Клин Владимир: другие произведения.

Купите попугая

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    по изданию 1999 года

  Купите попугая
  
  Комедия в двух действиях
  
  Действующие лица
  
  СКВОЗНЯКОВ Михаил Осипович - директор учреждения, 35 лет.
  
  КРОСС Иван Федорович - заместитель директора, 49 лет.
  
  ЮЛЯ - его дочь, студентка, 18 лет.
  
  САВЕЛИЙ - его сын, выпускник института, 23 года, рост 201, вес 98.
  
  ЭДИК /Эдисон/ - студент, проживающий в общежитии, 19 лет.
  
  ДАША Пирожок - студентка, 25 лет.
  
  ГРИША Булдыга - пианист из ресторана, 27 лет.
  
  ЛЮСЯ /Люсьен/ - секретарша Сквознякова, 21 год.
  
  МУЗА - жена Кросса, женщина неопределённых лет из Ташкента.
  
  МОЛЬЕР Евстигней Мамаевич - друг Кросса, поэт, лет 50-ти.
  
  ИВАНОВА
  
  ПЕТРОВ - представители общественного института.
  
  СИДОРОВ
  
  ЮРИК и ШУРИК - братья-близнецы четырёх лет, дети Даши Пирожок.
  
  ПОПУГАЙ говорящий - мудрая птица, собственность поэта, 204 года.
  
  Прохожие.
  
  Действие происходит в одном из областных центров Российской Федерации в середине 80-х годов 20 века.
  
  Действие первое
  
  Картина первая
  
  Светлый июньский вечер на окраине. Трамвайная остановка. Будка телефона-автомата. Две скамейки. Вдали на пустыре - многоэтажное здание общежития института. Из его окон доносится музыкальная разноголосица. Слышен шум подходящих и уходящих трамваев, проносящихся по дороге автомашин. В 6 картине к этому шуму добавляется яркий свет фар и тусклое мерцание фонарей. Иванова, Петров и Сидоров с повязками дружинников прогуливаются от общежития к остановке и обратно. Юля и Эдик сидят на скамейке в ожидании нужного трамвая. Гриша Булдыга с книгой под мышкой разменивает у редких прохожих "двушки". Гриша - очень вежливый молодой человек с вихрами и веснушками. Говорит медленно и внятно, независимо от обстоятельств.
  
  ГРИША /входит в телефонную будку/. Извините, алло! Вас беспокоит Григорий Булдыга. Очень приятно. Это общежитие института? Будьте добры, если вам не трудно, пригласите, пожалуйста, Дарью Пирожок с 11 этажа! Буду очень благодарен! Большое спасибо! Хорошо! Я непременно позвоню ровно через 15 минут. Простите за беспокойство. Нет-нет, за уже причинённое. До свидания! Всего доброго! /Выходит из телефонной будки; вежливо разменивает монеты в зале у зрителей, на сцене у редких прохожих./
  
  К телефону-автомату подходят дружинники. Иванова - высокая девушка, вся в чёрно-белом, по натуре руководитель. Петров - робкий, неухоженный парень /в 6 картине - ухоженный/. Сидоров - рыжий, кудрявый атлет. Одет ярко, пёстро, в каждой картине по-разному. Все трое принципиальны, но, в принципе, могут иногда отказаться от своих принципов.
  
  ИВАНОВА /строго/. В последний раз спрашиваю: Петров, будешь звонить?
  
  ПЕТРОВ /неуверенно/. Может, ты сама, Иванова? Сначала хорошо бы проверить.
  
  ИВАНОВА. Кто из нас влюблён в Пирожок - я или ты?
  
  ПЕТРОВ. Кажется, я.
  
  ИВАНОВА. Сначала влюбляешься неизвестно в кого: успеваемость у Пирожок средняя, общественной работой не занимается... А потом просишь, чтобы за тебя объяснялись. Я правильно говорю, Сидоров?
  
  СИДОРОВ /очень определённо/. Полностью согласен с предыдущим оратором. Ты должен сам.
  
  ПЕТРОВ. Хорошо. Будь, что будет /решительно входит в телефонную будку/. Алло! Студентку Пирожок! Не понял. Повторите! Теперь понял /выходит из будки/.
  
  ИВАНОВА. Ну, как, Петров?
  
  ПЕТРОВ / с облегчением/. Послали.
  
  СИДОРОВ. Куда послали, Петров?
  
  ПЕТРОВ. Следом за предыдущим оратором.
  
  СИДОРОВ. Нехорошо-о!
  
  ИВАНОВА. Непорядок. Надо разобраться.
  
  ПЕТРОВ. Я же говорил, что сначала хорошо бы проверить.
  
  ИВАНОВА /с сочувствием/. Пойдём, Петров!
  
  Дружинники уходят в сторону общежития. Юля встаёт и равнодушно глядит им вслед. Ей, очевидно, просто надоело сидеть. Юля - красивая, модная девушка, обязательно в джинсах. В 6 картине - в куртке стройотрядовца. Эдик постоянно в куртке стройотрядовца, худой, в очках.
  
  ЮЛЯ /равнодушно/. Проза жизни. Не понимаю, откуда у Даши столько поклонников?
  
  ЭДИК /серьёзно/. Завидуешь?
  
  ЮЛЯ. Нет, жалею, Лучше иметь одного, но желанного.
  
  ЭДИК. Как сказать! У Даши есть возможность выбрать лучшего из многих.
  
  ЮЛЯ. Выбрать? Как на рынке. Проза жизни.
  
  ЭДИК. А в чём поэзия? В ожидании принца? Скажи, Юля, разве я похож на принца?
  
  ЮЛЯ. А я ещё не сказала, что ты - мой единственный, Эдик.
  
  ЭДИК. Знаешь, как это называется? Особенно после всего, что было между нами.
  
  ЮЛЯ. А что было? Ты даже целоваться не умеешь.
  
  ЭДИК. Почему не умею? Вот сейчас захочу, и... /набирается смелости/ поцелую тебя.
  
  ЮЛЯ /по-прежнему равнодушно/. Хочу, чтобы ты захотел. /Эдик встаёт и робко целует Юлю в щёку. Юля недовольна/. Проза жизни! /Эдик целует решительно и долго. Слышен шум подходящего и уходящего трамвая. Юля вырывается из объятий, возбуждена/. Ну вот, ушёл мой трамвай! Я обещала папуле быть ровно в восемь. А сейчас уже половина десятого. /С несколько поддельным отчаянием./ Что я скажу? Проза жизни.
  
  ЭДИК /глубокомысленно/. Скажешь, что от общежития, в котором живет Эдик, все трамваи идут в депо.
  
  ЮЛЯ /нервничает/. Мне не до шуток! Самое прозаичное в жизни - это ожидание трамвая.
  
  ЭДИК /живо/. А, по-моему, Юлька, в общественном транспорте и проблемах, связанных с ним, заключена еще не раскрытая художниками поэзия бытия.
  
  ЮЛЯ. Поэзия? Забыл, что завтра экзамен по методике?
  
  ЭДИК /воодушевляясь/. Где полотна, на которых запечатлены мужественные лица молодых людей, уступающих места старушкам и будущим матерям? Где романы о ремонте трамвайных путей, где музыка проносящихся мимо такси? Где, я тебя спрашиваю?
  
  ЮЛЯ /просто/. А что? У папули есть знакомый поэт, друг детства, по фамилии Мольер. Он недавно написал поэму о безбилетниках. "Берегитесь, зайцы, попугаев", - кажется, так называется.
  
  ЭДИК. Молодец твой поэт. А знает ли он, что жизнь в транспорте - это скорее театр, где нет главных ролей - все эпизодические?
  
  ЮЛЯ. Театр? Театр приносит радость. А здесь - одно раздражение, проза жизни.
  
  ЭДИК. Может, позвонить в диспетчерскую?
  
  ЮЛЯ. И что?
  
  ЭДИК. Попрошу, чтобы нам подали нужный трамвай. /Шум подходящего трамвая./ Опять в депо! /Шум уходящего трамвая./
  
  ЮЛЯ /бесстрастным тоном диспетчера/. Сегодня все трамваи идут в депо.
  
  ЭДИК /увлеченно/. Тогда попрошу, чтобы нам подали автобус.
  
  ЮЛЯ. Автобусы с нужного маршрута сняты для сельхозработ.
  
  ЭДИК. Тебе, Юлька, нельзя быть диспетчером. Ты не хочешь помочь влюбленным.
  
  ЮЛЯ /тихо/. Влюбленный - это ты, Эдик?
  
  Юля и Эдик немного прогуливаются вдоль остановки и снова садятся на лавку.
  
  ГРИША /входит в телефонную будку/. Алло! Извините! Вас беспокоит Григорий Булдыга. Дашенька, это ты? Очень приятно. Добрый вечер, Дашенька! Не волнуйся, ничего особенного не случилось. Просто я давно не видел тебя. И решил позвонить. Мне очень захотелось хотя бы поговорить с тобой. О чем? Неужели нам с тобой не о чем поговорить? Даже не догадываешься? Извини, я сам не очень хорошо представляю, о чем бы нам с тобой можно было поговорить. Виноват. Да, я скучный, однообразный, со мной неинтересно. Извини. Я постараюсь исправиться. Сегодня пытался подобрать на слух Скрябина. Получается. Даже лучше, чем Дебюсси. Вот видишь - я развиваюсь. Нет, не на ветру. Развиваюсь вглубь и вширь, как ты велела. Приближаюсь к идеалу гармонично развитой личности. Все равно далеко? Так что же мне делать? Сама знаешь, работа у меня тяжелая, физическая. В дыму, копоти, невероятном шуме... И, вместе с тем, ювелирная, требующая большого таланта и мастерства...
  
  ЭДИК /с почтением/. Он что, сталевар?
  
  ЮЛЯ /пренебрежительно/. Нет, музыкант из ресторана. Очередной поклонник моей душевной подружки. /Гриша выходит из будки, вежливо разменивает монеты у прохожих и у зрителей./
  
  ЭДИК. Даша умница, но занимается сомнительными делами. Ей бы в науку.
  
  ЮЛЯ. Любовь ты называешь сомнительным делом?
  
  ЭДИК /уверенно/. Это /изображает, что/ - не любовь!
  
  ЮЛЯ /радостно/. Мой трамвай! Наконец-то! /Встает навстречу подходящему трамваю./ Пока, Эдик!
  
  ЭДИК /взволнованно/. Постой, юля! /Встает./ Я не сказал тебе самого главного. Я решил - или сегодня, или никогда. Я понял, за то время, что мы вместе, в общем, ты и я... думаю, что выражу наше общее мнение...
  
  ЮЛЯ /торопливо/. Не надо, Эдик! Это ни к чему!
  
  ЭДИК. Поверь, я от чистого сердца.
  
  ЮЛЯ. Прошу тебя, Эдик! Не говори ничего больше. Ни-че-го! /В сторону уходящего трамвая./ Ну вот, ушел трамвай!
  
  ЭДИК /обиженно/. Еще придет.
  
  ЮЛЯ. Придет! Через полчаса! Проза жизни. И приспичило же тебе с объяснениями... Не мог раньше?
  
  ЭДИК. Раньше - не мог. Можешь ехать к своему папуле. Я тебя не задерживаю.
  
  ЮЛЯ. Папуля никогда не согласится, чтобы я вышла за тебя. Он хочет видеть меня счастливой, а ты... Ты - типичный неудачник. Ты никогда не добьешься успеха в жизни. Не умеешь приспосабливаться.
  
  ЭДИК. Какие мои годы? Научусь! У меня есть ты, и я счастливый человек.
  
  ЮЛЯ /с разочарованием/. Этот счастливый человек со своим дипломом будет получать зарплату, которую стыдно произнести вслух. А в жизни столько вещей, без которых не обойтись: книги, шампуни...
  
  ЭДИК. Магнитофон, телевизор...
  
  ЮЛЯ. Лаки, кремы...
  
  ЭДИК. Ванна, душ...
  
  ЮЛЯ. Мороженое...
  
  ЭДИК. Раскладушка...
  
  ЮЛЯ. Кубик Рубика...
  
  ЭДИК. Веник...
  
  ЮЛЯ. И даже таких элементарных, как телефон, дача, автомобиль... Квартира.
  
  ЭДИК. А давай после института поедем на какую-нибудь ударную стройку! Будем жить самостоятельно, весело...
  
  ЮЛЯ /с усмешкой/. А от этого бывают... дети.
  
  ЭДИК /в затруднении/. Да-а-а!
  
  ЮЛЯ. У тебя нет даже богатого родственника за границей.
  
  ЭДИК. Какого родственника? Что ты выдумываешь?
  
  ЮЛЯ. Я выдумываю? Знаешь Переделкину с третьего курса?
  
  ЭДИК. Толстуху, что ли?
  
  ЮЛЯ. У нее нашелся богатый родственник в Австралии. Подарил ей завод.
  
  ЭДИК. Что подарил?
  
  ЮЛЯ. Завод, говорю. Пивоваренный. Жить в Австралии без своего завода или хотя бы заводика нельзя. Бизнес, частная собственность... Понимаешь?
  
  ЭДИК. Не понимаю! Эта Переделкина училась в нашем институте, пела наши песни, комсомолкой была...
  
  ЮЛЯ. Теперь у нее от женихов отбоя нет. Капиталистка! Настоящая!
  
  ЭДИК. Тьфу, противно!
  
  ГРИША /входит в телефонную будку/. Дашенька? Это опять я, Гриша Булдыга. Извини. Больше не буду. Пожалуйста, прости! Не телефонный разговор? Хорошо. Жду тебя. С нетерпением. До встречи. /Выходит из будки, садится на скамейку, в нетерпении встает, опять садится и т.д./
  
  ЮЛЯ /садится на скамейку/. Чтобы быть с тобой, Эдик, я должна отказаться от своей мечты. Все говорят, что у меня талант. У папули есть знакомый поэт Мольер. Тот обещал показать меня одному киноактеру по фамилии...
  
  ЭДИК /садится рядом/. Знаю. Твой актер за тридцать лет не сыграл ни одной главной роли. Более ста ролей - и все эпизодические!
  
  ЮЛЯ /возмущенно/. Ты ничего не понимаешь! Создать запоминающийся образ в эпизоде - целое искусство!
  
  ЭДИК. Лучше быть звездой на заводской сцене, чем фоном для столичных кинозвезд. У тебя действительно талант. И тебя обязательно заметят и пригласят в местный театр.
  
  ЮЛЯ. Заводская сцена, местный театр... /Усмехается./ Нет, Эдик! Это не по мне. Я боюсь той жизни, что ты мне предлагаешь.
  
  ЭДИК. И я боюсь.
  
  ЮЛЯ. А может, я просто не люблю тебя так, чтобы идти за тобой на край света и терпеть лишения.
  
