботние балы. Да, это было не занятие, а именно танцы для юных леди, чтобы ученицам было, где оттачивать мастерство и куда прикладывать силы. Та же Анника всю неделю готовится к этому событию - подбирает украшения и макияж, прическу, оттачивает движения. На субботние танцы нам позволены некоторые отклонения от ученической формы, это дает девушкам простор для рукоделия. Съемные банты и рюши, дополнительные верхние или нижние юбки, броши, шарфики, пояса, - всё это шло в ход, дабы выглядеть красиво и хоть немного отличаться от прочих учениц.

Я тоже не отставала от девушек. Как благородная леди, я могла себе позволить и даже обязана была иметь много украшений и разбираться в них. В Академии этому даже был посвящен специальный предмет. Правда, недолго, всего один год. Да и зачем больше, если благородные леди учатся этому с пеленок?

Я достала сундучок с украшениями и в задумчивости стала перебирать его содержимое. Дважды одеть одно и то же не получится. Это противоречит правилам придворного этикета, который в нас так упорно пестуют. Да, получается накладно, зато учит быть изобретательными. Тем, кто не хочет думать и повторяется слишком часто, даже достаются замечания от преподавателей.

Пожалуй, сегодня надену вышитый съемный воротничок и такие же манжеты, длинную нитку бус обвяжу вокруг пояса - получится красивый комплект. Больше не нужно, это всего лишь субботние танцы, а не полноценный бал. Да и выделяться на фоне других девушек не хочется, у той же Сани нет дорогих украшений. В следующий раз бусы можно будет вплести в волосы, а по подолу платья пришить на скорую руку кружевную ленту. Если длины хватит, можно будет еще рукава или пояс украсить. На третий раз красиво повяжу лёгкий шарфик, а дальше что-нибудь еще придумаю.

Саня собиралась, весело болтая. Но, бросая взгляд в зеркало, хмурилась. Если спросить, ответит, что всё в порядке. Как же быть?

Я приподняла щиты. Вот в чем дело, эти бусы и браслет она уже надевала. А Розалинда наверняка заметит и не упустит случая съязвить. Змея подколодная!

- Саня, а как ты смотришь на то, чтобы меняться украшениями? У меня до конца года не хватит, а новые родители пришлют только весной, ко дню рождения, - вздохнула я, задумчиво поглаживая кружевную ленту. Хорошо, что я не успела её разрезать на манжеты!

- Не знаю даже. Лира, у тебя украшения хорошие, дорогие. А мои тебе не подойдут, - тайком вздохнула Саня. Ей хотелось согласиться, но она понимала, что обмен будет неравноценным.

- Почему не подойдут? У тебя и у твоей мамы прекрасный вкус, шарфик, который она мне подарила, просто чудесный! И потом, это же не королевский прием. Нам главное соблюсти условности, а стоимость и происхождение украшений не так важны, - подмигнула я подруге. - Смотри, у меня есть кружевная лента, на следующий бал я хотела пришить её к платью. А сегодня пусть будет у тебя!

- Но я не успею никуда её пришить, да и резать не хотелось бы, - Саня озадаченно смотрела на ленту в моих руках.

- И не надо ни пришивать, ни резать! Обернем ленту вокруг пояса и скрепим брошью или завяжем бантом, как лучше получится. Меня этому мама научила!

Через десять минут мы с подругой были одеты. Я все-таки отрезала небольшой кусочек ленты и сколола его брошкой на руке Сани. Получился симпатичный комплект из пояса и браслета. Глаза Сани сияли, и мне было приятно, что смогла помочь подруге.

- Лира, ты волшебница! - Саня крутилась перед зеркалом, весело улыбаясь. - Давай я тебе волосы помогу заколоть. Невеста старшего брата, вернее, теперь уже жена, научила такую оригинальную прическу делать!

Хихикая, мы представляли лицо Анники, когда она увидит нас с Саней. За сборами время пролетело незаметно, и к открытию бала мы опоздали. Ну и ладно, сегодня главное - танцы!

Зал был полон народу. Преподаватели стояли в дверях и ходили по залу, следя, чтобы ученицы и их гости соблюдали правила. А гостями сегодня, как и большинство субботних дней, были кадеты. Ребят привозили к открытию бала и увозили сразу после его окончания. Кадетам не разрешалось уходить из бальной залы, не предупредив сопровождающих их учителей, потому я и не видела никого из них раньше. Ни в библиотеке, ни тем более в жилом корпусе гостям было нечего делать. И если ученицы Института были одеты в бежевые, голубые, светло-зеленые и розовые платья, в зависимости от года обучения, то все кадеты носили темно-синие костюмы военного кроя и отличались только нашивками на рукавах и груди.

- Сань, ты знаешь, что эти нашивки означают? - шепнула я подруге.

- Даже не представляю, - так же шепотом ответила она, и мы хихикнули. Юноши старались, наряжались, а мы даже не можем оценить их усилия!

- Леди, вы чудесно выглядите. Разрешите вас пригласить на следующий круг? - к нам подошли два кадета. Один шире в плечах, но чуть ниже. Он явно обращался к Сане. Похоже, они знакомы.

Второй юноша, высокий и более уточненный, приглашал меня.

- Благодарю, сэр. С радостью принимаю ваше приглашение, - я присела в вежливом реверансе. Саня только фыркнула, глядя на мои поклоны, и тут же ушла под руку со своим кавалером.

Почему я назвала юношу "сэр"? Так в кадетских училищах, равно как и в Первой Женской Академии или Королевском Институте, не обучают простолюдин. Да, туда могут попасть обедневшие или разорившиеся дворяне, но никогда - крестьянские дети. Для них есть школы при храмах, где учат писать, читать и считать. Особо одаренных потом рекомендуют для обучения в Общий Институт, но чаще простолюдины предпочитают оставаться на своей земле, с семьей и хозяйством.

Первый круг я протанцевала с высоким кадетом, который так и не представился. Я не стала напоминать ему об этом отступлении от правил, но и сама не назвала себя. На второй круг меня пригласил другой кадет, Григорий, который исполнил все предписания этикета. А третий круг достался Эрику.

Профессор, вопреки привычке, ничего не напутал в этот раз. Костюм был собран согласно канонам, обувь вычищена, а перчатки подходили костюму по тону. Профессор вёл в танце мягко и уверенно, придерживая кончиками пальцев. Деликатная улыбка не сходила с его губ. Против воли всплыли воспоминания о недавнем вечере, и я залилась краской.

- Вы чудесно выглядите, Лира, - тихо произнес профессор, раскручивая меня под рукой.

- Благодарю, профессор, - я отступила на шаг и поклонилась, чтобы вернуться обратно к партнеру.

- Леди, мне казалось, мы договорились, - лёгкий укор в голосе Эрика, и я принимаю его замечание.

- Прошу прощения, Эрик. Мне непривычно, - я улыбнулась, и профессор повел меня дальше в танце, держа за руку.

- Вы разобрались с той книгой? - поинтересовался Эрик.

- Благодаря вам, - еще несколько шагов, и круг будет завершен.

- Леди, не желаете освежиться?

- Вы правы, Эрик, сок или лимонад были бы очень кстати.

Мы прошли к столику у стены. Служанка, дежурившая у столика, тут же поставила перед нами чистые бокалы и наполнила их выбранными напитками.

Пока длился следующий круг, мы с Эриком беседовали в сторонке. Профессор рассказал, что всерьез изучал всё, что связанно с королевской семьей, и даже писал об этом диссертацию. Потому и пригласили его работать в Королевский Институт. Правда, ведет он совершенно другую дисциплину, зато остается время для исследований. Я охала и задавала вопросы. Эрик предложил вместе заниматься в библиотеке, раз меня заинтересовал пурпурный стеллаж, и я согласилась.

- Профессор Эрик, не могли бы вы сменить меня у входа. У одной леди закружилась голова, я отведу её к лекарю, - профессор Джозеф возник неожиданно. В строгом костюме преподавателя, профессор выглядел утонченно. Он лишь украсил манжеты запонками и прицепил на уголки воротника цепочку с изумрудами по краям. По углам пряжки пляса тоже блестели камни.

- Конечно, профессор, - Эрик поставил бокал на стол, и служанка споро убрала его вниз. На таких столиках обычно предусмотрена полка для грязной посуды, ведь её некогда уносить, а среди танцующих гостей и разбить можно.

- Леди Лира, - Эрик поклонился мне, извиняясь, что вынужден оставить одну, и ушел следом за профессором Джозефом.

Я стояла у стены с бокалом, изредка касаясь его края губами. Пить уже не хотелось, но это был повод отдохнуть от танцев и привести мысли и чувства в порядок. И я безмерно удивилась, когда мой первый сегодняшний партнер, так и не назвавший своего имени, вновь нарушил правила.

- Леди, вы уже не первый круг стоите здесь, одна. Позвольте, я составлю вам компанию.

Я задохнулась от возмущения. Он следил за мной? Какая ему разница, с кем и как долго я нахожусь у напитков?

- Не позволяю, - холодно бросила я, поставила бокал на край столика и пошла прочь.

Танец уже начался, раньше следующего круга приглашений ждать не приходится. Вот же настырный кадет! Теперь мне придется искать другое оправдание до конца танца в том, что я не кружусь по залу. Идти к другому столику с напитками было бы странно, и я просто старалась отойти подальше от странного кадета. Потом на глаза попалась балконная дверь. Почему бы и нет? Еще пара шагов, и дверь затворилась за моей спиной. В зале душно от большого скопления народа, и, пока не ударили сильные морозы, нам разрешают на минуту-две выходить на балкон. У входа на скамеечке лежали пледы, чтобы желающие подышать свежим воздухом не застудились. Я послушно накинула один из них на плечи и отошла к перилам. Как чудесно! Ветра нет, и стоять совсем не холодно. Легкий мороз не дает снегу растаять, но не лютует по-настоящему. Зимой, конечно, выйти на улицу без теплой одежды будет проблемой.

В сумерках проглядывали неясные тени. По небу плыли серые облака, между которыми иногда блестели первые звезды. Чудесный аромат предвкушения зимы настраивал на мечтательный лад. В праздник Середины Зимы, когда я была маленькой, мы с родными обменивались пожеланиями и подарками. Было так здорово придумывать и аккуратно записывать на полосках бумаги добрые слова для родителей, каждого из братьев, сестренки. Потом полагалось пририсовать к буквам завитушки, разные для каждого члена семьи. Свернуть послание в трубочку, повязать лентой, подписать, для кого оно, и опустить в глубокое блюдо в центре обеденного стола. После праздничного ужина отец доставал послания по одному, зачитывал их вслух. Хвалил за аккуратно написанные слова, яркую ленту на послании или интересные завитушки на буквах. И вручал подарок тому, для кого было написано послание. Самое интересное, что в этот день подарки получали даже слуги, все до одного. В доме все любили этот праздник. Как он пройдет в этом году?

Домой учениц не отпускают. В Институте будет большой бал. Девушки шепчутся, что, возможно, нам даже устроят салют. Это было бы чудесно! Яркие цветные всполохи на фоне ночного неба у меня всегда вызывали восторг. Интересно, кто из знати будет присутствовать?

- Леди, вы снова одна, - голос заставил обернуться. Ох, опять этот кадет! Что ему от меня нужно?

Внимание! Черновик. Взято с сайта http://samlib.ru/k/kiraekaterina_p/

- Вы так некрасиво оставили меня. Я страдаю от вашего отказа.

- Я не нуждаюсь в обществе. Прошу, оставьте меня, - как можно тверже произнесла я, заворожено глядя на приближающегося молодого человека. С этого балкона только один выход, и он сейчас за спиной кадета. Можно попытаться его обойти... Не вышло. Стоило мне сделать шаг, как кадет тоже чуть сдвинулся и неприятно улыбнулся.

- Леди, куда же вы. Мы еще не закончили нашу беседу, - чуть понизив голос, проворковал нежданный кавалер.

Я приоткрыла шиты, и тут же отшатнулась к перилам от отвращения. Пришлось на миг отвернуться и глубоко вздохнуть. Столько неприятного, грязного было в мыслях кадета. Молодой человек где-то достал бутылку крепкого вина и много выпил еще перед тем, как юношей повезли к нам. На балу он тоже брал только вино. Конечно, нам подают только совсем легкое, да к тому же разбавленное вино, что сильно раздражает этого кадета. Но алкоголь уже ударил ему в голову.

Кадет воспользовался моим замешательством, и в пару шагов оказался рядом. Положил руки на перила по обе стороны от меня. Теперь, если я развернусь, мы окажемся лицом к лицу, совсем близко. Это было неприятно.

- Что вы себе позволяете! Уйдите! - на моё возмущение кадет не обратил ни малейшего внимания.

В его мыслях царил пьяный сумбур, от которого меня мутило. Юноша твердо намеревался меня поцеловать, провести руками выше и ниже от талии, ослабить шнуровку, залезть под нижнее платье. Моё мнение его уже совершено не интересовало. Ох!

Стало страшно. Я всего лишь девушка, и мои силы несоизмеримы с мощью тренированного кадета. Что я могу ему противопоставить, как защититься? Если в ближайшие две минуты никому из зала не захочется на свежий воздух, кадет начнет воплощать свой план в жизнь.

Я трепыхалась, как птица в клетке. Почти кричала, хотя понимала, что никто в зале не услышит. Слишком громкая музыка, слишком толстые стены и двери. И потом, что будет, если меня застанут в столь компрометирующей ситуации? Как бы я не оправдывалась, поползут слухи.

Кадету надоело моё сопротивление. Он поймал мои руки, силой развернул к себе и сделал шаг, напрочь убирая разделявшее нас расстояние. Я оказалась зажата между телом пьяного молодого мужчины и перилами. Мелькнула мысль, что лучше спрыгнуть вниз, чем позор. Только мне никто не позволит упасть. Кадет держал крепко.

- Ну что, кошечка, доигралась? - довольно проворковал кадет. Я не знала, каких чувств во мне больше, страха или отвращения. Я вернула шиты на место, ибо не было сил слушать этот кошмар.

- Да, ты действительно доигрался, - мужской голос не дал пьянице продолжить. Через миг кадета отбросило в сторону, на холодный каменный пол. Кулак слитным плавным движением опустился на лицо моего обидчика. Я отвернулась. Судя по звукам, других ударов не последовало. Сделав несколько глубоких вздохов, я смогла поднять взгляд от каменных плит пола. Моим спасителем оказался Григорий, кроме нас троих никого на балконе не было.

- Леди, вы не пострадали? - Григорий подал мне руку и помог оторваться от перил, в которые я судорожно вцепилась.

- Спасибо, вы появились очень вовремя, - поняв, что могу стоять без посторонней помощи, я отступила на шаг от Григория и обхватила себя руками.

- Я рад этому. Увы, у моего сокурсника тяга к крепким напиткам и девушкам. Я обеспокоился, когда не нашел приятеля в зале. И по какому-то наитию решил проверить балкон. Леди, пройдемте в зал, пока вы не простыли, - Григорий открыл передо мной дверь.

- Что будет с ним? - я кивнула на моего обидчика. Кадет стоял на балконе на четвереньках и держался за лицо. Кажется, у него был сломан нос.

- Я сообщу о случившемся сопровождающему преподавателю. Не беспокойтесь об этом, леди.

Григорий проводил меня к столу с напитками, попросил налить для меня вина и, извинившись, отошел к одному из сопровождающих кадетов преподавателей.

- Леди, я доложил о случившемся нашим сопровождающим. О вашем участии упоминать не стал, - Григорий вернулся через несколько минут. Благодаря вину я уже отогрелась, у меня перестали дрожать руки. И, обдумав случившееся, поняла, что виновата сама.

- Благодарю вас, сэр. Вы меня спасли, - смущенно улыбнулась молодому человеку.

- Что вы, леди, это пустяк. Разрешите пригласить вас на танец?

Хотелось уйти в тишину библиотеки или в свою комнату и еще раз всё обдумать, решить, что делать при следующей встрече с пьяным кадетом. Увы, такие встречаются часто. Но я не могла отказать спасителю. Поэтому мы протанцевали еще круг, и, едва Григорий отвел меня в сторону по окончании музыки, как меня пригласил профессор Джозеф.

- Леди, вы чудесно танцуете, - легко улыбнулся мужчина. В молодости он, вероятно, был очень красив.

- Благодарю, профессор. Просто у меня здесь хорошие учителя, - я присела в поклоне согласно фигурам танца.

- Леди, позвольте спросить. У вас всё в порядке? - профессор смотрел серьезно. Рассказать про кадета? Но Григорий уже доложил их сопровождающим, незачем добавлять беспокойства нашим преподавателям.

- Благодарю, профессор, всё в порядке. Но к чему такой вопрос? - это на грани вежливости, но по всем правилам я имею право спросить - и получить ответ.

- Я заметил, что вы уходили на балкон, и вернулись в волнении. Уже несколько леди я отвел в лекарский кабинет, у них кружилась голова. Вам нужна помощь?

В этом вопросе прозвучало больше, чем просто предложение довести к лекарю. Я кивнула, показывая, что поняла профессора и принимаю его помощь.

- Спасибо, профессор, уже всё в порядке. В танцевальной зале очень душно, я выходила подышать свежим воздухом, - разговор шел, как ни в чем не бывало. Но это было в соответствии с правилами этикета и для любопытных ушей. Мы с профессором общались взглядами и жестами совсем о другом. Он предлагал поддержку и помощь, я говорила, что доверяю ему. Элегантный профессор вызывал у меня симпатию и глубокое уважение. И если будет сложно, я скорее приду за помощью к нему, нежели к декану. Боюсь, что она не поймет или осудит.

Музыка отзвучала. Бал подходил к концу. Гости и хозяева склонились в поклонах, отдавая дань вежливости. Осталось несколько минут, чтобы сказать недосказанное, найти потерянные между танцами перчатки и заколки, набросить пальто и шарфик.

Кадетов их преподаватели стали созывать во двор и строить в шеренги. Слуги готовили лошадей. Леди должны будут стоять на ступенях корпуса и махать платочками, провожая гостей. Григорий остановил меня уже в дверях.

- Леди, вы позволите писать вам на неделе? - во взгляде молодого человека была мольба, и я не смогла отказать. Сегодня он меня спас от позора.

- Конечно, лорд, - я на миг склонила голову и поспешила вслед за остальными девушками - преподаватели уже начали на меня оглядываться, поторапливая.

В том, как уезжали гости, всё говорило об отработанном годами порядке и строгой дисциплине. Иначе как объяснить, что сборы не заняли и десяти минут, а еще через пять двор был пуст. Девушек преподаватели проводили в спальный корпус, зорко следя, чтобы никто не отстал по дороге. Мало ли, вдруг за забором ждет поклонник, отбившийся от кавалькады кадетов?

В комнате мы с Саней скинули пальто и обувь и прямо в платьях повалились на кровати, хохоча. Да, танцы - это весело и увлекательно. Приятная усталость только добавляла настроения. Расплетая прическу, я рассказала Сане о своем приключении на балконе. Теперь произошедшее не казалось чем-то ужасным. Просто забавный случай и романтическое спасение. Ксания ахала и восхищалась решительностью Григория, и поведала, что тоже переписывается с несколькими кадетами с разных курсов. Я вздохнула свободнее. Раз это не запрещается, значит, ничего предосудительного я не делаю.

Следующим утром перед тренировкой я подошла к леди Виктории, и попросила уделить мне немного времени. Условились встретиться в танцевальном зале в середине недели, после занятий. Мне хотелось попросить показать, как действовать в ситуациях вроде той, в которой я оказалась вчера. Леди Виктория очень ловко уходила на тренировках из всех захватов. Вероятно, есть способы освободиться, если тебя прижали к перилам или стене?

После тренировки и завтрака я направилась в библиотеку, в секцию для преподавателей. Еще в прошлый раз меня заинтересовали некоторые названия книг в пурпурном стеллаже. И, раз мне разрешили пользоваться библиотекой без ограничений и декан, и Он, я могу изучить их в свободное время.

Увидев между полок Эрика, я не удивилась. И почти полдня мы с ним провели среди книг, разговаривая о запретных политических темах, смеясь и хмурясь, споря и рассуждая. Мы искали ответы, листая страницы, и порой наши пальцы соприкасались. Мои щеки пылали, то ли от близости Эрика, так близко от меня склонившегося над книгами, и от нечаянных прикосновений, то ли от жара спора.

Никогда не думала, что политика может быть такой увлекательной темой.

Вторую половину выходного дня я провела с ученицами в музыкальном классе. Мы по очереди музицировали и пели, занимались рукоделием, учили строфы к занятию красноречия. А по возвращению в комнату меня ожидала записка и букетик цветов. Служанка сказала, незнакомый мужчина у ворот просил передать мне.

В письме оказалось ни к чему не обязывающее сообщение от Григория и пожелание хорошей недели. Я написала ему вежливый ответ, поблагодарила за цветы. Служанка обещала передать вместе с остальными письмами в понедельник. Оказывается, к нам приезжает курьер, забирающий всю корреспонденцию - и для родных, и знакомым в другие институты. Курьер отвозит основную массу писем в городское почтовое отделение, а в кадетский корпус едет сам. Декан решила, что так будет лучше, чем снующие между институтами посыльные и слуги.

В понедельник, опять с посторонним посыльным, мне снова передали записку и цветы. И на следующий день. И так всю неделю. Я отправляла ответы только с курьером от института, дважды в неделю. Мне казалась неприличной назойливость Григория. Да, он мне помог, и не стал называть моё имя перед преподавателями. Но это было уже чересчур. И потом, цветы в это время года очень дороги!

На встречу с Королем я шла в смешанных чувствах. Казалось, Его Величество не одобрит моё общение и танцы кадетами, да еще и занятия с Эриком в библиотеке. Декан встретила меня в дверях кабинета и, провернув за моей спиной ключ, сразу ушла. Я склонилась в предельно вежливом реверансе перед сидящим на диване Его Величеством.

- Ты напряжена. Опять боишься меня? - голос Александра звучал ровно.

- Не вас, Ваше Величество. Но Вашей реакции на мои поступки, - честно ответила я. Юлить смысла нет, сквозь мои щиты смог бы смотреть и ребенок. А Король ребенком не был. Властный, гордый, красивый мужчина. - Полагаю, вы не оставили меня здесь без соглядатаев, и знаете обо всём и без моих слов.

Я не поднимала взгляда от пола, будучи уверенной, что меня отчитают. И сильно удивилась, когда Его Величество ласково улыбнулся и пригласил присесть.

- Душа моя, я тебя ни в чем не виню. Ты вольна поступать на своё усмотрение, я доверяю тебе. И потом, во дворце вокруг всегда будет множество лиц. Многие из них красивее меня, некоторые умнее и хитрее. Я не могу посадить тебя в золотую клетку и запретить общаться с людьми. Потому надеюсь на твоё благоразумие, душа моя. А что до случая на балу... Позволишь?

Александр положил руки на стол, ладонями вверх. Я облегченно выдохнула и села напротив него в кресло. Расправила юбки, и осторожно дотронулась кончиками пальцев до Его ладоней. Я понимала, что от меня ждут. Опустить щиты, кроме, может, самого последнего, укрывающего глубинные мысли, помыслы и желания. И думать о произошедшем на балконе. Но я начала раньше, с первого танца, когда незнакомый кадет подошел ко мне впервые. Александр одобряюще кивнул.

Через несколько минут Его Величество убрал руки, всё с той же нежной улыбкой глядя на меня. Это смущало и заставляло сердце биться чаще. Почему он обратил на меня внимание, я же самая обычная, и вокруг Него много девушек красивее и умнее меня. Король стал чуть серьезнее.

- Знаешь, в чем твоя ошибка, душа моя? - поинтересовался он, чуть склонив голову.

- В том, что ушла одна, никого не предупредив? - если бы я не совершила этот шаг, у пьяного кадета не было бы возможности застать меня одну.

- Нет, душа моя. Порой в жизни случается так, что неприятности приходят сами, и даже нет необходимости давать им на это шанс. Твоя ошибка в том, что ты боишься делать людям больно. Боишься защищаться. Даже знай ты способы, как вы вернуться из захвата, решилась бы их применить?

Я молчала, обдумывая слова Его Величества. Он продолжал.

- Вам уже наверняка объясняли самые простые и действенные приемы. Глаза, шея, а у мужчин еще и пах. Ты ведь могла ударить в любое из этих мест, и успела бы выбежать обратно в зал. Почему не стала?

Этот вопрос требовал ответа.

- Не решилась, Ваше Величество, - я не поднимала глаз от чуть шероховатой поверхности стола. Он был прав. Но поднять руку на другого человека, пусть даже ради защиты, это страшно.

- Тебе необходимо быть решительной в такие моменты. Для твоей безопасности.

Он вздохнул, коротко побарабанил пальцами по столешнице и позвонил в стоящий тут же колокольчик. Через минуту дверь распахнулась, и на пороге появилась ректор.

- Вы что-то хотели, Ваше Величество? - леди присела в вежливом реверансе. Мне стало неудобно - я, простая ученица, сижу в Его присутствии, а леди ректор вынуждена чувствовать себя гостьей в собственном кабинете.

- Вы не могли бы пригласить профессора Олрида и его ассистентку, леди Викторию? - вежливая просьба, за который скрыт приказ.

- Конечно, Ваше Величество, - ректор вновь присела в реверансе и вышла. В дверях повернулся ключ, чтобы снующие по коридорам ученицы и слуги не побеспокоили нас. Рядом с колокольчиком, на столе, лежал дубликат ключа, чтобы при желании Его Величество мог выйти.

Мы ждали в молчании. Я исподволь разглядывала Его Величество. Мужественное лицо, сильные руки с мозолями от меча, широкие плечи. Легкая полуулыбка озаряла лицо, когда Его взгляд падал на меня.

В дверь постучали. Щелкнул замок, леди ректор впустила профессора Олрида и леди Викторию, и закрыла за их спинами дверь. Я заволновалась. Его Величество не надел маску!

- Добрый день, Ваше Величество, - профессор Олрид улыбнулся и склонился в придворном поклоне. Так он знает?

"Конечно, знает. Олрид один из моих людей. Ты же не думаешь, что я мог оставить дочерей высшей аристократии без присмотра и защиты?" - насмешливая мысль заставила щеки на миг залиться краской. Нет, конечно, я так не думала, но почему-то не подозревала, что доверенным лицом может быть профессор Олрид. Одним из доверенных лиц. Я чуть развернула стул, чтобы видеть профессора, но не поворачиваться спиной к Его Величеству. Это было бы невежливо.

Я по-новому посмотрела на профессора Олрида. Доверенное лицо Его Величества, которому поручено приглядывать за детьми аристократов. Причем не просто молодыми франтами, но теми, кто отмечен высочайшим вниманием за их ум и заслуги. Теми, кто в будущем встанет на ключевые позиции. Такое доверие тяжело заслужить.

Леди Виктория тихо ойкнула и присела в полагающемся реверансе.

"А вот она меня в лицо не знала. С твоей подачи я оказал девушке высшую милость" - чуть улыбнулся в мыслях Король. А вслух же сказал:

- Приветствую. Можете рассказать об успехах этой леди? - он легко повел рукой в мою сторону. Что с ним? Он как-то слишком мягок.

"Вот видишь, ты меня уже понимаешь. Не волнуйся, я справлюсь. Давай послушаем, что расскажут твои преподаватели. И не вздумай вставать".

С чем справится? Не понятно. И снова Король видел меня насквозь. Его милостью я сидела на стуле напротив Него, через столик, теперь немного повернувшись. А профессору и его помощнице Его Величество не предложил сесть. Это заставляло меня чувствовать себя неудобно. Чем я лучше них?

"Эх, другая девушка бы радовалась оказанной чести, а ты только беспокоишься. Прекращай. Это так, потому что я так решил. Давай послушаем", - в мыслях Его Величества были ласковые нотки вперемешку с грустью и непонятным мне беспокойством.

- Леди с моего возвращения прилежно посещает утренние тренировки, и для человека, который занимается всего пару месяцев, делает успехи. Дневные занятия не пропускает, - профессор покосился на леди Викторию, но та не смела поднять взгляда. - Моя ассистентка хвалила леди Лиру за сообразительность и аккуратность.

Мои щеки зарделись от похвалы.

- Понятно. Могу я попросить вас об одолжении? - голос Короля звучал ровно.

- Конечно, Ваше Величество. Сделаю всё, что в моих силах, - брови профессора удивленно поползли вверх. Он отвесил упрощенный вариант вежливого поклона. Вероятно, знает Короля давно, раз может себе такое позволить.

- Я прошу вас позаниматься с леди Лирой индивидуально. К концу года леди должна уметь постоять за себя и не бояться защищаться, - я бросила взгляд на Короля. Разве возможно этого достичь за год?

"Никто не заставит тебя сражаться против пятерых, душа моя. Хотя с нашим даром это не должно быть для тебя проблемой. Я лишь хочу, чтобы ты могла выходить из ситуаций, подобных недавней, без посторонней помощи" - Его Величество был непреклонен. Что ж, если на то воля Короля, постараюсь оправдать оказанное доверие. Он прав.

- Как скажете, Ваше Величество. Мы научим леди всему, что возможно за такой срок, - серьезно ответил профессор и окинул меня внимательным взглядом.

- Спасибо. Можете идти, - Король коротко позвонил в колокольчик, и тут же в замке повернулся ключ, словно того и ждали. Профессор и леди Виктория поклонились и ушли. Нас снова заперли.

- Ты молодец, - посмотрел на меня Король. - Но этого недостаточно, поэтому прошу, постарайся, - Он легко улыбнулся. - Ты хотела что-то спросить по Королевской династии? - Александр откинулся назад и положил одну руку на спинку дивана. Такой простой жест сразу превратил его из Короля в моего спасителя, Александра. Я чуть расслабилась.

- Да, в книге за авторством Алисия Дубного про северную кампанию Вашего деда приводились возможные причины такого решения. И мы с профессором Эриком не сошлись во мнениях относительно третьего пункта. Там говорилось...

Следующие полчаса прошли в легкой неторопливой беседе. Александр улыбался и отвечал на мои вопросы, давал интересные пояснения. Под конец встречи похвалил за любознательность и посоветовал еще одну книгу.

Я уходила из кабинета с легким сердцем. Меня не собираются ограничивать в круге общения, как я того боялась. Более того, Александр, напротив, поощряет работу в библиотеке и танцы. Вот только мне показалось, или при упоминании Эрика Его Величество скрипнул зубами?

С этой встречи я унесла цветочек незабудки. Идя по коридору, бросила взгляд в окно. Двор робко присыпан снегом, голые деревья качают ветками на ветру. И откуда Он берёт цветы? Хотя, что это я, из Королевского Зимнего сада, конечно. Про этот чудесный уголок ходят слухи и легенды. Значит, он действительно цветёт и зеленеет круглый год?

Король

Стук в дверь стал настойчивее. Я стоял посреди разгромленного кабинета и медленно обводил взглядом помещение. Опрокинутый шкаф. Перевёрнутый массивный письменный стол с треснутой столешницей погребен под грудой бумаг, щепок и непонятных обломков. Карниз повис на последнем гвозде. Портьеры на окнах порваны в клочья. Столик в углу печально покосился на трех ножках. Гобелены на стенах свисают жалкими лоскутами. Повсюду порванные бумаги, книги, осколки и обломки. Канцелярия долго будет восстанавливать документы. Что эта девчонка со мной делает! Перед внутренним взором поплыли воспоминания сегодняшнего дня.

... Я с нежностью смотрел, как Лира неуверенно дотронулась своими тонкими пальчиками до моих ладоней. Мне уже доложили, что произошло на балу, и как все закончилось. Виновные, которые не справились с обязанностями по охране моей леди и допустили такое, уже были наказаны. Уверен, такое больше не повториться. Про профессора Эрика, с которым Лира занималась в библиотеке, я тоже знал. Поэтому не опасался своей реакции на то, что я увижу в этой прелестной головке. Душа моя зря беспокоится.

Картина, разворачивающаяся перед моим внутренним взором, заставила меня сдерживать злобное рычание. Пьяный кадет, прижав к перилам балкона хрупкую фигурку девушки, резко разворачивает её к себе лицом, и она отворачивается, отклоняясь назад, с выражением брезгливости и омерзения на лице. Если-бы не боязнь напугать мою леди, мне не удалось бы проглотить звуки, клокотавшие в горле. Стиснул зубы изо всех сил, сдерживаясь. Не ожидал, что так трудно будет справиться с эмоциями, когда увижу все своими глазами! Как же вовремя там появился этот юноша, Григорий. Теперь главное, чтоб не слишком настойчиво ждал благодарности в ответ. За этим понаблюдают надежные поверенные. Им приказано ни во что пока не вмешиваться, только докладывать регулярно.

