Есть в Лондоне одно гадкое место. Кентиш Таун называется. Там никто тебе никогда спасибо не скажет, когда дорогу уступишь. Так прямо из под колес и выныривают. Не делай это, говорит мне жена. Это - это тормозить, когда очередной обкуренный, то ли пеший, то ли за рулем, но все прямо под колеса мне лезут. А она, жена то есть, об подголовник , когда я торможу, бьется. Шея у нее не выдерживает. Машина у меня мощная, объясняю. Не помогает. Предупреждай, говорит, заранее. Торможу-у-у-у! - кричать что ли. Сиди, жена, говорю. Сидение-то подогревается. Вот и грей мужу ужин. На завтрак ведь, все равно, ничего не досталось-то.
Еще одно место странное есть, но это ночью только. Когда после театра домой едем. Лестер Сквер называется. Но это по-ихнему, по-туземному. Если как человек читать, то Лейчестер, а не иначе. И Джон так читал, американец гребаный. Приехал к нам, когда с подругой разбежался. Говорит, я у вас поживу. Чтобы домой не ехать и маму не расстраивать. Только насколько долго, не знаю. Жить мне, говорит, негде. Тогда и мне стало негде. Куда ни пойдешь - Джон там. А дом у меня маленький, на большой еще не заработал. А на Джона и не рассчитывал. Теперь знаю, на два умножать нужно. А то и на все четыре. Когда планируешь. А еще лучше, с американцами и вовсе-то не знакомиться. Если, конечно, ванную свою любишь. А я люблю. И ванную, и машину. И Джона туда пускать совсем не намеревался. Но так уж получилось. Я ванную за раз побелю. Как только Джон уедет. А до того и смысла нет. Опять все своей краской для волос заляпает.
Так вот, Лестер сквер. Площадь такая. Самая популярная. И кино там есть, и Ипподром какой-то. Сам-то не был и жену не пускал, но знаю, ведь проезжал-то мимо. Людей - не меряно. Родственник к нам из деревни тутошней на неделю наведался. На Лестер сквер сходил. Ой, испугался-то. Никогда, говорит, людишек столько не видел. Меня за руку схватил, не отпускай, мол. Да ничего тебе-то и не сделается. Ну кошелек украдут, да и что в нем? Ты когда последний раз больше десятки видел? Пластик, оно и безопаснее. Найдешь дырку в стене, пластик всунешь, кнопки нажмешь, а оттуда королевы так и полезут. Лишь бы папа деньги перевел, когда обещалось. Приказ стоящий называется. Ну "standing order" по-ихнему.
Так вот. На площади этой. Они там день и ночь жрут. А потом мне под колеса бросаются. Один краснорожий такой, с подругой своей растрепанной, пять минут дорогу переходил. Туда пойдет, обратно вернется, поклонится, книксен сделает, как будто во дворец пригласили, а он тренируется. Движение левым коленом отрабатывает. Мне уже и справа гудят, и слева. А я как болван стою. А если его, горемычного, задену? Куда мне потом?
Я тут в полицию регистрироваться ходил. Дружественный чужеземец теперь называюсь. Они меня сфотографировали. Лучше бы и не пытались. Дружественным теперь вряд ли назовешь. Чужеземец - так точно. Давите на свои бибикалки, сколько хочется. Все равно не поеду, хоть и страховка есть. Карточку свою зеленую, с фотографией той, лишний раз не достану. Краснорожий и тот, на профессора, по сравнению, смахивает.
А так они ничего, пока фотографию не видят. Один раз еду, вдруг звук такой дерганый. И проблесковый маячок в зеркале заднем отражается. Ну я так к кромке прижался. Ногу на тормозе держу. А сам думаю: техосмотр прошел, страховка где-то в бардачке лежит. И не пил со вчерашнего, ну может лишь малость пахнет. А тут они и проехали. Старшой их из окна высунулся, погоны свои показал, ну думаю, все. Сейчас мне все расскажут. А он так ручкой помахал. Спасибо, мол, что остановился. Улыбнулся и дальше поехал. Я, пока сзади не загудели, на газ переставить ногу так и не мог. Сижу себе, плачу, каждый рубль на Окружной сержанту отданный вспоминаю. А чтобы ручкой так помахать - так нет ведь...
А еще что - самое главное: ехать. В пробку попал - стоишь. Если салага, или то не местный - ну стой так. Жди, пока светофор на зеленый две машины пропустит. Но если свой - сворачивай. Ведь главное то что для Лондонского водилы - двигаться. На месте не стоять. Бензин жечь, но на скорости. Ведь в пробках-то куда больше уходит.
Только район знать надо. Вот давеча: стою на Северной Циркулярной. От аэропорта еду. Смотрю - справа Вольво старое. А в нем три грека что ли. Знаки мне делают. Я человек выдержанный. Мало ли что. Чего им хочется. Я-то тут при чем. Я свое радио, классическую музыку слушаю. Бетховен там что ли, а может и Моцарт даже. А они так настойчиво, хотят чего-то. Ну я тоже, не без души человек. Окошко так чуть-чуть приоткрыл и вежливо так подбородком вверх киваю, мол, ну спросите, если невтерпеж. А они мне: к Аэропорту - это правильно? Окосел я совсем. Три ряда. Полностью забиты. Никто никуда и на колесо не продвинется. Свернуть, развернуться, назад поехать - забудь все, забудь. Едь, куда получится. И то спасибо. А в аэропорт-то совсем в другую сторону. В обратную получается. Сказал я им это. А они как дети малые, сначал притихли а потом захихикали. Тихо сначала, а потом все громче и громче.
А я только плечами пожал. С одной стороны, ведь жалко же. А с другой, ведь как посмотреть. Включил радио погромче и тоже, но тихо так, хихикнул.