  ЭДИК. Не любишь? Так бы сразу и сказала. /Встает./ Прощай!
  
  ЮЛЯ. Эдик! Подожди, не уходи! /В замешательстве./ Разве ты не хочешь меня проводить? /Встает./ А если на меня нападут бандиты?
  
  ЭДИК /холодно/. Я провожу тебя. В последний раз. И прошу забыть все, что между нами было. Как долго нет трамвая...
  
  ЮЛЯ /душевно/. В последний раз? Мне кажется, это действительно наш последний вечер. Больше года мы с тобой выясняем отношения, но так ни до чего и не договорились. Прости меня, Эдик. Я пошутила. Пусть всё останется как прежде. А потом? Я не знаю, что будет потом. Лучше не загадывать. /С теплотой./ Ты хороший, добрый, умеешь поддержать, утешить любого. А я эгоистка. Хочу, чтобы всё это было мне одной.
  
  ЭДИК. Так не бывает.
  
  ЮЛЯ. Помнишь, в деревне, на уборке картофеля ты один на один сразился с бараном, преградившим девушкам путь в столовую. /Достаёт газету, читает/ "В неравной схватке отважный юноша одержал верх, предотвратив факт уничтожения трёх совхозных передовиц". Эту газету я всё время ношу с собой. Кстати, с одной из спасённых тобой девушек дружит мой брат Савелий.
  
  ЭДИК. Знаю, это Ксения. Хорошая девушка, тихая и симпатичная.
  
  ЮЛЯ /с упреком/. А меня ты никогда не называешь симпатичной.
  
  ЭДИК /просто/. Ты - красивая!
  
  ЮЛЯ. Лучше быть симпатичной. Ближе, роднее.
  
  ЭДИК. Все говорят, что ты красивая.
  
  ЮЛЯ /душевно/. А мне все говорят, что ты способный.
  
  ЭДИК. Кто способный, так это Савелий. Если бы еще не пил...
  
  ЮЛЯ. Он разочарован в жизни.
  
  ЭДИК. Как мало нужно, чтобы сбить человека с намеченного пути. Вот я...
  
  ЮЛЯ. Чудак! Тебя ждет то же самое. Ты - хронический неудачник, не умеешь пристраиваться к идущим впереди.
  
  ЭДИК /нервно/. Пристраиваться, приспосабливаться... По-твоему, в жизни это главное? Я достаточно умен, чтобы...
  
  ЮЛЯ. Тем более сопьешься. Мы разные, понимаешь? Ты никогда не сможешь оценить моей жертвы!
  
  ЭДИК. Почему жертвы? Ты опять за свое.
  
  ЮЛЯ. Пойдем пешком, оптимист! Сегодня все трамваи идут в депо.
  
  ЭДИК. Прошу тебя, Юля! Называй меня просто Эдисоном.
  
  Юля и Эдик встают и уходят. Со стороны общежития появляется загадочная, непредсказуемая Дарья. Подходит к Григорию.
  
  ГРИША /не может скрыть волнения/. Добрый вечер, Дашенька! Я очень рад тебя видеть! Очень!
  
  ДАША /снисходительно/. Ну?!
  
  ГРИША. Вот, подержи! /Подает Дарье книгу./ Мне надо сосредоточиться. Ой, не то...
  
  ДАША. Ты мне хотел что-то сказать, Гришенька? /Недовольно./ Говори! /Пауза./ Время позднее, спать пора...
  
  ГРИША /с трудом/. Даша! Ты знаешь, я, наверное, я...
  
  ДАША. Я внимательно слушаю. Что же ты замолчал?
  
  ГРИША /с некоторой смелостью/. Дарья!
  
  ДАША. Что, молодой человек?
  
  ГРИША. Извини, я так не могу. Лучше завтра.
  
  ДАША /холодно/. Зачем звал, псих? На ночь глядя...
  
  ГРИША. Прости, Даша! Спокойной ночи! /Смущается и быстро уходит прочь./
  
  ДАША /вдогонку весело/. Книгу забыл, ухажер! /Гриша возвращается, берет книгу и молча ждет еще чего-то. Дарья почти сердится./ Видали мы таких!
  
  Гриша быстро уходит, Дарья неторопливо направляется в сторону общежития. Ей навстречу попадаются Иванова и Сидоров с повязками дружинников. Они увлечены и останавливаются, не замечая Даши.
  
  СИДОРОВ /обнимает Иванову/. Хороший вечер, Иванова!
  
  ИВАНОВА /строго/. Да, хороший. Ни одного нарушения общественного порядка.
  
  СИДОРОВ. Наверное, все потенциальные нарушители смотрят футбол по телевизору. Сегодня наши играют.
  
  ИВАНОВА. А ты любишь футбол, Сидоров?
  
  СИДОРОВ. Люблю. Но девушек люблю больше.
  
  ИВАНОВА /по-прежнему строго/. Сидоров, скажи, а целоваться можно?
  
  СИДОРОВ /очень определенно/. Со мной, Иванова, можно! /Целуются./
  
  ДАША. В тихом омуте... /Уходит в сторону общежития./
  
  Смена декораций
  
  Картина вторая
  
  Тот же вечер. Квартира Кроссов. Окно во двор, входная дверь, дверь на кухню, дверь в спальню. Телевизор, радиоприемник, диван, графин с водой на столике возле дивана, две книги на книжной полке. На стенах - схемы изобретений типа "Топор для двоих" или "Экономная розетка".
  
  Иван Федорович Кросс - невысокий, толстый, лысый мужчина, уставший от забот отец. Одет просто. В манерах и общении приятен. Кросс смотрит телевизор. Рядом с ним с букетом цветов Сквозняков Михаил Осипович. Сквозняков выглядит моложе своих 35-ти. Собран, подтянут, вычищен, выглажен, при галстуке. Сытое, самодовольно лицо. Пострижен под полубокс. По ходу пьесы заметно стареет, худеет и принимает неряшливый вид.
  
  ГОЛОС ИЗ ТЕЛЕВИЗОРА. Откровенно говоря, за три минуты до окончания матча стоит отличная футбольная погода. Идёт снег. Тем, у кого чёрно-белые телевизоры, скажу, что наши игроки выступают в чёрных, а соперники в белых гетрах, а точнее говоря, трусах. Мяч у нашего центрфорварда. Вот он выходит один на один с вратарём, рядом соперники, удар, ещё удар; наконец наш бомбардир бьёт... Го-о-ол!!! 88 минут мы ждали этого удара! К сожалению, остаётся слишком мало времени, чтобы рассказать вам, дорогие телезрители, об успехах нашего массового хоккея, простите, футбола. Наша команда всё-таки проиграла матч, и это стало традицией. Вот к чему приводит беззубая тактика наших тренеров и безответственность игроков. Мы заканчиваем наш репортаж. Передача была организована... /Кросс выключает телевизор./
  
  СКВОЗНЯКОВ /с видом знатока/. Опять продули!
  
  КРОСС /встаёт/. Да-да, конечно. Но где же Юля? Обещала быть ровно в восемь. Может, задерживается на комсомольском собрании. Уверяю Вас, Михаил Осипович, Юля придёт с минуты на минуту!
  
  СКВОЗНЯКОВ. Нет-нет...
  
  КРОСС. Ох уж эта молодёжь! Нисколько нас не щадят! /Притворно хватается за бок, охает/.
  
  СКВОЗНЯКОВ /суетится/. Иван Фёдорович, дорогой! Что с Вами? /Оба садятся на диван/.
  
  КРОСС /охает/. Чепуха! Гипофизарная кахексия! Сейчас отпустит.
  
  СКВОЗНЯКОВ /с видом знатока/. Это на нервной почве. Выпейте воды.
  
  КРОСС /якобы с трудом превозмогая боль/. Спасибо, мне уже лучше. Знаете, Михаил Осипович, /настойчиво/ - да Вы садитесь, садитесь, /опять с трудом/ - в отпуске устаёшь больше, чем на работе. Взрослые дети - это кошмар! Кажется, мы приготовили им указания на все случаи жизни: по газонам не ходите, перед едой мойте руки, не забудьте выключить телевизор... Но они не считаются с нашим опытом. У них свои кумиры. Эстрадные. /Отвлекая/. Вам, Михаил Осипович, нравятся хорошие песни?
  
  СКВОЗНЯКОВ /с видом знатока/. Да, очень. Особенно про любовь, с причудами. Помните? /Неопределённо напевает./ "Я к тебе не подойду и ты ко мне не подходи-и-и..."
  
  КРОСС /перебивая/. Помню, помню... /Напевает неопределённо./ "Чужая ты, и я чужой: ведь ты с другим, а я с другой".
  
  СКВОЗНЯКОВ /увлекаясь/. Нет, Иван Фёдорович, это другая песня: "Что ж нас несёт назло судьбе, тебя ко мне, меня к тебе?"
  
  КРОСС /льстит/. Э, да Вы знаток эстрадной песни, Михаил Осипович!
  
  СКВОЗНЯКОВ /просто/. Знаток поневоле. Никуда от неё не спрячешься: находит всюду - и дома, и на работе, и на улице... И слова западают в душу - непонятные, но трогательные: "Что-то есть в тебе такое, а какое - не пойму".
  
  КРОСС. Понять трудно, но впечатляет. Просто мы были другие. И любовь была другая. Понятная. Вот женитесь, - сами узнаете.
  
  СКВОЗНЯКОВ /увлёкся/. А хотите про любовь без причуд? "Всё так просто, всё так просто, всё так сложно, ты пойми меня, пойми меня, пойми. Так легко, так легко влюбиться можно, не узнав, не узнав любви".
  
  КРОСС /изображая большой интерес/. Очень содержательно! Слезоточивая лирика! "Ну почему, почему, почему тот светофор зелёный?" Тьфу, чёрт! Писали бы лучше музыку на настоящие... Правила дорожного движения, выпускали бы сборники стихов "О вкусной и здоровой пище" или "Основы уголовного кодекса". В крайнем случае, призывали бы с помощью простых, душевных слов и весёлой мелодии хранить деньги в сберегательной кассе или покупать зелёный горошек во всех магазинах Чкаловского райпищеторга, трам-та-рам, там-там, бум-бум! /Почти с искренней завистью./ Вы счастливый человек, Михаил Осипович! У вас нет детей, и проблемы борьбы за их духовное развитие вас не интересует.
  
  СКВОЗНЯКОВ /гордо/. Меня всё интересует, Иван Фёдорович. Я - разносторонний человек! /Встаёт, прохаживается по комнате/. В данный момент, например, меня интересует имя предводителя восстания фермеров в Массачусетсе.
  
  КРОСС /виновато/. Н-не знаю, Михаил Осипович.
  
  СКВОЗНЯКОВ. Семь букв, последняя, возможно, "Ю".
  
  КРОСС /с подкупающей искренностью/. Честно признаюсь - где-то не доучился, где-то не доработал.
  
  СКВОЗНЯКОВ. Очень жаль. Я на Вас так надеялся! Не как начальник на заместителя, а просто, по-человечески.
  
  КРОСС /непосредственно/. Если по-простому... Михаил Осипович! Будьте так добры, включите на минутку радио! /Сквозняков с готовностью выполняет просьбу Кросса/.
  
  ГОЛОС ИЗ РАДИОПРИЁМНИКА. Сегодня ночью и завтра днём ожидается пасмурная и насморкная погода.
  
  КРОСС /совершенно расстроен/. Я так и знал! Все против меня. /Притворно хватается за ногу, охает./
  
  СКВОЗНЯКОВ /угождая/. Не отчаивайтесь, Иван Федорович! Все прекрасно! Вы - счастливый человек, да-да. У Вас прекрасные изобретения. /Показывает на схемы изобретений./ Талантливые! Мы дадим им дорогу. У Вас прекрасные дети! Я подыщу вашему сыну перспективное место. Молодых надо поддерживать.
  
  КРОСС. Надеюсь на Вас, Михаил Осипович! Вы еще не видели моей дочери, - она Вам сразу понравится.
  
  СКВОЗНЯКОВ /вздыхает/. Надо, чтобы и я ей понравился...
  
  КРОСС /уверенно/. Это гарантирую. У моей дочери хороший вкус. Вся в отца! /Щелкает замок входной двери./ Вот и она. Юля!
  
  САВЕЛИЙ /фальцетом из-за двери/. Да, папа, это я. /Входит в комнату, слегка навеселе./ Извините, гостей не ожидал. /У Савелия темные очки, длинные волосы, усы, борода. Постоянно в желтом свитере. Склонен к иронизированию./
  
  КРОСС /Сквознякову/. Савелий, мой сын. /Савелию./ А это - твой будущий начальник - Сквозняков Михаил Осипович.
  
  СКВОЗНЯКОВ. Очень приятно.
  
  САВЕЛИЙ. Савелий Кросс.
  
  КРОСС. Вы тут поговорите, а я пойду на кухню, заварю чаю и послушаю прогноз погоды. /Уходит. Сквозняков и Савелий беседуют стоя, сильно жестикулируя./
  
  СКВОЗНЯКОВ. М-м, значит, закончили институт, Савелий?
  
  САВЕЛИЙ. М-м, закончил.
  
  СКВОЗНЯКОВ. Хорошо закончили?
  
  САВЕЛИЙ. Хорошо закончил. Успешно.
  
  СКВОЗНЯКОВ. И... направляетесь в наше распоряжение?
  
  САВЕЛИЙ. В ваше распоряжение.
  
  СКВОЗНЯКОВ. Отлично. Будем работать.
  
  САВЕЛИЙ. Молодые специалисты нам нужны.
  
  СКВОЗНЯКОВ. Сами понимаете - энтузиазм, задор, инициатива...
  
  САВЕЛИЙ. Понимаю. Инициатива.
  
  СКВОЗНЯКОВ. Тем более в вашей должности.
  
  САВЕЛИЙ. Именно.
  
  СКВОЗНЯКОВ. С месячным окладом...
  
  САВЕЛИЙ. Тем более.
  
  СКВОЗНЯКОВ. А мы всегда поможем, поддержим.
  
  САВЕЛИЙ. Спасибо.
  
  СКВОЗНЯКОВ. Приносите документы и оформляйтесь.
  
  САВЕЛИЙ. Хорошо. Как только - так сразу.
  
  СКВОЗНЯКОВ. Как принесете - так и начнем работать.
  
  САВЕЛИЙ. Обязательно начнем. /Пауза. Оба не знают, о чем еще поговорить./
  
  СКВОЗНЯКОВ. Вы, я вижу, способный молодой человек. Зачислим Вас инспектором. Будете работать виолончелистом в струнном квартете нашего учреждения.
  
  САВЕЛИЙ. Очень сожалею, но на виолончели я не играю.
  
  СКВОЗНЯКОВ. Это не важно. Будете играть в футбол за команду нашего учреждения... Нам нужны молодые, способные ребята. Особенно в полузащите.
  
