Кизиков Игорь Эрнстович: другие произведения.

Небоскрёб "Фортуна"

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Думаю, что этот роман понравится читателям. Я старался, чтобы идея была новой, не повторялась. Удалось, не удалось, решать читателям. По-прежнему текст не вычитан литературно. Все заняты. Так что там могут быть смысловые изъяны. Увы, нет возможности его почистить. Выкладываю, как есть. Уповаю, что сама идея будет интересной. Хорошего чтения.

Небоскрёб "Фортуна"

Dark Psychedelia

"Для счастья нужен ещё и случай"

Аристотель, древнегреческий философ.

"Разумеется, я не верю, что подкова приносит удачу.

Но я слышал, что она помогает

независимо от того, верят в неё или нет".

Нильс Бор, датский физик-теоретик.

История начинается.

"Человек прошёл в своём развитие много лет.

Он хорошо оделся, научился пользоваться сложными приборами.

Он вышел в космос и считал, что достиг некого совершенства.

Но внутри него продолжают жить животные чувства.

Мы же приматы. Нам это свойственно.

Когда деньги становятся главнее высших идей.

Что он может дать человечеству.

Ничего. Никакого развития. А зачем?

Это выходит наружу и правит ими.

Главное - деньги и что они могут дать.

Мы сейчас видим, как деньги побеждают патриотизм и историю, нашего города.

Ради прибыли уничтожается его история.

Мы его спасали, нашу историю, наше достояние, а за это нас судят, как бандитов"

Последнее слова обвиняемого в терроризме Павла Доценко в суде.

Он боролся против застройки Печерской лавры с новым бизнес центром "Фортуна", перед вынесением приговора. Он мешал строительной технике, бросал бутылки с зажигательной смесью в кабины самосвалов, потому что считал, что это земля - святая. Тут нельзя строить. Ему инкриминировали, что он призывал подорвать котлован бизнес-центра. Что он саботажник и почти террорист.

"Наша история не кончается только стихами,

картинами, языком и вышиванкой.

Есть ещё история нашего города, наше кирпичное наследие. Наше наследие в валах, и в зданиях. Где мы можем пощупать историю руками, посидеть внутри, в комнатах и почувствовать запахи и ауру тех, кто там творил. И наши туристы придут и посмотрят на это и оставят городу деньги. А экскаваторы всё это просто разрушают, нашу память, наши памятники, а потом застройщики разводят руками: "мол, это случилось, чего зря подымать панику?".

Ваша честь, мы её теряем, нашу историю.

А благодаря тем, кто показательно из себя корчит патриота, но думает про деньги, именно из-за их денег и адвокатов, таких как мы, сажают в тюрьму. Чтобы не мешали. Бал правят деньги!"

Из выступления Натки Калюжной, в обвинение терроризме и которой грозит 12 лет колонии за то, что препятствовала застройки Киево-Печерской Лавры. Создавала группы поддержки в социальных сетях, через Ютуб провоцировала митинги и штурм Лавры. Там было всё. Файеры, огнетушители, петарды, травматическое оружие и бутылки с зажигательной смесью. И два самосвала сгорело. Потом была драка с "титушками", которых привлекли для защиты стройки, там несколько пострадавших, один с огнестрельным ранением из помпового ружья, но на скамье подсудимых только те, кто был против стройки.

...

Сначала в новостях проявилась информация, что застройщик хочет застроить часть заповедника Киево-Печерской лавры, под бизнес центр. Сначала эта новость воспринялась, как шуткой, но потом оказалось, что в КГА было зарегистрировано решение, о передаче земли около Киево-Печерского заповедника под застройку. Это было не публичное решение, а опубликовал его на своей странице Фейсбук депутат от партии "Мой Киев" Антон Задорожный. Они выбрали место возле церкви Живоносного джерела. Там большая территория и кругом холмы, деревья, большой выход на Набережную. Там можно было построить развязку и заезд, места хватало. И там они решили построить небоскрёб, а колодцы Антония и Феодосия должны быть скрыты, на их месте будет подземный паркинг, а вода? Её можно из-под крана попить. Это тоже предусматривалось в проекте. Хотя это не вписывалось в Генплан и проект имел ряд ошибок, Киеврада проголосовала. Журналисты потом опубликовали видео, где некие люди ходили по депутатам и предлагали даже не деньги, бонусы.

И тут началось. Националисты, неравнодушные граждане решили, что не может тут быть такое строительство. Когда появились кадры, когда с землёю и глиной выкапываются кости, тут пришло очень много людей и началось. Противостояние, между теми, кто был "за" и кто был "против". Застроить этот участок, означает показать "фигу" ЮНЕСКО, который следит за подобными памятниками и даёт деньги для их содержания. Но тех, кто решил построить небоскрёб в таком месте, похоже это не волновало. Застройщик копал. Копал под фундамент и под паркоместа машин. Причём копал глубоко. Дошёл до воды и возводил водонепроницаемые стены. И тут началось. Схватки националистов, граждан Киева, патриотических организаций с теми, кого нанял застройщик. Этому возмущались и деятели культуры, они тоже приходили на митинг и не пускали самосвалы, и всех оттесняла полиция. Когда начали рыть котлован, то пришло много народу, и они начали давить, возмущённо выкрикивая.

- Вы что тут капаете?!

- Это охраняемая зона! У вас есть разрешение?!

- Вы оскверняете святую землю! Вы гадите!

В свою очередь застройщик нанял своих людей, чтобы ему не мешали, и была бойня. Шли кулаки, палки, кирпичи. Был навал, потом они вроде расходились и снова массовая драка с криками, проклятиями и выстрелами. Шли баллончики с газом, травматы. Это случилось ночью с субботы на воскресение, самое время, чтобы что-то рыть и ломать, но их планы националисты и неравнодушные граждане узнали, у них есть свои шпионы в закрытых социальных сообществах, и пришли защищать. Когда пришла полиция, а она не спешила. Сначала наблюдала за битвой. Это снимали и выкладывали очевидцы. Перед полицией стреляют, били упавших, а она стояла. А потом, как по команде, она начала разводить враждующих. Оттесняла их, но при этом оставляла за собой площадь застройки. И когда было понятно, что она помогает зайти на стройплощадку самосвалам, где копали экскаваторы, вот тут началась уже схватка с полицией. Сначала просто крики: мол, кого вы защищаете, это наша история. А когда прибыли первые бетономешалки, то тогда началась схватка. Машины хотели проехать на участок, но им не давали. Люди становились цепью, пинали кабины машин и не давали проехать. Тыкали куски кирпичей в колёса, даже пытались поджечь одну из машин. Шёл газ из баллончиков, петарды, файеры, огнетушители, которые забрасывали всё порошком. И тогда полиция начала оттеснять несогласных, чтобы проехала техника. Вот тут началось настоящее противостояние полиции и тех, кто был не согласен с застройкой. А здесь можно было привлечь последних к ответственности. Чем полиция и занялась, аргументируя, что есть паспорт на застройку. И многих повязали, чтобы потом предать суду. Там были тяжбы. Рассмотрения дел, отвод судей, перенос рассмотрения по существу, а под шумок котлован вырыли и на местные священнослужителей даже не намекнули. Ни разу, они не пришли и не поддержали протестующих, хотя копали, фактически, на их земле. Получаются, что эти люди, которые должны хранить веру, просто смотрели молча, как их святыни копают и бетонируют.

За несогласие и схватки с полицией многих националистов и просто неравнодушных активистов повязали и предали суду. Там это было серьёзным скандалом. Но они уже в интервью объясняли, почему они так поступили. Не за деньги, а за историю, наследие своей страны. Это святая земля, это не только под патронатом ЮНЕСКО, а здесь всё должно оставаться так, как и раньше. Облагородить территорию, но не построить небоскрёб, как плевок всему Киеву.

После резонанса КГА подала апелляцию, чтобы вернуть эту землю в наследие города, но дело попало в Киевский административный суд Киева, где Павел Волчёк был знакомой фигурой. Там постоянно выносились резонансные решения, которые противоречили здравому смыслу. Там решало всё деньги.

Судья Иван Сергиенко, судья Киевского апелляционного суда, тоже с сомнительной декларацией, вынес постановление что, данная территория не является землёй заповедника, никак не наносит вред Киево-Печерской лавры и можно строить. Вот так. И всё. И они продолжили строить. Впритык набережной Днепра, уничтожив часть двух склонов, расчищая место.

Затем дело вышло на международный уровень. ЮНЕСКО объявило стройку незаконной, и поставила ультиматум, что если этот центр будет построен, Киево-Печерская лавра лишится статуса наследия и денег ЮНЕСКО. На месяц всё это прекратилось, но потом, исподтишка они начали заливать бетоном котлован. Когда сделали паузу и выждали, а делали это ночью, под светом прожекторов, они нагнали самосвалы и "миксеры" с бетоном. И снова началось.

Утро было жарким. Только теперь не было спортивных парней, а активисты встретились только с полицией, которая их оттесняла, чтобы проехали машины, которые везли бетон. Всё. С законной точки зрения, всё легально. Неважно с исторической или археологической, с юридической точки зрения, документы были в порядке. И снова началось. Файеры, рукопашная, петарды, но полиция их оттесняла и "миксеры" ехали на стройку и заливать бетоном основание. Теперь полиция охраняла стройку, не "титушки", спортивного вида люди. Журналисты многих каналов поднимали бучу, что вот так застраивают Святую землю. Посягнули на святое, Киево-Печерскую лавру. Это действительно была землёй Киево-Печерской лавры и её сейчас застраивали, прямо на Святой земле, и дальше протеста и "срача" в комментариях дело не дошло.

В интервью священнослужители говорили одно и тоже:

- Мы проверили место застройки. Там нет ничего святого. Это просто часть территории. Нет захоронений, которые нужно беречь, нет никаких строений. Дальние пещеры не тронуты и они не пострадали, как писалось в некоторых средствах массовых информаций. Мы смотрели в архивах и поняли, что можно там строить. Это не Святая земля, а просто земля, которая примыкает. К стене петровских времён. Это часть укрепления, которая на данный момент находится в плачевном состоянии, а застройщик её отремонтирует. А колодцы пересохли. Там нет воды несколько лет. Смысл их охранять, если нет воды? А церкви нужны ресурсы. Все старое, всё покрывается трещинами и разваливается и нам нужно за этим следить и латать. Недавно с колокольни упада облицовка.

Потом настоятель Киево-Печерской лавры митрополит Иннокентий Паха добавил:

- Там, где будут строить, нет святой земли. Сам небоскрёб за стенами Лавры, немного он зайдёт на территорию, но это не страшно. А вот те, кто будут строить, инвесторы, помогут нам держать нашу Лавру в нормальном состоянии. Они богоугодное дело делают.

Так и случилось. Церковники не вмешивались. Националистов и активистов вытеснила полиция. Выкопали котлован и начали строить. И таки зашли на территорию Лавры, сломав часть стены с бойницами петровских укреплений. Ещё нарушили дренажную систему. Все холмы Киева был из лёса, глины, которая боится воды и там постоянно строились дренажные системы, некоторые со времён Петра. И их тупо срыли и разрушили и начало подмывать оставшуюся стену и котлован. Пришлось делать новые дренажные системы. Особенно, когда копали пять этажей вглубь. Быстро. Когда возвели три первых этажа нового небоскрёба, было бессмысленно что-то делать. Так были устроены законы, что снести построенное не удастся. Можно кричать, можно ходить с плакатами, в судах доказывать, что стройка незаконная, но деньги то вложены. Снести нельзя строить. Запятая понятно где. Вот такая дилемма. Поезд ушёл, суды проиграны. Полиция на страже заказчика строительства и потом, заказчики продолжили строить этот небоскрёб без проблем.

В социальных сетях по-прежнему были призывы сопротивляться, но эта битва была проиграна. Все, кто в ней участвовал, это понимали.

Но наш рассказ начнётся с судьбы Нестора Фёдоровича Жилятина. Он знал, что происходит на этой стройке. Как там идёт борьба, но ему было всё равно. Он начинал работать в СТО, потом в ЖЕКе в Голосеевском районе. Платили мало. Он начал своё резюме выкладывать в онлайн. Его часто приглашали и отказывали, пока не пригласили в небоскрёб "Фортуна". Он не верил, что подошёл. Там огромное количество заявок.

Когда небоскрёб, несмотря на протесты и угрозы ЮНЕСКО построили, он стал неким центром привязанности. Спросите, что такого? Построили вышку в Киеве, бизнес центр, чем он отличается? Оказывается очень сильно. Его название, "Фортуна", было не просто название, а символ, что если ты имеешь офис в этом небоскрёбе, то тебе подфартит. Тебе будет всё время везти. Сначала это были слухи, над этим смеялись в социальных сетях, но через полгода смех поутих. Там была заоблачная по деньгам аренда, но кто соглашался, то отбивали потраченные деньги за пару месяцев. Но не всем повезло. Многим отказывали. Почему, не говорили. Просто отказывали и всё. Все, кто там снимал метры и заплатил заоблачную суму, возвращали себе средства с лихвой. Им фортило, чтобы они не делали. И никаких проверок. Никогда.

Этот небоскрёб точно был фортуной. Фирмы, организации, банки, конторы всех мастей, все, кто получил в этом небоскрёбе площади, начинали сказочно богатеть. Их не тревожила налоговая, полиция, СБУ. Никто не интересовался, как они так много зарабатывают, при этом волонтёрским организациям вход был закрыт. Они пытались, но их грубо вытолкали. Было сказано, что подаянием этот небоскрёб не занимается. И начались легенды, что в этом небоскрёбе всегда можно подзаработать, если попасть. Что там поселился дьявол. Даже дворник может хорошо зарабатывать и ему подфартит в выигрыше в лотерею. Нестор хотел попасть, но пару раз, когда он приходил на собеседование, его просто отшивали. Мол, не подходишь. А потом приняли. Человек просто посмотрел на документы, ничего не сказал и ничего не спросил, а просто поставил штамп. И так Нестор очутился в рабочих небоскрёба. Вот так просто, как в сказке. Подфартило?

Так началась его новая жизнь. Он начал работать. Приходил на работу в семь утра и следил за бойлерными, потом работал в подвале, был человеком на подхвате. Он считал, что свершилось, что он хотел! И он получил шанс, работы в этом построенном в кратчайшем сроке небоскрёбе. Он отвечал за отопление, следил за водяными насосами, следил за освещением, в общем работа была на всех этажах. Что-то отвалилось плитка, кусок потолка, он должен это починить. И всё случилось, как он попал в этот небоскрёб, как он рассчитывал. Ведь всех, кто сняли помещения в этом небоскрёбе, их сопровождала фортуна. И Нестора тоже. Ему позвонили из банка и сказали, что его долг коммунальных услуг пересмотрен. Ему дали большую отсрочку, и это в "ПростоВбанке", который очень жёстко вёл политику по непогашенным кредитам или платежам. Этот банк всегда был в новостях, когда пытался забрать свои деньги, а тут отсрочка, когда Нестор начал работать на небоскрёб. Приходил на работу. Проверял всё, может это показалось. Ан-нет, отсрочка работала. Банк его не беспокоил угрозами, а просто корректно уведомлял.

Так было пару месяцев. Он работал, чтобы небоскрёб не знал аварий. Они были, но незначительные. Тут ту протекло, то там. То там забился насос из скважины, там канализация, там ещё что-то. И он слышал легенды, что фирмы, которые получили офис в небоскрёбе, имели невероятный бонус. Они богатели на глазах. Сам Нестор не желал это проверять. Ему хватило то, что он сделал и отсрочка "ПростоВбанка". Ну, ещё там были странные указатели, вроде выжженные иероглифы на стенах но он считал, что скорее всего это декор.

Впервые, когда он почувствовал, что что-то не так, было в феврале. Он еле добрался до своей работы. Киев замело. Снег сыпался четыре дня и засыпал столицу по самое не хочу. Весь Киев замер в пробках. Машины карабкались по дорогам, буксовали. Люди тоже еле шли по улицам, где коммунальщики не почистили снег. Преодолевали сугробы, лёд, озера от тающего снега от соли, а потом снова неубранные участки. Некоторые падали. Было очень тяжело идти. Многие остались дома, но те, кто вышел на дорогу, им был не сладко. Нестор тоже вышел, потому что работа и его зарплата.

Нестор тоже тогда шёл на работу по тропинкам, протоптанными в снегу, обходя жёлтые следы, где пописали собаки.

Как всегда службы города были не готовы, и приходилось карабкаться через снег. Кругом буксовали машины, их выталкивали, другие машины. Многие хотели заехать во дворы и снова буксовали. В кучи снега и льда. Пришлось обходить мусоровоз, который должен был забрать полные контейнеры мусора, но не смог доехать задом и застрял. Нестора это не волновало. Судьба застрявших машин, мусоровоза. Ему главное пройти через Лавру и потом спуститься вниз, к небоскрёбу.

Он добрался до работы пешком и даже не желал выталкивать машины из снежного плена, на своём пути. Его обувь была не первой свежести и протекала, когда подошва лопнула, и теперь он чувствовал холод и мокроту, когда шёл на работу, шагал по территории Лавры, показав местным охранникам пропуск. Ну, ничего. Если он зацепится, он получит полную ставку, плюс премии, то сможет купить новые зимние сапоги. Тут хорошо платят. Это же "Фортуна"! Там всем везёт. Так он добрался до работы. Показал пропуск охране, потом его всунул в щель приёмного устройства, чтобы тот зафиксировал, когда он пришёл на работу и посчитать часы, переоделся. И, главное, сменил обувь. Свою уличную и носки поставил и положил сохнуть на горячие батареи и, судя по тому, что там тоже много стояло и лежало подобного, не он один был таким.

Отогревшись, попив чаю, кофе Нестор не хотел, он начал работать. На минус третьем этаже гаража, появилась проблема. Он её решал до обеда. Был ещё Жора и Илья. Потом поел, и так получилось, что он затем попал в один из лифтов с двумя работниками, которые чистят стёкла. Так они были одеты. С вёдрами, тряпками, щётками. Они зашли все вместе на первом этаже, а потом ещё трое. Женщина и двое мужчин. Один вышел на пятнадцатом этаже, двое других, мужчина и женщина, на двадцать втором и потом остались только эти двое и Нестор.

- Вы куда? - спросил один из чистильщиков стёкол.

- На самом деле мне на третий, но я "провтыкал", - ответил Нестор. - Устал за сегодня.

- Понятно. Значит так. Мы поедим на этаж, куда нам нужно, когда выйдем, нажмёшь на свой. Понятно?

- Да.

- Отлично. Серж, поехали. Начальство не ждёт.

И тут они нажали на кнопку "солнышко". Да, нужно пояснить. В каждом лифте этого небоскрёба было много кнопок с маркировкой этажей. Были с "минусами", этажи паркинга, а внизу была просто большая, белая кнопка, от которой по корпусу металлической пластины были нарисованы волнистые белой краской лучи, словно кнопка изображала солнце. Её так и называли: кнопка "солнышко". Она была никогда не активна, сколько он ехал в лифтах. Были случаи, что кто-то её украдкой нажимал, Нестор видел, но не подавал виду, но всегда одно и тоже. То есть: ничего. Нестор часто сам её нажимал, когда был один в лифте и каждый раз безрезультатно. Она не реагировала, а вот сейчас один из этих двоих подошёл к кнопке и приложил палец, не нажимая. Она засветилась, и он нажал на неё, и лифт поехал вверх. Нестор сглотнул. Ему стало не по себе, а эти двое просто переговаривались.

- Шеф требует, чтобы всё блестело. Особенно на обзорной площадке. И все стёкла в музее тоже. Помыть, и чтобы разводьев не было.

- Да, сделаем, правда, мне не по себе.

- Мне тоже. Ответственная работа и шеф строгий.

Когда лифт остановился, и открылись двери, один из них сказал:

- Хочешь жить, не выходи и не смотри. Если ты выйдешь, и двери за тобою закроются, лифт отсюда нельзя вызвать. Понял? Сиди в кабине.

- Понял.

Эти двое вышли. Перед ним была стена коридора из полированного камня. Зеленоватые прожилки, золотистые вкрапления в камне и запах. В лифт ворвался фруктовый запах лета, было видно, что справа что-то стену подсвечивает ярко. Яркий световой луч, наверно из широкого окна. Эти двое вышли и чуть ли не отпрыгнули от ужаса. В левом углу тупика, Нестор увидел чёрный мячик.

- Осторожно, не касайся,- сказал один из них и добавил. - Мы тут по приглашению работаем, он не тронет.

- Да понимаю, - сказал второй.

- Идём скорее, - добавил первый.

Они быстро удалились и когда двери закрывались, мячик сам по себе покатился за этими двумя рабочими мытья стёкол. Когда двери закрылись, лифт прошёл вниз. Так Нестор и добрался до своего третьего этажа. Когда Нестор вышел, он был по-прежнему в мыслях что увидел. Запрещённый этаж? Он давно хотел узнать, что там за этой кнопкой. Во многих лифтах небоскрёбах, где он работал, секретные этажи открывались ключами, а тут просто кнопка. С такими мыслями он потом работал.

Через пятнадцать дней начала оттепель. Нестор, добираясь на работы, видел следы битв снега и машин. Где-то выступал кусок оторванного бампера, обломки колпака или оторванный брызговик. Снег таял, снежные кучи, уменьшаясь, показывали свои трофеи. Нестор шёл на работу каждый день, преодолевая один и тот же путь. Монахи не сильно убирали свою территорию. Где-то почистили, а где-то нет. Но он ходил от станции Арсенальная. Слухи полнились, Несмотря на то, что многие были по-прежнему против, небоскрёб построили здесь. Во всех новостях про это говорили. Небоскрёб был построен на Святой земле, на земле памятника архитектуры и ЮНЕСКО таки выключило Киево-Печерскую лавру из реестра памятников наследия человечества, а за это ещё велись юридические войны, но сам небоскрёб притягивал всех. Всё. Было бесполезно бороться и что-то добиться сносить. Просто он уже есть и никто его не разрушит, как-бы не хотелось.

Но небоскрёб ещё возникал в новостных лентах. Нет, реально, ни каких проверок, никаких критических протечек, проседания грунта. Рядом Днепр, но при этом пять этажей вглубь ничего не поменяло, было сухо. Магия?

Точно магия, потому что были проверки, и вода должна была течь со всех щелей, а не течёт. И все фирмы, которые купили или получили иными способом квадратные метры, багатели. У них всё шло великолепно. Игра на бирже, покупка акций. Вливание денег в новые проекты и финансирование банков. Всё отбивалось. Даже сомнительные сделки, они ничего не теряли. В Новогоднюю ночь тут лилось столько шампанского, что позавидовал Уолт-стрит. И был кокаин, экстази, буйство под электронный хардкор. Всё было. Успех во всём. Все фирмы, которые имели офисы в этом небоскрёбе, имели в бизнесе успех. Ни что могло им мешать, это когда таял снег и лавировать между говном собак и описанных ими дорожек в снежных завалах и кучах, парковать машины как придётся. Но это так, мелочи. Были серьёзные слухи.

Какие слухи? Всегда в коллективе возникают слухи и "сарафанное радио". Часто приходя на работу, Нестор слышал свежие слухи. Самое обычное - пропадали люди. И не только менеджеры низшего звена, но люди "покрупнее". Полиция приезжала, что-то расследовали. Нестор смотрел на это через призму скепсиса.

"Без имён, нам сообщают. Кто пропал, как пропал. Вроде был человек: Алексей, Игорь, Жора, а потом исчез. И всё. Полиция приехала, взяла показания и уехала. Куда исчез, как исчез. Может просто уволился? Одежда пропала из его шкафчика. И что? Кто следит за ним? Вот он был, и исчез. Даже без пятен крови! Убийств не было, Нестор точно бы знал, просто люди исчезали. Всё высосано из пальца!"

Конечно, Нестор чувствовал иногда, что это небоскрёб не такой, как обычные подобнее строения, но так обвинять. Но шёпот ширился. И потом поползли слухи, что это Дьявол спонсировал это здание. В некоторых успешных конторах и организациях часто люди сходили с ума и бились в истерики, но правление небоскрёба доказывало, что это - нормально. Так бывает от переутомления и в Японии и Китае люди даже бросаются вниз из окон. Но было но...

Смешно, потому что в Киеве каждый застройщик, который решил застроить место, где нельзя строить, но очень хочется, там возникали проблемы. Не только с теми, кто не хотел стройки, а ещё с персоналом, если суицид привлекал внимание СМИ. Сама постройка поражала наглостью. Часто им не давали это сделать, но тут, где построили небоскрёб, всё получилось. Все разрешения имелись. Поэтому, зная, где построили, слухи в небоскрёбе полнились и подпитывались ренальными событиями.

Кто-то пропадал. Были вообще из ряда вон примеры. Особенно когда вдруг человек вышел в фойе и кричал, что это демоны здесь всем управляют. Бил руками окна, громил столы. Его забирала полиция и он пропадал. Это понятно, но пропадали и другие люди, которые молчали. Работали в небоскрёбе, ушли на работу и не вернулись. И полиция вроде как вела расследование а вроде как и не вела. Не были опрошены свидетели, а что они говорили в своих блогов? Это сразу гнобилось вытиралось, что это фантазии. И про них полиция не вспоминала. Бухгалтеры, нотариусы и адвокаты. Не бегали, не суетились и не кричали. Куда они делись? В закрытом списке социальных сетях было уже двадцать четыре фамилии. Их искали родственники, но всё было по-прежнему. Никого не нашли. Шла миграция работников, и Нестору приходилось всех новых работников обучать.

Вот и сегодня он пришёл на работу и когда передевался, его рассказали новые слухи, про небоскрёб. А слухов было много, как позитивных, так и негативных. Негативные новости были с демонстрацией протеста у главного входа, возле стоянки для автомобилей, куда был создан заезд с набережной. Те, кто построил небоскрёб, построили мини развязку, эстакаду, чтобы выезжавшие машины вливались в поток в сторону моста Метро. Можно было поставить светофор, но не захотели владельцы небоскрёба. Кстати, они через СМИ это продвинули, как свой плюс. А вот верующие, попытались перекрыть вход и скандировали: "Где наши Святые колодца?! Вы топчетесь на нашей Вере! По нашим святыням!"

Их полиция оттеснила, они подрались с ними. Били своими транспарантами, их вырывала полиция из рук протестующих и бросала на землю. Протестующие просто падали на землю плашмя. Валялись потом пару часов, пока их не убрали и потом эти протестующие ушли, наверно устав.

Возня ненависти, после постройки этого небоскрёба продолжалась. Изменить ничего нельзя было. Даже если выиграть суд, что стройка незаконная, снести её, а она уже построена, было ещё сложнее. И все недовольные, как светские, так и религиозные организации, движения, националистические группы, которые хотели сохранить историю, ничего не могли сделать. Некоторые, как Натка Калюжная получила не двенадцать лет, а всего шесть лет колонии. Там были очень большие деньги и духовенство Киево-Печерской Лавры молчало. Они просто делали вид, что это их не касается, хотя вокруг построенного здания были схватки, лилась кровь, и были баталии с применением огнестрельного оружия. Были ещё ложные "минирование", угрозы терактов, как последний аргумент, но ничего не произошло. Небоскрёб "Фортуна" вырос, место, где сбываются мечты.

Духовенство, несмотря, что построили на территории Лавры развлекательный и бизнес-центр, молчало. Они не подавали жалобы, протесты, что вроде там святые могилы разрыли и кости вывезли. Они приняли нейтральную позицию и ничего не комментировали, а казаки охраны выгоняли всех, кто хотел из журналистов зайти на территорию и просто задать вопрос: "Почему. Откуда тут такой небоскрёб?"

Но и были позитивные новости. На пятнадцатом этаже был офис радио, которое называлось "РодаиоДавление". И там случилась нештатная ситуация. И да, сначала решили уволить ведущую. Было не понятно, из-за чего, но ей дали последний эфир на прощание, и сорок пять минут музыки, что ей нравится. Пока она играла, она наглоталась таблеток. Потом рассказала, что поверила в магию этого небоскрёба и его название. Что ей подфартит и её вернут. И таки это случилось. Но не то, что она ожидала. В новостях сказали, что это чудо, что она выжила. Но её уволили, но она осталась жива, но в новостях был такой резонанс, что ей выплатили всё.

Это чувствовалось в подвале, в коридорах, лифтах и даже квартирах. Все, кто здесь работал, были очень обязательные люди. Никаких воров, похищение из личных шкафчиков, данных для взлома квартир. Никаких грабежей или угонов машин на территории небоскрёба. Ничего! А как процветали фирмы, которые смогли получить офис. Но Нестору это не сильно волновало. Зарплата и немного денег премиальных. Было смешно читать и слушать в новостях, что в этом бесовском здании, где всем фартит. Всем, при этом эти компании делают зло в городе и по всей стране и замешаны они в многих коррупционных скандалах. А ещё есть загадочные подвалы. Там что-то такое необъяснимое, где всё переворачивается с ног на голову. Там столько в Интернете было написано, что небоскрёб был сосредоточением таких историй, что в подвалах есть некие невидимые двери, что появляются странные люди. Где? Он всё облазил, нет там ничего. Ну, ему там казалось, что что-то слышит, но... То, что описывали. Странных существ, реки крови, крики и скрежет пил, ничего он не нашёл. Бред это. Он облазил подвалы, чихал от пыли и светил фонариком в самые тёмные углы. Ничего. Об этом он написал в своём блоге. Было много лайков, много постов поддержки, кто-то откровенно над его фобиями смеялся, кроме одного поста:

- Ты не там ищешь, дружище. Ты просто этого не видишь.

И он искал в другом месте. Ни входов в разрушенные пещеры, в подвале, где можно пообщаться с мёртвыми, никаких культов в подвале с горящими свечами и нарисованными символами. Вот только странная кнопка в лифте. Но он не хотел её нажимать и просто работал.

Так и продолжалась его работа до лета. Стихийные митинги стихли, рассмотрение уголовных дел в прокуратуре и в судах тоже затормозилось, и люди начали привыкать. Они всегда привыкают, если что-то находится очень долго. Привыкли к той же статуи "Родина мать", привыкли и к этому небоскрёбу.

Что было с ним, тоже, наверно фортануло. Он нашёл общий язык со своей сожительницей, Мариной Голубоглазовой. Сначала они друг друга не понимали. Вроде сошлись, но потом грызлись, скандалы. Она кричала, что он её не понимает, падала в истерику, он даже начал рыться в её сумке и нашёл. Тогда был серьёзный разговор: или мы, или ты уходишь. Она собралась уйти, как вдруг всё наладилось, когда он начал работать в небоскрёбе. Наверно совпадение, но у неё не хотел спрашивать. Снова фортануло.

...

В жаркий июньский день, он как всегда пришёл утром на работу. В квартире долго пытался понять, откуда запах ваксы или крема для чистики обуви. Марина сказала, что ничего не чистила. Он ходил, вынюхивал источник, а потом посмотрел на свои часы в телефоне и понял, что нужно бежать на работу, он её чмокнул, взял кулёк с судочком с едой, и побежал на работу. День был мерзкий. Тучи надвигались, серые, тяжёлые. Голова болела. Ещё и сны ему снились мерзкие. Какие-то ужасы, он бежит от кого-то, тот его догоняет, режет, но ему не больно. Только страшно, и он отбивается, а тот его режет, куски вырывает из тела. И в нём зло накапливается, мол, какое право?! А потом развернулся и напал на своего преследователя и... проснулся. Весь в поту, с тяжёлым осадком от сна и сон его давил всё время, пока он мылся, чистил зубы и всё время вспоминал его, как некое предупреждение. Ещё его кошка Машка вела себя странно. Бегала вокруг него, вставала на задние лапы, а передними словно била что-то невидимое, выпустив когти.

- Так, киса, иди нафиг, не путайся под ногами, - сказал он, одевая кроссовки. Кошка зашипела и ушла. Когда пришла Марина он спросил:

- Солнышко, что с кошкой?

- Я не знаю. Она всё утро нервная. Места себе не находит. То бегает взад и вперёд, то замирает и смотрит в одну точку, словно что-то увидела. Не ела, два раза пописала и снова бегает. На меня прыгала и толкала в спальню. Может бешенство?

- Чур тебя на язык. Какое бешенство? Кусала тебя? - нервно ответил Нестор. - Она словно переживает, но не понимаю почему. Наверно погода, мне сегодня тоже снились тяжёлые сны. Наверно из-за этого. Кошки чувствительные. Спасибо, мы ещё собаку не взяли, которую ты хотела. Стаффордшира.

- Не знаю, мне было с ним спокойней, - ответила Марина и добавила: - Может вечером всё будет хорошо. Гроза пройдёт и всех попустит, - Марина обняла его и поцеловала. - Пока, любимый.

- Пока, - ответил Нестор, и после он вышел из квартиры.

"Какое предупреждение? Кошка тоже. Её поведение, предупреждение?! Да ладно! Просто плохой сон!" - внутри него заноза осталась, пока он ехал на работу. В маршрутном такси он весь сон проигрывал в уме, закрыв глаза, вспоминая сцены из сна.

Приехав на улицу Лаврскую, выйдя на остановке "Киево-Печерская Лавра", он прошёл через заповедник к входу в небоскрёб. Поздоровавшись с охраной, он пошёл переодеваться. Потом его ежедневный обход, проверка всего оборудования, магистралей, кабелей. Так же, имея связку ключей, он проверял подсобные помещения. Обычный день.

Он делал всё очень тщательно. Он очень дорожил своей работой и не работал, кое-как. Это раньше можно просто было сделать отметку в журнале и ничего не делать, на другой работе, здесь везде был порядок. Даже, можно сказать, армейский порядок. Очень хорошо платили, и столько людей хотело на его место, поэтому он не "сачковал", а ходил сам, заглядывал в каждый угол. Иначе заменят. Быстро. По всему периметру ходил. Нюхал, проверял, смотрел провода, чтобы они не пригорели и оплётка не почернела. Искал подтёки среди труб, он же был контролёром. Это его работа. Ходить и смотреть, что не так, а потом связываться со службами. Дали даже рацию. И хороший оклад. Почти семьсот долларов в месяц в гривне, за его должность. В другом небоскрёбе или в ТРЦ он едва получал триста. Это не падает манной с небес, это здесь платят, в небоскрёбе. Поэтому он выполнял её очень качественно.

Нестор точно показывал, что он не ленился, а ходил. У него был типа телефона или КПК, его ему выдали устройства, и рацию для связи, когда приняли на работу, и он в контрольных точках прикладывал телефон к монитору, что он там был. GPS там считывался, что ли? Тот пищал, и на КПК мигала зелёная точка.

Нет, тут подфартило. С его работой. Такая зарплата за такую не очень тяжёлую работу. Он сам иногда задавался вопросом: "Почему он?"

Ему Саныч, его начальник, подсказал, что у Нестора типа чутьё. Он может почувствовать, начать находить, запах дыма, горевшей обмотки. Он обратить на это внимание, а другие просто пройдут. Поэтому его взяли.

Это похвально, слабо верится, но Нестору было приятно это услышать от начальника. Он понимал, что тут нельзя сачковать, а всё осматривать и "обнюхивать", если будет пожар и стоит твоя подпись, что всё нормально на обходе, просто твоя работа в небоскрёбе закончится. А значит и деньги его, так что Нестор относился к работе очень серьёзно.

В час дня был перерыв. Не для всех, но для них точно. Они обедали. Нестор и Саныч. Саныч, большой мужик, с бородой и усами, он много ел и сейчас в "каптёрке" на минус первом этаже он открыл судочек с салатом, там капуста, морковка, лук и оливковое масло. Именно оливковое масло, потому что подсолнечное - вредно. Это ему с таким животом. Вот то, что он ел много сладкого, для работы мозга, - как он говорил, стоило умолчать. А ещё во втором судочке куриная ножка, запечённая и немного печённой картошки.

Рядом ел Федя. Друг Саныча. Он работал в прачечной, теперь это называлось модным словом - европейская химчистка. Там действительно было установлено новое прачечное оборудование, программируемые стиральные машины, очень большие. Ещё какие-то гладильные машины, "вспушиватели белья", паровые доски и сушильные агрегаты. Там Нестор был один раз, когда возникла течь. Этот человек был не многословен. Он не поддерживал беседу, не шёл на контакт, а всегда молча ел. Только один раз, когда Саныч, увидел пятно на майке Нестора, когда тот хотел выйти в город и посоветовал его "замыть", Фёдор встрепенулся, вмешался в разговор и сказал:

- Всё дело в количества моющего вещества. Не надо верить рекламе. Добавить колпачок средства не поможет убрать всю грязь. Эти активные вещества, видели же рекламу, должны захватить все частички грязи. Именно все. А если их мало, частичек моющего средства? Они не захватят и пропустят.

- И что? - спросил Саныч.

- Будет претензия к качеству работы. Надо добавить две порции, а то и три, если одежда очень грязная. И после этого не забывать добавить три, может пять дополнительных полосканий.

Так что Фёдор помог замыть пятно тогда, очень качественно.

Нестор ел пару сосисок, под новым соусом для бургеров. Сейчас Фёдор молчал и ел своё рагу из кабачков, картошки, баклажанов и мяса. Он молчал и просто тихо ел, а разговорились они с Санычем. Открытая душа после еды. Так они и снова разговорились. Ну, а когда ещё поговорить, если столько работы. Первым начал Нестор.

- Саныч, вот сейчас бы на шашлыки в лес, - мечтательно сказал он. - Треск огня и дымок.

- Нестор, согласен. Только запрет в лес выезжать и костры разводить. Пожаропасность

- Но так посидеть возле костра.

- И напиться так, чтобы обнимать соседние деревья. После "литрушки", каждое дерево - твоё. Любимое, - хихикнул Саныч и занялся куриной ножкой.

- Саныч, мы не так отдыхаем с друзьями. Да, есть водка, коньяк, вино, но главное, чтобы отдохнуть и не нажраться. Не чтобы столбы считать и на небо не глядеть, когда сознание поломало, смотреть стеклянными глазами, а просто посидеть и отдохнуть, расслабиться. Треск поленьев, запах костра и готовящегося мяса. И нормальная компашка.

- Это хорошо, - Саныч задумался и замолчал на минуту. - Мне бы отдохнуть, но я потеряю работу. Тут жёсткие требования начальства небоскрёба. Мы платим, а ты работаешь. Блин, на износ.

- А отпуск? Я тут новый человек, но ведь должен быть отпуск?

- Должен, но оплата работы это перебивает. Такие деньги. Всякие компенсации. Мне тут Жора рассказал, из коллекторной, что наша работа похожа на работу в азиатских странах. Типа, как в Китае. Где люди сходят с ума на работе, и берут отпуск на неделю или того меньше. А то вообще не берут, держась за своё рабочее место. И потом сгорают от работы. Прыгают вниз, не выдержав рабочей нагрузки. У нас тут никто же не прыгал? Я, точно не буду прыгать, хоть ночами работать буду. У меня кредит на квартиру, что я взял, так что я не могу идти в отпуск. Если работаю в отпускных, значить плюс 30% премии денег, а для меня это очень важно.

- Понятно, - ответил Нестор.

- А вот помечтать, - Саныч закрыл глаза и сказал. - Мне бы порыбачить, да - Саныч мечтательно сказал, и открыл глаза. - Карасей и окуньков потягать. Можно и на щуку пойти. Только сейчас это трудно сделать. Раньше я на залив ездил, а там сейчас всё перегорожено все выходы к воде. Теперь это - частная собственность. Ещё в начале двухтысячных я там рыбачил. Там были места. Тут не клюёт, переходи на другое. И пробуй. Но там были классные места. Можно было много наловить. А сейчас там заборы. Не пройти. Частная территория.

- Это же не законно, - сказал Нестор. - Куда полиция смотрит?

- В карман! - сказал Фёдор и, забрав судочки, попрощался с Санычем. Тот даже встал, когда тот прощался с ним и пожал руку Фёдору. Когда Фёдор вышел, Саныч продолжило говорить.

- Что там? Озёра? Не помню.

- Про то, что закрывают людям рыбачить на водоёмах.

- Да, водоёмы? Это только капля. Нестор, а это здание, в котором мы сидим и сейчас кушаем - законное? Куда там застройка берега, по сравнению с этим небоскрёбом, построенным на Святой земле Киево-Печерской Лавры. Моя тётка меня проклинает из-за этого, долбит мою жену, что я якшаюсь с Сатаной, потому что работаю здесь. А мне всё равно. Мне и жене, потому что ремонт затеяли в квартире и нужны деньги. Не ворованные, а заработанные! Я же - хорошо получаю, выполняю свою работу, меня не оскорбляют, хорошо платят. Все вежливые в небоскрёбе, даже очень важные люди, и этого мне хватит. А эти угрозы и проклятия тётки мне смешны. Типа она мне ремонт сделает в квартире, трубы заменит. Тут всем правят деньги. И я, и ты, Нестор, в такой обойме. Да, хотел на Десёнку пойти, а там почти рыбы нет. Браконьеры её перекрывают сетями от берега до берега, а потом жалуются, что рыбы стало мало. И что мне сделать, гранатами их забросать? Приходится приживаться и приспосабливаться.

- А мне бы на природу, в лес, - сказал мечтательно Нестор. - Дым костра почувствовать, поджарить шашлычок. Уха хорошо, но посидеть с друзьями на природе лучше.

- Тоже не светит, пожаропасность сейчас, - ответил Саныч и добавил. - Так что кушай свой обед, и идём дальше работать. Наши работодатели не любят опоздание. Доедай и не забудь выбросить мусор. С этим тут строго.

- Да, сейчас, - Нестор быстро доедал обед, запил Колой, а когда выбросил мусор в нишу, для выброса мусора, к ним в каптёрку вошёл охранник, Игнат. Маленький мужичок в чёрной форме с надписью жёлтыми буквами над правым карманом груди - охранник, и жёлтый круг под надписью.

- Так, ребята. Нужно на шестнадцатый этаж. Там проблема.

- И какая? - спросил Саныч.

- Не знаю. Мне передали по рации, что нужен сотрудник из технического персонала. Что-то воняет. Пожарная сигнализация не сработала, так что это не дым, но воняет конкретно.

- Понятно, - ответил Саныч, вытирая бороду. - Нестор, мне нужно в подвал, доделать течь, а ты поезжай туда и посмотри, что произошло, чем воняет? Рация с тобой?

Нестор показал.

- Вот, мне расскажешь, что там. Может опять эти обкуренные золотые менеджеры успешного банка или конторы, унитаз забили. У них это часто, от повальной удачи в бизнесе. Мне по рации скажешь, как будешь на месте.

- Хорошо, - ответил Нестор.

Он сходил в туалет для технического персонала. Кабинка с унитазом для всех, мужиков и женщин. Туда часто было трудно попасть, так как женщины писали долго. Часто туалет занят был. Но сейчас свободен. Он не понимал, раз такой крутой небоскрёб, почему для персонала всего одна кабинка туалета на весь этаж для технического персонала. Нет, на этаже были туалеты, но... как бы это сказать, там не жаловали работников Небоскрёба. Потом вернулся, и Игнат ждал его. Понятно, что получить ответ он не мог, тем более у охранника Игната и, слава богу. Тот любил поговорить и нести конспирологическую чушь. Он просто вышел и они вместе пошли. Он с этим Игнатом вышел из технического помещения в основное пространство небоскрёба. Небоскрёб кипел людьми. Их было много. Они сновали туда-сюда, были озабоченны, радостно говорили по смартфонам, или были расстроенные. Последних было мало. В основном обычная жизнь, которая кипела на этажах "Фортуны". Тут снимало помещение куча фирм и к ним ходили посетители. Постоянное движение людей, по этажам, лифтам, кафешки на первых двух этажах всегда были полны. В любое время суток. Там ещё мелкие заведения, которые предлагали только кофе. А в больших... На самом деле это были рестораны, но регистрировали их, как кафе. Так платить налоги меньше и те, кто владел небоскрёбом, это поощряли. И опять, никаких проверок и за это с них денег никто не брал.

В обед, как сейчас, много людей покушало и возвращалось на работу. Тут их было так много, что приходилось толкаться. Офисы продолжали работу, люди входили и выходили из лифтов, а внизу, в фойе точно образовывалась толчея. Время деньги и по коридорам служащие бегом шли на рабочие места после обеденного перерыва. Нестор, шагая за Игнатом, размышлял. К нему опять приходили мысли, что небоскрёб - это как муравейник. Так много людей, спешивших на работу. Но Нестор привык и быстро лавировал вслед за Игнатом, только иногда сталкиваясь с людьми и извиняясь. Игнат привёл его к лифтам в левом крыле.

- Садись и езжай, - сказал он. - Рация с тобой?

Нестор показал.

- Отлично. Там тебя встретит Игорь и покажет проблему. Давай, - сказал Игнат и ушёл.

Тут тоже была толпа и он сел в лифт с пятью незнакомцами. Все мужчины. Они нажали кнопки, но ниже шестнадцатого этажа. Кто-то пятый, кто-то восьмой или одиннадцатый. Когда на одиннадцатом последний человек вышел, и никто не зашёл, а пытались на пятом. Тогда те, кто был в лифте, сказали, что кабина идёт вверх, и новые пассажиры не стали заходить и стали ждать кабину лифта, которая идёт вниз. Тогда он остался один, горела кнопка шестнадцатого этажа, куда надо было попасть Нестору. Вот тогда лифт закрыл двери и начал движение вверх. И потом раздался стук и кабина остановилась. Свет стал приглушённым, вызванная кнопка этажа погасла и по внутреннему селектору прозвучало:

- Внимание. В связи с сообщением, что наш небоскрёб заминирован, всему персоналу и посетителям небоскрёбам нужно спуститься на первые два этажа и выйти из здания, чтобы соответствующие службы начали работать. Следуйте за яркими указателями.

"Снова!" - Зло подумал Нестор. Минированием этого небоскрёба недоброжелатели задолбали. Некоторых ловили, но это не останавливало других. Звонки часто приходили, и сообщения на "имейл" полиции. Тогда работа и жизнь в небоскрёбе останавливалась, и всех нужно было эвакуировать, пока его не проверят на взрывчатку. Так и сейчас случилось и Нестор начал жать кнопки первого, второго этажа. На втором этаже было два крыльца, с боковыми выходами из небоскрёба, гранитными ступенями в обе стороны крылец. Ничего. Тогда он начал жать этажи со знаком "минус", чтобы попасть в многоуровневую парковку. Тоже ничего. Нестор струхнул.

"Ничего не работает?!" - подумал он. Он не страдал клаустрофобией, но сидеть в лифте он тоже не хотел. Он начал жать разные кнопки, но эффект был тот же. Лифт не двигался. Его обуяла паника. Он достал свой телефон, но сигнала не было. Не веря индикатору, он попытался позвонить, но ничего не помогло. Тогда он вспомнил про рацию. Было куча помех и почти неслышно было, с кем он разговаривает.

- Блин, попал. Сука, это же надо! Сидеть сейчас в лифте пару часов! - пробормотал он в сердцах. Он нажал кнопку экстренной связи и получил ответ от диспетчера, что с лифтами возникли проблемы и не он один такой там сидит.

"Спасибо, успокоили" - подумал Нестор. Так он и сидел и грыз ногти на руках, пока заметил, что кнопка, обрамлённая светлыми лучами солнца, горит. Она никогда не работала, нигде в лифтах, пока он ездил, кроме одного случая, когда он поехал вверх вместе с двумя чистильщиками окон. Тогда он не вышел и испугался и ему сказали, что не стоит выходить. И вот теперь все кнопки этажей были неактивными, зелёное кольцо вокруг кнопки шестнадцатого этажа погасло, а эта кнопка горела светом. "Солнышко", как прозвали они его между собою, словно призывало. Лифт застрял и не двигался. Воздух становился спёртым, а что если? Если ему воздуха не хватит? Вентиляция ведь от движения кабины. Но нажимать на эту кнопку он боялся. Ждал долго, может таки дадут электричество и лифт починят, но нет. Даже на вызов диспетчер перестал отвечать, а рация, тоже помехи и невнятные ответы. А что если?

Нестор встал, подошёл к пульту и немного раздумав, нажал на заветную кнопку. И лифт двинулся вверх. Он пришёл в движение! Экран, который показывал этажи, работал. Цифры этажей мелькали, пока достигли максимального. Тридцать девятого этажа, кабина лифта начала двигаться медленнее, а потом на индикаторе этажей появились две в середине цифр чёрточки, мол этажи закончились. Так и тогда было, когда вместе с ним ехали мойщики стёкол. Когда лифт остановился, и открылись двери, в кабину ворвался свежий, прохладный воздух. Тот же коридор, та же стена. Разве в углу не было чёрного мячика. Нестор не желал выходить. Он жал на все кнопки, пару раз ударил по панели, но ничего не случилось. Он связался с диспетчером, слава богу связь наладилась, и тот сообщил, что его лифт заклинило и он вышел из строя и никуда больше не поедет. Нестор смотрел на выход из лифта. Да, тот же коридор, а напротив стена. Вроде такая же, облицованная из полупрозрачного камня, где в черноте были видны жёлтые разводы. Он ждал долго, потом выглянул из лифта. Коридор заканчивался массивным сооружением, он видел каменную лестницу и яркий, прямоугольный проём в стене напротив выхода из коридора.

- Ау! - крикнул он. - Есть кто?!

В ответ тишина и Нестор вышел и когда он вышел, двери лифта закрылись. Он впал в панику. Бил их, жал на кнопку вызова. Ничего. Через минут пять, успокоившись и отдышавшись, он решил связаться по рации.

- Эй, меня кто-нибудь слышит? Саныч?

- Да, - быстро пришёл ответ. - Нестор, ты где? Уже тревогу выключили и включили лифты. Тебя нет на шестнадцатом этаже. Ты где?

- Я там, как тебе рассказывал, про мойщиков стекол. Тут, в храме.

- Где? Какой храм? Нестор, давай вниз. Тебя ждут.

- Не могу. Лифт захлопнул двери и никак не могу его вызвать. Вообще. Даже кнопки вызова нет. Я точно в храме. Кругом граниты, тут колоннада видна и морозно, словно зима. Что это, Саныч?

- Я не знаю. Впервые слышу. Давай, разберись, потом свяжись со мною и расскажешь.

- Хорошо, сейчас осмотрюсь.

Нужно пройти по коридору к выходу. Не сидеть же здесь, тем паче было свежо. Он осторожно прошёл коридор и выглянул. Это его шокировало. Он стоял перед лестницей из камня, может гранита, красноватого цвета, которая ввела вниз. Если посмотреть вверх, откуда она начиналась, она начиналась от чёрных камней, вроде ворот из многих прижатых друг к другу дисков. Там ещё были по бокам рогатые скульптуры. Внизу был овал, как арена цирка, обрамлённый по периметру колонами. На лестнице тоже были проёмы окон, прямоугольные, узкие, но длинные, они сначала Нестора ввели в заблуждение, что это тоже колонны. А вот в зале точно было круглые колонны из такого же красноватого камня и просто перед ними без цепей или упоров, почти под потолком, висели большие чаши, где горел прозрачный огонь без дыма и копоти. От них шёл жар, и тут, где Нестор стоял, чувствовались волны тепла. Это было так странно.

- Эй! - крикнул он, и его голос эхом прошёлся по залу. Нет, это не может быть последний этаж небоскрёба. Куда он попал? Нестор вышел и осторожно спустился вниз в зал. Первое, что бросилось в глаза, это то, что за колонами было снежное поле. Огромное снежное поле, залитое солнцем. Снег искрился и резал глаза, а заканчивалось оно цепью низких холмов и ельником за ним. Он частично пор на холмах и проглядывался между ними. Огромные ёлки засыпанные снегом.

"Приехали!" - подумал он, теряя дар речи от увиденного. Потом подумав, он поднёс рацию ко рту.

- Саныч, приём, - сказал Нестор.

- Что?

- За колонами снег. Слышишь, снег! Снежное поле и лес.

- Ты что принимал?! - Саныч стал очень злым. - Хватит нести чушь! На вершине небоскрёба снег?

- Ты не понял, это не этаж...

- Да мне плевать, на меня начальство давит. Я еду сейчас выполнять твою работу. Бросил свою и еду выполнять твою. А ты мне про снег, про ели. Если принял "кислоту", так и скажи! Когда придёшь в себя, свяжешься. Ты, блин, так меня подставил.

- Саныч, я не брежу, я не шучу, я.., - но в ответ была тишина. Саныч выключил рацию.

Нестор обиделся. Саныч был хорошим человеком, но тут он перегнул палку. Первым делом Нестор подошёл к колонам в зале. Он стоял перед колонной, и над ним гудело пламя в чашах. Это не уголь, не дрова. Газ? Пламя не давало дыма. Наверно, таки газ, но никаких трубок к чаше, ничего. За колонами всё было усыпано снегом, который искрился в ярком свете солнца, и поэтому было холодно, но не так, если бы окна были открыты. Нестор решил выйти за колонны и ощутил морозный день. Яркое солнце, кристально чистый воздух и его "запах". Запах морозного дня, его свежесть. Точно зима, точно снег, точно громадное поле, и обрамлённое холмами, где поросли ёлки. И пар изо рта пошёл. Он быстро вернулся за колонны и пар изо рта исчез. Он осматривал зал, куда попал. Напротив колонн с чашами была большая стена. Она была чёрная, словно из чёрного стекла. Большое панно, метров двадцать, не меньше. На нём были вырезанные барельефы. Странные. Какие-то мохнатые существа с человеческими лицами сражались с людьми, у которых не было лиц. Была голова, волосы, но лиц не было. Были странные машины, какие-то чудовища, которые прорывались из земли, получается, из-под нижней границы барельефа. Щупальца, крюки, когти, жала. Да, ещё были стилизованные двери. Вокруг них был орнамент, может это символы, может просто стилизованная вязь, но их было несколько. Некоторые прямоугольные, некоторые с полукруглой аркой наверху. Рассказать Санычу? Нестор поднёс рацию ко рту, хотел нажать кнопку, но передумал. Он в ярости сейчас. Тут он начнёт ему рассказать фантастику. Потом он похлопал по карманам и понял, что смартфон оставил. Как он докажет, где был, если не мог это сфотографировать? Он пару минут смотрел на эти барельефы, а потом повернулся к лестнице, откуда пришёл и там он увидел, что при спуске лестница заворачивала направо, там образовывалась в повороте ниша, и там стоял большой гранитный стол. Над ним железные колпаки и медленно порхали шары света. Непонятно, что это, на там что-то было интересно ему, и он зашагал. Когда он шёл к гранитному столу, он не видел, как один из вырезанных проёмов дверей из чёрного стекла на барельефах засветился ярко изнутри, и потом словно издалека выплыла тёмная фигура. Она хорошо стала заметна на фоне яркого света, словно стояла прямо на границе. Она несколько секунд стояла в проёме яркого света, а потом шагнула вперёд. Чёрный человек вышел, по-настоящему чёрный и вместе с ними из света выпрыгнуло четыре чёрных мячика. Они покатились и раскатились по залу. Прошло мгновение и как паром исходит сухой лёд, так чёрным паром чернота сошла с тёмной фигуры и она превратилась в женщину. Она подождала, пока вся чернота с неё сойдёт, и только потом зашагала к гранитному столу, где находился Нестор. Следом проём двери, который был вырезан на стене, погас.

Нестор смотрел на гранитный стол. Хорошо отполирован, хорошо освещён, чистый. Ни царапинки, ни бороздки, ни ямочки. Но он выглядел, как барная стойка, но не было самого бара. На стене, куда упирался стол, был овальный стальной лист с вырезанными фигурками, как человечки. Но они не только плясали. Они ещё держали в руках разные предметы. И на этих рисунках он явно видел, что человечкам в голову вставили красные камешки, как глаза, которые при свете очень моторошно горели. Зачем он здесь? И что это за колпаки. Он хотел их потрогать, потянулся, но его остановил женский голос.

- Вы уже здесь! - Он обернулся. На него смотрела миловидная, небольшого роста женщина с большой чёрной косой, которая подошла к гранитному столу, над которым висели металлические конусы и лампы. В руках у неё была чёрного цвета папка с золотым знаком. Она её раскрыла. - Так, посмотрим. Контракт на вас. Всё подписано. Контракт заключён.

Она щёлкнула пальцами, и колпаки начали светить на стол красным светом.

- Заверено всё. Нестор Фёдорович, я могу с вами говорить? Вы меня слышите? Знаю, что многие меня не слышат, попав в это место. Как в ступоре.

- Слышу я тебя, но это что такое, вы кто? - Спросил Нестор. - Это что за место?

- Простите, Нестор Фёдорович, что не представилась. Я Хеллалампа, администратор этого уровня. Я заключаю контракты.

- Ну и имя у вас, - сказал Нестор.

- Согласна. Имя так себе. Примерный перевод "песок и ветер". А теперь рассмотрим ваш контракт.

- Какой контракт, где я? Вы не ответили. Я ехал вверх на шестнадцатый этаж небоскрёба, потом это минирование. Я... Это небоскрёб? Нет, это не небоскрёб. Где я?

- Вы в отделе заключения контрактов. И да, в небоскрёбе "Фортуна" и не в небоскрёбе. Понимайте, как хотите. Скажем так. Сюда не всякие попадают. Большинство делает пожертвования или нам очень нужны, потом, после смерти. Сюда приезжают, чтобы заключит с нами контракт. Те, на которых был заключён контракт, сюда не попадают. Редкие случаи, но в целом, им сюда путь заказан. Но! - Девушка подняла палец. - Но есть отличие. Вы работаете в нашем небоскрёбе, подписали рабочий договор, значит, на вас распространяется исключение. Если только кто-то на вас не составил контракт, вы можете тоже составить контракт. Ваш контракт я его сейчас как раз изучаю.

- Что, какой контракт? - Нестор отступил на шаг. - Леди, вы тут поосторожней говорите.

- Понимаю, - сказала миловидная женщина. Она была маленькая и не достала каменного стола, но стояла на неком постаменте. Нестор точно мог покляться, что его не было, она висела в воздухе. Но и ладно, хрен с этим. Что за контракт?

- Вы же у нас работаете, а сколько работаете? Пару месяцев или больше. И вас не смутило, что этот небоскрёб построили на святом месте. Засыпали святые колодцы, кости выбрасывали. Богохульство и только.

- Ну да, вы что, служите дьяволу?

- Бинго! - женщина улыбнулась, - только не тому, в которого вы верите. Ваш дьявол - просто вымысел. Это просто образ зла. Квинтэссенция человеческого же зла, - она улыбнулась. - Видите ли, Нестор Фёдорович Жилятин, миры многогранные. Есть физические миры, а есть аморфные, миры энергии. Есть такие миры, куда лучше не лезть. Их называют тёмными мирами и оттуда вылезают демоны. То есть, существуют миры энергетического уровня, низкого и высокого. Есть ещё астральные. Есть души. Но нельзя всех взять и забросить вниз или вверх, чтобы воспарили. Есть правила. И нам приходится им следовать. Но люди слабы. Всякие дьявольские поклонения, шаманские ритуалы. Они сами дают нам право, потом нам ими пользоваться. Ради денег, власти, ради красивой и зажиточной жизни. Они сюда приходят и заключают контракт. Свою молодость можно купить по-разному. Особенно здесь, подписав контракт, когда нужно получить то, что просто нельзя купить. Не шприцы и стволовые клетки, они печёнку не вылечат, а мы можем.

- Какой контракт?

- Всё очень просто. Вы хотите что-то получить. Что-то, что не физика, не медицина вам не поможет. Разные желания. Много денег, власти. Помолодеть, избавится от болезни. Избавить от болезни члена семьи, выбор широк. Или стать успешным, накачать без стероидов мускулатуру и выиграть "Мистер Олимпия". Желания разные. Их очень много.

- И?

- Что произошло с вами, ваша двоюродная сестра, Лиза, она захотела похудеть, научится танцевать, порхать как балерина и чтобы её сын был умным. Знаете, фискальная служба. Она пришла к нам по объявлению, прошла проверку, попала сюда и подписала контракт.

- И я тут причём?

- Этот обычный контракт, - женщина улыбнулась и дала в руки Нестору чёрную папку. На лицевой стороне был изображён золотой символ, но Нестор не стал его разглядывать. Тот открыл её, пробежал глазами и выдохнул: - Вы с ума сошли!!!

Он бросил ей обратно папку.

- Вы в своём уме, что вы предлагаете? Целую руку!

- Это часть контракта, которая для исполнения, но вы в "Фортуне". Это значит, можете создать встречный контракт. Это исклюзив только тем, кто у нас работает.

- Ты сама себя слышишь? У меня хотят оттяпать руку! Ещё немного внутри изъять. Два пошли вы, я ухожу.

Он бросился к лифтам. Добравшись до них, он беспомощно жал кнопки. Хеллалампа дошла до него и сказала. Рядом катились чёрные мячики.

- Нестор, тут нельзя убежать. Есть контракт и надо его выполнить. Мы не убиваем тех, кто на нас работает и даже тех, кто не работает. Мы даём выбор.

- Засуньте в жопу свой выбор! Мне оттяпать левую руку по плечо, на правой почти все пальцы и правый глаз выковырять, и это будет несчастный случай? Типа случилось?

- Да. Это будет выглядеть, как травма на производстве. ЧП. Все так и будут думать. И ты, когда выйдешь из небоскрёба, даже не будешь помнить про него, а про аварию на производстве и травму.

- Тогда зачем я здесь?! Зачем рассказываете? - Нестор тяжело дышал, весь покрылся потом, ему было жарко.

- Я вам сказала, что вы работаете в небоскрёб и имеете выбор. Вы меня не слышите. Вы можете составить другой контракт. Убить или покалечить свою двоюродную сестру не сможете. Есть правила составления контракта. Составить контракт на контракт того, кто на вас составил контракт не возможно. Этот человек не доступен контракту. Но у неё есть мама, папа, дети. А вот на них можно. Хотите?

- Пошла ты! - Нестор вдруг вскочил, сбил с ног женщину со стула и побежал к колоннам. Но не тут то было. Женщина сказала: "Хиберент тенат". И эти тёмные мячики пришли в движение. Они как заведённые разгонялись, от пола, от колонн и ударили в него. Сразу двое. Он упал навзничь. В голове от удара затылка у него поморочило в глазах, и он увидел, как из одной из этих ламп с красным светом выплыл синий шар и взмыл под потолок. Потом его попустило, шум в ушах ушёл и он встал. Эта женщина стояла рядом.

- Сука!

- Нет, я сука, я тебя спасаю. Тебе нельзя убежать. Это девственный заснеженный лес на тысячи километров, нет городов и посёлков. Это не Земля.

- Я не буду подписывать! Калекой? Жить в Украине калекой?!

- Да, потому что контракт нельзя отменить. Это наше правило. Оно нерушимо. Подпишешь ли ты контракт или не подпишешь, всё равно. Контракт на тебя подписан и это случится, когда ты выйдешь из небоскрёба. Но тебе, Нестор повезло, а не другим. Те, кто не работали в небоскрёбе, это не давалось, дана возможность что-то сделать так, что твоё увечье стало призом, источником дохода и ты жил припеваючи.

- Без души?

- Мы душу не забираем, поверь. Ты будешь сам с собою, подпиши контракт и всё. А потом составим новый контракт, и я накажу тех, кого ты захочешь. И ты станешь знаменитым, богатым, даже спортсменом инвалидом, и завоюешь признательность всего мира. Паралимпийскую олимпиаду выиграешь. Много медалей, много выпусков новостей, всеобщее внимание, уважение. Особенно, когда такой как ты, неизвестный участник всех победишь без допингов. Станешь обложкой журналов, там деньги и потекут. Но увечья. Это всё равно случится, что у тебя отберут то, что по контракту, ты даже не заметишь.

