Аннотация: Жила-была Дарья, она любила кушать, но однажды ей кушать сало нечего, хотя в магагазинах всего много
НЕСОЗНАТЕЛЬНАЯ ДАРЬЯ
Мне лестно, что я живу на повороте истории. Пусть про меня не вспомнят. Кто я? Пылинка в вихре событий. Но, если будут говорить про это время, значит, и про меня.
Газеты дороговаты. Но... не хлебом единым. Проклятый газетный киоск! Пос-тавили его тут, на стыке Фрунзе и Тверс-кой. Разве пройдешь мимо? Не могу про-йти. Купил газет, а за хлебом уже идти не с чем. Ладно. Зато сколько удовольствия!
Вбегаю в комнату, падаю на диван, рывком разворачиваю первую газету. Ага! Известный томский историк Утомилов. Опять Ленина кроет. Во дает! Яду-то сколько! И еще какого-то вещества. От-куда что берется? И ведь уже которая статья на эту тему. Гонораров, поди, ме-шок получил. Хотя... сейчас и мешок де-нег-мало. Еще, поди, диссертейшен тол-кнет. Общий тон такой; Ульянов - кака... Накакать на каку! Каково?
На второй странице инженер и поэт Лева Бублик пишет (в данном случае не в: стихах, а в прозе) о международном и внутреннем положении. Очень эмоцио-нально докладывает: "Сам вижу, что ре-форма зашла в тупик между двумя нужни-ками, самого тошнит. Но зато наш Води-тель еще ни одного инакомыслящего не кокнул. Я лично ему очень верю. Если завел в тупик, значит, так и надо..."
Молодец, Лева! С интересом слежу за твоим творчеством. И то правда, в дни застоя вывешивать безграмотные стихи на заборах и остановках воспрещалось, не давали их читать и на митингах-собра-ниях. Душили свободу. Зато теперь - про-стор! Пришла наша пора! Завешаем весь Томск своими виршами!' Взорлим, вспо-ем! - как говаривал Маяковский.
Айда, брат! Зашагаем прямо в капитализм, тропинкой, проторенной для нас вымершим африканским племенем тю-тю-няма, тю-тю-ума.
Публицист Надоедайский на третьей странице расположился. Про свободную инициативу пишет. Тоже клево. Украли у народа инициативу. Распределяли все по талонам. За квартиру плата -символичес-кая, лечение бесплатное, хлеб копееч-ный. Кто же будет инициативу проявлять, если тебе и так все дадут? Паек этот гулаговский? Выросли на пайках. Жди теперь, пока поколение инициативных людей вырастет...
- Тут Надоедайский несколько оторвал-ся от жизни, А кто поддельную водку продает? Сникерсы? Резинки, и чтобы жевать, и для иных нужд?
Я вот вчера по Ленинской ходил. Сколь-ко там инициативных стариков и старух стоит! Делают свой бизнес. И многие даже моложе меня. Я уж сам приглядел местечко возле главного почтамта. Труд-но только решиться.
Вчера же вылезал из автобуса, возле двери острая железяка торчит, зацепил-ся штанами, теперь уж не зашьешь, и штаны -последние. Так тому и быть. И зашивать не надо пытаться. Стану у поч-ты. Интересно, сколько они в день зако-лачивают? У одного видел в шапке не только трешки и пятерки, но четвертную даже. Мелочь он сразу в махры прячет, а четвертную сам же в шапку и положил. Психология в бизнесе - первое дело!
Устал от чтения, вышел на улицу бензи-ном подышать, знакомая из универсама с пустой кошелкой идет, плюется, ругает-ся;
- Чтоб они провалились. Банка компота - четыре сотни! Я - что? Две банки компота куплю, а до следующей получки святым духом питаться буду?
- Не понимаешь ты, Дарья, своего счастья, - говорю ей, -Эти большевики проклятые всю нефть продали, страну к нищете привели. Еще бы - чуть, и мы б все с голода сдохли. Магазины уж пустовали. Спасибо, перестройка началась. Магази-ны теперь от товара ломятся.
Дарья аж слюной забрызгала:
- Ты что? Издеваешься? Когда пятнис-тый правил, и то у нас в универсаме тринадцать касс работало. Теперь они на хрен не нужны, а раньше в каждую оче-редь стояла. Вспомни: молока, кефира, ряженки залейся, залейся. Помидоры брали ведрами на засолку. Колбасу диетичеекую кошачьей звали, брезговали. А теперь купишь кусочек - хоть лижи, хоть нюхай. Минераловки ящики штабелями стояли. Я по сто бутылок брала, печенку лечила. Мальчишки сдобными булками в футбол-хоккей играли... Теперь, небось, не поиграют...
Не стал я с ней спорить, с несознатель-ной. Вообще-то да, пустоватое какое-то изобилие получается. Все сть, а денег нету. А если бы деньги были у народа, то и на витрине ничего бы не было.
В тех же бывших кассах одиннадцатилетние бизнесмены порнографию разную продают Ничего себе мальчишки. Важные такие, американские сигареты курят. К ним одна лярва лет шестнадцати подкатила: "Хэлло, Джон! В каком нынче подвале тусуем-ся?.." Оригинальная жизнь. Как в боеви-ке. А Дарья эта просто брюзга! Ну, её, в самом-то деле!