  САВЕЛИЙ. Если только заочно...
  
  СКВОЗНЯКОВ. Заочно, так заочно. Для массовости.
  
  САВЕЛИЙ. На полторы ставки.
  
  СКВОЗНЯКОВ. Тогда еще и на виолончели.
  
  САВЕЛИЙ. Прекрасно!
  
  СКВОЗНЯКОВ. Вот и договорились! С условиями работы познакомитесь на месте.
  
  САВЕЛИЙ. Как только приду - так обязательно познакомлюсь.
  
  СКВОЗНЯКОВ. Буду Вас ждать. Запишите мой телефон: 3-62... Нет, это старый. 6-80... Что же Вы не записываете?
  
  САВЕЛИЙ. Говорите, я так запомню.
  
  СКВОЗНЯКОВ. Редко встречается человек с хорошей памятью...
  
  САВЕЛИЙ. С хорошей выборочной памятью. Запоминаю почему-то всякую ерунду.
  
  СКВОЗНЯКОВ. Вы оригинал!
  
  КРОСС /входит с подносом/. Вот обещанный чай! Вот конфеты! Как там у Пушкина в последней редакции: "Выпьем чаю, где же кружка, - сердцу будет веселей!"
  
  СКВОЗНЯКОВ. Спасибо за чай. Я, пожалуй, пойду. Бабушка волнуется, наверное.
  
  КРОСС и САВЕЛИЙ /вместе/. Обижаете, Михаил Осипович! Посидите еще!
  
  СКВОЗНЯКОВ. Нет-нет! И не уговаривайте! /Смущенно./ Цветы... для Юли... Возьмите, пожалуйста. До свиданья! До скорого свиданья!
  
  КРОСС. Счастливого пути, Михаил Осипович! /Сквозняков уходит./
  
  САВЕЛИЙ /смотрит в окно/. Соблюдай правила дорожного движения, товарищ начальник! /Слышен шум отъезжающей "Волги"./
  
  КРОСС. Пойдем пить чай, лоботряс! Ты с дискотеки? /Ставит цветы в вазу, оба садятся на диван, беседуют очень непринужденно./
  
  САВЕЛИЙ. На дискотеку ходят, чтобы почувствовать себя частью толпы. Мне же захотелось почувствовать себя частью природы, среди братьев наших меньших.
  
  КРОСС. Ты был в зоопарке? Расслабился с медведями... на троих?
  
  САВЕЛИЙ. Нет, в зоологическом музее.
  
  КРОСС. И... почувствовал себя зверем?
  
  САВЕЛИЙ. Да. Основательно проголодался.
  
  КРОСС. Ешь конфеты! "Зоологические"!
  
  САВЕЛИЙ. Конфеты - это душевная слабость. Мясо - вот что делает человека злым! Хочется чего-нибудь существенного, папа.
  
  КРОСС. Ты вспоминаешь об отце, только когда хочешь есть.
  
  САВЕЛИЙ /трогательно/. У тебя хороший сын, папа. Он помнит о тебе всегда и везде!
  
  КРОСС. Скажи, понравился тебе товарищ Сквозняков?
  
  САВЕЛИЙ. Я сужу о людях по тому, какие анекдоты они рассказывают.
  
  КРОСС /с трогательной важностью/. Михаил Осипович, возможно, твой будущий тесть. Я хотел познакомить его с Юлей.
  
  САВЕЛИЙ. Зачем? У Юльки есть Эдик. Славный парень!
  
  КРОСС. Неужели не понимаешь?
  
  САВЕЛИЙ. Папа, я хочу есть.
  
  КРОСС /повышая голос/. Есть ты хочешь всегда. А поговорить с отцом о серьезных вещах, как мужчина с мужчиной, не можешь и один раз в текущем квартале.
  
  САВЕЛИЙ /послушно/. Если только один раз. И после того, как поужинаю...
  
  КРОСС /с нежностью любящего отца/. Иди на кухню. Разогрей вчерашние котлеты. Кстати, что-то к нам давно не заходит Ксения. Вы не поссорились?
  
  САВЕЛИЙ /буднично/. Поссорились. И решили больше не встречаться. /Идет в сторону кухни./
  
  КРОСС /настороженно/. Постой, Савелий. Как же? Так просто у вас, у молодых...
  
  САВЕЛИЙ. Можно подумать, у вас с матерью было сложно.
  
  КРОСС /встаёт/. Сравнил! У нас были ты и Юля.
  
  САВЕЛИЙ. И у нас, может, будет тоже... кто-нибудь.
  
  КРОСС /взрываясь/. Что? Ксения хочет ребенка, а ты ставишь ей ультиматум: "Или я - или ребенок"? Так? Говори, так? /Савелий молчит./ Перед твоим рождением я тоже ставил ультиматум твоей матери. Теперь убеждаюсь - надо было быть настойчивее.
  
  САВЕЛИЙ /доверчиво/. Вот видишь - я весь в тебя.
  
  КРОСС /с большим чувством/. Когда ты родился, а потом Юля, я заменил вам и отца, и мать. Потому что ваша мать взбунтовалась и захотела жить для себя. Она до сих пор живет для себя. Одна в Ташкенте. И Юлю отправила учиться в наш город, чтобы развязать себе руки. От Юльки я могу ждать чего угодно: ее вырастила мать, но ты... Ты - плод моего, к сожалению, гуманного воспитания. Ты не должен оставить Ксению в трудную минуту.
  
  САВЕЛИЙ. Папа, мы серьезно поссорились. А если у нее будет ребенок - кто знает, может, от Эдисона? /Усмехается./
  
  ЮЛЯ /входит бодрая с улицы/. При чем здесь Эдик? О чем спорите, мужчины?
  
  КРОСС /сердито/. Юлия! Почему ты так долго?
  
  ЮЛЯ. Я уже взрослая, папуля. Но если ты настаиваешь, - ходили с Дашей в оперный театр.
  
  КРОСС /ласково/. Даша - замечательная девушка. Почему она редко ходит к нам в гости?
  
  САВЕЛИЙ /как бы, между прочим/. Наверное, у нее есть поклонники помоложе...
  
  КРОСС /с укоризной/. Я люблю ее, как родную дочь, Савелий...
  
  ЮЛЯ /весело/. Когда в этом доме будут говорить друг другу правду?
  
  САВЕЛИЙ /с готовностью/. Давай начнем. С тебя...
  
  ЮЛЯ /не желая продолжать/. О чем вы все-таки так прозаично сплетничали?
  
  КРОСС /внезапно озаренный/. Так, ничего особенного. Просто Савелий сказал, что если у Ксении будет ребенок, в чем он не сомневается, то отцом этого ребенка следует считать Эдисона, в чем он тоже не сомневается. Так, Савелий?
  
  САВЕЛИЙ /присел от неожиданности/. Не до такой же степени. /Оправдываясь./ Я, конечно, говорил...
  
  ЮЛЯ /весело/. Эдик? С Ксенией? Вы что? /Вдруг./ Теперь понятно. "Тихая, симпатичная девушка..." /С болью./ Савелий! Это правда?
  
  САВЕЛИЙ /просто/. Сначала я поужинаю, а потом все тебе объясню. /Уходит на кухню./
  
  ЮЛЯ /тихо/. Не надо ничего объяснять. И жалеть меня не надо. К Эдисону я не испытываю никаких чувств, кроме дружеских...
  
  САВЕЛИЙ /из кухни, весело/. Ты лучше спроси, за кого отец хочет выдать тебя замуж.
  
  ЮЛЯ /безразлично/. Меня? Замуж? За кого, папа?
  
  КРОСС /в замешательстве/. Этот человек ждал тебя, Юля, два часа. От него зависит благополучие всех членов нашей семьи...
  
  САВЕЛИЙ /входит, жует котлету/. Он наш общий с папой начальник, знаток эстрадной песни, любитель кроссвордов. У него своя квартира, машина, дача. Престижный жених! /Усмехается./ Во! /Поднимает вверх большой палец./ Соглашайся!
  
  КРОСС /серьезно/. Минутку! Послушаем прогноз погоды.
  
  ЮЛЯ /очень серьезно/. Папа! Я согласна!
  
  ГОЛОС ИЗ РАДИОПРИЕМНИКА. По сведениям гидрометцентра сегодня ночью и завтра днем погоды не ожидается. /Кросс от неожиданности мягко садится на диван, у Юли в глазах слезы. Савелий быстро уходит на кухню./
  
  Смена декораций
  
  Картина третья
  
  Прошло несколько дней. Комната в общежитии. Две кровати, две тумбочки, один стул, окно, дверь. Даша сидит на кровати, читает газету.
  
  ДАША. "Молодой человек 25-ти лет, красивый, образование высшее, без вредных привычек, хотел бы встретить девушку...", - нет, этот не подойдет. "Познакомлюсь для создания семьи с девушкой...", - этот тоже не подойдет. "Имею серьезные намерения... с женщиной, обладающей скромностью, застенчивостью...", - вот то, что надо! Берегись абонент "один-два-три-четыре-пять"! /В дверях появляется Юля./ Юлечка! Проходи, милая моя подруга!
  
  ЮЛЯ /садится рядом с Дашей/. Я ненадолго, Даша! /Обыкновенно./ Поздравь меня - выхожу замуж.
  
  ДАША /радостно/. Поздравляю! Давно пора. Эдик - славный парень.
  
  ЮЛЯ. Я выхожу не за Эдика.
  
  ДАША. Шутишь?
  
  ЮЛЯ /словно оправдываясь/. Его зовут Михаил Осипович. Еще не старый, но уже обеспеченный человек. От него зависит благополучие всех членов нашей семьи. У Савелия будет хорошее место, папа протолкнет, наконец, свои изобретения. Я... буду спокойна и счастлива. Михаил Осипович, кажется, не равнодушен ко мне.
  
  ДАША. Она спокойна, он неравнодушен... /Возмущается./ Думаешь, этого хватит для счастья? А как же Эдик?
  
  ЮЛЯ. Я все обдумала. /Волнуясь./ Так будет лучше. Всем. И Эдику тоже. Мне его жалко, но /пытается засмеяться/ я ему только мешаю проявлять свои способности. Он не ценил меня. И я докажу... А папа такой счастливый!
  
  ДАША. В своем ли ты уме, девочка? Ради чего? Ради карьеры брата? Ради сомнительных изобретений отца?
  
  ЮЛЯ /резко/. Не тебе меня учить. Ты вот по любви вышла...
  
  ДАША /с горечью/. Я сама виновата. Мне или всё - или ничего. Но любви я не изменяла. И не изменю. Даже если при этом пострадают самые достойные мужчины.
  
  ЮЛЯ /цинично/. Проза жизни. Ты знаешь, что у Ксении будет ребёнок? От Эдика.
  
  ДАША. Ерунда! Кто тебе это сказал? Догадываюсь, кто.
  
  ЮЛЯ. Даже если это неправда - всё равно у меня с Эдиком ничего не получилось бы. Он не умеет жить.
  
  ДАША. Дура же ты. Хочешь жить на всём готовеньком. Но не понимаешь, что настоящее счастье, - это когда строишь свою судьбу своими руками. Ты любишь Эдика, но страх перед трудностями оказывается сильнее любви. У тебя есть мечта, но вместо того, чтобы испытать себя, проверить, ты ждёшь, когда тебя устроят в театр. Нельзя же всё время плыть по течению и надеяться на добрых дядей, которых ещё пока привлекает твоя красота и молодость. Надо же что-то делать самой!
  
  ЮЛЯ /спокойно/. Теперь уже ничего нельзя изменить. И ни к чему. Завтра мы идём подавать заявление в ЗАГС. А с тобой, Даша, я хотела посоветоваться о свадебном платье. /Робкий стук в дверь/.
  
  ДАША. Да. Войдите. Открыто. /Опять стук/.
  
  ГРИША /из-за двери, медленно и внятно/. Можно войти?
  
  ДАША /сердито/. Входите же! /Появляется голова Гриши/.
  
  ГРИША. Простите, я не помешал? Вас беспокоит Григорий Булдыга.
  
  ДАША /подавляя зевоту/. А-а, Гришенька, проходи, садись! /Гриша с книгой под мышкой проходит и садится на краешек стула/.
  
  ГРИША. Спасибо! ДАША /замышляя что-то/. Как живёшь? ГРИША. Сам удивляюсь.
  
  ДАША. Понятно. Обязательно поговорим с тобой. Потом. /Торопливо/.А сейчас, Гришенька... /переглядываются с Юлей/ срочно поезжай в деревню. По этому адресу живёт некая Ксения с родителями. Твоя задача - оказать девушке максимум внимания до прихода Савелия, брата моей подруги. /Показывает на Юлю/.
  
  ЮЛЯ /подаёт Грише руку/. Юля.
  
  ГРИША. Булдыга. Очень приятно. Спасибо. /Разглядывает Юлю/.
  
  ДАША /ласково/. Придумай что-нибудь, Гришенька!
  
  ГРИША /в недоумении/. Хорошо, но что же я придумаю?
  
  ДАША. Ну, скажи, что ты с телевидения. /Доверительно/. Ксения мечтает статьдиктором. И смотри - до приезда Савелия - ни шагу назад! Докажи, Гришенька, что ты мне друг! Я верю в тебя!
  
  ГРИША. А вдруг не получится?
  
  ДАША /уверенно/. Если хочешь, чтобы я тебя любила - получится. Иди-иди! Потом и поговорим.
  
  ГРИША /смиренно/. Пошёл. Спасибо. До свидания. /В дверях сталкивается с Эдисоном/.
  
  ЭДИК /бодро/. Добрый день! Эдисон. Студент.
  
  ГРИША /вежливо/. Очень приятно. Гриша с телевидения. До свидания. Всего вам доброго.
  
  ДАША /притворно/. Успехов тебе, милый! /Гриша уходит/.
  
  ЭДИК /беззаботно/. Где-то я его видел... Юля! А почему ты сначала зашла не ко мне, а к Дарье? Я ревную.
  
  ДАША. Эдик! Поздравь свою невесту. /С усмешкой/. Она выходит замуж.
  
  ЭДИК /с улыбкой/. Вот это да! Без меня меня женили!
  
  ДАША. Она выходит не за тебя. Ты здесь ни при чём.
  
  ЭДИК. Серьёзно?
  
  ДАША. Вполне.
  
  ЭДИК /думает, что его разыгрывают/. Юля, за кого ты выходишь замуж? Признавайся!
  
  ЮЛЯ /отчуждённо/. Эдик, ты должен меня понять. От этого человека зависит благополучие всех членов нашей семьи.
  
  ДАША /с пафосом/. Тем, кто сомневается в способностях человека, напоминаю, что они безграничны!
  
  ЮЛЯ. Замолчи! /Плачет/.
  
