Киселев Валерий Павлович: другие произведения.

Цветное фото с красивой девочкой

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Рассказ о любви, необычной судьбе мужчины, неожиданно встретившего свою дочку и внучку.
   Валерий Киселев
  
   ЦВЕТНОЕ ФОТО С КРАСИВОЙ ДЕВОЧКОЙ
  
   Горный инженер Игорь Потапов получил причитавшуюся ему сразу за полгода зарплату и решил слетать на юг, тем более что как раз подоспел отпуск.
   В самолете Потапов выпил из своей охотничьей фляжки коньяку и быстро заснул под размеренный гул моторов. Как в калейдоскопе, снились ему грязный северный снег, угрюмые лица шахтеров, слепящий блеск моря и дальние туманные горы.
   В последние годы Потапов стал замечать за собой одну странность: его тянуло в места, где проходила молодость. К 45 годам он, с института мотавшийся по северным шахтам, так и не обзавелся семьей. Как-то так получилось, что ни одной из встречавшихся на его пути женщин он не посмел предложить руку и сердце. А теперь, когда его однокурсники становились дедами, заводить семью ему казалось неуместным, считал, что его время для такого подвига прошло.
   Длинными вечерами, выпив, он перебирал в памяти встречи с женщинами времен своей юности, анализируя, почему с каждой из них не сложилась судьба. Потапов, хотя и остался одинок, ни о чем не жалел. От воспоминаний на душе долго оставалась щемящая грусть, и это новое состояние помогало в тоскливой и однообразной жизни в северном шахтерском городке.
   Лет десять назад Потапов случайно оказался в городе, где жила девчонка, с которой он поцеловался первый раз. Адрес помнил и решился навестить. Он понимал, что Наташка, так звали ту девчонку, давно уже солидная дама, наверняка замужем, да и вряд ли живет в родительском доме, но все же пошел. Потапов с удивлением обнаружил, что улица, по которой гуляли они с Наташкой, ничуть не изменилась. Даже асфальт и деревья у домов были такими же, как тогда. Чем ближе был ее дом, тем почему-то сильнее стучало сердце, а ноги становились ватными. Он остановился у калитки старенького деревянного дома с резьбой на окнах и никак не мог заставить себя войти. "Что скажу? - думал Потапов, - Да и помнит ли она тот первый поцелуй?".
   Из дверей дома с шумом выбежал мальчик лет семи и побежал вглубь сада. Потом вышла женщина. Потапов сразу узнал Наташку. Та же прическа под мальчика, та же фигурка. Она вышла с ведром в руках и пошла в сад.
   - Наташа, - окликнул Потапов, но не услышал своего внезапно севшего голоса.
   Женщина, задумавшись о чем-то своем, не обратила внимания, что у калитки кто-то стоит.
   "Как глупо... Ну, что я скажу...", - Потапов, оглянувшись по сторонам, стоял и не знал, что делать.
   Женщина в глубине сада о чем-то говорила с ребенком, и Потапов так и не решился открыть калитку.
   Он побрел к вокзалу, вспоминая сладковатый привкус ее губ и дурманящий запах июльского сена, на котором они оказались в момент первого поцелуя.
   После этой встречи Потапов долго не мог прийти в себя, ругал за нерешительность.
   ...В этом южном приморском городе Потапов не был лет двадцать. Больше стало рекламы и неряшливых торговых заведений на улицах, а так, в общем-то, городок не изменился. Те же раздавленные сливы на улицах, тот же удушающий зной, и разноцветное, сливающееся с горизонтом море у набережной, на которой Потапов любил неторопливо выпить бокал шампанского, а потом закусить малосольным огурчиком.
   Он, не торгуясь, снял у первой же попавшейся бабки комнату в каком-то пристрое, быстро переоделся и пошел к морю.
   Искупавшись, Потапов лег на горячие камешки и закрыл глаза. Однако подремать не удалось. По пляжу ходили торговки и громко кричали:
   - Пахлава! Креветки! Кому кукурузы, кукурузы кому? Свежее холодное пиво!
   Особенно донимал своими криками молодой грузин:
   - А вот виноград! Кому черный виноград!
   По берегу неподалеку ходил бородач и уныло говорил одно и то же:
   - Цветное фото с красивой девочкой...
   Потапов поднял голову: "Что это еще за новая услуга?", но увидев на плече фотографа маленькую обезьянку, снова попытался задремать.
   Но торговцы не унимались, какая-то тетка с ворохом летних шляп села вообще ему чуть не на нос, и Потапов решил, было, уйти куда-нибудь подальше по берегу, как обратил внимание на троих похожих лицами друг на друга женщин. Это были в акварельном возрасте дочка, ее мама, с крепким телом зрелой женщины, но размятой грудью, и бабушка, старуха с большим животом. "Три поколения женщин..." - подумал Потапов, пытаясь вспомнить слова историка Ключевского по этому поводу, что каждая из них кладет что-то на алтарь любви: "У девочки это губы, у молодой женщины еще и тело...". Юное созданье, с сиреневыми глазами и стройной фигуркой, надоедливо и надув розовые губки, просило у мамы денег на мороженое, но женщина, уткнувшись в книжку, как будто не слышала. "Господи, неужели этот ангел лет через сорок будет такой же, как ее бабка и стоять здесь с отвисшим животом и бревноподобными бедрами", - подумал Потапов.
   - Цветное фото с красивой девочкой... - бубнил фотограф, проходя по берегу.
   Потапов решил, что пора выпить портвейна и стал собираться.
   Когда он был здесь двадцать лет назад, то выпивать ходил всегда в один и тот же винный подвал. Обычно чайный стакан портвейна или мадеры, в день по три-четыре раза. А закусывал Потапов всегда малосольным огурцом, который покупал у девушки, на углу, черноглазой, похожей на половчанку.