- Нет, это неправильно. Я не хочу. Я просто не хочу. Не могу, как кому-то сделать плохо, чтобы мне было хорошо.

Он снова вскочил и побежал. Откуда эти силы взялись, наверно от страха. Мячики пришли в движение. Все четыре. Они прыгали, пытались в него попасть и сбить с ног, но он уврачевался, пока один мячик не попал в голову. Он охнул, а другой мячик, словно игнорируя гравитацию, завис над ним и раскрылся как кляксой, большая клякса с когтями. Его внутренняя сторона была багрового цвета с жёлтыми и прожилками, как кровеносной структурой, а потом в кляксу попала молния. Он не увидел, откуда, а клякса закрылась, схлопнулась, и просто шмякнулась чёрной лепёшкой около лица Нестора. Он понял, что это сигнал, для действия, и он снова встал и побежал.

Он преодолел колонны, изо рта повалил пар, но ему не было холодно. В нём кипел адреналин. И, провалился по пояс в снег он начал бежать. Было тяжело бежать, снег был настоящий, он обжигал, он мешал быстро двигаться. Женщина посмотрела на барельефы и поманила пальцем и из барельефов выскакивали бурые существа. Те самые, что были изваяны в камне. Она приглашала выйти каменным фигурам и те выпрыгивали, и потом камень таял и тёмной водой исчез. Они превратились в коричневых, мохнатых существ с лицом человека. Она указала им на бегущего по снегу человека.

- Вернуть, но не трогать.

Нестор это почувствовал и обернулся. Засыпанный снегом храм, плоский, прямоугольный, из коричневого камня, с пристройками, некоторые высокие, прямоугольные, с шпилями и пилонами шли вверх. И всё в снегу. Было понятно, что он не доберётся по снегу до края долины. Глубоко. Он был по пояс в снегу и идти вперёд было сложно. Туда бежать? К границе, к лесу. Но ему сказали, что он бесконечен. Вряд ли соврали. Он остановился. Было холодно. Из-за рта валил пар, снег обжигал, он же летней спецовке. Он достал рацию и связался.

- Саныч? - В ответ был треск и тишина. - Саныч, мне нужно помощь!

Прошло много времени, и его коллега отозвался.

- Нестор, ты где?

- Я по пояс в снегу.

- В июне? Ты о чём говоришь? Я за тебя работу делаю, а ты...

Нестор от ярости выключил рацию и выбросил её в снег. Саныч и другие не могут ему помочь. Они ему не верят даже! Он увидел, кто его преследует. Тоже утопали в снегу, но бежали, отбрасывая от себя снежным вихри. Коричневые вроде, в меховых одеждах? А он почти голый.

"Надо спасаться!" - Подумал Нестор и побежал. Страх придавал силы, и он побежал обратно, в сторону здания, в бок, где заметил дорожку на крышу, присыпанную снегом. Его словно ударило током и придало скорости. Он достиг её, начал карабкаться, когда услышал за собой приближающуюся погоню. Откуда столько сил взялось. Он лез наверх, скользил, съезжал на пару метров, но карабкался, а груды снега, которые он вызывал, падали на тех, кто лез за ним, и тормозили их. Эти коричневые, они пыхтели и рычали. Так он добрался до крыши и остановился, переводя дух. Он тяжело дышал, сипел, выдыхая пор изо рта. Это не сон, и действительно вокруг настоящий снег и холодно. Посмотрев вниз, увидев, кто за ним карабкаются, побежал, отыскивая укрытие. Крыша была не ровная. Подъёмы, спуски. Сколький камень, мало уступов, карнизов или крыш. Снег под его ногами и руками скользил и спрессованным комком шёл вниз вместе с руками и ногами, когда он хотел зацепиться. И один раз он Нестор сильно ударился из-за этого. Кости не сломал, но ушиб был серьёзным и на секунду сделав передых, он приложил снег к месту ушиба. Это точно, как древний храм из камня, так как под ногами гранит красноватого цвета. Обелиски на каждом шагу, широко треугольные памятники со странными надписями. Он утопал в снегу, скользил по камням, падал, несколько раз сильно ударился, кроме ушиба кисти, обморозил пальцы, пока не свалился в нишу перед закрытыми створками лифта. Он даже не понял, как попал сюда. Просто бежал в ужасе, как мог. Точно лифт, только кнопки вызова не было. Там была просто дыра в металлической планке. Дуя на пальцы и пытаясь их согреть, Нестор собрался в комочек и забился около стенке возле лифта. Преследователи близко. Они тоже скользят, вроде кто-то упал вниз, но это он так думает. Что ему этот лифт? Его двери были не меньше чем на треть выше метра и засыпаны снегом. Они точно давно не открывались. Всё!

И тут двери лифта открылись, и Нестор увидел странную, залитую белым светом кабину, которая вся была выполнена словно в монтажной пене. Светлая, пузырчатая, в подтёках. Как будто её стены запенили, видны были застывшие капельки, какие-то проволочки, верёвочки подтёков. Нестор не стал вглядываться и изучать. Преследователи близко, они на крыше и слышны их крики, шипение и вниз летел снег, когда они начали спускаться. Нестор заскочил в лифт и увидел, что панель управления была кнопками в виде странных больших символов. Круг, овал, треугольник, большие кнопки, но разных размеров. Одни больше, они меньше, но такие странные. Были серповидные овалы, круглые, и с точками вокруг, кнопки с пересечёнными линиями, квадрат. Был ромб, вписанный в круг. При этом внутри кнопок был тёмно-синий материал, как вставленный камень. Некогда было думать, и Нестор нажал инстинктивно самую нижнюю кнопку, большую, прочти как его рука. Там камень зажёгся светом. Он подумал, что тем ниже лифт спустится, тем ближе к выходу и дальше от преследователей. Когда двери лифта закрылись, в них что-то с разгону ударилось! Был грохот, кабина содрогнулась, но через секунду пошла вниз, а грохот и стук ещё долго слышны были.

"Блин, я попал! - подумал Нестор и вытер пот со лба. В кабине было тепло и он оттаивал. Но внутри него всё кипело и он начал дрожать, от холода, когда отходил от адреналина.

Кабина шла вниз, с характерными звуками прохождения этажей. Ритмичным щёлканьем, скрежетом и скреблась по направляющим. Точно кабина лифта, обычного лифта, не считая дизайна. А не этой магия, что он видел. Удары от этих чёрных мячиков болели, и он помассировал места их попадания. Пока кабина лифта ехала, Нестора начал отпускать адреналин и ему стало холодною. Места ударов ныли и были красными. Он посмотрел. Они наливались кровью, а потом посинеют. Прекрасно! Он весь дрожал и стучал зубами. Лифт двигался долго, и когда открылись двери, он вышел в людный коридор. Он даже обомлел, был в ступоре на пару секунд. Он думал, что попадёт в место, где можно спрятаться, раз такой лифт, а попал...

Многолюдный коридор. Тут туда-сюда ходило много людей. Молодых, старых, подростков и даже детей. Многие из них были слепыми. Их вели на поводке собаки. Нет, не только собаки. И коты, козлы, свиньи и даже гуси и лебеди, которые плыли по воздуху, не летели, а вели за собой слепых, а те шли покорно. А другие деловито шли, обминали слепых и куда-то спешили. Они, не обращали внимания на поводырей, словно для них это было само собой разумеющееся, шли по своим делам. Их было много, как муравейник, словно он опять попал в свой небоскрёб "Фортуна", в час конца рабочего дня, только были нестыковки.

"Это что такое?" - подумал Нестор. Он подошёл к краю центра этого небоскрёба и увидел, что это действительно людской муравейник. Вниз шёл ствол шахты, а по бокам лестницы, эскалаторы, лифты и прочее. Много дверей, кривых террас, дверей и народ, который суетиться и куда-то идёт, как потоки, вверх и вниз, вправо и влево и много слепых. А ещё птицы летают и да, некоторые люди выходили в эту полость в центре небоскрёба и как по лестнице, по воздуху, шли на другой этаж.

- "Попал!" - подумал Нестор. Он знал Небоскрёб "Фортуна" как пять пальцев, а сейчас он был в другом месте. Тоже небоскрёб, но другой. Куда идти? Первое, что он сделал, вернулся и нажал на кнопку, чтобы лифт, который его принёс, открыл двери. Ничего. Тогда нужно освоиться. Где он?

Нестор вышел из ниши и зашагал по коридору и увидел знакомый "ресепшен". Овальный деревянный стол, девушку и большую сову справа. Делать нечего, нужно было понять, где находишься. Он подошёл к девушке и сказал:

- Привет.

Она широко улыбнулась и сказала в ответ: "Привет".

- Я хочу спросить, где я нахожусь? - тут он увидел, что на столе девушки было два чёрных мячика.

- Эээ, - сказал он и указал на них пальцем и тут мячики сами собой пришли в движение и, спрыгнув со стола, быстро укатились. Девушка на "ресепшени" изменилась в лице. Он это увидел. Она попыталась скрыть это, но ей мало это удалось.

- Простите, а вы не знаете?

- Нет. Лифтом воспользовался.

- Хорошо, я сейчас проверю, - сказала она и долго копалась в своих компьютерах, её руки дрожали, а потом замерла и закричала: - Проникатель!

Из пола появились серебристые кляксы, которые вытягивались и схватили его так, что он не мог пошевелиться.

- Я приехал, блин... больно, - только прохрипел он и вдруг его отпустили кляксы и девушка сказала.

- Странно. Вас проверили. Они отпустили вас. Вы вроде к нам попали, - она замолчала на мгновение и продолжила, - не как проникатель, а как человек по контракту. Но потом? - она повернулась туда, куда укатились мячики, словно ища поддержку. - Я не могу увидеть в вас угрозу, но вас все боятся. Вы у нас по контракту, но он не закрыт. Значит, не могу вас обезвредить. У меня нет таких инструкций. И, - она снова посмотрела туда, куда укатились мячики. Там ходили люди, слепые, был гвалт и шум небоскрёба. - Так что, простите, за неудобства. У меня инструкции и я им следовала.

Девушка была испуганна.

- Что серьёзные инструкции? Нельзя ошибаться и хватать меня за вопрос? - спросил Нестор.

- Что я вам могу сделать? Если ошибусь, меня перенесут в подвал, - она чуть ли не заплакала. - Мне нельзя ошибаться, я сама виновата при жизни.

- Ладно, проехали. Не надо так переживать. Объясните, где я?

- Это средний уровень душ. Тут души работают, чтобы в реальных мирах точки доступа работали. В твоём случае, это небоскрёб. Они работают по-разному?

- Документы пишут? - поинтересовался Нестор.

- Прости, я не могу рассказать много иначе снова в подвал, но намекну, что даже если писать документ, нужно затратить энергию, особенно если его написать от руки. Это очень сильная энергия, а уровни секса дают куда больше. И уровни чревоугодничества. Хорошо покушать, когда голоден, выпить кофе, а есть наркотики. Тут многие идут на работу, чтобы принять наркотики и почувствовать наслаждения, их энергию высосали. На этом всё.

- Спасибо, так куда мне идти? - сказал он и подумал: "Мечта наркомана, принимать наркотики ходить за ними, как на работу!"

- Ты сам найдёшь путь, тебе интуиция подскажет. Даю бесплатную подсказку. Есть символы, которые иногда вспыхивают красным. На дверях, лифтах, туда не надо идти. Там опасно для таких как ты, особенно тебе, как беглецу. Это всё, что могу сказать. Всё остальное, и ваше появление, не в моей компетенции. Вы тут сами по себе. Выкручивайтесь.

- Спасибо. А картой поделитесь?

- Да, - сказала девушка и протянула листок. Он подошёл, перегнулся и она схватив его за шею прошептала:

- Они тебя боятся! Все - боятся. Пользуйся и не выдавай меня, что сказала, - она протянула ему чистый листок и Нестор, потом демонстративно поклонился, словно ехидничал и сказал.

- Спасибки.

От услышанного, он прошёл десяток метров, толкался среди людей и найдя спокойный угол прислонился к стене. Нужно привести свои мысли в нормальное состояние. Он где, типа в Чистилище? Что значит средний уровень душ? Это такое выражение? Хотя нет, это не просто выражение, а он попал куда-то, куда не должен был попасть. И как отсюда выбраться?

Так он стоял, прислонившись к стене и раздумывая, пока не услышал, что там что-то в ней движется, Он точно слышал, как там топают маленькие ножки, что-то скребётся и слышны стоны. И там был шум, словно в стенах был свой небоскрёб. Много шума от топанья, писки, пыхтения. Что делать? Наверно снова обратится на Ресепшен, но на другой, где сидел молодой человек и куница. Так он и сделал.

- Простите, товарищ, - сказал он и парень обернулся. Куница зашипела.

- Да, слушаю вас.

- Я тут новенький и в стенах, простите, но в стенах слышится странный шум.

- В стенах, как вы их назвали, идёт параллельная жизнь. Там другой мир и его коридоры. Где наши, - парень замялся, - союзники и помощники тоже следуют на работу. Раз вы новенький, то я вам дам совет: не надо стучать по стенам и ломится туда. Там вам не место. Сожрут.

- Куда мне идти?

- Откуда я знаю. Судя по записям моего компьютера, - он увидел, как из его стола выпрыгнул чёрный мячик и покатился прочь. - Вы у нас случайно. Всем остальным, я показываю куда следовать, а вам. Вам не могу. Вы можете шагать куда хотите, только осторожно. Чтобы вас некоторые комнаты не поглотили. Тут много ловушек и комнат не для всех. Мне это нельзя говорить, но если ваше подсознание чувствует опасность, бегите. На этом всё. Я вам больше не могу помочь, иначе...

- Подвал?

- Да.

- Спасибо, - сказал Нестор и пошёл. Потом быстро вернулся и переспросил:

- А как вернуться, ну где храм среди льдов, вы же знаете. Там этот лифт, который меня привёз. Он больше не открывает двери. А есть другой лифт?

- Прочь иначе вызову "кляксы"! - Парень вскипел. - Сам попал, сам выбирайся. Мне нельзя с таким долго говорить.

Нестор отошёл от второго "ресепшена" и посмотрел, куда идут эти люди. Он пошёл за ними.

"Посмотрим, куда они приведут" - думал он: "Я не из таких передряг выходил, так что найду выход! В нашем небоскрёбе толпа всегда ищет выход, особенно, если была тревога заминирования. Мне тут рассказывают про души. Фигня. Я вижу этажи небоскрёба и центральный вестибюль на этажей двадцать. Всё. Я на другой планете, но я видел, этот фильм, что всё подчиняется законам физики. Если есть небоскрёб, есть и люди, которые работают. Правильно? А есть службы. Полиция. Главное сначала выйти и ли найти, как позвонить. Телефон остался в шкафчике, рацию вышвырнул. Чёрт!"

Так он думал, когда попал в толпу. Народу было много и разношёрстно одетых. Одни в деловых костюмах, другие чуть ли не с пляжа забранные. Там встречались те, кто из показа мод сюда перенесли, хотя большинство одето нормально. Мужчины, женщины, даже дети. Да, дети. Они шли чётко, как по команде. Это первое что его смутило. Не играли, не отвлекались на собак и кошек, маленькие дети. Второе, не было запахов. В его небоскрёбе в толпе, а особенно в лифте. Запах лосьонов, духов, даже испускание газов, пота. Ой, как воняли потом клерки и работники кол-центров. Даже нестиранными трусами, мочой воняли. Запахом табака или алкоголя. Он всё он чувствовал носом. А тут ничего. Люди вокруг спешат, толкаются, он зацепил пару из них, а они словно не заметили. Никаких запахов. Они тёплые, живые, в него попой ударилась девушка в свободном платье, но никаких запахов. Эта толпа спускалась вниз, и он пошёл за ней. А эти люди, за которыми он шёл, спускались, через поворот коридора и он шёл за ним.

Он проходил этажи офисов, оттуда выходили и входили люди. И тут он понял, что его тревожило. Все с каменными лицами. Кафетерий, тоже заполнен людьми, сидят молча и не общаются. Потом он увидел, что они синхронно встали и пересели за соседние столики. Были закусочные, полные еды на прилавках, но люди подходили, смотрели, дёргались и отходили. Еда явно это вызывало гнетущие чувства. Было видно, что они хотят есть, но не могут. Они не ели, а просто сидели и смотрели. Слюни текли, наверно. Так он и шёл к выходу из этого странного небоскрёба, как он считал и не сразу понял, пропуская повороты, что, что остались только слепые, которые вели животные. Он попал в некий рукав коридора. Наверно толпа его вынесла. Там можно было перевести дух. Никто не толкался, он не толкал и никто не жаловался на его толчки. Тут он понял, что против толпы никто не шёл вверх, только вниз. Удивительно. Остальные исчезли, а эти шли вниз, и Нестор решил идти за ними. Слепые же, которых ведут животные поводыри. Так он и шёл за ними, пока не попал в ярко освещённый коридор. Там не было ламп, но были двери, куда уходили слепые. И они были яркими, наверно подсвеченные. Тут появился запах. Запах был пряный, тепло было, даже жарко, и Нестор осторожно приоткрыл ближайшую дверь, куда исчез слепой с таксой. То, что он увидел, поразило его.

Это была большая комната, хорошо освещённая светом и там, на корточках сидели мужчины и женщины. Комната, длинная комната была забита этими сидящими на корточках людьми, плотно, на каждом из них был на шеи ошейник и от него шёл поводок, который уходил вверх, его петля висела просто под потолком. Никаких животных, просто плотные ряды людей разного возраста и пола. Нестор смотрел на это и слышал приглушённые стоны. Нет, комната была не в тишине. А слышались вздохи, стоны, всхлипывания и бормотание, граничащее с шёпотом.

"Что это такое? Это что за комната и эти люди? Что они тут делают в такой позе? - Он подошёл и коснулся одного из тех, кто сидел на корточках и, обжёгшись, отпрянул.

- Блин! - выдохнул он и потряс рукою. Он посмотрел на неё, никаких следов ожога, но он же обжёгся. Рука горела от боли.

"Так, нужно подумать. Куда попал, что это за комната и как отсюда выбираться. Дверь есть, но дальше что?" - думал Нестор. Он прислонился к стене около двери. Ему нужно было так постоять, чтобы боль в руке сошла. Там он что-то нащупал. Кристалл. Посмотрев, он увидел его. Синеватого цвета кристалл, который вырос из стены, и их много было в комнате, но этот прямо под рукой. На потолке они были, на стенах и даже на полу. И тут в его голове возникала мысль: а если нажать?

Коснувшись него, он нажал. Нестор почувствовал, что освещение в комнате изменилось. И тогда он увидел. Это не просто поводки с петлями висели. Комнату залил материальный свет, он его чувствовал, даже на поясе возникала его рация, которой давно не было. Свет освещал комнату, и тогда под потолком он увидел существа. Сотканные из белых ниток капли, где вверху был рот, которые держали петлю поводка. Нестор ошеломлённо отпрянул и икнул от страха. Вблизи него существо повернулось, не выпуская изо рта петлю поводка, злобно зашипела. Вместо глаз, просто провалы, носа не было, а трубка рта была алая, но были зубы, которые держали петлю поводка. Она шипела и рядом другие парящие под потолком существа, таки же белые капли, поворачивались к нему и шипели. А эти, люди, к которым вёл поводок, начали дрожать, и послышался многоголосый стон. Им точно было больно.

Нестор не стал ждать, и, выпрыгнув в коридор, закрыл дверь и перевёл дыхание.

"Так, ладно, за слепыми не идём. Тут просто жесть несусветная. А за нормальными? Без поводырей животных. Куда они идут?"

Так он и пошёл. Эти люди рассасывались. Уходили в коридоры, в лифты, в офисы. Он пошёл за группой, а потом они исчезли, словно сквозь пол ушли. Они вошли в коридор и растворились. Хотя нет, дошли до двери, он точно видел. Он шёл за ними, на секунду отвлёкся и всё, их нет. Когда он увидел комнату, вход в неё, где исчезла группа людей, над ней были разные непонятные символы. Он ничего в них не понимал, только узнал пятиконечную звезду. Он открыл дверь и увидел большое помещение, где за длинными столами сидели женщины и что-то печатали. Их было очень много, и стоял такой шум, что Нестор на секунду заткнул пальцами уши. Он подошёл поближе, чтобы рассмотреть, что происходит, и что там эти женщины печатают, и тогда он понял. Это, не укладывалось в мозгу. Представьте столы, с обеих сторон комнаты, и на них стоят пишущие машинки. И эти женщины печатают. Быстро, сжав зубы. Сосредоточенные, не отвлекающие ни на что. Напечатав на одной машинке, они листы вынимали из неё и передавали следующей машинистке, и та, вторая женщина, печатала дальше. Это был конвейер печати. Нестор подошёл поближе, они его или не видели, или не обращали внимание. Он увидел, как один из этих листов бумаги, который передавался, и на котором они печатали, проплыл мимо него. Из рук в руки этих людей за пишущими машинками. Совсем близко. Это был набор символов и букв, часто перепечатанный сверху другим набором цифр и букв. Это было бессмысленно. Бессмысленна их работа. И он увидел знакомого мужчину с бородкой, за которым в группе людей он шёл. Вот куда эта группа людей попала, типа на рабочее место. Но, похоже, это никого не останавливало и они печатали. Когда Нестор спросил у одной из женщин, что они делают, на что она ответила:

- Не мешай. Мы работаем. Отрабатываем свою вину. Не важно, что печатаем, важно, что работаем, отдаём себя работе. Надо печатать, ровный ряд, ровный текст и ровный шрифт. Быстро и ровно. Не допуская ошибок, иначе будет больно. Ты меня отвлекаешь, исчезни!

- Это бессмысленная работа, - сказал Нестор.

- Знаем, но нужно работать. Наша ненависть и ярость к этой работе почти зарядилась в импульс. Ещё минуту и будет разрядка. Нам нужно работать и ненавидеть работу, чем сильнее, тем лучше. Будем гореть. Лучше так, чем нас будут поедать каждый день. Иди и не мешай. Отойди.

- Я? - и в этот момент все эти женщины, которые печатали, прекратили печатать и замерли. Нестор почувствовал, что от электростатики у него зачесалась за ухом, и волосы на голове и руках пошли дыбом. Женщины замерли и дрожали, положив руки на стол. Он быстро отступил к двери и увидел, как эти женщины загорелись зеленоватым пламенем. У них в разных местах вспыхнуло сначала. У кого-то на груди, у кого-то на голове. А потом это разгорелось, словно их облили бензином, и они кричали. Они были полностью охвачены зеленоватым пламенем! Бились в судорогах, дёргались, не отнимая рук от стола, словно приплясывали на стульях, а те не горели, даже дыма не было. Именно. Они горели без дыма и без запаха, но извивались, но пламя горело и всасывалось в раструбы над ними. Когда они появились, Нестор не заметил, но пламя текло рекою, не погаснув при этом, словно и не пламя это было, а горючий материал. Это пламя всасывалось, и это длилось примерно минуту, а потом всё погасло. Женщины вздыхали, кряхтели, приходили в себя, волосы, которые не сгорели и не дымились, приглаживали и вновь начинали работать, печатать чушь.

- Вы серьёзно? Это работа в никуда! - сказал он.

- Это не важно, - ответила ближайшая женщина. - Главное мы работаем и накапливаем в себе нужную им энергию. Как батарейки. Это им нужно. Для машин в подвале. Тридцать секунд боли, а потом никто не тревожит. Нет надсмотрщиков. И это просто манна небесная.

Нестор выскочил из этой комнаты и понял, что не хочет смотреть, что в других комнатах. Когда эти женщины горели, он испытал такую боль внутри, что из него она высосала все силы. Он не горел, но когда пламя пропало, и женщины сникли, он тоже был обессилен. Он завязал разговор, чтобы перевести дух. Если молчать и сосредоточится на свой внутренний мир, будет только хуже. В разговоре его попустило. Силы вернулись, последствия остались. Теперь он решил вернуться назад, в холл. Там он увидел, как возле ресепшена были эти, коричневые. Мохнатые, с лицами людей, но какие-то неживыми. Он не рассмотрел хорошо, и он отступал по коридору и искал, куда спрятаться. Бежал несколько этажей и завернул в технический коридор. Точно вспомогательное помещение, плохо освещенное. В коридоре стояли возы, тачки, корзины, многие полные нестиранной одежды и пахли также. Слава богу, кровавых пятен не было. Здесь рядом была прачечная. Или типа того, должна была быть, раз столько возов с грязной одеждой, только мылом и порошком не пахло. Нестор, шагая, увидел через приоткрытую дверь в комнату, как эти одежды бросают в машину, та её вращает и потом давит и оттуда вверх вырывается жёлто-зеленоватая энергия, в огромный колпак, который светился багровым светом. Потом одежду выгружают и она чистая. Даже отсюда, из коридора Нестор ощутил её свежесть. Вот тут точно был запах свежести. А что выжимали? Словно из неё всё то, что оставил пациент, мысли, тревоги, злость, мечтания, они выжали. Это его расслабило.

"Нестор, это твои глупые фантазии" - подумал он: "Хватит сопереживать. Соберись. Тебе ещё нужно найти выход!"

Он согласился со своим внутренним "Я". Сейчас его уже беспокоило преследование. Он шёл и озирался, пока не столкнулся с женщиной. Там работала уборщицей. Мыла полы. Старая, сгорбленная, а какой ещё должна быть уборщица в небоскрёбе? Молодая и красивая?

Нестор озирался. Эти бурые черти его ведь не преследуют? Похоже нет. Сюда им невдомёк заглянуть. Надо дольше идти. Но куда? Тогда - вперёд. Проходя мимо уборщицы, она его схватила за руку и сказала:

- Преследуют?

- Кто? - Спросил Нестор.

- Не надо юлить. В тебе столько страха, что на троих хватит. Стой! Не дёргайся.

- Отпустите меня! - Нестор захотел вырваться, но уборщица крепко держала.

- Если отпущу, куда побежишь? Бесы тебя найдут, скрутят и вернут. Ты ведь в месте, где ничего не знаешь? Правильно? Ты думаешь, что это твой небоскрёб? Судя по мыслям и по страху внутри тебя, а страх осязаем, как и удача, я его вижу, как он стекает по тебе, - нет. Ты понял, что это не твой небоскрёб, и это правильно. Это похвально. Проходы, локации, тайники. Если тебе не помочь, ты от них не убежишь, - Женщина притянула Нестора к себе и принюхалась. - Точно, контракт был, вижу. Чувствую. Запах как у сгоревшего пороха. Это запах контракта на человека. Да, всё имеет запахи.

Нестор отпрянул и сказал.

- Да был.

- Подписал? Впрочем, нет. Иначе за тобой охотятся.

- Не подписал. Они меня не заставят. Я не подпишу эту бумагу. Они меня за идиота считают, что я дам согласие, чтобы у меня части тела отняли?

- На самом деле отнять у тебя части тела они могут в любой момент. Это не принципиально. Они это постоянно делают с теми, кто не работает в Небоскрёбе и на которых подписан контракт. Ведь ты ведь работал в небоскрёбе?

- Да.

- Значит, тебе выставили встречный контракт. А отнять по первому контракту они могут в любой момент. Если не сделали, значит, ты им интересен. По-другому никак.

- Чем?

- Например, что ты здесь. Сюда добрался. Живой это увидел.

Нестор воздохнул, осмотрел себя, свои руки, ноги. Вроде всё на месте и после спросил:

- Послушайте, где я?

- Это мир живых и мёртвых одновременно.

- Чистилище?

- Можно назвать и так, - уборщица внимательно посмотрела в дальнюю часть коридора и сказала: - Тебя выследили. Ты пахнешь, Вот сейчас воняешь потом, твоя рабочая одежда, тоже ещё какой не свежести. Она пахнет всем. Неужели не стираешь?

- Я, да, иногда... Послушайте, что мне делать?

- Бежать, - сказала женщина. - Прямо сейчас, беги, чтобы твой запах не почуяли. Они как собаки. Тут много других запахов, которые заглушат, ты их не чувствуешь просто. Но чем быстрее уберёшься, тем меньше шансов, что найдут. Беги!

И Нестор побежал. Как она его притянула обратно, когда он отбежал на десять метров, а она оставалась на месте. И он не понял, как. Но её рука вроде удлинилась. Странно. Ему это показалось или нет? Не было времени на раздумье. Потом она сказала:

- Знаешь, а я тебе помогу. Им назло. Они думали, что меня контролируют, давят своими нотациями, кто я, и почему я здесь. Не преминут, ещё раз это напомнить. А я им немного подножку поставлю. Помогу тебе убежать, спущу в подвал. Запомни, там нельзя со всем соглашаться. Там нельзя всему верить, что ты видишь. Это не твой небоскрёб, где ты жил, это его проекция, которая приспосабливается к этому измерению. Там всё похоже, но всё по-другому, понял?

- Да, - ответил Нестор.

- Хорошо. Первое, что нужно говорить, если тебе что-то смущает: Я не верю и хочу проверить, понял?

- Да, но почему?

- Потому что неживые не задают глупых и наводящих вопросов. Идём быстрее, время не ждёт, - она потянула его за собою. Они зашли они на склад готового белья. Выстиранного, поглаженного, вкусно пахнущего свежестью белья, тут он точно запахи учуял, а она тянула его за собой. Он увидел карликов, которые обслуживали склад. Бегали, перекладывали. Такие тюки выстиранным бельём.

- У вас тут и карлики работают? - сказал Нестор. На это женщина ответила:

- Это в жизни были высокие люди, они так этим гордились. Часто ставили это в пример невысоким людям. Что они лучше их. А сейчас карликами бегают, смешно переваливаются. Это их злит, накапливает злость, чтобы потом отдать её вспышкой огня энергией.

- Я это видел, что это за вспышка, человек горит! Он ведь сгорит.

- Не надо верить тому, что видишь. Он точно не сгорит, работает динамо-машиной. Но нет времени объяснять. Слышишь приглушённые звуки? Бесы напали на твой след. Они идут за тобой. Меня не тронут, а тебя поволокут назад, для контракта.

Так они добрались до маленького лифта, явно для хозяйственного лифта. Где женщина открыла двухстворчатые двери.

- Это технический лифт. Мы используем его, чтобы транспортировать вниз постиранные вещи. Ты тут поместишься, и он приведёт в наш подвал. Беги!

- Спасибо, - сказал Нестор.

- Не знаю за что, - ответила женщина. - Даже тут ширяться протестные мнения. Не ты первый, кто попал сюда без контракта. Не все попали сюда с маленькой совестью.

Нестор залез в кабину лифта, метр на метр. Было очень сложно и пришлось стонать, когда он пытался в неё поместиться. Потому что его кости, его мышцы, он сам весь не такой гибкий, чтобы так скрючиться, и залезть в такое тесное пространство. Его схватила судорога левого указательного пальца, который от тесноты начал сам собой словно нажимал курок. В его предплечье что-то пульсировало болью, но Нестор второй рукой разогнул палец. Туда-сюда, помассировал его, и вроде отпустило, но давление в предплечье осталось.

Но спасая свою жизнь, он смог это сделать, совладать с собою, и когда женщина закрыла двери, тот поехал вниз. Там даже панели управления не было и Нестор, скрючившись, слушал, как лифт опускается. Это был странный спуск. То были слышны крики, стоны, то какие-то жужжащие звуки, царапанье и стуки. Не как обычно спускается лифт. Особенно страшно было, что кто-то царапался и пытался ворваться в кабину лифта, где сидел Нестор. Там были удары в кабину, визг и стон. Шипение, кто-то или что-то пыталось проникнуть в кабину и создавало ужасный шум. А он мечтал, чтобы кабина лифта побыстрее поехала. Он был напуган. Даже пукнул от страха, он посчитал, что можно было, раз попал в такую передрягу.

Он хотел, чтобы сначала кабина побыстрее уехала, а потом побыстрее приехала, и он смог вылезти и разогнуться. Он хотел домой, но ехал куда-то вниз. Когда кабина остановилась, он смог открыть двери и вывалится в коридор. Когда он вывалился, его руки и ноги так затекли, что он долго справлялся с этим последствием, массируя правую руку. Руки, ноги затекли, и он массировал и гладил их. Его указательный палец левой руки, сам собой дёргался, словно нажимал курок. В предплечье как бы возник шарик давления. Если его утихомирить, то палец сам собой не будет скручиваться. Он правой рукой помогал палец разогнуть. Чтобы он не сгибался, не сгибался минут пять. Если отпустить, сразу его скручивало. Но потом его попустило, наверно после десяти минут манипуляций с рукой. Пришлось щекотать предплечье, чтобы судорога прошла.

Когда Нестор смог встать и прийти в себя, он увидел, что стоит над полутёмным проходом, на возвышении. Он сделал паузу, чтобы понять, куда он попал. Слева была глухая стена, а справа целый ряд цилиндрических, красных крышек огромных цилиндров. Они были круглые и точно выглядели как крышки цилиндров. Когда Нестор справился с проблемами путешествия, свой палец привёл в чувство, он спустился с возвышения, и, шагая дальше, смотрел на эти громадные крышки. Было тепло и сухо. Не в подвалах его небоскрёба "Фортуна". Там из-за близости Днепра всё текло. В технических комнатах постоянно была сырость и подтёки. Грибок разрастался с невероятной скоростью. На нижних этажах паркинга были лужи, что-то ломалось, и шла вода. Странно, но очень быстро гнила система труб подачи воды в небоскрёбе и его канализация. Сэкономили на всём. Так копать так близко к Днепру. Но строителям было всё равно и часто они просто кое-как делали свою работу.

Нестор остановился. Слышались странные звуки. Он разглядывал эти красные, потёртые временем крышки. Что это? Зачем это здесь, для чего? Ответа не было в его голове. Его фантазия ничего не придумала. Ни надписей, на табличек. Ничего. Это были невероятные крышки, с оконце внизу, на уровни коридора, с металлической сеткой, в котором ничего не было видно, только неясные фигуры.

Но эти окна были яркими, значит, внутри этих цилиндров было светло. Точно светло, потому что в полутёмном подвале это окно выделялось ярким светом. Нестор подошёл к одному такому окну. Вверху него были вроде двери, а на нём - замок с массивной прямоугольной плитой, где мерцали алые огоньки. Он подошёл к армированному окну и услышал. Он до этого слышал эти приглушённые звуки, а подойдя ближе очень отчётливо и громко. Там, за окном слышались звуки: удары, возгласы. Невнятные разговоры, словно громкие команды, но их нельзя было понять, так как голос был слышен, он что-то говорил, но невнятно. В ярком свете окна было почти ничего не видно. Тени, силуэты людей, которые в окне возникали. Там, в цилиндре кто-то бегал, кричал. Так показалось Нестору. Он смотрел в окно и видел, как тени бросаются на окно, им потом голоса, потом крики, топот. Там бились об стены. Точно по цилиндру бегали. Быстро, топот был приглушённый, но таки его можно было услышать. Очень быстро топали, словно на марафонской дистанции бежали. Один раз он увидел в окне фигуру, которая прижалась. И не на пару секунд, как раньше, а дольше и он явно увидел руку с пальцами слева от головы и туловища, а потом она быстро пропала, отпрянула и исчезла. А потом снова было слышно приглушённые крики и бульканье, топот. И снова удар в стекло. Это тень, вроде голова? И снова топот. Нестор слышал его, словно тех, кто там находился, заставляли бегать.

Нестор зашагал по коридору и справа, когда он проходил, эти громадные крышки, что-то билось в светлое окно, доносились приглушённые крики и глухие удары. Он уже не обращал внимание и пытался побыстрее уйти отсюда. Так он сделал, быстро нашёл дверь и увидел, что попал в лабиринт бетонных стен. За дверью горела лампа, и из комнаты уходило множество коридоров. Явно из бетона. Что делать? Куда идти. Нестор начал осматриваться и увидел щитовую. Открыв дверцу, он не понял, ничего не понял. Должны же быть там просто переключатели, а там провода, какие-то механизмы, лампочки горят. Вроде были переключатели, но часть из них было повёрнуто так, что пальцами не достать, к стене. Там внутри по-прежнему были слышны шорохи. А ещё был переключатель, который Нестор обязан был включить. Ничего особенного, но он обязан был включить. Вот так. И Нестор его включил. Коридоры осветились далеко. Это был лабиринт. Он видел, что коридоры делятся на другие коридоры, кругом развилки. Куда идти? Он услышал приглушённые голоса под потолком. Как тогда, когда стоял перед закрытым цилиндром. Кроме бубнения, он слышал отдельные слова.

- Бу-бу-бу-бу, он заперт. Бу-бу-бу-бу, не найдёт. Бу-бу-бу, попался. Выхода нет, бу-бу-бу.

- Он не помнит Катю, - кто-то сказал очень чётко. - Он забыл её.

Катя. Его первая любовь, которая погибла в дорожном-транспортном происшествии много лет назад.

- Нестор? Это ты! - Это её голос, он даже пошатнулся от услышанного, но эти цилиндры не вызывали ничего, кромке ужаса и опасности. Он решил, они принял решение и зашагал прочь.

Куда идти. Ловушка? И тут он заметил маленький синий кристалл под щитовой. Он такой уже видел и трогал, чтобы увидеть этих людей, которых держали на привязи. Если он не знал, что это такое, не коснулся бы его, он бы вообще не обратил на него внимания, а сейчас улыбнувшись, обхватил пальцами. И всё поменялось. Свет исчез, а коридор стал расширяться и подвинул остальные ответвления коридоров. Только сейчас в коридоре были уже не стены, а прозрачные ткани, которые колыхались и оттуда кто-то пытался выбраться. Стоны были слышны, тени были видны в тканях, они царапали их и пытались выбраться. Нестор убрал руку и вновь лабиринт из одинаковых бетонных тоннелей. Что делать? Надо найти способ, чтобы не держаться за кристалл, а идти к выходу. И у него в голове появилась мысль. Он собрал во рту слюну и плюнул. И это сработало. Снова один проход, где стены колыхались подсвеченные с той стороны и Нестор пошёл. Он сворачивал, где не нужно было сворачивать, но его вело чутьё. Там были новые проходы. Он спускался, куда стены показывали. Его при этом сопровождали крики, стоны, возня за стенами и шёпот. Стены кричали голосами тех, кто был за ними. Чтобы помог, спас, они не могут больше мучатся. Катя пару раз попросила. Ему стало жарко, от её слов и просьб. Кровь хлынула на лицо и наверно оно сильно покраснело. Она попросила его, её освободить. Просто нужно разрезать стену и их выпустить. Женские голоса, мужские, старческие и детские. Они давили на него, и часто он просто зажимал уши, чтобы не слышать их стоны и крики.

Так он вышел из лабиринта, осадок остался, Кате не помог, не смог. Хотел, но что-то его остановило. Обманывали его, точно стены обманывали. Нестор очутился на платформе. Внизу был свет, свечки горели, был сквозняк, пахло летом. Запахами лета. Как туда попасть? Винтообразная лестница, закрытая, а он хотел туда попасть. Там веяло свежим ветром, значит выход. И Нестор нашёл путь. Оказывается, если стукнуть по нужным мордам, что были выкованы вокруг двери, а он увидел точную копию лица женщины, как там её, Хеллалампа, которая предлагала ему контракт, это может сработать. Всё так просто, если знаешь, как она выглядит, стукнуть, то дверь откроется. Там лица людей, маски, драконы, ещё что-то ещё, типа изображения Ктулху, но это всё для того, чтобы отвлечь. Так Нестор и сделал и спустился вниз. Ему было не важно, откуда он узнал, важно то, куда он попал.

Там было всё тихо. Он попал во множество помещений, комнат, коридоров. Спустившись, он остановился, осматриваясь. Запах был пряный. Если раньше запахов он точно не слышал, даже в толпе людей, то тут пахло благовониями. Что для него было странным, так как комнаты были погружены в мерцающий желтоватый свет. Именно свет был неяркий и мерцал. Когда он очутился в первой комнате, то увидел, что вокруг были прозрачные колбы, разных размеров и форм. Одни круглые, другие продолговатые, были квадратные, но у них всех внутри горел яркий огонёк. Как множество свечей, и свет в комнате был таким же. В комнату, куда он попал, всё было заставлено ими. На полках, на столах. Эти огоньки горели, и воздух не мешал им. А ещё в комнате было много мебели. Резных шкафов, столов, секретеров. Не дешёвая мебель, а добротная, сделанная из дерева, наверно покрытая лаком, раз потемнела. Нестор подошёл к этому столу и увидел раскрытую книгу. Там были нарисованные знаки, типа кабалистических знаков, и пояснения на непонятном языке. Он перелистал её и увидел, что некоторые знаки похожи были на те, что он видел над дверями, когда попал после лифта в другой небоскрёб. Он листал и смотрел. Потом шёл дальше. Коридоры и комнаты. На стенах странные вырезанные из дерева картины. Рыцари, доспехи. У многих из них были вокруг надписи из подобных кабалистических знаков. Никаких икон, ничего подобного. И кругом эти колбы и горящие в них огоньки невидимых свечей. Это так было странным, что Нестор невольно остановился. Они освещали комнаты, заливали их играющим светом. Было ярко, потому что было много этих колб, хотя одной лампочки на сто ватт хватило. Он шагал дальше. И снова комнаты, книги, надписи, какие-то цифры, какие-то символы. Много на стенах, кресла, но ни одной спальни и туалета, а он бы пописал. Пришлось зайти в одну комнату и пописать в угол, возле камина, который ярко горел, но не было тепла. Застегнув ширинку, он вышел и прислушался. Ничего. Никто не пискнул, что он отлил, и тогда пройдя метров двадцать, он услышал старческие голоса, он прошёл на них.

Всё было странным. Он шёл по комнатам и коридорам, которые освещались огоньками в стеклянных бутылках. Таких свечей. Они были везде. Их было очень много. И на стенах надписи на непонятных символах, комнаты с мебелью, диванами, шкафами, столы, где лежали раскрытые книги. Книг было очень много. В некоторых комнатах были шкафы забитые книгами, и, судя по переплёту, очень старые, большие фолианты. И везде тоже были нанесены эти символы на стенах и на полу. В одну комнату он вошёл и наступил на символ и почувствовал, как сквозь старый кроссовок его щиплет, словно слабым током. В этой комнате он увидел написанные карандашом на стенах, пентаграммы, геометрические фигуры, странные надписи. Тут словно что-то изучалось, математически. Формулы, много формул. Приписки на полях, стрелки, маленькие формулы, которые стрелками должны были внедриться в основные формулы. Что-то искали те, кто это всё писал. Задачу хотели разрешить. На столах, секретерах, тоже лежали раскрытые книги, тетради, просто листы бумаги, была в одном месте чернильница с пером. Нестор подошёл к столу и увидел тетради и листы, перевернул в тетрадях много страниц. Всё исписанные этими символами. Часто быстро, линии были неровными и виднелись кляксы. Но всё было ими исписано. Потом он вышел и прислушался. Голоса были громче, значит ближе. Так он искал источник голосов и нашёл. Но пришлось спуститься ещё ниже.

Это была маленькая комната, с овальным столом, где сидели старухи, одетые в платья наверно девятнадцатого века. Они сидели перед распахнутым окном, где доносились звуки города, пели птицы и чувствовался запах сгоревшего табака и остывающего асфальта. Они играли в карты. Преферанс или покер, было не важно. Когда Нестор спустился и вошёл, они перестали играть и посмотрели на него.

- Вы кто, молодой человек? - спросили они.

- А вы кто? - переспросил Нестор. Не ожидая ответа, он подошёл ближе и увидел, что это добротный дубовый стол, в центре его чёрная в белом круге свастика. За кругом в алом цвете дубовые листья. - Вы нацисты?

"Точно нацисты" подумал Нестор и подошёл к столу, а потом посмотрел в открытое окно. Там был вечер, но солнце уже село. Большой двор, с его дворовой жизнью. Не было людей, но слышался звук двигателя машины, ещё слышался отголосок улицы, и были птицы, те же голуби, которые ворковали. Двор был обрамлён одно и двухэтажными зданиями. Слышалась обычная жизнь двора. Крики мамаш, визги детей. Было несколько деревьев, справа сад, но в целом обычный вид на внутренний дворик. Шум машин слышался, значит, нашёл выход и выбрался? Он домой попал? Вот он, типичный двор в Киеве, наверно на Подоле. Но что-то было не так и его останавливало. А тут эти старухи за столом с эмблемой СС начали задавать вопросы.

- Давайте начнёте с себя, ты кто и как сюда попал? - спросила одна из пожилых женщин.

- Бежал и попал сюда, через подвал. А вы фашисты?

- Фашисты были в Италии, надо это знать, - сказала хриплым голосом одна из пожилых женщин. Он подошёл ближе, чтобы рассмотреть и одна женщина его схватила. Он выдернул руку и отошёл.

- Это человек для контракта, но он его не подписал, - сказала пожилая женщина. - Живой. Запах чувствуете?

- Точно живой. Воняет потом. И мочой, значит, писал где-то у нас.

"Блин!" - подумал он, но промолчал.

- Точно, - говорила ещё одна женщина. - Поэтому он сюда и попал. Его бесы преследуют, чтобы поймать и вернуть. А он убежал.

- А не помогли ли ему? - поинтересовалась ещё одна старуха, рассматривая карты. - Сюда никто не добегал, он первый.

- Ева, ты не помнишь, другого?

- Кого?

- Того мальчика.

- Ах да. Память. Он ещё в окно вышел, - старушка посмотрела на него голубыми глазами. Он никогда не видел у стариков такие голубые глаза, обычно они выцветшие. - Сюда так просто нельзя добежать, мы очень глубоко. Эльза, может эксперимент? Наша лояльность?

- Сомнительно. Он весь дрожит и потеет от нервов. Нам бы мужья как-то намекнули.

- Объясните, куда я попал? - не выдержал и спросил Нестор.

- Это портал, мир между живыми и мёртвыми, - ответила одна из женщин, играя картой, стукая об стол её гранями. - Эта комната находится между нереальным миром и реальным. Мы тут играем и дышим свежим воздухом. Нам позволили вдыхать ароматы настоящей жизни и помнить, как мы жили, а не были сейчас. Типа здесь.

- А вы кто?

- Мы пленники.

- Нацисты?

- Мы их жёны, которые поддерживали их, а сейчас мы доказываем свою значимость. А они, их знания нужны, поэтому мы здесь играем в карты и ждём, когда нам дадут уйти. Куда угодно и мучают нас запахами из окна.

- Ну да, у вас же окно перед столом. Открытое. Я точно вижу, что это мой город, - Нестор подошёл к нему, вдыхая запахи вечернего городского вечера. - Это точно город. Запахи. Соляру чувствую, ещё давление падает, завтра гроза надвигается. Вот, вышли и ушли.

Тут он увидел среди голубей воробьёв, которые на хвосте имели оранжевые метки.

- Воробьи с оранжевыми хвостами, прикиньте! Первый раз такое вижу.

Когда он хотел влезть в окно и выйти, его одна женщина остановила. Хоть она была стара, может сто лет ей, она цепко схватила его и швырнула обратно. Он упал на стол, перекатился и когда встал, выдохнул:

- Не понял?

- Что не понятно? - спросила другая бабушка.

- Всё. Мне больно! - Нестор тёр спину и ноги. - Не думал, что ты такая крепкая старуха.

- Эльза, объясни ему. У тебя это хорошо получается.

И маленькая сухонькая старушка рассказала.

- Ты увидел наш стол, свастику. Древний символ. Да мы, пленники. Мы жёны нацистов, которые попали сюда. Их задача, нас вызволить отсюда. Нас и их. Они мучаются, пишут заклятия, руны, но пока не помогает. Частично руны сработали. Мы играем в кары и дышим свежим воздухом. Понимаешь, мы здесь и играем в карты, а могли быть в другом месте.

- Эльза, объясни ему, почему он не может выйти в окно.

- И так, молодой человек, прочему мы вас вытащили из окна? Может мы тебе завидуем, как живому?

- Что?

- Ладно, что вы видите в окне?

- Вечер города, небо темнеет, здания, звуки. Там на дороге, которую не видно, двигаются машины и их много. Да, странные воробьи, а что?

- Ваша проблема в том, что вы не догадываетесь, вернее некоторые догадываются, но основная масса не знает, что миры параллельные похожие друг на друга, но имеют некоторые различия. Это не твой мир, человек живой. Он похож на твой, очень похож, но не твой. Запахи, та же соляра, звуки, машины. Даже быт. Воздух, но ты сам рассказал про воробьёв, у которых оранжевое оперение.

- И что не могу сюда уйти и спрятаться?

- Его преследуют бесы, - сказала одна из старушек и другие молча согласились. - Мячики тоже его не трогают.

- Они от меня укатываются, - хвастливо сказал Нестор.

- Тогда понятно, почему он вообще нас нашёл.

- Контракт не подписан, ловцы боятся, - ответила одна из старых женщин. - Ему многие замки открыты. Как он сбежал?

- Не важно, как я сбежал, почему не могу выйти в окно и спокойно жить?

- Всё просто. Этот мир похож на твой, но если ты воспользуешься окном, а это портал, которые наши мужья открыли, чтобы мы наслаждаться чистым воздухом, то у тебя будут проблемы. Ты будешь в голове слышать шум, потом видеть призраков, слышать шёпот и голоса. Тебя призраки преследовать будут, днём и ночью, не давая отдохнуть, поспать и насладиться тишиной. Если они пронюхают, что ты не из этого мира, а они это пронюхают, поверь, они это умеют, то твоя жизнь превратился в ад. Покажи выход! Днём и ночью они будут сверлить твой мозг: "покажи выход!" Ты здесь будешь уязвим, так как твой мозг в этом мире не имеет ментальной защиты. Ты не вырос здесь, твои папа и мама не выросли здесь, дед и баба тоже. У тебя нет банального иммунитета.

- Да ладно! - Выдохнул Нестор

- Хочешь попробовать? Тебе это нужно, молодой человек? Во сне кошмары и утром бесконечный шёпот. Жить в ужасе, от которого нельзя сбежать. Потом или попасть в психиатрическую больницу или наложить на себя руки. Тут так, за всё нужно платить, поэтому мы тебя выдернули из окна. Это не твой мир и не надо туда лезть. Как мы, подышать свежим воздухом, ароматами и всё. Но туда ни ногой.

- И что мне делать? Сдохнуть, или танцевать?

- Танцевать не надо, но чтобы всё было хорошо, нужно вернуться в свой мир. Йохана тебя проводит к границе и укажет путь. Человек, это всё, что мы можем тебе дать. Никаких заклятий, магических рун, ритуалов и песнь. Шаров, свечей, карт. Ничего прочего не можем дать. Это всё сделали наши мужья, они всё это знают, а мы просто сидим, ждём их и играем в карты.

Так и случилось, и одна из бабушек встала, и повела Нестора за собою. Когда они проходили комнаты, где в разных колбах горел огонь, как от свеч, Нестор спросил:

- А эти огоньки в стеклянных колбах. Как они горят? Как пламя свечки, вид такой комнат, всё мерцает.

- Загадочный? Тёплый?

- Да. Но не видно, что питает пламя. Ни спирта, ни шнурка. Просто огонёк в стекле.

- Молодой человек, - сказала женщина в летах. - Если я тебе расскажу, как горят эти огоньки, ты получишь Нобелевскую премию по физике. Так что давай-ка просто идём к выходу.

-А я могу остаться, просто посидеть и переждать? Пока всё утихнет. Пару дней.

- Не думаю, молодой человек. У нас нет еды, воды и даже туалетов. Мы ведь, в отличие от тебя мёртвые, нам это не нужно. Тебе нужно найти путь домой. С бесами это легко, они тебя потащат туда, куда нужно. Подписать контракт или не подписать, просто выкинут обратно в твой мир жёстко. Тёмные сущности, мячики, от них нужно держаться подальше. Это псы ада. Но если ты выйдешь в дверь, куда укажу, то придётся или подписать контракт, или прятаться, убегать, искать другой выход. Ты не первый, кто сюда попал таким образом, добрался живым к нам. Посмотри направо.

Нестор посмотрел в комнату, где перед камином, где трещали дрова, на диване сидела мумия. Перед ней был столик, пару бутылок, бокал. Не было, как в большинстве комнат окон, всё было в свете этих огоньков в колбах. Тяжёлые шкафы, резная мебель. И эта мумия.

- Это кто?

- Мы о нём почти забыли. Его звали Ульяном Жилимбовским. Ему тоже предложили контракт, но он сбежал и добрался к нам. В отличие от тебя, мы не стали его отговаривать уйти в окно. Мы тогда не знали, что там и как это воздействует на живых. Он вернулся через пятнадцать дней, обросший, грязный, еле нашёл нас и ввалился, пока мы курили и играли в карты. Он сошёл с ума от этого мира, и мы его повели на выход, но он остался здесь и умер. Ссохся и стал мумией и, мальчик, его душа по-прежнему внутри и прячется. Так что мы не зря тебя остановили.

- Спасибо.

Когда они прошли ещё пару метров, старушка вдруг спросила:

- Ты еврей?

- Что? А причём тут это? Я украинец.

- Не важно? - ответила старуха. - К нам часто они приходят из стен, чтобы напомнить о себе. Сволочи! Чтобы мы помои нюхали и запах разложения. Вонь распространяют, что нечем дышать. Пачкают стены, мебель, а нам это мыть.

- Кто?

- Неважно. Просто вырвалось. Мы почти пришли.

Пока они шли среди огней в коблах, которые наполняли мерцающим, живым светом по коридору и по стенам и потолку бегали тени, и комнаты, куда двери, явно дубовые, тёмно-коричневые с вырезанными рисунками на них, были открыты. Точно пахло лаком. Там были вырезанные драконы, рыцари со стягами, цепочки этих символов, геометрические фигуры. Но не было окон, просто комнаты с картинами и гобеленами. Нестор замечал, что были просто промежутки в комнатах, где колбы и шары горели вокруг, а внутри - пустота. И мебели там не было. Просто пустая стена. А над ней цепочки символов, словно выжжены большим выжигателем. Он остановился и спросил:

- Что это?

- Идём, нет времени, - сказала старуха.

- Вы этого боитесь. Вас типает от взгляда туда, - сказал Нестор.

- Они отсюда выскакивают, призраки евреев и нас мучают. Это запечатанные проходы, но они, сволочи, эти дети Сатаны, находят лазейки. Хотят нам нагадить, хотят показать своё превосходство. Ищут лазейки сюда.

- Значит, сюда эти коричневые бесы могут зайти? Я хочу знать.

- Не могут, вот дверь.

И точно была дверь с рунами по обеим бокам и верха. Массивная.

- И тут руны, - не унимался Нестор.

- Ладно. Объясню. Это руны защиты. Многие скандинавские. Иза, Кеназ, Алгиз, - она показывала на них. - Значения?

- Да.

- Мой муж хорошо помнит. Он давно оккультист. Я так, что вспомню. Руна Феу - что-то новое. Уруз - это огонь, дикость. Эта руна типа "П" - турисаз - сила и природная мощь, защита от высших сил, поэтому она такая большая. Да и, конечно, Одал. рука наследия.

- А эти геометрические фигуры? На второй строчке.

- Не знаю, это я увидела только здесь. Не знаю значение, но знаю одно. Расскажу по секрету, - старая женщина улыбнулась, и, наклонившись, прошептала ему на ушко: - Скажу, а ты сам решай. Если ты пальцами будешь водить по рунам, потом по геометрическим фигурам, последовательно, они вспыхнут, и откроются невидимые двери. Куда они приведут, никто не знает, разве что Директор, поэтому не надо этого делать. Пальцами повторять конторы рун! Понятно?

- Понял, - сказал Нестор.

- Надеюсь, потому что эти руны приведут тебя туда, откуда ты не выберешься. Даже говорит ничего не надо. Никаких заклятий, всяких там молитв, а пальцами прорисовывать их, повторять контуры.

- Блин, а зачем рассказываете? Как наставление? Типа я не буду это делать, из любопытства?

- Потому что точно такие мысли тебе в голову придут. Обязательно придут. Не надо открывать эти двери. Никогда.

- Вы экстрасенс, чтобы мне рассказывать, что я думаю, - и он получил оплеуху по голове. Старая женщина добавила. - Ты не на Земле и здесь не надо так кричать и громко в коридоре возмущаться. Я тебе сказала, предупредила, не трогай руны. Тем более это как маяки, и коричневые тебя быстро найдут. Понял? Схватят и потащат и не будут тебя бережно вести под руки. А именно тащить! Всё? Понял? Идём дальше. Если видишь эти символы и руны, не трогай их. Не надо. Некоторые двери не надо открывать. Ты, - женщина громко вздохнула, - можешь, ты видишь эти символы полностью.

- Не понял, - Нестор остановился. - А вы, что их не видите? Эти символы?

- Нет, мы почти слепы сейчас. Мы видим просто выход, дверь, где нас поймают, но знаем, что они там есть, эти символы. Нам мужья говорят, они их видят. Рисуют, пишут сопроводительную информацию, видел тетради? Так мы знаем, по рисункам, что они там есть. Мы пришли.

И они дошли к двери. Старая женщина держалась от неё подальше.

- Что с вами?

- Горит, она горит и жжёт, не могу подойти ближе. Вам туда.

- Спасибо за помощь, - сказал Нестор.

- Не за что, просто идите.

Он открыл дверь и оказался в коридоре.

- Это его ад, его конвейер и наши мужья знают отлично, как его построить, - послышалось позади, но когда Нестор обернулся, дверь уже закрылась.

Перед ним был коридор. Тёмный коридор. Вроде стена из камня, но пружинит, если дотронутся до стен и до пола. С дверями по обе стороны, и он шёл по нему. Осторожно, крался, чтобы не создавать шум, пока не услышал слева приказы. Одинаковые двери, покрашенные белой или голубой краской. Он прошёл к первой двери через смотровое окно увидел. Там стояли дети, в шеренги, под линеечку, одетые в трусики и ночнушки и перед ними ходила мадам и говорила.

- Контроль и повиновение. Что я сказала, то и делаем. Что вам скажут учители, то и делаете. Никаких мыслей, никаких телодвижений. Контроль и повиновение. На раз! - И все дети как один делали шаг. - Присесть!

И дети сделали это. Мальчики и девочки. Кроме одного. Тогда учитель подошла к нему и указала пальцем, и он начал гореть и кричать от боли, и огонь всасывался в потолок, а другие просто на это смотрели. Через минуту это закончилось, а внутри Нестора кипел адреналин. Ворваться и надавать по мозгам этой мадам. Но следующие слова его охладили.

- Вы умерли. А значит попали сюда. Попали сюда, потому что были бунтарями. Зацеперы, экстремалы, те, кто любил лазить по заброшенным стройкам, прыгать и снимать это на камеры. Или прыгать по крышам вагонов. Вы сорвались и убились, поэтому вы здесь. Вы были индивидуумами, бунтарями? Вы хотели всем доказать значимость? Забудьте. Покончили жизнь самоубийством, сорвались, чтобы стать свободным и независимыми, этого никого не растрогает. Делаем - раз! Здесь или контроль или боль! И нельзя умереть, ведь вы уже мертвы. Уйти никак нельзя. Только терпеть и подчинятся.

Он смотрел в смотровое окно, и видел, как детей муштруют. Часто многие горели зеленоватым пламенем и кричали. А позади них, из стены в стену ходили сгорбленные серые фигуры.

- Я сказала, всё выполняем по команде. Ваша внутренняя жизнь никого нее интересует. Ваши протесты, ваши попытки сбежать. Не надо было прыгать и вешаться. Ваша бунтарская натура никого не интересует здесь. Выполняйте команды и сможете забыться и поспать, как при жизни пару часов. Это ваш приз. А сейчас вы выполняете, что я хочу. И да, побольше злости, ненависти и гнева, чтобы загорелись ярче.

Нестор смотрел, как эта женщина ходила возле детей и иногда указывала пальцем, и они горели. Точно было пламя, шипение, и дети падали целыми, без ожогов, но такие несчастные и обессиленные, что их было очень жалко.

- Запомните, здесь у вас только контроль и подчинение. Иначе, вы будите ходить по кругу, как писал Данте. Без отдыха, без устали. Кто не хочет, будет наказан огнём, кто стоек, хочет сопротивляться, - кляксами. Сломают всех: как и бандитов, как и магнатов, королей, и всех тех, кто считал себя выше других. Вы сами по себе и выполняете команды. На раз и на два. Здесь нет ваших пап и мам, здесь нет прокуроров, полиции или хороших адвокатов. Здесь вы - ничто. Просто материал и сбежать нельзя! Вы умерли и сейчас здесь. У-ме-рли! Вас никто не спасёт, при жизни нужно было думать. Выполнять простые правила, прислушиваться и, если...

Тут он от услышанного, как хрипят дети и как они горят и стонут, Нестор отпрянул, а когда снова подошёл к двери, посмотрел, не рассчитал и сильно ударил ногой об дверь, нога соскользнула. Возник громкий звук и наставница замерла, а потом её голова развернулась на сто восемьдесят градусов, как у совы, при этом тело осталось неподвижным. Увидев это в смотровом окне, Нестор отпрянул и спрятался

"Ну нафиг!" - подумал он и на четвереньках пополз прочь. Доползя до соседней двери, он прислушался. Тишина. Его никто не преследует, из-за двери, куда он смотрел, не издавалось ни звука. Полная тишина. Он так просидел минут пять и пополз дальше, чтобы потом встать на ноги, и, превозмогая дрожь, шагать дальше. Он иногда украдкой заглядывал в смотровые окна.

Там были комнаты, большие, с пышными комнатными растениями в горшках, аквариумы были, хорошо подсвеченные, но что там внутри было непонятно. Словно там показывался уют в этих комнатах. Всё в растениях и сидело несколько детей и, судя по всему, чахло от них, словно их добила аллергия. Бледные и забитые. Когда один начал гореть, Нараз отпрянул от оконца. Он его крики, конвульсии не мог вынести. Были комнаты, где внутри были кровати с постелями. Тщательно застеленные кровати, на них, голубые и оранжевые одеяла, и никого. На стенах ни рисунков детей, ни игрушек, везде идеальная чистота. Там их муштровали, а здесь столько всего, и никого. Как приз какой-то?

Такая мысль возникла у него, а он шёл дальше. Останавливаться и изучать эти комнаты, у него не было в мыслях. Когда в них слышался шум, и кто-то возился, он и полз, а потом встал и побежал, пока не увидел закрытую дверь. Открыть её не представлялось возможным. Никак. Он стучал, искал замки, рычаги. Ничего. А слева символы. Пустое место, а почти под потолком символы. Круг, квадрат и пару рун. Он долго бился в закрытую дверь, но ничего не смог сделать.

"Куда идти? Обратно?" - думал он. - "А если пальцем обвести руны. Мне так сказали. А вдруг правда? Что будет? Страшно, а куда деваться? Назад, к старухам? Нет! А может да? Нет старухи нормальные бабки. Но там нет еды и воды, они так сказали и мумия того человечка, который рискнул выйти в окно. Нет, не годится. Может, есть выход другой?"