  ЭДИК. Что ж! Извините! /Подходит к двери/. Да, чуть не забыл. Поздравляю, желаю счастья. /Уходит/.
  
  ДАША /возбуждена/. Ничего не понимаю! Кто им поможет? /Со вздохом/. Кроме меня некому.
  
  Входят Иванова и Петров.
  
  ИВАНОВА /строго/. Проходи, Петров! Садись на мою кровать.
  
  ПЕТРОВ /неуверенно/. Я лучше постою. Надёжней как-то.
  
  ИВАНОВА. Товарищи девушки! Познакомьтесь - Петров.
  
  ДАША /не очень приветливо/. Знаем-знаем, член добровольных обществ, значкист ГТО...
  
  ИВАНОВА. Тем более. Петров хотел поговорить с тобой, Пирожок, наедине. Но, думаю, здесь все свои - секретов быть не должно. Говори, Петров!
  
  ПЕТРОВ /вдруг очень пылко/. Вы, Пирожок, мне по ночам снитесь!
  
  ДАША. В кошмарах, что ли?
  
  ИВАНОВА /Петрову/. Говори связно, не волнуйся. /Девушкам/. С товарищем беда - надо выручать. Сердечные страдания! /Громко и торжественно/. Студент Петров предлагает вам, студентка Пирожок, свою дружбу, которая, я не сомневаюсь, со временем перерастёт в любовь.
  
  ДАША /с усмешкой/. Жених, что ли? Юлька, полюбуйся! Ещё один! Сейчас посмотрим, какой ты значкист. /Угрожающе наступает на Петрова/. Вали отсюда, кому говорю! /Шлёпает Петрова по мягкому месту./
  
  ПЕТРОВ. Ой, больно! Мама-а! /Все кричат, перебивая друг друга./
  
  ЮЛЯ. Даша, успокойся! Нельзя же так! Оставь его!
  
  ИВАНОВА. Товарищи! Не надо шуметь - давайте разберёмся! Как вам не стыдно! Прекратите!
  
  ДАША. Забудь сюда дорожку, шланга! Ух, я тебя...
  
  ПЕТРОВ. Безобразие! Я буду жаловаться в студсовет!
  
  Петров выбегает из комнаты. Даша бросает вдогонку туфлю. В это время входит Савелий. Даша смеётся от души.
  
  САВЕЛИЙ. Что случилось? Мир перевернулся? Туфлёй по голове - это не смешно.
  
  ИВАНОВА /строго негодуя/. У меня нет слов, Пирожок! Вместо того чтобы критически пересмотреть своё поведение с мужчинами... У тебя был шанс исправиться...
  
  ДАША /отмахиваясь/. Ладно-ладно...
  
  ИВАНОВА /строго, сочувствуя/. Такое потрясение для Петрова! Пойду, попробую его успокоить. /Выходит/.
  
  ДАША /Савелию доброжелательно/. Ты появился вовремя, Савелий. /Савелий садится на кровать Ивановой/.
  
  САВЕЛИЙ /очень театрально/. Несравненная Дарья, прекрасная во гневе! Я пришёл попрощаться. Савелий больше не студент. Он - молодой специалист! И диплом в моих руках - тому подтверждение. Всё. Ухожу. А ты ещё долгих два года будешь продолжать свой роковой бег по неотёсанным ступеням знаний! /Прозаично/. Не говоря уже о Юльке. /Подсаживается к Даше и обнимает её за плечи/.
  
  ДАША /добродушно/. Постыдился бы при сестре, баламут!
  
  САВЕЛИЙ /встаёт и декламирует/. Прощай! Мне так будет не хватать тебя! Ты - человек! Правда, взбалмошный, но только тебя люблю. И Иванову люблю, хоть она и отличница. И кровать её люблю, и всю вашу комнату...
  
  ДАША /с хитрецой/. А сестру свою ты любишь? А Ксению?
  
  САВЕЛИЙ /по-свойски/. Да брось ты... Не о том речь... /Садится./
  
  ДАША /с упрёком/. Из-за тебя, негодник, весь сыр-бор. Подумай, что ты натворил!
  
  САВЕЛИЙ /машинально/. Я не думаю - я уверен.
  
  ДАША. Ты обманул сестру.
  
  САВЕЛИЙ. Юльку никто не тащит замуж.
  
  ДАША. Тебе всё равно - будет она счастлива или нет?
  
  САВЕЛИЙ. Если хочешь быть - будь!
  
  ДАША. Ты обманул Ксению. Она такая несчастная!
  
  САВЕЛИЙ /весело/. Я привык к свободной жизни и свободной любви.
  
  ДАША /очень серьёзно/. Ксения любит тебя. Тебя, а не другого. И ребёнок твой будет. Ты не представляешь, какая это радость... Советую тебе, пьяница, поехать сейчас же к Ксении и попросить у неё прощения.
  
  САВЕЛИЙ /просто/. Просить прощения, а она с Эдисоном?
  
  ДАША. Ты же мужчина! Надо уметь прощать маленькие женские слабости. /Притворно/. А откуда ты узнал, что Ксения с Эдисоном...
  
  САВЕЛИЙ /настороженно/. А ты откуда узнала?
  
  ДАША /просто/. Мне по секрету сказала сама Ксения.
  
  САВЕЛИЙ /с ужасом/. Не может быть! Сама Ксения?
  
  ДАША. Только, по-моему, его зовут не Эдисон, а Гриша. Точно, Гриша Булдыга. Она так и сказала.
  
  САВЕЛИЙ. Какой еще Гриша? Не морочь мне голову, Дашка!
  
  ДАША /с большой уверенностью/. Точно. Гриша с телевидения. Если хочешь до конца все понять и разобраться - поезжай к своей Ксении. Если она еще твоя...
  
  САВЕЛИЙ /решительно встает/. Ну, Гриша, погоди! Иду в баню! Летаю самолетами аэрофлота! Наломаю дров! /Выбегает из комнаты./
  
  ДАША /смеется от души/. Не знаю, что будет с Гришей, но любовь в данном случае спасена.
  
  ЮЛЯ /сквозь слезы/. Но это жестоко, Даша!
  
  ДАША. Что бы вы без меня делали, Кроссы? /Серьезно./ Да, я жестокая. А ты добрая. Ты не можешь объяснить своему жениху, что любишь другого. Еще не поздно.
  
  ЮЛЯ /равнодушно/. Поздно, Даша. У меня не хватит сил. Надоело все. Проза жизни. Пусть будет так, как есть.
  
  ДАША /искренне/. Хочешь, я сама схожу к твоему жениху?
  
  ЮЛЯ /холодно/. Оставь меня в покое.
  
  ДАША /твердо/. А я все-таки схожу. Кто, если не я, лучшая подруга? Берегись, Юлькин жених! Клянусь всеми абонентами службы знакомств, что эту свадьбу я расстрою.
  
  ЮЛЯ. Даша! Я хочу, чтобы ты была свидетелем на свадьбе.
  
  ДАША /что-то замышляя/. Хорошо-хорошо...
  
  ЮЛЯ /поднимается/. Мне пора. Так и не поговорили о платье.
  
  ДАША. Поговорим по дороге. Я тебя провожу.
  
  Входят Иванова и Сидоров.
  
  СИДОРОВ /очень определенно/. Добрый день, девушки! Кажется, для вас он совсем не добрый. Надо жить проще... /Переглядывается с Ивановой./
  
  ДАША /понимающе/. Уходим-уходим...
  
  Даша и Юля уходят. Иванова и Сидоров целуются.
  
  Занавес
  
  
  Действие второе
  
  Картина четвертая
  
  Прошло около месяца. Кабинет Сквознякова. Длинный стол, стулья с двух сторон, телефон, портрет Дудкина, плакат с надписью типа "Небрежность и халатность на производстве оборачиваются миллионами браков".
  
  СКВОЗНЯКОВ /ходит по кабинету, озабоченный/. Когда-то писали дневники. Сейчас пишут ежедневники. Без ежедневника как без рук. Куда я его подевал? В последнее время я стал записывать не только служебные дела, но и поход в баню, покупку колбасы, объяснение с невестой...
  
  Входит Люся. Она обладает рядом достоинств, в том числе - каштановыми волосами, голубыми глазами, стройными ногами.
  
  ЛЮСЯ /почти официально/. Михаил Осипович! Вот сегодняшняя почта. А это бумаги на подпись.
  
  СКВОЗНЯКОВ. Оставь, я подпишу. Кстати, Люся, тебе не попадался на глаза мой ежедневник? Я в совершенной растерянности...
  
  ЛЮСЯ. Хотите кофе, Михаил Осипович?
  
  СКВОЗНЯКОВ. Кофе потом. Идите, Люся, работайте! /Люся уходит. Сквозняков просматривает газеты./ Так-так... Кроссворд, объявления... "Надеюсь на счастливую встречу с молодым человеком, который мог бы стать добрым, преданным другом. Стройная, скромная, умею дарить радость, хорошая хозяйка, выгляжу моложе..." Невероятно! Мечта поэта! Подозрительно только - до сих пор не замужем. "Сниму жилплощадь для аспирантки. Старше тридцати не предлагать". Остроумно, а главное - намного дешевле. /Вскрывает некоторые конверты./ Что нам сегодня пишут? "Пою, танцую, готовлю уху. Золотая рыбка". /Рассматривает фотографию./ Ничего рыбка, да еще золотая! /Достает фотографию из другого конверта. Читает на обороте./ "Спасу утопающего. Соломинка". За такую соломинку /рассматривает фото/ я бы не прочь ухватиться. /Сосредоточенно./ Кто-то меня разыгрывает. Зачем?
  
  ЛЮСЯ /в приоткрытую дверь/. Михаил Осипович! К вам корреспондент.
  
  СКВОЗНЯКОВ /без энтузиазма/. Пусть подождет минут сорок - невелика птица.
  
  ЛЮСЯ. Еще Федюнькин пришел. Опять с инициативами.
  
  СКВОЗНЯКОВ. Нет-нет! В таком случае давай корреспондента.
  
  ЛЮСЯ. Хорошо.
  
  СКВОЗНЯКОВ. Принеси кофе и повесь табличку "Идет совещание". /Люся впускает в кабинет Дашу с сумочкой и магнитофоном./
  
  ДАША /торжественно/. Дарья Пирожок! Корреспондент воскресного приложения!
  
  СКВОЗНЯКОВ /очень приветливо/. Пожалуйста, проходите! Садитесь! /Оба садятся./ Чем обязан? Я Вас слушаю!
  
  ДАША. Ваше учреждение, Михаил Осипович, числится среди передовых в отрасли. Я бы хотела задать Вам несколько вопросов. Опыт вашего учреждения и ваш личный нуждаются в одобрении и распространении.
  
  СКВОЗНЯКОВ. Готов ответить на любой ваш вопрос. Вы меня вдохновляете! О чем будем говорить? Извините, без ежедневника я, как без рук.
  
  ДАША. Не беспокойтесь, я помогу Вам. /Включает магнитофон, спрашивает казенным тоном./ Ваше учреждение началось с пепельницы?
  
  СКВОЗНЯКОВ /с готовностью/. Да. С пепельницы, которую сломал Дудкин. /С почтением показывает на портрет./
  
  ДАША. Пепельница, которую сломал Дудкин, имела основное значение при учреждении вашего учреждения?
  
  СКВОЗНЯКОВ. Именно. Основное значение при учреждении. Даже больше. Наше учреждение является методологическим центром по изучению проблем и координирует усилия, направленные на их разрешение родственными предприятиями и организациями.
  
  ДАША. Ваши последние инициативы?
  
  СКВОЗНЯКОВ. В соответствии с духом времени мы развернули кампанию за переименование Курильских островов в Некурильские.
  
  ДАША /в микрофон/. Директор назвал еще несколько достижений. Потом привел возмутительные факты, подробно и обстоятельно критиковал некоторые аспекты. Спасибо, Михаил Осипович! Расскажите теперь о себе, как о современном типе руководителя!
  
  СКВОЗНЯКОВ /скромно/. Что о себе рассказывать? Школа, армия, институт, ударная стройка, трудовые успехи, рост благосостояния... Заметили - выдвинули. Все, как у большинства товарищей моего поколения.
  
  ДАША /укоризненно/. Вы скромничаете, гражданин Сквозняков! Вы расскажите, как все было на самом деле. /Очень естественно, без притворства./ В институте вы не учились, в армии не были. Про ударную стройку и говорить не приходится. То, что после техникума Вас заметили - это правда. Для меня остается загадкой, кто заметил и за какие заслуги выдвинул.
  
  СКВОЗНЯКОВ /встает, нервничая/. Позвольте, товарищ корреспондент! Фельетон Вам написать не удастся. Моя жизнь - это жизнь честного гражданина. У меня много влиятельных друзей - они не позволят. Очень сожалею, но я вынужден попросить Вас из кабинета. У меня много работы.
  
  ДАША /передразнивает/. Много рабо-оты! /От души смеется./ Ой, петух, раскукарекался! /Резко./ Сядь. Успокойся. Я не корреспондент.
  
  СКВОЗНЯКОВ /садится/. Как же я сразу не догадался спросить удостоверение?
  
  ДАША. Это не меняет дела. Я - свидетель.
  
  СКВОЗНЯКОВ /испуганно/. Свидетель? /Встает./
  
  ДАША /с пафосом/. Да. Сегодня я свидетель разоблачения грязных делишек гражданина Сквознякова, а завтра... Впрочем, с вашего разрешения я продолжу рассказ о карьере этого самого гражданина.
  
  СКВОЗНЯКОВ /чуть дыша/. Свидетель... /Садится./
  
  ДАША. Итак, вы заняли пост довольно высокий для выпускника техникума, но проработали не больше года. Проворовались. /Сквозняков молча пытается возражать, Дарья настаивает./ Будем называть вещи своими именами. Вы проворовались, а ваш заместитель получил срок с конфискацией.
  
  СКВОЗНЯКОВ. Нет-нет! Невероятно!
  
  ДАША. Через месяц Вас повысили в должности. /Увлекается, встает./ После того, как Вы проворовались во второй раз, другой ваш заместитель получил срок с конфискацией. А Вам заботливо предложили место руководителя данного учреждения. Знал бы Иван Федорович Кросс, ваш нынешний заместитель, какая ему отведена роль в вашей новой игре. Жаль, что я действительно не корреспондент. Как свидетель на вашей завтрашней свадьбе, ставлю Вам условие...
  
  СКВОЗНЯКОВ. Свидетель на свадьбе? /Приходит в себя./ Вы подруга Юли? Как же я сразу не догадался? /Пытается засмеяться./ Юля часто говорила о своей подруге Даше. Вы... ты - опасный свидетель. Как же ты меня напугала?! Можно я буду называть тебя просто Даша?
  