   - Что для вас? - спрашивала она всякий раз, застенчиво улыбаясь, хотя кроме огурцов в ее большом белом бачке никогда ничего не плавало. Слово "что" девушка произносила мягко, по-московски, не как местные толстухи-украинки - "шо вам надо!", да и вообще Потапову она понравилась чуть ли не с первого взгляда. А познакомились они через несколько дней, и странно, в море. Поздним вечером, когда Потапов выходил, накупавшись, из моря, навстречу, боясь холодных брызг, шла она. Удивившись неожиданной встрече, Потапов что-то спросил ее . Слово за слово, вечер просидели в пахнущем нагретыми солнцем кипарисами парке над морем. Оказалось, что Потапов с трудом понимает ее украинскую речь, а девушка - его северный говор, и фраза "что для вас?" была едва ли не единственной, которую она правильно произносила по-русски, поэтому они сидели на лавочке у пахнущего водорослями моря, молчали и он целовал ее в соленые и прохладные губы.
   А днем Потапов, выпив портвейна, подходил к ней за малосольным огурцом и Настя опять спрашивала его: "Что для вас?".
   С пляжа Потапов завернул в тот же подвальчик, где не был двадцать лет, поглядел на длинный ряд бутылок и заказал двести пятьдесят граммов портвейна. В подвальчике, кажется, ничего не изменилось, те же огромные бочки вместо стульев, те же пьяные рожи...
   Он вышел и ноги сами понесли его на угол, где он обычно закусывал малосольными огурцами.
   "Что за наважденье... - на этом месте стояла за тем же бачком с огурцами... его Настя.
   Потапов невольно протер глаза. Что-то спросил миловидную черноглазую девушку - "Нет, не она... Но как похожа... Те же глаза, фигурка, голос такой же...". Он взял огурец, отошел в сторонку и стал наблюдать за девушкой. "Копия Настя!", удивился Потапов, и сердце заколотилось, как будто не было этих двадцати ушедших лет.
   - Ну, шо уставился? - услышал Потапов от девушки.
   От грубых слов ностальгическое настроение улетучилось мгновенно и Потапов, стушевавшись, пошел, ничего не видя перед собой.
   От нахлынувших воспоминаний стучало в висках.
   Потапов не помнил, как пришел на набережную. Отдыхающие, сменив купальники на летние платья, фланировали мимо выставленных южных безделушек и картин с художниками, гадалок, сонно сидевших под зонтами. "Настя, Настя... Но ведь ты же должна жить где-то в этом городе..." - не выходило из головы у Потапова.
   Он купил бутылку портвейна, каких-то персиков и пришел на квартиру. Вечером, не давая уснуть, зазвенели цикады. Во дворе у крана с водой громко разговаривали постояльцы, кричали дети. Потапов, изредка отхлебывая из бутылки, вспоминал ее голос... "Что для вас?" и удивлялся, что вдруг вспомнил ее слова, ее запах.
   В соседней каморке за фанерной перегородкой, уже за полночь послышался женский голос.
   - Да не буду я здесь! Отстань ты от меня! В таких условиях я еще не трахалась.
   Но мужчина, хотя и молчал, скоро добился своего - ритмично заскрипела кровать. Девушка с наслажденьем застонала.
   Потапов отхлебнул портвейна и вспомнил такую же, но единственную их ночь с Настей... Девушка и мужчина за фанерной стенкой скоро сладко захрапели.
   "Юг, нравы простые..." - ворочался на влажной простыне Потапов.
   Утром во дворе у крана с водой он встретил девушку, похожую на его Настю, ту самую, вечером торговавшую огурцами на углу. Она вымыла красивые загорелые ноги под струей холодной воды и ушла в каморку, где ночью так громко и откровенно скрипела кровать и она так сладко стонала. "Ничего себе..." - оторопел Потапов.
   - Ну, вы будете умываться, или шо? - вывела его из раздумий у крана хозяйка, - А то воду закрывайте.
   После полудня, выпив три или четыре стакана вина, Потапов все же решился заговорить с девушкой, торговавшей огурцами и, как оказалось, ночевавшей вчера рядом с ним. Ее звали Вика, ей девятнадцать лет, узнал Потапов, стоит она здесь второе лето, местная.
   - Вика, а как зовут вашу маму?
   - Настей. А что? - ответила девушка.
   Потапов не помнил, как вновь оказался в своем винном подвальчике. "Настя... Девятнадцать лет... Но ведь всего лишь одна ночь...". Молоточками стучало в висках, хмель не брал.
   Вечером он оказался на набережной.
   - Цветное фото с красивой девочкой, - опять попался фотограф с вертлявой обезьянкой на плече.
   У большого телевизора на улице стояла толпа. Дети, окруженные взрослыми, пели в микрофон. "Караоке по-русски", понял Потапов.
   Перед телевизором наплясывало удивительное создание двух лет - черноглазая девочка-калмычка, в яркой синей жилетке, белых гольфиках, юркая и непосредственная, как обезьянка у того фотографа. Потапов невольно залюбовался ребенком, да и окружившие телевизор зрители смотрели не на пьяного парня, пытавшегося что-то петь, а на эту милую девчушку.
   - А меня мама в арбузиках нашла, - вдруг сказала девочка Потапову.
   - Ну, хватит, пошли отсюда, - услышал Потапов знакомый голос и поднял глаза: "Вика!" Она грубо взяла девочку за ручонку.
   - Вы? - опешил Потапов, - Это ваша дочка?
   - Ну и что, вам-то какое дело, дядя?
   Они вместе вышли из толпы, окружившую телевизор.
   - Вика, скажите, а ваша мама торговала раньше на том же месте, где сейчас вы? - спросил Потапов.
   - Да, много лет, ну и что?
   - Тогда, - неожиданно для себя вдруг решился Потапов, - наверное, я твой папа.
   - Что? Ты - мой папа? - удивленно крикнула девушка. - Как это вы можете быть моим папой... - неожиданно тихо и растерянно спросила она.
   Потапов, сбиваясь и волнуясь стал рассказывать ей о встрече с ее мамой двадцать лет назад.
   - А где она сейчас? - спросил он наконец.
   - Вам ее лучше не видеть, вообще, - твердо и очень грустно ответила Вика. В глазах ее блеснула обида.
   - А если вы мой папа, тогда погуляйте пока со своей внучкой! - вдруг сказала Вика. И, поцеловав девочку, быстро ушла.
   - Цветное фото с красивой девочкой... - опять прошел мимо фотограф с обезьянкой.
   - Меня Ксюшей звать, - потянула девочка Потапова за руку, - купи мне мороженого.
   ...Они куда-то шли, Потапов сжимал в своей руке ручонку этого юного и вертлявого, похожего на обезьянку создания, вдруг оказавшегося его внучкой, слушал ее щебетанье и думал: "Но куда же я теперь с тобой, если не знаю, где твои мама и бабушка, - и с ужасом: - А как же я без тебя?"
  
