# Шанс

Алекс Маратович Киреев

- Не скрою, ваше резюме меня впечатлило. Да, и вы сами мне понравились, - сидящая напротив меня на коричневом замшевом диване ухоженная женщина лет 35-40 с открытым славянским лицом и ниспадающими на плечи светло-русыми волосами замолчала, о чем-то задумалась, как будто что-то решала для себя, и только затем продолжила: - Но, к сожалению, было бы гораздо лучше, если бы кто-нибудь из моих знакомых мог порекомендовать вас. Сами понимаете, какое сейчас время... Поэтому, извините, но я вынуждена отказать вам. Уверена, что с кем-нибудь не таким супер осторожным, как я, вам повезет больше.

- Но, Светлана Юрьевна... - моему разочарованию не было предела. Второй месяц без работы, непогашенный кредит... Слова застревали у меня в горле, но я заставил себя продолжить: - ...может быть, вы дадите мне испытательный срок или проверите мою лояльность каким-либо другим способом. Поверьте, я не маньяк, не серийный убийца и не извращенец.

- И как вы себе представляете этот испытательный срок? Вы же собираетесь быть репетитором и, таким образом, сразу получите доступ к моему сыну. Что же касается ваших заверений, то, согласитесь, было бы странно ожидать от перечисленных вами категорий граждан, чего-либо другого. Поверьте, я не хочу вас обидеть и, более того, еще раз повторю, вы мне очень понравились, но...

- Да, госпожа Горлова, вы правы. Простите, что потратили на меня свое время. Хорошего вечера, - я поднялся, и направился к двери.

- Хорошего вечера, говорите? Ладно, я дам вам шанс, - не веря услышанному, я обернулся. - Не упустите его!

О том, какой именно шанс предоставляет мне Светлана, говорила ее изменившаяся поза. Теперь приковывавшие мой взгляд в ходе всего собеседования ноги (едва ли не идеальные, даже если оценивать их по самым высоким меркам) были не закинуты одна на другую, а широко расставлены, недвусмысленно намекая, что будет, по мнению Светланы, свидетельством моей лояльности. Впрочем, длительные и безрезультатные поиски работы не оставляли места для сомнений, тем более, что никаких предубеждений против ланета у меня не было. Стараясь не обидеть потенциальную работодательницу колебаниями и, чтобы показать ей, что буду выполнять ее приказы быстро и четко, я решительно подошел к дивану и опустился на колени. Свидетельством тому, что я все понял правильно, была протянутая к моим губам надетая на левую ногу черная кожаная туфелька. Осторожно, как величайшую драгоценность, я поддержал ее руками и поцеловал самый кончик острого носка, затем еще раз и еще.

- Сними, - и, выполнив приказ, я осторожно дотронулся губами до источающей легкий запах пота маленькой ступни. Никаких возражений моя инициатива не вызвала, и тогда я, поняв что правильно угадал желание женщины, переключился на тщательно отпедикюренные изящные пальчики. Стараясь не спешить и тем самым показать потенциальной работодательнице свою старательность и исполнительность, я уделил внимание каждому из них, то просто осторожно целуя по очереди, то погружая все вместе в свой рот. Кожа Светланы становилась все горячее, а ее дыхание, так мне, во всяком случае, показалось, участилось. Впрочем, участилось и мое дыхание - происходящее с каждой минутой, с каждым поцелуем все больше и больше заводило меня.

Внезапно Светлана резко убрала ногу. 'Я что-то сделал не так?' - однако все оказалось гораздо проще - через секунду перед моим лицом оказалась ее другая нога. 'Значит, я все делаю правильно!' Все так же осторожно я снял вторую туфельку и нежно поцеловал большой палец, после чего 'направился' по направлению к мизинцу, а от него в обратном направлении.

- Дахание госпожи Горловой все учащалось: - Выше, - то ли тихо промолвила, то ли выдохнула женщина.

Повинуясь приказу, я переключил свое внимание с божественных пальчиков на подъем ноги.

- Выше, - повторила Светлана через пять минут.

Я передвинулся чуть ближе и стал целовать ее колени, чувствуя сквозь ткань тонких телесного цвета чулок горячую кожу. О том, что я все делаю правильно, свидетельствовала и, легшая мне на голову и начавшая в стремительном ритме перебирать мои волосы, правая рука женщины... Хотя, вполне допускаю, что это могла быть и левая рука - в тот момент подобные мелочи совсем не волновали меня.

- Смелее, - последовал новый приказ и в тот же момент ноги Светланы оказались на моих плечах, а ее кружевные черные трусики - прямо перед моими глазами.

Лишь узкая полоска сплошной материи скрывала от моего взора святая святых женского тела. Я непроизвольно отвернулся, чтобы не обидеть госпожу Горлову нескромным взглядом, но игравшая с моими волосами маленькая нежная рука, тут же вернула мою голову в исходное положение.

- Выше!

