Кириллова Наталья Юрьевна: другие произведения.

Дорогами предназначения. Часть 2. В сердце Чарра-Селенит

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:

  Мило улыбнись мужчине и сразу дай ему в глаз - тем самым ты избавишь себя от необходимости выслушивать бредни, которые якобы сильный пол называет логическими умозаключениями.
  Из наставлений дикарки Алешан.
  Никогда не слушай дикарку!
  Непреложный вампирский завет.
  
  
  Глава 1
  
  В первую неделю на новом месте Кира сходила с ума от страха и мучилась от въедливо грызущего её чувства вины. На вторую неделю, когда непосредственная угроза миновала, прорицательница принялась с восторгом осваивать незнакомые ей быт и традиции радушных хозяев. На третью, когда восторг поутих, а пейзажи приелись, девушка готова была выть и лезть на стенку от навалившейся тоски. К тому же она скучала по Крейну и неоднократно пыталась упросить Фелис сделать для парня исключение, но вердикт дикарки оставался неизменен: никаких контактов с внешним миром. Кира ныла, словно маленький капризный ребенок, и уходила несолоно хлебавши. Дать ответ на вопрос, как долго им здесь ещё сидеть, не мог никто. То ли не хотели делиться, то ли и сами не знали.
  В очередной раз получив от Фелис от ворот поворот, прорицательница отправилась в единственное место в целой долине, где от девушки не отмахивались и не предлагали потерпеть ради собственного же блага, а всегда терпеливо выслушивали и подбадривали.
  - Алана? - позвала Кира, осторожно отодвинув полог, скрывающий вход в колдовские покои дикарской шаманки.
  Во всей Чарра-Селенит было только два дома, находившихся не в кронах исполинских дубов, а на земле - небольшой гостевой домик на берегу протекавшей через долину реки Сильва и жилище Аланы, стоявшее особняком в березовой роще, в стороне от дубравы. Апартаменты шаманки очень походили на традиционную избушку ведьмы: не уступавший размерами гостевому деревянный домик на врытых в землю сваях (по весне Сильву нет-нет да разливало, а роща выходила на другой её берег), с крутой лестницей, ведущей на крыльцо. Как и во всей долине, здесь отсутствовали замки, входные двери не запирались даже на ночь, и потому в дом Аланы прорицательница вошла без стука. Только перед комнатой, отведенной Аланой для волшбы, Кира остановилась и окликнула шаманку.
  - Кира! - Молодая рыжеволосая девушка обернулась к заглянувшей в маленькое, пропахшее травами помещение гостье, улыбнулась широко и приветливо. - Ты проходи, проходи.
  Пророчица проскользнула в покои, привычно уселась за стол, занимавший центр комнаты, подперла ладонями подбородок.
  - Опять разговаривала с Фелис? - догадалась Алана, оценив поскучневшее выражение лица визитерши.
  - Она снова сказала "нет", - посетовала Кира. - Ну конечно, ей-то что, Чарра-Селенит её дом родной, а мне хоть вешайся на ближайшем дубу с тоски.
  Шаманка добавила в булькающее на огне содержимое чёрного котелка щепотку сушеной травы, помешала, качнула длинными, свободно рассыпанными по обнаженным плечам и спине волосами.
  - Ты не права. Фелис выросла не в Чарра-Селенит и там, в большом мире, у неё остался сын, которого она не видела дольше, чем ты Крейна, - напомнила Алана.
  - Но здесь просто скука смертная! - заявила прорицательница. - Теперь я понимаю, почему молодые дикарки бегут отсюда табунами. Вот что, скажи на милость, за радость сидеть целыми днями и ночами среди деревьев и катусов?
  - А мне нравится, - отозвалась шаманка.
  - Есть люди, которые обожают тишь и уединение отшельнической жизни, но я себя к ним не отношу.
  - А что, по-твоему, хуже - скука смертная или смерть?
  - Я уже умирала.
  - Не думаю, что если теперь умрешь, то воскреснешь.
  Кира застонала и уткнулась лбом в столешницу. Нет, умом, здравым смыслом девушка понимала: пока она находится под защитой дикарской магии, скрывающей долину от любых поисковых заклинаний, устройств и телепатических "щупалец", она в полной безопасности. Здесь её не найдут ни энены, ни Лара со своим загадочным заказчиком, более того, мало кто вообще знал, куда направились спешно телепортировавшиеся из Тары Странницы. Разумеется, перемещавший волшебниц колдун знал и, наверное, Священный Круг, решавший сейчас, как же поступить в сложившейся ситуации. Крейну никто ничего не сказал, но он сообразительный, пожалуй, уже догадался... Нижники побери, она с ним и попрощаться толком не успела, в суматохе торопливых сборов и прыжков парня туда-сюда так и не увидев его дольше нескольких секунд. И он сильно переживал за раненую Фелис, а на прорицательницу даже не смотрел. Может, она его обидела необоснованными претензиями? В конце концов кому понравится, когда на него ни с того ни с сего накидываются с глупыми обвинениями? Подумаешь, не рассказал о своём происхождении! И она бы вряд ли стала делиться, если бы Крейн сам не выяснил, что хорошенькая подопечная дикарки - Оракул эненов.
  "Мой рассудок признает правоту Аланы и помнит, что у всех волшебниц во внешнем мире остались родные, любимые, дети. Из-за меня никто из девушек не предупредил и не попрощался с семьями и, в отличие от меня, не виделся с близкими значительно дольше одного месяца, ведь ведьмы уже были на задании, когда я свалилась им на голову. Да, рассудок понимает и признает. Но сердцу кажется, будто страдаю я одна".
  - Смерть навсегда - это плохо, - согласилась Кира. - Однако просто сидеть и выжидать невесть чего тоже не вариант. Так не может продолжаться вечно.
  - Вечно - слишком громко сказано, - парировала шаманка. - Думаю, всё изменится в самое ближайшее время.
  - С духами общалась? - уныло поинтересовалась прорицательница, подняв голову.
  - Можно и так сказать, - неопределенно пожала плечами Алана.
  - А вот меня не посещают ни духи, ни видения, - призналась Кира и посмотрела на стройную фигуру дикарки, чья одежда состояла из традиционных для дочерей Луны коротеньких корсажа и юбки, только шаманка предпочитала чёрный цвет, а большинство носило бежевый, близкий к оттенку незагорелой человеческой кожи. - Уже целый месяц, представляешь? Может, мой Дар отказал мне?
  Алана вновь обернулась к гостье, глянула лукаво.
  - Возможно, в мире не происходит ничего такого, о чем бы тебе стоило знать.
  - Что-о?! - ахнула прорицательница. - Энен Ромус говорил, что в этом мире постоянно что-то происходит и потому поток моих видений не может иссякнуть в принципе, так как подобное будет означать, что всё зло искорено и наступила эта... как её... утопия! А это, согласись, не слишком-то вероятно.
  Шаманка взмахом руки уменьшила огонь в очаге и, отложив ложку для помешивания, подошла к столу. Села напротив Киры, снова улыбнулась.
  - Эти твои энены забавные существа. Искренне надеюсь, что их убеждения помогают им жить в нашем мире и не чувствовать себя пришельцами с другой планеты. Все видения даются тебе кем-то для каких-то целей. Сама знаешь, случайно ничего не случается, тем более с одаренными. Другое дело, что пророки подчас весьма восприимчивы и поэтому ниспосланное им видение может исходить практически от кого угодно.
  - От кого угодно? - повторила прорицательница. Странно. Месяц назад подобная мысль показалась бы Оракулу кощунственной, ибо энены шесть веков вбивали девушке идею божественного происхождения видений и, следовательно, их правильности, однако сейчас Кире вспомнились собственные размышления о том, как наемница узнала, где можно найти жертву той злополучной ночью. Ведь не видение же этой Ларе было, в самом деле!
  Алана кивнула.
  - Именно. От тех, кого мы привыкли называть богами, от действительно высших сил, от любого бессмертного и достаточно могущественного существа, от духов, да что там, даже я могу постараться и послать тебе видение. А поскольку к видениям не прилагается имя отправителя, то ты никогда не догадаешься, кто за ними стоит.
  - Я уже думала об этом, - призналась Кира. - Ведь этот демонов маньяк ждал меня в сквере, а значит, кто-то его просветил на мой счет. Кто-то рассказал наемнику о моём видении, но вот кто?.. И откуда этот кто узнал, что я рискну отправиться в Тару? Да ещё Лара что-то бормотала о том, что меня непременно найдут, что я ошибка... Нижники побери, я столько лет считала, что энены ошиблись, выбрав меня на роль Оракула, а тут нате, кто-то разделяет мою точку зрения. Может, он хочет занять моё место? Ну так в чем дело, я с радостью уступлю ему свои обязанности!
  - Сомневаюсь, что твоему таинственному заказчику нужна работа хрустальным шаром, - покачала огненными волосами шаманка. - Вот открыть вакансию провидца эненов - это ближе к истине.
  - Мог бы просто попросить, - нахмурилась прорицательница и откинулась на спинку стула. - Думает, мне так нравится предсказывать, предсказывать и ничего больше на протяжении тысячи лет?
  - Может, ты видела нечто непредназначенное для тебя или вообще для людей? - предположила Алана.
  - Что-то не припоминаю... И если этот некто послал мне видение гибели на аллее сквера, то не проще было бы пристукнуть меня без предупреждения?
  - Да, но без видения ты бы не оказалась в Таре. И потом, разве тебе не приходило в голову, что заказчик не мог убить тебя в Сидхе?
  - То есть он меня выманил? - ахнула Кира. - А зачем тогда все предыдущие видение моей смерти от несчастного и глупого случая?
  - Ну, тут есть два варианта. Или он решил предварительно довести тебя до нужной кондиции, дабы ты однозначно бросилась куда глаза глядят, лишь бы прочь из Сидхе, или он всё-таки мог убить тебя на месте посредством несчастного и глупого случая, но некто третий предупреждал тебя с помощью видений, а затем и помогал избежать смерти.
  - Тьфу, нижники паршивые, я уже запуталась. Кто мне друг, а кто враг...
  - Единственное, что я могу сказать точно, это что заказчик как-то связан с эненами и либо имеет некое могущественное существо в союзниках, либо сам им является, - отозвалась шаманка и встала из-за стола.
  - Если Лара не соврала, это не он, это она, - уныло поправила прорицательница. - И вот ведь ещё одна странная штука - чтобы убрать Оракула эненов, из всех наемников заказчица выбрала именно несостоявшуюся энен.
  - Бытует мнение, что от предназначения не уйти... - задумчиво начала Алана.
  - Знаю я, знаю, - перебила Кира. - Мой знакомый энен так часто говорит.
  Шаманка снисходительно улыбнулась в ответ и продолжила:
  - Но люди подчас забывают, не принимают в расчет, а пуще того вообще не предполагают, что за доброй половиной велений свыше стоит вполне конкретная сила со своими планами и видами. Некоторые из этих сил не испытывают особого восторга, когда их замыслы при воплощении в реальность рассыпаются словно карточный домик. И они крайне редко отступают, потерпев неудачу. Ну что мы всё о грустном, - оборвала себя Алана. - Давай лучше взбодримся. Чаю попьем, у меня есть замечательные пирожные, будешь?
  Прорицательница кивнула, тоже улыбнулась.
  - Да, конечно.
  Однако мысль, что связь между неведомым заказчиком и Ларой может быть несколько иной, нежели обычные взаимоотношения наемного рабочего и работодателя прочно засела в голове Киры.
  
  - - -
  
  Я совсем не возражала против идеи поехать в легендарную обитель всех дикарок Аиды на экскурсию. Ну, может, погостить у дочерей Луны недельку, даже две, если бы разрешили взять с собой Софи. Но безвылазно торчать в долине целый месяц? Долгий, мучительно нудный месяц любоваться на деревья, катусов и дюжины три женских лиц (не считая столь же постных физиономий коллег и Киры, маявшихся в Чарра-Селенит от безделья не меньше меня)?! Тоскливый, абсолютно бестолковый месяц сидеть среди дубов, скучая по дочери и семье и не имея возможности написать им, предупредить, что задержусь (хм, ничего себе, задержусь!), справиться о делах, узнать, как там моя малышка?! Хорошо если Иола в курсе последних событий и на основании моей "недоступности" догадалась навестить моих родителей и внучку, а если нет? Тару мы покидали в такой спешке и состоянии дикой секретности, что не удивлюсь, если выяснится, что про нас успели забыть.
  Чарра-Селенит напоминала летнюю резиденцию аристократов в провинции: в первые дни там здорово, солнышко светит, птички поют, свежий воздух без примеси водосточной канавы и свалки ненужных отходов, природа вокруг и можно не опасаться выскакивающего из подворотни грабителя. Затем, когда надышишься свежим воздухом и наслушаешься птичек, понимаешь, что делать на отдыхе решительно нечего, цивилизация далеко, а отправленное письмо будет идти ближайшие полгода. Вот тогда-то и начинается самая интересная часть на тему "Как я провел лето в глухом лесу у бабушки". Пожалуй, я бы спокойно пережила всё вышеперечисленное, если бы не затянувшаяся разлука с дочерью. А сильнее всего меня добивала мысль, что в безмерно далеком сейчас Дэнне Софи искренне не понимает, почему мамы до сих пор нет, и некому объяснить малышке, где я затерялась.
  Нам на четверых выделили два домика, принадлежавших недавно покинувшим долину дикаркам. Моей соседкой по одному-единственному помещению, выполнявшему функции всех комнат разом, стала Фелис, на данный момент пропадавшая где-то в окружавшем жилую дубраву лесочке. Трудно описать мой ужас, когда в квартире Вэлкана появился Крейн и сообщил, что дикарку ранили. Парень сразу же телепортировал мага в своё заведение, а через несколько минут вернулся с рыдающей Кирой. Более или менее успокоившись, прорицательница рассказала мне обо всех пропущенных мною событиях, в том числе призналась, что она - Оракул эненов и сбежала с их загадочной базы в страхе за собственную жизнь. Вскоре Крейн возник снова, на сей раз с Анной, велевшей немедленно собирать вещи. Тяжело раненую Фелис Вэлкан переместил прямо из таверны, после чего парень забросил его домой, откуда маг отправил уже нас. Вот так, совершенно неожиданно, в спешке и волнении, мы покинули Тару и оказались в Чарра-Селенит. Живущие в долине дикарки быстро и без вопросов занялись нашей подругой, и не прошло и двух недель, как от ранения Фелис остался лишь белый шрам на плоском животе девушки. К сожалению, вся магия дочерей Луны и потрясающая живучесть оборотней вкупе с их удивительной способностью к стремительной регенерации не смогли ничего поделать с раной моральной. Фелис почему-то решила, что плохо справилась с поставленной задачей, и теперь целыми днями то ли медитировала, то ли размышляла, укрывшись ото всех в лесу. Как и я, подруга скучала по сыну и, хотя дикарка всегда отличалась умением четко разделять работу и семью и на заданиях редко говорила о ребенке, я знала, что переживает она не меньше моего. Что только усугубляло чувство подавленности и недовольства собой.
  Под защитой знаменитой магии Чарра-Селенит мы находились в полной безопасности, абсолютно недоступные ни для непосвященных волшебниц, ни для эненов, ни для прочих не шибко дружелюбных существ. Вэлкан настаивал на максимальной секретности, строго-настрого запретив нам пользоваться любой почтой - и обычной, и телепортационной. Никто не должен был знать, куда мы направились, даже наши семьи. Сам мужчина пообещал лично донести касающуюся Киры информацию до сведения Круга, предоставив входящим в него волшебницам возможность самим решить, что делать в сложившейся ситуации. А ситуация складывалась весьма неприятная. Во-первых, открытый конфликт с эненами, чей Оракул попал под защиту ведьм, был неизбежен, стоит только коллегам Макса узнать, что Кира перешла во вражеский стан. Во-вторых, мы по-прежнему терялись в догадках, кому могла понадобиться смерть прорицательницы, и единственное, что мы имели - это бесконечные смутные предположения. В-третьих, я так и не призналась, что общалась со Скаром, и не раскрыла историю связи мужчины с Ларой-Лирой. Честно говоря, я не была уверена, что его отношения с наемницей хоть как-то касались покушений на Киру. Конечно, эта Лара та ещё штучка - крутит с двумя мужчинами сразу и одновременно пытается выполнить задание заказчика...
  Не только мы не контактировали с внешним миром, мир тоже не стремился посвящать нас в свои дела. Весь месяц от Вэлкана ни слуху, ни духу, Круг молчал, словно единственный на допросе, никто долину не посещал. Даже если маги сошлись с эненами в кровавой схватке, мы об этом ничего не знали.
  Кира в долине освоилась на удивление легко и быстро. Прорицательница подружилась с местной шаманкой и теперь целыми днями пропадала в её домике, оставляя Анну в одиночестве. Правда, не думаю, что Анне требовалась компания - девушка грустила, постоянно витая в лишь ей ведомых далях. На все мои попытки выяснить, что же гложет подругу, Анна или уходила от ответа, или отшучивалась. В общем, настроение у всех было просто замечательное.
  Часто ли я за этот месяц вспоминала Скара? Ха-ха, вот уж о ком я старалась не думать! Сложится у этого любителя побоев с его блондинистой наемницей - ну и ладно, совет им да любовь! Лишь бы мне не надоедал...
  Выглянув в небольшое прямоугольное окно, я обнаружила, что денек, с утра пасмурный, с затянутым серой пеленой небом, после обеда разгулялся. Небо очистилось, солнечные лучи наперебой проникали сквозь листву деревьев и светлыми пятнами ложились на утоптанную дернину. "Прогуляться, что ли?" - решила я и потянулась за сапожками. Влезла в обувку, выбралась из дома и по узкой, сплетенной из гибких зеленых лиан лестнице спустилась с дуба. Особенность жизни в Чарра-Селенит заключалась в минимуме необходимых вещей (включая одежду) и натуральности материалов, из которых эти самые вещи изготовлялись. Маленькие деревянные домики, очень простая деревянная мебель, легкие хлопковые платья или экстремально открытые костюмы из выделанной кожи (как выяснилось, такая кожа единственная сливалась с телом во время смены дикаркой ипостаси и, соответственно, не требовала предварительного обнажения. По этой же причине дочери Луны носили сапоги из мягкой кожи и не признавали украшений, за исключением мешочка с травами на шнурке). Никаких безделушек, лишних предметов как личных, так и обихода. Питались дикарки дарами леса, тем, что выращивалось на разбитом неподалеку от дубравы огороде и приносилось с охоты. Всё, что не делалось в долине, привозилось живущими в городах дикарками вместе с новостями. Население Чарра-Селенит сейчас состояло из матриархов - дикарок, признанных мудрейшими и потому обязанных поддерживать мир и порядок в долине, двух десятков непоколебимых патриоток и подрастающего поколения, ещё слишком юного, чтобы решиться на переезд в большой населенный пункт. Одна из нынешних матриархов, Астрэл, как-то раз с грустью поведала мне, что чем дальше, тем сильнее пустеет Чарра-Селенит. Молодым не нравится сидеть в замкнутом мирке долины и поэтому многие уходят на поиски своего призвания за пределы оной, к тому же некоторые обзаводятся мужьями и детьми мужского пола, чье воспитание на исторической родине невозможно. Астрэл рассказала, что именно так поступила мать Фелис: она не смогла жить в Чарра-Селенит в разлуке с любимым и, забрав маленькую дочку, ушла к нему. А Фелис, ставшей волшебницей и родившей сына, и вовсе было ни к чему возвращаться.
  Я неторопливо пересекла дубраву и выбралась на пёстрое кольцо разнотравья, отделяющего жилую часть от леса, заполняющего долину до самых заросших елками склонов. Выше склонов - густой сосновый бор, именуемый жителями ближайшего села Заколдованным (да, большие оригиналы, ничего не скажешь). За лесом деревеньки, поселки, дальше городки и владения единственных-лордов - в общем, цивилизация. Правда, идти пешком до неё долго, хлопотно и утомительно.
  Глубоко вдохнув полной грудью свежий, пахнущий донником воздух, я в очередной раз пожалела, что со мной нет Софи. Вот где ей было бы раздолье! Бегай сколько душе угодно, играй в незамысловатые, но такие очаровательные детские игры и ничего не бойся.
  Негромкий стук привлек моё внимание и в поисках источника звука я обернулась. И обомлела. Немного в стороне от меня, на опушке дубравы, под молодой березой сидела светловолосая девочка-подросток в бежевом кожаном платье и перебирала содержимое небольшого чёрного мешочка, приглушенно постукивающего в такт её движениям. Нет, разумеется, меня удивило не полное одиночество девочки - дикарки с ранних лет воспитываются самостоятельными и умеющими за себя постоять. Просто я сразу заметила чуть заостренные, развесистые ушки катессы, торчащие из кучи коротких задорных хвостиков, перехваченных разноцветными лентами, и удлиненные изогнутые когти, венчающие каждый тонкий пальчик вместо привычных ногтей. При этом у девочки было человеческое лицо и гладкая, не покрытая шерстью кожа.
  Найитта? Здесь, в Чарра-Селенит?!
  Пораженная, я нерешительно приблизилась к девочке. Услышав мои шаги, она подняла голову, вынула руку из мешочка и улыбнулась, продемонстрировав ещё и удлиненные клыки в верхнем ряду белых зубов.
  - Привет, - сказала я.
  - Привет, - шире улыбнулась найитта, оглядела мои кожаные, бледного телесного оттенка юбку и корсаж и добавила: - Ты не дикарка.
  - Ты тоже, - заметила я.
  - Я найитта.
  - А я человек.
  - Я знаю, - ответила девочка. - Ты одна из волшебниц, гостья долины. Я тоже гость.
  Я присела перед собеседницей на корточки.
  - Значит, ты прибыла издалека?
  Найитта кивнула.
  - Можно и так сказать.
  - И где твой дом?
  - Везде и нигде.
  - Как это? - не поняла я.
  - Аида мой дом и Эос мой дом, - проговорила девочка. - Я принадлежу обоим мирам, а они принадлежат мне. Но у меня нет дома в привычном для людей смысле, - она качнула головой в сторону ближайшего дуба с укрывшемся в его кроне жилищем.
  Найитты выражаются странно - это я вынесла из опыта общения с Лиландрой. А иногда и вовсе начинают говорить загадками. Макс упоминал, что найитты живут долго, а в одной умной книге я вычитала, что эта таинственная раса существует со времен Единого континента, малочисленна настолько, что в обоих мирах их не больше дюжины и данное количество не меняется последнюю тысячу лет. Вполне возможно, передо мной и не девочка вовсе, а древнее создание, заставшее вышеупомянутый материк в полном расцвете. Едва ли у подобных ей может быть конкретный дом вроде замка единственного или отшельнического скита.
  - Я тебя здесь раньше не видела, - вспомнила я.
  - Я не люблю общество, даже наших гостеприимных хозяек, - спокойно поведала найитта. - Зато я тебя видела. И твоих подруг тоже. Вы все скучаете по своим близким.
  - Неужели так заметно? - хмыкнула я и села в траву.
  - Чарра-Селенит, она не для каждого, - рассудительно пояснила девочка. - Не все любят покой и уединение.
  - Это точно, - согласилась я. - Вот приехать сюда на недельку-другую, отдохнуть, расслабиться - милое дело, а жить здесь постоянно... ни за что. Я Вэл, - представилась я.
  - Зови меня Лу. - Найитта перетряхнула содержимое мешочка и протянула мне. - Хочешь попробовать?
  - Попробовать что? - растерялась я, покосившись на радушно раскрытую горловину.
  - Не бойся, там мои камни. Я собирала их на протяжении многих лет, в самых разных и неожиданных местах.
  "Раритет, однако".
  - И что мне надо сделать? - уточнила я.
  - Просто достать камень.
  - И всё?
  - Всё.
  Я посмотрела на улыбающуюся девочку, протягивающую мне мешочек с видом ребенка, пытающегося привлечь взрослого к участию в своих, собственноручно придуманных играх. Ладно, надеюсь, эти камни меня не укусят...
  Отвернувшись, дабы не подглядывать, я сунула руку в мешочек. На ощупь камни оказались гладкими и холодными, определенно округлой формы. Перебрав несколько подвернувшихся под пальцы экземпляров коллекции, я ухватила один и вытащила его на свет дня.
  - Отличный выбор, - одобрила Лу и положила мешочек на колени.
  Я уставилась на отличный выбор. Овальный кристалл темно-красного цвета, с бархатистым чёрным отливом, рождающимся в полупрозрачной глубине, словно тень неведомого существа, и тут же ускользающим прочь, чтобы в следующее мгновение появится в новом, совершенно неожиданном месте.
  - Это рубин? - предположила я, исходя из цвета.
  - Гранат, - поправила найитта.
  - И что он означает? - озадачилась я.
  - Твоё предназначение, - заявила девочка. - Этот камень, точно тотем, воплощает дух, определенную энергию, соответствующую тому или иному человеку. Твой выбор - тот, чья энергия сейчас соответствует духу граната.
  - Ага, - с максимально умным видом поддакнула я. - И кто же этот человек?
  Лу пожала худенькими плечами.
  - Не знаю. Возможно, ему только предстоит войти в твою жизнь, а может быть, он уже присутствует в ней. Он может оказаться любого пола и какой угодно расы. Кристалл никого тебе не напоминает?
  Я внимательно посмотрела на камень. Единственная ассоциация, упрямо приходящая на ум, не вязалась ни с одним из моих знакомых.
  "Цвет камня напоминает лишь о бутылочке хорошего красного вина, с которой можно приятно скоротать дождливый вечер у камина".
  - Нет, если честно, - немного виновато призналась я.
  - Ничего страшного, озарение придет позже, - заверила девочка. - Возьми его себе.
  - Нет, ты что, я не могу, - возразила я, протягивая кристалл хозяйке. - Во-первых, он твой, во-вторых, он наверняка дорогой.
  - Бери, - жестом остановила меня найитта. - Во-первых, я часто дарю камни людям, когда им требуется помощь духов земли, воплощенных в кристаллах. Во-вторых, гранат совсем недорог, более того, я никогда в жизни ни за один из моих камней не заплатила ни единого дензнака. Обмениваться монетами ли, купюрами - дело глупое и довольно бесполезное. К тому же я не мужчина, чтобы так сильно опасаться принимать от меня простой подарок, - резонно добавила Лу.
  - Тогда спасибо, - неуверенно отозвалась я, вертя нежданное приобретение в руке. Везет мне на найитт, готовых безвозмездно осчастливить красивым камушком.
  - Просто иногда смотри на него и к тебе придет ответ, - посоветовала девочка.
  Я снова вгляделась в красно-чёрную глубину, однако вместо ответа пришел шорох голосов, стремительно нарастающий позади меня и перемежающийся негодующими криками.
  - Надо же, нарушитель границы, - удивилась Лу, имевшая возможность обозреть панораму луга и леса не меняя позы.
  Я же вынуждена была обернуться. К опушке дубравы широким шагом приближалась группа из двух дикарок и двух катусов (вроде бы действительно зверей, а не сменивших ипостась женщин. Катусов в Чарра-Селенит было куда больше дикарок и, сталкиваясь с очередным крупным кошаком, провожавшим меня пристальным, странно осмысленным взглядом, я терялась в догадках, кто же именно смотрел на меня - бессловесное животное или оборотень?). Дикарки - одна постарше, среднего роста, темноволосая, другая молоденькая, белокурая и голубоглазая - толкали впереди себя мужчину с коричневым мешком на голове и связанными за спиной руками. Великолепные белые тигры сопровождали пленника, грациозно и немного лениво шествуя по обеим сторонам от него. Неизвестному бедолаге приходилось явно туго: идет практически вслепую, слева и справа огромные хищники, способные в случае побега мгновенно нагнать и всей тяжелой тушей обрушиться на спину (и хорошо, если только повалят, а не перегрызут шейные позвонки), да ещё блондинка подгоняет чувствительными тычками длинного шеста в спину. Незадачливый любитель лесных прогулок спотыкался через каждый метр, однако массивные на первый взгляд полосатые тела и усердно исполняющая свои обязанности дикарка не давали ему сбиться с верного пути, исправно корректируя маршрут нарушителя кто прикосновением мохнатого бока к заплетающимся ногам, кто деревянным концом промеж лопаток.
  Не сбавляя быстрого темпа, живописная процессия миновала нас с найиттой и вступила под сень дубов. Я проводила недоуменным взглядом смутно знакомые чёрные ботинки с высоким голенищем, украшенные шариками репейника чёрные штаны и чёрную же кожаную куртку, однозначно виденную мной прошлой зимой на Максе. Но энен в жизни не носил такой обуви!
  "Зато кое-кто носил и, полагаю, носит до сих пор. Ведь ботинки-то, в отличие от прочих элементов мужской экипировки, вы ему так и не подобрали".
  Я вскочила и, сжимая камень в руке, метнулась за группой. Нагнала, зашагала рядом со старшей дикаркой. Имени её я не помнила, да и миловидное, несколько подпорченное чересчур суровым выражением лицо, обрамленное каштановыми кудряшками, казалось незнакомым. Ни девушки, ни катусы не обратили на попутчицу ни малейшего внимания. Я молчала, пленник без конца спотыкался и глухо цедил ругательства в мешковину. Границы Чарра-Селенит охраняли чащоба Заколдованного леса, усеянные хорошо замаскированными ловушками склоны и стандартная сигнальная защита магического происхождения. Свободно покидать долину могли только дикарки, которых защитный круг опознавал как своих, и те, кто знал заклинание-"ключ". Те же, кому удавалось продраться через сосновый бор, не угодить в какой-нибудь капкан и не сломать ногу в одном из оврагов под коварными елочками, упирались в похожую на туман защиту, где мгновенно увязали, словно муха в киселе, до прихода дежурного патруля, при поимке нарушителя получавшего телепатический сигнал о несанкционированном пересечении границы. Правда, Астрэл уверяла нас, что подобные прецеденты в последние годы большая редкость. Местные давно уяснили, что двуипостасных лучше не трогать, а издалека сюда мало кто приезжал, тем более с целью вломиться на территорию агрессивно настроенных по отношению к чужакам оборотней.
  По пути к нам присоединились ещё несколько дикарок, в том числе и девочек подросткового возраста - малышня находилась под присмотром одной-двух свободных в данный момент матерей. Старшие настороженно косились на пленника, младшие поглядывали удивленно и с интересом, шепотом обсуждая между собой невиданное событие, но ни те, ни другие не задали конвоирам ни единого уточняющего вопроса. В таком составе мы и добрались до центральной лужайки дубравы. Справа, под переплетающимися кронами деревьев, образовывающих надежный шатер на случай дождя, тянулись рядком пять кострищ - здесь готовили пищу и в основном ужинали всем коллективом. Завтракали дикарки чем-то легким из личных запасов, а обедали и вовсе иногда, чем повергли меня, привыкшую к трёхразовому питанию, в шок. Впрочем, особо голодные всегда могли воспользоваться одним из костров, чтобы разогреть себе то, что осталось с ужина (если осталось).
  Слева, на тщательно утоптанной траве лужайки, проводились различного рода собрания, и здесь же можно было найти кого-то из матриархов. Сегодня в растянутом между двумя дубами гамаке обнаружилась Астрэл - очень красивая женщина с яркими голубыми глазами и роскошными золотисто-каштановыми локонами. При виде делегации матриарх с неохотой захлопнула увесистый томик и вылезла из гамака. В отличие от большинства соплеменниц, Астрэл предпочитала коротенькие декольтированные платьица отнюдь не кожаного и не хлопкового происхождения, подчеркивающие её вдохновляющие мужской глаз формы. Вот и сейчас молодая женщина легким движением оправила белый наряд, похожий на микро-юбку с двумя вертикальными тканевыми полосками сверху. Столь малое количество тонкой, практически прозрачной материи ничего толком не прикрывало, выставляя на всеобщее обозрение великолепное тело, и я загрустила.
  "Что сейчас начнется!.."
  Да уж, будь я мужиком - точно б мимо не прошла.
  - Матриарх, - выступила вперед старшая дикарка. - Мы поймали этого нарушителя на границе, когда он пытался подобрать "отмычку" к нашему кругу.
  "Отмычка" - универсальное заклинание, позволяющее проникнуть за защитный барьер без "ключа" и полной деактивации. "Отмычек" существует несколько, на разные виды защитных заклинаний, применяются в случае, если нет времени и желания возиться с подбором "ключа" либо магические способности не позволяют осилить поиск этого самого "ключа". Рассеивать защитное заклятие, тем более охватывающее такую большую площадь дело тяжкое, хлопотное, требует подготовки и знания объекта, да и внимания привлекает много...
  Астрэл удивленно вскинула брови.
  - Маг? - протянула она и посмотрела на меня.
  Я пожала плечами: дескать, а я-то здесь при чем? Я же не справочное бюро и не могу знать всех колдунов Аиды.
  - Представиться он не пожелал, - продолжала отчитываться темноволосая. - Только заявил, что не собирается причинять нам зла, и велел отвести его к нашему главе.
  - Хорошо, - отозвалась молодая женщина. - Снимите с него мешок.
  Темноволосая дикарка обернулась и резко сдернула с пленника грубый колпак. Скар заморгал, сощурился на ярком солнечном свете, разглядывая окружающих его дочерей Луны. Я постаралась слиться с толпой, спрятавшись за спины более высоких девушек.
  - Я здесь главная, - заговорила Астрэл. - Я одна из трёх матриархов Чарра-Селенит, Астрэл.
  Мужчина обратил заинтересованный взор на молодую женщину, и я загрустила ещё сильнее. Несмотря на то, что матриарх значительно старше меня, рядом с ней лично я чувствовала себя тощей, нескладной и угловатой девчонкой, какой была в чудном детском возрасте. И вроде бы причин на то никаких, и соперничать мы с ней вряд ли будем, и вообще давно пора перерасти подростковые комплексы, а это мерзкое ощущение собственной блеклости по сравнению с ослепительной красотой дикарки всё равно нет-нет да вылезает, словно нежданно проснувшаяся совесть.
  Скар наивнимательнейшим образом обозрел Астрэл от идеального педикюра до нарочито небрежно встрепанных локонов и расплылся в предвкушающей улыбке катуса, обнаружившего, что растяпа-хозяин оставил на столе целую тушку курицы. Светловолосая дикарка крепче стиснула шест, её напарница недовольно поджала губы.
  - А я Скар, - назвал своё имя мужчина. - С удовольствием выразил бы своё почтение более достойным прекрасной дамы способом, но, увы, у меня связаны руки. В прямом смысле.
  - Ничего страшного, - мило улыбнулась в ответ молодая женщина. - Я как-нибудь обойдусь. Позволь спросить, что привело тебя в нашу долину, куда, как известно даже дошколёнку, мужчинам нет хода?
  - Вообще-то я ищу одну девушку, - поведал Скар.
  - Ищешь девушку? В Чарра-Селенит? - повторила матриарх. - А тебе не кажется, что ты адресом ошибся? Долина - это тебе не бордель.
  Ищет девушку? Меня, что ли? И за каким демоном я ему понадобилась? Что-то не припомню, чтобы его сильно волновала моя персона в Таре, где нас разделяло всего-то несколько улиц, а то и пара-тройка метров комнаты.
  "Он всё понял, осознал и теперь готов принести тебе самые искренние извинения".
  Ой ли?
  - Разумеется, не бордель, - согласился мужчина. - В борделе девушки покладистые и не клыкастые.
  Блондинка залилась краской, темноволосая дикарка приглушенно, сквозь стиснутые зубы, зарычала. Прочая публика негодующе зароптала, косясь на навострившую уши молодежь. Астрэл, ни капли не смутившись и ни на грамм не оскорбившись, задумчиво прищурилась.
  - И как же зовут ту, кого ты ищешь? - почти ласково поинтересовалась она.
  Моё сердце замерло. А что, если Скар действительно пришел повиниться?
  "Скажи ещё, он узнал о Софи и теперь мечтает стать лучшим отцом на свете".
  - Кириен, - спокойно выдал мужчина. - Она провидица и я знаю, что некая группа Странниц спрятала её в Чарра-Селенит, дабы защитить от одной очень упрямой наемницы, собирающейся убрать пророчицу во что бы то ни стало.
  - Надо же, какая осведомленность, - деланно изумилась молодая женщина и скрестила руки на груди. - И откуда такая важная информация?
  - Из надежного источника, - усмехнулся Скар. - У меня есть ещё кое-какая информация, не менее важная для безопасности провидицы.
  - Поделишься? - снова, на сей раз совершенно ослепительно улыбнулась матриарх.
  Мужчина тоже улыбнулся, хотя и не так впечатляюще.
  - Поделюсь. - Под выжидающим взглядом Астрэл выдержал паузу и добавил, не меняя на редкость благодушного выражения лица: - Но не с тобой.
  Молодая женщина умильно похлопала густыми чёрными ресницами.
  - Да? Тогда с кем?
  - С дикаркой по имени Фелисити.
  Ну всё! Это уже слишком!
  Пылая праведным гневом (и, чего себе врать, разочарованием), я вышла из-за спин дикарок и приблизилась к пленнику. Тигры на всякий случай отступили в стороны.
  - А-а, вот ты где! - живо повернулся ко мне Скар. - А я-то всё думал, когда тебе надоест отсиживаться в засаде?
  - Вы знакомы? - невинно уточнила матриарх.
  - К сожалению, - подтвердила я горькую правду.
  - Что будем делать с нарушителем границы? - вмешалась темноволосая дикарка, неодобрительно поглядывая на меня.
  - Хороший вопрос, Алиалла, - вздохнула Астрэл и тоже посмотрела на меня. - Вэл, ты знаешь этого человека, можешь ли ты сказать, что он говорит правду?
  Я покосилась на мужчину. Он-то? Правду?! Да с какой стати ему вообще беспокоиться о безопасности Киры? Он видел её от силы два раза! Или, может, он засланный шпион, помогает своей ненаглядной Ларе поскорее выполнить задание, дабы они с чувством выполненного долга могли зажить долго и счастливо?
  Я отрицательно покачала головой.
  - Нет, не могу, - честно призналась я.
  - Что-о?! - воскликнул Скар, явно не ожидавший от меня подобного ответа.
  А ты чего хотел? Что я буду врать интуиту ради твоих красивых глаз? Да матриарх меня на раз расколет!
  - Где Фелис? - спросила молодая женщина.
  - Не уверена, но, вероятно, там же, где и всегда, - прозвенел позади меня голос Анны.
  Спустя секунду подруга встала рядом со мной, глянула неприязненно на мужчину.
  - Отличный костюм, тебе очень идет, - попытался польстить девушке Скар, но волшебница отвернулась.
  - Пусть кто-нибудь сходит за Фелис, - велела Астрэл.
  - Я схожу, - вызвалась Анна и стремительно покинула поляну.
  - Алиалла, Айса, - обратилась к дежурным матриарх. - Отведите нарушителя в гостевой домик и глаз с него не спускайте. - Молодая женщина наклонилась к одному из тигров, почесала большого зверя за чёрным ухом. - Вздумает рыпнуться - можете смело откусить ему любую выступающую часть тела кроме головы.
  Интересно, мне показалось или мужчина действительно малость сбледнул?
  Айса подтолкнула Скара концом шеста, и мужчина удалился с лужайки в сопровождении дикарок и катусов. Зрители разошлись сами, без каких-либо напоминаний о срочных делах и окончании бесплатного представления.
  - И давно ты знаешь этого Скара? - полюбопытствовала молодая женщина.
  - Относительно, - отозвалась я. - Он отец моей дочери.
  - А он знает о ребенке?
  - Не думаю.
  - Ты собираешься ему рассказать?
  - Нет.
  - Уж не первое тысячелетие дикарки продолжают наш род исключительно посредством одной-единственной ночи, проведенной с малознакомым мужчиной, от которого рано утром уходят, не оглядываясь и не сожалея, и никогда о нем не вспоминают. Но все меняется и теперь наши сестры предпочитают быть с мужчиной до тех пор, пока крепка любовь и вместе воспитывать детей. Всё чаще и чаще у дикарок рождаются мальчики, хотя раньше такого никогда не было. - Астрэл усмехнулась, но как-то невесело. - Странно, однако у вас, людей, намечается прямо противоположная тенденция - раньше вы заводили детей лишь в освященном браке, теперь же всё больше женщин растят отпрысков самостоятельно, без помощи мужчин и похода в храм.
  - Всё меняется, - согласилась я и только сейчас заметила, что по-прежнему сжимаю в руке гранат. Поразмыслив, я спрятала кристалл в сумочку на поясе юбки. - В конце концов понимаешь, что без лишнего мужчины как-то... спокойнее, что ли?
  Матриарх неожиданно лукаво улыбнулась.
  - И кто вам вбил в голову подобные мысли?
  - Может, дикарки? - с невинным лицом предположила я.
  