   Присылайте ваши отзывы и предложения:
  
   E-mail: kisvalera@mail.ru
  
   http://kisvalera.narod.ru
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Л.Астахова, Я.Горшкова "НЧЧК-2. Командировка" С.Панарин "Очарованный дембель. Сила басурманская" А.Погудин "Русский маг" В.Филоненко "Гонка на выживание" В.Горъ (В.Гозалишвили) "Понять пророка" Ю.Набокова "VIP значит вампир" Вер.Иванова "Узкие улочки жизни" Т.Устименко "Лицо для Сумасшедшей принцессы" Л.Федорова "Путешествие на север" Э.Катлас "Экзо" П.Миротворцев "Возвышение Хиспа" А.Просвирнов "Доброе имя"(историч.) В.Зыков "Конклав Бессмертных. Проба сил" Е.Белякова "Приключения Гринера и Тео" С.Малицкий "Оправа для бездны" М.Высоцкий "Восточный путь, или книга паладина" А.Сухов "Техномаг" О.Верещагин "Воля павших" Беркем аль Атоми "Другой Урал" И.Эльтеррус "Мы - будем! Выбор" Е.Красницкий "Отрок. Бешеный лис" А.Лекс "Третий глаз дракона" Р.Витич "Кандагарский излом" М.Митлина "Кем быть"(детск.)

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"