Филоненко Вадим: другие произведения.

Девять граммов на удачу

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
  • Аннотация:
    Казалось, самое простое задание для бывшего разведчика-диверсанта - выследить врага. Но в АТРИ простых заданий не бывает. Здесь все не такое, каким кажется. Напарник внезапно может ударить в спину, враг заслонить собой от пули. А жить тебе или умереть решит маленький кусочек свинца, один-единственный патрон, недаром прозванный "Девять граммов на удачу".
    Это вторая книга цикла "Z.O.N.A. АТРИ". Действие происходит спустя год после событий, описанных в "Ста рентгенах".
    Здесь выложено чуть меньше половины всего текста.
    Полный текст тут
    Аудиоверсия (озвучивает Олег Шубин)

   Вадим Филоненко
  
   ДЕВЯТЬ ГРАММОВ НА УДАЧУ
  
   (вторая книга цикла 'АТРИ')
  
  
  
   Из обучающего курса выживания в АТРИ, вводная лекция:
  
   - Итак, салаги, добро пожаловать в расчудесную, обалденную и распрекрасную АТРИ. Что это такое, спросите вы? Отвечу. В официальных документах эта аббревиатура расшифровывается как Аномальная Территория Радиоактивного Излучения. А в неофициальных: 'А Ты Решил, как Именно сдохнешь?' Причем обе формулировки абсолютно соответствуют истине.
   Наверняка вы хотите узнать, где же находится такое интересное местечко? А вот это достоверно неизвестно. Лично я так и не понял до сих пор. Яйцеголовые, ну, в смысле, ученые, говорят, что легче всего себе представить это на примере бутерброда. Хлеб - наш мир, сыр - параллельный, а АТРИ - масло между ними. Да-да, теоретически, отсюда можно попасть в гости к 'параллельщикам', хотя проход в 'тот' мир еще никому не удалось отыскать...
   Что, глазенки загорелись? Расслабьтесь. Если кто и станет первооткрывателем, то не вы - отморыши из войск внутреннего охранения. Для настоящих дел у нас имеется ОБВЕ - отдельная бригада военных егерей - спецназ АТРИ. А ваша задача охранять заводы, рудники и поселения людей, в том числе главное из них, можно сказать, столицу - Ванавару-3, в котором мы с вами сейчас и находимся.
   Хочу сразу обрадовать - большинство из вас загнется уже через пару месяцев. Да-да, вы не ослышались. Вас сожрут заживо. Я не шучу. В самом прямом смысле сожрут - хищники-мутанты. Медленно и смачно, откусывая кусок за куском, начиная с рук и ног.
   Если же вам каким-то чудом повезет ускользнуть от хищников, вас разорвет на куски 'Поцелуй Борю в зад'. Отставить смех! Это аномалия так называется, придурки. По-научному - полоса барического взрыва. А еще есть 'Сорокапятка' - от нее у вас кишки наружу вывернет.
   Для тех же, кто любит погорячее, имеется особый природный феномен, прозванный 'Микроволновкой'. Он прожарит вас до румяной корочки, и мозги выкипят. Процесс, сами понимаете, не быстрый, так что накричаться от боли успеете вдоволь. А вот если попадете в 'Морозку', считайте, что вам повезло - заморозит насмерть в один миг, вы и заметить не успеете. Быстро и безболезненно... э-э-э... почти. К тому же вы сохранитесь на века, правда, в виде эскимо с дерьмом...
   А вот еще забавная штука - 'Егоза'. Шмяк, и вместо человека - кровавый блин.
   Короче, это я тут напрягаюсь, талдычу вам битый час про местные достопримечательности. А зачем, спрашивается? Да затем, чтобы вы запомнили крепко-накрепко: ноги у вас не для того, чтобы шляться, где душа попросит, а для того, чтобы беспрекословно выполнять приказы умного дяденьки-командира.
   Тот же из вас, отморыши, кто сумеет хорошенько усвоить мои лекции и вообще не проспит преподаваемый ему курс выживания в АТРИ, возможно, сумеет уберечь свою жопу от перечисленных выше неприятностей. И тогда этот счастливчик получит главный приз - легкую, почти безболезненную смерть от пули...
   Что? Кто это там вякнул? Это ты вопрос задал? Вы только посмотрите, какие любознательные жмурики пошли!.. Не жмурики? Так я ж в перспективе смотрю... Вот ты, например, абсолютно точно сдохнешь самым умным и самым первым. Почему первым? От торопливости своей. Я разве уже разрешал вопросы задавать? Нет. А ты пасть разеваешь.
   Ну, и как твоя фамилия, торопыжка безмозглая?
   Кочкин? Да еще и Илья? Ну, что, Илюха Кочкин, ты уже заслуженный 'дух' или еще доприсяжный 'запах'? Ах, вы тут все пока 'с запашком'... Вот ведь присылают в АТРИ такое! И о чем только на Большой земле в военкоматах думают?..
   Ладно... Вольно, будущий рядовой Кочкин, можешь сесть и расслабиться, а то ты сейчас лопнешь от напряга...
   Так что ты там спросил, собачий корм? От чьей пули смерть? Да от твоего же товарища-гандика. Когда он превратится в зомби, а ты, куриный пень, этого даже не заметишь, он всадит тебе в упор весь магазин, да еще и гранату на закуску добавит.
   А то еще вольные бродяги обожают пострелять. Особенно в таких зеленых салажат, как вы. Это у них вид спорта такой, типа как зайца на охоте подстрелить, только вопящего от ужаса и гадящего в штаны...
   Кто такие вольные бродяги? В основном беглые зеки с рудников и рабочие с заводов. А еще дезертиры из числа таких, как вы, задротов. Есть среди бродяг и люди-мутанты, их чаще всего изгоями кличут. Имеются и совсем уж уникумы - искатели приключений с Большой земли, но таких тут совсем мало. Кстати, у бродяг тоже существует нечто вроде собственной столицы - Муторай называется. Но туда вы вряд ли попадете. Хотя егеря иногда захаживают. Впрочем, егеря куда только не заходят. Этим парням и адское пекло как дом родной...
   Ну, что еще вам рассказать хорошего?
   Разве что о полуразумных 'гостях с того света', то бишь пришельцах из параллельного мира. Да, есть у нас тут и такие: хуги, призраки, болотники.
   Кто там галдит? Хотите, чтобы я вам сказочку про хуги рассказал? Не стоит. Все равно никто из вас встречу с ними не переживет, зачем я буду зазря глотку рвать?
   Чего примолкли? Скуксились? Домой, к мамке потянуло? А вот о возвращении забудьте. Это я вам на полном серьезе говорю! Обратно из АТРИ на Большую землю хода нет. Что? Вам положено всего год срочную службу тянуть, а потом на дембель? Это кто ж вам такую глупость сказал? Да не боись, боец, все равно ты этот год не переживешь. А кто переживет, с тем контракт заключат... Что значит, не захочет контракт? А куда ж он, миленький, денется?
   Да и зачем вам возвращаться-то? У вас же там никого нет. Ни мамки, ни папки, ни девки. Вы - никому не нужные одиночки. Иначе бы вас сюда не прислали. Так что забудьте Большую землю как сладкий сон. Добро пожаловать в АТРИ! Теперь ваш дом здесь, хотя больше похоже на ад...
   Ну не будем о грустном. Многие наоборот считают, что у нас здесь чисто курорт.
   Правда, водичку местную пить не рекомендуется - она фонит так, что уже на вторые сутки у вас не только волосы выпадут - кожа слезет. И с едой не все просто. В местных грибах, ягодах, рыбе и мясе токсинов много - ну, чистый цианид.
   А как же есть-пить, спрашиваете?
   Да не галдите вы! Угомонитесь! И как пить, и как есть, и как в сортир ходить, всему этому вас научат. Вернее, попытаются научить. А уж кто из вас насколько хорошо ту науку усвоит, от него самого зависит. Только запомните, парни, оценки тут всего две: 'жизнь' или 'смерть', а экзамен принимаю не я...
   Кто принимает? А вы еще не поняли?
   Хуги, упыри, живоглоты и бродяги - вот кто станет вашими главными экзаменаторами, бойцы.
   Будьте готовы к тому, что боевые действия в АТРИ не прекращаются ни на миг. Люди воюют с людьми, мутантами, с хуги и самой природой. Егеря то и дело выступают против вольных бродяг. Бродяги сражаются между собой за территорию, рудники и хабар. Хуги нападают на поселения людей. А хищники-мутанты пытаются сожрать все, что движется.
   Короче, весело тут у нас. Обещаю, скучать не придется!
  
  
  
   ВСТУПЛЕНИЕ
  
  
   2019 г, третий месяц, АТРИ, тайга, где-то за Оленьей грядой
  
   Пасмурное, затянутое серой хмарью небо смазывало ощущение времени. Казалось, уже близится вечер, хотя на самом деле едва перевалило за полдень.
   Два беглеца остановились на берегу широкой реки, тяжело дыша после изнурительного бега. Один из них, по прозвищу Механик, осмотрелся, пытаясь найти ориентиры, а потом решительно направился к воде.
   - Слышь, Лажа, здесь переправимся.
   - Да ты чего, Мех? - заспорил второй беглец. - Вплавь не получится - течением на стремнину снесет.
   - А плыть и не надо. Ножками пойдем. Тут брод. - Механик первым пошел вперед.
   - Ну, если брод... - уставший до чертиков Лажа, спотыкаясь, побрел за ним.
   Вероятно, Механик ошибся с ориентирами, потому что чем дальше от берега, тем глубже становилась река. Ледяная вода доходила уже до пояса. Тело коченело, холод и усталость вышибали дух, но два беглеца с упрямством обреченных продолжали форсировать реку.
   Из всего оружия и снаряжения у них на двоих имелся только нож, вернее, скальпель, заботливо завернутый в маленький кусок брезента и засунутый за отворот сапога одного из беглецов. А вот о веревке оставалось только мечтать. Без нее же переправа превращалась в тяжелое и опасное дело.
   К счастью, вода выше пояса так и не поднялась, а течение оказалось более-менее спокойным. И все же идти было трудно. Ноги разъезжались на каменистом склизком дне, беглецы спотыкались, падали, то и дело погружаясь в воду с головой, с трудом поднимались, отплевываясь и откашливаясь.
   Лажа все чаще исчезал под водой. Механик, тем временем, уходил вперед, к берегу, не замечая страданий товарища.
   - Механик... погоди... - сиплым от холода голосом позвал отстающий. - Погоди, говорю, - он скорчился, схватившись за ногу. - У-ё! Судорогой свело... Ща упаду...
   Он и в самом деле упал, ушел с головой под воду, пуская пузыри. Вынырнул, позвал из последних сил:
   - Мех, сука!.. Да помоги же...
   Механику, до вожделенного берега оставалось метра три, не больше. Секунду он колебался, не сводя взгляда с притягательно сухой полосы травы и камней, а потом все же вернулся. Выловил захлебывающегося напарника, подставил ему плечо:
   - Пойдем, Лажа... Только быстрее, тля...
   Кое-как доковыляв до берега, рухнули без сил на камни. Вернее, Лажа рухнул и принялся, поскуливая, растирать сведенную судорогой ногу. А Механик отвернулся, украдкой достал из бокового кармана грязного, местами порванного защитного комбинезона плоскую водонепроницаемую коробочку, откинул крышку. Внутри оказались таблетки - одиннадцать ярко-оранжевых шариков. Механик тщательно пересчитал их и сунул один в рот. Тяжело сглотнул и торопливо спрятал коробочку обратно в карман. Постоял минутку, прикрыв глаза, чувствуя, как проходит усталость, а силы, наоборот прибывают. Повернулся к Лаже, склонился над его ногой.
   - Ну, что тут у тебя?
   - Растер... Немного полегчало...
   - Идти-то сможешь?
   - Смогу! Ты же не бросишь меня? А, Мех? Ты же обещал, родной!
   - Да не скули ты, Лажа. Раз сказал, значит, не брошу.
   Обоих трясло от холода. Механик подул на окоченевшие пальцы, достал из нагрудного кармана два шприца, один протянул Лаже:
   - Антирадин. Вколи себе. А то воды-то нахлебались во! Как бы лучевую болезнь не подхватить.
   Лажа взял шприц непослушными, сведенными от холода пальцами, расстегнул ворот комбинезона и примерился иглой к своей шее. Шприц в руке ходил ходуном.
   - Трясучка одолела, - стуча зубами, пожаловался Лажа Механику. - Вроде и не пил, а будто с перепою...
   - Вся наша жизнь - это один большой запой. А похмелье - агония перед смертью, - не удержался Механик.
   - Чего ты сказал? - не расслышал Лажа.
   - Говорю, шприц давай. Я сам тебе вколю.
   Когда с инъекциями было покончено, Механик смерил взглядом скальный откос в пяти метрах впереди, который шел вдоль берега.
   Откос поднимался на двадцать-двадцать пять метров почти отвесной стеной, правда с множеством выступов и щелей, за которые могли зацепиться рука и ступня.
   Чуть в стороне чернело небольшое отверстие пещеры, почти скрытое от глаз разросшимся кустом-мутантом непонятной породы.
   Некоторое время Механик рассматривал вход в пещеру, а затем вновь перевел взгляд на стену. Трудновато, но подняться можно. А вообще, у беглецов было всего два пути: подняться по стене или пройти вдоль берега, надеясь отыскать более удобный подъем.
   Механик насторожено посмотрел на противоположный берег. Погоня вроде отстала. Пахучий газ, который отбивал у животных нюх, сбил стаю со следа. Жаль только, что баллончик с газом опустел.
   - Ушли? - словно прочитал его мысли Лажа. - А ведь точно, ушли! - Он засмеялся неприятным, каркающим смехом.
   - Хрен тебе. От волколаков не уйдешь, - негромко произнес Механик. Он говорил в сторону, скорее для себя, чем для приятеля, поэтому Лажа вновь не расслышал и переспросил: - Чего ты сказал?
   - Я говорю, идти надо! - повысил голос Механик. - Вставай!
   Но Лажа едва держался на ногах от усталости. Механик мгновение понаблюдал за ним, досадливо поморщился, а потом извлек из заветной коробочки оранжевый шарик.
   - На, Лажа, проглоти.
   - Это что?.. Это 'силач', да?! - Лажа перевел изумленно-восторженный взгляд с шарика на Механика. - Как тебе удалось его раздобыть?!
   - Украл, - последовал короткий ответ.
   - Ну, ты и фокусник, Мех. И скальпель, и газ, и антирадин, а теперь еще и стимулятор силы... 'Силач' же в сейфе у самого Айболита хранится. Ты что? Ты его прямо из-под носа Айболита увел?! - продолжал изумляться Лажа.
   - Ага.
   - А еще чего у тебя в рукаве, фокусник ты наш? Может, гранатометик в кармане завалялся, а?
   - Глупостей не болтай, - отрезал Механик. - Лучше таблетку проглоти.
   За рекой послышался знакомый вой, и на противоположный берег скользнули огромные серые тени. Две... Три... Четыре... Шесть... Волколаки замерли у кромки воды. Самый крупный из них - вожак - втянул ноздрями воздух, осторожно коснулся лапой воды и отступил, будто в нерешительности.
   - Может, не пойдут через реку? А, Мех? - Лажа с надеждой наблюдал за волками-мутантами.
   - Хрен тебе, размечтался. Если не пойдут, значит, поплывут. Они воды не боятся. Давай, Лажа, дуй за мной, - Механик принялся карабкаться вверх по откосу.
   - Погоди, может, спрячемся в пещере? - предложил Лажа.
   - Ну, ты совсем без башки! - вспылил Механик. - Тебя оттуда зверюги враз достанут.
   Лажа тяжко вздохнул, оценивая взглядом скалистую стену, оглянулся на волколаков и шустро полез следом за товарищем.
   Стимулятор силы, недаром прозванный 'силачом' не подвел - оба благополучно завершили подъем. Легли на скальный карниз, отдыхая. Механик выглянул вниз. Увидел мохнатых преследователей. Звери успели переправиться через реку, и теперь вожак встал на задние лапы, опираясь передними о стену, будто размышлял, карабкаться или нет. Потом поднял голову и посмотрел потенциальной добыче в лицо. 'Не уйдете', - ясно читалось на морде зверя. Механик отшатнулся. От непоколебимой уверенности волколака по коже побежали мурашки... А может, он просто замерз после купания в холодной реке.
   Механик снова глянул вниз. Первый из шестерки волков-мутантов уже карабкался вверх по скале, невероятным образом растопыривая уродливые, напоминающие паучьи лапы.
   'Не уйдете, - впереди зверя бежала весьма ощутимая мысленная волна. - НЕ УЙ-ДЕ-ТЕ...''
   'Не уйдем, - Механик кивнул, соглашаясь с вожаком. - Вдвоем не уйдем'.
   Он наклонился к сапогу, вроде как ногу растереть, а сам незаметно вытянул брезент со скальпелем. Спрятал руку за спину и окликнул приятеля:
   - Лажа...
   - Чего, Мех?
   - Глянь на тот лес. Что это там? Кажись, люди. Может, егеря?
   - Егеря?! Неужто мы с тобой все-таки выбрались? А, Мех? Мы спасены?! - Лажа повернулся спиной к тому, кого он считал приятелем, с надеждой всматриваясь в безжизненный лес. Но вскоре надежда сменилась разочарованием. - Там никого нет, Мех. Тебе почудило...
   Договорить он не успел - Механик взмахнул скальпелем. Из распоротого горла Лажи хлынула кровь, причем на предусмотрительно вставшего сзади Механика не попало ни капельки.
   Убийца уложил агонизирующее тело на камни спиной вниз. Лажа булькал кровью, пытаясь вытолкнуть из перерезанной глотки какие-то слова, но получался лишь неразборчивый хрип.
   - Потерпи немного, Лажа, - посоветовал Механик, - скоро все кончится... Что? Да, я обещал вывести тебя к людям. И я бы сделал это, если б мог. Но я не могу...
   Механик расстегнул Лаже комбинезон, обнажая тело. Вспорол еще живому напарнику живот, раздвинул внутренности, разыскивая печень. Достал из кармана очередной из припасенных 'фокусов' - флакончик с экспериментальным сильнодействующим ядом, разработанным как раз для хищников-мутантов типа волколаков и панцирных собак. Закрыл себе рот и нос рукавом, чтобы случайно не вздохнуть ядовитые пары, и облил бесцветной жидкостью внутренности Лажи, особо щедро окропив печень.
   Расчет Механика был прост. Первым за добычу возьмется вожак. Он выберет себе лучший из кусков, то есть печень. Наевшись, вожак отойдет в сторонку, уступая место остальным. На их долю тоже придется какая-то толика яда. Пока они будут насыщаться, вожак сдохнет. За ним перемрут и остальные звери. Если кто-то из них и останется в живых, он вряд ли захочет преследовать Механика. Зачем, если есть останки Лажи? Да и без вожака волколаки не сразу поймут, что делать дальше, и забудут про сбежавшую добычу...
   Механик поспешно вытер испачканные кровью руки пучком травы, затем очистил лезвие, завернул скальпель в брезент и сунул за голенище сапога. Закинул в рот еще один оранжевый чудо-шарик и рысцой побежал к далекому лесу, даже не оглянувшись на все еще живого, истекающего кровью Лажу, которого окружали забравшиеся на откос волки-мутанты.
   Механик уже забыл о существовании Лажи, полностью поглощенный решением наиважнейшей задачи - собственным выживанием...
  
  
  
   Полгода спустя, АТРИ, фактория Муторай
  
  
   Глава 1
  
   Байки, подслушанные у костра:
   Прицел тоже является чьей-то точкой зрения.
  
   Кабак с гордым названием 'Астория', в просторечье именуемый 'Козьей мордой', сильно отличался от остальных увеселительных заведений Муторая. Начать с того, что в 'Козьей морде' было чисто - вещь абсолютно неслыханная для АТРИ. Плевать и бросать окурки на пол в кабаке строго-настрого запрещалось.
   Здесь можно было отлично поесть и выпить, причем и продукты, и напитки хорошего качества поставлялись прямиком с Большой земли, да к тому же по сходной цене. Вкусно и дешево. Мечта любого бродяги. Вот только пускали в 'Козью морду' не всех - это право надо было заслужить. Пропуском являлись: репутация удачливого промыслового бродяги, либо статус предводителя одной из атрийских группировок или его доверенного лица, либо личное приглашение Петровича.
   Андрей Петрович Самойлов, в просторечии Петрович, был не только владельцем 'Козьей морды', но и по совместительству являлся некоронованным мэром Муторая - неофициальной столицы вольных бродяг АТРИ.
   Несмотря на забавную 'козлиную' внешность, Петрович считался одним из самых влиятельных людей аномальной территории. В свое время мне пришлось поработать на него. С тех самых пор у нас сохранились хорошие отношения, хотя в острых ситуациях поворачиваться к нему спиной я бы все же не стал...
   Кабак встретил меня шумным весельем и плотной стеной табачного дыма. Возле окна, сдвинув два стола, гуляло ближайшее окружение Коли Сенокоса - предводителя одной из атрийских бригад. Остальные столы занимали разношерстные компании бродяг. В дальнем углу толпился народ, слышались азартные выкрики, словно там резались в карты или нарды.
   Я подошел к стойке. Бармен Сеня Хорек не сразу заметил меня, поглощенный священным ритуалом - протирал стеклянные стаканы, небывалую роскошь для АТРИ.
   Поскольку очищенная нерадиоактивная вода тут у нас в большом дефиците, в забегаловках предпочитают использовать пластиковую одноразовую посуду. Попил-поел и в мусор. Это дешевле, чем тратить на мытье драгоценную воду. Но Петрович в своем кабаке держал марку - и тарелки, и стаканы были только из стекла, огнеупорного и небьющегося, сделанного на заказ на Большой земле.
   Сеня Хорек продолжал священнодействовать - поднимал очередной стакан, внимательно разглядывал на просвет - то ли любовался, то ли отыскивал несуществующее пятнышко грязи, а потом вновь принимался нежно надраивать его полотенцем.
   Пришлось постучать ладонью по стойке.
   - Бедуин! Давненько не виделись! - Хорек очнулся от транса, придвинул ко мне только что отполированный до невероятной чистоты стакан и потянулся к бутылке армянского коньяка. - Тебе как обычно?
   - Ага. - Я указал в угол, где толпился народ: - Что там такое?
   - Руки ломают, - пояснил Сеня.
   Выражаясь нормальным языком, там занимались армрестлингом - одним из любимых развлечений в кабаках АТРИ.
   Сделав глоток янтарного хмельного напитка, я оглядел зал. Заметил несколько женщин. Большинство из них - работающие на Петровича шлюхи, их сразу можно отличить по агрессивно кричащему макияжу и откровенной одежде. Но было и несколько так называемых порядочных, в основном подруги, жены и даже дочери авторитетных бродяг. У некоторых из них, насколько я знал, имелось собственное дело вроде закусочной, магазинчика или швейной мастерской.
   Иногда, хоть и редко, женщины занимались сбором хабара наравне с мужчинами, шастая по тайге среди хищников-мутантов и аномалий. Мужское занятие накладывало соответствующий отпечаток, лишая их женственности. 'Кобыла с яйцами', - так называл подобных тетенек мой друг Потап.
   Но девушка, которая сидела в одиночестве у дальнего конца барной стойки, ни шлюхой, ни 'кобылой' явно не была.
   На вид совсем молоденькая - около двадцати. Впрочем, внешность у женщин обманчива. Хорошенькая, хотя в лице есть какая-то милая неправильность. Чуть курносый остренький носик, на котором по весне наверняка высыпают веснушки. Резковатые, четко очерченные скулы. Шаловливые золотисто-карие глаза. Пухлые губы. И вся эта красотень - в обрамлении вьющихся, слегка растрепанных темно-каштановых волос.
   Такая внешность запоминается, притягивает мужской взгляд, вызывает неприличные фантазии. А если перевести взгляд с лица на фигурку девушки, то эти фантазии становятся совсем уж разнузданными...
   Обтягивающие джинсы подчеркивали стройные ножки незнакомки, тонкую талию и такую аппетитную попку, что оторваться от ее созерцания было бы просто невозможно, если бы не... грудь. То, что удавалось подглядеть в вырезе блузки, вызывало немедленное желание действовать.
   Странно, что она до сих пор сидит одна, видно у присутствующих здесь мужиков что-то случилось с глазами. Но тем лучше для меня. Я подозвал Хорька и кивнул в сторону девушки:
   - Сеня, поставь ей выпивку за мой счет.
   Бармен посмотрел на меня с пониманием и сочувствием.
   - Встань в очередь, Бедуин. Вон те чуваки в углу, чем, по-твоему, занимаются?
   - Ты сказал, руки ломают.
   - Ага. Только не просто так. Ради приза. Знаешь, какого?
   - Догадываюсь...
   - Кто победит, тот и угощает ее выпивкой, - подтвердил Хорек.
   - Только выпивкой? А насчет всего остального как?
   - Так же. Победитель получает все, - завистливо хмыкнул бармен.
   - И кто установил правила?
   - Она сама и установила, а Петрович их подтвердил. Ну, чтоб без поножовщины.
   Я кивнул. Мочилово строго-настрого запрещено во всем Муторае. Петрович объявил поселение 'свободной от стрельбы и поножовщины зоной'. За соблюдением правила следят тщательно отобранные боевики, а провинившихся скармливают стае панцирных псов-мутантов, которых как раз на такой случай держат поблизости в специальном вольере.
   Если же бродягам невтерпеж выяснить отношения и пустить друг другу кровь, они могут сделать это либо за пределами Муторая, либо в специально отведенном месте, которое называется коротко и емко - Арена. На Арене казнят преступников, вернее, тех, кого Петрович объявляет таковыми. А еще устраивают бои без правил со смертельным исходом. Короче, Арена - веселое местечко...
   - Да-а... Давненько ты не был у нас, Бедуин, - продолжал Хорек. - Совсем от жизни отстал, раз о нашей Гаечке первый раз слышишь.
   - О ком? - не понял я.
   - Это здешние пацаны ей такое погоняло дали - Гайка. Имени-то ее никто не знает, вот и обозвали по-своему. А она не возражает, по ходу фиолетово ей как зваться.
   - А почему именно Гайка? - удивился я.
   - Да потому что без резьбы. В смысле безбашенная. Это только на вид она вся такая паинька, а на деле... Прикинь, Бедуин, полгода назад, когда она в первый раз сюда пришла, к ней Башня подвалил. Беспредельничать начал. Ну, мацать там и всякое такое... Так она ему ножичком чуть мошонку не отхватила. Он от страха едва не обделался. - Бармен заржал, вспоминая. Видно случай и впрямь был забавным. - Теперь у нас тут ее здорово уважают. Лапать в наглую больше не лапают, но каждый бродяга не прочь ей свой болт пристроить.
   - Так она шлюха?
   - Деньги с мужиков не берет, если ты об этом. Разрешает только за выпивку заплатить. Подарков кстати тоже не берет. Принцип у нее такой.
   - Принципиальная, значит... Ну-ну... А на что же она живет? Как зарабатывает?
   - Тайна, покрытая мраком. Никто ничего толком о ней не знает. Ни где живет, ни с кем, ни как. Врут многое, а что там на самом деле... - Хорек выразительно пожал плечами. - Короче так, Бедуин, появляется она в 'Козьей морде' раз в месяц. И тут же из-за нее начинается веселье. Сегодня вон 'руки ломают'. В прошлый раз ножи по мишени кидали. А до этого стрельбище устраивали - по пивным банкам с закрытыми глазами палили. Короче, чисто Олимпийские игры, блин.
   - И Гаечка уходит с победителем?
   - Уходит. Только недалеко, - Хорек задрал подбородок, обозначая второй этаж, где располагались гостиничные номера. - Ночку они там покувыркаются, а утром она исчезает. Причем, как, куда, никто не знает. Счастливчики, что ее отымели, рассказывали, будто утром глаза продирают, а ее и след простыл.
   - Сбегает, значит.
   - Исчезает, - проявил упрямство Хорек. - Как привидение. Через любой запор проходит, будто и не было ее. Пацаны Гаечку выследить пытались, под дверью номера всю ночь караулили, да только все бесполезняк. - Бармен понизил голос и придвинулся ко мне. - Я думаю, ведьма она.
   - Это ты загнул, - фыркнул я, - у нас в АТРИ конечно всякой нечисти хватает, но чтобы совсем уж ведьма...
   Хорек недовольно поджал губы: дескать, ты как знаешь, а я тебе свое мнение сказал.
   Незнакомка привлекала меня все больше и больше. Я посмотрел на конкурентов в углу. М-да... Там такие лоси собрались, что мне ловить уже нечего. Вот если бы в стрельбе, в рукопашке или ножи бросать, тогда другое дело. А в чисто силовых упражнениях меня тот же Боря Таран легко сделает.
   Вообще, Боря - личность в АТРИ довольно известная. Плечистый бугай. Его башкой стены прошибать можно, потому и погоняло такое - Таран. Он на спор панцирным псам голыми руками пасти рвет и арматурные пруты винтом скручивает.
   Боря состоит в отряде боевиков Петровича. Взводный, кажется. А может, уже дорос до ротного. Насколько я знаю, Таран вообще ходит у Петровича в любимчиках. Хитрый Петрович просто обожает окружать себя такими Борями: сильными, исполнительными и преданными. Кстати, помимо основной работы в отряде Таран еще присматривает за Ареной - так сказать напутствует бойцов перед схваткой, а преступников перед казнью.
   - Сеня, и кто побеждает? - окликнул я бармена. - Небось, Таран?
   - Вначале да, он побеждал, - подтвердил Хорек. - Почитай весь вечер в счете вел. Двум бродягам в запале и в самом деле руки покалечил: одному вывернул сустав, а второму связки порвал. Случайно, конечно... Короче, Боря наш совсем уже губешки раскатал, представляя, как он Гаечку будет драть. Но не тут-то было. Обломилось ему. Пришел Механик и легко его сделал. А сейчас делает и остальных.
   - Кто кого сделал? - не понял я.
   - Механик Тарана. Легко, - чуть ли не по слогам повторил Хорек ошарашивающую новость.
   Ого! Я не знаю, кто такой этот Механик, но 'легко сделать' Тарана в армрестлинге мог только настоящий богатырь. Геракл. Человек-гора.
   - Сень, а это что еще за хрен с горы? - уточнил я. - Механик... Первый раз слышу. Здоровяк, небось?
   - Да не особо. С виду вполне обычный, чем-то внешне на тебя похож... А вообще, мутный тип. Где раньше жил и чем промышлял, неизвестно, но в АТРИ точняк не новичок. С опытом бродяга... Может, из зэков. Сдернул с уранового рудника или еще из каких веселых мест. Короче, инфы о нем ноль. Знаю только, что появился он в Муторае около полугода назад, весь оборванный, без оружия и бабла. Ну, то есть ни единой копеечки на кармане! И вот прикинь, Бедуин, этакий оборвыш каким-то чудом умудрился прорваться к Петровичу, завел с ним тайные дела, хотя в команду к нему не пошел. Остался в стороне, вроде как наемник-одиночка. Петрович ему время от времени устраивает выгодные заказы - и от себя, и с другими нанимателями сводит. Так что сейчас Механик сильно приподнялся. Снарягу себе прикупил, на жратву бабосы не жалеет. Но водки пьет мало. Разве что стопочку одну перед обедом опрокинет. Или пива бутылку высосет. А чаще вообще кофейком обходится.
   В последних словах Хорька прозвучало явное осуждение. И его можно понять - бармену основной навар идет как раз от пьянчуг.
   - Короче, Механик тот еще хмырь, себе на уме, - продолжал Сеня. - Никогда мне чаевых не дает, забирает всю сдачу до последнего грошика жадюга. Хотя девки, - Хорек кивнул на шлюх, - в нем души не чают. Говорят, что ласковый да щедрый.
   - Значит, девок любит...
   - Себя он любит, - проницательно заметил бармен. - А девок трахает.
   Что ж, конкурент мне достался непростой. Но от этого борьба становится интересней. Мы еще поглядим, кто сегодня с Гаечкой наверх пойдет...
   Я пробежался взглядом по залу, взял стакан с коньяком и направился к знакомой компании из трех бродяг. Посидел с ними недолго, поставил им пузырь и, не торопясь, двинулся обратно к стойке. Когда я проходил мимо Гаечки, по странному совпадению раздался пронзительный свист, от которого заложило уши. Свистел один из покинутой мной троицы. Это произошло настолько неожиданно, что все присутствующие вздрогнули и повернулись к источнику шума.
   Гаечка исключением не стала. Она резко крутанулась на вращающемся табурете, ее нога случайно ударила меня по колену. Я дернулся, коньяк из стакана щедро плеснул мне в лицо.
   - Ёпт! - только и успел сказать я. - Это называется, ничего не сделал, просто мимо прошел.
   - Извини, я не хотела. Случайно получилось, - Гаечка хихикнула и пояснила: - Ну, и рожа у тебя.
   - И какая же? - мрачно уточнил я.
   - Мокрая, - ехидно пояснила она.
   - Ну, спасибо, - я попытался отойти в сторонку. - Мало того, что выпивки меня лишила, так еще и приложила по полной.
   - Это не я, это коньяк твой тебя приложил, - вновь хихикнула Гаечка. - Ладно, не куксись. Куплю я тебе выпивку, так и быть.
   - Только с одним условием: пить ее будем вместе.
   Девушка смерила меня долгим взглядом.
   - Ну, ты и ловкач. Ведь это ты все подстроил, да? И свист, и коньяк в рожу.
   - А если и так? - я в упор посмотрел на красотку. - Откажешься пить со мной?
   - Я подумаю, - с дразнящей усмешкой отозвалась она. - Тебя как зовут?
   - Бедуин.
   - Знакомое имя! - теперь во взгляде Гаечки появились изумление и любопытство. - Я слышала о тебе.
   Ничего удивительного. Только не стоит у нее уточнять, что именно она слышала: плохое или хорошее. Уверен, хватает и того, и другого.
   - А правда, что ты... - девушка осеклась, не договорив.
   - Что?
   - Да так, ерунда... - Гаечка повернулась к 'лосям' в углу: - Эй, парни, заканчивайте забаву. Сегодня у нас уже есть победитель.
   Она указала на меня.
   - Это нечестно! - завопил кто-то из команды армрестлеров. - Победитель я!
   Из толпы выбрался сухощавый черноволосый мужчина лет тридцати. Как я понял, это и был Механик. Скорее жилистый, чем мускулистый, он даже близко не тянул на крутого руколомателя. С трудом верится, что он уложил на стол столько накачанных, крепких рук, и в их числе граблю Тарана, похожую на бетонную сваю!
   - Победитель я, - Механик для убедительности постучал себя кулаком по груди. - Это все подтвердят. Ты должна пойти со мной! Таковы правила. Ты же сама установила их!
   - Да, таковы правила, - подтвердила Гаечка. - Бедуин, а ты не хочешь оспорить у Механика его права?
   - Пусть попытается, - наемник с готовностью уселся за стол и поставил согнутую в локте руку на столешницу. - Давай, попробуй уложить меня.
   Парень ничуть не сомневался в собственной победе. Ох, что-то здесь не так. Похоже, этот самый Механик играет крапленой колодой...
   Попробуем чуть-чуть изменить правила игры. Переведем поединок на свое поле...
   Я скорчил презрительную гримасу.
   - Ломание рук - это детские забавы. Нет, за такую женщину надо сражаться по взрослому.
   - И что ты предлагаешь, Бедуин? - спросили сразу несколько голосов.
   - Арена, - коротко ответил я.
  