  
  ДАША /тоном обвинителя/. Этим Вы не облегчите свою участь, гражданин Сквозняков. Мне продолжать, или Вы уже готовы отказаться от женитьбы?
  
  СКВОЗНЯКОВ /просто/. Ерунда какая! При чем здесь женитьба? Не вижу связи.
  
  ДАША /резко/. Не перебивай меня, петух! Я продолжаю. /Тоном обвинителя./ Сегодня Вы не ночевали дома...
  
  СКВОЗНЯКОВ /сердито/. Вы, Дарья, наверняка, кончите бесславно, не дожив до старости. С вашей внешностью, фигурой, - и совать нос не в свои дела? Не понимаю.
  
  ДАША. Я же просила не перебивать меня. Вы бываете у секретарши Люси по понедельникам и четвергам. Сегодня пятница. И это накануне свадьбы! Ай-яй-яй, петушок! Кстати, квартиру ваша любовница получила вне очереди.
  
  СКВОЗНЯКОВ. Откуда такие сведения? /С чувством./ Люсьен! Она клялась, что любит меня. Это за все, что я для нее сделал? Неблагодарная!
  
  ДАША. Люся чиста перед Вами, гражданин Сквозняков. Она лишь помогла мне раздобыть ваш ежедневник. Сама того не ведая, проявила солидарность в борьбе с обманщиком.
  
  СКВОЗНЯКОВ /возмущен/. Я не обманщик! Я не давал Люсе повода. /С надеждой./ Мой ежедневник! Верни его мне!
  
  ДАША. С условием, что Вы откажетесь от женитьбы.
  
  СКВОЗНЯКОВ /сердито/. Да какое ты имеешь право вмешиваться в личную жизнь свободного человека? Я позвоню в милицию.
  
  ДАША. В мои планы не входит передавать Вас, гражданин Сквозняков, милиции. Достаточно вашего отказа от женитьбы. Торопитесь, пока Вы на свободе!
  
  СКВОЗНЯКОВ. Шантажистка! Тебе не удастся под меня подкопаться. Руки коротки!
  
  ДАША. Подкопаться можно под любого, если захотеть. А из-под такого, как ты, можно выгребать лопатой. Пе-тух!
  
  СКВОЗНЯКОВ /встает/. Не называй меня петухом! И гражданином не называй! /Робко./ Сама курица! /Даша хохочет./ Зачем тебе все это надо? Зачем?
  
  ДАША /искренне/. Я делаю все совершенно бескорыстно. Только ради любви. Любви, понял? В сердечных делах должны быть порядок и справедливость. Юля любит другого. И он ее любит.
  
  СКВОЗНЯКОВ /с усмешкой/. Чудачка! Браки по любви распадаются чаще, чем браки по расчету. /Убежденно./ В данном случае любовь умерла еще до брака. И прекрасно! Что может дать молодой женщине мальчишка, сопляк? Юля согласна выйти за меня. Стерпится-слюбится. Будет хорошей хозяйкой и женой.
  
  ДАША /вспыльчиво/. Не компостируй мне мозги, петух! Юлька дура! Молодая, глупая. И ты дурак. Женишься неизвестно на ком. А вдруг она истеричка? А вдруг у нее двойня в Ташкенте, как у меня в Копейске?
  
  СКВОЗНЯКОВ /просто/. У тебя двойня? Не похоже.
  
  ДАША. Мотай на ус - мальчики растут без отца!
  
  СКВОЗНЯКОВ. И всё-таки не понимаю, почему я не могу жениться?
  
  ДАША /достаёт бумагу, всем своим видом указывая на её важность/. Вот карта вашего физического, эмоционального и интеллектуального состояния, составленная ЭВМ. Смотрите - завтра у Вас опасный день. Будьте особенно внимательны и осторожны, старайтесь не предпринимать дел, связанных с повышенной опасностью.
  
  СКВОЗНЯКОВ. Ты меня за дурака принимаешь? Что ж тут опасного - жениться? Отдай мой ежедневник! Отдай, тебе говорю!
  
  ДАША /официально/. С прежним условием. Иначе завтра утром Иван Фёдорович и Юля вынут его из почтового ящика с моими комментариями. Вы хотите скандала?
  
  СКВОЗНЯКОВ. Но это невозможно!
  
  ДАША. Если бы вы узнали меня ближе, то поняли бы, что со мной всё возможно.
  
  СКВОЗНЯКОВ. Пока не могу определённо сказать, желаю ли я этого.
  
  ДАША. Независимо от вашего желания ещё одно письмо получит начальник вашего управления. У нас хорошо поставлена работа с анонимными письмами - начнутся проверки, комиссии... /Даша собирается покинуть кабинет, считая разговор оконченным/.
  
  СКВОЗНЯКОВ /подавлен/. Как тебе удалось собрать столько фактов? Я считал себя осторожным...
  
  ДАША /без энтузиазма/. Ежедневник. Именно он погубил тебя. По твоему ежедневнику можно без труда составить уголовное дело!
  
  СКВОЗНЯКОВ. Боже упаси! А зачем ты посылала дурацкие письма с фотографиями зарубежных кинозвёзд?
  
  ДАША. Узнал? Я думала о тебе хуже. Это психологическая атака. Хорошее средство против беспринципных людей. /Смеётся/.
  
  СКВОЗНЯКОВ /сдержаться уже не в состоянии/. Грубиянка! Отдай ежедневник! Отдай, проклятая! /Пытается силой отобрать ежедневник. Увлекаются борьбой. Потом замирают в поцелуе/.
  
  ДАША /в сторону/. Ничего мужик! Есть ещё прыткость.
  
  СКВОЗНЯКОВ /ласково/. Отдай ежедневник, Дашенька!
  
  ДАША /подражая/. Не могу, Мишенька. Это улика. И это тоже. /Нажимает кнопку магнитофона. Сквозняков и Даша снова целуются. Входит Люся с подносом/.
  
  ГОЛОС ДАШИ /из магнитофона/. Кстати, квартиру ваша любовница получила вне очереди.
  
  ГОЛОС СКВОЗНЯКОВА /из магнитофона/. Откуда такие сведения? Люсьен! Она клялась, что любит меня. Это за всё, что я для неё сделал? Неблагодарная!
  
  ЛЮСЯ /роняет поднос и несколько мгновений не может собраться с мыслями/. Ну вы даёте!!! /Гордо выходит из кабинета, за дверью громко всхлипывает. Даша выключает магнитофон/.
  
  ДАША /решительно/. Хватит, петух! Мне надоело. Пиши расписку.
  
  СКВОЗНЯКОВ /испуганно/. Какую расписку?
  
  ДАША. Пиши: "Я, Сквозняков М.О., отказываюсь от женитьбы на Юлии Кросс, так как долгое время находился в любовной связи и обещал ранее жениться на...
  
  СКВОЗНЯКОВ /пытается возразить/. Да не обещал я ей...
  
  ДАША. Ладно. Жертвую своим честным именем ради подруги. Пиши: "Обещал ранее жениться на Дарье Пирожок".
  
  СКВОЗНЯКОВ. Вот так хохма!
  
  ДАША. Точка. Распишись. /Кладёт расписку в сумочку./ Скрежещет по сердцу металл расставанья. /Торжественно./ До завтра, милый! /Сквозняков пытается обнять Дашу/. Руки! Ты что, шуток не понимаешь?
  
  СКВОЗНЯКОВ /кричит/. Отдай ежедневник, хулиганка!
  
  ДАША /усмехаясь/. Завтра. Всё завтра. Ты ещё скажешь мне спасибо. Юлька никогда бы не оценила твоих возможностей, деловой человек! /Даша уходит/.
  
  СКВОЗНЯКОВ /восхищённо/. Вот это женщина, я понимаю... Курочка... /Входит Люся в слезах/. Люся! Люсенька! Что я хотел сделать? Без ежедневника - как без рук.
  
  ЛЮСЯ. К Вам просится Федюнькин с инициативами.
  
  СКВОЗНЯКОВ. Нет-нет! Скажи, что сегодня я его принять не смогу.
  
  ЛЮСЯ /собирает осколки/. Хорошо, Михаил Осипович!
  
  СКВОЗНЯКОВ /устало/. Ох, как жарко! Чайку бы!
  
  ЛЮСЯ. Хорошо, Михаил Осипович! Сейчас принесу.
  
  Смена декораций
  
  Картина пятая
  
  На следующий день. Декорации второй картины. Вместо журнального столика - длинный стол с цветами и пустыми тарелками. На телевизоре - клетка с попугаем. Иван Фёдорович Кросс суетится в предсвадебных заботах. Евстигней Мамаевич Мольер прохаживается по комнате. Это видный мужчина с бородой. Обладает густым басом, говорит спокойно, нараспев. Жесты театральные.
  
  КРОСС /останавливается возле двери на кухню. Озабочен/. Соки-воды - 3 банки, одна банка сока, две воды. Водки побольше...
  
  ПОПУГАЙ. Я набью тебе морду, Кросс!
  
  МОЛЬЕР. Молчи, глупая птица! Дай человеку почитать газету. "Гектопаскали против миллиметров ртутного столба", - это по части Ивана Федоровича. "Требуется директор". Вот! Конкурс на лучшее стихотворение к Новому году. Помните, я посылал? Первую премию - пятьсот рублей - жюри решило не присуждать. Ах, как жалко! Две вторые премии по триста рублей... жюри решило не присуждать. Ай-яй-яй! Третьи премии - то же самое. Безобразие! /Швыряет газету./ Этой газете требуются утки для поедания тины, которой она заросла.
  
  КРОСС /поднимает газету/. Постойте, Евстигней Мамаевич. Тут и о вас есть. Призом "Шахматные часы" награждается Мольер Е.М. за новое слово в поэзии. Видите, как здорово! За одно слово - шахматные часы.
  
  МОЛЬЕР. Зачем мне они? Мы с вами, Иван Федорович, знаем друг друга с пеленок. Скажите честно: зачем мне шахматные часы?
  
  КРОСС. Будете использовать вместо будильника, Евстигней Мамаевич.
  
  МОЛЬЕР. Как это?
  
  КРОСС /глубокомысленно/. Флажок упал - пора вставать.
  
  МОЛЬЕР. А-а! Ну, тогда послушайте поэму, за которую мне полагаются шахматные часы. Почему-то ее не напечатали.
  
  КРОСС /грустно/. Я, наверное, ее уже слышал. Может, не надо?
  
  МОЛЬЕР. Произведения настоящего искусства нужно читать и перечитывать, дорогой друг.
  
  КРОСС /жалобно/. Вот она - плата за многолетнюю дружбу...
  
  ПОПУГАЙ. А я за что страдаю?
  
  КРОСС /показывает на попугая/. И это тоже.
  
  ПОПУГАЙ. Я набью тебе морду, Кросс!
  
  МОЛЬЕР. Новогодняя поэма:
  
  На главной площади горит большая елка.
  
  Под елкой хвойной старый хрыч
  
  Приветствует заморских птиц.
  
  Но среди них вдруг дико крякнул попугай,
  
  И где-то в Африке замолкли все моторы.
  
  Ну, как?
  
  КРОСС /как бы вслух размышляя/. Идейно-художественная значимость рубля на два, актуальность темы - пять с полтиной, качество поэзии - двадцать копеек. Итого - семь семьдесят.
  
  ПОПУГАЙ. А я за что...?
  
  МОЛЬЕР. Молчи, глупая птица! Дай поговорить о поэзии.
  
  КРОСС /пожимает плечами/. Я все сказал.
  
  МОЛЬЕР /с некоторым разочарованием/. Да-а... Кипуча жизнь и бурлива. /Кросс скрывается в спальне./ Закручивает и заверчивает она всех, кто не проявляет твердости ума и решительности поиска. /Обнаруживает отсутствие собеседника./ Где же вы? Идите сюда! Я вам почитаю стихи.
  
  КРОСС /входит/. Минуточку! Послушаем прогноз погоды. /Включает радиоприемник./
  
  ГОЛОС ИЗ РАДИОПРИЕМНИКА. В адрес гидрометцентра продолжают поступать жалобы от трудящихся на плохую погоду. После проверки факты подтвердились. Ряду лиц вынесены взыскания. Рекомендуется улучшить качество прогнозов на пять-десять градусов выше нормы.
  
  КРОСС /подает Мольеру конверт/. Прекрасно! Евстигней Мамаевич, почитайте лучше письмо. Савелий прислал из деревни. Поздравляет Юлю с законным браком.
  
  Входят представители общественности: Иванова, Петров, Сидоров.
  
  ИВАНОВА /строго/. Здравствуйте, мы ненадолго. Товарищ Иванова, /представляет друзей/, товарищ Петров, товарищ Сидоров. Общественная работа. Можно начинать? Начинай, Петров!
  
  ПЕТРОВ /читает неуверенно/. "Широкое одобрение получила инициатива продавца Пилюли С.С. духи и одеколоны дешевле двух рублей продавать с двух часов дня до семи вечера..."
  
  КРОСС. Какие пилюли?
  
  ИВАНОВА /сердито/. Петров, ты опять напутал. /Кроссу./ Пилюль - это фамилия продавца. Но к вам он не имеет никакого отношения. Мы пришли по острому сигналу. /Подает Петрову другую бумажку./ Читай, Петров!
  
  ПЕТРОВ /читает неуверенно/. "Общественность нашего института осуждает аморальное поведение выпускника Савелия Кросса и рекомендует принять меры..."
  
  КРОСС /с пониманием/. Ах, вот оно что! Осуждаете, значит?
  
  МОЛЬЕР. Вам не кажется, молодые люди, что вы несколько не вовремя?
  
  ПЕТРОВ. Ничего удивительного. Мы всегда не вовремя.
  
  КРОСС. Могу порадовать - Савелий исправился. Прочтите это письмо!
  
  СИДОРОВ /берет письмо, читает с выражением/. "Поздравляю Юльку с законным браком. И Сквознякова поздравляю, хоть по нему и тюрьма плачет..."
  
  ИВАНОВА /торжественно/. От имени всех нас и от себя лично я присоединяюсь к поздравлениям.
  
  ПЕТРОВ /неуверенно/. И я.
  
  СИДОРОВ /очень определенно/. И я.
  
  ПОПУГАЙ. Кросс! Пригласи товарищей на свадьбу! Они тоже хотят выпить и закусить.
  
  КРОСС /из вежливости/. Сегодня у нас действительно свадьба. Мне остается пригласить всех вас, друзей моей дочери...
  
  ИВАНОВА. Обязательно придем, обязательно!
  
  СИДОРОВ /продолжает читать письмо/. "Я решил остаться здесь, в деревне. Хорошие специалисты везде нужны. Сила не в звании, а в знании..."
  
  МОЛЬЕР. Одно другому не мешает.
  