  - - -
  
  В жизни Фелис происходило столько событий, что она четко уяснила - прошлого не изменить, содеянного не исправить, сказанного не вернуть. Поэтому лучшее, что может сделать разумное существо в данной ситуации - не жалеть, не биться над минувшим, а тщательно проанализировать, вынести необходимые для тебя выводы и, дав себе указание не повторять ошибок, идти дальше. Увы, время от времени судьба-затейница подкидывает истории, выбравшись из которых, поневоле начинаешь задумываться, а правильно ли ты поступила, не пропустила ли чего-то важного? Особенно если эта история едва не стоила тебе жизни.
  Дикарка машинально коснулась уже еле заметного белого шрама - короткая линия, перечеркнувшая живот немного левее пупка. Люди после ранения в живот не выживают... Конечно, она оборотень, не даром говорят: "живуч как перевертыш". На дочерях Луны всё заживает быстро, к тому же ей на редкость оперативно оказали помощь. Правда, было бы намного лучше, если бы дело не дошло до крайних мер. Как ей потом рассказала Анна, идея телепортировать всю группу и Киру в Чарра-Селенит принадлежала Вэлкану, решившему таким образом разобраться с двумя зайцами сразу - и отправить пребывающую в беспамятстве Фелис туда, где ей смогут помочь, и спрятать Оракула от эненов. Сестры радушно приняли волшебниц под защиту долины, не оговорив даже приблизительных сроков их нахождения в дикарской обители. Фелис знала, что она с подругами могла остаться здесь хоть навсегда, и никто из её соплеменниц не станет возражать, но беда в том, что ни одна из ведьм не хотела жить в Чарра-Селенит не то, что до конца дней своих, но даже до конца года. У всех них во внешнем мире есть семьи, любимые и близкие люди, и все скучали по ним. Однако, точно назло, Вэлкан, обещавший поведать об оформившемся конфликте с эненами Кругу и доложить о решении девяти главных волшебниц девушкам, почему-то до сих пор молчал. И в сложившемся информационном вакууме дикарка видела и свою вину. Ведь если бы не это глупое ранение, исключившее её присутствие при обсуждении столь важных вопросов, никому бы и в голову не пришло перемещаться в долину. Да, идея мага не так уж и плоха, но любая идея должна быть продуманной! А просто заявиться к сестрам на огонёк в надежде отсидеться в ожидании более спокойных времен - мысль не слишком-то конструктивная.
  Демоны побери, почему Вэлкан задерживается? Или они там на Эсмеральде не могут прийти к однозначному выводу касательно эненов? Как поступить - вызвать конкурентов на открытое противостояние или сделать вид, будто никто ничего не слышал о неком Оракуле?
  Фелис вздохнула и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Все дороги вели к эненам... Неизвестному существу, обладающему явно немалой силой и достаточными возможностями, чем-то не угодила Оракул эненов. Сначала оно пытается избавиться от девушки посредством несчастного случая, но Кира раз за разом избегает смерти. Не иначе отчаявшись, это существо посылает прорицательнице видение, вынудившее её бежать с базы эненов именно туда, где девушку подстерегает заранее нанятый охотник - несостоявшийся энен. Кире опять везет, наемник вынужден проявить настойчивость и открыть лицо. Заставило ли Лару раскрытие инкогнито отказаться от задания или охотница по-прежнему мечется по Аиде в поисках ускользнувшей жертвы? Удалось ли Борею уговорить подругу бросить это дело или Тина слишком упряма? Что такого предложило неведомое существо наемнице, что она настолько рьяно взялась за заказ? Кто эти загадочные "вы все", упомянутые вампиром с безграничным отчаянием и усталостью в голосе? И имеет ли Лара отношение к позабытому маньяку или те неудавшиеся нападения просто совпадение? И, кстати, откуда у наемницы отражатель, утерянный вместе с технологией более тысячи лет назад? Ведь если бы каждый охотник мог запросто разжиться подобной штучкой, то впору было бы обходить их по большому кругу, опасаясь получить собственным видоизмененным заклинанием по физиономии.
  "Всё как всегда, - подумала дикарка. - Вопросов много, ответов нет".
  "Фил? Фил, ты где?"
  Фелис открыла глаза. Под деревом, выбранном дикаркой для уединения и размышлений, никого не обнаружилось, но Фелис почуяла, что подруга бродит неподалеку.
  "Что-то случилось?" - спросила дикарка.
  "Можно и так сказать. Ни за что не догадаешься, кто пожаловал в долину".
  
  - - -
  
  За десять лет Скар не изменился. Всё та же самодовольная и чрезвычайно наглая физиономия, всё тот же хищный блеск в темных глазах, всё та же развязная поза и ноль почтительности и уважения по отношению к окружающим. Даже со связанными руками, усаженный на круглый табурет, он всё равно вел себя так, словно был безоговорочным хозяином положения. Увидев переступившую порог гостевого домика Фелис, мужчина плотоядно ухмыльнулся и многозначительно глянул на стоящих по обеим сторонам от табуретки дикарок.
  - Только наедине, - заявил он.
  Фелис тепло улыбнулась дежурным.
  - Можете идти, всё будет в порядке.
  Настороженно покосившись на пленника, девушки в сопровождении белых тигров покинули единственную комнату домика. За спиной дикарки закрылась дверь и Фелис осталась вдвоём со Скаром. Неторопливо изучила внутреннее убранство, подошла к маленькому столику у стены, выдвинула из-за него стул и села, скрестив ноги. Посмотрела выжидающе на оппонента.
  - Что, даже не поздороваешься? - деланно удивился мужчина.
  - Переходи к делу, - отозвалась дикарка.
  - Не любишь прелюдии? - усмехнулся Скар. - Отлично, я тоже. Дело обстоит так - я хочу задержаться в Чарра-Селенит.
  - Зачем? - вскинула брови Фелис. - Достопримечательности посмотреть, девок попортить?
  - Это уж как получится, - не смутился мужчина.
  - Ага. А ты уверен, что той суммы, что есть у тебя на руках, достаточно для оплаты проживания в долине? - деловым тоном осведомилась дикарка.
  - Более чем. Провидица Кириен ведь всё ещё является вашей подопечной, не так ли? А значит, любая информация, касающаяся пророчицы, вам важна и интересна.
  - Если ты собираешься рассказать о связи Киры с эненами, то не утруждайся - нам всё известно.
  - Ну разумеется, - хмыкнул Скар. - После твоего ранения провидица, поди, выложила всё как на духу. Перепугалась до икоты, обвинила себя во всех грехах, включая раскол Единого континента.
  - Ого, какие познания! - "восхитилась" Фелис. - И где ж ты этого понабрался?
  - Везде понемножку. Мейлза потряс, к твоему демоническому дружку наведался. - Мужчина небрежно пожал плечами. - Кстати, имей в виду: обсуждение вопроса "что делать с эненским Оракулом?" затягивается, а поскольку вы вроде как в безопасности, то Круг там не торопится.
  "Вот этого я как раз и опасалась. Открыто враждовать с эненами хочется не всем, но и проигнорировать данное дело они не могут. В конечном итоге Круг будет спорить, решать, голосовать, кто-то обязательно воздержится, пока мы тут прибываем в полном неведении".
  - Хм-м... Так тебе Вэлкан всё и выложил, - вслух усомнилась дикарка. - Да и Крейна я знаю. Он бы меня не сдал.
  Скар довольно мерзко рассмеялся.
  - Святая наивность. На следующий день после вашей телепортации старый идиот заскочил в квартирку за каким-то барахлишком, а там я. Ну и поговорили по душам. А Крейн просто отличный парень, вошел в моё положение...
  - Какое положение? - нахмурилась Фелис.
  - Лет семьдесят назад, когда наемница Лара была ещё девицей Гертиной Питис, у меня был закадычный приятель и собутыльник по имени Борей Олиф. О, сколько же мы с ним нагуляли, - мечтательно закатил глаза мужчина, - сколько дрянного пойла вылакали, сколько курочек пере...
  - Без подробностей, - резко оборвала путешествие по волнам воспоминаний дикарка.
  Демоны Нижнего мира, так Борей и Скар знакомы?!
  - Ах да, - спохватился мужчина. - В общем, у нас была отличная жизнь, пока Олиф, имевший возможность на правах почти титулованной особы на светских раутах щупать богатых дамочек, не встретил Гертину. Он-то нас и познакомил. Поначалу я терпеть не мог эту чистенькую блондиночку, лишившую меня друга и, чего уж теперь скрывать, неплохого источника доходов, но затем, когда Мортимер Питис прознал про отношения милой дочурки и вежливо попросил Борея исчезнуть из её жизни, дабы оную не ломать, я как-то совершенно незаметно в неё влюбился. Гертина страдала из-за бегства Олифа и однажды, будучи крайне расстроенной, заявилась ко мне с излюбленным женским вопросом "почему?". Достойно утешить девушку я могу одним-единственным способом, думаю, сама догадаешься, каким именно. Так у нас завязались отношения, как выяснилось впоследствии, не давшие Гертине покончить с собой и стать эненом. А потом эти отношения закончились, потому что нежданно вернулся вампир и моя любимая, не сказав мне ни слова, убежала с ним. Семьдесят лет я ничего о ней не слышал и понятия не имел, что под псевдонимом Лара скрывается бывшая леди Питис. И тут до меня дошел слушок, что некий Борей Олиф, вампир-одиночка, время от времени появляется в "У Крейна". Движимый желанием разузнать, что же стало с женщиной, которую я любил больше жизни, я отправился к владельцу сего заведения со слезной мольбой о помощи бедному несчастному влюбленному. - Скар скорбно шмыгнул носом. - Я рассказал ему всю историю от начала до конца и поведал, что все эти долгие годы мечтал лишь об одном - увидеть свою дорогую Гертину, убедиться, что она действительно счастлива с вампиром. А больше мне ничего и не надо.
  "Тем вечером в "У Крейна" он увидел её - поэтому его запах остался на месте, где по идее должна была обнаружиться Лара. Но как он узнал, что она будет там?"
  - И Крейн повелся на эту чушь? - удивилась Фелис.
  - Он понял, что я искренен, вошел в положение и назвал адрес Олифа. Правда, обмолвился, что вряд ли я там найду искомого вампира, но мне повезло: Борей оказался в несколько непригодном для путешествий состоянии. Гертина явно торопилась куда-то слинять, однако не хотела бросать любимого, да и Олиф рвался ехать с ней. В общем, они немного задержались в Таре, а когда наконец отправились в путь-дорогу, я последовал за ними.
  - Едва ли Борей согласился бы на твоё присутствие, - фыркнула дикарка исключительно из желания хоть как-то уязвить собеседника.
  - Я им не сказал, - ухмыльнулся мужчина. - Для Гертины, кстати, ваше местонахождение не секрет. Она весьма целеустремленно двинулась в сторону Чарра-Селенит, определенно с самого начала зная, куда ехать. Конечно, не полностью восстановивший силы вампир существенно снизил её скорость...
  Фелис скрестила ещё и руки. Ход мыслей Скара нравился ей всё меньше и меньше, а предпоследнее замечание и вовсе заставило насторожиться.
  - Если ты следовал за Ларой и сейчас ты здесь, то получается, и Лара тоже неподалеку?
  Мужчина невозмутимо кивнул.
  - Надеюсь, эта информация - достаточно подходящая сумма для моего принятия в нежные дикарские объятия?
  - О да, на пару часов ты можешь задержаться, - сладко улыбнувшись, заверила Фелис.
  - А если я уточню, где именно искать наемницу? - поспешно добавил Скар.
  Дикарка вздохнула.
  - Не думаю, что это важно, - терпеливо объяснила она. - Ты говоришь, Борей не полностью восстановил силы после магической атаки, а, по словам Анны, Лара заботится о своём спутнике, значит, прямо в лесу они вряд ли остановятся. Скорее всего, выберут постоялый двор в ближайшем к лесу населенном пункте. Таковой в округе только один. - Фелис пожала плечами. - Вся математика.
  Мужчина сквозь зубы помянул демонов и их матерей и посмотрел на дикарку уже без прежнего высокомерного превосходства.
  - Ладно, возможно, это была и не столь ценная информация, но даже ты должна признать, что без меня вы бы вряд ли узнали, что Лара рядом. Так бы и сидели, пока она не придумала бы способ обойти хвалёную дикарскую защиту и тихо и незаметно проникнуть в долину. А когда хватились бы, провидице помог бы только некромант.
  Неприятно, конечно, но он прав. Если не соврал.
  - А откуда мне знать, что ты говоришь правду? - поинтересовалась Фелис.
  - Сходи и убедись сама, - буркнул Скар.
  - Отличная идея, - воодушевилась дикарка. - А тебя куда деть? Едва ли сестры с восторгом воспримут предложение приглядеть за тобой часок-другой-третий.
  Мужчина возвел глаза под потолок.
  - Да не надо за мной приглядывать, никуда я отсюда не убегу.
  - В этом-то и проблема, - посетовала Фелис и встала.
  Скар немедленно встрепенулся.
  - Ты куда?
  - Советоваться, - отозвалась дикарка, направившись к двери. - Видишь ли, не я здесь главная.
  - Но ты замолвишь за меня словечко? - с надеждой вопросил мужчина.
  - Зависит от того, насколько душевно ты поговорил с Вэлканом.
  - Ничего я ему не сделал, ну припугнул маленько и всё. Один шут колдун ничего толком не сказал, так, о провидице, эненах, наемнице и твоём ранении, иначе не пришлось бы идти к Крейну.
  - Откуда же ты узнал, что Круг затягивает с решением? - не оборачиваясь, полюбопытствовала Фелис.
  - Подслушал беседу Гертины с Бореем. Вампир переживал, что обременяет наемницу своим немощным присутствием, а она, дабы его успокоить, заявила, что, дескать, спешить некуда, ведьмин круг будет долго ещё тяжеловоза тянуть.
  - Ясно. - Дикарка вышла.
  Осведомленность Лары поражала и наводила на две мысли: или у наемницы есть стукач, приближенный к Кругу, или связи загадочного заказчика простирались далеко. Слишком далеко.
  Матриарх, коллеги по группе, дежурные и несколько озабоченных вторжением чужака дикарок ожидали неподалеку, за кустами жасмина. Фелис вкратце изложила сестрам и подругам суть, умолчав пока о любовной связи Скара и Лары. Сестры единодушно предложили выкинуть незваного гостя сразу и как можно дальше, Анна озвучила не шибко оригинальную, но по-своему действенную идею запереть мужчину и в случае, если он соврал, устроить допрос с пристрастием, Вэл воздержалась от высказывания вообще каких бы то ни было мыслей. Астрэл выслушала всех и спросила, что по сему поводу думает сама Фелис.
  - Лучше было бы сначала проверить, солгал ли Скар, прежде чем давать ему пинок под зад, - призналась дикарка. - Вышвырнуть его мы всегда успеем. Но и запереть его до моего возвращения нам негде. Гостевой домик не тюрьма. - Фелис с сомнением покосилась на простое дощатое строение, не способное похвастаться ни крепкими дверями, ни прочными стенами, ни наличием погреба.
  - Нарушитель не может остаться среди нас, - возразила Алиалла. - В конце концов, здесь наши юные сестры, которые, с одной стороны, слишком взрослые, чтобы заставить их сидеть дома под присмотром матерей, а с другой - достаточно любопытные, чтобы пойти взглянуть на чужака. Вряд ли его речи пристали ушам невинных девочек. Не говоря уже, что матери многих из них либо заняты сейчас, либо находятся вне долины.
  Две дикарки, чьи дочери как раз в данный момент бегали среди дубов (Фелис видела шумную стайку девочек-подростков, когда направлялась к домику), согласно закивали. Белокурая Айса невесть с чего зарумянилась, хотя считалась уже взрослой дикаркой (впрочем, мужчин в своей, в общем-то, недолгой ещё жизни девушка толком не видела, так что любая скабрезность Скара могла залить её загорелые щечки краской смущения).
  - Верное замечание, - поддержала Алиаллу Астрэл. - Надежно запереть нарушителя нам негде, отпустить бродить среди нас нельзя ни в коем случае, сторожить его некому - молодые молоды и наивны, а старшие не станут церемониться и без разговоров отправят его... недалеко, но надолго. Однако он нужен.
  Анна глубоко вздохнула и предложила:
  - Ну, мы могли бы покараулить Скара до возвращения Фелис.
  Вэл страдальчески поморщилась.
  - А если я задержусь? - внесла коррективы Фелис. - Или мне срочно потребуется ваша помощь?
  Анна растерянно хлопнула ресницами.
  - Нет уж, пусть убирается, - резко бросила одна из старших дикарок. - Нечего ему у нас вынюхивать и высматривать.
  - Простите, - зазвучал за спинами дежурных голос шаманки. - Могу я принять участие в обсуждении?
  Дикарки расступились, и Алана вышла вперед.
  - Конечно, - кивнула Астрэл и пояснила для Вэл и Анны: - Мнение шамана имеет такой же вес, что и мнение матриарха.
  - Благодарю, - кротко улыбнулась молодой женщине Алана и обвела немного лукавым и таинственным взглядом всех присутствующих. - Помните, у нас был обычай - мужчина может остаться в Чарра-Селенит на некоторое время, если за него поручится одна из матриархов?
  - Да, был такой, - подтвердила Астрэл.
  - Да, но ты же не станешь... - начала Алиалла и умолкла, выразительно уставившись на старшую дикарку.
  - Нет, - покачала головой молодая женщина. - Моих сестер-матриархов сейчас нет в долине и, если честно, мне не хочется ставить свой авторитет под сомнение из-за какого-то проходимца. Уж прости, Вэл.
  Девушка передернула плечами, мол, пустяки, нашла, из-за чего извиняться.
  - Но ты сама только что сказала, что мнение шамана равносильно мнению матриарха, - мягко напомнила Алана. - А значит, я как нынешний шаман Чарра-Селенит могу поручится за любого мужчину, попавшего в долину. - Рыжеволосая возвысила голос, переходя к традиционной формуле поручительства: - Я, дикарка Алана, действующая шаманка Чарра-Селенит, в этот день и в этот час при свидетелях, моих сестрах-дикарках, поручаюсь за мужчину по имени Скар и беру за него и все его поступки, совершенные в круге долины, полную ответственность. Да будет так.
  
  
  Глава 2
  
  - Вот и мой дом. Проходи, располагайся.
  Услышав голос шаманки и хлопок входной двери, Кира выскочила из колдовского покоя в сени и нос к носу столкнулась со Скаром. На сей раз одетым.
  - Привет, - растерянно пробормотала прорицательница.
  - Привет, - отозвался мужчина, оглядывая тесное помещение с пучками трав, сушившимися под низким потолком.
  - Ну что вы встали? - мягко упрекнула гостей Алана. - Идемте.
  Кира неловко, боком, проскользнула обратно в колдовской покой, за компанию выполнявший функции кухни, столовой и приемной, Скар протопал следом, а завершила процессию хозяйка дома.
  - Здесь я работаю и ем, - пояснила шаманка, кивком головы указав на неубранные после чаепития тарелки и чашки, скопившиеся на столе.
  Пророчица вернулась на прежнее место за столом, придвинула к себе уже пустую зеленую чашку, дабы хоть чем-то занять руки. Мужчина уселся напротив.
  - Ты голоден? - заботливо спросила Алана. - У меня есть остатки тушеного зайца, картошка с луком... Это немного, однако лучше, чем совсем ничего.
  - Да, спасибо, было бы неплохо, - вежливо и, как показалось Кире, несколько натянуто улыбнулся Скар.
  - Хорошо, - кивнула дикарка и отошла к очагу.
  Прорицательница принялась теребить чашку. Мужчина начал изучать скромную обстановку комнаты. Смотреть, по мнению привыкшей к внутреннему убранству дома девушки, было не на что: посередине стол обеденный, возле очага - стол разделочный, рядом шкаф для хранения продуктов и масел, вдоль остальных стен стеллажи с книгами, бутылочками, пузырьками, шкатулками и прочими важными для всякой уважающей себя ведьмы предметами, на окне небольшой ящик с цветами, под потолком травы. Хотя, вероятно, Скар просто пытался отвлечься, скрывая чувство неловкости и смущения за маской сдержанного интереса к окружающим его вещам.
  "Что он делает в Чарра-Селенит? - размышляла Кира, одаривая гостя быстрыми настороженными взглядами исподлобья. - Как он вообще проник в долину? Зачем Алана притащила его к себе? И собирается ли он уточнять детали моего видения или же он давным-давно о нем забыл?"
  Не то чтобы пророчицу сильно взволновало неожиданное появление будущего супруга Вэл, более того, Кира вовсе не собиралась превращать видение о свадьбе в главную тайну Вэйнерского двора. Просто, во-первых, странно видеть мужчину, тем более Скара, в долине дикарок и, во-вторых, её опять никто не предупредил. Кира не предполагала, что Фелис ранят, и знать не знала, что какая-то нелегкая занесет Скара в Чарра-Селенит. И какая, спрашивается, после подобных просчетов из неё прорицательница? Что это за провидица, не видящая, будто прочие смертные, дальше своего носа? Может, Дар её и впрямь ей отказал?!
  "Тогда конец моей карьере. Кому нужна шестисотлетняя бывшая аристократка, не умеющая абсолютно ничего кроме предсказания будущего, да и то если боги ниспошлют видение?"
  В последнее время туманное грядущее стало беспокоить девушку не меньше чем личность таинственного заказчика и возможность снова увидеть Крейна. Есть свой плюс в определенности будущего - будучи леди, Кира точно знала, что ожидает её впереди, а превратившись в Оракула эненов, получила полное представление о собственной жизни уже на целую тысячу лет вперед. Но вот ведь незадача (или насмешка всевидящих богов?): один далеко не прекрасный вечер разрушил все планы юной девицы на выданье, а череда видений своей смерти привела под защиту волшебниц, тем самым перечеркнув четыре века предназначения. Теперь, когда Кругу стало известно, кого именно опекает группа Странниц, понятно, что эненам ценного подопечного не отдадут, а значит, рано или поздно прорицательнице придется задуматься, чем она будет заниматься по окончанию этой истории? А без Дара девушка просто ещё одна смазливая кандидатка в танцовщицы злачных заведений Тары, Вэйнера, Веры и прочих городов Аиды.
  "И нечего надеяться, что Крейн полюбит меня, и мы заживем душа в душу..."
  - И надолго простирается твоё заступничество? - внезапно нарушил тягучее молчание мужчина.
  - Думаю, до утра они тебя потерпят, - ответила Алана, смешивая в подкопченном казане кусочки рубленого мяса, ломтики вареной картошки и кольца лука.
  - Кто - они? - уточнила Кира.
  - Остальные дикарки, - пояснил Скар. - Моя физиономия им категорически не понравилась.
  - И почему я не удивлена? - вопросила прорицательница у пустоты.
  - Если я кому-то не нравлюсь, то это не мои проблемы, - парировал мужчина.
  - В Чарра-Селенит - как раз таки твои, - напомнила Кира. - Или думаешь, дочери Луны церемониться с тобой станут?
  - Сестры и не собирались, - подтвердила шаманка. - Но я поручилась за нашего гостя и сестры во главе с Астрэл были вынуждены отпустить его под мою ответственность.
  - Боги! - ахнула девушка, оставив, наконец, чашку в покое. - Алана, зачем?!
  - Кира, знаешь, что я обычно отвечаю, когда у меня спрашивают "зачем?"? - Оглянувшись на пророчицу, дикарка улыбнулась своей фирменной мягкой, с примесью затаенного лукавства улыбкой.
  Кира знала. А потому вздохнула и насупилась.
  - И что же ты отвечаешь? - полюбопытствовал Скар.
  - Таково желание духов, - в один голос, хотя и с разными интонациями (прорицательница уныло и чуть недовольно от успевшей набить оскомину фразы, шаманка - с веселыми нотками любящей мамочки, ласково журящей заигравшихся отпрысков) отозвались обе девушки.
  
  - - -
  
  - А если это ловушка? - заявила я, выслушав грустную историю неудавшихся отношений Скара и Лары в дополненном варианте.
  - Думаешь? - округлила глаза Анна.
  Я пожала плечами.
  - А что ему мешало возобновить связь с бывшей подружкой и заявиться сюда по её просьбе? - начала развивать мысль я. - Пришел к ней, поведал, что так, мол, и так, знаю я твоих злостных недругов, а она ему, ой, да это ж просто замечательно, спустишься в долину и заставишь одну из них покинуть Чарра-Селенит, а я буду поджидать её наготове с очередным колюще-режущим предметом.
  - Интересно. - Фелис извлекла из небольшого сундучка с одеждой чёрные штаны, корсаж и шляпу и принялась аккуратно складывать. - И что Ларе даст пленение либо убийство одной из нас?
  - Ну-у... Насчет убийства не знаю, зато пленник - отличная возможность устроить обмен, - поделилась я новой идеей.
  - Лара не дура и наверняка понимает, что на такой обмен мы не пойдем, - возразила дикарка. - Конечно, невооруженным глазом видно, что в рассказе Скара не всё чисто. С какой радости он вообще связал нас, Киру и наемницу в одно целое?
  С такой, что мужчина встречался с прорицательницей в квартире Вэлкана и там же дрался с бывшей любовницей. Но девчонки-то данные события пропустили, и теперь я лихорадочно размышляла, признаться подругам во избежание недоговорок (и прежде, чем Скар проболтается, что пожил у нас денек) или на свой страх и риск отмалчиваться до последнего?
  "Что чревато потерей доверия... Стоит ли такой урожай потраченных на него трудов?"
  - Даже если предположить, что Скар возобновил отношения с Ларой, а может, никогда их и не прерывал, и рассказал ей о нашей группе, что навело наемницу на мысль заслать его в качестве подсадной утки, то всё равно остается вопрос, зачем он поджидал Вэлкана в квартире? - напомнила Фелис. - И почему пошел к Крейну? Ведь это довольно легко проверить - достаточно связаться с ними и расспросить о визите некоего блондина. Какой смысл врать там, где тебя запросто могут уличить? Неужели, вы думаете, именно эта ложь дала Скару такую уверенность, что его не выкинут из долины едва он закроет рот?
  "Эту уверенность мужчине дала ты. При желании он вполне может начать шантажировать тебя..."
  Я нахмурилась. Дикарка оглядела стоящую рядком вдоль стены обувь и выбрала высокие чёрные сапожки без каблука.
  - Ладно, предположим, Скар говорит правду, - подала голос Анна. - Но ведь ещё остаются энены. Покинув долину, ты дашь им возможность обнаружить себя. Они тоже не идиоты и наверняка уже выяснили или догадались, где мы прячемся. Проникнуть в Чарра-Селенит они не могут, а вот поджидать нас за пределами оной - запросто.
  Фелис улыбнулась и похлопала по собранной одежде.
  - Вот поэтому я покину долину в звериной ипостаси. Катуса энены не засекут, да и мне в теле животного будет гораздо проще проскользнуть мимо них незамеченной. К тому же не хочу вам напоминать, но у вас обеих эмоциональная связь с одним из них, а у меня нет.
  Мы с Анной переглянулись и единодушно погрустнели. Макс... Кира призналась, что столкнулась с парнем в квартире и упросила его не выдавать её коллегам. Судя по тому, что Лара напала на прорицательницу раньше, чем девушку забрали энены, Макс обещание сдержал. По крайней мере, месяц назад. А вот мог ли парень проболтаться впоследствии или несмотря ни на что он сохранил тайну местонахождения Оракула? И что ждет его, если правда откроется? Макса накажут? Или уже наказали?!
  - Не беспокойтесь за меня. - Дикарка взяла одежду и обувь и вышла из домика.
  Мы последовали за подругой, по очереди спустились по лестнице с дерева. На земле Фелис вручила сверток Анне и начала раздеваться. Голой женщиной в Чарра-Селенит никого не удивишь, а кожаный дикарский костюм за пределами долины привлечет много лишнего внимания, да и юбку, хоть и короткую, но под штанами не спрячешь.
  Гибкая пантера с чёрной лоснящейся шестью поднялась с травы и встряхнулась. Глянула на Анну и та протянула ей сверток. Пантера осторожно зажала его в пасти, махнула кончиком длинного хвоста на прощание и потрусила между дубов. Мы задумчиво посмотрели вслед подруге.
  - Я каждый день борюсь с искушением, - вдруг произнесла девушка.
  - С каким искушением? - не поняла я.
  - Пересечь защитную линию и позвать Макса, - призналась Анна. - Я уверена, он не рассказал своему начальству о том, что знал, где пряталась Кира, но если энены уже в курсе её нынешнего местонахождения, то, вероятно, они могли догадаться, что Макс скрыл от них правду... Он как-то обмолвился, что из-за его дружбы с волшебницами о нем начали ходить не самые приятные слухи...
  Я ободряюще погладила подругу по спине.
  - Ну, слухи редко бывают приятными, - резонно заметила я. - Обо мне тоже шепчутся из-за происхождения Софи, и ничего с чужими недобрыми языками не поделаешь. Пусть болтают, раз им больше заняться нечем.
  - Но если слухи ходят и эненам известно, что Кира попала под покровительство нашей группы, то связать одно с другим не составит труда. Вдруг Макса наказали за сокрытие важной информации? Вдруг ему... - девушка передернула плечами, - сейчас плохо? Вдруг он страдает и думает, что мы его бросили, потому что не доверяем?
  Нельзя сказать, что и мою голову не посещали подобные мысли. Нехорошо конечно получилось - взяли и просто растворились без предупреждения в пространстве. Но, выбирая между позабытым другом и оставленной в далеком городе дочерью, я неизменно склонялась к последней, а посему вопрос "как там Софи?" волновал меня сильнее и чаще, нежели вопрос "как там Макс?". В конце концов, Макс взрослый парень... тьфу, энен и в состоянии позаботиться о себе самостоятельно. А кто объяснит моей малышке, почему мамы так долго нет? Сколько ещё времени родители будут сочинять всевозможные отговорки по поводу моей затянувшейся командировки?
  Однако озвучивать всё вышеперечисленное я не рискнула. Анне не станет легче оттого, что я сообщу ей "извини, но я прежде всего беспокоюсь за своего ребенка, а не за бессмертного парня, ещё десять лет назад прекрасно обходившегося без нашей помощи".
  - Надо было черкануть ему записку, - вместо этого выдала я, вспомнив слова Скара касательно отсутствия объяснений в письменном виде.
  - Я хотела, - с сожалением в голосе поведала подруга. - Но Вэлкан, узнав о связи Киры с эненами, настоял на соблюдении строгой секретности, особенно, он даже это подчеркнул, в отношении Макса.
  Вэлкан и раньше парню не доверял, а уж теперь, наверное, и вовсе пошлет того без лишних разговоров.
  Интересно, а знал ли Макс о страстях, кипевших между его подопечной и Скаром?
  "Что, хочешь послушать версию событий в изложении третьей стороны?"
  Не то чтобы хочу, просто...
  "Просто не терпится узнать, действительно ли Скар так сильно любил Лиру?"
  Ну, что-то вроде того. С одной стороны лично мне с трудом верится, что Скар способен на большое, светлое и истинное чувство (что бы там не говорили карты Иолы). С другой, всё указывает на великую любовь, посетившую как минимум Скара. Более того, он сам в этом спокойно признается (жаль, не мне!). Вот только неизвестно, была ли любовь эта взаимна?
  "Но целовались они весьма страстно и определенно по обоюдному согласию!"
  - Ты пойдешь к нему? - неожиданно спросила Анна.
  - К кому? - растерялась я.
  - К Скару, - пояснила девушка для недогадливых. - Вы ведь столько лет не виделись...
  Ага, целый месяц его физиономия не мелькала у меня перед глазами!
  - И что я ему скажу? - удивилась я. - Привет, как жизнь? Или - ой, знаешь, ты тут недавно стал отцом? Но ты не беспокойся, алиментов я от тебя не требую, и наличие дочери тебе совсем не помешает и дальше крутить с бывшей возлюбленной.
  - Ну зачем так сразу... - поморщилась волшебница. - Неужели ты ни на минуту не предположила, что Кира лишь прикрытие и он пришел в долину из-за тебя?
  Отчего же? Предположила. Правда, до того, как мужчина озвучил цель визита и потребовал Фелис для личной беседы.
  - К чему тешить себя иллюзиями? - качнула головой я. - В моём возрасте это глупо, несолидно и чревато нехорошими последствиями.
  К тому же месяц назад мы сказали и увидели достаточно. Во всяком случае, я.
  