   Под Арену было приспособлено кирпичное здание бывшего склада. Основное помещение в длину тянулось метров на сто, в ширину имело около пятидесяти, а в высоту достигало десяти.
   В одном из углов стояла огромная металлическая клетка - тот самый вольер для своры панцирных собак. Во время казни их выпускали из клетки и оставляли один на один с приговоренным. Вечно голодные собаки рвали бедолагу на части.
   Когда же проводились бои без правил или поединки по выяснению отношений, как у нас с Механиком, собак, естественно, запирали, но не в клетку, а разводили по специальным загончикам - деревянным ящикам с отверстиями, стоящим по всей площади Арены.
   Кроме загонов с собаками тут имелись баррикады из мешков с песком, лежали огромные металлические трубы и прочее барахло, которое позволяло бойцам не маячить в поле зрения противника. Кое-где были расставлены грузовые металлические контейнеры - укрытие хоть и не слишком надежное, но для умелого бойца весьма полезное. Все это было сделано для того, чтобы на Арене проходили не просто казни или бои, а самые настоящие зрелища.
   За потехой наблюдали зрители. Они располагались на втором этаже, который балконом опоясывал склад. Чтобы избежать шальных пуль, балкон заделали пуленепробиваемым стеклом, оставив ряд отверстий для динамиков. Естественно, делались ставки, а в случае боев без правил назначался денежный приз. Для нас же с Механиком желанным призом должна была стать Гаечка.
   Перед тем как выйти собственно на Арену, мы с Механиком, согласно правилам, попали под опеку Бори Тарана. Он завел нас в подсобку, где полагалось оставить все личное оружие, снять бронекостюм и надеть простую камуфляжную куртку и брюки.
   Пока мы разоружались и переодевались, Таран смотрел на меня с плохо скрываемой обидой. Именно на меня, не на Механика. И я отлично понимал, почему.
   Боря уже несколько месяцев пытался заполучить Гаечку. Но ни в стрельбе, ни в метании ножей Тарану не удалось стать первым. И вот наконец-то назначили вид борьбы, в котором ему не было равных. Борис возликовал, уже представляя сладкую ночку с красавицей. Но тут появился этот хрен с горы, темная лошадка Механик - задохлик, которого Боря и в серьез-то не принимал. И вдруг худосочный прыщ делает Тарана, как салажонка!
   Конечно, обидно, но фиг с ним, правила есть правила. Механик оказался силищи неимоверной, победил Тарана в честном бою и может рассчитывать на законный приз. А вот я...
   С точки зрения Тарана, я пролез по чистому беспределу. В соревновании не участвовал, но Гаечка выбрала именно меня. Сама выбрала! Раньше такого не случалось - она всегда уходила только с победителем, и ни с кем другим. А тут вдруг взяла и изменила собственные правила. Ну, не обидно ли?
   Тарану очень хотелось, чтобы Механик как следует проучил меня. Хотя вообще-то, мы с Борей не враги, давно знаем друг друга и даже пару раз пили вместе. Но сейчас неудовлетворенное достоинство Тарана требовало восстановить справедливость...
   Все это я понял очень отчетливо, будто прочитал его мысли. Именно так проявляются мои способности экстрасенса - иногда я способен чувствовать людей как бы изнутри. Их эмоции, обиды и желания. К сожалению, этот дар проявляется редко и спонтанно - я не способен по собственному желанию управлять им. А вот другое умение мне удалось в некоторой степени развить и отточить. Возможно, сегодня это пригодится...
   Едва с переодеванием было покончено, Таран подвел нас к двум закрытым ящикам. Там лежало оружие и снаряжение для поединка - в каждом ящике свое. Каждый из бойцов выбирал один из ящиков. Выбор проходил в слепую, что называется, на удачу. Вернее, должен был так происходить...
   Боря придержал меня и подтолкнул Механика вперед:
   - Выбирай ящик. А ты, Бедуин, погодь пока. Ты же его вызвал, значит, Меху первым и выбирать.
   Механик задумчиво остановился перед ящиками. Протянул руку к одному из них. Боря отчетливо кашлянул, перехватил мой взгляд и пояснил:
   - В горле першит... Слышь, как там тебя... Механик... выбирай скорее, чего ты телишься? Только первый попавшийся-то не хватай. Думай башкой-то.
   Намек прозрачен, как слеза младенца.
   Механик едва заметно усмехнулся и решительно положил руку на ящик - естественно, не тот, который собирался выбрать вначале.
   - Возьму его.
   - Ну, наконец-то, разродился. Бедуин, забирай оставшийся. - Таран мстительно осклабился и посмотрел на меня с притворной завистью: - Ох, и повезло ж тебе сегодня. Хороший ящичек достался...
   И мне и Механику было ясно, что он имеет в виду везение утопленника.
   - Ладно, пацаны, разошлись по берлогам, - скомандовал Таран.
   Берлоги - это маленькие предбанники с двух сторон от Арены. В берлогах мы разберем уложенные в ящики оружие и снаряжение, а потом войдем в помещение для боя с двух противоположных концов.
   Не знаю, что было в ящике у Механика. В моем же оказался обрез охотничьей двустволки маленького - двадцатого - калибра и несколько упаковок патронов с мелкой дробью. Судя по размеру свинцовых дробинок, Таран решил, что мне предстоит охотиться на рябчика!
   Вместо остального оружия и снаряжения лежал нехитрый ремкомплект, состоящий из отвертки, напильника и изоленты. Мне что прикажете напильник в обрез заряжать?..
   В мою берлогу заглянул Таран, смерил взглядом содержимое ящика и загоготал:
   - Че, Бедуин? Дробь не нравится? Мелковата? Вроде ведь твой размерчик, нет? А тогда ты Меху отвертку в глаз вгони. Или ваще его голыми руками удави. Тебе ж не впервой.
   - Слышь, Таран, не нарывался бы ты. И так уже накосячил. За то, что Механику с ящиком подсказал, тебе стоило бы яйца открутить. Что ты ему туда положил? 'Калаш' или 'Ярыгин' с полным магазином, а?
   - Скоро узнаешь. - Таран стал серьезным. - А если по понятиям, ты, Бедуин, первый накосячил. Шибко умный, да? Решил честных пацанов на кривой козе объехать? Вот и не ссы теперь... Удачи я тебе, сам понимаешь, не желаю. А вот чего могу пожелать... - Таран сделал многозначительную паузу. - Сдохни красиво! Все-таки она будет смотреть.
   Вот, блин, романтик на мою голову!
   - Ты за дверь как, сам выйдешь или тебе помочь? - хмуро поинтересовался я.
   Таран ухмыльнулся и вышел довольный собой, в полной уверенности, что сделал все что мог для моей безвременной кончины.
   Оставшись в одиночестве, я еще раз осмотрел обрез и патроны. Для предстоящего боя, они конечно, не подходят. Такой дробью разве что пощекотать. Плохо дело. Если у Механика и в самом деле реальный ствол, шансов у меня практически нет. Разве что мой противник косой на оба глаза и распоследний тормоз.
   Попробовать, что ли, перевести бой на ближнюю дистанцию? Помахаться в рукопашной? Не самый лучший вариант. Механик, судя по всему, накачался какой-то дрянью. Не простой дурью, которой в АТРИ хватает, а чем-то типа боевых стимуляторов. Я слышал о подобных экспериментальных разработках, но сталкиваться не сталкивался. До сих пор...
   Ладно, допустим худший вариант: Механик сейчас абсолютно не чувствует боль, у него в разы повышена мускульная сила, а реакция искусственно ускорена. Если так, вырубить его будет непросто.
   Попробуем немного уровнять шансы...
   Я раскурочил несколько патронов и изолентой примотал к прикладу обреза мешочек со свинцовой дробью. Если удастся достать этим подарком Механика по кумполу, тому мало не покажется.
   Кстати, и Тарану стоило бы мозги прочистить, так сказать, чистой дробью, а то корчит из себя борца за мировую справедливость, тля!..
   Ударил гонг, призывая бойцов на бой.
   Согласно правилам, я вышел в центр Арены для традиционного представления публике. Обрез с собой не взял - оставил в углу у двери, чтобы раньше времени не раскрывать карты перед противником. Механик сделал то же самое. Единственное, о чем он не догадался - это снять броник. А может, был уверен, что увидит на мне такой же. Да, так и есть. Судя по его удивленному взгляду, подобной форы для себя он не ожидал. Конечно, это не бронекостюм 'Скат', да и вообще, не полноценный костюм, а всего лишь бронежилет с накладками для живота и паха, но для мелкой дроби абсолютно не пробиваемый.
   С противником все ясно. А что у нас с публикой? Я посмотрел на балкон. Балкон был набит любопытствующими под завязку, а на самом лучшем месте стояла Гаечка и глядела на меня. Явно нервничая. Приятно, конечно, думать, что дама беспокоится обо мне, но, если уж откровенно, она может с таким же успехом переживать и за моего 'оппонента'.
   Ладно, чего гадать. Пора начинать представление.
   Я принялся играть на публику - снял куртку и отбросил ее прочь, оставшись в одной футболке. Теперь рядом с запакованным в бронежилет Механиком я выглядел легкомысленным и бесшабашным. Подольем масла в огонь. Я поднял руки, призывая публику поддержать меня. Бродяги ответили дружным воем, свистом и криками. А я опустился на одно колено и послал Гаечке воздушный поцелуй. Она кривовато улыбнулась и помахала мне ручкой. Ну, точно нервничает! Интересно, из-за кого?..
   Стоявший рядом с Гаечкой Петрович на мою выходку фыркнул и покрутил головой, дескать, выпендрежник ты, Бедуин. Без понтов не можешь.
   Тут он не прав, очень даже могу. Но сейчас не тот случай. Сейчас чем больше показухи, тем лучше - противник перестанет воспринимать меня всерьез. И тогда мы посмотрим, кто кого. План схватки уже созрел у меня в мозгу. Главное, найти правильную позицию для боя...
   Мы разошлись по своим углам. Наше передвижение сопровождалось собачьим лаем. Собственно, клетки для того и расставили по Арене - чтобы лай сообщал противникам о местонахождении друг друга.
   Вторично ударил гонг, извещая о начале боя.
   Из моего угла та часть, где находился Механик, не просматривалась. Но там явно что-то происходило - лай собак постепенно перемещался в мою сторону, сообщая о передвижениях врага. Приближался Механик уверенно. Значит, моя маленькая клоунада сработала - он решил, что я стану легкой добычей, и теперь пер напролом.
   Начнем потихоньку двигаться и мы. Я прошел мимо кучи деревянных ящиков, обогнул пирамиду автомобильных шин и оказался в небольшом закутке, образованном собачьими загончиками и кирпичной стеной. Собственно, именно такое место идеально соответствовало моей тактической задумке.
   Я прислушался, пытаясь определить, где находится Механик. До моего слуха долетел едва слышный звук, как будто чиркнули зажигалкой. Он потонул в лае собак и свисте публики с балкона, но я расслышал.
   И звук показался мне знакомым. Это выстрел, произведенный из специального бесшумного автомата 'Вал'. Ну, так я и думал! Таран не только снабдил моего противника бронежилетом, но и дал ему отличное оружие для нашей маленькой войны.
   Интересно, в кого Механик стреляет? Не в меня - это точно...
   Чиркающие звуки повторились, донесся собачий взвизг и тут же смолк. Понятно, у противника тоже есть свой хитрый план - он отстреливает собак. Видно, Таран отвалил ему целую кучу патронов!
   Что ж, расчет у Механика верный. Наверняка Таран рассказал ему про обрез и дробь, так что он в курсе - стрелять мне нечем, значит, я буду нападать из засады. Но для этого я должен точно знать, где находится противник. Если же перестрелять всех псов из бесшумного оружия, я не смогу его вычислить по звуку. И тогда он спокойно найдет меня и пристрелит издалека.
   План отличный, но кое-чего Механик не учел. Ему и в голову не пришло, что козыри в рукаве могут быть не только у него...
   Я сосредоточился, пытаясь нащупать мысленную связь с ближайшим псом. Иногда мне такое удается - взять животное под контроль. Жаль, что с людьми подобное не проходит...
   Ага... Есть контакт...
   Я приказал псу замереть и не лаять на меня, открыл задвижку на его клетке и затаился возле загончика. Через мгновение появился Механик. Он приближался к моему ящику без особой опаски - раз пес не лает, значит, меня тут нет. Кстати, и самого Механика тоже больше не сопровождал лай - он отстреливал собак издалека, еще на подходе. То, что враг приближается, я понял по оживлению зрителей - им сверху отлично видно, чем занимается каждый из бойцов.
   Ну, все, пора!
   Я распахнул дверцу загончика и мысленно дал псу команду атаковать врага. Зубастая торпеда вылетела из клетки. Механик успел среагировать - несколько пуль прошили псу череп.
   Теперь настала моя очередь действовать. Счет шел даже не на секунды, а на мгновения. Я прыгнул из-за ящика. Механик отреагировал на движение - автомат начал разворачиваться в мою сторону. Поздно: я был уже слишком близко. Ударом ноги сбил автомат Механика в сторону, одновременно разряжая оба ствола обреза противнику в пупок.
   Дробь не пробила накладку бронежилета, но энергия дуплета опрокинула Механика, и он рухнул на пол. Тем не менее, его автомат упрямо начал поворачиваться ко мне. Я со всей силы приложил противника по башке свинцовой примочкой. У кого другого от такого удара вышибло бы мозги, а Механик только дернулся и опять попытался пристрелить меня. Пришлось долбануть его еще раз. Странно, что у него не треснул череп. Из металла у него башка, что ли? Когда же ты угомонишься, скотина?
   Я вновь замахнулся, но третий удар не понадобился - противник распластался на бетонном полу и на этот раз затих. Я наклонился проверить ему пульс. Без сознания, но живехонек! Что ж, его счастье. Хотя по правилам Арены я имею полное право добить проигравшего, но не буду. Мы с ним сцепились из-за бабы, а это не тот повод, чтобы идти на крайние меры.
   Теперь пришло время обратить внимание на благодарную публику, которая приветствовала победителя радостным ревом.
   Однако лично для меня победа обернулась полным поражением - Гаечки среди зрителей не было! Я долго искал ее взглядом, но без толку - коварная красотка продинамила меня и ушла. Интересно, почему? Не понравилось мое выступление на Арене? Или углядела среди зрителей более подходящего кандидата?..
   Да-а, давненько меня так круто не обламывали. Мое разочарование жизнью было настолько велико, что даже пропало желание устраивать разборки с Тараном. Я молча забрал у него свое барахло и собирался уйти, но он остановил меня:
   - Ну-ка погодь, Бедуин. Пойдем, раздавим пузырь на двоих. Обмоем твою победу.
   - Смеешься? - вяло поинтересовался я.
   - Нет, - без тени злорадства отозвался Таран. - На полном серьезе предлагаю. Тебе хорошенькая попойка причитается, заслужил. Пойдем, нажремся. Заодно косяки наши взаимные перетрем.
   - Только башляешь ты.
   - Само собой. - Таран дружелюбно осклабился и хлопнул меня по плечу.
  
  
   Месяц спустя, Муторай
  
   В отличие от 'Козьей морды', маленькая закусочная, расположившаяся возле толкучки, не могла похвастаться изысканной кухней. В меню преобладали консервы с кашей или макаронами. Имелась водка и два сорта пива. Все продукты были низкого качества, зато и цены не кусались.
   За столиком в углу сидел мужчина. По виду он ничем не отличался от остальных многочисленных посетителей дешевой забегаловки, тихонько в одиночестве потягивал темное пивко, которое наливал из полуторалитровой пластиковой бутылки в одноразовый стакан.
   В зал вошли двое бродяг, огляделись и, не найдя свободных столов, направились к одинокому посетителю.
   - Не возражаешь, братишка? - приветливо улыбнулся один из них, но услышал в ответ оскорбительное:
   - Живоглот тебе братишка. Валите отсюда, козлы.
   - Ах ты, чмо недоделанное! К тебе, как к порядочному, а ты... - вскипел подошедший, но приятель остановил его:
   - Не надо, Дима. Не связывайся. Пойдем вон туда, там как раз два места освободились. - И добавил ему на ухо: - Видал клеймо у него на загривке?
   - Татушку, что ли?
   - Это у тебя татушки. А у него реальное клеймо. Из тех, что раскаленным железом ставят. Знаешь, кого так клеймят?
   - Нет. И кого же?
   - Потом расскажу... А пока пойдем-ка подальше. По всему видать отмороженный. Мало ли что ему в башку встрянет...
   Бродяги ушли. Мужчина даже не взглянул им вслед, сидел себе и лениво цедил кислое пиво.
   Вскоре еще один посетитель вошел в забегаловку. Он выглядел бы вполне обычно, если бы не капюшон, который полностью скрывал его лицо. Вновьприбывший быстро оглядел зал и направился к мужчине с клеймом. Уверенно подсел к нему за стол.
   - Исчезни, плесень, - заклейменный угрожающе прищурил глаза.
   - Увянь, Крылан. Я - Механик.
   - Ты опоздал.
   - Я пришел, - с нажимом ответил человек в капюшоне. - И у меня есть 'Право'.
   Крылан вздрогнул. Вернее, по его телу прошла короткая судорога, а затем он застыл неподвижно, словно впал в транс. Остекленевшие глаза, не мигая, уставились в темноту капюшона собеседника, а губы через силу зашевелились, выталкивая слова:
   - Приказывай, хозяин.
   - Речь пойдет об одном человеке... Или, как там у вас, у 'чертей', называется, грешнике?
   - Да, хозяин. АТРИ - это чистилище, все люди здесь - грешники, а мы, 'черти', призваны помочь им очистить души от скверны.
   - Ладно-ладно, на ваши сектантские бредни мне начхать, - отмахнулся Механик.
   Если бы Крылан сейчас не находился в гипнотическом трансе, Механику за такие слова не поздоровилось бы, но некое 'Право' делало его полновластным хозяином положения.
   - Вернемся к заданию, - продолжал Механик. - Интересующий меня грешник должен сдохнуть. Медленно и страшно. Пройти ваш обряд... как там его... обряд очищения?
   - Да, хозяин. Чтобы заслужить дар смерти, грешник должен сначала очистить душу с помощью раскаленного железа и кипящего масла...
   - Не надо подробностей, - перебил Механик. - Ты схватишь того, чье имя я тебе назову, и проведешь с ним этот ваш обряд по самому жесткому варианту. Насколько я знаю, продолжается он несколько дней...
   - Да, хозяин. Чем дольше длятся мучения, тем чище душа.
   - Так пусть же его душа будет очень чистой, - хмыкнул Механик. - Обряд надо провести в некоем конкретном месте, позже я скажу, где. И еще одно. Я должен лично присутствовать в момент смерти... хм... нашего грешника. Причем как именно ему сдохнуть, я выберу сам. Ты все понял?
   - Не совсем, хозяин. Где мне искать этого грешника?
   - Не волнуйся, с поисками я помогу. Твое дело - схватить его. Предупреждаю сразу, сделать это будет непросто, поэтому тебе не следует действовать в одиночку. Привлеки свою группу ловчих. Только не посвящай их в суть.
   - Да, хозяин.
   - Вот тебе код для связи со мной. И не забудь: я должен присутствовать при обряде!
   - Да, хозяин.
   - Сейчас я досчитаю до трех, ты выйдешь из транса, допьешь пиво и покинешь Муторай. До поры до времени ты забудешь о нашем разговоре и обо мне, а к этому грешнику станешь испытывать личную и очень сильную ненависть.
   - Да, хозяин.
   - Я начинаю считать. Раз...
  
  
   Глава 2
  
   Из обучающего курса выживания в АТРИ:
   Не сжигайте мосты. Лучше подпилите несколько досок.
  
   Чегодайский район, подножие горы Куку
  
   Перед самым рассветом зарядил мелкий, нудный как зубная боль, моросящий дождь, недаром прозванный 'мерзавчиком'.
   Несмотря на умело подобранную одежду - термобелье, бронекостюм 'Скат' и надетый поверх него прорезиненный дождевик с широким капюшоном, - льющаяся с небес вода оседала на лице, просачивалась под воротник и даже добиралась до нательного белья. Белье не справлялось с коварным мерзавчиком, быстро стало влажным и противно липло к телу. Носки тоже не могли похвастаться сухостью, хотя специальная обувь комплекта 'Скат' с болотными бахилами в других условиях отлично держала воду, позволяя переходить ручей вброд, не замочив ног. Этот же противный и отнюдь не теплый дождь умудрялся проникать повсюду как диверсант, заставляя меня дрожать от холода в отсыревшем белье.
   Всю ночь я шел в одиночку по тайге, ориентируясь по пеленгу, который посылал маячок Дока, и под утро оказался на склоне горы Куку.
   Вообще, 'куку' в переводе с эвенкийского означает 'изумрудная'. Изумрудная гора...
   Неизвестно, почему эту гору назвали именно так - изумрудов здесь сроду не находили. Поговаривают, правда, что Куку время от времени начинает светиться странным зеленоватым светом. Не знаю... Сам не видел, и документально данный факт не зафиксирован. Но в АТРИ, конечно, всякое бывает. Тут водятся рыси-телепаты. Встречаются ручьи, в которых температура весь год минус сорок, а вода при этом не замерзает. Так почему бы горе изредка не сверкать изумрудом?..
   Да, изумрудов на горе нет. Зато возле ее подножия притаилось поселение хуги - первобытных людей-людоедов из параллельного мира. Их еще называют 'снежными людьми', 'атрийскими йети' или 'голодными'. Все эти названия полностью соответствуют внешности и злобному нраву хуги.
   Становища 'голодных' обнаружить непросто. С воздуха их не видно - хижины умело замаскированы в тени деревьев. С земли, конечно, разыскать проще. Вот только одна беда: тот, кто набредет на такое поселение, вряд ли сумеет остаться в живых. Разве что это будет рота егерей, но егеря на маршруты обычно ротами не ходят. Стандартный разведотряд - пять человек. Максимум двенадцать, но это редкость - численность ОВБЕ в АТРИ не так уж велика...
   Я же оказался перед поселением хуги абсолютно один. А привело меня в такое стремное местечко уязвленное научное самолюбие Дока...
   Профессор Иван Аркадьевич Зинчук по прозвищу Док сильно выделяется из своей научной братии. Внешне он меньше всего похож на 'ботаника'. Скорее уж - на вольного бродягу, старожила АТРИ. Хотя еще год назад Док был типичным тщедушным книжным червем. Но наши совместные приключения возле Леса Дождей и в подземельях ЦИРИ изменили его, разбудили дремавшую в нем натуру прирожденного бойца.
   Несмотря на возраст - профессор недавно разменял шестой десяток - он не постеснялся податься ко мне в ученики и принялся рьяно постигать непростую науку выживания.
   За год, прошедший с момента памятных событий в Лесу Дождей, Зинчук окреп, научился прилично стрелять, неплохо работать ножом, а аномальные зоны вообще выявлял едва ли не лучше своего учителя, то есть меня.
   Теперь он превратился в крепкого уверенного в себе бродягу, для которого автомат стал таким же привычным, как микроскоп. Док мог спокойно переночевать в тайге в одиночку, и я не побоялся бы выпустить его против семейки косачей.
   Выходя на маршруты, Зинчук обычно собирал седые непослушные волосы в хвост, а голову укрывал камуфляжного цвета банданой. И только аккуратная щегольская бородка напоминала о его интеллигентском прошлом.
   Добавьте ко всему перечисленному молодой блеск в глазах, и вы получите того человека, научное упрямство которого втянуло меня в практически безнадежную и смертельно-опасную авантюру...
  
   Началось все с алтаря хуги.
   Время от времени егерям удается обнаруживать поселения 'снежных людей' и тогда проводится полномасштабная зачистка. Грубо говоря, уничтожается все, что движется. Затем опустевшее становище достается ученым.
   Несмотря на то, что хуги сильно отстают от человека в техническом развитии, некоторые используемые ими предметы являются для наших 'ботаников' неразрешимой загадкой. В частности, так называемые алтари.
   Вернее, это наши ученые обозвали найденное сооружение алтарем, а для чего эту штуку используют 'пришельцы с того света', до сих пор неизвестно.
   Алтарь обычно располагается в самом центре поселения, в центре вкопанных по кругу кольев, на которые насажены головы обитателей АТРИ: секаланов, косачей, живоглотов и все такое. Выбор жертвенных животных в каждом поселении разный. Неизменными до сих пор оставались лишь головы людей.
   Внутри частокола имеется круг выжженной земли, а над ним - прямо в воздухе - висит огромный, почти до блеска отполированный каменный шар. Висит без всяких веревок и подпорок!
   Вскоре выяснили, что камень - это обычный валун, правда, обработанный неизвестными инструментами. А вот что за сила держит его в воздухе, так и осталось главной загадкой.
   Вообще, в АТРИ есть некая аномальная цацка, прозванная перышком, которая способна уменьшать вес предметов. Уменьшать, но не поднимать в воздух. Тем более, такие огромные предметы, как валуны алтарей.
   Естественно, ученые придумали теорию насчет 'летающих камней'. Дескать, это какая-то не выявленная природная аномалия, управляющая гравитацией. Но Зинчук счел подобную гипотезу бредом и сдуру высказал свою точку зрения на ученом совете. По его мнению, дело было не в природной аномалии. Камни в воздухе держал неизвестный источник энергии, созданный искусственно.
   Его подняли на смех. Дескать, хуги с уровнем развития первобытных людей в принципе не способны создать ничего подобного.
   'И где же, по-вашему, этот источник энергии? - спросили у Зинчука. - Предъявите!'
   - Я им предъявлю! - возмущался вечером после научного совета Док.
   Он приперся ко мне в комнату в общаге, бесцеремонно выставил лаборантку Зиночку, которая любезно согласилась скрасить мой вечерок, и принялся жаловаться на 'тупоголовых ослов', то бишь цвет нашей российской науки.
   - Я им так предъявлю! - кипел Док, поедая припасенные мной для романтического вечера с Зиной шоколадные конфеты - небывалую роскошь для АТРИ.
   - Я им этот источник в пятую точку воткну! Они у меня ракетой полетят! - Док сунул в рот последнюю конфетку и решительно приступил к уничтожению винограда, купленного для Зиночки за бешеные деньги в Муторае. Ягоды исчезали просто с потрясающей быстротой, словно Дока не кормили месяц.
   Я вздохнул и пододвинул ему блюдечко с фисташками - последнее из имеющихся у меня лакомств.
   Дело происходило в научном городке ЦИРИ - Центра Изучения Реликтового Излучения. С подачи Дока, весь последний год я проработал здесь консультантом по общим вопросам. На самом деле, моя обязанность - участвовать во всех авантюрах, то есть научных исследованиях, которые затевает Док. Лишь изредка он отдает меня в пользование другим 'ботаникам', и то после долгой ругани с директором ЦИРИ.
   Док подавился фисташкой и закашлялся. Я налил ему в стакан водки - что делать, на шампанское для романтического вечера мне денег уже не хватило. Впрочем, Зиночка шампанского и не ждала. Здесь, в АТРИ, дамы не слишком избалованы. Могут пить и разбавленный спирт. А еще у нас тут в ходу 'коньяк' - это когда спирт подкрашивают чаем.
   Зинчук хватанул нехилую порцию водки, выпучил глаза и возмущенно уставился на меня:
   - Чего это ты мне налил, Бедуин?
   - А на что похоже?
   - Тьфу ты, я думал, в стакане вода.
   - Ага. А запаха ты не заметил. И этикетку на бутылке тоже.
   - Не заметил, - признался Зинчук.
   Свой боевой запал он малость растратил. Теперь можно и поговорить.
   - Так что случилось, Док?
   Зинчук поведал о разногласиях с ученым советом.
   - И ты считаешь, что хуги способны создавать источники энергии? - поинтересовался я.
   - Вряд ли. Скорее, они где-то находят уже готовые, - поправил Док.
   - Где? В параллельном мире? Думаешь, хуги отыскали туда проход?
   - Не знаю, Бедуин. Но должен узнать. И ты мне поможешь.
   - Интересно, как?
   - Разыщи поселение хуги.
   Я посмотрел на Зинчука с усмешкой, полагая, что он шутит. Но профессор был абсолютно серьезен.
   - Погоди, Док, зачем его искать, - забеспокоился я. - Недавно егеря разгромили одно из становищ. Рванем туда и найдем этот твой источник...
   - Нет, - перебил Зинчук. - В том-то и дело, что нам нужно целое, нетронутое поселение.
   - В смысле, нетронутое? То есть, не зачищенное? Чтобы там жили хуги? Живые хуги?
   - Ну, не мертвые же, - обозлился на мою бестолковость Док. - Естественно, живые. Надо найти такое поселение по-тихому, чтобы никто не узнал, иначе вмешаются егеря и перебьют всех 'голодных'.
   - Вот и отлично. Как говорится, хороший хуги - мертвый хуги.
   - Нет! - Док решительно взмахнул рукой, сметя со стола бутылку водки. Чудом мне удалось ее поймать у самого пола. - Ни в коем случае! Хуги нужны нам живыми.
   - Ну, лично мне... - начал я, но, увидев лицо Дока, не стал заканчивать фразу. Зинчук выглядел расстроенным и решительным одновременно. Он уверен, что прав насчет источника энергии, и пойдет на любое безрассудство, лишь бы доказать свою правоту. - Ладно, Док. Предположим, мы нашли становище. А дальше?
   - Мы проберемся к алтарю и посмотрим, что там да как, - азартно предложил Зинчук.
   - Проберемся... В становище, битком набитое живыми хуги? - уточнил я.
   - Точно.
   У меня не нашлось слов, одни эмоции. Проберемся, значит... Веселенькая перспектива...
   Хуги ростом два с половиной метра, внешне похожи на волосатых пепельно-бурых горилл, имеют третий инфракрасный глаз, которым отлично видят в темноте. К тому же обладают способностью становиться невидимыми. Силища у них неимоверная. Нюх звериный, а мозг человечий. Они, конечно, отстают от нас в развитии, но далеко не дураки. Про их способность к регенерации я вообще молчу.
   Хуги обожают людей. В гастрономическом смысле: мы для них корм, еда, деликатес. Легче договориться с камнем, чем с 'голодным'. Хуги запросто могут порвать человека на части голыми руками. А еще у 'атрийских йети' есть миленькая привычка: вырывать у живых людей печень и съедать ее, пока она теплая...
   - Док, это безумие.
   - Это научный эксперимент! Если не хочешь, я сам все сделаю!
   Пришлось пообещать ему найти это долбанное поселение. В поисках я рвения не проявлял, надеясь, что с течением времени Зинчук забудет свою бредовую идею, переключится на что-нибудь другое.
   Так бы рано или поздно и произошло, если бы не случай...
   В тот день мы с ним вышли в поля - отправились в трехдневный маршрут к Тимлянской ретрансляторной вышке, возле которой, по сообщениям егерей, обосновалась молодая, несозревшая еще аномалия 'Егоза'.
   Нам оставался день пути, когда наши КИПы приняли 'красную пикалку' - переданную через общую сеть просьбу о помощи.
   КИП - это индивидуальный портативный компьютер в виде широкого браслета, который обычно носят на запястье, как часы. Это и средство связи, и анализатор, и дозиметр, и еще сотня разнообразных приборов в одном флаконе. Кстати, ретрансляторные вышки как раз и нужны для того, чтобы принимать-передавать сигналы с КИПов, создавая в АТРИ нечто вроде местной интернет-сети.
   И вот по этой самой сети пришел призыв о помощи. Одновременно с сигналом передавался пеленг, который привел нас на торфяник, заросший карликовой березой хаяктой.
   Еще на подходе мы услышали выстрелы. Стреляли из двух стволов. По звуку похоже на 'Калаши', причем очереди звучат слишком уж истерично - беспорядочно и неоправданно длинно. У стрелявших быстро пустели магазины, и автоматы замолкали - перезаряжались. Причем зачастую оба одновременно. Грубейшая ошибка.
   - Что там за лохи сидят? - удивился я.
   - Наверное, перепуганы так, что себя не помнят, - проницательно заметил Док.
   - И кто их напугал?
   Сколько я не рассматривал местность в бинокль, но ужасных врагов поблизости не обнаружил. Впрочем, низкорослая березка хаякта сильно затрудняла обзор. Низкая-то она низкая - человеку по грудь или чуть повыше, а растет густо, как камыши. Ни хрена сквозь эти заросли не разглядишь.
   - Док, прикрой меня. Подойду ближе, посмотрю, кто это там в войнушку играет...
   Я стал медленно, на полусогнутых, пробираться сквозь заросли хаякты, старясь не слишком раскачивать тонкоствольные низенькие деревца.
   Внезапно раздался громкий треск, и навстречу мне выскочил перепуганный до смерти косач. Хищный заяц-мутант ошалело глянул на меня налитыми кровью глазами, издал жалобный писк и ломанулся дальше, только ветки затрещали.
   Я посмотрел ему вслед. Возможно, невидимые мне пока стрелки отбивали нападение косачей? Вряд ли. Зайчишка-переросток и сам перетрусил до усрачки. Ему самому впору звать на помощь.
   Ладно, сейчас разберемся, кто там на кого охотится...
   Я взял правее, намереваясь зайти стрелкам в тыл, но вплотную приближаться не стал. Кто их знает, вдруг у них крышу сорвало? Утешало одно - это не зомби. Мой тепловой сканер четко показывал, что впереди два излучающих тепло живых существа. А зомби, как известно, ходячие мертвецы и на сканере не отображаются.
   Я залег за кочку, дождался перерыва в стрельбе и прокричал:
   - Эй, бродяги! Помощь вызывали?
   Один из двух придурков инстинктивно полоснул очередью на голос. Пули срезали верхушки хаякты над моей головой.
   - Значит, не вызывали, - прокомментировал я. - Ну, тады прощевайте. Желаю здравствовать. Мы уходим, выкручивайтесь сами. Если выживете, приходите в Муторай, раздавим пузырь. Я Бедуин. Спросите у бармена в 'Козьей морде', как меня найти...
   Информации оказалось достаточно, чтобы двое стрелков поверили - перед ними свой.
   - Погоди! - завопил один из них. - Я знаю Бедуина! Это и вправду ты?
   - Могу предъявить свою физиономию для опознания. Только не пристрелите меня сдуру.
   Я встал в полный рост. Автомат сдвинул за спину, но выхватить оружие из-под руки смогу в одно мгновение.
   - Топай сюда, к нам. Здесь и побазарим, - предложил все тот же, смутно знакомый голос.
   Я воспользовался приглашением. Стрелки обосновались на небольшом пятачке среди зарослей хаякты и держали круговую оборону. Но против кого?..
   Один из двойки повернул ко мне измазанное грязью лицо:
   - Привет, Бедуин! Помнишь меня? Я Паша Сизый.
   Мы действительно пересекались однажды, с месяц назад.
   Я тогда был в Муторае. Сидел с Борей Тараном в 'Козьей морде' за пузырем, обмывая мой облом с Гаечкой, когда к нашему столу подошел мужик, по прозвищу Левша и предложил работенку: провести 'братишек' к некой речке, недаром названной Мутной. Группа состояла из пятнадцати человек, и среди них был этот самый Паша Сизый. Я отказался - надо было возвращаться к Доку в ЦИРИ, и они, как видно, нашли другого проводника.
   - Мы с Мутной идем, - подтвердил Сизый. - Вернее, бежим...
   - От кого?
   Сизый замялся, а потом неуверенно произнес:
   - Походу, от хуги, тля.
   - Тогда надо валить отсюда, - предложил я. - В пяти километрах южнее есть один схрон.
   - Схрон - это здорово. Вот только дадут ли нам дойти до него? - оптимистично заметил напарник Сизого.
   Не знаю, действительно ли бродяг преследовали хуги, но до схрона мы добрались благополучно. И я по дороге никакого преследования не ощущал.
   Через час мы устроились внутри небольшого, скрытого от посторонних глаз бункера с тремя выходами, 'электронными часовыми', то есть беспроводными видеокамерами, и бойницами на все стороны света. В бункере нашлись керосинка, закопченный чайник и еще кое-какая кухонная утварь.
   У бродяг при себе не оказалось ни заварки, ни харчей. Пришлось делиться. Соорудили нехитрый обед. Новые знакомые набросились на еду так, будто не ели несколько дней.
   - Не жрамши идем, - с набитым ртом подтвердил Сизый. - Такой вот расклад.
   Утолив голод, Сизый начал рассказывать о том, что с ними произошло.
   - До Мутной дошли без помех. А шли мы за... - Он запнулся, раздумывая, стоит ли открывать все козыри.
   Его сомнения разрешил напарник по прозвищу Молчун - по жизни болтливый суетливый парень. Но в АТРИ погоняла частенько дают с точностью до наоборот. Так жгучего брюнета могут в насмешку назвать Рыжим, а спокойного уравновешенного человека - Шустриком.
   Молчун махнул рукой и сказал с тоской:
   - Да ладно, Сизый, не темни. Говори, как есть, чего уж там. Все равно пропало золотишко...
   - Золотишко, - эхом откликнулся Сизый. - Именно за ним мы и шли. Короче, добрались до Мутной, разбили на берегу лагерь. Периметр там, охрана, все дела... Моем, значит, золотишко. Хотя не очень-то его много. Самородков нет. Так, песок один... Ну, мы не унываем. Всяко лучше золотой песок мыть, чем за цацками среди аномалий шарить... Расползлись по речке, разделили заводи, чтобы каждый свой участок окучивал...
   - Двойками работали, - уточнил Молчун. - Типа, один моет, другой прикрывает.
   - Точно, - кивнул Сизый. - Мы вон с ним в паре были... Короче, три дня прошли спокойно. А на четвертый Кузя Левша и Гарик Малой, - бродяга сделал ударение на последнем слоге, - исчезли, тля.
   - Я сразу просек - дело не чисто, - вмешался Молчун. - Они как обычно утром почапали на речку, а барахлишко в палатке оставили. Я видел, потому как в тот день дежурным по кухне был... А вечером, когда они не вернулись, я в ихнюю палатку сунулся, а вещи-то тю-тю.
   - Мы решили, что пацанам большой самородок подвалил, и они сделали ноги, - добавил Сизый. - Как раз накануне Левша проигрался в очко Васе Пыре. Поставил на кон будущую добычу и лажанулся. А после слинял, тля, чтобы долг не отдавать. Малой с ним за компанию свинтил, все ж таки родные братья как-никак... Короче, так мы с пацанами решили и не стали заморачиваться на их счет. Ну, сбежали и сбежали. Их место сразу отошло Пыре с подельником Мотей. Так они на следующий же день надыбали сразу девять самородков, тля! Только странное то золотишко было...
   Док, который уже начал клевать носом, тут же встрепенулся:
   - И в чем странность?
   - Это были скорее не самородки, а слитки. Такие ровные кубики, вроде игральных костей, правда, потяжелее - около пятидесяти граммов каждый. Все одинаковые, целая куча. Сразу видно, кто-то для себя отливал, тля. Только почему клеймо не поставил? И зачем в речку скинул? Но, по-любому, раз без клейма, значит, ничье.
   Сизый замолчал, отвлекшись на чай с сухариками.
   - Все Пыре и Моте обзавидовались, - заговорил Молчун. - Они за день рыжья набрали столько, что год по кабакам зависать хватит.
   - А через день пропали и они, - сказал Сизый. - Причем, как и Левша с Малым, слиняли со всем своим барахлишком. Мы с пацанами решили, что тоже в побег сорвались. Выбрали все золотишко из заводи и ходу.
   - Небось, побоялись, что кто-нибудь из нас их добычу к рукам приберет, - хмыкнул Молчун.
   Док окинул бродяг оценивающим взглядом и пробормотал:
   - Я бы тоже побоялся.
   Сизый продолжал:
   - В заводи Пыры больше золотишка не осталось, сколько ни искали. Зато нашли в других заводях, даже в нескольких. И точно такие же ровные кубики... Досталось всем, кроме нас с Молчуном и Серёни Медяка - он один работал, без напарника...
   - Говорил, мол, зачем мне напарник, у меня у самого глаза на затылке, - припомнил Молчун. - А на самом деле его просто жаба давила с кем-то добычу делить.
   - Короче, нам троим не подфартило - на наших участках только песок был, - посетовал Сизый.
   - Как сказать, - возразил я. - Про Медяка не знаю, а вам двоим явно повезло. Вы живы, а остальные, как я понимаю, нет.
   - Правильно понимаешь, - кивнул Сизый. - В тот вечер пацаны на радостях попойку закатили. А мы с Молчуном и Медяком нажираться не стали, вызвались на всю ночь в дозор. Не бесплатно, конечно, а за долю от того золотишка... Всю ночь в дозоре честно оттрубили. Не спали, мамой клянусь...
   - Зуб даю, не спали, - присоединился к клятве Молчун. Для пущей убедительности он разинул пасть и продемонстрировал Доку вонючие гнилые зубы.
   - Мы верим, - поспешил заверить его Док, морщась от мерзкого вида и неприятного запаха.
   - Ну, вот... - продолжал Сизый. - Мы посты вдоль периметра заняли, чуток впереди лагеря. Там позиции очень даже подходящие, все подступы к берегу видать. Остальные пацаны отгуляли и дрыхнуть по палаткам разошлись. А мы втроем бдим, значит. У нас ПНВ, электронные часовые по периметру, все как положено, тля. Ночь тихо-спокойно прошла. Даже белка мимо нас в лагерь не проскочила, мамой клянусь!
   - Зуб даю... - Молчун вновь продемонстрировал Зинчуку отвратительный 'частокол'.
   - Да верю я, верю, - раздраженно подтвердил Док, отодвигаясь от него в сторонку.
   - Ага... - кивнул Сизый. - А утром...
   - Утром мы возвращаемся в лагерь пацанов будить, а там что ни палатка, то братская могила! - перебил Молчун. Его все еще потряхивало от пережитого. - И никаких следов драки. Наших ребят просто порвали на куски, как тряпки!
   - И вы решили, что это сделали хуги, - хмыкнул я.
   - А кто ж еще? - Сизый выразительно пожал плечами.
   - Да кто угодно, - мой жест был не менее выразительным. - Пацаны валялись в дымину пьяными. Их мог даже ребенок перочинным ножичком оприходовать.
   - Наверное, мог, - не стал спорить Сизый. - Только мы-то не пили и не спали. Как же этот ребенок мимо нас-то проскользнул?
   - К тому же пацанов не резали, а рвали. На куски. Руки-ноги отдельно, головы отдельно. Животы вспороты, ребра переломаны... Короче, полный писец, - Молчун поежился. - Нет, Бедуин. Так человека на запчасти разобрать могли только хуги. И мимо нас незаметно проскользнуть - тоже только они. Перешли в режим невидимости и ага. В смысле, пацанам каюк.
   - Мы втроем сразу смекнули - надо валить с Мутной, - заговорил Сизый.. - Полезли в палатки, золотишко забрать. Глядь, а там пусто, тля! То есть не все золото пропало, а только то, что в виде кубиков. У меня вот был простой песок, так его не тронули.
   - И у меня, - подтвердил Молчун.
   - Короче, похватали мы пожитки, какие ближе лежали... Провиант вон впопыхах забыли... И бегом, куда глаза глядят, - Сизый от нервов хлебнул еще чая, поморщился: - Водки бы...
   - Перебьешься, - отрезал я. Если под боком хуги, о пьянстве нужно забыть. Иначе повторим судьбу Пыры и компании.
   - А что с Медяком стало? - поинтересовался Док.
   - Полный писец, - коротко обрисовал ситуацию Молчун.
   - Два дня мы от Мутной вроде как спокойно шли. Ну, аномалии там, зверье хищное, не без того, - пояснил Сизый. - Но те, кто пацанов порешил, не проявлялись. Вначале. А сегодня мы поняли, что к нам хвост прицепился. Выслеживают, тля! И ведь так близко подобрались, суки, что чуть ли не в затылок дышат! На сканер глянули - пусто. Мы засаду пытались - порожняк. Осторожные твари, тля... Серёня Медяк не выдержал, начал садить от бедра свинцом широким веером. И ведь попал! Случайно, конечно. Увидеть, кого он там зацепил, мы не увидели. Услышали только короткий рев, а потом кто-то по кустам ломанулся.
   - На листве кровь была, - добавил Молчун. - Видать, хорошо ту паскуду Медяк приложил.
   Что ж, похоже, ребят и вправду преследовали хуги. Хотя история вытанцовывается странная. С каких это пор 'голодных' интересует золото? Они что, уже доросли до торговли?
   А Дока больше волновал другой вопрос:
   - Среди золота, которое вы унесли из лагеря, были те слитки? Хотя бы один-единственный кубик?
   - Нет, - слишком поспешно ответил Сизый.
   Док погрустнел. Я взял себе на заметку: с ребятишками на эту тему еще надо будет потолковать. А пока выслушаем рассказ до конца.
   - Так что случилось с Медяком? - спросил я.
   - Точно не знаем, - признался Сизый. - Примерно через час, после того, как он зацепил того гада в кустах, мы вышли на торфяник. Туда, где вы нас нашли... Там заросли густые... Ну, вы видали...
   Я кивнул.
   - Медяк отстал малость. А может, заплутал... Короче, хватились мы его, зовем - глухо. Ну, мы туда-сюда. И вдруг видим...
   - ...Он над нами летит! - выпалил Молчун.
   - В смысле, летит? - не понял я. - Его кто-то швырнул? Отбросил со всей силы?
   - Нет, - замотал головой Сизый. - Он именно летел. Медленно, как облако по небу. Метров семь-восемь над землей. Плыл лицом вниз, раскинув руки. Рожа зеленая, будто ща блеванет, глаза выпучены, рот разинут...
   - Небось, крикнуть хотел, а не мог, - предположил Молчун.
   - Тут пробрало нас аж до самого нутра, - признался Сизый.
   - В штаны наложили, - кивнул Молчун.
   Сизый поморщился и продолжал:
   - Побоялись мы дальше по зарослям плутать. Заняли круговую оборону и на КИПах 'красную пикалку' включили. Тут вы подошли.
   - А куда летающий Медяк делся? - спросил Док.
   - Хрен его разберет. Усвистал куда-то. Мы его быстро из вида потеряли... Да ему уже не помочь было. Точняк вам говорю, не помочь. Мамой клянусь.
   - Зуб даю, - разинул на Дока вонючую пасть Молчун.
   - Да на хрена нам эта твоя гнилушка сдалась! - вспылил Док. - Ты бы лучше вместо зуба кубик золота отдал! Он ведь у вас с собой? Наверняка с собой. Иначе хуги... или кто они там... вас не преследовали бы. Сами же говорили, золото им нужно. Значит, тащите вы его в рюкзачках. Или за пазухой. А?
   Бродяги напряглись.
   - Нету у нас того золота, - буркнул Сизый и потянулся к своему автоматику, но взглянул на меня и почему-то резко передумал.
   Молчун тоже посмотрел на меня, побледнел и съежился, словно хотел стать маленьким и незаметным.
   Док не обратил внимания на эти странности в поведении наших гостей. Он всерьез решил заполучить необычный кусочек золота.
   - Мы выкупим у вас эти слитки, - предложил Док. - Хотите по одной паутинке-невидимке за каждый?
   Ну, Док, дает! Пятидесятиграммовый слиток тянет максимум на пятьдесят тысяч рублей. И то если золото 'чистое' - самой высшей девятьсот девяносто девятой с хвостом пробы. Но в кустарных поделках обычно полно примесей. Соответственно и цена падает почти на треть. А паутинку-невидимку любой жох с руками оторвет аж за шестьдесят косарей.
   - Договорились? - настаивал Док.
   Сизый посмотрел на меня. Я отрицательно качнул головой.
   - Нет, - отказался бродяга.
   Я кивнул: правильный ответ.
   - Тогда по две за кубик, - вошел в азарт Док. - По рукам?
   Я снова отрицательно покачал головой.
   - Нет! - Сизый набычился и зло сверкнул глазами.
   - Да нате! Забирайте все! Подавитесь, гады! - завопил Молчун, вытащил из-за пазухи маленький желтый кубик и мешочек с золотым песком и шваркнул на стол. Ишь, нервный какой... - Мы вам кто? Чмо недоделанные, чтобы так нас опускать? Ну, отобрали бы золотишко сразу, проявили бы уважение. Так нет же, вам сперва поглумиться надо! Постебаться! С подковырками тут со своими: паутинку за штуку, - передразнил он Дока. - Тьфу!.. Я о тебе, Бедуин, другое слыхал. Будто ты правильный пацан, а ты, выходит, падла отмороженная, если так над честными бродягами изгаляешься!
   Док уставился на бродягу, разинув рот и не понимая, из-за чего тот истерит.
   - Базар фильтруй, - посоветовал я Молчуну. - За такой наезд можно и в ящик сыграть.
   - А мы и так сыграем, - сник Молчун. - Ты же нас по-любому в расход пустишь? Я хоть напоследок скажу тебе прямо в рожу все, что думаю о таких паскудах.
   Молчащий все это время Сизый достал из тощего рюкзака свой мешочек с золотым песком и желтенький кубик. Аккуратно положил на стол рядом с хабаром Молчуна.
   - Все, Бедуин, больше нет, - Сизый для убедительности прижал руку к груди. - Хочешь, обшманай нас...
   - Не буду, - отказался я. - Док, тебе двух кубиков хватит?
   - А?.. Да... - Он по-прежнему ничего не понимал. И двум ножам в моих руках значения не придал. Решил, что я собираюсь хлебушек порезать или, там, открыть банку тушенки.
   А вот Сизый с Молчуном увидели совсем другой расклад...
   В тот памятный вечер нашего знакомства мы с Борей надрались в зюзю. Боря пытался мне объяснить, что это он пострадавшая сторона в истории с Гаечкой. Сначала на словах, а потом одним лихим ударом разнес столешницу, на которой еще оставались не допитая водка и закуска. Выглядело лихо. Я тоже решил показать, что не зря штаны ношу. Крушить мебель, правда, не стал. Вместо этого крикнул Хорьку, чтобы повесил мишень.
   Принялись метать ножи. Я метал стоя, сидя, лежа. Левой и правой рукой по очереди. С двух рук одновременно. Прямо и через плечо по находящейся за спиной мишени.
   А потом бродяги придумали новую забаву: подкидывали спичечный коробок, а я должен был пригвоздить его к деревянной стене ножом. Кстати, первым коробок подкинул именно Сизый.
   Я ни разу не промахнулся, поэтому вскоре количество одновременно подбрасываемых коробков увеличилось до четырех. Стало сложнее, теперь я поражал все цели не каждый раз, по двум иногда промахивался. Говорю же, пьян был сильно.
   Сейчас же у меня ни в одном глазу, а Сизый с Молчуном - более легкие мишени, нежели маленькие спичечные коробки, и бродяги ясно понимали это. Как и то, что дотянуться до автоматов и выстрелить первыми они ни при каких раскладах не успеют.
   После напористой речи Дока Молчун и Сизый вообразили, будто мы хотим их убить и ограбить, поэтому искреннюю торговлю профессора восприняли как изощренное издевательство.
   Вполне вероятно, что сами они на нашем месте поступили бы именно так: поиздевались, ограбили и убили. В общем, как говаривала одна моя знакомая дама легкого поведения: 'Каждый воспринимает жизнь в меру своей испорченности'.
   - Забирайте, - Сизый подвинул к Доку золото. - А нас отпустите, лады? Мы же вам ничего плохого не сделали.
   - Золото заберем, но беспредела не будет, - пообещал я. - Расслабьтесь, пацаны. Мы вам не враги.
   - Так ты нас отпустишь? - не поверил Молчун.
   - Конечно. На что вы мне сдались?
   - За базар отвечаешь? - по-деловому уточнил Сизый.
   - Мамой клянусь, и зуб даю, - не удержался я от подковырки.
   - Бедуин! Док! Спасибо! Вы реальные пацаны! Не дикие шпалеры! - Молчун от избытка чувств хотел обнять профессора, но тот вспомнил тошнотворный запашок изо рта бродяги, переменился в лице и шарахнулся в сторону.
   Я спрятал кубики в карман, а мешочки с песком вернул бродягам. Положил на стол пачку заварки, буханку хлеба, три банки тушенки и пакет с крупой.
   - Жратвы на три дня, - пояснил я Сизому. - Ровно столько вам топать до ближайшего жилья. Это оплата за слитки. Годится?
   - Маловато, - бродяга почесал в затылке. - Сто граммов золота больше стоят.
   - Это если их до Муторая донести, - резонно возразил я. Кто бы ни преследовал невезучих золотоискателей, не факт, что он прекратил погоню. И очень большой вопрос, доберутся ли парни с этим золотом живыми до перекупщиков.
   - Оно конечно, - согласился Сизый. - И все ж таки, Бедуин, хоть коробку патронов сверху подкинь.
   - И пару гранат для подствольников. А то мы пустые. Еще на речке все извели, - добавил Молчун.
   Я выделил бродягам кое-какой боезапас из имеющегося в схроне НЗ.
   Молчащий все это время Док достал из специального контейнера паутинку-невидимку и протянул Молчуну.
   - Возьми.
   Тот нерешительно посмотрел на меня.
   - Бери уж, - махнул я рукой. - У Дока сегодня приступ неслыханной щедрости. Считай это подарком на Рождество.
   - Так оно ж не скоро, - удивился Молчун.
   Сизый пихнул его кулаком в бок: дескать, бери и заткнись.
   - Так что? Мы пойдем, Бедуин?
   - А переночевать здесь не хотите? - предложил я. - Вечереет. Всего два часа светлого времени осталось.
   - Ничего. Мы и в темноте могём, - отказался Сизый. Видно решил не рисковать и уносить ноги, пока я не передумал.
   Опасался он напрасно, я же не отморозок в самом-то деле! Но что ночевать не будут - хорошо. А то пришлось бы мне всю ночь за ними бдить.
   Как только бродяги ушли, Зинчук занялся моим воспитанием.
   - Ты их обсчитал, Бедуин, - укоризненно заговорил он. - Обманул.
   Кого другого за подобные слова я послал бы далеко и надолго, но от профессора терплю и не такое.
   - Вовсе нет, Док. Все по-честному. Ну, подумай сам. Золотишко стремное. За ним идет нешуточная охота. Забрав эти кубики себе, мы избавили бродяг от серьезных неприятностей. Если по-правильному, это они должны были нам приплатить, а не мы им. Они теперь благополучно дочапают до Муторая, а мы, вполне возможно, облаками полетим над тайгой. Как Медяк. С зелеными рожами и вытаращенными глазами. Так что по отношению к Сизому и Молчуну мы проявили просто неслыханную щедрость. И от 'охотников' их спасли, и хабаром заплатили. Скажешь, я не прав?
   Зинчук неуверенно пожал плечами.
   - С такой стороны я на ситуацию не смотрел.
   - А надо бы.
   - Выходит, зря я им паутинку отдал?
   - Конечно, зря.
   Док сник было, а потом оживился:
   - Давай-ка посмотрим, Бедуин, что же это за золотишко такое...
   Я достал из кармана два желтых кубика. На мой взгляд, слитки как слитки. Ну, форма необычная и клейма нет. А в остальном обычное золото. Но Дока что-то не устроило в отобранных у бродяг кубиках. Он долго вертел один из них в руках, громко сетуя, что нет подходящих химикатов для исследования. Потом принялся проверять слиток анализатором. Сна у него не было ни в одном глазу.
   - Док, может, тогда побудешь дозорным, а я подремлю до темноты? На ночь сменю тебя.
   - Да-да, конечно, Бедуин, спи. - Зинчук привычно бросил взгляд на экранчики, куда поступали видеозаписи от электронных часовых.
   Я закрыл глаза. При всех недостатках Дока на него можно полностью положиться. Когда он дежурит, мимо него и муха не пролетит. И хуги не проскочит, даже в режиме невидимости - в отличие от лагеря золотоискателей перед нашим схроном имелась целая система умело спрятанных в землю датчиков движения. 'Снежный человек' и в режиме невидимости все равно имеет массу. Датчик движение непременно среагирует на нее - завопит благим... тьфу ты... электронным матом: дескать, на моей территории какой-то козел шляется.
   Такие датчики движения - штука не дешевая, поэтому бродяги зачастую экономят, ограничиваясь только беспроводными видеокамерами. А этот схрон оборудовали военные егеря. У них ведь денежки не свои - государственные, поэтому на обеспечение безопасности средств не пожалели.
  