Библиотека. За столом сидят Лира и Эрик, о чем-то спорят и листают по очереди книгу. Пальцы профессора, словно невзначай, касаются ладони моей малышки. Её щеки вспыхивают красным румянцем смущения. Такая маленькая, наивная птичка, она опустила голову и не понимает, КАК смотрит на мою девочку этот Эрик. В сердце воткнулась горсть мелких, колючих и болезненных иголок. И я не удержался, заглянул чуть глубже в воспоминания моей любимой... Я должен знать об этом профессоре!

О боги! Она была с ним на свидании! А мне доложили о невинной прогулке. Вот Эрик подхватывает поскользнувшуюся Лиру и крепко прижимает к себе, не торопясь отпускать... Все внутри у меня залило леденящим холодом.

Я убрал руки со стола и как можно ласковей улыбнулся моей милой. Все чувства замерли, в груди медленно ворочался большой кусок льда с острыми краями. Он цеплялся за натянутые нервы и постепенно, друг за другом, они лопались с ноющей болью, заставляя сдерживаться и говорить с еще большим спокойствием и нежностью. Моя юная и неопытная девочка, как же я волнуюсь за тебя!

'Что с ним? Он как-то слишком мягок' - поймал я мысль Лиры.

'Вот видишь, ты меня уже понимаешь. Не волнуйся, я справлюсь. Давай послушаем, что расскажут твои преподаватели. И не вздумай вставать'.

Мне удалось продержаться всю встречу, ничем не выдав своей боли, ни словом не проговорившись моей половинке. Все беседы и приказы профессору Олриду с его ассистенткой прошли как в тумане, нарастающая рана в душе мешала сознанию сосредоточиться на происходящем и проясниться. Кажется, Лира ничего не заметила. Лишь в конце, при упоминании ей профессора Эрика, я, из последних сил стискивая зубы, отчетливо ими скрипнул. Услышала?

Оказавшись в своем кабинете, я тяжело опустился в кресло за большим письменным столом. По дороге сюда мне казалось, что успокоился. Но сейчас, наедине с собой, невольно стал вспоминать все показанное без утайки моей малышкой. Как же мне страшно, что с ней что-нибудь может случиться, и она окажется в беде! Хочется схватить и увезти её к себе, спрятать ото всех, закрыть под множество надежных замков и беречь, как самое дорогое в мире сокровище! Сердце заныло сильнее. Оказывается, боль не прошла, просто притупилась, и я перестал её замечать, привыкнув. Как же ещё невыносимо долго ждать того дня, когда мы сможем быть вместе! Перед глазами, очень реально, возникло её лицо. Такое нежно любимое и дорогое. Я мысленно дотронулся губами до её виска, потом обнял и стал покрывать легкими поцелуями глаза, носик, шею... Нет, нет. Стоп. Даже в мечтах пока нельзя позволять себе большего. Тогда ожидание станет совсем бесконечным. Неожиданно память показала картину, где профессор Эрик держит в объятьях мою любимую. Внутри плеснуло горячей лавой и опалило огнем. Ожоги на коже по сравнению с этим незаметный пустяк. Я встал, обошел стол и, подняв кисти рук к своему лицу обнаружил, что они сильно дрожат. Проклятый профессор! Он позволил себе больше, чем я могу сделать, оберегая мою птичку и боясь спугнуть! Я не хочу повторения судьбы Дональда Кровавого, который силой принудил супругу к браку! В груди у меня уже бушевал хищный и страшный зверь. Это он изрыгал горящую лаву, испепелял огнем и рвал огромными когтями душу и сердце. Боль стала невыносимой. Не выдержав, я зарычал, схватил со стола красную нефритовую статуэтку всадника и изо всех сил швырнул её об стену. Прочный камень брызнул осколками, ударившись о стену и то, что накопилось и мучило меня, вырвалось наружу. Я ломал и крушил все, что попадалось под руку, звуки, вырывавшиеся из горла, слышались мне как со стороны. Ярость затмила мозг и я перестал осознавать происходящее...

Я подошел к перекошенному столику, с тихим рыком поднял его над головой и швырнул через всю комнату. Лира, моя девочка, душа моя. Я глубоко вздохнул, успокаиваясь. Какая она еще наивная!

Стук повторился. Уже час дворцовый распорядитель, прислуга и стайка придворных пытаются до меня достучаться или хотя бы получить внятный ответ. И что я им скажу? Что я... ревную?! Кресло с жалобным треском врезалось в стену. Ну вот. Больше нечего крушить.

Хм, в ход пошло тяжелое вооружение - за дверью появился Эдвард. Если бы придворные знали, что он не просто придворный клеврет, который носит для меня бумаги из канцелярии... Но раз додумались позвать его, личного секретаря, напугал я свиту не на шутку. Зря. Ах, Лира, душа моя, как же мне с тобой сложно. Как же ты больно бьёшь, сама не зная об этом. Я собрался с мыслями и твёрдый шагом направился к двери. Уверенно распахнул створки, дабы лицезреть обеспокоенные лица моей свиты и придворной челяди.

- До завтра всё прибрать, - бросил я, ни на кого не глядя, и пошел прочь. Сейчас в покои, переодеться, и хорошо бы зайти в конюшню. Ворон, верный конь, всегда действует на меня умиротворяюще.

Я закрыл дверь покоев и направился к шкафу. Через минуту в комнату проскользнул Эдвард. Через тайную дверь, дабы придворные не узнали о нашей дружбе. Интересно, долго ли еще мы сможем скрывать, что он подменяет меня на обедах? Благо под маской лица почти не видно, а телосложение у нас похожее, костюм маскирует всё остальное. Тренируемся, опять же, вместе, все мои жесты он копирует так, что не отличить. Ближайшие доверенные лица знают, конечно. Но мы ходим по острию с этой затеей.

- Ты что это делаешь? - зашипел Эд не хуже гадюки. Только другу позволено меня отчитывать. Это полезно порой, не позволяет провалиться в манию величия окончательно.

- А что такое? - ровно поинтересовался я, решая, что же выбрать. Костюм для верховой езды или сразу наряд к ужину?

- Что такое?! Ты разгромил свой кабинет, час не отзывался и заставил переволноваться весь двор. Теперь пойдут слухи о твоем состоянии. Что на тебя нашло?

- Слухи меня не интересуют. Ты же знаешь, безумие мне уже не грозит.

Наверное, Эд что-то уловил в моем голосе, потому как в следующий миг спросил:

- Это из-за неё, да?

Пока я раздумывал над ответом, Эдвард помог мне снять рубашку и сел в кресло, всем своим видом показывая, что готов выслушать. Я вздохнул, застегивая пуговицы на блузе к вечернему выходу.

- Да, - весь мой ответ.

На конюшню уже не успеваю, пропускать вечернюю трапезу сегодня нельзя. На ужине будет присутствовать посол от северных соседей. У нас не очень хорошие отношения с государством, но с послом мы ладим. Не хотелось бы, чтобы его заменили.

- Она что-то натворила? Отказалась? Шантажирует? - взгляд друга стал острым. Он за меня пойдет пешком по дну морскому. Я покачал головой, умеряя его пыл.

- Не смей плохо о ней думать. Я просто ревную, - тяжкий вздох вторил моим словам. Жаль, не могу быть рядом с ней постоянно.

- Уф, ну ты меня напугал, - Эд чуть расслабился и свободнее сел в кресле. - Нужен совет придворного сердцееда? - похабно подмигнул этот охальник.

- Как-нибудь обойдусь без твоих советов. Ты уже расстался с Луизой? - я завязывал галстук перед зеркалом, и покосился на отражение Эда.

- Как неудобно, Ваше Величество, вы отстали от жизни. После Луизы уже была Маргарита. А сейчас я ухаживаю за Анитой. Она пока держится, но, думаю, через пару дней сдаст позиции, - мечтательно потянул мой двойник. Меня же кольнула зависть. Когда еще я смогу быть со своей маленькой леди? Я пробовал сбрасывать напряжение с придворными дамами, благо, они сами рады моему высочайшему вниманию. Вот только обнаружилось, что они перестали меня интересовать. Я смотрю на пестрых придворных красоток, и представляю, как бы Лира выглядела в подобных богатых платьях. Леди присаживаются в поклонах, выгодно демонстрируя декольте. У меня же мысли о том, что у моей малышки кожа белее и нежнее. Эдвард теперь незлобно надо мной подшучивает и выполняет программу ухаживаний за нас двоих. Мне же остается лишь мечтать о времени, когда мы сможем быть с моей душой вместе.

- Ладно, заканчивай с лирикой. Что у нас с северными соседями? На наше предложение уже пришел ответ?

Лира

Не смотря на то, что от Короля за бал и посиделки в библиотеке не поступило никаких санкций, они не прошли для меня без последствий. Анника оказалась поклонницей Эрика, и, отчаявшись привлечь его внимание, стала мне пакостить. То в столовой, проходя мимо меня, уронит стакан с компотом на платье. То насыплет гору мусора на порог нашей с Ксанией комнаты. Опрокинутые на тетради чернильницы, булавки на стуле, пропавший из холла зонтик, нашедшийся потом в одной их кладовых. В ход шло всё, что хоть как-то могло доставить мне неудобство.

- Ты почему всё это терпишь? Надо обратиться к леди Амалии, пока ты серьезно не пострадала! - шипела на меня Саня вечерами. Я лишь пожимала плечами в ответ.

- Сань, мы не можем доказать, что компот перевернулся не нечаянно, а мусор подкинула именно Анника. Она просто заявит, что мы её очерняем. Сама знаешь, она из богатой известной семьи, и нам это так просто не простят. Хочешь, чтобы из-за мелких пакостей наши семьи вступили в серьезный спор?

Это было действительно так. Да, я слышала мысли Анники, и знала, что доставляет мне проблемы именно она. Её мысли я слушала при каждой встрече, и это помогало не садиться на стул с булавкой или пакетиком чернил, вшитыми в мягкое сиденье. Но ведь мне было запрещено говорить о своём даре. И я не Король, моего слова будет мало для обвинений. Приходилось терпеть.

Радовало только то, что с Анникой мы редко пересекались на занятиях, а свободного времени, когда она могла бы меня подкараулить для очередной пакости, у меня просто не было. Профессор Олрид и леди Виктория каждый день час или два занимались со мной, как того пожелал Король. Мазь от ушибов и ноющих мышц тратилась в больших количествах, и помощница лекаря стала выдавать мне по две баночки сразу. Основные и дополнительные предметы, трижды в неделю уроки танцев, обсуждения с Эриком в библиотеке вопросов политики и королевской династии. Всё это отнимало уйму времени. К своему удивлению, я поняла, что мне это нравится. В библиотеке к нам почти всегда присоединялся профессор Джозеф, и тогда беседа становилась более степенной и серьезной.

Следующая встреча с Королем началась с того, что Его Величество попросил леди Амалию не уходить. Леди декан немного удивилась, но кивнула и села разбирать бумаги. Леди не поднимала глаз от счетов и отчетов, мы же с Его Величеством весь час общались исключительно мысленно.

'Радость моя, снимай верхние щиты, они будут мешать. Сегодня ты будешь учиться слышать мысли леди Амалии', - известил меня Король, удобно устраиваясь на диване. Я, как обычно, присела на краешек стула. От подобного обращения быстро забилось сердце и щеки залил румянец.

'Но она же постоянно держит щиты, я не могу её слышать', - озадаченно ответила я. Почему-то при общении мыслями так легко было забыть условности и ограничения. И присутствие леди ректора не смущало. Она ведь не слышит нашего разговора. А я вела беседу не со строгим Королем, я общалась с Александром.

'Душа моя, сквозь любые щиты, которые ставлю я, ты можешь слышать. Возможно, не сразу, но это придет', - Александр не сводил с меня взгляда, и от этого становилось неуютно.

'А зачем вообще ставить щиты, ведь слышать мысли может только сам Король', - эта мысль мелькнула в моей голове прежде, чем я успела её остановить. Сперва следовало спросить разрешения на подобный вопрос, и подумать как следует. Ведь раз смогла слышать мысли я, могут и другие. Всё это тоже пронеслось в моих мыслях, и я смутилась. Но Король ответил серьезно.

'Это правильный вопрос, душа моя. Я ставлю щиты своим доверенным лицам, потому как есть люди, умеющие слышать чужие мысли, и помимо меня. И не все они мои верные подданные', - от этой новости я удивлено вскинула взгляд, и Александр поднял руку, предупреждая вопросы. - 'Конечно, слышать все, даже самые глубинные мысли и помыслы, о которых порой даже сам человек не подозревает, могут не все. Насколько мне известно, такие способности есть только у нашей Королевской династии. Мои шпионы отслеживают ситуацию в других странах, пока настолько сильных менталистов им не встречалось. Но есть люди, которым доступны верхние уровни мыслей. К примеру, леди Амалия чувствует настроение, самочувствие, текущие потребности окружающих людей. На её должности это очень полезный навык. А мои шпионы способны считывать текущий внутренний диалог, обрывки образов, о которых человек думает в данный момент. Начальник моей личной охраны ощущает намерения людей, и это помогает ему понять, с какой стороны придет следующий удар. Если он приложит усилия, верхний диалог он тоже услышит, но потом страдает головной болью', - Александр замолк, давая мне возможность осмыслить информацию. Взял яблоко из вазы на столике, лежащий тут же ножичек, и стал маленькими дольками резать фрукт и сразу отправлял их в рот. Кусать фрукты неприлично, а твердые, вроде яблока, резать ножом и вилкой не всегда удобно. Потому в салонах допускаются подобные варианты.

'Вы...'

'Ты, мы это уже обсуждали. Мысленно только так', - резко перебил меня Александр.

'Прости. Ты сказал, есть люди, способные слышать мысли, среди твоих недоброжелателей', - несколько криво уточнила я, но меня поняли.

'К примеру, иностранные шпионы и послы, или просто сторонники людей, жаждущих смены власти. Таких великое множество. Поэтому всем людям, имеющим так или иначе отношение к государственным тайнам, я лично ставлю щиты. У этих блоков есть еще одно свойство, о котором я никому никогда не говорю. Люди, носящие такой щит, не смогут ни написать, ни рассказать никому постороннему о государственных делах. Но при любой попытке, при малейшем желании поведать о тайных вопросах, на щите появляется метка. При встрече я отслеживаю таких людей. Их отстраняют от должности и высылают, если попытка была случайной. Или начинают следствие, если выдать секреты хотели добровольно', - я отогнала от себя мысль, что случается с предателями по окончании расследования.

'Я поняла. И ты просишь, чтобы я училась смотреть сквозь твои щиты?'

'Да. Я считаю, что так нужно. Сейчас сосредоточься. Есть щиты разной конструкции. Например, можно привязать защиту к чему-то важному, что всегда присутствует в сознании человека. Это может быть воинский устав у прилежного солдата, забота о детях у матери', - Его Величество смотрел строго, но с затаенной нежностью в глубине глаз. Или мне это только казалось?

'Или, как у леди Амалии, беспокойство о благополучии Института?' - я бросила быстрый взгляд на склонившуюся над бумагами леди.

'Всё верно. В таких случаях тебе нужно...'

Через какое-то время мне удалось услышать настоящие мысли леди Амалии. Правда, я не сразу поняла, что справилась: леди думала о бюджете расходов на следующую неделю, об успеваемости учениц и волновалась за здоровье девушек и преподавателей. Я улыбнулась. Слушать сквозь такие щиты требует усилий, но, если потренируюсь, то справлюсь.

'Молодец', - и столько гордости и тепла было в голове Александра, что я зарделась.

Мы немного мысленно побеседовали о рекомендованной Его Величеством книге. Его Величество скрипнул зубами, услышав, какие объяснения мне дали Эрик и профессор Джозеф, но их слова подтвердил и пояснил несколько непонятных для меня моментов. Поинтересовался успехами занятий с профессором Олридом и сочувствующе улыбнулся на мою невольную жалобу на ноющие мышцы. Это снова была невольно проскочившая мысль, и комментировать её Король не стал. Вместо этого Его Величество поднялся.

- Надеюсь, мы вам не помешали, леди Амалия, - ровно поинтересовался Король.

- Что вы, Ваше Величество. В этой комнате еще не бывало более молчаливых собеседников, - ответила леди Амалия. Выйдя из-за стола, достала из шкафа и подала Его Величеству плащ и перчатки. Я протянула шляпу.

- До встречи, миледи, - Его Величество склонился над моей рукой. Леди Амалия чуть присела и склонила голову, она не могла остаться просто стоять, когда Его Величество склоняет перед кем-либо голову. Я не знала, куда деваться от смущения.

Александр ушел первым. Леди Амалия задержала меня на несколько минут, интересуясь успехами в учебе, и отпустила. А в комнате меня ждало очередное послание Григория и коробка конфет.

Со встречи я брела уставшая, словно пробежала кросс по всей территории Института. Никогда не думала, что ментальные уроки могут быть такими утомительными! Я несла в гербарий новый экземпляр, со значением "прошу быть снисходительной". Разве я слишком строга? К кому?

Кажется, я начинаю привыкать к встречам с Королем, более того, незаметно для себя начала ожидать этого общения. И меня почти не тяготит задаваемый Его Величеством тон. Дружеский? Непринужденный? Всё чаще возникает вопрос, зачем это Ему? Король приручает меня? И что значат жаркие взгляды, когда Он, не отрываясь, смотрит на мои губы?

Вечером Саня корпела над заданием по изящной словесности и причитала, что бедным ученицам совсем не дают отдыхать.

- Ну что ты, совсем недавно же Родительский день был! На мой взгляд, мы отлично отдохнули, - пожала я плечами, выписывая из учебника определения по экономике.

- Хорошо-то хорошо, только мало, - вздохнула Саня, присыпая песком написанное.

- Ну, совсем скоро большой праздник, день Коронации Его Величества, - я тоже взялась за песок, чтобы чернила не размазались и быстрее высохли.

- Да ну. С утра во дворце и в Храме будут торжественные церемонии, и дабы народные гуляния не нарушали их ход, день оставили рабочим. Так что никакого выходного, сидеть нам на занятиях, как и всегда, - пробурчала Саня, и нахмурилась, обнаружив у себя ошибку. - Как думаешь, переписать или так исправить?

- Я бы переписала, на изящной словесности всегда обращают внимание на чистоту письма. А про праздник зря ты так. Вечером в городе будет ярмарка, угощения. А потом, возможно, даже салют. Никогда не видела!

- Я тоже, - оживилась Саня. - Говорят, небо разрывается от грохота, и над головами, прямо в воздухе, расцветают огромные сияющие цветы, которые освещают всё вокруг, как днем. Вот бы посмотреть!

- Нас в город не отпустят, вообще учениц в целях безопасности предпочитают держать за запертыми воротами. Придется смирится. Как думаешь, из окон верхнего этажа учебного корпуса салют будет видно? - подняла я взгляд на подругу. У нас с ней одновременно появилась одна и та же мысль: прийти пораньше и занять место у самого окна.

- И не говори, - улыбнулась подруга. - Про леди Амалию иногда в шутку говорят, что она как дракон, охраняющий прекрасных дам. Или дракон, стерегущий сокровища. Как-никак, лучшие умы королевства, и не простых кровей.

Я же задумалась о том, что следующий выходной будет на праздник Середины Зимы. Потом, уже весной, будем отмечать Проводы Зимы, в этот день везде устраивают ярмарки и народные гуляния. А там и у меня День рождения.

- Ой, Саня, а когда у тебя День рождения? - всполошилась я. Столько живем вместе, а я до сих пор не знаю!

- Так через две недели уже. А ты когда родилась?

- Весной, перед самыми экзаменами.

- То есть ты как раз попала на весенний День Совершеннолетия? А кто тебя ко двору возил?

- Отец. Он приехал в Академию без предупреждения, привез платье и дал полчаса на сборы. Как я спешно одевалась! Украшения одевала уже в карете, пока служанка делала мне прическу. Скажу тебе, на ходу это сложно и даже опасно! Когда мы подскакивали на ухабах, меня несколько раз оцарапали шпильками. Но я не одна так ехала, почти треть курса Академии была представлена ко двору в этот день. Остальные попали на осенний День Совершеннолетия. Я волновалась жутко, вдруг оступлюсь! Когда подвели к Королю, боялась взгляд поднять. А Он сидел на возвышении на своём троне, такой собранный, такой строгий. И охрана вокруг, в форме личной и дворцовой стражи. А как только официальная часть закончилась и Король ушел из зала, отец увез меня обратно в Академию. Я с родителями с тех пор и не виделась. А у тебя как прошло?

- Я попала на осенний День Совершеннолетия, как раз накануне праздника дня Его Коронации. На официальную часть мы опоздали, потому что собирали меня всей семьёй. Мама делала прическу, старшие братья рассказывали про дворец и Короля. Больше, конечно, пугали, они у меня шутники знатные. Младшие тоже участвовали, они путались под ногами и всем мешали. Потом нас не хотели такой толпой во дворец пускать. Представляешь, отец, тетка с мужем, и старшие братья! Хотя больше одного сопровождавшего не положено по протоколу. Правда, там оказался профессор Джозеф, с ним мы и прошли. Я же тогда уже училась в Институте, ну ты знаешь. Представили меня одной из последних, так что официальная часть прошла мимо меня. Я даже испугаться не успела. Зато потом был бал. Как я танцевала! Стоптала все ноги, и свои, и кавалеров, но не уехала, пока звучала музыка. Вот это был день!

Мы еще немного поговорили о праздниках, и засобирались спать. Темнеет теперь рано, а сидеть при свечах не очень комфортно. В учебном корпусе, конечно, стоят яркие масляные лампы, но ученицам в спальни их не ставят, чтобы девушки, нечаянно опрокинув лампу, не устроили пожар. Только свечи в продуманных подсвечниках, из которых огонь не уйдет.

- Спокойной ночи, Саня, - я загасила последнюю свечу, накрыв её колпачком.

- И тебе, Лира. Пусть тебе приснится принц из сказки, на белом коне! - хихикнула подруга.

- Тогда тебе пусть приснится принц на белом единороге. Спи, - я улыбнулась, отворачиваясь к стене.

На следующий день перед обедом я выкроила минутку и забежала в комнату. Служанка перестилала кровать, и я обрадовалась, что застала её.

- Здравствуйте, леди, - женщина склонилась в поклоне.

- Здравствуй. Скажи, вам же можно выходить в город?

Мой вопрос служанку удивил.

- Конечно, леди. Я живу в городе, и каждое утро прихожу сюда на работу. Леди нужно что-то в городе?

- Да. У моей соседки, - я показала рукой на кровать Сани, - скоро День рождения, а я только об этом узнала. Я могу попросить тебя зайти в лавку за подарком для неё, или это против правил?

- Конечно, я постараюсь вам помочь, леди. Что нужно купить?

Я объяснила служанке свою идею и выдала деньги, с запасом. Родители иногда высылали мне "на булавки", только тратила я их мало. Как, если нас не выпускают?

Женщина мою идею одобрила и пообещала оставить покупку в ящике моего стола, чтобы Саня не увидела раньше времени. Радуясь, что всё получилось, я поспешила в столовую. Саня уже сидела за столиком и замахала рукой, едва меня завидев, за что получила недовольные взгляды со стороны преподавателей. Леди так себя не ведут! Я улыбнулась и кивнула, показывая, что увидела её. Взяла поднос, и через минуту присоединилась к подруге.

- Что ты так долго! Опять на военном деле задержали? - Саня откусила от наколотого на вилку куска мяса. Я покачала головой.

- Нет, надо было в комнату забежать. А как у тебя прошел урок языков? - я аккуратно отрезала кусочек котлеты, обмакнула его в соус, налитый на блюдечко, и целиком отправила в рот.

- Мы с профессором опять спорили. Я говорила, что у западных и восточных южан языки похожи, у них наверняка общее происхождение. А профессор утверждал, что это слишком разные наречия, и общих предков у них быть не должно. Теперь мне к следующему занятию надо будет подготовить доклад на эту тему.

- Сложно, наверно, - я передернула плечами, вспомнив, с каким трудом домашние преподаватели заставляли меня учить языки.

- Ты что, это же так интересно! - замахала на меня руками Саня.

К нашему столику подошел профессор Эрик.

- Леди Лира, - профессор кивнул, здороваясь со мной, и повернулся к Сане. - Леди Ксания, вынужден сообщить, что по решению преподавательского совета вам придется пересдать правила поведения за столом. Недели вам хватит для подготовки?

Профессор излучал дружелюбие и словно извинялся за такое решение. Подруга всё равно побледнела.

- Да, п-профессор, конечно, - Саня с перепугу споткнулась в обращении.

- Не переживайте, леди. Скажу вам по секрету, сдавать вы будете не одна. Еще четырем леди была назначена передача.

- А к чему такие строгости, профессор? - обратилась я к Эрику.

- Мне не разрешено говорить, - рассеяно отозвался профессор. Но, взглянув на расстроенное личико Сани и поймав мой умоляющий взгляд, с тихим вздохом сдался:

- Только не говорите никому, ладно? У нас намечается большая проверка Королевских смотрителей. И поговаривают, что некие высокопоставленные персоны будут наносить визиты в наш Институт. Так что готовитесь, скоро ужесточат все требования и правила. Мы не должны ударить в грязь лицом, так ведь? - профессор подмигнул, нарушив этим ряд правил. Мы с Саней улыбнулись в ответ.

- Мы будем молчать, профессор, - шепнула Саня. Эрик кивнул и ушел к преподавательскому столу.

- Как думаешь, что это за гости? Может, Король? Я слышала, он ищет себе невесту.

- Нет, не думаю, что он, - покачала я головой. Упоминание про поиски невесты неприятно царапнуло где-то внутри. - А кто такое говорит?

- Когда меня представляли Ему, потом, на неофициальной части, только об этом и говорили.

Желание продолжать разговор пропало вместе с аппетитом. Я попрощалась с Саней и направилась в библиотеку, в секцию преподавателей, где мне никто не помешает быть наедине со своими мыслями. Неприятным колючим клубком ворочались внутри слова Сани. Я просто привыкла к мысли, что Он, сам Король, приезжает лично ко мне каждую неделю, не взирая на занятость и государственные дела. На миг представила, что Александр может так же ездить к кому-нибудь другому. Стало совсем тоскливо. Я села за облюбованный столик, раскрыла оставленную в прошлый раз книгу. Невидящим взором уставилась куда-то в центр страницы. Просто слова и мысли... Это оказалось больно.

За спиной раздались шаги. Что-то упало, досадливый возглас окончательно заставил отвлечься от тяжких дум. Эрик.

- Вам помочь, профессор? - я обернулась, не вставая.

- Не стоит, леди. Просто я уронил ложку, ерунда. Мне друзья привезли из поездки один напиток, вот, хотел вас угостить. И не отказывайтесь, в одиночестве пить будет совсем не так приятно, - сумбурно говорил Эрик, опуская на стол поднос. Я поспешно убрала учебник в сторону, зная способность профессора ронять и переворачивать что угодно. Заставила себя улыбнуться.

- Вы очень любезны, Эрик. А что это за напиток? - я вдохнула тяжелый, пряный аромат. На подносе расположились две крохотные чашечки, полные густой тёмной жидкости, маленькая пиала с молотыми специями, одна чайная ложка и графин с водой. Вторая ложечка осталась на полу.

- Горячий шоколад. Пробовали?

Я покачала головой, глядя, как профессор добавляет в стаканы по щепотке приправ.

- Вы многое потеряли. Этот напиток обладает чудесными свойствами. Бодрит дух и тело, лечит от хандры, добавляет сил и красоты. И просто очень вкусный.

- А как его пьют? - поинтересовалась я, раздумывая, для чего бы мог понадобится кувшин.

- Пока горячий, как только сняли с огня, пьют маленькими глоточками, запивая водой. Остывая, он немного густеет, и тогда его едят ложечками прямо из чашки, - профессор с умным видом поставил чашку передо мной.

- И тоже запивают водой? - улыбнулась я.

- Ну да, - довольно кивнул Эрик.

- Прямо из кувшина? - я подняла лукавый взгляд на озадаченного профессора. Эрик хлопнул себя по лбу и хотел отправиться на поиски стаканов, но я его опередила.

- Не волнуйтесь, я сейчас принесу.

Я подняла упавшую ложку и отнесла в корзинку для грязной посуды. Очень удачно у входа в преподавательскую секцию стоял столик с напитками и стаканами, корзиной для использованной посуды, и прочими нужными предметами. Я взяла необходимое и вернулась к Эрику, протянула ложечку.

- Спасибо, леди, вы как всегда меня выручаете, - смущенно улыбнулся профессор, бросая на меня непонятные взгляды. Эрик наполнил стаканы водой, поставил один передо мной.

- Ну что вы, Эрик, это всё мелочи.

Профессор, подавая пример, зачерпнул густую жижу из чашки и зажмурился от удовольствия. Я аккуратно взяла угощение на кончике ложечки, с любопытством попробовала. Терпкий, горько-сладкий пряный вкус удивил. Очень необычное сочетание, немного тяжеловатое и непривычное. Этот напиток определенно нельзя отнести к легким десертам. Я сделала глоток воды, и вяжущие ощущения отступили.

Внимание! Черновик. Взято с сайта http://samlib.ru/k/kiraekaterina_p/

- Это чудесно, Эрик! Так необычно. Откуда же привезли напиток? - я взяла еще ложечку шоколада.

- Из жарких тропических стран, где внезапные ливни сменяются жарким солнцем, океан шумит, ударяясь о берег, а воздух полон влаги настолько, что становится трудно дышать. Там ходит поверье, что приготовленный с определенными специями и выпитый на двоих напиток способен вызвать симпатию и любовь. А еще его специально привозят к Королевскому столу.

Упоминание Короля отрезвило, я словно вынырнула из полусна.

- Ах, Эрик, вы поите меня приворотным зельем? - я задала вопрос в шутку, и совсем не ожидала услышать:

- Что вы, Лира, я не смею и надеяться. Быть может, мы повторим нашу прогулку? Или я могу попросить леди Амалию выписать вам разрешение на выход в город, а я буду вашим сопровождающим?

Я поднесла стакан с водой к губам, давая себе время продумать ответ. Эрик коснулся моей руки, лежащей на столе.

- Я сожалею, Эрик, но сейчас уже не лето и даже не осень. Мы просто замерзнем! Но я надеюсь, вы не откажетесь от встреч в библиотеке? Или они вам надоели?

- Леди Лира, профессор Эрик. Я вам не помешал? - раздался голос профессора Джозефа. Эрик поморщился нос, показывая, что именно это ему и не нравится. Поспешно отпустил мою руку и отодвинулся.

- Приветствую, профессор.

- Представляете, профессор Джозеф, профессор Эрик угостил меня шоколадом и рассказом о тропических странах, - я вежливо улыбнулась профессору и чуть отодвинула стул, чтобы Джозеф мог сесть между нами. Он всегда так садится. Мужчина взял стул у соседнего стола и занял своё место.

- Вот как. Южный любовный напиток. Вы собираетесь приворожить леди, профессор? - в шутку спросил мистер Джозеф, но в его глазах таилось что-то жесткое.

- Это бесполезно, профессор, на леди Лиру привороты не действуют, - развел руками Эрик. Улыбнулся. - Профессор Джозеф, не желаете партию в фишки?

- Хм, было бы неплохо. Леди, желаете к нам присоединиться? - обратился ко мне мистер Джозеф.

- Благодарю, профессор, но мне нужно заниматься. Только допью шоколад, и сяду учить военное дело.

- Леди, шоколад не пьют, его едят, - шепотом поправил профессор Эрик, подмигнул мне и ушел за доской для игры.

- Он вам не досаждает, леди? - поинтересовался мистер Джозеф, когда стихли шаги Эрика.

- Что вы, профессор. Эрик очень мил, но не переходит границ, - улыбнулась я мужчине. Почему-то казалось, что я могу быть с ним откровенной. С любопытством приоткрыла щиты и прислушалась. Вот это да! Профессор Джозеф не так прост, и носит щит. Я завела незначительный разговор об учёбе, а сама попыталась заглянуть под щит. Но он раз за разом меня отталкивал, не пропуская. Странно, обычно щиты, которые были поставлены Королем, вели себя нейтрально. А здесь... Не решившись идти напролом, я отступила. Поймала лукавый взгляд профессора Джозефа и смутилась. Он понял, что я хотела обойти его защиту!

- Профессор, я...