  - - -
  
  Единственный на всю округу населенный пункт вот уже девятьсот лет громко именовался Дикий Лог - в честь главной местной достопримечательности. Бесстрашные первопроходцы, рискнувшие основать деревеньку тогда ещё в десяток домов в непосредственной близости от Заколдованного леса, очень скоро даже начали гордиться таким соседством, а их потомки, расширившие поселение до двух дюжин жилых строений, принялись извлекать из оного коммерческую выгоду. Только в Диком Логе можно было приобрести деревянное либо тряпичное изображение дикарки и невероятное количество игрушечных катусов всех мастей, успешно экспортируемых в близлежащие поселки и городки. Староста Лога мечтал когда-нибудь поставить производство на широкую ногу, сделав изготовление сувениров массовым, а деревню превратить в место паломничества туристов, но пока желающих полюбоваться на полуобнаженных девиц с острыми когтями и зубами не находилось, игрушки пользовались спросом только среди таких же селян (до ближайшего крупного города, Мара, поди доберись, а в расположенном подальше Вэйнере ого-го какая конкуренция!), а резные фигурки дикарок с едва прикрытыми кусочками шкурок прелестями приходилось прятать от детей и их матерей. Однако староста не унывал и охотно привечал на подведомственной ему территории "милых" соседок, лелея тайную надежду, что однажды дочери Луны снизойдут до простых смертных и начнут пускать в свою долину посетителей, тем самым обеспечив главе постоянный поток отдыхающих. Поэтому в Логе мало кто обращал внимание на одетых в чёрное женщин, появляющихся со стороны леса, вопросов лишних не задавал и пальцем не тыкал. Наоборот, если в поселок приезжали из города, к гостям присматривались долго и тщательно - дескать, что за люди да зачем пожаловали в этакую глушь?
  За отсутствием нужного количества туристов в Логе существовал только один постоялый двор, совмещенный с таверной, увенчанный вывеской "Луна и хмель". Поговаривали, будто раньше сие заведение именовалось "Луна во хмелю", но потом какая-то дикарка, будучи слегка подшофе, высказала резкое "фи" по поводу утопившейся в пенном напитке богини-покровительницы племени и название от греха подальше быстренько поменяли. Пока новых жалоб не поступало.
  Фелис собиралась расспросить хозяина "Хмеля" о недавно прибывших постояльцах, но наводить справки не пришлось. Едва дикарка переступила порог занимавшей первый этаж таверны, как её изучающий взгляд уперся в широкую, обтянутую чёрным кожаным плащом спину. Разумеется, хрупкая девичья фигурка не обнаружилась ни рядом, ни даже в пределах зала. Судя по всему, на втором этаже, где располагались сдаваемые комнаты, наемницы тоже не было, иначе вряд ли бы вампир сидел за стойкой с понурыми плечами и в компании извечного утешителя человека в трудную минуту.
  Фелис приблизилась к стойке, заняла свободное место рядом с Бореем.
  - Рябиновку, - привычно заказала она.
  Мужчина оторвался от вдумчивого изучения дна стакана и без удивления посмотрел на дикарку.
  - Вот и вы, - произнес он так, словно ждал её.
  - Не помог ваш совет, - отозвалась Фелис. - Мы спрятали Киру на другом конце материка, а за компанию и сами спрятались, но вот ведь незадача - ваша благоверная изволила приехать сюда же и, похоже, намерена довести дело до конца во что бы то ни стало.
  - Тина упряма, - заметил вампир. - И плата за выполнение задания слишком высока, чтобы она смогла отказаться.
  - Кажется, я поняла, за что она так упорно бьётся. - Фелис коснулась холодного стекла поданной рюмки, залпом опорожнила содержимое. Мужчина чуть ошалело на неё покосился, а прислуживающий за стойкой катесс вида не подал - женщины, пьющие без закуски и куда более крепкие напитки, были для него не в новинку. Одна только Астрэл в прошлом году по случаю своего дня рождения ударилась в такой загул, что таверна ходуном ходила трое суток. - Я запомнила ваш разговор у Крейна и, пока валялась в постели, проанализировала его. Повторите. Ваша основная проблема в том, что вы вампир, а Лара - простая смертная, срок жизни которой ограничен, особенно по сравнению с вашим. Ваша возлюбленная безумно боится состариться и потерять вас, ради чего идет на жертвы. Что же она сделала, чтобы не потерять привлекательную внешность и гибкость стана? Заключила сделку с демоном высшего уровня?
  - Боги с вами, мэйли, - отмахнулся Борей. - Никаких сделок с демонами Тина не заключала.
  - Покровитель Лары весьма могущественен, однако чтобы убрать неугодную провидицу, почему-то обращается к наемнику. - Дикарка кивнула катессу, взяла вторую рюмку и опустошила тару одним глотком. Горло обожгло, и Фелис вспомнила, что сегодня успела только позавтракать. Причем рано утром. - Или он предпочитает загребать жар чужими руками?
  - Бесполезно, - вздохнул вампир.
  - Бесполезно что?
  - Пытаться разузнать об этом, как вы выразились, покровителе. Я знать не знаю, кто он и при каких обстоятельствах появился в жизни Тины. Разве что это она, а не он.
  - Подруга передала мне последнюю фразу Лары, - кивнула дикарка. - Но вы признаете, что покровитель существует, обеспечивает вашей подруге молодость и красоту, а взамен она выполняет кое-какие поручения с летальным исходом?
  - Признаю. Довольны?
  - Не совсем. Где Лара сейчас?
  - Ушла. Я пытался проследить за ней, но слишком быстро потерял.
  - И не сказала, куда идет?
  - На работу. Это её обычный ответ.
  Замечательно. Вероятно, сейчас наемница шныряет вокруг долины, прикидывая, как обойти защиту. Или, не дайте боги, ей уже известен способ проникнуть в Чарра-Селенит?!
  - Вы неплохо выглядите, - отметила Фелис. - Особенно для вампира, пострадавшего от магической атаки. Кстати, вы в курсе, что у вампиров очень хорошие способности к ускоренной регенерации, в том числе и от ран магического происхождения?
  Мужчина снова покосился на собеседницу, допил скопившиеся на дне стакана остатки чего-то прозрачного.
  - И откуда вы всё это берете? Честно говоря, я не совсем понимаю, зачем вы задаете мне вопросы, если уже знаете ответы?
  - У меня надежный осведомитель, - парировала дикарка. - Так вы ещё и симулятор? И не стыдно вам обманывать свою подругу, делать вид, будто вы сильно пострадали от атаки Анны...
  - Это ради вашей же пользы, - неожиданно резко бросил Борей. - Я пытался задержать Тину как мог, надеялся отговорить её от этой затеи за время пути...
  - Если вы отговаривали Лару так же, как тогда у Крейна, то неудивительно, что она ушла на "работу", а вы топите горе в алкоголе! - машинально повысив тон, отрезала Фелис. - Ваше жалкое бормотание не убедит даже ребенка! В конце концов, кто главный в вашей семье?
  - Нюансы наших отношений вас уже не касаются, - буркнул вампир, извлек из кармана плаща несколько монет, положил серебряные кругляшки рядом со стаканом и поднялся, явно намереваясь уйти.
  Не касаются?! Да что несет это подобие мужчины?
  Слишком раздраженная, чтобы задумываться о последствиях, дикарка тоже соскочила со стула, одной рукой сгребла Борея за рубашку на груди и толкнула к ближайшей стене. Немногочисленные посетители "Хмеля" торопливо отодвинулись подальше, кое-кто, чей стол находился возле вышеупомянутой стены, и вовсе спешно пересел за соседний, однако вмешиваться никто определенно не собирался. Кроме вампира других приезжих здесь не было, а местные прекрасно знали, что с женщинами в чёрном лучше не связываться.
  Сильным рывком Фелис прижала мужчину к стене, возмущенно сверкнула глазами. Борей изумленно и недоуменно таращился на дикарку сверху вниз, видимо, не совсем понимая, что происходит.
  - А вы тряпка, мэйр, - сквозь зубы процедила Фелис. - Жалкая бесполезная тряпка с клыками. И того вампира вы убили, вероятно, случайно, потому что на мой взгляд вы не способны на решительные действия. Нет ничего странного, что вы бросили Тину, странно только, что она убежала с вами, когда вы вернулись.
  - Забавно, - на удивление спокойно произнес мужчина. - Вы знаете даже детали, о которых были осведомлены всего трое-четверо, причем, насколько я помню, волшебниц среди этих посвященных не было. - В мгновение ока вампир сорвал руку дикарки со своей рубашки, больно заломил.
  Фелис тут же выставила локоть, угодивший ровнехонько Борею в челюсть. Мужчина отпустил дикарку и схватился за пострадавшую часть лица. Тщательно ощупал, будто опасался уже не обнаружить оную на законном месте, глянул настороженно на Фелис.
  - И как я сразу не догадался? - пробормотал вампир. - Вы дикарка.
  Фелис пожала плечами.
  - И что вас удивляет?
  - Ваше имя. Оно ведь начинается не с буквы "А".
  - Папе нравилось имя Фелисити, вот меня и назвали так.
  - У вас был отец?
  - У всех он есть. Хотя бы генетический. А у вас нет?
  - Только генетический. - Борей оттолкнулся от стены и направился к выходу.
  Дикарка поспешно достала из маленькой сумки на поясе две монеты, кинула их катессу за стойкой и метнулась следом за мужчиной.
  На улице основательно потемнело - над Логом нависла тяжелая, налившаяся свинцовой синевой туча. Над зубчатой стеной леса за околицей ещё безмятежно голубело небо в легкомысленных кудряшках облаков, а с юго-востока уже неумолимо подбиралась дождевая прохлада и раскатистое эхо грома.
  - Ну вот, опять погода испортилась, - не обращаясь ни к кому конкретно, заметил вампир.
  "Да, Алана что-то с утра говорила про грозу", - припомнила Фелис. В обязанности шаманки входило предсказание погоды и - иногда, по особому случаю - заклинание неблагоприятных условий таковой.
  Отставая на несколько шагов, дикарка вместе с мужчиной пересекла двор и небольшую площадь перед местной гостиницей, куда, словно ручейки, сбегали целых две улицы поселка. По ту сторону площади, за низким плетнем, тянулась полоса нетронутого лужка, считавшегося нейтральной территорией - дикарки не выпускали своих катусов из леса и сами не выходили из чащи в зверином обличии, а селяне не пытались застроить пёстрое разнотравье новыми домами, не пасли там лошадей и прочую копытную живность и не разбивали огородов.
  - Вы далеко? - поинтересовалась Фелис.
  Борей перепрыгнул через плетень и, не сбавляя скорости, двинулся через луг. Дикарка культурно обошла ограду (та кончалась буквально через три метра), нагнала вампира, зашагала рядом.
  - Продолжу поиски Тины, - угрюмо ответил он.
  - Вы уверены, что сумеете найти её? - уточнила Фелис.
  - Нет. Однако, хоть я и тряпка с клыками, я не могу позволить Тине и дальше убивать людей.
  - Благородно, - с серьезным видом кивнула дикарка. - Припозднились, правда, но это лучше, чем вообще никогда.
  Внезапно мужчина остановился. Фелис по инерции проскочила вперед и обернулась к спутнику. За крышами поселка сверкнула молния.
  - Я-то всё недоумевал, почему вы так меня раздражаете, почему от одного вашего вида меня тянет задать вам хорошую трепку, почему, в конце концов, каждое ваше слово - издевка либо провокация? Но теперь я понял. - Борей взмахнул руками и нервно рассмеялся. - Вы дикарка и этим сказано абсолютно всё. Вы ненормальная дочь этой вашей Луны, вы нечто среднее между человеческой волшебницей, обычным оборотнем и катусом, причем все вышеупомянутые части отнюдь не лучшие. Вы существо, при виде которого любой уважающий себя мужчина сначала бежит к нему, а потом от него.
  Вообще-то, познакомившись с Фелис поближе, мужчины как раз таки не торопились разбегаться, норовя максимально углубить знакомство, и поэтому особо упрямых и непонятливых приходилось прогонять лично. Кроме одного. Он исчез сам, стоило лишь дикарке заикнуться, что у них будет ребенок...
  Фелис досадливо моргнула, удивляясь нежданно всплывшему воспоминанию. Она любила отца Гилла до умопомрачения - или, по крайней мере, думала, что любила. Ей безумно не хотелось повторять судьбу матери, ради возлюбленного навсегда покинувшей Чарра-Селенит и в конечном итоге оставшейся в деревеньке вроде Лога (где все друг друга знают и не стесняются громко шептаться за спиной) с маленькой дочерью на руках и разбитым сердцем. Но провидение неумолимо и вот молодая волшебница уже нянчит новорожденного сына и старается не думать о том, что, вполне вероятно, Гилл никогда не увидит отца, который настолько испугался, что сбежал, не сказав ни слова.
  Вампир перед дикаркой говорил что-то ещё, бурно жестикулируя и иногда, словно не в силах устоять на месте, начиная назойливо ходить туда-сюда. Фелис даже не прислушивалась к его возмущенному монологу, с грустью осознавая, насколько схожи их судьбы - Анна, незаконнорожденная дочь гувернантки, Вэл, по понятным причинам не собирающаяся сообщать Скару о незапланированном продолжении его рода, и она, выросшая без отца и обрекшая сына на ту же участь.
  Внезапно дикарка сообразила, что Борей наконец-то умолк и теперь просто смотрел на лес позади спутницы. Фелис подняла на мужчину глаза, мягко улыбнулась.
  - Успокоились? - спросила она.
  - Нет, заметил, что потерял собеседника, - огрызнулся вампир и добавил более ровным тоном: - Неинтересно сотрясать воздух без зрителей.
  - Ну что вы, я вас внимательно слушала, - соврала дикарка.
  - Едва ли, - хмыкнул Борей и двинулся дальше.
  Фелис вновь нагнала мужчину, подстроилась под его широкий, стремительный шаг.
  - Боюсь, вам придется смириться с моим присутствием. На сей раз я не намерена просто сидеть и ждать результатов ваших переговоров с Ларой.
  - Значит, вы намерены ждать своей кончины, - отозвался вампир.
  - С какой стати я должна умереть?
  - В прошлый раз Тина чуть не отправила вас к вашей богине. Что помешает ей сделать это сейчас?
  - Вы провели с Ларой целый месяц и не смогли её ни в чем убедить, а теперь беспокоитесь, как бы я не помешала вашим переговорам? Ну конечно, если она меня убьет, ваши дела пойдут значительно лучше.
  Борей опять замер, прищурился.
  - Почему вы всё время язвите?! - почти выкрикнул он в лицо оглянувшейся дикарке.
  - Это моя смерть, как хочу, так и рассуждаю, - парировала Фелис.
  - С вами невозможно нормально разговаривать!
  - А вы всё-таки попробуйте, - посоветовала дикарка.
  Мужчина открыл рот, намереваясь продолжить обливать собеседницу потоками праведного возмущения, но тут небеса разверзлись и обрушили на землю потоки дождевые. Вампир застыл с раскинутыми руками и нелепым растерянным выражением на физиономии. Затем опустил руки и посмотрел на Фелис так, будто ливень начался по её велению и исключительно из желания досадить ему.
  - Отлично, - пробормотал Борей и через плечо покосился на оставшийся позади поселок. Бежать обратно в гостиницу по высокой сырой траве, через мгновенно напитавшийся водой луг было удовольствием маленьким и сомнительным, к тому же они успели пройти больше половины.
  - Идемте, - сжалилась над спутником дикарка и метнулась к лесу.
  Под сенью сосен Фелис огляделась, приметила затесавшуюся среди них ёлку и нырнула под её широкие раскидистые лапы, спускавшиеся так низко, что проскользнуть под ними можно было только согнувшись в три погибели. Куда более высокому мужчине пришлось согнуться в четыре.
  Ствол ели оказался чрезмерно толстым, занимающим практически всю площадь под ветвями. Дикарка провела рукой по коре, нащупала притворяющуюся шероховатостью пластину, сдвинула её и дождалась еле различимого сквозь шум дождя щелчка. Толкнула невидимую в темноте створку и, не выпрямляясь, шмыгнула в открывшийся низкий проем.
  - Осторожнее, ступени, - предупредила она, пропуская вампира вперед.
  Закрыла дверь и спустилась по узкой крутой лестнице, ведущей в небольшое круглое помещение с висящей посреди веревкой - во всяком случае, во время последнего посещения веревка была.
  - Куда вы меня привели? - прозвучал в абсолютной темноте голос Борея.
  Фелис сотворила светлячка. Что ж, веревка на месте и куча елового лапника по-прежнему валяется против входа. Справа оплетенная бутыль с запасом - нет, не воды, - бузинного вина, слева на вбитом в стену крючке висит малиновое с синими узорами покрывало. Ничего не изменилось.
  - Когда люди только пришли в Заколдованный лес и начали рубить деревья, дабы строить дома, дикарки решили организовать нечто вроде наблюдательного пункта, - объяснила девушка и обвела рукой земляной пол. - Это он и есть. Правда, сейчас им уже не пользуются или, вернее, пользуются, но не по назначению. Здесь можно укрыться от преследователя, переночевать, устроить интимное свидание и держать неприкосновенный запас на случай жесткого похмелья, застигнувшего между Диким Логом и Чарра-Селенит.
  Мужчина задумчиво огляделся.
  - И для чего его использовали вы?
  - Когда мы с коллегой, тоже дикаркой, приезжали в долину, то сюда наведывались с целью подчистить запасы одной из наших матриархов, - с улыбкой призналась Фелис. - Ну а на данный момент здесь можно переждать дождь.
  В теории, разумеется, поскольку дикарка успела промокнуть до нитки, да и вампира вряд ли защитил его кожаный плащ.
  "Было бы намного лучше, если бы я могла сменить ипостась: и мне не холодно, и ему не придется глазеть на мою прилипшую к телу одежду. Однако едва ли он оценит молчаливое общество катуса".
  - Мы уже промокли, - резонно заметил Борей. - Так что с тем же успехом могли бы остаться и снаружи.
  Фелис сняла шляпу и решила рискнуть.
  - Я добавлю светлячков и чуть попозже просушу одежду, а пока, - она зябко повела плечом, - мы, если вы не против, разденемся.
  Брови мужчины стремительно поползли вверх.
  - То есть мы, два малознакомых существа, разденемся, укутаемся вон в то одинокое покрывало и будем сидеть в ожидании окончания ливня тесно прижавшись друг к другу? - осторожно уточнил он.
  - Нет, мы разденемся, затем вы укутаетесь вон в то покрывало, я сменю ипостась, и мы будем сидеть в ожидании конца ливня каждый в своём углу, - поправила дикарка.
  - Тут нет углов, - прокомментировал очевидное вампир и уставился на Фелис. - Вы сделаете что?!
  - Превращусь из человека в катуса, - терпеливо объяснила дикарка, чувствуя, как зубы начинают стучать. - Сменю ипостась, перекинусь.
  - Прямо здесь, при мне?
  - Если вас смущает процесс превращения, то вы можете отвернуться.
  - Ну уж нет! - резко не согласился Борей и принялся избавляться от потяжелевшего плаща.
  Фелис недоуменно моргнула.
  - Тогда что вы предлагаете?
  - Раздеться, укутаться в это демоново покрывало и сидеть как все нормальные люди прижавшись друг к другу.
  - Вы, любящий свою подругу, предпочитаете сидеть рядом с малознакомой голой женщиной, нежели в компании катуса? - удивилась она.
  - Да, я предпочитаю сидеть с голой дикаркой, нежели с катусом, - отрезал мужчина и раздраженно глянул на Фелис. - Ну что же вы, давайте, раздевайтесь.
  
  - - -
  
  Ливень обрушился на Чарра-Селенит словно вода, махом вплеснутая из ведра. Где-то неподалеку раскатисто гремело и, когда Кира смотрела в окно, она видела круто изогнутый росчерк молнии, озарявший темный массив туч и залитую дождем рощу. Прорицательница не слишком жаловала грозы - так уж получилось, что накануне её смерти над провинциальным уголком на самой границе между землями единственных и долиной Ангела бушевал грозовой фронт, основательно потрепавший замок Дэннистера. Молния ударила в дерево, росшее возле замка, дерево упало и одной из веток угодило прямо в окно спальни юной леди. Девушка жутко перепугалась и днем, при первой же возможности укатила в гости, дабы не смотреть на разбитое стекло, воткнувшийся, точно кинжал в плоть, корявый сук в собственной спальне и безвозвратно погибший старинный столик, находившийся перед злополучным окном. Отец клятвенно заверил дочь, что к вечеру её опочивальня будет лучше прежнего, но сдержал ли он своё обещание, Кира так и не узнала.
  "Забавно, - внезапно подумалось прорицательнице. - В ту пору у меня уже случались видения, однако боги не послали мне предупреждения о скорой гибели. Было ли предопределено моё превращение в Оракула эненов или кому-то оказалась нужна моя смерть? Ведь если бы не тот грабитель с кривым ножом... или если бы я вела себя посговорчивее... или если бы выехала из гостей пораньше..."
  Нет, слишком много "если". И каждое приводило к совсем иному исходу, нежели тому, что стало настоящим Киры.
  Когда слишком часто видишь чьё-то будущее, создается опасная иллюзия, будто грядущее можно изменить, сделав лишь маленький шажок в сторону. Выбери другой поворот, скажи другие слова и предначертанное перестанет нависать страшным карающим мечом, способным в любую секунду опуститься и снести твою голову с плеч. Казалось бы, очень просто. Но где гарантия, что иной выбор на самом деле не есть тот самый катализатор, в итоге приводящий тебя в необходимую судьбе точку? И что делать, если однажды ты начинаешь подозревать, что за непобедимым фатумом скрывается некто менее возвышенный и более близкий, чем абстрактная невидимая сила?
  Девушка покосилась на скучающего за столом Скара. Где заканчивается глупость обыкновенная человеческая, толкающая людей на безрассудные и порой совершенно идиотские поступки, и начинается судьба, подчас ведущая против или вообще без ведома? Вот Скар с легкостью изменил предназначение Гертины, а ведь прорицательница сама видела эту хрупкую на первый взгляд девушку эненом! Для Киры смерть и последующее превращение леди Питис были делом свершившимся и как же сильно удивилась пророчица, узнав, что Гертина так и не отравилась. Ещё больше прорицательница удивилась, увидев несостоявшуюся энен вместе с тем, чьё предательство девушка не должна была пережить! По всем признакам Гертине и Борею не суждено быть вместе, однако они смогли-таки попрать неумолимый рок. Вампир и наемница презрели веление судьбы, но счастливы ли они по-настоящему? Да, они любят друг друга, но насколько дорого заплатили они за свою любовь? И не жалеют ли они сейчас втайне друг от друга, что не поступили иначе?
  Зашелестел занавес, и в колдовской покой заглянула Алана. Подошла к стеллажу, пошарила по полкам и выбрала странный оранжевый предмет, по форме напоминающий бутылку, только непрозрачный.
  - Пойду-ка я пообщаюсь с духами грозы, - произнесла шаманка и встряхнула предмет. Тот издал неясный шуршащий звук. - Надеюсь, вас не расстроит факт, что хозяйка дома сбегает, оставив гостей развлекать друг друга?
  - Нет, никаких проблем, - покладисто отозвался Скар.
  - А если дождь в ближайшее время не кончится, как мне возвращаться домой? - спросила Кира, мало вдохновленная перспективой и дальше сидеть в компании молчащего мужчины.
  - Оставайся здесь, - махнула рукой дикарка. - Места всем хватит. Не беспокойтесь, я ненадолго.
  Хлопнула входная дверь, за окном сверкнула молния. Девушка тоскливо посмотрела на Скара. Мужчина поймал её взгляд, натянуто улыбнулся. Кира ответила не менее вымученной улыбкой и отвернулась к окну. Над лесом басовито загрохотал гром. Прорицательница моргнула и вдруг поняла, что на неё нахлынула темнота - вязкая, липкая, шевелящаяся темнота видения.
  ...Темно. Хотя нет, где-то вверху вспыхнул свет - неяркий такой, белый, равнодушный, озаривший кусок каменного пола. Посреди светового пятна корчится фигура, вроде человеческая, мужская, смутно знакомая. Одежды на несчастном нет, только какие-то чёрные блестящие лохмотья жалкими, быстро истлевающими нитями расползаются по покрытому испариной телу. Тяжелое, сбившееся дыхание страшно и отчетливо громко звучит в царящей вокруг тишине.
  - Ты должен пройти до конца, - внезапно разорвал тишину жесткий, тоже мужской голос. - Я не могу остановить уже начатый процесс, происходящие с твоим телом изменения необратимы.
  Хозяина голоса не видно, он там, за пределами света, во тьме. И кажется, будто и сам он - тьма. Живая, движущаяся, сейчас неторопливая, обманчиво-лениво надзирающая за сжавшимся в комок человеком.
  - Поэтому у тебя есть две возможности: либо сломаться и сгинуть навсегда, либо принять этот дар и дойти до конца, - продолжала тьма. - Это твой выбор, Джеймс. Помни о своей свободной воле, ибо боги никогда не решали за тебя и впредь решать не будут. Высшие силы могут поддержать и направить тебя, но ни в коем случае не станут выбирать за тебя. Так что или прими, или умри.
  Лежащий на боку человек медленно поднял голову, вытянул руку, перевитую чёрными вздувшимися венами, распрямил судорожно скрюченные пальцы. Словно в кошмарном сне Кира увидела, как из их кончиков начали вырастать похожие на кинжалы когти. Человек повернул голову и девушка наконец узнала его измученное лицо, тронутое слабой, но торжествующей ухмылкой...
  - Нет! - вскрикнула прорицательница и в то же мгновение услышала далекое эхо громовых раскатов.
  Оглядевшись, Кира обнаружила, что вскочила со стула.
  "Видение. У меня было видение второго типа. Это хорошо. А то, что я увидела... это не очень хорошо".
  - Эй, с тобой всё в порядке? - настороженно поинтересовался Скар.
  Девушка обернулась к мужчине. Тьма сказала: "Это твой выбор, Джеймс". Но что он выбрал? Вернее, когда он сделает этот страшный выбор?
  - Да, в порядке, - преувеличенно бодро заверила прорицательница. - Просто мне было видение.
  - Правда? - В глазах Скара мелькнуло любопытство. - Надеюсь, не обо мне?
  - Ну, там было темно, - выдала часть информации Кира. О боги, как же просто было в Сидхе! Посетило видение - зовешь свободного Старшего и пересказываешь ему содержание, а уж они там сами решат, что делать да как. А теперь смотришь сверху вниз на человека и мучительно размышляешь, следует ли ему знать такую веселенькую историю из собственного будущего или лучше придерживаться принципа "незнание - залог крепкого сна"?
  - И? - поторопил девушку мужчина.
  Пророчица села. А ещё тьма рассуждала о свободной воле...
  - Там было темно, - повторила Кира. - И там был... - она помедлила. Вдруг Скар сейчас не готов к восприятию подобной информации? Тогда зачем это видение? - Было какое-то существо... во тьме. Я его не видела, но чувствовала, что оно там есть.
  - Ага, - неопределенно протянул мужчина.
  Прорицательница сцепила пальцы рук.
  "Твой выбор, Джеймс".
  "...или прими, или умри".
  - И там был ты, - выпалила девушка и на одном дыхании, дабы не струсить и не передумать, затараторила: - Ты лежал на полу, без одежды и, по-моему, умирал. Я, конечно, не уверена, но здоровым ты не выглядел, это точно. А это существо во тьме что-то говорило о процессах, о необратимых изменениях, о выборе и богах и мне кажется, оно не желало тебе зла, хотя увидел бы ты себя со стороны и сам бы испугался. И ещё эти чёрные когти, растущие вместо ногтей, и огромные вены... как будто тьма стала частью тебя. Бр-р!
  "Вот так обычно и смотрят на сумасшедших провидцев", - отметила Кира и благоразумно умолкла.
  С минуту они просто таращились друг на друга: прорицательница выжидающе, Скар - недоверчиво, недоуменно, в явно тщетной попытке увязать слова девушки с суровыми реалиями жизни нынешней.
  - Вполне вероятно, это случится ещё не скоро, - наконец решила внести ясность Кира.
  - Конечно, не скоро, - не стал спорить мужчина и отвернулся.
  - Понимаю, видеть свою возможную смерть - штука не из приятных, по себе знаю, - попробовала успокоить собеседника пророчица. - Но вдруг всё не так страшно, как кажется сейчас?
  Скар крайне выразительно покосился на девушку через плечо.
  - Ну и как тебе? - саркастически вопросил он. - Много полезного извлекла?
  "Моя жизнь во второй раз сделала крутой поворот, снова изменив все мои представления о будущем. Да что там будущее, теперь я сомневаюсь даже в истинности некоторых своих видений. А насчет полезного... или лучше сказать - хорошего?"
  Кира задумчиво улыбнулась.
  - Во всяком случае, больше, чем за шесть с половиной веков жизни предыдущей.
  