   Через три часа я открыл глаза. Зинчук сидел за столом, перед ним лежали два желтых кубика.
   - Как дела, Док?
   - Все спокойно... А знаешь, Сережа, ведь это не золото.
   Я забеспокоился - обычно Зинчук зовет меня по имени только в состоянии глубокого стресса.
   - Что стряслось, Док?
   Он повернул ко мне лицо - уставшее, возбужденное и в то же время довольное, словно Доку пообещали Нобелевскую премию, причем с доставкой на дом.
   - Это не золото, Серый! Не золото! - Зинчук засмеялся. Вернее, заржал, как обкуренный мерин.
   - Иван Аркадьевич, вы меня пугаете...
   - Это... - Зинчук давился смехом и не мог говорить. - Это... - он потряс кубиком. - Спрессованная материя...
   - Ха-ха, - с каменным лицом отозвался я. - Действительно, обхохочешься.
   - Ты не понимаешь, Серый. - Док перестал смеяться, хотя в его глазах все еще поблескивала сумасшедшинка. - Перед тобой тот самый источник аномальной энергии, который позволяет летать камням из алтарей хуги. Кстати, и Медяка скорее всего двигал именно он. Этому кубику, Сереня, цены нет. За него и миллиона баксов не жалко. Понимаешь? А мы расплатились жратвой и боеприпасами. Тремя банками тушенки и двумя гранатами. И вот это уже действительно смешно...
   - Тушенка была говяжья. Настоящая. С Большой земли. А не местная подделка из радиоактивного мяса рогачей, - веско сказал я. - Таким банкам в АТРИ тоже, между прочим, цены нет.
   - Не будем спорить, Бедуин, - замахал руками Зинчук. - Нам надо подумать, что с этими кубиками делать дальше...
   - Как что? Предъявить ученому совету. Пусть утрутся. А ты получишь моральное удовлетворение.
   - Уже получил. А на мнение ученого совета мне глубоко начхать. Нет, Серый, эту находку надо изучать. Тщательно и планомерно.
   - Так в чем проблема?
   - А в том, что этих кубиков слишком мало для серьезной серии экспериментов. Но мы знаем место, где их много...
   - На реке Мутной? - наивно предположил я.
   - Там вряд ли. Сизый же сказал, что они все вытащили. Нет, я говорю о другом месте...
   - Погоди, Док, - забеспокоился я. - Ты же не имеешь в виду...
   - Именно, - покивал Зинчук. - Поселение хуги. Теперь нам просто необходимо его разыскать. И мы абсолютно точно знаем, как это сделать.
   - Я категорически против!
   - Но ты же не знаешь, в чем заключается мой план, - запротестовал Док.
   - И знать не хочу.
   - Дай мне сказать! - Зинчук затараторил, справедливо полагая, что я могу его и не дослушать: - Пока ты спал, я все продумал до мелочей. Я буду приманкой. Включу пеленг и выйду с этим мнимым золотом в тайгу. Хуги, которые преследовали Сизого, рано или поздно... э... сгрябчат меня и... хм... доставят в свое поселение...
   - Да с чего ты взял? - возмутился я. - Они порвут тебя на мелкие клочки и заберут золото, вот и все.
   - Нет. Они же не порвали Медяка. И тех, первых, ребят с Мутной: Левшу, Малого и еще двоих. Я почти уверен, что хуги отволокли их в свое поселение живыми.
   - Как мне нравится это твое почти, - съехидничал я. - А как же остальные пацаны? Которые спали в палатках после попойки?
   - Вот именно что - попойки. Думаю, все дело в этом. Хуги убили пьяных, а трезвых не тронули, захватили живьем. Возможно для обряда на алтаре.
   - Обряда по отрезанию и насаживанию голов на колья? - уточнил я. - Ты хочешь стать головой профессора Зинчука?
   - Хватит подкалывать, - поморщился Док. - Говорю тебе, они доставят меня в свое поселение живым. А ты пойдешь следом по пеленгу, и успеешь вмешаться до обряда. Мы заберем у хуги все кубики, которые они свистнули у золотоискателей, и слиняем. Сизый говорил, что золота было много. Три десятка слитков как минимум... Вот видишь, все просто. И никакого риска.
   - Для хуги и в самом деле никакого, - хмыкнул я.
   - И для меня тоже. Ты же успеешь меня спасти, - напомнил Док.
   - И как я это сделаю? В одиночку возьму штурмом становище 'снежных людей'? Разделюсь пополам, проведу атаку с двух флангов под прикрытием самого себя?
   - Тебе виднее, как действовать. Это же ты у нас бывший егерь, капитан в отставке и военспец.
   - Нет, я серьезно, Док. Вдвоем нам такое дело не потянуть. Нужно связаться с ЦИРИ и организовать полномасштабную акцию при участии егерей.
   Док молчал почти минуту, а потом расстроено пожал плечами:
   - Ну, если ты считаешь, что по-другому никак. Что вдвоем мы не справимся...
   - Не справимся, Док.
   Зинчук посмотрел на часы.
   - Двадцать три двадцать. Сегодня уже поздно связываться с ЦИРИ. Сделаем это завтра утром. А сейчас пойду-ка я спать.
   - Отличная мысль. - Я занял его место у следящих экранов, доверчиво повернувшись к профессору спиной...
   Краем глаза я зафиксировал, как он берет чугунную сковородку, но не напрягся совершенно. Даже не задумался, для чего Доку понадобилась кухонная утварь. И лишь увидев его замах, понял, что он затеял. Попытался уклониться, но было поздно - в голове взорвался салют и тотчас наступила тьма...
   Когда я очнулся, Дока и след простыл. Я попытался связаться с ним по КИПу. Ответа не было. Удалось лишь запеленговать сигнал его маячка. Времени на связь с ЦИРИ не оставалось. Да и не помогут там сейчас. Не успеют помочь. Если б задействовать вертолет, чтобы доставить сюда отряд егерей, тогда дело другое. Однако эта территория недоступна для полетов из-за атмосферной аномалии, названной 'Крылом'.
   Нет, как ни крути, а придется действовать в одиночку. И для начала надо подготовиться.
   На самом виду лежал рюкзак Дока. Я вытряхнул содержимое на стол. Среди кучи нужных, но сейчас абсолютно бесполезных вещей, я обнаружил то, что искал, - девять контейнеров с паутинками-невидимками. Профессор получил десять штук под роспись в хранилище ЦИРИ для экспериментов с 'Егозой' и отдал одну Молчуну. Затем я вывалил в ту же кучу все, что было в моем рюкзаке, и начал отбирать только самое необходимое для погони.
   Напоследок я прихватил из схрона кое-какие полезные штуки: запасной автомат для Дока, емкость с керосином и несколько пустых консервных банок. Снял со станка ПКМ, который торчал в одной из бойниц, и прихватил с собой до кучи.
   Конечно, все это немало весило, но правильно распределенные перышки - а у меня всегда при себе пара-тройка этих полезных цацек - решили проблему, приведя тяжесть груза к приемлемому уровню.
  
   ...Всю ночь я двигался по тайге по пеленгу Дока. То, что профессор уже не шел сам, а его тащили, я понял сразу. Зинчук, конечно, умел многое, но преимущественно днем. Ночью в одиночку он бы не смог идти так быстро. Судя по скорости перемещения его маячка, те, кто его тащил, пользовались 'ночным зрением' и отлично ориентировались ночью в тайге.
   Под утро зарядил коварный мерзавчик, я промок насквозь, но все же вышел к поселению хуги, которое притаилось у подножия Изумрудной горы. Пеленг сообщал, что Док находится именно там. Но жив ли он еще?..
  
  
  
   Глава 3
  
   Байки, подслушанные у костра:
   Старый хуги учит молодого:
   - На человека надо нападать так, чтобы он успел тебя увидеть и среагировать.
   - Зачем?
   - Они потом вкуснее, в них уже говна нет.
  
   Поселение хуги окружал неправильной формы ров с водой, который с вертолета наверняка показался бы природным образованием вроде затопленного овражка или небольшой извилистой речушки. В одном месте через ров были перекинуты два толстых лиственничных ствола с остатками веток - вроде как деревья случайно ветром повалило.
   Надо отдать хуги должное - в вопросах маскировки они достигли совершенства. Взять, к примеру, их способность становиться невидимыми... Хотя, я и сам могу продемонстрировать нечто подобное с помощью паутинок-невидимок, правда, после небольшой подготовки.
   По дороге сюда мне удалось найти три подходящие ветки. И теперь я связал их обрезками веревки в большой треугольник. На нем закрепил паутинки-невидимки. Получилось нечто вроде легкого треугольного щита, который в нужный момент укроет меня от глаз хуги. По крайней мере, очень сильно на это надеюсь...
   Несмотря на название, паутинка-невидимка видна довольно хорошо. Она похожа на тончайший, переливающийся всеми цветами радуги большой носовой платок неправильной формы. Эффект невидимости наступает, если смочить ее водой. Вот тогда исчезает и сама паутинка, и часть пространства, которая находится за ней. То есть если приложить ее к двери сейфа, можно увидеть, что находится у дальней стенки, а вот предметы, которые лежат рядом, кажутся сделанными из прозрачного стекла.
   Девяти паутинок, конечно, мало, чтобы спрятать меня целиком, с ног до головы и со всех сторон, поэтому пришлось ограничиться щитом. Если передвигаться, присев на корточки, гусиным шагом, то спереди невидимость гарантирована. Правда, с тыла я буду как на ладони.
   Рассвело. Хотя сейчас это не имело значения. Благодаря трем глазам: двум обычным и третьему инфракрасному, хуги что ночью, что днем видят превосходно.
   Мерзавчик прекратился, сменившись промозглой сыростью. Сейчас был бы весьма кстати туман, но чего нет, того нет.
   Идею идти напрямик через мост, то есть по поваленным деревьям, я вначале отмел. На первый взгляд, там не было часовых, но сто против одного, что где-нибудь поблизости притаились двое или трое 'голодных', перешедших в режим невидимости. Нет, лучше будем действовать по инструкции, которая мудро изложена в одной старой песенке: 'Нормальные герои всегда идут в обход'.
   Для начала я обошел поселение хуги по большому кругу, рассматривая в бинокль ров, пытаясь определить, где безопаснее его форсировать. Оказалось - нигде. При тщательном осмотре я разглядел в воде полупрозрачные комки медуз - аномальную агрессивную живность из параллельного мира.
   Медузы или, как их еще называют, атрийские пираньи у нас, к счастью, встречаются не часто и водятся исключительно в водоемах со стоячей водой, таких, как заболоченные озера. Видно, здешние хуги нашли одно из озер и перетащили часть пираний в свой ров. А может, 'голодные' их разводят. Типа, как рыбок в аквариуме. Лучших охранников для поселения не найти - живым через этот ров не перебраться. И бронекостюм не поможет - кислота, выделяемая медузами, разъедает даже сталь.
   Можно, правда, попробовать соорудить веревочную переправу, но у меня сейчас для этого нет нужного снаряжения.
   Короче, пришло время использовать пустые консервные банки. Но сначала мне необходим помощник...
   Я сосредоточился, пытаясь нащупать ментальный контакт с каким-нибудь животным. Лучше всего, если бы поблизости пробегала пара-тройка панцирных собак. Но, увы, мне удалось зацепить только одну-единственную лисицу-огневку. Оно и понятно - 'снежных людей' боятся все без исключения обитатели АТРИ и стараются обходить их поселения стороной.
   Несколько минут предельной концентрации, и вот он результат - пушистый зверек покорно вышел из кустов и лег на землю у моих ног.
   Что ж, лисица-огневка не самый плохой вариант. Есть у нее кое-какие аномальные способности, которые можно использовать для моего плана...
   Я достал из кармана рюкзака емкость с керосином и щедро полил густой лисий мех. Затем куском лески скрепил вместе консервные банки. Встряхнул получившуюся гирлянду. Банки загремели. Лиса встрепенулась, прижала уши и приготовилась дать деру, едва не выйдя из-под моего контроля. Пришлось вновь сосредоточиться на ментальном контакте со зверем. Огневка успокоилась, ее глаза остекленели. Хорошо. Уберем пока банки в рюкзак и займемся подготовкой автомата.
   На маршруте я всегда ношу свой АКМ в чехле, собственноручно сшитом из выделанных шкур барсука. Такой чехол надежно защищает оружие от влаги и грязи, и еще ни разу меня не подводил.
   Расчехлив автомат, я установил на нем прибор для бесшумной стрельбы 'Тишина', укрепил оптический прицел на специальной планке с левой стороны ствольной коробки, и зарядил два сдвоенных магазина бесшумными дозвуковыми патронами.
   Ну, кажется, все готово. Можно начинать...
   Конечно, подготовка заняла немало времени, но, как говаривал знакомый снайпер: 'Чтобы промазать, времени не надо. А вот чтобы сделать один-единственный точный выстрел, иногда приходится готовиться неделю...'
   Приказав лисице идти рядом, я взял в одну руку щит с мокрыми после дождя паутинками-невидимками, другой придержал на плече ПКМ и отправился занимать позицию. Приближаться к поселению не стал. Выбрал уютное местечко на склоне горы за живописным валуном и установил пулемет так, чтобы держать под прицелом подходы к мосту. По-хорошему надо бы посадить сюда пулеметчика, но где ж его взять? Придется пока оставить пулеметное гнездо без присмотра - оно понадобится при отходе.
   Пора заняться подготовкой моей будущей диверсантки. Я привязал связку консервных банок к лисьему хвосту, взял в руку свободный конец лески, придерживая жестянки, чтобы они не загремели раньше времени, и отдал лисе мысленную команду идти возле моей правой ноги. Невидимый щит прикрыл нас обоих.
   На этот раз мы остановились перед самым мостом. Я обратился в слух. И расслышал, как кто-то явственно зевнул. Смачно так, с подвыванием. Этот звук мог издать только хуги. Или горилла... Лучше бы это была горилла... Но откуда ей взяться в АТРИ?..
   Звук, казалось, исходил ниоткуда, но, присмотревшись, я заметил движение, словно смотришь на раскаленный асфальт в жаркий день - воздух над ним, как бы плывет. Ага. Вот он сторож - перешедший в режим невидимости хуги. Один или больше?
   Ладно, лисичка, твой выход. Давай, подруга, проложи мне дорогу...
   Чиркнув зажигалкой, я поджег пропитанный керосином лисий мех, отпустил банки и дал огневке команду бежать по мосту. Зверь сделал несколько неуверенных шагов вперед, выходя из-за щита невидимости. Прицепленные к хвосту банки загремели. Лисица нервно вздрогнула и бросилась наутек.
   Теперь животное напоминало обезумевший огненный шар, но не сгорало заживо, как казалось со стороны. Лисицу недаром прозвали огневкой - открытое пламя не причиняло ей вреда. Горел не сам мех, а лишь покрывающий его керосин. При этом на шкуре лисицы не появлялось ни единой подпалины, и организм не страдал от высокой температуры. Звереныша пугал не огонь, а висящие на хвосте банки.
   Лисица помчалась по мосту. Стоящий в карауле невидимый хуги попытался схватить незваную гостью, но она ловко проскочила у него между рук. Мой ментальный приказ и гремящие сзади банки внушили огневке настоящий ужас, придавая изворотливости.
   Хуги обжег ладони, завопил от боли и стал видимым.
   В мгновение ока лисица проскочила перекинутые через ров деревья и ворвалась в деревню этаким спятившим сгустком огня.
   Утренний мерзавчик сослужил мне плохую службу - сырая древесина гореть отказывалась. Если б погода стояла сухая, моя диверсантка устроила бы в поселении недурной пожар, но сейчас вряд ли стоит рассчитывать на такой результат. И все же огневка внесла смятение в ряды охраняющих мост хуги. Двое караульных вышли из режима невидимости и бросились за ней, а третий остался приплясывать на мосту, дуя на обожженные ладони.
   Я осторожно высунулся над краем щита и поймал его в оптический прицел, метя в глаз. Конечно, цель слишком маленькая, но это едва ли не единственный способ быстро убить хуги - по груди пришлось бы выпустить не меньше полрожка.
   'Голодный' на мосту дергался и тряс головой, поэтому первый выстрел ушел в молоко. Пуля лишь чиркнула 'снежного человека' по виску. Хуги остановился и недоуменно уставился в мою сторону. Я уже сидел за щитом, поэтому он не видел меня и теперь напряженно пытался понять, что произошло.
   Наконец-то мишень замерла, поэтому второй выстрел попал точно в цель - свинец пробил глазное яблоко, поразив мозг.
   Если б эту пулю словил человек, он был бы мертв, а хуги лишь покачнулся - у него закружилась голова. 'Голодный' сделал несколько неуверенных шагов по бревну и, потеряв равновесие, рухнул в ров на радость медузам.
   Вода во рве словно вскипела, над поверхностью взметнулся кровавый фонтан. Хуги завопил благим матом, безуспешно пытаясь отбиться от липких, словно пластырь, склизких созданий, которые обжигали кислотой и заживо переваривали свою жертву.
   Теперь самое время перейти мост, пока не вернулись остальные охранники. Я пробежал по бревнам, прикрываясь щитом из паутинок-невидимок, и бодрой рысцой двинулся по пеленгу, который все еще посылал маячок Дока.
   Сигнал шел из центра селения. И где-то там клубком огня металась напуганная до полусмерти лисица. Ментальный контроль над ней я потерял, но он теперь и не нужен. Даже несмотря на дождь, моя диверсантка свою задачу выполнила - устроила в поселении переполох, а заодно подожгла то ли кучу общественного хвороста, то ли чью-то хижину. В любом случае, костерок получился неслабым. Большая часть взрослого населения приняла активное участие в борьбе с огнем, а кое-кто продолжал с громкими воплями ловить лисицу, добавляя суматохи.
   Я крался между хижинами, стараясь не оголять тылы.
   Внутри, в поселении, хуги не пользуются режимом невидимости. Оно и правильно. Зачем тратить лишние усилия на маскировку у себя дома? Поэтому в первый момент я не понял, что произошло, когда буквально наткнулся лбом в невидимую преграду. Преграда тоже растерялась. Издала вопросительный горловой звук, похожий на приглушенное рычание. Я ответил двумя выстрелами наугад в то место, где, по моим представлениям, должна находиться голова. Промазал. 'Преграда' взвизгнула и ломанулась на меня.
   Я едва успел отскочить, прижался к стене хижины и замер, скорчившись за щитом. Невидимый хуги засопел и, судя по звуку, смачно поскреб когтистой пятерней черепушку, не понимая, куда подевался противник.
   Я выстрелил на звук. Попал. Только не в голову, а в грудь. В воздухе расплылась струйка крови, а потом хуги проявился во всей красе, обрел зримую плоть. Я снова выстрелил, вгоняя три пули подряд в заросшую бурым мехом голову. 'Снежный человек' рухнул навзничь. Готов.
   Однако наш скоротечный бой привлек внимание еще двух 'голодных'. Они заревели и бросились к убитому. Пришлось срочно отступать, прикрываясь щитом. Но отступил я недалеко - нельзя же упускать такие легкие мишени, как эти две огромные волосатые обезьяны, склонившиеся над трупом третьей.
   Такова излюбленная тактика снайперов всего мира. Если дело происходит в городе или деревне, надо подстрелить цель где-нибудь посреди улицы. Желательно не до смерти, чтобы раненый кричал и звал на помощь. А лучше всего в качестве такой цели подходит ребенок. Ему на помощь обязательно сбегутся взрослые, и снайпер с легкостью сможет щелкать их, как орешки...
   Возле одной из хижин возвышался настоящий забор из хвороста. Я занял позицию около него и выбрал первую цель...
   Хуги не успели толком понять, что происходит. Мой АКМ с сердитым ворчанием выплюнул несколько порций смерти, и две пепельно-бурые 'гориллы' разделили участь собрата.
   Такая братская могила скоро привлечет к себе излишнее внимание, а значит, мне пора уходить. Вернее, двигаться дальше. Здесь я, похоже, сделал все, что мог.
   Я обошел забор из хвороста и двинулся вдоль хижины, но едва не столкнулся нос к носу с очередным хуги. Он не заметил меня за щитом из паутинок-невидимок. Видно торопился по своим делам. Пер вперед, как танк, а я оказался у него на пути. Чтобы избежать столкновения, пришлось нырнуть в хижину, благо открытый входной проем находился рядом.
   Жилище оказалось обитаемым. Внутри было темновато для моих глаз - свет шел только из той самой двери, в которую я забежал, но крупную косматую фигуру в пяти шагах от себя я не мог не заметить. Очередной хуги сидел на корточках ко мне спиной, наклонясь вперед, и занимался чем-то непонятным. Вроде копался в яме.
   Запашок в хижине витал еще тот. Воняло гниющими шкурами, мокрой шерстью и свежей кровью.
   Хижины хуги напоминают эвенкийские чумы, только без отверстия в потолке. Пол устлан плохо выделанными и потому отвратительно смердящими шкурами рогачей. Шкуры заменяют и стулья, и кровати, и вообще всю мебель. В этой же хижине часть земляного пола была свободна от шкур. Там и находилась та самая яма, над которой копошился хуги. Рядом с ним лежали разнокалиберные бесформенные предметы.
   Я затаился у входа, стараясь даже лишний раз не дышать, чтобы не обнаружить себя. Хуги пошуровал руками над ямой, затем повернулся ко мне боком и взял один из предметов... Руку.
   Это была человеческая рука, оторванная по локоть. Хуги положил ее в яму и потянулся за следующим предметом. Им оказался кусок грудной клетки, причем от него ощутимо разило свежей кровью. Значит, самой что ни на есть свежей разделки. Вероятно, человека убили только что, распотрошили, как корову на бойне, и теперь 'голодный' складывал доставшиеся ему куски мяса в своеобразный холодильник.
   Видал я такие холодильники в зачищенных поселениях хуги. Дно ямы устилается ягелем - благодаря пористым трубочкам это растение способно удерживать холод, - сверху кладется мясо, размещается пара леденцов, и все это дело закрывается еще одним слоем ягеля. Жратва в таких холодильниках не портится месяцами. Очень удобно и просто, и не надо никакого электричества. Я же говорю, что хуги далеко не дураки.
   Но сейчас меня больше волновал другой вопрос: неужели я опоздал? Уж не Дока ли подвергли расчлененке?!
   Палец сам собой нажал на спусковой крючок. Хуги обожгло свинцом. Он подскочил и начал разворачиваться в мою сторону, но не успел - в его косматом теле появилось еще несколько непредусмотренных природой отверстий.
   Я перешагнул через труп 'голодного' и склонился над кусками человеческого тела. Головы нет. Но рука явно не Дока - на пальцах три татуировки в виде перстней. Тюремные наколки, у профессора таких нет. Возможно, передо мной останки пресловутого Медяка. Или Моти. Значит, остается шанс, что Док еще жив.
   Я перезарядил автомат и осторожно вышел из хижины. Сверился с пеленгом. До Дока оставалось двадцать семь метров. Шар алтаря парил над верхушками хижин метрах в тридцати правее. Если маячок все еще у профессора, то его держат в стороне от алтаря. Это хорошо. Можно обойти культовое сооружение по дуге, потому что, судя по сканеру тепла, вокруг него толпится 'снежный народ'.
   Кстати, сканер фиксирует хуги только когда они видимые, а если переходят в режим 'стелс', то перестают излучать тепло.
   Похоже, 'голодные' начали обряд по отрезанию голов как раз перед моим приходом. Пожар и взбесившаяся лисица нарушили заведенный порядок. Но теперь все успокоилось - огневка либо сбежала, либо ее отловили и свернули шею. Я, по крайней мере, присутствия зверя в селении больше не ощущал. Пожар то ли потушили, то ли хворост сам догорел. Хуги угомонились и вернулись к обряду. Как минимум одного 'жертвенного барана' они уже успели оприходовать - того самого, с перстнями на пальцах. Видно, теперь голову сажают на кол, а тело разделывают и раздают для пропитания сородичам.
   На секунду у меня в мозгу возникло видение оторванной головы Дока. Не могу утверждать, что оно не вызвало во мне мстительного злорадства. После удара сковородкой моя собственная голова еще побаливала.
   Я прогнал посторонние мысли и осторожно двинулся между хижинами, стараясь не приближаться к алтарю.
   До места, откуда посылал сигнал маячок, оставалось шесть с половиной метров, когда мне пришлось остановиться. Осторожно выглянув из-за хижины, я увидел впереди отверстие в земле - нечто вроде широкого сухого колодца. Возле него околачивались трое скучающих хуги.
   Как я понял, это были караульные, а в яме-колодце томились 'бараны на заклание', и среди них мой Док. По крайней мере, пеленг вел именно туда.
   Один из охранников-хуги сидел, по-медвежьи расплющив огромный, покрытый шерстью зад, и с громким чавканьем жрал черную смородину, загребая ее пригоршнями из желтоватой посудины. Даже человек далекий от биологии смог бы определить, что эта кастрюлька раньше работала черепом. Судя по форме и размеру, не человеческим. Скорее, живоглота. Из его огромной башки чаны можно делать. Кстати, хуги и делали. Давно установлено, что они умеют обрабатывать кость и делают из черепов всякую всячину, в том числе и кухонную утварь.
   Второй 'голодный' стоял, вернее, приплясывал на месте от нетерпения, поднимался на цыпочки и глядел в сторону парящего в воздухе алтарного камня. Этот хуги был моложе остальных. Ему до смерти хотелось пойти посмотреть на обряд, полюбоваться, как отрывают головы пленникам, но долг охранника цепко держал его на месте.
   Третий караульный развлекался на свой манер: подбирал разнокалиберные камешки и прицельно швырял в колодец. Импровизированные снаряды, вероятно, то и дело попадали в цель, потому что из ямы доносился колоритный мат. Ругались как минимум двое, но голоса Дока я не услышал.
   Внезапно из ямы вылетел ответный камень, просвистел мимо ноги хуги и плюхнулся на землю. 'Голодный' загоготал, склонился над отверстием колодца и принялся корчить рожи пленникам: дескать, мазилы.
   Как выяснилось, сделал он это зря. Второй бросок пленника оказался точен. Небольшой, измазанный в грязи камешек размером с грецкий орех влепился точнехонько в подбородок хуги. Чуть-чуть бы выше - и он залетел бы аккурат в смеющийся рот. Но и так получилось неплохо. 'Голодный' мгновенно перестал смеяться, зарычал, утирая измазанный в грязи подбородок. Его аж перекосило от злости
   Это зрелище показалось весьма забавным молодому хуги. Он загоготал, тыча лапой в пострадавшего товарища. Тот взревел и хотел отвесить салажонку затрещину, но жрущий ягоды 'голодный' рявкнул на них обоих. Ребятки присмирели. Ага. Стало быть, это начальник.
   Хуги, получивший камнем в рожу, вновь переключился на пленников. Встал в характерную позу и... в яму ударила тугая струя мочи. 'Бараны на заклание' ответили яростным матом. 'Голодный' поливал пленников вонючей жидкостью, словно из шланга, те орали, а он довольно ржал.
   Я прикинул, как лучше поразить все три цели, и уже собрался действовать, но тут со стороны алтаря прибежал еще один хуги. В отличие от остальных, он имел подобие одеяния, если так можно назвать юбочку из костей. Или это было ожерелье, которое он почему-то носил на поясе. Вернее, она - эта хуги оказалась самкой: я заметил шесть отвисших сосцов, характерных для кормящих матерей.
   'Снежная дама' прорычала что-то главному конвоиру. Тот перестал жрать, отставил череп с ягодами и поднял лежащую рядом в грязи палку. Точнее, это я сперва принял за палку длинный толстый гарпун с костяным наконечником.
   Хуги несколько мгновений всматривался в яму, выбирая жертву, а потом коротко размахнулся и ударил гарпуном. Раздался дикий крик. 'Голодный' потянул за древко, вытаскивая человека, словно рыбак рыбу. Тот вроде бы дергался и сопротивлялся. А может, его держали за ноги остальные пленники.
   Двое хуги бросились на помощь главному. Смертельное перетягивание гарпуна завершилось полной победой 'голодных'. Над краем ямы показался абсолютно голый человек с торчащим из подреберья древком. Гарпун пробил тело пленника насквозь - из спины высовывался костяной наконечник, но крови было мало - измазанное в грязи древко закупорило рану.
   А еще, похоже, гарпун повредил человеку позвоночник, но не убил - пленник был парализован, но в полном сознании. Висел безвольной куклой, не в состоянии пошевелиться, а широко раскрытые глаза оставались осмысленными, наполненными болью и ужасом. Губы дергались и кривились, безуспешно пытаясь вытолкнуть из сведенной глотки крик. Получалось лишь неразборчивое мычание.
   Я сразу узнал его лицо. Кузя Левша. Тот самый бродяга, который возглавил отряд золотоискателей, и который хотел нанять меня проводником до реки Мутной.
   Выходит, Док был прав - похищенных не убили сразу. Означает ли это, что и сам профессор еще жив?..
   Тем временем, 'снежная дама' и молодой хуги пропихнули гарпун сквозь тело Левши так, что он оказался посередине древка, затем взвалили концы гарпуна себе на плечи и потащили Кузю в сторону алтаря. Причем я не заметил, чтобы 'дама' кряхтела от натуги. Уверен, она запросто отнесла бы Левшу и в одиночку. Я же говорю, хуги необычайно сильные существа!..
   У ямы остались двое охранников. Пожалуй, лучшего момента мне не представится. Я взял на изготовку автомат и высунулся из-за щита...
   Первым навеки успокоился любитель смородины. Следом за ним сдох писающий мальчик. В момент выстрела он стоял на самом краю ямы, собираясь продолжить измываться над оставшимися пленниками. Сраженный тремя пулями из АКМ, косматый весельчак рухнул вниз, прямо на головы людей. Те, видно, решили, что это какая-то новая изощренная издевка, и ответили своим единственным оружием - все тем же колоритным матом. Но вскоре в яме воцарилась тишина - 'бараны' обнаружили, что хуги мертв.
   Не теряя времени, я перебежал к колодцу, лег на живот и заглянул внутрь.
   Док был там!
   В первый момент я заметил только это, и с души будто камень свалился. Жив профессор! Как только вытащу его из ямы, тотчас придушу за сковородку и все остальные фокусы. Размажу, как соплю по стенке за чудную ночку под проливным мерзавчиком. Разделаю на шашлыки за веселенькое утро в поселении 'голодных'... Короче, так его уделаю, что он запросится обратно в яму к хуги!
   Мое лицо было основательно вымазано в грязи, и все же двое из сидящих в земляной тюрьме людей узнали меня.
   - Бедуин?! - воскликнул совсем молоденький парнишка, брат Кузи Левши, Гарик. По прозвищу Малой, кажется. Кузя познакомил нас в тот памятный вечер в 'Козьей морде'. Я тогда как раз кидал ножи, а парнишка смотрел на меня горящими от восхищения глазами, что, честно говоря, порядком раздражало. Кстати, раздражало не только меня, но и его старшего брата Кузю...
   Вторым, кто узнал меня, естественно, был Док.
   - Бедуин? Ты чего так долго? - раздраженно поинтересовался он.
   У меня аж скулы свело от злости. Ах, долго, значит?! Сам меня так сковородкой по балде треснул, что едва эту самую сковородку не расколол. А она, между прочим, чугунная! Хорошо - я попался, другой на моем месте еще пару дней в отключке провалялся бы.
   Все это я, конечно, вслух не высказал. Понимал, что не самое подходящее время для разборок. Есть дела и поважнее.
   Я достал из рюкзака веревку, один конец обвязал вокруг пояса, второй спустил вниз:
   - Вылезайте. Док первым! Помогите ему. Да побыстрее там...
   Один из пленников - плечистый здоровяк - с готовностью поддержал профессора за ноги, помогая подняться по веревке. Зинчук с некоторым трудом добрался до края колодца, потом ухватился за мою руку и выбрался наружу. За ним последовал Гарик Малой. Затем поднялся незнакомый мне бродяга, разразился громким матом в знак приветствия и представился:
   - Вася Пыра. Курево есть?
   - Не курю. Вредно. От этого, говорят, подыхают, - машинально ответил я, а сам в это время лихорадочно прикидывал, как незаметно вывести всю эту ораву из селения.
   - Ну, да, конечно, - заржал Пыра. - А если не курить, будешь жить вечно. Особенно здесь в АТРИ.
   - Вот именно, что в АТРИ, - подал голос второй из незнакомцев, тот самый плечистый бугай. Он выбрался из ямы последним и принялся вытягивать за собой веревку. - Ты, Пыра, небось, на Большой земле в городе жил? У вас там все дымят, как паровозы. А я потомственный охотник. Сибиряк. Я с детства приучен, что тайга табака не терпит...
   - Тебя как звать-то, сибиряк? - перебил я.
   - Сереня Медяк.
   - Тезка, значит. А я Бедуин.
   - Да знаем мы тебя, твою мать, - выдал Пыра. Похоже, матом он не ругался, он на нем разговаривал.
   А вот интересно, есть в АТРИ хоть один бродяга, который меня не знает?..
   Все четверо пленников были, в чем мать родила. Я удивился:
   - Док, а где ты ухитрился спрятать маячок? Ведь он посылал мне пеленг! Да и сейчас все еще работает...
   - ...у меня в животе, - перебил Зинчук. - Я раскурочил КИП и проглотил передатчик.
   И Док, и остальные пленники дрожали от холода без одежды. Еще бы! Промозглая сырость после мерзавчика даже меня пробирала до костей. Температура стояла градусов десять, а то и меньше.
   Пленники в яме успели извазюкаться в грязи по уши. Сквозь потеки земли и глины проступали ссадины и кровоподтеки. А у Дока через весь лоб тянулась глубокая царапина с коркой запекшейся крови. Надо бы продезинфицировать, а то инфекция... то да се... Ладно, позже. Вначале нужно свалить отсюда, пока хуги не спохватились.
   Мы гуськом перебежали к большим камням, на которых были разложены шкуры рогачей для просушки. Рядом находился очаг и была свалена куча поленьев, явно разломанных вручную. Хорошие укрытия. Здесь нас сразу не разглядеть, поэтому можно провести короткий инструктаж и обсудить, как выбраться из селения.
   Я протянул Доку запасной автомат, жалея, что не догадался захватить еще и комплект одежды. Зинчук привычным движением проверил магазин и посмотрел на меня.
   - Спасибо, Сережа! - Слова Дока прозвучали искренне. Но этого мало, чтобы искупить все, что он натворил...
   - А нам оружие? - поинтересовался Медяк.
   - Вообще-то на вас я не рассчитывал.
   Пыра кашлянул и выразительно посмотрел на кобуру с 'Ярыгиным' у меня на бедре. Я сделал вид, что не заметил намека. Обойдется. Я не оружейная лавка, в конце-то концов. Так никаких пистолетов не напасешься!
   - Уходим. Двигайте за мной. Док, держи щит с невидимками. В случае чего, прячься за ним и не высовывайся.
   Я планировал вернуться тем же путем, обойдя алтарь по дуге, но Малой схватил меня за плечо:
   - Погоди! А как же Кузя? Его только что утащили к алтарю. Еще не поздно ему помочь!
   Я помедлил с ответом. В том-то и дело, что поздно. Возможно, Левша еще жив, но с переломанным позвоночником он станет для нас не просто обузой, из-за него погибнем мы все.
   Ответить я не успел. Вмешался Док:
   - В самом деле, Бедуин, надо сходить к алтарю.
   Сходить! Он сказал это так, словно речь шла о прогулке в магазинчик ЦИРИ за бутылкой!
   А Док продолжал:
   - Надо забрать кубики. Я видел, они там, у... хм... шамана... короче такого индивидуума с ожерельями из костей на поясе и размалеванным красной краской черепом живоглота на голове. Прежде чем посадить в яму, меня привели к нему, раздели...
   - И нас с Кузей, - встрял Малой.
   - Этот гад рассматривал меня, словно кусок мяса на толкучке, - продолжал Док.
   - А нас даже нюхал, - добавил Малой.
   - Короче! - рявкнул я. Развели тут базар. Того и гляди нагрянут хуги от алтаря за очередным пленником, а эти двое языками чешут, будто сидят в ванаварском кабаке.
   - Короче, кубики у шамана, - заторопился Зинчук. - Надо их забрать. Заодно и Кузе...хм... помочь.
   Он машинально посмотрел на Малого и отвел глаза, не хуже меня понимая, что у Левши по любому шансов нет.
   - Забудь об этих кубиках, Док! - ощетинился я.
   - Тогда я сам их возьму, - упрямо насупился Зинчук. - А ты уходи, Бедуин.
   Ага, щас! Так я и оставил его на потеху голимым чмо с того света! Похоже, пора припомнить Доку сковородку - треснуть его самого прикладом по затылку, взвалить бесчувственное тело на плечо и - ходу из селения.
   - Сережа... - Зинчук заглянул мне в глаза. - А помнишь год назад?.. Железнодорожный мост... Бой между изгоями и чистильщиками... Мишень, нарисованная кровью у тебя на груди... И Японец, готовый дать очередь по этой самой мишени... Ты помнишь Японца, Серый?
   Я не ответил. Смотрел на него, прищурившись и понимая, что последует дальше. Ну, так и есть!
   - Ты мой должник, Бедуин. Ты сам тогда это сказал. Теперь пришло время расплатиться.
   Я молчал.
   - Пойми, Серый, мне эти кубики очень нужны, - проникновенно сказал Зинчук и умоляюще прижал руки к груди.
   - Ну, ладно, Док. Если ты считаешь, что они того стоят...
   - Стоят, Бедуин! Еще как стоят. Это прорыв в науке. Это... Да за такое и сдохнуть не жалко!
   - Что ж... Раз так, будут тебе кубики, Док.
  