  СИДОРОВ /продолжает/. "... у нас с Ксюшей все хорошо. Она вкусно готовит завтраки, обеды и ужины".
  
  КРОСС. Теперь я спокоен за сына.
  
  СИДОРОВ. "Приезжайте на первую в районе безалкогольную свадьбу". Браво, Савелий!
  
  ИВАНОВА. Обязательно приедем, обязательно!
  
  СИДОРОВ /читает/. "Привет попугаю!"
  
  ПОПУГАЙ. Привет Савелию!
  
  СИДОРОВ. "Папа! У нас в деревне есть говорящий баран, похожий на Петрова..."
  
  ПЕТРОВ /берет письмо, читает/. "... баран, похожий на Петрова. Целую вас всех. Не бросаю слова на ветер. Не стреляю в белых лебедей".
  
  ИВАНОВА. Нам все ясно. Меры приняты, выводы сделаны, порок наказан. Вот только с говорящим бараном непонятно. Надо проверить. Еще раз поздравляем, но не прощаемся. /Собираются уходить./
  
  МОЛЬЕР. Постойте, юные почитатели моего таланта! Я почитаю вам свои новые стихи.
  
  ИВАНОВА. Вы поэт?
  
  МОЛЬЕР. Самый настоящий!
  
  ИВАНОВА. Тогда дайте мне автограф.
  
  ПЕТРОВ. И мне.
  
  СИДОРОВ. И мне. /Мольер раздает автографы./
  
  ИВАНОВА. Спасибо, товарищ Мольер! Приходите в институт - организуем с вами творческую встречу. /Иванова, Петров и Сидоров быстро прощаются и уходят./
  
  МОЛЬЕР. Иван Федорович! Придется читать вам.
  
  КРОСС /жалобно/. Может не надо?
  
  МОЛЬЕР. Конкурсное стихотворение к следующему Новому году.
  
  КРОСС. Но сейчас середина лета...
  
  МОЛЬЕР. Настоящая поэзия не знает ни времен, ни границ. /Очень настойчиво./ Слушайте же!
  
  Не поет попугай - високосным пришит,
  
  И в музее лежит чучело на полу.
  
  А моторы гудят, вновь будильник звенит...
  
  С новым годом я всех! Надевайте пиджак!
  
  Ну, как?
  
  КРОСС /с иронией/. Свежо и оригинально.
  
  МОЛЬЕР /усаживает Кросса на диван и садится рядом/. В наше время трудно писать свежо и оригинально. Век поголовной грамотности. Каждый четвертый, нет /считает на пальцах/, каждый третий - писатель. Чтобы выделиться - нужно иметь не только талант, но и чутко прислушиваться к переменам в жизни. Сейчас я пишу басню, в которой непьющие утки ведут пропаганду здорового образа жизни среди попугаев.
  
  ПОПУГАЙ. Не страшны попугаю утки. Он один распоряжается автопарком Африки!
  
  МОЛЬЕР. Молчи, глупая птица! Дай подремать! /Дремлет./
  
  ПОПУГАЙ. Молчу!
  
  Кросс встает и пытается тихонько уйти на кухню. Входят Даша и Сквозняков.
  
  ДАША /толкает Сквознякова в бок/. Ну! Залпом!
  
  СКВОЗНЯКОВ /громко и быстро/. Иван Федорович! /Кросс вздрагивает и останавливается./ Я не могу сегодня жениться на вашей дочери. Ранее я имел неосторожность дать обещание Дарье Пирожок, с которой находился в любовной связи. Извините, я больше не буду.
  
  ДАША /хлопает Сквознякова по плечу/. Молодец!
  
  СКВОЗНЯКОВ /продолжает/. Сегодня вечером мы едем в Копейск знакомиться с ее малышами. С нашими малышами.
  
  Кросс хватается за голову, ноги его подкашиваются. Все присутствующие подхватывают его за руки и усаживают на диван.
  
  ПОПУГАЙ. Попугай закрякал - в автопарке ревизия. Р-ревизия!
  
  МОЛЬЕР. Молчи, глупая птица! Дай человеку спокойно умереть.
  
  СКВОЗНЯКОВ. Чепуха! Это от нервов. Гипофизарная кахексия. Сейчас отпустит.
  
  ДАША. Может, воды?
  
  КРОСС. Спасибо, уже лучше. /Берёт руку Дарьи, нежно./ Как же так, Даша? Я любил тебя как родную дочь...
  
  СКВОЗНЯКОВ /извиняется/. Я не хотел. Так вышло. Со всей ответственностью хочу Вас заверить, что подобное больше не повторится.
  
  ДАША /кокетничает/. Это я во всём виновата, я одна. Но мы останемся друзьями, Иван Фёдорович. Не так ли?
  
  МОЛЬЕР. Женщина может изменить, а поэзия никогда. Поднимайтесь, Иван Фёдорович! Жизнь продолжается, некогда нам умирать.
  
  Кросс поднимается и с помощью Мольера уходит в спальню.
  
  СКВОЗНЯКОВ /резко/. Ты довольна?
  
  ДАША /притворно/. Это только начало, мой петушок. Крепись! Нам предстоят большие дела, достойные большой любви.
  
  СКВОЗНЯКОВ. Верни мой ежедневник!
  
  ДАША /торжественно/. Дорогой Михаил Осипович! За бескорыстную помощь влюблённым и в память о нашем счастливом знакомстве я... дарю Вам новый ежедневник!
  
  СКВОЗНЯКОВ. Мне не нужен новый. Верни мой старый ежедневник!
  
  ДАША /почти обиженно/. Неблагодарный! А я-то думала... /сердито/. Петух!
  
  Входит Гриша весь в бинтах, с книгой и костылём.
  
  ГРИША. Прошу прощения, я без стука. Здравствуй, Даша. Я хотел поговорить с тобой, если можно. Пожалуйста!
  
  ДАША /равнодушно/. Поговори с моим женихом, Гришенька! А я, я поговорю с этим мудрым другом. /Даша подходит к клетке с попугаем/. Сколько тебе лет, красавец?
  
  ПОПУГАЙ. Двести четыре года, красавица.
  
  ДАША. Умница. А ты ещё совсем не старый. Люблю твою откровенность! /Даша тихо шепчется с попугаем/.
  
  ГРИША /подходит к Сквознякову/. Гриша Булдыга. С телевидения.
  
  СКВОЗНЯКОВ. Миша. Жених. Сочувствую.
  
  ГРИША. Спасибо. Очень приятно. Будьте так любезны, объясните, пожалуйста, ситуацию!
  
  СКВОЗНЯКОВ. Не знаю, с чего и начать...
  
  ПОПУГАЙ. Он директор. Престижный жених.
  
  ДАША. Мой друг, не вмешивайся!
  
  СКВОЗНЯКОВ /разводит руками/. Птица говорит правду. Я бы не хотел иметь такого заместителя.
  
  ПОПУГАЙ. Не пойду к тебе в заместители. Ты проходимец.
  
  Гриша и Сквозняков неловко улыбаются. Даша хохочет. Вбегает Люся.
  
  ЛЮСЯ. Всем добрый день! Михаил Осипович, Вас вызывают на работу. Конец месяца, штурмовщина - без Вас не разберутся. К тому же - комиссия из министерства.
  
  СКВОЗНЯКОВ. Бегу-бегу! Даже в субботу покоя нет. Даже в день свадьбы. /Почти про себя/. Отчётность у меня готова, планы утверждены... /Уходит/.
  
  ЛЮСЯ /увидев попугая, восторженно/. Ой, какая балдёжная птичка! Это канарейка? Я тоже хочу такое!
  
  ПОПУГАЙ. Если я канарейка, то ты ворона.
  
  ДАША. Люсенька, оставь попугая в покое! Рекомендую тебе лучшего пианиста Нечернозёмной зоны Григория Булдыгу. Играет и поёт для народа весёлые песни на трёх языках - русском, английском и итальянском. А для себя на слух иногда подбирает поздних романтиков. Покажи, Гришенька, свою книгу! /Гриша показывает/. "Школа передового опыта для фортепиано"! Не расстаётся с ней ни днём, ни ночью. Мечтает по моей просьбе научиться подбирать Собачий вальс. Кроме того, Гриша безвинно пострадал за чужую любовь, о чём свидетельствует этот костыль и прочие раны души и тела. /В сторону спальни, громко/. Не нужна ли помощь умирающим? Что-то затихли. /Заходит в спальню/.
  
  ЛЮСЯ /подходит к Григорию, беседует с большим участием/. Бедненький! Что с тобой случилось?
  
  ГРИША. Не беспокойтесь, прошу Вас! Я, если можно так выразиться, пострадал за любовь, а сам остался без любви. С больничным листом в качестве компенсации.
  
  ЛЮСЯ. Несчастненький! Дай костыль - подержу. А ты садись!
  
  ГРИША. Пожалуйста, если Вас не затруднит. /Садится/. Ой, больно! Вы кто? Простите за нескромный вопрос.
  
  ЛЮСЯ. Давай на ты, Гриша! /Садится рядом/.
  
  ГРИША. Пожалуйста, как хотите. Если Вам удобно, тебе удобно, Люся...
  
  ЛЮСЯ /непосредственно/. А у меня своя квартира, телефон, видео, книги в переплёте - дефицитные!
  
  ГРИША. А ещё, простите за назойливость?
  
  ЛЮСЯ. Новый диск звёзд эстрады Островов Зелёного Мыса. Достала по блату. И вообще - я экстравагантная девушка.
  
  ГРИША. Куришь Экстру и читаешь вагантов?
  
  ЛЮСЯ. Ха-ха! Очень мило. Сейчас не модно ни курить, не читать. Люблю индийские фильмы. Такие сентиментальные!
  
  ГРИША. Хочешь каждый вечер ходить бесплатно в ресторан?
  
  ЛЮСЯ. Конечно, хочу!
  
  ГРИША. А я буду петь и играть для тебя. Знаешь такую песню? /Поёт очень неопределённо/. "Форца, кэй форца, ин квэстра..."
  
  ЛЮСЯ /хлопает в ладоши/. Мои любимые! Итальянцы! А как будет по-русски?
  
  ГРИША. Если не ошибаюсь, /тоном переводчика/, "...прощай, любовь. Думаю, будет лучше, если мы расстанемся. Я ухожу, чтобы запомнить тебя на всю жизнь. И пусть ты будешь далеко от меня - в мыслях моих ты будешь всегда рядом..."
  
  ПОПУГАЙ. Не о том поёшь, Гриша!
  
  ЛЮСЯ /готова зареветь/. Ах, как печально. А повеселее в твоём репертуаре ничего нет?
  
  ГРИША. Почему же? Пожалуйста, если Вы не возражаете. /Поёт весело и неопределённо/. "Делла музыка сиспозе фиорентина".
  
  ЛЮСЯ. А по-русски, по-русски как?
  
  ГРИША /вдохновляясь/. Ты открыла мне тайну жизни. Мне хочется петь, шутить, нравиться тебе".
  
  ЛЮСЯ /душевно/. "Этот вечер мы проведём вместе. Воздух напоен ароматом любовной поэзии, время остановилось, замедлился бег реки..."
  
  ГРИША. "Сила любви поможет мне преодолеть невзгоды, залечить раны..."
  
  ЛЮСЯ. "Если б ты знал, как ты мне нужен. Что мне сделать, чтобы ты это понял?"
  
  ГРИША. "Согрей меня в холодное время года", Люся!
  
  ЛЮСЯ /обычным голосом/. Классно! Заводно!
  
  ГРИША. Между прочим, я ещё пишу стихи. Сам. Ты не будешь смеяться?
  
  ЛЮСЯ /очень серьёзно/. Я очень серьёзная девушка, Григорий!
  
  ГРИША /с почтением/. А тот /показывает в сторону спальни/, с бородой - настоящий поэт!
  
  ЛЮСЯ. Правда? /Кричит в сторону спальни/. Эй, как Вас там? Папаша!
  
  ГРИША /Люсе/. Кажется, Евстафий Мумуевич...
  
  ЛЮСЯ /громко/. Евстафий Мумуевич!
  
  МОЛЬЕР /выходит из спальни/. Что, юная почитательница моего таланта?
  
  ЛЮСЯ /с неподдельным интересом/. Вы - поэт?
  
  МОЛЬЕР. Поэзия - моя работа. Моё хобби - репетитор по физкультуре. Приходите - потренируемся! /Гогочет/.
  
  ЛЮСЯ /не поняла/. Гриша /показывает на Булдыгу/ хочет почитать Вам свои стихи.
  
  МОЛЬЕР /морщится/. Встаньте подальше, Гриша, и читайте тише. У меня от стихов голова болит и давление поднимается.
  
  ГРИША. Простите, я стесняюсь. Может, Вы, уважаемый маэстро, сами прочитаете? Если это Вас не затруднит.
  
  МОЛЬЕР. Очень трудно, юноша, читать плохие стихи. Но ещё труднее их не писать. Вот если бы ваша очаровательная спутница писала стихи, она добилась бы успеха. /Восхищённо/. С такими данными... М-м!
  
  ЛЮСЯ /поняла и рассердилась/. Достача!
  
  МОЛЬЕР /строго/. Давайте рукопись, юноша! /Берёт рукопись, читает про себя, что-то бормоча/.
  
  ЭДИК /входит с цветами, скован/. Можно? Я пришел поздравить молодых. /Грише./ Вы жених?
  
  ГРИША. Возможно. В скором будущем. Может, он? /Показывает на Мольера. Гриша и Люся в дальнейшем целуются, отвлекаясь только для реплик./
  
  ЭДИК /подходит к Мольеру, читающему рукопись, отдает цветы/. Поздравляю! Желаю счастья!
  
  МОЛЬЕР /поднимает глаза, берет цветы/. Спасибо, юный почитатель моего таланта!
  
  ЭДИК. А где невеста?
  
  МОЛЬЕР. Вам, молодым, виднее... Но и мы, старики, еще могли бы...
  
  ЮЛЯ /вбегает веселая, запыхавшаяся/. Я не опоздала? Как всегда, мне не везет с трамваем.
  
  ЭДИК. Юля! Я пришел поздравить...
  
  ЮЛЯ /настороженно/. Эдик? Ты здесь? Прости меня, Эдик! Прошлое не вернешь. /Целует его/. Будь счастлив! /Стыдливо./ Об остальном поговорим после свадьбы.
  
  ДАША /выходит из спальни, поправляет волосы и платье/. А вот и они! /Торжественно./ Дорогие Юлька и Эдик!
  
  ЛЮСЯ /Грише/. Ну, дедок, дает!
  
  ДАША. У вас, мои дорогие, еще будет время - много времени, чтобы выяснить между собой отношения. Леонид Осипович - мой жених!
  
  ЮЛЯ. Михаил... Осипович?
  
  ДАША. Леонид, Михаил, - какая разница!
  