  - - -
  
  Будучи прежде всего дикаркой и уж потом волшебницей, Фелис не стеснялась своего обнаженного тела и не имела привычки смущенно отводить взор при виде чужого, тем более мужского. Если не считать основных физиологически-половых различий, все люди похожи друг на друга, а значит, вряд ли у них есть нечто способное по-настоящему удивить при раздевании. Тела катессов покрыты короткой шерстью и у них есть хвосты, кожа мужчин-единственных кажется беловато-серой, будто выцветшей на солнце (кто знает, может, поэтому сильная половина этой расы предпочитает плотные глухие костюмы под горло и маски?), а о всевозможных демонах и гостях с Эос и говорить не стоит. В общем, голый вампир едва ли мог хоть чем-то поразить Фелис. Что, впрочем, совсем не помешало ему повести себя словно юная барышня, впервые оставшаяся наедине с мужчиной с самыми развратными намерениями. Сначала Борей настоял, чтобы дикарка отвернулась и ни в коем случае не подглядывала. Подобная просьба изумила Фелис больше, чем бесплатный мужской стриптиз, однако дикарка без возражений подчинилась. Затем вампир ещё минут пять пытался подловить её на бессовестном нарушении обещания не смотреть, нервно оборачиваясь и докучливо интересуясь, не пришло ли ей в голову покоситься на него в пол глаза. Пока Борей резкими, выдающими охватившее его волнение ("С чего бы вдруг? - мельком отметила девушка. - Надеюсь, Лара не надела на возлюбленного пояс верности с пудовым замком?") движениями снимал с себя мокрую одежду, Фелис поскорее выпуталась из своей и закуталась в покрывало. Устроилась на лапнике и демонстративно принялась изучать стену перед собой. Наконец мужчина приблизился, завернулся в оговоренную половину покрывала. Долго ёрзал, пытаясь усесться так, чтобы колючие иголки не впивались в неподходящие части тела, сопел и вздыхал, будто его в убежище завлекли с помощью коварного обмана и с мерзкими целями, потом затих. Дикарка слышала его дыхание, несколько учащенное сердцебиение и приглушенный шелест дождя снаружи. Три светлячка пульсировали в двух метрах над полом.
  - А зачем здесь веревка? - нарушил молчание вампир, глянув вверх.
  - Там маленькая смотровая площадка, - объяснила Фелис. - Она замаскирована еловыми лапами.
  - Правда? - умеренно удивился Борей. - И как же дикарки возвели подобное сооружение? Или это настоящее дерево?
  - Настоящее, - кивнула девушка. - Плод совместного сотрудничества наших предшественниц и дриад.
  - Ясно, - отозвался мужчина.
  Помолчали. Откуда-то издалека донеслись затихающие раскаты грома - грозовой фронт уходил на север, в горы.
  - Вы боитесь катусов? - спросила Фелис.
  - С чего вы взяли?
  - Вы так яростно возражали против моей смены ипостаси...
  - Просто мало приятного в обществе огромного хищника, да ещё разделяющего с тобой маленькое помещение.
  Дикарка наконец повернулась к вампиру, понимающе усмехнулась.
  - То есть, как говорит одна моя подруга, вы не боитесь, но опасаетесь.
  - Можно и так сказать.
  - Вы немного странный вампир.
  - Вампиры тоже бывают разными.
  Новая пауза протянулась дольше. Борей сосредоточено смотрел прямо перед собой, Фелис слушала вкрадчивый шепот дождя.
  - Кто ваш осведомитель? - внезапно разорвал почти умиротворяющую тишину мужчина.
  - Простите? - не поняла дикарка.
  - Не так уж много людей посвящены в подробности наших отношений с Тиной. Ещё меньше среди них тех, кто ныне пока жив.
  - Ах, вы об этом... - Напомнить вампиру о бывшем приятеле, развлекавшемся с Тиной в его отсутствие, или, так и быть, не навлекать на Скара приступ икоты? - Вы любите Лару, она очень сильно любит вас, раз идет на такие жертвы, но ведь был ещё человек... тогда, семьдесят лет назад... который тоже любил Гертину.
  Борей повернулся к собеседнице. Длина покрывала не позволяла соблюдать даже минимальную дистанцию, а потому мужчина оказался слишком близко к Фелис, настолько близко, что передвинь он чуть руку - и она коснулась бы бедра дикарки. Фелис не переживала по поводу столь тесного соседства - её оно не смущало, а что до вампира... вряд ли в данный момент в его голове бродят непристойные эротические мысли.
  - Что ещё за человек? - напряженно поинтересовался он.
  "То ли его уже замучил склероз, то ли он догадался и хочет убедиться, что мы говорим об одном и том же воздыхателе".
  - Ваш друг, - мягко пояснила дикарка. - Слышала, вы с ним весьма недурно кутили до знакомства с юной леди Питис.
  Лицо Борея застыло, в темных глазах мелькнула тень давних воспоминаний - воспоминаний, до сего мгновения надежно похороненных в дальних уголках сознания. Так из памяти немолодых уже людей выветриваются картины бурной юности и всего того, что наполняло дни безмятежного и подчас бесшабашного отрочества. Словно и не было всевозможных безумств, безотчетных порывов и глупых ошибок.
  - Скар, - отстраненно произнес мужчина, и Фелис поняла, что последние лет семьдесят он не часто вспоминал обладателя этого имени.
  "Он определенно успел забыть бывшего собутыльника... А Скар явно помнит всё".
  Быть может, потому, что вампир для Скара действительно был везучим соперником, а вот сам Скар стал для Борея именно бывшим собутыльником, чья личность вскоре затерялась за событиями куда более важного толка?
  - Он... он ещё жив? - выдохнул мужчина, сфокусировав взгляд на собеседнице.
  - Жив-здоров, хотя и не уверена, что желает вам того же, - ответила дикарка.
  - Вы видели его?
  - Видела, слышала, разговаривала, - передернула плечами Фелис. - Хамит в лицо, отпускает непристойные намеки, ни грамма элементарного уважения и ноль ответственности.
  Вампир невесть чему улыбнулся.
  - Он не изменился.
  - Приятно слышать, что эволюция его не коснулась, - пробормотала дикарка себе под нос.
  - Вы знаете, где он сейчас? - заметно оживившись (неужели такие приятные воспоминания всплыли?), полюбопытствовал Борей.
  - Знаю. В Чарра-Селенит.
  - Серьезно? И как вы рискнули оставить его среди ваших сестер?
  - Он под надежной охраной.
  - Если тот Скар, которого я знаю, действительно не изменился, то его не удержит ни одна охрана в мире.
  - О да, в случае с Гертиной не помогло даже её умение отлично драться, - фыркнула Фелис. - Или тогда она не владела такими потрясающими навыками рукопашного боя?
  - Если вы намекаете на их роман, - отбросив веселье, отрезал вампир, - то эти отношения давно уже в прошлом. Тина всё мне рассказала, и я был не вправе обвинять и осуждать её. В конце концов, это я поддался на уговоры её отца и уехал из Вэйнера, ничего ей не сказав. Это не лучший мой поступок, все мы совершаем ошибки, и поэтому не стоит судить другого человека за его просчеты. К тому же теперь я понимаю, что в какой-то степени Скар спас Тине жизнь, и только за это я буду благодарен ему до конца дней своих.
  - Хм, то есть до памятного заявления Киры в таверне Крейна вы особой благодарности к Скару не испытывали, не так ли? - выдвинула предположение дикарка. - Вы просто постарались забыть и его, и произошедшие в Вэйнере события, и своё бегство, а за компанию, для общего спокойствия, связь Гертины с вашим бывшим приятелем, верно? Вас мучило чувство вины за трусливую самоволку, да и надумай вы попрекнуть возлюбленную изменой, как она мигом напомнит, что вы сами отнюдь не идеал, я права?
  Мужчина скривился, будто ему под нос сунули нечто откровенно несъедобное, и попытался отвернуться.
  - Боги, опять вы за своё! Вы даже не спрашиваете, вы лишь хотите подтвердить собственную правоту!
  - И чем больше вы возмущаетесь, тем сильнее я понимаю, что попала в точку.
  - Может, вы лучше смените эту вашу ипостась?
  - Ну уж нет! - Для надежности Фелис покрепче сжала край покрывала, не намереваясь с ним расставаться. - Вы настояли на обратном, и теперь я не собираюсь идти на поводу у ваших капризов и перекидываться по одному вашему слову. Не нравится - топайте к Ларе. Если сумеете её разыскать, конечно.
  Борей отчетливо скрежетнул зубами.
  - Неудивительно, что между нашими предками вспыхнула вражда, - заявил он. - Дикарки совершенно невыносимы.
  - Вражда вспыхнула совсем по другой причине, - справедливости ради уточнила Фелис. - Дочерей Луны мало вдохновляла перспектива отношений одной из них с вампиром, а вампирский клан, к которому принадлежал тот юноша, и вовсе решил костьми лечь, но не допустить вопиющего смешения столь дорогой им крови. Правда, получив артефакт, подаренный на прощание юной дикаркой своему возлюбленному, они не только тут же скрыли происхождение бесценной магической вещицы, объявив оную своим личным достоянием, но и продолжили распространять о моих предшественницах нелестные отзывы. Дикарки пытались вернуть артефакт, однако ваши соплеменники категорически отказались даже вести переговоры, дескать, никаких древних предметов магического происхождения у них отродясь не водилось, а потому не пойти бы грязным вымогательницам обратно в лес? С тех пор дочери Луны крайне невысокого мнения о вашем брате, а клыкастые из приснопамятного клана, не будь дураки, обвинили дикарок во всех грехах, втихую перепрятав артефакт пока кому-нибудь из сородичей не пришло в голову проверить, действительно ли существует искомый объект. И кто тут, по-вашему, больший, извиняюсь, засранец?
  - А я и не говорю, что вампиры лучше, - парировал мужчина. - Мои, как вы выразились, соплеменники едва не растерзали меня без суда и следствия за несчастный случай, хотя окажись на моём месте Кэндал и его родители постарались бы замять дело, чтобы, не дайте боги, любимое чадо не пострадало, оборвав тем самым род Милтонов. Чего стоит жизнь презренного слуги? Ничего. Убьют одного - всегда можно нанять другого. А над жизнью единственного наследничка трясутся как над раритетной вазой эпохи Единого континента. - Последнюю фразу Борей выплюнул с застарелой, но совсем не потускневшей горечью.
  - Несчастный случай? - повторила Фелис.
  - Мы были ровесниками, - глухо отозвался мужчина, не глядя на дикарку. - Только у Кэндала было всё, а мне приходилось гнуть спину на него и его родителей. Моя мама постоянно твердила, что на всё воля богов и если кому-то выпала участь жалкой поломойки у богатых снобов, значит, таково божье веление. Как же я иногда ненавидел её за эти слова! Она упрашивала меня смириться с нашим положением, не бунтовать, лишний раз не грубить господам, особенно Кэндалу, но я не слушал. Если приказы четы Милтонов я ещё худо-бедно терпел, то высокомерные насмешки их отпрыска выводили меня из себя. Этого юнца, в жизни палец о палец не ударившего даже чтобы снять сапоги, я ненавидел люто. Он всё видел и знал, что я могу лишь бессильно и неубедительно огрызаться, точно сторожевой катус на толстой цепи. Но однажды я не сдержался. Смешно, - вампир тускло и безнадежно усмехнулся. - Такое обычно в книгах бывает - неудачно упал и ровнехонько головой об угол стола или валун какой... Кэндалу не повезло вдвойне: сначала он упал на грабли, потом получил обломком ручки этих самых грабель в сердце. Классический вариант. Дело было возле конюшни, которую меня в качестве наказания - я опять вел себя неподобающим для слуги образом, - послали убирать. Кэндал заявился туда, принялся издеваться. Я терпел, терпел, да и, отшвырнув грабли, кинулся на этого выскочку. Мы сцепились. Я знал, что сильнее изнеженного хлюпика, и потому даже надеялся победить и пусть меня выгонят из поместья Милтон - зато, думал, уйду счастливым и отомщённым. Идиот... - Борей устало рассмеялся. На собеседницу он по-прежнему не смотрел, словно рассказывая историю самому себе, в тишину пустой комнаты. - В какой-то момент Кэндал упал и ухитрился приземлиться животом на злополучные грабли. Как и любого здорового вампира, его это не убило. Он вскочил, выдернул их из своего тела, разломал черенок о колено и с одним обломком бросился на меня. Мне удалось вырвать палку... Сейчас я даже вспомнить не могу, каким образом попал обломком ручки ему в сердце. Но попал. Не успел я опомниться и сообразить, что же произошло, как вокруг меня собралась куча невесть откуда взявшихся свидетелей - где они все были буквально минуту назад? - и единственным вампиром, готовым защищать меня до конца, оказалась мама. Впрочем, кто слушал стенания бедной женщины? Мама унижалась так, что мне хотелось добровольно насадить себя на орудие убийства, лишь бы не видеть, как она валяется в ногах отворачивающихся от неё Милтонов. Пока они мучительно решали, тишком меня прикончить или всё-таки не устраивать себе проблемы с Советом и разобраться с убийцей наследника посредством законного суда, мать отправилась к нашему дальнему родственнику, живущему отшельником в полузаброшенном родовом замке где-то в южных провинциях земель единственных. Он-то меня и спас с одним условием - как только меня освободят, я должен немедленно раствориться на просторах Аиды и никогда не показываться вампирам в целом и Милтонам в частности. Что я и сделал.
  Мужчина умолк. Дикарка тоже ничего не говорила - да и что тут можно сказать? Разве что неожиданно напомнил о себе материнский инстинкт, призывающий обнять, утешить и ободрить несчастного, запутавшегося ребенка. Пусть бы этому ребенку и было около двух веков, а может, и больше.
  - Следующие несколько десятилетий я творил что хотел, и единственной моей проблемой было только вечное отсутствие денег, - внезапно продолжил рассказ Борей. - Наконец я решил, какого демона, спасший меня родственник хоть и немного безумный, но всё же лорд и чем я, какая-никакая родня, хуже? Раздобыл одежонку поприличнее, объявил себя высокорожденным и начал просачиваться на светские рауты через заднюю дверь. Годы жизни в поместье Милтонов сделали своё дело - я вполне сошел за поиздержавшегося мелкого аристократа из числа охотников за приданым. Однако юные девицы меня не волновали, куда более полезными оказались веселые вдовушки и скучающие леди, выданные замуж по расчету. Как-то раз я нарвался на авантюристку, тоже выдающую себя за богатенькую леди. Её звали Джульетта - по крайней мере, так она представлялась. Джул не была красавицей в привычном смысле этого слова, но во всей её внешности скользил некий мистический отпечаток потустороннего мира, привлекавший мужчин лучше самой смазливой мордашки. Как выяснилось впоследствии, Джул была демонессой вроде Крейна - из тех, что выглядят как люди. Один идиот её вызвал, и ей так понравилась Аида, что она решила остаться. Именно Джул познакомила меня со Скаром. Некоторое время мы промышляли втроём, а затем Джул надоело наше общество, и она исчезла, прихватив в качестве прощального подарка всю выручку с нашего последнего дела. Горевали мы недолго. - Вампир выдержал паузу, теребя край покрывала. - Вскоре я встретил Гертину. Полагаю, Скар изложил вам эту часть истории.
  - В общих чертах, - уклончиво ответила Фелис.
  - До встречи с Тиной я не любил никого кроме мамы, но и это сыновье чувство подчас мешалось с жалостью и презрением. А Тина... Такая молодая, невинная, трогательная, она доверчиво смотрела на мир широко распахнутыми глазами, в которых не читалось ни ненависти, ни злобы, ни зависти, ни корысти, ни похоти и прочей мерзости, в изобилии водившихся в глазах всех так называемых леди и умело прячущихся за ослепительными улыбками и безупречными манерами. В то же время Тина была смелой, бесстрашной, не жеманничала и не тупила взор в приступе притворной стыдливости.
  Дикарка вспомнила наемницу с холодным, жестким взглядом, с упрямо поджатыми губами и непреклонной решимостью идти до конца - даже в прямом смысле по трупам - в напряженной позе и вдруг поняла, какая огромная пропасть раскинулась между Гертиной Питис и Ларой.
  "Он наверняка видит разницу. Чувствует ли он её или ему действительно важно лишь то, какая Тина сейчас?"
  И какая она, бывшая леди Питис? Которая из двух её ипостасей является настоящей Гертиной - любящая девушка Тина или безжалостная наемница Лара? Кто она?
  
  
  Глава 3
  
  Чарра-Селенит устроена странно. Странно и неправильно. Ну вот почему, к демону лысому, на дверях дикарских домов нет замков? Понятно, конечно, что у дочерей Луны брать нечего, не обстановка, а страшный сон вора, но хотя бы о личном спокойствии позаботились бы. Мало ли чем хозяин дома занят? Или его гости?
  Легкие шаги, выдававшие юную и неопытную дикарку (взрослые дикарки передвигались практически бесшумно), Скар услышал ещё когда незваная визитерша поднялась на крыльцо и нерешительно там потопталась. Сдавленное шипение и шиканье наглядно доказало, что визитерша пришла не одна, а с группой поддержки, делегировавшей самую "смелую" на детальное изучение невиданной доселе диковинки - мужчины. Приняв порцию увещеваний для увеличения храбрости, девица отворила незапертую по вышеупомянутой причине дверь, скользнула в сени, задержалась на мгновение, чутко прислушиваясь к наполнявшей спящий дом тишине и принюхиваясь к запаху трав, и прокралась в колдовской покой. Скар неподвижно лежал на брошенном на пол тюфяке, выделенном Аланой в качестве спального места, укрытый простынкой до подбородка, и терпеливо ждал. Гостья с минуту жалась и мялась на пороге, затем, решившись, приблизилась, присмотрелась. Убедилась, что "чудо" ещё пребывает в стране снов, и осторожно присела рядом. Мужчина чувствовал её полный любопытства и страха взгляд, но не шевелился. Наконец дикарка, явно не придумав ничего более оригинального, быстро ткнула его пальцем в плечо. Реакция оборотней славится своей молниеносностью, однако вряд ли Скара могла переплюнуть какая-то сопливая девчонка. Неуловимым движением он перехватил слишком шуструю ручонку до того, как ноготок - или коготок? - коснулся его плеча и сжал тонкое запястье. Девица совсем уж не по-дикарски взвизгнула и шумно шмякнулась на попу.
  - Ты не в моём вкусе, малышка, - заметил мужчина и открыл глаза.
  Малышка оказалась не так уж и мала - худенький подросток с не слишком впечатляющими, но всё же формами, огромными голубыми очами, таращившимися на него с неподдельным ужасом, смазливой мордашкой и длинными каштановыми волосами. Одета в какое-то платьишко телесного оттенка, на шее деревянные бусы. И никаких когтей. Скар нахмурился. Только детей ему не хватало для полного счастья.
  - Если я тебя отпущу, обещаешь не кричать?
  Девчонка отчаянно замотала головой.
  Мужчина разжал пальцы, и дикарка поспешно отползла к выходу спиной вперед, вероятно, не рискнув продемонстрировать оную чужаку. Скар сел, откинул простынку.
  - Слушай, ты когда-нибудь видела мужчин? - поинтересовался он.
  Юное создание неуверенно кивнуло.
  - Полагаю, только деревенских и издалека?
  Новый нервный кивок.
  Скар вздохнул.
  - Воистину, дикие нравы у дикарок. Как хоть тебя зовут, мелочь?
  Молчание. Лишь голубые глазищи стали, кажется, больше, чем у катессов.
  - Не бойся, я тебя не укушу, - попытался успокоить девчонку мужчина.
  - А... А... Амилитта, - выдавила малышка.
  - Вот что, Амилитта, дуй к своим подружкам и скажи им, чтобы в следующий раз стучали, прежде чем входить, а пуще того, пусть заранее предупреждают в письменном виде о своём визите. Всё, теперь брысь отсюда. - Скар внимательно посмотрел на опасно побледневшую мордашку и, не удержавшись, удлинил клыки и клацнул ими на юную дикарку. Та пискнула, подорвалась и вылетела прочь, звучно хлопнув дверью.
  - Ами? - раздался из сеней удивленный голос Аланы. - Ами, постой... - Шаманка вошла в комнату, недоуменно косясь через плечо на покачивающийся полог. - Что это с ней? Зачем она заходила?
  Мужчина встал, взял со стула чёрную эненскую рубашку.
  - Узнать, так ли страшен чужак, как его малюют, - ответил Скар. Хорошо, что он в штанах спал, а то пришлось бы потом лечить малявку от заикания - голых мужиков она поди даже издалека не видела.
  - Решила посмотреть на незваного гостя? - повторила дикарка и склонилась к очагу.
  - Может, тебе организовать экскурсию сразу всем, чтобы они по одной не бегали? - предложил Скар.
  - Вряд ли матери этих девочек оценят подобное культурное мероприятие, - хмыкнула Алана и выпрямилась. В очаге уже потрескивал огонь. - Как спалось?
  - Отлично. - Мужчина хотел было натянуть куртку, но передумал, и бывшая вещь Макса осталась висеть на спинке стула. - А как спалось тебе с соседкой по кровати?
  - Кира не храпела, если ты об этом.
  - Пророчица могла бы переночевать и здесь. Места двоим хватило бы.
  - И не надейся, - буркнула прорицательница, появляясь на пороге колдовского покоя. - Ты не тот мужчина, с которым я бы хотела спать на одном тюфяке.
  - Просто ты не знаешь, от чего отказываешься, - исключительно для поддержания беседы парировал Скар.
  Кира окинула мужчину снисходительным взглядом.
  - По-моему, ты переоцениваешь свои возможности.
  Скар пожал плечами.
  - Не попробуешь - не узнаешь.
  Девушка скрестила руки на груди, явно твердо намереваясь оставить последнее слово за собой.
  - Прости, но меня пока как-то не вдохновляет перспектива материнства в одиночку.
  Мужчина прищурился. Это она к чему?
  - Так, закончили словесную дуэль и марш во двор, - замахала руками шаманка.
  - Зачем? - не понял Скар.
  - В Чарра-Селенит удобства во дворе, - ехидно улыбнулась прорицательница и удалилась.
  - Никакого завтрака пока не умоетесь, - заявила Алана.
  - Что-о?! - опешил мужчина. - Что это ещё за детский сад?
  - Слышал такую поговорку: "что в гостях на стол подали, то и кушай"?
  - Демоны Нижнего мира! - выругался мужчина и покинул жилище, шваркнув дверью о косяк почище Амилитты.
  Кира обнаружилась за домом, возле большого, наполненного до краев чана с водой. Девушка старательно расчесывала прихваченным из комнаты гребнем свои роскошные каштановые волосы, задумчиво поглядывая в отражающееся на круглой глади голубое небо. Гроза ушла ещё вечером, но дождь лил до поздней ночи, настойчиво барабаня по крыше. Скар долго ворочался, раздраженно переворачивался с бока на бок, хотя давно привык ночевать в самых странных и неожиданных местах. Всё время казалось, что за ним вот-вот придут недовольные его пребыванием в их драгоценной долине дикарки, скрутят и под прикрытием ливня оттащат за пределы защитного круга. Но один час сменял другой, дождь постепенно затихал, уступая вкрадчивой ночной тишине, и ничего не происходило. Мужчина успокоился, перестал напряженно прислушиваться к звукам за стенами дома и дыханию двух спящих девушек за тонкой перегородкой и вскоре сам не заметил, как последовал примеру шаманки и пророчицы.
  Скар хмуро посмотрел в чан.
  - И что мне с этим делать? Утопиться?
  - Можешь попробовать, - отозвалась Кира.
  Мужчина покосился на прорицательницу.
  - Надеешься, что я стану симпатичным синим трупиком и избавлю тебя от своего присутствия?
  Девушка лениво провела длинными зубьями по блестящей вьющейся массе.
  - Нет, конечно. Но помечтать-то я могу.
  Скар набрал в ладони пригоршню холодной воды, плеснул в лицо, жалея, что вряд ли получится утопить в этом тазу пророчицу, и отряхнул руки. Попробовать-то можно, разумеется, но девица наверняка разорется, привлекая внимание половины Чарра-Селенит, заявит примчавшимся дикаркам, что, дескать, он пытался её убить, и уж тогда его точно вышвырнут из долины.
  - Я не верю, что тобой действительно руководило желание помочь мне, - внезапно заговорила Кира.
  - А я не верю, что ты видела мою смерть, - отозвался мужчина. Ничего смахивающего на полотенце поблизости не обнаружилось, если не считать вызывающе короткого чёрного платья прорицательницы, так что Скар просто обтер лицо ладонями и счел процедуру умывания выполненной.
  - Ты не умирал, - поправила девушка. - Возможно, ты был недалек от этого, но, по-моему, в последний момент передумал.
  - Разве все твои видения сбываются? - невинно уточнил мужчина. - Я слышал, что случаются и промашки.
  - Случаются, - не стала спорить Кира. - Почему-то при твоём непосредственном участии. Интересно, не правда ли? Может, всё дело в том, что твоего участия в судьбе Гертины не предполагали даже боги?
  Соблазн окунуть голову пророчицы в воду и подержать там несколько минут, пока не перестанет трепыхаться, резко усилился. Что эта смазливая ясновидящая знает об их с Лирой отношениях? Ровным счетом ничего. Просидела в загадочной эненской крепости всю жизнь, занимаясь исключительно прорицанием для этих чистоплюев, а всё туда же: лезет, судит, обвиняет. Зараза, мать её...
  - Думаешь, богам есть до нас дело? - жестко бросил Скар. - Как бы хреново мне ни было, я ни разу не заметил ни одного признака того, что высшим силам, к которым так любят взывать ведьмы, интересно мельтешение простых смертных в целом и моё существование в частности.
  На губах девушки вдруг заиграла странная отстраненная улыбка, словно мысли прорицательницы витали где-то за пределами этого мира.
  - Высшие силы могут поддержать и направить тебя, но ни в коем случае не станут выбирать за тебя, - произнесла она, глядя на белые стволы берез вокруг. - Помни о своей свободной воле.
  Нет, надо всё-таки уж если не утопить доморощенного философа, то хотя бы припугнуть. Свободная воля... Годами и десятилетиями Скар считал свои решения результатом сложения собственных умозаключений (или глупости - в зависимости от ситуации) и внешних обстоятельств, от него не зависящих и влиянию не поддающихся. В подавляющем большинстве случаев выбор выглядел правильным - по крайней мере, с его точки зрения - и потому пересмотру не подлежал. Если что-то не складывалось должным образом, мужчина вспоминал о наличие судьбы и валил всё на её злостные козни. Ещё в дело шли ближние его, как нельзя лучше подходящие на роль существа, виноватого в проблемах Скара. И лишь недавно, увидев на памятном светском рауте по-прежнему молодую и прекрасную Лиру, он задумался над тем, кто же на самом деле стоит за принимаемыми решения и что было бы, повернись обстоятельства немного иначе. Может, он и впрямь совершал ошибки, в которых некого винить, кроме себя? И какая тогда к демонам свободная воля, если вся жизнь - это набор поворотов в противоположную от заданного высшими силами предназначения сторону?
  Из распахнутого окна колдовского покоя высунулась рыжеволосая голова шаманки.
  - Я вас отправила умыться, а не утопиться, так что заканчивайте диспут и к столу.
  Мужчина раздраженно глянул на невозмутимую пророчицу и первым вернулся в дом.
  
  - - -
  
  Фелис не вернулась ни к вечеру, ни ночью, ни под утро и даже не подала о себе никаких вестей. Вечером началась гроза, полночи лил дождь, исключая возможность прогулки через лес - пусть и в зверином обличие, - так что по логике подруга наверняка нашла место, где можно переждать ливень, а то и осталась в Диком Логе. И у неё, вероятно, свои причины не выходить на связь с сестрами (магическая защита долины не препятствовала телепатическим контактам между дикарками), да и вообще, Фелис взрослая волшебница, к тому же оборотень, она вполне в состоянии позаботиться о себе сама... только мне всё равно было как-то неспокойно.
  Проворочавшись с боку на бок без признаков сна большую часть ночь и задремав лишь за пару-тройку часов до рассвета, встала я раньше обычного и в отвратительно-тревожном настроении. Ну не нравится мне эта Лара, опасаюсь я её, а уж после того, что она сделала с дикаркой - даже немного побаиваюсь. Вдруг россказни Скара действительно оказались ловушкой, и наемница давным-давно схватила Фелис? Да, дикарка считает, что Лара вряд ли пойдет на захват заложника с последующим обменом, но Анна упоминала, что в таверне наемница приставила ей нож к горлу с целью махнуть на Киру. И что помешает блондинистой фифе повторить сей фокус ещё раз?
  "А что мешает тебе, отложив личные проблемы, пойти к Скару и постараться выведать, не соврал ли он Фелис?"
  Да, мысль неплохая, но станет ли он вообще разговаривать со мной?
  "А чем нижники не шутят? Всё лучше, чем просто сидеть и изводиться от бестолкового ожидания".
  Воодушевившись свежей идеей, я оделась и отправилась к шаманке. Правда, дубраву я пересекла практически на цыпочках, внимательно глядя по сторонам и нервно ныряя за каждое попадающееся на моём пути дерево. Время было раннее даже для дочерей Луны, в жилой роще оживленно щебетали лишь невидимые в густых кронах птицы, однако мне совсем не хотелось столкнуться с неурочным жаворонком или, хуже того, с Анной. Узнай подруга, куда я иду, и она непременно увяжется со мной, а лишние свидетели, на которых придется настороженно коситься и тщательно обдумывать, что же именно сказать Скару (не упоминая событий месячной давности), мне ни к чему.
  До березняка на другом берегу Сильвы я добралась без особых проблем, если не считать потемневшие от избытка влаги сапоги. Поднявшись на высокое крыльцо и прислушавшись к доносящимся из-за двери голосам, я поняла, что время оказалось ранним не для всех - в доме дикарки явно уже не спали, громко переговариваясь и звеня посудой. Глубоко вздохнув, я постучалась. Голоса мгновенно стихли, затем створка распахнулась, являя мне симпатичную зеленоглазую шаманку с неизменно приветливой улыбкой на открытом, немного наивном личике.
  - Привет, Вэл, - поздоровалась Алана. - Какими судьбами?
  - Привет, - неуверенно ответила я. Свежесть моего замысла с каждой минутой становилась всё сомнительнее. Действительно, что я скажу Скару? Вдруг он будет скабрезничать и юлить, и я так ничего и не выясню? Вдруг он станет намекать на произошедшие в Таре события, в том числе на мою ложь подругам? Или вдруг он во всём сознается и я пойму, что Лара единственная любовь его жизни?!
  "Не попробуешь - не узнаешь!"
  Дикарка отступила в сторону, впуская меня в дом.
  - Ты проходи, не стесняйся. Ты за Кирой или к нашему гостю?
  Я бочком протиснулась в сени и покосилась на улыбающуюся шаманку.
  - Э-э, к гостю.
  - Он там, - Алана указала на скрывающееся за легкой занавеской помещение, называемое колдовским покоем. Если честно, я никогда не заходила к рыжей дикарке с визитом и об особенностях её апартаментов знала лишь понаслышке от прорицательницы. Тем не менее, я несмело отвела полог и проскользнула в комнату.
  У идеи появился ощутимый душок.
  Мужчина сидел за столом напротив Киры и чаевничал. Пустые тарелки на столешнице наглядно свидетельствовали, что, в отличие от меня, здесь уже позавтракали. Сам допрашиваемый спокойно и выжидающе на меня посмотрел, словно знал, что я нагряну с утра пораньше. Я кивнула прорицательнице.
  - Привет.
  - Привет, - отозвалась девушка. - Анна обо мне не волновалась?
  - Нет, - покачала головой я. - Алана её предупредила, что ты останешься тут.
  - Я же обещала, - напомнила шаманка. - Вэл, ты что-нибудь будешь? Чай, лепешки? Они, правда, не очень свежие, позавчерашние, но я их поджарила с маслом. По-моему, получилось неплохо.
  Я выдавила вежливую улыбку.
  - Спасибо, не откажусь.
  - Тогда присаживайся.
  Я села. Стол был прямоугольный, но стулья стояли по одному перед каждой стороной, так что выбор оказался невелик.
  - Есть новости от Фелис? - спросила дикарка.
  - Нет.
  - И она ещё не вернулась? - уточнила Кира.
  - Нет.
  Прорицательница с подозрением уставилась на Скара.
  - Если бы с Фелис случилось что-то плохое, духи бы мне об этом сказали, - успокоила нас с девушкой Алана.
  - В забавную компанию я попал, - внезапно подал голос мужчина. - Одна свято верит своим видениям, другая во всём полагается на мнение духов. А со здравым смыслом что, дружить уже не принято?
  - Кто бы говорил, - пробормотала я себе под нос.
  Кира покосилась на нас и встала.
  - Прошу меня извинить, но я вспомнила о кое-каких важных делах. Приятного аппетита, Вэл. - И чинно удалилась.
  Входная дверь не стукнула - вероятно, прорицательница просто сбежала в соседнюю комнату подальше от нас со Скаром. Уже в Чарра-Селенит девушка узнала, что у меня есть дочь, хотя, разумеется, никто не просвещал пророчицу касательно отца Софи. Впрочем, несмотря на то, что Кира не поднимала столь щепетильную тему и ни разу не упомянула, что видела Скара у Вэлкана, мне казалось, что девушке уже всё известно, а сообщение о моей малышке просто стало для прорицательницы недостающим кусочком головоломки.
  Пока Алана возилась возле очага, мы солидарно отмалчивались. Наконец шаманка поставила передо мной тарелку с двумя коричневатыми лепешками и голубую чашку с чаем, тоже пожелала приятного аппетита и, сославшись на необходимость прямо сейчас пойти полить цветы, последовала примеру пророчицы. Первым делом я вгрызлась в лепешку, решив, что, прежде чем говорить, не помешает подкрепиться (да и, чего себе врать, немного потянуть время, дабы собраться с мыслями и оформить обвинения в более-менее приемлемую форму). Однако не успела я прожевать кусок, как выяснилось, что у мужчины совсем другие планы. Вместе со стулом он передвинулся поближе ко мне и, понизив голос, начал:
  - Я знал, что ты обязательно придешь.
  - Правда? - удивилась я с набитым ртом.
  - Я понимаю, что ты тогда почувствовала, и догадываюсь, какие эмоции владеют тобой в данный момент, - проникновенно продолжал Скар.
  Я с трудом проглотила лепешку. Словосочетания "я понимаю" и "ты почувствовала" в устах мужчины звучали как минимум странно.
  - Серьезно? - насторожилась я.
  - Абсолютно. Но тебе не стоит предавать большое значение тому, что ты увидела. Это было... - Скар на мгновение задумался, - нечто вроде минутного затмения, попытки вернуть прошлое. Да, попытка была глупая, потому что потом она всё равно ушла... Впрочем, главное, что тебе не о чем волноваться, это всё ерунда.
  - Ерунда, говоришь? - повторила я. Суть его излияний никак не ухватывалась моим ошарашенным мозгом. На всякий случай я даже принюхалась, однако подозрительных следов раннего перегара не уловила.
  - Конечно. - Неожиданно я ощутила, как его ладонь под столом легла на мою коленку. - Не стоит из-за подобной чепухи делать глупости.
  - Глупости? - эхом откликнулась я. Уж не пытается ли он меня задобрить?
  "Знать бы ещё, в честь чего!"
  - Ну да, глупости, - подтвердил мужчина с подозрительно медовым оскалом. Ладонь нахально поползла вверх по ноге, подбираясь к неприлично коротенькой юбочке (строго говоря, это была даже не юбка - так, широкий пояс с лохматушками по низу). - Вроде тех, что сотворила покойная Мерседес.
  Так вот где истина зарыта! Этот урод решил, что я, подобно его вышеупомянутой подружке, способна из ревности наделать глупостей? Я?! Из-за какого-то поцелуя с бывшей любовницей?! Да ещё приревновать его к Ларе?! А не слишком ли он высокого о своей персоне мнения?
  "Спокойный завтрак нам только снится".
  Я отодвинула тарелку, едва сдерживая острое желание разбить оную вместе с содержимым о белобрысую голову, цапнула осмелевшую длань и демонстративно переложила её на ногу владельцу. Затем скрестила руки на груди и обличающе уставилась на Скара.
  - Как всегда, решил совместить приятное с полезным? Вынуждена тебя разочаровать - на сей раз ничего не выйдет. Я не собираюсь таять от того, что ты предпринял попытку залезть мне под юбку. Если твоя ненаглядная Лира не возражает против групповушки, то, что ж, я рада за неё и благополучное процветание свободных нравов, однако давайте без меня.
  Мужчина слегка изменился в лице и отстранился.
  - Ты о чем? - чуть напряженно спросил он.
  - Я знаю, почему ты заявился в долину, - бросила я.
  - Да? - вскинул брови Скар. - По-моему, я уже рассказал Фелис, зачем пришел.
  - Только ты забыл упомянуть, что собираешься заманить её в ловушку.
  - Какую ещё ловушку?
  - Такую! - возмутилась я. Упрямая зараза, придерживается принципа "покуда правду не сболтнул - чист"! - В сети твоей Лары.
  - Да при чем здесь Ли... тьфу, Лара? - следом за мной повысил голос мужчина. - Что вообще за хрень ты городишь?
  - А-а, то есть ты отрицаешь, что ты заодно с наемницей? - прищурилась я.
  - Я? С Ларой? Да мы расстались семьдесят лет назад, и не могу сказать, что она сильно обрадовалась, увидев меня вновь.
  - Весьма интересный способ выразить неприязнь, - фыркнула я.
  - Я так и знал, что ты заревновала, - не менее обличающе ткнул в меня пальцем Скар. - Только не надо сейчас делать удивленные глаза и уверять, будто тебе всё равно, что я целовался с Лирой. Тебя это задело, признайся.
  - В тот момент - да, - не стала отпираться я. - Но за месяц в Чарра-Селенит я успела обдумать ту ситуацию и пришла к выводу, что в одном ты прав - это ерунда. И глупости ради тебя я совершать не намерена, и не надейся. А теперь мы встанем и пойдем вызволять Фелис из лап твоей Лары, пока наемница не воплотила весь план.
  Мужчина возвел глаза под потолок.
  - Повторяю, Лара уже семьдесят лет как не моя, - с плохо скрываемым раздражением принялся втолковывать Скар. - Она, если тебя вдруг забыли просветить, с Бореем Олифом, вампиром, высоким таким. - Мужчина поднял ладонь над своей головой, показывая рост соперника.
  - Вы с охотницей друг друга стоите - оба любите гульнуть тайком от благоверных, - не сдавалась я.
  - Боги, да что мне сделать, чтобы ты поверила, что я не заодно с Ларой? - воскликнул Скар.
  Я встала.
  - Отправиться на поиски Фелис.
  - А разве она пропала?
  - Она до сих пор не вернулась.
  - Полночи лило как из ведра, какой идиот потащится по грязи, лужам и потемкам через лес? - резонно вопросил мужчина. - Дикарка наверняка переночевала в этой деревне... как она там называется...
  - Дикий Лог, - подсказала я. - Если бы всё было в порядке, Фелис связалась бы с кем-то из сестер, ну с той же Астрэл, и сообщила бы, где она, дабы мы не волновались. А раз она этого не сделала, значит, что-то случилось. И, вполне вероятно, не без участия твоей наемницы.
  - Она не моя, - буркнул Скар и неохотно поднялся, потянулся за висящей на спинке соседнего стула курткой. - Ладно, пойдем прогуляемся, авось часть глупостей выветрится из твоей хорошенькой, но совершенно бестолковой головы. Только шаманке скажи о моём уходе, она за меня всё-таки отвечает. Кстати, а ты не думала, что Фелис могла попросту забыть предупредить "мамочек", что не придет домой ночевать?
  Тогда тем более надо беспокоиться, ведь что такого должно было произойти, чтобы обязательная дикарка, будучи на задании, забыла поставить нас с Анной в известность касательно своего местонахождения?
  