   Вася Пыра проявил разумную осторожность и отказался участвовать в авантюрном налете на алтарь. Предпочел свалить из стойбища. Я дал ему направление и рассказал о рве и бревнах моста. Рассказал и о схроне в нескольких часах пути отсюда. Голым, без оружия, воды и продуктов, он все равно до человеческого жилья фиг доберется, а вот до схрона шансы есть.
   - Иди с ним, - посоветовал я Малому.
   - Нет! Без Кузи не уйду! - набычился он.
   - Дурак ты, - вмешался Сереня Медяк. - Твоему брательнику так и так копец. Ему хребет перебили, он уже считай живой труп. У него сейчас одна задача - побыстрее сдохнуть. Хотя эти твари косматые так просто отмучиться не дадут. Небось, распотрошат еще живого, как свинью на бойне...
   - Ах ты ж гад! - Малой сжал кулаки и пошел на Медяка.
   Пришлось вмешаться:
   - А ну вы оба! Ша! Пасти закрыли и вместе с Пырой рысцой к выходу!
   На хрен они мне здесь нужны. Лишний балласт. Пользы от этих голых отморышей никакой, а вот под раздачу подведут сто пудов.
   - Нет! - Малой с мольбой повернулся ко мне. - Я с тобой к алтарю!
   - Я тоже с тобой, Бедуин, - добавил Медяк.
   Пыра пожал плечами, махнул на прощанье рукой и, пригибаясь, побежал в сторону моста.
   - А ты-то, тезка, с какого перепугу остался? - удивился я.
   - Хочу этим обдолбанным тварям кое-что на кое-чего натянуть. А то затрахали в конец, паскуды.
   М-да, это сильный аргумент. Только в него что-то слабо верится.
   - С голыми руками ты им много не натянешь, - резонно возразил Док.
   - А я знаю, где взять оружие, - ошарашил нас Медяк. - Они меня сюда по воздуху приволокли. Так вот когда я над селением... хм... летел, много чего успел рассмотреть. В том числе и одно занятное местечко. Там стволов навалено - во! Я даже гаусс видал.
   - О как! И где этот оружейный рай?
   - Покажу. Только это... вы уж мне долю от золотишка-то отстегните, не жмитесь.
   Так вот она настоящая причина того, почему Медяк хочет остаться. Можно было догадаться.
   Но Док не собирался делиться драгоценными кубиками ни с кем. Он посмотрел на Медяка, как на врага народа, и хотел взъерепениться в ответ, но я перебил:
   - Рано еще торговаться, мужики. Сначала надо хабар взять и ноги унести.
   - А как же Кузя? - взмолился Малой.
   - Отомстишь за него, - пообещал я и повернулся к Медяку: - Тезка, так куда нам идти?
   Сереня осмотрелся, прикидывая, а потом указал рукой:
   - Туда. Почти к самому рву. Там у них типа городская помойка...
   - Тихо! - перебил я. К нам кто-то приближался. Сканер тепла фиксировал быстродвижущийся объект. - Лежать!
   Медяк понял меня с полуслова - тут же плюхнулся на землю, стараясь прикинуться валуном, а заодно дернул за ногу Малого, отчего тот сдавлено вскрикнул и плюхнулся в грязь. Тезка цыкнул на него и выразительно махнул рукой: дескать, прикинься шкуркой и не отсвечивай. Док и без подсказки уже лежал среди поленьев возле очага. А я замер за щитом невидимости и приготовился к стрельбе.
   Но тревога оказалась ложной - из-за хижины выскочил Вася Пыра. Огляделся, никого не заметил и растеряно почесал репу.
   - Эй, - негромко окликнул его я.
   Пыра аж подскочил от неожиданности и едва не бросился бежать, но я вылез из-за щита:
   - Да стой ты, чудак.
   - Бедуин, - обрадовался бродяга. - Я тебе не заметил. А где остальные?
   - Да тута мы, - Медяк встал в полный рост. - А ты чего вернулся?
   - На мосту охрана. В одиночку не пройти. Я едва не лажанулся. Но вовремя чуйка сработала. Иначе бы полный писец. Не, пацаны, останусь с вами. Походу, вместе больше шансов свинтить.
   - Вот ведь нам счастье-то привалило. Только такого голожопого вояки и не хватало, - недовольно проворчал Медяк. Ему явно не понравился еще один претендент на золото.
   - На себя посмотри, - огрызнулся Пыра.
   Я едва удержался от желания вмазать им обоим. Времени совсем нет, а они тут свару устраивают! Нет, все-таки балласт - он и есть балласт.
   - Пасти закрыли и бегом! - прорычал я. Если будут ерепениться, пристрелю всех на хрен!
   Видно это намерение очень четко читалось на моем лице, потому что бродяги даже не вякнули, а напротив, бодро заплюхали босыми пятками по холодной, раскисшей после мерзавчика земле.
   К счастью для нас, улицы селения были пусты - хуги собрались на культмассовое мероприятие возле алтаря, поэтому до оружейного рая мы добрались без помех.
   Городская помойка оказалась глубокой ямой, куда 'голодные' сбрасывали одежду, рюкзаки, оружие и все снаряжение убитых ими людей. Все это дело периодически присыпалось землей, поливалось дождем, а потому ржавело и гнило. Некоторые предметы вообще уже невозможно было опознать.
   Сереня Медяк первым спрыгнул в яму, огляделся и радостно завопил:
   - О, вот он, мой костюмчик родной!
   Тезка поднял грязный, местами порванный 'Скат', порылся в карманах куртки и достал завернутую в полиэтилен полоску вяленого мяса. Впился зубами, жадно откусывая куски и глотая почти не жуя.
   - Оголодал. Эти твари нам вообще жрать не давали, - пояснил он мне.
   Малой сглотнул слюну и часто закивал.
   - Выберемся отсюда, поедите, - пообещал я.
   Пока бродяги торопливо одевались и вооружались, я тоже занялся переоснащением своего автомата. Сменил прибор бесшумной и беспламенной стрельбы на подствольник. Поменял дозвуковые патроны на обычные. Если мы собираемся штурмовать алтарь, о скрытности можно забыть.
   Так, с перевооружением закончили, теперь пора покопаться на свалке и пополнить боезапас. Конечно, вот так с земли подбирать патроны опасно. Они могут быть изначально из паленой партии или повреждены позже - отсыревшие, с дефектами гильз, тогда заклинит в самый неподходящий момент, а то и вообще рванет прямо в стволе.
   Обычно я стараюсь приобретать боеприпасы у проверенного поставщика, к тому же всегда требую пробный выстрел из каждой партии. Но сейчас не до жиру. Возьму патроны в запас, на самый крайний случай, если мои закончатся.
   Тем временем Медяк вытащил из кучи железа гаусс и тут же с досадой отбросил его:
   - Тьфу ты, непруха! Поломали гады.
   Ствол гаусс-винтовки и впрямь был изогнут. Небось, какой-нибудь хуги развлекался. Хорошо хоть штопором не завернул. А мог бы. Легко.
   Большинство оружия оказалось негодным - покореженным, помятым и даже расплющенным. Неповрежденными оставались лишь коробки с патронами. Видно для хуги эти предметы были слишком мелкими и недостойными внимания.
   Вася Пыра откопал себе изношенный АК-104 и теперь разбирал его, пристроив на более-менее целой куртке. Пытался даже почистить. Сразу видно, обстоятельный мужик. С опытом. Вернее, с въевшейся в кровь привычкой беречь оружие, от которого зависит твоя жизнь. Это только салаги могут вечером после тяжелого дня на маршруте сразу завалиться спать, кинув в угол палатки нечищеный автомат. Опытный боец будет падать с ног от усталости, но, прежде чем заснуть, приведет оружие в порядок...
   Гарик Малой набрал целую охапку гранат. Рассовал их по карманам подобранного в яме комбинезона 'Скат', надетого на голое тело. Подхватил чудом уцелевший карабин 'Сайга' и принялся искать к нему патроны.
   А Медяк потрошил рюкзаки, торопливо вываливал их содержимое в яму, подбирал цацки, что подороже, и складывал в пустой рюкзак.
   Перехватив мой взгляд, он ухмыльнулся и подмигнул:
   - Сколько здесь хабара. А, Бедуин? Чтобы все вывезти, вертолета не хватит.
   Вася Пыра услышал, покачал головой:
   - Ох, и жадный ты, Медяк. Тут надо думать, как уцелеть, а ты цацки хватаешь. Правильно тебе погоняло дали - за медяк удавишься.
   - Может, и удавлюсь. Только когда мы будем в Муторае, а ты, голь перекатная, ко мне подвалишь, да денежку в долг клянчить начнешь, я тебе этот базар припомню.
   - Пыра прав, не до цацек сейчас, - вмешался я. - Заканчивай ты это дело, тезка. Лучше оружие себе подбери...
   Я осекся - от покинутой нами земляной тюрьмы раздался яростный рев. Судя по всему, конвоир, который относил Кузю, вернулся, обнаружил трупы коллег и поднял тревогу.
   - Все, мужики, сваливаем, - поторопил я. - Медяк, что у тебя с оружием?
   - Порядок. - Он закинул рюкзак с цацками за спину и взял в руки абсолютно целый ПКМ. И когда только успел его откопать? - Во, видал, Бедуин, какого красавца себе надыбал?
   - А потянешь? - Я имел в виду вес пресловутого красавца. Конечно, Медяк сразу видно мужик не хилый, но чтобы стрелять на ходу из ручного пулемета, нужна еще и сноровка.
   - Потяну. Не в первой, - отмел мои сомнения Медяк.
   - А патроны есть?
   - Два комплекта, - он показал две сменные металлические коробки защитного цвета с уложенными внутри пулеметными лентами.
   - А сошки?
   - А может тебе еще и сисястую бабу в придачу? - ухмыльнулся Медяк. - Нету сошек. Да и на хрена они мне?
   - Ну, как знаешь... Малой, поступаешь в пулеметный расчет. Будешь помощником Медяка, - полушутя распорядился я.
   - А что надо делать? - растерялся Малой.
   - Не мешать! - отрезал Медяк. - Бедуин, я с напарниками не работаю.
   - Ну, как знаешь, - повторил я. - Уходим, мужики. Док, держись ко мне ближе. На рожон не лезь и не забывай про щит с невидимками.
  
   На этот раз далеко уйти нам не дали - из-за хижин скользнули несколько едва видимых, будто сделанных из стекла, фигур.
   Перешедшего в режим невидимости хуги можно худо-бедно различить лишь во время движения, но если он замирает неподвижно, то полностью растворяется в окружающем ландшафте.
   - А-а-а! Суки! - Медяк завопил во всю силу легких, подбадривая себя, и саданул широкой злой очередью.
   Пулемет в его руках заплясал, задергался. Тезка переоценил свои силы и сейчас с трудом справлялся с отдачей. И все же его титанические усилия принесли свои плоды - воздух окрасился кровью, раздались вопли, а затем трое 'голодных' стали видимыми. Один из них, грудь которого напоминала решето, рухнул замертво на землю. Готов. С такими ранами даже хуги не живут. А двое других 'голодных' получили несмертельные ранения, и у них наверняка уже включился процесс регенерации. Они потому и стали видимыми. Когда идет регенерация, способность 'стелс' пропадает.
   Раненые хуги попытались скрыться за хижинами, но точная очередь Дока сняла одного. Пыра выстрелил во второго. Промазал. И тут же был вынужден переключиться на другие цели.
   Так, ощетинившись свинцом, мы бодрой рысью двигались по селению. Впереди, точно бронеход, пер Медяк с ручным пулеметом. По сторонам его прикрывали Док и Малой, а мы с Пырой защищали тыл.
   Наш шальной прорыв увенчался успехом - без потерь мы выскочили на площадь перед алтарем.
   Шамана, естественно, здесь уже давно не было. Небось, сбежал одним из первых, паскуда. Точнее, сбежала. А вот Кузя был. Ему видно дали выпить какой-то наркотический настой, потому что он по-прежнему пребывал в сознании. Гарпун уже вытащили, рану прижгли, чтобы остановить кровь. Левшу положили на плоский камень для жертвоприношений, а вокруг головы разместили дугой шесть желтых кубиков.
   Остальные блестели золотыми гранями в черном круге выжженной земли под парящим камнем, вернее, огромным базальтовым шаром. Висела эта многотонная махина примерно на высоте трех метров и выглядела настолько неподвижной, что казалось, она покоится на невидимом постаменте. Зрелище не только чудн?е, но и вызывающее иррациональный трепет.
   Кубиков на земле было много. Пока еще мы находились далековато от алтаря - на другом конце площади, но мне показалось, что их там десятков пять, не меньше. Хуги начали выкладывать из них какой-то сложный узор, но закончить не успели. Рядом лежали три цацки: леденец, перышко и огневик-камень. Интересно, они тоже нужны, чтобы активировать спрятанный в кубиках источник энергии?
   Те же мысли обуревали и Дока. Он пожирал глазами и кубики, и цацки, но сломя голову бежать к ним через площадь не спешил. И правильно делал. Сейчас нельзя отрываться от коллектива и ломать боевой порядок. Действовать нужно всем вместе, прикрывая друг друга.
   А вот Гарик Малой столь разумной осторожностью похвастаться не мог. Забыв обо всем, он бросился к брату:
   - Кузя! - но тут же остановился, наткнувшись на невидимого хуги.
   - Куда?! Назад! - Вася Пыра попытался прикрыть Гарика огнем, но автомат заклинило, и вместо очереди раздался один-единственный выстрел.
   Воздух перед Малым окрасился кровью - Васина пуля попала 'снежному человеку' в грудь, но не убила, и даже не остановила. Хуги взмахнул широченной лапищей и отвесил Гарику такую затрещину, что Малой отлетел на несколько метров в сторону и распластался оглушенный. Мы с Доком добили 'голодного', но Гарику помочь уже не смогли - другой хуги подскочил к парню и со всей силы ударил его ногой по шее, сплющивая, ломая кадык и позвонки, разрывая трахею и гортань. Тело Малого дернулось в предсмертной агонии.
   - Все. Сгорел, пацаненок. Эх, жизнь-подлюга! Малой-то раньше брата ушел. А Кузя еще живой, - прокомментировал Пыра.
   Сереня Медяк завопил и дал широкую очередь по площади, разгоняя хуги. Лицо тезки покраснело от натуги, к тому же нагревшийся от интенсивной стрельбы пулемет наверняка обжигал ему руки. Но главное Медяк сделал - позволил-таки нам прорваться за очерченный кольями круг алтаря.
   - Пацаны, прикройте меня! Я перезаряжаюсь, - Медяк присел на землю, опуская рядом ПК.
   Я занял позицию возле камня, на котором лежал Кузя. Тот скосил глаза - узнал.
   - Ну, привет, бродяга... Вот где свиделись... - в перерывах между очередями поздоровался я.
   Кузя в ответ мигнул: дескать, да, кто бы мог подумать, что все так закончится, а потом вопросительно заметался взглядом, будто спрашивая: где Малой?
   - Нету его... - Мой голос потонул в треске пулеметной очереди.
   Медяк перезарядился, занял позицию на земле, рядом с почерневшим выжженным кругом под нависающим камнем. Пристроил пулемет на сбитые с кольев черепа вместо сошек и предложил Зинчуку:
   - Давай, Док, сгребай золотишко, а мы тебя прикроем. Да пошустрее, блин!
   Зинчука подгонять и не надо было. Он принялся ползать по выжженной земле и ловко сгребать кубики в захваченный для этой цели пустой рюкзак, зорко поглядывая по сторонам и отстреливая слишком близко подобравшихся хуги.
   Впрочем, 'голодные' на рожон не лезли. Они выжидали благоприятного момента для удара - как это получилось с Малым.
   Нет, кем-кем, а дураками 'снежные люди' точно не были.
   Внезапно неподвижный до сих пор камень дрогнул и резко просел вниз, не долетев какой-то метр до земли. К счастью, никто не пострадал. Док стоял не в полный рост - ползал на карачках, собирая золото. Пыра и Медяк были чуть в стороне, а тезка к тому же вообще распластался на земле за пулеметом.
   Каменный шар, зависнув на метровой высоте, стал издавать странные свистящие звуки и мелко-мелко дрожать, будто из последних сил удерживаясь в воздухе. На земле под ним оставалось еще более десятка кубиков - почти четверть от общего количества.
   - Уходи оттуда, Док! - завопил я. Хватит с него и того 'золота', что успел собрать. Если не уйдет, утащу силой!
   Но силовых мер с моей стороны не понадобилось. Зинчук, конечно, был подвинут на своей обожаемой науке, но жить-то он хотел, поэтому шустро выбрался из-под шара.
   - Куда?! - завопил на него Медяк. - А остальное золото?
   - Опасно, - Док указал на трясущийся камень.
   - Фраер! В штаны наложил! - окрысился тезка. - Тогда я сам. Пыра, держи пулемет!
   Вася занял место Медяка, а тот перекрестился и нырнул под шар. Принялся грести золотистые кубики вместе с землей и совать их за пазуху комбинезона.
   - Мое... Это золотишко мое, - приговаривал он.
   Шар трясся и свистел все сильнее.
   - Брось! - закричал Пыра. - Серега, уходи!
   - Сейчас... Еще один остался.... - ухватив последний из кубиков, Медяк на четвереньках потрусил из-под камня.
   Он не успел совсем чуть-чуть - махина рухнула, придавив ему правую голень. Грохнуло, будто обвалился дом. Землю тряхнуло. И одновременно раздался дикий крик Медяка, заглушивший все звуки вокруг: и басовитое пение пулемета, и рассерженное стрекотание наших с Доком автоматов, и вопли возмущенных нашим поведением хуги.
   Крик взлетел до немыслимой ноты и оборвался - Медяк потерял сознание от боли. Его раздробленная, расплющенная голень прочно застряла под камнем. Теперь, чтобы сдвинуть Серегу с места, пришлось бы сначала отрезать ему ногу по колено.
   М-да... Как говаривала одна моя знакомая продавщица: 'Жадничать не вредно, но в особо крупных размерах смертельно'.
   Пыра бросил на Медяка злой и одновременно сочувствующий взгляд и крикнул мне:
   - Бедуин! Уходить надо. Патронов в ПК мало совсем. А без него из села не вырвемся.
   Это точно. Пулемет - наш единственный и главный козырь. А без него нам кирдык. 'Сектыр башка', как любила повторять одна моя знакомая узбечка.
   Док посмотрел на Медяка, на Кузю и отвернулся, отлично понимая, что с собой мы их не возьмем. Не сможем. Нести такой груз у нас нет возможности.
   Пыра вновь окликнул меня:
   - Бедуин! Ну, так что? Медяк мой, а Кузя твой?
   Я кивнул.
   Кузя Левша сразу уяснил, о чем идет речь. Посмотрел на меня с ненавистью и пониманием.
   - Прости, братишка. - Я приставил пистолет к его голове.
   Док не смотрел на нас, делая вид, что целиком сосредоточен на стрельбе, но я видел, как стиснуты его зубы, а желваки перекатываются под кожей.
   По измазанной грязью щеке Кузи скользнула слеза. Я нажал на спуск.
   Мой выстрел затерялся в очереди Пыры. Вася расстрелял так и не пришедшего в сознание Медяка издалека, не приближаясь, а потом, кряхтя, подхватил пулемет и подбежал к нам с Доком.
   - Уходим?
   - Попытаемся, - проворчал я. - Пойдем вдоль рва. Так хоть один из флангов будет прикрыт.
   Теперь, вместо Медяка, вперед шел Пыра с пулеметом. Мы с Доком прикрывали его и с боков, и со спины одновременно. Мне пришлось дважды разряжать подствольник, хотя я собирался приберечь его заряды для моста. Не так уж много их было, тех зарядов. Ровно пять штук в одном подсумке. Теперь осталось три.
   Внезапно Пыра споткнулся, задергался, словно его нога угодила в невидимый капкан, и, потеряв равновесие, кувыркнулся на землю. Пулемет отлетел в сторону и зарылся дулом в раскисшую грязь.
   Оказалось, что невидимый хуги залег ничком на нашем пути. Мы стреляли в основном параллельно земле или брали чуть выше, не догадываясь, что надо утюжить еще и грязь перед собой. 'Голодный' этим и воспользовался. Подпустил нас поближе и резко дернул Пыру за ногу. Прежде чем Вася успел очухаться, хуги свернул ему шею, а потом с рычанием согнул ствол пулемета дугой. Последнее потребовало от него усилий. По-моему, 'голодный' даже вспотел от натуги. Жаль, что очко не треснуло.
   Мы с Зинчуком остались вдвоем. До моста было уже рукой подать.
   - Док, ходу! - заорал я. - Стреляй по низу, а я буду держать верх!
   Мы рванули к мосту, прокладывая себе дорогу свинцом. Зинчук щедро вспахивал пулями землю впереди нас. И правильно делал - на нашем пути залег еще один невидимый 'голодный'. Очередь Дока прошила его насквозь. Изрешеченный, он вышел из режима 'стелс' прямо у нас под ногами. Я споткнулся об него и кубарем полетел на землю. На меня тут же бросился еще один хуги. Пришлось стрелять, не вставая, почти в упор.
   - Бедуин, ты цел? - завопил Док.
   - Порядок.
   Мгновение спустя мы уже бежали по перекинутым через ров бревнам.
   А вот и моя позиция с ПК. Все на месте, ничего не тронули.
   - Док, к пулемету!
   Зинчук мгновенно выполнил команду, отсекая бросившуюся за нами погоню. А я навел прицел подствольника на мост. Трех зарядов как раз хватило, чтобы от моста остались одни щепки. Теперь 'голодным' понадобится время, чтобы соорудить новую переправу. С теми же из хуги, кто успел перебежать ров, поговорит пулемет.
   А потом будет пятичасовой путь по тайге к нашему схрону. Там мы переведем дух, отдохнем и отправимся домой - в научный городок ЦИРИ.
   Док как пить дать запрется в лаборатории на несколько дней... или недель... со своими обожаемыми кубиками. А я...
   А я, пожалуй, попробую помириться с Зиночкой. Стребую с Дока офигенную премию - как плату за все его выкрутасы. Закажу в Ванаваре для романтического вечера армянский коньяк, шампанское и цветы. Настоящие розы. Они у нас в АТРИ буквально на вес золота, или даже дороже - аж по пять косарей за штуку! Запишу все это на счет Дока, и пусть только попробует не заплатить.
   Впрочем, Док заплатит. Зубами выгрызет у начальства премию для меня. В первый раз что ли? И, я уверен, что не в последний...
  
  
   Глава 4
  
   Из обучающего курса выживания в АТРИ:
   Не руби с плеча, когда можно быстро и эффективно долбануть
  
   Неделю спустя, нефтяное месторождение 'Ошарское'
  
   Единственное освоенное месторождение 'черного золота' в АТРИ принадлежало предприятию 'Акура', совладельцами которого с одной стороны являлась официальная власть - администрация Ванавары-3, а с другой тот самый Петрович - негласный хозяин Муторая.
   Администрация выделяла подразделения внутренних войск для охраны хозяйства 'Акуры'. А Петрович, в свою очередь, поставлял рабочих для буровой и нефтеперерабатывающего завода, который снабжал топливом всю местную авиацию, а также немногочисленный парк грузовиков, строительной техники, вездеходов и бронемашин.
   По сути, 'Акура' диктовала цены на бензин и керосин в АТРИ, и потому являлась необычайно лакомым куском. Но ни одна из бандитских группировок, различных сект или полувоенных кланов в здравом уме не решились бы разинуть рот на этот золотой пирог, поскольку подобное означало бы поссориться одновременно с официальной и неофициальной властями АТРИ. Даже в случае первоначального удачного захвата 'Акуры' такая группировка не продержалась бы долго. Ее не просто выбили бы из 'Ошарского', но и уничтожили полностью, до последнего бойца. А руководителей подобной группировки ждала бы поистине страшная участь.
   Это понимали все: и вольные бродяги, и изгои, и владельцы 'Акуры'. Поэтому никто всерьез не ожидал настоящего захвата. Конечно, территория предприятия была превращена в маленькую крепость с периметром, забором, колючкой, снайперскими вышками, пулеметными гнездами и минным полем, но все эти меры были рассчитаны на то, чтобы отбивать скорее нападения хищного мутировавшего зверья, чем людей.
   Часовые на вышках скучали и не проявляли должной бдительности. Некоторые лениво поглядывали на открытое трехсотметровое заминированное пространство вокруг охраняемого периметра, но большинство коротали время в свое удовольствие: курили, травили анекдоты и даже резались в карты.
   Снайпер сержант Горелов раскурил сигарету, облокотился на мешки с песком, которые баррикадой опоясывали деревянные стены вышки, и высунулся наружу по пояс, разглядывая свинцовое небо.
   - Гроза будет, - сообщил он своему напарнику рядовому Кочкину.
   - То-то у меня башка с утра раскалывается, - откликнулся тот. Он собирался встать рядом с приятелем и тоже выглянуть наружу, но Горелов вдруг дернулся всем телом, а его голова взорвалась небольшим красным облаком.
   - Горелыч, ты чего? - ошарашено протянул Кочкин, но сраженный вражеским снайпером сержант, естественно, не ответил.
   Слева громыхнуло, полыхнуло, повалил черный дым - и соседняя вышка перестала существовать, накрытая термобарическим зарядом из 'Шмеля'.
   Ударили автоматные очереди, загрохотали взрывы от подствольных гранат и более мощные от РПГ. Пару раз громыхнули мины.
   - Чего это, а?! - вопрос рядового Кочкина повис в воздухе, потому как ответить на него было некому.
   Кочкин скрючился на полу вышки, укрывшись за мешками с песком, и нажал кнопку вызова на тангете симплексной полевой радиостанции.
   - Первый, первый, я третий, - от волнения он забыл все правила пользования радиосвязью и в панике завопил в микрофон: - Нас атакуют! Горелыч убит! Соседнюю вышку разорвало! Вы слышите меня?!
   Он переключился на 'прием', позабыв сказать нужное слово, но 'первый' правильно истолковал наступившее молчание и ответил:
   - Спокойно, солдат. Отставить панику. Держать оборону. Как понял? Прием.
   - Понял. Держать оборону. Прием.
   - Конец связи.
   - Принял. - Кочкин оставил в покое рацию и подхватил снайперку убитого сержанта. Потом передумал и вернулся к своему Ак-104. Автомат показался более привычным и надежным, чем чужая и незнакомая, в общем-то, СВД.
   В отличие от Горелова Кочкин не имел снайперской подготовки, да и служил всего полгода. Он был детдомовцем, одиночкой без родственников, друзей и любимой девушки, поэтому срочную службу ему 'повезло' проходить в АТРИ.
   Илья Кочкин впервые попал в настоящий, реальный бой, поэтому испугался и растерялся - нормальная реакция оставшегося без командирского присмотра новичка.
   Не замечая, что ладони покрываются липким холодным потом, а зубы выбивают громкую дробь, Кочкин осторожно выглянул из-за мешков с песком.
   Теперь грохотало со всех сторон. Одна за другой взрывались мины. Причем подрывали их стаи панцирных собак. Зверюги неслись по минному полю так целенаправленно, словно подчинялись чужой воле. Следом за четвероногими минерами к забору и воротам бежали люди в камуфляже, их лица закрывали шапки-маски с прорезями для рта и глаз. В некоторых фигурах было нечто неправильное, хотя напуганный до полусмерти Кочкин не сразу понял, что именно. Вроде, слишком высокие и плечистые, а руки напоминают лопаты - автоматы в них выглядят несерьезно, будто пластмассовые детские игрушки. Один такой уникум стрелял сразу из двух 'Калашей' - с обеих рук, будто вместо автоматов были пистолеты.
   Илья ошеломленно наблюдал за 'спаренным' автоматчиком, смотрел, как тот минует пролом в бетонном заборе, который образовался после выстрела из РПГ, а в голове стучало: 'Это просто бред. Кошмар. Такого не может быть. Я сплю. Надо скорее проснуться...'
   Заработала рация.
   - Третий, я первый, - прохрипел знакомый голос. - Периметр прорван. Отходи к заводу, если сможешь...
   На том конце провода раздался сильный грохот, стрельба, крики, а потом связь оборвалась.
   - К заводу... Я понял, - почему-то шепотом сообщил Кочкин в притихший микрофон. Неумело перекрестился и торопливо начал спускаться с вышки на землю по металлической лестнице с перекладинами-ступенями и приваренным арматурным прутом вместо перилл...
  