- Допивайте свой шоколад, леди. Когда он холодный, становится не таким вкусным. Или доедайте, как сказал бы профессор Эрик, - улыбнулся мистер Джозеф и поднялся. Освободил соседний стол от книг, чтобы поставить игральную доску.

- Не передумали? - профессор смотрел, как я составляю пустые чашки на поднос. Его заберет служанка, но оставлять разбросанную по столу посуду я не люблю.

- Нет, профессор. Мне правда нужно готовиться. Спасибо за приглашение, - я присела в реверансе и ушла в общую секцию, к обычным книгам и конспектам. В дверях столкнулась с Эриком. Он посетовал, что я уже ухожу, и пообещал завтра принести в библиотеку интересную книгу, которую ему привезли всё те же близкие друзья. Надеюсь, не любовные заклинания?

Вечером я застала Саню в комнате, с досадой на лице листавшую учебник изящных манер.

- Саня? Всё хорошо? - я поставила сумку с учебниками и конспектами на край своего стола. Как же здорово, что у нас много практических занятий! Просто не представляю, как можно учиться только по книгам, не применяя свои знания. Наверное, я бы тогда сумку вообще не подняла от тяжести талмудов.

- Всё плохо! Ты не представляешь, как мне сложно даются все эти великосветские премудрости. Это ведь не языки, где всё просто и понятно. Как вообще можно жить по этим правилам? Пряча любые мысли за улыбкой, сдерживая желание пройтись по траве босиком в разгар дня. Как можно сидеть с идеально прямой спиной и вежливым выражением лица, доже когда от усталости или боли хочется упасть и завыть! Я не понимаю, почему для мяса и котлет разные приборы, зачем отдельная вилка для рыбы, и к чему на столе столько тарелок на одну персону! - взвыла Саня. Вот оно что!

- А тебя этому не учили дома? - я присела на краешек стула. Руки сами собой легли на колени в нейтральном жесте.

- Ты же видела мою семью. У нас за столом по-простому, - вздохнула Саня, окидывая грустным взглядом страницу с описанием сервировки стола к званому ужину.

- А в институте как проходили уроки? - я склонила голову, наблюдая, как Саня досадливо захлопывает книгу.

- Ты помнишь нашего прошлого преподавателя изящных манер и культур иных народов? Как, по-твоему, многому он нас научил? - подруга вздохнула. - На зачет к нему надо было надеть платье с вырезом побольше да накраситься. Самые отчаянные ученицы, садясь сдавать ему билет, приподнимали край юбки, чтобы было видно туфельки и чулок. За это полагалось 'отлично'. Тем, кто поскромнее, ставили четыре. Остальным - тройки из жалости. Вот как-то так.

- И что, никто не рассказал леди Амалии? - я была в ужасе. Вот поэтому в Первой Женской Академии и не было преподавателей-мужчин! Хотя не все они такие. Профессор Джозеф, к примеру.

- Этот франт всегда выкручивался. У него высокопоставленные покровители, а за руку его никто не ловил. Просто счастье, что он тогда додумался устроить скандал под окнами декана, и его удалось выпроводить.

'А еще счастье, что мой покровитель стоит выше, чем его', - дополнила про себя Санину мысль, и предложила:

- Я могу помочь тебе подготовиться. В меня эти премудрости вбивали в детства. Поверь, если разобраться, ничего сложного в этом нет.

Подруга вздохнула.

- Не стоит. У тебя самой уроков много, еще и к субботнему балу надо готовиться. Я как-нибудь справлюсь.

- Ты права, дел много. Но если ты поможешь мне, останется время позаниматься этикетом, - я улыбнулась.

- Ну, давай попробуем, - неуверенно потянула Саня. - Чем тебе помочь?

- Я не успеваю пришить кружево к платью для субботы. Вдвоем будет быстрее, так ведь?

- Определенно! Могла бы и не просить, я бы всё равно помогла, - улыбнулась Саня. Взвилась со стула, принялась хлопотать, раскладывая моё платье на кровати и доставая швейный набор. Всего несколько иголок разной длины и пара мотков ниток.

- Знаю. Но тогда бы ты отказалась принять от меня помощь. А сейчас мы быстренько приметаем кружево по подолу, и сбегаем в кухню.

- Зачем? - озадачилась Саня, откусывая нитку от мотка. Я только покачала головой и аккуратно отрезала нить маленькими ножничками.

- Увидишь. Смотри, по длине вот этого отреза должно хватить...

Мы управились и вправду быстро. Приметать кружевную ленту по подолу, поясу и краю ворота так, чтобы продержалась один вечер, было не сложно. Саня решила одолжить у меня нитку бус и вплести её в волосы. С такой прической другие украшения на ученическом балу будут излишни. Я согласилась и, убрав готовое платье в шкаф, потянула подругу в коридор. По пути мы никого не встретили. Леди или занимались в общей музыкальной комнате, или сидели в своих комнатах.

На ходу накинув шубку, рассказывала Сане, как меня воспитывали в детстве. Та с ужасом слушала мои рассказы о гувернантках и уроках для благородных девиц.

- Кошмар какой! Неужели у тебя совсем не было детства?

- Смотря что по этим понимать. Да, меня не баловали, считая это дурным тоном, и родителей я видела чаще всего только по вечерам, когда нянечка приводила меня пожелать им спокойной ночи и получить вечерний поцелуй. Но потом, уже в комнате, няня рассказывала мне чудесные сказки. И иногда, тайком от всех, угощала меня сладким. Но больше всего я любила прогулки с братьями. Они по очереди сажали меня перед собой на коней, и мы уезжали кататься по владениям наших родителей. Поля, деревушки, лес с речкой, пыль проселочных дорог. Вопреки всем нормам приличия, в такие дни я надевала брюки, пока была маленькой. Потом, когда подросла, пришлось ездить в платье и дамском седле. А затем и вовсе меня отдали учиться в Академию. Один брат женился на единственной дочери лорда Гарлета и уехал принимать дела её отца. Второй стал много времени проводить с отцом, постепенно вникая в политику и вопросы управления владениями. Он стал серьезным и отстраненным, на шалости его больше не тянет. Как-то так. Я очень переживаю за младшую сестренку, мне перепадали радости и любовь от братьев, а кто позаботится о ней?

- Лира, не переживай. Я уверена, у твоей сестры всё в порядке. Она уже оправилась от простуды?

- Да, мне из дома писали, что она здорова. Учится ездить верхом, пока на смирном флегматичном пони. Но уже в дамском седле.

За такими разговорами мы добрались до кухни. Дверь была распахнута настежь, оттуда доносились голоса, тянуло жаром от печей, и приятный запах теста и выпечки манил зайти внутрь. Я остановилась на пороге и вежливо постучала по косяку.

- О, леди Лира! Пришли за молоком и ватрушками? Сейчас, одну минутку, только вымою руки, - засуетилась знакомая повариха. Остальные слуги вежливо поздоровались и продолжили заниматься своими делами.

- Спасибо, но я сегодня не за этим. Вы не могли бы накрыть один столик по третьей комбинации?

- К званому обеду, полный набор приборов? Решили повторить уроки?

- Вы правы. На практике всё запоминается лучше, - я улыбнулась и вышла в пустую и почти не освещенную столовую. Ужин закончился, всё прибрали и отмыли. Повара сейчас делают заготовки завтрашнему дню, а после уйдут по домам. Я чуть взгрустнула. Очень скучаю по родным.

- Что ты задумала? - дернула меня за рукав Саня.

- Даже повариха уже поняла, а ты всё в сомнениях, - улыбнулась я. - Мы сейчас посидим за накрытым столом, ты расскажешь мне, что и для чего. А если где ошибешься, я тебя поправлю.

- Но за один раз всё выучить невозможно! - Саня с сомнением наблюдала, как поваренок раскладывает приборы на столе. Повариха вынесла нам зажжённый подсвечник на пять свечей и установила в центре стола.

- Значит, придем сюда еще раз, - непреклонно возразила я и уверенно подошла к столу. Отодвинула стул и присела на край, оставив центральное место для Сани.

- Ну, вы занимайтесь, леди. Как закончите, позовите меня, я приберу, - повариха улыбнулась нам и, вежливо поклонившись, удалилась на кухню.

- Спасибо вам, - я с благодарностью кивнула женщине. Вот уверена, без угощения нас не отпустят.

Всегда меня учили, что со слугами и персоналом должны быть хорошие отношения. Это помогало мне по жизни. Например, можно было прятаться на кухне от нудных учителей дома.

- Ну, ладно, - неуверенно протянула подруга и заняла своё место.

- Не так. Нельзя откидываться на спинку. Представь, что она покрыта острыми гвоздями, будет легче держаться от неё подальше.

- Так лучше? - Саня опасливо оглянулась на спинку стула и чуть отодвинулась. - Зачем она вообще нужна, если нельзя облокачиваться?

- Так положено по протоколу, - пожала я плечами. Никогда не задавалась подобными вопросами. - Теперь хорошо. Что будешь делать дальше?

- М... Разверну салфетку и положу на колени?

- Всё верно. А говоришь, ничего не знаешь. Ты молодец. А что делают с салфеткой мужчины?

- Цепляют её за воротник, чтобы не забрызгать рубашку. А леди нельзя прятать декольте от любопытных взоров, - фыркнула Саня.

Я положила руки на стол и чуть наклонилась вперёд, внимательно следя за действиями подруги.

- По сути верно, только преподавателю это не скажи, - я не смогла сдержать улыбку. - Теперь ты готова к приему пищи. Что подают первым?..

За полчаса мы успели разобрать основную сервировку. Саня заметно повеселела, поверив в свои силы. Повариха вынесла нам ватрушки и молоко, попеняв, что занимаемся допоздна.

- Вы ещё молодые, вам красоту беречь надо, а вы всё время учитесь, - женщина ловко собирала приборы в корзинку, поварёнок унёс тарелки.

- Спасибо за заботу, мы постараемся лучше за собой следить, - я подмигнула Сане, и та, фыркнув в кружку с молоком, принялась благодарить повариху. Смущенная и расчувствовавшаяся женщина замахала на нас руками, мол, она же ничего такого не делает, а мы все для неё как родные. Нам выдали по свече на широком блюдце-подсвечнике, чтобы мы без проблем смогли дойти до своих комнат. Перед входом в учебный и жилой корпус стоят два газовых фонаря, и садовник по совместительству выполняет должность фонарщика, чем очень гордится.

Мы добрались до комнаты без приключений. Со смехом, довольные проделанной работой, отправились спать. Я затушила последние свечи, когда Саня в своей непосредственной манере сообщила:

- Спасибо тебе. Жаль, что не все высокородные леди похожи на тебя. Если бы я могла выбирать, то пошла бы работать к тебе, личным секретарём. А так и не знаешь, куда по окончании института распределят!

- Спасибо на тёплом слове. Но к чему мне секретарь? Спи, и пусть тебе приснится лето.

Саня завернулась в одеяло и отвернулась к стене, пробормотав:

- И тебе пусть приснится летний день.

К субботнему балу мы с Саней обе были готовы. Перед выходом мы крутились у зеркала в холле жилого корпуса, проверяя, всё ли в порядке. Окружавшие нас со всех сторон весёлой стайкой ученицы поправляли прически, надевали шубки и сапоги. Всё-таки бежать в учебный корпус в одних туфлях не позволяет погода. Да и портить дорогую обувь по снегу никому не хочется. Леди радостно чирикали, предвкушая танцы и расхваливая леди ректора, которая не пожалела денег и повесила здесь для нас большое зеркало. Я же дивилась, какую чудную прическу соорудила себе подруга. Всего одна нитка бус, а такая красота получилась!

- Спасибо. Это меня мама научила, - зарделась Саня, пропуская к зеркалу ждущих в очереди леди. Мы с ней отошли в сторонку, на ходу повязывая шарфы.

- Она у тебя молодец. Столько всего знает и умеет! И в семье у вас такие тёплые отношения...- я мечтательно улыбнулась. Будет ли когда-нибудь так у меня? Смогу ли я создать и поддержать сердечные отношения в своей семье?

- Так они же с отцом заключили брак по сердцу, а не по расчету! - удивленно посмотрела на меня Саня. - Моя мама была младшей любимой дочерью, и дедушка просто не смог выдать её за пожилого, но состоятельного соседа. Внял её слезам и мольбам, и пока он искал более подходящую пару, мама с отцом ночью сбежали в храм и обвенчались. А утром поставили деда перед фактом. Он не знал, смеяться или плакать. В воспитательных целях лишил мать приданого, всё ушло к её старшему брату. Зато на все праздники, пока был жив, баловал нас подарками и никогда не отлучал от фамилии.

- Это многого стоит, - с удивлением посмотрела я на подругу.

- Всё, пора, идём! - Саня со свойственной ей непосредственностью потянула меня за рукав шубки к выходу вслед за другими ученицами. Шумной галдящей стайкой мы направились к учебному корпусу.

Чуть в стороне от ворот, из просторной конюшни, слышалось ржание лошадей. Для леди постоянно скакунов не держат, берут в аренду для выездов из Королевских конюшен. Говорят, количество животных там огромно, Королю и его свите ни к чему столько. Вот и придумали им такое применение. Конечно, у нас есть несколько лошадок, для обучения младших курсов. Девушки как раз вспоминали какой-то случай из уроков верховой езды и весело смеялись.

Идти по расчищенным дорожкам было легко. Лишь немного свежий снег хрустел под нашими ногами. Газовые фонари уже зажгли, хоть ещё и не стемнело окончательно. Никак перед гостями хвастаются такой диковинкой.

- Леди! Ведите себя благоразумно! Что о вас подумают господа кадеты! Ну-ка, построились и придали себе достойный вид! - перед корпусом одна из преподавательниц выстроила нас в чинную шеренгу по двое, и только тогда впустила внутрь. В холле мы поспешно скинули шубки и сапожки, поправили юбки и с гордо поднятыми головами вошли в танцевальную залу в сопровождении преподавателей.

Кадеты уже ждали нас, выстроившись вдоль противоположной стены. Синхронно отвесили поклоны, мы в ответ присели в реверансах. Кадеты гаркнули что-то неразборчивое в качестве приветствия. Судя по всему, их преподаватели-сопровождающие остались довольны, так как разрешили своим подопечным разойтись.

Ученики тут же направились к знакомым леди, принялись раскланиваться и шутить. К нам с Саней подошли Григорий и невысокий широкоплечий кадет, с которым в прошлый раз Саня танцевала дважды. Я невольно залюбовалась военной выправкой мужчин. То, как они держат себя, как умеют носить форму, которая, несомненно, им к лицу, заставляет трепетать женские сердца чаще. И моё не оказалось исключением. Белые выходные перчатки, полагающиеся к мундирам, добавляли изысканности образу. Это очень эстетично и благородно. Мелькнула мысль, что с кружевной оторочкой я буду смотреться рядом с Григорием очень гармонично.

- Будь осторожна, - шепнула я подруге, когда парень пригласил её на первый круг.

Саня, что-то весело прощебетав, упорхнула с кавалером. Меня приглашать не спешили, хотя музыка уже звучала.

- Вы чудесно выглядите, леди Лира, - Григорий окинул меня восхищенным взглядом и деликатно коснулся губами моей руки.

- Благодарю, сэр, - я присела в реверансе. - У вас новая нашивка на груди. Могу я полюбопытствовать о её значении?

- Ах, это, - кадет небрежно махнул рукой. - девять побед из десяти зачетных поединков.

Было видно, что, несмотря на внешнее равнодушие, Григорию приятен мой интерес, и он гордится этим достижением.

- Да что вы! - я удивленно ахнула. - Как же вам это удалось?

Я приняла протянутую руку, коснувшись затянутой в перчатку ладони кончиками пальцев, и позволила увести себя в сторону. Мы медленно шли вдоль стены, любуясь парами. Почему же он не зовёт меня танцевать?

- ... вот так и получилось, - Григорий закончил рассказ о забавном случае на уроке арифметики и внимательно смотрел на меня, ожидая реакции.

- Это очень мило, - чуть рассеянно ответила я, склонив голову на бок и усилием воли отводя взгляд от танцующих. Так хочется к ним присоединиться! А поговорить и потом можно будет, когда устану.

- Простите, леди, мне нужно отойти, - вдруг Григорий вежливо поклонился и ушёл прочь.

За толпой людей я не разглядела, куда именно, да и не стремилась. Как он мог! Лишил меня первого круга! Если не собирался приглашать сам, мог бы не подходить, и наверняка нашелся бы другой кавалер.

Скрывая разочарование и обиду за лёгкой улыбкой, я медленно шла в сторону, противоположную той, куда ушел кадет. Круг закончился, пары разбивались и формировались вновь. Кавалеры уводили дам с танцевальной площадки, кланялись и приглашали других учениц. Один танец с одной леди, согласно негласного кодекса поведения на балу. Два танца - только с сестрой, матерью или невестой. На учебных балах разрешается отступление от этого правила, и два круга допустимы, если только между ними прошло не менее трёх танцев. Два круга подряд, и пара обязана объявить о помолвке. Аристократам без разрешения родителей запрещено заключать браки, так что это в любом случае невозможно.

На меня внезапным ураганом налетела Саня.

- Ты почему одна? Я не видела тебя на площадке, - раскрасневшись от впечатлений, с блестящими глазами, подруга выглядела очень мило.

- А меня не пригласили, - пожала я плечами, небрежно нажаловавшись на Григория.

- Вот ведь! - нахмурилась подруга. - Так, пойдем со мной, я тебя кое с кем познакомлю.

Я не стала сопротивляться. Саня подвела меня к группе кадетов, и следующие три круга я не сходила с танцевальной площадки. Музыка, красивые движения, отточенные шаги и жесты, повороты и поклоны. Всё это сродни полёта, захватывает с головой и заставляет забыть о мимолётных неудачах. Едва прозвучали последние аккорды четвёртого за сегодня круга, последовало приглашение на следующий танец. Я согласилась, решив про себя, что после этого круга обязательно немного передохну. Согласилась прежде, чем поняла, кто меня пригласил. Отказываться было уже поздно.

Григорий отвел меня чуть в сторону, на начальную позицию следующего танца. Мы помолчали. Видя моё недовольство и отстраненность, Григорий вздохнул.

- Я вынужден извиниться за своё поведение, леди. Мне нужно было побеседовать с одним человеком, и я ждал его появления весь первый круг. Простите, что лишил вас первого танца, - Григорий выглядел виноватым.

И я бы простила его, если бы не построение фразы. 'Вынужден извиниться'. Кто же его принуждает к этому, интересно знать? И зачем было меня занимать разговором, если ждал кого-то другого? Внешне моё возмущение никак не проявилось, но внутри я кипела. Это верх бестактности! Щиты приопустились сами собой, и то, что я увидела, меня немало озадачило.

Моё настроение не мешало мне вести ничего не значащую беседу, и Григорий расслабился. Любопытство скреблось рыжей кошкой. Как случилось то, что я увидела в его мыслях? Почему именно так? Разглядеть подробности я не успела. Закончился круг, Григорий отвел меня в сторонку и ушёл. Слушать в толпе мысли человека я ещё не могу. Если стоит совсем рядом, то можно, конечно, на него настроиться, что я и сделала. Но когда между нами столько людей, послушать не получится. Подошёл Эрик.

- Леди Лира, чудесно выглядите. Эти кружева очень изящно оттеняют вашу кожу и подчеркивают молодость. 'Ретичелла', если не ошибаюсь?

Я улыбнулась. Профессор в своём репертуаре. Сделать комплимент, а потом доказать, почему он так считает, вгоняя леди в краску.

- Вы абсолютно правы, профессор. У меня была лента кружева, ещё из дома. Получилось неплохо, не так ли? - немного кокетства, это ведь не зазорно, так ведь?

- Вам удалось вдохнуть в скучный форменный наряд изрядную долю изящества. Разрешите пригласить вас на круг? - кажется, Эрик не заметил моей уловки.

- Простите, профессор, но этот круг я не танцую. Вам лучше найти другую партнершу на этот танец, - я чуть виновато улыбнулась. Как бы мне не хотелось ответить согласием, стоит всё же выдержать паузу, если я не хочу спотыкаться и наступать на ноги кавалерам. Хотя Саню это никогда не останавливало.

- Как пожелаете, леди, - Эрик поклонился и отошел к стайке хихикающих первокурсниц. Девушки еще не слишком уверенно чувствуют себя на таких мероприятиях, поддержка преподавателя будет очень кстати.

Я выпила немного ягодного напитка у столика возле окна. Из-за разницы в освещении было ничего не видно за стеклом, и я просто наслаждалась освежающим напитком и музыкой. Потом протанцевала еще два круга с незнакомыми кадетами. Ради интереса поверхностно заглянула в их мысли, и не увидела там ничего странного или необычного. Желание еще потанцевать, восхищение нарядными разгоряченными балом девушками у одного и усталость, ожидание, когда же можно будет вернуться в корпуса и позаниматься с мечом у другого кадета, не шли ни в какое сравнение с тем, что я увидела у Григория. Любопытство не покидало ни на минуту. Поэтому, когда Григорий пригласил меня на второй круг, я согласилась. Но увы, ничего конкретного увидеть не удалось. Отвлекал разговор, отвлекала музыка и сложные движения танца. Я лишь утвердилась в том, что в первый раз мне не примерещилось, как музыка подошла к концу. Вежливо поблагодарила за танец, и тут же ответила согласием следующему кавалеру. Во время очередной танцевальной фигуры, оказалась лицом к столу с напитками, и поймала обжигающий, полный неприязни взгляд Анники. Что опять она себе понапридумывала? Долго над этим раздумывать не вышло, Саня нашла меня среди танцующих и вместе с кавалером позвала присоединиться с шуточному танцу-игре. В 'ручеёк' принято играть на детских балах, и никогда на полноценных, взрослых. И всё же я согласилась. Не хотелось быть серьёзной, я ведь всё еще ученица, а не замужняя матрона!

На предпоследний круг, перед самым закрытием, меня пригласил мистер Джозеф. Несколько минут мы протанцевали спокойный, неспешный танец, обсуждая погоду.

- Мне показалось, леди, вы чем-то озадачены, - наконец, профессор озвучил причину своего приглашения. Несколько тактов музыки я раздумывала. Довериться или нет? Еще и этот странный щит профессора. Явно не Король его ставил, иначе бы у меня не возникло сложности его прослушать. Верить или нет? Тёплый отеческий взгляд профессора разрушил мои сомнения.

- Вы правы, профессор. Вы видели кадета, который увёл меня на первом круге? - я легко поклонилась и подала руку, мы сделали несколько шагов по кругу.

- Наглеца, который заговорил вам зубы, но не вывел танцевать? Да, обратил внимание, - профессор чуть нахмурился, кружа меня под поднятой рукой.

Шевельнулось сомнение, не следит ли за мной профессор. Но я прогнала опасения прочь. Промолчать о таком будет неверным.

- Этот кадет назвался ненастоящим именем. Его зовут не Григорий, - я вновь на полшага отступила, согласно рисунка танца.

- Ну, в этом нет ничего из ряда вон выходящего. На балах и не такое бывает, - отозвался мистер Джозеф, уверено ведя меня в такт музыке.

- Вы правы, профессор. Только все его учителя убеждены, что это его настоящее имя. Он нарочно предоставил неверную информацию при поступлении в Институт.

- Про родовое имя он тоже соврал? - нахмурился профессор.

- Мне он его не называл, - отозвалась я. В мыслях расслышать его фамилию мне не удалось, слишком была взволнована открытием и не смогла сосредоточиться.

- Я вас понял, леди. Сообщу, кому следует. Будьте с ним осторожнее, - напутствовал профессор Джозеф, кланяясь и передавая меня следующему кавалеру.

Я бы промолчала, если бы кадет просто кокетничал, или скрыл имя дабы его непредвзято судили учителя. И даже в этом случае такое решение должно было быть согласовано с его ректором. Но намерено вводить в заблуждение всех сотрудников Института, всех, кто его окружает, это может скрывать под собой преступление. Подделка документов - самое простое из проступков, которые вытекают из сокрытия имени. Кто-то должен был помочь ему с бумагами. Да, Григорий фактически спас меня тогда, на балконе, и меня мучают уколы совести за моё решение. Но я верю, что сэр Джозеф не станет афишировать информацию, пока всё не выяснит. Где-то в институте должен быть королевский соглядатай, который разбирается с любыми вопросами, касающимися безопасности учеников.

Бал окончился, леди вышли на крыльцо провожать гостей. Мороз щипал щёки и нос. Не самая удачная идея, выводить разгоряченных учениц на улицу. Слуги привели оседланных коней. Кадеты проходили мимо нас, весело переговаривались и прощались со знакомыми леди.

- Леди Лира, я знаю, как искупить свою вину. Вам понравится, - Григорий на миг задержался возле меня, легко коснулся пальцев поцелуем и ушёл к своему коню. Я ничего не успела ответить.

- Что он тебе сказал? - любопытная Саня пробралась ко мне мимо других учениц.

- Потом расскажу, ладно? - рассеянно ответила подруге, провожая взглядом спину человека, который назвался чужим именем. Зачем? Ах, Григорий... Что ты задумал?

Следующая неделя прошла для нас с Саней успешно. Мы еще дважды занимались вечером в столовой, и подруга спокойно сдала экзамен. В отличие от профессора Йорка, Эрик подошёл к проверке знаний с практической точки зрения, и устроил пятерым девушкам, которым была назначена пересдача, 'званый ужин'. Мы с подругой в тот же день зашли к поварихе, поблагодарить за помощь, и она весело рассказывала, как удивилась просьбе профессора накрыть стол на шесть персон по третьей комбинации.

- Вы никак знали, леди? - хитро посмотрела на меня женщина.

- Нет, что вы. Просто дома учителя готовили меня именно так, за накрытым столом. Мне показалось, Сане будет так проще всё запомнить, - я улыбнулась. И ведь действительно, почти совпадение! Я лишь услышала, как Эрик думал про 'практический экзамен'. А как и где он будет проходить, в тот момент профессор сам ещё не решил.

- Ты была абсолютно права, Лира! Просто вызубрив учебник, я бы никогда не смогла чувствовать себя так свободно за столом. Спасибо тебе, подруга, - расчувствовавшись, Саня заключила меня в объятия. Я растерялась.

- Берегите друг друга, девочки. Настоящих подруг найти ой, как непросто, - повариха с тёплой улыбкой смотрела на нас. Потом вдруг опомнилась. - Ой, леди, что это я. Простите мою вольность, - женщина поклонилась.

- Не стоит извиняться, право. Вы нам очень помогли, - я ободряюще улыбнулась, я Саня не преминула спросить:

- А у вас еще остались те чудесные ватрушки? Никогда не пробовала булочек вкуснее!

И это была лучшая похвала, которую желала бы услышать повариха.

С Эриком мы сошлись в библиотеке. Профессор стоял у окна, опершись на край стола, и держал в руках книгу. За окном бушевал ветер, огромные хлопья снега то и дело возникали на стекле, встретившись с нежданным препятствием во время своего буйного танца. Два разлапистых зажжённых подсвечника, на моём столе и столе Эрика, заливали этот уголок библиотеки уютным светом. На улице - метель и холод, а здесь - тепло. Я улыбнулась.

- Добрый вечер, профессор. Это та книга, которую вы мне обещали? - я поставила сумку с тетрадями на стул у стола, где обычно занималась.

- Ах, леди Лира, это вы. Не заметил, как вы пришли, - Эрик обернулся и чуть грустно улыбнулся.

- Не мудрено, такая вьюга за окном, - я бросила взгляд на залепленное снегом стекло.

- Да, в этом году зима пришла рано... - Эрик не отрывал от меня взгляда.

- Профессор, всё в порядке? - что-то у Эрика сегодня странное настроение.

- Вот именно, что профессор, - вздохнул Эрик. - У меня нет никакого морального права выделять кого-то из учениц среди остальных. И в то же время я не могу ничего с собой поделать, - профессор раздосадовано повёл плечами.

- Мы лишь занимаемся вместе в библиотеке, и это не переходит никаких границ, - ответила я. Возможно, я чего-то не понимаю?

- Да, леди, вы абсолютно правы. Но в тоже время я отбираю у вас время, которое вы могли бы провести вместе с подругами в музыкальном классе, - виноватый взгляд, опущенная голова. Я точно не понимаю чего-то очевидного! Щиты опустились уже привычным образом. Что же не так со мной или с Эриком?

Профессор думал о поцелуях. В укромном уголке между стеллажей, в пустой зале библиотеки, в парке и на лестнице. Ох! Мои щёки опалило жаром. Поспешно вернув щиты на месте, заставила себя вернуться к разговору. Зря я подсматривала в его мысли!

- Что вам сказать, профессор... Я учусь всего ничего в Институте, из близких подруг у меня здесь только Саня, а у неё в это время занятия по языкам. Мне этой весной исполняется семнадцать, я окончу своё обучение и, скорей всего, родители постараются сразу выдать меня замуж, - я подошла к окну и стала рассеянно водить пальцем по холодному стеклу.

- Они уже с кем-то сговорились? - голос профессора был глух.

- Не знаю. У нас в семье не принято об этом говорить. Насколько я знаю, нет, но могу и ошибаться.

- Какие-то не весёлые у нас сегодня разговоры, - вдруг фыркнул Эрик. - Леди, как вы смотрите на то, чтобы сыграть партию в карты?

- Я надеялась позаниматься военной историей, - я бросила взгляд на лежащую на моём столе книгу. В этой секции библиотеки военные кампании правителей разбирались историками на страницах книг без прикрас. Оказывается, были и ошибки, и неверные решения, и опрометчивые поступки.

- Ммм... Давайте вы подарите мне одну партию игры, а я после этого помогу разобраться с внешней политикой Дональда Кровавого. У вас ведь закладка лежит на этой главе?

- Какая же это политика? Война за войной! - я улыбнулась и чуть расслабилась. Интересно, каково это, когда чужие губы касаются твоих?

Мы уже закончили разбирать главу, я написала краткий очерк об этом для преподавателя по военному делу и собиралась на занятие с профессором Олридом и леди Викторией, когда вдруг вспомнила о вопросе, оставшемся без ответа.

- Эрик, скажите, а что было в той книге, которую привезли вам друзья?

Профессор смутился так, что покраснели, казалось, даже волосы.

- Леди Лира, как вам сказать... Книга написана на одном из южных наречий, и я думал попросить вас или, может, леди Ксанию с переводом. Решил ради интереса перевести первые несколько страниц, провел полдня со словарями. И понял, что чуть не совершил едва ли не самую большую ошибку в своей жизни, - профессор, не глядя на меня, убирал писчие принадлежности.

- Так что же там было? - уже догадываясь об ответе, всё же не удержалась от вопроса.

- Эх, леди... Наука поведения в постели для молодоженов, - совершенно смущенный профессор отвернулся к окну, а я рассмеялась.

Вечером в этот день я долго не могла уснуть. Пыталась представить, что почувствую, если Эрик и вправду решит меня поцеловать. Коснулась губ кончиками пальцев. А если не Эрик? Принесли очередное послание от Григория, в котором он цитировал отрывок баллады о влюблённых. Что, если он решит меня поцеловать? Я представила кадета, каким он мне запомнился тогда, на балконе. Решительный, смелый. Вежливый и галантный. Его послания и намёки смущают, но он ведь не сделал ничего плохого или предосудительного. Я уже жалела, что рассказала профессору Джозефу о том, что юный лорд назвался не собственным именем. Я ведь не знаю причин. Возможно, напрямую спросить у него? И он в ответ поинтересуется, откуда я об этом узнала. Я мысленно провела руками по плечам облаченного в выходной камзол Григория. Он в ответ притянул меня за талию... Нет, дальше не могу представить. Меня ещё никто не целовал, родители и воспитатели строго следили за моим целомудрием. А если Александр? Щёки, и так красные от непристойных мыслей, опалило жаром. Ведь это было бы так естественно тогда, в лесу у ручья. Он без рубашки, и я вожу пальцами по сильной груди и плечам. Александр не отводит от меня горячий взгляд, медленно поднимает руку и касается шеи. Наклоняется ко мне... Тревожно заворочалась во сне Саня.

Ох. От смущения я укрылась одеялом едва ли не с головой. Прикусила губу. Он ни разу не позволял себе ничего смелее взглядов. И никогда не возвращался к теме Истинных Половинок Души. Может, мне примерещилось? Нет, не может быть. Но почему тогда он лишь учит меня, а не старается обаять? Я ничего не понимаю. Хотя и могу теперь читать мысли, но поступки и Короля, и Эрика, и Григория для меня остаются непонятными.