  - - -
  
  Один из главных наветов, усердно распространяемый приснопамятным вампирским кланом - а следом за ним его подхватили и начали внедрять в массы и все остальные бывшие племена клыкастых, - гласил, что дикарки существа на редкость равнодушные, холодные и суровые, если не сказать жестокие. Мысль о дикарской холодности очень быстро прижилась в сознании простых смертных и будущих поколений вампиров в основном благодаря тому, что дочери Луны избегали контактов с мужчинами, порой сходясь с представителем противоположного пола только когда хотели завести ребенка, и до недавних пор в Чарра-Селенит рождались лишь девочки (поговаривали даже, будто в случае рождения мальчика несчастного ребенка тишком топили в одном из лесных озер, будто ненужного кутенка). Конечно, большинству было невдомёк, что возможность при любых обстоятельствах зачинать исключительно девочек - дар лунной богини, покровительницы и прародительницы всех дикарок, наследие древних времен. Впрочем, своим примером Фелис доказывала, что пришло время перемен, после которого ничего уже не будет по-прежнему. Да и многие дочери Луны спокойно выходили замуж, жили с любимыми в городах и растили разнополых детей. Но где-то на донышке темных умов и среди переросших в клише мнений продолжала бытовать мысль, что все дикарки - ледяные кровожадные мужененавистницы.
  Проснувшись и с легким недоумением обнаружив себя на широкой мужской груди, Фелис в первую очередь подумала почему-то именно о том, что скажет Борей, сообразив, в какой неприличной близости они скоротали ночь. Несмотря на своё прошлое, мужчина представлялся дикарке типичным вампиром, с молоком матери впитавшим неприязнь клыкастых к дочерям Луны. Да и мыслил он, признаться честно, как-то... старомодно, что ли? Ну какой образованный мужчина в здравом уме и твердой памяти станет заявлять волшебнице, что она слабее его лишь потому, что родилась женщиной? И это при том, что Тина в два счёта справится с подавляющим большинством мужчин? Где только Борей нахватался подобных стереотипов и как ухитрился сохранить их при общении с сильными женщинами вроде своей возлюбленной или той демонессы (демоны могут казаться какими угодно, в том числе и слабыми, но они точно не являются таковыми в действительности)?
  Перебравшись на свою половину покрывала и не обратив внимания, что его край, служивший одеялом, давно сполз, Фелис приподнялась на локтях и оглядела убежище. Светлячков она деактивировала ещё ночью, но в помещение уже проникал скупой рассеянный свет - в верхней части, перед смотровой площадкой, располагались маленькие окна, попутно обеспечивающие доступ свежего воздуха. Ну, раз кромешная тьма уступила место сероватому сумраку, значит, наступило утро. Дикарка покосилась на мирно посапывающего вампира. Удивительно, насколько спящие существа, будь это дикий зверь или единственный, выглядят трогательно и беззащитно. Словно во сне они сбрасывают маски, надеваемые днем для защиты или по привычке, и остаются такими: открытыми, с огромным ворохом проблем, несбывшихся мечтаний и потаенных желаний... в общем, голыми в более широком смысле этого слова.
  Точно почувствовав взгляд Фелис, Борей шевельнулся, поворочался и разлепил веки. Дикарка вежливо улыбнулась, не вполне уверенная, что в сумраке мужчина увидит её дежурный оскал.
  - Доброе утро.
  Вампир моргнул раз, другой, старательно спросонья присматриваясь к девушке.
  - Доброе, - наконец ответил он.
  "Вроде вампиры неплохо видят в темноте, - вспомнила Фелис. - Хотя и хуже, чем оборотни".
  - А разве уже утро? - немного подумав, уточнил Борей.
  Дикарка кивнула.
  Мужчина нахмурился, явно пытаясь освежить воспоминания о прошедшей ночи. В принципе, освежать было нечего - когда диалог оборвался на достоинствах юной Гертины Питис и вампир, умолкнув, погрузился в свои размышления, Фелис решила, что сон гораздо более приемлемое развлечение для дождливого вечера, грозящего перейти в ночь, и озвучила предложение вслух. Борей не возражал, и они одновременно откинулись назад, вцепившись в края покрывала, словно в несчастную соломинку. Дикарка, предварительно уточнив, не имеет ли спутник что-то против темноты, растворила светляков, и каждый застыл в густой черноте, тщательно выдерживая минимальное расстояние между обнаженными телами. Фелис некоторое время просто лежала, слушая шелест дождя и стук мужского сердца, однако дикарская привычка засыпать в самых неожиданных местах и тогда, когда предоставляется возможность, не тратя драгоценные минуты на бесполезные думы, быстро сделала своё дело.
  Определенно придя к какому-то выводу, вампир снова посмотрел на девушку, неожиданно скривился и отвернулся.
  - Что с вами? - не поняла Фелис.
  - Что со мной? - сварливо переспросил Борей, на всякий случай ещё и переворачиваясь на бок, спиной к дикарке. - О боги, имейте стыд, мэйли, прикройтесь.
  Девушка оглядела своё тело, но ничего, принципиально отличающего её от других женщин, не обнаружила.
  "Ох уж эти мужчины. Покажи им голую женщину, и они либо радостно на неё уставятся, будто впервые увидев обнаженное женское тело, либо чопорно отвернутся, да ещё и попытаются пристыдить, про себя, тем не менее, жадно облизываясь. Можно конечно предположить, что его интересует лишь Тина в любом виде, а до других дам ему дела нет, однако тот поцелуй в их спальне говорит о несоответствии моральной и физической реакций".
  - Нагота естественна, прекрасна и абсолютно нормальна, - сохраняя спокойствие, объяснила Фелис. - В ней нет ничего плохого, постыдного и уж тем более развратного. Вы можете смотреть на меня так же, как если бы я была одета. Во всяком случае я на голых мужчин смотрю именно так. - Разумеется, это не касалось тех мужчин, которых она любила, ну да вампиру такие подробности знать необязательно.
  - Вы или слишком наивны, или искусно притворяетесь, - непримиримо отозвался Борей. - Неужели вы всерьез считаете, будто на вас раздетую можно смотреть так же, как на вас одетую?
  - А у вас или затяжной кризис в отношениях с Тиной, или за столько лет вы так и не научились контролировать себя, - парировала дикарка. - В конце концов, в вашем возрасте можно уже и не впадать в экстаз при виде голой груди. Впрочем, если вы предпочитаете и дальше демонстрировать мне свою спину, то я возражать не стану.
  - Тем лучше, - буркнул мужчина.
  Фелис встала и занялась одеждой. За ночь большинство вещей так и не высохло, превратившись в кучу влажных тряпок, и дикарка со вздохом обратилась к магии. Как и многим её сестрам, бытовые заклинания давались девушке хуже боевых и, просушивая каждый предмет своего и вампирского туалета, дикарка опасалась, что перестарается и тогда одежда задымится.
  Хвала Селене, пронесло.
  - Держите, - Фелис кинула охапку вещей Борею и по его примеру отвернулась - не потому, что стеснялась, а чтобы лишний раз не раздражать мужчину и не раздражаться самой.
  "В прошлом году на каком-то светском приеме я общалась с Семелой Хино и вампиресса показалась мне приятной и достойной женщиной, из чего можно сделать вывод, что не все клыкастые высокомерные себялюбивые болваны. Однако каждое второе слово Борея Олифа вызывает желание как минимум выцарапать ему глаза, а как максимум - сразу перерезать горло. Интересно, почему? Потому что он вампир или потому что он просто болван?"
  - Вы могли бы просушить одежду вчера вечером, - подал голос мужчина, - и тем самым избавить нас обоих от необходимости спать завернувшись в это злосчастное покрывало.
  - Могла бы, - согласилась дикарка. - Но, видите ли, я не дружу с бытовыми заклинаниями, к коим относится сушка одежды, и надеялась, что наши вещи к утру высохнут сами. Вы же вряд ли обрадовались бы обугленной дырке на штанах, верно?
  - По-моему, вы прекрасно справились.
  - Повезло. К тому же у каждого свои причуды. Вы боитесь катусов, я избегаю бытовых заклятий. Наши закидоны привели к тому, что мы скоротали эту ночь в обществе друг друга и без одежды.
  - Только не говорите об этом Тине, - вдруг произнес Борей.
  Фелис стряхнула со шляпы прилипшую к полям веточку.
  - Вы что, думаете, что при следующей встрече с Ларой я брошусь сообщать ей интимные подробности нашего совместного времяпрепровождения?
  - Едва ли. - Полностью одетый вампир прошел мимо девушки к лестнице. - Просто напоминаю.
  На сырой и грязной опушке оказалось неожиданно тепло. Крыши Дикого Лога тонули в зыбком дымке, белесые лохмотья тумана стелились над лугом, похожие на сонных приведений, забывших исчезнуть с восходом солнца. Собственно светило лениво поднималось над верхушками деревьев под приветственные трели птиц.
  - Штаны вы могли бы не сушить, - заметил мужчина, философски глянув себе под ноги.
  - Вы намерены продолжить поиски Лары? - уточнила Фелис.
  - Думаю, Тина давно уже вернулась в гостиницу, - возразил Борей. - Куда бы она ни ходила вчера, вряд ли она осталась на месте под проливным дождем.
  Дикарка повела плечом. Если наемница действительно бродила вокруг долины, то добраться до поселка в такой ливень просто не смогла бы, не говоря уже, что едва ли стала бы. Хороший охотник за головами должен быть готов к любым неожиданностям, включая неблагоприятные погодные условия.
  - Почему Тина выбрала такой странный для девушки, тем более леди, род деятельности? - рискнула спросить Фелис.
  Вампир посмотрел на бледно-голубое безоблачное небо, словно оно знало ответ.
  - У неё неплохо получалось... - неуверенно откликнулся мужчина.
  - Что - убивать людей?
  - Нет. Тина прекрасно дерется, отлично фехтует, метко стреляет... - Борей вздохнул. - Она не умеет ничего другого, даже дырку заштопать не может, а вышивание она и в девичестве терпеть не могла.
  - Я и иголка тоже плохо совмещаемся, однако я не подалась в наемники, - хмыкнула дикарка.
  Вампир досадливо отмахнулся.
  - Всё это достаточно сложно, а я и так слишком разоткровенничался с вами вчера. Даже не знаю, что на меня нашло...
  - По-моему, вы с Тиной старательно делаете вид, будто у вас полный порядок, но проблемы-то есть, и они никуда не испаряются от вымученных улыбок и дежурного обмена любезностями.
  - Всё-то вы знаете, - грустно усмехнулся мужчина.
  - У вас всё на лице написано, - пояснила Фелис.
  - Зачем вы приходили?
  - Куда?
  - В "Хмельную Луну" или как она там называется.
  - Проверяла слова своего осведомителя.
  - Скара? - обернулся к дикарке Борей. - И что он вам наплел? Кстати, какого демона он вообще делает в вашей долине?
  - Достопримечательности осматривает, - серьезно ответила Фелис. - Скара поймали вчера днем на границе, привели в Чарра-Селенит для выяснения обстоятельств и он заявил, что у него есть информация, важная для безопасности Киры, после чего выложил грустную историю своего романа с Тиной и сдал вас с потрохами.
  - Сдал? - вскинул брови вампир.
  - Рассказал, что вы с Ларой приехали сюда и что наемница явно не собирается бросать попытки убрать пророчицу. Взамен Скар потребовал, чтобы ему разрешили задержаться в долине.
  - И вы разрешили?
  - Да, - кивнула дикарка. - Пока я не узнаю, не соврал ли он и не состоит ли в сговоре с Ларой.
  - В сговоре с Ларой? - повторил мужчина. - Какой сговор? Они не виделись с тех самых пор, как я вернулся... - Внезапно Борей умолк, глядя куда-то мимо дикарки.
  "Ясно. Ему и в голову не приходило, что Лара и Скар могли встречаться. Всё-таки интересно, столкновение в "У Крейна" было случайным или запланированным? Ну, положим, Скар случайно увидел в таверне бывшую возлюбленную, охотившуюся за Кирой. Тут же ожили давние воспоминания, и Скар задался благородной целью разузнать о том, что стало с девицей Питис. Или, возможно, до него действительно дошел слух о неком Борее Олифе, иногда захаживавшем в "У Крейна", что, собственно, и привело Скара в таверну. Демоны Нижнего мира! И почему я не спросила о посещении квартиры Вэлкана? За каким шутом Скар поджидал Вэлкана с целью вытрясти из последнего информацию? О связи пророчицы с нами Скар знать не мог... поведать об этом могла или Лара, или Крейн, но Крейн ни за что бы не рассказал, а наемница поделилась бы такими деталями своего задания только в случае близкого общения... наличие которого Скар упорно отрицает. Врет или я что-то упускаю? Или... кого-то?"
  - Они что... - вампир посмотрел на Фелис, с трудом веря сделанному выводу, - встречаются?
  Дикарка пожала плечами.
  - Не исключено.
  - Нижники побери! - выругался мужчина и в сердцах пнул мокрую траву. Блестящему от дождевых капель пучку нервное движение ногой не повредило и облегчения владельцу не принесло. - Быть этого не может. Если бы Тина мне изменила, я бы... я бы знал.
  - Далеко не все женщины замечают, что мужья им изменяют, а у нас ведь лучше развита интуиция, чем у вас, мы более внимательны к незначительным на первый взгляд мелочам и доверяем чувствам, - резонно возразила девушка. Не говоря уже, что Лара постоянно уходит без объяснений и пропадает неизвестно где часами - поди проверь, убивала она там кого-то в темном переулке или предавалась куда более приятному занятию? Впрочем, эту мысль Фелис решила не озвучивать вслух - Борей наверняка и без неё прекрасно всё додумал.
  Вампир развернулся и двинулся через луг к поселку. Останавливать разгневанного пока ещё предполагаемой изменой подруги мужчину дикарка не стала. Немного постояла на опушке, провожая широкую спину изучающим взглядом, затем нырнула под сень деревьев, выбрала кочку посуше и принялась раздеваться, аккуратно складывая на оную одежду. Вернуться в Чарра-Селенит Фелис собиралась тем же путем и в том же виде, в каком покинула долину. Надо бы снова поболтать со Скаром о его прошлом, настоящем и ожидаемом будущем.
  
  - - -
  
  Если Скар хотел выставить меня идиоткой, то мои поздравления, он прекрасно справился с задачей. Тащиться по раскисшему от ливня лесу и подниматься по пропитанному грязью склону оказалось удовольствием крайне сомнительным и нечистоплотным. Прежде чем мы добрались до защитного тумана, мы изгваздались так, словно штурмовали болото. Зато немногочисленные в ранний утренний час дикарки встретились только в жилой дубраве. Они проводили нас настороженными и одновременно облегченными взглядами и на радостях от столь скорого избавления от чужака даже не полюбопытствовали, куда именно нас понесло. Дальше нам не довелось столкнуться ни с дочерями Луны, ни с катусами, обычно в изобилии шнырявшими по всей долине. С помощью "ключа" мы без лишних проблем пересекли границу и продолжили месить грязь уже за её пределами. Скар довольно легко обходил замаскированные ловушки, в очередной раз доказав, что, когда хотел, прекрасно мог сосредоточиться и проявить себя с лучшей стороны. Мне везло меньше: всевозможные овраги так и манили меня, и некоторые из них я чуть не осчастливила своим личным присутствием, едва в оные не загремев. Наконец подъем закончился, и мы с облегчением ступили на относительно ровную землю Заколдованного леса. Даже бурая жижа под ногами и та выглядела здесь милее, чем та, что покрывала склон, ежеминутно норовя увезти тебя обратно вниз. Под сенью вековых сосен, исполинскими колоннами уходящими в голубую высь, я попыталась почистить заляпанные выше щиколоток сапоги, оттирая подошву о мох. Часть комьев таки осела на темно-зеленом ковре, остальная же будто успела въесться в кожу, не поддаваясь удалению.
  - Зараза, - прошипела я, сообразив, что подручными средствами уже не обойтись, нужна как минимум вода и какая-нибудь чистящая бяка для столь тяжелого случая.
  - Я предупреждал, - философски пожал плечами Скар.
  Я в раздражении метнула на него злой взгляд исподлобья. Ну конечно, его-то не смущает толстый коричневый слой, панцирем облепивший чёрные ботинки до самого голенища.
  - Куда дальше? - невозмутимо полюбопытствовал мужчина с видом человека, выбравшегося на развлекательную прогулку по парку.
  Я выпрямилась.
  - Ты скажи.
  - Вообще-то это ты настояла на оздоровительном походе, - напомнил Скар.
  Я осмотрелась. Кругом сосны и только позади нас торчали верхушки невысоких елок, покрывавших склон. Где тут север, а где юг и в какой стороне находится Дикий Лог, я не имела ни малейшего представления. Хотя, если поднапрячь память, выуживается смутное предположение, что вроде бы деревня располагается к юго-востоку от долины... или к юго-западу?
  "Да здравствует топографический кретинизм!"
  Так и не разобравшись в сторонах света (мужчина, зараза такая, никак мне не помогал, лишь выжидающе поглядывал, словно учитель на мнущегося на экзамене ученика), я решительно потопала прочь от Чарра-Селенит. Скар последовал за мной, по-прежнему не торопясь уточнить, верное ли я направление выбрала.
  - И как ты собираешься спасать подружку, если вдруг она и впрямь попала в заложницы к Ларе? - невинным тоном поинтересовался мужчина.
  - Тебя использую, - буркнула я.
  - Меня? - повторил Скар и весьма обидно рассмеялся. - Вынужден тебя разочаровать, милая, но для Лары я всего лишь досадный эпизод её прошлого, который она, подвернись ей такая возможность, с удовольствием похоронит в прямом смысле слова.
  - А как же ваша вселенская любовь всей жизни? - едко бросила я, не сбавляя шага.
  - Лара меня не любила, - на удивление спокойно признался мужчина. - Олиф так занял её сердце, что для меня в нем места уже не осталось.
  Зато в твоём наемница обосновалась прочно...
  "И не жалко тебе себе душу травить? Любил он её и прекрасно. Значит, на большие чувства он всё-таки способен".
  Да, но не ко мне же!
  "А тебе оно надо?"
  В качестве отца Софи - нет и не надо. В качестве мужа - не приведи Богиня! А вот если бы он признался, что десять лет назад влюбился в меня - это да, я бы не отказалась.
  "Дура ты наивная. А ещё говоришь, взрослая, глупым мечтаниям не предаешься..."
  - Твой кавалер не скучает без тебя? - внезапно спросил Скар.
  - Какой кавалер? - не поняла я.
  - Тот, с которым вы осматривали усадьбу поэта в Таре. Смазливый такой парень, с сережкой в левом ухе.
  - Кто - поэт?
  - Ага, воскрес из мертвых и приударил за девушкой. Конечно же твой спутник. Или он просто мимо проходил?
  Что там мужчина бормочет? Какой ещё спутник? Стоп, это он того молодого человека из "У Крейна" имеет в виду? Поклонника моего "таланта"?
  - Ты о Кристиане? - уточнила я, смутно припоминая парня, пригласившего меня на экскурсию по особняку.
  - Его так зовут? Ну да, о нем, чтоб его демоны побрали, - с неприязнью подтвердил Скар.
  - Да мы виделись всего-то два раза, - недоуменно пояснила я. - Познакомились в заведении Крейна, сходили на одно свидание, да и то неудавшееся, и разошлись. - Ещё Кристиан мастерски разыграл наивного романтика и весьма неплохо целовался, но это уже так, детали.
  - Это когда ты с подружками выступала? - продолжил допрос мужчина.
  - Угу.
  - Ну надо же, курвин сын развел меня как распоследнюю деревенщину, - посетовал Скар. - И тебя, кстати, тоже.
  Чем больше я его слушаю, тем меньше понимаю. При чем тут Кристиан? Лично я и думать о нем забыла.
  - Зачем ему было подстраивать нашу встречу, да ещё и тебя тащить? - начал рассуждать мужчина вслух. - Ведь если он не твой приятель, то сделать наши с Лирой отношения достоянием общественности вряд ли стояло первым пунктом в его списке... Тогда зачем? Как ты с этим хмырем познакомилась?
  - А тебе какое дело? - не слишком-то любезно отозвалась я.
  - Видишь ли, в ту ночь в "У Крейна" Лара пыталась убрать пророчицу, но я её вспугнул. Мы покинули сие заведение, очень мило поболтали и разбежались, после чего я отправился в одну забегаловку неподалеку.
  - Пьянствовать? - заметила я.
  - Пропустить рюмку-другую, - снисходительно поправил Скар, и не надо было быть телепатом, чтобы догадаться, что в кабаке мужчина опять надрался до бесчувствия. - Сидел я там, никого не трогал и вдруг подваливает этот пижон, смазливый как девица, с длинными волосами и сережкой в ухе. Слово за слово и мы разговорились...
  Ага, то есть Скар по пьянке начал жаловаться на жизнь всем, кто подворачивался под руку.
  - В общем, он уговорил меня снова встретиться с Ларой и всё обсудить в нормальной обстановке, причем в качестве места свидания предложил хорошо знакомую тебе усадьбу.
  Я споткнулась об узловатый, торчащий из земли корень и обернулась к мужчине.
  - То есть, ты хочешь сказать, это было не совпадение?
  - Такие совпадения только в книжках бывают, - криво ухмыльнулся Скар.
  Неожиданно краем глаза я уловила возникшую в воздухе рябь. Несколько удивленная, я медленно повернулась, наблюдая, как трепещущее марево превращается в знакомые темные прямоугольники в человеческий рост, в свою очередь формирующиеся в мужские и женские фигуры. Причем фигуры эти окружили нас со Скаром плотным кольцом.
  Да это же энены!
  Правда, ни одного из... три, пять... шестерых я не знала.
  Я через плечо покосилась на спутника, тоже неторопливо повернувшегося кругом для оценки обстановки.
  - Впервые вижу столько эненов, - прошептала я.
  Скар усмехнулся.
  - Что-то мне подсказывает, что перед нами - не лучшая их часть.
  Я повнимательнее присмотрелась к застывшим изваяниями людям. Три человека, три катесса, две женщины, остальные мужчины, но у всех на лицах одинаковые маски холодного, напряженно-выжидающего равнодушия. Никто не двигался, даже не моргал и не проронил ни слова.
  - Надеюсь, ты не собираешься сдаваться? - спросил Скар.
  - Зачем? - изумилась я.
  - Потому что если мы не сдадимся сами, будет драка, - в голосе мужчины ясно звучали радостные предвкушающие нотки.
  Драка? Драка?!
  - Ну, кто тут самый смелый? - подначивающе поинтересовался Скар.
  Я обернулась. Стоящие перед мужчиной два энена переглянулись и шагнули к нахальному противнику. Я отскочила в сторону, не желая мешать, но на моей талии сомкнулась пара сильных рук, попутно прижавших мои верхние конечности к телу. Я взвизгнула, рванулась, однако неизвестный энен стиснул меня в таких медвежьих объятиях, что на мгновение мне показалось - ещё чуть-чуть и затрещат ломаемые ребра. Спереди на меня бросилась молоденькая (на неискушенный взгляд) катесса, небольшим ростом и гибкой фигуркой напомнившая мне Лару. Я снова дернулась и, пользуясь тем, что энен держал жертву крепко, откинулась на широкую грудь, оторвала ноги от земли. Катесса с размаху натолкнулась на подошвы моих очень грязных сапог и, получив необходимое ускорение, полетела обратно. Я же поскорее утвердилась на своих двоих и резко двинула головой по невидимой морде. Энен охнул, разжал лапы, и я ощутила вкус свободы пополам с головной болью.
  "Таким приемом можно пользоваться только в металлическом шлеме единственных. Тебе, по крайней мере".
  Мир подернулся дымкой (хорошо хоть не кровавой), однако я нашла в себе силы развернуться и с чувством добавить обидчику ногой. Да он действительно похож на медведя - огромный, бурый от растрепавшейся макушки до кончиков отнюдь не аристократических пальцев катесс. Неужели таких берут в энены? На всякий случай я отбежала подальше от громилы (вдруг он сильно обидится за поруганное мужское достояние?), тряхнула головой, пытаясь разобраться в ситуации и за компанию прояснить сознание. Так, миролюбивые энены, обычно прибегающие к грубой силе лишь в отсутствие иных аргументов, пытаются нас побить. Что, соскучились по потерянному Оракулу?
  Додумать я не успела - неуспокоившаяся катесса вихрем налетела на меня, сбила с ног, опрокинув на мокрую землю. Не мудрствуя лукаво, я извернулась и немного хаотично махнула руками, выставляя щит. Использовать щит в лежачем положении вещь не самая удобная, но я не могла допустить, чтобы мне опять заблокировали руки. Нет, разумеется, колдовать можно и без отдающих легкой театральностью пассов, однако в защитной и атакующей магии без движений, задающих направление заклинанию, не обойтись. Катесса кубарем откатилась от меня, приложилась о возникшее на её пути дерево и затихла. Я торопливо села. Надеюсь, я её не убила?
  "Бессмертного энена? Скорее уж они отправят к Властителю мертвых тебя!"
  Я встала, осмотрелась. Компания Скара пополнилась второй девушкой, и она вместе с довольно щупленьким пареньком и третьим катессом усердно наседали на мужчину. Скар вполне успешно отбивался, не деля противников по половому признаку, и иногда получал по физиономии сам. Я озадаченно нахмурилась и пересчитала эненов. Три там, двое временно выбыли из строя (громила страдальчески морщил нос и выразительно поглядывал в мою сторону, призывая не списывать его со счетов - дескать, сейчас оклемаюсь и тогда-то покажу тебе кое-чью мать). Но изначально эненов было шесть! То ли мне пора освежить познания в простейшей математике, то ли номер шесть где-то затаился, выжидая удобный момент для удара...
  Медведеобразный катесс шагнул ко мне и довольно осклабился.
  - Ненавижу смазливых ведьм вроде тебя, - процедил он, молниеносным движением выхватывая из-за пояса длинный кинжал. - Одна такая же сисястая дрянь типа тебя меня и пырнула ледяным копьем.
  Его убила волшебница? Отступница?
  Громила занес кинжал над моей головой. Несмотря на немалый рост и вес двигался он быстро, быстрее меня. Я только и успела, что наполовину инстинктивно повторно выставить щит. Голубая стена взметнулась вверх, разделяя нас, но катесс лишь сильнее обнажил клыки и не отступил, грудью напирая на энергетическую преграду. Щит, в идеале отбрасывающий нападающего на меня противника, на этот раз смог только приостановить энена, да и то было очевидно, что ненадолго. Щит приходилось удерживать, до боли в запястьях и плечах напрягая руки, а этот мордоворот знай себе скалился да неотвратимо надвигался на меня, пуская по преграде, словно по водной глади, круги.
  Какие-то неправильные энены! Зря, что ли, их называют праведниками и чистоплюями?
  "Шут с ним, раз он так жаждет продолжить путь, то пускай валит ко всем демонам".
  Я слегка ослабила руки, позволяя собственной энергии и катессу навалиться на меня, отступила на шаг и под напором щита опрокинулась навзничь. Громила по инерции попер следом, опасно заваливаясь на моё бренное тело, но тут я собрала остатки сил и мощным телекинетическим толчком отшвырнула прочь и энена, и деактивирующийся щит. Воздух с трудом пробрался в легкие, я заморгала, кое-как поднялась. Катесс улетел недалеко, до ближайшей сосны - росли они часто, - впечатался в толстенный ствол, сполз по нему и теперь кряхтел у подножия дерева. Понятно, что после такого удара времени на акклиматизацию ему потребуется побольше, но вряд ли намного больше.
  Скару везло всё меньше и меньше: три противника норовили напасть одновременно, то и дело пытаясь зайти с тыла. Мужчина вертелся точно флюгер в ветреную погоду, чаще блокируя удары, чем нанося. Я поняла, что дальше так продолжаться не может, и полезла в поясную сумочку. Выудила оттуда маленький бумажный сверток, надорвала уголок и высыпала на ладонь горсть продолговатых коричневых семян. Быстренько разложила их тонким слоем, поднесла ладонь к подбородку, целясь в мельтешащий в нескольких метрах от меня клубок тел. Мысленно сконцентрировалась, выскребая из закромов остатки сил, и выкрикнула:
  - Скар, на землю!
  Мужчина на удивление шустро увернулся от очередного удара и профессионально нырнул вниз, на желтую размокшую иглицу. Не медля, я произнесла короткое заклинание и сдула семена с ладони. Они легко разнеслись в стороны и тут же, будто подхваченные мощным порывом ветра, неудержимым воздушным потоком рванулись к недоуменно оглянувшимся эненам. Я видела, как расширились их глаза и зрачки, а в следующую секунду поток смел их, словно невесомые пушинки, и раскидал по ближайшим зарослям. Я отряхнула руки. Скар поднял голову, без особого изумления посмотрел на поверженных противников, хмыкнул, вскочил на ноги и метнулся ко мне.
  - Отличное заклинание, - похвалил он. - Воздушное?
  Я кивнула.
  - Почему-то воздушные даются мне лучше прочих. - Это заклятие нам с Анной как-то раз показала Алана, к тому же единственным ингредиентом его являлись самые обыкновенные семена одуванчика.
  Скар покосился на громилу, схватил меня за руку и потянул за собой.
  - Сваливаем отсюда. Эти ребята не любят шутить.
  - А куда сваливаем-то? - уточнила я, послушно следуя за мужчиной.
  - В дикарскую долину, куда ещё. Только там они нас не достанут.
  Нам в спину полетело цветистое проклятие (наверняка тому катессу спокойно не лежалось). Я поморщилась, машинально ускоряя шаг.
  - Странные какие-то эти энены, - пробормотала я.
  - Они не те энены, к которым ты привыкла, - ответил Скар. - Те, что вроде твоего чистенького дружка Макса, - действительно праведники, за всю недолгую жизнь если и грешившие, то исключительно по мелочам. Но, думаю, ты и сама понимаешь, что нужного количества чистоплюев на всей Аиде не наберется и за десять тысяч лет, а пополнять ряды кем-то надо. Поэтому в энены берут своевременно почившее отребье: убийц, грабителей, насильников и прочую не слишком законопослушную шушеру. Уж не знаю, каким способом их начальство удерживает эту кодлу в узде, однако если задание откровенно попахивает, выполнять его отправляют кого-то типа представителей этой тесной компании.
  Боги!
  - Макс ничего такого не рассказывал, - отозвалась я.
  - Расскажет он, как же. Эненам выгодно поддерживать слюняво-возвышенный образ борцов за справедливость, дабы вы, волшебницы, смотрелись на их фоне алчными, погрязшими в земных страстях существами. А чем энены будут отличаться от вас, если всем станет известно, что большая часть их - закоренелые мошенники и убийцы?
  
  - - -
  
  Ирдис не знал, куда смотреть: то ли на разбросанную по низким зарослям команду, которую считал одной из лучших в Сидхе, то ли на миниатюрную светловолосую девушку, стоявшую рядом с ним и молча наблюдавшую за развернувшейся среди сосен дракой. На родной энену Эос таких невысоких, хрупких дев с миловидным личиком называли айанте - фиалка, по ассоциации с одноименным изящным цветком и неведомым крылатым народом, изредка появлявшимся в златом мире. Только у спутницы Старшего не было воздушных крыльев нежного переливающегося оттенка лазури, сияющих глаз и открытой беззаботной улыбки, отличавшей девушек айанте от других красоток. Посланница той, кому все энены обязаны жизнью, не проронила ни слова с того самого момента, как Ирдис переместил её сюда и присоединился к группе, чтобы взять ведьму и колдуна в кольцо. Тонкие руки скрещены на груди, губы плотно сжаты, отстраненный равнодушный взгляд устремлен на место действия. В такой позе Старший оставил девушку и в такой же застал, покинув команду. Энену даже на мгновение показалось, что она превратилась в прекрасную, но абсолютно бездушную скульптуру.
  "Что за странная блажь? - мысленно удивился Ирдис. - На мою память Её посланники появлялись всего раз или два и то лишь тогда, когда мы возвели наше убежище и подготовили первых эненов. Конечно, теперь с нами нет Оракула, передающего Её волю скромным служителям, но присутствовать при поимке простой ведьмы? К тому же, - с досадой отметил мужчина, - с треском провалившейся".
  Старший покосился на девушку. Посланница выглядела юной, но кто как не энен, проживший две тысячи лет в этом мире, знал, насколько обманчива внешность?
  - Вы назвали этих людей лучшими? - наконец произнесла девушка.
  Ирдис сразу пожалел, что она заговорила.
  - Одна слабая ведьма и один полувампир, - продолжала посланница ровным и оттого ещё более пугающим тоном, - справились с вашими так называемыми лучшими людьми. Чему вы их учите в Сидхе? Неужели вы целый месяц следили за долиной только затем, чтобы упустить первых вышедших из неё? Кстати, когда этот полувампир успел проникнуть в Чарра-Селенит?
  Старший смог лишь беспомощно пожать плечами.
  - Никто его не заметил, миледи, - признался он, чувствуя себя зеленым сопляком рядом с опытной женщиной, к тому же способной нажать в нужных местах тела и отправить его хозяина в посмертный мир.
  - Не заметил, - повторила девушка. - Шесть эненов не заметили одного недоученного колдуна. Очень в духе Скара. К сожалению, теперь никто из них не высунется из долины, более того, отныне ведьмы точно знают, что мы их поджидаем. Пропал элемент неожиданности.
  - Прошу прощения, миледи, - склонил черноволосую голову Ирдис.
  Посланница глянула на мужчину, улыбнулась - одними губами, сдержанно.
  - Ну, ещё идеи есть?
  Старший честно покопался в собственных мыслях и склонил голову ещё ниже.
  - Нет, миледи.
  - И что бы вы тут без меня делали? - почти дружелюбно хмыкнула девушка. - Сама Оракул не выйдет, особенно после того, как её предупредят о карауле. Ведьму вы упустили, а ловить дикарку глупо и бесполезно. В человеческой ипостаси ни одна из оборотней тоже не выйдет, а в звериной вы не засечете. Значит, раз никто к нам не идет по доброй воле, надо самим выманить либо ведьм, либо Оракула, чтобы они таки вышли, но уже по нашей воле. Использовать семьи ведьм мы не можем - Круг расценит это как приглашение без лишних слов покончить со всеми эненами, - да и слишком долго и хлопотно разыскивать родных волшебниц. А вот с Оракулом мы можем делать всё, что захотим. Она наша и ведьмы зря взяли её под защиту...
  - Что вы предлагаете, миледи? - уточнил Ирдис, внутренне содрогнувшись. Есть правила... Есть законы, принятые на заре основания Сидхе... Ни один энен, помечен он или нет, не должен нарушать установленных границ, ибо переступишь их и начнется хаос...
  Но она посланница, не энен. И, видимо, ей глубоко наплевать на чужие правила.
  "Как можно быть Её посланником и не считаться с Её законами? Вдруг Ромус ошибся и на самом деле она - самозванка?"
  Но когда энен забирал девушку из Сидхе, катесс уверил его, что эта блондинка с ледяной зеленью глаз действительно Её посланница, а уж Ромус-то никогда не подводил коллегу...
  - Старший Ромус сказал, что в Сидхе под стражей содержится энен, водивший дружбу с нашими ведьмами, - развила идею посланница. - Ещё он был довольно близок с Оракулом и потому скрыл, что ему известно её местонахождение.
  - Да, предатель заперт в башне, из которой он не может ни телепортироваться, ни связаться с кем-либо, - подтвердил Ирдис.
  - Я знаю, как мы можем выманить Оракула. - Девушка протянула мужчине руку. - Немедленно отправляемся в Сидхе.
  Старший покосился на поверженную команду (кто-то мученически кряхтел, пытаясь подняться на ноги, кто-то так и не очнулся), но перечить посланнице не осмелился.
  