  
   Два дня спустя, ЦИРИ
  
   Нас с Доком вызвали в Ванавару. Вызов пришел с кодом три единицы, что означало: 'Бросай все дела и мчись со всех ног'. Зинчука чуть удар не хватил - ему до смерти не хотелось даже на день прерывать исследования источника аномальной энергии.
   - Ну, что там они еще придумали? Какой такой 'срочный вызов'? - возмущался Док, садясь вместе со мной в вертолет. - У них там, в Ванаваре, целый НИИ, так зачем еще и мы понадобились? Небось, пустяки какие-нибудь. Только зря отрывают занятых людей от работы...
   Он ругался весь перелет, но я не поддержал его. Как частенько говаривал мой друг Потап: 'Глупо психовать из-за того, что ты все равно не в силах изменить'.
  
  
   В тот же день, Ванавара-3, НИИИАП, карантинный блок 6
  
   Карантинный блок был временно превращен в зал для экстренного совещания, на котором присутствовал весьма разношерстный люд, сразу напомнивший мне о Ноевом Ковчеге - и там, и здесь собрались, что называется, каждой твари по паре.
   Вернее, вездесущей научной братии и военных из ОБВЕ на совещании было больше чем по паре. Оно и понятно - именно на эти две категории людей обычно и ложилась основная тяжесть решения всех проблем в АТРИ.
   Кроме них присутствовали представители гражданской власти. От официальной администрации был мэр Ванавары с замом по хозяйству и главным экономистом. А от неофициальной, естественно, Петрович.
   Несколько особняком в этой пестрой компании держался Будда, предводитель клана изгоев - людей-мутантов. Я был знаком с ним лично и даже в свое время выполнял для него кое-какую работенку. Но с Буддой у нас возникли довольно серьезные терки. Главный изгой собирался откупиться мною от группировки 'чистильщиков'. К счастью для меня, сделка сорвалась, причем во многом благодаря помощи Дока. Спустя некоторое время Будда хотел извиниться передо мной, но я послал его куда подальше.
   Вообще, в АТРИ большинство людей воспринимают мутантов крайне враждебно. Вольные бродяги в диких землях зачастую сразу открывают по ним огонь. Исключение составляет Муторай. Царящий там всеобщий нейтралитет распространяется и на изгоев. И все же люди-мутанты не любят без крайней нужды приходить туда. Да и вообще к человеческим поселениям стараются лишний раз не приближаться.
   В официальной части АТРИ - Ванаваре и ее окрестностях - дела обстоят более цивилизованно. Тут сразу стрелять по изгоям никто не станет. А вот под надзор возьмут. Проведут в комендатуру и спросят: чего, мол, ты тут забыл? Если ответ не понравится, могут скрутить и передать ученым для исследований. Такое бывает. Ведь официально изгои вне закона. Как и зомби, меченосцы и упыри.
   Конечно, Будда в АТРИ на особом счету. В смысле с ним считаются и мэр Ванавары, и командир ОБВЕ - отдельной бригады военных егерей. И все же я не припомню случая, чтобы Будда вот так в открытую являлся в Ванавару...
   Когда мы с Доком вошли в зал, совещание еще не началось. Часть присутствующих стояли небольшими группками, что-то обсуждая. Кое-кто сидел. Начальству и важным гостям вроде Петровича и Будды предназначались места за длинным столом. Для остальных, кто чинами попроще, вдоль стен расставили стулья.
   В зале было душновато, царил сдержанный гул голосов.
   Будда встретился со мной взглядом и слегка наклонил голову, здороваясь. Я ответил холодным кивком и тут же отвернулся.
   - Серый! Бедуин! - окликнул меня знакомый голос.
   - Леха! Потап! - Я расплылся в улыбке. - И ты здесь.
   На стульях вдоль стен расположилась группа военных егерей и среди них мой лучший друг капитан, вернее, теперь уже майор Алексей Потапов по прозвищу Потап. Мы обнялись. Затем последовали рукопожатия с остальными знакомыми. Один из егерей уступил мне местечко рядом с Потапом.
   - Как жизнь, Бедуин? Все консультируешь? - не удержался от подковырки Потап.
   - А ты все егерствуешь? - в тон ему отозвался я.
   После памятных событий годичной давности, когда мы с ним оба побывали мутантами и едва не простились с жизнью, наши пути разошлись. Потап вернулся на службу, правда, пошел не инструктором в Учебный Центр, а командиром подразделения военных егерей. Я же возвращаться в ОБВЕ категорически отказался. Хватит, наслужился. Меня больше устраивал статус гражданского лица и должность вольнонаемного консультанта при ЦИРИ.
   - Леха, не знаешь, по какому поводу заседаем?
   - Только в общих чертах. Сейчас Подбельский все разъяснит. Он здесь главный.
   Подбельский не так давно руководил Учебным Центром, но полгода назад получил звание полковника и должность командира ОБВЕ, сменив ушедшего в отставку Нефедова.
   Подбельский поднял руку, привлекая внимание, и громко объявил:
   - Прошу всех присутствующих занять свои места. Пора начинать совещание. - Он сделал небольшую паузу, дожидаясь, когда затихнут разговоры, и продолжал: - Два дня назад неизвестный противник произвел нападение на нефтяное месторождение 'Ошарское'.
   Среди присутствующих пролетел удивленный шепоток. Особый статус месторождения знали все.
   - Нападающие применяли самый широкий спектр вооружения: автоматы АК сотой серии, гранатометы РПГ-7 и даже реактивные пехотные огнеметы 'Шмель', - продолжал Подбельский.
   - А эту штуку, как известно, в АТРИ достать очень и очень непросто, - добавил Петрович.
   - Нападение было отбито? - уточнил один из представителей НИИИАП.
   - Нет, - после крохотной паузы ответил Подбельский. - Нападающие прорвали периметр, перебили охрану и рабочих с буровой, захватили нефтеперерабатывающий завод. Это то, что мы узнали из сообщений по радиосвязи и КИПам сотрудников 'Акуры'. Некоторое время связь с 'Ошарским' держалась довольно уверенно. Потом оборвалась. Дольше всех посылал сообщения главный инженер завода. Он прятался в генераторной, наблюдал в дверную щель и некоторое время держал нас в курсе событий. Последнее, что он успел передать... - Полковник пробежался пальцами по сенсорному экрану собственного КИПа, открывая нужный файл, и прочитал вслух: - 'Они добивают раненых! Коля из второй бригады прикинулся мертвым, лежал на земле среди трупов, но один из них выстрелил ему в голову... Двое идут сюда! Попробую спрятаться среди кабе...' Это все.
   Воцарилось молчание - присутствующие осмысливали услышанное.
   - Сразу отмету возможные предположения об изгоях и вольных бродягах, - продолжал Подбельский. - Это не они. Захват осуществил кто-то другой.
   - Что значит 'другой'? - переспросил один из ученых. - Какой такой 'другой'? У нас здесь кроме... хм... скажем так, официального населения, вольных бродяг и изгоев нет никого, способного на такие действия. Не хуги же это были в самом-то деле!
   Я напрягся. Ох, что-то слишком много непоняток в последнее время крутится вокруг этих 'пришельцев с того света'. Вначале неизвестный источник энергии, теперь, возможно, еще и это.
   Видно мои сомнения разделял и Док:
   - А почему не хуги?
   - Потому что они не пользуются огнестрельным оружием. И одежду не носят. 'Голодные' - дикари. Да, они освоили копья и частично ножи...
   - Те самые ножи, которые снимают с трупов убитых ими людей, - вставил один из егерей.
   - Что? - ученый сбился с мысли. - А... да... хм... Вот я и говорю, ножи они освоили, но огнестрельное оружие до сих пор выбрасывали на помойку за ненадобностью.
   - Полностью согласен с товарищем, - подтвердил все тот же егерь. - Хуги и 'Калаши' понятия несовместимые. Про 'Шмель' я вообще молчу. Нет, это невозможно!
   - Невозможно для тех племен хуги, которые до сих пор обитали в АТРИ, - уточнил Зинчук. - Но не забывайте, 'голодные' - гости из параллельного мира. Возможно, в их мир открылся постоянный портал, вроде того, что соединяет АТРИ с нашей собственной Большой землей. И по этому порталу хлынули более высокоразвитые представители расы хуги, которые по техническому развитию мало чем отличаются от нас.
   - Мы примем вашу гипотезу, как одну из рабочих, - вмешался Подбельский. - У нее есть как аргументы за, так и против. Вы сейчас сами увидите. Предлагаю посмотреть фрагменты записей, которые нам передавали по сети сотрудники 'Акуры'. Съемки велись на видеокамеры КИПов, так что качество не ахти. Но это все, что есть.
   Возражений не последовало. На стене включился огромный плазменный экран. Записи и в самом деле оказались не очень хорошего качества, к тому же шли без звука. Картинка дергалась, ее то и дело перечеркивала рябь, но все же можно было рассмотреть фрагменты боя, солдат из охраны 'Акуры', а так же огромные кряжистые фигуры неприятеля в камуфляже и шапках-масках.
   Один из вражеских бойцов с ручным гранатометом на плече остановился в ста пятидесяти метрах от административного здания, прицелился и выпустил заряд по крыше, метя в то место, где занял позицию пулеметчик 'Акуры'. Съемка велась откуда-то снизу и сбоку, причем гранатометчика удалось заснять крупным планом.
   - Здесь прошу обратить внимание... - Подбельский сделал знак технику. Тот остановил запись, пощелкал 'мышкой', увеличивая картинку. - Что скажете, товарищи ученые? Кто этот гранатометчик: хуги или просто необычайно крупный человек?
   - По общему силуэту, посадке головы, длине рук и некоторым другим признакам можно предположить, что данный индивид все же относится к племени хуги, - прозвучал ответ. - К сожалению, из-за одежды мы не видим, покрыто ли его тело характерной шерстью...
   - А меня больше интересует другой момент, - заговорил Зинчук. - Вы посмотрите на его лицо.
   - Оно же закрыто маской, что там можно разглядеть? - удивился представитель НИИИАП.
   - При желании многое. Например, прорези для глаз. Их две, но у хуги не два, а три глаза.
   - Действительно... Как мы сразу не заметили... А у других нападающих? Давайте прокрутим запись еще раз в замедленном режиме...
   Вскоре стало ясно, что у всех фигурантов на видеопленке маска имеет две прорези.
   - Третий глаз закрыли для конспирации, - предположил мэр.
   - Или это не хуги, - возразил Петрович.
   - Значит, в данном вопросе у нас ясности нет, - подвел итог Подбельский. - Тогда передадим слово военным. Ваше мнение по оружию и экипировке?
   - У гранатометчика в руках РПГ-7Д отечественного производства, так называемый десантный вариант с разъемным стволом. Это не похожее на него оружие, это именно оно и есть. На видеозаписи хорошо виден снаряд. Это осколочная противопехотная граната ОГ-7В. У остальных бойцов, кого можно достаточно хорошо разглядеть, автоматы Калашникова сто четвертой серии. Причем не собранные из разных запчастей на коленке, как это частенько случается в АТРИ, а именно заводской - Ижевской - сборки. Что за оружие у гранатометчика в кобуре, сказать сложно, его почти не видно... Теперь по камуфляжу. Тут несколько сложнее. На первый взгляд камуфляж стандартный. Такой пошить могли где угодно: и в АТРИ, и на Большой земле. Нужен более детальный анализ расположения пятен и оттенков краски.
   - Понятно. Анализ будет проведен в ближайшее время. - Подбельский сделал паузу и посмотрел на Зинчука. - Как видите, ваша гипотеза о высокоразвитых хуги...
   - Не слишком состоятельна, - ворчливо перебил Док. - Если б они прибыли из своего мира, то и оружие привезли бы свое. Пусть и похожее на наше, но все же свое.
   - Точно так. Ведь даже у нас, на Большой земле, изготовленный, скажем, в Китае, 'Калаш' будет отличаться от родного Ижевского.
   - Выходит, это наши, местные, хуги внезапно поумнели. Купили у людей оружие, одежду и захватили 'Ошарское', - сделал вывод один из присутствующих.
   - Не все так однозначно, - возразил Подбельский. - Выслушаем очевидца. - Он кивнул человеку, сидящему на стуле возле стены. - Рядовой Кочкин из подразделения охраны предприятия 'Акура'. Единственный, кто выжил в той бойне.
   Присутствующие зашевелились, разглядывая нескладного худющего парня лет восемнадцати-девятнадцати.
   Кочкин несмело подошел к Подбельскому. Рядовой потел и горбился, словно хотел стать меньше ростом, не знал, куда девать руки и вообще жутко волновался, оказавшись под пристальным вниманием стольких высокопоставленных особ.
   - Рассказывай, рядовой, - поторопил Подбельский.
   Заикаясь на каждом слове, Кочкин рассказал о первых минутах боя, псах-минерах, 'спаренном' автоматчике и приказе отходить к заводу. К счастью, рядовой не успел выполнить его. Едва он отбежал от вышки на пару шагов, как земля содрогнулась и со стороны нефтехранилища повалил густой черный дым. Кочкин успел надеть противогаз, и это спасло ему жизнь. А еще то, что рядовой находился неподалеку от дыры в бетонном заборе.
   Взрывы последовали один за другим. Горящая нефть разлилась по земле, пожар перекинулся на здания. Горело все, что могло гореть.
   Кочкин находился в стороне от основного пожара, но даже здесь чувствовал страшный опаляющий жар горящей нефти. Поддавшись панике, парнишка вывалился через пролом в заборе и, сломя голову, побежал прочь от 'Акуры' через поле к виднеющемуся вдалеке спасительному лесу.
   Егеря подобрали его несколько часов спустя. А на территорию 'Акуры' войти так и не смогли из-за продолжавшего бушевать пожара. Захватчиков и след простыл.
   - Так что же получается, целью нападения было не захватить нефтезавод, а уничтожить его? - предположил один из участников совещания.
   - Выходит так. Хотя пожар мог возникнуть случайно. Возможно, захватчики проявили неосторожность. Или еще вариант. Кто-то из охраны 'Акуры' взорвал нефтехранилище, пытаясь таким способом уничтожить врага.
   Все загомонили, перебивая друг друга. Начиналась самая бесполезная часть совещания - обмен мнениями. Как по мне, так выводы делать рано - информации слишком мало.
   К такому же заключению пришел и Док. Он мертвой хваткой вцепился в Кочкина и засыпал его вопросами. Мне с моего места их разговор не был слышен, а жаль. У меня к рядовому тоже имелась парочка вопросов.
   И главный из них: почему он нагло соврал высокому собранию?
   Я уверен на все сто, что дело происходило совсем не так, как он нам тут впаривал. Противогаз, дыра в заборе, побег через поле к спасительному лесу - сплошная ложь. Интересно, это его собственные фантазии или так велел говорить Подбельский?..
   Бесполезные прения прекратил мэр Ванавары. Деловой мужик, он терпеть не мог пустопорожней болтовни.
   - Предлагаю подвести итоги! - зычным басом рявкнул он на весь зал. Думаю, у его ближайших соседей от такого вопля зазвенело в ушах. - Полковник Подбельский, будет лучше, если это сделаете вы.
   - Согласен... - Подбельский выдержал паузу, дожидаясь полной тишины. - Итак. Первое. Мы не знаем, связаны ли поломки ретрансляторов с нападением на 'Акуру'. Второе. Не можем с уверенностью сказать, кто конкретно провел атаку. Третье. Нам неизвестна цель противника. Что входило в задачу: захват 'Ошарского' или все-таки уничтожение нефтеперерабатывающего завода?
   - Разрешите? - я поднял руку.
   - Да, пожалуйста. Это наш консультант, бывший инструктор Учебного Центра, капитан запаса Рязанцев, - представил меня Подбельский. - Мы слушаем вас, Сергей Борисович.
   - У нападения на 'Акуру' могла быть и другая цель, не имеющая прямого отношения к нефтяному месторождению. Например, тренировка.
   - Тренировка? - переспросил мэр.
   - Да. Отработка слаженности воинского подразделения в реальных боевых условиях. Или отработка тактики захвата охраняемых объектов. Согласитесь, с этой точки зрения 'Акура' - наиболее легкая задача. Гораздо сложнее было бы захватить Муторай, ЦИРИ, Ванавару или любое из поселений изгоев.
   - Но есть множество других поселений, в которых обосновались мелкие группировки и бригады вольных бродяг. Почему бы не тренироваться на них? Зачем трогать 'Акуру'? - заспорил мэр.
   Петрович внезапно потемнел лицом и уставился в стол, прищурив глаза. Вспомнил что-то? Неужели такие тренировки на мелких поселениях уже были? Только им не придали значения, списав на разборки между бандами. Надо потом расспросить Петровича. Вслух же я сказал, чтобы прекратить ненужный базар:
   - Не настаиваю на своей версии. Предлагаю просто учитывать такую возможность.
   - Хорошо. Примем как факт, что цель нападения на 'Акуру' нам не известна, - продолжил Подбельский. - Четвертое. Оружие и экипировка противника, несомненно, наша, российская. Предлагаю создать комиссию для расследования. Откуда произошла утечка? Кто продавец, кто покупатель? Возможно, именно с этой стороны нам удастся подобраться вплотную к противнику. И пятое. На территории самой 'Акуры' улик уже не найти, сгорело абсолютно все, включая возможные трупы нападавших. Но бой начался еще на минном поле. Правда, егеря обнаружили там тела только панцирных собак...
   - Вы что же хотите сказать, что наши 'доблестные' вояки не сумели подстрелить на открытом трехсотметровом пространстве даже одного-единственного врага? - скривился директор НИИАП.
   - Я хочу сказать, что противник при отходе забрал все тела с собой. И убитых, и раненых, всех. Зачем? Возможно, по религиозным соображениям, а возможно, чтобы мы не смогли понять, с кем именно имеем дело. Как бы то ни было, трупов у нас для изучения нет, а вот капли крови, частички кожи, волосы, слюна и что-то подобное могло уцелеть. Предлагаю создать мобильную военно-научную группу для сбора образцов, если они, конечно, существуют. Научным руководителем назначить профессора Зинчука. Собственно, для этого мы и попросили его прибыть сюда.
   - Не возражаю, - кивнул директор НИИИАП. - Лучшей кандидатуры и впрямь не найти. Иван Аркадьевич, вы сами подберете себе штат в рабочем порядке.
   - Тогда совещание предлагаю считать закрытым, - объявил Подбельский. - Остальные моменты и в самом деле лучше решать в рабочем порядке.
   Задвигались стулья, люди поднимались с мест, но расходиться не спешили.
   К нам с Потапом подошел Зинчук.
   - Бедуин, ты, разумеется, войдешь в состав моей экспедиции, - заговорил Док, но его перебил Подбельский: - Извините, Иван Аркадьевич, но для Бедуина и Потапа будет отдельное задание.
  
   Полчаса спустя состоялось второе, закрытое, совещание в кабинете Подбельского. Кроме хозяина кабинета и нас с Потапом присутствовали Петрович, Будда и как ни странно рядовой Кочкин.
   - Сразу перейдем к делу, - предложил Подбельский. - Итак, мы определили два основных направления поиска. Первое: вычислить поставщика оружия. Второе: попытаться определить ДНК нападавших. Но есть еще и третий путь. Возможно, он самый короткий, но в тоже время самый рискованный... - Полковник замолчал.
   Я договорил за него:
   - И вы предлагаете этим третьим путем пройти нам с Потапом?
   - Да. Разумеется, вы будете не одни.
   - Неужто с нами пойдет рядовой Кочкин? - пошутил Леша.
   Парнишка покраснел, дернулся, будто хотел что-то сказать, но промолчал.
   - Рядовой Кочкин пойдет обязательно, - совершенно серьезно подтвердил Подбельский. - Кроме него в отряд войдут несколько егерей... Впрочем, формированием группы вы с Потапом займетесь сами. Численность личного состава так же на ваше усмотрение. А вот кто пойдет с вами в обязательном порядке, так это по два представителя от Андрея Петровича и Будды.
   Я недовольно поморщился. Терпеть не могу подобный 'балласт'.
   - А конкретнее? - уточнил Потап. - Эти представители уже определены?
   - Да, - кивнул Петрович. - От меня пойдут Таран и Механик.
   Первая кандидатура у меня не вызвала ни удивления, ни беспокойства. Боря Таран - парень вспыльчивый, но отходчивый. Не мстительный и камень за пазухой не держит. Да, мы с ним повздорили из-за Гаечки, но потом надрались до поросячьего визга и закрыли тему.
   С Борей можно смело выходить на маршрут - он и в бою не подведет, и руку, если свалишься со скалы, подаст... Впрочем, тут все зависит от приказа, который отдаст ему Петрович. Боря Таран выполнит его с педантичной точностью, можно не сомневаться. Если приказано помогать - прикроет спину, а если приказано убить, то в эту самую спину и ударит.
   Механик же ему полная противоположность. Не думаю, что он станет безоговорочно выполнять приказы, даже Петровича. Тут Сеня Хорек прав - Механик мутный тип, себе на уме. Я плохо знаю его, но мне кажется, что он и злопамятен, и коварен. Мех не простил мне ни свою разбитую голову, ни уязвленное самолюбие. Нет, отправляться с ним на опасный маршрут - не самое мудрое решение. Попробуем этого избежать...
   - Петрович, а почему именно Механик? Чужак, вольный стрелок, одиночка-наемник. Почему не кто-то из твоих бойцов? У тебя же отличных ребят навалом. Тот же Лева Сохатый. Или Вова Драч.
   - От меня пойдут Таран и Механик, - Петрович проигнорировал мои вопросы и предложенные кандидатуры, и плавным движением погладил свою козлиную бородку, что означало у него крайнюю степень упрямства.
   Итак, решение принято, и его уже не изменить.
   Ладно, перейдем к очередной паре представителей - на этот раз от Будды. Кто?..
   - Ерш и Могильщик, - предводитель людей-мутантов опередил мой вопрос.
   Мы с Потапом переглянулись. Ерш - не самый плохой вариант. Погоняло он получил за огромные выпученные - рыбьи - глаза. Форменные шары. Можно сказать, что они - самая выступающая часть лица Ерша. К примеру, носу до них далеко... Короче, внешне парень законченный урод. Но таковы почти все изгои. Мутации никого не красят, даже женщин. На большинство из представительниц клана изгоев без слез не взглянешь...
   Но, если забыть о внешности, то с Ершом можно иметь дело. К тому же у парнишки есть одна полезная способность - умение создавать электрический разряд сродни молнии и долбить им врага на расстоянии аж до сотни метров.
   А вот с Могильщиком куда сложнее. Про него никто ничего толком не знает, даже сами изгои. Он избегает любого общения. Угрюмый молчаливый тип. Его предпочитают лишний раз не задевать - и дураку ясно, что такие погоняла с бухты-барахты не дают. Конечно, все мы в АТРИ не ангелы, но до подобного прозвища каждому из нас еще расти и расти. По слухам, которые мрачноватым шлейфом тянутся за этим изгоем, у него на счету жмуриков, что деревьев в лесу.
   Мутация почти не изуродовала могильщика внешне, разве что подарила обильную волосатость. Лицо и тело изгоя покрылись коротким бурым мехом, похожим на медвежий. Если добавить ему третий глаз, дать способность становиться невидимым и вытянуть рост до двух с половиной метров, он станет вылитым хуги.
   - Состав определен. Осталось узнать подробности задания. Что именно нам предстоит сделать? - поинтересовался я.
   - Выследить напавших на 'Акуру' бойцов. Пройти по их следам, - ответил Подбельский.
   Потап нахмурился.
   - А вы уверены, что они есть, эти следы? Может, неприятель воспользовался вертолетами?
   - Нет. Они уходят по тайге. По крайней мере, одна из групп, точно.
   - И все же, - настаивал Потап, - если не ошибаюсь, нападение произошло двое суток назад?
   - Да.
   - Тогда от следов уже давно не осталось и следа, - скаламбурил Леша. - Нужно было посылать группу сразу, в тот же день.
   - Мы и послали, - подтвердил Подбельский. - Только не группу, а двух следопытов. Они регулярно шлют нам свои координаты. Вы присоединитесь к ним через несколько часов, как только сформируете группу и получите необходимое снаряжение. Вертолет доставит вас к месту встречи.
   - Что за следопыты? Можно подробнее? Военные егеря из ОБВЕ?
   - Нет. Вольные бродяги. Наемники...
   - Их нанял я, - перебил Подбельского Петрович. - Нужно было действовать предельно быстро, а они как раз оказались на связи.
   - Понятно... И кто такие?
   - Одного из них вы прекрасно знаете, - вновь заговорил Подбельский. - Глеб Шебай.
   Потап одобрительно кивнул. Личность и впрямь заметная. Пожалуй, он лучший из известных мне следопытов. Кстати, Шебай - это не прозвище, а фамилия.
   - А второй?
   - Юрун. - Полковник замолчал.
   Мы с Потапом вопросительно смотрели на него, ожидая продолжения, но, похоже, Подбельский уже сказал все, что хотел.
   - Юрун - это имя или прозвище? - уточнил Леша. - Что-то я не знаю такого следопыта. Из новеньких, что ли?
   - Можно и так сказать... - Подбельский нерешительно замялся и глянул на Петровича, будто прося совета или помощи.
   Тот поморщился и раздраженно уставился на Потапа:
   - Вы спросили имена следопытов, вам их назвали. Что еще вы хотите знать? Их полные биографии и послужные списки? Любимые позы в сексе? Храпят ли они во сне? Что вам еще не ясно?
   - Все ясно, - невозмутимо ответил Потап и обратился к полковнику: - Какова наша задача?
   - Разведка, - ответил Подбельский. Он явно обрадовался перемене темы. - Вы должны следовать за противником, не обнаруживая себя. В контакт не вступать. Выяснить местонахождение базового лагеря, кем укомплектован и кто стоит во главе. Короче, полный сбор информации. На всякий случай в Ванаваре в полной боевой готовности будут ждать три роты егерей. По вашему сигналу они смогут начать зачистку в самое кратчайшее время. Вопросы есть?
   - Так точно, - кивнул я. - Известна ли хотя бы примерная численность неприятеля, которого нам предстоит выслеживать?
   - Сорок-пятьдесят бойцов. Среди них несколько тяжелораненых, их несут на носилках, так что группа идет медленно. Еще вопросы?
   У меня была прорва вопросов, но все их можно решить в рабочем порядке. Кроме одного:
   - Кто в нашей группе старший?
   - Майор Потапов... - Подбельский замялся, и я отлично понимал, почему. Егеря, Кочкин и я станем подчиняться Потапу беспрекословно. А вот признают ли его власть люди Петровича и Будды - это очень большой вопрос. Впрочем, если балласт начнет выеживаться, от него легко избавиться: выстрел в ногу и вызов вертолета за раненым, дескать, 'несчастный случай на охоте'.
   Петрович словно прочитал мои мысли. Когда мы с Лешей уже покинули кабинет, он догнал нас в коридоре:
   - Эй, парни, погодите-ка... У меня к вам личная просьба... Постарайтесь не потерять моих людей в самом начале маршрута, ладно? Я, конечно, все понимаю, не на прогулку идете, дикие земли, мутанты и аномалии. Но и беспредельничать не стоит. Хорошенько подумайте, прежде чем жать на спусковой крючок. - Он перевел ласковый, отеческий взгляд с Алексея на меня и даже приложил руку к сердцу для убедительности. - Нет, в самом деле... Бедуин, Потап, вы меня знаете. Я в долгу не останусь. Отплачу и за все хорошее, и за все плохое.
   - Это точно, - хмыкнул я.
   - Значит, договорились?
   - Там видно будет, - недовольно отозвался Потап.
   М-да... Работенка нам предстояла не из легких. И не потому, что сложным было само задание. Опасность скорее представлял разномастный, непредсказуемый коллектив. Ведь одно дело осуществлять разведку в составе слаженной, сработавшейся группы, и совсем другое, когда каждый сам себе голова.
   К формированию отряда егерей Потап подошел взвешенно. Отобрал восьмерых - знакомых, проверенных ребят, среди них - двое с серьезной снайперской подготовкой, один пулеметчик с ПКМ, санинструктор и сапер. Но вместо успокоения я все сильнее ощущал нарастающую тревогу. Мне казалось, что мы тащим с собой взведенную бомбу, которая рванет в самый неподходящий момент, да так, что мало никому не покажется...
  
  
   Глава 5
  
   Байки, подслушанные у костра:
   Один хуги приглашает другого в гости:
   - Приходите, моя жена варит отличный черепаховый суп. Череп у нас есть, а вы приносите пах.
  
   Мои опасения начали сбываться уже в вертолете - между 'балластом' произошла короткая потасовка. Запрыгивая на борт, Ерш машинально ухватил Тарана за предплечье, чтобы не упасть. Любимчик Петровича тут же брезгливо сбросил руку изгоя и прошипел:
   - Не лапай, тварь! Еще раз дотронешься, отмудохаю так, что шары полопаются!
   Он добавил еще несколько слов на чисто русском языке, самыми приличными из которых были 'мутант вонючий'.
   Ерш в ответ мгновенно ощетинился... как еж. По руке изгоя побежали голубоватые электрические разряды. Таран тут же наставил на него 'Ярыгина':
   - Ну, давай, урод глазастый. Кто быстрее?
   - Отставить! - вмешался Потап. - Ерш, хватит, я сказал! Гаси эту свою электрическую хрень. А ты, Таран, убери ствол. Настреляешься еще на маршруте. Подумаешь, недотрога какая. Он тебя случайно задел, а ты орешь, как целка перед случкой. Еще раз бузу устроите, высажу обоих на хрен! Ясно?
   Ерш скорчил гримасу, но разряд погасил. Таран нехотя убрал пистолет. Но Потапа их реакция не удовлетворила:
   - Не слышу ответа, бойцы!
   - Да ясно все. Ну, виноват, погорячился, - Таран покаянно развел руками. - Но и ты, Леш, меня пойми. Когда этакий задрот...
   - Я тебе пасть с песком помою, - пообещал Потап. - А потом леской ее зашью. Ведь договоришься на свою голову.
   - Все! - Таран шутливо зажал себе рот руками. - Я могила.
   - Скоро там будешь, - не удержался Ерш, но наткнулся на взгляд Потапа и поспешно добавил: - Он ведь сам... Ладно, я понял. Проехали...
  
   Вертолет высадил нас на берегу реки Гнусной и тут же улетел, чтобы не демаскировать группу.
   Река недаром получила свое название - мелкая кровососущая мошкара темными тучами висела в воздухе. Казалось, весь гнус АТРИ решил собраться именно здесь. Счастье еще, что не было слепней и паутов - те еще кусачие твари.
   Впрочем, стандартное егерское облачение - бронекостюмы 'Скат' - надежно защищали от ядовитых укусов. Открытыми оставались только лица и кончики пальцев рук. И то и другое мы натерли репеллентом еще в вертолете, и все же пришлось надеть сетчатые накомарники.
   'Балласт' был одет, кто во что горазд. Люди Петровича - Механик и Таран - красовались в дорогущих, невероятно удобных, облегченных и прочных бронекостюмах 'Василиск'. Изгои же пренебрегли броней, ограничившись обычным лесным камуфляжем. Хотя ботиночки они все же выбрали наши, егерские, комплекта 'Скат' - самую оптимальную обувку для АТРИ, нечто среднее между горными вибрамами и спецназовскими берцами, да еще и со специальными прорезиненными бахилами, доходящими до колена и уберегающими от воды и болотной грязи. В них, что называется, и бегом, и ползком, и по горам, и по болотам. Разве что летать нельзя, а все остальное запросто.
   Из оружия Боря Таран предпочел ПКМ. Оно и понятно - с его могучей комплекцией таскать на себе эту тяжеленную бандуру самое то. Главное, чтобы ставленник Петровича не применял свою шумную пукалку направо и налево, а то стрельбу в момент услышит преследуемая дичь, и тогда слежке наступит пушистый песец, как говаривала моя знакомая охотница за олигархами. Кроме ручного пулемета у Бори имелись пистолет 'Ярыгин' и целая куча гранат.
   Потапу выбор Тарана не понравился категорически. Алексей настоял, чтобы каждый из группы имел при себе бесшумные средства стрельбы. Поэтому Боре после короткой перепалки пришлось дополнительно обзавестись пистолетом ПСС 'Вул' с соответствующими, и весьма не дешевыми, патронами.
   Механик поступил мудрее. В качестве основного оружия он выбрал малошумный АС 'Вал' - довольно распространенный автомат в АТРИ. Его основным недостатком являются тяжелые боеприпасы - шестнадцатиграммовые дозвуковые девятимиллиметровые пули. Таких много на себе не утащишь, пупок развяжется. Но это на Большой земле. А здесь, в АТРИ, вопрос легко решается за счет все того же перышка. Одной такой цацки достаточно, чтобы семидесятикилограммовый рюкзак 'похудел' ровно в половину. Очень удобно. Пожалуй, не найти такого егеря или бродяги, у кого при себе не имелось бы этой чрезвычайно полезной штуковины.
   Ерш отягощать себя автоматом не стал, ограничившись двумя пистолетами: 'Ярыгиным' и ПБ. Оно и понятно - парень сам по себе электрическое ружье с радиусом поражения до сотни метров, как минимум.
   А вот Могильщик меня удивил. Из всего множества оружия, что имело хождение в АТРИ, он предпочел ПБ и вертикалку ИЖ-27. Такое ружье - отличный выбор для охоты на Большой земле, но не слишком удачный для боя: пока перезарядишься, тебя уже раз десять подстрелят. Или съедят. Впрочем, может у Могильщика есть какие-то скрытые способности. Огнем плюется или еще что.
   Что касается меня, я традиционно предпочел старый добрый АКМ, правда с существенными доработками.
   Потапу, как и остальным егерям, полагалась не очень удобная 'Гроза'. Но Леха воспользовался особой важностью задания и перевооружил своих парней 'Калашами' с комплектами для бесшумной стрельбы 'Тишина'.
  
