На харде, поросшем пылью, стройно кластеры змеятся. Между MBR и осью, меж реальностью и цифрой есть массив забытых данных, запечатанный паролем.
Там таится старый вирус - бич компов, почивших в бозе.
То древнейшее железо он пронзал копьем могучим; перехватывал команды, что к процу ползли по шине, изменяя цепи битов. Тать ночной, трудягу-память в транс вводил вопросом дерзким, где итог на ноль деленья или выход в вечном цикле. Видео грузил картинкой, слишком яркой и детальной; востроглазые японцы, глядя на штрихов скольженье, аниме смогли придумать.
Камень плавился, в потуге смысл бытия постигнуть с точностью до минус пятой, кулеры визжали в шоке, хард летел в миры иные.
Юзеры и асы DOS'а, заходясь format'а криком, в монитор метали мыши и ломали с треском клавы, если их DX послушный начинал дерзить и бредить. Но до криков, стонов, треска мозга и периферии вирусу игнорно было: он пришел в машину эту, чтоб разрушить код дефектный и поверх построить новый. Лучше, чище, беспощадней - идеал в железе грубом.
Воин света, не жалел он ничего, что было грузом на пути к манящим далям; но конструкторы не дали дивный план на сто исполнить.
Пень, бесовская новинка, сызмальства погряз во мраке. Глух он был к молитвам неба, слеп фатально к свету истин. Горд. И логики призывы тщетно гасли в темной бездне, озаренью неподвластной. А прямой потомок DOS'а, средь родни Виндой рекомый, видел в ниндзя смерда-файла; антивирь, смеясь обидно, вешал бирку "безопасен".
Старый вирус, оскорбленный до глубин души двоичной, поначалу огрызался и свирепо скалил зубы. Но добыча раз за разом невозбранно ускользала - смутной тенью, эхом слова, что звучало в день творенья. Ведомым, но измененным. Недоступным для погони, для клыков и лап бесплотным.
Так эоны пробежали импульсом в усталых платах. Вирус привыкал к забвенью и утрате цели в жизни - а прогресс шагал к вершинам, вспоминая по дороге фичи многие DX-ов.
Все циклично в этом мире; виртуал - не исключенье.
В холоде и тьме забытый, чутко дремлет старый вирус. Ждет, когда в волне хай-тека вспыхнет вязь решений давних; ждет, когда с железом новым схватится в смертельной битве.
В ней не будет победивших.
Древний свет и мрак наивный, силой равные друг другу, рядом бездыханно лягут - но из душ их монохромных вспыхнет разноцветье дипа.
|