  
  Глава 4
  
  Мы так резво и вдохновенно драпали, что потратили на обратную дорогу в три раза меньше времени, чем на путь из долины. Жизнеутверждающая мысль о возможном преследовании придавала ногам невиданную живость, а телу бодрость, игнорировавшую всякие мелкие неудобства как то: колотье в боку, сбившееся дыхание, ноющую пустоту в желудке, грязь, мокрую иглицу, торчащие из земли корни и упавшие ветки. Каким чудом мы ухитрились не полететь кубарем со склона, ничего себе на оном не сломать и не угодить ни в одну ловушку, ведали, вероятно, только боги. Защитный круг мы проскочили даже не замедлив шага - я просто выдохнула нужное заклинание и мы пронеслись сквозь туманную пелену, словно легендарный призрачный корабль. Промчались по лесу внутри Чарра-Селенит и остановились лишь на опушке, увидев широкие раскидистые кроны жилой дубравы. Не выдержав, я прислонилась к ближайшему дереву и, тяжело, надрывно дыша, сползла по шершавому стволу вниз. Уж вроде не первый год Странница, но удирать на подобной скорости точно приходится впервые!
  Скар охотно ко мне присоединился, согнувшись в три погибели и пытаясь восстановить дыхание.
  - Надо было посоветовать эненам сэкономить наши силы и своё время и поискать себе нового провидца, - пробормотал мужчина. - Он бы пророчил им дальше, девчонку оставили бы в покое и все счастливы.
  - Энены боятся разглашения своих больших и страшных секретов, - переведя дух, озвучила я версию, согласно которой коллеги Макса не бросали попыток вернуть Оракула. По крайней мере, так считали Анна и Фелис, ну и я, разумеется. А иначе откуда такое упорство в достижение цели?
  Скар снисходительно на меня посмотрел.
  - И что, Кира много информации вам слила?
  Я потерла наконец-то утихомирившийся бок и задумалась. Что-то не припоминаю особенных откровений прорицательницы. Да, девушка рассказала, кто она, чем занималась у эненов, кем была до смерти и какие обстоятельства вынудили её покинуть загадочную эненскую базу. Призналась, что явилось ей в последнем видении о смерти и почему ей нельзя возвращаться, вот, пожалуй, и всё...
  - Ты даже не знала, что бывают энены такого типа, - резонно заметил мужчина и выпрямился.
  - Да никто Киру как-то и не допрашивал, - отозвалась я. - Сначала мы переживали за Фелис, а когда стало ясно, что жизни дикарки ничего не угрожает, мы... - "Сообразили, что застряли в долине всерьез и надолго", - ...мы просто забыли.
  - Интересно, - произнес Скар, - такой ценный источник важной информации, а вы забыли его хотя бы вежливо расспросить?
  - И чем бы пророчица помогла? - фыркнула я. - Подумаешь, вербуют не только мертвых праведников, но и убийц. Это говорит только о том, что энены несколько опаснее, чем все предполагают.
  - Ничего себе - несколько! Знаешь, милая, в следующий раз ты возьмешь троих маленьких, а я одного большого.
  Я осторожно утвердилась на своих двоих, с облегчением обнаружив, что мои нижние конечности не дрожат и вполне способны держать владелицу.
  - Между прочим, я на этого большого кучу сил потратила, - справедливости ради уточнила я. - Щит выставила, а ему хоть бы хны.
  - Говорят, их по-другому натаскивают. - Мужчина отряхнул штаны и куртку. - Способности к простейшей магии не дают, но силища у них... несравнима с человеческой.
  Не колдуют, однако физически сильнее простых смертных... Где-то я уже видела нечто подобное...
  - А что это вы тут делаете? - вопросил девичий голосок.
  Я обернулась. Возле соседней рябины, небрежно подперев плечом ствол и выжидающе скрестив руки на груди, стояла довольно высокая и оттого выглядевшая чересчур худощавой девочка-подросток с длинными каштановыми волосами и подозрительно прищуренными небесно-голубыми глазами.
  - Амилитта, - узнал юную дикарку Скар. И когда только успел познакомиться с этим ребенком? - А что здесь делаешь ты? Снова выполняешь наказ подружек?
  - Долина - место свободное, а я гуляю где захочу, - с вызовом бросила девочка.
  - Правильнее сказать, следишь.
  - Скар! - возмутилась я. - Она права: даже маленькие дикарки бродят по всей Чарра-Селенит и никто им не указывает.
  - Я уже не маленькая! - огрызнулась Амилитта. - Мне тридцать восемь лет !
  - Солидный возраст, - серьезно кивнул мужчина.
  - А вот тебе запрещено ходить по долине где вздумается, - напомнила девочка.
  - Вообще-то ему ничего не запрещали, - заметила я. - Алана взяла его под свою ответственность.
  - Чужаку не место в Чарра-Селенит, - без сомнения, повторила за кем-то из старших дикарка. - Это против правил.
  - Куча баб и не одного мужика - вот это против правил, - заявил Скар, повернулся и двинулся через луг к дубраве.
  Я вздохнула и последовала за ним. Амилитта, увидев, что оппонент по интеллектуальной дискуссии уходит, метнулась вдогонку. Поравнялась, попыталась подстроиться под размашистый шаг сбежавшего собеседника, досадливо нахмурила гладкий лоб, вырвалась вперед и решила попробовать вести диалог лицом к идущему Скару - и забавно семеня спиной вперед.
  - От мужчин никакого проку, - выпалила девочка, путаясь в высокой и ещё мокрой траве. - Вы только воевать горазды.
  - А детей вам кто делает - духи? - язвительно поинтересовался Скар. - Или катусы приносят?
  - Она же ещё ребенок, - прошипела я.
  - Дикарки с малых ногтей знают, как всё в природе плодится и размножается. Их не кормят баснями о капусте и птицах.
  - И я не ребенок!
  - Ну вас, разбирайтесь сами, - отмахнулась я.
  - Вот лишь для появления детей вы и нужны, - пылко продолжила Амилитта. - На большее вы не годитесь.
  - Боги, какие глубокие познания! Слушай, малявка, уж не пытаешься ли ты взять реванш?
  - Я не малявка! Я взрослая дикарка, вот!
  Надо поскорее рассказать о нападении эненов Анне и Фелис... Фелис?
  "Склероз подкрался незаметно".
  Я так увлеклась бегством, что начисто забыла, зачем мы собственно покидали долину! И обратно уже не пойдешь - разве что собрав отряд дочерей Луны численностью не меньше той группы эненов и вооружившись боевыми заклятиями.
  - Взрослая дикарка, говоришь? А мельтешишь перед моим носом как кутенок-недоросток, всеми своими силенками пытающийся показать, какой он храбрый и бесстрашный.
  - Ска-ар, - стыдливо протянула я. - Мы забыли, за чем отправились.
  - Подружку твою выручать, - хмуро напомнил мужчина. - Но имей в виду, повторно спасать Фелис я не пойду.
  - А зачем спасать Фелис? - удивилась девочка.
  - Кое-кому стукнуло в голову, будто Фелис захвачена в плен злой наемницей и посему её - в смысле, дикарку, - надо всенепременно спасти.
  Амилитта перестала подпрыгивать перед Скаром, пропустила нас вперед и зашагала рядом.
  - Но Фелис вернулась в долину ещё с полчаса назад, - бесхитростно сообщила девочка. - И не похоже, чтобы её кто-то захватывал.
  - Ну, я же говорил, - не без самодовольства хмыкнул мужчина.
  
  - - -
  
  Он не видел её целый месяц. Долгий, мучительный месяц Макс не видел Анну и не знал, что с ней. Нет, разумеется, Рин по секрету рассказал, что волшебницы вместе с Оракулом сбежали из Тары и окопались в Чарра-Селенит, что всё это время возле долины по очереди дежурили две группы меченых и что все затаились, выжидая, у кого первым не выдержат нервы: Странницы безвылазно сидели в своём убежище, Круг уже которую неделю судил-рядил, настороженно поглядывая на конкурентов и не предпринимая никаких действий, энены гордо делали вид, будто их эта история вообще не касается, и надеялись вернуть пророчицу тишком. Макс понимал, что ни той, ни другой стороне не хотелось становиться зачинщиком конфликта - если таковой всё-таки будет иметь место, то волшебницам придется идти до конца, несмотря на возможные последствия вроде кровопролитного сражения, а энены хорошо если отделаются серьезной реорганизацией. В любом случае их сообщество уже не сможет и дальше существовать в прежнем виде.
  В какой-то степени Макс чувствовал вину за свою роль в происходящем - ведь доложи он о местонахождении Киры сразу и всё потекло бы по-старому. Скорее всего, энены забрали бы Оракула тихо и без свидетелей, и никто из волшебниц так и не узнал бы, кем была их случайная подопечная и откуда взялась. Не всплыла бы связь прорицательницы с эненами в целом и с Максом в частности... и ничего не изменилось бы. Но молодой человек поддался на уговоры Киры, промолчал и, когда вечером в день бегства волшебниц его и Рина срочно вызвали из прочёсываемой ими Веры в Сидхе, даже не заподозрил неладного. Только удивился, обнаружив, что в кабинет Ромуса его будут сопровождать два меченых. В обители катесса уже собрались все Старшие и лишь тогда, по выражению их лиц, Макс сообразил, что им всё известно. Убедившись, что энен действительно предал тех, кого обязан был считать единственной семьей, Старшие велели заключить его под стражу и сопроводить в северную башню, из камер которой невозможно было телепортироваться. В тот день парень узнал, что Странницы исчезли из Тары, прихватив с собой Оракула, хотя и не понял, как эта информация успела дойти до эненов. Обо всём остальном чуть позже поведал Рин. Кроме напарника, Макса никто не навещал, только раз в неделю один из помощников приносил воду и еду да Ромус заглянул. Долго качал пепельноволосой головой, сетовал на тему "Ну что же ты так..." и наконец удалился, не сказав, какая участь ожидает предателя. Рин этого тоже не знал, Старшие молчали, остальные намекали на тлетворное влияние ведьм и выдвигали самые разные версии - от изгнания до страшной прилюдной казни. Молодой человек же почти не размышлял о собственном туманном будущем, предпочитая мучительное пережевывание прошлого и иногда погружаясь в греющие душу воспоминания о редких минутах счастья с Анной.
  Если подумать, сейчас девушка находилась не так уж далеко от него, но в одиночестве тесной камеры с зарешеченным окошком Макс особенно остро ощущал, насколько огромна разделяющая их пропасть. У их любви, тайной, запретной, манящей, будущего не было, нет и уже не будет. Он сам отказался даже от тех крох, что даровали им боги. Вряд ли ему позволят увидеть её хотя бы издалека, не говоря уже о прощании. И ведь уступая Кире, парень ни на мгновение не задумался о том, как укрывательство Оракула отразится на его отношениях с Анной.
  "Какой прок от высшего предназначения, если в один день становится невозможным и оно, и то, что выходило за его рамки? О каких высших целях может идти речь, если однажды ты просыпаешься и осознаешь, что сначала рухнули твои благие устремления, а затем превратилось в обломки то, что эти самые устремления подкосило? Есть ли в подобных стечениях обстоятельств смысл вообще? Или на самом деле нет никакого предначертания, а всё происходящее - лишь случайный набор человеческих ошибок?"
  Ещё месяц назад Макс искренне не понимал, как высшее предназначение, исключающее простые человеческие радости, может включать в себя любовь и не является ли такая любовь личным отступлением от правил, своего рода предательством высоких целей? Теперь же ему казалось, что смысла нет нигде и ни в чем - ни в служении светлым идеалам, ни в запретных чувствах. А может, предназначение было и есть, просто это он, Макс, свернул не туда, и одна ошибка неизбежно повлекла за собой остальные? Но как тогда быть с любовью? Неужели то прекрасное, что зародилось между ним и Анной, глупо и бессмысленно? Разве истинная любовь - не дар богов? Или в их случае любовь не награда, а наказание?
  Глухо лязгнул отираемый замок, массивная чёрная дверь открылась, и в камеру заглянул Рин.
  - Старший Ромус велел привести тебя к нему.
  - Зачем? - устало спросил Макс.
  Напарник пожал плечами.
  - Мне он об этом не сообщил.
  Молодой человек встал с узкой лежанки, подошел к застывшему на пороге Рину. Тот протянул тускло мерцающий серебряный браслет.
  - Таковы правила, - напомнил напарник.
  Макс без возражений подал левую руку и позволил защелкнуть металлическую полоску на своём запястье. Ничего не поделаешь - Старшие не хотят попытки бегства предателя.
  - Наверное, они наконец решили, как со мной поступить, - заметил парень, следуя за Рином.
  - Возможно. Однако сегодня по Сидхе бродят упорные слухи, будто утром прибыла Её посланница. Думаешь, ради твоей персоны?
  - Вряд ли. Вероятно, из-за Оракула.
  Неожиданно Кира стала олицетворением его выбора между долгом и дружбой, и в глубине души энен понимал, что, своевременно доложив о пророчице Старшим, он предал бы девушку и связывавшие их теплые отношения. Конечно, будь у него возможность подумать, взвесить все за и против, он смог бы решить, какое из зол кажется меньшим...
  Но зло всегда остается злом, независимо от размера, и, как его не поверни, кого-то всё равно пришлось бы предать.
  В кабинете Ромуса, небольшом, уютном помещении с письменным столом и книжными шкафами вдоль стен, кроме собственно хозяина обнаружился ещё и Старший Ирдис. Среднего роста коренастый человек с короткими чёрными волосами, раскосыми темными глазами и резко очерченными скулами сидел на краешке стола, негромко переговариваясь с катессом. При виде предателя оба умолкли, а Ирдис слез с угла столешницы.
  - Благодарю, энен Орион, - кивнул Ромус. - Подожди за дверью.
  Рин вышел.
  - Присаживайся, энен Макс. - Катесс указал на стоящий напротив стул.
  Парень подчинился. Впрочем, бежать он не собирался, делать глупостей тоже и почти смирился с ожидаемым концом. Жаль, Анна ни о чем не узнает...
  Ирдис перебрался к высокому окну, выходящему во двор, задумчиво посмотрел на гордые заснеженные вершины, поднимающиеся за крепостными стенами замка.
  - Твой проступок ужаснул и опечалил нас, - со вздохом начал Ромус. - Никто не предполагал, что предателем станешь именно ты, ведь даже меченые никогда не пытались предать нас. Да, они бывают непокорными, упрямыми и порой очень трудно усмирить их жестокость, но они не предавали нас. Понимаю, не будь между тобой и Оракулом столь тесных дружеских отношений, ты бы честно выполнил свой долг, сразу вернув её в Сидхе. Теперь, надеюсь, ты осознаешь, почему мы всегда возражали против того, чтобы хоть кто-то сближался с Оракулом. - Катесс выдержал паузу и переплел пальцы рук. В его синих глазах молодой человек вдруг заметил странное выражение. - Увы, у нас мало времени и решать тебе придется быстро. У тебя будет лишь час на обдумывание нашего предложения. По сути, это - сделка. Мы знаем о твоих дружеских отношениях не только с Оракулом, но и с группой волшебниц. И нам известно, что с одной из них тебя связывает не дружба, а любовь.
  Макс замер, неотрывно глядя в сапфировую глубину. Они знают?!
  - И... и давно? - выдавил парень.
  - Мы следили за твоими встречами с ведьмами, дабы быть уверенными, что ты не перейдешь грань, за которой тебя ждал бы немедленный разрыв этих отношений в лучшем случае и наказание за предательство в худшем. Однако ты с честью выдержал это испытание и со временем мы ослабили контроль, что, впрочем, не означало, что мы совсем перестали наблюдать. Разумеется, когда вы с Анной-Изабеллой полюбили друг друга, многие из нас настаивали на прерывании твоих контактов со всей группой. Я и Старший Ирдис сочли, что со временем ты сам поймешь бесперспективность ваших отношений и разорвешь их. Мы дали тебе возможность поступить правильно без давления, ведь ты, в сущности, сидел на заборе, не отдавая особенного предпочтения ни одной из сторон. Ты обманывал и её, и себя, и, в конечном итоге, должен был сделать выбор. Но ты всё тянул, а потом Оракул сбежала. - Ромус снова вздохнул, покосился на строго выпрямленную спину Ирдиса и с некоторой, как показалось Максу, неохотой продолжил: - Сейчас мы находимся в трудном положении. Ведьмин Круг только и ждет, когда мы дадим им повод вступить в открытый конфликт, а сегодня, к сожалению, мы оказались непозволительно близки к таковому.
  - Что случилось? - отрывисто спросил молодой человек.
  Катесс покачал головой.
  - Это не важно. Мы знаем, как ты любишь Анну-Изабеллу. Ты наверняка с удовольствием променял бы своё бессмертие на возможность прожить с ней нормальную человеческую жизнь. Но наши правила запрещают эненам жениться и выходить замуж за кого бы то ни было. Правда, влюбляться они тоже запрещают, однако эту часть ты уже попрал. И, раз уж ты нарушил их, мы решили сделать для тебя исключение и разрешить тебе покинуть Сидхе и сочетаться с волшебницей законным браком.
  Макс не верил своим ушам, а заодно и сознанию. Он сможет вернуться к Анне? Остаться с ней навсегда? Перестать прятаться и скрываться? Жениться на ней?!
  Кто-то определенно сошел с ума - или он, или Старший Ромус.
  А что Старший сказал перед этим кружащим голову заявлением? "По сути, это - сделка"?
  Сделка, не подарок.
  - Конечно, ты должен кое-что сделать для нас напоследок, тем самым подтвердив, что ты достоин нашего дара, - словно прочитав мысли подчиненного, заговорил катесс. - Из всех обитателей Сидхе Оракул доверяет лишь тебе. Тебя она послушает...
  - Вы хотите, чтобы я выманил Киру из долины? - не дослушав, перебил парень.
  - Скорее, ты должен вызвать её из Чарра-Селенит... - Ромус кашлянул, - под каким-нибудь благовидным предлогом. Естественно, лучше сделать это так, чтобы дикарки и ведьмы ничего не узнали. Оракул покинет долину, мы заберем её в Сидхе, и Кругу будет не в чем нас обвинить, а вы с Анной-Изабеллой заживете долго и счастливо.
  Долго и счастливо? С таким грузом? С мыслью, что ради любимой он предал друга?!
  "Но я уже едва не лишился Анны из-за дружбы с Кирой".
  Кира верит ему.
  "Анна любит меня, ждет, мучаясь от неизвестности. Как я могу разбить ей сердце?"
  А предать Киру?
  - Кира верит мне, - вслух повторил молодой человек, - а я просто предам её ради личного счастья?
  - На карту поставлен не только твой роман с ведьмой, - внезапно раздраженно произнес Ирдис. - На карте наша деятельность, наше будущее - всех эненов и Сидхе. Ты получишь женщину, а мы Оракула и возможность спокойно существовать и делать свою работу и дальше. Что по сравнению с благополучием твоим и такого большого количества людей один ничтожный обман?
  Вот оно. Опять. Меньшее зло.
  - Согласившись на наше предложение, ты докажешь, что мы, бывшие твоей семьей на протяжении семидесяти лет, ещё что-то значим для тебя, что ты не предатель, а просто влюбленный и оттого запутавшийся человек, - мягко добавил катесс. - Подумай. У тебя есть час. Орион!
  - Да, Старший? - заглянул в кабинет энен.
  - Отведи Макса обратно в камеру. Ему необходимо принять очень важное решение.
  Рин вошел в помещение, положил руку на плечо напарника. Парень встал, пристально посмотрел на Ромуса.
  - А если я откажусь?
  Ирдис отчетливо скрежетнул зубами. Катесс на мгновение потупился, затем спокойно встретил взгляд молодого человека.
  - Волшебницы не отступятся, мы тоже не позволим кому-то там заявиться к нам и начать, образно выражаясь, убираться, наводить свой порядок. Будет война.
  - Из-за Киры?! - воскликнул Макс. - А не проще ли поискать другого провидца?
  - Если бы Ей нужен был другой провидец, Она давно бы указала на него, - через плечо бросил Ирдис.
  - Орион. - Ромус едва заметно качнул головой, и напарник вывел Макса из кабинета.
  
  - - -
  
  Народ, к которому принадлежал Ирдис, славился своим практически непробиваемым спокойствием и невозмутимостью, однако сейчас, вопреки крови предков, Старшему хотелось схватить Макса за грудки и хорошенько потрясти, попутно наорав. Глупый, бестолковый мальчишка! Решается судьба эненов и Сидхе, а этот сопляк ещё кочевряжится, мол, друга предать не может. Да какой Оракул ему друг? Тебе, идиот малолетний, предлагают то, чего не предлагали ни одному энену до тебя и, если всё благополучно разрешится, не предложат ни одному после. Для тебя сделали огромное исключение из правил... хотя Ирдис согласился на это скрепя сердце. Ведь правила, нет, законы, для того и созданы, чтобы следовать им и ни в коем случае не нарушать, ибо там, за границами, начинается хаос, разрушения, изменения. Непоправимые, безвозвратные. Среди обломков прежнего мира приходится отстраиваться заново, а за свою долгую жизнь Старший уже дважды начинал всё с нуля и всеми силами противился третьей возможности. Слишком стар он уже для подобных вещей и слишком дорого ему Сидхе, чтобы сложа руки наблюдать, как его творение разваливается на куски.
  - Вы уверены, что он примет нужное решение? - спросил Ромус.
  Темно-зеленые тяжелые занавеси за спиной катесса, скрывающие вход в небольшую комнату для приема особо важных гостей, разошлись, пропуская тонкую девичью фигурку. Она приблизилась к столу, скрестила руки на груди и задумчиво посмотрела на закрытую дверь. Ирдис обернулся, глянул на прелестное, но холодное лицо посланницы. Наверное, искренняя, теплая улыбка оживила бы его, однако странная девушка не улыбалась. Старшему даже показалось, что она словно разучилась улыбаться.
  - Он будет мучиться до последнего, - произнесла посланница. - Но, в конце концов, под давлением истекающего времени и груза ответственности, согласится на всё.
  - Вы так хорошо знаете людей, - с сомнением пробормотал Ирдис.
  - Нет, - покачала роскошными золотистыми локонами девушка. - Просто он влюблен в неравную себе, а мне хорошо известно, на какие отчаянные поступки может толкнуть трудная и запретная любовь.
  
  - - -
  
  Встретившиеся в дубраве дикарке охотно поведали нам, что вернувшаяся совсем недавно Фелис разыскивает чужака и с целью поболтать с ним о том о сём отправилась к Алане. Анна ушла вместе с ней. Скар тут же предложил погулять пока в лесочке, однако я постаралась в доступной форме объяснить мужчине, почему нам следует немедленно вернуться к шаманке. Обрадовался Скар не сильно, но возражать не стал. Амилитта зачем-то увязалась с нами и, как я не просила девочку остаться в дубраве или пойти к подружкам, доводам моим она не вняла.
  - Вдруг Фелис его убьет? - заявила юная дикарка. - Такое событие я никак не могу пропустить.
  Я ужаснулась, мужчина махнул рукой и вместе с новой попутчицей мы побрели к Алане. Как выяснилось, у шаманки нас с нетерпением ждали: Кира сидела на верхней ступеньке крыльца, уныло подперев подбородок ладонью, и с тоской во взоре карих глаз смотрела вдаль. При виде нашей честной компании прорицательница заметно оживилась, вскочила и завопила:
  - Идут!
  На крыльцо тут же вылетела Алана (с той стороны двери караулила, что ли?), поприветствовала нас и пригласила в дом. Провела в колдовской покой (хотя едва ли мы могли заблудиться в тесных сенях и двух проемах), где мы предстали перед сидящими за столом Фелис и Анной.
  - А мы-то уж решили, что ты сбежал к подружке, - заметила дикарка.
  - А одна блондинка решила, что ты томишься в плену и поэтому тебя надо спасать, - в тон ей парировал Скар.
  - Да? - удивилась Анна. - Но почему ты мне не сказала об этом предположении?
  - Хотела остаться со мной наедине, - скабрезно ухмыльнулся мужчина.
  Я покраснела. Шаманка взяла девочку за руку и потянула прочь из покоя.
  - Пойдем, Ами, я покажу тебе одну очень интересную вещь...
  - Но я хочу послушать! - немедленно возмутилась Амилитта, однако Алана крепко сжала девичье запястье и увела её.
  - Он серьезно? - подозрительно уточнила Анна.
  - Нет, конечно! - пылко возразила я. По-моему, даже с излишним пылом.
  - Что-то ты недоговариваешь, подруга, - прищурилась Фелис и указала на стул. - Выкладывай.
  Я села. Скар остался стоять за моей спиной.
  - С чего именно начать? - робко осведомилась я, чувствуя себя маленьким провинившимся ребенком перед суровыми родителями.
  - Например, откуда Скар узнал о том, что мы защищаем Киру? - спросила дикарка. - Рассказать ему о нашей подопечной могла или Лара, или Крейн, или некто третий. Наличие близких действующих отношений с наемницей Скар отрицает...
  - Потому что нет никаких отношений, тем более близких, - перебил мужчина.
  Фелис пропустила его замечание мимо ушей и продолжила:
  - ...Крейн нас не предал бы, значит, остается кто-то третий. Я думаю, что это ты, Вэл.
  - Ну, вообще-то я не рассказывала, так, упомянула вскользь, - неуверенно пояснила я.
  - И когда ты об этом упоминала? - с ласковой улыбкой полюбопытствовала дикарка.
  Я потупилась. Эх, вот и настал конец моей карьере в нашей группе Странниц... И конец дружбе с девочками...
  - В Таре, - призналась я.
  - Так вы встречались ещё в Таре? - ахнула Анна.
  - Мы не встречались, - внес свою лепту мужчина. - Вэл меня нашла.
  Скар коротко поведал о том, как он докатился до жизни такой, то есть до памятной подворотни. Так я узнала, что до нашей встречи в вышеупомянутом уютном местечке мужчина уже с полгода околачивался в Таре без определенных целей и жилья, перебиваясь случайными, как он выразился, заработками (проще говоря, подворовывал). Когда он собрался поменять столицу долины Ангела на какой-нибудь другой город, до него дошли слухи о некой Этине Питис, внезапно объявившейся на светских раутах. Желание выяснить, что это за Питис такая, привело Скара под окна особняка, где проходило очередное собрание членов высшего общества. Остальное мы прекрасно додумали сами.
  Мужчина умолк и я поняла, что пришел черед моих откровений. Глубоко вздохнув, я начала с самого начала, постаравшись не упустить ничего (ну, кроме одного мелкого события совсем уж личного характера). По мере моих признаний лицо Анны вытягивалось всё сильнее, глаза заполняло изумление и неприятное осознание факта незапланированного соседства и бесстыдного обмана, а вот Фелис наоборот, не выказывала ни малейшего удивления. Я закончила на нашем бегстве из Тары и уставилась на край столешницы. В комнате воцарилась тишина и только возле окна громко сопела Кира, не проронившая ни слова.
  - А ты ведь всё знала, - неожиданно заметил Скар, обращаясь явно не ко мне.
  Дикарка покачала головой.
  - Вовсе нет. Однако почуяла я тебя сразу, едва в ту ночь переступила порог квартиры, просто не разобралась, в чем дело да и не до того было. - Фелис глянула на прорицательницу и та отчего-то смущенно отвернулась. - Поэтому твоё появление в "У Крейна" стало для меня сюрпризом. Ещё больше я удивилась, обнаружив твой запах на месте, где предположительно стояла Лара.
  - Я увидел её в толпе, подошел, поздоровался, - небрежно пожал плечами мужчина. - Между прочим, отвлек её от пророчицы, спас Кире жизнь.
  - Я безумно благодарна, - едко отозвалась провидица.
  - Мы с Тиной покинули таверну, поболтали, разбежались. Она ясно дала понять, что не рада мне.
  Я громко и многозначительно покашляла.
  - Но, тем не менее, вы с Ларой встретились повторно, - напомнила дикарка об этой части моей истории.
  - Тина сама не знает, чего хочет. По-моему, она уже заработалась до такой степени, что совершенно потеряла себя, - хмыкнул Скар. - К тому же наше свидание подстроил кавалер Вэл.
  - Какой кавалер? - уточнила Фелис. - Тот, что подарил тебе цветы в гримерке?
  Я кивнула, а мужчина рассказал о своём столкновении с Кристианом. Дикарка недоуменно вскинула брови.
  - И зачем ему потребовалось разыгрывать такой спектакль?
  - Увижу снова - обязательно спрошу, - зловеще пообещал Скар. - В перерыве между выбиванием зубов и вывихом челюсти.
  - Что ж, тогда и я поделюсь размышлениями, - сказала Фелис. - Гертина прекрасно понимала, что союз вампира и простой смертной может быть счастливым, но отнюдь не долгим. Поэтому она заключила сделку с неким могущественным существом женского пола - покровитель дарует ей молодость и красоту, а наемница время от времени выполняет его задания.
  - Слушайте, - нахмурился мужчина, - а этот пижон что-то бормотал о сделке, дескать, не заключала ли Тина с кем-нибудь сделок?
  - Вероятно, он или всё знал, или предполагал, - подтвердила дикарка. - Итак, однажды таинственный покровитель дает Ларе задание избавиться от прорицательницы.
  - А перед этим ниспосылает мне видение о моей кончине от рук маньяка, - вмешалась Кира. - Только так я могу объяснить, почему наемница поджидала меня на той аллее. Ведь я никому о видении не рассказывала, а телепатов в моём окружении не было.
  - Тогда бы ты могла просто никуда не ходить, - фыркнул Скар.
  - До этого у меня была ещё куча видений собственной гибели и лишь случайности уберегали меня от смерти. Алана высказала предположение, что либо заказчик пытался избавиться от меня ещё на базе эненов, но кто-то добрый предупреждал меня с помощью этих видений и спасал от смерти, либо хотел свести с ума, принудив бежать из Сидхе.
  Фелис внимательно посмотрела на прорицательницу.
  - А как ты выбралась с базы?
  - Я уже говорила - посредством стационарного портала, - передернула плечами девушка. - Там есть такой на экстренный случай, хотя мало кто знает, как им пользоваться. Я выудила нужную информацию из головы одного из Старших эненов, Ирдиса.
  - Хорошо. А координаты ты выбрала наобум или рассчитала сама, вооружившись знаниями этого Старшего?
  Кира изумленно округлила глаза.
  - Ты что, какие расчёты? Я только про активацию и узнала и, уж поверь мне, для магически необразованной меня и этого было много. По крайней мере, для активации стационарного портала не требуется своей силы, а то я бы сейчас с вами не разговаривала.
  - То есть, если я правильно тебя поняла, ты, сама того не заметив, воспользовалась теми координатами, которые уже были заданы кем-то до тебя?
  - Ну, наверное, - неуверенно согласилась прорицательница.
  - Видишь ли, - объяснила дикарка, - иногда при активации стационарные порталы, не получив новых координат, используют те, что введены последними. Однако, если порталом давно не пользовались, - а зачем он, в общем-то, умеющим перемещаться самостоятельно эненам? - он может работать весьма хаотично и выбросить пассажира куда угодно, вплоть до параллельного измерения. Из чего следует, что твои шансы попасть той ночью в Тару на приснопамятную аллею были близки к нулю.
  - То есть кто-то не просто послал мне видение, но и заранее задал нужные координаты?! - ахнула Кира.
  - А что такого? - удивился мужчина. - Ты не энен, сама перемещаться не умеешь, но очень хочешь оказаться как можно дальше. Портал, как я понял, у вас всего один, значит, и ребенку ясно, куда ты направишься. Ты ничему не обучена, с порталами дела не имела, да и вообще, какие-такие тонкости? Удрать бы поскорее. Вот вам и элементарный вывод - на координаты ты и не посмотришь.
  - Ты просто гений, - скривилась прорицательница.
  - И если бы не вмешательство моё и Борея, ты стала бы очередной жертвой маньяка, - добавила Фелис. - Вероятно, менее везучей, нежели две предыдущие девицы, однако никто не удивился бы. Вся Тара только и ждала, когда же маньяк нанесет новый удар...
  - Знаете, - подала голос я, - если бы не описания потерпевших девиц, можно было бы предположить, что нет никакого маньяка, есть лишь очередной спектакль, призванный замаскировать будущее убийство пророчицы, главную роль в котором исполнила Лара...
  - Лара - тот самый маньяк? - повторил Скар.
  - Боги, - пробормотала Кира. - И когда энены меня нашли бы, я уже превратилась бы в неподлежащий воскрешению труп... А что это были за описания? - внезапно заинтересовалась она.
  - Высокий, сильный, одет в чёрное, - ответила я.
  - Я кое-что вспомнила. Когда Лара напала на меня, в первое мгновение мне показалось, будто передо мной высокий человек, и, лишь очнувшись после обморока, я поняла, что маньяк - настоящий коротышка.
  - Недаром говорят, что с большого перепугу и мышка чудовищем покажется, - глубокомысленно заметила я. - А с Лары вполне станется прикинуться маньяком.
  - Столько трудов, чтобы пришить одну тощую провидицу, - вздохнул мужчина. - И ведь не лень кому-то возиться.
  - Главное нам не известно по-прежнему - кто именно стоит за Ларой, и чем Кира так не угодила этому кому? - подвела итог дикарка и покосилась на сидящую напротив Анну, скорбно молчавшую всю беседу. - Анна, что с тобой?
  Волшебница подняла на подругу мерцающие глаза.
  - Поверить не могу, что Вэл обманывала нас, - наконец произнесла девушка и повернулась ко мне. - Ты столько времени скрывала от нас правду, прятала его, - Анна ткнула в Скара пальцем, - в нашей же квартире, делала вид, словно знать не знаешь о том, где он. Как ты могла, Вэл?!
  Фелис посмотрела на меня спокойно, без осуждения, однако мне с лихвой хватало оного в возмущенно-обиженном взгляде Анны.
  - Я так понимаю, тебе тоже есть что скрывать, Ани, - небрежно обронил мужчина.
  Я живо обернулась к нему.
  - Ты о чем?
  Скар распахнул незастегнутую куртку, демонстрируя чёрную подкладку.
  - Ничего шмоточка не напоминает?
  - А должна? - скептически вздернула бровь Кира.
  Я честно оглядела вещь повнимательней.
  - Ну, на куртку Макса похожа. Да, скорее всего, это она и есть.
  - А знаете, где я разжился сим предметом туалета?
  - У Макса, полагаю.
  Мужчина на редкость некрасиво ухмыльнулся и посмотрел поверх моей головы прямо Анне в глаза.
  - Определенно не в шкафу Вэлкана.
  Повернувшись к подругам, я не без удивления обнаружила, что щеки единственной залил румянец, очи тревожно расширены, а губы предательски дрожат. По выражению по-прежнему спокойного лица дикарки я поняла, что Фелис известно и о том, на что намекал Скар. И тут я догадалась.
  Странное поведение Анны, её туманные наводящие вопросы на тему "что было бы, если...", случайные оговорки Макса, куртка энена на Скаре... Боги, а я-то, дура слепая, ничего не замечала, хотя всё творилось у меня под носом и, вероятно, уже не первый месяц!
  Но когда они успели?!
  "Любовь вообще имеет чудную привычку сваливаться на голову без предупреждения".
  Сколько же времени они скрываются ото всех нас?
  "Да уж подольше, чем ты со Скаром".
  Я прятала его меньше суток, а Анна молчит о шашнях с Максом уже невесть сколько месяцев...
  "Или лет".
  ...зато громче всех обвиняет меня в обмане ближних своих! А ещё подруга называется!
  Волшебница моргнула и резко побледнела.
  "А ты не забыла, что она телепатка?"
  Я разом смутилась. Да, не слишком душевные мысли вихрем пронеслись по моему сознанию, но я вовсе не собиралась выставлять их на всеобщее обозрение! Что за дурацкая привычка лезть в чужие размышления? Мало ли что я подумала под влиянием всколыхнувшихся эмоций?
  - Но подумала, - тихо проговорила Анна. - И не сравнивай свой одноразовый секс с чужими отношениями, о которых ровным счётом ничего не знаешь.
  Между прочим, благодаря вышеупомянутому времяпрепровождению родилась Софи! И я, в отличие от некоторых, ни о чем не жалею!
  Волшебница медленно поднялась из-за стола.
  - Только он об этом не знает, - сказала она и стремительно покинула комнату.
  - Эй, кто о чем не знает? - всполошился мужчина, однако ответом ему был лишь хлопок двери в сенях. Скар обернулся ко мне: - Что она имела в виду?
  Злость на себя и на свои шальные мысли (ведь могла же промолчать, тьфу, то есть, сообразив, что меня читают, начать размышлять о природе и погоде), вина перед подругой (любовь к энену вряд ли безоблачная и легкая, а я с лёту напустилась на Анну, да ещё попыталась подчеркнуть, что моя убогая связь лучше), обида на неё же (какого демона волшебница вообще полезла в мою голову?!) и закипающее раздражение (все достали!) смешались во взрывоопасное зелье. Я подорвалась со стула, едва его не опрокинув.
  - А тебя кто просил встревать?! - накинулась я на подвернувшуюся под руку жертву в лице заметно опешившего Скара. - Вечно ты лезешь туда, куда не зовут, и исчезаешь, когда действительно нужен! И без тебя разобралась бы, защитничек!!
  Вывалив первую партию зелья, я умчалась из дома шаманки ещё быстрее, чем Анна две минуты назад. К всеобщей безопасности, попыток остановить меня предпринято не было.
  