День рождения Ксании

За два дня до праздника в честь Дня Коронации я проснулась раньше Сани. Тихо, чтобы не разбудить её, достала из ящика красиво обёрнутый бумагой свёрток. Надеюсь, Сане понравится подарок. Я поправила завязанную двойным бантом ленту, и отправилась будить подругу.

- М? Уже пора? - сонно пробурчала подруга.

- С Днём рождения! - я положила на кровать возле подушки свёрток.

- Ух ты! Спасибо! А что там? - Саня сразу проснулась. Не вылезая из-под одеяла, села и принялась вертеть подарок.

- Разверни, и узнаешь, - засмеялась я.

- Тяжёлый! - осторожно, словно опасаясь, что изнутри может кто-нибудь выскочить, Саня развязала ленту и сняла бумагу. - Шкатулка! Лира, спасибо!

- Ты внутрь загляни! - я сидела на краю своей кровати и наблюдала за действиями подруги. Было приятно видеть её восторг, словно она не ждала никаких подарков и вообще забыла, что сегодня её собственный праздник.

Саня отодвинула упаковку в сторону, бросив прямо поверх одеяла. Я с улыбкой покачала головой. Крышка распахнулась, и Саня, словно не веря себе, замерла, круглыми глазами уставившись на содержимое шкатулки. Что такое? Не понравилось? Я собралась опускать щиты, чтобы проверить, с чем именно не угадала, но это не понадобилось. Саня медленно и осторожно отнесла шкатулку на стол, а потом с визгом бросилась мне на шею.

- Лира! Это потрясающе! Ты лучшая! Спасибо!

Я с облегчением рассмеялась. Уф, напугала меня! Следующие четверть часа мы вдвоём перебирали содержимое шкатулки. Я попросила служанку заказать для меня, вернее, для Саня, хороший набор для рукоделия и кое-что в добавок к нему. Сама уложила всё в шкатулку и упаковала. Теперь мы доставали всё и раскладывали на столе. Полный набор хороших иголок, разной длины, изогнутые и прямые, в аккуратном чехле с перламутром, там же небольшое, но острое шило и маленькие ножнички для ниток. Прочные дорогие шелковые нитки разных цветов для вышивания. Несколько мотков шелковых лент разных оттенков и ширины, и лента белоснежного кружева. Саня сама не смогла бы купить такие вещи, но это ведь те самые необходимые для леди мелочи, дамские радости. Подруга причитала, бережно перебирала вещицы и то и дело порывалась броситься ко мне обниматься. Мы едва не опоздали на тренировку. Весь день Саня сияла. Другие ученицы, с которыми Саня хорошо общалась, тоже преподносили подарки. Кто-то ленту для украшения платья, кто-то брошку или нарядную шпильку. А ближе к вечеру приехал припозднившийся курьер, и Саня получила пакетик конфет и несколько поздравительных записок от кадетов, и объемный свёрток из дома.

Вечером четыре подруги-сокурсницы пришли к нам в комнату, поздравить ещё раз и полюбоваться подарками. Саня всем хвасталась швейным набором, я смущалась и радовалась за неё. Я заранее заказала на кухне сладкий пирог, и поварята принесли его и пару кувшинов ещё тёплого компота прямо в комнату, хоть это и не разрешено правилами. Угощение было встречено смехом и радостными возгласами, мы расположились на кроватях, торжественно разложив все подарки на столах на всеобщее обозрение. Пирог крошился, и я с ужасом думала, что перед сном придётся вытряхивать одеяла и простыни. Потом мы обсуждали кадетов, делали друг дружке причёски, замысловато повязывали ленты на спинке стула, показывая необычные узлы и банты.

Мы праздновали до тех пор, пока комендант не разогнала всех по комнатам. Мы едва успели набросить на стоящий на Саниной кровати поднос с остатками пирога первую попавшуюся вещь, пряча следы угощений. Строгая леди в белоснежном накрахмаленном переднике обвела тяжёлым внимательным взглядом комнату и притихших учениц, и, не увидев ничего запретного, попросила разойтись по собственным комнатам. Девушки, проходя мимо строгой комендантши, смотрели на нас чуть виновато и тихо желали спокойной ночи. Убедившись, что все гости ушли, комендантша вышла и прикрыла за собой дверь. Мы с Саней переглянулись и окинули взглядом комнату. Стул, украшенный множеством разных ленточек, выглядел нарядно и забавно одновременно. Забытая одной из девушек накидка на плечи висела на спинке моей кровати. Я перевесила накидку на крючок на стене у двери, решив, что отдам завтра утром. Бродить сейчас по коридору не хотелось, ведь можно наткнуться на недовольную комендантшу.

- Ой, моё платье! - воскликнула Саня и с досадой принялась отряхивать нижнее платье, которое и прикрыло поднос с крошками от гневного взора комендантши. Не выдержав, я хихикнула. Саня, хмуро разглядывая испачканное платье, фыркнула, и тоже рассмеялась. Вот так посидели!

Потом мы с Саней вытряхивали одеяла и простыни, я расплетала невообразимое нечто, которое подружки заплели мне на голове, а Саня, быстро разобравшись с волосами, бережно укладывала швейный набор в шкатулку и убирала прочие подарки со стола.

Мы переоделись в спальные платья, и, переглянувшись, дружно решили, что спать пока не хочется. Сидя на одной кровати, мы с Саней доедали конфеты и решали, как украсить платья к ближайшей субботе. Я теребила пушистые кисточки на углах накинутой на плечи шали. Подруга листала подаренный родителями сборник схем для вышивки, иногда прикладывая к картинкам новые нитки и ленты. Она закусывала нижнюю губу, решая, что будет лучше смотреться на вороте тёплой кофты. Я зевнула.

- Ой, Лира, прости, совсем я тебя замучила! - Саня отложила книгу и ленты в сторону.

- Ну что ты. По-моему, сегодня день прошёл просто чудесно. Надеюсь, весь твой следующий год пройдёт так же весело. С семнадцатилетием, подруга! - я повесила шаль на спинку стула и перебралась на свою кровать.

- Спасибо, Лира. Ты лучшая подруга, какая только может быть!

- Ты меня смущаешь, - я укрылась одеялом и снова зевнула.

- Я говорю чистую правду, - серьёзным голосом ответила Саня и затушила свечи. - Пусть тебе приснится принц из сказки, на белом коне, - пожелала подруга.

- А тебе пусть приснится принц на белом единороге, - привычно отозвалась я. - Кажется, вытряхнуть все крошки нам не удалось, - пробормотала я, пытаясь устроиться получше.

- Вот и я думаю, что пирог в комнате был не лучшей идеей, не зря продукты держать у себя запрещено. В следующий раз надо брать два пирога! Про два пирога ведь в правилах не сказано? - зевнула подружка.

Праздник в честь Дня Коронации

В день праздника Дня коронации с утра небо хмурилось серыми тучами. Пронзительный неуютный ветер трепал полы плащей, когда мы бежали из корпуса к корпусу. Настроение было под стать погоде. Сегодня самые трудные для меня предметы! А еще этот праздник означает, что Короля сегодня точно не будет. Он приезжает всегда в разные дни и в разное время, чтобы было сложнее отследить, и было не заметно, что Король куда-то исчез из дворца. Я привыкла ожидать его каждый день, и без этого ожидания внезапно почувствовала тоску. А у Эрика после обеда занятия с младшим курсом, он не сможет прийти в библиотеку. Я чувствовала себя совсем одиноко.

К вечеру распогодилось. Ветер стих, тучи сменились бледными облаками. Решив, что слишком много времени провожу взаперти, я оделась потеплее и отправилась бродить по дорожкам сада. Хрустальный вечер окутывал умиротворением, я с наслаждением вдыхала свежий морозный воздух и думала о том, что в жизни не так часто случаются такие чудесные моменты. Или мы просто не замечаем их, пробегая в спешке мимо?

- Эй, Лира! - мне навстречу шла Розалинда с каким-то свёртком в руках. - Подойди к старой яблоне, тебя там ждут.

Кто может ждать на морозе у скрипучего дерева? Опустила щиты. Действительно, некто остановил Розалинду и попросил меня позвать.

- Спасибо, Розалинда. А кто меня ждёт?

Сокурсница только пожала плечами и поспешила дальше. Но ответа мне и не требовалось, я уже увидела его в мыслях. Но как Григорий попал на территорию Института?

Оглядываясь, чтобы убедиться, что никто меня не видит, я поспешила к кадету. Вот удумал! А если нас увидят вдвоём, наедине, в укромном уголке сада? Нет уж! Сейчас скажу ему, чтобы больше такого не вытворял, и прекратил передавать мне посылки с намёками!

В последний раз оглянувшись, я сошла на боковую дорожку, которая стелилась извилистой змеёй между кустов шиповника до самой яблони. Дерево стояло в центре лужайки, за ней высился каменный забор. Летом кусты очень красиво цвели, а под яблоней, прямо на траве, ученицы в хорошую погоду расстилали пледы и занимались рукоделием на природе.

Григория я увидела издалека. Он стоял спиной к дорожке, перетаптывался с ноги на ногу, пинал заиндевевшие камни, потирал лоб, прятал руки в карманы и тут же доставал их обратно. Волнуется? Приопустила щиты. И тут же на меня нахлынула волна тоски, желания оправдаться, чувства вины, вперемешку со страхом, что я его не прощу. Я сбилась с шага, и вернула щиты на место. С таким шквалом чужих эмоций я без них справиться не смогу. Раньше Григорий казался мне спокойным и сдержанным, не ожидала от него такой бури. Весь боевой пыл снесло этой эмоциональной лавиной. Разве можно злиться на человека, который настолько хочет помириться?

Кадет обернулся и, увидев меня, замер с улыбкой на лице. Я подошла ближе.

- Здравствуйте, Лира. Вы сияете, как звезда в ночи, - Григорий смотрел с восхищением, и мои щеки залил румянец.

- Добрый вечер, Григорий. Ах, что вы, право. Это очень мило. Но как вы здесь оказались? Вам нельзя на территорию Института без сопровождения и в не бальный день! - меня тревожил этот вопрос.

- Влюблённому сердцу это не помеха, леди. Помните, я говорил в конце прошлой встречи, что хочу восстановить себя в ваших глазах? Я здесь именно за этим.

- Григорий, не лучше ли было отложить это до субботы? Будьте уверены, я приняла ваши извинения, об этом можете не беспокоиться. Просто пообещайте, что больше не станете уводить меня, если не собираетесь приглашать на танец. Этого будет достаточно.

- Что вы, Лира, я больше не совершу такой ошибки! Расплата за неё слишком высока. Я не переживу, если снова нечаянно вас обижу. Но позвольте мне всё же попытаться выкупить свою вину. Вы хотите в город? На празднование Коронации?

- Но нас не выпускают за пределы Института!

- Официально, конечно, нет. Но мы не будем спрашивать. Всего час, леди! Никто и не заметит вашего отсутствия!

Видя мои сомнения, Григорий умоляюще улыбнулся.

- Соглашайтесь, Лира. Там, на площади, уже половина вашего курса гуляет. Сегодня выступают лицедеи, поставили шатёр, и у фокусника на плече сидит ручная обезьянка. Я сам видел, пока шел сюда. Ну, или хотя бы просто пройдемся, и я попытаюсь еще раз уговорить вас. Такая чудесная погода!

Если бы не подслушанные мысли, я бы никуда не пошла. Но жгучее, почти болезненное желание вернуть моё доверие выбило меня из колеи. Сама себя ругая, я протянула Григорию руку, и тот буквально засиял. Осторожно положил мою ладонь на свой локоть, и повёл вдоль высокой каменной ограды. Он смешил меня историями с кадетской практики, с нежностью рассказывал про своего коня, спрашивал о моих родителях и интересовался, какие мужчины мне нравятся. Я отшучивалась и уходила от ответа, но Григорий всё равно подлавливал меня так, что я вынуждена была отвечать. Мы прошли совсем немного, когда впереди мелькнула фигура в тёмном пальто. Я остановилась, переживая, как бы Григория не заметили.

- Не бойтесь, леди. Там все такие, как я. Или думаете, откуда бы я знал, как можно пройти на территорию? Меня провели. Пойдёмте, познакомлю с ними, - и Григорий потянул меня вперёд. Я радовалась, что дальше мы будем не наедине, это как-то стесняло. Ещё минута, и мы вышли на закрытую деревьями и кустами полянку перед оградой. Пять человек, две ученицы и три кадета, весело что-то обсуждали. Григорий поздоровался с молодыми людьми. Мы с девушками смущённо друг другу кивнули. Леди были младше меня, и мы с ними мало общались.

Внимание! Черновик. Взято с сайта http://samlib.ru/k/kiraekaterina_p/

- Ну что, все собрались? - пробасил незнакомый кадет

- Идёмте, всё самое интересное пропустим! - надула губки одна из леди.

- Юлия ещё не пришла. Вы идите, а я её дождусь. Встретимся возле фокусника, - один из кадетов пожал остальным руки и отошел в сторонку. Кавалеры подали руки своим спутницам, и повели к стене. Ругаться и говорить, что это неправильно, и я никуда не пойду, было как-то неловко. Это испортило бы праздник остальным, и потом, мы же не вдвоём, нас много, так что формальности соблюдены. И до ужаса хочется посмотреть на обезьянку! Мы ведь ненадолго, всего на час, и сразу вернёмся. Никто и не заметит.

Леди весело щебетали, и я заражалась их настроением. Предвкушение праздника, приправленное перчинкой запретности, будоражило кровь. Я сбегаю из института! Подумать только! Судя по разговорам девушек, они проделывают это не в первый раз.

В каменной ограде оказалась дыра, стыдливо спрятавшаяся за кустами. Кадеты пролезали первыми и протягивали дамам руку, помогая пробраться. Приходилось пригибаться и смотреть под ноги, чтобы не упасть. А еще лаз был узким, и я беспокоилась, что здесь легко можно зацепиться и порвать или испачкать пальто. Но волновалась я зря, и вот стены института остались позади. Самый сложный и непоправимый шаг сделан. Как хорошо, что леди Амалия всего лишь эмпат и не может читать мыслей!

Следом выбралась последняя пара, и мы, по натоптанной множеством ног тропинки в снегу, направились прочь, навстречу празднику. И как леди декан ещё не узнала про этот ход? Судя по следам, здесь ежедневно бегает стадо учеников и учениц! Фыркнув пришедшему на ум сравнению, я старалась не отставать от других. Григорий шёл рядом, где позволяла тропинка, или впереди, то и дело оборачиваясь. Через десять минут мы вышли к первым домам, и вот мы уже посреди сияющего огнями городка. Город всего в часе каретной езды от столицы, а какая разница! Дома невысокие, люди приветливые. Или это просто так кажется? Я ведь и столицу видела только из окна кареты.

Кавалеры уверенно вели нас в центр, на площадь. Вдоль улицы, по которой мы шли, горели два газовых фонаря, и то и дело полыхали костры в честь праздника. Возле них собирались компании. Кое-где пели, везде смеялись. Мы обходили группы людей стороной, а когда какой-то мужчина сделал комплимент одной из учениц, её спутник-кадет ответил такой бранью, что я покраснела до кончиков волос. Приятели дерзкого мужчины одобрительно заржали и, подхватив растерявшегося друга под руки, повели прочь. Я во все глаза смотрела вокруг. Чем ближе мы подходили к площади, тем чаще попадались магазины. Здесь с рукоделием, а на той стороне улицы - лавка портного, рядом вывеска цирюльника. Шум толпы нарастал, и вот мы стоим на краю большой площади. На мостовой, как грибы после дождя, выросли палатки торговцев товарами и развлечениями. Весёлые люди по одному, парами или компаниями бродили между палаток, смеясь и грея руки в рукавицах.

- Хочу выпить что-нибудь горячее, я замерзла, - одна из учениц бросила жалобный взгляд на своего кадета. Тот кивнул и, коротко попрощавшись с остальными, увёл леди к палатке с вывеской в виде чайника.

Я огляделась. Справа от нас на палатке вывеска в виде кошки, - интересно, что там? Прямо лавка сладостей с разноцветным пирожным на эмблеме. Дальше чайник, бусы, иголка и лента, пряник, рыбка. Я смотрела по сторонам, словно боялась что-то пропустить.

- Итак, леди, куда желаете заглянуть в первую очередь? - с улыбкой спросил Григорий. Остальные уже разошлись в разные стороны. Заметив, что я ищу других учениц взглядом, Григорий поспешил меня утешить:

- Мы с сокурсниками договорились, что встретимся через двадцать минут у палатки фокусника. Как раз к началу представления. А пока можем просто погулять.

Я кивнула и, оперевшись на предложенный локоть, с предвкушением пошла вперёд. Ожидание праздника, чуда бурлило в крови задорными пузырьками. Давно со мной такого не было!

В палатке с кошкой оказался магазин животных. Птички, щенки комнатных собачек, котята и даже мышки копошились в клетках, поставленных одна на другую. Все малыши выглядели несчастными, хотелось почесать и накормить каждого. Если бы я могла взять их всех себе! Я еле заставила себя уйти оттуда. После душной лавки, наполненной гомоном и шебуршанием, Григорий повёл меня в лавку сладостей. Правда, по пути нам попалась та самая палатка с иголкой и лентой. Не смогла пройти мимо и долго стояла, разглядывая красивые безделушки. Я настояла, что в этой лавке плачу сама, так как покупаю не себе, а в подарок. Григорий пожал плечами и отошел в сторонку, дожидаться меня. В итоге я взяла широкую, в два пальца, тёмно-синюю ленту и несколько разрисованных деревянных бусин. Порадовалась, что не вынимаю кошель из кармана пальто, - родители приучили всегда держать немного денег на карманные расходы и милостыню при себе.

Когда я, счастливая, отошла от прилавка, Григория поблизости не было. Но нашёлся он быстро. Кадет шагал в мою сторону, держа две дымящиеся кружки.

- Купила, что хотела? - улыбнулся он, когда подошёл ближе.

- Я бы с радостью скупила всю лавку, боюсь только, что мне это ни к чему, даже если хватило бы денег, - улыбнулась я.

- Понимаю. Я так же чувствую себя в оружейной. А уж когда начинаю выбирать ножны, это затягивается минимум на полдня. Вот, держи, надеюсь, немного согреешься, - Григорий протянул мне одну из кружек. Вопреки опасениям, она не обжигала, но именно грела руки. Внутри оказался тёплый ягодный напиток с травами и мёдом.

- Что это? - я сделала маленький глоточек.

- Ну, как мне объяснили, здесь яблоки, малина, мёд и травы против простуды. Продавщицы заверила, что юные леди берут именно этот напиток. Не нравится? Я возьму что-нибудь другое, - забеспокоился Григорий.

- Нет, что ты, очень вкусно. В доме родителей повариха делала что-то похожее, только без яблок, на малиновом варенье, - улыбнулась я.

- Тогда ладно. Пойдём к фокуснику? Все наши уже там, осталась пара минут до начала.

Сделав ещё глоток, я кивнула и поспешила за Григорием. Кадет очень ловко лавировал в потоке людей. Я старалась держаться поближе, так как боялась, что потеряю его из виду. Стоило отстать хоть на шаг, и тут же со всех сторон начинали толкаться и ворчать. Я порадовалась, что пришла сюда не одна.

Наконец, мы выбралась к скоплению людей. Яркая, в звёздочках и солнышках, палатка фокусника стояла чуть в стороне. Перед ней был маленький помост, вокруг которого и толпились зрители. И как же мы здесь найдём своих спутников?

- Эгей! - Григорий громко крикнул и замахал свободной рукой.

- Эгей! - откликнулись из толпы, и с другого края, совсем близко от помоста, нам помахали рукой.

- Пойдём, нам заняли место, - улыбнулся Григорий и повёл меня к знакомым. Удивительно, но окружающие не стали возмущаться, что мы пробиваемся вперёд, как я того боялась. Поэтому я выбросила все тревоги из головы и приготовилась насладиться представлением. Сокурсницы радовали взор горящими глазами и румяными щеками. Ой, я тоже так выгляжу? Озадачиться этим всерьёз я не успела. Раздалась барабанная дробь, и из шатра на помост взбежал худой мужчина в необычных одеждах. Синий плащ в золотых звёздочках развевался за спиной, а смешная остроносая шляпа смотрелась потрясающе нелепо. Но когда он снял с головы эту самую шляпу, и из неё выпорхнула пара голубей, толпа ахнула. Как они там оказались? Даже один голубь не смог бы спрятаться там! И они же живые, шевелятся, а под шляпой никакого шевеления не было!

Вторым номером фокусник достал монетку из волос ближайшей девушки, потом длинную-предлинную ленту связанных за уголки пёстрых платочков из кармана озадаченного мужчины. Потом позвал из шатра обезьянку, и она принялась бегать по помосту, жонглируя шариками. Иногда какой-нибудь шарик падал, и обезьянка очень расстраивалась и переживала. Мы смеялись и хлопали в ладоши. Пустые стаканы один из кадетов куда-то унёс, и мы могли сколько угодно аплодировать актёрам.

На помосте из ниоткуда возникла шляпа, и в неё тут же посыпались монетки. Фокусник раскланивался с публикой, обезьянка приседала в реверансах. Мы тоже кинули несколько монеток, а потом одна из учениц толкнула меня в бок.

- Смотри! Здесь профессор Джозеф и леди Виктория! - действительно, между палаток неспешно шли преподаватели, переговариваясь. - Увидят нас, будет плохо! Бежим! - быстро зашептала девушка.

И мы все побежали. До ближайших домов добирались перебежками, прячась за лотки и палатки. А возле домов все почему-то побежали в разные стороны.

- Так нас сложнее поймать. Сюда! - Григорий держал меня за руку и вёл всё дальше от праздничного шума. Мы завернули в какой-то переулок, и я прислонилась к стене дома перевести дыхание. Внезапно оказалось, что вокруг вообще никого нет. Окна и двери закрыты, прохожих не видно, фонари не горят. Темнота ложилась тяжёлым покрывалом на плечи, а Григорий стоял совсем близко. Я подняла на него взгляд, и оказалось, что он как-то пристально на меня смотрит. Он оперся рукой о стену над моим плечом, и медленно наклонялся всё ниже, не отводя взгляд. Сердце гулко стучало о рёбра. Если я сейчас ничего не сделаю, Григорий меня поцелует. Но я не могла себя заставить пошевелиться или произнести хоть слово. Время текло, как густой мёд, безумно медленно.

Вдруг за плечом Григория мелькнуло светлое пятно. Я, наконец, отвела взгляд от лица кадета, и спешно опустила щиты. Кто это? Грабитель? Просто прохожий? За спиной кадета, в нескольких шагах, стоял мужчина в светлом пальто, каких много среди горожан. Он смотрел, казалось, прямо на меня и качал головой.

"Вам нужна помощь, леди?" - услышала в его мыслях. Только эту фразу и ничего больше. Он носит щит? Следит за мной? Может, он приставлен ко мне Королём?

Лицо опалило жаром. Я покачала головой, и услышала в ответ: "Если будет нужна, кричите".

Я повернулась к Григорию, который не замечал неожиданного свидетеля.

- Не надо, прошу, - я смотрела Григорию в глаза, и видела в них досаду. Он сделал последнюю попытку, резко подался вперёд, но я отвернулась. Щеки коснулось его дыхание. Какая щекотливая ситуация! Да ещё при свидетелях! А ведь он обязан будет донести Королю, если это действительно один из Его людей. Почему-то у меня не возникало в этом сомнений. Я посмотрела за спину Григория, но улица была пуста.

- Прости. Ты такая красивая, я не мог удержаться, - отступил на полшага кадет. Он обернулся, проследив мой взгляд, и никого не увидел. Однако я не сомневалась, что мужчина всё так же за нами смотрит.

- Не делай так больше, - я надеюсь, мой взгляд был достаточно твёрдым.

Григорий неопределённо повёл плечами и протянул мне руку.

- Пойдём, уже много времени. Тебя могут хватиться.

- Хотелось бы вернуться раньше.

За всю дорогу мы проронили едва ли несколько слов. Григорий пытался завязать разговор, будто ничего не случилось, но я была слишком занята своими мыслями, чтобы поддерживать беседу. Уже у стены, возле прохода, кадет взмолился:

- Не молчите, леди, умоляю! Скажите хоть что-нибудь!

Я обернулась.

- Это была чудесная прогулка. Спасибо за фокусника с обезьянкой и горячий напиток. Я очень надеюсь, что впредь вы будете держать себя в руках и перестанете засыпать меня двусмысленными письмами, это неприлично.

Я так и не подняла щиты, решив защитить себя от неожиданностей. И потому, лишь мельком, услышала удивление в мыслях Григория. Он не подозревал, что его послания неприличны?

За спиной Григория, на границе видимости, стоял мужчина в светлом пальто. Он кивнул мне, и я, пригнувшись, пробралась через дыру в заборе на территорию Института. Когда я повернулась, мужчины не было видно. Григорий тоже обернулся, но, как и в прошлый раз, никого не увидел.

- До субботы, леди, - поклонился кадет.

- Прощайте, - ровно попрощалась я и пошла к корпусам. Выбравшись на дорожку, посмотрела на небо, на свет в окнах учебного корпуса, и побежала. Надеюсь, успею!

Я поспешно скинула верхнюю одежду на первом этаже, среди множества таких же ученических плащей, и поспешно поднялась на верхний этаж, к кабинету каллиграфии. Девушки толпились у окон, толкаясь и переговариваясь.

- Лира! Иди скорее, я заняла место! - Саня махала рукой от правого окна. Я улыбнулась и подошла к подруге.

- Тушите свет, а то ничего не увидим! Уже вот-то начнётся! - заволновалась второкурсница у левого окна. Тут же девушки затушили все свечи, и мы замерли в ожидании, боясь испортить момент словом или жестом.

Наконец, вдали сверкнул первый залп, и среди звёзд расцвёл сияющий цветок. Все дружно ахнули. Синие, зелёные, золотые вспышки озаряли небо, и мы, затаив дыхание, наблюдали за их танцем. Восемь вспышек, по количеству лет официального правления. Я никогда об этом не задумывалась, но выходит, Король моложе Эрика? Он выглядит гораздо старше. Ответственность или пережитое делает его таким?

Король

Я стоял посреди разгромленного кабинета, тяжело дыша. Клокочущая внутри ярость пожирала, сжигала заживо, заставляя крушить всё вокруг. Перевёрнутая мебель, разбитые стёкла, полный хаос. Взгляд упал на резной пресс для бумаги, который я всё ещё сжимал в руках. Фигурка полетела в стену и прыснула щепками.

В груди ворочался тугой клубок мерзких скользких змей. Хотелось свернуть шею этому... кадету, хотелось прижать Лиру к себе и доказать упрямице, кто на самом деле ей нужен. От мысли, что моей птички может коснуться кто-то другой, перед глазами падает чёрная пелена, а дыхание застревает рыком в груди. Её взгляды, её нежность, её первый поцелуй должны принадлежать только мне! Я её Король!

Эта мысль ушатом ледяной воды скользнула за шиворот, и я устало опустился в чудом уцелевшее кресло. Я всего лишь король, привыкший командовать и получать своё, не оглядываясь на окружающих. Я деспот, как подумала обо мне малышка в одну из наших первых встреч. И если я хочу получить её доверие, а я этого желаю как ничего в жизни, надо доказать ей, что я могу быть другим с ней. Для неё.

Один из приставленных к Лире охранников недавно ушёл, отчитавшись за своё дежурство. Я еле дождался конца доклада, чтобы не покалечить ненароком солдата. Этот умник ещё и заступился за малышку, сказал, что она не ожидала и ничем не провоцировала кадета. У него дочь ненамного младше моей птички, потому и поставил его к ней наблюдателем. Я и так всё это видел в его мыслях, слова же проходили мимо сознания из-за клокотавшей внутри ярости. Какой-то недоросль посмел попытаться заполучить её поцелуй!

Глухой странный звук выдернул из задумчивости. С удивлением и грустной обречённостью я понял, что это был мой собственный рык. Боги, не покиньте, дайте сил дожить до того момента, как она станет моей!

Лира

Весь следующий день после праздника в честь Коронации я ходила, словно в воду опущенная. Чего-то не хватало, и я то и дело бросала взгляды в окно, за что получила замечание от преподавателя на уроке каллиграфии. Каково же было моё удивление, когда я поняла, что мой взгляд против воли направлен на ворота, и я выглядываю на дорожках сада знакомую фигуру. Очень жду, что он пройдёт уверенным размашистым шагом через двор, направится прямо в преподавательское крыло, где к кабинету леди Амалии ведёт отдельная лестница. Жду, что меня вызовут в кабинет леди декана к 'придворному учителю'. Я... скучаю по Королю?

Эта догадка настолько поразила меня, что я получила ещё одно замечание за невнимательность. До самого вечера я чувствовала себя растерянной, а на следующее утро проснулась с твёрдой уверенностью, что сегодня Король непременно приедет.

Мои предчувствия сбылись, и вовсе не так, как я ожидала. Леди Амалия вызвала меня к себе прямо с утра, сразу после тренировки и завтрака. В кабинете уже ожидал Король. Он неторопливо вышагивал по комнате, не снимая пальто. Моё сердце зашлось в радостном танце, и стоило огромных усилий ровно поприветствовать, сохраняя внешнее спокойствие. Хотя Он всё равно услышал всё в моих мыслях.

'Услышал. Уж прости, но твои щиты для меня не помеха. Мне безумно приятно, что ты меня ждёшь. Готова?'

'К чему?' - любопытство заскреблось пушистой кошкой.

'Мы идём в театр'

'Что? Но как...' - в голове проскочила мысль, что ученическое платье - неподобающий наряд для светских выходов, и уместно ли будет появляться в обществе Его Величества, и что до вечера ещё далеко. Представления ведь даются по вечерам, так? Неужели Он проделал такой путь, только чтобы сообщить о приглашении? Почему не отправил записку или не передал через охранников? Получается, Он сейчас уедет? В груди вдруг появилось неуютное чувство пустоты. Такая короткая встреча...

'Маленькая пугливая птичка', - с тёплой смешинкой поделился мыслями Король. - 'Мы едем прямо сейчас. В Столичном Театре на главной сцене сегодня генеральная репетиция завтрашней премьеры. Всё будет в точности так, как на самом представлении, только из зрителей будем только мы. Пройдём сразу в мою ложу, там отдельный вход, никто нас не увидит. Хочешь?'

Конечно, хочу, только как сказать или подумать об этом, чтобы это было приличным? Я была в театре всего однажды, с родителями, и мне там безумно понравилось. Богато украшенный зал, драпировки из тканей, позолота на колоннах, лепнина. А костюмы актёров, а оркестр!

Александр беззастенчиво слушал мои восторги, необидно посмеиваясь.

'Раз тебе понравилось представление гастрольной группы в вашем уездном городке, то и Столичный Театр не оставит равнодушной'

- Леди Амалия, я забираю леди Лиру до вечера. Душа моя, переобуйся и надень пальто. Карета стоит сразу за центральными воротами. Мы будем ждать.

Мы? Я только сейчас заметила в комнате ещё одного мужчину, замершего у стены. Охрана?

'Увы, положение обязывает. Мой друг, Роман. Я познакомлю вас позже. Если не хочешь опоздать к началу, надо торопиться'

Я присела в подобающем реверансе и, получив разрешение, вышла за дверь. На миг прислонилась спиной к стене, унимая колотящееся сердце. Я еду в театр! Почти бегом я припустила в холл, к вешалкам с ученическими пальто. Присела на скамеечку, завязывая шнурки на ботинках. Накинула пальто, и было поспешила на улицу, но тут мой взгляд упал на висящее в холле зеркало. Раскрасневшееся лицо, блестящие глаза, приоткрытые губы, малость растрёпанная причёска. И как я в таком виде покажусь Королю? Пришлось ещё немного задержаться, поправить выбившиеся локоны. Покусала губы, надеясь, что они от этого станут краснее, сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Видел бы кто-нибудь из учениц, как я тут прихорашиваюсь! По счастью, все они сейчас на занятиях. Ох, наверное, уже надо спешить. Надеюсь, мы не опоздаем к началу!

- Леди, позвольте вашу руку, - раздался густой низкий мужской голос, стоило выйти на крыльцо. Я, не ожидая такого, чуть испуганно обернулась. На крыльце стоял тот мужчина в светлом пальто, и предлагал опереться на локоть. Я чуть смутилась.