Он вернулся, нашёл коридор, потом лестницу и услышал шаги. Наверху кто-то ходил, тяжело дышал и громко говорил. Непонятно, слышался запах скошенной травы, яблок и клубники. Эти люди, или кто там были, спускались и он интуитивно понял, что не надо с ними встречаться. Они искали кого-то Не надо знать язык, а понимать интонации. Может это снова бесы? Ему фортило, везло во всём, но не сейчас и он побежал обратно. Дальше от них, кто пахли клубникой. Потом эта же дверь, закрытая, уже он бился, чтобы открыть. И символы. Выбора не было. Судя по голосам, эти люди, или не люди приближались и он начал пальцем, вернее ногтем указательного пальца правой руки водить по бороздкам рун. Он в это не верил, но ему старухи подсказали, что эти символы на стенах не просто так нанесли. И вдруг это случилось. С последней руной он замер, не зная как её писать. Сверху вниз, справа на лево, или слева на право? Написал как он, как ему интуиция подсказала, и угадал!! Фортануло!!! И возникла в стене дверь. Словно он её увидел сначала, но она там всегда была. Наверно маскировалась и потом сдвинулась, и он её увидел. Выбора не было. Он слышал в коридоре шаги и эти непонятные, "булькающие" звуки голосов. Он открыл её и ... упал вниз. Летел не долго, но потом упал и почувствовал, что воздух стал как кисель. Это его затормозило и почти свело падение на нет. В тянущий, словно в жидкий пластилин попал. Так он и падал. Можно им дышать, но он вязкий.

"Не важно, спасся" - подумал Нестор. - "Главное в неприятности попасть. Никого не беспокоить".

Его больше не беспокоило, что он тяжело дышит, так как медленно падает. Главное не рухнет и не покалечиться. Так он и парил, пока попал, наверно в технический тоннель. Понимая, куда он попал, что нужно вести себя тихо, он замер. Слышны были приглушённые звуки. Вздохи, стоны. Выкрики. Это был ни один голос, а много голосов. Визги пил, они что-то твёрдое резали, скорее всего именно звуки пил. Скрежет, чвяканье и стоны. Крики от боли, проклятие, невнятные голоса. Ухтение и снова звуки пил

Главное было никого не беспокоить. Нестор лежал долго, полка не понял, что его не преследуют. Тогда он пополз по техническому тоннель, который напоминал гофру, но был горячим. И тоже были окна. Увидел через них, что за ними, Нестор опешил. К такому его не подготавливали!

Что он видел, это был разделочный цех, как разделывают крабов или пойманную рыбу. Вернее там разделывали людей. Да, людей. Конвейер. Их приносили странные большие люди, скорее существа, под три метра и выше роста. Они были голыми, но на них словно натянули кожу и покрыли блестящим слоем пластика. Они тащили людей. Разных. Толстых, тонких, высоких и низких. Красивых и уродливых. Мужчин и женщин, молодых и старых. В одежде, в трусах и без одежды. Китайцев или европейцев. Были явно арабы и негры. Но белых было больше всего. Нестор смотрел и покрывался холодным потом от увиденного.

Многие просто висели, как пойманные мухи от безнадёжности, другие сопротивлялись. Дёргались, пытались выбраться, подтягивались, пытаясь вытащить руку или ногу, но бесполезно. Эти громилы просто их тащили вперёд и бросали на ленту транспортёра.

И разделывали их такие же трёхметровые блестящие туши громил. Глядя через окно на это Нестора чуть не вырвало. Особенно крики, вой, стоны, плачь, и невнятные возгласы ему давили на психику. Он на секунду зажал уши, чтобы прийти в себя, но это ему не помогло. Поэтому он просто немного подождал, чтобы прийти в себя. К крикам, плачу и стонам, особенно детей нельзя было привыкнуть, но любопытство пересилило, и он посмотрел снова через оконце. На пару секунд, так как справа, с другой стороны этой гофрированной трубы, его отвлёк шелест. За стеною. Стук множества коготок и едва слышимые шипящие возгласы, тонкие повизгивания и словно кто-то харкал. Это было пару секунд и смолкло. Нестор роже затих, а потом высунулся и посмотрел. Там, за оконцем!

Там притаскивали людей, именно людей. Голых. Некоторые сопротивлялись, кричали, наверно с мольбой обращались, руки складывали в мольбе. Беззвучно. Другие сопротивлялись, извивались, была ругань, а много было тех, кого просто несли, они согласились со своей участью и не сопротивлялись. Как мешки. Там были разные люди. Мужчины, женщины, подростки, дети, были вроде и старики, но Нестору это может и показалось. Потом их клали на конвейер и началось. Если вы видели, как на конвейере разделывают туши животных, то понятно как это происходило. Каждый срезал что, кому надо, то это было подобным. Именно так.

Под стоны, хрипы, вой, возгласы и высокие звуки, словно лай или хохот, их клали и начинали срезать мясо с ног, с рук, с живота или спины. Не торопливо, держа захватами, которые вырастали из транспортёра. Их реально живыми разделывали! Что им вкололи? Нестор не видел, зато хорошо видел, как выдёргивали сердца, отпиливали головы, могли отпилить ноги, руки или копаться внутри тела, печёнку забрать, например. Большинство тех, кто резали, и уже хорошо потрошили, только мычали, дёргались и конвульсивно мотали туда-сюда головою, иногда на них нападали дрожь, но это тех, кто разделывал с натянутой кожей, это не останавливало.

Нестор отпрянул от окна. Внутри него адреналин вырос до небес, и стало жарко. Его типало и дёргало. Такое увидеть! У него от увиденного поднялась температура, и ноги стали ватными. От высокой температуры, лоб начал гореть, и волосы поднялись дыбом. Куда там блевать, тут качает, словно от наркотика. Виски давило, и он их массировал, пока размышлял над тем, что увидел. Это же просто не концлагерь, а бойня какая-то. И запах был, хотя и слабым, вроде скошенная трава. Но это не важно.

"Чем их накачал? Они не умирают!!!" - вдруг пришло осознание к Нестору, и он снова заглянул в оконце.

Они отрывисто кричали, а вот одного принесли, эти, с натянутой кожей, но в одежде, а он дёргался и причитал:

- Пидарасы! Ты кто? Пидарас?! - Человек явно был неадекватен. - Я сказал ему: иди сюда, я кончу тебя!!! Пидарас, иди сюда!! Я где, сука? Что вы со мной делаете? Отпустите, козлы грёбанные.

Тут Нестор увидел, как одежда на нём просто растаяла и тогда эти громадные, большие люди, начали его свежевать. Они срезали с него куски мяса, вспороли живот, что-то оттуда доставали. Он визжал, дёргался, но его большой ладонью один из тех, кто свежевал, придавил голову к транспортёру и продолжил. Он у него что-то, вырезал, и жертва хрипела, выла, очень тонко, но не умирала! Да, ещё он заметил, когда начал приходит в себя. Очень мало крови. Что-то бледно-розовое капало и всё.

Весь этот конвейер напоминал, как потрошат кур, с них срезали то, что надо. Но только куры были живые.

Нестор побрёл дальше в трубе. Запахи накатывались волною. Знакомые. Скошенной травы, переворошенного сена, освеженной озёрной рыбы, карася. Так он и полз, пока не вывалился в коридор, хорошо освещённый светом из ниоткуда. Не было ни ламп, не свечей, ни других источников света, а всё было хорошо освещено, как днём. Вот так как, здесь, в замкнутом помещении такой свет? Всё видно, словно солнце осветило, но не было его. Зато он хорошо видел, что происходит. Сюда выволакивали тех, кого покромсали на транспортёре. Резали мясо, кости, кожу, из внутренностей много чего извлекали. И тут их выволакивали. Часто без рук, без ног и голов. С распоротыми животами и вскрытой грудной клеткой. Эти обрубки приносили, клали в центре. На это было странно смотреть. Рядом с ним было подобное тело. Нестор отворачивался и снова сдерживал позывы блевать, но потом заметил, что крови снова почти не было и мясо на срезе, оно было бескровным, словно трупы резали, а не живые тела. Это как он покупал говядину домой и попросить разрезать. Да, крови не было. Он вспомнил, когда с очередного человека срезали мясо, рубили его, отрезали куски тела и потом бросали вниз, а он ещё двигался, и это были не конвульсии. А кровь только иногда сочилась и капала. А срезанные куски, их собирали и куда-то несли. Такие маленькие человечки, карлики. Да, карлики, как он смог о них забыть.

"Куда дальше?" - подумал Нестор и увидел, что появились те, кто собирал и транспортировал тех, кого выбросили после того, как покромсали.

Их, собирали, кого выбросили и тоже куда-то несли. Нестор проследил, что их бросали в большие тёмные комнаты. Наполняли ими. И эти трупы, часто без голов, когда их подымали, они ведь были живыми! Махали руками. Те, у которых были головы стонали, кричали. Когда одно помещение этими кусками тел было заполнено и эти с натянутой кожей и ушли, Нестор не смог устоять, и заглянул туда, куда сбрасывали обрубки. Он офигел от увиденного! Он ведь заглянул из чистого любопытства!

Эти обрубки не дёргались в конвульсиях и не собирались умирать, как он подумал. Но вот что странно. Они не просто дёргались в конвульсиях, а вели себя осознанно. Никакого запаха. Ни крови, не запаха свежесрубленного мяса, ведь всегда есть специфический запах. Не было даже запаха свежескошенной травы. Ничего.

Он смотрел в одну большую комнату, куда эти обрубки сгрузили. Должны ведь они какаться от ужаса и писаться. Нет, ничего, никаких луж и запаха. Но было что-то невероятное. Просто лежать, куда их кинули эти обрубки, не желали. Они двигались, осознанно. Ковыляли и группировались в группы, прижимаясь к стенам. Даже те, от которых остались просто куски, они тоже прижимались к остальным кусками, двигаясь плавно, словно у них оставалась руки и ноги. Они словно отыскивая защиту! Те, кто имел головы, смотрел на Нестора. Фантастика! С вспоротыми животами, грудной клеткой, с распиленными черепами они на него смотрели. Он это чувствовал. Как они замерли и повернулись к нему. Настоящие живые мертвецы! Их порубили, а они двигаются, живут! Группируются один к другому, как животные на холоде. Ищут защиту, тепло и такую поддержку.

"Может не стоит приближаться?" - внутри Нестора горел маячок сомнения, а у него возникли мысли и вопросы: "Тем более у них спросить, что происходит?".

Он долго про это думал, шагая вперёд и прислушиваясь. Вдруг эти гиганты здесь появятся. Осторожно шёл, чтобы не шуметь и прислушивался. И попутно наблюдал, как движутся и ползают обрубки тел в комнатах. Потом не выдержал и спросил в очередной тёмной комнате:

- Вы меня видите?! - спросил он, так наугад, обращаясь в полутёмное помещение, и эти обрубки тел, выпотрошенные, завибрировали. Их почти не было видно, что там у кого осталось, но они сбились в кучу. - Вы кто, расскажите?

У тех, у кого были головы, эти головы открывали рот и что-то кричали. У тех, у кого остались обрубки конечностей, показывали на что-то, как глухонемые. Нестор посмотрел туда и увидел знакомый кристалл. Он подошёл к нему и дотронулся до него. Тёмное помещение озарилось светом. Он осветил эти человеческие куски и в тех местах тел, где не было плоти, возник призрачный её отпечаток. Плоть, обнажённые кости, что осталось, были хорошо видны, а всё остальное, откусанные головы, руки, ноги, теперь были видны призрачно, сквозь них виднелся пол или стены помещения. Но теперь это были люди, а не куски. Женщины, мужчины, подростки и люди под шестьдесят, даже старики, которые жались к внутренней стене. И тут они поняли, что он их видит, и начали кричать.

- Спассии!!! Уберииии!!! Нет, нееетттт! Спассси!!! Возьмии!!! - эти крики складывались и превращались в звуковой напористый шум. Они потянулись к нему, а Нестор машинально отступил. И тогда их вопли начали превращаться в звуковую амплитуду. Она его раздражала и давила! Как начинает плакать ребёнок, у которого забрали игрушку, потом много детей подхватывает и весь этот плач превращается в один детский рёв, от которого хочется убежать.

- Тыыы!!! Ыыыыы, эрр!! Меррр, - Только угадывалось чётко, а остальное было звуковым давлением, от которой у него резонировало тело, и становилось так страшно, что мысли, не просто путались, а распадались.

- Тише, я же за вас! - попытался их он утихомирить, но они визжали и указывали на него. Они его ненавидели!

- Да замолчите! Ваши палачи услышат и вернуться. Дебилы! Вы чего воете? Я вам ничего не сделал!

На секунду всё смолкло, а потом этот визг начал нарастать в громадный шум. Как надвигающаяся звуковая лавина. Словно специально они это делали, чтобы и Нестора выдать. Он понял, что нужно бежать. Этот шум нарастал, он перекинулся в соседние комнаты, где тоже начали шуметь и кричать. Это начинало на него давить и закладывать от грохота уши. Нестор сначала отнял руку от кристалла, а потом быстро побежал. Достиг конца коридора с камерами, он запыхался и прижался к стене. В коридоре шумели и выли, голосили и, наверно, матюкались. Такая ненависть. За что? Он просто шёл, ну посмотрел, откуда такая ненависть. И вдруг в его голове мелькнула шальная мысль: "Завидуют. Он с той стороны, при своём теле, а их кромсают. Это же небоскрёб типа с душами, но тела настоящие, их же резали, а значит в них сохранилась зависть. Чтобы и его схватили! Козлы!!

Так он стоял и прижимался к стене. Голоса угасали, а он прижимался к стене и чувствовал, как сильно и громко стучит сердце. Тёплая, без пыли стена. Если бы он в коридоре знакомого небоскрёба с такой побелкой прижался, особенно если её побелили кое-как, то давно начал чихать, а тут вроде ничего. Крики, этот страшный шум, смокли и, отдышавшись, он услышал за спиной приглушённые шаги. Те же звуки дыхание, пришли кто? Мохнатые или эти, с натянутой поверх чего-то кожей? Нестор не хотел выяснять. Он дёрнулся и побежал дальше. Запах свежескошенной травы уменьшался. И это было хорошо, потому что он был таким ярким и сочным, что напоминал химию, и в носу чесалось и хотелось чихнуть. Не мясом, не потом, ни экскрементами. Именно такой запах. Он не чихнул, а дёрнулся, зажав нос. Для этого он на мгновение остановился. Думая над этим, он сворачивал и сворачивал, пока не понял, что опять заблудился. Потом он куда-то лез и попал в громадный зал, усеянный белыми, посмертными масками. Свет лился из купола, но это был не солнечный свет, скорее блеклый. И точно не лунный, просто свет. И громадный луч света падал на пол и словно расползался по нему и высвечивал стены, полные прикреплёнными к ним посмертными масками. Стояла тишина. В свете луча оседала пыль. От зала отходили коридоры, которые тоже были освещены, хотя ни ламп, ни зеркал не было. И маски, кругом посмертные гипсовые маски.

"Куда бежать? Туда?" - подумал Нестор: "Блин, попал. Как отсюда выбраться?"

Он не хотел оттуда уйти, как чувствовал, что это лабиринт. Но куда? Вернуться, откуда пришёл? Тоже страшно, а если там ждут эти охотники, бесы. Он подошёл к стене, чтобы быть подальше от луча света, который бил из вершины купала, и сев опёрся на неё. Он просидел так минут пять, потом пописал, никто же не увидит, и сел чуть дальше и головой задел маску на стене. Горячая маска и податливая, как из резины.

"Надо что-то делать, надо выбираться" - думал он. - "Найти выход, он ведь должен быть!"

Тут маска начала шевелиться и он быстро вскочил.

"Что за нах!" - подумал он, а гипсовая маска, на которую он опирался, открыла глаза, потом рот, чёрные щёлки глаз и чёрная большая щель рта. Послышался на одной ноте звук. Типа "о". Следом открыли глаза и маски другие, и звук стал объёмным. "О, а, э, ы!" - эти маски открыли глаза, чёрные щёлки и рты, и так выли. Бессвязно. Голоса заполняли помещение и давили Нестора, и он понял, что нужно уйти отсюда. И он убежал, потому что от этого многоголосого хора у него внутри всё дрожало и резонировало. Это был хор голосов, где они брали одну ноту, а потом её раздвигали хором на октавы. И тогда этоа нота звучала очень глубоко и сочно.

Когда он выбежал в другой коридор, его схватил один из этих мохнатых и бурых преследователей. Таки они его нашли! Он был очень сильным и схватил за руки Нестора, и прижал их к его телу. От него пахло яблоками и скошенной травой. Волосатый, сильный, а лицо. Два глаза, нос, только рот без губ и острые клыки. Но это точно маска. На лице не было шерсти, а всё остальное заросло рыжей шерстью.

- Попался. Идём со мною, - голос был странным. Визгливым, наверно.

- Не хочу, - Нестор стал отбиваться. Но этот волосатый с маской на лице сдерживал удары и держал до тех пор, пока не получил плевок в лицо. Тут он замер, как вкопанный.

- Ты живой! Сюда добрался. Ты что, не подписал контракт?

Нестор ещё вырывался из рук этого существа и сказал:

- Да!

- Понятно, почему тебя сложно найти. Контракт не подписан, тебя не искалечили.

- Спасибо.

- Спасибо кому? Только тем, кто работает в этом небоскрёбе, даётся право контракта на изымание тел и энергии?

- Тебе надо вернуться. Чтобы там ни было, тебе нужно вернуться. Чем больше времени ты здесь, тем тебе хуже!

- А если я не хочу?

- Это можно оспорить. Я не могу тебя силой забрать. Но...

- Что но? Вот и хорошо, значит, я ухожу.

- Дурак, лучше заключить контракт и выйти отсюда, или тебя помают жнецы. Ну те, кто людей потрошат и свежуют. Идём со мною. Если они тебя поймают, для них ты будешь простым куском мяса. Им без разницы кого свежевать, это их работа. Живой или вновь созданный. Механическая работа. А они тебя поймают. Согласись со мною, я тебя проведу обратно в зал. Посмотрим твой контракт и пересмотрим его. Мы выйдем.

- Мне же фартит! - ответил Нестор и побежал. Когда задыхаясь, он свернул за угол, и едва сдерживая хрип из лёгких, посмотрел назад, то его никто не преследовал. Значит удалось.

И он бежал, лестницы, переходы, пока не попал в зал, который шёл полукругом. Он просто туда вывалился, тяжело дыша. Ему пришлось несколько минут сидеть и приходить в себя, чтобы отдышаться. Его внешняя стена была прозрачной, построенная из громадных стёкол, соединённые импостом. Он знал значение этого слова, потому что пять лет назад работал в фирме по установки пластиковых окон и эти перемычки они называли импостом.

Сейчас он сидел в коридоре, позади стена, много надписей рун, кабалистических знаков. Были математические формулы, но не было дверей, а был пыльный пол, наверно бетонный и смотрел в эти окна.

Там была ночь. Тот же самый засыпанное снегом озеро, потом холмы и хвойный лес за ними. Только сейчас всё было по-другому. Над этим заснеженным полем были пандусы, они словно парили в воздухе, идущие вверх, которые заканчивались в небесах и там вспыхивали багровые, желтоватые и голубые вспышки молний, похожие на перевёрнутые медузы. А по пандусу брели люди. По всем пандусам. Нестор смотрел, как они идут вверх по ним и некоторые падают, а в снегу много кто барахтается, кто упал раньше. Тонут, и исчезают, словно их снег поглотил. Но главное место, куда они бредут. Это туда, куда они стремятся. Там возникал яркий свет, как фотографическая вспышка. На секунду, но она... Нестор не мог пояснить словами, что она означала. Как его от только вида вспышки окутывало тепло и спокойствие. А потом она исчезала, и снова виднелись только вспышки молний-медуз.

А эти люди брели, непероставая. Откуда они появлялись, было непонятно. Нестор сидел перед стеклом окна и смотрел. Ещё было несколько таких пандусов, но ниже, откуда тоже шли люди. Потом они просто... перепрыгивали на другие пандусы, которые вели наверх. Эти люди выходили откуда-то из здания, стекло не позволяло увидеть откуда. Другие люди выходили из снега. Сам вид этого действа, в ночи, освещённого непонятно чем, Нестора просто оглушил. Барахтающиеся в снегу фигурки, тонущие в нём, махающие руками, чтобы их спасли, а по широкому пандусу идут люди, вверх. Не замечая упавших. Они просто уходили в свет, а вверху вспыхивают багровые, жёлтыми или голубоватыми молниями вспышки. А это всё та же снежная долина, где за холмами виднелся хвойный лес. Он его узнал.

"Что делать?" - Нестор сел и прижался спиной к прозрачному стеклу. - "Куда идти? Где я? Я бы хотел найти проводника, но тут пусто! Надо идти и искать выход"

Потом он повернулся и снова посмотрел в окно. Когда он вновь долго смотрел, ему показалось, что снег и эти холмы вспыхивают светом. Он и до этого вспышки видел, и там, где вспыхивали эти медузы, но его привлекло внимание световые пятна на снегу и на холмах. Они словно стали ярче. Что это? Они так притягивают взгляд, что он замер, пытаясь рассмотреть. Что там вспыхивает, рисунки виднеются? Какие? Эти странные тени, которые идут по пандусам вверх, не интересно. А эти световые пятна на снегу, последние становились ярче и притягивали взгляд. Что это? Они переключали внимание. Они манили его. Он сфокусировал взгляд и увидел, что в пятнах света возникли чёткие фигуры. Геометрически правильные, повторяющиеся, как фракталы. Он смотрел на них и не мог оторваться. Они успокаивали его своими геометрическими формами. Своей завершённостью. Завлекали, и тут он почувствовал, что это его затягивает. На холмах плясали геометрические фигуры, рисунки, которые тянули его и он почувствовал, что его сознание выходит из тела. Это как наркотик. Словно он принял наркотик и решил путешествовать. Он был зомбирован, поглощён взглядом на эти рисунки и его это вытягивало из тела и звало в полёт. Он готов был лететь, туда, где в небесах вспыхивали вспышки света. Такие тёплые и добрые. Он хотел туда, он рвался туда, и было неважно, что тело останется там, где он его бросит. Тут появился светящийся синим светом шар, который выплыл из пола, и ударил Нестора молнией. Тот дёрнулся и, отвалившись от окна, упал на пол. Он долго дёргался, борясь с болью, а потом с трудом встал и посмотрел в окно. Пандусы он видел, фигуры людей тоже, только блики света исчезли на снегу и холмах.

"Блин, надо заканчивать с долгим смотрением" - сказал он сам себе. "Чуть не выпрыгнул из своего тела!"

Так он и сделал, но прежде пописал. Долго терпел, но сколько можно? Так, вот отлить, где-то в углу, сразу. Было совестно, он же не мальчик. Пукнуть в пустых помещениях мог, но вот так серьёзно. Но туалета нигде не было, даже знаков и старухи сказали, что туалета нет в их подвале. А вдруг увидят, что он ссыт? А сейчас он на всё положил. Он сделал это, и от его мочи покрытие пола, серое, растворялось, показывая какие-то керамические, чёрно-коричневые детали.

"Плевать на это и думать про это!" - Подумал Нестор и, понимая, что нужно потом бежать, иначе ещё отгребёт от кого-то здесь, как он делал в холодную зиму из подъезда, где тоже нассал, по пьяни, а потом бежал, чтобы не поймали. Поэтому он сейчас побежал. Точно это был громадный полукруг здания, где справа было, за стеклами, озеро снега, холмы и ели. Слева стена и входы. Он словно бежал от одного его конца до другого. Быстрее! Ещё быстрее!! Он бежал изо всех сил, пока не споткнулся на чем-то на полу. Там что-то было сделано. Фигурки, стены макетов, насыпи, миниатюры что ли. Он это не увидел, споткнулся и упал и когда встал, отряхивая вату, это не песок, словно из ваты, Он увидел женщину. Скорее девушку. Маленькая, с короткой стрижкой, с коричневыми хорошо подстриженными волосами, которые доставали ней до шеи. Белая кожа, карие глаза, с орлиным носом, но привлекательная. Когда он отступил, потом спрятался, она ходила и смотрела повреждения. Что-то поправляла, прямо из пола вытягивая вату. И тогда Нестор вышел и спросил:

- Слушай, ты кто?

- А ты кто? - спросила в ответ девушка.

- Человек, - ответил Назар.

- Да, серьёзно?

- Я типа контракт не подписал и.., - и тогда девушка мигом исчезла, словно и не было её. Быстро убежала.

- Стой, послушай, я не опасный!!

Так он говорил час, может два, туда, куда она исчезла. В щель, куда и кошка с трудом пролезет. Так он думал. У него при себе ни мобильного, ни часов. Рации он потерял на этом проклятом озере снега. В эту щель точно влезть не смог бы. Никак. Сидел около разрушенных конструкций из ваты и пытался их починить. Он ведь в небоскребе этим и занимался.

- Мне бы супер-клей, - сказал как бы он сам себе в полголоса. - Я бы всё поправил, что разрушил. Я тут новенький. Эй, ты меня слышишь? Прости.

- Ничего.

Тогда он снова подошёл к громадным окнам, где в темноте вверх шли на пандусах тени, вспыхивали световые огни, и там было то, что притягивало.

- Если я туда посмотрю, мне покажется, что из меня что-то вытягивается. И всё из-за того, что не подписал контракт.

- Ты новенький, откуда? - послышался женский голос. - Почему контракт не подписал? Преференции?

- Я даже не знаю, что это означает. Я просто убежал.

Девушка выглянула из своего укрытия, она из щели вытянулась, и посмотрела н него изучающе. Как кошка на жертву.

- Так значит ты беглец?

- Да, - И тогда девушка вылезла оттуда. Нестор был просто раздавлен: "КАК?!!"

Она не ответила ему и, погладив по голове, сказала:

- Не волнуйся, это всё быстро испарится. Там где ты пописал. Запах чувствую. Твой и место, где ты писал. Здесь нет запахов.

- Я знаю. Уже почувствовал. Стерильная идиллия.

Потом она что-то на него вылила, как слизь. Откуда достала, он не увидел, вспышка света за окном его отвлекла. Стало липко, мокро и мерзко. Он начал матюкаться и себя чистить и отряхивать.

- Это, что на мне? - Сказал Нестор и принялся оттряхивать и соскребать слизь, а тут девушка его успокоила и сказала?

- Не надо так себя очищать.

- Зачем это не меня вылила. Щекотно! Мерзость, слизь! Я весь в ней промок.

- Эти маленькие существа твой запах заберут с собою. Просто стой и терпи. Они и слизь испариться.

Он стоял и терпел, хотя было холодно, мерзко и слизко. Когда это всё уползло, девушка объяснила:

- Ты же живой. С запахами. Тебя ловцы за версту учуют. Подумаешь слизь, так разволновался, это же не очищающий огонь. Всё само пройдёт. Как эти стены, если их повредить. Они тоже из настоящего мира, но в другом состоянии. Их так легче контролировать. Не надо ремонтировать.

- Что?

- Хорошо, покажу. Слава богу, не вижу преследования. Ты не ведёшь за собой жнецов, за спасение души.

- Какие души? Ёпт!

- Ладно, начну с азов, - она своими ногтями соскоблила кусочек краски со стены и немного извёстки и положила это ему в руку.

- Сожми это в кулак и держи.

- Держу.

- А теперь спрашивай.

- Ты мертва? - спросил Нестор.

- Да.

- Почему ты здесь?

- Прячусь. Ты видел разделочные. Там нас готовят. Потом восстанавливают.

- Там происходит преступление. Это надо прекратить. Наносят увечья. Я...

- Что у тебя в руке? - спросила девушка?

Нестор разжал кулак и ничего не увидел. Девушка показывала то, что всё, что она соскоблила, вернулось на место. Ткнула пальцем.

- Видишь. Куда бежать, кому жаловаться?

Это нужно переварить и он отошёл к стеклянным окнам и сел около них, оперевшись стеной к окну обхватив колени.

- Если ты знаешь, что тут происходит, объясним. - сказал через минуту Нестор. - Прошу.

- Хорошо, - ответила девушка. - Мы как бы заодно. Я поясню, но сначала восстановим, свои силы.

Оказавшись около Нестора, она его поцеловала, но этот поцелуй высосал из него жизненные силы. Он её оттолкнул.

Было видно, что она этой светящейся ватой из пола восстанавливает всё то, что он разрушил. Когда она закончила, он сказал:

- Больше так не делай.

- Хорошо, но это был зуб за зуб. Ты разрушил, а я благодаря тебе восстановила. Мы квиты.

- Только мне плохо, - ответил Нестор и упал. - Не могу, всё перед глазами меркнет.

Он терял сознание и почувствовал, как сосёт женскую грудь! Он присосался, и на секунду всё перед глазами размылось, а когда пришёл в себя чувствовал себя бодрым и полным сил. И он по-прежнему сосал грудь девушки. Он отпрянул, быстро вытер губы и спросил:

- Это что было?

- Это было спасение тебя, чтобы ты мне помог. Ты мне, а я тебе. Это как кратковременный симбиоз. Но ты вымотан и истощён. На тебя влияет этот мир.

- Хорошо, - Нестор отошёл от женщины, а потом упал и подполз прозрачным стёклам. Ему было плохо. - Влияет, но мне так плохо.

- Это нужно пережить. Твой организм входит в контакт с веществами...

- Я умираю, я сдохну! Ты меня отравила. Мене так плохо, выворачивает, блевать хочется.

- Но не можешь, нечем, Подождём - девушка улыбнулась.- Моё молоко делает чудеса. Нужно просто время.

Реально чудеса, сначала был бодун, словно он нализался, потерял сознание, потом был пьян, не мог встать на ноги, и затем, как по щелчку ему его сознание вернули. Он сел, причмокивая губами. Остался странный вкусовой осадок, но это было неважно. Он снова был полон сил и тогда он посмотрел и спросил свою маленькую собеседницу. Она улыбалась.

- Где я?

- Ты в мире между мирами. Это типа чистилище для душ, для немногих. Здесь есть границы для тех, кто остался и тех, кто ушёл.

- Этих? Кто они? - он указал на окно, где по пандусу вереницей шли люди. - Я видел это место днём, а там никого не было, а сейчас эти люди, которые идут вверх. Меня ещё затягивало, когда долго смотрел.

- Это те, кого ничего не оставливает. Они просто уходят. Некоторые падают, их притягивает вниз совесть.

- Понятно, но это место. Именно сейчас, что это? Коридоры, подвалы, комнаты.

- Ты находишься между мирами. Это портал. Храм, небоскрёб, культовое сооружение. Здесь просто ты можешь видеть то, что в твоём мире только возникает тенями или паранормальными явлениями на фотографиях, а сейчас в окне видишь. Но при этом вокруг тебя материальный мир, похожий на твой. Живые просто это чувствуют.

- То есть там призраки? За окном?

- Да, души. И они идут вверх.

- А здесь. Я же тебя чувствую. Запаха нет, но есть тепло. И я могу к тебе прикоснуться.

- Нам нужно иметь физическую форму, как я поняла. Мы ведь не призраки, а рабы этого небоскрёба. А видишь их за окном, так как давно здесь и поэтому ты начал видеть призраков. Иначе были просто световые пятна на снеге, на небе и на холмах. Если начал видеть души, твой организм приспосабливается к этому месту. Но очень вяло, потому что ты живой! Видел бы ты, что вижу я, там так красиво и притягивает.

"Не буду ей рассказывать, что я видел" - подумал Нестор: - "Как чуть меня не вытянуло из тела. Лучше промолчу".

- Быть живым. Только после смерти понимаешь, что это такое, - девушка прильнула к нему и обняла. - Живой! Дай я просто тебя обниму, - она такая была горячая, что у Нестора он встал. Она словно это почувствовала, и прижалась щекой к щеке. - Здесь! Живой. Как убежал?!

- Лифт нашёл, - от её объятий снова было не хорошо, и он оттолкнул её. - А ты? Ты ведь тоже живая.

- Тебе сколько лет? - вдруг спросила она.

- Тридцать четыре, а что?

- А мне, сколько дашь?

- Двадцать восемь. Нет, меньше... Двадцать пять.

- Мне четыре года. Мне было двадцать девять, когда я вышла. Теперь у меня отличная память, я ничего не забываю, не сплю, не ем.

- Куда вышла? - не понял Нектор.

- Я через окно.

- Через какое окно? Это? - Нестор повернулся и посмотрел сквозь стёкла, где люди шли вверх. Там вспыхивали яркие, электрические медузы, блики гуляли по снегу и холмам. И вдруг возникла яркая точка на небе, и оттуда вырвались две, потом три и больше сияющих точек. Они летали, кого-то искали, потом нашли и, вытащив его из толпы тех, кто шёл наверх подняли вверх и унесли. А ещё одного из тех, кто тонул в снеге и барахтался.

- Кому то повезло.

- Что это было?

- На пандусе идут души, в последнее своё путешествие, чтобы воспарить. Некоторые под грузом совести падают, а некоторых спасают те, кто прошёл границу и превратился в блуждающий огонёк. Друзья или близкие, или те, кто сопереживал тем, кто умер. Кто совершил переход, а потом вернулся, чтобы помочь. Всё по-разному. Я с таким одним огоньком общалась, мальчиком, пока пряталась. Мы слились. Он мне как бы в мозг внедрился. Он мне рассказал, что там, за гранью. И показал. Там нет верха и низа, права и лева. Там световые конструкции, где можно увидеть разные миры и путешествовать между звёздами. Вселиться в инопланетян не удастся, души не совпадают с нашим телом. Там сигнатура другая, но можно свободно путешествовать и смотреть космос. Им повезло, они идут и многие доберутся, а те, кто тайком туда пробрался, убеждал от жнецов или из небоскрёба, они сгорают. Видишь вспышки. После них ничего нет, сознания нет. Просто всё рассеивается. Ничего нет.

- А эти внизу? Те, кто там по пандусам внизу?

- Не знаю, наверно в другие миры переселяются. Они редко падают. Будущие солдаты для новых мест, где построят небоскрёб или церковь. Как и я - рабы. Я же беглянка. Но думаю, так и есть, чтобы больше их не разлиновывали.

- Ты сказала, как тебя зовут, кстати?

- Оля. Меня зовут Оля. Оля Степанова.

- А меня - Нестор Жилятин. Да, чуть не забыл. Из окна ты вышла. Я попал сюда, через лифт. А ты, вернее вы, через окно? - спросил Нестор.

- Через окно двенадцатого этажа. Просто вышла и упала. В свои двадцать девять лет. У меня сейчас изумительная память, помню всё. Невероятная ясная память, хотя мне казалось, только под алкоголем это можно увидеть и почувствовать. Там типа синтез логики и э... восприятия. До и после смерти, по дням, хоть по часам. Всё помню. Невесомое тело, могу бегать и прыгать, карабкаться по стенам без устали, и много часов. Даже не запыхалась при этом. Моё реальное тело разлагается, на Южном кладбище. Уже почти всё превратилось в кости. Смотришь на это и понимаешь своё место в Небоскрёбе.

- Ты что, за этим следишь? За своим телом? Которое, разлагается в могиле?

- Да.

- И тебя это не напрягает? Как твое тело разлагается? Твоя, сущность, твоя история, жизнь? Не знаю, это твоё тело!

- Представляешь, нет. Не напрягает. Это как твоя машина любимая ржавеет. Сначала горько, а потом всё равно. После смерти твое тело, которое осталось, не так важно. Мне было интересно, пока сюда не попала. Я же смотрела на свое тело со стороны, как это меня напрягает? Боль испытываю?

- Сожаление.

- Чего? Что я теперь такая, лёгкая, воздушная всегда?

- А воспоминания? Ностальгия, типа. Твоё тело же?

- Это можно легко пережить. Ты бы слышал, что про свои тела рассказывают бывшие наркоманы. Я могу путешествовать и точно смотрю, что происходит с моим телом, а потом смотрю на своё новое тело. Смотрела, - поправила она, а потом продолжила. - Это тело мне нравится больше. Никаких тяжёлых мыслей, переживаний, ступора от них. Головных болей, скрипов в суставах. Ломки рук и ног. Это идеальное тело

- А почему не убежишь? Ты снова с телом. Не призрак, а физическая. Я тебя могу потрогать. В окно, как в подвалах, я там был. Просто свалить отсюда со своим идеальным телом. В подвале было окно в мир, где было как у меня дома. Вечер, запах соляры, птицы пели, копались в мусоре. Мухи, остывал асфальт после знойного дня. И пыль была, звук сквознячка, пели сверчки, слышались звуки машин, всё так знакомо! - он замолчал на секунду, вспоминая. А потом продолжил: - "Нормальный мир. Просто вышла с новым телом и начала новая жизнь".

- Так не получится. Это портал, и он имеет своё воздействие. Здесь наши тела в неком поле Небоскрёба. Оно нас собирает. Мы можем в такой метафизической форме существовать только здесь. Некоторые пытались убежать, но, то, что я слышала, они растаяли. И, как я услышала, это будет больно. Поле, которое тела собирало, исчезнет. Я буду таять, а внутри словно гореть и кричать от боли. Словно горит моё настоящее тело. С таким здесь не шутят! Никто из тех, кто попытался убежать из небоскрёба таких, как мы, не вернулся, даже призраком. У нас же не физические тела, из протонов и электронов.

- Понятно. Вам хуже будет, чем мне, если захотите сбежать, - сказал Нестор и криво улыбнулся. - Я сойду только с ума.

- Конечно. Ведь ты ещё живой, тебя защищает физическая оболочка, как панцирь, а у меня такой нет.

Нестор стоял и смотрел в окно, как вверх идут люди. У него в голове возникли разные мысли. Ещё был один вопрос. Спросить или не спросит? Ольга сама сказала:

- Да, я самоубийца, которая выбросилась из окна двенадцатого этажа, после двух недель, как родила сына. Постродовая депрессия, поэтому у меня молоко в грудях, которым я тебя покормила. Ещё вопросы?

- А как ты...

- Как здесь очутилась? Как сбежала и не на конвейере, где шинкуют? Очень просто. Таких как мы жнецы не режут и не кормят монстров. Мы особенные. Они кормятся нами, сосут молоко из наших грудей. Потому что они тоже монстры из нижнего мира, только себя прячут под кожей. Таких как мы берегут. Кормят эфиром. Иногда настоящей человеческой кровью, в "Фортуне" это сделать просто. Просто обязать обслуживающий персонал.

- Я же сдавал в кабинете кровь для Охмадета!

- Ты проверял? Нет? Для нас сдавал. Для прикормки, - девушка поморщилась. - Нас держат на коротком поводу. Кормят и доят.

- А ты? Ты как?

- Что я? Как убежала? Мне просто повезло. Они отвлеклись, и мне удалось бежать. Слушай, хочешь секса со мной?

- Что?

- Мне это надо. Я много чего могу? Расслабишься, стонать начнёшь от удовольствия. Я тебя так зажму! Только попроси.

- Прости, нет. Может потом. Я хочу выбраться отсюда домой.

- Отлично. Ладно. Тогда поступим по-другому. Ты живой и из настоящей плоти, я нет. Ты здесь недавно, а я давно и много знаю. У нас у каждого есть преимущества. Поэтому я предлагаю сделку. Ты помогаешь мне, а я тебе!

- Что от меня тебе нужно?

- Пробраться в главный небоскрёб. Выбраться из долбанного подвала. Там есть, где можно спрятаться и хорошо себя чувствовать. Чтобы никто не нашёл. Куча укромных мест. Может потом удастся найти сказочные этажи.

- Что?

- Этажи, где всегда веселье, но пока я согласно удрать отсюда. Сидеть и смотреть я не могу. Меня достало!

- Этот небоскрёб, главный...

- Ты должен был там быть, - перебила она Нестора. - Куча народу. Как настоящий небоскрёб, все суетятся, ходит множество... людей, - сказала она после заминки. - И всякая всячина.

- Да, был. Попал после лифта. Там ещё собаки, кошки и другие были поводыри, которые вели лю..

- Не отвлекайся. Эти животные - фамильяры.

- Кто?

- Прислужники. Ну, это вроде волшебных духов, которые служили ведьмам и колдунам. А теперь они служат в небоскрёбе. Ведут тех, кого надо потом спустить в подвал. Их люди, как ты сказал, безвольные и слепые. Типа поводырей-надсмотрщиков. Тоже подневольные.

- А тёмные мячики?

- Это. Это лучше не трогать и не приближаться.

- Они меня боятся, - сказал Нестор.

- Тем более, ты мне полезен. Я веду нас, а ты помогаешь. Мне так повезло! - она подпрыгнула и хлопнула от восторга в ладоши.

- А эти?

- Кто?

- Ну, тех, кого они ведут, - пояснил Нестор.

- Ведомые? Слепые люди? Их поймали и потом режут в подвале. Так мы заключили соглашение?

- Я не понимаю? Если ты, Ольга, так много знаешь, я зачем тебе? Сама пройдёшь, - Нестор не унимался. Внутри у него возник червячок сомнения.

- Потому что ты живой, лапочка мой. Ты живой, у тебя есть преимущество, а у меня нет. И ещё ты не подписал контракт и убежал. Фортануло тебе, как и всем тем, кто как ты, убежал. Не разбился, не замёрз, а здесь. Взял и наугад побежал, правда, такое было?

- Типа такого, - смущенно ответил Нестор.

- Вот именно. Эти умники не подумали, что есть фарт, и он может обратиться против них, когда кто-то решит не подписывать и бежать. А если ты живой и безконтрактник, ты можешь видеть двери, которые не вижу я. Это так работает. Поэтому я и предлагаю тебе союз. Ты выходишь на волю, домой, а я получаю место в центральной части небоскрёба, где можно спрятаться, а не сидеть здесь в подвале. Идёт? По рукам? - спросила Ольга.

Куда деваться? Бежать, идти, ползти. Куда? Это первое существо в виде женщины, которая с ним не только говорила, но и предлагала помощь. Он сам не найдёт выход. Этьо точно. Значит союз?

- Хорошо, я согласен, - и тогда девушка снова его поцеловала, словно воспарив от этого, хотя Нестору было от этого поцелуя не хорошо, и ,опустившись на землю, сказала:

- Отлично! Надо пройти через подвал. Найти человека, который может нам помочь. Был тут физик-теоретик Игон Джейсон Кларк. Не знаю, почему он был тут и за что его сюда сослали, но наверно за дело. Он мне много что объяснил, даже моё тело. Почему оно такое. Из чего состоит. Я всё хорошо помню.

- Так ли хорошо? - усомнился Нестор.

- Моё тело, как тело ребёнка четырёх лет, не закостенело, и мозг мой тоже. Я хорошо помню всё. Во всех красках. А этот учёный, Кларк, потом он куда-то делся. Словно его забрали. Не важно, просто ушёл и всё. Я точно знаю, что бесы тебя не могут схватить, ты их можешь парализовать, а значит, я за тобою спрячусь. Идём?

- Идём, - ответил Нестор. Хотя вопросы у него остались. Но это потом, потом он спросит. Он точно понял, что Ольга что-то не договаривала. Но... Вопросов было слишком много и многие глупые, надо спросить много, но без вопросов на глупые темы. Они шли, по коридорам, по лестницам, вдоль стен, а потом по стенам, словно гравитация менялась. Когда стояли около очередной двери. Стояли около людей, одетых по-разному, но молчаливых. Было видно, что они идут на работу. Пока они ждали, Нестор прислонился к стене и прислушался: в стене бегали крысы, слышалось шуршание, коготки царапали и стучали. Часто такой топоток маленьких ножек. Может маленькие человечки топали? Может что-то другое. Царапалось, скреблось, стучало лапками и переговаривалось. Непонятно, но голоса слышались. Он сказал про это девушке. Та усмехнулась:

- Я же сказала, ты не в своём мире. Эти стены на самом деле не стены в твоём понимании. Ты её пытался скрести, как я просила. И ничего, всё восстановилась, а побелка в руках исчезла. Это - параллельные миры. Типа такого. Внутри них своя жизнь, как в муравейнике или в термитнике. Там своя реальность. Как муравьи там бегают, для них стены тоже реальность, но там нет муравьёв. Там другое. И не надо пытаться их пробить и посмотреть, что там. Не надо, - Ольга стала строгой и насупилась. - Тебе дороже. Термиты просто укусят, а эти сожрут и даже твои кости!

- Я просто не понимаю...

- Конечно, мы сейчас дойдём до разделочной и я тебе поясню, что знаю сама. И что мне рассказал Игон Кларк. Но если таки сильно припечёт, но на секс я готова. Знаешь, спустить пар. Ты моя находка, человек моей мечты.

- Извини, пока не надо. Секса. Ограничимся объяснением.

- Хорошо, но я подожду. Когда будет очень плохо, тебя он разрядит. Секс разрядит человека.

И они шли. Двери, лестницы, когда они очутились в коридоре, который шёл вдоль разделочного транспортёра, его начало типать. Эти крики вызывали внутри него холод и панику. Он начал метаться, паниковать, но Ольга его остановила, просто померив температуру ладошкой на лбу. Это был тот же транспортёр, или другой. Нестор не видел разницы. Но сейчас он был огорожен тёмной стеной. Нестор вновь посмотрел в смотровые окна. Там было всё по-прежнему. Эти громадные детины, словно в пластике кожей, как будто натянутой на что-то, придававшей им вид человеческого тела, работали. Им приносили тела людей. Часто одетые. По-разному. Кто просто в трусах, кто при всём параде. Но потом одежда таяла, и на стол клали голые тела. Не церемонились. Их несли на столы для разделки. Большинство стонало, выло, покрикивало и плакало. Дёргалось от боли и не умирало. Но они не сопротивлялись, а просто, хныкали и выли. Иногда ругались и выли, Они не сказать, что просто терпели, скорее смирились. С обречённостей. Опять с них снимали кожу, вырезало мясо, отрубали конечности, вырезали сердце, отрезали голову, а обрубки кидали в сторону и их уносили. Вой, вскрикивания, бормотания, хруст костей и звук разрезаемого мяса. Эти тела свежевали жёстко и без компромиссов. Но были и те, кто сопротивлялся. Извивался в руках этих громадных детин, поносил их, на чём свет стоит и всячески не хотел попасть на разделочный стол, но его разделывали, как всех остальных. Когда Нестор отпрянул от окна, он до сих пор слышал крики человека, которого только что принесли в разделочную.

- Пидарасы! Вы все - пидарасы! Я вас всех найду, вас мои кореша найдут. Пидарасы, идите на хуй! Не трогайте меня!!!

- Итак, девушка, - он посмотрел на девушку, которая смотрела на него с обожанием. - Это что?

- Я же сказала, разделочная.

- Да. Я это сейчас вижу. Но что это? - Ольга мочала, и он продолжил: - Кто эти, существа, кто разделывает? И дальше, расскажи, про комнаты, где обрубки осмысленно ползают, словно слышат и видят. Понимают и расползаются, а потом собираются в дальнем углу. Ну?! Говоришь, или молчишь?!

- Хорошо. Я объясню. Сначала скажу, что это хорошо, что ты начал понимать, что чтобы выжить здесь, нужно забыть о своём материальном мире. Про его правила, про его физические правила. Тут всё похоже и не похоже одновременно. Вот ты видел, как режут людей, наверно задумался, что крови мало, головы отрезали, а они живы. Ты сказал, что обрубки безголовые, - она жестом остановила Нестора, когда он хотел что-то сказать, и велела жестом молчать, - наверно, ты их видел, как они осмысленно ползают? Не просто ползают, общаются друг с другом. Хорошо, - она вздохнула, - это - мертвецы? Да, мертвецы. Мне тут этот человек, профессор физики Игон Кларк рассказывал. Он давно здесь и много знал. Так вот, сколько ты знаешь состояний вещества?

- Четыре. Да, вроде четыре. Мне физика в школе нравилась. Твёрдое, жидкое, газообразное и плазма.

- Ещё нашли пятое. Помню, нобелевской премии по физике 2001 года удостоены американские исследователи Эрик Корнелл, Вольфганг Кеттерле и Карл Вейман за получение и исследование свойств пятого состояния вещества - так называемого бозе-эйнштейновского конденсата.

- Такое знаешь? - сказал Нестор, пока сидели и смотрели в окна.

- А что мне мешает? Сон, алкоголь? Головные боли? Игон мне все уши прожужжал. Я всё отлично помню, что читала, что видела за свою жизнь. Моё тело сейчас превосходно, очень молодое, никогда не устаёт. Это не нестоящее тело. Как и у них. Они похожи на-настоящие, выглядят так же, но это имитация.

- Ты твёрдая, тёплая.

- Запах изо рта есть, запах пота? Что у тебя, как живого в теле? Кости, мышцы, белки, аминокислоты. Протоны, электроны, ферменты. Обычное физическое тело. А у них, как у меня вещество из другого состояния материи. Материализованный призрак. Может шестого, седьмого, восьмого состояния вещества. Это ближе к эфиру, которое иногда в трансе видно у медиумов. Как некая слизь из них исходит. Так вот, эти люди, которых режут, уже мертвы. У них, как у меня настоящие тела разлагаются или где-то лежат, может мумифицированные или в формальдегиде. Это не важно. Нас нельзя убить. Мы мертвы уже. Их свежуют, раз за разом, а потом оставляют на хранение, чтобы они восстановились.

- Зачем?

- Кормить.

- Кого?

- Увидишь. Ползём.

- Ну, я ничего не понял, - возмутился Нестор.

- Ползи, потом расскажу. Здесь не очень комфортно находиться.

"С этим согласен" - подумал Нестор. Так они и вылезли и попали в коридор. Тут крики и стоны уже не были слышны, и Нестор мог привести себя в порядок, поправить одежду, приладить её, отряхивать не пришлось. Как тот урок со стеной и побелкой в руке, одежда оставалась чистой. А вот Ольга точно не испытывала таких проблем. Её одежда расправилась сама собой.

- Мы где?

- Прошли разделочные. Нам нужно пройти комнаты кормления, чтобы попасть, куда нас нужно. Говори шепотом, соблюдай тишину, - ответила Ольга.

Так они шли, лестницы, странные комнаты, где работали машины. Часто невидимые. Но запах, тепло от них, и ритмичный гул. Ещё лоскутки материи, как перья вылетающие из воздуха. Было слышно, где машины работают и там виднелись вспышки света на стенах. Нестор захотел посмотреть поближе, но Оля быстро ударила по затылку и поставила на место.

- Неужели не видишь опасность? - спросила она.

- Какую?

- Понятно. Мы таки дополним друг друга. Зачем ты полез в воронки? Это транспортёры, засосёт, непонятно куда тебя выбросит, и каким ты будешь!

- Там были вспышки света, на стенах. Хотел посмотреть.

- На самом деле это воронки. Гул машин хоть слышишь?

- Да.

- Слава богу, не видишь их.

- А дверь рядом? Куда она ведёт?

- Я её не вижу. Наверно для обслуживания. Я вижу опасность, эти воронки, например, но ты их не видишь, потому что не понимаешь опасность. Но ты видишь двери, которые не вижу я. Потому что я мертва, а ты живой. Тут для живых свои двери. Поэтому, ты меня проведёшь, а я не дам тебе умереть. По рукам?

- Отлично, идём. По рукам, - согласился Нестор.

Так они попали в большой коридор, где по обе стороны были двери. Они были без замков и Нестор не смог себе отказать, и открыл одну из них. Там сидели люди. Женщины, мужчины, подростки и даже дети. Сидели молча с пустыми взглядами. До Нестора доносились приглушённые крики, но точно не отсюда. Они смотрели на него. Не двигаясь, ничего не прося.

- Эти готовы к свежеванию.

- Они меня видят?

- Думаю, нет, - ответила Оля. - Как и у живых, а они себя ощущают живыми, благодаря своим новым телам, у них защитная реакция. На войнах это называется: "Взгляд на тысячу ярдов". Так они защищаются от пыток и боли. Они уходят в себя, думают, что это не по-настоящему. Многие не верят, что уже умерли.

Они пошли дальше, проходя двери, пока не попали в дальний конец, где тоже были двери по обе стороны коридора, но оттуда слышалась ругань и крики.

- А это те, кто ещё не понял, что мёртв и куда попал. Но скоро поймёт. Особенно те, кто подписал контракт и продал свою душу. Дебилы. Захотели власти, здоровья, красоты или успеха. Фортуна, чтобы улыбнулась. А теперь визжат и возмущаются. Самых активных отправят в мясорубку.

- Куда?

- Такие громадные цилиндры с красными крышками. Я их видела всего раз. Там они бегают день и ночь, до полного изнеможения, а потом снова бегают, потому что их кусают.

- Кто?

- Не знаю. Сущности из стен. Не знаю. Знаю, часто там укусы болезненные. Быть съеденным страшно. Но их поедают не смертельно, просто кусают. Догоняют и кусают. Как от своры собак спасаться. Со временем они сходят с ума. От боли и страха. Их это ломает, ломает сопротивление. Они останавливаются и сдаются. Тут много бандитов, мошенников, политиков, силовиков, которые привыкли, что им все подчиняются. Они думали, что увидят свет, а попали сюда. Примерно в такой же мир, как они знали, и их эго, и их внутренний мир пересилил. Не спрятаться, а качать права. Вот и бегают там. Здесь всех сломают. За всё нужно платить. Идём. Он должен быть здесь.

Нестор следовал за девушкой, пока они не попали на худого человека, которого наверно только что выпустили из концлагеря. Он ходил в соседнем зале и что-то записывал в блокнот.

- Это Нефил. Он очень давно здесь. Сиди тут и не высовывайся. Я сама с ним поговорю, -сказала невысокая девушка. Она пошла к этому живому скелету. Сначала всё было нормально. Поздоровались, поклонились. А потом она что-то ему сказала, наверно про Нестора, показала в его сторону, и тот начал махать руками, наверно кричать, не было слышно, и ударил её. Нестор хотел вмешаться, выпрыгнуть и дать этому "скелету" по голове, но Оля упала на колени и просила у "скелета". Это остановило Нестора. Выскочить и всё испортить. И этот Нефил видно сжалился и махнул рукой. Оля прибежала к Нестору и потащила его за собою.

- Удалось, - сказала она.

- После оплеухи?! - спросил Нестор.

- Это не важно, это за дело. Потом объясню. Идём.

Они подошли и этот поджарый, худой человек со смуглой кожей осмотрел его, взял в свои руки его руки, развернул кистями вверх и, посмотрев, ударил по ним плашмя руками. Пока Нестор был в шоке и не понимал, что произошло и почему, он ударил по щеке Нестора и тот отпрянул.

- Ах ты, зараза! - Нестор хотел ответить, но на него набросилась Ольга и буквально оттащила Нестора.

- Стой! Не надо.

- Он мне по морде съездил! - зло сказал Нестор. - Просто так!

- Он такой, прошу, пойми! - она встала перед Нестором на колени и заплакала. Женские слёзы его опешили и остановили. Он вмиг остыл.

- Ладно, - сказал он и она встала, вытирая слёзы. А вот к нему подошёл поджарый этот человек.

- Теперь я понимаю, почему она за тобой пошла, - сказал он, и Нестор видел, как он говорит, но что-то ему не нравилось, беспокоило. Но пока не мог понять. - Ты не агрессивный. Ты попал сюда и плывёшь по течению. Агрессивные, они не далеко ушли, но слышу запах ароматов подвала. Как поживают эти старушки?

- Сидят у окна.

- Дышат, - улыбнулся этот худой человек. - Значит, сдружились. Ты и она. Подходите друг к другу. Давай я на тебя посмотрю, - он опять говорил не так, как Нестор его слышал. Мимика рта не совпадала со словами. Он, то понимал, что такое говорить и видеть рот собеседника, но когда он слышал, то что слышал а рот этого худого человека говорил другое. Он не мог ошибиться.

- Так, поступим, - он ударил в лоб Нестора и почувствовал, что он начал гореть.

- Спасибо! - ответил Нестор. Он потирал лоб.

- Не за что. На тебе печать. Чёрные сущности, эти мячики боятся? Если попадёте, а вы попадёте, шагая к оракулу, вам придётся пройти странные места и моя печать на лбу поможет быть невидимым. Вас охранные ловушки не заметят. Только не говорите, что я вам это дал. Главное не шуметь. Ты ещё не понял, что здесь не всегда физические законы действуют и ходят существа, которые страшнее маньяков. Они могут мёртвые тела оживлять и истязать. Так что держись моей девочки, - слышалось, он говорил, но движение рта не совпадали. - Не подведи.

- Слушай, эээ, - Нестор собирался с мыслями и потом спросил. - Ты говоришь как-то по-другому, а я слышу русскую речь.

- Потому что ты погружаешься в этот мир. Я говорю на арамейском, а ты слышишь русский. У тебя, на самом деле, очень мало времени. Слушай свою спутницу, - а потом он быстро шагнул к Нестору и взял его за руки. Его руки, худые, почти без мышц, были такими сильными, что Нестор засипел от боли.

- Если кинешь её, я тебя достану. Не ты первый, понял?

- Понял, - ответил Нестор, и тогда он отпустил его и похлопал по голове.

Ольга повела его. Когда они шли, Нестор в разговоре заметил про вид этого Нефила.

- Он из древнего Египта. Не знаю, что он совершил, но предпочитает работать здесь, а не уходить. Не хочет уходить. Много лет. Не хочет себя потерять, как он сказал своё значение. Пишет в блокноте свои мысли. Говорит, что подложит его, кому надо в живом мире. Идём. Его печать "проверено" долго не работает.

И они пошли. Следующим было помещение типа из бетона, железные ступени лестницы вниз, а там, в соседнем помещении он оторопел, от того, что увидел. Свет лился из шарообразных ламп и те, кто сидел по обе стороны коридора, на них смотрели. Они не двигались. Только иногда стонали, шипели, похоже подпукивали, так Нестору показалось, и шуршали, бились в треморе. Но, не пытаясь встать или убежать. Длинный коридор без дверей и без стен, где по обе стороны просто в шесть рядов сидели мужчины и женщины, старики, даже дети. Их выделяло то, что у них были забраны части тел. Вместо них он видел контуры, заполненные, словно сигаретным дымом, который клубился. Ближе к ним, была уже густая сметана. Там отрезанные части тела приобретали видимую форму. Виднелись кости, мышцы, сосуды. Как в стекле, где был уже не дым, а густая сметана. Затем из неё формировались части скелета, зубы, челюсть, часть черепа и кости. И следом на них были видны куски плоти. Но тем дальше они шли, тем отрезанные части просто были в молочном дыму. В нём ничего не было, в отличие от густой сметаны, где росли отрезанные конечности.

- Это что такое? - спросил Нестор.

- Я же тебе рассказывала про то, что здесь тела созданы не из протонов и электронов. Они не живые тела. Идём, я покажу. Здесь те, кто попадают в разделочную, не умирают, от них просто отрезают то, что нужно.

Так и случилось. Они вошли в зал, где было жарко. Он был раскалён, вырвались струи пара, но Нестор чувствовал просто жар, а не огонь. Он стоял на шипящем от жара полу, где металл светился и чувствовал только, что он горячий.

- Офигеть - сказал он и захотел нагнуться и потрогать его.

- Не надо, - ответила Ольга. - Привлечёшь внимание. Они нас не видят, но могут услышать. Если начнёшь изучать, своими действиями привлечёшь внимание. Ничего не трогай.

- Хорошо, - ответил Нестор.

Он видел, как в некую ёмкость эти существа, жнецы, подносят обрубки, часто держа их за воздух, вроде за ногу, но её нет, и опускают вниз, а когда они этот обрубок вынимают, отрезанные части наполнены этим белым дымом. У кого виднелись отрезанные руки и ноги, живот, головы, только как силуэты, заполненные белым дымом. Это был такой же конвейер, где они эти восполненные туманом части отрезанных конечностей, обрубки куда-то уносили. Наверно в эти комнаты, которую они прошли.

- Понял? - спросила Ольга?

- Нет.

- Какой же ты глупый. Ладно, я поясню. Не сердись, я тоже была глупая, пока мне не пояснили. Тот же Игон Джейсон Кларк. Это же просто, но надо догадаться. Так что прости. Там внизу, этот метаэфир. Это вещество, которое иногда появляется изо рта медиумов. На самом деле, это вещество существует в разных вариантах, но в мире живых очень нестабильно. Но здесь его можно контролировать и использовать, как собранный пар. Суть состоит в том, что души помнят своё тело. Как ДНК помнит, как в физической форме оно должно выглядеть и, вкалывая порции стволовых клеток, преобразовать человека. Омолодить, восполнить утраченное. Тут примерный принцип. Они погружают тела в субстанцию метаэфира, и она заполняет отсутствующие части тела, но о которых помнит душа. Невидимые силовые поля, но осязаемы, и туда этот эфир просачивается. Заполняет форму в неком силовом поле контура души. А дальше энергия души начинает, как с помощью стволовых клеток, создавать утерянное. Становится густой, как сметана, входит в контакт с энергией души и начинает формировать то, что пропало, и было отрезанное. Руки, ноги, головы, печень, мясо срезанное, когда остались только кости. Всё утерянное отрастёт. Снова и снова. Это же мир мёртвых и тут не действую законы физического мира и энтропии, что нельзя ничего вернуть. Отрезали голову и человек умер. Хотя есть регенерация. Палец порезал и порез зажил. Через время призраки воссоздают своё тело в точности и их можно снова свежевать.

- Блин, это же дико! Такая пытка!

- Не надо было быть жадным и подписывать контракт, думая, что смерть далеко и там всё сложится и устаканится. Большинство не читали контракт до конца. Только шапку, что всё, что они хотят, всё сбудется. Это как банке, что за кредит придётся платить.

- Жесть! - сказал Нестор и они прошли этот странный и горячий зал, а потом очутились в длинном коридоре, где стены были созданный словно из металла. Их ковали безумные кузнецы. Тонкие линии, почти воздушные, удивительные орнаменты. Словно сотканные корни, решётки, арки, прутья, при этом их явно вытягивали. И с той стороны вспыхивал яркий свет. Какой он. Нестор приблизился и посмотрел сквозь прутья. Там горел яркий источник света на горизонте, как Солнце, но Солнце не слепило. А этот заслеплял, но если без тёмных очков сфокусировать внимание, то яркий свет отступал, словно чувствовал его взгляд и тогда на его фоне танцевали огоньки. Они образовывали водоворот, де начиная плавно, а потом ускоряясь куда-то падали. Другие танцевали. Они бегали вниз и вверх, вправо и влево. Вперёд и назад, танцую и это его вновь захватило. Музыка слышалась. Отдельные ноты. Поющие голоса. Глубокие, басистые, а потом верхние, типа хор пел сопрано. И потом, как колыбельную, тихо. Без резких звуков, только журчащая, вибрирующая на низких частотах музыка, иногда переходя на верхние. Но быстро, но не резко, а как накатывается звуковая волна.

Это Нестора завораживало, и он застыл, глядя, что эти огоньки делают. Они танцуют, под музыку, образуют фигуры, и он вновь испытал то, что когда его душа рвётся наружу, чтобы вместе с ними танцевать. Огоньки манили, притягивали, и он пошёл, начал выходить из тела, избавится от его бремени, как перед глазами сверкнула бледная вспышка после хорошего удара по голове.

- Ты серьёзно?! - Крикнула Ольга.

- Что?

- За стену захотел уйти и меня бросить! С огоньками породниться?

- Я просто хотел.

- Нет?

- Нет.

- Бегом, - сказала Оля. - Надо быстро его пройти и не останавливаться. Огоньки ещё те мастера гипноза.

- А кто это ковал?

- Что?

- Ну, кузнецы, тут и лица видны на стенах, и символы.

- Это твоё восприятие! Это грань между тем, что здесь и что там! Ты видишь то, что они у тебя они прочли в мозгах. Музыку, световые формы. Без меня ты бы фиг этот коридор преодолел. На меня это не действует.

- Что?!

- Не действует. Это своего рода ловушка. Это как затягивают вспышки на ледяном поле. Ты это пережил.