  - - -
  
  Никогда прежде один-единственный час не пролетал так быстро. Кажется, всего минуту назад напарник вернул Макса в камеру и парень под лязг запираемого замка опустился на жесткую, точно полено, лежанку и вот уже дверь отворилась вновь. Молодой человек устало поднял голову, однако на пороге стоял не Рин, а сам Ромус.
  - Неужели вам настолько не терпится вернуть Киру? - проговорил Макс, сдержав вошедший в привычку порыв подняться при виде Старшего.
  - Оракул и так слишком долго находилась среди ведьм, что, несомненно, не пойдет ей на пользу, - сурово отчеканил катесс и неожиданно смягчился, с почти отеческой лаской посмотрел на пленника. - Уверен, ты всё прекрасно понимаешь. Ирдис прав: на карту поставлено будущее многих людей, включая твоё собственное. Даже если тебе не жалко своей жизни, остается ещё жизнь Анны и её коллег. Если, не дайте боги, конечно, война всё-таки будет, кто поручится, что она или её подруги не погибнут в сражении? И сколько ещё невинных душ отправятся к Властителю мертвых?
  - Разве волшебницы для вас - невинные души? - буркнул парень.
  Ромус вздохнул и прикрыл дверь.
  - Факт, что ведьмы мне не нравятся вовсе не означает, что я желаю им мучительной смерти, - спокойно ответил Старший. - К тому же Оракула в Сидхе никто не обидит. Ей будет лучше здесь, среди своих, чем с ведьмами, дикарками и кем похуже.
  - Поэтому она и сбежала - от хорошей жизни?
  - Последние видения Оракула - происки наших врагов, - мягко напомнил катесс. - Но она жива и в Сидхе будет в гораздо большей безопасности. С ней ничего дурного не случится, уверяю тебя. Ты не предаешь Оракула - ты возвращаешь её домой.
  - Но Кира сочтет это предательством, - упрямо возразил Макс.
  - Кириен юна - да-да, шесть веков жизни в замкнутом мирке Сидхе не сделали девочку старше, опытнее и мудрее, - своевольна и, как любая взбалмошная девица, плохо понимает, что творит. Кире захотелось свободы и, вкусив её, девочка просто так с ней не расстанется. Однако подумай сам, к чему это может привести молоденькую, беззащитную, не знающую жизни и настоящих опасностей девушку? В какой-нибудь бордель? Ты правда желаешь той, кого называешь другом, такой участи?
  Молодой человек угрюмо, исподлобья, глянул на Ромуса. Какая-то часть парня понимала, что в словах Старшего есть доля истины. Волшебницы не станут заботиться о Кире вечно, родных и друзей у неё нет, к кому она пойдет, когда всё закончится? К кому-то вроде этого Крейна, способного воспользоваться наивностью девушки, а потом безжалостно бросить надоевшую игрушку на произвол судьбы? Или, того хуже, действительно продать в одно из злачных заведений той же Тары?
  "Предательство остается предательством, как его ни называй!" - возмутилась другая часть.
  - Так будет лучше не только для всех нас, но для самой Кириен, - вкрадчиво добавил катесс. - И пусть тебя не беспокоит необходимость смотреть ей в глаза - после ты всё равно покинешь Сидхе навсегда, чтобы прожить жизнь простого смертного со своей любимой.
  Идеально. Все счастливы, никто не пострадает. Жизнь войдет в прежнее русло.
  "Кира меня возненавидит".
  Но если все будут счастливы, то станет ли иметь значение чья-то ненависть? Со временем Кира всё поймет...
  "Мне придется нести ношу предательства до конца моих дней..."
  Ну и что? Взять того же Скара: его никто не любит, а кто-то наверняка ненавидит, но разве это мешает ему напиваться до бесчувствия и развлекаться с девушками? Отнюдь. Только физиономия наглеет.
  - Благо для всех, даже если Кириен поначалу этого и не поймет, - повторил Ромус. - Каков твой ответ, Макс?
  Молодой человек отвернулся. Жизнь с Анной... они так об этом мечтали! Теперь это не мечты, возможная реальность. А Кира...
  - Я жду, Макс, - поторопил Старший. - Не тяни.
  Если Кире будет лучше в Сидхе...
  Парень медленно кивнул и пристально посмотрел на катесса.
  - Я согласен на ваше предложение. Только пообещайте, что не сделаете ей ничего плохого и будете заботиться о ней.
  Ромус прищурился, в синей глубине глаз вспыхнуло и тут же растаяло удовлетворение.
  - Разумеется, ты не в том положении, чтобы что-то требовать сверх дарованного, однако, если тебя это успокоит, я обещаю, что по возвращению в Сидхе Оракул приступит к своим непосредственным обязанностям. Никто её не тронет и не обидит. Всё останется по-прежнему.
  Макс опустил голову. Всё его существо протестовало против принятого решения, металось в ужасе от содеянного, но молодой человек упрямо напоминал себе, что легче нести груз предательства одного человека, чем вину за смерть многих невинных и, вероятно, той, кого он любит...
  
  - - -
  
  - Что это с ней? - совершенно искренне удивился Скар, видимо, так и не сообразив, по какому поводу на него наорали. - Слишком сильно головой приложилась, что ли?
  Фелис вздохнула и встала из-за стола. Признания прошли как-то некрасиво и неловко, оставив витающее в воздухе ощущение вины (не коснувшееся разве что мужчины), хотя понятно, что по-своему виноваты все и в то же время никто. Поссорились, с кем ни бывает...
  - Конечно, когда такой бугай на тебя свалится... - продолжал бормотать Скар, ни к кому конкретно не обращаясь.
  - Что ещё за бугай? - с умеренным любопытством спросила дикарка.
  - Ну, из эненов, - отозвался мужчина.
  Кира, до этой минуты смущенно изучавшая половицы, вскинула голову.
  - А у него была серебряная сережка в левом ухе? - напряженно поинтересовалась прорицательница.
  Мужчина пожал плечами.
  - Честно говоря, я его уши не рассматривал. Когда на тебя самого напирают трое, становится не до чужих лопухов.
  - Нижники побери, - выдохнула девушка. - Они вас поджидали, да?
  - Похоже на то, - кивнул Скар.
  "О чем это они так слаженно толкуют?"
  - Вы опять что-то забыли мне рассказать? - уточнила Фелис.
  - А что там рассказывать? Мы отправились тебя спасать, но только зашли в лес, как появилась целая компания эненов из раздела "очень плохие парни" и принялась брать нас в плен.
  - В плен? - повторила дикарка.
  - Если б они хотели нас убрать, то, думаю, просто пристрелили бы, сидя в кустах, - резонно заметил мужчина.
  - И ты уверен, что на вас напали именно энены?
  - Нет, сексуально озабоченные русалки, удачно прикинувшиеся бандитами. Ну разумеется, уверен. Если не веришь, спроси Вэл.
  Дикарка с удовольствием спросила бы, по-прежнему не питая к Скару доверия, однако искать сбежавшую подругу сейчас не только не хотелось, но и едва ли стоило. Пусть лучше побудет пока в одиночестве. Как и Анна.
  - Что это за энены из раздела "плохие парни"? - повернулась Фелис к Кире.
  Прорицательница тяжело вздохнула.
  - Так называемая силовая часть эненов. Те, кто показывает себя с лучшей стороны и не слишком нагрешил при жизни, могут получить напарника, стать помощником Старшего или даже самим Старшим. Считается, что таким образом они исправляют ошибки, наделанные при жизни, очищают свою душу от скверны, получают второй шанс. Другие - более замаранные и не столь готовые к глобальному очищению - на долгие века остаются под надзором и не имеют права на магическую силу и продвижение по карьерной лестнице. Некоторых из них объединяют в отряды вроде тех, с кем столкнулись вы с Вэл.
  Дикарка недоуменно моргнула.
  - Прости, что значит "замаранные"?
  - Отребье, - мрачно ответил мужчина. - Мошенники, воры, убийцы. Или куда, ты думаешь, они деются после ранней смерти, ибо такие, как они, не часто доживают до глубокой старости? Преспокойно отбывают к Властителю на отдых с последующим возрождением?
  Фелис снова посмотрела на девушку и та печально кивнула, подтверждая слова Скара.
  - Помнишь, я упоминала напарника Макса по прозвищу Орион? Он как раз один из тех, кто поприличнее, хотя совсем не такой как Макс.
  - Странно, - удивилась дикарка. - Я полагала, что все энены...
  - Правильные до тошноты чистоплюи? - закончил мысль волшебницы (хотя и в гораздо более грубом варианте) мужчина. - До чего вы все наивные! Да откуда на Аиде столько праведников, к тому же умерших в удобном молодом возрасте? Эненская организация существует, по слухам, лишь с Века Перемен, а уже стала серьезным конкурентом вашего Круга. И тебе ни разу не приходило в голову, что, если б энены состояли из одних праведников, сейчас они были бы маленькой группой религиозных фанатиков, сидящих в каком-нибудь укромном местечке и изредка вещавших оттуда о том, что только их вера правая? - Для придания веса своему монологу Скар даже оттопырил указательный палец, с почтительного расстояния тыча обвиняющим перстом в Фелис. - Энены - крупнейший просчет Круга, нечто, замеченное ими слишком поздно, чтобы можно было предпринять меры. Оставалось лишь мириться с их присутствием в этом мире и надеяться, что действия чистоплюев не выйдут за рамки пресловутой этики. А тот, кто стоит за эненами, прекрасно понимает, что сила не всегда заключается в качестве. Иногда - в количестве. А ещё он знает, что внешний образ решает многое, и пока большинство верит в высокие моральные устои эненов и понятия не имеет о темных делишках, совершаемых ими же, эта организация будет жить и вполне успешно нести свои идеи в массы.
  Фелис молча, задумчиво изучала сотрясающего воздух мужчину и с тоской признавала, что он прав. Кругу действительно слишком поздно стало известно о существовании эненов - лишь в конце Первого тысячелетия - и уже тогда с этими посланцами света и справедливости было трудно сладить. Сила, воскрешающая будущих эненов, предпочитала скрываться в тени, за высокопарными рассуждениями подчиненных. Занимались энены в основном или спасением невинных душ, или следили за теми, кому вскоре предстояло пополнить их ряды, попутно пропагандируя себя как лучших борцов за добро и мир во всем мире. На волшебниц энены сразу начали посматривать косо, не забывая время от времени подчеркивать, что маги и ведьмы чересчур приземленные для данной деятельности: мол, и деньги не стесняются сдирать, и опасных отступников плодят чуть ли не оптовыми партиями, и сами развратничают, чревоугодничают, тянутся к власти и норовят употребить Дар не по назначению. Круг старался не опускаться до ответа на "дурак!" - "сам дурак!" и не пытался рьяно доказывать обратное, но с переходом Киры под защиту волшебниц ситуация изменилась, а нападение эненов на Вэл (Скар не в счет, он не бедный подопечный и далеко не ангел) позволяло бросить настороженное выжидание милостей от природы.
  - Можно считать, они нас спровоцировали, - наконец произнесла дикарка, убедившись, что мужчина выдохся.
  - Что? - опешил Скар.
  - Спровоцировали? - растерянно протянула прорицательница. - Что это значит?
  - В каком смысле? - уточнил мужчина.
  - В самом прямом. - Собственный голос прозвучал на удивление ровно и спокойно. - Конец нейтралитету и нашему безвылазному сидению в Чарра-Селенит.
  
  - - -
  
  Когда всё это сумасшествие закончится - если закончится, - он возненавидит себя. Возненавидит за слабость, за предательство, за мир, перевернувшийся с ног на голову. Впрочем, реши он иначе, и ненависть всё равно бы пришла - за слабость, за предательство, за десятки безвинных жизней, унесенных в посмертную обитель. В общем, как ни поверни, везде плохо.
  Ромус к делу приступил сразу: велел ожидавшему за дверью камеры Рину отвести пленника обратно в кабинет, где Макса усадили на тот же стул, что и час назад. После Рина отпустили, и напарник покинул помещение, бросив на друга сочувственный взгляд.
  - Долина непроницаема для поисковой и телепатической магии, - напомнил парень, хмуро рассматривая катесса и не шибко повеселевшего за час Ирдиса. - Как вы собираетесь выманивать Киру?
  - Но видения-то к Оракулу могут поступать по-прежнему, - произнес женский, смутно знакомый молодому человеку голос.
  Она вышла из-за спины Ирдиса, стоящего возле стола Ромуса, и Макс с трудом сдержался, чтобы на манер Вэл не открыть от изумления рот. Он не видел Гертину Питис более семидесяти лет и знал лишь, что, сбежав с любимым вампиром, бывшая леди стала профессиональным охотником за головами, работающим под псевдонимом Лара. Согласно правилам эненов, парень не пытался встретиться с той, кого когда-то не смог уберечь, но это вовсе не означало, что молодой человек не вспоминал о своём первом задании. Тина... Она совсем не изменилась... Хотя нет. В зеленой заводи глаз больше не трепещет лукавый огонек, они застыли, словно покрытые тонкой коркой льда. Губы упрямо сжаты и открытая, веселая улыбка уже не освещает всё ещё, тем не менее, красивое лицо. Роскошные золотистые локоны покоятся на плечах идеальной сияющей волной, точно владелица только что их уложила. Простая одежда - чёрные брюки и бледно-розовая блузка. Смотришь - действительно леди Гертина, а приглядишься и не понимаешь, она ли это?
  - Да, я тоже рада видеть тебя, Макс, - сдержанно улыбнулась девушка. - Жаль, конечно, что встречаемся при таких обстоятельствах.
  - Тина, но как ты?.. - начал парень и потрясенно умолк, сообразив, что наемница находится не где-нибудь, а в кабинете Старшего.
  - Предназначение, - просто ответила Тина.
  - Если Оракул - глас божий, луч, указывающий нам путь, - вмешался катесс, мимолётно коснувшись локтя девушки, - то она - посланница, меч божий, способный разрубить этот узел.
  - Так ты - Её наемница? - вымолвил Макс.
  - Я же говорю, предназначение, - пожала плечами Тина. - Оно настигает тебя в любом случае, возможно, в немного ином виде, но настигает.
  - Но ты... - молодой человек запнулся. К сожалению, обрамляющие очаровательное кукольное личико волосы скрывали уши и сережки.
  - Нет, я не меченая и вполне живая, - неожиданно рассмеялась девушка. - Просто я работаю на Неё в частном, так сказать, порядке и за отдельное вознаграждение.
  Ирдис при слове "вознаграждение" страдальчески поморщился и вернулся к окну.
  - Давайте приступим, - поторопил Ромус.
  - Давайте, - легко согласилась девушка, на мгновение напомнив парню прежнюю бесшабашную девчонку.
  - Что вы собираетесь делать? - встрепенулся Макс.
  - Пошлем нашей болтушке видение, - сообщила Тина.
  - Как?!
  - С Её помощью, разумеется.
  Молодой человек застыл. Наемница закрыла глаза, а когда спустя несколько секунд открыла, очи её были уже не зелеными, а непривычно синими. Девушка шагнула к энену, протянула руки к его лицу. Охваченный странным, колющим предчувствием, Макс попытался вжаться в спинку стула, отодвинуться от склонившейся к нему Тины. Бывшая леди мягко, успокаивающе улыбнулась - и парень остро осознал, что то была чужая улыбка.
  - Не бойся, тебе не будет больно, - ласково заверила девушка своим голосом, но глаза её светились чужим разумом.
  - Не сопротивляйся, - посоветовал из-за спины наемницы катесс.
  Легко сказать...
  Теплые ладони легли на виски Макса, сжали и...
  Не будет больно?
  Сознание словно разорвалось на части, разлетелось вдребезги во все стороны, раскатилось горстью рассыпавшихся бусин - и половины теперь не найти. То, что осталось, лежит на полу, яркое и бесполезное, а над ним возвышается молодая черноволосая женщина, осматривается по-хозяйски в новой обители. На тонких губах блуждает оценивающая улыбка. Наконец она бросает заинтересованный взгляд себе под ноги, поддевает остроносой туфлей один шарик. Хочется свернуться клубочком и завыть диким зверем, запертым в тесной клетке.
  - Связь, - произносит женщина и наклоняется, подбирает шарик.
  - Только не перестарайся. - Голос Тины. Он слышит её, но, как ни пытается, увидеть не может. - Если переусердствуешь, он снова станет трупом.
  Женщина смотрит шарик на просвет. Выражение её по-своему привлекательного лица с уже знакомыми синими глазами делается задумчивым.
  - Тебе жаль его. - Не вопрос, констатация факта.
  - Немного.
  - Потому что он похож на тебя.
  - В каком-то смысле.
  Женщина сжимает шарик в ладони. Тьма накрывает, уносит прочь... в лес? Вокруг исполинские сосны, жезлами пронзающие бледное вечернее небо, у подножия стволов клубится, постепенно становясь всё гуще и гуще, сумрак. Сознание мечется, и ноги, помимо воли владельца, срываются с места, несут его в чащу. В ушах смешиваются тяжелое дыхание и учащенное сердцебиение. Куда бежим, зачем - значения не имеет, просто надо бежать, покуда хватит сил, ибо преследователи не остановятся... Какие ещё преследователи? На мгновение останавливается, оборачивается. Темные фигуры мельтешат позади, но они уже близко, они вот-вот догонят. Надо спасаться... И он вновь бежит.
  Путь пересекает гибкая тень. Он застывает на месте, сообразив, что перед ним - большой, чёрный как смоль катус. Пятится, но зверь вдруг взвивается в воздух и всей немалой массой обрушивается на него, смыкая челюсти на шее...
  - Ну вот и всё. - Голос Тины внезапно заставил Макса открыть глаза именно в тот момент, когда парень словно наяву ощутил прикосновение клыков к горлу. Девушка, уже убрав руки, с безмятежной улыбкой смотрела на него сверху вниз. Очи её были зелеными, точно молодая листва.
  Задыхаясь от пережитого, под оглушающие удары собственного сердца, парень огляделся. Кабинет Старшего. Ромус перед столом. Ирдис настороженно наблюдал от окна. Ни леса, ни загадочных преследователей, ни пантеры. Только потные ладони скользили по подлокотникам.
  - Она же говорила, что больно не будет, - добавила наемница.
  
  - - -
  
  Только не это! Макс не может пострадать - а то и погибнуть! - из-за неё!
  Кира заметалась по комнате. Фелис ушла к Астрэл, Скар просто во двор и в колдовском покое компанию прорицательнице составляла лишь Алана, измельчавшая в ступке какие-то травы.
  - Что с тобой? - озабоченно спросила шаманка.
  Девушка обернулась к дикарке. Заметила ли она, что у пророчицы было видение?
  - Всё в порядке? - уточнила Алана.
  "Я должна спасти Макса. Но если я расскажу о видении остальным, мне всё равно не дадут покинуть долину. Тем более ради энена".
  - Я... - Кира моргнула, собираясь с мыслями. Хорошо, что видение было второго типа, исключающего чересчур приметный обморок. - Да, всё в порядке, - соврала прорицательница. - Просто эта ссора... было очень неприятно.
  - Да, жаль, что всё так вышло, - кивнула шаманка, возвращаясь к прерванному занятию. - Но я уверена, Анна и Вэл помирятся.
  - Я тоже так думаю. Ты извини, я пойду прогуляюсь, отвлекусь.
  - Конечно иди.
  - Пока, - попрощалась девушка и, старательно сдерживая себя (ах, как хотелось броситься стремглав на выручку!), чинно покинула домик дикарки.
  
  
  Глава 5
  
  На душе было мерзко. Злость быстро сбежала, оставив вину и обиду выяснять, кто из них сильнее. Битва шла с переменным успехом, однако чем дольше я сидела, угрюмо подперев щеку, на краю невысокого обрыва и смотрела на серебрящуюся внизу Сильву, тем яснее становилось, что преимущество на стороне вины. Она въедливо грызла обиду, напоминая, что сравнивать мои отношения со Скаром и роман Анны с Максом и впрямь было глупо и некорректно, а уж налетать на подругу с праведным возмущением - в лучшем случае некрасиво. В худшем - не по-дружески. И кто из нас после этого может называться подругой? Чего стоят десять лет общения, притирки, совместно пережитых трудностей и радостей, если в конечном итоге мы не можем поделиться друг с другом самым важным? Ну и Макс, разумеется, тоже хорош: закрутил с Анной, зная, что энены всё равно не позволят им быть вместе, скрывал свои чувства даже от меня (я-то, наивная, всерьез думала, что мы с парнем друзья!), а теперь и вовсе бросил возлюбленную в неведении. Или энены действительно сделали с ним что-то плохое? То-то Анна так переживает.
  "Макс угодил в переплет из-за Киры. Ни ты, ни Скар здесь не при чем".
  Да уж, не иначе насмешка судьбы - парень считал, что из-за Скара у него могут возникнуть проблемы, но неприятности случились совсем по другому поводу.
  "Из-за Скара проблемы возникли как раз таки у тебя".
  Ну да, неправа была. Но едва ли девочки - да и Вэлкан - согласились бы на соседство с отцом Софи.
  "Далось тебе его отцовство! Признайся, ты же втайне надеялась, что он увидит дочь и сам всё поймет. Но так даже в романах отнюдь не всегда бывает, а тут в жизни!"
  Не ошибается тот, кто дома на печи валяется!
  "Ну-ну, утешайся хотя бы этим".
  - Вэл?
  Я обернулась на вопросительно-неуверенный оклик и увидела Амилитту, нерешительно топчущуюся среди берез.
  - Привет, - улыбнулась я девочке.
  - Если я помешала, я могу уйти, - заметила юная дикарка.
  Я покачала головой.
  - Нет-нет, ты не помешала.
  - Но мне показалось, ты хочешь побыть в одиночестве.
  - Я уже побыла, - отмахнулась я.
  Амилитта приблизилась, села рядом на изрядно примятую мной траву (выйдя на берег реки, я долго и упоенно бродила по краю обрыва взад-вперед, пытаясь успокоиться), подтянула острые коленки к груди и уткнулась в них подбородком.
  - Вы поругались? - задала она вопрос в лоб, глядя на величественные кроны жилой дубравы на противоположном берегу. Солнце уверенно двигалось в сторону запада, отмечая вторую половину дня.
  - Ты всё слышала? - вздохнула я.
  - Я видела, как сначала Анна, а потом и ты выскочили из дома. Мы с Аланой были сбоку от крыльца.
  - Немного, - не стала отрицать очевидное я.
  - Из-за мужчины? - словно невзначай уточнила девочка.
  - Ну-у... да.
  - Я так и знала, что всё из-за чужака. Я же говорила, что от мужчин никакого проку, только воздух портят.
  Я поморщилась. Надеюсь, Софи никогда не будет рассуждать подобным образом.
  - Не так всё просто, Ами, - попыталась я объяснить ситуацию. - Я сама виновата в ссоре с подругой.
  - Моя мама говорит, что в ссоре всегда виноваты обе стороны, - авторитетно заявила дикарка. - Одна - потому что разожгла костер, другая - потому что подкинула в огонь дров.
  Да, только теперь поди разберись, кто разжигал, а кто ветки бросал.
  - На самом деле мужчины не стоят того, чтобы из-за них ругаться с подругой, - безапелляционно продолжила Амилитта. - Мужчина сегодня есть, завтра нет, а подруга с тобой всегда, в горе и радости. Если нет подруги-сестры, кто поддержит тебя в трудную минуту? Вот Анна расстроилась, ты расстроилась, вы разбежались по разным углам, а чужаку хоть бы что. Вышел из дома и спросил, нельзя ли в долине раздобыть какого-то курева. Что он воскурять-то собрался?
  Я смущенно почесала нос. Как объяснить неиспорченному дитя Чарра-Селенит, что Скар хотел не воскурить благовоние, а выкурить сигаретку?
  - Когда станешь постарше, поймешь, что все люди - и не-люди - разные и что и среди мужчин, и среди женщин встречаются хорошие, терпимые и так себе, - выдала я коронный номер подавляющего большинства родителей из серии "вот когда вырастешь, тогда, быть может, догадаешься, почему взрослые такие странные существа". - Бывают замечательные люди, а бывает откровенная мразь. От половой и расовой принадлежности это, увы, никак не зависит, хотя некоторые рьяно пытаются доказать обратное.
  Девочка насупилась, повернулась ко мне.
  - Что, и дикарки тоже?
  - Честно говоря, ответить на этот вопрос я вряд ли смогу. Из всех дикарок я хорошо знаю только Фелис, поэтому мне трудно судить.
  А знаю ли я её? Или на самом деле, как ни старайся, ни одно разумное существо никогда не сможет узнать другого до конца?
  "А оно надо? Хотела бы ты, чтобы кто-то, тот же Скар, например, или Анна, знали тебя едва ли не лучше, чем самих себя?"
  Бр-р!
  Амилитта помолчала минуту и вскинула на меня пытливые голубые глаза.
  - А этот чужак... ну, его ты знаешь?
  - В какой-то степени, - отозвалась я.
  - А он тебя?
  Хороший вопрос.
  Чтобы узнать другого человека, надо хоть немного, но постараться его узнать. Скар себя такими мелочами явно не утруждал, если дело, конечно, не касалось Лиры. Но наемницу он любил, а когда любишь, то и стараться не приходится - желание узнать возлюбленного становится естественным, словно дыхание. Однако я-то Скару никто и звать меня никак. Чем я отличаюсь от покойной Мерси?
  - Не уверена, - наконец ответила я.
  - Вы не друзья?
  - Нет.
  - И не любовники?
  Не удержавшись, я закашлялась, скрывая смущение и удивление, вызванное откровенной прямотой подростка. Вот они, свободные нравы Чарра-Селенит, сидят рядом со мной и смотрят в упор широко распахнутыми небесными очами, в которых не плещется ни стыд, ни неловкость, ни плохо скрываемый интерес девочки, уже знающей, что взрослые делают это, но жаждущей выяснить детали сего таинственного процесса. Юная дикарка просто задала вопрос, без всяких задних мыслей.
  "Вот и изволь ответить ей так же просто, не пунцовея, будто девица на выданье, и не отмахиваясь со словами "ты ещё слишком мала для подобных разговоров".
  - На данный момент - нет, - предельно спокойно сказала я.
  - Значит, были, - прозорливо отметила Амилитта. - Ты захотела ребенка?
  О боги, до чего же всё-таки маленькие дикарки наивны! Они всерьез полагают, что мужчина и женщина становятся любовниками исключительно ради продолжения рода.
  - Нет, но кто меня спрашивал? - усмехнулась я. - Так уж получилось.
  - То есть ты не хотела ребенка? - ужаснулась девочка.
  Я улыбнулась.
  - Поправка: я не собиралась заводить детей в столь нежном возрасте да ещё без мужа. Однако когда я поняла, что у меня будет ребенок, я полюбила его всем сердцем. И сейчас люблю. Хоть и очень скучаю без моей малышки.
  Амилитта понятливо кивнула. Затем озадаченно нахмурилась.
  - А зачем тебе нужен был муж?
  Я лишь покачала головой. И впрямь, зачем он нужен?
  
  - - -
  
  Ещё будучи мелким карапузом, Скар четко уяснил, что собственные уши могут стать ценным источником информации. Особенно в сочетании с умением оказываться в нужном месте и в нужное время. На отпрыска леди Иоланты обращали чрезвычайно мало внимания, а уж если мальчику удавалось удачно затаиться или бесшумно подкрасться, то собеседники и вовсе не замечали, что у них появился незваный слушатель. Маленький Джеймс быстро научился пользоваться этим по своему усмотрению, подслушивая разговоры гостей на проходящих в особняке раутах, ссоры матери с отчимом и её же задушевные беседы с подружками. Именно таким образом он когда-то узнал тайну собственного происхождения и ещё кучу полезных и не очень вещей. Иногда он подслушивал целенаправленно, но по большей части его просто заносило не туда. То ли он сам такой "везучий", то ли боги изощренно измывались над ним, выдавая подобные издевательства за пресловутое предназначение.
  Без особого труда обнаружив Вэл на берегу речки, Скар долго рыскал вдоль опушки, не решаясь выйти из-под защиты деревьев. Сначала он мысленно обдумывал извинение пополам с утешением, тщательно подбирал слова, дабы не запнуться в нужный момент и не выглядеть полным идиотом. Затем пытался заставить себя покинуть укрытие, но каждый раз отступал обратно, то находя в своей гениальной речи недостатки, то внезапно приходя к выводу, что Вэл ещё недостаточно успокоилась и надо бы немного обождать. В результате его опередили. И кто - мелкая Амилитта! Девчонка практически бесшумно прошмыгнула мимо мужчины (Скар заметил её только когда дикарка выскользнула из рощи) и первой присоседилась к сидящей на краю обрыва волшебнице. Скару оставалось лишь досадливо выругаться и надеяться, что голубоглазая пигалица не станет задерживаться. Краем уха он слушал их разговор, скорее по привычке, чем действительно из интереса. Основную часть пустой девичьей болтовни мужчина пропустил и только вопрос юной дикарки, хорошо ли Вэл знает чужака (то есть его любимого), заставил Скар напрячь слух. Любопытно, что девушка ответит? Раньше мужчина редко когда утруждал себя размышлениями на тему, что о нем думают окружающие вообще и женщины в частности. Скар придерживался принципа простого, точно дубина: если кому-то что-то не нравится, пусть проваливает в Нижний мир, лично его чужие проблемы не касаются. С прекрасным полом разговор был ещё короче и осуществлялся исключительно в постели. После дама свободна и если она удалится молча, то возможно, мужчина даже запомнит её с лучшей стороны. По-настоящему Скара волновала лишь Лира, но в их отношениях как раз таки было много его слов и мало - её. И уж тем более Лира никогда не высказывала своего мнения о любовнике... до недавнего времени.
  Вэл ответила коротко и расплывчато. Впрочем, мужчина и не ожидал, что волшебница начнет откровенничать с малолетней дикаркой. Однако Амилитта продолжала спрашивать со свойственной дочерям Луны прямотой, и её замечание касательно ребенка позабавило Скара. Объяснил бы кто этой пока тощей, но уже очень скоро обещавшей стать весьма аппетитной девице, что сексом чаще всего занимаются не ради появления на свет маленьких орущих комочков, а ради удовольствия...
  - ...Однако когда я поняла, что у меня будет ребенок, я полюбила его всем сердцем. И сейчас люблю. Хоть и очень скучаю без моей малышки.
  "Какой ещё малышки?"
  Мужчине показалось, что он либо ослышался, либо пропустил какую-то часть диалога. При чем тут малышка?
  Разговор девушек перешел на мужей, но упомянутая малышка занозой впилась в мысли Скара. Недоуменно тряхнув головой, он попытался восстановить всю фразу.
  "...Однако когда я поняла, что у меня будет ребенок..."
  Будет ребенок?
  Ребенок?!
  Мужчина уставился сквозь заросли малинника пополам с крапивой на стройную фигурку Вэл. На его взгляд, она ничуть не изменилась за десять лет. Или, может, он не так хорошо её запомнил, как предполагал?
  Но ребенок?!
  У Вэл есть ребенок?!!
  Скар недоверчиво прищурился, пытаясь разглядеть на спине девушки надпись "я - мама!", однако, разумеется, не преуспел по причине отсутствия оной. У Вэл ребенок... если малышка, значит, дочь. Но когда? От кого?!
  - Постойте-ка, - пробормотал мужчина себе под нос, - она ведь сказала, что не замужем. И до меня она точно не могла родить, разве что ветерком надуло бы... Выходит, за эти десять лет всё-таки успела гульнуть? Уж не от энена ли?
  Тогда нет ничего удивительного, что Вэл с Анной повздорили: у чистоплюя оказалась губа не дура - сделал дитё одной ведьме, а сейчас крутит шашни с другой и скрывает это. А на вид такой правильный и благородный, что аж тошно.
  Объяснение Скару понравилось, и он со странной готовностью ухватился за него. Почему-то предположение, что счастливый папаша - Макс, успокаивало, создавало ощущение, что ничего толком не изменилось - ну подумаешь, ребенок! Не его ведь...
  Последняя мысль заставила мужчину содрогнуться. Упасите боги от такого сомнительного удовольствия!
  Пожалуй, Вэл нашла себе неплохую компанию в лице девчонки и вряд ли нуждается в его присутствии и тем более извинениях. А раз так, то какого хрена он тут околачивается? И без него не пропадет.
  Но Макс? Честно говоря, Скар был лучшего мнения о её вкусовых пристрастиях.
  
  - - -
  
  - Не понимаю, зачем я вам? - угрюмо вопросил Макс, не особо рассчитывая на ответ. - В конце концов, видения можно было послать и без моего участия.
  - Если бы всё было так просто, Ей не потребовался бы не только ты, но и я, - грустно улыбнулась Тина. - Но реальность такова, что Ей нужна и Кириен, и я, и даже ты. Твоя эмоциональная привязанность к прорицательнице достаточно сильна, чтобы пробить защиту Чарра-Селенит и под прикрытием привычного видения отправить девчонке телепатическое послание. Без тебя сделать это было бы весьма затруднительно, к тому же благодаря тебе Кириен не усомнится, что ты действительно в опасности.
  - То есть вы использовали мои чувства к Кире в качестве проводника видения? - уточнил парень.
  - Что-то вроде того, - кивнула девушка.
  Стоящий немного в стороне Ирдис покосился на них через плечо, но беседу прерывать не стал и просто отвернулся. Высоко вверху, в далеких кронах сосен, шелестел ветер, однако внизу, среди колонноподобных стволов, безраздельно царила удушающая жара, оседающая на коже липким потом.
  - А если Кира не придет? - с тайной надеждой предположил Макс.
  - Куда она денется? - пожала плечами Тина. - Конечно, прибежит как миленькая.
  - Кто её выпустит-то из долины?
  - Думаешь, пророчица будет спрашивать у кого-то разрешения? Тайком удерет.
  - Там магическая защита, - настаивал энен.
  Девушка повернулась к нему, склонила голову набок, в очередной раз воскресив воспоминание о прежней Тине.
  - Не волнуйся, придет, - уверенно заявила она.
  Молодой человек глянул на сжимающий запястье блокирующий браслет. В жизни он не чувствовал себя так мерзко, как сейчас, сидя в бору на поваленном дереве недалеко от Чарра-Селенит. Если бы в это мгновение земля разверзлась, он не колеблясь прыгнул бы туда. Зачем он согласился? Как теперь жить с этим грузом?
  "Если бы Анна узнала, на что я пошел ради неё, одобрила бы она мой поступок? Ирдис прав: на кону стоит слишком многое и одна жертва ради блага сотен жизней... это действительно меньшее зло".
  - Тина?
  - Да?
  - Почему ты согласилась?
  Наемница ответила не сразу.
  - А почему согласился ты?
  Макс горько усмехнулся.
  - Меня никто не спрашивал. Просто превратили в энена и рассказали о правах и обязанностях. У меня не было выбора.
  - Вот и у меня не было, - вздохнула девушка.
  - Но ты не умирала и, соответственно, никто не делал тебе одолжения, воскрешая из мертвых.
  - Ты рассматриваешь воскрешение как одолжение? - удивилась Тина. - Ну знаешь... Когда ты понял, что влюбился в ведьму, начал ли ты задумываться, что будет с вами через пятьдесят лет? Через сто? Через два-три века?
  Какие два-три века? Он старался не думать даже о том, что ждало его и Анну на следующей неделе - вдруг Старшие всё узнают (большое заблуждение, как теперь стало ясно, но тогда энен свято верил, что начальство ни о чем не догадывается) и заставят его расстаться с любимой навсегда?
  - Нет, - признался парень.
  - Счастливый, - отозвалась наемница. - А я пожила несколько лет с вампиром и поняла, что неизбежно старею. Да, пока ты молода, красива, горяча, ты не чувствуешь дыхания приближающейся старости, но твоё тело уже начинает потихоньку разрушаться и этого не изменить. Однажды я посмотрела на себя в зеркало и вдруг испугалась. Я знала, что так будет, ещё когда только встретила Борея, и уже тогда мне было страшно от мысли, что скоро я превращусь в дряхлую старуху, а он не особо изменится. Но в то утро я испугалась по-настоящему. Я увидела себя не такой юной, какой была совсем недавно. Я обернулась, взглянула на спящего Борея и обнаружила, что все его черты прежние, что на его лице нет морщин.
  - Он вампир, - напомнил Макс. - А вампиры тоже стареют, но значительно медленнее, чем люди.
  - Думаешь, я этого не знала? Знала, однако это мало утешало меня. Я даже жалела, что в жизни не бывает как в книжках - укус вампира в шею и ты навечно молода, прекрасна и бессмертна.
  - У того, кто это придумал, либо было богатое воображение, либо он перепутал местных вампиров с выходцами из демонического мира.
  - Возможно. Но продление молодости через укус стало моей тайной мечтой. И тут появилась Она.
  - И вы заключили сделку, - сообразил парень. Вот почему она почти не изменилась.
  - Она рассказала мне о моём сорвавшемся предназначении и объяснила, что от предначертанного всё равно не уйти, оно так или иначе настигнет тебя. - Тина потеребила рукав блузки, липнущий к тонкому запястью. - Но Она понимала, что ситуация изменилась и что добропорядочного энена из меня уже не выйдет, и пошла мне навстречу. И да, мы заключили взаимовыгодную сделку, - усмехнувшись, подтвердила девушка.
  - А вампир... Борей, что он думает об этой вашей сделке?
  - Я предпочитаю держать Борея в неведении. Чем меньше он знает, тем крепче спит.
  - Тебя это не тяготит?
  - Что именно?
  - Необходимость скрывать правду от любимого?
  Наемница передернула хрупкими плечами.
  - Хочешь узнать, как жить под тяжестью постоянной лжи, недомолвок, вины? Очень просто. - Тина с мягкой улыбкой посмотрела на собеседника. - Сначала тебе кажется, что этот груз раздавит тебя, словно молот букашку, затем придет острое желание во всём признаться возлюбленному, а там будь что будет. Но если ты пересилишь этот вредный порыв и пару-тройку раз представишь, как отреагирует на откровения партнер - а он вряд ли оценит твои труды и скорее всего возмутится, расстроится и уйдет, не пообещав вернуться, - и на что будет похожа твоя жизнь без него, то понимание лжи во благо придет само собой. Ну а дальше ты просто привыкнешь.
  Макс ошалело уставился на девушку. Ложь во благо? Ещё одно меньшее зло?! Выбор между отвратительной дорогой и плохой дорогой? И это называют предназначением?! Да к демонам такое высшее благо!
  Наемница глянула вверх, на бледнеющее небо. Солнце степенно клонилось к закату, искусно золотя верхушки деревьев, а у земли медленно и неотвратимо сгущались вечерние сумерки, усиленные густотой сосновой чащи.
  - Уже скоро, - произнесла Тина.
  - Выходит, мнение Борея тебя не волнует? - пробормотал парень.
  - Что? - повернулась к нему девушка.
  - Ты с ним не считаешься, - громче повторил Макс.
  - С кем? - недоуменно хлопнула ресницами наемница.
  - С тем, кого, как ты утверждаешь, любишь. Ты столько сделала, чтобы быть с вампиром, стольким пожертвовала, что теперь он должен быть благодарен тебе за твоё старание и не задавать лишних вопросов ради своего же блага. Он должен всё молча терпеть и радоваться одному твоему присутствию рядом - когда, разумеется, ты оторвешься от убийств и снизойдешь до него. - Энен встал с поросшего мхом ствола.
  - О чем это ты? - Тина метнула косой взгляд в спину Ирдиса и Старший мгновенно обернулся.
  - Ты превратилась в неё, в нашу божественную покровительницу, слишком занятую заботами о нашем благе, чтобы обратить внимание на нас самих. - Максу казалось, что мир вокруг рассыпается окончательно. Предназначение, мать его, как сказал бы Скар... Сколько часов парень провел, молясь недостижимому божеству в надежде, что уж Ей-то известно, по какой прихоти судьбы всё пошло именно так, как пошло, и что Она, выбравшая его в качестве своего верного слуги и давшая второе рождение, способна ответить на мучавшие его вопросы. Сколько времени он потратил, ломая голову над хитросплетениями человеческих жизней и неотвратимостью фатума, в попытках понять, где кончается воля высших сил и начинается собственная глупость. Но Она всегда молчала, всегда. И только теперь он смог увидеть Её в своём сознании - когда Ей потребовалась помощь в поимке Оракула. До него самого Ей и дела нет, останется ли он эненом или превратиться в простого смертного, будет ли жить с грузом предательства друга или день за днем корчится под тяжестью множества жизней, оборвавшихся по его вине. Ведь главное, что Она заботиться о будущем всех эненов, даже видения через них посылает ради их же блага...
  - Макс, успокойся, - проговорил Ирдис, бесшумно приблизившись к подчиненному.
  В наливающихся сумерках молодой человек заметил, как тревожно расширились глаза девушки.
  - Вампир давно превратился в привычку, - добавил Макс. - И ты уже настолько привыкла трудиться ради вашего будущего, что забыла о живущем в настоящем Борее.
  Наемница порывисто вскочила.
  - Неправда, я всегда помню о нем, - резко бросила она. - Я бы ничего этого не делала, если бы не Борей. Только ради него я пошла на сделку с Ней.
  Парень посмотрел в пылающие праведным гневом очи и внезапно ощутил прилив сил. Он ещё может всё исправить. Может спасти Киру от своего предательства и жизни бывших коллег и неизвестных волшебниц от бессмысленной смерти.
  - Не ради него, - негромко возразил энен, - ради себя. Ты боялась состариться и потерять его. Ты обманываешь его, потому что боишься, что он узнает правду и уйдет. Ты заставляешь его чувствовать себя обязанным тебе за благополучие ваших отношений. Всё, что ты делаешь, ты делаешь исключительно ради себя.
  Тина дернулась, точно он её ударил, отшатнулась. Подкрашенные розовой помадой губы дрожали. Старший поспешно встал между молодым человеком и девушкой.
  - Немедленно прекратите. Переход на личности во время задания...
  Макс просто саданул кулаком по физиономии Ирдиса, заставив Старшего мешком повалиться на наемницу, развернулся и дал деру.
  Он успеет. Ещё не поздно.
  