'Его Величество переживает, что вы второпях можете оскользнуться, и просил меня проводить вас'

Мысли не врут. А если попытаться думать заведомую ложь, в голове одновременно будут три мысли: ложная, правильная и о том, что человек мысленно говорит ложь. Но мужчина был искренен, и я, кивнув, положила руку ему на локоть. Искоса посмотрела на своего охранника. Густая короткая борода и усы, голубые глаза в обрамлении пушистых ресниц. Из-под шапки выбиваются русые пряди, а на плечи, как о том мечтала Саня, можно на каждое посадить по ребёнку и так катать по двору.

- Могу я спросить... - я смутилась. Всё-таки мужчина видел меня в не совсем однозначной ситуации.

- Что угодно, леди, - пробасил охранник.

- Вы уже доложили Ему о... той прогулке? - я смотрела на мужчину, ожидая ответа, и не заметила лёд под ногами. Охранник ловко поддержал меня, не дав упасть.

- Осторожнее, леди, - и продолжил, уже мысленно:

'Да. Мы дежурим рядом с вами по очереди, по нескольку дней. И в конце каждой смены я обязан приходить к Его Величеству с докладом'

- А... Александр сильно ругался? - меня почему-то волновал этот вопрос. Я не заметила, что назвала Его по имени, но мужчина никак это не прокомментировал. Запоздало мелькнула мысль, кто имеет право называть Его по имени, и могу ли я при посторонних?

'При мне он был спокоен. Но, говорят, после моего ухода он опять разгромил кабинет. Казначей ругается, что приходится много тратить на новую мебель', - улыбнулся в бороду мужчина. - 'Только я вам этого не говорил, леди'.

В смысле - опять? Ох.

Мы вышли за ворота, и, как и обещал Король, меня уже ожидала карета. Королевского герба на ней, как я ожидала, не было. Незнакомая эмблема украшала двери, но рассмотреть я не успела. Мой охранник распахнул дверь, и Король протянул мне руку:

- Залезай.

Я ухватилась за протянутую ладонь и залезла внутрь. Странно, раньше даже просто коснуться Его было страшно, я теперь я беззастенчиво опираюсь на его руку. В карете кроме Александра был незнакомый мужчина, которого я уже видела в кабинете ректора. Он сидел чуть дальше, в полутени, задвинув шторку на своём окне. В тёплой одежде для верховой езды, шапка в руках. Волосы стянуты в низкий хвост, тонкий шрам на щеке. Посчитав, что разглядывать окружающих неприлично, я отвела взгляд. Мужчины сидели рядом, оставив мне целую скамью. Отодвинув край шторки на окне, я увидела, как мой охранник ловко вскочил на лошадь. Карета тронулась.

'Артемий сказал, ты оскользнулась. Всё в порядке?' - в мыслях Его Величества слышалась забота. Значит, приставленного ко мне стража зовут Артемий. Неудобно даже, надо было спросить раньше.

'Спасибо, всё в порядке. Он не дал мне упасть. Александр, я хотела уточнить. Обращаться к тебе по имени...' - я не успела додумать фразу до конца, Король и так меня понял.

'Ты можешь всегда. Остальные - только по титулу, кроме самых доверенных лиц. Вот, кстати, один из них'

- Лира, позволь тебе представить. Роман, начальник моей личной стражи. Роман, леди Лира, моя Истинная Половинка, - тепло улыбнулся Александр на последних словах, глядя на меня. Я смутилась.

- Большая честь для меня, леди, - скупо кивнул Роман.

- Благодарю, - вежливо кивнула в ответ. Сомневаюсь, что он посчитал такой уж честью знакомство с несовершеннолетней воспитанницей Института. Скорее уж, факт, что ему доверил свою тайну Король. Александр качал головой и улыбался, слушая мои мысли.

'Я могу спросить...' - неуверенно подумала, глядя на Его Величество.

'Ты можешь спрашивать меня о чём угодно и когда угодно', - нахмурился Король. - 'Ты не простолюдинка и не фрейлина, чтобы лебезить передо мной. Мы с тобой на равных. Привыкай'

Роман кинул быстрый взгляд на Александра. Тот покачал головой, и начальник стражи снова отвернулся к окну. Он приподнял край шторки и смотрел на дорогу с сосредоточенным видом.

От этой отповеди стало немного не по себе, но я взяла себя в руки.

'Хорошо. Я хотела узнать, Артемий единственный, кто присматривает за мной?'

'Нет', - откинулся на спинку сиденья Король. - 'Есть ещё трое. Они дежурят обычно парами'

'А почему раньше не показывались?' - карета подскочила на ухабе, и я поспешно откинулась на спинку, по примеру Его Величества. Так легче держать равновесие. Ещё не хватало на очередной кочке упасть со скамьи.

'Я запрещал', - ровно пояснил Его Величество. - 'Ты боялась всего, связанного с Короной. Не хотелось пугать тебя ещё больше'

Так что получается, Артемий нарушил приказ? И, раз я теперь знаю об охране, они начнут сопровождать меня на занятия? Роман, уловив что-то на моём лице, бросил в мою сторону косой взгляд. Брр, какой он жуткий!

'Наивная маленькая птичка. Нет, что ты, всё останется как прежде. Просто теперь ты знаешь, что находишься под защитой. И не стоит пугаться Романа, напротив, если будут какие-то трудности, а меня не окажется рядом, смело обращайся за помощью к своим охранникам или напрямую к нему'

Я не смогла вообразить себе ситуацию, которая требовала бы такого вмешательства, но послушно кивнула.

'Знаешь, откуда у него этот шрам?' - хитро прищурился Король.

А это прилично, обсуждать людей? Но любопытство уже зашевелилось внутри пушистым комочком, и я ответила:

'Откуда же?'

'О! Это замечательная история. Роман был одним из лучших выпускников мужского Института, и однозначно был и остаётся лучшим мечником в королевстве. Я тогда только учился, разрываясь между занятиями и государственными делами. Ты ведь знаешь, что без сертификата о высшем образовании не имеют права короновать?' - вопросительно изогнул бровь Александр.

'Да, я читала об этом в какой-то из книг в пурпурной секции', - отозвалась я, подпрыгивая от любопытства.

'Так вот. Я был наслышан о столь замечательном выпускнике, ну и молодецкая гордость ударила в голову. Только ты об этом никому не говори, ладно? Тебе-то я могу сказать, а для остальных это был спланированный и взвешенный шаг!' - подмигнул мне Александр, и я смутилась. - 'В общем, стало любопытно, смогу ли я одолеть его с моими способностями. Вызвал я его на поединок, запела сталь... Скажу тебе, это был последний опрометчивый поступок в моей жизни. Этот случай научил меня, что не стоит всегда полагаться только на ментальные способности. Против профессионалов этого недостаточно'

'Так откуда же шрам?' - не поняла я.

'Я его достал', - самодовольно улыбнулся Александр. Как мальчишка! Я невольно улыбнулась в ответ. - 'Это было очень сложно. Я думал, он меня покалечит, сражались мы оба на полном серьёзе. Мне совершенно случайно удалось провести обманный выпад, и я его зацепил. Прибежали учителя, ректор, растащили нас в разные стороны. По праву первой крови признали меня победителем поединка, и отправили обоих в лекарское крыло. Не удивляйся, у молодых людей часто бывают травмы на тренировках, поэтому одним кабинетом так не обойтись. Самое интересное, что после осмотра Роман пришёл ко мне в палату, встал на одно колено, и попросил принять у него присягу. Всего за один поединок он понял, кто я есть'

'А ты учился не как Король?' - поинтересовалась я.

'Нет, что ты. Мне нужны были оценки за знания, а не за титул. Меня все боятся, помнишь? И потом, я присматривался к молодёжи, искал себе соратников. Как видишь, не безуспешно'

Остаток пути Александр рассказывал смешные истории из своей учёбы, как он пытался совместить несовместимое, убегал из дворца ради лекций по военной тактике или экономике. Он был самым молодым учеником в истории Института, и, кроме того, всю программу сдал меньше, чем за полтора года.

'Я назначил день коронации, ещё не сдав два предмета. На последнем экзамене чуть не провалился, пришлось искать ответ в мыслях преподавателя. Это был единственный случай, когда я смухлевал в учёбе. Признаться, не понимал тогда, зачем Королю такие глупости. Теперь вот жалею', - притворно вздохнул Король.

'А что это за предмет?' - я прикусила губу, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. Александр как-то странно посмотрел на мои губы и чуть помедлил с ответом.

'Язык цветов'

Смех сдержать мне не удалось.

"Мы приехали".

Карета остановилась, плавно покачнувшись. Я с любопытством выглянула в окно, но увидела только голые ветви живой изгороди.

"Здесь летом красиво, всё цветёт. Как-нибудь сходим с тобой погулять. Хотя во дворце парк, конечно, лучше", - отметил Его Величество, продолжая сидеть.

Роман вышел из кареты первый, а через минуту открыл дверь с моей стороны и протянул руку:

- Леди.

Я спустилась, придерживая юбки платья. Улыбнулась про себя. Не зря леди Амалия поставила старую карету во дворе, и на уроках изящных манер время от времени нас заставляли элегантно в неё садиться и вылезать. В пальто и с ворохом юбок это не такая простая задача, как кажется!

Едва ступив на землю, я принялась оглядываться. Артемий слез с лошади и остановился за моей спиной, Роман встал так, чтобы загораживать открытый вход в карету. Пока мы ехали сюда, я мельком несколько раз видела в окно других всадников, в одежде, похожей на ту, что носит Роман. Но сейчас других стражей не было видно.

Карета стояла в конце широкой дорожки, обрамлённой кустами. Позади виднелся витиеватый кованый забор, а перед нами высилось здание. Я подавила вздох разочарования. Трёхэтажный особняк из светлого камня, с нашей, торцевой стороны без каких-либо украшений и изысков. Только местами серые голые ветви какой-то лианы цепляются за стену. Самая обыкновенная дверь темнела на фоне кладки. От такого места хотелось чего-то чудесного, сказочного.

"Ты ещё не была внутри, а уже расстраиваешься. С фронтальной стороны есть и лепнина, и витые колонны. А в главном холле ещё и витражи. Мы всё это в следующий раз посмотрим. А сейчас пойдём внутрь, представление скоро начнётся".

Я удивилась, когда Роман отпер дверь ключом, но потом одёрнула себя. Если это проход в Королевскую ложу, то ключ должен быть только у Его Величества, чтобы никто не мог подстроить неприятных сюрпризов. Сразу за дверью начиналась довольно узкая лестница. Первым вошёл Артемий, следом пропустили меня. За моей спиной поднимался Его Величество, а последним, заперев за своей спиной дверь, шёл Роман. Александр временами деликатно придерживал меня, и от такого простого жеста я смущалась.

На втором этаже был небольшой холл с двумя дверьми.

"Направо покои из двух комнат, а в ложу можно попасть через дверь прямо или из гостиной. Сейчас мы оставим в комнате верхнюю одежду, чтобы не мешала. Ты голодная, тебе что-нибудь заказать?" - мысли Короля тёплым облачком окутывала забота обо мне, и я смогла только смущённо пробормотать:

- Нет, спасибо.

Дверь в покои перед нами опять открыл Роман, и снова Артемий первым шагнул внутрь. Зайдя вслед за Королём, я с любопытством огляделась. Уютная гостиная в кофейно-бежевых тонах, диван и кресла вокруг столика у стены справа, по бокам от дивана двери, если верно понимаю, в уборную и вторую комнату. По левой стене книжный шкаф, письменный стол и дверь в ложу. Возле входной двери - закрытый шкаф с вешалками. Александр шикнул на стражей и сам помог снять мне пальто. Я сразу почувствовала себя неуютно в простом ученическом платье в этой, безусловно, дорогой обстановке. Один только ковёр на полу у дивана чего стоит!

"Хочешь, потом в твои покои закажем похожий ковёр? У него мягкий ворс, приятно ходить по нему босиком. И не переживай, ты чудесно выглядишь".

Кажется, пунцовый цвет лица станет на сегодня для меня нормой. И... Его Величество говорил про мои покои? Ох!

Теряться в мыслях мне не дали. Артемий приглашающе распахнул дверь в ложу. За ней висели плотные портьеры цвета золотистого раухтопаза. Роман проскользнул за них, Александр следом. Из-за штор доносились звуки настраиваемых инструментов. Король обернулся и придержал для меня портьеры. Сдерживая волнение, я прошла в ложу. Подумать только, я и не мечтала попасть в Столичный Театр!

Я оказалась в уютной ложе. У перил стояли пять удобных с виду кресел, между ними - маленькие столики. На одном стояли фрукты, на другом пара кувшинов и бокалы, третий предлагал пирожные и печенье, а на четвёртом лежали сигары. Я удивилась такому выбору.

"Роман предупредил управляющего, что сегодня на репетиции ложа будет занята. Служащие постарались предусмотреть все варианты. Угощайся. Только вон те корзинки не советую брать. Они с секретом, жутко крошатся. Очень забавно смотрятся на приёмах дамы, пытающиеся незаметно вытряхнуть коварные крошки из декольте. Я поначалу надеялся, что это научит дам соблюдать приличия и хоть немного прикрываться. Ну а теперь это вроде традиции, подавать этот ужас на всех приёмах и встречах".

Я фыркнула, представив, как разряженная в пух и прах леди пытается выйти из щекотливой ситуации. Едва ступив в зал, неприлично отправляться в уборную. И потом, что будет, если все леди вдруг захотят посетить дамскую комнату? Я улыбнулась. Робость отступила, и я приблизилась к перилам.

Зал поражал размерами. Из ложи просматривались все места: партер, амфитеатр, другие ложи, а если смотреть вверх, то и балкон. Всё было изысканно отделано и украшено. Мягкие кресла, ковровые дорожки между рядами, драпировки, позолоченная лепнина. Я ахнула, взглянув наверх: огромная люстра была усыпана хрустальными подвесками, она блестела, сияла и переливалась. И... она газовая?

'Да. Управляющий театром заменил свечи и масло на газ едва ли не первым в городе. Этим он ввёл новую моду и сэкономил на расходах. За одно только представление, чтобы осветить этот зал, уходило несколько сотен свечей! Кстати, действие сейчас начнётся, видишь, музыканты заняли свои места и приготовились. Если не будешь наклоняться через перила, нас никто не увидит. Эта ложа специально так проектировалась. Ты же этого боялась?'.

- Спасибо, - улыбнулась я, не зная, как выразить бурлившие эмоции. Король лишь улыбнулся и приглашающе махнул на крайнее правое кресло.

'Оттуда тебе будет хорошо видно'.

Я заняла кресло, Александр сел в соседнее. От всех закусок я отказалась. Слишком была взволнована, мне бы кусок в горло не полез! Король же, покачав головой, вынул из ножен на поясе кинжал и, выбрав яблоко со столика, стал отрезать по маленькому кусочку и смаковать их с явным удовольствием.

"Люблю яблоки. Они мне детство напоминают, я тогда сбегал от гувернеров и прятался на яблоне. Залезал выше всех дворовых мальчишек", - гордо поделился Александр. Я фыркнула.

Тут грянула музыка. Аккорды разливались по залу, заполняя каждый уголок. Мелодия то взлетала вверх, до самой люстры, то опадала вниз, стелясь между кресел. Занавес медленно поднялся, и тут же вступила певица. Декорации показывали богатый дом с одной стороны сцены, где пела актриса. А напротив расположился домик бедняка.

Затаив дыхание, я следила за развитием сюжета, позабыв, что сижу в зале, а не проживаю события вместе с героями. Она - дочь знатного семейства, аристократка. Он - разорившийся дворянин, не смеющий надеяться на милость богов и государя. Они полюбили друг друга, но отец девушки уже сосватал её за богатого, но старого и неприятного соседа. Такая участь вполне могла ждать и меня.

Влюблённый похищает невесту прямо со свадьбы, и они, убегая от погони, сразу направляются в храм к знакомому священнику. Тот благословляет их брак перед лицом богов, и, когда молодых, наконец, находит стража и отец девушки, изменить уже ничего нельзя. В ярости несостоявшийся жених нападает на возлюбленного девушки, она переживает, и, приставив к горлу нож, угрожает отцу, что покончит с собой, если он не остановит это безумие. Тому ничего не остаётся, кроме как принять выбор дочери, своего единственного ребёнка. Люди бывшего жениха втроём нападают на юношу. Отец девушки спешит ему на помощь, его ранят, но он остаётся жить. Молодой супруг дочери заслоняет его и один продолжает сражаться с нападавшими. Я вскрикивала, прижимала руки к груди, волновалась.

В финале, когда коварный сосед, мечтавший заполучить наследство девушки, был повержен, я плакала. А когда отец принял и благословил брак дочери, вновь не смогла сдержать слёз.

Александр протянул мне стакан с фруктовым напитком. Только сейчас я осознала, что всю постановку Король смотрел не на сцену, а на меня. Я смутилась.

"Всё хорошо. Ты так за них переживала," - улыбнулся Александр. - "Надо чаще приводить тебя сюда. Пойдём, нам уже подали обед".

Чаще? То есть больше одного раза?

В гостиной я, извинившись, направилась в уборную, смыть следы слёз и переживаний с лица. Хороший он, Александр. Я улыбнулась.

В комнате на столике уже стояли тарелки и приборы, ароматно дымился гуляш, салаты и нарезки манили своим видом. Александр махнул рукой, и стражи, наполнив тарелки, коротко поблагодарили и отошли в сторонку. Они расположились в креслах у окна, тихо переговариваясь и поглядывая по сторонам. Король сел на диван и предложил занять место рядом с ним. Но я, помня о приличиях, заняла кресло.

Обед прошёл в молчании. Я так была поглощена мыслями о постановке, что почти не замечала вкуса еды. После трапезы Александр нарушил молчание.

"Ты очень задумчивая. Всё в порядке?".

Неужели он не читает постоянно все мои мысли?

"Стараюсь не читать, тебе бы это не понравилось. И потом, иногда человеку просто нужно сформулировать неясные образы, бродящие в голове, в чёткую мысль, и проблемы и тревоги отступят".

"Спасибо", - приятно знать, что мои желания и личное пространство в мыслях что-то значат. Александр кивнул. - "Просто я думала, что похожая судьба могла бы ждать и меня, и ожидает многих и многих девушек. Союз по сердцу - невероятная роскошь и подарок небес" - как могла, собрала разрозненные ощущения во что-то осмысленное. Действительно, стало проще. Следующие слова Александра заставили моё лицо вытянуться.

"Ты права, нам с тобой безумно повезло. Подарок богов, говоришь?".

Роман у окна переступил с ноги на ногу.

"Карета подана. К моему сожалению, тебе пора возвращаться в Институт. Хорошего вечера, милая", - Александр протянул руку и медленно провёл по моей щеке ладонью, пристально глядя мне в глаза. Я забыла, как дышать. Столько нежности, столько ожидания, столько тепла и ещё чего-то, мне пока неизвестного, но вызывающего мурашки по всему телу, было в его взгляде и его мыслях.

"Я не могу поехать с тобой сам, мне тоже пора возвращаться. Эдвард не может заменять меня вечно", - хмыкнул Король.

Он подал мне руку, сам помог надеть пальто и проводил вниз. Охранники всё так же следовали рядом, согласно каких-то своих правил, но я их уже не замечала. В мыслях царил сумбур. Я попробовала закрыть смущающие меня мысли щитом, но Король остановил.

"Не переживай, я сейчас слышу только то, что ты хочешь, чтобы я услышал. А попытка поставить дополнительный щит заставляет тебя хмуриться. Не стоит, мне нравится твоя улыбка".

Я смутилась, в который раз за день.

Во дворе нас ждали две кареты. Одна - с эмблемой Королевской конюшенной службы, такие берут в аренду Институты, когда надо отвести куда-либо учениц или преподавателей. Несколько раз в неделю их можно увидеть у центральных ворот. Вторая карета, в которой мы приехали, так же стояла недалеко от двери, уже запряжённая.

Артемий открыл дверь арендованной кареты, и Король подвёл меня к ней.

"Лира", - с непонятной интонацией позвал Его Величество. Я задержалась, за миг до того, как поставила ногу на ступеньку, и обернулась к нему.

Король, пристально глядя на меня, взял мою руку для поцелуя. Нежно погладил пальцы, от чего вверх к локтю побежали мурашки. Я замерла пойманной птицей, не в силах отвести взгляд. Король медленно поднёс мою ладонь к своему лицу. Только вместо дежурного вежливого мимолётного касания я почувствовала, как он чуть прихватил кожу губами и провёл языком. Подул на это место, и внезапно мои колени ослабли. Всё так же глядя в глаза, Александр погладил тыльную сторону ладони большим пальцем. Хрипло произнёс:

- До встречи.

Едва он отпустил руку, я поспешила залезть внутрь. Артемий закрыл дверь, карета тронулась. Мой охранник ехал рядом, верхом.

Всю дорогу я касалась пальцами места поцелуя, и глупо улыбалась. Волнение клубилось внутри, вызывая незнакомые, непонятные чувства. Вот о чём шептались девушки в укромных уголках, рассказывая друг дружке по секрету, что от жарких поцелуев замирает сердце в груди. Я потеряла дар речи, забыла, как это - думать, мои колени ослабли лишь от простого поцелуя руки на прощание. Что же будет дальше, когда он решит поцеловать меня по-настоящему? Будет ли это до свадьбы, или только после? Да и будет ли, эта свадьба? Он никогда об этом не говорил, никак не обозначил моё будущее. Король меня не отпустит, но кем я буду при нём?

Король

Я шёл на встречу, как на сражение. Собирался заставить её жалеть о прогулке, собирался поцеловать, так, чтобы она поняла, что уже принадлежит мне и только мне. Но едва я увидел изящную фигурку в ученическом платье, заметил пока робкую радость, когда она подняла на меня взгляд, вся решимость растаяла, как дым. Я вновь боялся коснуться моей души, спугнуть хоть жестом, взглядом или словом. Хотелось обнять её, укрыть от всех проблем мира, защитить, оберегать. Непривычные желания, почти потребность видеть её улыбку, смешинки, пляшущие в её глазах. Я улыбался в ответ, как мальчишка-подросток на первом свидании, и чувствовал себя абсолютно счастливым. Я готов ради её благополучия отречься от всего, лишь бы она была счастлива и так же светло улыбалась. Я...что?!

- Роман, - начальник моей личной стражи напрягся, уловив что-то в моём голосе. - Как вернёмся во дворец, сразу на тренировку.

- Полный комплекс, с оружием? - понятливо хмыкнул приятель.

- Сегодня ещё и спарринги, - отозвался я, хмуро глядя в окно кареты. А если будет возможность, потом ещё и верховая езда. Что мне сулит эта встреча, обретение своей половинки? Я всегда считал, что это сделает меня сильнее. Но, выходит, я могу и вовсе потерять себя?

Лира

Карета остановилась у ворот, и Артемий проводил меня внутрь. Непостижимым образом, стоило мне оказаться на территории, как Артемий исчез из поля зрения. Я оглянулась, но не смогла заметить, где же он скрывается.

Улыбаясь, поспешила в корпуса. По времени у нас сейчас каллиграфия, потом изящные манеры, а после у всех язык цветов, а у меня занятие по самообороне. На первый урок я опоздала, на второй идти совершенно не хотелось. Манеры мне преподавали с пелёнок, я была лучшей в группе по этому предмету. Решив, что не стоит портить такой чудесный день нудным уроком, я отправилась в комнату, осмыслить сегодняшнюю встречу и переодеться. Вот самооборону пропускать ни в коем случае нельзя!

Эти занятия, определённо, шли мне на пользу. Я заметила, что стала более ловкой и выносливой. Если раньше я не могла бежать по лестнице, без того, чтобы оступиться или устать, то теперь, пытаясь за короткий перерыв между уроками поспеть всюду, я только и делала, что бегала по ступеням: в библиотеку, в столовую, в холл, снова в библиотеку и в учебный класс. Я стала реже оскальзываться на льду, и, по словам леди Виктории, если продолжу заниматься, мне не придётся затягивать корсеты до потери сознания: талия и без того останется стройной. Эти перемены меня безмерно радовали, я чувствовала, что становлюсь смелее.

В комнате я повесила пальто на крючок у входа, скинула ботинки и, позабыв обо всём, упала на кровать поверх одеяла. Как Он на меня смотрел, когда коснулся руки губами. Ветер играл в каштановых чуть вьющихся волосах, и я только сейчас обеспокоилась - не простудится ли? Вышел на снег без шапки! Но мимолётная тревога ушла, уступив место другим переживаниям. Когда Он коснулся кожи языком, а потом, балуясь, подул на это место. Ох. Как же тренироваться теперь, если колени не держат? Мысль о тренировке вернула меня с небес на землю - не опоздать бы!

На входе в столовую, на ужине, я встретилась с Саней.

- Ты вся сияешь! И на занятиях тебя сегодня весь день не было. Это всё дворцовый преподаватель? Он хорошенький? Расскажешь? - жарко зашептала подруга, подмигнув. Я зарделась, и в этот момент на меня кто-то налетел.

- Ах, Лира, ты такая неловкая! - ядовито процедила Анника. А потом добавила, громко, на всю столовую. - Или это та таинственная причина, которая заставляет тебя пропускать занятия, тебя так вымотала?

Я задохнулась от таких намёков. Саня, подхватив меня под руку, повела прочь.

- Не обращай внимания, она просто ядовитая гадкая жаба. Ты же не будешь обижаться на то, что жаба квакает? Вот и тут не стоит, - бормотала Саня, успокаивая и меня, и себя. Анника, с победным видом, проследовала к своему столу. Кто-то из подруг уже взял ей ужин. Мы же с Саней подхватили подносы с тумбы в углу и направились к длинному столу, за которым повара подавали те блюда, которые попросишь. Из входящих в меню этого дня, конечно. Весь ужин Саня бурчала, а вернувшись в жилой корпус, мы обнаружили у себя под дверью кучу грязи и мусора.

В субботу была вьюга. Сильного мороза не случилось, но все дороги замело так, что пройти или проехать куда-либо не представлялось возможным. Кадеты к нам не приехали. Леди расстраивались, бурчали на погоду и всячески старались придумать себе занятие. В итоге преподаватели собрали всех нас в большом зале, куда слуги принесли стулья и столики. Леди Ляля, как она сама себя называла, одна из королевских фрейлин, приехала в Институт в пятницу на дополнительный урок придворного этикета, да так и осталась - не смогла уехать из-за погоды. Она сидела с нами в зале, рассказывала забавные случаи из дворцовой жизни, и мы смеялись, позабыв о сдержанности и приличиях, когда Ляля описывала, как одна из придворных дам решила похвастаться ловкостью и после дождя, по скользкой дорожке, побежала к лошадям, не дожидаясь, когда их приведут ближе. Конечно, она растянулась поперёк дорожки, прямо в луже. Или как один придворный кавалер писал кляузы на всех окружающих, и в итоге Его Высочество приказал высечь его в конюшне - за злой язык, распускание слухов и ошибки в словах в этих кляузах. Вышло, что доносчик писал докладные сам на себя.

Потом мы играли в шашки и карты. Ляля раскрыла нам несколько секретов, которые позволяют выйти победителем, свести игру в ничью или красиво проиграть. И предостерегла нас, чтобы не приведите Боги нам не пришло в голову выиграть в придворных мужей. Это будет слишком большим ударом по их самолюбию. Если уж нам захочется поставить кавалера на место, стоит свести игру вничью.

Когда играть надоело, некоторые ученицы стали музицировать, а остальные пели или вышивали. Я, задумавшись про сложности жизни при дворе, вдруг поняла, что не так много времени осталось до Середины Зимы. Тихо охнула про себя - чем же порадовать Александра? Очень хотелось сделать приятное. Понимаю, скорее всего Он не ждёт от меня подарков, но всё же... Оглянулась по сторонам. Саня стояла в кружке поющих, возле музицирующих леди. Ляля рассказывала леди, охочим до придворной жизни, что у кавалеров появилась новая мода - носить при себе надушенный платок от своей леди.

- Как вам сегодняшний вечер, леди? Не скучаете? - голос Эрика вывел меня из задумчивости. Анника, стоящая среди тех, кто предано глядит на Лялю и внимает каждому её слову, кинула в мою сторону злобный взгляд. Стоит ожидать очередной пакости.

- Спасибо, профессор. Вечер вышел чудесным, не находите? - я вежливо улыбнулась.

- Признаться, я думал, что будет лучше провести вечер за книгой, но не прогадал, оставшись здесь. Вы представляете, трое учениц сыграли со мной в ничью! - округлил он глаза.

- Ах, какая вопиющая наглость с их стороны! - копируя интонации Ляли, поддержала я шутку. Профессор улыбнулся и присел на свободный стул напротив меня, по другую сторону столика. Доска и фигурки для игры стояли на краю, потеснённые рукоделием.

- Может, подарите мне одну игру? - невзначай поинтересовался Эрик. Я приопустила щиты - он безмерно скучал на этом "светском рауте".

- Конечно, профессор. Но в ответ вы поможете мне решить один вопрос, - улыбнулась я, убирая рукоделие в корзинку. Я опустила её на пол, возле своего стула, и стала помогать профессору расставлять шашки на доске.

- Какой же? - поинтересовался Эрик, располагая последнюю фигурку на положенном месте. Так как белые были с его стороны, то он тут же этой фигурой и сходил.

- Мне хотелось бы поблагодарить друга. Думала поздравить его с Днём Середины Зимы, но я не знаю, что его может порадовать, - вздохнула я, делая ход, - вздохнула я, делая ход. Эрик задумался.

- Сложный вопрос, леди. Одно могу сказать точно - ваш друг обрадуется любому подарку, если он будет сделан вашими руками. Такие вещи несут тепло и заботу того, кто их создал. Ваш ход.

Я играла честно, не подглядывая ходы в мыслях, и так же честно проиграла. Это было совсем необидно, ведь Эрик играл превосходно. Просто в голове не укладывалось, как ученицы могли бы его обыграть! Вероятно, он им поддался. Зато мне доставила удовольствие его искренняя радость от сыгранной партии.

Вечером, собираясь спать, я поинтересовалась у Сани, что она обычно дарила братьям.

- Ну, если праздник большой, вышивала рубашки по вороту и рукавам. Мама их сама шила, а я украшала. Или могла связать какую-нибудь безделушку, вроде шарфа. А ты отцу и братьям что дарила? - с интересом спросила Саня.

Я вздохнула.

- Отец нам всем на любые праздники выделял деньги, чтобы мы сами себе что-нибудь купили. Я, как и ты, что-нибудь вышивала в подарок, но ни разу не видела, чтобы этими вещами пользовались. Потом стала покупать, - я пожала плечами. Я сидела на кровати в спальном платье и заплетала волосы в косу на ночь.

- Обидно, наверное. Ты старалась, а они не оценили. Слушай, а почему ты об этом заговорила? - хитро прищурилась Саня. Она уже убрала волосы и теперь мазала руки и лицо смягчающим кремом. Я тоже заказала себе такую баночку у леди помощницы лекаря. Она готовила удивительный состав из трав и масел. Выходило дорого, но всяко меньше, чем покупать в городе. Я снова вздохнула.

- Я хотела бы поздравить... друга с днём Середины Зимы, но не знаю, что ему подарить, - призналась, смущённо глядя в пол.

- О! Ну, рубашка тут точно не подойдёт, - хихикнула Саня. Я же представила, как с гордым видом преподношу собственноручно вышитую рубаху Королю и прошу сразу примерить. Он хмыкает в своей манере и, глядя на меня так же пристально и жарко, как при прощании после театра, начинает расстёгивать камзол. Вот уже снимает белоснежную нижнюю рубаху, и под ней красиво обрисованные мышцы под загорелой кожей, как тогда, у ручья. Я протягиваю руку и касаюсь его груди...

Пришлось встряхнуть головой, чтобы избавиться от смущающих, не положенных леди мыслей. Сообразив, о чём только что думала, я фыркнула и рассмеялась.

- А вы хорошо общаетесь? - поинтересовалась Саня.

- Думаю, да. А почему ты спросила? - я достала из тумбы свою банку с кремом. При такой погоде, чтобы не портилась кожа, приходится пользоваться несколько раз в неделю.

- Ну, если вы общаетесь мало и только представлены друг другу, лучше всё же что-нибудь купить, это будет не настолько лично. Если же считаешь, что можешь проявить к нему внимание за рамками простой вежливости, то можно вышить платок. Помнишь, Ляля сегодня рассказывала, что это модно при дворе, и принимается как знак благосклонности? Нитки у тебя хорошие, яркие. А рисунок можно в библиотеке или в моей книжке посмотреть.

- Ты разрешишь? - спросила я. В библиотеке только стандартные справочники, а в подаренной Сане книге есть более интересные схемы.