"Откуда она знает?" - Подумал Нестор и тут он услышал сладкий шёпот из стены. Его звал голос. Спокойный, рассудительный, словно говорил психолог. Этот голос имел такое воздействие, что на миг Нестор остановился. Спокойный бас, успокаивающий. Он объяснял, что происходит, приводил примеры. Он аргументировано пояснял, что это только наваждение, что это только в его мозгу. Спокойно, низким тембром.

"Остановись, нечего бежать. Тут хорошо и спокойно. Тепло и уютно. Я являюсь ведущим специалистом-наркологом, моя фамилия Василий Александрович Канаткин. То, что вы видите, это происходит в наркологическом сне. На самом деле вы дома, но застряли в этой реальности. С помощью лекарств я сюда проникнул и хочу вас вернуть. Не верьте своей спутнице. Она манипулирует вами. Тянет куда-то, куда сама не знает. Я же, вам помогу. Несколько упражнений и вы вернётесь. Главное то, что вам знакомо. Этот крестик бабушки. Пусть это будет это точкой возвращения, - спокойно и мягко говорил бас этого невидимого спутника. - Нестор. Вас отравили и я, с помощью лекарств, хочу до вас достучаться. Если нет, то можете сладко спать вечно, получать удовольствие. Сон, он такой прекрасный, сонливая дрёма. Как в гамаке дремать или в кровати и слышать шелест листвы, пение птиц, жужжание насекомых. Сладкая дрёма. Свет яркий тут, но когда пройдёшь его, он будет убаюкивать, тихонько греть, щекотать и гладить. Ласкать и чесать. Тут так приятно и безопасно"

. Ему стало очень хорошо и тепло, что он начал замедлять шаг, пока не получил по голове от девушки, и пришёл в себя.

- Не тупи! Это капкан. Мясорубка! Зайдёшь за железные прутья, от тебя ничего не останется, только фарш, из твоих мыслей и воспоминаний и фарша физического тела. Всё перемешают до безумия!

- Тут доктор был, психолог.

- Где? - Ольга злилась. - Какой доктор! Тут всё врёт и обманывает, так этой части небоскрёба устроено. Всех проникателей поглотят. Кто сюда дошёл. Прошёл одну ловушку, потом другую, тут и поймают.

- Ты кто?

- А ты кто?

- Получается проникатель! Особенный.

- И держись этого. Это твой корень здесь, - потом Ольга немного села и отдохнув, сказала. - Всё-таки моё физическое тело, хоть и ненастоящее, но вот оно генерирует настоящие чувства. Я устала. Дай отдышусь.

Нестор не мешал ей. У него в голове роились мысли, образы и звуки. Ольга не дала их собрать воедино и сказала:

- Всё, идём. Впереди дверь!

И они забежали за дверь. Когда они её закрыли, оказались в зале, где вращались стены. Две стены, одна против движения другой. Поэтому световые проёмы то возникали, как узкая щель, потом как прямоугольник и туже исчезали. И шум был, как много песка перемешивалось. Гул стоял громкий и давил на уши.

- Это ловушка, нас загнали в ловушку! - сказала она и начала паниковать. - Они узнали наш путь и приняли меры.

- А если проскочить? - Спросил Нестор.

- Найти последовательность?! Ты - сумасшедший! Впрочем, не ты один. Многие пытались. Их размазало, и они превратились в бестелесные тела. И их потом... Мы попались!

Ольга упала на колени и заплакала.

- Ой, да ладно, - Нестор растаял от женских слёз. - Ну, не надо плакать, что-нибудь придумаем.

- Что? Только сдаться и меня отправят обратно в разделочную или доить. Не хочу! - она встала и тс такой злобой и ненавистью сказала: "Не хочу!", - что Нестор отпрянул. Она так сказала, и так от неё хлынуло ледяным холодом, что словно Нестора ушатом окатили холодной водой.

- Лучше быть раздавленной, разрезанной, чем так, слиться этим кормом и упасть вниз.

- А куда они его сливают? - спросил Нестор. Ольга остановилась. Она села и долго смотрела в одну точку, словно вспоминая, а потом сказала:

- Я забыла. Ты мне напомнил, Нестор. Да, сливная система, через нижние этажи подвала. Но только там очень страшно и опасно. Можем вернуться.

- Мне нечего терять и своё тело я отдавать не хочу на растерзание. Мы же заключили союз.

- Хорошо, я поняла, что делать. Идём. Мы же партнёры.

Сначала они вернулись в тот тоннель, куда они лезли, а потом она показала на дыру. Узкую. Он точно не пролезет.

- Сюда, на нижний уровень битвы.

- Какой битвы, суда?

- В эту щель? Туда моя рука едва пролезет. Ладно призраки, а я? Я же живой. Я так не могу меняться, мать вашу! Моё тело если деформируется, то с хрустом ломающихся костей!

- Это не важно. Это, - она запнулась, - маскировка. Просто нужно поверить и лезть. Это же небоскрёб. Тут нет той физики, что у нас на Земле. Просто поверь и лезь.

- Блин, ладно. Докажу тебе! - И он захотел доказать, и его ноги поместились в щель, потом поясница, туловище, голова Они сложились в ту форму щели, едва два сантиметра, когда он должен был быть мёртв, а он ещё жив, он проверил и начал протискиваться вниз. Потом его ноги нащупали ступени и он спускался. Следом за ним Ольга. Когда проём, через который они пролезли, стал яркой щелью, он себя осмотрел, ощупал, и спросил у Ольги:

- Это как?

- Это обманка. Её сделали те, кто прятались здесь. Кто не хотел в темноту, а хотя бы хоть жить и что-то ощущать. То есть не упасть вниз, став призраком, где обитают эти твари. Лучше жить в подвалах, прятаться, чем на скотобойне или призраком в небоскрёбе, где ты можешь провалиться, случайно пройти сквозь стену и быть съеденным, - Ольга не секунду замолчала, вся трепета от злости. - Тут нужно просто прятаться и выживать. Таких много беглецов. Но сюда не всем рады. Вот и сделали такое испытание. Чтобы отсеять. Щель сдавливала их, и они бежали обратно, от страха, кто не знал, как нужно себя вести. Они передавали остальным: "тут опасно!" И сюда они не лезли.

- А как ты про это узнала? - спросил Нестор.

- Повезло. Я же напористая. Пробивная девочка. Мне показал это мой друг Му. Я тут тоже долго пряталась, а потом ушла и забыла. Прошло много времени. Тут время течёт не так, как в обычном мире. Иногда тебе кажется, что время течёт быстрее, а иногда медленнее. Так у нас, в жизни, но тебе рассказывают, что время обычное, только что ты был быстр, а сейчас замедлен. Говорят, про провалы памяти. И ты удивляешься, как такое возможно? А здесь ты можешь своим временем влиять на предметы. Это позволяло мне выживать. Тут так много ловушек. Мины, разные. Взрываются, ослепляют горящим фосфором, забрызгивают кислоту. Электрические петли, магнитные ловушки, прожигающие прилипалы, и ловушки с автоматическими пушками. Есть ходы, галереи, где лучше не появляется. Я это почти забыла, как страшный сон, но ты, Нестор, напомнил.

- Ольга, подожди. Чего ты переживаешь? Ты же не умрёшь, попадя в ловушку. Ты уже мертва.

- Нет, не умру. У нас это называется - лишишься тела. Тогда призраком будешь блуждать. А это подвал. Тут грань между небоскрёбом и нижними мирами тонкая. Призраков можно схватить, засосать вниз. Никто не захочет таким здесь оставаться. А вот ты реально умрёшь, лишишься тела, если подорвёшься. И тогда домой не попадёшь.

- Понятно. И куда это ведёт?

- Это страшное место, но если знать, как всё устроено, можно пройти и миновать этот зал, где двигаться стены. По-другому нельзя. Иначе нужно вернуться.

- Никогда! - сказал твёрдо Нестор. - Спускаемся. Вращающиеся стены точно не пройдём.

И они начали спуск. Свет освещал лестницу стену, по которой они ползи вниз, но знакомых источников света не было. Нестор думал, что будут лампы, прожектора. Нет. Ничего подобного. На стенах были яркие линзы холодного, голубого света и обрывистые вереницы голубых огоньков в разных местах. Иногда, просто кусочки этих верениц света, как уцелевшие обрывки, в две или три световых точки. Впрочем, Нестор, когда увидел под ногами черноту, он спросил у Ольги.

- Это что внизу, за чернота? Как осязаемая. Я её чувствую. Кожу покалывает.

- Нам туда. Это переход. Просто нужно спускаться и всё. Это барьер, но не для нас. Типа защиты от блуждающих душ. Не знаю, не уверена, - сказала Ольга. - Будет очень холодно и неприятно, но это нужно пройти.

Они начали спускаться. Кстати да. Нестор был так возбуждён, что не почувствовал, что холодно, пока не увидел пар изо рта, когда приблизились они к чёрной массе. Таки холодно и он поёжился, а вот Ольга, словно не замечала холода. Было страшно, очень страшно, но он полз вниз и вошёл в темноту. Липкая, осязаемая, словно он погрузился в глицерин или тягучее масло. Это точно была осязаемая темнота. Беззвучная. Он всё делал на ощупь. Находил перекладины и спускался вниз. Отбрасывал налипшую темноту, такое мерзкое чувство, словно медузу с рук головы и тела стряхиваешь и спускался дальше. Он нечего не видел и спускался наощупь. Иногда справа и слева щёлкало, и вспыхивали искры. Жёлтые, красные, оранжевые, его било током, но он полз вниз и потом выполз из темноты, спустился на десяток метров и спрыгнул на пол. Опять всё освещено. Источники света в углах, между стенами и потолком, на потолке отдельные сегменты. Светящиеся "змеи" холодных ламп и их обрывки. Маленькие сегменты, часто они лежали на полу, словно упали. А ещё большие лампы или плафоны, где что-то светилось ярким, холодным светом.

- Слава богу, свет ещё работает. Хотя не так ярко, как раньше. Ты можешь всё видеть, -сказала Ольга, спрыгнув рядом.

- Я могу, а ты? - Нестор удивился. - А ты что, типа не можешь?

- Мне не нужен свет. Я отлично вижу в любой темноте, а вот тебе свет нужен.

"Откуда у меня столько вопросов возникает? - подумал Нестор. - Никогда не заморачивался на этом, когда чинил и латал в Небоскрёбе. Поменьше молчи, по больше работай. И не задавай вопросов. А тут! Тоже был в странных местах, но держал рот на замке, а тут прорвало. Столько вопросов". - Он ничего не сказал Ольге, не спросил, не посоветовался, а просто промолчал.

Они попали в тоннель из камня.

- Я в разведку, - сказала Ольга и убежала. Они остался один. Запахов не было, хотя точно тоннель из камня. Пыли не было. Нос не чесался. Нестору нужно было прийти в себя и осмотреться. Что он и сделал. Длинный тоннель, освещённый обрывистой вереницей света. Стена напротив, откуда он спустился, была повреждена. Там были отверстия от пуль, выщерблены и отколотые куски. Они лежали внизу, мусором и там что-то виднелось. Нестор опустился на колени и поднял. Точно металлический, деформированный обломок, но не видно копоти. Он пальцами очистил его от пыли и посмотрел на свету. Пуля, не пуля. Металл, так точно. И тут он увидел, что рядом Ольга, и он показал ей.

- Это что, пуля?

- Не знаю, - ответила она и зашагала вперёд, осматриваясь. - Я посмотрю, что впереди. Жди здесь и ничего не бойся.

Она вела себя так, словно до этого никуда не уходила в разведку.

- Оля, я..., - и тут он услышал хохот. Далёкий, но него кровь стыла в жилах. Холод пронёсся по его телу, и он зачесался, потёр ноги и руки. Хохот был позади и он обернулся. Там ничего не было. Вокруг был камень, и потом рядом снова появилась Ольга. Опять вот её не было, а тут возникла.

- Мы где?

- В подвале другого здания, в другом мире. Стой тут, а я посмотрю, что впереди.

- Ты туда ходила. Разведала?

- Когда?

- Только что и вернулась! Два раза бегала!

- Я только спустилась, - она замерла, словно вспоминая и добавила: - Понятно.

Потом она нагнулась и подобрала серебристый овал. Он лежал в пыли и Нестор точно его не заметил, а вот Ольга нашла безошибочно.

- Как ты уцелел? - сказала она глядя на него и усмехнулась краем губ. - Это обманка. Он создаёт иллюзии. Много что создаёт, что нужно тем, кто скрывает свои намерения. Твои, например?

Нестор молчал и Ольга продолжила:

- Тебе страшно?

- Конечно. Мне тут страшно. Воздух странный. Дышу и не дышу. Приходится часто вдыхать всей грудью. В подвале сижу. Ты появляешься и исчезаешь. Ты, или вроде не ты! Как мне не бояться, блин!

- А ты хотел попасть в обычный подвал? - Ольга криво усмехнулась. - Молчи только, не кричи. Тут ещё остались, - она запнулась, а потом добавила: - следы войны. И это, - она выбросила серебристое яйцо, - Обманка с тех времён не самое страшное.

- Хорошо.

- Тогда идём. Шагай за мной. Остановись на повороте. Я посмотрю, что впереди. У меня ведь отличное зрение.

Осторожно, Ольга пошла вперёд и, дойдя до поворота, скрылась, а Нестор остался стоять на месте. Он пощупал стены, потом пол, покрытый песком и пылью. Стены, наверно, из гранита, пол тоже, если очистить его от мусора. Но когда пыль сыпалась вниз, никаких позывов для чихания. Он должен был чихать, но ничего. Свет странный. Яркий, но холодный. Эти полосы света, часто спирали, чтобы ярче было. Под ногами что-то блеснуло. Он присел на корточки и подобрал чёрные цилиндры с яркой точкой с одной стороны и отверстием с другой. И вот там блестел металл, который он заметил. Гильзы?

Пока копался, он услышал хохот совсем близко. Как он его вводил в ужас и в ступор. Хохот не прекращался, а усиливался, и от него немели ноги. Это даже не фильм ужасов, а приближался сам ужас. Он никогда не думал, что от подобного звука его так сковывает движение, и он не сможет ходить. Нестор присел, не в силах двинуться. Этот ужасный хохот вывел его из равновесия и сковал так, что он не мог пошевелиться и тогда из другого поворота, напротив поворота, куда исчезла Ольга, появилась это. Это шуршало и потрескивало, словно битое стекло. Словно осколки стекла пересыпали, и было видно, что когда оно двигается, появляются маленькие, стеклянные трещинки и по ним можно было понять, что это нечто формирует нечто похожее на человека. Эти трещинки формировали фигуру с шелестом и треском. Силуэт, который с треском приближался. Когда Нестор замирал, прекращал двигаться и прекращал даже дышать, это замирало и становилось совсем невидимым. Линии раскола исчезали, россыпь осколков словно таяла и всё. Силуэт становился невидимым. Это длилось с минуту, а потом звучал такой близкий хохот, что у Нестора подогнулись ноги и он выдохнул вопль ужаса. Этот хохот ввергал его в ужас! Убежать не получится, но он попытался и начал ковылять, а это снова ползло к нему, став видимым. Шуршало и покрывалось трещинками стеклянный силуэт человека. Большого, под два метра. Нестора словно сковало воплем. Ноги стали ватными, руки стали ватными. Это было так, пока он не получил оплеуху по голове. И это немного его привело в чувство. Это была Ольга.

- Это поглотитель! Бегом!

- Не могу. Ноги не слушаются!

- Это твой мозг не слушается. Заткни уши!

Он так и сделал и ватными ногами, как после долгого сидения, не чувствуя их, а они не слушались и подгибались, он побежал за Ольгой. Она не раз помогала ему подняться, пока он бежал, затыкая уши пальцами. Потом она быстрым ударом по рукам показала, что руки можно опустить, и они потом ещё долго бежали, пока не попали в коридор, где справа были комнаты, набитые чем-то. Там они остановились, перевести дух. Нестор долго тяжело дышал и растирал ноги. Они затекли и горели, они, словно покрывались иголками.

- Спасибо, - сказал Нестор.

- За что?

- За что спасла мне жизнь. Я бы не смог убежать. Меня этот хохот сковал.

- Потому что ты живой. Я сама виновата, бросила тебя здесь. Сейчас, я прочитаю символы.

- А что это было?

- Я же говорила - поглотитель. Если бы он добрался до тебя, поглотил и вместе с ним вы упали в нижний мир. Типа попали в ад. Там страшные существа и выбраться оттуда невозможно. Поглотители медлительные, хотя хорошо воздействуют на нервную систему. Они сковывают живых и поглощают. Одно из оружия защиты нашего небоскрёба.

- От меня?

- Причём здесь ты? От захватчиков. От них есть спасение, нужно своевременно зажать уши. Она наращивают крик не сразу, а со временем. Их немного осталось после войны, но они опасны.

- Я...

- Тсс, - сказала Ольга и принялась смотреть внимательно на стены зала. Небольшого зала.

Пока она смотрела на стены, где много чего было. Что-то выцарапанное, нарисованное. Какие-то пометки, вырезанные геометрические фигуры, странные символы, ничего не понятного. Нестор вошёл в комнаты в коридоре, которые граничили с залом. Там за полуразложившимися покрывалами, деревянными досками, были похоронены машины и механизмы. Целые горы. Было видно, что часть ящиков, раскрылись и оттуда содержимое вывалилось. Не ржавые, а как бронзовые, только потемневшие от времени. Механизмы вообще не были понятны Нестору. Переплетение гибкого металла, как клубок из металлических шлангов душа. Коробки из бронзы, с символами. Какие-то машины. Тут вроде колеса, а тут вроде гусеничного хода, массивные, на них что-то виднелось, как надписи. А ещё типа роботы. Маленькие, как жуки, подтянувшие лапки к телу. Ещё вроде оружие было. Стволы, а это похоже на гранаты. Трубы, с утолщением. Ещё виднелись трансформаторы, с медными накрученными проводами, а ещё виднелись вроде металлических гробов. Там вроде светились огоньки красного и жёлтого света. Он хотел подойти ближе, но его взяла за руку Ольга и потянула назад.

- Не трогай это. Это ещё может активным и опасным.

- Это что такое?

- Это остатки их склада, Одного из многих, - она вела за собой. Они прошли один поворот, потом второй, потом квадратный зал и Ольга рукой его остановила и приложила к губам палец, мол, молчи.

- Что? - шепнул Нестор.

- Тсс, посмотри, только тихо, - сказала она. Он выглянул и увидел, что по стене зала ползёт что-то, как многоногий паук. Металлический, многоногий паук. Хотя нет, скорее по звуку - огромная куча пауков, которые скрепились и лапками медленно ползли по стене, шурша металлическим перестукиванием, а потом вполз в тоннель и начал ползти по потолку.

Нестор вернулся в тоннель и выдохнул:

- Это что?

- Один из уцелевших машин вторжения. Он ещё функционирует. Тут не только такие машины работают. Есть гораздо страшнее. Тут есть ещё шестипалые. Не многие уцелели, но они ещё работают. Машины, они похожи на гусениц, с тремя парами ног. Только металлические. С сочленённым корпусом. У них на спине имеется огромный инструментарий, как горб. Эти очень опасные. Тех, что в войне не разломали, атакуют всё, что не похоже на захватчиков. Идём. Надо попасть на кладбище, там спокойней и я всё объясню.

Они бежали. Приседали, прислушивались, потом снова бежали. Ольга часто останавливалась и смотрела на стены. Там было много что написано. И чёрной краской, и выцарапано. Какие-то символы, схем, оплавленные отверстия. А потом они шли дальше. Иногда видели какой-то мусор в коридорах. Выбитые куски из стен, следы от пуль, мусор внизу, на полу обломки, часто сгоревшие, и было непонятно, что они представляли изначально. В другом случае, всё было завалено обломками.

- Оля, - сказал он. - А почему коридоры не восстановились? Ты же показывала, как от стены таит извёстка. Когда мы встретились? Я кусочки зажал в кулаке.

- Не здесь и не сейчас, - ответила она, и они снова побежали, пока не попали в разветвление коридоров. Ольга долго думала, а потом они прошли дальше. Шли долго и остановились в зале. Часть его была завалена. Из-под кусков бетона виднелись обгоревшие обломки. Металл, наверно пластик. Ещё какие-то металлические, сегментные обломки. Там всё было завалено, но один коридор уцелел. В его конце виднелся свет, и слышались притягательные звуки. Там был яркий и тёплый свет. Кто-то там, в конце коридора, говорил, не было слышно, так как далеко, но спокойным голосом. А потом пел хорал. Нестор, было сделал шаг, и получил по голове от Ольги. В который раз.

- Ты куда? Нам в другую сторону.

- Да, но там что-то интересное, - ответил Нестор. - Там свет, там жизнь. Надо посмотреть. Меня разъедает любопытство. Голоса слышаться. Как обсуждение. Может нас там примут и спасут. Помогут, если что. Так это притягивает.

- Там мины и ловушки. Там всё заминировано. И притягивает таких, как мы и как ты, чтобы нейтрализовать. Так легко был перебить врага, если их загнать. Здесь много кто подорвался. Там их основной командный пункт, но они хорошо его обезопасили от тех, кто придёт незваным. Призраки там были и сказали, что там все мертвы. Туда не стоит идти, только найдёшь мумии.

- Хорошо, Ольга, ты сказала, что там много кто подорвался. А почему нет крови на стенах?

- Потому что, если подорвёшься ты, - тут, будет кровь и кишки на стенах. А наши тела со временем тают, как медуза на солнце. Становятся прозрачными и испаряются. Поэтому отрезанные части нужно побыстрее скормить, чтобы вкус не потерялся.

- Странно, я думал...

- Что думал, что я живая? Ты даже не представляешь, как я себя чувствую. Иногда моё тело, как одета одежда, и я ничего не чувствую, только словно что-то есть на мне, как одетая тяжёлая одежда и давит. А иногда мне тело кажется живым. Особенно, когда я нахожусь с тобою. Такое ощущение, что я снова живая. И чем ближе ты, тем оно усиливается.

- А мне кажется, что от тебя часто исходит холод.

- Ладно, хватит. Мы можем говорить долго, стоять и смотреть не свет, но нужно идти. Шагай за мною, - сказала Ольга и в её голосе слышны были нотки нетерпения.

И снова бежать, увидеть просто проход. Он казался безопасным. И они по нему шли, пока не попали в сеть ступенчатых залов, где были полукруглые места для отдыха, как беседки в камне, в обоих направлениях, справа и слева. Многоступенчатые каменные скамейки, где покоились каменные головы. Их там было много. Освещённый коридор светом из огоньков и их большое скопление в местах отдыха. Они хорошо освещали подъём, куда они шли. Эти странные головы. Словно покрытые бронёй, с четырьмя глазами. Вверху большие, а внизу маленькие. Их положили на ступени в этих нишах. Чем дальше они подымались, тем было их больше. Но никаких тел. Здесь не было сражений, не было следов борьбы, а были головы.

- Стой, - сказал Нестор, - он присел на ступенях около входа в один такой зал. - Дай отдохнуть. Я же живой. Это ты бежишь вверх, как козочка, не запыхавшись. А я устал и меня мучает жажда.

- Пей, - Ольга обнажила грудь и поднесла её к его рту Нестора.

- Ты издеваешься?

- Хочешь жить? Ты уже пил и тебе это придавало силы. Пей, а иначе вот так кончишь! - Она сказала это громко и зло. И Нестор больше не возражал и не сопротивлялся. Он пил молоко из груди и жажда исчезала, он наливался силами, словно наркотик попробовал и когда кончил пить, аж подпрыгивал от нетерпения, но Ольга его останавливала.

- Нужно подождать, эйфория пройдёт. Силы вернуться и мы пойдём дальше.

- Блин, это словно наркотик. Я один раз принимал в жизни MDM, но похоже.

- Это молоко не наркотик. Оно не состоит из протонов и электронов и других знакомых тебе химических соединений. Так что это не может быть наркотиком, который может воздействовать химически на твою нервную систему. Мне это Игон Кларк рассказывал, когда сам сосал мою грудь. Это нечто, моя энергия, вместе с молоком, что я даю. Просто так переносится энергия, просто это молоко, хотя на самом деле это не молоко. Ты понимаешь.

- С трудом, - ответил Нестор.

- Это как кормлю младенца, чтобы он жил. Ты - младенец здесь, в подвале. Рождённое, скорее появившееся существо. Моё молоко повышает силу живого человека, даёт ему возбуждение, энергию. Да, как наркотик, но без последствий, без ломки. Ты соприкоснулся с энергией небоскрёба, это как получить второе дыхание и не понимать каким образом, как твой организм переваривает материю, из чего она создана. Она усваивает её. Она не остаётся фекалиями, а разлагается на энергию. Чистая энергия без последствий. Это кладезь технологий и поэтому они сюда пришли, эти существа из подвала. Они - захватчики. Проникли, чтобы подчинить Небоскрёб. Они посчитали, что их возможностей хватит. Их ресурсов и их научных знаний. Но проиграли.

- А молоко?

- Чем больше пьёшь моё молоко, тем сильнее пульсирует в тебе энергия. И опять же, это не известный тебе наркотик, типа Альфа ПВП, моя подруга принимала. Это просто я тебе даю силу. От себя. Я подарила свою энергию.

- Хорошо, я понял, - ответил Нестор, хотя мало что понял. Но был бодр, его мозг ясен, он не хотел спать, хотя уже начинал зевать, и поэтому ещё раз чихнув, зашагал за Ольгой.

Она подошла к голове и погладила её. Тёмно-зелёная, как старая бронза, с четырьмя глазами. Посередине лица - длинный горб, от лба, где начиналась у человека переносица, до рта, и такое там маленькое отверстие. Словно голова была в броне и покрыта пылью, и их много тут было. Здесь с десяток.

- Я отолью? Приспичило, - сказал он.

- Только на головы не писай. Имей уважение.

- Я не идиот. Сказала такое! - буркнул Нестор и отошёл. Когда вернулся, он был озадачен. Ольга спросила?

- Не получилось?

- Да нет, получилось, но струя таяла раньше, чем достигла пола.

- В твоей крови моё молоко. Оно влияет. Не парься. Тебе это не повредит.

Когда Нестор немного пришёл в себя, смотря на головы, он спросил:

- Ты знаешь, что это такое?

- Да. Хотя немного. Мы сейчас находимся не на Земле и не в подвале небоскрёба "Фортуны", насколько знаю, а сейчас в повалах древнего храма. Как и говорила, это всё находится между мирами и измерениями. Стены не настоящие. Если подняться выше, там будут барельефы, фрески, мозаики на стенах. Эти, головы которые ты видишь, существа смогли использовать технологию, чтобы притянуть Небоскрёб, его часть подвала к своему миру и начать экспансию. Им нужны были технологии такого портала, как этот. Только они не осилили. Это всё, что от них осталось. Головы которых ты видишь. Я мало знаю, но они похожи на рептилий и их мир избежал глобальных войн и развивался без катаклизмов и достиг невероятных высот. Они всегда жили коллективно, а не разобщённо, как мы. И вот, они решили, что могут покорить их местный храм, в подвалах которого мы находимся. Этот вариант небоскрёба. И они выслали свои элитные войска, снабдив всем, что у них имелось. Что потом с ними случилось, видишь ты.

- А где их тела и прочему тут только головы?

- Могу сказать, что головы здесь, потому что эти солдаты хотели прожить остаток жизнь в спокойствие, и в тишине. Му, мой друг здесь, сказал, что специально головы тут оставили. А тела и их оружие сбросили в яму. А их души привязаны к шлему. Они вроде и сейчас тут сидят и медитируют. Это часть их религии.

- И мы их увидим?

- А ты хочешь? - спросила Ольша. Нестор подумал и понял, что нет. Не очень хотелось. Чтобы он видел призраков, которые его остановят. Или нет, заговорят. Их мир такой интересный. Он же не учёный. Они бы точно попросили, изучит эти головы, а он просто работяга, и поэтому отказался. Но потом спросил:

- То есть они хотели подчинить этот небоскрёб? Я правильно понял?

- Да, управлять новыми видами технологиями и возможностями. Храм и его коридоры были их первым броском. Они действительно обладали мощными технологиями и оружием, далеко прошли, но их уничтожили. Остатки ещё остались. Этот поглотитель, что ты видел, и это металлического чудовище со множеством лап. Эти эхо войны.

"Понятно, - подумал Нестор. Находясь в таком месте, - Их уничтожили. Но кто они?"

Он, конечно, дрожал от восторга, что увидел инопланетян. Так кто они? Нестор подошёл к одной из голов, рассматривая её. Запах от неё странный, словно карася речного разделывал, очень похожий запах, рыбалкой потянуло, и всё в пыли. Её много. Шлем был полностью ею покрыт. Откуда, здесь пыль, со стен? Она же таит. Но спрашивать не стоило. Ольга и так устала объяснять, а тут ещё вопросы. Просто нужно промолчать, так решил Нестор. Но, рассматривая шлем, он всё же спросил:

- Четыре глаза, - сказал он.

- Это рептилии, которые имеют внешний экзоскелет, как насекомые. Они его смогли модернизировать, покрыть защитой и выделять клеящие и сварочные компоненты во внешней броне. Он удивительный. На Земле за него заплатили миллиарды. Он может быстро латать повреждения. Так Му говорил, а он эксперт. Он давно здесь. Дольше всех. Ты бы хотел заработать?

- Я могу его забрать с собою? - спросил Нестор и добавил. - Конечно, я хочу заработать.

- Ты его отсюда не вынесешь. Так что просто смотри и всё.

Нестор остановился на секунду. Конечно, был странный подвал, странные локации, но вот заработать, просто отсюда вынести шлем. Он было хотел двинуться, забрать один из них, но что-то внутри его остановило. Просто создало преграду, и он не пошёл, а спросил:

- А четыре глаза?

- Два больших, как у нас, а два маленьких, как у нах змей. Типа органов, которые видят тепловой след. Они гораздо эффективней людей и поэтому решили, что смогут взять всё под контроль. Идём. Нам нельзя тут долго находиться. Это очень плохое место.

Они пошли дальше вверх, а потом попали в место, где шёл бой. Реально на полу было много обломков, чёрных прямоугольников, присыпанных пылью. Прямо перед Нестором, перед обломками с потолка был овальный предмет с ручками и он его поднял. Наверняка оружие. С левой стороны в нём был вырез, а там экран, кнопки, рычажки. Как его закрепить на теле? Ни ремней, ничего подобного. Тогда Нестор его завёл за спину и тот приклеился к спине как магнит.

"Ладно, потом разберусь" - подумал он. А впереди стены тоннелей были испещрены отверстиями от пуль, выбоинами, местами, где осыпались стены от взрывов, и завалами коридоров. Тут шёл жестокий бой. Они шли дальше.

- Всё закончилось так, как и должно было закончиться. Поражением, - сказала Ольга. Потом они прошли коридор, тоже с выбоинами на стенах, следами копоти и огромными кучами полусгоревших останков. Костей, высушенных щупалец, каких-то водорослей и вроде застывших насекомых.

- Это один из навалов атаки нижнего мира, которые на них выпустили, чтобы их остановить, этих, головы, которые мы видели, идём быстрее. Не все из них погибли и жутко голодные.

Так они шли по коридорам. Ольга часто останавливалась, смотрела на стены, водила пальцем над чёрными знаками и шла дальше. Сначала они попали в цилиндрический зал с несколькими выходами. Они просто выскочили на него. Его защищали когда-то пушки во всех коридорах, которые вели к нему, только сейчас нерабочие. Точно небольшого калибра. Нестор дотронулся до ствола одной из них, когда они подошли к залу, и почувствовал удар в бок от Ольги. Он быстро убрал руку, хотя ствол пушки от прикосновения не сдвинулся ни на дюйм.

- Ничего не трогай! - прошипела она.

- Да они мертвы.

- Кто тебе сказал? Ты специалист по иноземному оружию? Не трогай ничего, понятно?

- Да, - ответил Нестор.

В зале горел яркий свет. Вверху зала была светящаяся "миска", точно похожее описание, а внизу. В середине зала - чёрный прямоугольник, где по его граням вспыхивали символы. Блеклые. Они вспыхивали отдельными символами или цепочками и медленно гасли. В зале было много кресел, где никто не сидел и много пультов. Кресла опрокинутые, пульты похоже разбитые, их крушили, или сожжены, расплавленные оружием. Огромные дыры, с характерными краями. Там метал потёка каплями и так и застыл, но то, что уцелело, работало. Нестор посмотрел на один такой, терминал, может камень. Он видел камень, вряд ли пластик. Чёрная, отполированная поверхность камня, где слева направо возникал символы во множество рядов. Одни рядки ползли быстрее, другие медленнее. Иногда рядки останавливались, и завитушки соседних рядов словно образовывали связи, и дальше ползла связка. Чёрточки, запятые, точки большие и не очень, обратные запятые, завитушки. Разные отрезки, как соединяющие запятые с точкой, как ноты в партитуре. И чёрточки были разной длины, толщины.

- Похоже на клинопись, - сказала Ольга. - Похожа и не похожа. Не трогай её, ладно?

Нестор мысленно с ней согласился, потому что не знал, что это такое. Зато слышался мелодичный звук, треск, звон, как по стеклу или хрусталю, словно аккуратно прикасались к нему металлической палочкой. Там, в левом углу этого камня, горела яркая полоса. Она пульсировала, менялась, издавала звуки, и порождала эти чёрточки и завитушки. А в центре что-то светилось от чёрного шара. Там вспыхивали, изображения, схемы. Трёхмерная картинка, но отсюда не было хорошо видно. Точно какая-то это схема тоннелей. Подробная, с завалами, но не было на ней ни тел, не голов, ничего. Только схематично: несколько сложенных машин, какая-то амуниция и неработающие пушки. И бегали жёлтые квадратики и что-то сообщали, но Нестор и точно Ольга не знали что.

- Это опорный пункт. Тут может всё заминировано. Осторожно отходим, - сказала Ольга.

- А этот, камень с светящимися нитями? - спросил Нестор.

- Ты хочешь туда, посмотреть? Мы договорились. Мы заключили союз. Ты мне, я тебе. Правильно, - Нестор кивнул.

- Значит, сейчас снова начнём, слушаешь меня. И все свои мысли из головы выброси. Понятно?

- Да, но я...

- Что ты пронимаешь, что там показывают машины этих существ? Этих захватчиков? Можешь расшифровать? Ну?

- Ладно, проехали. Мне просто стало интересно.

- Твоё "интересно" здесь заведёт тебя и меня в ловушку. Так что оставь своё "интересно", куда-нибудь ниже пояса.

И они снова пошли. Ольга смотрела на знаки на стенах. Один раз они свернули ни туда и увидели, как перед ними был огромный колодец. Он был закрыт святящейся тканью.

- Блин, ошиблась, - сказала Ольга и повела обратно.

- А там что? - Нестор остановился и показал на колодец.

- Тела этих захватчиков, которые хотели завоевать храм, головы которых ты видел. Их туда сбросили.

- А почему?

- Чтобы страдали, Неужели непонятно?!

- Непонятно.

- И ладно. Мы здесь не на экскурсии.

- А если я остановлюсь и не пойду дальше?

- Торгуешься. Тогда поясню. В колодце покоятся их тела со всеми механизмами. Их усовершенствованные тела, с их ускорением мышления, эээ, с их реакцией. Их модифицированные тела, чтобы быстрее бегать, быстрее обрабатывать информацию, реагировать. Быть сильнее всех препятствий. У них там был экзоскелет встроен. Молниеносно отвечать на угрозу, в спине целый арсенал лекарств и стимуляторов. А также жидкий гель для усиления регенерации и универсальное средства остановки кровопотери от повреждений. Мне Му так рассказывал и я ему верю. Он давно здесь.

"Кто такой Му?" - Нестор не решился спрашивать.

- Нестор, они нас опередили на сотни лет, - продолжала говорить Ольга. - С их возможностей организаций общества. Тут точно один за всех и все за одного. Никто не думает украсть или нажиться на войне. Они, как единеный организм в достижение цели. Нас бы они нас разбили и завоевали за короткое время. Может за пару месяцев. Их не сломить, не запугать и не подкупить. Мне Му рассказал и показывал. Но их победили, - Ольга эмоционально жестикулировала, - разбили. Их машины, их оружие. И головы их оторвали и поместили там, где мы их мы видели, а тела сюда сбросили. Зачем, Нестор?

- Зачем?

- Всё просто, головы - это теперь их тюрьма. Нужно понимать, где находишься. В голове можно спрятать душу. Там типа мозг и центр сознания. Нестор, они и сейчас там прячутся, в этих оторванных головах, как вы тюрьме. Эти головы, они же не имеют ног и рук. Они всегда на месте. Там они прячутся.

"Я в подвале подобное слышал, старухи рассказывали, что можно в телах прятаться" - подумал Нестор, но промолчал.

- Хочешь заглянуть в колодец? - спросила Ольга.

Нестор не желал желанием туда заглядывать. И они пошли дальше. Ольга часто останавливалась. Она смотрела на стены, замирала и вспоминала. Она явно заблудилась. Были завалы и обрушенные коридоры, которые словно горели. Обломки горели невидимым огнём и источали жар. Он чувствовался, словно рядом настоящий огонь горит, и от них вверх подымались горячие струи воздуха, как от горячего асфальта. Огня не было видно, но всё остальное было похоже, обломки горели.

В этих коридорах были видны машины. Были колёсные, разорванные и их обломки, разбросанные в разные стороны, виднелись из-под завалов. Только по колёсам и уцелевшим частям можно было понять, что это точно были колёсные машины. Были восьмилапые роботы, о которых Ольга рассказывала. Переломленный, сегментный корпус. Он был разорван почти пополам. Его лапы замерли в нелепых позах. А у другого робота корпус был просто скручен. Его голова с большими глазами была повёрнута неестественно, а глазные линзы разбиты. В одном коридоре лежала большая, летающая машина, которая рухнула и на неё, упало несколько стен. Эта летающая машина точно была подбита, Нестор увидел расправленные отверстия в корпусе. Было видно, что при функционирование, эта машина пыталась восстановиться, затягивать раны. Но ей не дали. Она не восстановилась, почему? Ольга вела его за собою и не объясняла. Над обломками плавали яркие они. Они то соединялись, то снова разъединялись. И звук слышался, словно кто-то тронул струну гитары. Иногда было видно, что огни вытягивались и начинали тянуть за собой металл обломков, словно их соединяя их и ремонтируя, Нестор хотел посмотреть, но Ольга схватила его за руку и потянула за собою.

И снова они шагали по обломкам. Вокруг в стенах были видны отверстия, от пуль и попадания снарядов крупного калибра, оплавленные дыры и в мусоре на полу большие, шипастые куски сваренного материала, словно упавшие обломки спеклись от высокой температуры. Бетонная и кирпичная крошка шуршала под ногами, они спотыкались и тогда выкатывались из куч мусора металлические обломки и гильзы.

- Я, - начал Нестор.

- Не сбивай меня. Иначе подорвёмся. Я тут давно была и много забыла. Молчи и не мешай.

Когда они достигли одного из прохода, Ольга шла впереди, то там была лестница. Не очень пострадала, в том же свете, что и везде, только часть светящейся нити оторвалось от потолка, и висела вниз, но работала. Разрушений было мало. Пулевые отверстия, обломки. Были чёрные цилиндры на полу и ступенях, значит гильзы, какие-то бронзовые предметы, которые походили на оторванные круглые ручки дверей.

- И всё-таки не понимаю, - Нестора глодала эта мысль. - Если так все стены восстанавливаются, Ольга ты мне с извёсткой показала, почему здесь нельзя сделать тоже самое? Убрать обломки.

- Здесь особое место. Эти существа, захватчики знали про это и поставили особые машины, чтобы этот феномен заглушить. Смысл бурить, если всё зарастает. А ещё, но это моя догадка, возможно, те, кто управляет небоскрёбом, так всё оставили специально.

- Зачем?

- Чтобы другие посмотрели, и им неповадно было.

- Хм, интересно, - сказал Нестор и добавил. - Может эти существа оставили надписи на стенах? Дай посмотрю. Может рисунки. В их каракулях ничего не понимаю, а вот рисунки могут рассказать многое, как графити в туалете.

Он подошёл к стенам, смотрел на следы пуль и снарядов, искал подсказки на стене, может выцарапанные стрелки, как кто-то схватил Нестора за шею, дал пикон выше пояса и, повалив его на колени, приставил ему нож к его шее. Запах от этого человека был специфический, как запах горелого мяса. И рука, которую он видел, явно подгорела. Коричневая, с кусками чёрной, свернувшейся кожи. Ольга не заметила, что с Нестором случилось, и радостно говорила:

- Идём. Нашла! Я поняла, куда нам идти.

- Я не могу, - прохрипел Нестор и она обернулась. Подошла ближе и нож сильнее придавил его кожу.

- Стой, - прохрипел Нестор. - Он мне горло перережет!

Она остановилась, долго всматривалась и потом произнесла:

- Му? Му-джа-Вин? Это ты?

Тот, кто схватил Нестора, молчал. Тогда Ольга продолжила:

- Нестор, мне нужно время и твоя помощь.

- Как? Икнуть? - Саркастически спросил Нестор и ещё сильнее вытянул шею. Он хотел уйти от давления лезвия ножа, сильнее вытягивал шею и дальше откидывал голову назад.- Я больше не могу.

- Для начала выбрось оружие, что ты подобрал. Давай.

Он послушался и выбросил, отлепив его от правого бока. Давление ножа немного ослабило. Ольга подошла ближе.

- Му? Му-джа-Вин. Это ты? Это я - Олли. Посмотри на меня, - она подошла ближе и взяла кончик ножа пальчиками. - Это я.

- Стой! - Это был булькающий голос и Нестор едва понял, что он говорил, но словно на другом языке, а он понял.

- Он живой. Му, Му-джа-Вин. Джава, Джеви, просто Джа. Больше не помню, как мы тебя называли.

- Он новый! - выдохнул человек, и нож впился ему в горло и даже порезал его.

- Му, он же живой, ты же чувствуешь. Тебя наполняет тепло. Если порежешь его, он умрёт и перейдёт в призрак, а не будет ходить без головы, как ты резал проникателей, которые нас искали, чтобы выдать наверх. Очнись!! Он новый мой друг. Мы идём за помощью. Я иду за помощью.

- Да, живой. И что? Ты меня бросила! Убежала. - Всё было понятно, что он говорит, только произношение странное.

- Я устала бояться. Здесь, в подвале, где каждый шаг лишит моего нового тела. Тогда всё. Я больше его не получу. А призракам тут ничего не светит. Это не для меня. Я получила шанс. Отпусти его, и мы поговорим! - сказала она, и её голос стал холодным. - Му-джа-Вин, не становись моим врагом! Не надо. Не стой между мной и моей мечтой.

Это подействовало, нож был убран от шеи Нестора и его толкнули вперёд и он упал. Когда он поднялся и обернулся, он увидел сгоревшего человека. Он сгорел и очень сильно. Голова представляла частично голый череп, частично коричневые остатки на нём плоти. Глаз не было, носа не было, зубы как у настоящего черепа, ярко-светлые. Тело тоже пострадало. Кожи почти не осталось. Видно было мясо, в отдельных частях тела, особенно районе живота. Руки, ноги обгорели серьёзней и на костях только остались кусочки мяса. Кисти рук выглядели, как белые кости, с чёрными крапинками. На ногах же оставалось обгоревшее мясо с остатками одежды. Когда этот почти скелет отступил и немного повернулся и попал в свет этих голубых ламп и длинных светящихся змей на потолке от этих захватчиков. Там ещё мерцала багровым светом лампа, то тогда, в её свете, Нестор увидел, как появилось недостающее тело сгоревшего человека, что он потерял. Лицо, руки, ноги. Он опять же подобное видел, когда обрубки погружали в ёмкости со страны содержимым. А тут просто в свете он словно стал призраком на мгновение, нормальным человеком. Да были ещё эти синие кристаллы в небоскребе. Тоже похожее действие, как они высвечивали то, что до этого не было видно.

При свете большой лампы, он видел не просто сгоревшего человека, а что тот потерял. Нос, щёки, руки, как они должны были быть. Молодой человек, с приятным лицом. А потом этот Му повернулся, шагнул из света и это исчезло.

- Здесь это не для вас, - сказал он. - Моё лицо. Как я выглядел. Это прошло. Олли, ты должна это помнить. Ты ведь Олли? - Это сгоревший человек колебался и всё ещё сомневался.

- Помню. И помню, как мы мечтали, - сказала Ольга. - Там, где была последняя их битва, этих ящеров. Зал, что они выбрали для ритуала. Там вокруг всё разрушено, но мы ползли, проползали под завалами. И доползли потом. В центре - большой, метровый золотой диск, наше сокровище. Он точно из золота. Мы с тобою его нашли. Сколько лазили, искали и прятались. Находили мины и ловушки. А потом нашли это. Этот золотой диск. Он был создан из кольцевых кругов, их вроде десять, на каждом символы и каждый круг можно было вращать. Там знаки. Часто геометрические фигуры и просто непонятные закорючки. А в середине, словно оплавленный серо-чёрный камень лежал. Как полурасплавленная статуя. Она оплавлена, вокруг неё на самом внутреннем чёрном диске символы и надписи. Человек, или кто там у них, ящер, который почти был расплавлен, он стоял на коленях и продолжал молиться. Ты сказал, что это символ непоколебимости веры. Его подвергли испытанию, почти расплавили, но он не сдался и можно увидеть в его той же позе, что он всё ещё стоит на коленях и молится. И, это они забрали с собою вниз, в самый низ подвала, как святыню, создали три пояса обороны. Мы тогда долго ползли под завалами боя.

- Помню. Ты ещё мину задела, а она не сработала.

- Может мне просто повезло? - Ольга криво улыбнулась. - Му, там ещё есть зал последнего боя, каменная баррикада. Там до сих пор мины и ловушки. И пушки уцелели. Я хотела его пройти, я считала, что за баррикадой может быть много интересного, но ты сказал, что я дура, дебилка, раз рвусь пройти её. Помнишь? Как тебя ещё переубедить, что это я а не фантом или призрак, который хочет тебя обмануть? Я Олли, Ольга.

Человек молчал, но при этом не был таким воинственным.

- Ну, помнишь, как вокруг золотого диска, фигурки, как приношение. Маленький, из камня с металлическими штучками в руках. Они ещё искрились и бились разрядами? Помнишь? - продолжала говорить Ольга

- С трудом, Олли. Я давно один и забываю. Значит это ты, Олли?

- Да, это я, Му. Я вернулась.

- А я тебя не ждал в гости.

- Му, ты теряешь свою форму, тело распадается. Этот инцидент тебе дорого стоил. Тебе надо уйти. Нельзя тут вечно сидеть, в подвалах.

- А ты отлично выглядишь. Посвежела, даже помолодела. Ты всё бросила и убежала, хотя клялась в помощи. Олли, а как же эти, мы же хотели их спасти. Эти души, которые потерялись, после смерти тоже потерялись. Они же такие, как были раньше, пока не ушли. Мы их спасали, а они нам помогали обходить ловушки. Своими возможностями, как полтергейсты, включали мины, лазеры, автоматические пушки и выводили их из строя. Им это дорого стило, многие почти рассосались, потеряли свою сущность и энергию. Мы тут давали обещание, что это не даст нас повергнуть в безумие блуждания, цель помогать, значит сосредоточиться. Нужно думать, правда Олли? И будет нашей целью хотя бы так тут выживать и не подорваться. А они, многие, до сих пор в подвале. Ты о них помнишь, - перевёл разговор этот сгоревший человек. - Мы же их собрали, с Генри, Розой, Инхатоном и Вонг Чи Шуанем. Тогда, когда ты придумала исход. Они тебе верили, потом ты ушла, а они ждут. Души глупых.

- Кто? - спросил Нестор. - Кто тебя ждёт?

- Души психически больных людей, - пояснил Му. - Это особые души. Некоторые говорят, что они блаженные и сразу попадают на небеса. Это враньё. Они падают вниз, потому что не могут правильно истолковать знаки. Их трудно контролировать, легче направлять. Эти души особенные. И мы их использовали, она, - Му показал на Ольгу, - так точно использовала.

- Блин, теряю нить пояснения, - сказал Нестор. - Кто, что использовал, души. Призраки.

- Ты здесь недавно, поэтому так реагируешь. Так все реагируют. Это же не просто подвал, правда? Есть души, которые пытались завоевать этот мир, они и сейчас прячутся в головах этих захватчиков и сидят тихо, а есть те, испуганные, кто попал сюда из мира живых случайно. Потому что глупы, как идиоты или умалишённые. Не убийцы, там с ним разговор короткий. Они попали сюда, потому что не могли следовать правилам. Правильно Ольга, фамильярам?

Она молчала и слушала, что он говорит.

- Все, кто не могут уйти. Кто-то воспарил, а остальные блуждают. Ты же этого хотела?

- Я должна была помочь их спасти и подняться вверх. Я их чувствовала.

- Но использовала. Здесь в подвале тонкая нить из физического тела и эфирного, типа души.

- Я знаю. Но мы их использовали, Му. Не надо на меня класть всю вину.

- Ольга, чём ты? - поинтересовался Нестор.

- Я про свои обещания, он напоминает, - ответила девушка. - Кто-то становился призраками и блуждал, другие покорно падали вниз, став тяжестью, за подвал. Му, мы хотели их спасти, но...

- Что но...

- Это нереально. Некоторых спасли, а других нереально. Они не понимают простых слов после смерти. Они не управляемые. Ты ему говоришь, он кивает ответ и делает так, как он хочет. Просто переключают своё сознание, и думают о мифическом спасении, они не могут сосредоточиться. Ты это не понял, а я это поняла. Бесполезно им что-то доказывать. Психические заболевания, блаженство, передаётся после смерти. Нестор, - оно обернулась к нему, - Ты поймёшь, когда мы будем выбираться. Им ничем нельзя помочь, разве чуда, но чудес здесь нет. Я это поняла и ушла, а он идеалист. Му, он! - она указала на него и добавила: - Он - идеалист!

- Я... - сказал Нестор.

- Что я? - Ольша снова повернулась к нему и добавила. - Твоё слово тут вообще ничего не значит. Подожди, я договорюсь.

Она потом повернулась к Му и сказала:

- Прости, но я хочу тут быть больше. Ты как идеалист или святой, хочешь их спасти, но их нельзя спасти. А я его разве что вытащу, - она указала на Нестора. - Одного. Не сотни, а одного, живого. Поможешь мне? Как мне это сделать? Нам нужен путь наверх.

- Хочешь знать, где лестница?

- Да, этот выход наверх. Мы не хотели спускаться в подвал, но там, наверху, путь закрыт. Там зал, где движутся стены, и дверные проёмы всё время то отрываются, то закрываются. Мы хотели обойти этот зал. Нам не дают пройти, он, - она укала на Нестора, - очень важен.

- Я понимаю. Очень важен, он? - Этот полусгоревший человек подошёл к Нестору и посмотрел внимательно. Нестор отвернулся. - Что, страшно? Как я выгляжу? А запаха нет, иначе ты бы блевал.

Он отошёл от Нестора и посмотрел в полутёмный коридор. Там были слышны шорохи, восклицания, возгласы и невнятный разговор. Там возникали в свете освещения неясные тени.

- Они знают, что ты здесь и пришли.

- Да, Му, они пришли. Я уже их не слышу, а что они говорят? Эти призраки?

- Странно, но они хотят тебе помочь. Для меня это откровение. Но они требуют, чтобы я тебе помог, Олли. Вам нужна лестница.

- Да, - ответила Ольга.

- Тогда я вас отведу.

И они шли. Были тоннели, залы с полуразрушенными арками. Там находились развороченные танки, головы этих захватчиков, артиллерийские системы, летающие машины. Вокруг было видно, что шёл жёсткий бой, но с кем они сражались? С другой стороны, куда они стреляли, не было ничего.

Он довёл к лестнице на стене и добавил:

- Ты её сама не нашла, но знала, что она есть. Знаю, ты выбралась отсюда по-другому. Ты их использовала, этих доверчивых дурачков призраков и на них, как на коне, выехала отсюда. Ты права, что я не изменюсь и не брошу тут всё, что нашёл. Как ты, сбегу. Это мой новый дом. Иди, Олли. Рад тебя был видеть.

- Му! - Но человек быстро ушёл прочь в тоннель.

- Обиделся, - сказал Нестор.

- Это сейчас не важно, он привёл к лестнице, наверх Быстро лезем вверх по лестнице, вперёд!

И они полезли. Выше первого уровня, где находились, когда пришли. Дальше был второй ярус. Там ничего не было, только светились блеклым светом фигуры, как человекообразные светящиеся силуэты, которые быстро убегали в темноту. Они словно спасались бегством.

- Призраки, - послышалось снизу голос Ольги. - Их тут много. Не хотят провалиться вниз и быть съеденным. Они всех боятся и прячутся. Не обращай на них внимание.

Призраки, не призраки. Нестор точно понимал, что не знает что это за фигуры. И узнавать, кто они, он не хотел. На третьем уровне, что-то ползло, как огненные змеи, они высекали молнии на стенах, потом четвёртый. Там его Ольга схватила за ногу, она поднималась второй и когда он обернулся, показала указательный палец, прислонивши в губам. Мол, нужно молчать и ничего не говорить. Они прошли уровень, и тогда Нестор остановился, и спросил:

- Ольга, чего ты так?

- Ты видео этот. Металлический слизняк? Он прилепился на стене и отливал стальным светом. Справа от тебя, на стене, громадный.

- И ты его испугалась?

- Это машина. Она сейчас в режиме ожидания, но если активируется, всё начнёт жечь. Это Опустошитель, мощная, боевая единица этих ящеров.

- А что она тут делает? - спросил Нестор.

- Не знаю. После того, как ящеров разгромили, многие их машины спасались бегством, чтобы потом дождаться лучших времён. Наверно программа у них такая была. Наверно эта машина тут ждёт, чтобы вновь ящеры пришли. Лучше себя вести тихо, не беспокоить её. Ползи вверх.

И он пополз, где перед ними была темнота, как нависшая туча. Тут Ольга снова дёрнула его за ногу.

- Слушай внимательно. Попасть вниз легче, чем выбраться. Тебя туча будет клеить, не давать идти вверх, а потом тебя будет бить током. Если сорвёшься, умрёшь. Я тебе помогу, но я не всесильна. Ты готов?

- Да, - ответил Нестор и внутренне раздулся от готовности и они вступили, подымаясь вверх по лестнице, в темноту. Всё произошло, как она сказала. Темнота оказалась липкой, как клеящая субстанция, которая его тормозила. Кисель, вязкая жидкость. Ему приходилось прилагать усилия, чтобы идти по лестнице вверх.

- Для меня создали это препятствие, сука!? - сказал он в сердцах.

- Нет, не для тебя. Чтобы живые из битвы не вышли, как пояс безопасности, - ответила Ольга.

- То есть и я?

- Как и ты. Но есть одно но. Этим захватчикам со всеми этими технологиями не помогали такие, как мы. Как я. Они сами искали выход. А я помогу, лезем вверх, - она взяла его за ногу, и он почувствовал прилив сил. Страх и безумие начало отступать и он сосредоточился, что нужно лезть наверх. - Мы поможем преодолеть черноту.

И они лезли. Чернота становилась очень липкой, и потом его ударило током. Треск и он отдёрнул правую руку.

- Началось, Нестор! сказала девушка. - Надо выдержать и ползти вверх.

И он полз, сколько смог, преодолевая липкие нити, как паутину, и его било током, сильно било и он едва не падал, а когда его ударило током так, что под руками брызнули искры, его за пояс поймала Ольга и потащила вверх.

- Руки горят, больно! - Кричал Нестор, а она его тащила и суда по всему, ничто ей не мешало. Так она и протащила его, над чернотой и там он немного отдохнул, он, вцепившись в поручи лестницы сказал:

- Спасибо. Но, блин, руки горят, - он от поручня оторвал левую руку и посмотрел на ладонь. Там была краснота и волдыри от ожогов. - Ольга, ты спасла мне жизнь.

- Спасла.

- Ты добрый человек.

- Я? Я тебя спасала из-за других интересов. А не из-за доброты. Мы заключили контракт, и я его выполняю.

Поднявшись, они очутились в большой зале, где всё мерцало бурым светом. Его стены ещё вспыхивали красными жилками, словно покрытые кровеносной системой. Было жарко и пахло благовониями. Огромный зал из камня и куча дверей.

- И в какую дверь идти? - спросил Нестор.

- Не знаю, - ответила Оля.

- То есть, как не знаю? Символы есть же. Ты давно здесь, должна знать?

- Я же не человек и сейчас ничего не вижу, кроме стен. В этом и есть наше различие и сотрудничество. Я тебе помогла внизу, спасла от машин ящеров и ловушек, чтобы тебя не убили, но тут я слепа. Я тут была много раз, но никогда не знала, куда идти? Приводила некоторых умников, и они ошибались. Их больше нет. Теперь твоя очередь.

- И что с ними случилось?

- А как ты думаешь? Исчезли. Не нашли нужную дверь. Я их больше не видела. Я давно здесь, мертва, поэтому мне многие выходы закрыты. Таким как я многие проходы, двери, залы или тоннели просто закрыты так, что я их не вижу. Неужели непонятно? Они только для живых, они их видят. Как ты. Я сроднилась с этим местом, типа симбиоза. Наверно неправильное сравнение. Наверно моя слепота связана с тем, что ела куски разрезанных тел. Ну, что падало, ошмётки. Куски плоти, маленькие, - она сказала это так, словно преодолела некий барьер, её голос дрожал и прерывался.- Это очень тяжело. Мне, имея тело, тоже хочется кушать, подержать его и я ела. Нестор, я помогла тебе выжить, но здесь ты поможешь мне. А дверей не вижу, просто стены. Помоги мне.

- Хорошо, а какие выбрать? Их много. Они одинаковые.

- Тебе решать, куда идти. Выбери наудачу. Ты же фортовый. Ты работал в небоскребе долго, значит, пропитан удачей. А я закрою глаза и последую за тобою. Нефил на тебя положил длань, значит, ты должен понять, куда идти. Может по звуку, по запаху. Ты должен выбрать, ты - фартовый.

Так он и сделал. Он подошёл к дверям и принюхался. Ничего. Никаких запахов, как искать. Наудачу? Закрыть глаза, повращаться и потом идти, куда укажет палец? Он долго ходил, смотрел на одинаковые двери и потом просто мысленно плюнул и наудачу выбрал. Когда открыл, там стояло пару жнецов. Он отпрянул и отступил на шаг назад, но его подхватила Ольга и закрыла ему рот рукой.

"Молчи не двигайся!" - понял он жесты Ольги.

Нестор замер и увидел, что эти двое, с натянутой кожей, с пустыми глазами щёлками, с ртом, который был закрыт, стояли и прислушивались. Потом из глаз вылезли болотного цвета нити с голубыми шариками на концах. Это были словно глаза на ниточках, а потом втянулись обратно. И они смотрели проём двери, но ничего не увидели. Нестор и Ольга стояли прямо перед ними, но они их не видели. Эти существа тяжело дышали, булькали, хрипели, повизгивали и трещали. Они постояли пару минут и ушли. Когда ушли, Ольга сказала.

- Ты точно фартовый. Они твой запах не учуяли, хотя воняешь мочой ты знатно. И звуки не услышали. Что значит получить работу в этом небоскрёбе. Если бы не ты, меня схватили и растерзали. Нефил прав. Я с тобою выполню свою мечту. Идём дальше.

И они шли. Переходы, тоннели, когда не достигли некого зала. Они прошли несколько раз подобные залы, пока Нестор не остановился и не захотел посмотреть.

Это был круглый зал, наполненный светом и очень горячим воздухом. Кругом были кристаллы из стен. Они словно вырастали из потолка, стен, Плоские пластины из кристаллов, может кварца или слюды. Он смотрел на них и видел, что кристаллы вспыхивают и гаснут. И ещё звуки, как музыка, хоралы или просто долго играющие отдельные ноты. Их путь привлёк на балкон второго этажа, а вот внизу Нестор увидел невероятное!

Это был большой зал, который выглядел, как вытесанный из полупрозрачного материала гранями. Сам зал, был словно внутренность кристалла. В центре были пять, может шесть четырёхгранных кристаллов. И на стенах, потолке куча мелких кристаллов, которые вспыхивали и иногда издавали разный звук. Эти кристалле в зале были особые, на них снаружи была из камня прикреплена улитка, её раковина. Казалось она двухмерная, закручиваясь в точку, а в кристалле была такая же улитка наоборот, словно вырастая из точки. Они соприкасались на грани кристалла вершинами. И тут были эти жнецы. Одетые в кожу человека и имитируя его. Им из пола транспортёра подавали куски тел. Гловы, руки и ноги, целые туловища или просто куски мяса. Много свисало внутренностей, часто были туловища без головы, но с руками и ногами. И с них кровь не капала. И цвета они были не жёлтого, как у трупа, а розоватого. Один из жнецов подходил к одному из кристаллов и в отверстие раковины, а оно было большое, больше метра в диаметре, клали еду. И так, как раковина была прозрачной, было видно, как еда плывёт по спиралям раковины, уменьшаясь как и сами спирали, пока не превратилась в точку, а потом, было плохо видно, но в кристалле, в такой же раковине она ползла обратно, увеличиваясь, как спираль раковины, пока не выплыла из отверстия выхода и там её не сожрали. Так они кормили этих существ, которые возникали в кристаллах. А ещё жнецы подходили к кристаллам, где кормили и палочкой били по определённой грани. Она зазвучала и давала звук "до". Кристалл поворачивался и эти раковины просто перепрыгивали на другую грань. И после звучания звука откуда-то снизу вырывались те, кто эти куски тел, это мясо ел. Каждый раз новые существа и ещё синхронно жнец подходил к стене, и ударял палочкой на один из кристаллов, и тоже звучало знакомая нота "до". Там, в кристалле из темной грани, выползал ужас. Были крючки, щупальца, дротики на чёрных нитях. Глаза, которые приклеивались присоской и всасывали за собой мясо. Пауки, осьминоги, это то, что Нестор смог понять, а так это была спутанность ног, рук, крючков и прочих частей тела. Множество жадных челюстей, или просто всасывание щупальцами и присосками. Если такое пустить в наш мир, это будет Армагеддоном, но они были заключены в кристаллы. Были червяки, были многоножки с головой - ртом, как червь-паразит. И ещё жуткие создания, которые описать не хватит слов у Нестора. И каждый раз один из жнецов бил по кристаллам, чтобы те пели и вспыхивали бледным светом, пока другой кормил через панцири улиток этих тварей. Нестор заметил, что при одном и том же звуке появляются похожие существа. Это как призыв поесть каким-то определённым монстрам. Как тренировка. Ударишь по этому кристаллу, будут есть одни, ударишь по другому - другие. И всё это работало, не было ни проводов, ни лампочек. Всё светилось, играло светом и работало, но как? Это насторожило Нестора.

- Оля, что это?

- Это один из залов кормления, - говорила они тихим шепотом. - Если нас услышат, тогда всё.

- Брось, тут так много музыки. Кристаллы громко воют. Если будем говорить шепотом, не услышат. Объясни, что это такое?

- Хорошо. Попытаюсь объяснить, чтобы ты отстал. Это - место кормления. Ты видел, как разделывают тела в разделочных, а отрезанные части попадают сюда. В один из таких залов. Здесь ими кормят существ нижнего уровня. Они на другом уровне, это, не знаю, словно они существуют параллельно, но мы их чувствуем и почти никогда не видим. Их, как животных, призывают вибрацией, ты слышишь просто звук, но главное вибрация. Только в отличие от обычных животных, которых можно покормить с руки, эти находятся вне нашего измерения, они - низший уровень. Как я сказала.