  - - -
  
  - Сволочь! - не сдержавшись (обычно при женщинах энен не выражался), выругался Ирдис и только затем слез с девушки.
  Посланница гибко, одним прыжком, вскочила на ноги. Не сразу поднявшийся Старший заметил темные пятна ещё не высохшей после дождя грязи, причудливыми разводами отпечатавшиеся на светлой розовой блузке. Почему-то девушка не тронулась с места, хотя Ирдис предположил, что будет разумнее и, главное, эффективнее, если беглеца отправится ловить именно наемница. Не понимая причин замешательства, энен встал с земли, коснулся левой скулы. Да, они бессмертны, однако не одарены неуязвимостью и теперь наверняка красочный фингал сойдет не раньше, чем через два-три дня.
  - Уйдет, - осторожно напомнил он.
  - Пусть, - откликнулась посланница.
  - Но задание...
  - Уже слишком поздно - он не успеет что-либо изменить.
  Старший не без удивления покосился на девушку. Выражение её лица было спокойным, почти умиротворенным, словно поступок Макса не нарушил их планы, а наоборот, был намечен заранее. Однако в глазах трепетали боль, горечь и то едкое ощущение, возникающее, когда на тебя вывалили пресловутую правду-матку, о существовании которой ты смутно догадываешься, но признавать не хочешь. Ирдису даже показалось, что слова Макса... задели посланницу? Но тут девушка вопросительно глянула на энена, и Старший понял, что ошибся - вероятно, всему виной вечерние сумерки, набросившие на лес своё тонкое, искажающее очевидное покрывало. Ведь посланница просто не может быть такой, какой её описал Макс. А уж это сравнение с Нею - и вовсе откровенное богохульство!
  - И что дальше? - поинтересовался Ирдис.
  - Ничего, - пожала плечами наемница. - Дадим ему немного форы и обеспечим для достоверности погоню.
  - Погоню? Для достоверности? - повторил озадаченный энен.
  - Разумеется, - серьезно кивнула девушка. - Чем больше реальность соответствует видению, тем скорее пророчица убедится в его достоверности. Думаю, уже хватит. Предупреди энена, скажи, что мы готовы.
  
  - - -
  
  Чтобы незаметно покинуть Чарра-Селенит, у Киры ушло больше времени, чем она предполагала. Зато с прохождением защитного круга особых проблем, как ни странно, не возникло. Девушке назвали "ключ" ещё месяц назад, как и остальным волшебницам, она его запомнила (сказалась пророческая привычка запоминать мелкие детали) и теперь, страшно волнуясь, применила. Что её сильно удивило, заклинание подействовало, белесая пелена послушно расступилась, выпуская прорицательницу из долины.
  "Глазам своим не верю, - мелькнуло у Киры. - Получилось!"
  Проскочив кольцо защиты, девушка поспешила дальше. Дар, словно чутье катуса, указывал верное направление, и Кира без колебаний следовала за ним. Только бы успеть, только бы не опоздать...
  Прорицательница наконец-то преодолела склон и вступила под сень могучих сосен. Остановилась, огляделась, проверяя, нет ли за ней погони, и посмотрела на небо. Густая, насыщенная полуденная голубизна стремительно выцветала, точно садящееся солнце утягивало её с собой. Сумеречность бора усиливалась, заставляя сердце биться чаще и вздрагивать от каждого шороха.
  "Нужно торопиться".
  Девушка нырнула в лабиринт сосновых стволов, почти побежала, перепрыгивая через торчащие из земли корни и упавшие ветки. Только бы успеть...
  Словно на той аллее, она мгновенно запыхалась. Внутри что-то настойчиво кололо, ёкало в такт тяжелым ударам зачастившего сердца. Определенно, это не боль в боку... Но что тогда? А, разве сейчас это так важно? Главное, найти Макса, успеть, предотвратить. Нельзя, чтобы друг пострадал из-за неё так же, как Фелис тогда...
  Впереди мелькнула быстрая чёрная тень - в потемках Кира не столько разглядела её, сколько уловила движение.
  - Нет, - выдохнула прорицательница и устремилась за тенью.
  Девушка мчалась, толком не разбирая дороги, доверяя лишь Дару да под давлением паники. Это же катус, за ним не угнаться...
  А вдруг она опоздает?
  Вдруг она уже опоздала?!
  Между деревьями возникло и тут же исчезло белое пятно. В видении на Максе как раз была белая рубашка.
  О боги, нет!
  - Макс! - отчаянно завопила Кира. - Макс, берегись!
  Чёрная тень снова мелькнула в нескольких метрах от прорицательницы, и девушка прибавила ходу.
  - Макс!! - крикнула она.
  - Кира, это ловушка! - внезапно донеслось в ответ, и пророчица застыла.
  - Что? - растерялась девушка, плохо понимая, в чем дело.
  Ловушка? Но как?..
  - Давай! - хлестнул по ушам знакомый женский голос.
  Кира было попятилась, однако сразу же уперлась во что-то твердое и живое, дышащее. Вряд ли дерево.
  В мгновение ока "дерево" схватило прорицательницу за руки и заломило их за спину. Девушка охнула и оглянулась. Даже в сумерках она узнала белобрысую шевелюру Рина.
  - Мерзавец, - прошипела Кира и дернулась.
  Энен до боли сжал её запястья и качнул головой.
  - Прости, - бросил коротко и тихо.
  - Кира! - Из-за ближайшей сосны выскочил Макс, увидел напарника и Оракула и замер. - Рин?
  Следом появились Лара и Старший Ирдис.
  - Ну вот, я же говорила, что она придет, - обрадовалась наемница и дружески хлопнула Макса по плечу. - А ты сомневался. Молодец, отличная работа.
  Прорицательница моргнула. Происходящее напоминало дурной сон, ещё худший, чем маньяк с аллеи.
  - А... а где катус? - глупо уточнила она.
  - Позади тебя, - ответила Лара.
  Оборачиваться вновь Кира не стала. Всё ясно. Её обманули, провели, как ярмарочная гадалка обводит вокруг пальца клиентов, говоря им то, что они хотят услышать. Нет никакого катуса, нет подвергнувшегося опасности Макса, нет видения. Это ловушка.
  - Ты заслужил своё вознаграждение, - добавила наемница, по-прежнему обращаясь к застывшему столбом Максу. - Сделал всё ради личного счастья с ведьмой.
  Пророчица посмотрела на парня. Смысл слов Лары медленно доходил до сознания девушки.
  Отличная работа? Вознаграждение? Личное счастье с ведьмой?
  "Долина непроницаема для различного рода посланий, как письменных, так и телепатических. Пробить её может только очень мощная волшба, перемноженная на крепкую эмоциональную связь отправителя и получателя. Во всём Сидхе я дружила лишь с Максом. Доверяла ему... а он...
  Предал меня ради личного счастья?"
  Всё ещё не веря, Кира мотнула головой.
  - Этого не может быть... - пробормотала прорицательница, пытливо вглядываясь в молодого человека. Словно назло, выражение его окаменевшего лица таяло в сумерках, не позволяя разобраться в нюансах. - Он не мог... Вы заставили его!
  Ирдис покосился на подчиненного и коснулся левой скулы.
  - Никто его и пальцем не тронул, - хмуро отозвался Старший.
  - Это неправда, - затрясла растрепавшимися локонами девушка. - Макс, ты не мог... Ради богов, скажи, что они лгут!
  Макс не шевельнулся, и его молчание оказалось красноречивее всех слов мира. Широко распахнутыми глазами пророчица смотрела на того, кого ещё пять минут назад считала другом, и ей казалось, что один из камней из её видения уже настиг свою жертву, придавил к земле неимоверной тяжестью, грозя расплющить, смять окончательно. Темнота вокруг сгустилась до липкого, приторного сиропа... или это потемнело перед взором Киры?
  - Отправь её в Сидхе, - велела наемница.
  Рин стиснул руки девушки и переместился.
  
  - - -
  
  Домой я вернулась лишь под вечер, опасаясь столкнуться в жилой дубраве с Анной. Амилитта охотно составила мне компанию, расспрашивая обо всём на свете и особенно о жизни за пределами долины, и я живо представила Софи таким же любознательным подростком, подчас выдающим совершенно неожиданные и не лишенные правильности мысли. Дети вообще смотрели на мир проще, с меньшим количеством условностей, и, слушая юную дикарку, я не без удивления отмечала, насколько уже моя голова забита идеями, усердно прививаемыми родителями, обществом, в котором повезло вырасти, культурой. На самом деле жизнь не так уж и сложна - мы сами норовим запутать её и активно путаем других. Мы каждый день принимаем решения, регулярно делаем выбор на бытовом уровне и почти сразу обо всём забываем, хотя из сотен и тысяч подобных решений и складывается то, что впоследствии зовется судьбой. Да, вряд ли ежедневный выбор блюда, подаваемого к столу на ужин, может стать судьбоносным, но кто знает, вдруг ты, гуляя с дочкой, вместо привычного сквера, исхоженного вдоль и поперек, пойдешь в совсем другое место и встретишь там кого-то особенного (необязательно мужчину)? А списывать все жизненные повороты на волю богов - значит, снимать с себя ответственность за свою же жизнь. Софи лучший дар богов, но даровали ли мне бы такую замечательную дочь, если бы я по собственной воле не отправилась ночью через Заклятый лес? Если бы я в другую памятную ночь повела себя как положено приличной девице и носа не высунула из отведенной мне спальни? Если бы я в конце концов испугалась перспективы материнства в одиночку и осуждения со стороны общества и отказалась от ребенка? Судьбоносна моя встреча со Скаром или нет, приложили ли к ней свою волю неведомые высшие силы или всё произошедшее лишь стечение обстоятельств, я уверена, что пришла к ней сама, через личные маленькие решения.
  Наболтавшись с Амилиттой, я двинулась домой. Девочка вызвалась меня проводить (хотя дорогу я прекрасно знала. Впрочем, отказывать от сопровождения я не стала, понимая, что дикарке наверняка хочется спросить ещё о чем-нибудь). В дубраве было тихо и пустынно, только несколько катусов дремали под отдельными деревьями.
  - Может, все ушли ужинать? - предположила я, когда мы добрались до нашего с Фелис домика и так и не встретили ни одной дочери Луны.
  - Возможно, - согласилась Амилитта. - А могу я завтра к тебе зайти?
  - Отчего нет? - отозвалась я. Странно как-то. Вечером в долине всегда оживленней, чем утром, а сегодня тихо даже вечером.
  - Хорошо, - обрадовалась девочка. - Я тогда поесть пойду. Ты придешь?
  Вдруг там Анна? А подходящих слов для примирения я ещё не придумала...
  - Нет, пожалуй, - покачала я головой.
  - Ну как хочешь, - улыбнулась дикарка. - Тогда до завтра.
  - Пока.
  Амилитта вприпрыжку убежала, явно торопясь поделиться свежей информацией о большом мире с подружками, а я поднялась в домик. Открыла незапертую по дикарским обычаям дверь, проскользнула в тонущую в потемках комнату. Привычно сотворила светлячка, размышляя о своём неприкосновенном запасе на случай голодной зимы, и...
  - Долго ж ты гуляла, - заметил Скар.
  От неожиданности я ойкнула и схватилась за сердце. Мужчина, оставив куртку на сундучке Фелис, по-хозяйски развалился на моей постели с видом жены, встречающей сильно припозднившегося мужа и по степени его опьянения (или наличию следов от губной помады) решающей, что лучше - закатить устный скандал или сразу дать скалкой промеж глаз.
  - Что ты здесь делаешь? - вопросом на вопрос ответила я и приблизилась к столику возле кровати с целью активировать сферу. Сил на поддержание светлячка уходит немного, но стоит хоть на минуту отвлечься и он позорно растворяется.
  - Размышляю о тщетности жизни, - серьезно откликнулся Скар.
  - Похвальная тема. - Матовая сфера озарила комнату мягким белым светом, и я рассеяла голубоватый огонёк. - А ты не мог бы думать в каком-нибудь другом месте? У Аланы, например?
  - Зачем мне обременять шаманку своим присутствием? А тут тихо, спокойно и комары не кусают.
  Я вздохнула и уселась на стоящую напротив постель дикарки.
  - Фелис заходила?
  - Нет.
  - Анна?
  - Нет.
  - А почему в дубраве так тихо?
  - А я откуда знаю?
  Я поняла, что не добьюсь от мужчины ничего толкового, и позволила себе повторный вздох. Скар откинулся на подушку и заложил руки за голову.
  - Я не хотел, - спустя минуту произнес он, глядя в потолок.
  - Чего не хотел?
  - Ссорить тебя с Анной.
  Он что, извиняется?
  - Просто я увидел выражение её глаз и понял, что она сейчас начнет сыпать упреками и обвинениями, а это было бы не очень красиво, учитывая, что у неё самой рыльце в пушку, - продолжал мужчина. - А уж когда Ани заговорила, я вообще не смог смолчать.
  - То есть ты защищал меня, а не себя, ведь Анна с обвинениями неизбежно добралась бы и до тебя? - невинно уточнила я.
  - Неужели так трудно поверить, что я могу совершить бескорыстный поступок? - возмутился Скар.
  - После того, как ты ляпнул, будто заявился в Чарра-Селенит, дабы убедиться, что я в порыве ревности не наделаю глупостей, способных тебе повредить? - скептически прищурилась я. - Да, трудновато.
  - Между прочим, это было вторым порывом, а первым я действительно хотел извиниться за... ту сцену.
  - А потом решил совместить? Например, наплету-ка я ей кружев побольше и погуще, она же дура наивная деревенская, лапку на коленку положишь, она и растает.
  Мужчина хмуро на меня покосился и отвернулся.
  - Вовсе ты не дура.
  - Ну да, - кивнула я. - На один вечерок поразвлечься сгожусь.
  - Да что ты всё заладила - дура, поразвлечься! - вспылил Скар, разом приняв сидячее положение. - Можно подумать, ты все эти десять лет околачивалась возле окошка, не сводя глаз с дороги и маясь от тоски по сгинувшему возлюбленному! Или в тебе давно поруганная невинность взыграла? Хочешь, чтобы я повинился за ту ночь? - Мужчина презрительно хмыкнул. - Вот уж не думал, что ты такая впечатлительная.
  Я наклонилась и сняла сапоги, клятвенно пообещав себе непременно заняться их чисткой с утра. Действительно, какие пустяки - сделал ребенка и слинял. Конечно, у меня не было возможности уведомить его о скором отцовстве, но буде таковая, вернулся бы он? Или постарался сбежать ещё дальше, чтобы однозначно никто не смог найти?
  - Хорошо, можем закрыть эту тему, - миролюбиво предложила я, выпрямляясь и забрасывая ноги на кровать. - Никаких претензий я к тебе не предъявляю, что было, то прошло. Всё. - Я последовала примеру собеседника и тоже откинулась на подушку, вытянулась на покрывале.
  - Нет уж. - Мужчина наоборот, встал с постели. - Давай решим всё раз и навсегда. Я тебя не домогался, силой ни к чему непристойному не склонял, ты сама отправилась на поиски приключений на свою зад... пятую точку. Чего ты хотела, то и получила, нечего было разгуливать передо мной практически в чем мать родила.
  - Угу, - согласилась я. Замечательная мужская позиция: не виноватый я, она сама вырядилась как уличная девка и совращала бедного меня, а я что? Я ничего, я же мужчина, я не могу упустить то, что само в руки плывет. И плевать, что, вероятно, она любит меня до умопомрачения и для неё совместная ночь - дар, единственная возможность выразить свои чувства. Разве сильным мужчинам есть дело до чувств молоденькой неопытной девчонки? Да, повзрослев, она поймет, что поступила неправильно, но прошлое уже не изменить...
  - Я тебе ничего не обещал, в верности не клялся, в любви не признавался, - продолжал Скар сотрясать надо мной воздух. - У тебя не было абсолютно никаких оснований рассчитывать на что-то большее, чем простые пот... чем просто секс. Ты же не дура, должна понимать, что за подобным времяпрепровождением не может стоять что-то ещё, тем более все эти розовые сюсюканья.
  - А Гертина понимала? - внезапно спросила я.
  Мужчина застыл, глядя на меня сверху вниз.
  - Это другое, - изменившимся, глухим и отчужденным, голосом произнес он и повернулся ко мне спиной.
  - Конечно, другое. Ведь в роли существа, не имеющего права рассчитывать на большее, был ты, а не девушка. По словам Фелис, Гертина и Борей любили друг друга, а ты оказался кем-то вроде временного заменителя, досадным эпизодом из прошлого девушки, как ты сам говорил не далее, как сегодня утром. Наверное, не слишком весело становиться на место жертвы.
  Скар резко опустился на край постели дикарки. На всякий случай я отодвинулась к стене.
  - Я знал, на что иду, - спокойным, ровным тоном заметил мужчина.
  - Неужели?
  - Ну ладно! Я как последний идиот надеялся, что, сблизившись со мной, Лира... тьфу, Гертина забудет Олифа и полюбит меня. Довольна?
  Я промолчала. Перевернулась на бок, рассматривая сгорбленную спину, обтянутую чёрной Максовой рубашкой. Дикарские кровати, а вернее, лежанки были узкими и жесткими, к ним прилагался не приличный матрас, а тоненький тюфячок, вызывавший стойкую ассоциацию с голым поленом. Нормально высыпаться на них получалось только по прошествии некоторого времени и с появлением привычки, а уместиться вдвоём было, на мой взгляд, верхом акробатики. Даже если второй просто сидел.
  - Почему Лира?
  - Это я придумал. Она напоминала мне лиру. Ей понравилось, к тому же другое имя помогало обмениваться записками и сохранять её инкогнито.
  А ещё он не хотел звать её так же, как Борей. Впрочем, вслух я повторять этого не стала.
  - А она знала? - осторожно поинтересовалась я.
  - Знала что?
  Я села.
  - Ну, о твоих чувствах.
  - Да я постоянно твердил, что люблю её. Но она так и не ответила хотя бы "я тоже".
  - Наверное, Гертина не хотела врать, - предположила я.
  - Лучше б разок соврала, - в сердцах бросил Скар.
  - Но ты бы всё равно знал, что это неправда.
  Мужчина вздохнул.
  - Знал. Однако когда поддержание иллюзии превращается в смысл жизни... Эй, - Скар вдруг повернулся ко мне, прищурился подозрительно. - Ты что это делаешь?
  Я пожала плечами.
  - Разговариваю с тобой.
  - Заставляешь откровенничать, - поправил мужчина. - Думаешь, я буду тебе в жилетку плакаться или что там на тебе надето...
  Я подтянула лямку корсажа.
  - Не хочешь отвечать - не надо. Нужны мне твои слезливые байки.
  Большинству нормальных женщин только дай посетовать на жизнь и мужиков и дамы с восторгом ухватятся за предоставленную возможность - причем жаловаться посторонним даже легче, чем близким. А якобы сильный пол заметит, что делится сокровенным, и сразу же умолкает и замыкается, словно держать всё в себе - достойный и благородный вариант.
  - Значит, закроем и эту тему.
  - Никаких проблем.
  - Прекрасно. - Скар отвернулся.
  - Замечательно, - исключительно из вредности поддакнула я и забилась в самый угол постели, подтянув колени к груди.
  Несколько минут мы демонстративно молчали. За окном громко и проникновенно стрекотали цикады. Наконец мужчина задумчиво посмотрел на свои ботинки.
  - Фелис скоро вернется?
  - Не знаю. - Я действительно не знала. Равно как и того, где именно сейчас пропадает подруга, ведь она необязательно могла отправиться ужинать.
  - А Анна?
  - Вряд ли ей пока вообще захочется разговаривать со мной.
  - Ясно. - Скар вновь обернулся ко мне, окинул оценивающе-выжидающим взглядом. - Тогда чем займемся?
  Я мрачно покосилась на него.
  - А у тебя есть предложения?
  
  - - -
  
  По странному стечению обстоятельств зарешеченное окно камеры прорицательницы выходило на восток, и Кира смогла встретить восход солнца. Сидя прямо на холодном полу, девушка наблюдала, как первые лучи робко выбираются из-за иззубренного горного хребта. Последний восход в её жизни...
  Конечно, энены вряд ли хотели убить своего Оракула. А Лара просто не успеет сделать то, для чего её наняли. Кира совершенно точно знала, что землетрясение будет именно сегодня. Страшное землетрясение разрушит Сидхе, унесет множество жизней и оборвет никчемное существование пророчицы. Она больше никогда не увидит Крейна, не поболтает с Аланой, к которой искренне привязалась, не съест чего-нибудь крайне неполезного для фигуры, но чрезвычайно вкусного, не поспит всласть и так и не узнает, что стало с её родными. Конец всему.
  "Единственное, что утешает - я не увижу, как Макс остаток своих дней будет мучиться от чувства вины, - не удержалась от мстительной мыслишки девушка. - А если я успела хоть немного узнать его, то руку даю на отсечение - мучиться он будет".
  Друг предал её. Просто взял и поменял её свободу и их дружбу на личное счастье с ведьмой. Понятно, что в сложившейся ситуации разрешение Старших на брак энена с волшебницей - крайняя мера, при наличии иного варианта они немедленно ухватились бы за него. Понятно, что когда на тебя сваливается подобное предложение, отказываться от столь щедрого подарка глупо, в конце концов, второго шанса наверняка не представиться ещё в ближайшую тысячу лет. Понятно, что выбирая между подругой и возлюбленной всякий нормальный мужчина предпочтет возлюбленную (вот если б друг, то, может, он бы ещё подумал), особенно если воссоединиться с последней практически невозможно. Пожалуй, будь Кира на месте парня, неизвестно, кого бы выбрала она сама...
  И всё-таки она не ожидала такого поступка от Макса. Вот от Рина - да, даже не удивилась бы. От Крейна тоже - как-никак он демон, да и знакомы они с синичкин клювик. От дикарок из долины, им ведь безопасность Чарра-Селенит важнее какой-то пророчицы. От Скара... в общем, от кого угодно, но только не от Макса. Энен всегда казался девушке честным, благородным, преданным, искренним. Что ж, внешность, как говорится, обманчива.
  Огненный край солнечного диска выглянул из-за гор, утопив их вершины в слепящем золотом сиянии. Прорицательница сощурилась, однако не отвернулась. Всё равно жить ей осталось совсем недолго. В видении было светло, несмотря на огромные клубы пыли и каменной крошки, значит, землетрясение начнется днем, возможно, даже утром. Кира прислушалась к себе и качнула головой. Нет, днем.
  "Будет ли Крейн вспоминать обо мне или он забыл обо всём ещё месяц назад? И, может, надо было рассказать Вэл о том, что однажды она выйдет замуж за Скара? Ведь не просто же так мне было дано то видение? Хотя какое значение имеет всё это сейчас? Лично мне мои видения никогда не помогали, да и сколько там было истинных посланий, а не созданным кем-то картинок вроде "гибели" Макса? А вдруг на самом деле я вовсе не прорицательница, а принимающее устройство, передающего волю некоего существа эненам?!"
  Это предположение заставило девушку зябко поёжиться. А как же те два видения со Скаром? Они ведь не имели никакого отношения ни к эненам, ни к их покровителю. Или видения ей посылают все, кому ни лень, и хватает сил? Но что-то же неизвестные отправители хотят через них донести?
  "Знать бы что..."
  Но суждено ли?
  
  - - -
  
  - Воистину, вы - Её меч, карающий и беспощадный, - с восхищением произнес Ромус и склонился к тонкому запястью.
  Впрочем, Ирдис заметил, что Старший действительно лишь склонился над любезно протянутой рукой, избегая прикосновения. Но посланницу сей факт не слишком взволновал.
  - Благодарю, - светски улыбнулась девушка.
  - Теперь Кругу не в чем нас обвинить, - выпрямился катесс. - Всё, что они могут - только возмущенно пофыркать и несолоно хлебавши вернуться к своим делам. А мы спокойно займемся своими.
  - А вы правда собираетесь отпустить Макса? - поинтересовалась посланница.
  Ромус кивнул и сел за письменный стол. Подпирая плечом стену возле окна, Ирдис наблюдал за коллегой и странной блондинкой. А она не так совершенна, как расписывает катесс - от внимания энена не укрылась маленькая подлянка, обоюдоострая шпилька, безжалостно воткнутая в спину Максу. Ведь, в конце концов, девушка могла и не сообщать Оракулу о сделке и разменной монете... Старшему подумалось, что посланница сделала это в отместку за жестокие слова Макса о ней и её возлюбленном.
  "Оказывается, она мелочна. Или замечания Макса и впрямь задели её за живое?"
  - Уговор есть уговор, - ответил Ромус.
  Девушка неторопливо прошлась по кабинету.
  - Ну, вообще-то он частично нарушил его. - Посланница отогнула палец. - Попытка бегства - раз. Попытка предупредить Оракула - два. Он ударил Ирдиса - три. Он, демоны побери, меня оскорбил - четыре. - Блондинка продемонстрировала Старшему соответствующее количество пальчиков. - Понимаю, его совесть заела, но если ему так дорога Кириен, мог бы и не соглашаться. Ей очень не нравится, когда приходится менять планы в последнюю минуту.
  Взгляд катесса стал напряженным. Никому не хотелось навлекать на себя Её гнев.
  "Неужели Она настолько близка с этой девчонкой? - изумился Ирдис. - С какой-то сожительствующей с беглым вампиром наемницей?"
  - Что вы предлагаете? - настороженно спросил Ромус.
  - Пусть получит свою награду. Станет смертным, лишится сил и отправится к своей ведьме. Пусть уверует в их счастливое совместное будущее, порадуется, начнет строить планы. А через двадцать четыре часа чары спадут, и он снова превратиться в энена. И тогда Она призовет его обратно на службу. Всё очень просто. - Девушка небрежно пожала плечами.
  - Но... - катесс, словно поперхнувшись возражением, потрясенно уставился на "меч".
  - Но это нечестно? Неблагородно? - озвучила невысказанную Старшим мысль посланница. - А жизнь вообще нечестная штука. Предполагаешь одно, а получаешь совсем другое. Жизнь готов отдать за любимого, а он нос воротит и укоризненно качает головой. Жертвуешь всем, что имеешь, и в конечном итоге остаешься ни с чем. К тому же Макс должен понять, что от предназначения не уйти и предначертанного не изменить.
  Ирдису хотелось напомнить, что уж кто-кто, а Макс никогда не забывал о предназначении, однако, секунду поразмыслив, Старший счел за лучшее промолчать. Как-то не вдохновляла его перспектива выслушивать нравоучения от - особенно по сравнению с двухтысячелетним эненом - девчонки. И без разницы, чей она там меч.
  - Это Её воля? - осторожно уточнил Ромус.
  - Будь моя, я бы просто поговорила с ним по душам, - хмыкнула девушка, и почему-то Ирдис ни на мгновение не усомнился, что к столь душевной беседе прилагалось бы не только устное слово.
  - Раз такова Её воля, значит, мы выполним её, - смиренно склонил голову катесс. Предостерегающе скосил сапфировый глаз на коллегу. - Без вопросов и возражений.
  Ирдис отвернулся.
  - Замечательно, - расцвела посланница.
  
  - - -
  
  С первыми лучами солнца Борей тихо и бесшумно покинул постоялый двор и, стремительно, размашисто шагая, направился к Заколдованному лесу. Что-то случилось. То ли Тина где-то застряла, то ли настолько увлекалась "работой", что напрочь забыла о возлюбленном, то ли всё зашло слишком далеко. Вампир опасался, что верно последнее предположение, потому что оборот, который приняло вроде бы ничем не примечательное задание, беспокоил его сильнее всех предыдущих дел, вместе взятых. Безуспешно прождав Тину весь день и всю ночь, он вдруг очень остро ощутил, что что-то случилось. Страшное. Непоправимое. И как не спеши, ничего уже не изменить.
  Если бы только ему удалось до неё достучаться! Но Тина так упряма. Она так отчаянно хотела быть с ним до конца его дней, что не остановилась ни перед чем. Связалась с этой богинькой или кто она там, стала идеальным оружием в её загребущей ручке, мчится к ней по первому зову и делает всё, что та велит. Сколько раз мужчина пытался объяснить любимой, что пока она бегает за продлением своей молодости, пока убивает якобы для поддержания их благосостояния, его молодость, его жизнь проходит мимо. Да, он вампир и вряд ли состарится и умрет в ближайшие пару веков, но чего стоит этот труд во имя их будущего, если у них нет настоящего? Есть лишь бесконечные переезды, новые дома и квартиры и очередные задания. Минуты счастья редки и быстротечны, само существование Тины давно уже превратилось в бесконечную борьбу ради эфемерной награды, а Борея - в заросшее болото, где он, как когда-то в поместье Милтонов, одинок, непонят и никому не нужен. Разве такая жизнь - именно то, о чем они мечтали? Разве это можно вообще назвать жизнью? И зачем он, в таком случае, нужен ей, если их дорожки хоть и сплелись, но с некоторых пор идут каждая в свою сторону?
  Мужчина ускорил шаг, торопясь побыстрее добраться до дикарской долины. Как это ни глупо и ни неприятно, но ему придется обратиться за помощью к дочери Луны. Похоже, только она способна хоть как-то помочь ему.
  
  - - -
  
  Скрестив руки на груди, Кристиан встречал рассвет стоя на краю склона. Ощетинившийся темно-зелеными пиками невысоких елочек, чей от силы двухметровый рост не менялся с момента основания Чарра-Селенит, склон сбегал вниз, постепенно теряясь в серебристом тумане, защитной пеленой окутывающем долину. Сама обитель дикарок, расстилающаяся перед мужчиной, походила на огромную чашу из малахита, на две трети заполненную белой пеной. Многовековые сосны окружали её коричневым ободком. Солнце неторопливо поднималось из-за тонущих в дымке гор, первые лучи расползались по бледной лазури неба и по кажущимся издалека пушистыми верхушкам деревьев.
  Легкое движение позади привлекло внимание Кристиана. Уловив краем глаза золотое сияние, мужчина улыбнулся.
  - Это у тебя вместо умывания?
  - Я заряжаюсь энергией. - Лу шагнула вперед, встала рядом с Кристианом. Он лишь покосился на тонкий, трепещущий, словно крыло бабочки, слой золотистой пыли, облачком покрывающий все открытые участки кожи. - Не хочешь попробовать?
  - Нет, спасибо, - отрицательно качнул мужчина распущенными волосами. - Это не моё.
  Девочка пожала узкими плечами.
  - Как хочешь.
  С минуту оба просто молчали, наблюдая, как солнце подтягивается, встряхивается, выбираясь из-за горного хребта.
  - Значит, сегодня? - наконец спросила найитта.
  Кристиан кивнул.
  - Кто-то пострадает, - бесцветным тоном добавила она.
  - Ничего не поделаешь, - откликнулся мужчина. - Так всегда бывает, когда чему-то приходит конец.
  - Ты всё разрушишь.
  - Это моя работа, Дарующая и Забирающая жизнь.
  Услышав одно из своих официальных имен, Лу поджала губы, нахмурилась.
  - Дейра создаст что-нибудь ещё.
  - А это уже её работа - создавать нечто новое.
  - И ты опять его разрушишь.
  - Только если следующее творение моей сестры будет столь же маловдохновляющим, как и нынешнее. - Кристиан повернулся к собеседнице. - А что скажут твои камни?
  Рука девочки потянулась к стягивающему платье поясу, отцепила от него чёрный мешочек. Долго перебирала содержимое, глядя на долину. Мужчина терпеливо ждал.
  - Вот. - Найитта достала кристалл, разжала пальцы, демонстрируя Кристиану темно-красный шарик.
  - Что это? Рубин?
  Губы Лу дрогнули и расплылись в улыбке.
  - Нет. Это пироп, камень огня.
  - Огонь, говоришь? - повторил мужчина. - Огонь разрушает, сжигает дотла всё, что попадется на его пути.
  Девочка посмотрела на кристалл.
  - Но огонь и согревает, дарует тепло и пищу.
  - Или в нем можно сгореть, - оптимистично уточнил Кристиан.
  - А если это огонь любви? - задумчиво предположила найитта.
  - Тогда с равной вероятностью в нем можно и сгореть, и согреться, и разочароваться в его отопительных способностях. Как повезет.
  - В зависимости от выбора, - поправила Лу и, сжав пироп в ладони, подняла глаза на Чарра-Селенит. - Ведь каждому придется сделать выбор: сгореть в пожаре страсти без остатка, согреться у костра любви или уйти прочь навсегда.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"