- Конечно, бери! Только не потеряй закладку из неё, а то я потом не найду, что за абракадабру начала вышивать, - улыбнулась подруга и зевнула. - Всё, давай спать. Хочешь, завтра вместе посмотрим схемы?

- Хочу. Ложись, я гашу свет. И пусть тебе приснится принц из сказки, на белом коне! - хихикнула я.

- Тогда тебе пусть приснится принц на белом единороге, - от души пожелала Саня, отворачиваясь к стене.

На следующий день мы с Саней листали её книгу, и, наконец, после долгих совещаний, выбрали подходящую схему. По краю вдоль всего платка пойдёт изящная каёмочка, а в двух противоположных уголках будет по маленькому букету цветов, вместе означающие тёплую привязанность. От такого послания мои щёки залил румянец, и Саня, заметив это, категорично сказала, что нужно брать именно этот рисунок. Я смущённо согласилась.

Потом мы подбирали нитки для вышивания, раскладывая их на основе - простом белоснежном платке, пока безо всяких украшений. Ткань была дорогой и качественной, мне будет не стыдно его дарить. Один моток, ярко-голубых ниток, пришлось одолжить у Сани - у меня не оказалось подходящего цвета. Наконец, я на отдельном клочке материи сделала несколько пробных стежков, чтобы убедиться, что иглы острые, нитки крепкие и ложатся, как надо. После этого пришлось бежать на дневной урок самообороны, и в честь выходного дня профессор Олрид и леди Виктория мучили меня два часа с хвостиком, вместо одного.

В комнату я вернулась измученная, но довольная собой. Я старалась выучить на этих занятиях столько, сколько могла, потому как после похищения прошлым летом понимала важность самообороны. До обеда ещё успела взять у Сани конспекты за пропущенный день и переписала себе половину занятия по изящной словесности.

На обед я шла, довольная проделанной за сегодня работой. А ведь день ещё не закончился!

В столовой за соседним столиком громко щебетали леди с более младшего курса, одна из которых на балу в честь Дня Коронации была представлена ко двору и теперь официально отметила второе совершеннолетие. По такому поводу родители возили ученицу домой, отпраздновать со всей роднёй такое событие. И теперь леди, вернувшаяся только утром, делилась новостями. Кроме того, что вчерашнюю пургу пришлось пережидать на постоялом дворе всего в паре часов езды от Института, леди много говорила о своём впечатлении от двора.

- Вы знаете, у Короля новая фаворитка. Весь двор только об этом и говорит, - долетел до нас с Саней голосок леди. Подруга навострила ушки и обернулась к сплетницам. Половина присутствующих в столовой поступили так же. Меня же словно окатило ледяной водой. Новая фаворитка? Что это значит? В ушах гулко стучало. На краткий миг показалось, что при дворе прознали о поездках Александра ко мне, невозможно ведь это вечно держать в тайне! Но я отогнала о себя эту мысль и невольно прислушалась к продолжению разговора. Хотелось встать, уйти, спросить о чём-то постороннем, только чтобы не знать правду, но я не могла себя заставить это сделать.

- Кто же она? - спросила ученицу одна из её подружек.

- О, поговаривают, что это леди Юлианна, одна из фрейлин. Она совсем недавно получила эту должность при дворе, но их с Его Величеством уже несколько раз видели в коридорах. Они обнимались и целовались, думая, что их никто не видит. Более того, я своими собственными глазами видела, как между партиями танцев Его Величество ушёл из зала с симпатичной леди в малиновом платье.

Вся столовая ахнула. Такие новости! Теперь об этом будут судачить до самой весны. Я думала об этом отстранённо, все чувства притупились, эмоции сковало льдом. Как сквозь вату, до меня долетало дальнейшее обсуждение придворных новостей. Саня взглянула на меня с тревогой:

- Лира, ты побледнела. Всё в порядке?

- Да, всё хорошо, просто колики.

- Тогда тебе надо к лекарю. Погоди, сейчас провожу.

- Не стоит, - остановила я подругу. - Я сама дойду. Лучше потом расскажешь, о чём ещё говорили, - я вымученно улыбнулась и выбралась из-за стола.

Я собиралась отправиться в комнату, закончить с конспектами, но ноги сами несли меня куда-то по коридорам.

Я пришла в себя только в одном из коридоров второго этажа. Вокруг не было ни души. Сердце стучало в сумасшедшем темпе, дышать было трудно. Слова ученицы набатом стучали в ушах. "Я своими собственными глазами видела, как между партиями танцев Его Величество ушёл из зала с симпатичной леди в малиновом платье".

Опираясь рукой на стену, я чувствовала, что ноги меня не держат, и я в любой момент могу упасть.

- Лира? Ты что тут делаешь? - Розалинда вышла мне навстречу.

- Я... к лекарю, - с трудом пробормотала я.

- Ох, ты совсем белая. Я провожу.

Не слушая вялых возражений, Розалинда подхватила меня под руку и отвела в лекарский кабинет. На самом деле, я не собиралась туда идти, но сил сопротивляться не нашла.

Леди помощница лекаря усадила меня на кушетку, поблагодарила Розалинду, и та сразу ушла. Мне пощупали лоб, заглянули в глаза, заставили показать язык. Измерив пульс на запястье, леди помощница лекаря охнула и, накапав в стакан какой-то настойки, протянула его мне.

- Пейте. Вы переволновались, леди. Что же вас так поразило? Можете не отвечать, но сегодня никаких тренировок и никаких занятий. Я предупрежу преподавателей. Ложитесь на кушетку, вам надо хоть полчаса отдохнуть, и постарайтесь до вечера не волноваться больше и не напрягаться.

Леди суетилась вокруг меня, а у меня было чувство, что я вот-вот расплачусь, но глаза оставались сухими. Что со мной? Почему обида стоит комом в горле, а внутри ворочается что-то ледяное, разрывая душу в клочья?

После капель чуть полегчало, дышать стало проще, и я отпросилась в библиотеку. Леди лекарь долго не хотела меня отпускать, говоря, что я натура впечатлительная, и книги могут меня взволновать. Но в итоге она согласилась, наказав после ужина ещё раз зайти к ней за настойкой.

В библиотеке сидели ученицы и тихо переговариваясь, готовились к завтрашним занятиям. Мне не хотелось никого видеть, потому я взяла учебники по пропущенным урокам и сразу прошла в секцию для преподавателей. Здесь было тихо. Трещали дрова в камине, и неуловимый, но такой знакомый запах библиотеки меня сразу успокоил. Книги, они не предают и ничего не обещают, ни прямо, ни намёками. Они относятся к тебе с уважением, делясь знаниями и мудростью. Я устроилась за своим любимым столом, и время летело незаметно, пока я учила пропущенные темы.

- Сегодня выходной день, а вы всё учитесь, - добрый, чуть ворчливый голос профессора Джозефа вернул меня к реальности. Я обернулась и улыбнулась мужчине.

- Добрый день, профессор. Просто я не люблю пропускать и не хочу отстать от остальных.

- Могу вас заверить, леди, что с вашими упорством и прилежанием это вам не грозит. Позвольте нескромный вопрос. Я заходил к лекарям за мазью для коленей и мне передали, что вы днём не очень хорошо себя чувствовали. Сильно волновались. Что же вас так расстроило?

- Ах, профессор, - я опустила взгляд, не зная, что ответить. Я сама не знала ответ на это вопрос.

- Хм. Быть может, вы согласитесь выпить со мной чаю? Шоколада у меня нет, - развёл руками профессор, - но я могу предложить чудесный успокаивающий сбор с мятой и чабрецом. Там много всего намешано, но тем не менее с мёдом вполне съедобно.

- С мёдом можно выпить всё что угодно, - заставила себя улыбнуться.

Приняв это за согласие, профессор вызвал слуг, и нам накрыли за одним из столиков в углу, подальше от стеллажей и холодных окон.

- Вот, угощайтесь. Я зимой всегда пью травы, это лучше, чем простывать и шмыгать носом. Почему-то у учениц это вызывает жалость вместо уважения, - профессор сам налил в маленькие белые чашечки пахнущую летом тёмно-жёлтую жидкость из чайника с отколотым с краю носиком. - Ну, за наше здоровье, - кивнул мне профессор. Мы чокнулись, и я пригубила травяной напиток.

- Я не знаю, что мне делать, профессор. Про человека, которому я верила, до меня дошли не очень хорошие слухи, - мне было необходимо с кем-то поделиться, я больше не могла держать это в себе. Мне был нужен совет старшего, мудрого человека.

- Хм. И эти слухи вас ранят? - профессор сделал ещё глоток, и я кивнула. - А вы сами этого человека не спрашивали? Думаю, вы сумеете разобраться, где правда, а где вымысел, если просто прямо с ним об этом поговорите, - предложил профессор. Я вздохнула. Звучало правильно, но...

- Простите, профессор, но я не уверена, что найду в себе силы снова увидеться с ним, - не поднимая взгляд от стола, я маленькими глотками пила терпкий напиток. Он пах летом, как тот день у ручья, когда Он освободил меня из лап охотников, рискуя своей жизнью. Тогда солнце играло бликами на воде, а я перевязывала раны, восхищаясь смелостью этого человека. Потом мы вместе ехали до Академии на одном коне, он обнимал меня за талию, и мне было спокойно. Рядом с Ним казалось надёжно.

"Ходят слухи... Я сама видела..."

Слезинка покатилась по щеке. Профессор, вздохнув, поставил свой стул рядом с моим и обнял меня за плечи. Я плакала, не смущаясь этого порыва. Профессор гладил меня по руке, по волосам, и тихо говорил что-то утешающее, впрочем, не мешая мне изливать обиду и горечь. Я комкала в руках платок, не замечая этого.

Слёзы прошли. В последний раз всхлипнув, я заставила себя дышать глубоко, промокнула слёзы и дрожащими руками взяла кружку с остывшим чаем. Профессор пересел на прежнее место, и разлил остатки чуть тёплого напитка из чайника.

- Спасибо вам, профессор, - я держала кружку обеими руками, словно грела ладони. Но на самом деле мне просто хотелось найти какую-нибудь опору, хоть что-то, что дало бы силы идти дальше. Я сейчас понимала, что разговора не избежать. Я не могу игнорировать приказ Короля явиться к нему. Тем более это смешно делать на закрытой территории Института, где меня караулят Его стражи. Мне некуда идти, а значит, придётся к следующей встрече возвести щиты, какие только смогу, обуздать эмоции и вести себя ровно. Что ещё я могу?

- Вы приняли решение, леди? - профессор, как всегда, был проницателен. Я слабо улыбнулась.

- Да. Спасибо, профессор, вы правы. Я встречусь с ним.

- Вот и замечательно. Лекарь сказал, вас освободили от самообороны на сегодня. Но, на вашем месте, я бы не стал пропускать тренировку. В молодости занятия всегда помогали мне собраться с мыслями.

Прислушавшись к себе, я поняла, что теперь я в силах заниматься. Взглянула на часы, и ахнула - до тренировки осталось совсем мало времени.

- Тогда я пойду, профессор, - я встала, и принялась составлять посуду на поднос.

- Оставьте, леди, я сам уберу. Бегите, негоже опаздывать, - улыбнулся профессор Джозеф.

- Спасибо! - подхватив сумку, я помчалась по коридору. Слёзы ушли, а принятое решение придавало сил. Сделаю, что смогу, и будь что будет. Интересно, кто же всё таки ставил профессору щит?

Леди Виктория поинтересовалась моим самочувствием, так как ей уже доложили, что я не могу заниматься. На что я ответила, что чувствую себя превосходно, и более того, тренировка мне просто необходима. Леди улыбнулась, сказала, что ей знакомо это чувство, и предложила начать с общей разминки.

Вечером в комнате меня ждали два послания. Почерк Григория я легко узнала, и лишь пробежала глазами строки. Опять отрывок из любовной баллады, с поцелуями и объятиями. Я уже давно решила, что хранить подобные записки мне ни к чему, и сжигала их в камине в библиотеке. Кроме того к письму была приложена ярко-розовая лента для волос или браслета. Я продемонстрировала подарок Сане, и с удовольствием наблюдала, как брови подруги ползут вверх:

- Это что за поросячий цвет?!

На следующий день ленту я отдала служанке для её младшей дочери, и женщина была благодарна за безделушку.

А вот когда я открыла второе послание, возникло ощущение, словно мне за шиворот бросили горсть снега. Ровные строчки, твёрдый решительный почерк человека, который привык отвечать за всё и знает, что его решения не оспариваются. В письме не было подписи, да я в том и не нуждалась. Его Величество соизволил почтить меня своим вниманием такими строками:

"Душа моя, на этой неделе приехать не смогу. Дела во дворце, которые долг не позволяет переложить на чужие плечи, не пускают. Не знаю, что заставило тебя переживать утром, но рад, что ты с этим справилась. Если нужна помощь в чём бы то ни было, не стесняйся обращаться к своим стражам и леди Амалии. Желаю тебе хорошо провести время".

- Лира, всё в порядке? - озаботилась Саня, глядя на моё хмурое лицо и поджатые губы. Не отвечая ей, я разорвала записку на множество маленьких клочков. Уж не леди ли в малиновом платье так его занимает, что даже на дела королевства времени едва хватает?

Подруга мудро промолчала и протянула почти пустую коробку от сладостей. Переглянулись и вздохнув, мы честно поделили две последние конфетки и отправились спать, пожелав напоследок увидеть во сне принцев на конях и единорогах. Засыпая, я думала, что маловероятно, чтобы с принцами проблем и трудностей было меньше, чем с королями.

Неделя пролетела незаметно. Я всё свободное время проводила за уроками, так как в общих комнатах, где можно было бы отвлечься от занятий, без умолку говорили о фрейлинах и их отношениях с Королём. От этих разговоров мои плечи сами собой деревенели, губы поджимались, а сердце начинало биться гулко и неровно. Сане я не могла сказать причину своих переживаний, а потому обвиняла во всём неуместные послания Григория, приближающиеся зимние зачёты и плохую погоду. Пятничный урок придворного этикета, на который, по обыкновению, прибыла одна из фрейлин, я пропустила, сказавшись больной. Леди помощница лекаря послушала мой пульс, подтвердила нервное расстройство и снова напоила горькими каплями, посоветовав отлежаться в комнате. Вместо этого я нашла леди Викторию и попросила дополнительную тренировку. Когда надо следить за каждым шагом, каждым вдохом, суметь остановить остриё шпильки за миг до удара в цель или успеть выхватить кинжал из потайного кармана корсета во время кувырка, то просто не остаётся места в голове для посторонних переживаний. А после тренировки ноют натруженные мышцы и больше всего на свете хочется принять ванну, что тоже не позволяет оставаться с дурными, неуместными мыслями наедине. Ведь кто я и кто он? У меня просто нет права роптать и спорить.

В столовой моё настроение снова упало. Все ученицы обсуждали красоту и грацию незнакомой мне фрейлины, и от этих слов мне становилось горько. Как ни посмотри, я не отличаюсь особой красотой, изворотливостью ума, чарующим голосом и изящностью жестов. Я обычная, я ничем не выделяюсь среди прочих учениц. Та же Саня, с её талантом к языкам, более достойна попасть во дворец, чем я. В комнате, дождавшись, пока Саня уснёт, я тихо плакала в подушку. Кажется... Он меня к себе привязал заботой и вниманием, а теперь делает, что вздумается, по праву Короля. Мне же останется только следовать за его волей, как цирковой обезьянке. Это горько и больно, так, что сердце рвётся наружу и не находит выхода, руки сжимаются в кулаки против воли, и собственная жизнь кажется делом безнадёжным и бесполезным. Саня заворочалась во сне, и я, боясь её разбудить, решила выйти в коридор.

Я обулась в тёплые домашние туфли - с наступлением холодов по полу начали гулять сквозняки, надела для тепла верхнее платье, впрочем, не затягивая его и без корсета, и накинула на плечи шаль. Взяла со стола светильник, но зажгла его только за дверью, чтобы не потревожить Саню. Холод пробежал по ногам, пощекотал спину и шею, заставляя ёжиться. Круг света выхватил из объятий ночи тёмное окно, покрытое по краям инеем, ковровую дорожку на полу, поникший цветок в кадке, прямоугольник пейзажа на стене. Большинство картин, развешенных в Институте, рисовали сами ученицы. Немного подумав, я побрела в дальний конец этажа, где лестница. Возле неё на окне широкий подоконник, на который можно поставить лампу. Приглушив, насколько это возможно, не гася окончательно, лампу, я обхватила себя руками и бездумно разглядывала двор за окном. С моего места было видно край крыльца и угол учебного корпуса. С этой стороны здания только учебные классы, сейчас пустые и безлюдные. Интересно, который час?

Движение внизу привлекло моё внимание. Подняв ворот пальто и спрятав руки в карманы, по расчищенной дорожке между корпусов шёл кто-то из преподавателей. Остановился, огляделся, поднял взгляд к моему окну. Я помахала рукой, узнав Эрика. Надеюсь, он не будет ругать за то, что я не в своей комнате после отбоя.

Эрик помахал в ответ и вопросительно развёл руками. Я показала, как могла, что не могу заснуть. Кажется, Эрик понял, потому как теми же жестами показал про себя. Потом обхватил себя руками и показал на меня. Я покачала головой - нет, не замёрзла. Он постоял, переминаясь с ноги на ногу, а потом указал куда-то на первый этаж. Я встревожилась, неужели комендант проснулась? Эрик по привычке попытался почесать затылок, от чего шапка упала в снег. Профессор, досадливо качая головой, тряхнул её и убрал в карман. Посмотрел на меня и жестами попросил спускаться. Я покачала головой, ученицам в такое время не стоит гулять по этажам. Эрик спросил, пойду ли я спать. Я отрицательно покачала головой, и тогда он повторил просьбу спуститься, показывая, что тоже подойдёт. Интересно, как, комендант ведь запирает на ночь входные двери? Или мы просто поговорим через приоткрытое окно? Но я тогда замёрзну. Заинтригованная, что же задумал профессор, я наконец согласилась. Эрик кивнул и ушёл из поля зрения.

Я же, стараясь не шуметь, спустилась на первый этаж. Оглядываясь, не зная, что делать, медленно пошла по коридору. Тусклый свет делал простые знакомые предметы таинственными, а порой и пугающими. Что же дальше? Профессор не сказал...

Тут одна из теней справа зашевелилась и двинулась ко мне. Я подпрыгнула и зажала рот рукой, чтобы не закричать. Эрик, шагнув в круг света, шёпотом извинился:

- Простите, что напугал вас, не хотел.

- Как вы сюда попали? - так же тихо ответила, пытаясь унять испуганно колотящееся сердце.

- Через вход для прислуги, конечно. Я давно заметил, что они эти двери обычно не запирают, так как слишком часто приходится ходить туда-сюда, да ещё с занятыми руками. Вы знаете, где комната вашего коменданта? - поинтересовался профессор, расстегнув пальто и забрав у меня лампу. Мы говорили очень тихо, и потому приходилось близко стоять и даже наклониться друг к другу.

- Да, возле лестницы, - я махнула рукой в сторону нужной двери.

- То есть вам пришлось пройти мимо неё? - пришёл в ужас Эрик. - Вы смелая девушка, - с уважением покачал он головой и, взяв меня за руку, повёл прочь. В этом дружеском жесте не было многозначности, и я просто не стала заострять на этом внимание. Прохладные после улицы тонкие пальцы Эрика держали крепко. Крадучись, мы прошли в комнату отдыха. Она была дальней от комнаты коменданта, к тому же стены поверх деревянных панелей были закрыты тканями и гобеленами, чтобы шум меньше разносился по корпусу.

Эрик заглянул в дверь, осмотрелся и повёл меня к диванчику у внутренней стены. Поставил лампу на стол рядом, сделал свет чуть ярче. Вышитая скатерть стелилась до самого пола, а сверху на столе лежало незаконченное рукоделие, сборник любовных баллад и доска для игры в шашки.

- У вас тут очень уютно, - прокомментировал Эрик, снимая пальто. Я улыбнулась и укрыла ноги вышитым пледом. По его краю красиво раскрыли крылья пёстрые экзотичные птицы. В этой комнате девушки помимо пения и музицирования занимаются рукоделием, и иногда им приходит в голову украсить классные пледы или диванные подушечки. Поэтому комната пестрила узорами, и на кресле, накрытом накидкой с нежной цветочной вышивкой, лежала подушка с абстрактными геометрическими мотивами.

- Удивительно, что нам обоим не спится в эту ночь, - Эрик повесил верхнюю одежду на спинку стула и сел на диван с другого края.

- Действительно. Неужели только бессонница заставила вас выйти на улицу? - я наклонила голову, разглядывая гостя. Тусклый неровный свет лампы придавал ему вид призрака, случайно забредшего в жилое крыло.

- Именно так, - развёл руками Эрик, светло улыбаясь. - На меня порой нападают тяжкие думы, и нет лучшего средства прогнать их, чем прогулка. А у вас как? - полюбопытствовал профессор. В этот момент заколка в его волосах тихо щёлкнула и упала, звякнув об пол. Мы оба замерли, прислушиваясь, не раздадутся ли шаги в коридоре. Но всё было тихо, и профессор, облегченно выдохнув, убрал заколку в карман пиджака.

- Всё равно не держится, - пояснил он. - Так что насчет вас? Что мешает вам уснуть?

- Девичьи думы, - вздохнула я. Было странно и уютно вот так сидеть вдвоём, и было заранее жаль, что ночь не длится вечно и нам придётся прощаться. - Как думаете, профессор, что поможет их прогнать? - я кокетливо улыбнулась, а профессор в ответ привычным жестом взъерошил волосы на макушке.

- Быть может, ночное свидание и партия в шашки? - взгляд Эрика наткнулся на доску и фигуры на столе, забытые кем-то из учениц.

- Возможно, - отозвалась я. - Помнится, в прошлый раз вы обыграли меня, не оставив и шанса. Только теперь я постараюсь выиграть у вас, профессор. Но пообещайте не поддаваться, - Эрик принёс доску и поставил между нами на диван. Я помогла расставить фигуры, и в этот раз белые оказались с моей стороны.

Эрик комментировал каждый мой ход, советовал лучшие комбинации, я же спорила в ответ, отстаивая своё мнение. Мы так увлеклись, что не сразу услышали шаги в коридоре. Только когда Эрик случайно смахнул одну из фигур на пол, мы замерли, и тут до нас отчетливо донёсся скрип половицы. Мы с Эриком испуганно уставились друг на друга. Потом он потянулся к лампе, загасить огонь, а я, повинуясь сиюминутному порыву, схватила Эрика за руку и потянула за собой под стол. В последний момент Эрик успел схватить пальто со стула.

Укрытые скатертью от чужих глаз, мы сидели, боясь пошевелиться. Раздались шаги за дверью, ярко зажёгся свет.

- Кто здесь? Выходите! Учтите, всё равно узнаю, и тогда придётся вам чистить серебро в кабинете леди ректора! - скрипучий голос леди коменданта заставил вздрогнуть.

Шаги проследовали по комнате, обошли наш стол кругом. Я дышала через раз, казалось, сердце стучит слишком громко и его слышно во всей комнате. Комендант, обойдя комнату повторно, постояла на пороге, затем её шаги стали удаляться по коридору.

Облегчение от того, что нас не поймали, накатило волной. Я вдруг осознала, что в нашем укрытии тесно, и мы с Эриком сидим очень близко. Наши руки соприкасались, и я чувствовала его дыхание на своей щеке. Ой.

- Кажется, она ушла, - прошептала Эрик, и эмоции от этого приключения защекотали изнутри, вырываясь наружу смехом. Через минуту, не в силах остановить веселье, я прислонилась лбом к плечу Эрика. Тот попытался обнять меня за плечи, но неловко повернулся и стукнулся головой. Звук показался очень громким. Мы вновь затаились, ожидая возвращения шагов, но их не последовало.

- Вы не очень ушиблись? - шёпотом поинтересовалась я.

- Ерунда, я и не заметил, - тихо отозвался Эрик. - Пожалуй, леди, мне лучше уйти. Вы сможете вернуться в комнату незаметно?

- Да, смогу. А вам ничего не будет за эту прогулку? - заволновалась я, выбираясь из укрытия. Эрик протянул мне руку, помогая встать.

- А мы о ней никому не расскажем, - в голосе Эрика послышалась улыбка. - А у вас, леди, не возникнет проблем? - нахмурился профессор.

Внимание! Черновик. Взято с сайта http://samlib.ru/k/kiraekaterina_p/

- Но мы ведь никому не скажем, профессор, - я улыбнулась. - И знаете, Эрик...

- Что?

- Ночная прогулка и игра в шашки это отличное средство от тяжких дум и бессонницы. Спасибо вам.

Я взяла свою шаль с дивана, удивляясь, как комендант её не заметила, и ушла, не оборачиваясь. Длинные прощания ни к чему, да и попасться коменданту не хотелось. Если я буду одна, скажу, что забыла внизу рукоделие, без которого не могу заснуть, или ещё что-нибудь придумаю. А если нас увидят вдвоём, это уже будет скандал.

В комнату вернулась без приключений. Я в коридоре опустила щиты, и с некоторым усилием удалось выяснить, что комендант проверяет читальную комнату на втором этаже. Я пробежала на цыпочках к своей комнате, и закрыла дверь в тот момент, когда комендант вышла в коридор.

В кровать я вернулась с улыбкой на лице. Чуть не попались! Я вспоминала дыхание Эрика на своей щеке, пока снимала верхнее платье, но, стоило коснуться головой подушки, как провалилась в сон.

Ночью мне грезилось незнакомая девушка. Она брела по лесу в длинном светлом платье, и было ощущение, что я с ней давно и хорошо знакома, но при этом вижу впервые. Девушка мне улыбнулась, и мы очутились на берегу речки. Звёзды и день сменяли друг друга, а по воде, мерно покачиваясь на волнах, плыли венки и свечи, как на гаданиях между последним днём весны и первым днём лета.

Пропущенный бал

Утром, едва проснувшись, я сказала Сане, что не пойду на бал. У меня было предписание лекаря на покой, и потому я могла провести этот день так, как мне того хотелось бы. Пока мы утром одевались, спросила подругу, к чему снятся гадания. Саня пожала плечами и ответила, что сама в этом мало разбирается, но её матушка очень хорошо толкует сны, и пообещала, как будет писать домой, спросить про мои видения.

Не смотря на ночную прогулку и неясные сны, я чувствовала себя отдохнувшей, и горела желанием потратить день на дополнительные занятия. Мне давно надо было подготовить письменный ответ по военному делу, но я до последнего оттягивала этот момент. Так не люблю все эти тактики и манёвры!

Леди Виктория провела со мной с утра дополнительную тренировку, и на завтрак я пришла последней. Наслаждаясь тишиной в обеденной зале, я доедала омлет, когда в дверях показался запыхавшийся Юнг, племянник леди Амалии.

- Леди Лира, вот вы где! Я везде вас искал. Леди Амалия вас зовёт к себе, там что-то срочное. Можете пройти прямо сейчас?

- Да, конечно, - мне не хотелось доставлять проблемы мальчику, и я пошла следом за ним к кабинету ректора.

Уже на этаже, в коридоре перед кабинетом, на меня нахлынуло тревожное чувство, и сердце глухо застучало в груди. Я шикнула на глупое сердце, приказывая ему успокоиться, возвела все щиты, которые умела, и сделала несколько глубоких вздохов. Манерам меня выучили раньше, чем ходить, как говорила моя мать. И потому плечи сами собой расправились, на лице появилась вежливая улыбка, ресницы чуть опустились, ибо не прилично смотреть на собеседника в упор. Руки легли на юбки выученным жестом.

Юнг открыл дверь, пропуская меня вперёд. Я шагнула, с высоко поднятой головой, и обратилась к леди ректору, хотя и знала, чувствовала, что она не одна в кабинете.

- Вызывали, леди Амалия? - вежливый уважительный реверанс, полагающийся по ситуации.

- Да, леди Лира. Юнг, ты можешь идти. Леди Лира... - леди ректор подняла голову от бумаг.

- Оставьте нас, - сильный, не терпящий возражений голос прервал ректора на полуслове.

- Как пожелаете, - леди поклонилась и поспешно вышла, закрыв за собой дверь.

- Лира, - позвал знакомый голос, скрывая требовательные нотки. Я стояла, не шелохнувшись, лицом к столу ректора, и сжимала ткань платья. Сердце глухо билось о рёбра, в горле пересохло, дыхание сбивалось. Я не могла заставить себя обернуться, но нашла силы, чтобы ответить. Вопреки опасениям, голос звучал ровно.

- Да, Ваше Величество.

В следующий миг меня снесло, словно тайфуном, и прижало к стене. Король держал мои руки, крепко, не вырваться. Я лишь испуганно вскрикнула, когда его глаза оказались напротив моих. Тёмные омуты, в которых мне так хотелось утонуть, смотрели с тревогой и заботой. Не в силах вынести этого, я зажмурилась и отвернулась.

- Лира, что происходит? - чуть раздражённый, хриплый от сдерживаемых эмоций голос миллионом булавок коснулся моей кожи. Я дышала глубоко, и невольно вдыхала такой родной аромат: терпкий дорогой мужской туалетной воды, свежей накрахмаленной белоснежной рубашки, самую малость - лошадей. Сил обернуться к Нему и взглянуть в глаза у меня не было. Я дёрнулась в тщетной попытке освободиться, но Король держал крепко и стоял очень близко. Так близко, что я чувствовала идущее от него тепло.

- Всё в порядке, Ваше Величество, не стоит переживать из-за меня, - смогла ответить ровным голосом, ругая себя за слова. Разве он переживает? Я не стою этого. Он волен делать, что пожелает, и волнение из-за чувств невзрачной ученицы никак не может входить в этот список.

- Лира, убери щиты, - спокойно, почти ласково попросил Король. Я малодушно отрицательно покачала головой. На глаза навернулись непрошеные слёзы, и я сильнее вжалась в стену за спиной, желая отступить хоть на шаг, а лучше - оказаться как можно дальше отсюда.

- Лира, это был приказ, - предупреждающе произнёс Его Величество. - Не заставляй меня силой взламывать твои щиты, в этом мало приятного, поверь. Я не хочу делать тебе больно, - я хотела возразить, что уже сделал, но промолчала. - Ну же, девочка, опусти щиты. Я тебя не обижу, я хочу помочь.

От этих слов, от того, как они были сказаны, с теплом и заботой, внутри меня словно сломалась плотина. Щиты рухнули, будто я и не тратила столько сил, чтобы их возвести. Я опустила голову и всхлипнула, по щекам скатились слезинки, оставляя мокрые дорожки.

- Девочка моя.., - поражённо прошептал Александр. Его голос звучал настолько растеряно, что я подняла на него взгляд.

- Как же тебе плохо, душа моя. Ты вся дрожишь, - с сочувствием произнёс Александр, я снова опустила взгляд и всхлипнула. Не хочу, чтобы он видел, как я плачу... из-за него. Король и не думал меня отпускать, и я по-прежнему стояла прижатая к стене, не в силах пошевелиться.

- А теперь давай поговорим, душа моя, - я почувствовала знакомые мурашки на коже от ощущения незримого присутствия, заполненности комнаты. Король опустил щиты. Я смотрела в сторону, избегая его взгляда, но Он отпустил одну мою руку и, бережно взяв за подбородок, заставил повернуться к нему. Я тут же упёрлась рукой ему в грудь, отталкивая, хоть и понимала, что это бесполезно. Он склонился надо мной, так, что между нашими лицами почти не осталось расстояния, и смотрел мне в глаза.

"А теперь, моя хорошая, послушай, что я хочу тебе сказать. Первое, чтобы ты больше никогда больше об этом не волновалась: с момента нашей встречи все остальные женщины мира перестали для меня существовать. Для меня есть только ты, душа моя, и никто больше меня не интересует. Порой мне даже становится страшно от этого, ведь я готов бросить всё королевство к твоим ногам, лишь бы видеть твою улыбку. Это непривычно, порой это меня злит, но я ничего не могу с этим поделать".

Я стояла, как громом поражённая, не в силах отвести взгляда. Его глаза обещали все блага мира, всю нежность и заботу, которую Он в силах мне подарить, и даже более того. Александр отпустил мой подбородок и осторожно коснулся щеки, вытирая слёзы. Медленно провёл ниже, погладил шею, от чего по всему телу разбежались восторженные мурашки. Сердце замерло, а на Его лице появилась нежная, тёплая улыбка. Я судорожно вздохнула и вдруг поняла, что свободной рукой сжимаю ткань его рубашки. Александр провёл от шеи вниз, вдоль выреза платья, а потом положил руку поверх моей ладони на своей груди.