  ПОПУГАЙ. Попугай закрякал - в автопарке ревизия. Ревизия!
  
  КРОСС /выходит из спальни счастливый/. Юля! Дочка! Прости! Так получилось. Это все она! /Показывает на Дашу./
  
  ЮЛЯ /обескураженно/. Ничего не понимаю. Вы все сговорились против меня.
  
  ДАША /весело/. Эдик тебе все объяснит.
  
  ЭДИК. Это трудно, но я попробую.
  
  ПОПУГАЙ. Эдик умный. Он попробует. /Напряженная тишина./ Попробует.
  
  ЛЮСЯ /бодро/. Все замечательно, ребята. Все хорошо.
  
  ЮЛЯ. Проза жизни! /Выбегает из квартиры, за ней Эдик./
  
  МОЛЬЕР. Этот Эдик - ни то, ни се. Мы в свое время не ждали милостей не только от женщин, но и от природы. /Продолжает читать рукопись./
  
  ГРИША. Что-то во всей этой истории осталось непонятным. Извините.
  
  ЛЮСЯ /нежно/. Там, где кончается мысль, начинаются чувства. /Целуются/.
  
  КРОСС /в смятении/. Обиделась дочка! Как бы не натворила чего! /Пытается выбежать следом за Юлей и Эдиком./
  
  ДАША /останавливает Кросса/. Не вмешивайтесь, Иван Федорович! Их рассудит любовь.
  
  МОЛЬЕР. Нет, Григорий, это не годится. /Откладывает рукопись в сторону./ Разве так пишут о весне? Послушай, как надо!
  
  "Всё о попугае и весне"
  
  Что мы знаем о весне?
  
  То, что снег уходит,
  
  То, что с крыш, как из ноздрей,
  
  Каплет все, что может.
  
  Вышла травка из земли
  
  Робкая, младая.
  
  Не топчите же ее
  
  Ботами своими.
  
  Обойдите, есть же путь,
  
  Пусть он и длиннее,
  
  Ведь калоши же не жмут,
  
  В глине оставаясь.
  
  Ты их вытащи рукой
  
  И в корыто брось,
  
  У крыльца оно стоит
  
  С чистою водой.
  
  Тронь рукою дверь, войди -
  
  Тряпка на полу,
  
  Ноги в ботах оботри -
  
  Чистоту блюди.
  
  Пыль уже не так летит,
  
  Меньше чешет нос.
  
  Скоро с Юга прилетит
  
  Попугай зеленый.
  
  Крякнет где-то в вышине
  
  Он над вешним краем.
  
  Все бегом по гаражам
  
  Запускать моторы.
  
  Ну, как?
  
  ГРИША /восхищенно/. Прекрасно!
  
  ЛЮСЯ /с видом знатока/. Классно! Трогает.
  
  ДАША /с усмешкой/. Просто и гениально. Хочется плакать, слушая Вас.
  
  КРОСС /без энтузиазма/. На червонец потянет.
  
  ПОПУГАЙ. Своими виршами он обязан мне. Мне!
  
  МОЛЬЕР /растроган/. Спасибо, друзья! Свою очередную поэму "Армокаркасы и попугай" я обещаю посвятить всем вам. Спасибо! /Кланяется с цветами в руках/.
  
  ДАША. А я приглашаю всех в Копейск к моей тетке и близнецам. А потом мы все поедем на свадьбу к Савелию и Ксении.
  
  ЛЮСЯ /вдруг/. А потом - к нам!
  
  ГРИША. И мы тоже, если никто не возражает.
  
  ДАША. Что - вы?
  
  ЛЮСЯ /Грише ласково/. Ты согласен на безалкогольную, милый?
  
  ГРИША /Люсе тоном переводчика/. "Чем больше я тебя целую, тем больше ты напоминаешь мне шоколадное мороженое".
  
  ЛЮСЯ /всем радостно/. В последнее воскресенье месяца в ресторане.
  
  ГРИША /в сторону/. Не журавль в небе, так синица в руках.
  
  ЛЮСЯ /в сторону/. Девчонки лопнут от зависти, когда узнают.
  
  МУЗА /входит торжественная и нарядная; она накрашена, напудрена и увешана украшениями/. Не ждали? Хау ду ю ду, девочки и мальчики! Почему не слышно музыки, когда моя дочь выходит замуж? /Пауза./ Моя дочь выходит замуж? /Недовольно./ Что случилось? Где моя Юлечка?
  
  КРОСС /сдержанно/. Муза, здравствуй! /Всем./ Знакомьтесь: моя жена. Бывшая. Муза, ты только не волнуйся. Мы еще сами не разобрались.
  
  МУЗА /очень волнуясь/. Как? Сегодня свадьба, вот телеграмма, а вы не разобрались? Какой может быть корректив, чуваки?
  
  КРОСС. Садись, отдохни с дороги.
  
  МУЗА. Мерси! /Садится./
  
  КРОСС. Ты взяла отпуск?
  
  МУЗА /с увлечением/. Вы представляете, я обещала вернуться через два дня. А этот мне... А я ему: "Не булькай, шеф! Видишь, табличку повесила - "Ушла на базу", все будет О, кей!"
  
  СКВОЗНЯКОВ /входит довольный/. Ух, пронесло! Они мне... А я им: "Отчетность готова, планы утверждены, еду в командировку, в Копейск. Все будет в порядке". /Общее оживление./
  
  ГРИША. Я очень рад, что могу, наконец, присоединить свой голос, если вы не возражаете, к общему мнению. Простите...
  
  МОЛЬЕР /горестно/. Насколько я понял, сегодня свадьбы не будет. Что ж, мне нужно возвращаться в столицу. Почитатели моего таланта не могут долго ждать.
  
  КРОСС /растерянно/. А как же соки-воды, водка закуска... Мы столько наготовили, закупили... Пригласили баяниста...
  
  ДАША /с энтузиазмом/. Иван Федорович, не расстраивайтесь! Вместо одной свадьбы сыграем три. Ничего не пропадет... И баяниста возьмем с собой.
  
  ЛЮСЯ. Классно! Едем в Копейск! А потом, потом - как договорились.
  
  ГРИША. А там, где три свадьбы, - там, может, еще три... /Громко, постепенно затихая./ Ура-а-а! Извините.
  
  ДАША. Все может быть. /Мольеру./ Дорогой Евстафий Мамаевич, или как вас там... У меня замечательная тетка. И очень любит живых поэтов. Собирайтесь с нами! Может, и вы ее полюбите.
  
  МОЛЬЕР /печально/. У меня уже было три жены.
  
  ДАША. Они что, умерли?
  
  МОЛЬЕР. Нет, они существуют. Я мыслю, а они на это существуют.
  
  ДАША /убежденно/. Тем более. Вам нужно быть ближе к народу, к простой жизни с простыми радостями. /Поэтично./ Периферийные будни, спокойная, размеренная жизнь... Ходить в телогрейке и сапогах, получать удовольствие от случайного солнца, свежего ветра и крепкого сна... Признайтесь, Иммануил Мамуевич, всего этого вы не замечаете, живя в столице.
  
  МОЛЬЕР /решительно/. Где наша не пропадала - поехали в Копейск!
  
  ДАША /к Кроссу и Музе/. А вы?
  
  КРОСС. Мы? Мы сейчас.
  
  МУЗА. Мы вас догоним. /Смотрит на Кросса./ В контексте восстановления контакта... /Тихо./ Нам необходимы две минуты аудиенции.
  
  МОЛЬЕР. Вот именно. Хватит валять дурака. Возвращайся к мужу, старая подруга! /Все, кроме Кросса и Музы, уходят в радостном возбуждении./
  
  МУЗА /прохаживается по комнате, останавливается возле клетки с попугаем/. Весьма экзотический представитель фауны...
  
  ПОПУГАЙ. Гомо сапиенс, причем, далеко не лучший образец.
  
  МУЗА. Фу! /Подходит к Кроссу, с теплотой./ Как ты изменился, Ваня!
  
  КРОСС /искренне/. И ты тоже. Тяжело одной?
  
  МУЗА. Да как сказать...
  
  КРОСС. И я так думаю. С детьми тяжело, а без детей еще тяжелее. Не тот антураж.
  
  МУЗА. Так что же случилось с Юлькой?
  
  КРОСС. И не напоминай... Между нами говоря, бывший ее жених - мой начальник. А Даша оказалась умнее Юльки.
  
  МУЗА. Не всем жениться на красивых, надо кому-то и умных в жены брать.
  
  КРОСС. Пойду на пенсию - начну мемуары писать.
  
  МУЗА. Сейчас все пишут мемуары.
  
  КРОСС. А может, не начну. В космос я не летал, БАМ не строил, даже в Олимпийских играх не участвовал.
  
  МУЗА. А ты напиши о простых людях, которые за славой не гонятся, выполняют свою работу добросовестно и честно...
  
  КРОСС. Надо хорошенько подумать, сразу и не вспомнишь...
  
  МУЗА /задумчиво/. Да-а, мчится время. Следом мчимся мы, пока не замечаем, что бежать надо в другую сторону. Как твои изобретения?
  
  КРОСС. Не спрашивай. Конфуз.
  
  МУЗА. Здоровье как?
  
  КРОСС. Нервы...
  
  МУЗА. И у меня.
  
  КРОСС. Волнуюсь за Юльку. Я, как устроил ее в институт, так покоя не знаю. А Эдисон еще совсем мальчишка.
  
  МУЗА /виновато/. Ваня! Ты простил, что я когда-то с Мольером...
  
  КРОСС. Минутку! Послушаем прогноз погоды!
  
  ГОЛОС ИЗ РАДИОПРИЕМНИКА. Начинаем передачу по письмам радиослушателей. По просьбе Ивана Федоровича Кросса завтра ожидается ясная, безоблачная погода.
  
  КРОСС. Замечательно! Спасибо, товарищи!
  
  МУЗА /волнуясь/. Ваня! После всего... можно я останусь здесь еще на недельку? Будем по утрам бегать...
  
  КРОСС. Оставайся совсем. Поздно нам бегать друг от друга.
  
  МУЗА. Пойдем! Нас ждут. /Уходят счастливые./
  
  ПОПУГАЙ. А как же я? Про меня забыли! Караул!
  
  Входят Иванова, Петров и Сидоров с подарком в виде огнетушителя или водяного насоса.
  
  СИДОРОВ. Кажется, мы опоздали.
  
  ИВАНОВА. Петров, пойди разберись!
  
  ПЕТРОВ. Догоним, далеко не уйдут! /Берет клетку с попугаем и уходит./
  
  ПОПУГАЙ. Караул! Ревизия! Караул! Ревизия!
  
  Иванова и Сидоров целуются.
  
  Смена декораций
  
  Картина шестая
  
  Прошло около трех месяцев. Ранний осенний вечер. Декорации 1-й картины. Мольер с печальным лицом сидит на скамейке. У него в руках клетка с попугаем. Автомашины, трамваи и прохожие нисколько не привлекают внимания поэта.
  
  МОЛЬЕР /обращается к зрительному залу/. Товарищи! В этот трогательный час я... прощаюсь со своим верным, может быть, единственным другом, который вдохновлял и направлял меня в течение многих плодотворных в творческом отношении лет. /Горестно./ Нет мне житья от этой птицы! /Почти всхлипывает./ Кто купит у меня попугая?
  
  Мольер направляется в зрительный зал, со словами "Мудрая птица! Откровенна и правдива! Не умеет лгать и притворяться! Говорит то, что думает! Покупайте! Кто больше?" ходит между рядами, торгуется. На сцене со стороны общежития появляются Юля и Эдик. Мольер со словами "Нет, не могу! Привязался к нему, как к родному!" возвращается на сцену и садится на скамейку.
  
  ЭДИК /спокойно/. Не правда ли, ожидания и поездки в общественном транспорте занимают одно из прозаических мест в жизни горожанина?
  
  ЮЛЯ /с настроением/. А, по-моему, в общественном транспорте и проблемах, связанных с ним, заключена еще не раскрытая художниками поэзия бытия.
  
  ЭДИК. Забыла, что завтра два семинара?
  
  ЮЛЯ. Не верится - мы уже на третьем курсе! Помнишь Переделкину? Ту, что в Австралии?
  
  ЭДИК. Толстуху?
  
  ЮЛЯ. Обратно просится. Возможно, будет заканчивать институт с нами. Разорилась.
  
  ЭДИК. Что сделала?
  
  ЮЛЯ. Разорилась, говорю. Это же Австралия! Инфляция, коррупция, безработица, - сам понимаешь... /Замечает Мольера./ Евстигней Мамаевич! Вы? Что вы здесь делаете?
  
  МОЛЬЕР. Продаю попугая. /Горестно качает головой./ Да, продаю!
  
  ЭДИК. Как же так?
  
  МОЛЬЕР /виновато/. У Дарьи замечательная тетка. Но подрезала она крылышки моей душевной организации непреходящими ценностями уюта домашнего очага. Всем хороша, но... не переносит экзотических птиц. "С попугаем не возвращайся, - сказала она твердо. - Я верну тебя на родну земелюшку, к родным корням глубоким..." /Всхлипывает./ Если бы вы знали, как дорога мне эта бесстрашная пичужка!
  
  ЭДИК. Искренне сочувствуем!
  
  ЮЛЯ. Искренне!
  
  МОЛЬЕР /отрешенно/. Не поет попугай - високосным пришит!
  
  И в музее лежит чучело на полу...
  
  Юля и Эдик пожимают плечами, переглядываются и садятся на соседнюю скамейку.
  
  ЭДИК. Странный тип...
  
  ЮЛЯ. Нормальные поэты в столицу стремятся, а этот...
  
  МОЛЬЕР /ласково обращается к попугаю/. Не печалься, мой друг! Я передам тебя в надежные, добрые руки. Раз уж даже критики стали поговаривать о заморском влиянии, - заведу себе поросенка. Или курицу...
  
  Вбегает Сквозняков с Юриком и Шуриком. Шумно, с криками "Ту-ту-у-!" играют в паровозик. Сквозняков входит в телефонную будку. Мальчишки с интересом рассматривают попугая.
  
  СКВОЗНЯКОВ /по телефону громко/. Ту-ту-ту! Тьфу, алло! Дарью Сквознякову, пожалуйста! Я понимаю, что каратэ, и остановиться нельзя. А у меня дети не едят. Не хотят есть без мамы! Хорошо-хорошо, я позвоню минут через пять.
  
  Сквозняков выходит из будки. Юрик и Шурик говорят одновременно.
  
  ШУРИК /дергает Сквознякова за рукав, капризно/. Хочу попугая! Хочу попугая! Хочу-у-у!
  
  ЮРИК /Мольеру занудливо/. Дядя! Продайте нам попугая! Пожалуйста, продайте!
  