   Следопыты ждали нас у подножия царь-дерева - столетнего могучего лиственя. Расположились со всем комфортом, словно на пикнике. Один дремал, вытянувшись на мягком мху и нежась на редком для АТРИ теплом солнышке. Второй сидел, привалившись спиной к лиственю, и набивал магазины 'Вала' патронами, причем, судя по количеству лежащих перед ним рожков, не только себе, но и напарнику.
   Облачение у следопытов было под стать егерскому: 'Скаты' и накомарники на лицах, так что узнать, кто они такие, было решительно невозможно.
   При нашем появлении дремавший следопыт вскочил на ноги гибким кошачьим движением, подошел к нам, откинул накомарник, открывая лицо. Мы с Лешей сделали то же самое.
   - Здорово, Глеб.
   - И вам не хворать. - Шебай пожал нам с Потапом руки, кивнул на своего напарника, который снимать накомарник не спешил: - Это Юрун. А с вашими парнями познакомимся чуть позже. Сперва введу вас в курс дела.
   Мы разместились на мху возле лиственя.
   - Объект преследования в данный момент находится примерно в тридцати километрах к западу, - начал Глеб.
   - Не великовата ли дистанция? - удивился Потап.
   - Великовата. Обычно мы не так сильно от них отстаем. Но надо же было встретить вертолет. Да вы не волнуйтесь, нагоним. Они по-любому на ночь встанут лагерем, а мы, на крайний случай, и в темноте пойдем.
   - И как же это вы ночью след разглядите? - засомневался я.
   - Разглядим, - Шебай широко ухмыльнулся. - Нам темнота не помеха. Да, Юрун?
   Вопрос остался без ответа. Напарник Глеба по-прежнему сидел чуть в стороне и в разговор не вступал. Я почувствовал на себе его пристальный изучающий взгляд и попытался ответить тем же, но безуспешно - накомарник надежно прятал лицо следопыта.
   - Что еще известно об объекте? - спросил Потап.
   - Почти ничего. Мы не вступали с 'дичью' в визуальный контакт, держались на расстоянии в километр. Но есть непроверенное предположение, что с ними идут несколько пленных. Вероятно, рабочие с завода.
   - Ясно. Это все? - Потап вопросительно посмотрел на Глеба. Тот кивнул. - Тогда двинули.
   По настоянию следопытов отказались от головного дозора, двигались одиночной цепью. Темп движения так же задавали следопыты, а они явно предпочитали бег. По тайге с полной выкладкой - оружием и рюкзаками - такой марш-бросок становился нелегким делом даже для тренированных выносливых егерей. Как следопыты на бегу умудрялись считывать следы и обходить аномалии, оставалось для меня полнейшей загадкой. Я, к примеру, так бы не смог.
   Видно, те же опасения охватили и Потапа, потому что он попытался притормозить следопытов:
   - Шебай, не гони лошадей. А то аномалию не заметим и влетим.
   - Расслабься, Потап. Доверься профессионалам, - отмахнулся следопыт. - Мы идем точнехонько по следу 'дичи'. Ступаем буквально по отпечаткам их подошв. Так что аномалий пока можно не опасаться: раз 'дичь' прошла, и мы пройдем.
   - Убедил, - кивнул Потап.
   Следопыты вновь перешли на бег. Снизили мы скорость лишь однажды, когда переходили вброд мелкую, но широкую речушку. Ерш остановился посреди переправы, поспешно умылся и даже попил воды. Хорошо ему, мутанту, может пить из любой лужи. Людям так нельзя. Большинство водоемов в АТРИ фонят со страшной силой. Без обеззараживающих таблеток к местной воде лучше не прикасаться.
   Выбравшись на берег, снова перешли на бег. Через семь километров 'балласт' взвыл и попросил привал. Заводилой стал все тот же Ерш. Дыхалка у него оказалась никудышная. Массивному Тарану с ПКМ на плече тоже пришлось несладко. Механик, как мне показалось, устал больше за компанию. А вот угрюмому Могильщику было абсолютно все равно: бежать, стоять или сидеть. Этот странный, заросший с ног до головы мехом мутант был полностью погружен в себя и, казалось, не замечал, что происходит вокруг.
   Удивил меня рядовой Кочкин - после семи километров бега он даже не запыхался. Хилый на вид парнишка оказался неожиданно вынослив.
   - Привал двадцать минут, - объявил Потап.
   Уставший 'балласт' повалился на землю. Егеря тоже решили, что в ногах правды нет. Большинство сняло накомарники - основная масса гнуса осталась далеко позади, а от оставшегося спасал репеллент.
   Следопыты пошептались между собой, а потом Шебай окликнул Потапа:
   - Командир, нужно как можно быстрее нагнать наших подопечных, а то есть риск потерять их след. Пусть Юрун пойдет вперед, а я останусь с группой. Тогда можно будет перейти на шаг, и вообще, не торопиться. А то не все твои... хм... бойцы выдерживают нужный темп.
   - Могу составить Юрун компанию, - предложил я.
   - Идите вдвоем, - разрешил Потап.
   - Я с ними. - Механик резво вскочил на ноги.
   - Отставить! Пойдут Бедуин и Юрун, - отрезал Потап.
   Механик презрительно скривил губы и процедил:
   - Ты лучше своими егерями командуй. А я и сам знаю, с кем и куда мне идти!
   Мы с Лешей обменялись быстрыми понимающими взглядами. Несмотря на личную просьбу Петровича, бунт следовало подавить в зародыше. Если 'балласт' не признает Потапа командиром и не научится выполнять его приказы беспрекословно, в дальнейшем такая анархия поставит на грань срыва всю операцию.
   Я подал знак Потапу: 'Механик мой'. Леша коротко кивнул и, как бы невзначай, передвинул автомат, направляя ствол в пупок Боре Тарану - на тот случай, если представитель Петровича захочет поддержать напарника.
   За изгоев мы не волновались - вряд ли они пожелают встревать в конфликт. Как бы подтверждая это, Могильщик демонстративно закинул руки за голову и уставился в небо, будто на земле для него не осталось ничего интересного. Ерш еще больше выпучил глаза и лупал ими, переводя любопытный взгляд с Потапа на Механика и обратно.
   Один только Кочкин, похоже, не понял, что происходит. Парнишка прилег на спину, насколько позволял рюкзак, прикрыл глаза и вроде как задремал.
   Зато Таран просек все мгновенно. Еще бы! Я бы тоже просек, если бы на меня с холодной угрозой смотрел автоматный зрачок. Боря торопливо поднял ладони вверх и выразительно поглядел на Потапа: дескать, я на вашей стороне и, в отличие от этого задрота, дисциплину готов блюсти. Вот и молодец. А Механику мы сейчас живо мозги вправим...
   Я подошел к строптивому наемнику, 'нежно' обнял его за шею. Он попытался вывернуться, но ствол моего автомата уперся ему в одно интересное место. Механик застыл, а я дружелюбно посоветовал:
   - Ты бы лучше не нарывался, умник. Знает он, видите ли. Щас тебе зналку-то живо отстрелят, чем тогда детей строгать будешь? Короче, не пыли. Делай, как говорит Потап. Он здесь старший. Понял? Сказано тебе: 'отставить', значит, не лезь. Сядь вон на кочку, как все, покури, нервишки успокой.
   Механик едва не проткнул меня острым, полным ненависти взглядом и буркнул:
   - Не курю.
   - Вот и правильно, - одобрил я. - Значит, у нас с тобой есть хоть что-то общее.
   - Этого самого общего у нас скоро будет гораздо больше, чем ты думаешь, - вырвалось у Механика, но он тут же спохватился и примирительно сказал: - Ладно, Бедуин, я понял расклад. Приказы Потапа не обсуждаются.
   - Вот и молодец. - Я убрал автомат и похлопал наемника по плечу.
   - Пойдут Бедуин и Юрун, - подтвердил свое решение Потап. - Радиостанцию с собой возьмите.
   Я кивнул. Благодаря перышкам, вес должен прибавиться не слишком ощутимый. А вот с объемом хуже, полевая радиостанция - вещь немаленькая.
   Следопыты в наши разборки не влезали. Шебай смотрел с откровенным интересом: дескать, чья возьмет? А реакцию его напарника понять было затруднительно, поскольку лицо второго следопыта по-прежнему укрывал накомарник. И все же мне показалось, что во вздохе Юрун послышалось облегчение, когда окончательно стало ясно, что Механик с нами не пойдет...
  
   Юрун бежала так легко, словно объемный рюкзак за ее плечами не весил и двух килограмм. Впрочем, наверняка женщина положила туда перышко. Она по-прежнему не снимала накомарник, хотя нужда в нем давно отпала. Но, даже не видя лица следопыта, я ничуть не сомневался - передо мной женщина.
   Я понял это еще до нашего первого марш-броска. Пока Юрун сидела и молчала, она еще могла сойти за мужчину, но стоило ей встать на ноги и начать двигаться, как все сомнения отпадали - настоящую женственность и грацию движений не смог скрыть даже бесформенный бронекостюм и рюкзак.
   Погода по-прежнему баловала нас ясным небом с едва заметным налетом серебристых облаков.
   Женщина уверенно двигалась по следу. Кое-где он был весьма заметным - в зарослях карликовой березы хаякты преследуемый нами отряд прорубил настоящую просеку. Но на камнях видимые следы исчезали, и все же Юрун бежала вперед, переходя на шаг лишь на самых сложных участках тропы.
   День приближался к вечеру, когда след привел нас в Каракумы - небольшое плато, заросшее сухим сосновым бором. За ним начиналась Байкитка - так окрестили обширную малоизученную территорию, лежащую на северо-западе АТРИ. В сталинские времена здесь кипела жизнь, даже что-то такое строили, но потом побросали все в спешке и по неизвестной причине - документов не сохранилось, разве что отрывочные хаотичные записи, в которых фигурировали какие-то мистические 'Змеиные тропы', 'Избы скороходов' и 'Удавка топтуна'.
   Пожалуй, не найдется такого бродяги, который может похвастаться, что хорошо знает здешние места. И я не исключение. А вот таинственные враги уходили именно сюда...
   Мы перешли на шаг. В Каракумах Юрун труднее было держать след - песчаная, усыпанная хвоей почва почти не сохраняла отпечатков ног. По крайней мере, я их в упор не видел. А следопыт хоть и медленно, но двигалась вперед.
   - Юрун, - окликнул я напарницу, - ты бывала здесь раньше?
   - В Каракумах - пару раз, но в Байкитку не заходила. Так, отиралась по самому краю, - помолчав, ответила она.
   Ее голос показался мне смутно знакомым. Молодой, необычайно приятный, с чарующей хрипотцой. Мне вдруг очень захотелось увидеть ее лицо.
   - Тебе не надоело носить эту сетку? - я кивнул на накомарник. - В сосновом бору гнуса нет.
   - Погоди! - Она замедлила шаг. - Ты видишь? Кострище. И не одно. Они здесь останавливались на дневку. Причем всего часа два назад.
   Неизвестный противник пытался спрятать следы лагеря: присыпал кострища, закопал остатки пищи, но полностью скрыть все улики так и не смог.
   Юрун подобрала ветку и поворошила хвою над кострищем прежде, чем я успел ей помешать. У меня внутри невольно все сжалось в ожидании взрыва. Я бы на месте преследуемых обязательно оставил тут смертельно-опасный подарок. Как раз на такой случай. Чтоб любопытным нос прищемить.
   К счастью, противники не подумали о таком варианте. А может, боеприпас пожалели.
   Вероятно, обуревающие меня чувства отразились на моем лице, потому что Юрун хмыкнула и пояснила:
   - За несколько прошедших дней мы с Глебом то и дело натыкались на такие вот дневки и ночевки. И в каждой из них было чисто.
   - Все когда-нибудь случается впервые, как говорила одна моя знакомая девственница, - пошутил я машинально. А сам пытался понять, почему мне так знаком этот голос.
   И вдруг я узнал его!
   Гаечка!
   - Попалась, да? - лукаво улыбнулась Юрун, откидывая накомарник. - Но ты же не выдашь мой маленький секрет? Иначе мне придется тебя убить.
   Сказано вроде в шутку, но почему-то мне стало не по себе.
   - Я-то не выдам, но, по-моему, Механик тоже раскусил тебя. Уж больно активно он рвался составить нам компанию.
   - Пожалуй, - согласилась Гаечка. Она снова пошуровала веткой в кострище, выгребая остатки пищи. - Погляди-ка, Бедуин, на эту кость. Как думаешь, чья она?
   - Человеческая. Берцовая. И часто вы такие находите?
   - На каждой стоянке, - пояснила Гайка. - Мы с Глебом почти уверены, что они едят людей, тех самых пленных с завода. Для этого и взяли их с собой.
   - Живые консервы... Значит, мы все же преследуем отряд хуги.
   Юрун неопределенно повела плечами, сняла рюкзак, присела на поваленный ствол и принялась отправлять сообщение в Ванавару с координатами вражеской дневки. Экспедиция Зинчука в скором времени займется изучением подобных стоянок.
   Она работала, а я смотрел на нее. Так вот, как протекает повседневная жизнь таинственной красавицы! Ну, кто бы мог подумать? Да никому в 'Козьей морде' и в голову бы ни пришло, что вожделенная мечта любого мужика дни и ночи напролет проводит в тайге, на опасных маршрутах, с тяжеленным рюкзаком за плечами, среди монстров и аномалий!
   Кстати, если при первой встрече, я ничуть не сомневался, что Гайке едва исполнилось двадцать, то теперь был уверен - она, как минимум, на пять лет старше. Чувствуется у нее за плечами огромный опыт следопыта, а такое нарабатывается только годами самостоятельных маршрутов.
   - Значит, Гайка - погоняло для кабака, а Юрун - для работы. Слово 'юрун' на эвенкийском означает живая, подвижная. Обычно так говорят о реке... Занятное у тебя рабочее прозвище. А имя? Я могу узнать?
   - Юля, - после крохотной паузы отозвалась следопыт. Она закончила отправлять сообщение и холодно посмотрела на меня. - Сразу договоримся, Бедуин. Гайка осталась в Муторае. Не будем путать работу и развлечение, ладно?
   - Как скажешь... Давай перекусим по-быстрому.
   Я достал из рюкзака мешочек с пеммиканом - своеобразным сухпайком таежника - смесь сушеных ягод и сушеного же, порезанного на мелкие кусочки мяса. Очень удобная штука. Не портится. Есть можно прямо на ходу из горсти, как семечки или орешки. И довольно сытная. Надо, правда, иметь крепкие зубы.
   Я протянул развязанный мешочек Юрун:
   - Попробуй.
   - У меня свой. Точно такой же.
   - Это вряд ли.
   Она пожала плечами, взяла горсть пеммикана и привычно закинула в рот сушеные кусочки. Распробовала и подняла на меня удивленный взгляд.
   - Действительно, не совсем обычный вкус. Вроде все то же, да не то. В чем фишка, Бедуин?
   - В изюме. Всегда добавляю чуть-чуть сушеного винограда в свой пеммикан. Сладкий изюм немного перебивает кислоту брусники.
   - М-м-м... В самом деле... Да ты гурман!
   - У меня еще много и других достоинств, - скромно заявил я.
   Юля хмыкнула, игриво блеснув глазами, но тему развивать не стала. Что ж, раз так, то и мы не будем торопить события. Есть и другие темы для светской беседы.
   - Юля, а можно вопрос? Ты же следопыт-наемник. Тебя нанимает множество людей. Неужели ты ни разу не сталкивалась вот так, нос к носу со своими... хм... знакомыми из 'Козьей морды'?
   - До сих пор - нет. С заказчиками общается исключительно Глеб. А на маршруты мы посторонних стараемся не брать. Да оно, как правило, и не требуется. Нынешнее задание - исключение. Я не хотела соглашаться на эту работу, но... Короче, Петрович меня убедил.
   - Это он умеет, - подтвердил я, - уговаривать и убеждать - его конек... А интересно, Глеб знает о... э-э-э... Гайке?
   - Да, конечно.
   - И как к этому относится?
   - Подначивает, дразнит Клеопатрой, говорит, чтоб была осторожней... - Юрун внезапно поняла, к чему я клоню, и засмеялась. - Ты решил, будто мы с Глебом пара?
   - А разве нет?
   - Нет. И никогда не были. Мы просто напарники и друзья. Ходим на маршруты вместе уже три года. Он мне как брат.
   В АТРИ такое бывает, и довольно часто. Постоянная, каждодневная опасность кует прочные дружеские узы. Чужие по крови люди становятся ближе, чем братья и сестры. Так произошло у нас с Потапом, а позже и с Доком. Видно, так же случилось и у Глеба с Юрун.
   - Слышишь? - Юля предостерегающе подняла руку. Над тайгой разливался приглушенный вертолетный гул. Следопыт торопливо забросила последние кусочки пеммикана в рот, поднялась на ноги и привычным жестом закинула рюкзак за спину. - Как думаешь, Бедуин, он за нашими подопечными? Им наконец-то надоело месить таежную грязь?
   - Если их пять десятков, то одного борта будет маловато. Разве что раненых забрать. И потом... Судя по звуку, вертушка отклонилась к югу, а они движутся западнее.
   Юрун кивнула, сразу теряя интерес к винтокрылой машине. В АТРИ вертолеты не редкость, мало ли кто по каким делам полетел.
   Мы вновь двинулись по следу. На этот раз следопыт предпочла шаг, пояснив:
   - Уже можно не торопиться. Мы от них километрах в двух, не больше. К тому же они скоро станут на ночевку.
   Вечерело. Нежаркое атрийское солнышко падало за горизонт. Каракумы остались позади. Теперь перед нами лежал спуск в ложбину, за которой, собственно, и начиналась Байкитка.
   - Еще километр-другой, и будем искать место для ночлега, - предложила Юрун.
   Мы сошли по пологому спуску и оказались в ложбине. Вроде ложбина, как ложбина. Толстые, будто разжиревшие, лиственницы. Мягкая, но не болотистая, почва. Поросшие мхом валуны. Пышный ковер брусники. Мирный, спокойный пейзаж. Но мне почему-то совершенно не хотелось идти дальше. Прямо-таки ноги не шли. Я придержал Юрун за плечо:
   - Погоди-ка...
   Девушка вопросительно обернулась. Я машинально посмотрел ей в лицо и застыл, потрясенный. В глубине ее черных, неестественно огромных зрачков полыхали красные искры. Будто отблески адского пламени...
   У нормального человека не может быть таких глаз!
   Видение 'адского пламени' продолжалось лишь мгновение. А потом Юрун моргнула, и искры исчезли. Теперь ее зрачки выглядели вполне обычными. И не такими уж большими. Ну да, чуть расширенные, но это от недостатка освещенности. У меня сейчас наверняка точно такие же. Неужели адское пламя мне померещилось? Может быть, в ее глазах всего лишь отразились блики заходящего солнца?..
   - Ты чего на меня так смотришь? - настороженно спросила Юрун.
   - Как так?
   - Словно увидел хуги, - ехидно пояснила следопыт.
   Я проигнорировал подначку, сказал о главном:
   - Юрун, дальше идти нельзя.
   - Почему?
   - Ж... Э-э-э... Седьмое чувство.
   Девушка стала серьезной. Этому самому седьмому чувству придавали в АТРИ огромное значение. Бывало, егеря, да и вольные бродяги, подчиняясь ему, совершали крюк по десять, а то и более километров. Правда, обычно такие предчувствия мы называли не столь деликатно, а намного грубее, зато точнее: 'жопой чую опасность'. Или, коротко: 'жучок'. Расхожая жаргонная фраза: 'У меня в штанах завелся жучок', на нормальный язык переводилась так: 'Меня одолели нехорошие предчувствия'.
   При Юрун я постеснялся назвать вещи своими именами, совершенно позабыв, что это юное на вид, нежное, соблазнительное создание уже давненько живет опасной жизнью следопыта, умеет за себя постоять и местный лексикон знает ничуть не хуже меня. А то и получше. И Юрун тотчас подтвердила это.
   - Большой? - деловито уточнила она.
   - Что, большой?
   - Ну, жучок у тебя в штанах большой?
   - Огромный. Прямо-таки жучара.
   - Плохо. След ведет именно сюда. Если искать обход, потеряем 'дичь'.
   Юрун права. Это тот самый редкий случай, когда в обход не пойдешь.
   Я посмотрел на экранчик встроенного в КИП анализатора:
   - Практически норма. И сканер тепла молчит.
   - Ерунда это все. Если б я верила показаниям анализатора или сканера, то давно уже сгинула бы в чьем-нибудь желудке, - резонно заметила Юрун.
   И снова она права. Есть способы укрыться от сканера тепла - спрятаться за каменный валун, например. Или правильно разместить на туловище аномальные цацки с характерным названием леденец. Про анализатор я вообще молчу. Даже самая лучшая модель не выявляет и половины аномалий. Ту же 'Егозу', к примеру, в упор не разглядит.
   - Вот единственный сканер, которому следует верить. Если хочешь жить, конечно, - девушка выразительно похлопала себя по попке, кстати сказать, сейчас совершенно бесформенной в бронекостюме.
   В ее жесте не было ни тени кокетства, но я с трудом прогнал фантазии на тему, как же ее 'сканер' выглядит, так сказать, вживую, без одежды.
   Нет, так никуда не годится! Надо сосредоточиться на деле.
   Я достал из подсумка маркер - измазанный святящейся фосфорной краской кусочек арматурного прута - и кинул вперед. Маркер, как ни в чем не бывало, зарылся в мягкую землю. Выждав пару секунд, я кинул следующий. На этот раз металлический цилиндрик ударился о ближайший валун, сорвал полоску мха и скатился вниз. И снова ничего. Тишь да благодать.
   Неужели я ошибся и распадок чистый? Но мой жучара прямо-таки вопил об опасности. Ладно, последняя попытка.
   На этот раз мишенью для маркера послужил ствол лиственницы. Едва маркер коснулся шершавой коры, как по дереву прошла легкая рябь, какая бывает на воде от проплывающей возле поверхности рыбы.
   Дальше я действовал на уровне рефлексов. Мозг еще не успел толком разобраться в увиденном, а руки уже передвинули автомат, открывая огонь. Снабженный прибором бесшумной стрельбы АКМ издал негромкий стрекочущий звук. Пули прошили древесную кору, выбивая крошечные фонтанчики светло-голубой жидкости. Раздался рев, с дерева сполз слой коры, на ходу принимая облик зубастой твари, отдаленно напоминающей волколака. На ее шкуре все еще явственно проступал шершавый древесный узор. Из пробитого бока обильно сочилась голубая кровь. Вернее, вначале обильно. А потом кровотечение прекратилось - словно закрыли кран. Раны исчезали на глазах, будто не бывало. Тварь торжествующе взревела, щелкнула пастью и помчалась на нас.
   Приглушенно защелкал 'Вал' Юрун. Следопыт метила в голову монстра. Пули послушно взрыхлили зубастую башку. Фонтаном ударила странного цвета кровь... и ничего. Тварь притормозила на миг, вновь меняя обличие.
   Теперь перед нами извивался исполинский белесый червяк, толстый и мерзкий. Без глаз, носа и ушей, зато с таким огромным хавальником, что нильский крокодил может нервно покурить в сторонке. Видимых повреждений на червяке не наблюдалось, а вот прыти оказалось хоть отбавляй. Он вытянулся в струнку и понесся прямо к нам, слегка зависая над землей, словно выпущенная торпеда.
   Мы вновь открыли огонь. Пули с чавканьем вонзались в тело твари, но угомонилась она только после двух рожков, выпущенных практически в упор. Пятьдесят патронов на одну тварюгу! Так никаких боеприпасов не напасешься.
   - Добро пожаловать в Байкитку, - хмыкнул я, перезаряжая автомат. - Ты видела, как он летел? Почти не касаясь земли. На воздушной подушке, гад, что ли?
   - Хрен его знает. Но регенерация у него просто потрясающая. Ну и мерзкая же тварь, - Юрун поежилась.
   - Встречалась с такими раньше?
   Ответить следопыт не успела. По растерзанному телу монстра прошла короткая судорога. Оставшийся относительно целым хвост внезапно раскрылся, как цветок, и оттуда ударила длинная мощная струя желтоватой вонючей жидкости, окатив Юлю с ног до головы.
   - Фу! - Она отшатнулась, морщась от омерзения.
   Я решил, что тварь ожила, и приготовился открыть огонь, но, видно, это испражнение было посмертным, потому что червяк-трансформер вытянулся и затих. Его шкура быстро потемнела, пошла рубцами и наростами, напоминая древесную кору. Теперь, если не знать, кто перед тобой, можно принять его за поваленный ствол лиственницы.
   На всякий случай я выпустил по твари короткую очередь. Теперь пули не пробивали тело монстра, а лишь вырывали из него нечто, очень похожее на щепки. Ну полное ощущение, что стреляешь по дереву!
   Я насторожено огляделся - где-нибудь по соседству запросто могли притаиться сородичи твари. Но вокруг царило спокойствие. Да и мой жучок мирно уснул.
   Юрун тем временем набрала полные пригоршни мха и ожесточенно терла лицо, затем попыталась очистить комбинезон от вонючей жидкости.
   - Ну, надо же, - вполголоса возмущалась она. - Вот сколько лет я по диким землям... И в одиночку... И с напарниками... Кажется, все было. На огненных гейзерах поджаривалась, через 'Поцелуй Борю в зад' сотни раз пробегала. Однажды даже угодила в становище к хуги. Чуть не съели меня, уроды. Моего напарника... это еще до Глеба было... сразу схарчили, а меня оставили на завтрак. Ночью я умудрилась сбежать, потом три дня в одиночку по тайге шла. Абсолютно голая, без еды, воды, оружия и снаряжения... После той прогулки думала, все - больше меня ничем не проймешь. Не удивишь и не напугаешь. Ан нет! Какой-то дохлый обмылок... червяк-переросток... умудрился... То ли плюнул, то ли помочился... И ведь меткий же, гаденыш! Прямо в цель попал, ни капельки мимо не пролетело. Будто нарочно меня выцеливал...
   - Вряд ли. Просто не повезло, - посочувствовал я. - Кожу не щиплет?
   Вопрос отнюдь не праздный. Испражнения червя-трансформера могли быть ядовиты.
   - Нет, все в порядке. Только противно. Очень. - И следопыт с удвоенным ожесточением принялась тереть комбинезон.
   - Мхом бесполезно. Хрен ототрешь. Тут вода нужна. Много воды.
   Она тоскливо огляделась. В сумерках, на незнакомой территории ручей так сразу не найдешь. А воду из фляг тратить нельзя. Там она питьевая, очищенная. Такая в АТРИ на вес золота. Умываться ею рука не поднимется. Для водных процедур воду берут из ручьев, рек или колодцев на болотах.
   - Давай вернемся в Каракумы, - предложила Юрун.
   - Там воды нет, - возразил я. Не зря ту территорию прозвали именно так.
   - Дело не в воде. Пора разбивать лагерь. А ночевать в Каракумах гораздо безопаснее, чем в Байкитке. Тут вон какие организмы водятся. И это у самого 'порога'. Что же тогда творится в глубине?..
   - Так ты уже встречалась с подобными тварями?
   - Никогда. И ничуть от этого не грустила, - Юрун отбросила провонявший хрен знает чем мох. Настроение у нее было ни к черту. - Ну что? Идем в Каракумы?
   - А 'дичь'? - засомневался я. - Не потеряем?
   - Встанем с утра пораньше и нагоним. Здесь след очень четкий, сам видишь. Такой и младенец разглядит. Разве нет?
   В Юлином голосе прозвучала издевка. Она подначивала меня: дескать, вон как ловко я могу держать след. А ты так умеешь?
   - Нет, - честно признался я. - Никакого следа в упор не вижу. И вообще, ты лучший следопыт из всех, кого мне доводилось встречать.
   Юрун довольно улыбнулась. Ее настроение слегка улучшилось. Комплимент явно пришелся по вкусу. По поводу внешности Юля наверняка их уже наслушалась предостаточно, комплименты надоели ей до смерти. А вот профессиональные навыки следопыта, похоже, хвалили не так уж часто. И совершенно напрасно, потому что я был абсолютно искренен.
   Оказывается, прав был один мой знакомый военный прокурор, когда говорил: 'Будь честен, и тебе воздастся по заслугам'. Правда, тогда в качестве 'заслуг' я мог огрести года три, как минимум, поэтому предпочел соврать. Теперь же честность оказалась выстрелом в десятку. Закрепим успех...
   - Ты самый лучший, самый красивый и... самый вонючий следопыт в АТРИ.
   - Ах, ты ж гад! - Юрун шутливо стукнула меня кулачком по плечу. - Так хорошо начал, и так плохо кончил.
   - Только начал. А все остальное еще впереди. - Я достал из кармана разгрузки презерватив. Не торопясь, разорвал пакетик и вытащил резинку. Осмотрел ее со всех сторон, проверяя, не порвалась ли.
   Юля напряглась, ее рука машинально потянулась к ножу на поясе. Я сделал вид, что не заметил этого движения. Повернулся к Юрун спиной и направился за дальний валун.
   Пару секунд за моей спиной царило растерянное молчание, но победило здоровое любопытство:
   - Бедуин, ты что делаешь?
   - Хочу набрать воды. - Я помахал презервативом. - Тебе же нужна вода?
   Юлька хмыкнула и убрала руку от ножа.
   Егеря и вольные бродяги и впрямь частенько используют презервативы в качестве емкости для переноски воды. Очень удобно. В запечатанном виде презерватив места почти не занимает, веса не имеет, а воды вмещает около литра. Правда, набранную из ручья или родника воду надо очищать и обеззараживать специальными таблетками. Но у каждого из нас они, как правило, всегда с собой. Как и презервативы - именно на такой случай. Кстати, уверен, и у Юльки в карманах наверняка найдется парочка-другая 'резиновых фляг'.
   У подножия валуна и в самом деле бил крохотный родничок. Я проверил воду дозиметром. Почти не фонит. Такой можно мыться и без антирадина.
   Юрун очень хотелось спросить, как я узнал, где искать воду, но она промолчала. Держала фасон. Дескать, я тоже так умею, но ты меня опередил.
   На самом деле фокус объяснялся просто. Я увидел, как из-за этого валуна выскочила белка, пробежала по древесному стволу, уселась на ветку и принялась тереть лапками мордочку, будто стряхивала воду. Я предположил, что зверек только что с водопоя и отправился проверить...
   Вместе мы, как смогли, отмыли Юлькин комбинезон. Извели несколько пачек мыла. Лицо она оттерла сама. Скребла так, что чуть кожа не слезла. Шлем девушка сняла - на него пришлась изрядная порция испражнений трансформера, и тщательно вымыла волосы шампунем, который, как оказалось, таскала в рюкзаке.
   - Бедуин, понюхай. Ну, как? Остался запах?
   Я приблизил свое лицо к лицу Юрун и, не удержавшись, коснулся губами ее щеки.
   - Ты что это делаешь? - возмутилась она, отстраняясь.
   - Чем ты недовольна? Ты же сама просила понюхать, - притворно удивился я.
   - Это делают носом, - парировала Юля.
   - Носом? Правда, что ли? - я скорчил удивленную рожу. - А я-то думал, губами...
   Юля улыбнулась. Моя клоунада ее позабавила.
   - Ладно, давай теперь носом попробую, - продолжал я дурачиться, - а то губами абсолютно ничего не почувствовал. Может, носом лучше получится.
   - Ну, нет! Ты уже достаточно нанюхался, раз после поцелуя ничего не чувствуешь, - отомстила Юлька и сама начала обнюхивать свой комбинезон.
   Я стал серьезным. Пошутили и хватит.
   - Юль, на самом деле, комбинезон еще попахивает, а лицо и волосы ты отмыла.
  
  
   Глава 6
  
   Из обучающего курса выживания в АТРИ:
   Запомните: удача улыбается смелым! А потом долго ржет над их трупами...
  