"И второе, душа моя. Бал был на второй день после праздника в честь дня моей коронации, когда закончились все официальные протокольные мероприятия. Этот день, пренебрегая своими прямыми обязанностями, я провёл с тобой, душа моя. Эдвард получит выговор за то, что так меня подставляет, как только я вернусь. Надеюсь, я прощён?" - Александр заискивающе посмотрел мне в глаза, и мои щёки залил румянец горячего стыда. Как я могла так...

"Могла, потому как я сразу с тобой не объяснился, а значит, в этом только моя вина. Не переживай об этом, моя девочка. Ну-ка..."

Я и ахнуть не успела, как Александр подхватил меня на руки и в несколько широких шагов оказался у дивана. Он сел на своё обычное место, не выпуская меня из рук, и я оказалась сидящей у Него на коленях. Я напрягалась, словно готовая в любой момент вскочить и отбежать. Вот только кто бы дал мне такую возможность? Александр держал крепко и нежно, я чувствовала тепло его руки сквозь тонкую ткань накидки на плечах. Вторая рука лежала у меня на коленях, поверх вороха юбок.

"Ну что ты опять пугаешься, - устало и как-то обреченно вздохнул Александр. - Я тебя не обижу".

Мне стало его жаль, таким тоном прозвучала эта мысль.

"Я просто никогда раньше не сидела на коленях у мужчины", - покраснев, отозвалась я.

"Что, даже у отца? Действительно, нет. Надо же. Я думал девочек родители балуют вниманием" - Александр уже видел все ответы в моей голове, но я всё же ответила.

"Балуют вниманием старшего сына, как наследника рода. Виктор уже завывает от такой опеки, ему и шага не дают ступить, всё поучают и наставляют. Он потому и сбежал в Академию, хотя родители настаивали на домашнем обучении. Теперь он вернулся и может уже дать отпор. Ещё балуют младшую дочку. Мою сестрёнку все просто обожают, у неё есть лучшие платья, все игрушки, которые только захочет. Она часто простывает, и тогда мать сама сидит у её кровати", - я вспомнила лицо сестрички и улыбнулась. Она провожала меня на учёбу в институт так, как никто другой. Накануне отъезда отказалась уходить и спала вместе со мной, а потом подарила любимую ленточку, чтобы я её вспоминала.

"Ты её тоже любишь", - глаза Александра улыбались.

"Да, очень люблю и скучаю. Ну а я, - я не смогла сдержать вздоха, хоть и считала, что меня это уже не ранит. - Ну а я лишь шанс породниться со знатной фамилией и обуза, так как на меня необходимо собирать приданое. Потому меня и отправили без капли сожаления в Институт, "дабы я набралась там полагающихся достойным жёнам знаний", как выразилась моя матушка. Они с отцом ни разу не приезжали в родительские дни", - я снова вздохнула. Александр погладил меня по волосам.

"Не переживай и не думай больше об этом. Этот вопрос решён"

И мне хотелось ему верить. Хотелось верить рукам, которые обнимают меня и обещают защищать от любых проблем, глазам, которые смотрят с нежностью и затаённым желанием на дне, губам, которые привыкли командовать, но не улыбаться, однако сейчас изогнуты в красивой полуулыбке. И я позволила себе эту малость. Поражаясь собственной смелости, я чуть откинулась и прислонилась к Его плечу. Александр тут же погладил шею, ласково и немножко щекотно, от чего я фыркнула ему в шею.

"Умница".

"Почему ты сказал, что тебе знакома эта боль? У тебя тоже так бывает?"

Александр вздохнул, медленно и задумчиво перебирая мои волосы. От такой простой ласки я смущалась и краснела. Он думал о том, что сейчас щиты сняты, и меня не удастся оградить от ненужных пока мне знаний. Но раз я сама спросила, значит, это меня волнует. Интересно, у меня в мыслях такой же сумбур?

"Ещё хуже, - усмехнулся Александр. Потом стал серьёзным. - Да, бывает, и чаще, чем мне того хотелось бы. Только я не умею держать всё в себе, как ты. У меня злость выливается наружу, мне хочется крушить, выплёскивая ярость. Мой камергер посовещался с государственным казначеем, и они приказали принести в комнату рядом с кабинетом старую мебель, чтобы я не ломал дорогой стол или шкафы ценных пород. Они говорят, что обставлять кабинет заново обходится слишком дорого, - фыркнул Александр. Я же слушала его эмоции и отголоски мыслей, скользящих на втором плане.

"Ты уже дважды крушил свой кабинет?" - я была поражена.

"И трижды бушевал в организованной для этого комнате", - Александр длинно вздохнул, его грудь под моей ладонью поднялась и медленно опустилась. - "Ничего не могу с собой поделать. Стоит только представить, что этот кадет, как его там, находится рядом с тобой, тогда как мне приходится быть очень осторожным, чтобы не напугать тебя, и видеться мы можем только урывками, тогда как я хотел бы проводить с тобой каждую минуту".

Александр не забыл имя Григория, он просто не хотел его называть, ему было это неприятно. Он продолжил.

"Или твой профессор. Я понимаю, что для тебя он интересен просто как собеседник и хороший человек, но вот он-то тебя любит, и мне больно, что кто-то другой может дарить тебе свою любовь, и ты даже отвечаешь ему привязанностью. Вдруг Александр замер, словно прислушиваясь к чему-то. Я с тревогой посмотрела на него - всё ли в порядке? Он улыбнулся, возвращая мне нежный взгляд.

"Скоро мне нужно будет ехать".

Тоска от предстоящего прощания накрыла серым холодным туманом. Так скоро... Я вновь прислонилась к Его плечу. Пальцы Александра словно в задумчивости перебирали пряди моих волос, мои руки теребили пуговицу на вороте его камзола. В мыслях Александра мелькнула мысль-сообщение от его охраны, что ректор закончила дела и направляется обратно, минут через пять будет стучать в двери, нужно ли её задержать. Александр это сообщение проигнорировал, продолжая бережно обнимать меня. А я вдруг осознала, как сейчас выгляжу: юбки смяты, волосы растрёпаны. Я не могу в таком виде предстать перед ректором и идти через весь институт до комнаты!

"Тшшш, не суетись. Ректор тебе и слова не скажет, и тебя не должно волновать чужое мнение. Как же ты любишь из-за всего переживать!".

Александр всё же выпустил меня из рук, и наблюдал, как я расправляю юбки и пытаюсь пригладить волосы. Придётся переплетать.

"Можно я?" - с непонятной интонацией поинтересовался Александр. Я с недоверием посмотрела на него.

"Я иногда заплетал волосы младшим сестричкам. Иди сюда", - он посадил меня на диван и принялся доставать заколки из спутанных волос. - "Когда они играли, на головах получались дикие безобразия, за которые им часто попадало. Поэтому они тайком побирались ко мне за помощью. Я до сих пор виню себя, что не смог их уберечь", - горько закончил Александр. Чувство вины огромной каменной плитой придавило меня.

"Прости, сейчас пройдёт", - Король принялся возводить щиты, чувство заполненности комнаты постепенно ушло.

"Ты не виноват. Это всё проклятый дар" - я коснулась его руки, и Александр слабо улыбнулся.

"И всё же в моих силах было это предотвратить. Я до последнего надеялся, что отец придёт в себя, старался не оставлять близких с ним наедине. Но дни шли за днями, безумие не отступало, а я всё чего-то ждал. Не будем об этом больше. Знай одно, я никому не позволю причинить тебе вред. Я не могу потерять ещё и тебя. Больше у меня никого не останется".

Я молчала, не зная, что ответить. Александр закончил с моей причёской, легко коснулся щеки, а стоило мне обернуться, поцеловал в лоб.

"Не смущайся. Ректор уже здесь. Пойдём".

Он протянул руку, помог встать. Король пристально смотрел мне в глаза, и я не могла отвести взгляд. Он поглаживал ладонь и пальцы, и вверх по руке бежали мурашки.

Ненадолго отпустив меня, он оделся, а потом вновь завладел рукой и повёл меня прочь из кабинета. Дверь открылась в тот миг, когда леди Амалия занесла руку, чтобы постучать. Быстро справившись с удивлением, леди почтительно отступила на пару шагов, чтобы мы могли беспрепятственно выйти. В коридоре Александр остановился, развернул меня к себе и, пристально глядя в глаза, склонился над моей рукой с поцелуем. Краем глаза я отметила, что леди Амалия была вынуждена присесть в реверансе и склонить голову. Но потом Александр завладел всем моим вниманием. Он дразнил меня, касаясь руки не только губами, но и языком. Я прерывисто вздохнула, хотелось забрать у него руку от смущения, и в то же время не хотелось, чтобы он останавливался. Запутавшись в своих чувствах, я окончательно смешалась.

Александр, так и не отведя взгляда, выпрямился.

"А теперь, душа моя, тебе стоит вернуть щиты, пока я ещё здесь. В прошлый раз такая оплошность стоила мне головной боли", - он необидно усмехнулся, и выгнул бровь, ожидая моих действий.

С трудом собравшись с мыслями, я сумела выстроить три основных щита. Только один раз Александр меня поправил, а потом похвалил, сказав, что у меня хорошо получается. Охранник, до этого незаметно стоявший у стены напротив двери, занял место за плечом Короля.

Александр ушёл, кивнув мне на прощание, и я провожала взглядом его спину до тех пор, пока она не скрылась за поворотом. Он шёл к чёрному выходу в конце коридора. Я же, развернувшись, пошла в сторону центральной лестницы. Сердце радостно билось, в голове раз за разом повторялся сегодняшний разговор. И я сидела на коленях Короля. Эта мысль вызвала смех. Знал бы кто, не поверил бы! Я и сама ещё вчера обозвала бы лгуном человека, который посмел бы намекнуть мне о такой возможности.

В холле звучала музыка. Она доносилась из приоткрытой двери бальной залы. Я и забыла, что сегодня танцы!

Я была поглощена мыслями о Короле и нашей встрече, а потому не придала значения стоящим у входа в бальную залу людям. Кажется, кадеты, а может, ученицы или преподаватели. Это было не важно, в душе шевелилось что-то тёплое и пушистое, я улыбалась и сияла на весь мир. Только когда одна из фигур отделилась от компании и преградила мне путь, я вынырнула из своих дум и подняла глаза на заступившего дорогу человека. В зелёном выходном мундире, с нашивками ученика Мужского Королевского Института, гладко причёсанными волосами и хмурым взглядом, требовательно смотрит на меня и чего-то ждёт. Григорий.

- Вы что-то хотели? - не выдержала я затянувшегося молчания. Григорий никак не вписывался в картину моего внутреннего счастья. Сердило его поведение, он, как мужчина, не имел права меня останавливать и должен был заговорить первым.

- Леди, я вас окликнул, но вы даже не обернулись. Я волновался за вас, ваша подруга сказала, вы плохо себя чувствуете.

- Это действительно так, - холодно ответила, мечтая оказаться в комнате.

- Но что вы тогда здесь делаете? - я попыталась обойти назойливого кадета, но он шагнул в сторону, снова преграждая путь.

- К вашему сведению, сэр, в этом корпусе находится лекарский кабинет. Это всё, что вы хотели узнать? Я могу, наконец, быть свободна?

- Куда ты сейчас идёшь? Пойдём, потанцуешь, - Григорий попытался взять меня за руку, но я успела шагнуть назад и убрать руку за спину.

- Я не могу. Лекарем мне предписан покой, я должна находиться в комнате и пить настойки. Желаю вам весело провести бал, сэр.

Обойдя Григория по широкой дуге, я направилась к нише с вешалками с верхней одеждой. Да как он посмел хватать меня за руки! Вопиющая бестактность!

Я выскочила на крыльцо, и холодный ветер бросил горсть снега в лицо. Я остановилась, заматывая шарф поплотнее, и от стены сбоку от входа отделилась фигура. Странно, ещё миг назад мне казалось, что там никого нет.

- Позвольте вас проводить, леди, - учтиво склонил голову мужчина, и предложил опереться на его локоть. Я вежливо улыбнулась, принимая приглашение.

- Скажите, Артемий, становиться невидимым - ваш личный талант иди у всех Его стражей есть такая способность? - мой охранник встал так, чтобы загораживать меня от порывов ветра. По сравнению с ним я была как муравей рядом с дубом, и прикрыть меня ему не составило труда.

- Что вы, леди. Это навык, который тренируют годами. Я просто становлюсь настолько скучным и незначительным, что люди, даже глядя прямо на меня, не помнят этого уже через миг.

Я задумалась. Уже возле жилого корпуса, Артемий снова ко мне обратился.

- Леди, позвольте совет.

- Конечно, Артемий, я всегда готова вас выслушать, - а про себя добавила, что сама буду решать, следовать ли советам или нет. У всех людей свой взгляд на вещи, и своё понимание правильного и ошибочного.

- Будьте осторожны. Возле института мы несколько раз замечали посторонних людей, есть подозрение, что их специально подсылают выведать что-то, - Артемий многозначительно замолчал, глядя на меня. Выведать что-то или выследить кого-то. Я кивнула, показывая, что поняла его идею.

- Прошу вас, воздержитесь пока от прогулок за пределы территории, там проще причинить вам вред, а нам сложнее вас защитить. Я буду провожать вас из корпуса в корпус, не пугайтесь, если заметите, что за вами идут. - Мы подошли ко входу, и Артемий открыл передо мной дверь. - Прошу.

- Благодарю.., - я шагнула за порог, а обернувшись, никого не увидела. Покачав головой, поднялась к себе и устроилась с учебниками за столом. Только вот знания в голову не шли, стоило мне остаться одной, как стали вспоминаться все встречи с Его Величеством, начиная от представления ко двору и до сегодняшнего дня. Я улыбалась и чертила на полях тетради цветочки и завитушки, пока полностью не стемнело.

Так меня и застала Саня, в полумраке мечтательно глядящую за окно. Подруга словно светилась, щёки ещё горели после быстрых танцев, глаза блестели от услышанных комплиментов. Переглянувшись, мы с ней распылись в понимающих улыбках.

- Как всё прошло? - первой спросила я, пока Саня снимала верхнюю одежду.

- Замечательно! Я натанцевалась на целую неделю! И мне целых три раза сказали, что шарфик мне очень к лицу. А у тебя как прошёл день? - хитро прищурилась подруга.

- Тоже хорошо. Можно мне ещё разок одолжить твою книгу с вышивками? Кажется, я потеряла срисованную схему, - вздохнула я, вспоминая, как рвала бумагу на крошечные кусочки и кидала в камин в библиотеке.

- Сколько угодно! - Саня плюхнулась на кровать, юбки взметнулись колоколом. Видели бы это мои учителя изящных манер, пришли бы в ужас. Воспользовавшись разрешением, я отыскала на Санином столе нужную книгу. Кажется, я оставляла закладку. Саня провожала все мои действия внимательным взглядом.

- Так значит, вы помирились? - нетерпеливо спросила она, вернув юбкам положенный вид, и принялась отстёгивать и развязывать украшения, брошку и шарфик.

- С кем? - не поняла я, поглощённая своими мыслями.

- С Григорием, конечно, - захлопала на меня глазами Саня. А потом тихим голосом, словно нас могли подслушать, пояснила. - Он как приехал на бал, всё тебя выглядывал, ни с кем не танцевал, всё бродил по залу и был мрачнее тучи. Потом подошёл ко мне, спросил, где ты. Ну, я и сказала, что ты приболела. Он тогда вышел в холл, а как вернулся, его было не узнать: взгляд блестит, весь такой целеустремлённый. Ни одного круга после этого не пропустил!

- Это не он, Саня. И, если честно, Григорий мне совсем не нравится. Представляешь, он в холле преградил мне дорогу и пытался за руку куда-то утащить!

- Да ты что! - Саня смотрела на меня круглыми глазами. - Как он посмел! Я ему больше ни полсловечка про тебя не скажу. Но погоди, ты сказала, что "это не он". Значит, ты всё же о ком-то вздыхаешь? - Саня аккуратно расплетала причёску, по одной доставая заколки.

Я вздохнула, понимая, что проговорилась. Но, может, у Сани хватит такта, и она не станет расспрашивать, кто это? Тогда у меня будет, наконец, с кем поговорить о своих переживаниях.

- Только это большая тайна. Нельзя, чтобы кто-то узнал или заподозрил что-то, - я прикусила губу, ожидая ответа.

- Тогда мы никому об этом не скажем. Если тебе вдруг нужно будет отлучиться, ты говори мне, а я всем скажу, что ты была вместе со мной в комнате и мы учили язык цветов. Хотя нет, его ты уже сдала. Тогда, что ты помогала мне с заданием по языку цветов.

- Спасибо! - я расплылась в улыбке, и Саня подмигнула мне в ответ. Я провела рукой по волосам, не решаясь расплести, ведь это Он мне заплетал.

- Ой, а что это у тебя за причёска? - Саня вытянула шею, с любопытством пытаясь разглядеть причёску получше.

Я залилась краской, а потом, набравшись смелости, всё же созналась подруге:

- Сегодня днём мы виделись... с Ним. И... это Он заплетал, - я с трудом оторвала взгляд от пола, и поняла, что Саня смотрит на меня поражённо. - Что-то не так?

- Что ты! Всё так! Просто... Мне старшие братья похожую заплетали, когда я маленькой была. И отцы дочерям такое заплетают. Это вроде как деревенское поверье, защита самой любимой и близкой женщины. Он действительно тебя очень любит, - с улыбкой покачала головой Саня. Если я думала, что покраснеть сильнее невозможно, то ошибалась. Чувствуя, как жар заливает щёки, провела рукой по волосам. И откуда Король знает деревенские поверья?

- Не хочешь расплетать? - понятливо хмыкнула Саня. Я кивнула. И понимаю, что к утру причёска превратится в кошмар, но ничего поделать с этим не могу. - Тогда давай я с утра тебе такую же сделаю? Я умею!

- Саня! - я не могла подобрать слова, чтобы выразить благодарность. На глаза навернулись слёзы, и я бросилась подруге на шею. Причитая и утешая, благодаря друг дружку и заверяя в вечной дружбе, мы сидели так, пока комендант не заглянула в комнату, ругаясь, что до сих пор горит свет. Пришлось заверить, что мы сейчас ляжем, и собираться спать. Мы помогли друг дружке расшнуровать платья, пожелали волшебных снов с единорогами и принцами и погасили свет. До праздника Середины Зимы ещё времени много, вышивку я успею закончить. Очень на это надеюсь.

Следующий день вышел суматошным. Леди Виктория и профессор Олрид, воспользовавшись моим недавним настроением, добавили ещё несколько тренировок в неделю. Я не смогла им возразить, так как видела результат этих занятий. Но и так свободного времени почти не оставалось! Раздумывая, не слишком ли много на себя беру, столкнулась в столовой с Анникой. Она бросила на меня презрительный взгляд, фыркнула и поинтересовалась, что это за убожество у меня на голове. Я в ответ пожала плечами и ответила, что это последнее веяние среди приближённых к Королю кругов. Откуда знаю? Получила вести из дома, а отец только вернулся из дворца, где был по делам. И я почти не соврала - причёску мне наводил собственноручно Король, более приближённый круг сложно представить. Письмо из дома я тоже получила, вместе с деньгами на карманные расходы и пожеланием хорошо провести праздник Середины зимы. И мой отец действительно только вернулся из столицы. Было грустно, что он не заехал меня навестить, ведь здесь совсем рядом. Пришло понимание, что Александр, не смотря на свою занятость, выкраивает время и, невзирая на погоду, преодолевает разделяющее нас расстояние ради коротких встреч. В груди разлилось тепло, было удивительно, как это чувство может занимать столько места и что оно во мне помещается. Казалось, это тепло вот-вот начнёт плескаться через край. Я улыбалась и была рассеянной на занятиях, за что получила дополнительное задание по каллиграфии. Ещё во время домашнего обучения я перестала ставить кляксы, это было совсем на меня не похоже.

Занятия в классах, утренняя и дополнительные тренировки, самостоятельная работа по учебникам в комнате - времени на что бы то ни было не оставалось. С трудом выделила полчаса в день и, сидя в общей комнате жилого корпуса, начала вышивку. Другие ученицы заинтересовались схемой, и стали просить у Сани показать чудесную книгу. В ответ делились своими схемами, предлагали мелочи для рукоделия вроде иголок или ниток - ведь если кто-то возьмёт схему для украшения воротничка, к примеру, то хозяйка книги уже не сможет сама её использовать. Саня была рада нежданной популярности и с готовностью меняла схемы, а чаще отдавала безвозмездно. Анника, хоть и поглядывала в сторону нашего кружка заинтересованно, но подходить не стала. Напротив, отлучившись на минуту, я обнаружила в своём стуле пару воткнутых в сиденье иголок, и еле успела остановить Саню, когда та собиралась облокотиться на подушку с таким же "сюрпризом". Но моё возмущение девушки в комнате растеряно переглядывались, никто из них не заметил, кто подходил к нашим вещам. Это злило и раздражало, ревность Анники перешла все разумные границы. Если сможем подловить её на очередной гадости или доказать, что это была она, без раздумий сдам её леди ректору. Калечить меня и моих подруг никому не позволю!

Не добавили душевного спокойствия занятия, которые вёл Эрик. Я старалась вести себя, как обычно, но против воли то и дело незаметно смотрела на профессора или, наоборот, смущённо отводила взгляд. Неужели и вправду он мной заинтересован? Эрик на моё поведение удивлённо поднимал бровь и задавал вопросы по теме урока, просил не отвлекаться. Мне казалось, что девушки в классе переглядываются. Неужели решили, что я влюбилась в Эрика?

После разговора с Королём я словно чувствовала крылья за спиной. Они помогали держать спину прямо, не опускать взгляд, говорить уверенно. Я верила, что у меня всё получится, и как по волшебству, всё, что я задумывала, сбывалось. Я наконец-то сдала военное дело, с трудом, но набрала минимальную необходимую оценку. Теперь дважды в неделю у меня появился свободный час, чему я была очень рада. По вечерам, когда выдавалась минутка, занималась вышиванием в общей комнате в жилом корпусе. На мой взгляд, получалось неплохо. Плавные узоры ниток чистых, нежных тонов расползались по ткани, превращаясь в задуманный рисунок. Надеюсь, Ему понравится.

Только один человек омрачал мою картину счастья. Я понимала, что делаю ему больно, но оставаться с ним в прежних отношениях означало бы обманывать его. Я не знала, что делать. Зачем Король мне это сказал?

Всю неделю я избегала встреч с Эриком. После его занятий уходила одной из первых, в библиотеку заглядывала совсем ненадолго, только взять новые книги или сдать старые. Но в пятницу, с утра получив долгожданное освобождение от военного дела, я задержалась. Сдала учебники по этому предмету и бродила среди стеллажей в общей секции, выбирая, что бы взять для чтения. Любовный роман или альбом модных платьев? В альбоме можно подсмотреть идею для субботнего наряда, но я для себя, для удовольствия давно ничего не читала.

- Леди, - я вздрогнула, услышав за спиной знакомый голос. Почему он хриплый? Надеюсь, Эрик не заболел?

- Добрый день, профессор, - я обернулась и изобразила вежливый реверанс.

- Леди, не уделите мне пару минут? - всё таким же хриплым, напряжённым голосом поинтересовался профессор.

Я подняла на него взгляд. Под глазами залегли тени, заколка еле держится в растрёпанных волосах, камзол чистый, но мятый, печальный больной взгляд. Что с ним? Беспокойство заворочалось внутри. Может, отвести его к лекарям?

- Конечно, профессор, - я не смогла отказать. За стеллажом щебетали ученицы, и профессор предложил пройти в секцию для преподавателей. Я кивнула, и, идя следом за ним, напряжённо смотрела ему в спину. Хотелось подойти, обнять, утешить, помочь собрать волосы в причёску. Мне было безумно жаль Эрика. Но, боюсь, жалость ученицы не то, что необходимо взрослому мужчине. Меня с детства учили, что нельзя показывать свою жалость мужчинам, это их унижает и лишает сил. Потому я, вцепившись в юбки, старательно делала вид, что всё в порядке. И всё же, когда в секции для преподавателей Эрик устало оперся руками о стол, не удержалась от вопроса:

- С вами всё в порядке, профессор? Вы не больны?

- Болен? Да, пожалуй, вы правы. Но от этого недуга так просто не избавиться, - Эрик со вздохом опустился на стул.

- Я могу вам как-то помочь? - я подошла ближе, гадая, вызвать лекарей сюда или проводить к ним профессора.

Эрик снова вздохнул и тяжело на меня посмотрел.

- Я могу быть с вами откровенным, леди?

- Конечно, профессор, - я присела на краешек стула, поняв, что разговор будет долгим. Несмотря на дневное время, за окном было сумрачно из-за густых облаков, и библиотеку освещали лампы и свечи. Камин тихонько трещал, заполняя помещение уютным ароматом горящих поленьев. При свете настольной лампы Эрик казался ещё более утомлённым и несчастным.

- Простите мне мои слова, леди. Если они вас чем-то ранят, только скажите, и мы сделаем вид, что этого разговора не было. Если позволите.., - Эрик помолчал, подбирая слова. Я его не торопила, догадываясь, куда идёт разговор.

- В эту неделю вы очень переменились ко мне, леди. Я понимаю, вы, возможно, получили письмо из дома, в котором определялась ваша дальнейшая судьба, и потому решили действовать сообразно с этим, - я молчала, не подтверждая, но и не отрицая его слова. Эрик, не дождавшись ответа, продолжил.

- Более того, леди. Я понимаю, что, крадя ваше внимание и время, поступаю некрасиво. Мне нечего вам предложить. Поместье досталось моему старшему брату, а у меня кроме имени и знаний нет ничего. Я не смею даже претендовать на вашу руку. Но, боги, вы не представляете, как же больно ранит ваша холодность! - Эрик внезапно вскочил, с шумом отодвинув стул, и прошёлся перед стеллажами, избегая смотреть на меня. Заколка слетела, но профессор, кажется, не заметил этого.

- Я понимаю, что веду себя дерзко и прошу слишком многого, но быть с вами в одних стенах и не видеть, не иметь возможность перемолвиться словом, это слишком жестоко. Я умоляю, леди, не отталкивайте меня, хоть то короткое время, что вам осталось учиться. Прошу, - внезапно Эрик оказался на коленях передо мной. Я замерла, растерянная, не зная, что делать. Успокаивать? Пристыдить? Оттолкнуть? Что будет честнее по отношению к нему, ко мне и к Александру? Эрик смотрел мне в глаза, ожидая решения, а я, на свою беду, опустила щиты. Шквал эмоций захлестнул, закружил, заставляя задыхаться и терять опору. Я барахталась в чужих мыслях, как в водовороте, а взгляд Эрика молил о пощаде. И я не смогла бросить его в этом омуте.

- Только если вы согласитесь на несколько условий, профессор, - тихо произнесла, и от чужой надежды и радости закружилась голова.

- Всё, что угодно, - хрипло выдохнул Эрик и коснулся моей руки. Я, чувствуя себя ужасно не по себе, мягко высвободила ладонь. Эрик смущённо и растеряно уставился на свою руку, словно удивляясь, как так вышло.

- Первое. Сядьте на стул, профессор, так очень неловко с вами разговаривать, - я говорила ровным, спокойным голосом, и профессор послушал. Он перебрался на стул, лицо заливала краска смущения. Он сам не ожидал от себя таких слов и действий. Эрик сделал несколько глубоких вздохов, провёл рукой по волосам. Справившись с эмоциями, смог поднять на меня печальный взгляд.

- Что второе, леди? - его слова, голос, взгляд падали тяжёлыми камнями мне в душу.

- Во-вторых, профессор, я вам ничего не обещаю. Никаких авансов или намёков, и я не потерплю ухаживаний с вашей стороны. Вы были правы, говоря, что моя судьба предрешена, и мне бы очень не хотелось портить отношения с будущим супругом. Сами понимаете, от этого зависит моя дальнейшая жизнь, - Эрик растрепал волосы, жалея, что вообще затеял этот разговор.

- Я понимаю, леди. Это было не разумно с моей стороны...

- И третье, профессор. Я вам верю. Верю, что вы не станете меня компрометировать, и буду очень рада продолжить наши занятия по книгам и учебникам из секции для преподавателей, - я обвела рукой раскинувшиеся перед нами стеллажи. - Боюсь, одной мне не суметь пробраться сквозь дебри этой мудрости, - улыбнулась, надеясь приободрить профессора. Очень мне не понравилось что-то тёмное, мелькнувшее в его мыслях.

- Это больше, чем я смел надеяться, леди. Если бы я сейчас умер, то умер бы счастливым, - выдохнул Эрик с безумным блеском в глазах.

- О чём вы говорите, профессор! - испуганно воскликнула я.

- Ох, простите, леди, я вовсе не то имел в виду, - нахмурился Эрик. Кажется, он начал приходить в себя.

- Ваши слова меня напугали. Обещайте никогда больше об этом не думать! - строго попросила я.

- Обещаю, - тепло улыбнулся Эрик. Вновь провёл по волосам, обнаружил, что заколки нет, и принялся оглядываться в поисках пропажи. - А вам разве не пора собираться на танцы, леди? - рассеяно поинтересовался Эрик.

- Вы правы, мне пора идти. Учтите, профессор, вам в нынешнем виде появляться в бальной зале нельзя, распугаете всех учениц и гостей, - шутливо попеняла профессору. Ему, как всегда, нужно будет дежурить на балу, а с него станется прийти помятым и растрёпанным. Мне не хотелось, чтобы о нём плохо говорили.

- Вы так считаете? - удивился профессор. Он, наконец, нашёл заколку и кое-как заколол волосы.

- Поверьте мне на слово. Увидимся в зале, профессор, - я изобразила вежливый реверанс на прощание и покинула библиотеку.

- Увидимся, - эхом счастливо отозвался профессор.

Я в спешке собиралась на субботние танцы. Саня помогла с причёской, мы зашнуровали друг дружке платья... Так, кажется, готовы. Осмотрев напоследок свои наряды, мы вышли из комнаты. Внизу нас уже ждали другие ученицы, с которыми мы хорошо общались. Было неудобно, что приходится переобуваться и надевать верхнюю одежду, но погода не располагала к прогулкам налегке, всё же зима. Весело переговариваясь, мы поспешили в основной корпус. Я увидела Артемия, он проводил нас между корпусами, а остальные девушки его, кажется, не заметили. Холл встретил нас тёплым светом и гулом возбуждённых голосов. Общее настроение легко завладело умами, и вот мы дружной толпой стоим перед дверьми, с нетерпением ожидая, когда нас объявят. Грянула музыка, мы ступили в зал. Кадеты встретили нас слаженными поклонами и неясным приветствием хором. Заприметив Григория, мы с Саней начали игру. Стоило кадету попытаться пройти ко мне, как я тут же исчезала. Заручившись поддержкой подружек, мы все здорово развлекались. Я отвечала на первые приглашения и выходила танцевать раньше, чем Григорий успевал ангажировать меня. После круга я просила кавалеров отвести меня в сторону, противоположную Григорию, и те вежливо меня провожали. Там я сразу же шла с кем-нибудь танцевать, или же, хихикая, пряталась за колоннами, а подружки заслоняли меня и на вопросы Григория отвечали, что буквально только что видели меня в другом конце зала. Девушки просили знакомых кадетов подыграть нам, и те с радостью соглашались. Оказалось, что Григория считают странным и недолюбливают среди кадетов. Что ж, я их понимаю.

Бал был чудесным. Омрачал день только полный ярости и злобы взгляд Григория, который я чувствовала на себе во время танцев. Но, в конце концов, я ему ничем не обязана и не давала повода вести себя столь навязчиво. За весь вечер Григорий так и не смог ко мне подойти. Мы с Саней натанцевалась вдоволь, завели несколько новых друзей и отлично развлеклись. Подружки тоже с весельем вспоминали наши прятки, и в столовой появилась новая тема разговора - как избежать кавалера. Ведь так можно подразнить и того, кто нравится, так ведь?

Во вторник я, чуть волнуясь, спешила в библиотеку. За окном выл ветер, сыпал снег, укрывая мир лёгкой вуалью. Как-то так вышло, что все ученицы знали, когда День рождения Эрика. Наш профессор родился холодной зимой, под пение пурги и метели. И, хотя поздравлять посторонних мужчин с праздниками не очень правильно, я себя утешала тем, что дальше смотреть на мучения профессора просто нельзя. Да и это ведь не нейтральный праздник вроде дня Середины зимы, поздравления с которым и вправду выглядели бы странно.