  СКВОЗНЯКОВ. А-а, это Вы, товарищ писатель! /Укоризненно./ Дичью торгуете? Прямо на остановке?
  
  МОЛЬЕР. Вам ни за что не продам. Идите-идите!
  
  СКВОЗНЯКОВ. А вы еще можете предполагать, что я бы купил это чучело?
  
  МОЛЬЕР /обиженно/. Это попугай!
  
  СКВОЗНЯКОВ. Что вы говорите? Никогда бы не догадался! Юрик! Шурик! Ту-ту-ту! /Убегает с мальчишками./
  
  ЭДИК /спокойно/. Твой жених.
  
  ЮЛЯ. Мы же договорились - об этом не вспоминать.
  
  ЭДИК. Недавно видел твоего знакомого эпизодического киноактера в одной из главных ролей в довольно посредственном телевизионном фильме.
  
  ЮЛЯ. Прямо скажем - дрянной фильм!
  
  ЭДИК. Ты еще не отказалась от своей мечты?
  
  ЮЛЯ. Буду играть на заводской сцене. Если получится.
  
  ЭДИК. Получится, я верю в тебя.
  
  ЮЛЯ /вдруг очень серьезно/. У папы крупные неприятности на работе. Мама готовится носить ему передачи.
  
  ЭДИК. Может, обойдется?
  
  ЮЛЯ. Хорошо бы. Только-только одумались, начали жить спокойно, дружно... Папа не виноват, я это точно знаю. Если случится, что его осудят... /Плачет./ Он - жертва обстоятельств!
  
  ЭДИК /старается утешить/. Юля, успокойся! Некоторые всю жизнь воруют - и ничего!
  
  Мимо трусцой пробегают Кросс и Муза. Напевают веселую песенку типа "Ну, почему, почему, почему тот светофор зеленый? А потому, потому, потому..." Во время разговора совершают бег на месте или вокруг скамеек.
  
  КРОСС /Эдику и Юле/. Хорошая погода, не правда ли, молодежь?
  
  МУЗА /Мольеру/. Евстигней! Старый друг! Беги с нами! От инфаркта! Или тебе это еще не грозит?
  
  МОЛЬЕР. Если купите попугая, - пожалуйста, я готов!
  
  КРОСС. Куплю! Но только для того, чтобы оторвать ему голову.
  
  МОЛЬЕР. Э-эх! А еще друзья!
  
  МУЗА. Друзья, но не до такой же степени?! /Кросс и Муза с песней убегают в темноту./
  
  МОЛЬЕР /уходит следом за ними/. Купи-ите попугая! Купи-ите попугая!
  
  ЮЛЯ /оправдываясь перед Эдиком/. Папа не падает духом...
  
  ЭДИК. Я вижу.
  
  ЮЛЯ. Говорит, что обязательно выкрутится.
  
  ЭДИК. Раз говорит, - значит, выкрутится.
  
  Вместе с Юриком и Шуриком вбегает Сквозняков. Ведут себя очень шумно.
  
  СКВОЗНЯКОВ /по телефону/. Алло, Дашенька! Это я, твой петушок. Да, понял. Обязательно покормлю кашей. Что делаем? Ждем тебя, играем в паровозик. /Грустно./ Я, конечно, не жалуюсь, но... если бы отправить пацанов к тетке в Копейск, - мы бы с тобой вместе ходили. Конечно, для каратэ я уже не молод, но ведь можно ходить на аэробику, например. Мне нельзя? Много женщин? Жалко. Может, все-таки отправим на недельку? Устал я... /Еще грустнее./ Понятно. Тетке сейчас не до нас. За живым поэтом уход нужен. Больше, чем за попугаем. /Выходит из будки./ Черт бы побрал этого Мамаевича! Сделали из меня няньку. /Замечает Юлю и Эдика./ Добрый вечер, молодые люди!
  
  ЮЛЯ. Здравствуйте, Михаил Осипович! /Эдик молчит, не поворачивая головы./
  
  СКВОЗНЯКОВ /разводит руками/. Вот так и живем... Юрик! Шурик! Ту-ту-у! /Убегает с мальчишками./
  
  ЭДИК. Как я его, а? Презрением!
  
  С повязками дружинников являются Иванова и Петров. Иванова беременна.
  
  ПЕТРОВ /неуверенно возмущается/. Но у нас же уважительная причина! /Указывает на причину./
  
  ИВАНОВА /строго/. Наша причина касается лично нас. /Показывает на повязку./ А это - дело общественное.
  
  ПЕТРОВ. Ну, какой из тебя дружинник, Петрова?
  
  ИВАНОВА. А ты на что? Плохо, Петров! Не проявляешь бойцовских качеств. Вот Сидоров...
  
  ПЕТРОВ. Тебе надо было выходить замуж за Сидорова, а не за меня.
  
  ИВАНОВА. Сидоров - несерьезный. Но он мог дежурить до поздней ночи. С ним было интересно.
  
  ПЕТРОВ. Только и слышу: Сидоров да Сидоров.
  
  ИВАНОВА. Не обижайся, Петров! /Ласково./ Ты мой единственный, ненаглядный, умный, красивый, значкист... /Петров делается счастливым./ А Сидоров /Петрову делается грустно/ - это так, увлечение. Говорят, он ведет в институте кружок каратэ, а ходит туда к нему одна Дарья Сквознякова. Подозрительно!
  
  ПЕТРОВ. Надо проверить. Зачем зря сплетничать?
  
  ИВАНОВА /ласково/. Ты мой единственный, ненаглядный... /Обнявшись, уходят в темноту./
  
  ЮЛЯ. Эдик, помнишь Люсю с Гришей?
  
  ЭДИК. Кажется, у них сынишка родился?
  
  ЮЛЯ. Да, через два месяца после свадьбы. А Люся собирается работать официанткой в том же ресторане, где Гриша по нотам играет Скрябина. Этот ресторан специализируется на торжественных разводах.
  
  ЭДИК. Как это?
  
  ЮЛЯ. То же, что и свадьба. Только наоборот.
  
  Из темноты выходит Мольер с попугаем.
  
  МОЛЬЕР /отчаянно/. И эти не берут! Активисты! Похоже, что попугай никому не нужен даже даром. /Проходит в зал, садится на свободное место и грустит./
  
  ЭДИК /встает, говорит с пафосом/. Докатились! Как говорится, нет порядка ни в быту, ни на производстве. Один Сквозняков греется под крылом другого, а настоящие таланты вроде Савелия или спиваются, или...
  
  ЮЛЯ. Что - или? У них с Ксенией дочка растет. /Мечтательно./ Потом будет еще одна...
  
  ЭДИК. Почему дочка?
  
  ЮЛЯ. Не знаю. Мне так кажется.
  
  ЭДИК. У Ксении была мечта...
  
  ЮЛЯ. Ксения хорошая. Не то, что я.
  
  ЭДИК. Почему же?
  
  ЮЛЯ. Она теперь диктор совхозного радиовещания. И, кажется, довольна. Савелий тоже доволен. И работой, - его в совхозе высоко ценят, как специалиста, - и семьей. Пить перестал.
  
  ЭДИК. Я рад успехам твоего брата. Искренне рад. Но ты же понимаешь, что таких, как Савелий, немного. Их надо беречь для науки. Вот Дарья - умница, а связалась с проходимцем.
  
  ЮЛЯ. На месте Дарьи могла оказаться я...
  
  ЭДИК. Плохо то, что мы не всегда можем устоять перед соблазнами, делающими нашу жизнь - нет, не проще, - примитивнее! Мы идем на компромисс с совестью, с идеалами. Но ради чего? Нет, не ради благородных целей или поиска смысла бытия; не ради высокой любви или нравственного совершенствования, а ради собственного благополучия и комфорта. Я правильно говорю?
  
  ЮЛЯ /с любовью/. Да, да...
  
  ЭДИК. Мы не хотим давать, а хотим иметь. И все больше и больше...
  
  ЮЛЯ /вдруг весело/. А я знаю, что надо сделать.
  
  ЭДИК. Что?
  
  ЮЛЯ. Надо развести побольше попугаев. Таких, как мольеровский. В каждый трудовой коллектив, в каждую семью - по попугаю.
  
  ЭДИК. Точно! Пусть говорят горькую, но правду.
  
  ЮЛЯ /еще веселее/. Мне кажется, мы с тобой устоим перед трудностями. Хочется в это верить. Нас ждут большие дела!
  
  МОЛЬЕР /сначала бурно аплодирует, потом почти кричит с нескрываемой радостью/. Вот именно! Вас-то, молодые люди, я и ищу! /Поднимается из зала на сцену./
  
  ЭДИК /весело, не обращая внимания на поведение поэта/. Давай начнем с наведения порядка в работе городского транспорта.
  
  ЮЛЯ. Давай начнем! А что мы конкретно можем сделать?
  
  ЭДИК. Предлагаю пойти пешком и по дороге обсудить этот вопрос.
  
  МОЛЬЕР /подходит к Юле и Эдику/. Вас-то, молодые люди, я и ищу! Если бы вы знали, как мне дорога эта птица! С болью отрываю ее от своего сердца. Утешает только то, что этот уникальный попугай попадет в ваши, я теперь не сомневаюсь, добрые, надежные руки. /Утирает слезу./ Как хорошо вы сейчас говорили о нем!
  
  ЭДИК /смущен/. Но... мы не собираемся покупать попугая. У меня нет денег.
  
  ЮЛЯ /смущена/. И у меня, к сожалению, нет. Извините нас. Пойдем, Эдик! /Пытаются уйти./
  
  МОЛЬЕР. Постойте, юные граждане с чистой душой и благородными помыслами! /Торжественно./ Я дарю его вам! Берите, пользуйтесь на благо...
  
  ЮЛЯ. Нет, что вы? Мы не можем принять от вас такого...тем более, такого...
  
  ЭДИК. ...Такого подарка. Зачем нам попугай? Если уж кого и разводить, так это рыбок. Так, Юля?
  
  МОЛЬЕР. Но ведь вы только что так хорошо говорили...
  
  ЮЛЯ. Мало ли что мы говорили?!
  
  ЭДИК. Видите ли, мы не имели в виду себя...
  
  ЮЛЯ. Да-да. Вы не так поняли. Наш трамвай, Эдик! /Быстро уходят./
  
  Мольер в растерянности остается посреди сцены. Вбегают Сквозняков с мальчишками. Юрик и Шурик бегают вокруг Мольера. Сквозняков входит в телефонную будку.
  
  СКВОЗНЯКОВ /по телефону громко/. Дашенька? Ее нет? Передайте, что звонил петушок. У него, то есть у меня, есть важная новость. Письмо из министерства - меня переводят на другую работу. Повышение и немалое. Да, по-вы-ше-ни-е! Спасибо. И вас поздравляю. И еще, чуть не забыл. Мне нужно стихотворение Пушкина, 5 букв, последняя возможно, "Ю". Буква "Ю", говорю. Все. Передайте, что ждем. Очень ждем. До свиданья. Спокойной ночи! /Сквозняков выходит из телефонной будки. Юрик и Шурик дергают его за рукава и одновременно выпрашивают./
  
  ЮРИК. Папа! Купи нам попугая! Купи-и!
  
  ШУРИК. Мы хотим попугая! Хоти-им!
  
  СКВОЗНЯКОВ /с раздражением/. Это опять вы, пис-сатель?
  
  МОЛЬЕР /простодушно/. Ладно, уговорили! Берите за пятерку.
  
  СКВОЗНЯКОВ /решительно/. Вот вам 10 рублей. /Отдает Мольеру деньги./ Только, пожалуйста, не попадайтесь нам на глаза с этой ужасной птицей. Юрик! Шурик! Ту-ту-у! /Сквозняков с мальчишками убегает./
  
  МОЛЬЕР /мнет в руках десятку/. Вот так-то! /Попугаю./ Нет тебе места среди людей. Никому ты не нужен. Прости меня! Придется оставить тебя на скамейке. Может быть, кто-нибудь добрый подберет? /Ставит клетку с попугаем на скамейку./ Скажи мне что-нибудь умное напоследок!
  
  ПОПУГАЙ. Иди ты...
  
  МОЛЬЕР. Прощай, друг! Значит, не судьба. /Уходит./
  
  Попугай некоторое время один на сцене. Фары проносящихся автомобилей освещают Дарью и Сидорова, целующихся на пустыре. Потом идут к остановке.
  
  СИДОРОВ. А что ты скажешь мужу?
  
  ДАША /смеется/. Муж объелся груш...
  
  СИДОРОВ /очень определенно/. Смотри! Птица в клетке! /Подходят к попугаю./
  
  ДАША. Старый знакомый? Кажется, я знаю этого попугая. /Попугаю./ А где же твой хозяин? Ты потерялся, да? /Пауза./ Надо вернуть тебя товарищу Мольеру. Вот он обрадуется! /Берет клетку, собираются идти дальше./
  
  СИДОРОВ. Почему попугай молчит? У Мольера был очень разговорчивый. Может, это другой?
  
  ДАША. Скажешь тоже - другой! Просто захотелось попугаю помолчать.
  
  СИДОРОВ. Не-е, другой. Тот попугай давно бы нас обозвал... своими именами.
  
  ДАША /попугаю/. Ну, скажи что-нибудь! Скажи! /Пауза./
  
  СИДОРОВ. Другой. Точно.
  
  ПОПУГАЙ /неуверенно/. Попка - дур-рак.
  
  ДАША /разочарованно/. Да-а... Похож. У Мольера был умный, хоть и говорливый. А этот - молчун и /передразнивает/ "Попка - дур-рак".
  
  ПОПУГАЙ /уверенней/. Попка - дурак!
  
  ДАША. Что же с ним будем делать?
  
  СИДОРОВ. Давай отнесем его в соседнюю школу, в живой уголок!
  
  ДАША. Отнесем. Не пропадать же ему здесь. /Уходят с попугаем./
  
  Кросс и Муза бегут в обратную сторону. Напевают веселую песенку.
  
  КРОСС /обращается к зрительному залу/. Ах, какая хорошая погода! Настоящая золотая осень!
  
  МУЗА /обращается к зрительному залу/. Бегите с нами, товарищи! От инфаркта! Или вам это еще не грозит? /Убегают./
  
  Занавес
  
  Магнитогорск, 1986 г.
  
  
  Примечание автора. В комедии использовано устное и письменное творчество студентов Уральской государственной консерватории 1979-1981 гг.
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Дюжева "Справедливая плата"(Боевая фантастика) А.Гаврилова, "Дикарь королевских кровей 2"(Любовное фэнтези) С.Панченко "Ветер. За горизонт"(Постапокалипсис) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1"(Киберпанк) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) В.Кривонос, "Чуть ближе к богу "(Научная фантастика) Р.Брук "Silencio en la noche"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези) А.Кристалл "Покорение небесного пламени"(Боевое фэнтези) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"