   Мы вернулись в Каракумы. Нашли подходящее место для лагеря.
   Тем временем совсем стемнело. Я наладил охранный периметр - установил датчики движения и крохотные беспроводные инфракрасные видеокамеры, изображения с которых поступали на экранчики наших с Юрун КИПов.
   Юля разожгла небольшой костерок, укрыв его в ямке возле корней сосны, налила в котелок воды, повесила над огнем, собираясь заварить чай. Но прежде чем приступить к готовке нехитрого ужина, сделала себе инъекцию антибиотика широкого профиля - подстраховалась на случай инфекции.
   Я связался по дуплексной радиостанции с Потапом и доложил обстановку.
   - Червяк-трансформер, говоришь? - переспросил Леша. - Никогда о таком не слыхал... Погоди-ка... - Он произнес несколько слов в сторону, словно отвечал на чей-то вопрос.
   Я ждал у рации, а мой взгляд невольно следил за готовящей ужин Юлей. Даже в таком виде - усталая, в бесформенном бронике - девушка была чертовски хороша!
   От мечтательного созерцания меня отвлек возглас Потапа:
   - Бедуин, тут Механик рвется побалакать с тобой.
   - Вы его убили? - раздался из динамика возбужденный голос наемника. - Поводыря убили?
   - Какого поводыря? - не понял я.
   - Того, кто на вас напал, - нетерпеливо пояснил Механик. - Он как выглядел?
   - Вначале прикинулся древесной корой, потом стал волколаком, а в конце червяком.
   - Ты сказал червяком?! - в голосе наемника прозвучала самая настоящая паника. - Вы его убили уже червяком? Он успел обернуться?
   - Да. А это так важно?
   - Конечно! Нельзя допускать последней трансформации. Поводыря нужно убивать еще на стадии волколака или раньше. А теперь... - Механик замолчал, будто раздумывал над чем-то.
   - Что теперь? - поторопил я.
   - Он кого-то пометил. Одного из вас, - наемник сказал так уверенно, будто видел все собственными глазами. - Кого именно пометил поводырь? Тебя или Юрун?
   - Юрун. Окатил ее какой-то вонючей дрянью.
   Наемник матернулся.
   - Вот сучий потрох! Ах ты ж невезуха... Нет, ну а ты-то хорош, Бедуин! Не уберег девку. Небось, всю дорогу на ее задницу пялился, вот и проглядел! Тоже мне бродяга! Тебе только бычком на привязи ходить!
   Механик разошелся во всю. Я пропустил наезд мимо ушей. Сразу ясно - не в себе человек. И вообще, как говаривала одна моя знакомая дрессировщица: 'Сколько бы собака не брехала, тигр все равно поест из ее миски'.
   Юля давно позабыла про ужин и внимательно слушала наш разговор. А наемник продолжал заливаться соловьем:
   - Мест здешних не знаешь, а лезешь. Надо было мне с вами пойти. Говорил же я! Так нет. Вы же с Потапом умнее всех! А теперь что?
   - Что? - эхом откликнулся я.
   - Место для могилки девке ищи, вот что! Считай, она уже труп! А еще лучше сам ее пристрели, чтоб не мучилась! - рявкнул Механик и от избытка чувств вырубил рацию.
   Через мгновение она заработала вновь.
   - Бедуин, - окликнул меня Потап. - Подготовьте посадочную площадку, я вызываю вертолет из Ванавары. Юрун нужно срочно показать медикам...
   - Ей теперь только один-единственный медик нужен - патологоанатом! - услышал я в динамике яростный рев Механика.
   - Хавальник закрой, - раздраженно посоветовал ему Потап. - Чего ты ревешь, будто тебе живоглот на яйца наступил? Знаешь способ помочь, предлагай, а попусту слюной на меня не брызгай.
   - Да мне девчонку жалко, - сбавил тон Механик. - Вот ведь непруха! Уж лучше бы поводырь Бедуина окатил. Ему так и так недолго... - Он осекся, и быстро перевел разговор снова на Юрун: - Девчонка молодая совсем. Ей бы жить и жить. А так придется теперь девахе из-за чужой дурости подыхать...
   - Опять ты за свое! Только и знаешь, что языком чесать, - обозлился Потап. - Ее что, Бедуин нарочно тому червю подставил? Можно подумать, он за спиной девчонки спрятался.
   - А я не знаю, как там дело было, - нагло заявил Механик. - Может, и спрятался.
   Ах, ты ж хрен в лаптях! Я стиснул кулаки, жалея, что меня от этого разговорчивого гада отделяет добрый десяток километров.
   В динамике раздался характерный шум, словно кто-то кого-то сцапал за грудки, а потом послышался яростный голос Потапа:
   - Ты, гнида механическая, живо говори Бедуину все, что знаешь о поводыре. И чтоб без лирических отступлений. Понял? А то я вмиг тебе дырку в коленке сделаю.
   - Да клал я на твои угрозы, майор, - огрызнулся Механик. - Слышь, Бедуин... Медицина здесь не при чем. Та жидкость, что попала на Юрун, сама по себе не опасна. Важен запах. Это метка. Поводырь так метит добычу для топтуна. Для топтуна, понял? Не знаю толком, что это такое и как с этим бороться. Вероятно аномалия, типа 'Егозы', только с этакой системой наведения в качестве запаха поводыря. Насколько мне известно, от топтуна еще никто живым не уходил, но попробуй...
   Он не договорил. Внезапно в динамике заухало, заскрипело, а потом наступила абсолютная, полнейшая тишина.
   - Механик... Потап... - позвал я в мертвый микрофон. Глухо. Связь оборвалась. И похоже, на этот раз окончательно.
   Я попробовал выйти в сеть через КИП. Безрезультатно. То ли нас накрыла невидимая электромагнитная аномалия, то ли что-то произошло с ближайшим ретранслятором. Если первое, то связь может восстановиться в любой момент. Если второе, дело плохо. Будем надеяться, что у Потапа со связью порядок, он сумеет связаться с Ванаварой и вызвать для Юрун вертолет.
   Я посмотрел на Юлю. Она сидела притихшая и задумчивая, будто нахохлившийся воробушек.
   - Юль, как самочувствие?
   - А?.. В норме. Ты думаешь, он не соврал... ну, про патологоанатома и могилу?
   - Ничего с тобой не случится, - поспешил перебить я. - Даже думать о таком не смей. Механик много всякой фигни наплел. Он сам, небось, каждой тени боится, вот и набрехал с три короба. Еще поглядеть, какой из него бродяга. Наверняка ему даже панцирный пес-одиночка кажется страшным и непобедимым. А мы-то с тобой в АТРИ не новички. Вон какого трансформера завалили, так что топтун нам теперь на раз.
   Я попытался улыбнуться, демонстрируя оптимизм, которого даже близко не ощущал. Мой жучара в штанах громко кричал, что Механик не преувеличивает и не врет. Опасность вполне реальна, и вылезти из этой передряги нам будет ох как непросто.
   Моя улыбка наверняка вышла кривой, но в полутьме, будем надеяться, сойдет и такая.
   - Ладно, Бедуин, пойдем готовить площадку для вертушки, - Юрун осеклась. Землю весьма ощутимо тряхнуло, словно где-то неподалеку произошел неслышный взрыв.
   - Что это было? - Юлькины глаза испуганно расшились. В ее черных зрачках опять метались языки красного адского пламени. Значит, мне тогда не почудилось...
   Землю тряхнуло вновь. А потом опять, уже ближе. Теперь добавился звук. Бум... Бум... Словно к нам приближался невидимый великан.
   - Это топтун, да?! - почему-то шепотом спросила Юрун. На миг опытный следопыт вдруг превратилась в испуганную девчушку.
   Кем-кем, а трусихой Юрун точно не была. Запросто вышла бы в одиночку против стаи панцирных собак или семейки косачей. Да и выходила небось не раз. Но сейчас-то случай был особый. Непоколебимая уверенность Механика и неизвестность приближающейся опасности вызывали у нее подсознательный, иррациональный страх.
   Неизвестность всегда страшит...
   - Юль, нам надо уходить отсюда.
   - А как же вертолет? - напряжение, владевшее Юрун, буквально пропитывало воздух.
   Бум... Бум...
   - Похоже, здесь нам его не дождаться. Лучше вернемся назад, к группе, - предложил я. - Там много хороших опытных бойцов. Опять же Механик вдруг чего подскажет.
   Юрун кивнула и принялась лихорадочно собирать вещи. Я не стал тратить время на то, чтобы снять видеокамеры и залить костер. Оставил и котелок, и пачку заварки, и запечатанный пакетик с крупой. Подхватил только рюкзак и автомат, поторопил:
   - Юля, скорее. Бери только необходимое.
   Бум... Бум... Теперь грохотало почти над самым ухом. Земля напоминала батутную сетку. Приходилось напружинивать ноги, чтобы удержать равновесие.
   Я хотел воспользоваться прибором ночного видения, но Юрун включила нашлемный фонарь, пояснив:
   - С ПНВ я буду слепая, как крот.
   Я не стал уточнять, почему. Некогда. Просто последовал ее примеру.
   Мы покинули место несостоявшейся ночевки. Пошли быстрым шагом. Бежать не рискнули. В темноте, в неверном пляшущем свете фонарей запросто можно не заметить камень или корягу, споткнуться и повредить ногу, а это сейчас равносильно смерти.
   Грохочущие за спиной 'шаги' подгоняли не хуже плетки. Казалось, невидимый великан вот-вот занесет гигантскую ножищу прямо над нашими головами. Что будет, когда он ее опустит, думать не хотелось.
   Юрун то и дело срывалась на бег, и мне приходилось ее притормаживать:
   - Юль, не так быстро. А то аномалию не заметим и вляпаемся.
   - Не вляпаемся. Мы возвращаемся точно по нашему следу, а тот путь, как ты знаешь, чистый.
   Я удивился. Можно придерживаться примерного направления, ориентируясь по компасу или Останкинскому Маяку, но идти в ночной темноте след в след... Это уже чересчур!
   - Я чувствую путь, - пояснила Юрун, не сбавляя шага. - Не вижу, как все, а чувствую. Попробую объяснить... - она не собиралась замолкать. Ей было страшно и потому тянуло поговорить. - Вот ты, когда идешь по следу, смотришь глазами, ориентируешься на примятую траву, окурки, отпечатки сапог. А я словно держу в руках невидимую нить и потому знаю, куда идти. Могу делать это и с завязанными глазами.
   Она замолчала, переводя дух. По-моему, даже затаила дыхание, ожидая вопроса. Напрасно ждала. Я не собирался спрашивать. Зачем? И так все ясно. Подобные способности могут быть только у мутанта. Значит, моя догадка верна - она изгой, хоть и прикидывается обычным человеком, предпочитая общество нормальных людей. Впрочем, не мне ее осуждать - в свое время и я поступал точно так же.
   Если не знать про способность Юрун чувствовать след и не видеть в сумерках ее глаза вблизи, ни за что не догадаешься, кто она такая. Кстати, перед походом в 'Козью морду' Гаечка наверняка надевала цветные контактные линзы, чтобы спрятать необычность глаз. Но на маршруте линзы неудобны. Проще использовать непроницаемый шлем или тот же накомарник.
   Интересно, а Глеб Шебай знает, что она мутант? Конечно, знает. Не зря же он говорил: мол, мы умеем держать след даже в темноте. Кажется, теперь я понимаю, откуда у Глеба взялась репутация отменного следопыта. Вернее, от кого.
   А еще получается, Глеб - исключение из общего правила, потому что обычно люди терпеть не могут мутантов, даже таких привлекательных, как Юрун. Для большинства бродяг, впрочем, как и егерей, подобные ей - это не люди, а твари, монстры вроде того же червяка-трансформера.
   Если бы в 'Козьей морде' узнали, что загадочная Гаечка - мутантка, бродяги не стали бы биться за право купить ей выпивку. Они разложили бы ее прямо на столе и изнасиловали всем коллективом, а потом брезгливо выкинули бы на помойку. Да еще и посмеялись: мол, какая забавная тварюшка попалась.
   М-да... Девчонка сильно рискует, появляясь в 'Козьей морде'. Интересно, зачем же тогда наведывается туда? Обожает ходить по лезвию бритвы или таким образом просто издевается над бродягами, показывая свою власть над ними?..
   ...Юрун резко остановилась и повернулась ко мне. Ее зрачки полностью поменяли цвет и в свете фонаря казались ярко-красными. Только теперь они напомнили мне не адское пламя, а... маки. Красные маки. Луговые цветы. Нежные, дурманящие и смертельно-опасные. Это если конечно переборщить с дозой...
   - Чего смотришь? - с ожесточением воскликнула Юля. Похоже, она была уверена, что мое отношение к ней сразу изменилось. Симпатия обернулась презрением. Наверное, такое уже бывало. И не раз. - Да, я мутант!
   - Я понял, понял. Только не надо останавливаться.
   - Понял?.. - теперь в ее голосе слышались растерянность и удивление.
   - Да. Еще там, у 'порога' Байкитки. Как раз перед тем червем.
   - Ты знал еще тогда?! Врешь! Не может быть! Ты ведь ко мне клеился!
   - Юлька, хватит болтать. Надо идти.
   Бум... Бум... Невидимый великан шел уже почти по нашим головам.
   - Юля, бегом!
   Упрашивать не пришлось. Мы припустились со всех ног.
   Наше бегство по ночной тайге продолжалось мучительно долго. Ко всему прочему, дорога пошла вверх. Мы оба быстро вымотались. Слишком быстро и слишком сильно. Усталость навалилась как-то сразу - в один миг. Конечно, денек выдался не из легких, но не настолько, чтобы так устать. И все же мышцы отказывались повиноваться. Ноги едва не сводило судорогой. Спина деревенела под рюкзаком. Сердце колотилось, как бешеное. Не хватало дыхания. Казалось, вместо воздуха вдыхаешь густую вязкую массу. Каждый следующий вздох грозил разорвать легкие в клочья.
   - Все... боль... ше... не... могу... - Юрун остановилась, пытаясь отдышаться.
   - Давай свой рюкзак... И автомат... Я понесу...
   Юля колебалась мгновение, а потом передала снаряжение мне. Благодаря перышкам рюкзак весил много меньше, чем должен был, и все же вместе с 'Валом' тяжесть прибавилась ощутимая. К тому же двойную поклажу было очень неудобно нести. Пришлось второй рюкзак надеть на грудь. Ремни обоих автоматов я накинул на шею и сдвинул оружие вбок.
   М-да... В таком виде бежать затруднительно. Вернее, какое-то время я протяну, но не слишком долго. Потом придется выкинуть часть снаряжения.
   Бум... Бум...
   - Юля, бежим!
   Каракумы остались позади. Мы выскочили на усеянный редкими лиственницами торфяник.
   Сухой ягель хрустел под тяжелыми рифлеными подошвами наших сапог. В свете фонарей эти белые, похожие на коралл, приземистые кустики казались сделанными из стекла. Толстые лиственницы стояли прямые, как часовые. Или, скорее, как кресты на могилах. Автоматы при каждом шаге лязгали друг о друга и били меня по боку. Лямки рюкзаков терли шею с двух сторон. Ноги заплетались. Сердце выпрыгивало из груди. Легкие горели огнем.
   Юрун споткнулась и упала.
   - Юля... вставай...
   Неужели это я сказал? Чужой, хриплый голос. Словно карканье вороны.
   - Юля...
   - Сейчас... - Она приподнялась на локте и вдруг замерла. - Ты слышишь?
   - Что?
   - Шаги... Они исчезли!
   Мы напряженно вслушивались в тишину. Хотя полной тишины в тайге не бывает - шелестели раскачиваемые ветром деревья, в отдалении утробно ухала сова... Короче, обычные звуки ночной тайги. Но тяжелой поступи великана слышно не было.
   - Мы убежали от него? - с надеждой предположила Юрун. - Убежали!
   Она засмеялась, но тут же замолчала, словно ей с размаху заткнули рот. Застыла на мгновение. А потом вдруг рванула ворот комбинезона, оголяя шею и принялась драть пальцами горло, будто пыталась скинуть невидимую удавку. Из-под ногтей заструились тонкие струйки крови.
   Я кинулся к Юле, ощупывая руками воздух, пытаясь отыскать невидимого врага. Никого и ничего. И все же кто-то душил ее! Делал это не торопясь, со вкусом, наслаждаясь беспомощностью и страданиями жертвы.
   Юрун извивалась на земле, хрипела и сучила ногами, стараясь вырваться из смертельной петли.
   Я бестолково метался рядом, едва не воя от бессилия и невозможности ей помочь.
   Внезапно топтун отступил. Разжал удушающие 'объятия'. Позволил своей жертве прийти в себя.
   Девушка села, посмотрела на меня больными измученными глазами, прохрипела:
   - Се... ре... жа...
   - Что? - Я опустился рядом.
   - Он... ушел?
   Мне очень хотелось соврать. Успокоить Юлю. Но я четко ощущал присутствие топтуна. Никуда он не ушел. Затаился где-то рядом. Этакий безмозглый природный феномен со своими, чуждыми нам физическими законами. Хотя...
   Здесь что-то не так...
   Механик говорил, будто топтун - это нечто вроде 'Егозы'. Но ни 'Егоза', ни другие аномалии не способны испытывать эмоции. Ведь аномалии сродни тому же цунами или оползню, только с иными физическими законами. Представьте себе цунами, которое испытывает недовольство или скуку. Такого просто не может быть!
   В отличие от природных аномалий у топтуна подобие эмоций было. Мой дар экстрасенса воспринимал их довольно отчетливо.
   Я чуял присутствие топтуна!
   Но обычно так я чувствую только живое существо, а не природный феномен.
   Неужто Механик и все остальные ошибались на счет топтуна? Никакая это не аномалия, а извращенный звериный разум с того света - гость из параллельного мира. Кто-то вроде болотника или призрака - они оба умеют становиться невидимыми. Надо бы проверить свою догадку...
   - Он здесь, да? - Юрун верно истолковала мое молчание. - Он не уйдет, пока я жива.
   Она права. Не уйдет.
   Я скинул на землю рюкзаки и подсумки - придется оставить их здесь. Протянул девушке руку:
   - Юля, попытайся встать.
   Бум-бум - затряслась земля.
   Я хотел подхватить девушку на закорки, но она резко оттолкнула мои руки:
   - Уходи! Беги, спасайся!
   - Нет! Идем вместе! Вставай!
   - Зачем? От него не убежишь. Мех же сказал, что от топтуна еще никто не уходил...
   - Значит, ты будешь первой, - обозлился я. - Вставай!
   - Это бесполезно.
   Пришлось сказать правду:
   - Топтун хочет, чтобы ты убегала от него.
   Юрун недоверчиво уставилась на меня:
   - Откуда ты знаешь?
   - Я... хм... чувствую.
   Как чувствовал в подсобке Арены Борю Тарана, а задолго до него шептуна, живоглота, Ушастика, зомби, Витю Урюка и множество других людей и монстров.
   - Юль, давай, хватайся за плечи.
   - Нет! Я остаюсь! Дай автомат! Ну, где ты, тварь? Выходи-и-и-и... - Юрун веером выпустила длинную злую очередь из 'Вала', которая не причинила топтуну ни малейшего вреда, зато разозлила изрядно. Следопыт вновь схватилась руками за горло, сдавливаемое невидимой 'удавкой'.
   Сейчас я очень явственно ощущал недовольство невидимого врага. Ему, словно кошке, хотелось немного погоняться за мышкой, прежде чем окончательно придушить ее. Но если мышь не захочет больше убегать, а наоборот, начнет огрызаться свинцом, ее жизнь оборвется немедленно.
   Значит, пока надо играть по навязанным топтуном правилам. Он хочет, чтобы мы убегали - будем убегать.
   - Юлька, нужно двигаться!
   Я подхватил ее на руки и тотчас едва не выронил. Нет, она не была тяжелой, это я почему-то сильно ослабел. Устал так, как не уставал ни разу в жизни. Если б мне предоставили выбор, я предпочел тут же рухнуть на землю и уснуть.
   Но топтуну хотелось другого. Он придумал для нас новую игру. Теперь самочувствие Юрун напрямую зависело от скорости нашего движения.
   С ней на руках в своем нынешнем состоянии я не мог бежать, был способен только идти, и то не слишком быстро. Топтуна такая скорость не устраивала, и он все туже сдавливал 'удавку', заставляя Юлю хрипеть и задыхаться. Пришлось поставить едва не теряющую сознание девушку на землю.
   - Юлька, бежим!
   - Не могу...
   - Можешь! Пошла! Бегом!
   Она почти висела на моем плече, но послушно перебирала ногами. Я очень надеялся, что топтун все же примет наше движение за бег.
   Принял. Успокоился и позволил Юле дышать. Затопал следом, бум-бум.
   - Долго мы не протянем... - подала голос Юрун. - Отдай меня ему... Тогда он уйдет...
   - Еще чего! - огрызнулся я. - Ты мне и самому нужна.
   - Что?..
   - Заткнись, а? Дай подумать.
   Это я, конечно, сильно сказал: подумать. Усталостное отупение превратило мысли в камни. Они лениво ворочались в мозгу, перекатывались, перетирались, но никак не хотели складываться в спасительную догадку: как победить топтуна?..
   Что или кто он такое? Аномалия или все же живое существо? Почему привязался к Юльке? Ах, да, ее же пометил поводырь. Запахом своим пометил... Какой же я дурак!
   - Юля, раздевайся. Живо!
   Она непонимающе взглянула на меня.
   - Запах. Топтун идет на запах от твоей одежды, - торопливо пояснил я.
   В четыре руки мы принялись сдирать с Юрун бронекостюм. На всякий случай сорвали и шерстяную фуфайку, вдруг запах просочился к ней. Скажу честно, никогда еще в своей жизни я не раздевал женщину с такой скоростью. Лосины и футболку из термоволокна снимать с Юльки не стали - вряд ли вонючее испражнение червя добралось до них. А вот ботинки, как и шлем, совершенно точно подверглись химической атаке.
   Топтуну наша остановка пришлась не по нраву, и вскоре Юлька уже хрипела, задыхаясь и ногтями раздирая горло в кровь.
   С одеждой и обувью в охапку я бросился подальше от Юрун, надеясь увести топтуна за собой. Он и в самом деле пошел. Послушно, как баран на веревочке. Юлька перестала хрипеть и потихоньку приходила в себя.
   Пробежав вихляющей от усталости рысцой метров триста, я наткнулся на вывал леса. Некоторые деревья вывернуло с корнями, другие переломало, как спички. Впечатление, будто их накрыло резким шквалистым ветром. А может быть, и не единожды. Причем налетал ветер каждый раз с одной и той же стороны - оттуда, куда я и направлялся.
   Ага. Все понятно, дальше идти нельзя. Где-то впереди барическая аномалия или, по-научному, зона измененного пространства, которая называется 'Полоса барического взрыва', а в просторечье 'Поцелуй Борю в зад'. Время от времени аномалия 'взрывается' - в ней происходит мощный скачок давления, который и создает тот самый ураганный ветер. Человека или зверя разрывает на куски.
   Бум-бум, напомнил о себе топтун. Мол, беги дальше, чего встал. И я побежал, оставив 'Поцелуй' по левую руку и немного сзади.
   Наконец, решил, что хватит. От следопыта меня отделяет сейчас около полукилометра. Можно, пожалуй, оставить одежду здесь и вернуться к Юрун.
   Она уже очухалась, только дрожала от холода в футболке и лосинах.
   Я снял с себя куртку от бронекостюма:
   - Надень, замерзнешь.
   - Давай, - не стала ломаться Юрун. - Ну, что, Бедуин? Обманули мы топтуна?
   - Походу, так...
   Я осекся - Юля внезапно выпучила глаза и схватилась руками за горло. Прохрипела:
   - Он... вернулся...
   Но почему?! Вначале-то топтун пошел за мной. Пошел, когда у меня в руках был помеченный поводырем бронекостюм. Но как только я оставил одежду на земле, топтун вернулся к Юльке.
   Почему? Потому что не обнаружил в пахнущих тряпках живой плоти, то есть того, кого можно душить? Но как он нашел Юльку без бронекостюма? Ах, да! Поводырь же пометил ей не только одежду, но и лицо. Она, правда, отмыла мордочку у ручья. Как по мне, так от ее лица больше ничем не пахло. А топтун, выходит, унюхал. Кроме того, получается, он отличает живое от неживого. И действительно способен испытывать эмоции - больше я в этом не сомневался. Сейчас, например, топтун был взбешен тем, что его пытались обмануть, и потому безжалостно затягивал петлю на шее девушки.
   Лицо Юрун наливалось кровью от удушья. Глаза потихоньку закатывались.
   - Юля... - я пощупал девушке пульс. Она была еще жива, но находилась в глубоком обмороке. Счет ее жизни шел на секунды.
   Кажется, есть только один способ спасти Юрун - дать топтуну новую 'мышку'...
   Я быстро скинул с себя разгрузку и 'Вал', положил оружие и снаряжение на землю, постарался запомнить место. Поколебался, не оставить ли заодно и пистолеты, ограничившись АКМ. Но отказался от этой мысли. Ничего, от двух лишних килограммов не надорвусь.
   Закинул автомат за спину, подхватил Юльку на руки и поковылял туда, где лежал вонючий бронекостюм. Топтун почуял движение и оставил девушку в покое. Она задышала ровнее, хотя в сознание не пришла.
   И тут на меня накатило. Злость, ярость, ожесточение. Ах ты, топтун, топтыжка! Поиграть захотелось? Кошкой себя возомнил? Да только ты, братец, забыл, что на каждую кошку всегда найдется пес. Этакая злобная клыкастая дворняга...
   Яростное упрямство придало мне сил. Уверен, что при других обстоятельствах уже давно лежал бы бревном, не в состоянии и пальцем пошевелить, а тут шел, да еще тащил на себе Юрун. В голове крутились догадки и предположения. Как же обнаружить тебя, топтыжка, а? Где ты прячешься? Из какой гнилой тьмы выполз на свет и как загнать тебя обратно?..
   Мне показалось, что полкилометра превратились в пять. А то и десять. Топтун громыхал рядом, но к Юрун больше не приставал. Я все шел и шел, а меченый бронекостюм как сквозь землю провалился. Вполне может быть, он остался далеко в стороне. Или позади. Похоже, я заблудился...
   Пришлось остановиться, положить Юрун на землю и привести в сознание.
   - Юлька, помоги мне! Ты же чуешь следы? Эти... как их... невидимые нити. Поищи мою... Где я оставил твой хренов бронекостюм?
   - Вон... там... - она указала на бесформенную кучу всего в пяти шагах от нас, которую я принял за муравейник.
   Ну, что сказать... Оправдание мне может быть только одно - устал как собака, гоняя с Юрун на руках в эдакой темнотище. Вымотался вдрызг. Я все ж таки не супермен какой-нибудь...
   Не стал тратить время, чтобы снять обувь и надеть чужие брюки. Было ясно, что не мой размер. Поэтому сделал по-простому: обмотал помеченные поводырем штаны вокруг пояса. В куртку все же попытался влезть. Не вышло. Поэтому втиснул руку только в один рукав, второй же повис за спиной на манер гусарского мундира. Неудобно, но что поделать. Теперь осталось взять на изготовку АКМ...
   Все, я готов. Ну, давай, топтыжка, топтун! Хватит гоняться за беспомощной мышкой. Не хочешь познакомиться с дворнягой?
   Мою шею тронул легкий ветерок - топтун попробовал новую игрушку на вкус. Что-то не понравилось ему во мне. Прежняя 'мышка' явно была интересней. Он попытался разыскать ее, но не нашел - вонь от бронекостюма была гораздо сильнее, чем от лица Юрун. Похоже, сочетание этого запаха с некими свойствами живых существ являлось глазами и ушами топтуна. Он видел только помеченных этим сочетанием, не замечая остального.
   Топтун пошел в атаку - невидимая удавка сдавила мне горло. Моя рука рванулась вверх, чтобы сбросить смертельную петлю, но я усилием воли погасил инстинктивный порыв. Удавку топтуна руками не скинешь, поэтому, вопреки инстинкту, левая ладонь по-прежнему должна обхватывать цевье автомата, правая лежать на рукоятке, прижимая приклад к боку, а указательный палец замереть на спусковом крючке, готовясь быстро открыть огонь по врагу - как только он обнаружит себя. Надеюсь, это произойдет раньше, чем я потеряю сознание...
   Душил топтун мягко, я бы даже сказал - ласково. Ни подъязычную кость, ни хрящи гортани не ломал. Зато по очереди то перекрывал трахею, то пережимал сонную артерию, тщательно следя, чтобы 'мышка' раньше времени не отбросила коньки. Топтуну хотелось, чтобы новая игрушка оставалась в сознании как можно дольше и перед смертью в полной мере насладилась ощущениями.
   Вначале мне показалось, что давление на горло одинаково со всех сторон. Если это так, я ошибся, и нам с Юрун конец. Обоим. Потому что наверняка я тоже успел подцепить запах поводыря от Юлькиного бронекостюма.
   Накатила паника. Я дернулся бежать, и тут же почувствовал, что натяжение удавки справа стало чуть сильнее. Ага! Значит, ты все же существуешь в реале! И находишься где-то слева. Хотя последнее не факт. Нужна еще одна проверка.
   Остановимся, немного постоим и бегом налево. Ах, ты уже переместился назад? Значит, рванем назад...
   Я делал всего по несколько шагов, опасаясь споткнуться и упасть. Дергался взад-вперед, вправо-влево. И всматривался, изо всех сил всматривался в освещаемую фонарем землю, окружающие деревья и даже небо, разыскивая топтуна.
   Он мог быть слабой тенью, как призрак, или прикинуться деталью окружающего ландшафта, как поводырь. Причем его размеры не обязательно гигантские, скорее даже наоборот - топтун в реале маленький и незаметный. А грохочущие звуки и дрожь земли - это создаваемые им спецэффекты. У пришельцев из параллельного мира такое сплошь и рядом. Призрак, к примеру, создает шаровые молнии, а топтун, вполне возможно, предпочитает 'поступь гиганта'. Надеюсь, я прав, потому что если топтун - это все же аномалия, мне кранты. Аномалию из автомата не убить...
   Враг то ослаблял удавку, то натягивал сильнее. Но вскоре игра наскучила ему, и он решил затянуть петлю до конца.
   Я захрипел, перед глазами завертелась кровавая метель. Взгляд в панике заметался по деревьям, земле, кустикам ягеля...
   Стоп! Я впился взглядом в один из многочисленных белесых островков. Вроде ягель как ягель. Подобных клякс вокруг полным-полно. Правда, все имеют разные очертания, и это понятно - их же не под копирку делали. Но точно такой же островок я уже видел в трех шагах правее. А теперь его там нет. Он переместился влево. Бродячий ягель? Ягель-перекати-тайгу?!
   Пули взрыхлили подозрительное место. Палец все жал и жал на спусковой крючок, а сознание неумолимо проваливалось во тьму...
  
   Что-то закрывало мне рот, но дыханию это почти не мешало. Я дышал! Правда, в основном носом, потому что моих губ касались губы Юрун.
   Нас по-прежнему окружала ночная темень, слегка разбавленная светом фонаря. Кажется, прошло всего несколько минут. А еще кажется, топтун сдох - я, по крайней мере, его присутствия больше не ощущал. Как не ощущал и той непонятной свинцовой усталости, которая изводила меня во время бегства от топтуна.
   - Ты очнулся? - Юля перестала меня целовать и отодвинулась в сторону.
   Пришлось запротестовать:
   - Кто очнулся? Я? Да я почти на том свете! С ангелом целуюсь. Так что требую продолжения банкета!
   - Дурак, - она произнесла это совершенно не обидно. Даже ласково. - Я делала тебе искусственное дыхание.
   - И если немедленно не продолжишь, я снова потеряю сознание.
   - Вряд ли. Ты здоров, как живоглот, - парировала Юрун.
   Неужто снова облом? Попробуем зайти с другой стороны...
   - А как же награда герою?
   - Это за что еще? - лукаво улыбнулась Юля.
   - Я завалил топтуна. Мне полагается награда. Я герой.
   - Ты не герой, ты хвастун.
   Юрун по-прежнему была полураздета. Я рассматривал ее изящные стройные ноги в обтягивающих лосинах, округлые бедра. К сожалению, остальное пряталось под футболкой и мешковатой курткой от моего бронекостюма. Нет, так не годится. Нужно немедленно расширить обзор...
   К моему удивлению, Юля позволила мне разобраться с курткой, хотя и попыталась возразить:
   - Сейчас не очень подходящее время. Мы оба потные и грязные как чушки. Тебя это не смущает?
   - Нет. Жизнь вообще очень грязная штука.
   - Да ты романтик, - фыркнула Юрун.
   - Я реалист.
   Не встретив сопротивления, мои руки осмелели - проникли под футболку, лаская ее нежную восхитительную грудь.
   Юля сделала не слишком убедительную попытку остановить меня словами:
   - Серый, да ты хоть понимаешь, где мы находимся?
   - Где? - Я снял с нее футболку, и видение двух прекрасных округлостей затопило весь окружающий мир.
   - Мы в диких землях, дурачок. Здесь водятся злые бяки... А мы без оружия... без часовых и охранного периметра...
   - Плохо... - Я занялся лосинами.
   - Это безумие, Серый...
   - Ага... - Я стащил с нее трусики и мельком огляделся в поисках автомата. Мой АКМ лежал на расстоянии вытянутой руки. Кажется, я расстрелял по топтуну почти весь магазин, но второй - примотанный к первому изолентой - совершенно точно полон. К тому же оба пистолета под рукой, никуда не делись. Порядок.
   - Сережа...
   - Что? - Я закрыл ей рот поцелуем, лишая возможности говорить...
  
   Разбудила меня вибрация надетого на руку КИПа. Кто-то до чертиков жаждал пообщаться со мной. Я вскинулся спросонок. Вот блин! Даже не заметил, как уснул. Оказывается, после короткого, но бурного секса мы с Юрун вырубились напрочь. Оба. И вот это уже действительно было безумием. К счастью, мой сон продолжался всего десять минут - спасибо КИПу. Значит, связь восстановилась. Отлично! А жизнь-то налаживается...
   Я включил подсветку сенсорного экранчика. Увидел непрочитанное сообщение. Отправитель Потап. Видимо, он не оставил попыток связаться со мной. Наверняка вызывал меня с завидной регулярностью - и по рации, и через КИП.
   Юрун проснулась, поежилась от холода и посмотрела с сомнением на свой бронекостюм.
   - Надень, - посоветовал я. - Теперь в нем безопасно.
   - Запашок поводыря еще остался, - Юрун поморщилась, но все же стала одеваться. Оно и правильно. Жизнь в АТРИ быстро отучает от брезгливости и тому подобных глупостей.
   Я открыл сообщение.
   'Бедуин, отзовись', - писал Потап.
   'Леха, мы с Юрун в норме. Готовы продолжить маршрут', - отбил сообщение я.
   'А что с топтуном?' - тотчас поинтересовался Потап.
   'Сдох, гад', - ответил я не без удовольствия.
   Воспоминание о топтуне вызвало желание глубоко вдохнуть. Воздух свободно вошел в легкие.
   Получается, что усталость, удушье и проблемы с радиосвязью - это все фокусы нашего топтыжки. Потому что сейчас и дышалось легко, и связь восстановилась, а недавний секс со всей очевидностью доказал, что и выработанная за годы выносливость никуда не делась.
   Наверняка и рация бы давно уже заработала, если б мы не бросили ее где-то на торфянике вместе с рюкзаками, оружием и прочим полезным снаряжением. И вообще, окрестности сейчас буквально усеяны нашим имуществом.
   Сгинули где-то пистолеты Юрун, 'Вал' спрятан в полукилометре отсюда. Для моего АКМ остался только один рожок - тот, что был в автомате. Остальные патроны рассеяны по тайге - в рюкзаке и разгрузке. Правда, в кармане бронекостюма Юли, словно в насмешку, обнаружился запасной магазин к 'Валу'. Вещь сейчас абсолютно бесполезная - такой рожок в АКМ не вставишь.
   - Да-а, Серый. А патрончики-то у нас с тобой разные, - прокомментировала Юрун. - Полная несовместимость.
   - Надеюсь, речь идет только о боеприпасах? - холодно поинтересовался я.
   - Естественно, - с дразнящей улыбкой отозвалась Юрун.
   Кроме АКМ у меня при себе имелись два пистолета: ПСС и 'Ярыгин', а к ним по запасной обойме. Но пистолеты - это так, на крайний случай. Они хороши в основном против зверья. От пистолетов есть толк только на близкой дистанции. Если же противник на двух ногах, да еще и вооружен автоматом, то фиг он нас на эту самую дистанцию подпустит.
   Нет, как ни крути, а придется нам с Юрун заняться собирательством - бродить по тайге в поисках собственного имущества. Очень не хочется рыскать в темноте, а что делать.
   Сейчас два часа ночи, светает около шести. То есть до рассвета почти четыре часа. Многовато. Без снаряжения и боеприпасов столько времени ночью в АТРИ оставаться не рекомендуется.
   - Юля, если ты отдохнула, то надо...
   - Погоди! - внезапно перебила меня Юрун. - Серый, кажется, у нас гости, - она указала на мелькающие вдалеке среди лиственничного редколесья огоньки.
   Я взглянул в ту сторону:
   - Ого! Это не просто гости. Это чертова прорва гостей!
   'Бедуин, - ожил Потап, - вам помощь нужна?'
   'Не помешает. У нас тут, походу, назревает новая заварушка...'
   'Дай свои координаты. И включи маячок, мы придем к вам по пеленгу'.
   Хорошая мысль. Я активировал встроенный в КИП радиомаячок.
   'Сигнал принимаю четко, - подтвердил Потап. - Далеко вы забрались. Нам понадобится часа три-четыре'.
   Многовато...
   'Бедуин, сумеете продержаться?'
   'А какая альтернатива?'
   'Ну... Вы можете продержаться или... продержаться'.
   'Нам подходят обе'.
   - Бедуин, они уже совсем близко, - поторопила меня Юрун.
  
  
   Глава 7
  
   Байки, подслушанные у костра:
   - Доктор, я буду жить?
   - А что, без этого никак?
  
   Далекие огоньки напоминали парящих в воздухе светлячков. На самом деле это был свет от нашлемных фонарей. Двадцать две крохотные и, на первый взгляд, безобидные звездочки, словно упавшие в тайгу с ночного неба. Кстати, луч от моего фонаря незваным гостям сейчас наверняка казался таким же - крохотным и безобидным.
   Я поспешно выключил фонарь. Нечего изображать из себя маяк в ночи. Конечно, рано или поздно нас можно будет засечь на тепловом сканере, но расстояние для него еще великовато. И пока есть возможность, лучше по-тихому отступить. Гости в дверь, хозяева в окно, как говаривала одна моя знакомая домушница.
   Мы находились в лиственничном редколесье, а это немногим лучше чистого поля. Укрытий почти никаких, позицию выгодную не занять, и вдвоем с такой оравой нам не справиться. Значит, поиграем в прятки.
   - На, возьми, - я протянул Юрун ПСС. Из двух имеющихся у меня пистолетов я выбрал именно его, потому что 'Ярыгин' без глушителя, а ночью звуки выстрелов разносятся ой как далеко. Не потревожить бы вставшую лагерем на ночевку 'дичь'. - Юль, ты в полной темноте сможешь увидеть след?
   - Да, смогу. И не только след. Я вообще в темноте вижу. Не как секалан или хуги, конечно, но лучше, чем любой из... хм... людей.
   - Везет тебе. А я без фонаря практически ослеп. Эх, жаль мой ПНВ остался в рюкзаке. Забрать бы... Пошли потихоньку обратно по нашим следам. Туда, где мы сбросили снарягу. А в первую очередь - к твоему автомату и рюкзакам с боеприпасами.
   Медленно, почти наощупь, двинулись мы в обратный путь. Вернее это я шел наощупь , как слепой - выставив вперед одну руку, чтобы не налететь башкой на дерево, а второй держась за край куртки Юрун. Юля же двигалась впереди, ровно и уверенно, как по проспекту.
   Я очень надеялся, что незваные гости не станут преследовать нас. Возможно, они не обратили внимания на мелькнувший в отдалении огонек моего фонаря. А если и обратили, то вряд ли будут отвлекаться от собственных дел, разыскивая какого-то бродягу-одиночку с фонарем. Дела-то у ребят наверняка архиважные. Из-за пустяков ночью по АТРИ не шастают.
   Наш с Юрун путь лежал севернее - почти перпендикулярно направлению их движения.
   Фонарики помедлили и... повернули за нами.
   Совпадение? Нам с ними просто оказалось по пути?
   - Юля, давай-ка свернем на восток.
   - Тогда сойдем со следа. Можем вляпаться в аномалию, - резонно возразила она.
   Да, риск есть. И все же стоит на него пойти, чтобы отвязаться от неизвестных любителей ночных прогулок.
   - На восток, - повторил я.
   Юрун секунду колебалась, но все же послушалась. Теперь мы двигались в том направлении, откуда пришли 'ночные гуляки', только забирали немного севернее. Если повезет, фонарики пройдут дальше на запад, и мы окажемся у них за спиной.
   Ага! Щас! Рой светлячков дружно, как по команде изменил направление.
   - Да что за дела? - шепотом возмутилась Юрун. - Идут за нами, как привязанные! И как же они нас чуют, интересно? На сканере у них мы пока не появились, это точно. Тогда как?
   - Ответов может быть два: или среди преследователей сильный псионик, который способен ментально обнаружить живых существ на достаточно большом расстоянии, или...
   - Или они зомби, - договорила за меня Юрун. - Летучий отряд.
   Такие Летучие отряды, вообще-то, большая редкость для АТРИ. Они возникают, когда под действие ка-излучения разом попадает отряд егерей или сплоченная группа вольных бродяг. Облученные превращаются в зомби, теряя разум и память, но при этом сохраняют профессиональные навыки, в том числе умение стрелять. Какое-то время зомби держатся вместе и даже подчиняются приказам своего командира. Основным движителем для них становится один-единственный инстинкт: убивать все, что шевелится. Особенно людей. Вообще, большинство зомби почему-то испытывают к людям чистую, незамутненную рассудком ненависть.
   Зомби способны чуять людей не то седьмым, не то восьмым чувством. Встав на след, Летучий отряд не успокоится, пока не уничтожит свою цель. В данном случае - нас с Юрун.
   - Вот ведь непруха, - посетовала Юля. - Сначала топтун, теперь эти. Кто-то из нас двоих прямо-таки притягивает неприятности, тебе не кажется, Бедуин? Похоже, АТРИ ополчилась на одного из нас...
   - Глупостей не болтай! - Я включил нашлемный фонарь. Теперь нет смысла мыкаться в темноте, раз преследователи все равно чуют нас. - Можешь сказать, где наша снаряга? Далеко еще?
   Юрун будто прислушалась к себе, а потом уверенно указала направление:
   - Там. Если по прямой, то чуть меньше пятисот метров.
   - Давай туда. Разыщем 'Вал' и наши рюкзаки.
   У бойцов Летучего отряда наверняка проблемы с боеприпасами - имеется только то, что было в момент, когда их накрыло излучением, так что мы в некоторой степени играем с ними на равных.
   Но основная сложность в том, что убить зомби можно только выстрелом в голову. Для этого требуется либо стрелять с близкой дистанции, либо иметь оружие с оптическим прицелом ночного видения. У меня есть такой прицел для АКМ, но он лежит в рюкзаке. Значит, надо как можно быстрее добраться до снаряги.
   Мы прошли примерно половину пути до места, где лежали рюкзаки, когда таежную тишину вспорола пулеметная очередь.
   Этого только не хватало! У наших преследователей, оказывается, при себе был пулемет Калашникова!
   Все, прощай скрытность. Уверен, отголоски стрельбы долетели до лагеря 'дичи'. Надеюсь, там, в лагере не страдают излишним любопытством и не попрутся выяснять, кто это по соседству затеял войнушку...
   Ночной пулеметчик садил злыми длинными очередями, взлохмачивая древесные стволы, срезая ветки.
   Пришлось залечь, использовав небольшую складку местности в качестве неглубокого окопчика. На дне укрытия, естественно, скопилась вода, вернее, жидкая грязь. Это не помешало нам с Юрун плюхнуться на живот. Как я уже говорил, брезгливым чистюлям в АТРИ не место. Они тут долго не живут.
   А вообще, лично меня от брезгливости отучили еще на Большой земле в диверсионном спецназе. Помню, наш инструктор подвешивал за задние лапы только что пойманного зайца и вспарывал ему горло. А мы, курсанты, должны были подходить по одному и ловить ртом струящуюся из раны кровь. Конечно, поначалу нас рвало. Потом притерпелись. Научились жрать червей и не блевать при виде разорванных на куски трупов. Привыкли сутками лежать мордой в грязь. Добивать раненых врагов... а иногда и своих. Зашивать сами себе раны, шипя сквозь зубы от боли.
   Я же говорю: жизнь - штука грязная...
   ...Пулеметчик не мог нас достать в этом, каком-никаком, но укрытии, зато не давал высунуть нос, вжимал в землю, а тем временем остальные бойцы Летучего отряда разделились на две неравные группы и медленно, но верно брали нас в кольцо.
   Я перевел автомат на одиночные выстрелы, осторожно высунулся из укрытия, выискивая пулеметчика. Как оказалось, у него нашлемного фонарика не было. Или был, но сломался. Позицию бойца с ПК выдавали только вспышки и звуки стрельбы.
   Будь у меня подствольник и несколько зарядов к нему, можно было бы попытаться накрыть пулеметчика. А с автоматом тут ловить нечего. В такой темнотище и на таком расстоянии из АКМ без ночного прицела я по цели не попаду. Надо бы подпустить вражину поближе. Но парень... тьфу ты, зомби дело свое знал туго и приближаться не собирался. С точки зрения тактики оно и правильно. Его задача обеспечивать шквальный огонь, не позволяя нам высунуть головы, пока остальные бойцы Летучего отряда окружают нас.
   Ладно, раз пулеметчика пока не достать, переключимся на более доступные цели. Я взял на прицел ближайший фонарик, метя чуть ниже источника света. Выстрел. Луч дернулся - видно пуля попала неприятелю в грудь. Может быть, даже пробила легкие или сердце. Но для зомби это как детская щекотка. Фонарик выправился, его хозяин ответил короткой автоматной очередью и снова двинулся вперед.
   Я повторил попытку. Со второго раза луч света резко ушел вниз и зарылся в белесый ягель. Летучий отряд уменьшился на одного бойца. Зато пулеметчик получил отличную мишень в моем лице. Едва я откатился в сторону, как пули взрыхлили землю на краю окопчика, в том месте, где только что находилась моя голова. Мелкие камешки брызнули в лицо. Теперь придется на некоторое время залечь и не отсвечивать.
   - Дай-ка автомат мне, а сам отвлеки их из 'Ярыгина', - Юрун решительно протянула руку.
   - Ты что затеяла?
   - Уберу пулеметчика, а то уже затрахал вконец, скотина.
   - Плохая мысль. В такой темноте ты его не разглядишь.
   - Я разгляжу.
   - Если и так, все равно для точного выстрела слишком далеко.
   - Значит, подойду ближе. - Юрун заметила мое колебание и коротко рассмеялась: - Серень, у меня абсолютно одинаковые шансы нарваться на пулю, пойду ли я убирать пулеметчика или останусь с тобой в этой ямке.
   - Ладно... Только погоди, сразу не вылезай. Улучи момент. - Я передал ей АКМ, взял на изготовку 'Ярыгина' и скоренько огляделся. - Юль, видишь слева валун? Вначале рви туда, потом за тот листвень, ну а дальше уже...
   - Разберусь, - кивнула следопыт.
   Я отполз к самому дальнему, правому краю окопчика и оглянулся на Юрун:
   - Готова?
   - Да!
   - Тогда начали!
   Я затаил дыхание, напряженно вслушиваясь в яростное пулеметное стаккато. Рано или поздно должна наступить пусть и совсем крошечная, но все же пауза.
   А вот и она! Пулеметная трель прервалась. Я выскочил из окопчика, на ходу лупя из ПЯ, перекатился в сторону и успел распластаться за достаточно высокой кочкой, прежде чем зомби с ПК вновь открыл огонь.
   Отвлекающий маневр своей цели достиг - пулеметчик перенес огонь в мою сторону, позволяя Юрун выскочить из окопа. Что она делает, я не видел - не мог поднять головы. Лежал, всем телом вжимаясь в раскисшую грязь и чувствуя, как злые свинцовые осы впиваются в мою кочку, к счастью, с противоположной стороны, срывая ягель и выбивая фонтанчики земли.
   Долго мое земляное укрытие не продержится, пора менять позицию. Лучше всего вернуться назад, в окопчик. Но фиг меня сейчас туда пустят.
   Вспышки пулеметных очередей вспарывали темноту. Меня охватила тревога. Где же Юрун? Почему медлит?..
  