В секции для преподавателей было сумрачно. Я положила приготовленную коробочку на стол, зажгла лампы. В ожидании Эрика села за задания по каллиграфии и изящной словесности.

Уютно потрескивал огонь в камине, бумага приятно шуршала под механическим пером. Я прислушалась к себе. В последнее время стала замечать, что неосознанно чувствую присутствие людей вокруг. Развивается Дар или слабеют щиты? Например, сейчас за стеной, в библиотеке, пять человек. Один из них - смотритель книг, а прочие? Ученицы? Вот кто-то подошёл к двери в преподавательскую секцию. Неслышно отворилась и закрылась дверь, посетитель замер, но я уже знала, что не одна. Тихие шаги и раздавшийся в тишине библиотеки голос не стали для меня неожиданностью.

- Леди Лира, не ожидал вас здесь увидеть. Разве у вас нет сейчас занятий?

- Хорошего дня, профессор Эрик. Я наконец-то сдала военное дело, и эти часы у меня теперь свободны. Не знаю, надолго ли, мне уже предложили дополнительные часы по некоторым дисциплинам, я пока раздумываю, что выбрать, - ответила я, повернувшись к профессору.

- Да, леди Амалия не оставляет своим подопечным времени на вольные мысли и встречи, - непринуждённо улыбнулся Эрик. Я невольно залюбовалась россыпью смешинок, блеснувших в его глазах. Профессор отодвинул соседний стул и присел сбоку от стола, за которым я занималась. После того разговора Эрик не позволял себе садиться рядом.

- Что вы учите, леди? - полюбопытствовал он.

- Пытаюсь совместить задание по изящной словесности и каллиграфии, - улыбнулась я, отодвигая тетрадь. Наши задания часто позволяют совмещать уроки по нескольким предметам.

- Не буду вас отвлекать, леди, - профессор собрался уходить.

- Постойте, профессор. У меня к вам есть одно дело, - я остановила его, придвигая к себе коробочку.

- Какое же? - заинтересованно наклонил голову профессор. Я снова улыбнулась. Мужчины такие любопытные, хуже леди! В этот момент заколка профессора с тихим щелчком расстегнулась и упала на пол. Эрик со вздохом поднял её и привычным жестом провёл рукой по волосам.

- Погодите, профессор, не закалывайте пока волосы. У меня для вас кое-что есть, - улыбнулась я и подошла к профессору. Эрик, удивлённо подняв брови, следил за мной. По крайней мере, мне удалось его удивить. Я положила перед профессором коробочку.

- С Днём рождения, Эрик. Желаю вам удачи и счастья, - он, казалось, перестал дышать, и не сводил взгляда с подарка. - Ну же, откройте! - посоветовала я, видя замешательство профессора.

- Откуда вы узнали, леди? - глухо произнёс Эрик, решительно потянув за золотистую тесьму, которой был перевязан подарок.

- Мне кажется, все ученицы знают о вашем Дне рождения, - мягко ответила я.

- То-то с утра все так странно на меня смотрят, - вздохнул Эрик. - Под дверью комнаты нашёл утром стопку писем, вы представляете! А на столе в кабинете - коробку конфет.

- И что же вы сделали? - полюбопытствовала я. Интересно, как поступают преподаватели в таких случаях?

- Как что? Письма, не открывая, отдал леди Амалии, а конфеты разделили между ученицами в классе.

- Дайте угадаю, вы сами не взяли ни одной? - лукаво улыбнулась я.

- Именно так. Ох, леди, красота какая. Право, не стоило! - профессор раскрыл коробку и, развернув ворох бумаги, достал тёмно-синюю ленту для волос. Ту самую, что я купила на ярмарке во время прогулки с Григорием. Я сразу приметила безделицу на прилавке, и первым делом подумала, что она отлично подошла бы Эрику.

- Я рада, что вам понравилось, профессор, - ответила я, с замиранием сердца глядя, как Эрик бережно достаёт подарок. - И, надеюсь, с лентой у вас будет меньше проблем, чем с заколками.

- А что не так с заколками? - не понял профессор.

- Ах, профессор, не заставляйте меня это говорить, - рассмеялась я.

- Вы уже начали, леди, так что договаривайте, - выжидательно посмотрел на меня Эрик. Я покачала головой.

- Только не обижайтесь, профессор. Ученицы перед каждым занятием спорят, сколько раз за урок слетит ваша заколка, - чуть смущённо ответила я. Надеюсь, он не спросит, принимала ли я участие в этой забаве, иначе окончательно вгонит меня в краску.

- Вот как, - озадаченно потянул Эрик и перевёл взгляд на ленту. Покрутил её в руках, задумчиво пропустил между пальцев. - Но я не умею пользоваться лентой, - как будто про себя произнёс он.

- Именно для этого я здесь, профессор, - улыбнулась я и, взяв ленту из рук Эрика, достала расчёску из кошеля на поясе и зашла ему за спину. Эрик сидел напряжённый, как натянутая струна. Я только головой покачала.

За оставшееся до занятий время я успела показать профессору несколько причёсок и узлов, сложных и не очень. Эрик вздрагивал каждый раз, когда я его касалась, или когда наши пальцы случайно встречались. Он отвечал скупо, охрипшим голосом, и не сводил с меня задумчивого, глубокого взгляда. Пришлось срочно вспоминать уроки изящных манер, быть весёлой и старательно притворяться, что не замечаю взглядов Эрика. В душе бушевал ураган. Он меня любит. Как боги допустили, чтобы на его долю выпало такое испытание? Или это проверка и для меня? Сердце замирало, когда я чувствовала на себе преданный взгляд Эрика. Он смотрел на меня, словно на сошедшую с небес богиню, а я не знала, как уменьшить его мучения. Мне и самой было тяжело. Эрик очень милый, он светлый и преданный человек, очень добрый, красивый, изящный и гибкий. А на уроках танцев и утренних тренировках от него невозможно отвести взгляд. Не просто так об Эрике вздыхали многие ученицы. Он замечательный, и любая была бы рада оказаться на моём месте. Только вот я совсем не радовалась. Сердце разрывалось на части, я искренне привязалась к профессору. Что же будет с нами?

- К сожалению, мне пора идти, профессор, - тихо произнесла я.

- Спасибо вам за всё, леди, - серьёзно ответил Эрик, глядя мне в глаза. Я кивнула и поспешила уйти, чтобы он не заметил навернувшиеся на глаза слёзы. Как тяжело смотреть, с какой нежностью и трепетом он касается ленты. Такая безделица, а Эрик ведёт себя, словно это самый дорогой подарок в мире.

Этим же вечером он появился на занятиях и за ужином с лентой, чем произвёл фурор. По чуть растрёпанным волосам было видно, что он продолжал тренироваться завязывать ленту и после того, как я ушла. Что же, у него почти получилось, только узел немного кривоват.

Тёмно-синяя лента смотрелась в волосах профессора очень элегантно, и тут же на Эрика со всех сторон посыпались комплименты и вопросы о том, где же его заколки. Профессор отшучивался, мило краснел и не знал, куда деваться от внимания. Ближайшие несколько дней новая причёска профессора стала главной темой для разговоров. Не так часто что-то происходит в закрытом, огороженном мирке Института, чтобы такую, казалось бы, мелочь обошли вниманием.

Утром я проснулась с улыбкой на лице. За окном было темно, в комнате Саня уже зажигала лампу. Было слышно, как комендант стучит в двери, чтобы разбудить спящих леди. Предвкушение ворочалось в груди нетерпеливым пушистым котёнком. Ох, неужели я сегодня снова увижу Александра! Может, он снова поцелует мне руку? При встрече возьмёт мои пальчики и запечатлеет поцелуй на тыльной стороне ладони. Как тогда, после театра. Наверное, мы снова будем сидеть рядом, он станет играть с моими волосами, а я осмелюсь провести по его щеке... А может, меня ждёт настоящий поцелуй?...

- Эй, Лира, не спи, профессор Олрид ждать не будет! Заставит бегать вокруг зала лишние пять кругов! - Саня в своей непосредственной манере запустила в меня подушкой, но я со смехом увернулась. Она права, пора собираться. - О чём мечтала? - полюбопытствовала подруга.

- О поцелуях, - честно созналась я. После того, как Саня не стала выпытывать имя моего ухажёра и обещала посильную помощь, я стала с ней откровенной.

- О поцелу-у-ях, - потянула Саня. - Здорово! Расскажешь потом? - подмигнула она мне, завязывать волосы лентой и убирая их в тугой узел.

- О чём? - не поняла я, надевая тренировочную форму.

- О том, понравилось тебе целоваться или нет, конечно! - возмутилась моей непонятливостью Саня. - Помоги завязать... Ага, спасибо. Ой, мы опять опаздываем!

- Саня, я не расчесалась, - я в панике стала расплетать ночную косу. Меньше мечтать надо было, верно говорят, что приличной леди нечего думать о поцелуях!

- Ох, горе ты моё. Садись на стул, сейчас быстро сделаю!

В зал мы забегали почти последними, но всё же успели к началу. Как хорошо, что зимой мы тренируемся в бальной зале основного корпуса, до поляны в лесу мы бы точно не добрались в срок!

После тренировки я долго наводила красоту. Ополоснуться в душе, переодеться, переплести волосы. Я покусала губы, чтобы они выглядели ярче, и тут же смутилась своих действий. Саня фыркнула и увела меня завтракать со словами, что бурчащий желудок не украшал ещё ни одно свидание.

Завтракала я, словно опаздывала на собственную свадьбу. Саня хмыкала и просила хотя бы немного жевать. Я шикнула на подругу, но последовала её совету. Я как раз доедала пирожок с вареньем, когда к нашему столику подошёл племянник леди Амалии. Я не стала дожидаться его слов, спросила первой:

- Меня зовут в кабинет ректора? - мальчик кивнул. - Спасибо, Юнг, я сама дойду. Ты ведь ещё не завтракал? - он покачал головой.

- Ты что, завтрак - главный приём пищи за весь день! - нахмурилась Саня. - Я видела, там ещё пирожки остались, вкусные, на десерт тем, кто съел кашу, - подмигнула она мальчику. Я попрощалась с подругой и поспешила в административный кабинет.

Ковёр послушно ложился под ноги, когда я шла, придерживая юбки, по коридорам. Сердце радостно трепыхалось в груди, я не замечала ничего вокруг, ведомая мыслью о скорой встрече. Я увижу Его...

Дверь кабинета открылась, выпуская леди Амалию. Я коротко вежливо поприветствовала её и прошла в кабинет. Дверь за спиной закрылась, и я ахнула, когда сильные руки подхватили меня и мир закружился ярким калейдоскопом. Я рассмеялась и обхватила Александра за шею.

'Как здорово, когда ты смеёшься, радуешься. И ещё приятнее, когда рада мне. Ты ведь ждала нашей встречи?'

'Очень', - честно ответила я. Зачем скрывать, если он и так всё видит? Александр улыбнулся, поставил меня на землю и поцеловал. Его губы мягко коснулись моих и я замерла, теряясь в незнакомых ощущениях. Тепло, нежно, ласково и очень осторожно Александр прижимал меня к себе. Я всегда считала, что поцелуй - просто прикосновение губ, и потому очень удивилась, когда Александр коснулся моей нижней губы языком, а потом легонько обхватил губами. Я испуганно отпрянула, и Он тут же отпустил, глядя нежно и чуть с сожалением. Ох. Мои щёки залил румянец, и я опустила взгляд. Сердце стучало, словно пыталось выпрыгнуть из груди.

'Птичка моя', - улыбнулся Александр. - 'Я сегодня ненадолго, еле вырвался из дворца. Посидишь рядом? Иди сюда'.

Александр подвёл меня к дивану, и я присела на краешек, а Александр откинулся на спинку. Сбоку от дивана стояла коробка с эмблемой модного магазина, а на столике перед нами был кувшин с ягодным напитком, сушёные фрукты и блюдо с пирожками.

'Знала бы ты, как мне тебя не хватает, изо дня в день, каждую минуту. У правителей нет выходных, нет отдыха. Я должен следить за собой, за словами, за жестами каждый миг. Ты моя единственная радость. Как прошла твоя неделя?'

Я рассказывала, мысленно и вслух, и не заметила, как расслабилась и Александр, приобняв меня, притянул к себе ближе. Как же здорово вот так быть рядом, чувствовать его тепло, ощущать его аромат. Немного лесной, хвойный запах туалетной воды, морозная свежесть после улицы. И глубокий нежный взгляд тёмных глаз, в котором я теряю себя...

Я хвасталась, что сдала экзамен по военному делу, рассказывала о новых приёмах, выученных на тренировках по самообороне, без утайки рассказала про разговор с Эриком. Александр чуть напрягся при этом, рука на моей талии дрогнула, и я вопросительно посмотрела на него. Александр нежно улыбнулся и покачал головой.

'Я просто завидую тем, кто может проводить с тобой больше времени, чем я сам. Хочешь, ещё съездим в театр?'

Я согласно кивнула. Было бы замечательно. Александр поцеловал меня в макушку и потянулся к коробке.

'Я хотел бы подарить тебе весь мир, окружить всеми благами, которые только могу дать, осыпать драгоценностями, но понимаю, что ещё не время. Я не могу подвергать тебя опасности, мы будем скрывать твоё существование и мою привязанность так долго, насколько это будет возможно, душа моя. Для твоей безопасности, милая, слишком многие хотели бы видеть своих протеже на твоём месте. Но я не в силах совсем ничего тебе не дарить, это так приятно, радовать тебя. Поэтому вот, держи, это тебе', - и Александр протянул мне коробку. Я с любопытством заглянула под крышку и ахнула. Невесомый воздушный шёлковый шарф, с кружевом и вышивкой жемчугом.

- Это потрясающе, - выдохнула я, доставая подарок. Нежная ткань струилась в ладонях, вызывая улыбку. Поддавшись внезапному порыву, я встала и, отойдя на несколько шагов, накинула шарф на плечи. Александр с интересом наблюдал за мной. Я улыбнулась, присела в реверансе и закружилась перед ним.

- Мне к лицу этот палантин, Ваше Величество? - поинтересовалась я. Александр гибким движением поднялся и протянул мне руку.

- Вы прекрасны, леди, - ответил он, серьёзно глядя мне в глаза. Я зарделась. - Позвольте пригласить вас на танец?

Я вложила пальцы в его ладонь, и он нежно обхватил мои пальцы, давая уверенность и опору. Он положил вторую руку мне на талию, я придерживала юбки, согласно этикета. Шаг, второй... Мы танцевали под слышную только нам музыку. Александр стал напевать, мысленно и вслух, и это меня очень позабавило. Чтобы Король, и мурлыкал себе под нос! Он вёл спокойно и уверенно, отсчитывая такт, и я шла за ним, доверяя себя в этом танце. В дверь постучали. Я от неожиданности вздрогнула, и Александр привлёк меня к себе.

'Это за мной, птичка моя. Мне пора'.

'Так скоро?' - я подняла на него растерянный взгляд, и Александр, улыбнувшись, коснулся моих губ пальцем, мягко обвёл их контур. От этого жеста сердце сбилось с ритма, а дыхание застряло в горле.

'Увы. Я буду очень ждать следующей встречи, душа моя'.

Александр наклонился и легко коснулся губами моих губ. А потом стремительно вышел, прихватив пальто с вешалки у двери. Я осталась стоять посреди кабинета, потерянная, озадаченная. Кольнуло чувство одиночества, потери, но я прогнала это ощущение прочь. Тряхнула головой, перевела дыхание и решительно направилась к лестнице.

Я еле дождалась вечера, чтобы рассказать всё Сане. За ужином мы с ней загадочно переглядывались, жалея, что в течение дня не было возможности переговорить наедине. Наконец, занятия кончились, ужин прошёл, для учениц настало свободное время. Отказавшись от приглашений посидеть в комнате соседок или в общей комнате, мы с Саней, сославшись на усталость, поспешили к себе. Едва закрыли за собой дверь, как я повалилась на кровать поверх покрывала, как была, в платье. Кажется, я начинаю понимать, почему Саня иногда так делает!

- Ну что? - с нетерпением поинтересовалась подруга.

- Ага! - счастливо отозвалась я.

- Что, по-настоящему? Прямо так взял и поцеловал? - Саня присела на краешек своей кровати.

- Сначала подхватил меня и кружил по кабинету, потом поставил на ноги, посмотрел прямо в глаза и... Ах! - я прижала ладони к горящим щекам.

- Ух, ты! И как оно? - Саня подалась вперёд, и ждала ответа, затаив дыхание.

- Очень волнительно, - честно созналась я.

- А Олика говорит, что мокро, - озадаченно отозвалась Саня. Я рассмеялась.

- Так может, её кадет просто сам ещё не умеет целоваться? - я села и хитро посмотрела на Саню.

- Да уж, удивляюсь, как их ещё не поймали. Прямо в бальной зале, в нише за шторой!

- А мне она говорила, что за пышным цветком в кадке, - нахмурилась я.

- Ой, да она всем разное говорит, - махнула рукой Саня. Залившись краской, посмотрела на меня и прикусила губу.

- Спрашивай уж, - улыбнулась я, начиная разбирать причёску.

- А он... Ну, языком... - Саня смущённо почесала нос.

- Как тебе сказать, - задумалась я, чувствуя, как сильнее краснеют щёки. - То что Олика говорила, такого не было. Он просто коснулся губами моих губ, - Саня выглядела разочарованной. - А потом стал целовать по отдельности мою верхнюю и нижнюю губу, касаясь языком и прихватывая губами. Это очень волнующе... - выдохнула я. После таких откровений я была пунцовой до кончиков волос.

- Вот это да! Никогда о таком не слышала! - восхитилась подруга. - Тебе с ним очень повезло, он настоящий мастер, - Саня подмигнула, и я поняла, что сильнее покраснеть невозможно.

- А я всё думаю позволить поцеловать себя Лениниду, или нет? Но вдруг он с языком полезет, как рассказывала Олика? Я же просто не выдержу, это, должно быть, противно! До сих пор не понимала, зачем люди целуются, - Саня многозначительно на меня посмотрела. Я же поняла, что от смущения руки не слушаются, и вместо того, чтобы разобрать причёску, я окончательно запутала волосы.

- И ещё вопрос, что он обо мне подумает, если я соглашусь? Я ведь не какая-нибудь Олика, которая со всеми кокетничает! И не портовая девка, чтобы сама ему на шею кидаться! Так что я не знаю, что и делать, - горестно вздохнула Саня.

- А ты ничего не делай, - посоветовала я. - Не соглашайся и не говори об этом сама, а как он в следующий раз попытается, не противься. Ай! - я неудачно потянула шпильку, зацепившуюся за волосы.

- Точно! А после можно будет и поругать, чтобы не подумал чего, - хихикнула Саня. - Давай я тебя расчешу, сил нет смотреть, как ты над волосами издеваешься! Они у тебя такие красивые! - покачала головой подруга, отобрала у меня расчёску и села рядом на кровать.

Я долго не могла уснуть. Лежала, обнимая одеяло, и смотрела на полосы света, падающие от окна. Я целовалась. Не могу поверить! И это было здорово. А ещё руки, нежно, но твёрдо лежащие на моей талии, взгляд, полный нежности и непонятной мне тоски. И как он обвёл губы перед прощанием... Определённо, любовные отношения не приносят спокойствия юным леди.

Дни тянулись чередой. Александр стал передавать мне записки и подарки через стражей. Пирожные из модной кондитерской, конфеты, шампунь и чудесное дорогое мыло с нежным цветочным ароматом, крем для рук от королевского аптекаря. Я смущалась и радовалась каждой коробочке, с предвкушением и замиранием сердца открывая крышку - что там на этот раз? Мыло и шампунь я брала в мыльню и баню, и другие ученицы восхищались ароматом и количеством пены и спрашивали, откуда у меня такие вещи. Я пожимала плечами и отвечала, что отец привёз из столицы. Позже у одной из девушек появился шампунь с другим ароматом, в баночке с такой же эмблемой. Она пояснила, что родители подарили ей на день рождения, а когда она назвала цену баночки, все дружно ахнули. Я же подумала, что Король простых подарков не делает, и улыбнулась.

Эрик носил ленту, не снимая. Он был предельно вежлив со мной, держался учтиво, а я малодушно боялась заглядывать в его мысли. Порой он словно невзначай касался ленты, и его лицо озаряла улыбка. Я часто сидела в библиотеке с Эриком и профессором Джозефом. Втроём мы обсуждали книги из секции для преподавателей, иногда играли в шашки или шахматы, раскладывали пасьянсы, а порой Эрик или профессор Джозеф придумывали что-нибудь из ряда вон выходящее. Например, мы по очереди называли города южной части страны, а если возникал спор, где на самом деле находится город и существует ли такой вообще, долго нависали над разложенной на столе картой. Оказалось, что город Лазурный находится вовсе не у моря, как я считала, а на границе степей и гор. Зато город Сухостой, который назвал профессор Джозеф, стоял на самом берегу. Иногда Эрик приносил что-нибудь интересное, привезённое им из путешествий или полученное в подарок от друзей, побывавших в далёких странах. Однажды это был искусный расписной шёлковый веер, какой носили мужчины в восточных странах. Каркас был выполнен из тонкого металла, и потому веер часто использовался как оружие. Эрик показывал фигурку божка с западных островов, и смешной музыкальный инструмент, на котором играют с помощью губ и языка, издающий дребезжащие звуки, из северных снежных селений.

Вдвоём со мной Эрик старался не оставаться, и если кроме нас в библиотеке никого не было, он вежливо здоровался и сразу уходил.

Вечерами я сидела в общей комнате общежития и вышивала. Когда поблизости не было коменданта, девушки шептались о поцелуях, подарках и просто знаках внимания от молодых людей. Разговоры бывали порой весьма откровенными, но кроме как друг с другом, поговорить о таких вещах и получить совет, нам было не с кем. Я кроме Сани никому не сказала о своих свиданиях, для окружающих я просто дополнительно занималась с приезжающим преподавателем под присмотром леди Амалии. Юлия, первокурсница, часто подсаживалась к нам с Саней за вышивкой, и мы обсуждали схемы, нитки и ленты - говорить об отношениях Юлия пока стеснялась, а ещё больше стеснялась того, что говорить пока было не о чем. Анника бросала в сторону нашей компании презрительные взгляды, но мы не обращали на них внимания и хорошо проводили время.

Один раз перед занятием по изящной словесности к нам с Саней подошла однокурсница, которой я как-то помогла с заданием по языку цветов, и поинтересовалась, знаем ли мы, какие слухи ходят среди учениц про нас с Саней. Краснея, бледнея и отводя взгляд, девушка поведала, что говорят, будто мы с Саней уже переступили порог третьего совершеннолетия и не отказываем кадетам, желающим хорошо провести время наедине.

Краска отлила у меня от лица, а в горле застрял горький ком. Было ощущение, будто меня разом опустошили, и я совершенно не знала, что на это ответить. Это позор! И если обо мне такое говорят, как я буду смотреть в глаза окружающим?

Саня, в отличие от меня, не растерялась. Она безразлично пожала плечами:

- Ой, да чего только не говорят. Вон, Анника на той неделе хвасталась, что чуть ли не сам Король к ней сватался. И что, теперь всем слухам верить? Кстати, ты уже нашла балладу, по которой надо сделать задание по изящной словесности? В библиотеке было всего два экземпляра, и оба кто-то забрал.

Разговор перешёл на учёбу, чему все были рады. А я порадовалась, что у меня есть такая подруга.

Источник слухов найти не удалось. Конечно, я могла бы воспользоваться способностями и порасспрашивать учениц и преподавателей, но не хотелось ворошить этот улей. А так мы с Саней просто не обращали внимания на косые взгляды и шепотки, и они угасли, не получив пищи для роста. Девушки, с которыми мы дружили, слухам не поверили, пылали праведным гневом и только больше с нами сблизились. К ним присоединились леди, которых возмущал сам факт подобных разговоров об аристократках. В итоге моё положение среди учениц только укрепилось, уж не знаю, чего на самом деле добивались сплетницы.

Обо всём я написала Александру и передала письмо через Артемия. Александр ответил, что мы поступили правильно, не став раздувать скандал, и что через неделю никто уже и не вспомнит об этом. Он пообещал, что его люди выяснят источник слухов, посоветовал мне ни о чём не беспокоиться и хорошо проводить время, спрашивал об успехах в учёбе и отношениях с другими ученицами. Я с таким мечтательным лицом вглядывалась в ровные строчки и твёрдые уверенные буквы, что Саня стала фыркать и посоветовала съесть лимон прежде, чем выйду из комнаты. Я запустила в подругу подушкой, та со смехом увернулась и в ответ запустила подушкой в меня. Впервые в жизни я с кем-то так дурачилась, не ожидая гневного окрика преподавателя изящных манер за спиной. И это было здорово.

Праздник Середины зимы неумолимо приближался. Все вокруг нервничали и суетились. Преподаватели и персонал были заняты подготовкой, леди переживали за наряды и подарки. Я попросила служанку купить в городе подарки подружкам, а ей самой подарила заколку для дочки - деньги или подарки для себя она брать отказалась. Вышивку для Александра я закончила и красиво упаковала в нарядную коробочку, перевязала лентой с замысловатым бантом. Для Сани была припрятана коробка конфет, родителям я отправила письмо с поздравлениями, сестре передала самодельный браслет, матери - семена цветов для клумбы у входа, отцу и братьям чехлы на пояс для механического пера. Я представляла, как пышно будет всё цвести вокруг, и как мы будем рады снова друг друга видеть летом, когда я вернусь домой. Тогда у меня уже будет аттестат, подтверждающий, что я получила достойное образование. Согласно Закону о семье и браке, аристократы после окончания обучения могут вступать в брак. При этой мысли внутри всё похолодело. Что меня ждёт? Сговорились ли с кем-то родители? Александр говорил, что это вопрос решённый. Что он имел в виду? Может, он сам посватался за меня к моим родителям? Представив, как Король в маске и официальном одеянии просит моей руки, а родители стоят, поражённые, потерявшие дар речи от удивления, я хихикнула. До того нелепая картинка! А как тогда? Напишет официальное извещение и поставит их перед фактом? Тоже как-то неправильно. Я вздохнула и вернулась к заданию по каллиграфии. Осталось всего два дня занятий, потом будет день, чтобы закончить наряды, упаковать подарки и закончить приготовления к празднику.

Вечером принесли письма. Родители благодарили за подарки и передали деньги на следующие полгода. Сестрёнка тоже написала поздравления. Я расстроилась, узнав, что она снова простыла. Какая она хрупкая, как цветочек, совсем холода не переносит! Братья благодарили и писали, что у них всё хорошо, а старший из них как-то туманно намекал про мою дальнейшую жизнь. Ох! Перечитав письма по несколько раз, я убрала их в шкатулку. Саня на своей кровати тоже разбирала письма из дома. Я открыла последний конверт, и мне на колени выпала веточка сушёных цветов. Приглашение.

- Здорово! Тебя на бал приглашают, просят быть дамой на весь вечер. У меня тоже такая есть, от Ленинида. Я ответила согласием, - сказала Саня. - А у тебя от кого?

- От Григория, - нахмурилась я.

- Ох, как он не поймёт, что ты ему не симпатизируешь. Такая настойчивость становится неприличной! - возмутилась Саня.

- Ты права, - вздохнула я, решая, как поступить.

- Что будешь делать? Напишешь ответ с отказом? - Саня теребила свою веточку-приглашение, и я даже подумала, что та может осыпаться раньше бала.

- Нет, я ничего не буду отвечать. Просто верну цветок, и всё, - я решительно потянулась к стопочке чистых конвертов на столе.

- А с кем ты тогда пойдёшь? - полюбопытствовала Саня.

- Не знаю, да мне и не важно, - пожала я плечами и вложила веточку в конверт, чтобы вернуть с курьером. Заранее договариваться о паре, да и танцевать весь вечер с одним кавалером было не обязательно, так что я не волновалась об этом.

В день Середины зимы, не смотря на все приготовления, было суетно и шумно. Подарки будем дарить после полуночи или завтра утром, все в предвкушении ожидали праздника. Мы бегали по этажу, делали друг другу причёски, помогали зашнуровать платья, делились украшениями и даже немного подкрасили глаза и губы. Я добавила капельку румян и теперь с удивлением смотрела на себя в зеркало в холле. Саня помогала кому-то с причёской, а Анника издалека бросала на меня злобные взгляды. Весь наряд я оформила под новый палантин, заплела волосы нитками жемчуга, надела серьги и кольца. Сегодня нет ограничений на украшения, и все леди сверкали. Мой наряд получился очень воздушным, я сама себе напоминала райскую птичку или фею из сказки.

- Леди, выходим через минуту. Наденьте пальто, за дверью не лето! Леди Юлия, где ваши перчатки? - комендант строгим взглядом обвела нарядных леди, проверила, все ли собрались и все ли готовы. Потом распахнула дверь, за которой нас уже ждал профессор Эрик, чтобы проводить в главный корпус. Леди Амалия не хотела, чтобы ученицы оставались одни с кавалерами или убегали без присмотра, и с нас не спускали глаз. Я улыбнулась, заметив, как мелькнула чуть вдалеке фигура моего охранника. Мы с Саней шли в центре нарядного круговорота под названием "леди перед балом". Было шумно, все смеялись и спешили оказаться в тепле и поскорее снять пальто, чтобы не помять наряды и не попортить причёски на ветру.

В холле нас встречали кавалеры. В парадных мундирах с нашивками за успехи в учёбе, гладко причёсанными волосами и в масках, все до одного.

Они отыскивали в толпе своих дам, помогали снять пальто, галантно целовали ручку и вели даму в зал. С лёгким недовольством я заметила, что ко проявляет слишком пристальное внимание один из кадетов, со знакомой синей нашивкой на рукаве. Приопустила щиты и вздохнула - так и есть, Григорий. Снова будет пытаться вручить мне цветок. Я постаралась затеряться в толпе девушек, так, чтобы ко мне было сложно подойти, и судорожно думала, как же избежать встречи? Тут рядом со мной возник Артемий, в преподавательской форме, и помог снять пальто. Мысленно поинтересовался, всё ли в порядке, ему показалось, что я выгляжу встревоженной. Я улыбнулась и успокоилась. Хорошо иметь личного охранника!

- Артемий, благодарю. Проводишь меня в зал? - среди толчеи я заметила, что Григорий бросал в мою сторону непонятные взгляды, но подойти уже не мог. Распознав его однажды за маской, уже было несложно его узнать: по нашивке, жестам, манере держаться и взглядам в мою сторону.

- Как скажете, леди, - коротко кивнул Артемий и довёл меня до дверей. Там я сразу присоединилась к подружкам, которые чирикали, стоя нарядным кружком, а страж остался у входа. Заиграла музыка, пока не танец, просто для настроения. К нашей стайке подходили самые решительные кадеты, приглашали кого-нибудь, девушки смущались и отвечали согласием. Я заметила, что к нам направляется кадет, в котором я опознала Григория. Ох, нет, не хочу портить себе настроение разговорами с ним!

Поэтому когда ко мне подошёл незнакомый кадет, молча поклонился и протянул руку, я без раздумий вложила свою ладонь в его. Мы вышли в центр зала, ожидая, когда заиграет музыка для первого круга. Григория закрыла толпа, я была рада, что хотя бы на один круг он меня не потревожит.

Только теперь я обратила внимание на необычную молчаливость моего спутника. И было что-то в нём такое, что царапало сознание, но я никак не могла понять, что именно. Разворот плеч, осанка, скупые плавные уверенные жесты. Что же не даёт мне покоя? Озадаченная этими размышлениями, я тоже не торопилась заводить разговор. Наконец, заиграла музыка. Кавалер, как положено, предложил мне руку, вторую положил на талию, но с первым шагом он внезапно протянул меня ближе и тихо произнёс, так, чтобы нас не услышали:

- И когда ты научишься использовать свой дар постоянно, душа моя?

Вдох застрял в горле, я вскинула голову, чтобы встретиться с насмешливым властным взглядом. Так близко, глаза в глаза, рука в руке. Он здесь!

  
  

Оценка: 8.52*15  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) Д.Максим "Новые маги. Друид"(Киберпанк) К.Иванова "Любовь на руинах"(Постапокалипсис) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров. Арена"(Уся (Wuxia)) A.Влад "В тупике бесконечности "(Научная фантастика) А.Шихорин "Ваш новый класс — Владыка демонов"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) С.Панченко "Ветер"(Постапокалипсис) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"