- Сумбурно.

- Да, просто нет слов, чтобы описать. Я же не учёный. Оттуда рождаются страхи и ужасы, когда они проникают в наше сознание. Говард Лавкрафт точно это понял. Он многих из них описал, того же Ктулху. Часто фантазия человека, который болен, становится тонкой, граница между реальностью и безумием почти стирается и они видят это, что видишь сейчас ты. Этих монстров, а они просто существуют внизу. Они видны, как через новые очки реальности. И хотят нас покушать, как мы стреляем и кушаем лосей или свиней. Понимаешь, для нас это типа ада, а для тех, кто это создал, - это просто фабрика, где они качают им нужные ресурсы, используя людей, их души, как расходный материал.

- Зачем их кормить?

- Я же сказала - это фабрика. Это не ад, где просто людей мучают за их грехи просто так. Варят, жарят, разделывают, снимают кожу. Тут как у Прометея, в его легенде. Клюёт и кормится орёл. Мне кажется, что в древности про такие места рассказывали. Кто-то может видел во сне, как ужас. А эти люди так и поняли, что их используют, как кур или овец. Для этого есть такие места, как этот зал. Но чтобы построить его, нужны правила. Мне опять объяснял это Игон Кларк. Всё здесь простроено по золотому сечению, а оно представляет собой деление отрезка на две неравные части. Оно производится таким образом, что меньшая из этих частей относится к большей так же, как большая к длине всего отрезка. И математическим формулы Фибоначчи. Это здесь работает и создаёт порталы в нижний мир, эти закрученные раковины с точкой соприкосновения. Именно такое золотое сечение здесь работает. Так они кормятся, потому что в точке соприкосновения раковин, в очень малой величине, пространство и время не имеет значение. Так еда переходит через портал, в кристалл. Как сказал Игон Кларк. Точка перехода в квантовой физике.

- Так зачем их кормить? - переспросил Нестор.

- Ползём, я тебе покажу.

Они медленно ползли, Ольга показывала жестами, что и дышать нужно тихо. Если они не видят, то точно услышат. Справа от них опять эти словно сотканные из железа стены, с трещинами, отверстиями и оконцами, где снова вспыхивал свет, но теперь оттуда веял ужас. То жар, то холод, который продирал до костей и ещё стук ног или лап. Скрежет, шуршание, там кто-то возился, царапался и снова бежал, полз, чавкал слизью. За стеной было что-то живое и явно не люди, а как будто разные насекомые там боролись, бежали и позли. Его вроде царапнули когтём из стены, и он чуть не крикнул от неожиданности. Ольга помогла, заткнув его рот ладонью.

- Тише! - прошептала она. - Идём.

Потом были комнаты, и коридоры, где были аквариумы. Большие, длинною метр аквариумы. Которые, словно сковали по середине двумя стальными полосами, где между ними была соткана из золота ткань. Их была целая вереница и много рядов. Нестор решил присмотреться и увидел. В одних аквариумах никого не было, а в других плавали шипастые существа, чёрные существа, коричневые и ярко зелёные.

Ольга его не подталкивала, посему он смог посидеть и рассмотреть эти аквариумы, которые он видел. В них была некая вязкая субстанция. Сначала кристаллы, которые были рядом с аквариумами, вспыхивали. Разным светом. И был звук. Он такой уже слышал, где этих тварей кормили. Разные тональности, глубина звука. И тогда из днища аквариумов выплывала существа. Один раз он увидел, что это днище стало, словно льдом, а когда растаяло, выплыло существо. И это было нечто.

Словно над ними генетики издевались. Парад уродов в ёмкостях. Ту были и насекомые, похожие на них, и какие-то гады из глубины океанов. Осьминоги, ракообразные, креветки. Щупальца, иглы, клешни. Но всё не имеющее нормально тела, геометрической пропорции. Когда две клешни, две руки, два глаза. И рта, носа, дыхательных отверстий не было. Это всё просто смеялось над земной эволюцией. Взять бы клубок из бабочек, которые сцепились в пушистый шар им своими крыльями, синхронно направляя полёт шара. А были ещё многоногие пауки с нитями, сколопендры, с утолщением, где раскрывались типа крыльев, скрученные креветки и прочие уроды, которые просто эволюционно не могли существовать и смеялись над Дарвином.

Но когда они попадали, начиналось действо. Они замирали и от золотой ткани, которая была между стальными полосами, которые шли через весь аквариум, разделяя его на две равные части, ползли стеклянные ниточки, как растёт лёд снежинки. Многие ответвления угасали, но другие ползли именно туда, куда нужно, где замерла эта тварь. Беззвучно. Тут было что-то ракообразное, только вместо клешней, - волосатые гусеницы, которые мелко-дёргались. Эти структуры ползли и осторожно коснулись твари в нескольких местах и тогда оно - выстрелило. Как потревоженное насекомое, выбросило изнутри себя секрецию. И потом нити начали отходить от этого чудовища, дав ему уйти, а следом начали всасывать то, что он выстрелил. По виду, это как густую краску поместить вдруг под давлением, желтоватого цвета в аквариум. Она с водой не смешивается, но формирует похоже на медузу. Это что-то двигалось, трепетало. Эти нити, достигнув этот выброс, начали его всасывать. Они всосали его полностью, а рядом, в соседнем аквариуме, было подобное, только был надут красный шар. Там, может быть, были железы у странного, шипастого существа. Но их не было видно и было непонятно, откуда красный, бархатный шар появился, но он на глазах Нестора надулся, и существо от него отплыло. Ещё дальше, в другом аквариуме, росла синяя клякса. Всё также, словно густую краску выпрыснули в жидкость, где она застыла в причудливой форме. В этих аквариумов было видно, как по звуку заманивали существа, и потом их заставляли выбросить свою секрецию. Как насекомых доили, точно. Нестор смотрел пару секунд и спросил.

- И что, это?

- Это то, что здесь добывают. Не нефть или газ, руду или уголь. Они добывают то, что в нашем мире - считается просто нереальным. Здесь добывают удачу, вдохновение, даже депрессию. Добывают духовность или то, что называется просветлением. Моральные ценности, традиции, это только объяснение духовности, но почему она может быть и так влиять на человека? Только совестью или чем-то другим? Или едва осязаемым? А вот пришло воодушевление, что это? Словно оно из-ниоткуда приходит. На самом деле это можно увидеть, измерить, взвесить и дозировать. Только не нам, мы ещё до этого не доросли, а им, кто создал Небоскрёб во всех его измерениях. Души людей, становятся сырьём, из эфира создавая мясо, и им кормят тех существ, которые внизу. А хозяева небоскрёба, их доят. Они доят энергию, которую мы только можем почувствовать, а они её используют. Понятно?

- Да ладно! Доить то, что нельзя даже увидеть, удачу? Вы серьёзно? Кто в это поверит? Любой учёный скажет, что это просто бред.

- Игон Кларк так не считал.

- Да кто он такой, твой Игон Кларк? Откуда он знает?

- Он знает. Он знал и мне объяснял. Он говорил про морфогенетическое поле, про оргоническую энергию, предложенную Вильгельмом Райхом. Это давно тревожило умы учёных. Люди это чувствуют, но не могут понять. Они понимают, что есть энергии, как тёмная энергия, которую можно почувствовать, рассчитать, но нельзя её увидеть. Но она есть и с нами существует. Так и здесь. Ты видишь, как будто из жуков бомбардиров, или ос, пауков выдавливается нужная субстанция. Например, эта, - коричнево-серая. Это удача. Нестор, не надо так смотреть на меня, - она дотронулась ладонью до его плеча, - а то глаза вылезут из орбит. Поверь, это реально удача. У нас, на Земле жуков используют для получения нужных химических веществ, которые не можем синтезировать. Здесь, тоже самое, только на ином уровне. Здесь иной мир и ты её видишь, удачу, как она существует. На Земле только почувствовал её прикосновения, новые мысли, уверенность в себе и восторг.

Потом выпал такого же цвета шар, эта чудовище было свободно, нити втягивались обратно и шар покатился куда-то в сторону, а чудовище уплыло. А следом был снова лёд из отверстия, откуда оно появилось.

- Там теперь льдом заросло, - сказал Нестор.

- Значить новое существо, которое пришло на звук, не набрало нужную энергию. Они сортирует тех, кто налился энергией и тех, кого нужно ещё выгуливать и кормить.

- И таких ферм здесь много?

- Не знаю, но думаю, что много. А почему в небоскрёбе всем фартит? Разве не просто тут удача? Тут ею пропитано. Ты будешь смотреть или идти дальше?

Так они тихонько шли, потом карабкались, потом снова шли и попали в безопасное место, тогда Нестор спросил:

- А как свет в комнатах? Ну, я же понимаю, когда ходил в коридорах, комнатах, подвалах небоскреба, там был свет, розетки, все приборы от электричества работали. А тут подобного я не увидел. Эти кристаллы. Они же работают, они функционируют. Отчего?

- Идём, нет времени.

- Нет, время есть, я же фортовый. Нас не найдут. Тут так точно. Давай, объясняй.

- Ладно, поясню, как сама поняла и мне рассказали другие.

- Игон Кларк?

- И он тоже. Не надо так к нему легкомысленно относиться. Он великий человек. Понять, почему он на самом деле попал, я не знаю. Свет, здесь, воздух, работа кристаллов. Что-то двигается, перемещается. Ты думаешь здесь нужно электричество? Типа всунул в розетку вилку, нажал кнопочку и всё работает. Здесь нужна другая энергия. Другого уровня, жизненная сила людей.

- Да, я видел, они вспыхивали и горели и огонь всасывался.

- Именно. Здесь электричество не поможет. Поэтому и есть часть небоскрёба, где люди бессмысленно работают, накапливают эмоции, которые можно преобразовать в энергию. Разные эмоции. Гнев, радость, любовь, депрессия. А потом разряжаются. Ты же видел, как они вспыхивают и горят, эти души. Разные эмоции, разная энергия, как вкус сока. Она питает все механизмы здесь, а не обычные электроны. Здесь нет тока, здесь есть новая энергия и её собирают, чтобы потом использовать.

- Я видел, горели люди. Они вспыхивали!

- И при этом разной энергией. Если не увидел, или не заметил, то они вспыхивают разным цветом языков пламени. Всё эта энергия собирается и используется. Для разных нужд. Тут не понятно что за типы энергии. Скорее это из химии, а не из физики. С физикой всё понятно. Постоянный ток, переменный ток, там "+", там "-". Тут много типов и каждая энергия, как химический элемент, сопоставим с одним или другим эффектом. Он сильнее влияет на тот или иной механизм или кристалл в этой части небоскрёба. Думаю и для оружия тоже, используется. Представляешь бластер с накопленной энергией негатива. Найдёшь цель и выстрелишь. Никакая стена, никакая зашита не поможет. Эти диктаторы, они окружили себя охранной, безопасностью, в бункере сидят и думают, что защищены, а тут один выстрел и они ввергнуты в глубокую депрессию и только и хотят, чтобы на шею набросить удавку.

- Ну, им не дадут, - сказал Нестор.

- Конечно, но диктатор на долгое время выбыл из игры. Он не в состоянии принимать решения и мыслить. Они выводят его химией из этого состояния. Там куча психиатров, психологов, одевают этот шлем на голову, для борьбы с атрофией мозга. Типа электроэнцефалографии, только там слабым током воздействую на кору головного мозга, чтобы стимулировать её. Это как массаж мышцам. Накачивают лекарствами, но это не проходит даром. Никогда. У диктатора нарастают фобии и потом они переходят в паранойю. А с обычными людьми ещё проще. Подписал контракт, и можешь получить выстрел депрессии, чтобы долго не ждать, пока ты сам умрёшь. Зачем? Можно ускорить, - тут она невнятно забормотала, словно вспоминая, - Думаю, поэтому я выпрыгнула. Так накатилась злость и обида!! Ещё пару часов назад радовалась ребёнку, своей крохи, а потом, словно кирпичом по башке ударило, и я его возненавидела. Смутно помню, но сейчас, объясняя тебе принципы работы этого подвала, я задумалась. Не зря я здесь. Я не подписывала контракт, может на меня подписали?

Нестор подошёл и погладил девушку. Он словно гладил кусок льда, а не голову, но он хотел ей помочь и успокоить и это помогло.

- Спасибо, - она встала и немного погодя продолжила говорить: - Полиция точно скажет это суицид и суды подтвердят. Не сомневаюсь, - Ольга криво улыбнулась, - что некоторые попали сюда раньше срока, подписавшие контракт, потому что стали жертвой внезапной ярости или депрессии. И это не яды насекомых или змей, не пуля и не отравление с помощью ядов химии. Просто человек стал внезапно безумен и неадекватен.

- Ну, у него есть защитники. Диктаторы всегда обезопасят себя от такого воздействия. Фильм смотрел по историческому каналу. Там всех диктаторов всегда окружают экстрасенсы. Защита от проникновения, создаётся защитное поле. Ритуалы проводятся. Там даже в жертву приносили животных и птиц. Я сам видел.

- Нестор, ты сам же сомневаешься в этом. Улыбаешься, я вижу. Даже если там и есть те, кто могут поставить какую-то защиту, против такого оружия оно бессильно. Эта защита методом проб и ошибок. Они что-то чувствуют и только. Наивные. Это оружие просто сметёт их и их защиту, и ещё мозги поджарит. А так там всегда куча шарлатанов. Колдунов, магов, ворожек. Кого хочешь. Ясновидящих и прочих любителей запудрить мозги и поиметь деньги. Кто проверит, работает их зашита, или не работает? Да, - она быстро поднесла указательный палец ко рту Нестора, когда тот хотел что-то спросить. Быстро сказала ему: "Тсс".

А потом добавила:

- Откуда я знаю, хочешь ты спросить? Я тут четыре долгих года, а ты часов пять. Понятно?

- Да, понятно, - согласился Нестор, а Ольга продолжила:

- Вся их зашита, как защита пещерных людей. Что-то чувствуют, думают, что понимают, но... Небоскреб, что это такое? Кто правильно из экстрасенсов или магов объяснил, что такое небоскреб. Он самый, который был построен у вас на планете? Думаю в священном месте. Они всегда так поступают. Точно там построен, по глазам вижу. У них, на шоу, на центральных каналах, что сказали? Например, в громком шоу: "Говорит экстрасенс!". Что говорят про этот небоскрёб? Ничего. Чушь несли, и если ты видел эти выпуски и сравниваешь, что увидел здесь, понимаешь, что это правда. Все эти шарлатаны ничего не знают!

- Понятно, - сказал Нестор. - Тогда объясни. Эти монстры. Щупальца, рты, крючки, гарпуны. Что это? Откуда они?

- А это жители нижнего мира. Нижнего измерения. Мы их не видим, хотя они существуют параллельно вокруг нас и питаются нашим эмоциями. Мы их ощущаем, но не понимаем, что это. Просто чувствуем. Для нас они просто монстры. Ты сам их увидел. Страшные, уродливые, невероятно обезображенные создания. Существа, которые иногда прорываются в наш мир и кушают. Да, они реально пожиратели и монстры для нас.

- Так кто они? Наши враги?

- Нет. Просто жители нижнего мира. Ну, как шершни.

- А там всякие заклинания и кабалистические знаки их призывают, я знаю, - сказал Нестор. - Эта золотая полоса, откуда росли эти шипы. Это их призывает?

- Глупости. Полоска это машина для сбора. А их привлекают звуки кристаллов. Ты только слышишь звук струны, звон, трубы, а нутром чувствуешь что-то ещё. Так вот, это и призывает этих тварей, вибрация. Они приходят, чтобы их подоить. Каждая тварь откликается на свой звук, как с собаками Павлова. Она же несёт нужную секрецию, которую нужно выделить. Так это работает. А для этого нужен массовое убийство, геноцид душ. Не живых людей, а тех, кто подписал контракт и был вымочен в эфире. Разве ты это не понял?

Конечно, понял. Как кромсают людей и вымачивают, он видел. А остальное? Откуда он это понимал? Нестор, который ещё день назад чинил трубы, тут прикоснулся к некой материи и разъяснений Ольги, которые часто просто ему не заходили. Поэтому, послушав всё это, он решил сделать паузу:

- Я могу пописать? И ещё больше? Мне припекло?

- Валяй. В углу. Хоть здесь. Здесь это не важно. Тут никто не увидит. Не снимет на камеру.

- Спасибо за поддержку, - буркнул он и ушёл.

Когда он вернулся он сел перед нею и схватился за голову. Его мир перевернулся. Если это место Сатаны, который идёт против христианского учения. Карает грешников, Небоскрёб делает это с прагматичностью. Он качает нужную энергию из душ, не просто их жарит, а качает их эмоции. Их ад, что их используют, как рабов, как в концлагере.

- Нестор, он мучает и качает. Как нефть. Правда, классно?!

- Наверно, - уклончиво ответил Нестор.

Они сидели в узком и тёмном помещении, и Нестор переживал от увиденного. Он думал, что после смерти будет всё по-другому. Да, этих существ доили, их использовали и резали. Как так?

- Их доят, значит... Значит они нужны? - спросил Нестор. - Как насекомых? В Библии об этом ни слова. Ни в Коране, нигде.

- Да. А кто об этом напишет? Те, кто сюда попал после контракта, призраком? Отсюда вырваться нельзя. Основной компонент - удача. Но не только её здесь добывают. Таких небоскрёбов много, как этот. А это ценный ресурс.

- Ну, повезло. Может и интуицию, наверно, тоже её доят.

- Может и так. А тебе, Нестор, не приходила мысль, почему в этом гадском небоскрёбе так много удачи? Почему его построили там, где построили. Наверняка было много протестов, против строительства. Стреляли?! Но им, застройщикам, способствовала удача.

- Да ладно. Это не может быть материей. Это просто, позитивное событие. Повезло гадам, заплатили. Не больше.

- Ты же сам это видел. Как его качают. Хотя да, видеть и не потрогать - разные вещи. Это метаэфир. Это действительно реальная субстанция. Ты её видишь здесь, потому что эта часть подвала находится в фазе, в соприкосновении с нижним уровнем. С нижним измерением. Вот ты её видишь, метаэфир, это то, что видно здесь, а на улице Киева, просто... ничего. Для большинства людей на Земле, просто не существует. Они её чувствуют, реагируют, но не видят.

- Типо, я понимаю, - ответил Нестор.

- Это разные миры, Нестор. Совсем разные, а те, кто создал небоскрёб имел технологии, чтобы качать, что им нужно, как нефть, из нижнего мира. Но для этого нужно приманить существ, по звуку.

- Как собаку Павлова. Я понял.

- Вот и отлично. А сейчас нам надо идти вперёд. Нефил тебе рассказал, что тем больше ты тут находишься, тем больше тебя это поглощает. Ты уже не хочешь идти дальше?

- Ну, Оля. Мне кажется, что мне тут хорошо и спокойно. Можно остаться и передохнуть.

- Тогда идём, - она ударила его ногою в бок и заставила подняться. - Заснёшь, тебя всосёт в стены.

И они ползли дальше. Внизу было слышно, что работали машины. Звякали, скрежетали и "пумкали", но они старались ползти тихо, хотя машины могли заглушить их шорох. Но лучше таки ползти тихо. Тем более в этом подвале не было пыли. Вообще, никакой. Когда они выпали в круглом помещении, Нестор оглянулся. Перед ним камень, который светился, за ним был вход, а позади хитросплетение металлических прутков, проволоки и связанные ею фигуры и лица, словно связанные проволокой, чтобы молчали. Во всю стену позади камня.

- Такой странный дизайн, - сказал он.

- Какой? - он описал, и девушка ответила, что ничего подобного не видит, а видит, как все стены меняются, как гибкие и мокрые. Эти стены изменяли, лепили, как им хотелось, потом таяли и возвращались, чтобы лепиться заново. Тасуются, вырастают и разрушаются, только она видит неизменным камень и он исписан белыми и оранжевыми символами. И они предупреждение такими, как она.

- Хорошо, что там? За этим входом? - спросил Нестор. - Я вижу яркий прямоугольник.

- Это путь в подвал. Лабиринт. Никто из нас не смог пройти, мёртвых, или полуживых, таких как я. А вот тебе может и удастся.

- Это почему?

- Потому что ты - живой. Ты видишь глазами и живым мозгом. А это не так видится теми органами, что имею я. Я вижу много то, что не видишь ты, но в других случаях я просто слепа. Так и работает, зашита в этом небоскрёбе. Чтобы мы не шастали. Они знают, что делают. Как от нас спрятать то, что без усилия увидишь ты, Нестор. И тебе сопутствует удача. Они такого не ожидали, что ты, живой, да ещё с удачей доберётся сюда. В этом и есть наш шанс. Тебе и мне.

- А если вернуться?

- Здесь не возвращаются тем же путём, как пришли. Это же небоскрёб в другом измерении. Только вперёд. Там всё меняется. Это не стены, и не пол. Не бетон или кирпич. Я же поясняла. Это же не пресловутые электроны и протоны. Не материя, как камень или железо, которое может превратиться в желе и суфле через секунду. Просто так. Рразз, и это желе. Я же тебе говорила. Сейчас там стена, откуда мы вышли, и мы её не преодолеем, можешь проверить.

- Понял, тогда идём, раз нет выбора. Проверять я не стану. Нужно идти?

- Да, потому что нам нужен совет человека, который не просто долго здесь, а он чувствует это здание и знает его секреты.

- Мудрец?

- Считай его мудрецом, а ты знаешь другое решение нашего вопроса?

- Ладно, ладно. Согласен. Идём.

И они вошли в лабиринт. Он повёл Ольгу в лабиринт. Она оторвал лоскут своей одежды, и Нестор завязал ей глаза. Чтобы ничего не видела.

Как его описать? Прямоугольные коридоры, подсвеченные со всех сторон, словно стены пропускали свет, как подсвеченный ярким светом оникс. Он такое видел в одной дорогой квартире, где делал канализацию. Там часть стены напротив окна и боковые поверхности стола были сделаны из этого камня, а наверху стола была массивная, покрашенная в чёрный цвет столешница из дуба. Ему включили подсветку и было классно. Свет сквозь камни, а тут стены освещались изнутри не ровным светом, как тот стол или стена, а пульсирующим светом. Он то нарастал, то почти угасал, при этом пятнами. Там в них если стена угасала светом, то пятно становилось ярче. И был слышен низкий звук. Он менялся в тональности, был пульсирующим. И было очень жарко. Нестор покрылся и потом и увидел, что Ольга совсем сникла и от бессилия упала на колени. Она упёрлась руками на пол и через завязку на глазах, лились струйки слёз.

- Не понял, что с тобою? - спросил Нестор.

- Это высасывает из меня силы. Рёв в ушах! Мне так плохо.

- Понятно, - он поднял и перекинул девушку через плечо, она же маленькая и лёгкая и продолжил путь с нею на плесе, а она висела и только всхлипывала. Стены, потолок и пол мигали светом, то насыщались им, то спадали, словно за ними что-то горело, а потом тухло.

- Это ад? - Спросил Нестор.

- Да, типа того. Гиена огненная, - ответила Ольга, которую он нёс. - Тут сгорают души. Никто не прошёл.

- Согласен. Жарко, словно за стенами горит огонь, я его вижу, отблески, но...

- Этот огонь не для тебя, а для таких, как я. Если ты коснёшься стены, будет просто горячо, тебя твоё физическое тело защищает, а если я - начну гореть. Моё тело ведь псевдофизическое. Это защита от нас.

- Да ладно! - ответил Нестор и нёс девушку. Коридоры, развилки, разные пути. Он шёл наугад и начал часто видеть на стенах чёрные тени, словно сажей на стенах нарисовали силуэты людей. Ему вдруг вспомнилось, что подобное он видел в фильме про Хиросиму, когда атомный взрыв испарил людей, а на стенах остались их тени. Когда он решил на пересечение коридоров сделать привал, он сказал про свои наблюдения Ольге. Она сильно обессилена была, еле говорила, но ответила, что это тени тех, кто такие, как она, решили пройти лабиринт. Они не прошли и сгорели. Это всё, что от них осталось.

- Вы же призраки, что вам будет? Ну, ткань тела сгорит, а дальше? - сказал Нестор. - Я же не идиот, я точно читал, что такое души.

- Души тоже можно уничтожить. Просто рассеять, в ничто. Тело оставит след, а позади стены душа превратится в ничто. Её энергию высосут, поглощать, там есть такие паразиты. Он там летают или плавают, чтобы дармовую энергию съесть. Нестор, если ты не поторопишься или потеряешься, меня потеряешь, то умрёшь и превратишься в такую же, как я сущность с тем же финалом. Умрёшь здесь, станешь призраком и всё. До тебя никто сюда не доходил, у тебя тело, так что открой своё "второе дыхание" и найди удачу, пока тебе, ещё живому фартит, и нас выведи.

- Хорошо, ладно, идём.

Так и случилось. Они шли по жарким переходам, коридорам, галереям, видя тёмные следы на стенах, но шли дальше и Нестор вёл, как интуиция его вела. Сюда или туда? Вот в чём вопрос. Главное сразу решать, а не сомневаться, не останавливаться. Куда поворачивать, куда шагать.

Ему вспоминалась песня группы "Машина Времени":

"Вот, новый поворот, куда он ведёт..." - это вертелось в его голове. В один момент он вдруг запаниковал, что всё! Потерялся! Не туда свернул! Бросить ношу и спасаться!!! И он едва не отпустил ношу. Остановился передохнуть, в душе было холодно, но красивая девушка поцеловала его и таким образом придала силы. И он пошёл дальше. Может, стоило попить её молока из грудей, но она была такая бледная, уставшая, что он не решился и просто нёс её и донёс. Сильно устав, весь чесался от пота, который всё меньше и меньше лился, но его следы зудели, и он чесался спину, шею, руки и лицо, он нёс её, почти невесомую и вдруг оказал около тёмного прямоугольно отверстия, где чёрный пар подымался снизу вверх.

- Опусти меня, - сказала Ольга, и он осторожно опустил её на ноги. - Спасибо. Мы дошли. Вход в подвал. У тебя получилось. Ты прошёл лабиринт, значит эти слухи правда.

- Какие?

- Что только живой может пройти. Ты прошёл.

- Мне повезло.

- Не надо быть таким застенчивым.

Он смотрел на тёмный проём, где в черноте подымался серый пар и не знал, что дальше делать. Ольга было сильно измождённа, она села перед серым проёмом и смотрела на него мутными глазами.

- Что дальше? - спросил он.

- Надо войти. Найти фазу и пройти.

- А если не найдём фазу?

- Провалимся вниз. Через пол. Так что надо найти.

- И как я должен искать её?

- Быстрее, мне плохо. Я начинаю нагреваться. Там символы на стенах. Всякие знаки.

- Нихрена там нет! - Зло ответил Нестор. - Что я должен увидеть? Там просто пар и всё.

- Там рисунок, на стенах, такой рябой. Я его вижу. Чёрточки коричневые и жёлтые, точки чёрные.

- Нефига не вижу. Просто чёрный проём.

- Это похоже на стереограммы. Нужно сосредоточиться.

- Как? Глаза выдавить из орбит?

- Понятно. Я о таком слышала и теперь понимаю.

- Что?

- Нестор, поставь меня на свои ноги. На свои ноги мои ноги сверху поставь. Обхвати меня и подыми. Я же лёгкая. Не бойся, обхвати меня. Ты выдержись, не сломаешься от моего веса, - он так и сделал. - А сейчас я стану тобою. Возьми мои руки, но я буду ими управлять. Я буду идти и делать, что надо твоими руками.

- Я...

- Что?

- Как то стрёмно.

- Молчи и делай, что я говорю. Ты же под воздействием удачи, поймёшь. Я могу помочь. Только живой человек может нажать на эти символы, а понимают то, что там зашифровано в стереограммах - мёртвые. Такие, как я. Я их вижу, а ты - нет. Мы видим трёхмерную перспективу, как рисунок, который маскирует, приобретает трёхмерную проекцию. Поэтому только ты пройдёшь с помощью меня. Но мало времени.

- Много ты от меня хочешь! - зло сказал Нестор. Хотя он подчинился, и девушка стала управлять его руками и ногами.

- У тебя выбора нет. На твой след, скорее всего, направили сыщиков!

- Кого?

- Ну, их не так называют. Не помню название. Такие же живые, с удачей, как ты, только охотники. Они тебя, когда найдут, не будут церемониться. Их просто ударом не остановить. Это не бесы. Они такие же, как ты, только служат небоскрёбу!

- Может оперативники?

- Точно, именно так. Так они называются. Нам надо быстрее пройти эту вуаль. Не сомневаюсь, что эти оперативники вышли на охоту.

- Я постараюсь, - и Нестор постарался. Постарался сначала не мешать. Его руки и пальцы нажимали сектора вокруг входа, где ничего не было. Чёрную пустоту, с белесым паром и только там искры возникали. После этого пар начал строится. Он не мешал, пока Ольга работала, а она работала быстро. Словно приклеилась к нему и управляла рукам, ногами и телом, только голова была свободной. Потом остановилась, словно боясь сделать шаг вперёд, и отпустила связи и Нестором, спрыгнула с него.

Он это ждал. Он схватил за шиворот Ольгу и нырнул за покрывало пара. Она взвизгнула что-то, но он не расслышал, и прыгнул за нею.

Он парил. Он летел и был невесомым. Больше ничего не болело, больше ничего не волновало, душа была спокойной. Ему было хорошо, словно он спал на большой, тёплой пастели и его ласкали. Это длилось часами, блаженство, а потом его вернули, как резко шмякнули вниз. Он упал на пол, и потом Нестор встал. Он был в тёмном подвале. Перед ним был овальный проход и там был свет. Синие огоньки вдалеке, что-то там они освещали, он часто пропадал за массивными прямоугольными строениями, а так зал был полон красного света. Где-то сильнее, где-то почти невидимый. И было понятно, что это огромный зало, явно в подвале или подземелье, где его обрамляли колоннады. Колонны точно были видны, а что за ними было непонятно, там пустота. Никаких факелов, никаких маслянистых ламп. Перед ним были открытые ворота, а там стояли в четыре, может пять рядов саркофагов. Было плохо видно. Свет был тусклый, и ещё красней световой шал справа висел над саркофагом. Но если смотреть на центральную часть саркофагов, лицевую сторону, которая смотрела на Нестора, то даже в этом свете она блистала золотом.

- Ёп! - только выдохнул он. Он спустился ниже, прошёл лестницу, причём не обычную, а выполненную зигзагообразно, словно шла этапами волна, выполненная в камне, но с буртиком, чтобы он не поскользнулся и вошёл в этот звал. А когда он попал в зал, Нестор почувствовал, что всё изменилось. Воздух, он стал гуще, тяжелее, словно вдыхал Нестор паро-воздушную смесь. Как в парилке сидел, и воздух был тяжёлым и влажным. И ещё тело стало тяжелее, его на спину навесили груз и ноги на секунду подкосились, но он собрался и вытянулся. Он сделал пару десятков шагов, очень тяжело, но интересно же! Что это здесь?

Точно, ряды саркофагов, он подошёл к первому ряду, чтобы посмотреть. Вблизи красный свет был ярким. Может он менял цвета, но было хорошо видно, где на лицевой к нему стороне была золотая пластина. Это ему напомнило, что он видел в документальных фильмам про древнюю Америку. В центре, в прямоугольнике, в профиль, была нарисована голова человека, выграненная стилизованно на золотой пластине. С богатым головным убором, с украшениями. С серьгами и в носу и на ушах, на подбородке были украшения. Только голова и шея, на которой медью отливались татуировки, а это совсем было странным, потому что в фильмах про древнюю Америку не было, что кто-то на изображение лица в профиль наносил медные узоры, имитировал таким образом татуировки умерших. Да ещё столько нет не тускнели.

А за квадратом, где находилась голова, были символы, рисунки, лица какие-то вырезанные, танцующие фигурки, точно, как в древней Америке. И так было везде, чьи саркофаги Нестор видел. Он напряг глаза, так как свет был тусклым и неярким, странным. Почему красным? Он прошёл первые ряды и то точно всё повторялось. В прямоугольнике - профиль лица, а вокруг знаки. Лица менялись, головной менялся, символы, но всё та же золотая пластина в неярком свете. Но то, что было на саркофаге, было ещё ужасней. Там восседали, или полулежали люди. Нет, скорее ближе к обезьянам. Коренастые, массивные и невысокого роста. Но лица скорее людей, а не обезьян, хотя такие резкие черты. Но точно мускулистые, скулы выпирали, лоб, полные губы, нос, как у обезьян. Полулюди, полуобезьяны - додумал Нестор исходя из оценки фигур. Точно, что он видел, но не мог вспомнить. Вертелось "на языке", но не помнил, где видел.

"Ладно, не помню пофиг!" - подумал он разглядывая скульптуры. Эти скульптуры полулежали на скамьях, кто-то опустил на пол ногу или од подушку завёл руку. Они находились наверху этих саркофагах, прямо на их крышке. Он подошёл поближе, хотя было это тяжело сделать. Груз со спины не убрался, и дышать было по-прежнему тяжело. Там находились фигуры, на лежаках или вроде диванах. Одетые в золотые одежды. Нестор решил, что он видит, что это мумии. Мумии, с золотыми колпаками - коронами, потому что часто колпаки имели шипы и камни на их концах, как короны. Да и сами колпаки богато украшенные. И они были разными. Острые, широкие, некоторые как цилиндры. Только подойдя поближе, он понял, что это были вырезанные из дерева фигуры, а не мумии. Он думал, что это мумии, но ошибся. Но ведь так достоверно. Их одежды блестели золотом, скорее всего сусальным, и драгоценными камнями, их головной убор словно сиял в тусклом свете, а сами лица словно были вырезаны из голубого дерева. Они были не чёрными, а именно в красном свете светились голубизной. Вообще было странно, как в странном свете одежды светились золотом, а лица и руки, которые выступали из одеяния - голубоватым светом. И да, всегда рядом лежал посох. Он не был частью вырезанной фигуры, а был точно положен рядом. Один был просто из дерева, другой, отсюда был виден, словно из металла. Ещё один - словно созданный из разноцветных элементов. Где-то был кристалл наверху посоха, а где-то нет. Один был богато украшен золотом. Этот посох его привлёк внимание и он зашагал к нему, как снова получил удар по голове!

- Ты что! - зашипела Ольга. - Сдурел?!

- Что?! - он почти упал от такого шлепка. Не шлепок, а нестоящий удар по голове. Молотком, так точно.

- Тсс, - она посадила его на корточки, прислушиваясь. - Мы не одни. Ты их видишь, слышишь их шаги? Нас заметят, захотят захватить!

- Где? - Нестор встал и тогда, оттуда, где ходили фигуры с шариками света, возник яркий свет прожекторов. Он вспыхнул и всё осветил и Ольга начала его подгонять.

- Бегом, нас нашли! Бегом!! Дурак, хренов!!!

И они побежали, но тяжело. Такая тягучая атмосфера, тяжесть во всём теле и ногах. Нестор еле перебирал ноги, а позади, был короткий звук и резкий звон. Его Ольга толкнула, и он упал, а световой заряд она получила, потому что ещё стояла. Упала, секунд пять дёргалась, потом замерла, поднялась, с трудом и с вытаращенными глазами Нестора поволокла вперёд. К выходу, к овальному выходу из этого помещения. Он не мог идти, тем паче бежать, когда у тебя куча кирпичей на спине. Даже дышать не так-то просто.

- Быстро, задыхаешься, - сказала Ольга, когда его тащила и в его голове появилась мысль: "Надо было сходить в спортзал, чтобы так не громко дышать"

Так они бежали, и когда достигли ворот, мимо Нестора пролетел оранжевый шарик огня. Он попал в стену слева и взорвался. Возникла вспышка, шаровая оранжевая молния, которая расширялась в метр диаметра, и потом взрыв.

Они упали после этого взрыва, их осыпало осколками, а когда поднялись, то Нестору нечего было стряхивать. Ничего на его одеждах не осталось. Ни пыли, не кусочка бетона.

- Это что такое? - спросил Нестор. - Мало, что хреново дышать, так ещё ноги и руки, как свинцом налитые.

- Ты дебил?! - Ольга вся кипела от ярости. - Ты куда полез? Ты знаешь лучше меня, куда идти? Полез, куда захотелось? В ворота?

- Ну, блин, там были ворота. Я что, экстрасенс, что знать, куда идти? Передо мною ворота и туда я пошёл.

- Ой, да ну! И атмосфера не понравилась?

- Нет, не понравилась.

- Мне сколько раз говорить, что эта часть небоскрёба не находится на Земле! Нельзя куда попало лезть здесь, - сказала Ольга. - Хочется, зовёт, притягивает. Светом, музыкой, звуками. Стой на месте, пока я не подойду! Но, похоже, ничего тебя это не научило! Может, стоило тебя там оставить?

- Где там? - Спросил Нестор.

- Не знаю. Точно не на Земле. Может в параллельном мире, а может в другой галактике, где находится эта планета. Тут могут быть тысячи световых лет. В небоскребе пространство, время и измерения находятся вместе. Тут расстояние и время не имеет значение, так я усвоила от профессора Кларка.

- Действительно в другой галактике? Эти захоронения?

- Да мне всё равно, где они! Ты или выполняешь условия нашего договора, или нет!

- Хорошо. Я буду выполнять, - сказал Нестор. - Веришь или не веришь, а я хочу отсюда убраться.

Они встали и он добавил:

- А почему ты от вспышки света упала? - не удержался и спросил Нестор. - Потом быстро встала и пошла. Меня потащила? Что это было?

- Тебе это интересно?

- Да, ты же меня вытащила?

- Я получила паралитический разряд оружия. Но так, как моё тело не живое, как тела тех, кого кромсают, я просто почувствовала мимолётное воздействие и упала. Если в тебя попали, ты бы лежал плашмя, много часов, а потом блевал, наверно. Но попало в меня. Повезло тебе, Нестор, снова.

После этого, как они встали, Ольга его осмотрела, ощупала, осмотрела стоя, снова ощупала, он хохотнул от щекотки, когда она ощупывала его пах, и затем повела за собою. Потом они попали в большой зал, словно зал в замке. Сразу стал другой воздух. Холодный и сухой. Когда он повернулся назад, то увидел, что там была только стена. Но впереди его ждал большой зал.

Благодаря блеклому свету, это был-таки большой, круговой зал и перед ними находилась, в центре, большая лестница, которая подымалась верх. Там была лестничная площадка и на стене, напротив подъёма, был витраж. Только непонятный витраж. Он состоял из хаотичных цветовых осколков. За ним была темень, а здесь светились перила, сам витраж светился светом изнутри. Перила светились, словно их чем-то намазали, освещая лестницу. Этот витраж на промежуточном подъёме на второй этаж, точно было странным. Точно на нём была не картина, а хаотичные цветные осколки. Витраж же должен нести информацию, как и статуи, а тут их не было. Но на нём словно цветовые стёкла перемешали. Тут глаз, там нос. Там какая-то в руке книга или кусок дерева. Посох? Дубина? Хрен поймёшь. Импрессионизм? От этого витража уходили вверх, на второй этаж, два рукава лестниц. Но в зале, перед основной, широкой лестнице, ведущей к витражу, справа и слева, лежали гробы. Горы гробов. Ничего больше. Ни картин в зале, ни барельефов, статуй, ничего. Они остановились перед широкой лестницы к витражу.

- Мы где? - спросил Назар.

- Мы попали куда надо. Это часть забытого подвала, мусора.

- Какого мусора?

- Типа отработанного материала, ненужный мусор! Сейчас поймёшь. Но мы попали! - она радовалась этому. Нестор замолчал и слышал только всхлипы, рыдания и бормотание. А ещё, в такой тишине, топот то тут, то там из стен.

- Нам куда?

- Подымаемся.

- А гробы зачем?

- Ты об этом не беспокойся. Тебе здесь это не грозит. Подымаемся.

Они прошли первый пролёт, Нестор посмотрел на витраж, даже коснулся, он холодный и было таки не уютно, прохладно и потом они пошли дальше вверх по правому пролёту лестнице. Там были окна, вроде окна в таком блеклом свете и Нестор осторожно туда подошёл и заглянул в окно. Там он увидел, что над окном находится громадный белый шар. Он освещал пространство за окном, и там, внизу, были видны люди. Толпа людей, он так подумал, отсюда плохо видно, но для него скорее тени. Она превратилась в ковёр тех, кто стоял рядом друг к другу. Они стояли в толпе, подняв руки к свету. Они никуда не двигались, но видели этот шар и по едином порыве, подымали руки вверх, молились.

До его плеча дотронулась Ольга, которая поманила его за собою.

- Идём, - сказала она.

- А это что?

- Новые верующие в спасение Небоскрёба. Души, которые уверили, что нашли новую веру. Упали, почти провалились, но готовые воспарить. Во всё поверят, и не пойдут в разделочную. Если верят, то спасутся.

- Ерунда! - сказал Нестор. - Спасутся, только если они просто поверили? И спасутся? Я тоже верил в бога и где я?

- Ты же цел!

- Да, но я.., - он замолк.

- Ты и они - другое. Они спасаются как могут. Мы их качаем даже там, в подвале. Их энергию. И они своей новой верой генерируют её очень много. Поэтому и не проваливаются вниз, а висят. Они наливаются соком веры и надежды, а мы их качаем. А они там и снова просят спастись.

Потом из неба, из темноты, возникли светлячки, которые начали танцевать. Образовывать объёмные фигуры из светлячков, менялась внутри фигур плотность. Было красиво отсюда наблюдать. Он где-то это уже видел. Не мог вспомнить. А внизу им, едва видимые, колыхались руки, в едином порыве. Те, кто стоял внизу, поднял руки и махали им вслед, этим огонькам, словно подыгрывали им. Было чудесное зрелище, пока ему снова не левое плечо не легла рука. Он обернулся. Это была Оля.

- Ты так заворожен видом из окна?

- Это же красиво.

- Красиво и жертв заманивают. Мы в подвале, благодаря тебе, - и она быстро поцеловала его в щёчку. - Но это тебе, что помог сюда дойти. Я бы сюда сама не дошла!

Потом Ольга почесалась, пригладила волосы, потёрла губы и сказала:

- Мне бы помаду! Да, помаду. Захотелось.

- У меня её нет.

- Знаю. Иногда меня так пронизывают воспоминания жизни. Ладно, продолжу. То, что ты видишь, за окном, это мир темноты. Тут блуждают потерянные души. Которые испугались и убежали и они просто, просто фанатически жаждут попасть в свет, хотя бы его увидеть и дотронуться. Вот они так и машут, словно призывая.

- Эти огоньки?

- Я так понимаю, что это души, которые совершили Переход. Они ушли, переродились, сбросили память старого тела, свои воспоминания, забыли своих близких, и вернулись. Я так это понимаю, - Ольга запнулась, собираясь мыслями. - Для них нет преград, вот они устраивают мурмурацию. Дразнят, наверно, тех, кто внизу. Ещё могут загипнотизировать своим танцем. Пляшут, и зовут за собою тех, кто не может воспарить. А те машут в ответ, но прыгают и остаются на месте. Но столько надежды, столько энергии, что потом её выкачают из существ внизу, чистой энергии надежды. Это, как подымают руки болельщики футбола, в едином порыве, когда увидели, что забили мяч в ворота противника, но не могут присоединиться к команде и снова забить. Но так мысленно забивают. И делятся радостью со всеми, и подымается над стадионом волна ликования.

- Тогда зачем им так делать? Дразнить? Только из-за энергии? Они что, совсем не ничего понимают?

- Я тоже так подумала сначала. Но, есть легенда. Это же небоскрёб удачи. Если так они будут делать, то их, возможно, заметят и заберут. Они ещё те, кто прыгает, испускает энергию, которую эти светлячки кушают.

- Так. Значит, машут руками, кричат речёвки неспроста? Не потеряны окончательно? - сказал Нестор. - Машут, чтобы их увидели? Там, мур.., мурмяу...

- Мурмурация. Это когда птицы или рыбы сбиваются в стаи и образуют динамические объёмные фигуры переменной плотности. Координированный полёт, так и здесь. Они дразнят светлячков, эти души внизу. Те, кто руками машут. А те дразнятся тем, что искорки могут получить от них их воспоминания и их энергию, забытые эмоции, но нужно не дать им упасть, вытащить их. Для этого нужно спуститься. Привлекают, таким образом, внимание шариков света. Я вижу нити энергии, от душ к шарикам, некоторые блеклые, некоторые сильные и ясные. Но ты их не видишь, поэтому ты не понимаешь, почему эти люди внизу, души, так машут руками, призывая. Это может сработать, и по ним, как по канату забраться вверх, и эти шарики потянут их к свету. Но точно не с нами случится. Если долго объяснять, то я сама запутаюсь. Идём назад. Спустимся.

- А почему?

- Так надо.

И они вернулись на первый этаж замка. Сейчас в тишине, когда Нестора попустило, после того, что он пережил, тут был слышен шепот, стоны, плачь и мольба. Только очень тихо. Это было с обеих сторон, а там находились гробы. Когда он впервые сюда попал, был на адреналине и не услышал, а вот сейчас слышал хорошо и именно этот шепот был слышен оттуда.

- Готов?

- К чему?

- Сейчас увидишь. Только надо отойти подальше. Я чувствую их, они приближаются.

- А чувствую тяжесть в районе желудка, переживаю, - сказал Нестор.

- Это понятно, что переживаешь. Это защитный механизм, потому что нам, с новыми телами, страх не ведом. А ты живой, поэтому чувствуешь что-то и потом боишься, а я точно чувствую, не боюсь, просто есть беспокойство, и знаю, даже вижу, кто идёт и откуда.

- И кто?

- Прежние.

- Кто?

- Мы их называем - Прежними. Они жили на Земле много тысяч лет назад, создали цивилизацию, большую цивилизацию, там было много технологий, которые сейчас у людей считаются фантастическими. Благодаря им был создан Небоскрёб. Тогда боги, скажем так: те самые сущности, невидимые, но ощущаемые, что контролируют Небоскрёб, считали, что они нас, приматов, могут изменить. Я не знаю, что там случилось с Прежними, и что они сделали. Говорят, была большая война. В общем, всё покатилось в тартарары. Насколько мне рассказали, Прежние, после этого они впали в немилость, их хотели просто стереть. Их хотели полностью уничтожить, но они вымолили прощение и их спустились под землю. Города стёрли. Говорят, что-то осталось под водою, но остальное ушло под землю, почти всё! И там они живут. Бывшие правители нашего мира и нас ненавидят. Мы же пришли на смену им. Поэтому, чтобы не случилось, к ним не приближайся. Они не посмеют за тобой охотиться и не станут нас тащить, но если будешь около их входа в подземный мир, где они живут, тебя могут схватить и потащить туда. Не выдержат и схватят. Они нас ненавидят, мы заняли их место. Понятно?

- Да, - ответил Нестор.

- Тогда стой около меня и смотри.

И это случилось. Стена стала липкой, точно липкой, как смола, через которую входили люди. Не пачкаясь. Люди ли это? Они все были в тёмных балахонах, с капюшонами на головах. Они отливали серебряным светом, сами по себе, а лица и руки этих носителей балахона словно светились изнутри голубизной. Нет, на них не нанесли фосфорический состав, они светились изнутри и глаза. Небесного цвета глаза, а сами эти люди были худыми, словно больные анорексией.

- Оля, я смотрю на них и вспоминаю, что мне дед рассказывал, который воевал на Ржевском фронте, что когда пришла весна, тела убитых светились таким бледно-голубым светом.

- Он был не далёк от истины, - ответила Ольга. - Эти прежние. Давно не живые и не мёртвые, выторговали себе существование.

- Что они делают?

- Собирают оплату за свою работу. Можно сказать, что дань.

- Гробы? - было видно, что эти люди в тёмных плащах подходили к гробам, касались их, словно светящейся волшебной палочкой и те начинали парить и потом следовали за жестами этих людей. Они входили в липкую стену и исчезали.

- Это оплата? Что в гробах? - спросил Нестор.

- Заключённые. Заключённые души.

- И что там они с ними сделают?

- Откуда я знаю? Хочешь проверить, ну, подойди поближе, может тебя схватят. На твоём месте, я бы не приближалась. Что я знаю? Что эти люди, Прежние, создают и строят машины, чтобы выкачивать удачу. Эти кристаллы, они и бесов выращивают. Много делают и им платят. Этим содержимым гробами. Они за это получают гробы с содержимым. Или ты думал, что можно золотом заплатить, здесь? Что здесь стоит золото?

- Понятно, можно дальше не объяснять, - сказал Нестор. Он просто смотрел. Гробы подымались и двигались этому входу. И из гробов слышались вопли, стоны, плач и стенания. Такие громкие, что в сердце Нестора это кольнуло, на секунду. А потом Ольга его успокоила.:

- Они это заслужили. Тут те, кто гадил на Земле. Просто, гадил и всё. Не надо это проверять, это так работает. Убийцы, насильники, вся эта шваль, попала сюда, после сортировки. И они лежат в гробах и их забирают в качестве платы.

- А что там с ним будет?

- Откуда я знаю? Я не хочу и тебе не советую проверять. Просто смотри, как они гробы забирают. За это они создают машины, чтобы выкачивать удачу, они же выращивают бесов. Они нужны, и так и существуют, в неком симбиозе с Небоскрёбами.

Так они и смотрели, как большую часть гробов эти люди в тёмных балахонах подняли и потянули за собою. Было холодно, от них веял холодный воздух, но они не приближались к Нестору, хотя один из них остановился и несколько секунд смотрел на Нестора. Точно, светилась кожа изнутри на его лице. Кожа была бледной, словно никогда не видела солнечного света. Лицо, это бледное лицо, как человека из концлагеря, череп обтянутый кожей. Ни жиринки! А вот глаза. Голубые и глубокие. Большие и ясные, точно не глаза сумасшедшего, а гипнотический взгляд человека, который смотрит на Нестора осмысленно и даже больше, его глаза тянут за собою, гипнотизируют. Нестор начал утопать в этих глазах, а потом вроде соринка попала ему в глаза, причём в оба, и он начал моргать. Больно было, глаза слезились, он их тёр, а когда смог смотреть снова, то увидел, что этот человек продолжал смотреть на Нестора и тот почувствовал, что внутри его мозга зашевелился "червячок". Он вибрировал, копошился, делал вы мозгу неприятные ощущения, и потом Нестор, словно услышал:

- Она тебе врёт, не доверяй до конца ей, - после этого этот человек подошёл к стене, которая была липкой, раздвинул её жестом руки и шагнул туда и просто исчез. Стена чмокнула и потом мигом затвердела.

- Всё. Они ушли и собрали свой урожай. Ты видел? Идём, нам надо идти дальше. Идём за мной, и не отставай.

Они поднялись на второй этаж и увидели множество полутёмных галерей. Их было много и Нестор, в котором всё клокотало, ждал, когда Ольга покажет, куда идти.

- Нестор, ты вспотел, - сказала она. Она подошла к нему и вытерла пот и поцеловала в лоб, глядя. - Ты вспотел. Почему?

- Я, я... Я, - Он не находил слов.

- Спокойно. Дыши глубоко. Если я здесь, тебе ничто не угрожает. Я тебе помогу, вытащу, если надо.

- Эти в гробах, там они были, люди, и стонали, я же голоса слышал! Крики, стоны, вопли о помощи. Слышал даже: "Спасите!"

- Нестор, а зачем тебе переживать? Типа ты там находишься? В гробу лежишь? Или твои родственники?

- А вдруг?

- Вдруг?! И статуя вдруг пускает пук. Или ружьё на стене стреляет. Они сами загнали сюда. Тут так много верующих из сект, которые думали, что найдут путь в свет за деньги. Небоскрёб всегда пополняет казну сектантов, всяких сект и религиозных движений. Это их контингент. Они дали деньги и лидеры сект работают для небоскрёба. Они снабжают нас верующими. Они идут, куда прикажут и выполнять всё, как роботы. Не задумываясь. Тут те, кто сам сюда пришёл, не слыша голоса правды. Туда им и дорога.

- Понятно, тогда веди, - сказал подавленный Нестор.

Ольга сама выбрала путь и они пошли. Коридор. Чёрные стены, словно обугленные и комнаты по обеим сторонам. Маленькие комнаты, где сидели люди. Разных эпох, разного пола и возраста. Европейцы, азиаты, негры. Там сидело, так много разных людей, что Нестор просто терялся. Лысые, лысые и бородатые, и бородатые с шевелюрой. Многие с косами. С татуировками и без них. Мужчины и женщины. Рыжие, со светлыми волосами, чёрными волосами, каштановыми, с редкими волосами или нет, с густой шевелюрой. Они сидели на скамейках, не двигались, но бормотали. Они были, словно в купе, в поезде, который замер. Смотрели перед собой отрешённым взглядом и бормотали. Да, бормотали. Почти неслышно, но их губы двигались. В каждом таком купе или конуре, сидели люди и что-то бормотали перед гробом, а перед ними лежали открытые гробы, где внутри колыхались в фосфорическом свете сантиметровые палочки. Как ковёр, который светился и двигался, колыхался.

Когда Ольга замерла, раздумывая, куда идти дальше, он решил у мальчика, скорее подростка лет восемнадцати лет спросить. Тем более он в военной форме. Он подошёл поближе и услышал, как тот бормочет:

- Отче наш, сущий нанебесах! Да святится имя Твоё, да придёт Царствие Твоё. Да будет воля Твоя и на земле, как на небе. Хлебнашнасущный дай нам на сей день и прости нам долгинаши, как и мы прощаем должникам нашим. И не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твоё есть Царство и сила и слава во веки. Я прошу спасение у Тебя. Помощи, спаси и сохрани меня, ибо я был глупым, не видел и не слышал твои знаки. А теперь сижу и раскаиваюсь. Боже, помоги мне, спаси меня, чтобы не в гроб лечь. Услышь меня и спаси. Только не в гроб. Я буду преданным тебе, я буду нести твоё послание, только не в гроб. Я туда не хочу, я исправлюсь, я буду смиренным, я буду покладистым, только спаси меня, о Господи! Буду твоим рабом, который будет ползать на коленях, Господи, спаси мою душу, ибо поверил в тебя и молюсь. Я молюсь перед гробом, чтобы ты меня, раба твоего, услышал!

И это он бормотал, не обращая внимания на Нестора. Наверно те, кто там что-то бормочут в других комнатушках, вели себя так же. Нестор слышал, как они все что-то бормочут, но не хотел проверять. Он решил спросить у этого молодого человека. Наверно интуиция, явно этот молодой человек тут давно, раз он так решил, раз сейчас нужно спросить. Может он знает больше, чем Ольга?

- Эй, дружище, мы где?

Ноль внимания. Этот молодой человек даже не шелохнулся, а продолжал бормотать.

- Прости меня, за мои грехи мои сомнения. Ибо Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться духу и истине. Иоанн так говорил, и я следую его голосу, - бормотал молодой человек со стеклянными глазами.

- Послушай. Я хочу просто спросить. Может, ты знаешь? Давно сидишь так? Послушай. просто кивни, хотя бы. Мы тут немного заблудились. Человечек, хоть глазом моргни! - этот молодой человек не реагировал на вопросы Нестора. Он продолжал бормотать. И Нестор инстинктивно его ударил рукой по плечу, чтобы привести в чувство. То, что он увидел потом, его ошарашило.

- А-йяя!!! У-ийяя!! Ыыы, йяяя!!! - закричал молодой человек и, посмотрев на Нестора ненавидящим взглядом, начал дёргаться и разлагаться. - Что ты наделал! Ты меня приговорил! Ты меня приговорил, чтобы меня положили в гроб. Зачем?!!!

От этого крика Нестор отшатнулся и отступил. Человек превращался в скелет, только без запаха, хотя очень правдиво разлагался.

- Я?

- Ты, иияяя-йя, ту-ийяяя!!!

Кожа, мышцы этого молодого человека таяли, чернели, скручивались, отваливались, обнажая череп и кости. Этот человек дёргался и постепенно превращался в скелет. Он протянул к Нестору руки, про-прежнему сидя перед гробом и не вставая, и издавал невнятные звуки ярости и стоны. Нестор побледнел, отбежал назад и столкнулся с Олей.

- Блин, ты видела это!

- Видела.

- Он меня чуть не убил, - Нестора трясло от увиденного, от пережитого ужаса и выброшенного адреналина. - Чуть не схватил меня и начал разлагаться. Я просто его дотронулся. Ударил рукой, хлопнул и всё.

- Именно! Поэтому он начал разлагаться, потому что ты до него дотронулся, Нестор, - сказала Ольга. - Этот подвал типа выдержка душ. Они сидят тут и думают, или их спасут или в гробах отправят вниз, где Прежние их получат в качестве платы. Тут выдержка некоторых душ, которых хотят отпустить или поместить в гроб. Тут конечная станция, или помилование или вниз.

- Понятно, - Нестора ещё трясло от увиденного. И он дёргался телом, как от холода. Его знобило от увиденного, но он держался

- Тут те, кто ждут, как смертники своего часа, - продолжала говорить Ольга. - Они молятся, просят, вот и сидят так, их энергия страха тоже важна. Они иногда загораются и их пламя всасывается. Молятся. Это тоже даёт им внутреннюю энергию, которую можно поглотить. Их страх расплаты.

- Но я то...

- Ты же дотронулся до него, и твоё время стало доминирующим временем, где он застыл, когда сюда попал. Вижу, что непонятно. Поясняю. Ты, как живой человек, со своим внутренним настоящим временем дотронулся до него, когда тот попал задолго до тебя, мёртвым. Нестор, его застывшее время было разрушено и ты видишь так, как он выглядит сейчас в своём времени. В своей могиле. В реальном мире.

- Да ну!

- Да, именно так, так что не надо их касаться. Они тебе не помогут, так как спасают свои души, чтобы не пропасть в гроб и сидят тут и ждут решения свыше. Они молятся, шепчут раскаяния, плачут и им всё равно, что вокруг. Им неинтересно, что будет с нами. Они нам не помогут.

- Я не хотел, я только дотронулся и всё. Я...

- Не надо переживать. Он со временем он восстановится. Идём.

Так они и шли по коридору, где в комнатах сидели по одному или по двое, друг перед другом эти люди. Не шелохнувшись и всё время бормотали. Где они сидели друг перед другом, в костюмах, платьях или в свободных одеждах, они беззвучно спорили. Только губы шевелились, не используя жесты.

Они дошли до запертой двери, и Ольга сказала.

- Придётся идти по нижнему уровню. Я её не открою. Но есть вариант эту дверь обойти. Пошли.

Они немного вернулись, нашли дверь в стене. Стена просто, но Ольга что-то видела в ней, и поэтому стукала, мяла стену и там открылась скрытая дверь. И они увидели, что там - винтовая лестница. И было окно напротив входа. Когда они зашли на винтовую лестницу, то окно было очень близко и из него слышались вздохи, крики, плачь и шёпот. Словно кто-то кому-то рассказывал страшные истории. Много шёпота.

- Это там души?

- Да, некондиционные. Пытаются взлететь. Эти люди умерли, под тяжестью совести не смогли воспарить и потом, побыв на Земле, бросились сюда. Бродят в темноте. Ищут возможность воспарить и уйти. Убраться отсюда. Идём дальше или послушаешь, что они говорят?

- Идём, - сказал он, и они спускались по винтовой лестнице. Во-первых, стены были странными. Освещение было от ярких угольков в стенах, словно их раздувал ветер, и они ярко светились. Они были, где попало, но очень яркие, с типичным красно-жёлтым свечением. Сами стены были, словно сгоревший уголь. Чёрные, как эти комнатки, где перед гробами сидели души.

Но тут Нестор потрогал их руками и отломил часть рисунка, словно стены были неровными, их сгоревшие части выступали и Нестор отломил часть сгоревшей части стены, уголёк. Он был похож на сгоревшую древесину в уголь, но разной плотности и фактуры. Прямо в реальном времени, уголёк в руках Нестора таял, а стены светились ярче. Больше он не хотел ничего отрывать со стен. Так они и спускались вниз, а сверху начал падать пепел.

- Ты рот закрой, чтобы пепел не попал в лёгкие. Мне всё равно, но если ты начнёшь кашлять и задыхаться, то тогда я тебя здесь брошу.

- Это зачем здесь, - Нестор выполнил рекомендации, - Это типа ад?

- Нет.

- Тогда зачем пепел, чтобы меня отравить? - Нестор чихнул и высморкался. Пепел попадал в ноздри и щекотал.

- Издеваешься? - Ольга вспыхнула. - Иногда ты задаёшь резонные вопросы, а иногда такие глупые. Тебя здесь вообще не должно было быть. А пепел, чтобы выявить тех, кто проник без спросу. Те, которые пытаются тайком проникнуть. Души. Часто прозрачные. Сюда пройти и спрятаться, а это как индикатор, их выявляет. Этот пепел, как пушинки.

Они остановились на секунду?

- Лёгкие, почти невесомые и их притягивает нечто другое, души. Они ведь имеют слабый заряд, - Ольга говорила это с особым злорадством, - Пушинки притягиваются, как статическим электричеством к объекту. Всё та же физика, только на новый лад.

- Но я же проник, - сказал Нестор оглядываясь. Его до сих пор держало в волнении, то, что он увидел.

- Ты же видимый!

- Тогда не нас?

- Нет, вот их! - и девушка показала после следующего поворота, как пепел осел на невидимую фигуру. Он покрыл её, и она под пеплом была похожа на человеческую фигуру, которую схватили из стен руки и тащили в стену. По колено они её втянули, а эта фигура, облепленная пеплом, сопротивлялась. Молча, без звука, она извивалась, сопротивлялась, упиралась руками, но эти руки из стены её тащили и затягивали в стену

- Это кто?

- Одна из тех душ, кто пошла на свет и решилась убежать. Из тех, кто стонут внизу. Потерянные души. Нужно подождать, пока руки из стены не втянуться. Иначе могут и нас схватить ненароком.

- Хорошо, а почему вы они их не используете? Эти души? В кормлении этих чудовищ, например? Тут столько пропадает материала!

- Как тебе пояснить. Они испорчены. Невкусные. Для многих Чистилище, это не разговор с Архангелом Михаилом, а разговор с совестью. И они не заключали с нами контракт. Какое-то время бегали по Земле, а потом начали рассыпаться и поняли, что их могут скушать. Они и прячутся. Эти...

- Кто?

- Скажем - тени. Не важно. И вот многие из них спаслись в темноте. Как спрятались в норке. Пока. Чтобы никто не видел, и никто не слышал. Почему мы их не используем? Потому что они испорченные. Скажем, невкусные. Мясо у них, как у падальщиков. Вот так они и существуют здесь. Ходят, бродят. Тут есть возможность спастись или не упасть ниже. Что очень возможно. Многие хотят вернуться, найти свет. Но поздно.

- Они...

- Да, прозрачные. Душа помнит тело, но если она долго находится в виде души, то некоторые её элементы начинает она забывать. Как что выглядело. Да, этим можно манипулировать. Типа забыть и "фыкк!" тело исчезло. Оно превращается в призрака. Призрака, который был долго призраком, не культивированным, типа получается на выходе нечто несъедобное.

- Блин, - выдохнул Нестор и замолчал. - Ещё раз поясни.

- Они дикие что ли. Их не стоит окунать в чан с этим эфиром. Там такое вырастет, словно поганки. Поэтому они тут вокруг. Бегают, пытаются взобраться.

- Зачем?