   Как только пулеметчик перенес стрельбу правее, охотясь за Бедуином, Юрун рысью метнулась из окопчика влево, в прыжке уходя за небольшой валун. Левая группа зомби ответила запоздалым автоматным огнем, не сразу отреагировав на рывок следопыта.
   Нырнув за поросший мхом камень, Юрун неожиданно для себя оказалась в неглубоком овражке, который вел почти в нужном направлении. 'Похоже, АТРИ сменила гнев на милость!' - обрадовалась следопыт.
   Путь по овражку занял чуть больше времени, чем Юрун рассчитывала. Зато она без помех вышла на позицию. Заметила дерево с раздваивающимся стволом. 'Самое то. Тут тебе и укрытие, и упор для автомата'.
   Следопыт положила ствол АКМ в ложбинку этой природной рогатки. Получилось удобно. Можно стрелять вроде и стоя, а в тоже время с упора.
   Юрун вгляделась в темноту, выискивая цель. Сейчас между ней и пулеметчиком оказалась левая группа зомби. Они пока не видели следопыта, продолжали двигаться в сторону старого окопчика, время от времени постреливая в то место, где, судя по пистолетным выстрелам, укрылся Бедуин.
   Юля и впрямь хорошо видела в темноте, поэтому силуэт пулеметчика разглядела без труда. Сосредоточенно закусила губу, установила прицел чуть выше цели и нажала на спуск.
   - Вот блин! - мгновением спустя выругалась она.
   Один из зомбаков очень некстати сунулся на траекторию выстрела и словил предназначенную пулеметчику пулю. Свинец поразил неприятеля в голову, и боец Летучего отряда замертво рухнул на землю.
   - Хороший выстрел, - похвалила себя следопыт. - Не в того, но точно.
   Теперь зомби учуяли Юрун. Дружно развернулись в ее сторону и остервенело принялись палить из всех стволов по ненадежному укрытию. Били автоматы и пистолеты, превращая древесный ствол в мочало. Счастье еще, что у зомби не было гранат - видно успели израсходовать раньше. Да и пулеметчик не мог принять участие в в общем веселье - между ним и следопытом находились соратники-зомби. Но и без того Юльке пришлось несладко.
   И все же она пока не собиралась отступать. Вновь навела прицел, стараясь сосредоточиться только на предстоящем выстреле, и потянула спусковой крючок...
  
   Тарахтение внезапно оборвалось - пулемет как будто заткнулся на полуслове. Зато впереди и слева от меня грянула ожесточенная автоматная стрельба. Ага. Юлька все-таки убрала козла с пулеметом, зато теперь ее саму азартно пытаются замочить зомбаки.
   Надо срочно вмешаться. Но для начала малость шугануть правую группу зомби, которая движется на меня. Я выскочил из-за кочки, паля из 'Ярыгина'. Выстрелы почти слились в очередь. Скажу честно, никогда в жизни я не стрелял из пистолета прицельно с такой скоростью!
   Не могу похвастаться тем, что каждый мой выстрел достигал цели, но отряд атакующих немного поредел. Я получил возможность сделать рывок влево, заходя в тыл той группе, которая доставала Юльку.
   Мне удалось подобрать автомат убитого бойца Летучего отряда. Им оказался почти новый 'Абакан'. Не знаю, много ли патронов оставалось в основном рожке, но второй, примотанный к первому изолентой, был полон.
   Конечно, на полноценную войну этого не хватит, но моя задача - отвлечь зомби от Юрун и позволить ей сменить позицию. Если бить короткими очередями, то получится. В этом отношении 'Абакан' - весьма полезная игрушка.
   Я нырнул за куст какого-то гибрида, отдаленно напоминающего шиповник, и открыл интенсивный отвлекающий огонь. Сработало. Зомби переключили внимание на меня.
   Юрун тут же воспользовалась ситуацией и двумя перебежками нырнула в новое, более надежное укрытие - яму, образовавшуюся от корней упавшей лиственницы. Дерево было старым, толстым и изрядно высохшим, а его узловатый выворотень вздымался на высоту человеческого роста, создавая подобие природного дота.
   Обосновавшись на новой позиции, Юрун отвлекла зомби от меня. Я скоренько перекатился в небольшую ложбинку и по ней добраться до поваленной лиственницы, присоединяясь к Юльке.
   Следопыт распласталась на земле, тяжело дыша. По ее плечу и ключице струилась кровь.
   - Зацепили?
   - Пустяки... - Она нащупала в кармане куртки медицинский пакет. - Бинтом перетяну, промедол вколю и порядок. Надеюсь, у зомбаков не хватит мозгов, чтобы подобрать пулемет.
   Ее надежды оправдались - пулемет молчал. Зато автоматы врага заработали с утроенной силой.
   - Вот дерьмище, - процедила сквозь зубы Юрун, быстро высунулась из укрытия, несколькими выстрелами из моего АКМ сняла еще двоих зомби и нырнула обратно.
   - Классно стреляешь, - одобрил я.
   - Я все делаю классно. Скажешь, нет? - Улыбка и интонация Юрун получились настолько развратными, что я моментально вспомнил нашу недавнюю близость и невольно улыбнулся в ответ.
   Впрочем, игривые мысли тут же выветрились у меня из головы - противник уже перестроился, рассосредоточился и опять приближался к нам с неумолимой быстротой, сводя к нулю наши шансы увидеть рассвет.
   К счастью, у некоторых из бойцов уже закончились патроны, но и нам в этом смысле пришлось туговато. Первый рожок в трофейном автомате опустел, я вставил второй. Юрун отложила опустевший АКМ в сторону, взяла ПСС и выстрелила в набежавшего зомби. Патрон оказался последним.
   - Есть одна запасная обойма, - я протянул ее Юльке.
   Теперь время для нас измерялось в патронах.
   Двадцать... Десять... Восемь... Семь... Шесть...
   - Сережа, - внезапно заговорила Юрун. - Помнишь Арену? Я тогда ушла, потому что...
   - Не надо, - перебил я. Терпеть не могу выяснять отношения. - Ну, ушла и ушла. Теперь-то ты со мной.
   Автоматная очередь выбила щепки из засохшего древесного ствола. Одна из них острым краем вонзилась мне в щеку. Я выдернул щепку, отбросил в сторону. Юрун посмотрела на струйку крови, подтвердила:
   - С тобой, - и ехидно добавила: - Похоже, мне суждено провести с тобой всю оставшуюся жизнь.
   - Так много мне не надо, - парировал я. - Достаточно месяц-другой.
   Юрун насмешливо вскинула бровь:
   - Да ты неисправимый оптимист, Серый, если рассчитываешь прожить настолько долго.
   Пришлось напомнить:
   - Я реалист. А вообще, как говорит Потап: 'Раньше смерти не умрешь'.
   Юрун хмыкнула и сосредоточилась на стрельбе.
   Рассчитанный всего на шесть патронов ПСС 'Вул' опустел катастрофически быстро. Затем, лязгнув металлом, встал на затворную задержку 'Ярыгин'. Еще тремя выстрелами спустя замолчал 'Абакан'.
   - Возьми. - Я протянул Юле один из своих ножей.
   Нож был обычным только на первый взгляд. На самом деле второго такого в АТРИ днем с огнем не сыскать. Нож я хранил еще с Большой земли - как память о диверсионном прошлом. Эта модель с аббревиатурой НРС-2, разработанная исключительно для вооружения разведчиков-спецназовцев, имела секрет: в рукояти размещался один бесшумный патрон СП-4 с весом пули чуть больше девяти граммов. Он предназначался на самый крайний случай - для последнего выстрела - в себя или во врага, тут уж как распорядится удача.
   Кстати, в разведывательно-диверсионной группе на Большой земле мы так и называли этот патрон: 'Девять граммов на удачу'.
   Кто знает, вдруг именно эти 'девять граммов' и спасут жизнь Юрун?..
   - Юля, смотри внимательно. Сначала поворачиваешь флажок предохранителя. Потом, взводишь вверх до упора вот этот рычаг, отпускаешь его. А чтобы выстрелить, нажимаешь указательным пальцем вот сюда. Поняла? Только не торопись. Бей в самом крайнем случае и наверняка.
   - Ух, ты, какая вещь! - щеки Юрун разрумянились от восхищения, словно я преподнес ей шикарный бриллиант. Впрочем, уверен, окажись в ее руках дорогое украшение, она тут же пошла бы менять его на патроны.
   Я поиграл желваками. Что с нами делает АТРИ, будь она неладна! Красивые девчонки предпочитают патроны бриллиантам!.. Хотя, если откровенно, мне нужна именно такая женщина. Как Юрун. С любой другой мне очень быстро станет скучно...
   - Серень, а ты мне его только на время даешь? - Юля вертела нож и так и сяк, примеривая к руке, привыкая к рукояти и клинку.
   - Насовсем. Считай, это подарок.
   - Вместо обручального кольца? - не удержалась от подковырки Юрун.
   - Вместо цветов и конфет, - парировал я.
   - А у него есть имя? - серьезно спросила Юлька.
   - Имя? - не понял я.
   - Всем особенным клинкам дают имена, - пояснила следопыт.
   - Ну... Пусть будет 'Девять граммов на удачу'.
   - Из-за патрона, да? - догадалась Юлька. - Длинновато, но мне нравится.
   У меня остался еще один клинок - обычный, так называемый нож для выживания. Если повезет, с его помощью можно разжиться у ближайшего зомби патронами.
   - Юлька, сиди здесь и не вылезай!
   Я приготовился для решающего броска. Но предпринять ничего не успел - ни с того ни с сего один за другим онемели автоматы врага.
   Неужто у зомбаков разом закончились патроны?!
   Некоторое время мы с Юрун настороженно слушали тишину, пытаясь понять, что произошло, а потом, не сговариваясь, одновременно высунули носы из-за лиственницы.
   - Это что, а? - ошарашено протянула Юля.
   Зомби лежали неподвижными куклами и не подавали ни малейших признаков жизни. Кажется, Летучий отряд перестал существовать...
   Юлька хотела было вылезти из укрытия, но я остановил ее:
   - Нет, погоди. Сиди пока тут, а я посмотрю, что да как.
   Я выбрался из ямы, мгновение постоял, внимательно осматривая окрестности. Подкрался к ближайшему зомби. В голове у него обнаружилось лишнее отверстие. Это точно не наших с Юлькой рук дело - пуля вошла в башку зомби сзади. Похоже на работу снайперов. Какие-то неизвестные стрелки с автоматами пришли нам на помощь?..
   И почему-то не торопились проявлять себя. Не вышли навстречу, чтобы получить заслуженные слова благодарности, а то и хабар в качестве платы за помощь. Не подали голос, выясняя, кого же именно они спасли. Не представились сами.
   Странно...
   Я двинулся дальше. Руки держал на виду, ладонями вверх, демонстрируя миролюбивость своих намерений. Таинственные стрелки и не подумали ответить вежливостью на вежливость - так и не вышли из укрытий, но я каждой клеточкой ощущал их присутствие.
   Я не мог определить, сколько их и где конкретно они находятся, чувствовал лишь слабые отголоски чужих эмоций, среди которых были одновременно уважение, досада, удовлетворение от хорошо выполненного дела и, как ни странно, ненависть. Хорошенький букет! Вот тебе и икебана, как говаривала одна моя знакомая японка, украшая цветущие ветки сакуры куском колючей проволоки.
   Несмотря на испытываемую кем-то из стрелков ненависть, я был уверен: стрелять по мне они не станут. По крайней мере, без особой нужды. Значит, можно рискнуть и подойти поближе, чтобы выяснить, кто они такие.
   - Эй, парни, может, побазарим? Покурим, а еще лучше примем по сто грамм, а? - громко предложил я, не уточняя, что пить и курить будем из их запасов. Или из моих, если они согласятся прогуляться со мной к рюкзакам.
   В ответ - тишина.
   - Да вы скромняги, - я бросил взгляд на сканер тепла, который показывал не меньше десятка излучающих тепло объектов, и ускорил шаг в их сторону.
   - Стоять! - раздался голос. - Еще шаг, и у тебя в башке раскроется третий глаз!
   - Ну, и где логика? Спасти для того, чтобы пристрелить? - удивился я.
   Пуля из снайперки вспорола мне рукав. Аккуратно вспорола, не задев тела. Показательный выстрел. Так сказать последнее предупреждение.
   - Убедительно, - согласился я, останавливаясь. - А дальше что?
   - Мы уйдем. А вы останетесь. И не вздумайте следовать за нами.
   - Что, так и расстанемся, не побазарив?
   - Мы уже базарим. С тебя хватит.
   - Ладно, хрен с тобой. Но имя-то хоть свое назови. Чтобы я знал, кого добрым словом поминать.
   Раздался короткий смешок.
   - Добрым, говоришь... Ну-ну... Если такой любознательный, то получай... Я Крылан.
   - Кто?!
   В ответ еще один смешок и издевательское:
   - У тебя проблемы со слухом, бродяга?
   - Проблемы, но только не со слухом, - вполголоса пробормотал я.
   Если мой невидимый собеседник и впрямь Крылан, то это действительно проблема. И еще какая!
   Крылан - личность широко известная в узких кругах АТРИ. Он командир так называемой ловчей группы. Эти ребята - сектанты. Именуют они себя не как-нибудь, а Братством чертей.
   Вообще, всяких подвинутых фанатиков в АТРИ хватает. У большинства срывает крышу как раз на почве религии. Наиболее крупными на сегодняшний день считаются две секты: поклонники тунгусского бога Огды и вот это самое Братство чертей.
   Первые довольно безобидны, разве что каждые полгода приносят человеческие жертвы своему идолу, зато в остальное время миролюбивы. Бывает, даже делятся с забредшими к ним бродягами едой и водой, позволяют переночевать в своих стойбищах, а их шаманы могут оказать неплохую медицинскую помощь.
   В отличие от них с Братством чертей лучше даже мельком не пересекаться. Эти отморозки считают АТРИ адом, всех людей здесь грешниками, а себя теми самыми пресловутыми чертями, которые обязаны грешников мучить и пытать. Чему они с превеликим удовольствием подвергают всех, кто попадется им в руки, не делая разницы между егерями и вольными бродягами, мужчинами и женщинами.
   Секта состоит из так называемых ловчих групп - отрядов, в которых, естественно, по тринадцать бойцов. Чертова дюжина. Во главе групп стоят демоны, а возглавляет секту не больше не меньше - сам Дьявол.
   Кто он такой, как выглядит и где его штаб-квартира, неизвестно. По слухам, он частенько тусуется в Муторае и других поселениях, прикидываясь обычным бродягой. Так что Дьяволом может оказаться кто угодно, хоть Боря Таран, хоть тот же Петрович, например...
   Все черти - яростные фанатики. Они не сдаются в плен живыми - при угрозе захвата стремятся покончить с собой любыми доступными способами. Бывали случаи, когда черти расшибали себе головы о камни или откусывали языки и моментально захлебывались кровью. Исследование их тел показало, что все они под завязку накачаны сильнейшими психотропными препаратами, причем самых последних, зачастую экспериментальных разработок. И где только Дьявол их берет, сектант недоделанный?..
   Крылан - один из демонов. Рисковый, жестокий, удачливый. На счету его чертовой дюжины больше замученных грешников, чем у всех остальных ловчих групп вместе взятых. За голову Крылана назначена баснословная награда, вернее, аж две награды - одна официальной властью Ванавары, а вторая Петровичем. Но Крылана еще никому не посчастливилось изловить. Зато при охоте на него сложили головы немало опытных бродяг и егерей.
   До сих пор не удалось получить не то что фотографию, а даже словесное описание внешности Крылана - все, кто с ним сталкивался, быстро отправлялись в мир иной. Зато мне много раз приходилось видеть на истерзанных трупах его метку - стилизованную летучую мышь. Поймав очередного грешника, Крылан собственноручно ставит ему на шею свое клеймо. Раскаленным железом.
   - Чего примолк? - насмешливо поинтересовался невидимый демон. - Пропала охота базарить? А, Бедуин?
   - О как! Мы знакомы?
   - Лично нет. Но я слышал о тебе. Это же ты год назад уничтожил одну из наших ловчих групп?
   - Было дело, - не стал отпираться я. - Теперь моя очередь задавать вопрос.
   - Ну, попробуй.
   - Почему ты вдруг подался в спасители? Завязал со своим демоническим прошлым? Решил переквалифицироваться в ангелы?
   - Да ты шутник, - развеселился Крылан. - Думай, как хочешь. Скажу лишь одно... - Он сделал паузу. - Мы с тобой еще встретимся, Бедуин.
   В голосе Крылана не было угрозы. Только уверенность и... Некое предвкушение...
   Красная точка на моем тепловом сканере стала медленно удаляться. За ней потянулись и остальные. Я тщательно пересчитал их. Ровно тринадцать. Чертова дюжина...
   - Бедуин! - Юрун выскочила из укрытия. Она уже успела вооружиться автоматом - подобрала около тела зомби. Наверняка и запасных патронов успела нащелкать. Молодец, девчонка, времени даром не теряла. - Кто это был?
   - Ловчая группа чертей.
   - Ну, тогда я - мэр Муторая, - Юрун решила, что я прикалываюсь, и обиделась. - Если не хочешь отвечать, так и скажи.
   - Я тебе ответил. Как говорится, за что купил...
   Юрун вытаращила на меня глаза.
   - Не может быть! Первый раз слышу, чтобы черти кого-нибудь спасали! Для такого нужна очень веская причина!
   Я промолчал. Она права. Нужна. И очень веская. Так что же заставило тебя помочь нам, Крылан?..
  
   Спустя три часа, на рассвете, объявился Потап с группой.
   За это время мы с Юрун успели обработать ее раны - сквозные и неопасные. Теперь главное следить, чтобы в них не попала инфекция. Но Юлька - опытный следопыт. На ее теле, как я успел заметить, хватало шрамов и от зубов, и от пулевых и ножевых ранений, значит, она знает, что и как надо делать.
   Покончив с медициной, занялись сбором имущества. Обшмонали зомби, а потом разыскали и собственную снарягу. Вернулись в Каракумы к брошенному в спешке лагерю. Там все осталось по-прежнему. Костерок, правда, погас, но сигнальный периметр оказался нетронут. Пострадал только пакет с крупой - его разворошили белки-летяги. Они же опрокинули котелок с водой, что висел над костром.
   Я заново развел огонь. Юлька достала из рюкзака тушенку и хлеб.
   - Поедим в сухомятку, Бедуин. Ладно? А то кашу варить сил нет.
   Светало. Над верхушками сосен гулял ветер, собирая в кучу мглистые серые облака.
   Мы как раз заканчивали то ли поздний ужин, то ли ранний завтрак, когда на тепловом сканере показались красные точки. Заработала рация.
   - Бедуин, это Потап. Мы на подходе.
   - Очень вовремя. У нас еще остался горячий чай.
   Юрун не стала больше прятать лицо под накомарником - предстала перед группой так сказать во всей красе.
   При виде нее Боря Таран вытаращил глаза и прохрипел:
   - Гайка?! Ты?! Здесь?! А где Юрун?
   - Ну, ты и тормоз, приятель, - не удержался я. - Это и есть Юрун.
   Юля насмешливо улыбнулась Боре и вызывающе блеснула адскими сполохами своих шальных глаз.
   Таран тихо хрюкнул и выпал в осадок - застыл, разинув рот и вытаращив глаза. Это для него было уже слишком. Мало того, что профессионал-следопыт оказался таинственной красавицей из бара, так еще выясняется, что вожделенная Гаечка - мутант!
   А вот Механик ничему не удивился. Выходит, он уже во время нашего с ним разговора по рации знал, что Юрун и Гайка одно и то же лицо. Более того, ему было известно и про ее мутацию. Интересно, откуда?..
   Остальные члены группы отреагировали по-разному. Ерш посмотрел на девушку с повышенным интересом, наверняка прикидывая свои шансы завладеть ею. Еще бы! Половые инстинкты у изгоев никто не отменял, а вот более-менее привлекательную подругу найти им не так-то просто.
   Могильщик взглянул на Юлю с плохо скрываемой досадой, перевел взгляд на меня и едва заметно поморщился. Кажется, он догадался о нашей с ней близости, и данный факт ему категорически не понравился. Теперь я не сомневался: и он тоже все знал про нашего таинственного следопыта. Более того, они с Юлей знакомы лично. И между ними существуют какие-то давнишние устоявшиеся отношения. Не сексуальные, нет. Скорее родственные, словно у брата с сестрой. Или, учитывая их разницу в возрасте, у отца с дочерью. Правда, афишировать свои отношения они явно не собирались, наоборот, делали вид, что знать друг друга не знают.
   Что же касается Потапа, рядового Кочкина и егерей, их реакция была стандартной - мужские заинтересованные взгляды и легкое разочарование, что такая красавица - и вдруг мутант.
   Глеб Шебай подошел к Юрун, заметил прострелянный комбинезон с пятнами крови, виднеющиеся в прореху бинты, и озабоченно поинтересовался:
   - Туго пришлось?
   - Нормально, - Юлька легкомысленно пожала плечами и тряхнула гривой каштановых волос. Спутанные и не слишком чистые, они почему-то выглядели невероятно сексуально, надежно приковав к себе взгляды мужской части отряда.
   Наверное, Юрун вела себя сейчас не так, как обычно, потому что Глеб удивленно поднял бровь:
   - Юль, ты чего?.. - Он осекся и мельком глянул на меня. - Понятно. Перед ним выделываешься?
   - Заткнись, - посоветовала Юрун сквозь зубы.
   - Ну-ну... - Шебай то ли и впрямь обиделся, то ли сделал вид. Он бросил на меня полный неприязни взгляд и подошел к Потапу: - Командир, может, прежде чем спускаться в Байкитку, сделаем перекур? А то ведь всю ночь на ногах.
   - 'Дичь' не потеряем? - уточнил Алексей.
   - Нет. До нее около трех километров, - вместо Глеба ответила Юрун.
   - Тогда привал шестьдесят минут, - согласился Потап.
   Пока бойцы устраивались на отдых, я отозвал Лешу в сторонку и рассказал ему про ловчую группу чертей.
   Вернее, только начал рассказывать, как возле нас нарисовался Механик. Очень не во время нарисовался - успел услышать, как я произнес имя Крылана.
   Механик уставился на меня со странным выражением, будто сомневался, верить ли своим ушам.
   - Тебе чего? - грубовато поинтересовался у него Потап.
   - Я... это... спросить хотел...
   - Так спрашивай.
   - Бедуин, а ты... э-э-э... А как тебе удалось справиться с топтуном?
   - Расскажу, - пообещал я. Этой информацией и впрямь надо поделиться, причем не только с Мехом, но и с остальными. Передать опыт, так сказать. - Обязательно все подробно расскажу. Только чуть позже. Вот встанем на дневку...
   - Ага... - Механик мялся, но не уходил.
   - Еще что-то? - бесцеремонно поторопил его Потап.
   - А? Нет... Да... Тут такая история... Я случайно услышал... Вы говорили о Крылане. А у меня с ним свои счеты. Он... расправился с одним близким мне человеком... Короче, за ним должок... Вот я и подумал: если ты, Бедуин, имеешь какую-то информацию о нем, если видел его в лицо или знаешь, где он сейчас находится... Я готов заплатить...
   Пришлось перебить:
   - Нет. В лицо не видел, и где он сейчас, не знаю.
   Самое забавное, что я ни слова не соврал.
   - Ага... - повторил Механик, испытующе посмотрел на меня, словно хотел прочитать мои мысли и задумчиво отошел в сторонку.
   Убедившись, что больше чужих ушей поблизости нет, я смог закончить рассказ.
   - Так ты не уверен, что это был именно Крылан? - уточнил Потап.
   - Не уверен. У меня есть только его слова. А еще то, что наших спасителей было ровно тринадцать.
   - Чертова дюжина...
   - Вот-вот. Но интересно другое: нафига они сюда приперлись? Мы с Юрун слышали гул вертолета - вероятно, он и доставил наших приятелей. Но зачем? Эти места необитаемы, грешников здесь днем с огнем не сыщешь. Ловить чертям тут совершенно нечего. И все же они здесь. Не из-за нас же в самом-то деле!
   - Очень на это надеюсь, - хмуро пробормотал Потап.
   Он выглядел озабоченным, и я прекрасно понимал почему. Черти это были или не черти, но иметь в ближайшем тылу незнакомую боевую группу аж из тринадцати человек - не самое большое удовольствие.
   - Давай так, Серый, остальным о чертях пока ни слова, - решил Потап. - Надо предупредить Юрун, чтобы тоже молчала.
   - Прямо сейчас и скажу.
   Я направился к Юле, но по дороге меня перехватил Глеб.
   - Бедуин, на два слова.
   Мне сразу стало понятно, о чем пойдет речь. Тема не вызвала у меня воодушевления - говорю же, терпеть не могу выяснять отношения. Но Юля относится к Глебу как к брату, поэтому придется с ним считаться.
   Мы отошли подальше от костерка.
   - Бедуин, я тебя уважаю, - начал Глеб.
   Плохое начало...
   А Шебай продолжал:
   - Оставил бы ты девчонку в покое. Мы с ней знакомы уже три года, но я ни разу не видел ее такой...
   - Какой?
   Глеб помялся, подыскивая слова:
   - Не знаю, как сказать... Словно ей море по колено и плевать на весь мир. У нее совсем башню сорвало, раз она не побоялась открыться перед всеми. И это из-за тебя. Небось, напридумывала себе всякого, дурочка... Короче, Бедуин, не морочь ты Юльке голову, как друга тебя прошу!
   Я молчал и смотрел в сторону.
   А Глеб не унимался:
   - Наверняка у вас с ней уже что-то было... Ведь было?
   Я неопределенно повел плечами.
   - Ну, вот. Значит, ты уже побаловался с ней. Может, хватит? Она же мутант. Ты не можешь относиться к ней всерьез!
   Это он зря сказал...
   - А ты? - Я в упор посмотрел на Глеба.
   - Что я? - опешил он.
   - Ты как к ней относишься? Всерьез? Или она для тебя нечто вроде живого компаса? Ведь ты используешь ее. Делаешь вид, что она тебе как сестра, а на самом деле...
   Я вдруг отчетливо понял, как Глеб относится к Юле на самом деле...
   Оказывается, Шебай не был исключением из общего правила. Он, как и большинство людей, терпеть не мог мутантов. Для него Юрун была существом второго сорта, вроде двухголовых оленей-рогачей. Полезная в хозяйстве скотина. Очень полезная. Именно поэтому Глеб и затеял этот разговор. Он волновался не о Юльке, а о себе. Без нее как следопыт он полный ноль. И если Юлька уйдет ко мне, Шебай очень быстро потеряет и репутацию, и выгодную работу...
   Мой взгляд по-прежнему вонзался в переносицу Глебу. Но теперь в моих глазах застыла холодная лютая беспощадность. 'Взгляд хуги, - как однажды выразился Потап. - Когда ты так смотришь, Серега, даже у меня мурашки по коже...'
   Глеб побледнел и попытался отшатнуться.
   - Стоять, - не повышая голоса, приказал я.
   Шебай замер. На его лбу заблестели мелкие бисеринки пота.
   - Вмазать бы тебе хорошенько, да неохота о такую мразь руки марать, - я брезгливо поморщился. - К тому же Юрун расстроится, она ведь искренне считает тебя братом. Мы поступим так. Сейчас возвращаемся к костру и делаем вид, что ничего не произошло. До конца маршрута ты по-прежнему следопыт номер один. А потом... Чтобы я тебя возле Юрун больше не видел. Придумай причину, почему вы больше не можете работать с ней вместе. Да поубедительней что-нибудь соври. И не вздумай сослаться на меня или на то, что она мутант. Иначе в порошок тебя сотру. Ты все понял?
   Он торопливо закивал.
   Я не знаю, как сложится дальше жизнь, будем мы с Юлей вместе или нет, но этого мудака с ней рядом точно не будет.
   - Все, проваливай. И постарайся пореже маячить у меня перед глазами.
   - Как скажешь... - Глеб осторожно кашлянул. - Бедуин...
   - Чего еще?
   - Ты... выдашь меня остальным? Расскажешь мужикам, что я...
   - Что как следопыт ты полный ноль? Нет, не расскажу.
   - Спасибо, Бедуин! - Шебай повеселел. - Ну, я пойду, да?
   - Вали.
  
  
   Глава 8
  
   Из обучающего курса выживания в АТРИ:
   Тот, кто не ценит жизнь, ее не заслуживает
  
   Совсем рассвело, когда мы вновь вступили в малоизученные земли Байкитки. Здесь не работает Интернет-сеть - ретрансляторные вышки в этих краях еще не построены (если будут когда-нибудь построены вообще), поэтому КИПы для связи использовать бестолку. Остаются только наши рации с ограниченным радиусом действия - для переговоров внутри группы, и две дальнобойные полевые радиостанции - для связи с экспедицией Зинчука и Ванаварой.
   Ложбину, где на нас напал поводырь, миновали довольно быстро. Дальше след пошел через Ведьмин лес.
   Такие участки в АТРИ встречаются частенько, и не только в Байкитке. Деревья в Ведьмином лесу сплошь покрыты лишайниками - бархатными, ноздреватыми. Они укутывают лиственничные стволы, бахромой свисают с веток, расстилаются ковровой дорожкой под ногами.
   Из-за лишайника лес выглядит мрачным и таинственным. Но в период цветения шиповника - да-да, его кусты обожают расти в Ведьмином лесу - пейзаж преображается. Розовато-сиреневые чашечки цветков словно оживляют колдовской лес, делают его праздничным и нарядным.
   Кстати, Ведьмин лес - излюбленное охотничье угодье залипалы, хищного растения-хамелеона из параллельного мира.
   Ну, так и есть. А вот и она...
   Ерш ойкнул от неожиданности, когда ему на плечи упала одна из гирлянд лишайника, вернее прикинувшаяся ею залипала. Изгой и глазом не успел моргнуть, а хищница уже по-змеиному скользнула вдоль его туловища, опутывая кольцами, что твоя анаконда.
   Могильщик неуловимо быстро взмахнул ножом. И еще. И еще. Порезанная на куски залипала отвалилась от Ерша, теряя сходство с лентой лишайника и превращаясь в сероватые тонкие гибкие шланги. Они скручивались в спираль, распрямлялись, все еще пытаясь дотянуться до лакомой добычи. Но постепенно они засохнут и рассыплются трухой, послужив отличным удобрением шиповнику.
   Не сбавляя шага, мы миновали извивающиеся обрывки агонизирующего растения. А десяток метров спустя натолкнулись на такие же, только уже засохшие. Видно, преследуемая нами 'дичь' тоже подверглась нападению.
   На этот раз впереди нашего маленького отряда двигался головной дозор, состоящий из двух следопытов и егеря Севы Кубасова по прозвищу Кубометр.
   Свое необычное прозвище Сева получил не просто так.
  
   ...История эта приключилась около шести лет назад, еще в бытность мою военным егерем. Устроились мы как-то вечерком с корешами в офицерском кабаке в Ванаваре. Собирались обмыть очередную звездочку одного из наших - Мити Немого - по жизни задиристого, говорливого и шебутного парня. Приняли по пятьдесят капель водочки для разгона и тут же разлили еще.
   Только-только подняли тост за Немого, как вдруг дверь кабака открылась и в нее ввалился странный такой мужичонка. Росточку невысокого - и это я еще мягко выразился. Одет не в форму и даже не камуфляж, как все присутствующие, а в бомжеватого фасона тряпки, отдаленно напоминающие замызганные рабочие штаны со спецовкой. Причем одежонка явно не по размеру, и от этого фигура странного индивида казалась совершенно бесформенной.
   При виде незнакомца Митя Немой восторженно округлил глаза и прошептал нам:
   - О! Вот и развлечение пожаловало. Гляньте, парни, как я его сейчас буду по стенке размазывать...
   Известный приколист Немой просто заболел бы, если б упустил случай постебаться над столь колоритным персонажем.
   - Эй, ты, метр с кепкой! - окликнул он живописного перца.
   Мужичонка повернулся на голос, посмотрел, прищурившись, словно плохо видел, и даже сделал несколько шагов к нашему столику, стараясь разглядеть шутника.
   Немой поднялся во весь свой богатырский рост, чувствуя одобрительное внимание офицеров, присутствующих в кабаке, и немногочисленных женщин. Аудитория забыла про собственные разговоры и с интересом ждала очередную, зачастую жестокую, но смешную Митину выходку.
   Немой расправил плечи, навис над нелепым новичком и выдал первую из шпилек:
   - Ты что здесь потерял? Неужели кепку? Без нее ты теперь не метр, а полуметр...
   Митя собирался добавить очередную колкость, но не успел - в следующий момент он кубарем отлетел в противоположный угол зала. Произошло все в один миг. Вот Митя стоит с улыбающейся ехидной рожей возле бесформенного бомжа, а в следующее мгновение уже лежит на полу среди обломков столешницы и осколков разбитой посуды.
   В кабаке повисла тишина. Егеря не сразу врубились, что же произошло.
   Когда шок миновал, первой мыслью было: перед нами хуги! Только 'голодному' под силу так долбануть противника, чтобы тот ракетой летел над столами. Но лицо мужичка было самым обычным - человеческим.
   Незнакомец оглядел зал, убедился, что все внимание привлечено к его персоне, и негромко, но отчетливо произнес:
   - Может и метр, но не в кепке, а в кубе. - Он обвел всех присутствующих долгим взглядом и весомо добавил: - Кубометр! Если кто еще не запомнил, могу помочь.
   Конечно же, все запомнили. А Митя Немой, когда очнулся, долго не мог вымолвить ни слова, впервые в жизни оправдывая свою кличку.
   Так Сева Кубасов получил прозвище Кубометр, или более коротко - Куб.
   Как оказалось, на Большой земле капитан Кубасов был инструктором по рукопашному бою, обучал будущих разведчиков-диверсантов голыми руками крушить врагов. А в лохмотьях оказался случайно. Севу доставили в АТРИ как и нас всех - ничего толком не объяснив, в виде бессознательной, одурманенной наркотиками колоды. В Ванаварском госпитале его должны были привести в чувство при помощи инъекции, но не успели. Он очнулся сам, заподозрил неладное и сбежал, прихватив из одежды первое, что попало под руку. Завалился в кабак в надежде выяснить обстановку и тут же нарвался на весельчака Немого.
   Кстати, Немой и Куб впоследствии скорешились. Стали, что называется не разлей вода.
   Когда Потап набирал группу для преследования 'дичи', он без колебаний взял обоих: Немого в качестве пулеметчика с ПКМ, а Куба как отличного разведчика и рукопашника. Так же ловко и быстро, как Куб, снять вражеского часового могли единицы даже среди опытных, тренированных егерей. К тому же, физически Кубасов оказался невероятно силен и вполне мог соперничать даже с хуги.
  
   Мы почти миновали Ведьмин лес, когда Куб подал знак: 'Стоять!' В наушниках раций, настроенных на общую волну, раздался его голос:
   - Потап, сканер тепла зафиксировал объект.
   - Один?
   - Да.
   - Расстояние?
   - Триста метров на северо-запад.
   То есть на самой границе сканирования. Значит, объектов может быть множество, просто остальные еще не попали в зону действия прибора.
   - Объект в бинокль не наблюдаю, - доложил Куб. - Но, судя по сканеру, он неподвижен.
   - Ага, торчит, как приклеенный, - добавил Шебай.
   - Засада? Люди?
   - Или хищник-одиночка, - предположил Шебай. - Например, живоглот.
   Живоглот - то ли мутировавший медведь, то ли росомаха. Он и в самом деле любит подстерегать добычу в засаде.
   Потап вооружился биноклем и направился к дозору.
   Остальные бойцы замерли на месте в полной боевой готовности. Вернее, егеря в полной боевой. А 'балласт' повел себя несколько вольнее. Ерш присел на корточки возле лиственницы и завел разговор:
   - А может, это еще один... как там его... поводырь? Или топтун?
   - Нет. Ни тот ни другой не отражаются на сканере, - возразил Механик.
   - Что-то ты слишком много знаешь об этих тварях, - проворчал Боря Таран. - А ведь они на каждом шагу в АТРИ не встречаются. Вот я, к примеру, раньше о них и слыхом не слыхивал.
   - Я тоже, - поддержал Борю Ерш.
   - А вы? - Таран перевел вопросительный взгляд на егерей.
   - Первый раз слышу, - откликнулся сапер с забавным прозвищем Фига. Остальные егеря покивали в знак согласия.
   - Ну, что я говорил? Никто не знает, - Таран торжествующе повернулся к Механику. - Колись, где ты успел тесно с ними потереться?
   - В Байкитке. Здесь их пруд пруди. А вообще, среди нас есть человек, который о топтунах знает гора-а-аздо больше моего, - Механик сделал театральную паузу. - Намного больше...
   Рядовой Кочкин при этих словах почему-то вздрогнул. А может, его слепень в шею укусил или еще что...
   Я так заинтересовался поведением рядового, что не сразу понял, почему все смотрят на меня.
   - Да-да, я говорю о Бедуине, - подтвердил Механик. - Он единственный среди нас, знает, как завалить топтуна.
   - Отставить посторонний треп! - раздался в наушниках голос Потапа. - Бедуин, Механик, ко мне!
   Леха успел пройти вперед почти на сто метров, остановился на границе Ведьминого леса, забрался на дерево и залег на мохнатой от лишайника ветке, рассматривая в бинокль окрестности.
   Мы с наемником присоединились к нему.
   Впереди расстилалось огромное болотистое поле с множеством больших и маленьких мочежин или, говоря по-простому, луж.
   Потап указал рукой направление:
   - Вон там, видите? Возле 'подковы'.
   Одна из мочежин и впрямь имела форму подковы. Рядом на кочке сидел совершенно седой человек в очень странной позе: по-японски подогнув под себя ноги. Словно вначале он стоял на коленях, а потом притомился и опустился задницей на пятки. Его руки были сильно заведены назад, а голова склонилась на грудь. Он сидел к нам лицом, поэтому мы не видели его спину, но я ничуть не сомневался - руки человека связаны сзади.
   - Это и есть наша точка на сканере, - заговорил Потап. - Других поблизости нет.
   Я навел бинокль на сидящего. Одежда - обычный лесной камуфляж без брони. Подобным образом могут одеваться как бродяги, так и рабочие с рудников или того же нефтеперерабатывающего завода. Внешних ран на мужике видно не было, пятен крови на одежде тоже.
   Внезапно человек поднял голову, и мы увидели его лицо.
   Несмотря на седину, это оказался совсем молоденький парнишка. Лет двадцати, не больше. Испачканное грязью лицо. На щеках две дорожки от слез. Растрескавшиеся губы, словно он их искусал в кровь. Наполненные страхом глаза, словно совсем недавно они видели такое, отчего голова парнишки поседела в один миг.
   Так что же ты видел, приятель? Кто и зачем посадил тебя сюда?..
   - Какие соображения, мужики? - поинтересовался Потап.
   - Засада, - уверенно заявил Механик. - А он оставлен в качестве приманки.

Популярное на LitNet.com Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) Wisinkala "Я есть игра! #4 "Ни сегодня! Ни завтра! Никогда!""(Киберпанк) А.Ардова "Брак по-драконьи. Новый Год в академии магии"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) С.Волкова "Игрушка Верховного Мага"(Любовное фэнтези) Н.Лакомка "(не) люби меня"(Любовное фэнтези) Р.Прокофьев "Стеллар. Инкарнатор"(Боевая фантастика) М.Олав "Мгновения до бури. Выбор Леди"(Боевое фэнтези) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"