1
"Кто здесь, со мной?" - повис в тиши вопрос,
Бессмысленный, печальный и нелепый.
"Всего лишь люди: немы, глухи, слепы..." -
Шепнет туман, целуя прядь волос. -
"Зачем тебе, чудак, дыханье склепа,
Закатный яд и нежность мертвых роз?
Безумец. Тьма всегда полна угроз.
Ты правда хочешь снять замки и скрепы?"
Как можно жить - и не желать чудес?
И хриплый крик раскатится окрест,
На миг открыв иного мира грани,
Нездешней красоты, любви иной...
Сорвав завесу скудости земной,
Осколки эха плавятся в тумане.
2
Осколки эха плавятся в тумане.
Шаги, шуршанье. Скрипнувший засов.
И - настежь дверь. Души озябшей зов
Могильным камнем в море мрака канет.
Затихнут волны отзвучавших слов,
Пустых порывов и ненужных знаний.
Запеленав добычу черной тканью,
Смеется Бездна, глядя на улов.
Ты был услышан. Но, коснувшись врат,
Дух смертный возвращается назад
Беспамятным, безликим, безымянным...
К ларцу Пандоры подобрав ключи,
Зажмуришься и вздрогнешь. Замолчишь,
Плененный колдовским, запретным, странным.
3
Плененный колдовским, запретным, странным -
Вчера, сегодня, завтра и всегда,
Не замечаешь, как бегут года
И утекает жизнь - по чьим-то планам
И чаяньям. Без страсти, без следа -
Со скуки перелистанным романом.
А ты внутри опять горишь обманом,
Не чувствуя в глазах осколков льда -
Прощального подарка девы снежной.
И потому вся боль твоя и нежность -
Не для людей. Ты просто перерос
Мещанский быт и мелкие обиды.
Твой путь - во тьме, конца ему не видно...
Ты не живешь. Тебе и смерть - лишь мост.
4
Ты не живешь. Тебе и смерть - лишь мост
В волшебный край, что ждет за окоемом.
Ты грезишь о чудном, о незнакомом,
Пуская поезд жизни под откос.
Нет места, что ты мог назвать бы домом.
Друзья, родня - досада или злость.
Ты виноват лишь в том, что довелось
В людской предел тебе явиться громом,
Печалью ливня, молнией шальной.
И суть твоя - от сущего стеной,
Лелеемой, но всем известной тайной.
Не в силах ты, зверея и скорбя,
Ни изменить, ни потерять себя -
Касаньем красоты с рожденья ранен.
5
Касаньем красоты с рожденья ранен,
Ты по-иному видишь мир вокруг.
И все, что из твоих выходит рук -
Достойный повод для пинков и брани.
Из догм - сомненье. Прелести - в испуг.
Вот горестный итог твоих стараний
Запечатлеть обрывки смутных знаний
И отсвет грез. Неизлечим недуг.
Твой мир - иной, хотя земной и грубый.
И день, и ночь о чуде молят губы,
Смеша зевак. Какой с безумца спрос?
Презрев себя, бесстрашно рвешься выше.
Ты не поешь - ты просто рифмой дышишь,
Не краску - кровь и слезы льешь на холст.
6
Не краску - кровь и слезы льешь на холст.
Агонией души чернишь бумагу.
Ни божеству, ни пахарю, ни магу
Не ухватить перо жар-птицы в горсть,
Не бросить в небеса подобно флагу -
Сдирая кожу, в прах сжигая кость.
Обитель Муз. Трактир. Бедлам. Погост.
Кому понять поэта-бедолагу?
Пустые дни. И ночи, как в дурмане...
Дорожный посох, россыпь рифм в кармане,
Насмешливо глядящий черный дрозд.
Не плачь. Не бойся. Не кляни судьбину.
Ведь тот и жил-то лишь наполовину,
Кто не горел, не слышал шепот звезд.
7
Кто не горел, не слышал шепот звезд,
Не чуял за плечом дыханье чуда -
Тому, увы, пустого хлама груда
Что россыпь тайн, что сильмариллов гроздь.
А в оный день со дна души сосуда
Болезненный побег потянет в рост:
Прекрасен, жалок, смел, кинжально остр -
Он кровь творца считает лучшим блюдом.
Что жаждет быть - не оборотишь вспять.
И на спокойный быт не променять
Ни гордости цветы, ни жадный пламень.
К добру, ко злу ли - жизнь бежит вперед.
Кто не страдал, пусть молча отойдет.
Кто не любил - пусть первым бросит камень.
8
Кто не любил - пусть первым бросит камень,
А ты не представляешь жизнь без чувств.
Все - бешенство, восторг, насмешка, грусть -
Бурлит и кружит, как глинтвейн в стакане.
Их не разъять - смешались... Ну и пусть!