- Их манит свет. Темнота давит, темнота сводит с ума. Одиночество. Они одиноки, как каждый бродит в своей темноте. Они одни и некому высказаться, некому поплакаться. Их шёпот слышишь ты, но на самом деле они разговаривают сами с собою. Они не слышат тех, кто находился рядом. А тут свет. Тут есть некоторые, как я слышала, души, лидеры, что организовали возможность почувствовать снова живыми. Как, я не знаю. Не спрашивай. Не знаю и всё. Но слухи ходят. Типа бара какого-то. Там можно пообщаться, посидеть и попить в этом баре, почувствовать себя снова живыми, но это только слухи. Сюда им путь запрещён. Это не для них, закрытая территория. Но они пытаются, как мухи на свет. Их ловят и... Не знаю, куда-то отправляют. Идём. Ты начал кашлять от пепла.

И точно он начал кашлять. Это пепел воздействовал на него, забивался в горло, в нос. Он начал не только кашлять, но и чихать. В горле першило в нём, пока они снова не прошли дверь, в конце лестнице и оказались перед бледной женщиной. Она смотрела на них большими тёмными глазами и сказала.

- Это вы? Мне сказали ждать.

- Да, - Ольга подошла к ней и долго шепталась на ушко. Женщина кивала, смотрела на Нестора, потом снова кивала.

- Угу, - ответила она и подошла к Нестору. Пощупала его, его рубашку, джинсы, потрогала руку.

- Тёплая, - сказала она. - Значит настоящий. Запах есть. Это хорошо, запах важен. Рука не обжигает, а просто тёплая. Живой. С запахом, от него так пахнет всем, что возможно.

- Да, живой. Он живой и пахнет.

У Нестора в носу от пепла зачесалось, и он начал чихать. Наверно пять раз.

- Блин, достало, - сказал он, а эта женщина рассматривала его стеклянными глазами. Они ничего не видели, но вела она себя так, словно она хорошо видела Нестора.

- Уважаемая, вы мне что-то хотите сказать?

- Я просто наблюдаю. Отлично. Какой вариант, - и она обернулась к Ольге. - Так кого вы ищите?

- Нефил рассказал, что есть человек, который может нам помочь. Особенный. Он в подвале. Очень долго там, но при этом он сопротивляется. Я, так поняла, что он очень важный здесь.

- Тут много кто находится. И многие кто сопротивляются. Творцы, гении. Есть Прежние. Но их мало.

- Светящиеся бледные люди? - поинтересовался Нестор. - Прежние?

- И эти тоже.

- Они гробы наудили!

- Да. Это те гробы, которые тащат за собою? - сказала Ольга. - Всегда их ненавидела!

- Я тоже видел, - сказал Нестор - Я коснулся оного из них. Жесть!

- Видели? Это их оплата за работу, - сказала бледная женщина. И добавила: - А он особенный. Вкусный. Запах удачи так и слышен.

- Не знаю. Сомневаюсь, - сказала Ольга. - Часто приходится бить по голове, потому что он тупил и не попадал в ловушки.

- А что ты хотела? Робота? - Бледная девушка вдруг возмутилась. - Он же живой. Он делает ошибки. Ты ведь для этого с ним. Чтобы уберечь? Олли, тут есть художники, поэты, писатели, математики, кто угодно. И, конечно, философы. Их тут много варится в своём соку мыслей. И кто вам нужен?

- Не знаю. Нефил не сказал, - ответила Ольга. - Только намекнул. Важный человек.

- Понятно, тогда идём и посмотрим, наш бестиарий.

И они пошли дальше вниз, после двери, где их встретила девушка, по освещённым коридорам с горящими мыльными шарами. Они от сквозняков перекатывались от одной стены к другой. Потом словно игнорируя гравитацию, катались по стенам и по потолку. Тут не было дверей, в комнатах сидели люди, и они не собирались выходить из комнат. Там не было дверей или решёток. Они творили. В одной из комнат человек расписывало стены. Яркие картины, мазки краски, которые часто плыли. Часто не получалось, что хотел этот человек написать красками. И он горел от досады, вспыхивал огнём, его огонь уходил вверх и исчезал, и потом он поправлял краски руками. Собирался с мыслями, задерживал плывущие краски, чтобы его картины не поплыли окончательно. Собирал руками и как мог, поправлял картину. Не получалось и он от злобы и гнева выл и снова горел.

В другой комнате человек пел глубоким голосом. Он тоже запинался, не мог точно воспроизвести то, что хотел петь, начинал фальшивить и также горел. В третьей был явно математик, похоже индус, который расписывал стены формулами. Он останавливался, перечёркивал написанное, исправлял, снова перечёркивал и тоже светился изнутри, всё ярче и ярче. А потом горел и языки пламени исчезали на потолке.

- Это что? - спросил Нестор.

- Фабрика идей. Наш запасной фонд энергии, - сказала бледная женщина.

- То есть?

- Понимаешь, не все гениальные люди уходят сразу. Некоторые после смерти считают, что не всё смогли создать, не всё донести человечеству, и достигнуть. Они хотят это донести, как угодно, хоть во сне, хоть призраком. И мы их помещаем сюда, их души, на время, даём им право высказаться и творить, и они творят. Часто их мысли, исходя из контракта, мы отдаём тем, кто его заключил, в виде внезапной возникшей идеи!

- Это для машин Небоскрёба?

- Да, - сказала бледная женщина. - Уловил суть. Привлекаем тех, из кого будем качать энергию или кормить чудовищ.

Женщина подошла к нему, когда они прошли метров двести, и он смотрел на рыжего художника, который рисовал подсолнухи с голубыми лепестками. И она взяла его руками за голову. Она начала сдавливать виски.

- Чувствуешь, что значит энергия создания или энергия творения? Я покажу.

И он очутился в буйстве цвета, красок, где весь пейзаж, деревья, люди, странно двигались, словно их цветными карандашами очерчивали. Но запахи, звуки. Это был своего рода мир, куда он попал. После пшеницы, далёкие дубы. Далёкий детский смех, мычание коров и блеяние коз. Вот поднялась стая птиц и ветер, который начал громко шуршать траву. Тут всё было ярким. Сочные краски. Там он был, может минутку, может две, а потом его схватили, словно за шкирки и вытянули. Он стоял перед комнатой, где творил этот рыжий, бородатый художник. Он увидел разъярённую Ольгу.

- Ты его утопить захотела, стерва! - сказала она. - Тварь!

- Я просто показала его мир. Где он сидит. Он сам захотел.

- Рот закрой. Ты его втягивала! Погружала! Ещё раз такое провернёшь, голову откручу.

- Вы что? - Спросил Нестор. Обе девушки улыбнулись, словно ничего не случилось.

- Блин, это всё пропадает даром! - тем временем сказал Нестор. - Такие картины. Никто на Земле этого не увидит.

- Нет, не всё исчезнет. Это же небоскрёб и его контракты, - сказала бледная женщина. - Некоторые подписанные лично, некоторые в виде мольбы в наших храмах. Удачу им подавай. Решение проблем. И тогда, после контракта, им приходят во сне формулы и образы будущих картин, чтобы написать и стать известным, математические решения и объяснение физических законов. Всё, что они хотели. Удача стоит рядом с вдохновением. А потом и новый контракт будет, а наши менеджеры в вашем мире всегда под рукою. Мы здесь, в Интернете, Даркнете. В новостях и рекламе, кому надо, тот нас услышит, - эта бледная женщина замолчала и перевела дух. - Это так привлекательно.

- Понятно, заманиваете, - сказал Нестор. - Я не глупый. Кому не хочется написать картину и прославится.

- Да, причём только одну, но зато какую! Можно взять пример из музыки, - бледная женщина словно говорила проповедь. - Человек одного хита. Он написал его, эта музыка стала шедевром на века, а потом как не старался, ничего больше не смог родить достойного. Примеры? Пожалуйста. Джеймс Лорд П'єрпойнт, автор знаменитого "Джингл Бенс". Он написал её в 1857 году коДню Благодарения. Или Консуэло Веласкес, автор "Besame mucho". Леонтович, его "Щедрик". Хиты, но только на один заход. Больше они ничего подобного не створили. А зря. Могли к нам обратиться. У нас тут уйма идей и возможностей. И вдохновения, - бледная девушка повернулась к Нестору и, кивнув на Ольгу, сказала: - А она тебе рассказывала, что под музыку, кого покромсали, быстрее наращивают отрезанное?

- Нет.

- Ну, так знай.

Он смотрел направо и видел, как человек строит макеты зданий. Сосредоточенно, массивное основание и он, как ребёнок из мокрого песка, строил дома. Там были удивительные конструкции, но он при этом он на стене и но полу что-то чертил и писал формулы.

- Просто мне не верится.

- Ты бы видел, что находится в другом крыле подвала. Там сидят диктаторы, фюреры, деспоты всех мастей. Как они горят, сколько энергии создают, циклично. Их не трогают, не потрошат, потому что они как генераторы энергии. Как динамо машины, которые чуть ли не взрываются, вырабатывая энергию. Им можно просто "бросить", что он не прав в его фундаментальном мышлении, и они начинают гореть! Выгорать изнутри. Доказывать обратное, эмоционально. Стоят в комнате и вещают, словно на трибуне. Возбужденные, словно видят не стену перед собою, а толпу. Используя харизму, они вещают в стену. Он говорят в стену комнаты, но при этом видят толпы поклонников, завлекают их, и отдают свою энергию. Думают этим, и там, в стене тоже возбуждены эти невидимые люди, толпы, и аплодируют стоя. Они, как прожекторы, светятся, горят. Фюреры вещают речь, а потом: "хлоп!" и всё. Резко сникают и боятся. Прячутся и испытывают похмелье. Каждый всплеск имеет обратную сторону, после яркой вспышки, наступает холодная тьма. И тогда они боятся. Все эти фюреры, лидеры наций, деспоты. Они боятся, что их отравят, свергнут. Они окутаны страхом, как ломка наркомана. Как и деспоты меньшого уровня, в рамках квартиры, что их полиция не найдёт, после того, что они сделали. Им всем нужно прятаться и боятся. И они от страха вырабатывают ещё кучу другой энергии, с помощью которой мы можем подманить очень редких чудовищ с нижнего мира. Очень уникальных. Тех, кто может дать себя подоить соком благодати.

- Я видел. Как их доят.

- Знаешь, значит. Это хорошо.

- Мы бы хотели найти этого человека, - сказала Ольга, вмешиваясь в разговор.

- Да? - Женщина посмотрела на Ольгу. - Это тебе нужно или ему?

- Ему. Но и мне, - сказала Ольга. Бледная женщина долго смотрела на Ольгу, в глаза и потом, сказала:

- Ну, ты и хитрая. Ты думаешь...? Можешь?

- Да! - Ольга стала злой. Её лицо стало "каменным" и она рукой показала знак. И тогда бледная женщина замолчала. Перевела дух и спросила:

- Так кого вы ищите?

- Ещё раз повторяю: нам Нефил сказал, что тут есть человек. Не пациент, а тот, а кто и не жив, и не мёртв. Он застрял. Он находится в медитации, пытается вернуться.

- Тогда вам нужен только один человек. Даши-Доржо Итигэлов. Уникальный человек. Он умер и не умер. Он у нас здесь отдельно. Идёмте. Только там осторожно, - девушка посмотрела на Ольгу. - Там много того, кто мало видел.

- Ты покажешь, - сказала Ольга. - Я справлюсь. Тоже много чего видела здесь.

- Конечно, - бледная девушка улыбнулась краями коричневых губ. - Идёмте за мною.

И они пошли дальше, проходя мимо отдельных комнат, где творили безумцы, доставая краски, карандаши, перьевые ручки из воздуха. В других комнатах из воздуха они доставали пузырчатую материю, словно лепили из глины. В одной из комнат человечек, который лепил фигуру и слепил её, кричал от восторга, что он это сделал, создал свою мечту в глине, и полыхал прозрачным пламенем. Оно собиралось и потом, когда силы его иссякли, он просто сел и начал хандрить и впадать в депрессию. Он эмоционально выгорел.

А эта женщина рассказывала. Худая, укутавшаяся в свою одежду, накидку, словно это могло её защитить. Как кутаться в одеяло, когда страшно. Так подумал Нестор.

- Даши Итигэлов. Это удивительный человек. По легенде, 15 июня 1927года Итигэлов сел в позу лотоса, собрал учеников и дал им наставление: "Вы навестите и посмотрите моё тело через 75 лет". Он был похоронен вкедровомкубе в том же положении, в позе лотоса, в котором находился в момент ухода. Согласно завещанию, в 1955году группа лам во главе с XVII Пандито Хамбо-ламойЛубсан-Нимой Дармаевым тайно от властей подняла саркофаг в местности Хухэ-Зурхэн с телом Хамбо-ламы Итигэлова, чтобы посмотреть, что с ни стало. Убедившись в неизменности его состояния, ламы провели необходимые обряды, сменили одежду и вновь поместили в бумхан. В 1973году XIX Пандито Хамбо-ламаЖамбал-Доржи Гамбоевс ламами также осмотрели Хамбо-ламу Итигэлова и убедились в сохранности тела. 7 сентября 2002года восьмидесятилетний Амгалан Дабаевич Дабаев, житель улусаГильбира, указал двадцать четвёртому Пандито Хамбо-ламе Дамбе Аюшеевуместонахождение Хамбо-ламы Итигэлова в местности Хухэ-Зурхэн. 10 сентября Хамбо-лама Дамба Аюшеев с группой лам и светских лиц подняли саркофаг с Хамбо-ламой Итигэловым и, выполнив необходимые ритуальные действия, перенесли его тело вИволгинский дацан.

- Вы так много знаете, - сказал Нестор. - Я половины имён не запомнил. Для меня вообще часть информации прошло мимо уха.

- Тут это не проблема. Твоя спутница точно всё услышала и запомнила, - девушка посмотрела на Ольгу. А та посмотрела в ответ уничтожающим взглядом. - Нужно просто слышать, и запоминать, а так, как я мертва, то больше алкоголь мне не мешает. Запоминаю всё фотографической памятью. Итигэлов, тот, которого вы ищите. Он тут такой один. Я вам покажу.

И они пошли. Женщина вела потом их по тёмным коридорам, по лестницам, и там вокруг никого не было.

- Пусто тут у вас, - сказал Нестор. - Я был в подвалах небоскрёба. Там не протолкнуться. И, похоже, местных бесов вы не боитесь.

- Это мусорка. Бесы сюда не спускаются, они не считают нашу возню здесь такой важной. Секунду,- девушка остановилась на мгновение и повела дальше.

- Сейчас выйдем, оценишь.

И они вышли на свободное пространство. Внизу всё было подсвечено, как в древних компьютерных играх, это сразу подметил Нестор. Вверху просто чёрное небо. И справа и слева были кучи мусора. Непонятно что, но кучи мусора. Они шевелились, двигались. Но Нестор не понимал, что это такое.

- Ну, человечек, - сказала женщина и показала рукой на горы мусора. - Что это? Мусор?

- Пластик?

- Нет. Это то, что ты видишь и боишься проверить. Это ядро этой части подвала. Это не мусор, это окостенелые мысли, которые люди выбросили на помойку. Как тут качают удачу, так тут выбрасывают свой мысленный мусор. Это мусорник идей из живого мира. Хотя... Нет, я не думаю, что это правильно. Дальше я не пойду. Идите сами. Дорога среди куч мусора наверх.

Ольга с ней не очень тепло попрощалась. Ритуальные поцелуи, потом они даже стукнулись лбами, а Нестор смотрел на кучи мусора. Это как куски дерева, камня, чего-то ещё, где двигались изображения. Фигурки, которые двигались, танцевали и словно выходили из дощечек и становились трёхмерными, как в трёхмерном экране. Там возникали световые, фосфоресцирующие пятна. Цветовые кружки или квадраты. Разные, их много было. Они словно что-то сообщали на кусках дощечек или папирусах, бересте или на глиняных дощечках. Эти изображения, фигурки кричали и махали руками. Они выходили из своего двухмерного мира, но стоило задерживаться? Там могли быть формулы, решения математических задач, решение физических задач. И эти вышедшие человечки точно могли помочь. Но стоит им доверять? Удивительные картины, которые принесут миллионы в живом мире. Стихи, проза.

- Блин, это сокровище! - сказал Нестор. - Оно тут теряется.

- Да. Идеи, отвергнутые и выброшенные в мусор, как ненужные или глупые. Тут бы Эйнштейн покопался. Мы ему предлагали, но он не согласился, - сказала Ольга. - Нам вверх. На холм. Там Итигэлов. Он особенный.

Они шли по ступеням вверх. Воздух был холодным и сухим, но не это главное. Нестор ступал по светящимся ступеням без Луны, но всё было освещено так, словно именно светом Луны. Наверху было чёрное небо, а ступени светились так, словно их освещала Луна. Он шёл с Ольгой вверх, и каждый раз ступая на новую ступеньку, думал, почему она так ясно освещена.

- Слушай, Оля, Ольга. Мы где?

- Это пространство между мирами. Это всё, что я знаю. Шагаем.

Так они и дошли по ступеням до вершины. Там они увидели, что на каменной ложе, в форме большого блюда, сидел человек в ярких одеждах. Преимущественно в жёлтых или оранжевых, с головным убором на голове. Он сидел в позе лотоса и вокруг был запах, словно курили благовония. Нестор посмотрел на этого человека. Лысый монах, явно буддист. Он сидел с закрытыми глазами и руки положил на грудь. Потом он перевёл взгляд на каменное ложе и увидел, что из него в этого человека, дугообразно, создавая петли, текут струйки, как в артериях, струйки жидкого металла. Да, именно, жидкого металла, как ртуть или расплавленный свинец. С одной стороны втекали, с другой стороны вытекали, но при этом, вытекая они светились. Нестор подошёл поближе и увидел, что под чашей есть пространство, которое было прозрачным. Та те струйки жидкого металла разъединялись, образовывали, как в человеке кровеносную систему. Сосуды толстые, средние и тонкие, целую сетку и там, вокруг них бегали маленькие тёмные человечки. Именно человечки, как чёртики. Только у них был клюв и глаза, которые выскакивали, как у раков. Они суетились вокруг этих сосудов с жидким металлом, которые светились и вытекали из этого человека. Нестор подошёл ещё поближе, склонился, и увидел, что эти рако-чёртики, суетились именно возле этих крупных сосудов, которые что-то выкачивали из человека, сидящего на чаше. Они касались их и появлялись эти световые цилиндры вокруг выбранного участка металлического сосуда. Нестор даже отвернулся и потёр глаза. Не показалось ли это ему?

Когда эти чёртики касались нужного участка, вокруг него вспыхивали цилиндрические световые экраны, где по кругу плавали непонятные символы, позли по кругу, где по часовой стрелке, где против. Эти цилиндры напоминали световые колёсики, с разными нанесёнными символами. А эти символы, были очень похожие на кабалистические знаки, которые Нестор видел, как попал в Небоскрёб. Чёртики спорили, показывали друг другу на символы, эти круги двигали, совмещая символы в определённой последовательности и суетились. Они, как команду для исполнения создавали, потому что когда символы всех устраивали, один из этих чёртиков пальцем с коготком стучал по первому символу и световой цилиндр пропадал. И тогда светящаяся жидкость текла куда-то в одно место. Пока Нестор раздумывал, что с этим делать, как понять, послышалась музыка. Сначала тихо, приглушённо, потом нарастала. Это начало его напрягать, и он спросил у Ольги.

- Слушай, Ольга, а то, что это там внизу? Это что там происходит?

- Где?

- Ну, там, под чащей, - и он показал пальцем.

- А ту думаешь, в стенах тараканы бегают, шуршат, переговариваться. Наверно слышал эти шуршания, царапанье в стенах. А здесь они работают. Ты их увидел. Работают на небоскрёб.

- Эти?

- Кто эти? Ты не понимаешь? Ты думаешь, это просто карлики, гномы? Ну и ладно, думай так, только не вздумай проверить, так ли это. И вот, начинается. Мы вовремя. Смотри над головою этой мумии.

Запах благовония усилился. Удары в гонг, песнопения. Над головою этого монаха появился луч света и осветил его и тогда тело, сидящее в позе лотоса, задрожало, словно хотело встать, выпрямиться, но это ему не удавалось. Он открыл глаза, они сияли, и попытался встать, но словно приклеился, а светящееся окно было шире. Песня звучала, как молитва, громче и громче. Запахи, музыка, свет. Свет был очень яркий, он освещал тело человека и словно в него впитывался. Его призывали, он силился встать, покрылся испариной, но всё тщетно, эти сосуды с жидким металлом не давали ему встать, но как они светились на выходе! Просто яркая, голубоватая струя света, а не металла. Так длилось довольно долго. Этот человек в чаше вибрировал. На него падал свет, который он поглощал. В нём были "серебринки", какие-то светящиеся точки, которые тоже плыли вниз в этом свете и поглощались этим человеком. Тем громче пели там, в свете, читали молитвы, стучали в гонг, тем ярче были эти "серебринки" и их было больше. Так продолжалось долго, и Назар увидел, как светятся внизу эти кровеносные сосуды и эти карлики были возбуждены и носились. Они суетиться, Назар видел, как они качают свет через призму. С одной стороны выходил голубоватый свет, а с другой просто жидкая ртуть.

Через несколько минут в чёрном небе окно закрылось, и он сник, закрыв глаза.

- Это таки он, - сказала Ольга. - Я от других про него слышала. Человек который завис между живыми и мёртвыми мирами. Ввёл себя в транс и не смог вернуться. Он как переходник между живыми и мёртвыми.

- А что это было? Этот свет, эта ртуть? Пояснишь?

- Я мало знаю, но попробую. Он, как фотоэлемент. Он как проводник, который помогает суда притянуть энергию веры. Люди приходят в храм. Поют вместе, танцуют, читают молитвы. Они получают одухотворение. Они создают вместе огромную энергию, ты сам же видел. Яркий свет молитвы, музыка. Грех этим не воспользоваться, чтьобы через него заряжать машины небоскрёбов. Такое не часто случается, что человек в медитации умер и застрял.

- Ну, ему не дают, - ответил Нестор. - Встать. Он узник?

- Ты меня слышишь. Он умер!

- Я это услышал. И что через него качают энергию. .

- Да. А ещё они не дают ему встать, потому что его тело, там, наверху, уже не живое. Оно не разлается, но разрушилось и не только на ментальном уровне. В теле произошли изменения, что оно просто непригодно для духа. Мумифицируется. Он хочет уйти, и его тело на Земле реагирует, но это остаточные импульсы. Маленькая ниточка связи. Он не может туда вернуться. Если попробует, сразу умрёт, поэтому его приклеили здесь. Тут он нужен живым. Он для них качает энергию веры. Энергию веры, те чувства, что хотели верующие передать, превращаются в световой поток. А потом энергия идёт вниз, сам видел, и выкачается карликами. А они не дают ему умереть. Они могут проникать наверх, сквозь щели и делают так, что мумия была полуживая. Нельзя прекращать доставку такого источника энергии. Он хочет вернуться. Но его поймали и приклеили.

- Его поймали? Типа?

- Универсальный кандидат, которому только нужно было нашептать решение. Он сам виноват, что не слушал?

- Кого?

- Скажем тех, кто его предупреждал, - она знает, и Ольга показала вниз, где осталась эта их бледная компаньонка.

- Она?

- Да. Она типа из ангелов. Хранителей морали. Не важно. Он здесь и притягивает энергию буддизма, молитвы, чувства, мольбы. Ведь он икона. Ценнейшее приобретение небоскрёба.

- Как живца использовали.

- Я думаю, Нестор, что не всё так просто. Есть ещё обратный дар, почему это мумия там святая. Продолжительность жизни его последователей, сопротивление болезням. Тут всё имеет свою цену.

- И что мне делать? Как к нему обратится? Он сидит такой измождённый. Мне в него камень кинуть?

- Не знаю. Если найдёшь, кинь. Я его впервые вижу. Наслышана. Среди призраков много "сарафанного" радио, но вижу его впервые. Сам решай. Ты же хочешь убежать? Ты боишься, я запах чувствую.

- А ты не боишься? - спросил Нестор.

- Я мертва. Я не могу бояться, потому что в моём теле нет нервной системы, которая боится. Есть только отголоски её.

- Понял, буду сам. Ладно, - ответил Нестор. Это был подсвеченный каменный постамент. Внизу была прозрачная горка, где суетились карлики, а вверху просто чёрное небо. Что делать?

"Подойти и спросить? Может его толкнуть, чтобы он Нестора увидел" - думал он и подошёл вплотную к ламе Итигэлову. Вот он перед ним. Пахнет благовониями, большая куча золотых лепестков перед ним. Посмотрел вниз, эти сосуды с жидким металлом работали по-прежнему и, только карликов стало меньше. Эти лепестки? Неужели сусальное золото? Кто сюда приносит подношения?

Нестор смотрел на человека в ярких одеждах и тронул за ногу. Она была горячей. Он почти обжёгся, но этот лама-монах повернул к нему голову. Нестор испугался и начал отступать. А вдруг его сейчас разорвут? Нет, этот человек открыл глаза, и они ярко сияли светом. Они смотрели на Нестора и тогда он, не открывая губ спросил:

- Ты кто?

- Я - Нестор. Нестор Фёдорович Жилятин. Я тут попал сюда случайно...

Светящиеся глаза смотрели на Нестора, и он весь горел от этого взгляда, словно под жгучей жарой. Он вспотел. Пот лился по лицу и одежда, рубашка особенно, вспотела.

- Ты потеешь, а твоя спутница нет, - сказал этот человек и его пронзительно-светящиеся глаза посмотрели на Ольгу. Она просто стояла. Не жмурилась, не отводила взгляд, и не потела.

- Значит ты - живой! - сказал человек и перевёл взгляд на Нестора.

- Да, живой. И хочу отсюда выбраться и мне сказали, что ты, вернее вы, знаете как.

- А зачем тебе она? - было понятно, что он спрашивает про Ольгу, потому что после вопроса посмотрел на неё.

- Она мне помогает, чтобы попасть в ту часть небоскрёба... - он запнулся, вспоминая, а Ольга наклонилась к его уху и подсказала, и он досказал: - Да, в его верхнюю часть, где много людей, вернее душ, где можно спрятаться. И я там могу найти выход.

- Это тебе она так сказала? - произнёс Итигэлов странную фразу. - Ну, хорошо. Я тебе поясню, как отсюда выбраться. На тебе метка контракта, но она блеклая, значит, контракт не вошёл в силу. И точно вижу, что тебя используют, иначе быстро поймали.

- Да, эти бесы.

- Разве только они? Ты хочешь решение. Я тебе его дам, потому что ты живой.

Он закрыл глаза, и не стало так сильно жарко, хотя веки подсвечивались изнутри. Нестор начал нервничать и елозить.

- Я тебя хорошо вижу и с закрытыми глазами. Стой на месте. Моя душа требует помогать всем страждущим, это моя вера. Они этим пользуются, но я их не виню. Они рабы своих желаний. Нестор, не надо суетиться, дёргаться. Не надо бежать и бояться. Ты не подписал контракт, но на тебя подписали. Это я вижу в тебе. Значит, они не могут начать выполнять условия первого контракта, который подписан на тебя, если ты не согласен. Ведь ты подписал другой контракт. Ты подписал контракт работы в небоскрёбе, что тебе будет всегда фартить, а тут, с контрактом на тебя, не подфартило. Оба контракта как бы друг друга уничтожают. Это называется - противоречие.

- Наверно парадокс?

- Да, именно. Я это слово забыл, но ты напомнил. Это их прокол. Серьёзный прокол, - Нестор слушал и молчал. - Но контракт то не подписан. Что нужно сделать?

- Да, пожалуйста, - взмолился Нестор. - Мне все руки и пальцы нужны. Как их сохранить?

Этот человек усмехнулся.

- Разве мне ты должен задать этот вопрос? Ей, - и он указал на Ольгу. - Она знает ответ. Спроси у неё.

И Нестор спросил.

- Я не знаю, - ответила Ольга.

- Знает. Только молчит, - сказал этот Итигэлов.

- Прошу, - Нестор упал на колени. - Если вы этой веры, которая буддизм, помогите.

- Хорошо. В твоём случае нужно добраться до кабинета директора и заставить его пересмотреть условие контракта. Эта женщина тебя проведёт, знает дорогу. Ты должен уповать на твой парадокс. Переубедить его и только в этом твоё спасение.

- Как?

- С помощью машины. Там есть этот стол, ты не ошибёшься, когда его увидишь. Я...

Он замер и потом снова характерные звуки. Слышалась музыка, чувствовался запах благовонных палочек. Он закрыл глаза и начал медитировать. Опять эти металлические сосуды начали работать и качать из него энергию, которая лилась сверху, где пели, плясали и молились. Нестор хотел уйти, но вдруг увидел, как его Итигэлов подманил, и пока Ольга была занята, он притянул его рукой, которая вроде не двигалась, но схватила его и притянула, невидимым отражением, и прошептал:

- Слушай и смотри. Они будут тебя обманывать, но и она на крючке. Хочет выбраться! Используй её по полной. Не стесняйся. Просто используй, Отбрось совесть. Используй!

Ольга обернулась, и Итигэлов боролся с религиозными песнопениями.

- Тебе нужно найти чёрный стол, - продолжал он, как ни в чём не бывало. - Там где внизу горит стеклянный шар светом. Ты точно не ошибёшься. Этот стол тебе всё покажет, что делать дальше. Ты у него спроси, и он ответит, но это в кабинете, скорее на этаже директора. Зеркала. Не забудь про них. Как нужно использовать зеркала.

Нестор хотел ещё что-то спросить, но понял, что нужно импровизировать.

- И как нам вернуться туда? В ту часть Небоскрёба, где есть лифт наверх? Тут подвал и всё. Тут все выходы к вам, - спросил Нестор. - Как выбраться?

- Всегда есть входы и выходы, которые сначала не видны, но если знать, где искать, то можно найти. Ольга!

Пение усилилось, и он сопротивлялся. Металлическая жидкость закачивалась в него и выкачивалась такой же, почти не светясь, и эти чёртики внизу засуетились.

На его зов подошла девушка. Когда она шла немного рукой отстранила Нестора, мол, тут подальше находись, ибо разговор тет-а-тет.

Он отошёл, но не так далеко, как им хотелось, поэтому слышал разговор.

- Чего ты хочешь, женщина?

- Вы знаете. Я хочу выбраться отсюда. Я долго тут нахожусь, уже всё искупила. А они меня по-прежнему используют, - она чуть ли не плакала.

- И ты хочешь выбраться?

- Да! Пёс возьми - да!! На меня пал этот выигрышный билет. И мне улыбнулась удача! Он нашёл меня, - последнее предложение она сказала шепотом. - Я всё сделала. Как они хотели.

- Тогда ты должна довести его до лифта наверх небоскрёба, к директору. Но пострадаю я, и те, кто тебе помогал.

- Да ладно, - Она сменила тембр голоса. Стал таким властным и настойчивым. - Ты видишь меня насквозь Итигэлов. Я не могу тебе врать. Мне ты такого не говори. Тебе они точно ничего не сделают. Ты же такой важный источник энергии. Вот тебя возьмут, и как скважину с нефтью уничтожат? Не смеши. Никто не пострадает.

- Ты выиграла?

- Да. На меня попал этот билет,- глаза Итигэлова начали светиться и снова яркий свет, песнопение, музыкальные инструменты.

- Опять начинается, - пробормотал он.

- Вижу. Они думают, что поют богам, а кормят демонов, - Ольга улыбнулась. - Моя мечта - убраться отсюда, но я работаю честно и честно доведу его до лифта к директору. Я буду с ним до конца.

- Тогда ты уже знаешь, что нужно делать и куда идти. Он должен дойти!

И тогда это случилось вновь. Итигэлов замолчал и начал дрожать. С неба упал на его голову луч света. Итигэлов начал хотеть уйти вверх. Он воспарил над ложей, на сантиметр, может и больше. Слышались громко песнопения, чувствовались запахи, звуки музыки и из него уже струйки жидкого металла вытекали ярко светящимися. Это снова длилось минут десять, а потом всё стихло. Луч света погас, движение жидкого металла замедлилось, уже из этого человека выткал почти не светящийся металл, о глаза его погасли, и он словно заснул, и Ольга вернулась к Нестору.

- Я знаю, куда идти, - сказала она.

- Веди, - ответил он. - Только...

- Что?

- У меня сомнения к тебе. А не используешь ли ты меня?

- Да, использую. Мы же договорились: ты - мне, а я - тебе.

- А если только тебе?

- Что он тебе сказал, Нестор?

- А тебе?

- Мне, играть по правилам. Идём.

...

Они вернулись назад, потом прошли под землю, где всё было выложено свето-серыми лепёшками камней. Ольша подманила пять источников света, голубых шариков, чтобы они их сопровождали, но сначала покормила, выдавив молоко из грудей. Эти шарики подплывали и всасывали субстанцию и теперь освещали путь. Тут не было ни фонарей, ни факелов. Ничего. Если бы не шарики, была бы только темнота. Некоторые из них подрывались к его паху, и его член вставал от их теплоты. Но Ольга их отгоняла.

- Что они хотят?

- Всё сразу. И энергию и твоё семя, чтобы съесть. Не надо это им давать. Они начнут трезвонить, что получили каплю жизни, и нас найдут.

И Нестор начал тоже их отгонять. Не хватало только этого! Вокруг были стены, пол и потолок. Пол и потолок, как брусчатка, стены немного неровно выложенные и скреплённые стены множество тонких каменных блинов, наверно как чешуя, но свете этих ярких точек, они походили на многослойные образования. Они шли, воздуха было мало, тяжесть давила и Нестор начал отставать. Ольга его подхватила и помогла идти.

- Ты ещё мне веришь? - сказала она помогая ему идти.

- Тут так давит.

- Да, потому что это сумрачная зона. Эти огоньки знают путь, - они свернули на перекрёстке, куда повели их огоньки. Так они шли, пока не добрались до железных дверей с узорами. Словно бушующее море, на них было изображено. Завитушки, волны, вырезанные на стенах. Был металл, который реагировал на свет, на эти источников света рисунки на двери реагировали по-разному. Где-то лини светились серебром, где были чёрными, создавая глубину. Именно было похоже на бушующее море.

- И вот, теперь снова твоя очередь открыть двери.

- Как?

- Ну, я часто тебя останавливала, когда ты начинал смотреть на одну точку, загипнотизировашись и мне приходилось давать тебе пощёчину, чтобы привести в чувство. Но не сейчас. Сколько я не буду смотреть на двери, ничего не увижу, а ты живой, значит, эти волны начнут двигаться и что-то откроют.

- Послушай, Оля, - он повернулся к ней. - Вот скажи, почему ту так просто. Просто и не просто, почему такие как мы можем открыть, а такие как вы - нет.

- Сам подумай, - вздохнула Ольга. - Это строили Прежние. Скорее всего, они до сих пор живые. Значит, они часть запасных выходов делали для себя и под себя. Ты чёрт знает где, в самой глубине подвала, куда и попасть то сложно, но Прежние сделали так, что они могут, а остальные нет. Мы, умершие. Нам дорога закрыта. Пусть воскрешённые, с такой реинкарнацией, словно живые, но мы другие. Мы не живые, Нестор. Сюда могут попасть и открыть двери только живые. Я уверена, что для Прежних, это их запасные пути. Это их обходные и секретные пути. Но открыть двери можешь только ты, живой человек.

- Как?

- Всё просто. Твой мозг способен на гипноз, у тебя есть подсознание, на него можно воздействовать. У тебя живой мозг с кучей вариантов. У меня нет подсознания, я ближе к машине, чем к человеку, поэтому не смогу ничего увидеть, кроме рисунка. Понятно?

- Да.

- Так что только ты можешь открыть эту дверь.

- И что мне делать?

- Смотреть на них.

Он так и сделал. Смотрел, напрягался. Ничего.

- Не получается.

- Понятно, - сказала она и обнажила грудь.

- Зачем?

- Чтобы ты расслабился. Ты напряжён, ты боишься тут застрять, ты боишься не выбраться. Это давит на тебя, на твои решения. Это не даёт тебе увидеть, что скрывается за дверями. Я помогу. Всего пару капель. Мы же в связке. Ты - мне, а я - тебе. Пей.

Он выпел, и его залило теплом, и он расслабился. Когда он подошёл к дверям он был, словно пьян. Не то, чтобы мертвецки, а скорее расслаблен. И это сработало. Напрягаясь, увидеть, как автор вычерчивал волны, он плюнул на это и просто начал смотреть. Просто смотреть. Чтобы глаза устали. Даже не осознав, как это получилось, он погрузился в них, в эти волны, словно слился, и они начали двигаться. Когда они ускорялись, начали плыть быстрее и запах моря или океана он почувствовал, они обнажили символы, что прятались за волнами. Только большие волны смогли обнажить символы. Назар быстро вышел из транса и начал эти символы в таблице из тёмного металла слева от дверей нажимать. В той последовательности, как они появились в волнах. И те открылись.

- Ну, Нестор, - сказала Ольга, - А ты сомневался. Думаю, что после этого бесы начнут нас искать ещё интенсивнее. Их ярость дополнит ярость Прежних, что мы тут шастаем, и пользуемся их ними секретными ходами.

Потом открытые двери, за ними нечто. Справа стена в огне и там слышались крики и стоны. Всхлипы и плачь. Было жарко и Нестор, очень потел и хотел пить, но воды не было. Справа лёд. Ужасный холод. Там всё замёрзло и слышны были только приглушённые звуки. Они шли и балансировали на границе жара и ледяного холода. Нестор решил держаться на границе. Иногда поворачиваясь, чтобы лёд и жар поджаривали и холодили его части тела по очереди. Так кружась, он спросил Ольгу, которая шла, словно это и не чувствовала ни холода, ни жара.

- Что там? В смоле черти кипятят души? Стоны и вой слышу, а с другой стороны - заморожены? Они только шепчут.

- Я не знаю. Никогда не была и никто тут не был. Думаю, можно догадаться. Я думаю, там души освобождаются от остатков старых тел. А с другой стороны этого не захотели сделать. Их консервируют. Они же замороженными, как я и не умрут. Просто будут обездвижены.

- Может мясо будет жёсткое?! - не выдержал Нестор и улыбнулся. - Они их готовят, а по вкусу не пришлись?

- Типа того. Их жгут, чтобы полностью очистить для новой фазы роста. Многие ведь убегали после того, что с ними сделали. И бесы не всех ловили. А когда поймали, мясо было невкусное. Старое. Бесов не так много, как хотелось бы. С другой стороны оставляют оригинальное мясо, замораживают, чтобы определённый вкус не забыть. Как в бутылках эксклюзивное вино. Они сопротивляются, значит, додают этому мясо вкус, как специями покрывают. Тут всё рассчитано и ничего не пропадает даром.

- А кричат, что по-прежнему чувствуют боль?

- Они думают, что чувствуют боль. Я же тебе говорила, что эти души, с каждым разом получая тело, думают, что они живые, что снова живые, могу пощупать камень, ощутить его. На вкус сладкое или солёное, кислое или горькое. Им так кажется. У них есть по-прежнему нервная система. Но, коснись пальца моей ноги, мизинчиком, я даже это не почувствую. Ещё с каждым таким воскрешением часть души не помнит мельчайшие детали, и это её расстраивает. Особенно страдает память. Забываются те же ощущение, как дотронуться до холодной воды озера. Поэтому плач и всхлипы. Они это знают и пронимают. Но нам вперёд. Ты никому там не поможешь, как не хотел. Они будут гореть или замораживаться.

И они пошли дальше. Сердце Нестора горело от этих всхлипов, но он даже не дёрнулся их спасти. Было горячо и холодно, крики, шёпот, снова балансировать среди огня и льда. Ольга шла, словно не замечая всего этого, а он чувствовал всё. Танцевал, чтобы быть на границе льда и жара. Так они шли, ока не добрались до лестницы, и вышли в зал, где в нём была чёрная дыра. Она шипела, трещала, словно вокруг неё что-то лопалось, вокруг неё по кругу летала пыль и Ольга сказала, что им туда.

- Портал?

- Да. Нам туда. Шагнуть, и окажемся в верхней части небоскрёба.

- А если нет?

- У нас есть выбор?

- Хорошо, - Нестор подошёл к порталу, закрыл глаза и шагнул. Он же понимал, что он ей нужен, значит, не будет она его сознательно убивать и требовать шагнуть туда, где его разорвёт, отправил в бездну или раздавит в мокрое пятно. Так и случилось.

...

Когда они попали в ту часть небоскрёба, где впервые очутился Нестор, он даже запах почувствовал тот же. Никакого. Эти люди по-прежнему ничем не пахли. Ни потом, не дезодорантами, разве иногда доносился запах свежескошенного сна, но это так, иногда. Они он снова пропали туда, где была уйма народа. Люди разных возрастов спешили, многие странно одетые, словно из разных эпох. Шли, торопясь, как толкучка в ТРЦ. С тростями, зонтиками, другие были одеты, как одеваются сейчас в Киеве. Даже смартфоны были в руках. Многих вели эти, как их там? Компаньоны. А Ольга вела его за собой, держа за руку и тянула. И в толпе ни с кем не сталкивалась, хотя было такое движение. Все расступались, а эти животные, собаки, лисы, коты, еноты, просто отпрыгивали от них. Много людей на уровнях, эскалаторах, вроде обычный небоскрёб - муравейник, разве что с этими компаньонами много людей. И тут часть из них замерло и расступилось, как по команде. Нестор захотел посмотреть, что там случилось, но Ольга ударила его по голове рукой, не больно, дала шлепок.

- Хватит меня бить, - шёпотом сказал он. - Надоело.

- Буду бить тебя столько, сколько понадобится. Ты не на Земле, человек. Ты в небоскрёбе и мой "шлепок" спасёт тебе жизнь. Пока я с тобою, я буду так делать. Потом, ты будешь сам. Там сам будешь решать, что делать. Но тут я помогаю и решаю, Понятно?

- Типа как сейчас? Помогаешь?

- Типа как сейчас. Не высовывайся. Стой во вторых рядах, а лучше в третьих. Так они тебя не почувствуют.

- Кто?

- Бесы! Несут свою жертву.

Она замолчала. Нестор стоял в третьем ряду, но ему удалось подсмотреть, потому что все стояли как вкопанные, как солдаты по команде "смирно". Некоторые шевелились, переступали с ноги на ногу, но так подсматривать, исподтишка, решился только он, посему он искал щёлку, присел, чтобы найти, хороший обзор, когда подсматривал. Ольги рядом не оказалось. Испарилась, наверно от греха подальше

Тогда он увидел, этих волосатых, в бурой шерсти и с лицами, словно на них надели человеческую маску. Они несли двоих. Каждого вчетвером. Не сопели, не тяжело дышали, они просто шли и несли. Они не обращали внимания, что те двигаются, пойманные жертвы, сопротивляются, дёргаются. Ничего их руки не двигались, словно созданные из стали. Они просто несли и всё. Их это их не беспокоило и даже не меняло темп ходьбы. Нестор, прячась за рядами стоящих посетителей небоскрёба, присел почти к земле, встал на колени и он тут увидел, что эти бесы ногами не касаются пола. Парят над ним. Они вроде ходят, но пола не касаются. Он встал и смотрел на жертв. Первого просто несли. Он повис и не сопротивлялся, только мычал, а вот второй, грузный, лысый мужик, сопротивлялся отчаянно. Он кричал, что это не правильно, что он заключил контракт, сделал много для небоскрёба, поэтому его нельзя тащить вниз. Он же избранный:

- Я контракт заключил, всё подписал, - его тащили как раз перед Нестором, который прятался, но слышно было хорошо. - Я много сделал для вас! Я рекомендовал своим знакомым и корешам. Своим пацанам, своим людям! Мама избавилась от катаракты! В чём проблема? Ну, выехал по пьяни, ну убился. Я же контракт заключил, деньги выплатил, как в церковь? Там ещё кого-то убил в ДТП, ну и что?! Я же залог принёс вам! Суки, куда вы меня тащите? Мне сказали у вас в приёмной, там типа храма, что я буду расчленён сейчас! Меня типа Ад ждёт. Ну, подождите, - голос ставал тише. - Я же столько вам сделал! Послушайте, да, я испугался, я убежал из этого храма. Был не прав. Вы меня поймали, а кому хочется стать обедом? Но я могу быть очень полезен, вы же меня не дослушали! Я хочу снова заключить контракт! Пуская я мёртвый, но я имею связи! Но я могу договориться, зачем расчленять?! Не надо, - но его по-прежнему несли, а он повторял, всё тише и тише:

- Не надо, - и потом, когда они ушли, коридор из этих людей в небоскрёбе смокнулся, и всё вернулось на круги своя.

Всё как прежде. Люди побежали. Суетились, двигались ручейками в толпе в разные стороны, но куда? Там вроде магазины, кофейни, фанзоны. Столы с ресепшен. Наверно хостелы, офисы, банки. Когда они шли быстро оттуда, он спросил у Ольги:

- Я понял, что всё здесь не просто так, словно провинились и всё. Вынесен приговор. Есть эти души, которых используют, держат на привязи. Их эти компаньоны, не помню, как правильно они называются, ведут. Там комната была. Но почему так? Почему не сразу вниз, как других, которые покорны? - он смотрел на чёрные мячики вокруг. - Кого выбирают в закусочную, вернее в разделочную? А эти люди, почему тут бегают, имитируя жизнь небоскрёба? Как их сортируют?

- Я знаю про себя, так как была кормящей матерью. Об остальных. Ходили слухи, что есть сортировка, сортируют по силе духа, желание вырваться. Найти способ и вырваться. Наверно этих сразу в подвалы. Это бандиты, воры в законе. Они имеют огромное эго. Жажду к жизни и вырваться и любой ценой, использовать любой свой шанс. Всегда изворачиваться и находить лазейки. Они этим всегда жили. Они это умеют, выкрутиться из проблем. Это добавит им баллы, как специи в их мясе. Они хватаются за искорку надежды, и новое мясо на них растёт гораздо быстрее. Это доказано, Нестор. Их жажда жизни и ненависть к путам, заставляет мясо на их телах расти быстрее, сочнее и они формируются в себя очень быстро. Их мысли спастись помогают мясу расти.

- Быстрее? Быстрее, чтобы свалить!

- Да.

- И? Куда? - поинтересовался Нестор.

- Просто вырваться. Куда угодно. Они об этом не думают. Живут одним днём. Многие там и бегают, в этих цилиндрах их приручают. Как диких собак. Воров в законе, беспредельщиков, гоняют как стадо овец, и они станут овцами от безнадёжности, так как они умерли и их души при надлежать Небоскрёбу. Никто не подумает их спасть. Они же умерли и похоронены. Всё. Точка.

- А?

- А будет то, что ты видел в подвалах с этой расой рептилий. Другим повезло, прячутся в подвалах. Вариантов мало убежать. Окна и лифты. Но там те, кто следит, чтобы они не убежали.

- А я?

- Ты ещё не умер, тут другое дело. Тебя разделать нельзя. Умрёшь и убежишь. Твоя душа будет свободна и её нельзя поймать. По крайней мере, какое-то время. Даже эти маяки не смогут. Не знаю, почему, но там связанно с энергией выхода. - Ольга криво улыбнулась. - Нестор, ты же видел подвалы. Там востребованы такие души. Особенно тех, кто подписал контракт. А таких много. Амбициозных, самовлюблённых и мелочных людей, которые, не моргнув глазом, сделали кому-то плохо, ради своей выгоды. Да ту очередь! Нестор, их очень много по всему миру! Они точно вкусны. ОЧЕНЬ вкусны, для того, чтобы качать ту же удачу. Эта энергия универсальна во всех мирах и параллельных Вселенных. Их никогда не отпустят. Тебя да, а их точно нет. Деликатесы они, Нестор. Де-ли-ка-те-сы!

"Тебя же отпустили" - подумал Нестор и промолчал. А Ольга говорила:

- А другие - просто люди, которые попали сюда, тут бегают по небоскрёбу. Они серость. Они не очень вкусны, но полезны, в качестве генерации энергии. После смерти. Их так используют, и ты это видел, каким образом. Машины, кристаллы, лифты, свет, - должны работать. Ну и кормить компаньонов. Мячики, эти фамильяры.

"Точно, фамильяры!" - подумал Нестор. А Ольга продолжала.

- Ужас, страх, ранимая боль и одиночество. Папы нет, мамы нет, никого нет, друзей и товарищей! Всё это остаётся до того, чтобы воспарить. Но если их притянуть в небоскрёб, как магнитом, то можно использовать. Столько полезного! А здесь они тоже работают, изо всех сил имитируют рабочую деятельность и ненавидят её. Ад - есть ад.

Ольга шла около него и продолжала говорить.

- Так это работает. Именно так, и не все, - она на секунду остановилась и почесала лицо, как живая. Что-то её не устраивало, ибо до этого она вообще не чесалась, хотя прошли коридор огня и льда. Он потел, она нет. Подумав, она сообщила:

- Тут далеко не все заключали контракт. Самоубийцы тоже здесь. Тут многие. Поэтому они нужны здесь, чтобы бегать и давать энергию.

- И ты хочешь сюда?

- Уже нет. Это был мой основной план. Спрятаться. Тут за нами, такие как я, мало кто следит. Эти чёрные мячики тоже можно обмануть, но...

- Что но? - спросил Нестор. -

- Постоянно бегать от них. Мне подсказали лучшее. Куда лучшее, чем тут прятаться по углам.

- Кто, куда?

- Кто? Тут среди таких, кто ходит в небоскребе есть и такие как я, прячущееся. Выведу туда, куда мне мечталось попасть. Но мне нужно что-то узнать. Стой здесь и не двигайся. Я скоро.

Потом она быстро убежала. А он остался один. Что он мог? Прижаться к стене, чтобы не мешать людям, скорее призракам, этим слепым с животными, которые двигались синхронизированными толпами? Никто не сталкивался, не устраивал сцены и не махал руками. Так он и прошёл стол для объявлений. Чёрные мячики вмиг разбежались и парень, что за ним сидел, увидев это, просто инстинктивно встал. Его лицо вытянулось, а Нестор "просочился" в кафе.

В этих забегаловках тоже было много тех, кто пил кофе, кушал или общался с собеседниками. Обычная, суетливая обстановка и не скажешь, что это не настоящий небоскрёб. Только опять, куда спешило так много людей, словно опаздывало на метро? С этими собаками-компаньонами, с кошками, козами. Они бегали вниз и вверх, словно по заколдованному кругу. Раньше этого Нестор не замечал, сейчас заметил. И да, через центральную часть этого небоскрёба освещало всё солнце, ярким светом, а не неоновыми лампами. Но это солнце напоминало диск, что был подвешен под потолком. Он так светил, словно солнце попадало в небоскрёб через окна и освещало его. Только от этого света не было жарко. Никак. Он не грел, но и не холодил. Просто был и всё.

Откуда-то возникла Оля и его тянула за собою.

- Ты куда меня тащишь?

- Я нашла. Мне показали нужный путь. Я должна тебя довести, Нестор, должна. Сейчас даже секс не важен. И предательство. Если нас хватятся, и лифт будет закрыт, тогда всё. Тебе и мне. Так что быстрее. Тут всё меняется, сам же видел. Я знаю, где он.

- А что это за предательство?

- Потом, потом Нестор. Бесы не глупы, они чуют. Типа носами, как волки. Они нас в толпе учуют, особенно тебя, ты ведь так по-прежнему воняешь. И меня, ещё пахнем подвалом. Надо спешить. Бегом!

- Но я...

- Потом!

Так они бежали. Толкались среди типа людей. Большинство просто не обращало внимания на их бег и суету, и давало дорогу, но некоторые возмущались. Один пёс захотел укусить Нестора, раз он его подвинул его грубо, отпихнул, если быть точным, но видно что-то почувствовал и у него глаза пропали, остались только чёрные отверстия и он быстро потащил за собою слепого поводыря.

Так они и бежали, пока не попали с коридор со световыми столбами. В коридор люди входили. Медленно, иногда останавливаясь, словно в нерешительности, потом снова шли вперёд и превращаясь в яркую точку и взмывали вверх или вниз в трубах. Всё было беззвучно, только озоном пахло.

- Это? Что это?

- Да, тебе это не светит, живому. Да и мне так просто. Конечно, я смогу, смогу обмануть, а ты точно сгоришь, кости останутся и не быть тебе живому. Этот путь не для нас. Идём через чёрный вход. Я знала, что это путь не правильный, но нужно было проверить. Неправильный вариант. Моё предательство только подтолкнуло его к этому. Он настаивал на этом варианте, значит бесы близко. Идём по запасному плану.

- Кто Итигэлов?

- Если бы он. Он даже в теле не остался, занят своими попытками реинкарнации в мир живых.

- По твоему голосу я слышу, что ты считаешь его неудачником.

- А кто он ещё? Создал мост и не может помочь таким, как нам. Возвышенным себя считает. Мог нас провести наверх, чтобы мы ушли. Но у него принципы, видите ли!

- Тогда кто, если не он? Кого ты предала?

- Не важно. Ты его не знаешь, значит и не чем о нём говорить. Я его нашла, где он всегда бывает. Спросила, он ответил. Я спросила, чтобы память освежить. Он мне освежил. Нам надо идти. Бесы рядом.

Когда они вышли к входу и прошли боковые двери, то сразу увидели восемь мохнатых коричневых тел бесов. Они лежали на полу, словно оглушённые. Их ужасные лица, огромный рот из иглообразных зубов, носа не было, но были красные глаза, которые смотрели в потолок. У них на лицах не было масок. Сейчас он смотрел на них в упор и их тела дёргались. Пальцы рук и ног дрожали, спонтанно сокращались, рот тоже дёргался, словно пытался раскрыть челюсти. За ними было видно, как дёргается и мечется яркий, словно нагретый на много градусов язык. Они всё поддергивались, едва видимо трепетали, их пальцы рук проросли громадными, острыми когтями, которые подрагивали. У одного из них отпала и развернулась наизнанку, около лица маска, имитирующая лицо человека. Рядом с ними лежали шесть чёрных мячиков. Они подрагивали и быстро вращались. Четыре по часовой стрелке, два - против. Быстро-быстро!

- Они...

- Они парализованы.

- Мячики! Они двигаются.

- Они деморализованы, замкнуты! Нам расчищает путь.

- Итигэлов?

- Серьёзно? Опять ты про него!

- Тогда кто?

- Начальство. Разве не понятно? Идём. Начальству что-то надо от нас. Нам помогают, пользуемся этим и молчим, Нестор! И идём быстро. Я не знаю, как долго они так будут лежать!

Они прошли. Потом были ещё двери, словно отлитые из серебра с яркими рисунками на них, как бы танцующих птиц, а потом был тёмный коридор, где с потолка падали светящиеся звёзды и таяли в руках, если их поймать, но потом они дошли до лифта, и Ольга нажала кнопку вызова. Когда двери открылись, и они вошли, то Нестор увидел то же самое, когда он бежал из этого храма в снегу, барахтался и попал в лифт. Странные кнопки-символы, над ними иероглифы.

- Готов к чуду? - спросила она.

- Нет, не готов.

- А я готова! Просто очень готова, - Её глаза сияли счастьем.

Она нажала на шарик. Двери закрылись и лифт начал движение, он проехал немного, когда она остановила лифт серповидной кнопкой и начала его ласкать.

- Что ты делаешь? - пискнул Нестор, а она ответила:

- Я отдаю тебе дань. Молчи! - она приложила к его губам указательный палец и продолжала ласкать. Он размяк и расслабился. А потом был секс. Это был не просто секс, а секс, когда он кончал, кричал от боли и наслаждения. Он весь взмок и глаза полезли на лоб, когда он кончал, словно для него это было как-то немыслимое действо, потребовалось все силы. Его что-то держало перед концом, накапливало, и когда он уже выл от нестерпимой боли, всё это вырвалось в Ольгу. Он громко закричал, что за ним в сексе не наблюдалось. Выдохнул криком и вся вселенная взорвалась и от боли, и от удовольствия. Потом она покормила его грудью, чтобы он пришёл в себя.

- Это...

- Молчи, - она ещё раз приложила указательный палец к его губам. - Это тебе мой дар и моё спасибо. Ты должен быть у директора собранным, чтобы ничего тебя не отвлекать. Никакие мысли, что ты не переспал со мною, хотя предлагала. Теперь нет. Удовлетворён. Так что должен собраться. Мы едем дальше.

И она нажала другую кнопку, стилизованную как закрученную букву "з". Пока лифт ехал, он одел трусы. Потом остальную свою одежду и пригладил волосы, как смог. Но чувствовал он себя опустошённым, словно его выжали. Немного подташнивало, кружилась голова, но в целом он собрался и когда лифт ехал, хотел выглядеть бодрым.

Когда лифт почти остановился, она вдруг спросила. Кабина при этом замедлялась, были слышны характерные звуки.

- Тебе понравилось?

- Да, - ответил Нестор. - Это просто неимоверно.

- Спасибо, - и он чмокнула его в щёчку и тут двери открылись. И...

И это был бал. Перед ними было большое пространство, огромный прямоугольный зал, к которому вёл короткий коридор от лифта с красной дорожкой, и со скульптурами в стиле древнегреческих или древнеримских по обе стороны входа в зал. Тут был обычный свет, в коридоре, а в зале, там всё сияло! Залитое жёлтым светом, отполированное пространство. На полу вроде плитка, а вроде паркет, где вальсировали пары. И никаких чёрных мячиков. Они вышли двери лифта закрылись. Нестор оглянулся, едва сдерживая себя от удивления.

- Это что?

- Этой мой конечный билет. Место, где хорошо, где всегда праздник, где всегда музыка и где всегда беззаботность. Тем душам, которые сделали очень важное для небоскрёба. Они сейчас здесь в вечном пиру, в вечном празднике.

- А что сделала ты? - спросил Нестор, но Ольга не ответила. Вернее, она ответила раньше, но Нестор не понял. И ладно. И пошла вперёд, и Нестор последовал за ней.

Как описать зал, куда они пришли. Очень богато украшенный зал. Он был погружён в жёлтый свет, наверно от массивных хрустальных многоярусных люстр под потолком, а его стены. Они были частично выложенные янтарём, и он играл светом от люстр и словно своей палитрой подсвечивал. В зале свет был оранжевым, жёлто-оранжевым. Золотистым светом и даже багровым и коричневым, отражаясь от стен и люстр. Слышалась классическая музыка, играл большой оркестр справа, и часть людей вальсировала, а часть седела вокруг и пила. А напротив было огромное, безшовное окно, где за ним темнота. Это был бал, причём костюмированный. Танцующие и все, кого он видел, были в масках, элегантно одеты. Когда она попали в зал, то Нестор заметил, что их много. Они цепочкой шли вправо и влево и везде там танцевали. Музыка соседних залов почти не доносилась, но там тоже танцевали и некоторые танцующие пары, что там, что в этом зале светились. Словно покрывались аурой.

- Это что за место?

- Это место, где позволено душам развлекаться. Бесноваться, создавать оргии и отдавать себя безумству радости! И танец! Тут есть всё. Классика, есть рок или техно. Есть залы, где танцуют религиозные танцы, танцы народов мира. Всё, что угодно. Не важно. Важно сюда попасть. Это лучше, чем прятаться в небоскрёбе. Посмотри, как красиво.

Пары вальсировали. Всё быстрее и быстрее и аура начала на них гореть, пока они не вспыхнули, их словно что-то подкосило и они упали на пол замертво, а этот свет словно доплыл до потолка, втянулся в люстру и исчез. Музыка смолкла, наступила тишина. Может пять минут, может больше, и танцующие вставали, некоторые шатались, трясли головою, но быстро пришли в себя. И потом все хлопали, а затем разошлись. Кто к столам, кто к бару. Они садились и о чём-то переговаривались.

- Они нас не видят? - спросил Нестор. - Мы тут, как белые вороны.

- Конечно видят, но просто не обращают внимание, из сочувствия. Сами такими были, когда попали сюда. Идём, я покажу путь к директору.

- Ок, только, слушай, а это настоящее золото? - спросил Нестор. Он подошёл к богато украшенной стене. На ней были прикреплены золотые пластины с орнаментом. Он посмотрел на них, а потом на стену, где были рисунки. На сером фоне были карикатурно изображены человечки, какие-то собаки, с большими пастями, торчащими ушками и странные существа. Они притягивали взгляд, как хорошо были созданные и Нестор не заметил, как они задвигались. Начали плясать и... Он снова получал удар по голове.

- Заканчивай! - сказал громко он Оле. Многие за стойкой бара повернулись на крик, посмотрели секунду и снова отвернулись. Они их не интересовали.

- Ты - идиот! Я же тебе рассказывала про ловушки для живых. Мы же дверь открывали, где волны, это сделано для того, чтобы мы не прошли, такие как я. Но есть ловушки, которые сделаны для таких как ты, для тебя. Поймать и сковать. Потом бесы найдут убежавших. А они готовы. Лежат. Ты зачем стал смотреть на стену?

- Красиво. Взгляд притягивает.

- И танцуют человечки. Хочешь почувствовать эйфорию, как от наркотика?

- Я тоже об этом подумал. Словно принял вещества. Эти человечки начали танцевать, эти собаки и драконы с пастями. А эти человечки вокруг них.

- Тут не надо принимать вещества, тут ловушки зрительные, притягивающие взгляд. Они везде, зрительные ловушки. Не мины, не гравитационные ямы, а просто ловушки для взгляда. Очень эффективно! Я, между прочим, отрабатываю часть нашего соглашения! Я тебя спасаю. Всем остальным пофиг. Здесь всем вокруг глубоко плевать на тебя. Начал танцевать живым, пофиг. Ори, матерись, хоть обкакайся. Всем пофиг. Умер от истощения? Они потом будут танцевать на твоём трупе, даже когда он разлагается. Они не чувствуют запахов, не боятся ботулизма, инфекционного заражения. А ты бы танцевал мёртвым, пока не сгорел, потому что не подготовлен. Тебя сюда не пригласили. Тебя манило и тянуло в соседние залы, где играла музыка, хотя тут все отдыхали, после отдачи энергии. Тут где-то есть кости Валлена ван Ульса. Он тоже думал, что сможет. Не смог.

- Ладно, я понял. Просто мне не нравится, что ты меня бьёшь! Так, на виду.

- Кому это интересно? Типа люди заметят, и будут смеяться. В Тик-Ток выложат? Нестор, очнись. Ты - в Небоскрёбе. Да тут тебя кушать будут живьём, никто не почешется, потому что им важна своя судьба. Это живые могут сопереживать, пытаться помочь, чувствовать желание помочь, а здесь ты сам по себе. Танцуешь, вальсируешь, заводишь беседы, но если что, никто не придёт на помощь. Они сами по себе. Орать будешь, плакать, ползти, им всё равно. Смерть всех равнит, тут каждый сам за себя, особенно с новой плотью. Дёрнешься, и её отберут. А тогда, судьба куда хуже, чем здесь пить и танцевать. Впрочем, ты живой. Я часто это забываю, хотя да, чувствую запах твоего пота и запах мочи и нестиранных трусов. Но всё равно, привыкла к запахам наверно.

- Спасибо, - сказал Нестор и посмотрел на тёмное окно в зале. Вероятно, оно выходило на улицу. Что там? Ему было очень интересно. Кругом улыбающиеся люди, или призраки во плоти. Музыка, танцы. Вино, кальяны, травка, не иначе. Снова танцы и веселье. Непрекращающееся веселье. Были ловушки, но его притягивало в этом золотом свете иссиня-чёрное окно. Что там?

- Подожди, я хочу посмотреть в окно, можно? Или точно ловушка?

Ольга потупила взгляд, и её лицо стало грустным.

- Нет, там не ловушка. Там гораздо хуже. Но, если хочешь, посмотри. Тебе это не навредит.