'Выше!' Короткое, однозначное, не оставляющее места для каких-либо сомнений многообещающее 'Выше'. Только теперь стало понятно, насколько мне повезло. Я с детства испытываю пиетет по отношению к немногословным женщинам, и считаю их самыми величайшими драгоценностями, которые только могут встретиться на жизненном пути мужчины. И готов для них практически на все... Особенно в тех тяжелых жизненных обстоятельствах, в которых я оказался сейчас, а их приказы - полностью совпадают с моими желаниями.

'Выше!' - музыка этого приказа, аромат вечерних духов и жар женского тела кружили голову. 'Выше!' - и мои губы начали целовать белоснежные бедра. 'Выше!'

Мои губы дотронулись до черной ткани и пылающие жаром бедра той, что великодушно дала мне шанс, сжали мою голову. 'Шанс, шанс, я не упущу тебя!'

- Сними...


- Вам не откажешь в старательности, а вашим губам и языку в умении убеждать и ублажать женщину, - расслабленная (и куда только делся ее недавний строгий облик?) Светлана, явно собиралась заснуть не в спальне, а прямо на диване, положив под голову маленькую подушечку, и укрывшись принесенным мной пледом.

- Значит, я могу рассчитывать на место у ваших прекрасных ног? - полностью уверенный, что теперь работа мне гарантирована, чуть игриво спросил я. Увы, ответ Светланы явился для меня холодным душем.

- Хорошо, я подумаю, стоит ли рискнуть и взять вас на работу. Оставьте на всякий случай контактный телефон (ручка и бумага на секретере) и закройте до щелчка замка дверь, - сухо, как будто между нами ничего не было, ответила она. - Да, и, кстати, вы умеете заваривать кофе?

- Да. Вам приготовить?

- Нет, спасибо, не надо. Просто это повышает ваши шансы на то, что я возьму вас к себе на работу.

- Стерва, натуральная стерва, - думал я выходя из квартиры. - Моя детско-юношеская мечта, которой, видимо, не суждено сбыться и на этот раз. А счастье было так близко...

Увы, не везет, так не везет: другой холодный душ в виде мерзкого и противного ночного дождя поджидал меня на улице. 'Идти пешком или на последние деньги вызвать такси?' Впрочем, вопрос разрешился сам собой - батарея моего телефона оказалась разряженной.

Что же, за все надо платить и моей платой за неожиданное приключение стала ночная прогулка, закончившаяся лишь тогда, когда осеннее небо начало светлеть. Уставший и продрогший я принял душ, надел на голое тело свитер, и, допив остаток дешевого бренди, завалился спать - сомнений в том, что и на этот раз мои поиски работы не увенчались успехом, не оставалось.


Правда, сон мой был непродолжителен - настойчивый телефонный звонок прервал его. Я посмотрел на экран смартфона, который выдал мне следующую информацию: сейчас девять часов утра (значит, спал я всего лишь около трех часов) и то, что номер звонившего не высвечивался. 'Черт, опять коллекторы, мало того, что денег требуют, так еще спать не дают, сволочи!' - я решил не уклоняться от неприятного разговора, а, наоборот, сорвать на этих вымогателях всю злость. Однако к моему удивлению и разочарованию, это были не коллекторы.

- Доброе утро, - раздался смутно знакомый женский голос, - я прошу прощения, это Сергей Михайлович?

- Доброе утро, - ответил я, постаравшись, не напугать собеседницу охрипшим после ночной прогулки голосом, - да, это Сергей Михайлович. Я вас слушаю.

- Вам удобно сейчас говорить?

- Вполне.

- Я чувствую, что вы меня не узнали. Значит, разбогатею или, по крайней мере, сохраню то, что имею. Это Светлана Юрьевна, - и, если удивление усилилось, то от разочарования не осталось ни следа.

- Еще раз доброе утро, Светлана Юрьевна. Я не мог надеяться...

- Ну, надеяться нужно всегда. Я решила еще раз встретиться с вами. Если вы, конечно, не возражаете.

- Какие могут быть возражения, Светлана Юрьевна?

- Ну, вдруг наша первая встреча вам не понравилась или вы просто передумали устраиваться ко мне на работу, или... Да мало ли что. Мой жизненный опыт говорит о том, что мужчины часто бывают непостоянны.

- Работу не нашел, встреча понравилась, не передумал, - неожиданно сжато по-военному ответил я, почему-то представив звонившую в офицерской форме. - Куда и когда мне подъехать?

- Ваша готовность радует меня. А ехать вам никуда не надо... - последовавшая вслед за этими словами показалась мне мучительно долгой - через три минуты я буду у вас в гостях. Парадное второе, этаж четвертый?

- Да,- все так же односложно ответил я, лихорадочно прикидывая как распределить оставшееся до прихода Светланы Юрьевны время. 'Душ? Бритье? Уборка разбросанных по всей квартире вещей? Бритье!', - решил я, вспомнив о вчерашнем вечере, и, как показали дальнейшие события, мой выбор оказался верным. 'А, нет, какое к черту бритье - все равно не успею...'

Ровно через три минуты на лестничной площадке послышался шум останавливающегося лифта, затем раздался короткий звонок в дверь, открыв которую я увидел одетую в короткую доходящую лишь до талии черную кожаную куртку Светлану. Такого же цвета кожаное платье миди заканчивалось на уровне колен, вновь давая мне возможность любоваться изумительными ногами, обутыми в короткие сапоги.