Хоть одиноко тонешь в океане,
Пересыпаешь ляпы - солью в ране -
Жизнь без труда запомнишь наизусть.
Огонь - к огню, плоть - к плоти, к праху - прах.
И быль, и небыль - все в твоих стихах:
Глагольный жар и ритма меч железный.
Не гений, не пророк и не святой.
Но, как и прежде - следом за мечтой,
В дурмане рифм и образов исчезнув.
9
В дурмане рифм и образов исчезнув,
Ты ненадолго обретешь покой.
Сплетешь слова недрогнувшей рукой,
Отмеришь мысль чеканно-полновесно.
Горящая строка, сюжет, герой -
Не для тебя. Чтоб улыбнулся лестно
Твой высший суд, твой зритель бессловесный -
И замер, очарованный игрой.
В глухую полночь и в погожий день
Невидим он - но рядом, словно тень.
Когда границы мирозданья треснут,
А в пустоте проявятся черты -
Не позабудь, к чему стремился ты.
Не отшатнись, заглядывая в бездну.
10
Не отшатнись, заглядывая в бездну -
К чему испуг? Идти, так до конца!
Противны Ночи робкие сердца,
А правильные мысли - слишком пресны.
Не обещая славы и дворца -
Крылатому венец и стены тесны -
Она предложит только неизвестность:
Взамен цепей всевластия кольца,
Оков любви, тюрьмы страстей и долга.
Ты вправе не принять подарок... только
Ты так желаешь снова быть с людьми,
Дышать гнильем и вязнуть в тине будней?
Открой глаза - пусть страшно, больно, трудно -
И благодарно взгляд ее прими.
11
И благодарно взгляд ее прими.
Души скорлупка треснет с тихим стоном
И растворится в омуте бездонном,
Сверхновой полыхнув на краткий миг.
Акулы. Спруты. Темных скал колонны.
Цветы и травы - жадными плетьми.
В текучей мгле - тиски объятий Тьмы,
И звезды глаз, и горечь губ холодных.
Хрустальной крошкой контуры горят.
Тягучий шепот - патока и яд:
"Еще один... На что я вам, поэты?"
Лианы пальцев, чаша с тишиной -
Последний дар твоей душе больной.
Услышь ответ. Отпей глоток из Леты...
12
Услышь ответ. Отпей глоток из Леты...
Теперь - что проку в памяти земной?
Нет вечного под солнцем и луной;
Бал правит тьма: шутя, лизнет обеты,
Запреты, клятвы пеной ледяной.
Приязнь и боль, вопросы и секреты
Истают терпким дымом сигареты,
Исчезнут, унесенные волной.
Взамен страстей стихия дарит сны.
Туманом, льдом и сумраком полны,
Они поглотят звук и крохи света.
Искристый рой - агония свечи.
Сомкнулся мрак. Но чутко ждет в ночи
Безмолвие, стирая слов монеты.
13
Безмолвие, стирая слов монеты -
За слоем слой, до белого листа -
Так бережно. И мысль течет, чиста,
Минуя звук и лживых губ советы.
Нет больше слов. Нет маски. Нет креста.
Чего желать? И песни все допеты.
Устав от жизни, позабыв рассветы,
Душа звонка, спокойна и пуста.
В тиши Ничто - всезнания виденья:
И цепь смертей, и новые рожденья...
Но взрослым никогда не стать детьми,
Правителю - не позабыть о троне.
Молчунья-ночь, баюкая в ладони,
Хранит когда-то бывшее людьми.
14
Хранит когда-то бывшее людьми.
Перебирает пепел чувств и лица.
Сверкнет слеза, скатившись по ресницам -
Все как и должно. Память, не томи!
Ушедшим в ночь другая жизнь приснится,
А клочья бывшей жгут тебя плетьми.
Ведь ты мудра - так позабудь. Прими.
И не листай их прошлого страницы,
В пустых попытках вникнуть в звук и свет,
Лесную свежесть, дружеский привет
И жемчуг капель отгремевших гроз...
Ведь, даже неживое, жалит солнце -
И тень внутри, согревшись, шевельнется.
"Кто здесь, со мной?" - повис в тиши вопрос.
15
"Кто здесь, со мной?" - повис в тиши вопрос,
Осколки эха плавятся в тумане.
Плененный колдовским, запретным, странным -
Ты не живешь. Тебе и смерть - лишь мост.
Касаньем красоты с рожденья ранен,
Не краску - кровь и слезы льешь на холст.
Кто не горел, не слышал шепот звезд,
Кто не любил - пусть первым бросит камень.
В дурмане рифм и образов исчезнув,
Не отшатнись, заглядывая в бездну -
И благодарно взгляд ее прими.
Услышь ответ. Отпей глоток из Леты...
Безмолвие, стирая слов монеты,
Хранит когда-то бывшее людьми.