Нестор и быстрым шагом направился вперёд. Вокруг шёпот, оркестр приготавливался играть другую музыку, проверял трубы и скрипки, издавая отрывистые звуки. Всё, как по-настоящему, хотя Ольга утверждала, что это просто имитация. Всё, как при жизни, хотя это было в небоскрёбе. Имитация? Запахов было мало, почти не было. Кругом шторы, ковры, мягкие диваны и кресла, но пыли не было. Его мама была помешана на пыли и Нестор точно её заметил. И в это он хотел проверить, хотя это имитация. В то, кто только что танцевал, сейчас сгорбленные, с поникшими головами и кислыми лицами, которые светились, а потом сгорели и отдали своё сияние в люстру, официанты с мёртвыми лицами, без каких либо эмоций, носили напитки, в длинных бокалах не иначе. Шампанское, закуску, ещё какую-то светящуюся малиновую жидкость, которую танцующие пили жадно, выхватывали из рук официантов и от неё преображались. Распрямлялись горбы. Исчезали старческие морщины, они на глазах молодели и снова были готовы танцевать. Один отказался. Он предпочёл уползти в угол и там спрятаться.

А Нестор шёл вперёд. Зал был не просто украшен янтарём, но и золотом, драгоценными камнями. Очень богато украшен. Было много античных статуй, много яркой и дорогой материи. Ещё картины, гобелены, маски на стенах, которые улыбались во весь рот. Были в коридорах между залами и в зале, ближе к окну, ложи, для, наверно богатых. Это наверно вип-место, потому что всё было обрамлено тяжёлой, багровой материей, как в замке спальня, которая укрыта от сквозняков, и перед ними стол, который был забит всякой всячиной. Диван мягкий, но при этом вроде там на нём шкуры хищных животных, и ложа могла закрываться шторами. Тем, кто там сидел, прислуживали слуги, одному из них они массировали пальцы ног и пятки, после танца. Слуги были бледными и худыми. Очень гибкими, потому что одни из них массировал голову, при этом стоя на диване, на его спинке ногами и согнувшись, как он равновесие держал при этом, массировал голову. Другие гладили пациентов, нажимали на нужные точки, щекотали и расслабляли. Но эти тощие, они точно сошли со страниц описания концлагеря. Это не сильно интересовало Нестора, хотелось узнать, кто они, но он подошёл к окну. За ним было почти полная темнота. Именно почти.

Нестор смотрел через окно и видел, что там, в темноту погружен город. Были отдельные источники света, но в целом он едва угадывался. Домами, улицами, тенями людей и машин. Всё почти в кромешной темноте. Иногда в свете одиноких фонарей ничего не было, только брусчатка, а иногда шёл поток машин. Ещё угадывались деревья и столбы. В небе часто вспыхивали пятна света на пустом небе без туч. Ольга подошла к нему и тоже смотрела через окно.

- Город призрак, - сказал Нестор. - Печально, что погружен он во тьму.

- Ты о чём? - Ольга повернулась к нему с вопросительным взглядом. - Нестор, ты давно должен был понять, где находишься. Этот город живой и залит солнечным светом, это мы призраки.

- Но он тёмный, как в ночи. Там едва видны люди, машины, всё там.

- Да потому что наши миры не могут соприкасаться. Ты видишь ночь и тени, может звуки приглушённые услышишь с улице. Там, в этом городе тоже могут услышать приглушённые звуки от нас. Даже нашу приглушённую музыку в тёмном подъезде.

- Играет вальс, играет вальс, - сумасшедшие очень к этому восприимчивы. Но там сейчас полдень, город живёт. Мало кто услышит, непонятно откуда возникающие звуки, в здании. Звуки музыки, которые из ниоткуда слышатся. Может даже из вентиляции. Ночью! Да, ночью ведь тихо, и слышен топот невидимых танцующих пар. Может, увидят тени и сфотографируют наш бал. Мы вроде как в помещении большого гастронома, где сейчас он превратился в супермаркет, и мы не соприкасаемся с ним. Но только чуть-чуть. Поэтому за окном ночь и тени, а у них странные звуки и музыка, которая слышна из вентиляции или из стен.

- Понятно, разбить окно невозможно, - сказал Нестор.

- Не знаю, никто не пытался. Зачем сломя голову лезть туда, когда здесь хорошо? Идём. Я должна тебя отвезти.

- А что они пьют, малиновое, после танца? - вдруг спросил Нестор.

- Что малиновое? - спросила Ольга.

- В бокалах. Они пьют и становятся молодыми и полными сил. Мне можно глоток? А то я уже малость выснежен.

- Точно хочешь?

- Набраться сил, так точно. Прости не всегда твою грудь сосать.

- Это обманка. Это как в гомеопатии, там ничего нет. Они думают, что там что-то есть, но там ничего нет. Верят, как сектанты, и ты не сможешь их переубедить, потому что давно танцуют, а это просто обманка. Спусковой крючок перезагрузки их души. Они типа покушали, отдохнули и снова в танец. При этом для придания сил, попили эликсира

Нестор смотрел в окно. В иссиня-чёрном свете он видел, что происходит за окном. Если это день, то брусчатка была едва видна, сновали тени, тени деревьев, тени домов. Тени машин, вон вроде грузовая машина проехала. Едва всё угадывалось. Это так непривычно. Тут свет, жизнь, а за окном темень и смерь. А оказывается, всё наоборот. Там жизнь, там солнце, а не тьма. Ему туда бы! Но, он был здесь. Нестор смотрел на всё это и у него внутри гложили сомнения.

"Может, стоит сейчас спросить?" - думал он одним голосом внутри. Другой парировал:

"А если психанёт, то обидится. Мало ли что"

"А почему психанёт?"

"Как почему? Добралась куда хотела, а потом пошлёт тебя нафиг!".

"Не пошлёт"

"Уверен? А если пошлёт. Что ты делать будешь? Подумай, прежде что-то спросить" - говорил второй голос. Нестор сомневался. Снова послышалась музыка, и опять начали вальсировать пары. Без запаха духов, пота, мочи, ничего. Какой-то аромат был, цветов или свежескошенного сена, но это не аромат живых. Никто не стонал, не тёр ноги, не жаловался, что мозоли от танца. Никто не остался сидеть и отдыхать, никто не проигноривал музыку, а снова танец, вальс, чёткий, с поворотами и шуршащие одежды и их ноги.

"Что решил?" - поинтересовался его первый голос. Нестор решился.

- Работаешь на них? - прямо спросил Нестор, но Ольга нем ответила.

- Почему молчишь? Я же слышал.

- Я работаю только на саму себя! - коротко ответила Ольга.

"Ага! Я же тебе шептал!" - сказал внутри его головы второй голос. Но Нестор был занят. Ольга его повела. Тут голос внутри его ошибся. Не психанула, не бросила, а повела. Когда Нестор очутился на середине зала, он понял, что эти залы по обе стороны идут в бесконечность. Вокруг него вальсировали с удивительной ловкостью, круги образовали. Они не касались ни его, ни Ольги, а вальсировали так синхронно, словно это были не люди или души, а автоматы. Вальс, музыка. Шелест. Без громкого дыхания, а когда он посмотрел в одну и другую сторону от себя, по правую и левую руку, то увидел, зал за залом. Там тоже танцевали. Плохо было видно среди вальсирующих пар, но если приглядываться, то можно заметить. Свет менялся в других залах. Где-то был больше красноватый, где голубоватый и эти танцующие пары и просто посетители во фраках и в дорогих, массивных платьях иногда переходили из зала в зал. А там была другая музыка, и уже был вроде твист, что-то ещё. Было точно веселье. Алкоголь, кальяны, эти люди, нет, души веселились. Собирались группками за столами в нишах, пили и веселились.

- Офигезно, - сказал Нестор, когда они выбрались из круга танцующих. - В других залах что?

- Тут бесконечное удовольствие. Ряд залов удовольствий. Каждый зал особенный и всё это бесконечно. Каждый переход в новый зал, это в новую среду, как в новый мир, где по-прежнему веселье и радость, но новые ощущения, новые разговоры с новыми знакомыми, новые конкурсы, новые игры. И новые танцы. Много танцев, с новой музыкой и характерными инструментами. Тут музыканты используют скрипки, трубы, это уже венский вальс. Тут оркестровые. А там, - Ольга показала направо. - Там могут быть барабаны, бубны и всё что угодно. И другой танец. Быстрый, медленный, не важно. Но та же эйфория. Тут собраны танцы народов мира. Которые сейчас есть, и не только на Земле, и которые ушли в небытие. И каждый зал оформлен по-своему. И переодеваться можно, если подойти к идолу, к портрету, к любому изображению, который вроде как символ зала, и поверить в него, ты уже одет как надо и танцуешь. И даже знаешь, как танцевать, словно всегда знал. Я смогла, видишь? - И тут Нестор увидел, что она в короткой юбке, яркой майке и странной обуви, а на ногах ещё полосатые чулки. Нет, не может быть, чтобы он этого не заметил? Хотя, он был захвачен видом из окна, что мог и не заметить. - А ты нет! Можно путешествовать вечно, - сказала Ольга. - Без сна и отдыха. Бесконечная карусель.

- Ты этого хотела? Сюда попасть?

- Я это заслужила, - сухо ответила Ольга. - Моя жизнь, когда я была живой, была однообразно серой. Работа - дом, работа - дом. Бесконечная готовка, стирка, мытьё полов. Телевизор, иногда смартфон и снова: работа - дом! Я, Нестор, пахала. Без отпусков, без поездок в Египет или в Турцию. Меня всё это достало и после рождения ребёнка, - она замолчала на секунду. Наверно жалея на мгновение, что совершила, но потом твёрдо сказала: - Сначала балкон, а потом асфальт. Я ни у кого ничего не украла, не убила или не обманула, а сломалась и я имею право здесь находиться! - её глаза стали стальными от злости.

- Я не спорю, покажи, как мне попасть к директору, - сказал Нестор.

"Ага, вот и всё!" - хохотнул его второй голос, но был не прав.

- Идём, - и она повела. - Я дала слово, я его сдержу. Совесть здесь ценится и данное слово тоже.

Они попали в красный зал. Через коридор, где находились статуи львов, стоящие друг напротив друга. Со стороны зала, где горел янтарный свет и где вальсировали, - золотые, а со стороны оформленного красным цветом зал, словно из красного стекла, подсвеченные изнутри светом. Сам зал утопал в красном. Люстры с рубина, а может из подкрашенного стекла, стены обрамлены красным бархатом, мехом, окна были полузакрыты тяжёлыми багряными шторами с чёрной сеткой. Кругом такой же свет от ламп. В центре, над потолком Нестор увидел фигуру. Там, под потолком, была птица в центре зала. Белая она и словно раскрывала крылья, пыталась взлететь, взмахнула крыльями в высшую точку, создав арку над головою, и концами крыльев коснулась к громадному, наверно рубину, который ярко светил, а внизу, под этой "птицей" были золотые символы, кабалистические знаки. Они словно из золотой пыли создавались.

Танцующие образовывали три круга, формировался и четвёртый, но было полностью сформировано три круга, где они, взявшись за руки танцевали. Два круга по часовой стрелке, один против. Формирующий из пары человек четвертый круг тоже против часовой стрелки, можно было не брать в расчёт.

Центром для них был этот кристалл, где под ним белая птица. Они танцевали вокруг него, и тут Нестор понял, зачем эти золотые символы из золотого дыма нужны. Как только они появлялись, это служило указанием. На каждый символ, что появился, сменялся танец. Они начинали танцевать по-другому. Продолжаясь держаться за руки, и шагая в такт, двигаясь под музыку, их ноги начинали двигаться по-разному. Где просто перешагивали, где была чечётка. Руками махали, ускорялись или замедлялись, под музыку, музыка задавала тон. Особенно флейты. Там были мелкие прыжки или плавные движения. Они смотрели, как выплывает очередной символ, и танцевали дальше, как он приказывал, часто меняя направление движения.

Это было красиво, когда они синхронно, под аккомпанемент музыки, двигались. Было под ударом барабана полная остановка. А потом снова, сначала медленно, плавно, а потом ускоряясь они начинали танцевать. И тут всё быстрее и быстрее, и музыка задавала такт - всё быстрее и быстрее. Когда они убыстрялись, эти люди начинали гореть и отдавали своё пламя наверх. И те, кто играл на барабанах, флейтах, струнных, тоже горели. Но как они танцевали, как музыка заводила, и Нестор начал притоптывать. Он сам не ожидал, но музыка его захватила, и он уже готов присоединится к танцующим.

Ольга его потащила, и он оказался около их бара. Люди в этой комнате пили кровь. Или похожего цвета жидкость из бокалов, жидкость тёмно-красной выдержки. Запах крови он чувствовал. Точно кровь, не сладкая вода или водка. Запах, его не обманешь. Он знал запах крови. А эти, сидящие за столами Нестору улыбались и кивали в приветствии.

- Это вампиры? С Земли?

- Нет. Они точно любители крови, но с.., - она запнулась. - С другого мира. Я же тебе сказала, тут всё перемешалось! Точно не Земли. Скорее с Имписа, нет, не знаю. С Терафермии, или Назимба. Скорее всего, мир Назимба. У них там была проблема с красными кровяными тельцами. Железа, что в них не содержится. У них болезнь, что костный мозг перерождается и не может поддерживать кровь. Их организм не принимал другое железо, и им нужно было пить кровь, чтобы пополнить баланс железа. Типа вампиры. Тех, кто мог синтезировать кровь в организме и давать её, как доноры, тем, кто не может. Они потом вроде наши решение, но была группа радикалов, они сейчас тут танцуют. Не помню. Давно было. Но на шторы не смотри, на красный свет. Он притягивает. Это тоже ловушка.

- Но как танцуют. Я вроде подобное видел на Земле.

- Хм, Нестор, а ты не только смотришь всякие пустые сериалы. Танец похож на Сиртаки. Мне тут один грек про это рассказал. Как они танцуют, руками взялись, и под характерную музыку, кстати, она здесь угадывается. Очень похоже, но есть различия. Это не Сиртаки, хотя мнение учёного Игона Джейсона Кларка это объясняет.

- Какое мнение?

- Что миры соприкасаются и, возможно, информация передаётся. Для неё нет преград, полей или границ миров. Она переходит от одного мира к другому. Только проверить это нельзя, не попав сюда. Вот и здесь, это Сиртаки, скажут тебе сразу жители Греции, национальный танец. Хотя он из Незимба.

- Понял, - он смотрел на танцующих, а потом посмотрел в тёмное окно, где была за ним ночь. Его привлекли искорки.

Нестор захотел подойти к окну. Там он увидел оранжевые искорки, но Ольга схватила его за рубашку и потянула за собой.

- Идём.

- А что там за окном?

- Тоже самое. Чёрный мир для нас, так как мы должны быть отдельно от живых.

- Да, тут оранжевые искорки. В том зале такого не было за окном.

- Потому что это окно не на Землю. Но смысл один и тот же. Нам путь в миры живых закрыт. Эта часть небоскрёба существует, как связующее звено.

- Я бы хотел посмотреть.

- Что ты там увидишь, Нестор? Чёрные храмы, едва видимые в свете неба? Непонятные статуи, машины, тени людей. Что? Мне снова тебе объяснять, что ты там увидел? А меня это достало, так что идём дальше. Там белый зал, а за ним лифт. Эти любители медитации умеют скрывать тайны. И нечего смотреть в окна. Всё равно во тьме мало что разглядишь, а если и увидишь, посыплется вопросы. А я сама не знаю, что там.

И они прошли в белый зал. Точно был, потому что он был освещён фонариками, которые плавали в зале. Это как китайские фонарики, только они светились очень ярко. В зале всё было залито светом. Стены белыми тканями, фигуры из мрамора. Не было большой люстры, только плавали эти китайские фонарики, которые ярко всё освещали. И в зале были люди, которые, Нестор такое видел по телевизору, плавно двигались. В свободных белых одеждах, они медленно приседали, плавно двигали руками и светились. Что-то китайское. А потом он увидел, что на белых полотнах, что были затянуты стены, были повторяющиеся рисунки. Как на вышиванках, что он часто видел в Киеве. Они были красивыми и так притягательными, чтобы рассмотреть, что там выткали на полотнах.

- Нестор, не смотри на рисунки, - Ольга повернула его голову к себе, лицом к лицу. - Начнёшь смотреть, эти рисунки побегут вверх и вниз и потом через секунду, тоже будешь танцевать.

- Тут не китайцы, - сказал он.

- Китайцы дальше, а здесь синтез, и опять тоже с другого мира. Похоже на рисунки украинской вышиванки, а танец на оздоровительную гимнастику Цигун. Смотри на меня.

- Я...

- Что ты?

- Я бы попробовал.

- Что? - она ударила его по щеке. - Танцевать здесь?

- Я, я не знаю.

- Я знаю. Идём, лифт здесь. Тебя затягивает, как живого, утаскивает за собой это безумство веселья, но мне нужно, чтобы ты попал наверх, к директору. Иначе я попаду вниз.

- А эти люди, которые танцуют? Ведь в каждом зале для танцев есть собственный оркестр и своя музыка. Тут что играет? Бах, Моцарт или Бетховен. Некоторые мотивы знакомые. А другие... из фильмов музыка? А здесь музыка этническая.

- Соберись с мыслями, Нестор. Тебе не важна эта музыка, потому что она не для тебя! Она не для тебя играет. Она для работы небоскрёба. Люди танцуют? Это не люди, это призраки. А у призраков есть слабое место, их память и привязанность при жизни. Тут все разные. Есть и императоры, магнаты, люди из власти и бизнесмены. Есть и религиозные лидеры, есть мошенники с большой буквы. Все они попали сюда, в небоскрёб, по разным причинам. Но всех вело сюда тщеславие, гордыня, жадность и лицемерие. Тут есть дамы, очень влиятельные на Земле, которые занимались инцестом. Хотели соблазнить собственных сыновей, чтобы удержать власть. Есть чёрные интриганы, погубившие своими хитрыми манипуляциями общественным мнением, подделкой документов и доносами немало жизней. Есть лжепророки, звёзды телеэфиров, лидеры радикальных религиозных течений и фантастических конспирологических теорий, которые своим обманов собрали вокруг себя множество людей, ради денег. Контроля и денег. В зелёном зале помещики и баре царской России, разгул пьянства, секса и они блюют на пол от переедания, собственно, как и аристократы Древнего Рима. Дамам не повезло. Их сыновья, окружённые молодыми девушками на это не купились, и души этих женщин почернели от зависти и ненависти. Здесь есть жадные банкиры, промышленники, где-то здесь пьёт виски Генри Форд с Фердинандом Порше. И они здесь.

- Я думал, что для них нужен ад, - сказал Нестор.

- Всё упирается в нужность этих людей. Они нужны небоскрёбу, их энергию, напористость. Всё можно использовать. И они подчиняться приказам беспрекословно. Без задних мыслей или иначе их ждёт разделочная. Преданней существ, то есть людей, не найти. И они не глупые, а умные, эрудированные и логически подкованные люди. Смогут решить любую задачу и разрешить любую ситуацию. Это им бонус, как и другим. Тут много всяких. Важных и нет. Но все цепляются за этот бал, за это пиршество и радость. И я цепляюсь.

Так они вошли в боковой коридор. Сначала увидели, что есть ответвление от него. Прошли вход в ответвление, усыпанное золотом пирамиды шариков, словно сладостей, потом Нестор увидел вход в бассейн, где плескались голыми мужчины и женщины, а Ольга провела его в тупик и сказала:

- Туда.

И они прошли страшные бронзовые фигуры. Они стояли после ответвления, где плескались в бассейне голые мужчины и женщины. Четыре статую. Две впереди, а другие две, в два раза больше, позади. Ольга замерла и остановилась. Нестор увидел, что она испугалась. Особенно в этом новом нелепом костюме.

- Ты чего?

- Сейчас, надо собраться с мыслями.

- Ты этих статуй испугалась? - Нестор храбро подошёл к одной из них, рассматривая. Отличная работа. Резчик точно всё показал. Пасть, руки с когтями, зубы и украшения. Когда он смотрел на лицо, то почувствовал, что статуя выдохнула. Из пасти вышел воздух и он отпрянул. Потом увидел, что глаза этой статуи живые и следят за ним.

- Это что такое? - спросил он.

- Это - варапалы. Они охраняют коридор от злых духов. Чтобы никто не смог посторонний проникнуть.

- Они дышат, статуи не могут дышать.

- Это не статуи. Иди быстро.

И они пошли, прошли статуи и оказались в тупике.

- И так, куда идти? - спросила Ольга. - Тут же тупик. Тут лифт нам нужен, мне про него сказали, а тут просто тупик.

- Это ты у меня спрашиваешь? - ошеломлённо проговорил Нестор.

- Мне сказали, что ты должен знать.

- Я? Вы издеваетесь?

- Да, именно ты откроешь двери, мне так сказали. Может потому, что ты видишь то, что не вижу я. Для меня это монолитные стены, а ты можешь увидеть дверь. Мы это проходили. Я просто знаю, что нужно идти сюда, а дальше всё. От тебя зависит. Может есть символ, может есть метка, не знаю. Посмотри внимательно. Не зря же здесь варапалы. Их никогда не ставят туда, где ничего нет.

- Прекрасно, - скептически сказал Нестор и посмотрел на стены. Они были покрыты побелкой. Плотной, нельзя было её наскрести ногтями. Назару показалось, что этот бугорок что-то значит. Стены, как стены, а если применить расфокусировку взглядом? Он попробовал, ничего. Хотя. Вот там, что-то похожее на лицо на побелке. Бородатый, круглолицый мужик, который улыбался. Точно, это знак. Нестор подошёл к этому изображению, и начал скрести его.

- Что ты делаешь? - спросила Ольга.

- Тут лицо. Я его вижу. Значит, за ним должен быть спрятан рычаг или кнопка, чтобы вызвать лифт.

- Какое лицо? - она подошла к Нестору и посмотрела, где он скребётся. Потом положила руку и на плечо, повернула его к себе и сказала:

- Здесь ничего нет. Тебе это кажется. Это парейдолия.

- Что?

- Это видеть то, что на самом деле нет. Ты живой, посему твой мозг иногда фантазирует. Кларк про это говорил, что это - мозговые фантомы, то, что мозг дорисовывает. Не то, что глаз видит, а что мозг видит вместо него. Тут нет лица, нет ничего. Просто побелка. Нет рычагов или кнопок. Было банально их искать. Оставь всё это.

- Хорошо, - ответил Нестор. - Но до этого, ты говорила, что я вижу то, что не видят другие! И мы прошли! Двери открывали, от ловушек спасались.

- Да, но тут другое.

Что он не делал, ничего не происходило. Он ходил, смотрел пол, потолок, стены, касался их руками, ничего. Где здесь дверь, было непонятно. Монолитные стены, потолок и пол.

- И, что дальше? - спросил он у Ольги. - Что дальше делать?

- Я не знаю. Тут должен быть вход в лифт.

- Да, а я вижу только стены. И ты говоришь, что нельзя ничего в них увидеть. Никаких подсказок. Тогда может мне постучать по ним, призвать бесов? Этих ваших ловцов? А?

Нестор начал злится.

- Я не знаю. Я здесь впервые, как и ты.

- Отлично, - Нестор хохотнул. - А давай-ка пригласил наших преследователей? Эй, бесы!!? Вы где?

Ольга сжалась, а он кричал во весь голос:

- Бесы, ау?!!!!

- Не надо, это опасно. Не надо привлекать к нам внимание.

- Для меня нет. Я с ними сталкивался, и они не могли ничего мне сделать, - он подошёл к левой стене тупика и кулаком ударил по стене. Потом прокричал:

- Ау! Вы где?!

- Не надо! Варапалы проснутся.

- И что? Нам есть что терять? Тебе есть, а я хочу отсюда уйти. Эй, мы здесь!!! - когда он повернулся, чтобы ещё ёрничать Ольге, пришёл ответ с другой стороны стены. Глухой удар. Наступила тишина. Нестор постучал, но не было ответа, и тогда он распоясался, и начал кричать:

- Эй!!! Эй, тупые бесы! Я здесь!! Возьмите меня, молокососы! - удары возобновились и стали чаще, а он продолжал их дразнить. - Хотите меня поймать, так я же здесь. Ну, вы слабаки?!

И удары сыпались один за другим, и перед ним возникла трещина в стене, вернее прямая полоса, которая обозначила одну грань. Потом от ударов возникла другая прямая, другая грань и вырисовывалась дверь. Её нельзя было найти с этой стороны, тут был глухой тупик, а бесы её показывали Нестору выход, когда ломали стену.

- Ты просто - гений! - воскликнула Ольга и, обняв его за шею, поцеловала в губы. При этом он точно знал, что не мылся давно и не чистил зубы. И проблемы со стоматологией, коронки отошли, там что-то гниёт и если долго не чистить, запах мерзкий, но это её не останавливало. Она так радовалась. А его крики подействовали, и от ударов обозначилась дверь в стене, которая раскрылась, и выскочили эти двое. Бесы. На лицах маски, имитирующие лица людей, покрытые шестью руки, ноги. Одежда, скорее типа нагрудной брони, шлемы, на руках и ногах тоже плотные одежды до колен и до локтей. Когти на руках, длинные. И специфический запах. Скошенной травы. Они выскочили и столкнулись с Нестором и случилось тоже самое, что и раньше. Их словно от него отодвигала некая сила. За ними виднелся холл и двери лифта. Нестор шагнул вперёд, а эти бесы отошли назад, дрожа. Почувствовался запах озона.

- Ударь их, - сказала Ольга.

- Что?

- С размаху по роже, чтобы они упали. Выруби их!

- Зачем?

- Блин!! Потому что они тебя не могут схватить, а меня могут! Я привела тебя и вот лифт, но если ты их оставишь в сознании, они меня схватят! Я!!!

- Не кричи, я понял, - сказал Нестор. - Спасибо за всё.

- Не за что, - ответила Ольга, и Нестор наотмашь ударил первого беса. Кулак словно попал на раскалённый металл. Было больно, но бес упал навзничь. Второго он тоже бил наотмашь левой рукой. Такая же реакция. Кулак обжёг, а бес упал. Когда он ступил вперёд и захотел с Ольгой попрощаться, то за собой увидел только белую, монолитную стену. Ольги не было. Она отступила в коридор и исчезла. Назад пути не было. Только вперёд.

И он зашагал вперёд. Потом оглянулся. Эти бесы по-прежнему лежали.

"Что-то тут не так?" - подумал Нестор: - "Что-то не сходится. Я так их вырубил?

Он посмотрел на кисти рук. От ударов на костяшках пальцев остались красные следы: "Значит, таки меня ждут. А как же ещё?"

Эти мысли придали ему храбрости, хотя он остался один, и ему было страшно. Больше некому было подсказать, что это, как работает, для чего. Не было Ольги. Он почесал грудь и потёр подбородок, где уже появилась щетина. Надо идти. Он же, когда попал в небоскрёб, как-то справлялся. А тут просто войти в лифт. Но ему было страшно, и холодок пробежал по спине. Напала усталость, он о ней забыл, как она была после секса с Ольгой, а тут снова. Но надо идти. Деваться некуда. И он, вздохнув, посчитав мысленно: "раз, два, три", - зашагал вперёд.

Это был коридор, залитый светом, хорошо обрамлён колоннами, фресками на стенах, мозаичным полом, где человеку, похожие на этих коричневых бесов существа, вырывают язык, и окнами, куда просто попадал солнечный свет. Не тот свет в залах, мягкий, когда на улице ночь и зал подсвечивается, а именно жёсткий, солнечный свет сквозь окна. Яркий и горячий. Он подошёл к лифту и перед ним открылись двери. В нём никого не было и, войдя в него, он не увидел панель управления и просто встал посередине кабины и ждал.

Двери закрылись, и лифт поехал вверх. Нестор часто ехал в лифте и знал, что старые лифты отбивают стуком этажи. Каждый этаж имел характерный звук. По нему можно было с закрытыми глазами знать, на каком этаже он находится. Как у него в доме, где он жил. Характерные, знакомые щёлканья, постукивание, длинные звуки, когда лифтовая кабина проходила этаж, скрежещет и снова стук механизмов. А вот новые лифты ехали безумно.

Этот не ехал бесшумно. Но и звуки были другими. Тут не было привычного стука, звяканья или скрежетания лифта. Были слышны громкие стуки, словно в кабину кто-то ломился, бился руками, лязги, кто-то просто скрёбся. Звон и скрежет металла, а ещё визги, крики, стенания, скрипы, наверно вопли, за стенами кабины. При этом такие громкие и пронзительные, что кровь в жилах стыла Нестора. Это длилось не секунду. Неверно пару минут страха. Он даже едва не присел от этих воплей, а потом наступила тишина, знакомые щёлканья этажей и потом лифт остановился и открыл двери. Нестор ждал. Он боялся выйти, но и боялся, что двери закроются и лифт уйдёт вниз. Так он и дёргался вперёд и назад. Прошло сколько времени? Минута, больше? Двери не закрывались, и Нестор выглянул из лифта. Его ждала громадная открытая пасть. Именно пасть доисторической акулы, только она имела много рядов зубов.

"Что делать?" - паниковал Нестор. Вернутся? Как, в лифте не было кнопок. Точно нужно было выйти и попасть в пасть.

- Вы издеваетесь! - от страха Нестор пустил газы, громко и замер. Ничего не произошло. Итак, выбора не было. Или вперёд, или никуда.

"Нужно вперёд. Меня ведь эти клыкастые не убили и бесы опрокинуты. Значит не нужно бояться" - думал он и полностью вышел из лифта. Двери закрылись, но он был готов к этому и начал идти в этом акульем рте, обливаясь холодным потом.

"Она захлопнется, она захлопнется, захлопнется!" - паниковал один его голос, а другой вещал:

"Демоны, тебя не тронули. Значит иди. Обратного пути нет. Не захлопнется. Слышишь? Не захлопнется эта пасть!!"

Так он и прошёл челюсти, почти прошёл. Рассматривая зубы, он натолкнулся в паутину.

"Какого чёрта?!" - подумал он, шагая вперёд, слыша, как она трескается и опутывает его. Он прошёл эту пасть и начал отряхиваться.

"Развели тут паутину!" - Нестор отряхивался, тёр руками одежду, лицо трогал, он точно лицом попал в неё. И пауков не было, и коконов. Она до сих пор чувствовалась на лице, эти нити. Как он паутину не заметил? И... ничего. Нестор посмотрел на свои руки. На одежду. Никаких следов паутины, но он точно прошёл сквозь неё.

"Ладно. Потом разберусь, - подумал он и повернулся назад, к открытой пасти. Как он ни присматривался, не было паутины.

"Наверно местные штучки" - Нестор ещё секунду всматривался в пасть, а потом развернулся к входу в помещение в конце лифта. - "И фиг с ними".

Потом снова были статуи варапалов, которые тоже дышали. Когда он прошёл их, то увидел открытую дверь и вошёл в неё. Он попал в громадный зал. Тёмный зал, скорее погружённый в сумрак. Пахнуло ладаном и другими ароматизаторами, и никого не было. Он подождал ещё немного и зашагал вперёд. Да, пасть не захлопнулась, его не раскусили, не переломали мясо и кости, и не разорвали. Значит, он идёт правильно, а как же иначе? Отлично, значит надо выяснить, что здесь. Он вошёл в зал, прохладный, полный чистым воздухом и остановился в дверях.

-Эу? Тут кто-то есть? - громко сказал он на всякий случай.

В ответ тишина. Он находился в богато отделанном зале, который был весь в фресках и в золоте, и на постаментах находились маленькие статуи богов, атлетов явно из мрамора. Он стоял на входе и перед ним, в противоположном конце зала вверх вели две дороги ступеней. Он взошёл на них, дошёл до промежуточного пролёта и увидел, что попал на распутье. Кроме двух цепочек ступеней вверх, вправо и влево, есть ещё одна вниз. Вглубь вели ступеньки, где играла классическая музыка, а вверх, там, куда вели другие ступени, было видно краешек солнца и всё было освещено ярким светом. Нестор выбрал идти вниз. Почему? Он сам не знал почему. Вела же его удача. Его интуиция. Значит, ему нужно было попасть именно туда. Поэтому он спустился по ступеням вниз, на этаж ниже. И он увидел, что внизу точно музей в комнатах. Там были маски, статуи, свитки, книги, каменные барельефы, каменные таблички клинописи. Оружие, бронзовое, железное, даже деревянное и каменное. Часто очень древнее и непонятное. Например, металлические, явно бронзовые головы кабанов на длинном шесте, может трубки. Какие-то каменные штуки, похожие на каменные ядра, но только резные. Ещё были странные позеленевшие машины, типа часовых механизмов, золотые механизмы тоже с кучей шестерёнок, кувшины с позеленевшим пальцем наверху, как раздутая батарейка Дюрасел. Много золотых изделий. Масок, статуэток, различных украшений. За отдельными витринами находились развёрнутые свитки, хорошо подсвеченные. Видно они были очень важны, раз их так подсветили. Там было непонятно, что написано, и Нестор не стал долго это разглядывать. Залов было много. Следующий зал был завален всякими книгами, рукописями. На стенах висели таблички, части рисунков. Пергамент или черепки. На одном из них человек повалил быка и перерезал ему горло, при этом часть из них была освещена, а часть во мраке. И таких залов было много. И они были разными. В другом, явно маски из Африки. В следующем - из Америки. Как он понял? Да так и понял, вспоминал, что видел в документальных фильмах. Может это маски не из Америки, а из Индии. Хрен знает. Он же не историк и не археолог.

А ещё эти, позеленевшие, непонятно откуда маски с глазами, которые выкатились из лица на цилиндрах. И тут же были старинные книги, кресты, тут было полно артефактов, когда он шёл по кругу этого музея. А ещё он увидел путь вниз, ещё лестницы на этаж ниже, и там тоже залы с экспонатами.

"Офигеть!" - подумал Нестор. А потом он зашёл в тёмную, часть. Какой-то поворот в центр из одного из коротких коридоров между залами. Вроде там ничего не должно было быть, не считая несущей конструкции, он же в небоскрёбах был не раз и кое-чём разбирался, а тут - на тебе. Громадный зал в центре, где кругом такие большие залы, что должны были занять всю площадь этажа, ан-нет. В центре, оказывается, был ещё один зал.

Стояла тишина. Воздух был чистым, без запахов. Ничем не пахло. В музеях всегда чем-то пахнет, а тут нет. В центре зала находилась открыто, без стеклянного колпака, большая, чёрная книга. А по всему залу куча предметов. Белые одеяния, какие-то обрывки писем, колбочки, шары, полусгнившие корзины, разные камни и куски металла, часто опалённые огнём. И ещё много непонятного. Бутылочки с жидкостью, цепи. И написанные картины, сопровождали всё выставленное в этом зале. Картины мрачные. Кричащие люди, поднявшие руки в небеса, к молниям. Картина полная озера крови, из которой выглядывали отдельные части тел. А тут из огня выходят скелеты, держа в руках пергамент с надписями. А за ними выходили скелеты в латах, держа копья и мечи наготове. Множество было картин. На одно из них палач отрубал головы грешникам, тела сбрасывал в ров, и головы клались в круг и они, наверно, жаловались друг другу. Лежали с открытыми глазами и словно говорили.

Нестор подошёл к открытой книге. Ни пылинки, ни крапинки грязи, они сияла белыми, как снег, листами с золотыми буквами на ней. Некоторые буквы были обведены красным или чёрным. Другие подчёркнуты синими или фиолетовыми линиями. Или помечены зелёными точками. Одной, двумя или пятерьмя. Нестор даже трогать её не стал. Потом он разглядывал другие в зале экспонаты. Они были подсвечены не ярким светом, источников он не увидел, просто был свет и всё.

"Нечего тут удивляться" - подумал Нестор. Он уже насмотрелся в этом небоскрёбе и догадывался, что тут есть нечто, если он узнает, то тоже получит Нобелевскую премию, как с огоньками в стеклянных шарах и колобах. Поэтому он разглядывал витрины, перед некоторыми он останавливался на пару секунд и шагал дальше в полной тишине. Точно музей искусств, но не это волновало Нестора. Он прошёл круг в тёмном зале и потом зашёл в маленькую комнатку, где стоял деревянный, чёрный стол. Она была почти незаметная, но таки Нестор её увидел. Он постоял в нерешительности перед входом, наверно в музеях это было бы служебное помещение, и скорее всего сейчас перед ним находилась бы дежурная по залу, но тут её не было. Никого не было, и он вошёл.

Он оказался в небольшой комнатке, где не было украшений на стенах, потолке и полу, а просто комнатка. Три на три метра. Наверху плафон в виде "таблетки", такие часто использовались в советское время, только тут она была большая, не менее чем сорока сантиметров в диаметре, и светилась вся. В таких "таблетках" можно было заметить, светит ли одна лампа или две, а тут светилась она вся ровным, холодным светом. Посередине был чёрный стол, перед ним лежали три книги, а на подставке за ним ещё пять книг и какие-то рукописи. Когда Нестор подошёл к столу, то увидел, что на чёрной поверхности стола прыгали разноцветные сегментные ниточки. Знаете, как украшают так пасху. Разноцветные отрезки, которые двигались, словно как цепочки отрезков, покрытые глазурью. Они не просто двигались, а собирались в фигуры, при этом выдерживая цвет. Если прямоугольник, то напротив зелёного глазурного отрезка будет тоже зелёный. Они, несомненно, создавали некие символы. Геометрические или спутанные, где линии были ломанные, пересекались вроде как хаотично. Но эти символы строились в ряды, столбцы, в группы. Плотные набитые символами группы, заключённые в квадраты, круги, треугольники или ромбы.

Он смотрел на чёрный стол и видел, что эти разноцветные чёрточки меняют ещё и цвет, при этом символ или фигура оставалась прежней, но цветовая гамма менялась, словно менялось значение символа. Как написать синей авторучкой: "списывает", или красной авторучкой. Всё было в движение. Символы прыгали и менялись, непонятно, что они несли, а потом этот звук. Шуршание, словно бумагу рвали. Медленно. Не меняя скорости, методично рвали бумагу. И этот звук доносился из-под стола, и Нестор посмотрел под стол и увидел, что там был шар, очень похожий на спиритический шар только он горел салатовым светом. И там что-то было, двигалось в свете. Нестор посмотрел поближе и понял, что там находится чёрный мячик, что он видел в небоскребе.

"Офигеть!" - подумал он. - "Что это такое? Игра?"

Он выпрямился, не понимая увиденное, а потом снова посмотрел на чёрный стол. Для него это всё было в диковинку. Но этот чёрный стол! Почему он здесь, в этой комнате, что это за книги? Нестор посмотрел на них, перевернул страницы. Рисунки, текст непонятный. Каллиграфически написанный, с заглавными, которые были выписаны и оформленные чернилами очень хорошо. Рисунки разные. Растения, люди, звери. Часть он узнавал, они точно были нарисованные, а часть был просто парад гибридов и уродов. Те же кентавры, звероящеры и тому подобное.

"Ладно, всё равно ничего не понимаю" - подумал Нестор и вернулся к столу. Он снова смотрел на него, пытаясь понять, что происходит. На столе возникали из черноты эти разноцветные физические отрезки. Они выползали из чёрного дерева и туда же исчезали, когда сменялись символы. Они образовывали символы равной величины. Вот так. Просто раз и вылезли, не оставив следа и так же исчезли. Грани символов были примерно сантиметр длиной, хотя составляющие их сегменты не больше пяти миллиметров. Он вспомнил, что в метро такими сегментами высвечиваются цифры времени на станциях, а тут гораздо сложнее, но размер был одинаков, символов и отрезков, а ещё и точки. Разноцветные, и такие же физические точки, которые меняли свет, прыгали, двигались и создавали целые цепочки символов, цепочки из шариков, которые росли, удлинялись как живые, и обхватывали символы. А иногда внедрялись цепочками по два, три элемента между чёрточками. Это походило на непонятный язык общения, Нестор это понял, но он и понял, что ничего не понимает, что там пишется. Что это такое? Что это всё значит? Тут он ответ не мог получить. Он вышел из тёмной комнаты в залы, где была выставка оружия и религиозных предметов и снова громко сказал:

- Эй, есть тут кто?

В ответ тишина. Он прошёлся по залам, совершил круг и вышел в точку, откуда пришёл. Вспомнил про паутину, снова себя осмотрел, ничего, и потом решил, что нужно искать выход. Так он вышел наверх. Вышел на верхний этаж. Огромная гостиная с креслами и диванами, со столиками, где было много алкоголя и закуски. Тут у Нестора икнул и забурлил желудок. Запахи еды. Ольга его кормила, но это было совсем не то, что сейчас, богато накрытый стол. Еда, настоящая, с запахами, горячая, особенно мясо. Словно сейчас принесли и оставили. Тут и рыба, креветки, супы в супницах, тоже горячие и так вкусно пахнувшие, с торчащей ручкой половника.

"Может пожрать?" - подумал Нестор. Он подошёл к столу. Еда и алкоголь манила, но его что-то останавливало.

"Отрава, яд!" - кричал его второй голос.

"Здесь, отрава? Его что, ждали? Нормальная еда. Бери и ешь".

"А где те, кому она приготовлена? Не трогай её!" - вторил второй голос. Нестор послушался второго голоса. Он уже насмотрелся в небоскрёбе. Одно дело увидеть это в обычном ресторане, а другое дело здесь. Как ему не хотелось, он проигнорировал еду и вышел на балкон. Перед ним был Киев. С высоты сорок пятого этажа небоскреба. Он даже не представлял, как это высоко. Киев был, как на ладони. Он вышел на террасу, которая проходила вокруг всего этажа, и можно было полюбоваться видами. Сейчас он смотрел на Днепр и видел его далеко по обе стороны. Все мосты, слева был виден Подол, причалившие корабли, он нагнулся за ограждение, чтобы посмотреть лучше, деревья загораживали на днепровском склоне. Когда перегнулся через перила, даже стала видна металлическая арка "Дружбы Народов". А перед ним был Днепр. Слева Пешеходный мост, Труханов остров, в центре - Гидропарк. Можно было лицезреть судоходство на Днепре от горизонта до горизонта.

"Ну и высота, - подумал Нестор. - Какие виды".

По Днепру плыло несколько барж, речных трамваев, чья-то яхта и круизный теплоход. Бесились на гидроциклах и скутерах богатые люди, рассекая и делая виражи на Днепре. Виднелись на реке точки лодок рыбаков и маленькие парусные доски. Справа мост Патона, слева мост Метро. За Гидропарком виднелся залив и левый берег. Тоже застроен. На горизонте виднелись высотки, хорошо виден был броварской проспект, и сами Бровары, которые также интенсивно застраивались. Всё было как на ладони.

И воздух. Несмотря на то, что внизу была набережная и масса машин, здесь воздух был, хоть и тёплым, даже горячим, но чистым. Он пах цветами. Наверно потому что террасы были хорошо ими убранными. Висячими, или на полу целые ряды кустов, которые цвели.

Был изумительный солнечный день, горячий, но над террасой был полупрозрачный козырёк, как очки против солнца, поэтому не слепило и не жарило, плюс на таком этаже дул прохладный ветер. Был чистый воздух запахи цветов. Такие манящие и было видно, что над цветами кружились пчёлы.

Нестор посмотрел вниз. На набережной, было интенсивное движение. Шум почти не доносился, только отдалённые гудки машин. Нестор пошёл вправо по террасе и увидев столик и точно кувшин с мёдом на нём. А рядом пышная булка. Остановился в нерешительности, на солнце мёд так золотисто переливался и манил. Оторвать кусок булки и залить мёдом, душистым и тёплым, и есть! А потом ещё. А там вроде кувшин с лимонадом.

Нестор еле смог заставить себя отвернуться. Он себя пересилил. Очень хотелось, лизнуть хотя бы, немножечко, кусочек съесть, но он прошёл дальше, чувствуя запах свеже выжатого мёда.

Зайдя за угол, он увидел комплекс "Родина-Мать". Металлическую фигуру женщины, с поднятым щитом и мечом, огромную тарелку вечного огня. Виднелась выставка бронетехники. С этой высоты всё, как на ладони.

"Точно я дома, это точно Киев" - подумал Нестор и воспрял духом: "Сомневаюсь, что где-то в других мирах подобное есть. Помогли бы старухи, но их тут нет".

С такой высоты он Киев не видел, отсюда открывалась большая панорама, и он зашагал дальше. За следующим углом он уже смотрел на Киево-Печерскую Лавру. Знаменитая колокольня, восстановленный собор. Множество строений, побеленные стены, зелёные крыши. Небоскрёб был же построен на территории Лавры, и было видно, как по улицам, проходам и площадям снуют люди. Часто группками, часто одинокие. Всюду было движение. Если в комплексе "Родина-Мать", людей в такую жару было немного, то на территории Киев-Печерской Лавры - достаточно. Колокольня зазвонила коротко. Значит сейчас какая-то четверть. Не важно. Важно как спустится. Если спустится, точно окажешься дома, но с такого этажа, Нестор перегнулся через ограждение и оценил высоту.

- Вы же не хотите прыгать, месье? - услышал он за собой бархатный голос. Нестор выпрямился и посмотрел назад. Перед ним стоял худощавый человек в большой, широкополой шляпе. - Тут далеко падать и вы не сможете спуститься другим способом, если не умеете летать. Вы умеете летать?

- Нет, - ответил Нестор.

- Тогда будем знакомы, я Серж Каспар-Гонди, потомок древней французской фамилии, а вы?

- Нестор. Нестор Фёдорович Жилятин. Просто, Жилятин.

Человек протянул руку для пожатия и Нестор её пожал. После этого пожатия Нестора немного отпустило, и он смог рассмотреть незнакомца. Высокий, но сутулый. Худой, одетый в хороший, добротный костюм. Пах неплохо. Ну, одежда, разве за исключением этой широкополой, словно из кожи сделанной, шляпы. Лицо острое. Длинные, жидкие седые волосы до плеч, орлиный нос, тонкие губы и глаза, бесцветные. Типичное орлиное лицо. Рука при пожатии, была костлявой и холодной, но сильной.

- Вы директор? - спросил Нестор.

- Да, я - директор этого небоскрёба. Потом он подошёл и посмотрел вниз, на территорию Киево-Печерской лавры.

- Да, на это можно смотреть вечно.

- На что?

- На этих людей, что сюда пришли и хотят получить прощение, всевышней помощи. Прикоснуться к духовному миру. Помолится и снова попросить помощи. Смешно. Христианство учило, что главное это душа, а не деньги, не богатство и не власть, а здесь правят бал деньги. Всё то, что они наделяли Сатану, они сами и переняли. Поэтому мы здесь и построили небоскрёб. Как насмешка над ними. Над их религией. Вон их сколько, паломников, туристов, верующих, которые ходят сюда молиться, слушать проповеди, и думают, что они ближе к Христу. Они даже не читали библию.

- Вы - Сатана?

- Что вы, мой дорогой друг. Сатаны нет, как такового. Его придумали люди, чтобы страшить других людей. Идём, я тебе всё объясню.

- Почему мне такая честь? - Спросил Нестор.

- Понимаю твоё беспокойство. Я вижу, ты устал, измучен. Она тобой пользовалась, да? Секс был?

- Я...

- Значит, был, она подзарядилась. Ну ладно. Идём, здесь, ты в безопасности. Раз сюда добрался. Тут не будет бесов и расчленителей. Я просто очень хотел с тобой поговорить. Понять тебя.

- Секс, про Ольгу?

- Ты правильно понял, она работала на меня. Правда, сначала у неё были другие мысли. Водить тебя по бесконечным подвалам, прятаться с тобой, подзаряжаться сексом, а потом приводя в чувство, типа кормя грудью. Её молоко - как наркотик, только возбуждает и всё, но ничего не несёт. Она же мёртвая. Ты был бы полностью истощён и умер где-нибудь в углу подвала. Но потом испугалась, и не напрасно. Идём.

- Вы такое говорите, - сказал Нестор. -

- А что непонятного? Ты же здесь много повидал.

- Значит, вы всё спланировали, правильно?

- И да, и нет. Просто был малюсенький вариант. Сюда попадают разные люди. А что если случится, что человек убежит, и его не найдут. Как он будет себя вести, с кем общаться, как принимать решения. Но никто мне не верил. Они считают, что охотники всех найдут, но у каждого правила есть исключение. Ты и стал этим исключением. Наверно, кроме меня, никто не думал, - они спустились с террасы, попали в зал, где играла музыка, и было прохладно, и этот высокий человек показал на диван. - Садитесь.

Нестор сел.

- Угощайтесь. Всё на столе - для вас. Это настоящая еда. Если нужен туалет, то он там, - сказал он и указал на дверь в стороне комнаты. - И да, не боюсь, что вы сбежите. Вам некуда бежать, так что следить за вами не буду, и охотников тоже тут нет.

Нестор смотрел на стол перед собой, который был полон еды, вина. Мясо, рыба, овощи. Они так пахли. Поверить этому человеку, что это настоящее? Такое огромное изобилие и не было никаких слуг. Он начал неохотно есть, но аппетит пришёл во время еды и он хорошо покушал и выпил. От вина его попустило и он, откинувшись на диване, громко срыгнул.

- Прекрасно. У многих народов это показатель, что гости довольны. Итак, вопросы.

- Так вы мне на всё ответите, - захмелевшим языком сказал Нестор.

- А что мне скрывать. Тут вопрос, как сможете вы воспользоваться полученной информацией.

- И как?

- Да никак.

- Хорошо, что это за место?

- Если сравнивать его с библией, то это можно назвать чистилищем. Здесь души, а особенно те, кто заключили контракт, отрабатывают его.

- Я видел, их на куски кромсают.

- И это тоже. Ты действительно веришь, что в Библии написана вся правда? На самом деле, это сборник мифов, которые основаны на настоящих событиях. Итак, как родился миф о чистилище? Потому что есть это, как наш небоскреб. Это своего рода завод. Но не просто завод, скорее фабрика. Фабрика, где добывают нужные вещества, как добывают керосин из нефти. Но не в твоём понимании обычной фабрики, так как она существует в разных мирах. Параллельно. Да, и как портал между мирами. У него много функций, в том числе и резать и кормить существ, я знаю, что ты их видел, чтобы получать из них нужные нам вещества. Фабрика, которая использует души людей, чтобы получать нужные нам вещества. Так просто. Люди не являются высшими существам во Вселенной, они просто определённое звено.

- Вы...

- Да, считай нас птицефермой, в каком то роде. Мы есть в каждой стране. Где-то храмом, где-то новой религией. Где-то бизнес-центром, или просто Святым местом, Люди не меняются. Конечно, существуют исключения. Как в Индонезии, когда люди верят, что подношение к Богу, это искусство. Танцы, живопись, зодчество или скульптуры. Но это всего лишь исключение. В большинстве случаев, люди податливы вере и своим желаниям. Удача для них важнее, чем сердобольность. Ради неё, ради материальных благ они готовы на всё.

- А как же Иисус Христос?

- Да, Иисус. Он хотел другого, и чем это закончилось? Как бы тебе пояснить. Иисус ведь напоминал о Боге, о высших силах. Не все те, высшие силы, рады, что существуют такие фабрики, где используют души людей. Они считают, что это не правильно. Как зоозащитники. Иисус был их проектом. Не зря же он гонял менял, говорил о духовности и проклинал богатства. Хотел воспитать. Есть правила и в тех мирах. Здоровых щадить, больных отстреливать, в данном случае использовать.

- В каких мирах?

- Нестор, трудно тебе объяснять. Но попробую. Существуют миры, которые нам неподвластны, наверно никогда. Они невидимые, не материальные. Иные измерения, где господствует энергия. Разная. И там тоже есть жизнь. Там есть разумные существа. И эти существа могут нами управлять, контролировать нас на определённом уровне. Они выше нас, сильнее, могущественнее. Они для нас боги.

- Инопланетяне?

- Иноизмеренцы, если быть точнее. Они создали нас, экспериментируя. Как физически, так и духовно, наши души сделали с самосознанием. В отличие от душ животных. Они вывели нас для своих целей. Особенно после смерти.

- Зачем?

- Для своих фабрик. Разве не понятно? Им не просто нужны были души, а со вкусом. А для этого нужно, чтобы мы нагуляли жирок, энергетический жирок. Чтобы при жизни душа насытилась энергией и помнила, какой она была. Яркая жизнь, чтобы потом себя попытаться воскресить, в всех подробностей. Яркая жизнь, яркие воспоминания. Воспроизвести с помощью эфира. Ты это видел.

Нестор молчал. Он уже жалел, что так много поел. От этих слов и мыслей еда внутри желудка становилась свинцовым грузом.

- Ты же видел, что с ними делают, - говорил этот Серж Каспар-Гонди. - Мы для них, как курицы для нас. И при этом разные люди вкусны по-разному. Знаешь, что люди южных регионов вспыльчивы. Они бросаются, сбиваются в группы и силой доказывают, что они правы. Они здесь бесятся. Часто просто бесятся, не желая подчиняться. Их ломают. Получив новое тело и почувствовав себя живыми, они снова, исходя из своего темперамента, начинают давить, что они правы и только они. Но давят их и чем больше они бесятся, тем больше выделяют в своём мясе и костях нужный элемент. Как адреналин от боли. Они выделяют фермент, который придаёт мясу особый оттенок, который любят существа, из которых мы качаем вдохновение. Есть и женщины. Истерички, неуправляемые, которые перенесли в свои новые тела после смерти свои проблемы. И снова истерят и входят в некое безумие. Они вырабатывают то, что придаёт особый вкус мясу и его любят существа, из которых мы качаем скорость мышления.

- Разве это возможно? - Усомнился Нестор.- Это же просто работа мозга.

- А витаминка ускорения, когда молниеносно приходит решение тем, кто заключил контракт. Как их словно молнией осенило. И это не только просто пришла удача, а несколько факторов, чтобы удача быстрее усвоилась. Для этого нужно иметь катализатор. Тот, который быстрее даст усвоиться удаче в человеке. А это и есть это ускорение, что мы качаем.

- Я, я не знаю что сказать, - сказал Нестор. Это звучало фантастически, и если бы он про это прочитал или услышал на улице, он бы не поверил, но сейчас, пройдя Небоскрёб. Это становилось всё серьёзнее и глубже.

- А тебе не надо говорить. Выпей хорошего вина. Между прочим, это вино из Греции, во времена её рассвета. Поешь мясо, и слушай. Ты уже сделал своё дело и дошёл до финиша.

- Я словно попал в дом Сатаны. Людей мучают, их души. Кромсают. А я пью, ем. Пирую.

- Ты думаешь, что попал в дом Сатаны? - Этот человек, Серж, как его помнил Нестор после хорошей еды и питья, улыбался. Он наслаждался разговором с Нестором, рассказывая, как ребёнку прописные истины. - Ты решил, что тут будут кругом пентаграммы, кабалистические надписи, портреты демонов вроде Мамона, Асмодея, Везельвуля, Бельфегора. Лава крови? Гниющие трупы в подвале? Так ты представлял Небоскрёб, директорскую? - Он засмеялся и отпил из бокала красное вино. - Нет, это просто один из вариантов бытия, миров, где люди не самые важные субъекты. Мы - существа, живущие в своём мире и думающие, что мы вершина эволюции. Мы вроде правим этим миром, решаем, в какую сторону ему развиваться и расти. Но это не совсем так. Нами управляют те, кто выше нас. Нечто подобное думают курицы, глотая червяков. Но есть другие. Я тебе уже говорил про них, когда ты спрашивал про Иисуса. Есть те, кто считает, что использовать так человечество негуманно. Даже исходя из правил. Нельзя заживо смолить курей или свиней, только это делать после смерти. Они были против этого небоскрёба и других мест и храмов, где заключаются контракты. Они посчитали это, как клеймят животных. Я с ними согласен, точно, таким образом клеймят. Они превратили религию в своё средство, чтобы помочь избежать клейма. Но те, кто создал Небоскрёб, не дремали. Они придумали Сатану, наделили его пороками. Возможностями Сатаны. Искушениями. Они не противоречили религии Христа, просто давали другой вариант. Даже предупредили, как Сатана искушает. И при этом, верующие в Бога и Христа, начали следовать за порокам. Как животные, шли на запах корма. Как это искушает, - Серж улыбнулся, поднеся бокал недопитого вина, и понюхал его. - Ты только недавно смотрел вниз и видел один из очагов порока веры в Светлое. Место, где все верят в Иисуса Христа, молятся ему, глубоко проникаются вере, а мы тут построили небоскрёб фортуны. Место разврата. Возможности заработать денег, власти, покупного уважения и всего того, чем искушает дьявол. Мы смогли тут, на святой земле, построить этот небоскрёб. И нам ничего за это не было. Все суды мы выиграли, часть общественного мнения купили, депутатов, чиновников, потому что, - этот человек в шляпе слова улыбнулся тонкими губами, - потому что, люди готовы за материальные блага продать свою душу. Они думают, что это потом забудется. Со временем мы забудем, что произошло, что и происходит в живом мире. Махнём рукой и всё. Они считают, что это произойдёт потом, в старости, а пока они молодые, полные сил, то можно пользоваться случаем. Столько контрактов заключают, что очередь образовалась из желающих. И они знают о последствиях, им всем говорят. Представляешь, но они ветреные и считают, что это типа наказание в Украине. Дадут условно, заплатишь маржу и всё. Но они кивают согласно и быстро подписывают, потому что у них жажда денег и материальных ценностей. Выделится любой ценой и насладится этим миром. Перед друзьями покрасоваться шикарной машиной. Это так манит мух, Нестор, - человек снова улыбнулся краешками губ и у Нестора пропал аппетит. Перед ним были морские деликатесы, такие притягательные, он по телевизору их видел, а сейчас видел наяву, запах чувствовал, но не мог проглотить и кусочка. - Но только не здесь. Здесь ничего не забывается.

- А насчёт меня?

- Ах Да, ты об этом.

- Я вижу, у вас накипело, раз так эмоционально говорите, - сказал Нестор.

- Потому что я был таким же, один из них. А ты действительно не такой. Сначала я думал, что тебе просто подфартило, но теперь понимаю, что ты некий элемент проверки нашего небоскрёба. Но ты кушай, могу позвать девочек или мальчиков. Детей. Здесь всё возможно, никто не узнает. Расслабишься. Все фантазии могу реализовать.

- Спасибо. Я сыт сексом.

- Понимаю. Ольга постаралась.

- Ну, хотя бы ей повезло, - сказал Нестор.

- Едва ли. Она попала в зону радости, где все танцуют, пируют, наслаждаются и снова танцуют. На самом деле это тоже своего рода ад, где выкачивают энергию.

- А это видел.

- Да, и видел ты счастливые лица. Присмотрелся бы ты к ним. Это тоже своего рода ад. Праздник бесконечный.

- Разве это плохо? - спросил Нестор.

- А если устанешь, если захочешь тишины? В этом то и ад. Вроде и не пилят тела, а нужно радоваться, пировать, танцевать. Танцуешь часто с грузом в желудке от съеденного. Оно потом исчезнет, но надо есть, вкусовые рецепторы дразнить, а потом и груз в животе и танец. И потом наступает момент, когда это приелось. Хочется тишины, а её нет. Хочется собраться с мыслями, побыть опять в тишине, а её нет. Тут можно и с ума сойти. И захочешь в подвал, где пилят тела.

- Зачем?

- Как зачем? Они его распилят, тело, а остальное окунут в эфир и оставят наращивать то, что было утрачено. В тишине, Нестор, в тишине и покое, чтобы никто его не трогал. Понятно?

- Да. Но я просто хочу знать почему? Почему я?

- Хорошо, объясню. Есть правила, когда мы можем помечать тех, кого можем использовать. Скажем, подманивали волков и потом с помощью их шкур и запахов подманивали других волков. Ты шкура, и ты таки подманил тех, кто прячется в небоскрёбе.

- Кто эти правила создал?

- Те, кого я назвал иноизмеремцами. Всех хватать без разбору после смерти не можем, вот и есть эти порталы. Люди составляют контракты. Они не продают свою душу, они просто хотят, чтобы им было хорошо. Потом, после смерти они будут отдавать свой долг. Нельзя убить того, на которого создаёшь контракт, а напакостить. Если пожелаешь убить, то это отдельный контракт. И такие случаи были. Нестор, покушай форели или кефали, очень вкусно.

- Спасибо я...

- Поешь, а я тебе расскажу дальше.

Нестор поел рыбу, поел мясо лобстеров и под разными соусами. Соусы сделали своё дело и он смог заглотить еду и запить красным вином, а этот человек, Серж, продолжал:

- Они потом пожалеют, но для тех, кто работает в небоскрёбе, на которых составили контракт, есть исключения. Их приглашают, чтобы они могли заключить свой контракт и сделать что-то для себя. Понятно, что вернуть конечности или изъятие части тела по контракту мы не можем, также не можем, чтобы человек заключил контракт на того, кто на него заключил контракт. Будет некий парадокс. Поэтому, мы предлагает альтернативу. Не все дослушивают. Не ты первый пытался из храма сбежать. Всё же открыто, но ты первый решил бежать не по снежному полю, не в лес, не падать с обрыва, а бежать на сам храм. Этого никто не ожидал, хотя я это предвидел. Многих поймали, другие до сих пор остались там. Их души у нас, а тела. Как начнётся весна, они оттают, разложатся и через пару лет зарастут травою.

- И ты подослал Ольгу и остальных.

- Ольгу - да, и остальных. Их было много. Ты просто вышел именно на неё. Это был своего рода эксперимент. А что будет. Таких Ольг, Ваней или Катей было много. Вариантов множество, но ты набрёл на неё. А они готовы на всё, чтобы выбраться из одиночества, из страха. Или ты думаешь, почему бесы так себя вели, не могли тебя схватить? Или что твой дух Потрошители не чуяли, но не реагировали. Она знала, ей просто повезло выпал счастливый билет, и она его использовала.

- Это точно, вечный бал.

- Сомневаюсь. На самом деле это тоже пытка.

- Исходя из того, что вы сказали, точно пытка. Сладкая пытка. Но она этого хотела и добилась

- Добилась, но лучше ей было прятаться в верхних этажах альтернативного небоскрёба, где люди, животные, кафешки, офисы, чем попасть на бал. Она потом это поймёт, но тебя не будет. Так что там не всё так хорошо. Кстати, у тебя есть ещё вопросы?

- Есть.

- Наверно нам нужно спуститься на этаж ниже. Я там тебе много поясню. Идём.

Они спустились и очутились там, где Нестор ходил, когда попал. Эти комнаты набитые барельефами, масками, книгами, рукописями, табличками, всем чем угодно. Оружием, котлами.

- Нестор, знаешь, что это?

- Музей, - предположил Нестор.

- Почти, эти комнаты для медитации, как медитирует Итигэлов, который тебе помог, наверно. Для медитации нужны всегда сопутствующие предметы и тут их можно найти, для всех религий. Рядом артефакты, которые помогают сосредоточиться.

- И кто здесь медитирует?

- Здесь молились те, кто попал сюда до тебя. Не ты первый. Ты, наверно, первый, кто прошёл эти комнаты просто так. Ты же не вертишь в Бога?

- Нет.

- Тогда понятно. Ходил без уважения, - голос человека был бархатным, спокойным и он начинал к себе притягивать Нестора. Наверно потому, что Нестор не спал, устал, а тут такой спокойный голос. Убаюкивающий. - В каждой комнате своё убранство той или иной религии. Эти комнаты вся истории религий человечества.

- И прежних?