- Здравствуйте, Светлана Юрьевна.

- Ты один? - вдруг перейдя на 'ты', вместо ответного приветствия спросила она.

- Один, - я отошел чуть в сторону, давая возможность гостье зайти в квартиру, однако она не торопилась делать это.

- Только сегодня утром или постоянно?

- Постоянно. Последние полтора года... Входите, Светлана Юрьевна. Ничего такого, что могло бы вызвать у вас негативные эмоции, вы не увидите. За исключением обычного холостяцкого кавардака, разумеется. Чай? Кофе?

- Потом. Сначала я хочу проверить твои слова, и женщина решительно шагнула в прихожую, наполнив ее ароматом своих духов.

Да, я никогда не думал, что беспорядок в квартире может сослужить мне такую добрую службу. Тщательно осмотрев 'жилище людоеда', и не найдя в нем следов пребывания женщин, Светлана Юрьевна удовлетворенно заметила: - Люблю правдивых мужчин. В наше время это такая редкость.

- И все же, чем вас напоить. Если вы за рулем, то спиртное не предлагаю.

- За рулем.

- Тогда могу сделать кофе по-польски или заварить чилийский чай. Вы, возможно, его никогда не пили.

- Знаешь, я ценю твою заботу, но что, где и с кем пить я как-нибудь разберусь сама. Понятно?

- Понятно, извините, Светлана Юрьевна.

- Это хорошо, что тебе понятно. Ладно, делай свой польский кофе, но только не вздумай бросать туда сахар, - Светлана, по-хозяйски расправила неаккуратно застеленное покрывало на моей кровати, и села на него, - и быстрее, у меня мало времени.

Вернувшись с кухни, я застал Светлану, увлеченно изучающую мой смартфон. На ее губах играла ироническая улыбка. 'О, черт, если ей на глаза попадется последний из просматриваемых мной сайтов...'

- У тебя что, нет подноса? - спросила госпожа Горлова, не отрываясь от своего занятия и, очевидно, не считая копание в чужом смартфоне чем-то предосудительным. Ладно, не буду заострять на этом внимание, а просто приму к сведению...

- Нет, - ответил я, - протягивая гостье, стоящую на блюдце чашку. Вопрос про то, почему она без всякого стеснения роется в моем телефоне, я решил не задавать.

- Но, не буду придираться. У тебя есть ровно три минуты.

- На что?

- Побриться, пока я буду пить кофе. И брейся тщательнее - моя киска не должна быть поцарапана твоей щетиной.

- Так я...

- Да-да, сейчас ты мне сделаешь куни, как минимум не худший, чем вчера. Ясно?

- Ясно, Светлана Юрьевна.

- Ну, вот и отлично. Поторопись.

Наверное, это было самое тщательное и самое быстрое бритье в моей жизни. Уложился ли я в три минуты? Право, не знаю, поскольку времени смотреть на часы, у меня не было.

- Побрился?

- Да, Светлана Юрьевна.

- Боже, что за мерзкий запах у твоего лосьона. Вернись в ванну и умойся. Фу, завонял всю комнату. Да, и открой в комнате окно - пусть хоть немного проветрится.

Я приоткрыл фрамугу. Влажный осенний воздух проник в комнату, наполнив ее прохладой. Светлана зябко повела плечами: - У тебя есть относительно чистый плед?

- Есть совершенно новый в магазинной упаковке.

- Отлично. Накинь мне его на плечи.

Да, привычка отдавать приказы была у этой женщины в крови. Я снял с верхней полки шкафа плед, вскрыл упаковку и осторожно, стараясь не коснуться Светланы, накинул ей плед на плечи.

- Так хорошо?

- Относительно. Иди и не задерживайся.

Я вновь отправился в ванну, но на половине пути был остановлен возмущенным вопросом: - Этот целлофан так и будет валяться на полу?

Обругав про себя всех женщин-командирш, я вернулся, тщательно сложил разорванную упаковку, и, вспомнив, что мусорное ведро переполнено, с трудом запихал ее на антресоль и без того переполненного различным хламом шкафа.

- Ты всегда такой аккуратный?

Я начал подбирать правильный ответ на заданный вопрос, но моя гостья избавила меня от решения этой нелегкой задачи: - Ладно, с твоей аккуратностью все понятно. Иди в ванну - у меня мало времени.

Наверное, никогда в жизни я не совершал утренний туалет с такой скоростью. Даже умудрился порезаться безопасной шиковской бритвой, что отняло у меня еще две драгоценные минуты, потраченные на то, чтобы остановить сочащуюся с уголка губы кровь. Вероятно, они и оказались роковыми - когда я вышел, вернее, практически выбежал в комнату, то Светланы в ней уже не было. 'Так, начались эротические галлюцинации...', - вот первая мысль, пришедшая мне в голову, но через мгновение я заметил лежащий на кровати небольшой лист светло-розовой бумаги. 'Я люблю, когда мои приказы выполняются быстро и скрупулезно, а ты свой шанс упустил. Прощай'.