Человек остановился, посуровел и сказал:

- Нет. Здесь Прежних нет. Просто нет. Их не надо жалеть, им не надо сочувствовать. Их просто нет. Сами виноваты. Гордыня и тщеславие сгубила их. Могущество, полученное ими, невероятная сила, сила богов, технологии. Они решили, что могут всё, что сами стали богами, и поплатились.

- Я помню, был фильм на одном телевизионном канале, где рассказывалось, что в древних легендах боги даровали силу смертным, а они пустили её в междоусобных войнах.

- Примерно так и было, так что забудь про Прежних. Получили то, что заслужили. Прячутся сейчас внизу, в камне.

Они шли по комнатам, и Нестор видел тут маски и тотемы явно из Африки, тут из Австралии, тут, вообще непонятно откуда. Эти головы свиней на дудках и большой котёл.

- Это что, за кабаньи морды? - спросил он у Сержа.

- Это древний музыкальный инструмент кельтов, карникс. Рядом котёл, тоже ритуальный. Где варили разные варева. Здесь на этаже, скорее на этажах, их много, собрана религия верования человечества. От первых насыпей камней человекообразных, человекообразных обезьян, которые просто собирали насыпи из камней или бросали камни в дупло высохшего дерева, слушая характерный звук. От момента, когда они решили, что насыпь камней не просто насыпь, а что-то значит, и до первых деревьев, где выл ветер, и они боялись духов и приносили красивые, яркие камни, трепетали перед ними и научились красить руки охрой, чтобы потом это описать в пещерах, прикладывая ладони. Потом были другие духи. Растения, животные, атмосферные явления, потом первые боги, тоже связанные с явлением на земле, вроде Солнца. Ты меня слышишь?

- Да, - механически ответил Нестор. Он был в той части комнаты, где были эти странные позеленевшие маски.

- Понятно, - ответил Серж. - Слушаешь в пол уха. Религия. Это важная часть человечества. Сначала просто страх, мысли и фантазии, а потом кто-то понял, что фантазии и страхи можно использовать в свою выгоду. Так появились чтецы звуков, толкователи, потом шаманы, которые придумали ритуальные танцы. Потом появились жрецы, сейчас священнослужители. Но всё сводится к одному. Управлять людьми. Направлять туда, куда хочется. А там и жадность к деньгам и власти. Люди всегда чего-то боялись, и им требовалось объяснение. Потом появился единый бог. Но суть не менялась. Кроме некоторых течений, всё упирается в желание подчинять и управлять. Но не просто кратковременно, а именно иметь удачу. А тут и появляются всякие секты, религиозные течения, проповедники-манипуляторы. Но всем нужна удача.

- И вы её даёте.

- Да. Самый простой способ. Нас называют воплощением Сатаны, потому что молится иконам и плакать - это одно, а получить удачу сразу и она настоящая, это другое. И даже, назвав нас исчадием ада, прокляв. Мы - воплощением тьмы, слуги Сатаны, к нам идут, потому что есть много людей, которые хотят любой ценой заполучить удачу. Вырваться из серости. Из безнадёжности и обычных будней. И жертвы приносить они готовы, и кровь пускать, всякие бумаги подписывать своей кровью, проводить ритуалы. Всё что угодно, чтобы разбогатеть, стать тем, кто прикоснётся к возможностям, что открывают богатства, а тут мы и мы реально даём удачу, и они подписывают контракт, потому что хотят жит красиво, Нестор. Их очень много.

Нестор молчал, остановившись. Этот человек в шляпе посмотрел на него и улыбнулся тонкими губами.

- Дай, я угадаю, о чём ты думаешь. Про экстрасенсов, колдунов, магов которые за деньги готовы дать тоже самое.

- И об этом тоже, - сказал Нестор.

- Уверяю. Они просто шарлатаны. Те, кто напоказ выставляет свои способности. Никто из них биткоин не купил, когда он стоил копейки и, в Илона Маска не верил. Сплошные шарлатаны, которые берут деньги, охмуряют клиентов и ничего не дают взамен. Наш Небоскрёб даёт и это проверено.

Они шли среди залов и человек мягко рассказывал. Нестор хотел спать, его голос Сержа убаюкивал и погружал куда-то.

- Многие верования забылись. Ты сейчас смотришь на китайские маски богов. Это из царства-города Шимау, которому пять тысяч лет. Через восемьсот лет он был заброшен. Удача отвернулась от такого богатого города. Его только недавно нашли, всего пару лет назад. Причём случайно. А есть и другие религии. Индуизм, ислам, христианство. А были Шумеры, древние египтяне. Они все здесь представлены. Тут полное собрание. А в соседнем зале примеры первого письма. И египетская письменность и письменность в Месопотамии, так называемая клинопись. Тут много что есть. И про Всемирный Потоп тоже много написано, когда озеро, которое сейчас называется Чёрным морем, стало морем. Это потом везде, в разных источниках, стало одним из библейских катаклизмом. Везде, в разных частях того мира повторяется. Предупреждение, но от кого? Волхов, шаманов? Или от нас? Мы им помогли. Места Волхов или оракулов. Контракт на удачу выжить. Кстати, вы знаете, как появилась письменность?

- Нет.

- Её создали бухгалтеры.

- Да ну! - Нестор не поверил.

- Ну, тогда это были счетоводы. Им же надо было записывать сданный товар и как-то его маркировать. Сколько кто сдал и что именно.

Они шагали дальше по залам. Когда они шли в очередном зале, Нестор увидел наконечник копья. Длинный металлический штырь с наконечником. Он был явно ржавым и лежал на подушке.

- Это что за штырь? - спросил Нестор.

- Это настоящий наконечник Ландина, которым проткнули Христа.

- Я-то думал, это широкое лезвие.

- Это подделки. Их много. Мало кто задумывается и ищет, как выглядели настоящие римские копья, например пилумы. Итак, возвращаемся к письменности.

- А сколько он стоит? - поинтересовался Нестор.

- Ну, если учесть аутентичность колья, плюс кровь, плюс куски тернового венка, наверно весь Ватикан. Много есть тех, кто хочет получить это, но это ему недоступно. И никакая армия не заберёт. В подвале ты видел последствия. А у них технологии куда развитей земных. Не помогло.

- А чего они хотели? Те, кто верил в религию и возглавил её. Шаманы? Золота, может власти?

- Изначально были те, кто хотел понять, что это такое. А поняв - просветить остальных. Понять те или иные события, дрожа от страха и любопытства, а потом переосмыслить их. События, как удар молнии в дерево, дожди, засуха и даже восход Солнца. Наверно, это были первые учёные. Потом появились другие, и они пошли дальше. Появилась власть шаманов. Самое лучшее им, потому что они много знают. Они общаются с духами. Это нельзя было проверить, шаманы побеспокоились, но в целом всё начало развиваться в правильном направлении. Самые большие и вкусные, жирные куски мяса. Дальше возникали и те, кто наживался на этом. Если льстить шаманам, то получишь часть жирного куска мяса и шкуру животного, не будешь голодать, пока остальные бегают и охотятся.

Серж показал рукой в сторону, и он вошёл в зал, где было темно и горели багровым светом лампы. Запах был серы и кругом мрачные, огненные оттенки.

- Это вроде цвет ада, но на самом деле просто так красочно. Здесь собраны разрушительные теории. Записи и мысли саэнтологии, белого братства, Майн Кампф, и идеология нацизма. Здесь работы всех, кто религия превратил в инструмент контроля, - он показывал на книги и таблички. - "Молот ведьм" Генриха Крамера и Якоба Шпренгера, и мысли великого инквизитора Томаса де Торквемада. Аум синрике, ветвь Давида. Тут можно почувствовать мысли тех, кто считал, что в смерть это новый путь в вечную жизнь. Тут есть и культы России. Муниты, Марианская церковь, Виссарион и конечно множество сатанинских культов. Их множество и все они думают, что понимают, что такое Сатана. На самом деле он вымышлен. Его придумали сами люди. Может одни из тех, кто видел то, что мы делаем. В подвале. Потрошение и кормление этих ужасных тварей, а потом это расползлось по миру. Но самое зло, не вера в Сатану, а Вера в Бога и его именем вершить суд, указывать, кого помиловать, а кого сжечь. Этим и инквизиция и пользовалась. Мысли Торквемады. Они сжигали ведьм и не только их. Всех недовольных. Если нужно было отобрать землю, брали плату за составление правильного доноса. Была такая услуга, были специальные писари. Потом за деньги обвиняли в ереси кого надо, - этот человек остановился, поднял голову, через нос вдохнул воздух и произнёс. - И горели костры. Я помню эти сожжения. Кругом костры и запах горелого мяса, и с ним - всегда сочный запах сгоревшего дерева. Он перебивал запах мяса. Если зажигали костры ночью, пламя до небес, и белый дым. Огонь воет, дрова трещат, сноп искр в небо и как кричали люди. Когда люди горят, очень сильно кричат от боли. Я смотрел на огонь, чувствовал запах.

- Были инквизитором? Сколько вам лет? - спросил Нестор, но тот не ответил и вёл дальше до того самого стола, который он уже видел.

- Не молчите.

- Не молчать? - он вдруг остановился и спросил: - А скажи мне, Нестор Жилятин, ты бы хотел отомстить Лизе? Своей двоюродной сестре, которая заключила на тебя контракт?

- Я по контракту не могу именно ей навредить, - ответил Нестор. - Родственникам - да, а ей нет.

- Но хочется ведь, - как-то сладко сказал этот человек и потом продолжил. - А знаешь, мой друг, что означает слово фамильяры?

- Ой, да. Я это слово путаю со словом компаньоны. Мне объясняли, что это духи. Магические духи. Я их видел. Они слепых ведут в небоскрёбе.

- Да. А ещё это слово означает - название полиции инквизиции. Игра слов, правда. Только теперь многие братья стали этими животными и тоже служат, как служили инквизиции и нашему братству. Какая ирония, превратили их в то, с чем они боролись! В животных, которые служат Дьяволу!

- Я...

- Молчи. На этом всё. Идём, мы почти пришли. Здесь мы узнаем ответ, как с тобой поступить.

- Как? Ударить? - Нестор скривился.

- Очень хочу, наотмашь! Ты, и такие как ты - как заноза! Всегда вас нужно находить и возвращать. Вы отвлекаете от работы, используете ресурсы. Особенно таких, как ты, работников Небоскрёба. Ведь тебя всё время сопровождает удача. Поэтому есть и другой вариант. Он никогда не рассматривался, но очень жизнеспособен, - мягкий голос собеседника приобрёл жёсткие нотки, но потом снова стал мягким, словно вёл за собою.

- Вердикт.

- Вердикт чего?

- Твоей судьбы. Ты их назвал иноизмеремцами. Они пересмотрели свой вердикт. Мы для них подопытные мыши. Они наши хозяева. Они нас направляют, нас контролируют, и я узнаю, что они хотят.

- Позвонить? Мобильник есть?

- Ты - идиот. Эти существа не имеют физической формы в нашей Вселенной. Мы их не можем видеть только, как их след присутствия. На Земле возникают световые шары. Странные световые пятна, которые двигаются как живые и исчезают. Удивительно двигаются. Они двигаются, не видя физических преград. Возникают и исчезают. На самом деле, они - просто отражение, в нашем пространстве. Только так мы можем в нашем мире их увидеть. В виде светового пятна, а вот шаровые молнии - это их контакт с нашей реальностью. Попытка сюда войти. Они существуют в другой реальности, в другом спектре и этот мир познать мы не можем, - Нестор вспомнил шаровую молнию, которая возникала, когда он находился в Небоскрёбе и этот запах озона.

- Их даже мёртвые не могут увидеть, только вспышки, пока не скинут с себя воспоминания и энергию прошлой жизни и не воспарят чистой энергией. Только тогда они могут соприкоснуться, типа поговорить с богами. Так скажем. А нам для общения нам нужен терминал. Это как клавиатура и язык программирования. Для нас это чёрная доска.

- Чёрная доска?

- Чёрная доска. Это наша связь с ними. Хрустальные шары и спиритические доски просто каменный век. А здесь нужен интерфейс, и мы спросим, что они думают про всё это.

- Там чёрный мячик, - сказал Нестор. - Я её видел, вашу доску, там под ней чёрный мячик. У вас их полно в небоскрёбе.

- Ну, нужен же проводник. Эти типа настоящих Ушебти. Помощники с нижнего мира. Преданные, послушные, но глупые.

Так Серж и Нестор подошли к тёмной доске, где на её поверхности прыгали маленькие чёрточки, разноцветные, словно кусочки карамели возникали и меняли цвет.

- Это что?

- Так это работает, - ответил Серж. - Интерфейс, связь с теми, кому всё это принадлежит. Высшей расой. Прими это, Нестор. Просто прими. Они эти небоскрёбы создали для своих целей. Это главное.

Нестор молчал и смотрел.

- И что мне делать?

- В нижней части есть панель цвета уголька, словно она подпалина. Его дотронься.

- Чем?

- Рукой, не ногой же.

- Какой?

- Любой.

Нестор так и сделал. Подошёл к столу, положил руку, почувствовал, что поверхность, хотя она была и чёрная, словно пригорела, была отполированная и горячая и тогда эти символы запрыгали интенсивней и создали нечто вроде сложной паутины салатовых нитей с непонятными символами. Этот худой человек, с орлиным лицом и жидкими, седыми волосами посмотрел на это и сказал: - Понятно. Идём.

- Куда?

- Просто идём. Я понял инструкции.

- Какие инструкции?

- Важные. Я ведь чувствую, что ты ненавидишь Лизу.

- Конечно.

- И хочешь ей отомстить за это. Что она на тебя создала контракт.

- Да, но это невозможно. На неё создать контракт

- Вообще-то возможно. Я понял как. Идём, я тебе поясню.

Они зашагали обратно, и уже видя лестницу наверх, явно шли на балкон, где открывался вид на Киев. И этот человек говорил.

- Я вижу, что ты подавлен. Тебя заказала Лиза. Твоя двоюродная сестра. Он использовала контракт. И я точно знаю, что ты хочешь ей отомстить.

- Да.

- И ты знаешь, что контракт не может использовать свою ненависть против тех, кто заключил контракт. В данном случае, на тебя, Нестор. Ты хочешь её зацепить, но не желаешь использовать для этого её детей, её родителей.

- Да. Мне бы её наказать. Они не причём. Даже не знаю, знают ли они про её контракт.

- Её папа знает. Не одобряет и он с ней поругался. Знаешь, я переживал за тебя. Как только ты попал сюда и пустился в бегство, я начал за тебя переживать. Особенно, когда ты всё-таки побежал на храм, а не к лесу, как делают это остальные. Ты много прошёл и я подумал, что наши хозяева тебя простят. Аннулируют контракт. Они тебя сопровождали и помогали. Ан-нет, они не люди, не души и вообще живут в другой плоскости сознания. Значит, не особо понимают, что такое сострадание. Они изменили контракт, но там тебя всё равно покромсают. И тебе не дадут достать Лизу.

- Блин, сволочи! - Нестор замер, пытаясь перебороть свою ненависть в себе. - Как же так?!

- Можешь отомстить её детям.

- Да им пять лет и восемь. Как я могу? Она от них просто откажется и всё. Я ей бы хотел...

- Но есть решение, мне это подсказал стол. Когда его ты его коснулся. Альтернативное решение. Очень важное решение. Это может сломать систему.

- Что за решение?

- Ты не подписал контракт, значит ты цел. Если ты себя убьёшь, то контракт станет недействителен. Автоматически он перекинется на того, кто его заключил. Все эти уродства получит Лиза. Как тебе это?

- Что?

- Ну, сейчас выйдешь на балкон и выбросишься. Попьёшь дорого вина, покушаешь, наркотики примешь. Всё, что хочешь. Здесь всё есть. Убьёшь себя. Тогда контракт не может быть выполнен. Подумай, Нестор. Если ты себя убьёшь, то точно Лиза не получит то, что заключила, используя тебя. Ты ей так нагадишь! Тогда на неё все обрушится, а она получила на себя то, что заказывала на тебя.

- Но, как же Марина?

- Ей компенсация. Хорошая. Машины она хочет. Ресурсы рассматривает. Мы не бросаем никого.

- Но как же со мною.

- Пышные похороны. А иначе - инвалид. Не такой серьёзный инвалид, как в начале, но всё равно инвалид, а в Украине инвалидов редко принимают на высокооплачиваемую работу. Подумай, Нестор. А тут два зайца. И месть и бонус.

Он говорил тихо и мягко, бархатным голосом. Делая остановки в пунктуации. Нестор это чувствовал. И начал проникать этим.

"Серьёзно, а почему и нет. Единственный шанс за жизнь? Он что, станет олигархом, бизнесменом? Заработает кучу денег? Тоже нет. Будет перебиваться заработками, а тут такая возможность.

И тогда в его голове возникла мысль.

- Это интересно - сказал Нестор. - Действительно это работает?

- Да, работает. Здесь всё работает по правилам. Нестор, ты уже пришёл к решению?

- Думаю да.

- Значит, можем продолжить беседу наверху, на балконе. Я всё объясню. Идём. Я поясню, почему это правильно. Эта твоя жертва, такие обстоятельства, что по-другому решить эту проблему нельзя никак.

- Жертва?

- Ну, всё равно тебя покалечат контрактом. Понимаешь, что выбора нет. Ты, и даже я ничего не решаем. Мы просто пешки. Я просто больше пешка, чем ты. Идём.

И его Серж вёл наверх. Так они пришли туда и Серж сказал:

- Это впервые. Никто до этого не додумался, но это работает. Сделать это, кто решился на самоубийство. Что скажешь, Нестор?

- Не знаю, я про это не думал. Я хотел просто выжить и уйти отсюда, нахуй свалить!

- Понимаю. Но вот стоило же об этом подумать. Быть калекой на шеи своей девушки, не мочь найти хорошо оплачиваемую работу, а ещё лекарства, дорогие лекарства. Маленькая зарплата, жалкое пособие по инвалидности. Жить по обстоятельствам. Это жизнь, пока твоя двоюродная получила бонус к жизни? Справедливо? Спрашиваю ещё раз, справедливо, Нестор?

- Нет.

- И опять же, часто думать про смерть в минуты депрессии, когда ты инвалид. Нет высшего образования, просто разнорабочий, на подхвате, перебиваешься заработками. И после этого, как станешь калекой, в этом небоскрёбе не работают. Увольняют. Думал про это?

- Нет.

- Именно. Я бы хотел решить по-другому, но не могу отменить контракт. Остаётся одно - самоубийство. Так ты точно Елизавете отомстишь, - он ободряюще похлопал его по плечу. - А всё-таки, ты не такой как все. Я тут смотрел в зеркала, ты в таких местах побывал, другим и не снилось. Ольга точно поняла, кого зацепила. Она тоже уникальная. Попал бы на другого, вряд ли вы прошли испытания. Но ты фартовый и попал именно на неё. Нестор Жилятин, ты в чём-то уникальный, но тебе это не помогло уйти от увечий контракта. Понятно?

А что сказать. Он шёл по ступеням, словно зомбированный. Мысли о самоубийстве витали в его голове. Точно, он по жизни разнорабочий. Там на подхвате, здесь на подхвате. А тут работа в небоскрёбе Фортуна. Хорошо оплачиваемая. Она была его желанным местом, и это случилось, а тут точно было сказано, что после того, как контракт будет исполнен, он здесь не нужен. Он будет инвалидом. Где он найдёт потом работу?

"Сука, ну и мысли!" - подумал Нестор. - "Реально, может действительно выбросится с балкона! Так всем, особенно стерве Лизе отомстить, что не ценили?! И Марине не буду тогда обузой. Меня содержать, ухаживать, заботится обо мне, о калеке. Квартира ей останется? Это человек говорит о хорошей компенсации. Если они следуют правилам, значит, она будет. Что терять?"

Сладкий голос делал своё дело. Завораживал, тащил за собою в размышление этого человека. Они почти дошли до балконов, когда из стены выплыл голубой шар. Это была шаровая молния, он подобные шары уже видел, и она - гудела электричеством, как гудит трансформатор. Зависла, и иногда создавая электрические разряды. Такие маленькие молнии. Они касались стены и тогда от этих прикосновений из стен сыпались искры. Когда она проплыла под плафонами света, те начали мигать. Лампы начали то гаснуть, то зажигаться.

- Что это? - спросил Нестор. - Что вы говорили, про проявление этих пришельцев или как вы там их обозвали. Ино... Иностранных?

- Где? - Серж повернулся, из-под своей шляпы он не сразу увидел, а когда увидел, то отпрянул, воскликнув: - Нет! Это не то...!!

И тут случилось, что шаровая молния вспыхнула, и один, большой разряд попал в этого худого, в шляпе человека с жидкими волосами и орлиным лицом. Он упал навзничь и дёргался. Нестор хотел побежать к нему на помощь, но его что-то отбросило, шар снова вспыхнул и его просто невидимая упругая, как резиновая стена, отбросила. Он сначала упал. Потом сел на попу, а когда встал, то Серж просто остался лежать, а этот шар не оставляя следов ушёл под лестницу и исчез в стене, словно его и не было. Нестор не знал что делать. Он подошёл к этому худому человеку и потормошил его. Тот не реагировал. Ударил по щекам, никакой реакции. Тогда он его усадил и, не зная, что и делать.

"Блин, мне тут что делать? Кричать?!" - Нестор был в растерянности.

В это время Серж открыл глаза, сел, а потом встал на ноги. Он стоял пару секунд, пошатываясь, потом поправил одежду. Осмотрел себя. Посмотрел на свои руки и ноги, словно на месте они. Поднял шляпу, которая, когда он упал, слетела с его головы, пригладил волосы и очень быстро и отработанным жестом, надел шляпу, улыбнувшись, словно ничего не случилось, и сказал:

- Идём, я получил новые инструкции.

- Да? А мне казалось, что тебя хорошо ударили. У тебя следы на лице, - Нестор приврал и просто хотел поиздеваться. - Полосы на лице.

И тут Сержа словно "шибануло". Этот человек начал ощупывать своё лицо, шею, смотреть на руки, он явно был обеспокоен.

- Не вижу. Они меня задели? Как? Какие следы? Рубцы есть?

- Я пошутил, - примирительно сказал Нестор. - Просто ты так вдруг упал, директор называется. От молнии.

- Спасибо, что напомнил, - Серж поправлял свою одежду, снял и снова одел шляпу, чтобы правильно сидела. - А я забыл.

- Что это было?

- Не важно.

- А я думаю, что важно. Куда ты меня вёл?

- Это уже не важно.

- Нет, ответь. Ты куда меня вёл, когда появилась шаровая молния? Я тупой и не догадаюсь. Твои вкрадчивые разговоры. Что молчишь? А я догадываюсь, хотел меня подставить? Что сказал: если убьюсь, то контракт будет разорван, - этот человек в странном костюме и длиннополой шляпе молчал. - И получил по заслугам, козёл?!

- Оставим это. Я получил своё. Теперь спустился на этаж ниже наших экспонатов истории и религии. Ещё ниже. Нас там ждут.

- Ну, идём, сука раб! - последнее он сказал специально, чтобы этого человека задеть, но тот и ухом не повёл. Этаж, который был ниже музея, был оформлен в стиле хай-тек. Кругом белый свет, пластик, часто разноцветный в оформлении комнат, и на тёмных постаментах лежали двигатели, какие-то странные машины, - шестерни, провода, светящиеся трубки. На других постаментах просто тубусы, яйцеподобные пеналы, тёмные коробки и иглы. Не просто торчащие иглы. Они воспроизводили какие-то вещи и много уровневые конструкции, именно иглами, разностью высоты самих игл. Глядя на это, было совсем непонятно, что это такое. Нестор остановился и спросил:

- И что это?

- Здесь музей технических открытий, которые должны были изменить мир и те, которые ещё предстоит открыть. Тут невероятные технические решения, Я же сказал, что нашу жизнь контролируют, как на сафари.

Он указал на странное устройство, вроде пушки, потом Серж коснулся его, оно рассыпалось на мелкие точки, как рой мушек и собрало нечто другое.

- Управляемые микроавтоматы. Ты помнишь, где ты?

- Да, помню.

- Тогда смотри. Тут не каждый из вас, живых, сюда попадает.

Так они шли по ярко освещённым белым светом коридорам и залам. Свет был вокруг: снизу, сверху со стен. И эти постаменты с механизмами. Нестор покорно шёл какое-то время, а в большом зале остановился. Постаменты и механизмы, двигатели и машины. Стены светились ровным светом, потолок и пол, при этом пол словно в клеточку. Никаких надписей, никаких рисунков или мозаики. Никаких символов. Просто кругом ровный свет и звук. Словно долго играют духовые инструменты на одной ноте, приглушенно, едва слышно, а потом меняя тембр. В большом зале он остановился и сказал:

- Давай, похвастайся.

- Хорошо. Посмотри вокруг, что ты видишь?

- Механизмы, пару красно-чёрных палочек, какие-то иглы, наверно из медицины. Ещё трубка желтоватого вещества. Ещё там - куб, какая то - сложная машина. И что?

- Как я и сказал, здесь этаж забытых технологий и тех, которые могут появиться на Земле. Их контролируют те, кто создал этот небоскрёб. Справа от тебя машина с кучей игл, которые направлены в одну точку. Это машина Шульца. Он первым понял, что если в первичный "суп", то есть воду на заре формирования Земли, где было растворено много компонентов, точно, как в супе, при использовании разрядов, образуется первичные аминокислоты. Эта машина доказывает, что разрядами их можно контролировать и создавать первичную жизнь в любой форме. Комбинируя разряды, их силу и последовательность, она создаёт нужные аминокислоты. Если её использовать, то можно на низшем уровне создавать новые белковые существа, ткать цепочки ДНК или РНК и давать им развитие. Биологическое оружие вирусологии просто меркнет. Справа от тебя тёмные бруски. Это материал, который имеет сверхпроводимость при комнатной температуре. Используй их в зарядном устройстве батарей, Нобелевская премия тебе гарантирована. Там дальше, стиральная машина, которая стирает чисто без порошка, потом полностью рабочая копия башни Теслы, слева, - Серж запнулся, вспоминая.

"Я уже это слышал, про Нобелевскую премию" - подумал Нестор, но промолчал.

- Двигатель слева, это двигатель который придумали в Японии и они, то есть мы, его изъяли. Она работает на воде. Залил дистиллированную воду и машина едет.

- А чёрный куб?

- Это будущее шифрования и секретных посылок, защита этих посылок и писем. Этот куб при нажатии на грань или поверхность в области нажатия формирует синевато-голубые рисунки, словно кораллы показываются из глубины черноты или плесень растёт. Это нельзя взломать, современными методами на Земле. Там нет цифр, слов кода, а просто многомерный рисунок и надо знать, как его интерпретировать. А если попытаешься его разрезать, куб взорвётся. Мало не покажется. И его тоже придумали на Земле и описали, два гения. Но, куб изъяли. Не доросли люди до этого. Это на будущее. Наверно после двух тысяч сотого года. Как и эти запаянные ампулы. Там запрограммированные вирусы, которые были инертными в человеке, а сейчас, если их вести человеку, будут бороться с патогенами любых форм и размеров. Они активируют многие белки, например белок TSLP, тот, который будет избавляться от лишнего веса через сальные железы. Никакой больше простуды, ожирения, гриппа или коронавируса. И онкологии, туберкулёза и прочих болезней, которые разрушают человеческий организм. Это новый шаг иммунной системы человека.

- Офигеть, - пробормотал Нестор. - Зачем мне вы это рассказываете?

- Накопилось. Хочу поделиться. Подразнить, наверно, - Серж, в шляпе, вздохнул. - Тут столько того, что спасло бы мою Йохану, - он замолчал на мгновение, а потом сказал: - Продолжу. Слева от тебя желтоватая паста. Это усилитель, катализатор, мега-взрыво-сногсшибательная вещь! Если её добавить, то порох, тротил, станет в пять раз сильнее. КПД вырастет на двести, а то и более процентов. Можно ракеты в космос выводить, используя смешанную с порохом эту смесь, а не теперешнее топливо и окислители. Гораздо дешевле, чем сейчас. А если добавить гелеобразную составляющую в бензин, то машина будет ездить примерно не пятьсот километров, а полторы тысячи на одной заправке в пятьдесят литров. А если добавить эту присадку в оружие, во взрывчатые вещества.

- И зачем вы это здесь держите? - они шагали по освещённым коридорам. Серж немного дёргался, когда шагал. - Ты сказал, что никому не показываете.

- Никому. Наверно ты первый. Хотя, есть вариант контракта, что можно это реализовать и получить много денег от патентных отчислений. Нестор Фёдорович, подумай над этим. Варианты контракта многочисленные. Их очень много и из разных сфер.

- Я подумаю.

- Это всё держат те, кто всем этим управляет, - ответил Серж и добавил: - Оружие в другой части залов, но мы туда не пойдём. Это отдалит нас от цели путешествия. А там есть что посмотреть. Например, программируемые прыгающие мячики. Бросаешь их, как гранату в помещение, а они прыгают и оглушают всех тех, кто там находится или забивают их ударами до изнеможения противников. В них трудно попасть, так как они прыгают очень быстро и хаотично. Часто те, кто стреляет, попадают в своих товарищей, нежели в мячик. Очень эффективное оружие.

- Я это видел здесь,- сказал Нестор. - Тёмные мячики.

- Конечно, пан Жилятин, а откуда ещё можно черпать вдохновение? Придумываться такие странные и поразительные устройства. Или кольцо сворачивания пространства. Тоже бросаешь его в комнату, звезду с согнутыми лучами, а в центре чёрный диск. Эта штука зависает, начинает вращаться, нагревается, и появляется оранжевый диск, который быстро крутится и воздух вокруг становится тяжёлым, стены начинают складываться и потолок падать и людей раздавливает, а потом, когда в комнату входят, то ничего. Стены на месте, потолок на месте, а на полу раздавленные кучи мяса. И никаких следов взрыва, деформации, воздействия какого-то оружия. Так что там есть на что посмотреть. Или машины разрушения. Очень маленькие. Зачем выбивать двери, преодолевать стены или врываться в дома, чтобы добраться до преступника с заложниками, если сами стены падут. Раз, и они падают. Стены, двери. От тех же микророботов, которые всё это разрушают, как термиты. Были стены, и нет их. Преступник в ступоре. А тут, - он показал на маленький аквариум, где что-то мелкое шевелилось, как червячки. - Это личинки генно-модифицированных насекомых, которые поражают, скажем, все рыбы и животные в водном мире.

- И они разом умирают, - сказал Нестор.

- Зачем, просто они переболеют, и их структура белка изменится. Их аминокислоты станут неперевариваемые человеком, как у строматеевых рыб, они же эксколары, где у них вместо триглицеридов жирных кислот накапливаются сложные эфиры жирных кислоти высокомолекулярные соединения высшихспиртов, называемые воски. Пищеварение человекане содержит ферментов, которые могут расщеплять эти вещества, поэтому они беспрепятственно попадают в кишечник и в больших дозах могут вызватьдиарею.Так и здесь, после болезни, все обитатели водоёмов, от озёр, до океанов станут модифицированными и не смогут перевариваться человеком. Их смысл отлавливать? Кстати, это придумал пацифист, человек по имени Азуми Огава, специалист по генной инженерии в Токийском институте. Он потом попал в автокатастрофу, при невыясненных обстоятельствах. Слетел с обрыва. Он хотел таким образом защитить жителей моря от варварского промысла.

- Я понял, - сказал Нестор.

Потом они подошли к раздвигающимся матовым стеклянным дверям. Тут Нестор остановился. Его привлёк особый экспонат слева. Огромный, почти в шесть метров в длину и шесть, нет меньше, скорее пять метра в ширину. Куча линз на треугольных ножках в большой оправе. Три излучателя, точно излучатели. А как ещё можно было пояснить, массивные стальные цилиндры, и за ними куча проводов, а на другом конце стола круглый, металлический шар с проводами. А в его центре большая линза. Он посмотрел на Сержа и спросил:

- И что это?

- Это - революция в физике. Она была открыта ещё в 1964 году, но... Иноизмеренцы позаботились, чтобы она осталась просто открытием, которое никто не видел. С помощью трёх лазеров с разной длинной волны, через призмы и фокусы, в ядре, это тот шар, тёмной материи придали электромагнитное излучение. Она стала видимой. Там можно увидеть, что такое тёмная материя, из каких частиц состоит. Это тебе, Нестор, не картины демонов ада, про которых можно фантазировать сколько угодно, а работающая модель. Если её можно увидеть, то можно и изучить. Они её увидели, а значит, могли выучить её свойства. Ещё рано. Люди не готовы.

- А почему нет?

- А почему обезьянам нельзя давать гранату? - саркастично ответил этот седовласый человек. Он поманил за собой, и потом открылись ещё одни двери. А потом стало холодно. Когда они вышли наружу, Нестор понял, что он снова попал в зиму. Это был большой балкон, засыпанный нанесённым снегом. Было солнечно, снег искрился, и перед ними стояла женщина. Небольшого роста. Может метр пятьдесят, но со всеми формами. Очень соблазнительная. Явно у неё был кто-то из родителей негры. Чёрные волосы, большие, тоже тёмные, выразительные глаза. Кожа мулатки. И очень аппетитные формы. Немного округлые, но именно аппетитные и мысленно Нестор облизнулся.

Она стояла и покорно ждала их.

- Ух ты, а я и не думал встретить тут таких. Цветных. Думал, что они там, среди танцующих. А тут все белые.

- Залы для бала бесконечны, можно дойти не только до параллельных миров, но и до других планет дойти. Но уверяю, бальные танцы африканским туземцам неинтересны. Поэтому небоскрёб в Киеве и наши клиенты нормального, обычного цвета кожи. А вот тех, кого мы нанимаем, неважно какого цвета кожа, главное, как они нам служат. Тут важно преданны они нам или нет.

Они подошли к женщине. У неё изо рта шёл пар, и у Нестора и Сержа при дыхании начал тоже идти пар. Было холодно, вокруг была зима, они стояли на снегу, а Нестор в летних кроссовках, купленных на барахолке. Он уже это испытывал, когда бежал, но в подвале подсушил их, а сейчас опять. Но такая морозная свежесть.

- Монсеньёр?

- Николетт, сопроводи этого человека в храм закончи контракт. У него бонус. Учти это.

- Конечно, монсеньёр. Сделаю.

Это седовласый человек, снял шляпу и поклонился Нестору, сказав на прощание:

- Всего доброго. Тут наши пути расходятся. Николетт вас проведёт. Слушайте её. До свидания. И.., - он на секунду замолчал. - Сделайте правильным свой выбор. Удачи.

И он ушёл обратно и матовые стеклянные двери закрылись. Он остался один на один с темнокожей девушкой, и она широким жестом показывала, куда идти. И он зашагал, а куда деваться? На лестницу, почищенную от снега. Справа был громадный обрыв. Несмотря на снег, было видно, что стена из гранита, часть которой покрылась трещинами и куски, как лохмотья, отошли. Лестница шла по стене, изламывалась, но шла вверх, а потом, где она заканчивалась, был хвойный лес. Но тоже не такой, как Нестор помнил, как должен выглядеть хвойный лес. Что-то в нём было не так. И не то, что он зелёный, а что другие сосны сложили ветви и образовали конус, засыпанный снегом. Точно на Земле подобного нет. И ещё кусты, которые вырастали из снега, как переплетение, ещё целые заборы, типа орешника, как специально выросшие. Длинные ряды переплетения, словно пряча что-то-то. Он спросил, а Николетт ответила, что так они растут, создавая длинные ряды. Это нормально и животные зимой часто там создают гнёзда и прячутся от холода. А на их концах колючек застыли яркие, оранжевые капли, как плоды, и прилетали маленькие птички и ели их. Это женщина объяснила, что чтобы съесть каплю, её нужно растворить, и птички выделяли слюну с антифризом, работали язычками. Слюна растворяла эти капли, и они кушали, но при этом выделяющийся антифриз слюны птичек, был нужен этим растениям и таким образом они его поглощали и могли не замерзать даже в лютые морозы.

Явно это был мир не Земли. Очень похож. Даже очень. Холодный день, яркое солнце. Хвойные деревья, чистый воздух и снег, но вот мелочи. Всё упиралось в мелочи. Сосны, кусты. Но если это отбросить, то он словно зимой шагал по заснеженному полю где-то возле Новоукраинки.

Было холодно, очень холодно. Когда они были в свете солнца, то оно его грело, и он шёл за девушкой быстро, а если попадал в тень, холод дотрагивался до него своей рукою и он замирал на секунду. Он вспомнил, что когда бежал в первый раз, даже не почувствовал холода, а сейчас было очень холодно, особенно когда попали в тень. Он устал, он был подавлен и, несмотря на еду в Небоскрёбе, выбился из сил, поэтому было холодно, и он еле шёл. Когда они добрались до огромного белого поля, где его обрамляли холмы и виднелся лес, а слева начинался храм, он спросил.

- А этот лес, он куда простирается? Ну, за полем? Если за холмы перебежать и в лес. Если бежать в него? Что там?

- Бежишь в бесконечность. Это дикий и неосвоенный мир. Поэтому те, кто бежал в него и кого не нашли, где-то их тела по-прежнему в лесу замёрзшие находятся. Души можем поймать, а их тела нам не нужны. Но они думают по-другому, доверяются спонтанным инстинктам. Там - свобода. И зря. Там кроме леса, рек, озёр, морей, там ничего нет. Разве что пещеры, - она улыбнулась. - Это девственный мир. Неосвоенный человеком мир. Тут нет даже человекообразных.

- И никто не смог выжить?

- Пятеро пытались. Двое с Аляски, трое из Сибири. Вместе собрались. Выдержали пять циклов, годов по-здешнему. Они построили дом, большой дом, двухярусный, добротный. Нашли воду, пропитание, начали охотиться с примитивным оружием, но проиграли. Хоть они и были очень хорошо подготовленными выживать в подобных условиях, но это не Земля, это другая планета, поэтому без поддержки они отравились мясом, наркотически погорели и все умерли. Ещё что тебе рассказать?

Нестор промолчал и так они дошли до этого храма. Шли по снегу и у Нестора промокли и замёрзли ноги. Он проваливался по колено в снег и не понимал, как попала на встречу Николетт. Они шли по целине. Она что, порхала или это ещё одно его уничижительное испытание? Не было никаких следов после лестницы до этого храма на снегу, поэтому она тонула в снегу первая, а он за ней.

Потом они зашли вовнутрь, где было тепло и на стенах горели тарелки с прозрачным пламенем. Гранитные стены и колонны. Он вернулся в точку, где предыдущая женщина хотела подписать с ним контракт.

- А куда делась ваша предшественница? - спросил он.

- Она не справилась, - ответила Николетт. - Теперь администратор я. Идём те к столу. Я всё объясню.

Тот самый стол, гранитный стол, а над ними железные колпаки. Только теперь ещё играла музыка. Тягучая, длинная, преобладали низкие частоты. Словно на рояле нажимали одну клавишу, и держали. И это сопровождалось звуковыми, электронными эффектами. Они подошли к ярко освещённому столу, на котором лежала папка чёрного цвета.

- Итак, мы продолжим на том, с чем вы закончили с моей предшественницей.

- Я сказал, - Нестор почувствовал некоторое неудобство, - когда ей говорил, что подписывать ничего не буду. Вы у меня ничего не заберёте.

- Это уже случилось, - ответила Николетт. - Ваша левая рука.

Нестор глянул и обомлел. Не хватало двух пальцев, и шрамы были на кисти. Ещё пара шрамов на локте и слева что-то "засосало"

- Падлы! Вы - падлы. Обманули!

- На самом деле нет. Вам же сказал, Серж Каспар-Гонди, что контракт изменился, но не был отменён. Плохо слушали.

- Да, - Нестор машинально почесал голову и потёр подбородок. - Он говорил, что думал, что отменят контракт.

- Исходя из прежнего контракта, у вас должны мы были изъять гораздо больше материала, но исходя их того, что вы сделали, куда добрались, у вас появился бонус. Ваш левый глаз на месте?

- Да.

- А его должно было не быть, а только протез. Вы счастливчик, посему у вас преимущество.

- Но как, бля! Я даже не заметил? Было, а потом только шрамы.

- Вы не просто в храме или небоскрёбе. Мы говорим о существах высшей формы, которая живёт вне времени и пространстве. Это как курица спрашивает, где я была?

- И да, курица спрашивает: где она была?!

- Вы, Нестор Фёдорович, были изъяты, вас покромсали, и потом возвращены в туже временную точку, из которой были изъяты. Разница в долях миллисекунды. Ещё раз поясняю, время для них не имеет значение. И так, вернёмся к нашему разговору. Контракт.

- Я просто плачу от восторга! - пробормотал Нестор. - Я чувствую, что изъяли больше.

- Я не буду с вами это обсуждать, - Николетт взяла чёрную папку и раскрыла её. Там был на лицевой стороне нарисован золотой символ. - Это ваш контракт. Только нужно вписать имя. Напоминаю: заключить контракт на человека, который на вас заключил контракт невозможно. Правила. Но вы можете, заключив с нами контракт на его детей, родителей, родственников. Любовников, деловых партнёров и значительно улучшить свою жизнь. Вернуть обратно изъятые части тела вы не сможете, но, скажем, выиграть много денег, написать удивительную книгу, сделать открытие или стать человеком с "золотыми" руками очень возможно. Даже помолодеть, и избавится от болей в спине и ваше начинающееся плоскостопие.

- И это всё?

- Вам мало? - Николетт улыбнулась и добавила. - Хорошо, я поясню все возможности. Например, будешь заговорен и проживёшь стабильно до девяноста шести лет. Никакие катастрофы или катаклизмы тебе не будут страшны. Никогда не утонешь, не сгоришь, не умрёшь в авиа- или автомобильной катастрофе. Нет, если захочешь себя сам убить, наешься отравленных грибов или бросишься под поезд, то тут контракт не действует. А так счастливая жизнь. Нет? Качаешь головой в несогласии? А можем умницы дети, которыми ты будешь гордится? Вундеркинды?

- Но это будет не моё. А ваше. Вы мне это дали, а не сам я сделал.

- Кто сказал, Нестор? А вдруг мы просто дадим толчок, немного удачи, а всё остальное сделаешь ты сам. Просто толчок и направление. Скажем, у тебя это в подсознание есть, но ты боишься это реализовать, потому что это - смешное, глупое. А на самом деле - гениальное. Мы просто тебя подтолкнём, а там известность, деньги и совесть твоя чиста. Ты же это придумал. Не украл, не плагиат, а просто боялся это показать людям. И люди этим восхитились, они тебя поняли и восхитились. Не пренебрежительно фыркнули, а приклонились над твоим талантом и стали обожать. Нестор, всё в твоих руках. Тут может материализоваться любая твоя мечта.

"Совесть, совесть, это важно" - подумал Нестор, слушая Нитколетт.

- Всё в ваших руках, - и девушка открыла папку. - Ваша двоюродная сестра, Лиза, воспользовалась контрактом.

- Да.

Нестор посмотрел сначала на папку. Этот символ. Стрелка, треугольник, колесо.

- Это ваш фирменный знак? - спросил он и показал Николетт знак.

- Это сущность Небоскрёба. Да, фирменный знак. Внизу золотая стрелка, которая указывает, что все мы падшие, если заключим контракт, но при этом скатимся туда на роскоши, поэтому и стрелка золотая. Над ней - золотая пирамида, похожая на египетскую, на ней яркая точка. Это означает, что мы здесь с древних времён, точка, что на вершине роскоши и власти. На вершине пирамиды - колесо богов Солнца. Это колесо со спицами. Изначальный символ, колесо, было атрибутом богов солнца и олицетворяло цикличность жизни, перерождение и обновление. В буддизме и индуизме колесо символизирует круговорот Сансары, течение перемен, судьбу и время. Позднее появилось понятие "колесо Фортуны" - символ изменчивости судьбы. Спицы колеса Фортуны несли удачи и неудачи, бесконечно сменяющие друг друга. А эти шипы - это роза ветров, пояснение, что ветер переменчив, как и удача. Поэтому на краях этих острых гранях остриёв были нанесены алые линии. Как кровь тех, кому не повезло.

- Понятно, - ответил Нестор и открыл папку и почитал. Там было много пробелов. Скорее всего, там вписывалось бы то, что он скажет. Его редакция контракта. Что хочет для себя и что хочет от того, на кого заключает контракт. Там были пустые строки. Их было немного, но они были важные. В целом он всё понял. Лизу никак нельзя было достать, а самоубийством заканчивать жизнь, он не собирался. Это было прописано, но был выбор на её ребёнка, маму, папу, тётю Клару. Вот тётя Клара всегда к нему хорошо относилась. Когда он приезжал вспахивать землю, собирать урожай, она первая готовила ему постель. Всегда следила, чтобы всё было почестному, чтобы ему потом правильно выплатили его долю урожая, вкусно готовила. И тут, её заказать? Он смотрел на пропущенные рядки, где нужно было вписать фамилии, и были сноски, что их адреса появятся автоматически в других полях для заполнения. Эта Николетт даже ручку подала. Он взял и смотрел на развёрнутую папку.

- Скажите, - он держал папку и думал. Снова про совесть. - А правда, что вы меряете людей, кому предложить контракт, по совести?

- Кто вам это сказал?

- И всё-таки, кому вы предлагаете контракт, совесть учитывается? Вы её взвешиваете?

- Да. Её можно измерить, как и удачу. Это вполне измеряемая величина.

- Тогда почему вы просто не берёте людей с малой совестью. Их же много! Я знаю с десяток таких.

- Есть правила. Если бы их не было, люди были почти полностью истреблены. А так: и волки сыты, и овцы целы. И паршивые овцы пущены в дело. Все довольны. Послушайте, вы можете хорошо разбогатеть. Вами много лет осталось жить, проживите красиво, эффектно. Тут масса вариантов. Вы можете оставить после себя след, рисуя картины, например. Чего вы хотите?

- Я думаю про то, что потом тут в подвале меня будут резать.

- Это не обязательно. Есть разные варианты. Это будет потом. Но проживёте то как!

- Мой контракт ведь не забудут со временем, и он не потеряется, - спросил Нестор. Женщина криво улыбнулась, что было её ответом.

Он замер и думал. Потом почувствовал запах озона за спиной и, думая, что увидит этот огненный шар, обернулся. Нет, там его не было. Были колоны, чаши с огнём и заснеженное поле, где он бежал, когда спасался. И тогда он вспомнил, как он видел в темноте, за стеклом, когда Ольгу нашёл, как вверх уходили тени. Куда, почему. Запах озона усилился и тогда он почувствовал:

Они уходили в новое путешествие, в новый путь. Захватывающее приключение, которое их звало и манило, и они шли, к этому источнику света, чтобы начать новый путь. Там прекрасно, там спокойно и что-то новое, что просто заставляет тебя радоваться. Так манит и зовёт радостью, словно дети кричат и машут руками. Нужно только идти к этому источнику. Те, кто оставался, замерли, зависли между жизнью и смертью и желали туда убежать, но не могли. Они упали. А обычные души шли. Они горели, просто выли желанием туда попасть, их подхватывала волна воодушевления, предвкушения, что произойдёт и превращалось в эйфорию. Там была сказка. Если Нестор подпишет этот контракт, это ему не светит. Он тоже не попадёт туда, не начнёт приключение.

- А потом подвал и меня кромсают и режут? Я это видел. И скармливают части моего тела тварям. Нет, я воздержусь. Красавица, я просто воздержусь и всё. Не хочу быть мясом и рабом, как ты!

- Я работаю здесь, а не в подвале, - сказала Николетт и улыбнулась. - Я не мясо.

- Блин, но ты же это чувствуешь. Не знаю, как я знаю, но ты чувствуешь тех, кто уходит и начинает новое путешествие. Что кипит у них внутри! Ты им завидуешь. А ты здесь привязана, невидимыми цепями. Просто привязана, и мечтаешь уйти, и слышишь не только их мысли, но их настрой, что творится у них в душе. Раб, точно. Ты, Николетт, - раб. Привязана и не можешь уйти, а хочешь.

- Пошёл вон! - Её лицо исказилось гримасой ненависти. - Вон!

- Достал?

- Как ты понял? - Её лицо потемнело, значит, он точно достучался до всех тёмных уголков её души.

- Что?

- Простите, вырвалось, - она мигом собралась и натянутой улыбкой приветливо улыбнулась.

- Что не так?

- Ничего, - улыбка исчезла и она показала рукой к лестнице. Темнокожая женщина убрала папку и жестом показала Нестору идти. - Вы не хотите подписывать свой контракт, значит, мне остаётся вас сопроводить на выход. Шагайте за мною.

- Значит я прав, - добавил Нестор.

- Значит ты - ничего не решаешь, а просто выполняешь, что тебе было сказано, как и я. И мало кому что хочется. Ты тоже хотел быть нормальным, и без изъятия из тебя по контракту частей тела, - сказала смуглая Николетт, и лицо её стало жёстким. - Ты решил, что можешь всё исправить? Нет, таких как ты, тут много было, но всё осталось, как есть. Шагай.

И они пошли к знакомым лифтам. Холод словно боролся с теплом и когда Нестор шагал, его то охватывал холод, то тепло.

- Почему тут холодно?

- Холодно? Нет пара изо рта. Не ёжишься и не дрожишь? - сказала Николет.

- Типа того, но почему таки холодно, как накатываются волны. То тепло, то холодно.

- Потому что это классно, - ответила Николетт. - Балансируешь между теплом и холодом. Восторг.

Они пришли в этот тупиковый коридор, где слева были двери лифтов. Только тут больше не было чёрных мячиков. Николет, эта смуглая красавица, подошла к кнопке и просто её нажала. Нестор был смущён. Он не помнил тут кнопок вызова лифтов. Впрочем, сейчас это не имело никакого значения. Лифт приехал и когда открылись двери, женщина сказала: - Заходите.

Та самая кабина. Много кнопок и отдельно кнопка с яркими лучами, как солнце.

- Что дальше?

- Вы войдёте. Нажмёте на минус первый этаж, а потом кнопку с "солнце". Она сработает. Вы приедете на минус первый этаж, потом найдёте дорогу к выходу. Там наш сотрудник отдаст вам ваши вещи. Они уже там. Вашу цивильную одежду, в которой вы в небоскрёб пришли, телефон, банковские карточки, где с вами рассчитались и дали бонус в три тысячи гривень. Уверяю, вы не в чёрном списке работников. Потом вы выйдите и... Не знаю, домой зашагаете или в "наливайку". Ваше право. Только вы в наш небоскрёб не вернётесь.

- Вы меня изгоняете?

- А вы хотите сюда вернутся? Работать? После того, что пережили? Может с полицией? Знаю, такие мысли у вас проскальзывали, но вы не глупый человек и понимаете, что это бесполезно. У нас столько клиентов, что вас непременно засмеют, полиция не будет замечать ваши заявления и начнут вас в сетях гнобить. Армия ботов, и даже реальные пользователи сети, которые подписали контракт, из страха, начнут вас давить, Нестор. Каждый ваш пост, связанный с Небоскрёбом. Докажут, что вы всё врёте. Журналисты, известные журналисты, на своих каналах точно будут высмеивать. Полиция вам не поможет. Ни прокуратура, ни суды, даже частные детективы. Они же наши клиенты. А те, кто не наши клиенты, зная слухи, просто побоятся связываться. Вы правильно про совесть сказали. Наш контракт - это сделка со своей совестью. Их всех тоже приглашали сюда для составления контракта. И они подписали. Так это работает, тихо и не слышно, пока сам не столкнёшься с этим. Просто смиритесь, Нестор. Ваши попытки доказать никому не будут интересными, даже когда будет столько от вас разоблачений. Докажут, что вы всё придумали. Армия тех, кто скажет просто: "вы всё врёте". И тогда вы поймёте, что зря всё это начали. Просто я знаю, что вы будете от нашего небоскрёба держаться как можно дальше. Боятся его, как от огня. Это придёт со временем, когда адреналин схлынет. Удачи вам, Нестор, и... Да, я хочу уйти, - и она подтолкнула его в кабину лифта.

Когда он вошёл, он нажал на этаж: "минус первый", и потом нажал кнопку "солнышко" и двери закрылись. Лифт начал движение.

И он поехал вниз. Он точно ехал вниз, кабина тихо стукала и звякала, почти неслышно. На маленьком экранчике сменялись цифры. Пятый этаж, четвёртый. На минус первом этаже двери открылись и он вышел. Пустая парковка, без машин. Хорошо освещённая, но без машин. Всё разрисовано на покрытии белыми линиями. Очерчены места для парковки, были цифры и надписи, типа иероглифов китайских. Стрелки и надписи на столбах. Он вышел и двери закрылись. Обернувшись, он не увидел кнопки вызова. Значит, назад дороги не было.

Он зашагал по парковке, не зная, куда идти. Вниз? Был путь вниз, на этаж ниже. Нет, выход должен быть наверху. Может этот путь вниз, на второй выход? Это же первый этаж парковки. Там он должен был быть, где выезд на берег Днепра, на набережную. Его же построили. Но всё-таки первый вверху и он точно открыт. Надо туда. Не стоит испытывать судьбу. И Нестор туда зашагал. Точно пустая парковка с карманами для машин. Нестор, шагая, изумлялся. Он был на парковке небоскрёба, и она всегда была забита, значит это точно не парковка небоскрёба "Фортуна", раз здесь ничего нет. Были трубы под потолком, были ёмкости пожарной системы тушения, покрашенные в красный цвет. Всё было подготовлено, но ни одной машины. Вообще ни одной. Точно, это парковка не небоскрёба.

Когда он прошёл много, его шаги отзывались гулко среди пустых стен, и он устал, он увидел справа выезд. Там было солнечно, слышались отдалённые звуки. Клаксоны машин, шум, разговоры людей, приглушённое карканье ворон. И запах. Листвы, цветов. Оттуда веял свежий ветер и даже приносил запах выхлопов и бензина. И он туда ринулся. Вот он, выход. Он шёл туда и увидел, как потолок опускается. Нет, без треска и визга или скрежета. Он просто начинал нависать и медленно, как в перспективе, двигался вниз. Чем дальше он шёл, тем больше опускался потолок, на выходе он превратился в яркую щель. Нестор остановился, уже ползя на коленях. Туда ему не протиснуться, а оттуда запахи улицы. И запах дизельного выхлопа и нового асфальта. Ещё запахи цветов и пыль улицы. Ему же сказали, что он найдёт выход, значит, это не выход. Когда он шёл обратно и оборачивался, потолок беззвучно подымался и потом в точке, где его Нестор заметил, он снова превратился в обычный выезд машин, которых не было.

"Не туда" - понял Нестор и зашагал дальше. Так он и шёл, методом проб и ошибок, пока его пробы не привели к металлической лестнице и обычной, покрашенной, как стена, двери. Он поднялся и постучал в дверь. Ничего. Тогда он нажал на ручку и открыл дверь и зашёл в маленькое помещение.

- Эу! - сказал он, привлекая внимание. Отпустив дверь и услышав, как она захлопнулась. Он осмотрелся и понял, что это кабинка охранника. Монитор, клавиатура. Еще пару шагов и вернулся охранник. Это был коренастый человек, с красным лицом, который ходил хромая. Он появился из двери, увидел Нестора и спросил?

- Вы из небоскрёба, Нестор?

- Да.

- Тогда у меня ваши вещи. Здесь всё, - он подошёл к углу каптёрки, поднял оттуда большую, клетчатую сумку и её содержимое вывалил на кровать. Он показал на содержимое и добавил: "Проверяйте".

Нестор внимательно всё осмотрел. Свою обычную одежду, не рабочую, сумку, телефон, банковские карты. Нестор переоделся, потом посмотрел сообщения на телефон. Эта баба не обманула, там капнуло три тысячи. Явно ничего украденного не было. Ещё была трудовая книжка и там все нужные отметки. Как эта "каштановая" сказала, так и случилось. Не обманула.

- Проверяйте, всё ли на месте, - сказал хромой человек.

- Вроде всё, - Нестор на всякий случай обернулся и увидел, что там, откуда он пришёл, нет двери, а просто стена.

- А где дверь?

- Её нет с этой стороны. С другой есть, а отсюда нет. Поэтому её нельзя найти и открыть. Отсюда войти в мир Небоскрёба никак нельзя, - ответил хромой человек. Нестор вспомнил лифт к директору, как он попал в него. Очень похоже.

- Дальше что? - спросил Нестор.

- Я вас сопровожу к выходу, теперь это моя работа, - сказал он. - Вспомогательная, так как я здесь просто охранник.

Нестор собрался, упаковал всё в сумку, а она большая и она вышли. Тут был паркинг, который был забит машинами. И тоже они шли к выезду машин, как совсем недавно Нестор пытался выбежать. Но тут всё было нормально, и люди ходили, а когда вышли, то Нестор увидел, что он на площади перед Дворцом спорта.

- Я из "Гулливера" вышел?

- А откуда хотел?

- Не знаю. Думал из Фортуны.

- Хе, - хромой человек хихикнул. - Туда ты не ногой. Уверяю. Наверно ещё не осознал, но потом, через пару дней, ты поймёшь, что лучше от того небоскрёба держаться подальше. Ты будешь стороной обходить этот Небоскрёб.

- Но здесь. Почему здесь?

- А ты думал, как хозяева его построили? На месте парка, игнорируя требования, ЮНЕСКО, застройку в этом историческом месте? На всех наплевав, и им это сошло с рук? Они заключили контракт с этим сатанинским небоскрёбом и сейчас пользуются. Ничто их не берёт. Прокуратура, суды, связи. А почему им так фортит?

- Я понял, - ответил Нестор и показал свою левую руку. - Я контракт не подписал.

- Не ты один не подписал контракт со своей совестью, так как именно совесть является твоим адом после смерти. Я не просто так хромаю, - сказал человек. - Ты дома. Иди с богом.

Он довёл его до выхода, похлопал по плечу, но потом остановился и сказал:

111

- Знаешь, а я жалею, что не подписал контракт. Наверно стоило, потому что когда у нас за кредитные долги пришли забирать квартиру, а был просто один на один против этих спортсменов и адвокатов. Я инвалид, моя жена инвалид, мы просрочили пару платежей, мне хотелось, чтобы они сгорели. Но я не подписал контракт. И началось, как нас выживали. С грохотом ломая мебель, разбивая посуду, рвали книги! Мы подняли шум. Привлекли социальные сети, журналистов, СМИ, неравнодушных и чем закончилось? На нас обрушались продажные журналисты, армия юристов, социальные сети взорвались дерьмом. Эти боты просто нас забросали, что мы вруны. Несмотря на то, что нашу проблему показали на центральных каналах и мер Киева лично пообещал помощь, нам это не помогло. Мы то кто? Вы видите, что произошло с Киево-Печерской Лаврой. Там построили этот монстр, прямо на святой земле, и ЮНЕСКО не смогло это остановить. А этих активистов, защитников города, кто был против постройки. Того же Павла Доценко, его посадили в тюрьму на три года. А он тоже пытался нам помочь. И что, что жгли шины, жгли файеры, скандировали и махали флагами. Чем закончилось. Стычкой с полицией и уголовными делами. Скандал был на весь мир, ЮНЕСКО, ЕС и даже Америка подключилась. Но построили небоскрёб, а активистам окружной административный суд дал реальные сроки и Верховный суд подтвердил эти сроки. Потому что там правит Сатана, его искушения. Деньги. Много денег. И ему нас подмять было совсем просто, - он нервно закурил. Сигарета прыгала в его руке, но он подкурил и спрятал зажигалку в карман. - Они пришли и выкинули нас и когда я просил об отсрочки, этот человек, который был главным в кредитном заведении, улыбаясь, сказал: Если кто-то теряет, кто-то находит. И никто не пришёл к нам на помощь. Ни полиция, ни журналисты и даже активисты. Демоны живут в людях. Настоящие, а не мифические демоны. Люди холодные, безжалостные. Они нас выкинули, и даже не помнят про это, совесть их не тревожит. А мы живём с женой в гараже. Эти банкиры, ростовщики, эти держатели микрокредитов, они упиваются людским горем и питаются радостью новых приобретений. Они как клопы! Это настоящее зло! Им повезло, и многие точно подписали контракт.

- Я вас понимаю, так почему вы не подписали контракт. При жизни их наказали? - спросил Нестор. - Вы же должны были знать, что этим закончится.

- Я знаю, что после смерти они попадут в разделочную. Даже не туда, но всё равно зависнут. Это время придёт. Там нет никаких денег, чтобы откупится, драгоценностей, чтобы дать взятку. Только то, что ты в себе хранишь, твой груз совести, твоя драгоценность. Там плевать хотели на статус, там взвешивают совесть. А у меня совесть чиста. А я не хочу туда. Я хочу после смерти воспарить. Я это почувствовал, когда готов был подписать. Что это временно. Все эти проблемы, просто - временно. Я почувствовал там, что за колоннами. Там начинается... Там начинается...

- Путешествие, - сказал Нестор.

- Да. Приключения и путешествия, а для тех, кто подписал контракт, этот путь закрыт. Значит, мы с тобой схожи. Ты поступил правильно, - человек взял его руки в свои руки и потряс. - Не один я такой. Идите. Идите отсюда и живите правильно, мил человек. Удачи тебе, до свидания.

- И тебе, до свидания, - ответил Нестор, и этот хромой охранник ушёл назад

Нестор вышел наружу, и понял, что находится дома. Мимо проехал грузовой "бусик" и его не первой свежести дизельный двигатель оставил характерный запах. Он привёз грузы и заехал за угол. Нестор перешёл через дорогу и остановился. Перед ним была площадь перед Дворцом Спорта. Знакомая площадь. Точно она. Он не сомневался, интуитивно. На фасаде "Дворца спорта" был плакат с приглашением посетить ярмарку, а в центре площади за зеленью, вроде фонтан. Раньше это была просто охладительная установка, а сейчас некое сооружение из труб.

Было многолюдно. Возле фонтана сидела группа подростков, из бумбокса слушали реп и курили вейп. Ходили люди, многие спешили в метро. Было жарко. Из "Гулливера", из него и вовнутрь, сновали люди, почти нескончаемым потоком, как в "Фортуне", как он видел. Но тут точно живые люди. Там была улица, кажется, сейчас она вроде называется, он не помнил, которая упирали в улицу Бассейну. Там ещё трамвай ходил, а сейчас машины образовали небольшой затор и сигналили.

Он был дома. По площади, перед "Дворцом спорта", гуляли пары. Много людей и иностранцы, которые выходили из "Гулливера" и потом ходили перед Дворцом Спорта, пили кофе, говорили по телефонам.

Курящие вейпы подростки общались, некоторые поднимали на ребро свои скейты, словно демонстрируя, как они умеют с ними обращаться. А потом снова катались, прыгали по ступеням. Виднелась рекламная машина на основе Порше, которая рекламировала "РедБулл", и из её динамиков громко играла музыка. Он был дома, точно дома и, проверив всё, что ему вернули, он зашагал в сторону метро. Он точно никогда ни ногой не вернётся в небоскрёб "Фортуна". Он найдёт другую работу, у него же руки не из жопы растут, но никогда он не вернётся в этот небоскрёб, какие деньги ему не сулили. Он хочет жить своей жизнью, а не от кого-то зависеть. И говорить, и писать в мемуарах, в социальных сетях, что он пережил в этом небоскрёбе, тоже точно не будет. Сейчас работало правило: "Молчание - золото". Ой, какое правильное сейчас это правило.

Посвящается моему отцу, Кизикову Эрнсту Дмитриевичу.

Silentium natus continuare vitam - Тишина порождает жизнь.

Закончено предварительно 20.04.2021.

Редактировано 09.08.2121.

Copyright C Kizikov Igor.


 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"